Название книги в оригинале: Калинина Дарья. Танцы с бубнами

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Калинина Дарья » Танцы с бубнами.





Читать онлайн Танцы с бубнами. Калинина Дарья Александровна.

Дарья Калинина

Танцы с бубнами

 Сделать закладку на этом месте книги

Глава 1

 Сделать закладку на этом месте книги

Лошади всегда были ее самым главным увлечением, настоящим смыслом жизни. Сколько помнила себя Леля, она всегда восхищалась этими сказочно прекрасными животными. Можно сказать прямо, Леля подарила лошадям свое сердце с того самого заветного мига, когда произошла их первая встреча.

Случилось это так: Леля ехала в детской колясочке, а навстречу ей двигались кони. Статные четвероногие красавцы! Все внутри маленькой девочки так и замерло, когда она увидела приближающихся к ней длинноногих небожителей.

Даже сейчас Леля помнила, как высунулась, едва не выпав из коляски, как от восхищения открылся у нее ротик и перехватило дыхание. Она застыла неподвижно, не в силах вымолвить ни слова, ей просто не верилось в то, что где-то совсем рядом с ней может существовать такая величественная красота.

Помахивая хвостами, полицейский разъезд Курортного района, а это был именно он, прошел мимо семьи с ребенком. А Леля все смотрела и смотрела им вслед, не в силах оторваться от этого зрелища.

Родители сперва даже испугались: что это с их дочерью? Отчего их всегдашняя непоседа сидит неподвижно, словно заколдованная? Но отец, проследив за взглядом Лели, быстро все понял.

— Казачка! — рассмеялся папа. — Лошади у нее в крови.

И в ответ на взгляд мамы пояснил:

— Вот увидишь, она вырастет и станет всадницей. Кровь предков, ее не обманешь! Моего отца посадили в седло, когда ему еще и года не исполнилось. Ходить не умел, а на лошади уже вовсю скакал. И ведь не падал! Про деда и говорить нечего, он прямо в седле и родился.

Мама ничем таким особенным в общении с лошадьми похвастаться не могла, поэтому вежливо улыбнулась и пожала плечами, заметив при этом, что она очень благодарна папе, что он не сажал маленькую Лелю верхом на лошадь и тем более не заставлял саму маму рожать дочь в таком неудобном месте.

Но Леля знала, что папа ее прав.

У его семьи с лошадьми отношения всегда были особые. Двоюродная прапрабабка вырастила Квадрата — знаменитого рысака, памятник которому был установлен на ВДНХ в Москве. Знала Леля и о том, что у ее прадеда до революции в Краснодарском крае имелся небольшой конный заводик.

Но имел ли значение голос крови или все дело было в чувстве прекрасного самой Лели?

Кони, с их плавными движениями и какой-то неизъяснимой грацией в каждом шаге, казались ей существами из какого-то другого, несоизмеримо лучшего мира. Чудилось ей, что вместе с цветами, птицами и солнечным светом кони спустились на землю, чтобы одним своим присутствием сделать существование людей чуть более сносным. Подарить им хоть лучик того света, который есть там высоко на небе.

С тех пор утекло очень много воды. Уже не было папы: он ушел рано, от инфаркта. Перенеся один, не выдержал второго. Причем умер прямо в больничной палате, когда все вокруг уже праздновали его победу над смертью и радовались, что все обошлось. И вдруг звонок, словно гром среди ясного неба: «Ваш отец скончался».

Леле тогда едва стукнуло восемнадцать. Если задуматься, то самый паршивый возраст для сироты. О маленьких сиротках государство худо-бедно, но все же заботится. На них платят пособия, они получают какие-то льготы. А совершеннолетняя сирота уже вроде как и не сирота. И плевать государству, что у восемнадцатилетней девушки трат куда больше, чем у трехлетней малявки. И что работать она пойти не может, потому что образования у нее никакого нет. А без образования всюду платят копейки, на которые молодой девушке прожить, конечно, можно, но уж очень трудно.

Но это еще ладно, это еще можно было пережить. Куда хуже была та бытовая неустроенность, которая вдруг возникла после смерти отца. Оказалось, что бóльшую часть их семейного бюджета составляли именно его доходы.

Отец был инженером, проектировал заводское электрооборудование, работал много, потому и платили ему вполне прилично. Не стало отца, не стало и денег. Кроме того, отец обладал какой-то удивительной особенностью: одним своим присутствием он превращал любой обычный день в праздник.

Тетка так его и звала:

— Человек-праздник. Человек-мотылек.

И вот этого праздника в жизни Лели тоже не стало. Остались лишь серые будни.

Тогда Лелю здорово выручили кони. Особенно ее Пунцовый, старый конь арабской породы, который отличался каким-то удивительным пониманием и чуткостью. Рядом с ним Леля чувствовала, как отступает душевная боль, неотступно терзавшая ее все время. Просто чисто физически ей легче становится дышать. И ведь Пунцовый ничего такого не делал. Просто жевал свое сено, махал хвостом, фыркал, раздувая шелуху, и выискивал на дне кормушки затерявшиеся там зернышки овса. Случалось, пихал ее своим теплым боком, чтобы не забывала гладить по шее в заветном местечке под гривой.

И Леле становилось легче. Но с Пунцовым пришлось расстаться.

Секция, в которой занималась Леля, не могла позволить себе благотворительности. А Леля не могла платить за занятия. Какое-то время она подрабатывала конюхом, но потом владелец секции заявил, что обновляет поголовье конюшни. И Пунцовый был продан куда-то в Подмосковье. Поехать за своим любимцем Леля, конечно же, не могла.

Вот это было горе так уж горе! И главное дело, что утешить ее было уже некому. Тогда-то она и решила, что обязательно купит себе своего собственного коня, чтобы никакому самодуру не пришло больше в голову продать друга Лели.

Собрала деньжонок и купила.

Первый ее собственный конь был пони. Звали его Пончик. Маленький пони, которого Леля привела к ним домой, потому что отдала за него все, что имела, на содержание ничего не осталось.

Мама пришла в ужас от такого питомца, и все уверения Лели, что Пончик ничего не испортит и вообще он очень воспитанный конь, мама не воспринимала.

На все доводы дочери она повторяла одно и то же:

— Ты с ума сошла!

— Но мамочка! Хотя бы на одну ночь! Посмотри, ночь за окном! Снег! Холодно!

Пончик стоял рядом и смотрел на маму печальными карими глазами. Потом деликатно переступил своими крохотными копытцами и ткнулся маме в руку, так вкусно пахнущую свежей сдобой.

В итоге Пончик прожил у них почти две недели. На исходе первой к ним с мамой люди стали подозрительно принюхиваться в лифте и транспорте, на исходе второй коллеги на работе демонстративно подарили маме дезодорант.

Как ни печально, но с Пончиком пришлось расстаться. Он переехал в теплую обустроенную конюшню, где прекрасно прижился, нашел себе нового хозяина и отправился катать трех его ребятишек.

А у Лели к этому времени появилось уже новое увлечение — это был жеребенок.

Первый в ее жизни настоящий конь, потому что Пончик с его скромными размерами мог сойти разве что за половинку мечты. А вот Ветерок очень даже подходил.

— Тракен! — расхваливал его продавец. — Хоть в спорт, хоть в упряжь! Отдаю за копейки! Вырастет, и глазом не успеешь моргнуть.

Ну, копейки или не копейки, а тридцать тысяч за Ветерка все же пришлось выложить. То есть больше тысячи долларов по тем временам. За жеребенка не так уж и мало. Зарабатывала эти деньги Леля долго и с трудом, а отдала быстро и с радостью.

А вот рос Ветерок и впрямь не по дням, а по часам. И очень скоро стало ясно, что с чистотой породы у этой лошади прежний хозяин что-то напутал. Ну не был похож Ветерок на скаковую лошадь. Слишком тяжелый у него был шаг, слишком массивная голова и короткие оказались ноги. А вот масть была хороша: темно-рыжий, почти красный, а хвост и грива белые. Игреневый красавец! За эту масть Леля его и выбрала.

Над ней потом частенько посмеивались более опытные конники: купила лошадь за масть, но Леле было все равно. Это был первый настоящий конь, который принадлежал ей весь с потрохами, и Леля считала, что он прекрасен! Это была та самая любовь, которая возникает из ниоткуда и разрушить которую не могут ни годы, ни расстояния, ни вразумления более мудрых друзей.

И все бы ничего, но характер у Ветерка оказался не ахти. Не любил он быть послушным. В чем тут было дело, сказать трудно. То ли Леля была слишком неопытна и многое Ветерку прощала, то ли дело было в самом коне, но он очень быстро понял, что из хозяйки можно веревки вить, чем успешно и пользовался. Много ел, мало работал. Если его все же пытались нагрузить работой, быстро и чрезвычайно убедительно заболевал. Стоял понурый, тяжело вздыхал, поджимал то одну, то другую ногу. Воплощение больного, нуждающегося в уходе и заботе животного.

Но стоило снять с Ветерка нагрузки, конь тут же выздоравливал. И скакал по леваде, и резвился с другими лошадьми, и никакие недуги его не тревожили вплоть до того момента, как надо было седлаться и идти работать. Тут Ветерка снова прижимало с новой силой, чуть не падал со всех своих четырех ног, бедняга. В общем, хитрил конь, как мог, отлынивал и увиливал столь виртуозно, что в конце концов даже безоглядно любящая его Леля поняла: вершин спортивного Олимпа с таким партнером не покоришь.

— Продай ты его, — советовали Леле друзья. — Не для тебя конь. Какая-нибудь баба в деревне будет счастлива иметь такого для своих ребятишек.

Но и для детского проката Ветерок не очень-то годился. Любил он подурачиться, совсем не считаясь с возрастом своих седоков. И очень часто Леле приходилось мчаться за уносящимся куда-то в одному ему ведомую даль Ветерком, на спине которого орал от ужаса маленький всадник. Хорошо, если дело обходилось одним испугом, куда чаще неопытные ребята слетали с коня, а их возмущенные родители пытались потом подать в суд на Лелю.

Апофеозом такого поведения стала ситуация, когда Ветерок, катая шестилетнего мальчика Витю, учуял проходящую неподалеку кобылу в весьма интересном для него положении и рванул за ней. Как на грех, наездник из Вити обещал получиться хороший, несмотря на юный возраст, держался он за лошадиную гриву крепко, падать не собирался, и вместе с Ветерком они попытались оседлать кобылу, которая и сама тоже была под всадником.

Издалека Леля могла лишь наблюдать за тем, как ее любимец пристраивается у крупа кобылы, делая недвусмысленные движения тазом и всей своей задней частью. А кобыла и ее всадник более или менее успешно пытаются увернуться от возвратно-поступательной атаки незваного кавалера. И все это представление сопровождается отборным матом хозяина кобылы и истерикой Витиной мамы, как на грех пожелавшей присутствовать на занятии.

— Продай! — снова твердили Леле все вокруг. — Тебе с таким обалдуем не справиться. Посмотри на себя, ты же травиночка. Конь тебя совсем не слушается.

Но Леля все еще пыталась дать своему любимцу шанс.

Поручила Ветерка своему жениху Сереже, а сама уехала на недельку к бабушке в другой город: отдохнуть, собраться с мыслями.

Когда вернулась, то, к своему негодованию, обнаружила, что Сережа превысил полномочия и распорядился судьбой Ветерка по своему разумению. Попросту говоря, лишил Ветерка некоторых деликатных частей организма.

В первый момент Леля просто не поверила своим глазам.

— Ты… ты что наделал?

Но Сергей ничуть не смутился.

— Так будет лучше! Поверь мне! Ветерок станет спокойней, ты сможешь с легкостью с ним управляться.

— Ты тоже поверь! — прошипела Леля. — Поверь, что между нами все кончено!

Сережа обиделся, обозвал Лелю неблагодарной и потребовал, чтобы, коли уж она ему больше не невеста, возместила стоимость проведенной Ветерку операции.

В ответ Леля послала Сережу по известному адресу, посоветовав ему пришить себе то, что отрезал у ее коня.

Сильней всего Лелю обижало то, что никто из окружающих не понимал причины ее негодования.

Подруги в один голос сказали:

— Дура ты, Лелька! Хороший был парень, о тебе заботился. Зачем прогнала? Кто теперь на тебя позарится?

Леля хорохорилась:

— Кто-нибудь да найдется.

— Ты же из своей конюшни не вылезаешь. А много у вас там женихов, кроме Сереги, который тебя теперь за три километра обходит? Сиди теперь со своим конем, он — мерин, ты — синий чулок! Прекрасная парочка, друг друга стоите!

С подругами Леля поссорилась, хотя и не могла не признать, что кое в чем девчонки правы.

И даже их старый конюх дядя Петя, любитель выпить и поболтать по душам, и тот высказался:

— Зачем Серегу прогнала?

— А зачем он так с Ветерком поступил? Да еще без моего ведома!

— Правильно Серега все сделал. А яйца у твоего Ветерка вообще были высший класс! Деликатес!

— Вы их съели?

— Под водку отличная закуска пошла. Поджарил и отметил новую жизнь твоего Ветерка.

И пока Леля пыталась выговорить то, что накопилось у нее, дядя Петя сказал:

— У тебя самой рука бы не поднялась, вот он за тебя и решил. Мужик! Уважаю!

— Да-а-а, — проныла Леля, — может, я жеребят хотела от Ветерка получить. А вы их отрезали и съели!

— Твой Ветерок на племя все равно не годится, безродная скотина, к тому же тупая и упрямая. Куда такому размножаться?

— Как же быть, дядя Петя? Ветерок для выступлений не подходит, ему в прокате и то еле-еле место найдется. А я выступать хочу. Мне новый конь нужен, а хороший больших денег стоит.

— Коли денег в обрез, то мой тебе совет такой: хочешь хорошего жеребенка — сделай финт ушами.

— Это как?

— Где хочешь, займи денег, но купи себе скаковую кобылу благородных кровей. Покрой ее отличным производителем, а как родит, кобылу продай. Долги раздашь, а жеребенок у тебя в плюсе останется.

Леля совету мудрого дяди Пети вняла, но не так скоро, как хотелось бы.

Трудность заключалась в том, что занять денег для покупки действительно породистой кобылы-производительницы было не так-то просто. Родственники, которые могли бы дать в долг без процентов, отчего-то не торопились это сделать. А банки, которые готовы были дать Леле денег на ее сомнительную авантюру, хотели за это такие проценты, что у Лели волосы дыбом вставали по всему ее девичьему телу.

— Накоплю, тогда и куплю, — решила она. — А пока у меня есть Ветерок.

Пролетели годы, с Серегой они помирились, но Леля совет мудрого дяди Пети не забывала. Получила диплом, нашла хорошо оплачиваемую работу, мама подкинула, бабушка наследство оставила, так и появился у нее Батист — красавец и потомок многих знаменитых скакунов чистокровной верховой породы.

Равняться с ним Ветерок не мог ни по одной статье. Да он даже и не пытался. Ветерок все так же валял дурака, твердо уверенный в том, что только он один занимает в сердце хозяйки главное место. И какой-то там сопливый жеребенок, пусть трижды от прославленных родителей, никогда не заменит Леле ее старого друга.

И вот стало у Лели две лошади. И стала она от этого прямо как в мультике в два раза счастливей. Но так уж бывает в нашей жизни — когда где-то прибывает, то где-то убывает. Не успел вырасти Батист и получить свои первые кубки, как у мамы Лели сильно разболелось колено.

Сначала думали, что ничего страшного: возраст, отложения солей, артроз и всякое такое, помазать — и пройдет. Но время шло, а прогревания и массажи не помогали. Даже чудодейственная йодная клетка и та не помогала. И ни уколы, ни мази, ни таблетки, прописанные врачами, тоже не помогали. Давали эффект, но настолько временный и незначительный, что и во внимание принимать его было нельзя. Пришлось раскошелиться на дорогостоящее обследование. Результаты его были ошеломляющими.

— Да у вас, уважаемая, разрушился коленный мениск.

Мама так растерялась, что смогла лишь спросить:

— Весь?

— Положим, не весь, — заверил ее доктор, — но хорошего тоже мало. Ходить-то больно?

— Еще как!

— Косточка раскрошилась, острый край торчит и при ходьбе впивается вам в ткани. Дальше будет только хуже.

— И что же делать? Скажите мне правду, сколько я еще проживу?

Доктор заверил маму, что при современном уровне медицины прожить она может еще очень долго и умрет, по всей видимости, совсем от другой причины.

— А вашу болячку мы вылечим легко и просто, вопрос лишь в цене.

Услышав, сколько может стоить протез коленной чашечки, мама пришла в ужас.

— Это же можно машину купить и на ней ездить!

Но врач не согласился:

— А что вы хотите, это же колено. Впрочем, можете встать в очередь на протезирование за счет государства. Оно вам ничего не будет стоить, но должен вас предупредить: швейцарского качества от этих протезов не ждите. Гарантийный срок службы — десять лет. Потом протез, скорей всего, придется менять. Сколько вам лет?

Маме на тот момент было лишь немного за шестьдесят, она надеялась пожить подольше, и перспектива через десять лет снова ложиться под нож ее не вдохновила.

— Я найду деньги.

Но сказать оказалось легче, чем сделать. Беда, как известно, одна не приходит.

Уже на следующий день маме сообщили, что отправляют ее на пенсию.

— Как же так? Без предупреждения!

— А чего вы хотели? — тут же вызверилась на нее начальница. — У вас пенсионный возраст подошел. Пора освобождать дорогу молодым!

Впрочем, вскоре выяснилось, что дорогу маме нужно было освобождать вполне конкретному молодому человеку — зятю самой начальницы. Он и впрямь был молодой, только что закончил училище. Опыта работы не имел, и ему было очень нужно, чтобы кто-нибудь освободил ему дорогу. И теща, заботясь о материальном благополучии семьи своей дочери, поспешила ему эту дорогу расчистить. Ну а мама отправилась на пенсию.

Леля с мамой отметили это событие в кафе, где заказали по огромной порции малинового пломбира маме и орехового для Лели.

— В принципе, не так уж и плохо, — пыталась бодриться мама. — Я давно мечтала поселиться на даче, занималась бы там садом. Разбила бы розарий, да не один, а два-три! Теперь могу исполнить свою мечту, время позволяет, вот только нога… Как я с ней клумбы буду копать? Мне на нее даже ступить больно. И по лестнице подняться — целая проблема. Нет, нужно копить на операцию, но с пенсии не особенно разгуляешься. На тебя, Леля, вся надежда.

Она так долго размешивала утопающий в горячем шоколаде пломбир, что тот превратился в однородную массу, раскрашенную розово-шоколадными разводами.

Леля сочувствовала маме, но как быть, если и у нее на работе намечалось сокращение? И хотя штат обещали не урезать, но объяснили, что кому-то пострадать все же придется.

— Расходы придется минимизировать, поэтому либо уйдут какие-то люди, либо все останутся, но уменьшатся ваши зарплаты. За что проголосуете?

Коллектив был дружный, проголосовали за уменьшение зарплат. И теперь Леля понимала, что содержать двух коней ей просто не по карману.

Об этом она и собиралась поговорить с мамой в кафе, когда та огорошила ее своей собственной новостью.

Домой Леля возвращалась длинной дорогой. Ей хотелось подумать. Но чем больше она думала, тем страшнее ей было Она всегда привыкла опираться на твердое плечо своей мамы, а теперь вдруг выяснялось, что мама не только ничем не может помочь своей дочери, но и сама в ближайшее время будет требовать ее внимания. А Леля была к этому совсем-совсем не готова.

Раньше ей приходилось заботиться лишь о своих лошадях. Но лошади — это не мама. И даже такая чокнутая лошадница, какой была Леля, понимала это.

Глава 2

 Сделать закладку на этом месте книги

Дома выяснилось, что Сереже не до нее. Он был занят, общался с кем-то по скайпу.

В последние дни муж был как-то по-особенному задумчив, тих и мрачен. Все о чем-то думал, но Лелю в свои мысли не посвящал. Однако сейчас Сергей проявлял редкую в последнее время заинтересованность.

— И чего они? — допытывался он. — А с ценой не обманули? Да? Даже так? Ну что же, отлично. Ты давно собиралась это сделать, и вот получилось. Поздравляю.

У Лели шевельнулось что-то вроде любопытства, замешенного на ревности.

Кого это он там поздравляет? И с чем? Надо бы узнать.

Но, подойдя ближе, вздохнула с облегчением. На экране она увидела широкую улыбчивую физиономию их общей знакомой — Катьки Курицы.

Причем Курица — это было не прозвище, а самая настоящая фамилия, с которой Катька пришла в этот мир и с которой собиралась его покинуть, учитывая полное отсутствие надежды на замужество и сто с лишним килограммов лишнего веса, которым обладала Катька. Почему-то это богатство никого из потенциальных женихов не прельщало.

Зарабатывала на жизнь Катька тем, что давала для выступлений и съемок живущих у нее экзотических животных — винторогих козлов, опоссумов, волков и даже медведя. Имелась у нее и парочка белых верблюдов, от которых Катька мечтала избавиться, очень уж вредным нравом обладали эти животные — плевались, кусались, не желали признавать авторитета своей хозяйки. Да еще и прожорливы были без меры. Привели Катьку прошлой зимой на грань банкротства.

— И вот я их продала! Обоих! — вещала она радостно. — Сколько намучилась, пока пристроила! В плохие руки или на мясо отдавать не хотелось, все-таки хоть и вреднюги, но свои. Привязалась я к ним, но спроса на них нету, ламы и альпаки только и летают туда-сюда, а верблюдов этих если клиенты и спросят, так раз в год. А потом еще претензии. Жениха укусили, невесту уронили, платье ей помяли. Кого-то из гостей оплевали, кого-то ногой пнули. Оно мне не нужно, претензии вместо благодарностей выслушивать да чужие свадебные платья оплачивать!

Покупателя на своих верблюдов Катька искала долго. Хотелось пристроить животных в хорошее место. И такое место вскоре нашлось. Один богатенький, отошедший от дел предприниматель организовывал у себя в имении нечто вроде домашнего зоопарка. И место для Катькиных верблюдов у него нашлось. Ура!

— Кроме того, заплатил он мне хорошо. Уф! Прямо камень с души! Ну все, ребята, что хотела, то рассказала! Думайте теперь! А мне пора! Пойду обмывать удачную сделку.

Леля тоже пошла на кухню греть ужин, а Серега остался сидеть у компьютера в странной задумчивости.

За ужином он тоже был необычайно молчалив, на все вопросы отвечал невпопад или вовсе не отвечал, и Леля поняла: Серегу лучше не трогать. Поест, думу свою додумает, авось тогда и скажет, чего придумал.

Но Леля ошиблась. Ни после ужина, ни отходя ко сну Серега так ни в чем ей и не признался.

И на другой день тоже ничего не сказал, так и ушел на работу, оставив Лелю в неведении.

Зато через час ей позвонила Катька Курица, которая громко прокричала:

— Порядок! Я обо всем договорилась!

— О чем?

— Серега просил, чтобы я спросила у покупателя насчет Ветерка! Порядок! Он его хочет!

Леля оторопела от неожиданности.

— Какой покупатель? Зачем?

— Разве ты не продаешь своего мерина?

— Даже не думала пока о таком.

— Странно. Серега мне сказал, что твоей маме нужны деньги на лечение, что ее отправили на пенсию, что она отчаянно нуждается, а ты хочешь ей помочь.

— Помочь хочу. Но…

И тут до Лели дошло, что задумал Серега. За ее спиной он снова прокручивает свои штуки. В прошлый раз отвез Ветерка к ветеринару без ведома хозяйки, а теперь и вовсе задумал его продать.

А Катька уже неслась дальше:

— Серега сказал, что у вас с ним две лошади, а времена нынче трудные. Двух лошадей ни тебе, ни ему не потянуть.

— Да, корма нынче дорогие. И за место в конюшне плату все время поднимают. И лекарства все время дорожают. Но продавать Ветерка… Я не готова!

— Ну, дело твое. Только ты подумай, время еще есть. У покупателя дела какие-то, прямо сейчас он бы у тебя Ветерка и не взял. Он только где-то недели через две-три освободится и к нам в город приедет. Так что за это время ты можешь все спокойно обдумать и взвесить. Только от себя скажу так: лучшего предложения ты не найдешь. Платит этот товарищ очень прилично, а конь у него будет как сыр в масле кататься. Это же не прокат, не цирк, где вкалывать нужно, а простой мини-зоопарк. Дети будут туда приходить и на животных глазеть. Твой Ветерок будет целыми днями в вольере пастись, ничего не делать, что он у тебя и любит больше всего. Такое счастье ему гарантировано, а ты со своим эгоизмом мешаешься!

— Ничего я не с эгоизмом, — пробормотала вконец запутавшаяся Леля. — Ты считаешь, Ветерку и правда будет хорошо у этого человека?

— Абы кому я своих верблюдиков бы не продала! Пашку и Нанашку! Ты же их помнишь, сколько я сил вложила, чтобы их сюда из Средней Азии привезти. Я же их как детей любила. Сколько раз у меня их на мясо порывались купить, но я не продала, хотя зимой очень трудно было их прокормить!

Катька еще долго убеждала Лелю, что лучшего варианта ей с Ветерком искать не приходится. И деньги для лечения мамы будут, и лишних трат удастся избежать, и Ветерок будет пристроен в хорошие руки: станет он целыми днями прохлаждаться на свежем воздухе, есть и пить от пуза, и ничегошеньки ему за это не будет.

В целом все выглядело очень даже заманчиво, Леля сама не понимала, почему ей так не по себе от этого предложения.

О том, чтобы оставить себе только по одной лошади, они с Серегой вели разговоры уже давно.

— Мы же с тобой любители, нам и по одной лошади за глаза. Это профессионалы могут себе позволить по три лошади держать. А нам-то куда гнаться? И так все деньги в коней вбухиваем, на себя ничего не остается. Ни поехать никуда не можем, третий год без отпуска пашем, оно нам надо?

Леля в душе с мужем соглашалась, но при этом никак не могла заставить себя свыкнуться с мыслью, что Ветерка придется отдать в чужие руки. Но, похоже, такой миг все же наступил. Траты на мамино лечение требовались грандиозные, да и потом помогать маме-пенсионерке придется с зарплаты Лели. А она у нее была не резиновая. И если уж выбирать между мамой и Ветерком, то выбор был очевиден.

Конечно, можно было бы продать Батиста, но об этом Леля и думать не хотела.

Батист был умницей, Батист был трудягой, он был честолюбив, и его очень легко было поощрить обычной похвалой. Не требовались ни принуждения, ни лакомства, которые с Ветерком частенько все равно не срабатывали. Батист больше самой Лели любил, чтобы все элементы были выполнены идеально четко и чисто, и готов был работать до седьмого пота, лишь бы получить за выступление от жюри наивысшую оценку.

Конечно, Батист не понимал, что конкретно происходит на соревнованиях, но зато он отлично понимал, когда приходило время его чествовать и идти перед всеми в нарядной попоне с надписью «Победитель», и гордился, что идет в этой попоне именно он, а не какой-нибудь другой конь. Что это именно ему рукоплещут трибуны. И именно его хозяйка называет своим мальчиком.

В общем, у лошадей было все как у людей. Батист был азартный трудоголик, а Ветерок бездельник, жуткий лентяй и обжора. И как ни сильно была привязана Леля к своему Ветерку, она не могла не признать, что во всех смыслах Батист многократно его превосходит. И уже давно Леля подумывала, что две лошади для рядового сотрудника питерского метрополитена — это слишком накладно. И если найти хорошего человека, который предоставил бы Ветерку отличные условия, то можно было бы отдать коня в другие руки.

И все же… Все же что-то останавливало Лелю от того, чтобы принять предложение Катьки Курицы.

Что Лелю в нем настораживало? Слишком уж все было хорошо, чтобы оказаться правдой.

Чтобы немного отвлечься, Леля поехала на конюшню.

На выходных должны были состояться областные состязания по выездке, Леля не надеялась получить приз, но выступить хотела сразу на обеих своих лошадях. Все-таки это удваивало шансы, хотя в последнее время Батист уверенно шел к призовым местам, в то время как Ветерок продолжал болтаться где-то в самом конце эшелона.

— Ну что, жалоба на тебя поступила, — такими словами приветствовал ее дядя Петя. — Ветерок твой, пока его чистили, из денника выбрался, нашел припрятанный у меня мешок с зерном и обожрался настолько, что теперь худо ему.

Из всего услышанного Леля выделила лишь главное:

— Мой Ветерок заболел! Что с ним? Где он?

— Во дворе. Пучит его!

Ветерок и впрямь выглядел неважно, но раскаиваться в содеянном не собирался. Сумел бы, съел бы в два раза больше, вот что было написано на его морде.

— Ты его поводи по кругу, глядишь и отпустит. Колики у него. Еще бы, столько зерна сожрать за раз! Считай, целое ведро умял в одну харю! Как не лопнул еще!

После прогулки Ветерку стало лучше. Он повеселел, начал приплясывать, то и дело дергая повод из рук хозяйки. Приглашал подурачиться.

Дядя Петя ждал их. Он тоже обрадовался, что все обошлось.

И сказал:

— Ну и проглот же он у тебя, Ольга! Как ты еще не разорилась на его кормежке?

— А ты мои деньги не считай, дядя Петя, — смеясь, ответила ему Леля.

Так они втроем стояли и радовались, что все обошлось, как вдруг откуда ни возьмись перед носом Ветерка пролетела бабочка. Это была необычная, пестро окрашенная бабочка, да еще таких гигантских размеров, каких Леля прежде в глаза не видывала.

Ветерок ничего похожего не встречал и подавно. И разумеется, он немедленно вообразил, что это неведомая и оттого еще более жуткая опасность. Рванул в сторону, захрипел и начал крутиться на месте.

Леля повисла на поводе, стремя









сь удержать лошадь. Она не отпускала повод, хотя и чувствовала, как левую руку пронзила острая боль. Что-то было не в порядке. И когда Ветерок немного успокоился и позволил завести себя под крышу, Леля рассмотрела руку.

Зрелище было неутешительное. Указательный палец торчал в сторону под таким углом, под каким ни один нормальный палец расти не может.

Даже дядя Петя, который все болячки лечил одним средством — чудодейственными капельками, а по сути, водкой на травах, и тот признал:

— К врачу тебе надо.

Врач палец вправил, но заявил, что Леле крупно повезло. Еще чуть-чуть — и пальца она лишилась бы.

Приехавший за ней в больницу Серега был мрачен и насуплен.

И, садясь в машину, выругался:

— Проклятая скотина!

— Не говори так! — немедленно кинулась Леля на защиту своего Ветерка. — Он не виноват! Он просто испугался!

— Ага! Как же! Испугаешь такого! Он сам кого хочешь испугает. Мразь! Убить его мало!

— Не смей так говорить! — встревожилась Леля. — Он же просто животное. Он не понимает, что делает.

— Что животное — это точно! Хряк! Кабан! Жирная свинья! Вот кто он такой! Только все он прекрасно понимает!

— И вовсе мой Ветерок не жирный! — обиделась Леля. — Просто у него конституция такая тяжелая. Я тебе об этом уже говорила.

Сергей взглянул на нее с удивлением.

— Да при чем тут твой Ветерок? Это мой начальник — жирная свинья. Скотина и животное!

И Сергей поведал Леле о причине своего мрачного настроения.

Оказалось, что несколько дней назад программа, над которой работал Сергей с коллегами, была установлена у заказчика.

— Но что-то у них там пошло не так, после включения сгорела вся аппаратура. Нашей вины в этом нет, но заказчик твердит, что до установки новой программы в их компьютерах все у них было в порядке, а после нее полетело. Значит, виноваты мы — наша фирма. Хряк — наш начальник, он тоже не дурак, быстренько спихнул всю вину на нас. Дескать, мы крайние, нам и платить.

— И что теперь?

— Заказчик выписал нам штраф, Хряк его оплачивать не желает, требует, чтобы штраф выплатили мы.

— Кто это мы?

— Я, Витя и Малыш.

— У Вити жена недавно родила двойню, они у всех занимали на кроватку и коляску. Что было в заначке, ушло на приданое. У Малыша денег никогда не водилось: они у него между пальцев уплывают.

— Да и работали они под моим руководством.

— Значит, штраф придется выплачивать тебе одному?

Муж принялся бормотать что-то о том, что ребята тоже скинутся, но настолько невнятно и неубедительно, что Леля даже не стала его слушать.

— Все ясно! Платить предстоит тебе. И сколько нужно заплатить?

Муж озвучил сумму, и Леля онемела.

— Это невозможно! Даже если продать все, что у тебя и у меня есть, все равно не хватит!

— Заказчик это тоже понимает, поэтому согласился принимать долг небольшими траншами, но первый нужно выплатить уже до конца этого месяца. Иначе будет плохо.

— Да что это за заказчик такой? — не выдержала и вспылила Леля.

— Очень серьезный человек. А люди, которые за ним стоят, они еще серьезней!

— Не в девяностых живем! — возмутилась Леля.

— Долг есть долг.

— Что это за люди? Неужели нельзя их к ответственности призвать? Что это за методы такие? Они могут доказать, что из-за твоей программы у них оборудование полетело? И потом, куда оно полетело? На какую сумму полетело? Акт оценочной экспертизы они тебе показали? И если показали, то где гарантия, что эксперт у них не подкупленный? Пусть в Роспотребнадзор идут, а потом с теми документами уже в суд обращаются. Если суд решит, что ты виноват, будешь платить.

Но тут Леля остановилась, потому что заметила, что муж смотрит на нее то ли со страхом, то ли уже просто с жалостью.

— Дурочка, — печально произнес он. — Какой суд? О чем ты? До суда я просто не доживу. Мне вообще крышка, если не начну выплачивать этим людям деньги немедленно.

— Но у тебя нету таких денег!

— Значит, придется что-то или кого-то продать.

— Кого-то — это кого?

— Помнишь, я вчера разговаривал с Катей? Она обещала разузнать у покупателя, не возьмет ли он мерина к себе в зоопарк.

— Я еще ничего не решила! — быстро ответила Леля. — И не надо за меня ничего решать, пожалуйста!

Ответ ее прозвучал резковато, но в память о той поездке к ветеринару, которую Серега предпринял за ее спиной, вполне оправданно.

— Я говорил про своего Малахита, — вздохнул Сергей. — Его и продам! Давно собирался, а тут такой удобный случай представился. Старый коняга спасет жизнь своему хозяину. Разве не замечательно?

Леля из деликатности промолчала, и муж вздохнул:

— В общем, пошел звонить Курице.

— Постой!

— Что такое? У тебя нашлись лишние сто тысяч?

— Нет, я о другом. Скажи Кате, что я тоже согласна продать своего Ветерка.

— Конкуренция? — невесело усмехнулся муж. — Вряд ли этот человек захочет брать двух меринов. У него же зоопарк, а не конюшня.

Но оказалось, что покупатель очень даже заинтересован в покупке двух лошадей. Он уже посмотрел присланные Катькой фото, и даже изначально завышенная стоимость коней покупателя не отпугнула.

Леля с мужем, как могли, постарались расписать в самых ярких красках спортивные достижения своих воспитанников. Перечислили все более или менее престижные соревнования, в которых лошади участвовали. О том, что достигнутые ими результаты были весьма скромными, умолчали.

Ответ пришел незамедлительно: покупатель был в восторге получить в свой зоопарк таких замечательных спортсменов.

Он писал, что на вольере Малахита и Ветерка будет укреплена табличка с перечнем всех спортивных состязаний, в которых они принимали участие. Хозяин зоопарка был уверен, что такие экспонаты обязательно привлекут к нему толпы новых посетителей.

— Нашли лоха, — подвела итог переговорам Катька Курица, когда супруги сообщили ей о том, что приняли предложение. — Мужик цены деньгам не знает, платит и не думает. Но мне все равно, лишь бы животным у него жилось хорошо.

— Он пишет, что нанял специально обученного зоотехника, который разбирается в том, как ухаживать за животными.

— Я все хочу к нему съездить, навестить Пашку с Нанашкой. Он меня приглашал. Хорошо, что он сразу их вдвоем взял, легче вместе на новом месте адаптироваться. Впрочем, он пишет, что верблюды в полном порядке, дорогу перенесли хорошо. Даже фотографии присылал в самом начале, выглядят довольными. Не знаю, как сейчас они там, давно уже не получала их фоток.

Таким образом, все складывалось хорошо. Вот только сделку покупатель просил отложить на две-три недели, а это никак не устраивало Серегу, который каждый день терял кучу нервных клеток.

Люди пострадавшего заказчика вели себя не лучшим образом: они звонили Сергею каждое утро, портили настроение и намекали, что их терпение небезгранично. И если денег до конца месяца не будет, то ему крышка. А конец месяца как раз и наступал через две недели. И конечно, рисковать Сергею не хотелось.

— Вдруг покупатель передумает в последний момент? И кому я буду продавать своего Малахита? Или мне придется уговаривать этих бандитов взять коня вместо денег? Сомневаюсь, что им такое предложение покажется привлекательным.

И Сергей звонил покупателю каждый день.

Ему звонили, и он звонил. Наверное, нервы у владельца зоопарка не выдержали, потому что он решил отложить другие свои дела и приехать за лошадьми.

И вот сделка все-таки состоялась.

В условленный день владелец частного зоопарка прикатил за своими новыми экспонатами, чтобы отвезти их к себе в Карелию. Это случилось на целых пять дней раньше оговоренного срока, а значит, Серега выгадывал себе пять дней спокойной жизни.

Новый владелец шумно восхищался обеими лошадьми, расспрашивал про их спортивные достижения и так радовался, что у Лели слегка отпустило.

Все это время, пока Сергей вел переговоры, она провела в тягостных мыслях о скорой разлуке с Ветерком. И даже вывихнутый по его милости палец не мог заставить ее примириться с этой разлукой.

Ее не радовали ни полученные за Ветерка деньги, ни мысль, что ему будет хорошо на новом месте.

Частный зоопарк в Карелии! Чудесная пенсия для лошади! Но не лежала у Лели почему-то душа к этой сделке.

Но что она могла поделать? Им с Сергеем нужны были деньги. И нужны были позарез.

— Если бы не мама, никогда бы я тебя не продала, — прошептала она ему на прощание, уткнувшись в гладкую шкуру. — Но мама — это мама, ты же понимаешь?

Ветерок в ответ лишь напрягся и шумно выпустил газы.

Как обычно, ему было плевать на все, кроме овса в кормушке. И он не двинулся с места, пока не подобрал там все до последнего зернышка.

В перевозку лошадей удалось загрузить безо всяких проблем: они привыкли к поездкам на соревнования. И наверное, думали, что сейчас едут выступать.

Деньги перешли из рук в руки, документы на лошадей тоже. Теперь владельцем двух меринов стал Козюпа Антон Николаевич.

Ну а Леля с мужем разбогатели на целых двести тысяч. И все бы хорошо, но отчего-то в душе у Лели так и колотились маленькие молоточки, выбивая тревожную ноту. Что-то было не так, что-то было совсем не так, но что именно, Леля взять в толк не могла и поэтому списала всю свою тревогу на обычные нервы.

И еще ей категорически не нравился зоотехник, которого Козюпа нанял для присмотра и ухода за животными своего зоопарка.

Звали его Жора. И рожа у этого Жоры была такая, что хотелось врезать по ней лопатой покрепче, а потом бежать подальше.

Леля не постеснялась, задала ему кучу провокационных вопросов, но поняла, что как специалист Жора превосходит ее саму. Хоть в этом ему можно было поставить плюс. В животных этот тип разбирался. Анатомию лошадей знал от и до.

Но как человек Жора по-прежнему Леле не нравился, и ее бросало в дрожь при мысли, что этот человек будет касаться ее Ветерка.

— Почему-то мне кажется, что мы с тобой что-то забыли сделать, — сказал муж, когда коневозка укатила вдаль, а Леля перестала лить слезы. — Что-то очень важное. Но вот только что?

Но выяснилось это лишь спустя пару часов. А пока что, вернувшись домой, Леля приняла душ, потом позвонила маме, сказала, что деньги на операцию нашлись.

— Спрячь их подальше! — посоветовала мама. — Не таскай в сумке такую сумму.

Леля пообещала и понесла деньги в ящик письменного стола, где у нее лежали всякие документы.

Убирая деньги подальше и поглубже, она наткнулась на ветеринарные книжки.

— Сергей! Серега! Мы же с тобой коней без ветеринарки отправили!

Муж схватился за голову.

— Вот оно! То самое, что я забыл! Точно! Книжки-то Малахита и Ветерка у нас на руках остались! Вот мы раззявы с тобой!

— Мы! — возмутилась Леля. — А он? Козюпа этот? Он куда смотрел?

— Наверное, он не подумал.

— Не подумал, как он будет показывать коней ветеринару? Ну он, ладно, допустим! А этот его зоотехник Жора? Он должен был об этом подумать в первую очередь!

— Наверное, он думал, что книжки мы передали вместе с другими документами.

— Он присутствовал при этом. Как он мог не видеть, что книжек нету?

— Мы-то с тобой не увидели. Вот и он не увидел. Бывает.

Муж держался спокойно. Он был в прекрасном настроении. Сегодня ему впервые не придется пугаться звонка от бандитов. Но вот Леля что-то задергалась.

Она позвонила Козюпе, но тот к новости о забытых ветеринарных книжках на животных отнесся удивительно спокойно.

— Ладно, не проблема. Скоро буду в вашем городе, заберу.

Леля удивилась. Раньше Козюпа говорил, что собирается безвылазно сидеть в своем имении, обустраивать вольер для новых обитателей зоопарка.

— Кстати, я выслал вам фотки. Как и обещал, чтобы вы убедились, что животные на новом месте чувствуют себя хорошо.

— Как? Вы уже доехали?

— А чего тут ехать-то! Ерунда!

— Добрались до Карелии меньше чем за два часа? — по-прежнему не верила ему Леля.

Но ответа не получила.

— Простите, тут что-то режет в трубке. Плохо слышно.

И связь оборвалась.

Высланные фотографии Лелю не утешили. На них было темно, видно, что происходит, было плохо. Но Леля все же разобрала, что обе лошади стояли на какой-то улице, вольера или хотя бы приличного стойла поблизости не наблюдалось. И тревожные молоточки в груди у Лели застучали в полную силу.

А Козюпа на новые звонки не отвечал, был недоступен.

Глава 3

 Сделать закладку на этом месте книги

Всю ночь Леля не спала. А утром она заявила мужу о принятом решении:

— Наших лошадей нужно вернуть!

— Как это вернуть? Что ты мелешь?

Но Леля была в таком состоянии, что даже не стала пенять мужу за подобное обращение к ней. В другой бы раз он от нее услышал за это «мелешь».

Сегодня Леля лишь объяснила:

— Я не мелю, а четко и ясно тебе говорю. Лошадей мы возвращаем!

— Это еще почему?

— Мне кажется, эти люди нас обманули.

— А, вот оно что! — рассмеялся муж. — Тебе кажется! А тебе не кажется, что кажется тебе что-то не то?

— Нет, я чувствую, что эти люди затеяли дурное.

— Что именно?

— Может, они мясники! Или работают на мясников!

— Мы с тобой этот вопрос уже обговаривали. Нигде нет таких цен на лошадиное мясо, чтобы покупать коней по сто тысяч.

— Килограмм конины в магазине стоит четыреста рублей. А наши кони весят минимум по пятьсот килограммов.

Сергей вздохнул и стал объяснять:

— Четыреста — это уже разделанное на котлеты. А ты отбрось кости, голову, шкуру, внутренности, копыта. И что получается? Там живого веса от силы килограммов двести наберется. Даже по четыреста рублей за кило, это всего восемьдесят тысяч. Они уже изначально в минусе на двадцать тысяч. А аренда коневозки, другие расходы? Возня с разделкой туши? Доставка мяса до покупателя? Переработка его на те же котлеты или филе? Это сколько же в итоге должно стоить мясо, чтобы окупить все их нынешние вложения? Даже в самых дорогих магазинах мясо столько не стоит. Получается, что они купили у нас лошадей по цене вдвое выше той, чем смогут получить за них. Получается, что в убыток себе они у нас лошадей покупали? Не говоря уж о том, что лошади наши далеко не молоденькие, мясо у них не самое мягкое, не всякий покупатель захочет такое.

Леля слушала и не слышала. Они с мужем это все проговаривали уже много раз. И про мясников, скупающих охромевших или заболевших лошадей, она тоже знала. И расценки, ими предлагаемые, знала.

Нет, конечно, не могли Малахита и Ветерка купить на мясо. Тут было что-то другое, но что именно, Леля понять не могла.

— Позвони ему, — предложил Серега.

— Звонила! Не берет трубку!

— Вообще-то неудивительно, шесть утра.

Но Леля его не слышала. Она взволнованно мерила шагами комнату.

— Я хочу поехать в Карелию. Хочу своими глазами увидеть этот зоопарк!

— Но зачем? Ты же все видела на фотографиях. Этот Козюпа нам много раз показывал. Мы с тобой вдвоем смотрели и радовались, что лошадям там будет очень привольно. У всех животных не тесные клетки, а большие вольеры. Фактически курорт с трехразовым питанием и медицинским обслуживанием. Даже купания в озере предполагались в теплое время года.

— То, что он нам — дуракам — описал, очень похоже на наглое вранье. Я тут пошарила в интернете, так вот, присланные им фотки опубликованы совсем на другом сайте. Взгляни!

— Ну-ка, — насторожился супруг. — Посмотрим.

— Это и впрямь мини-зоопарк, — начала объяснять ему Леля, щелкая одну фотку за другой. — Но находится он вовсе не в Карелии, а далеко в Чехии. Узнаешь фотки?

— Да, те самые.

— И мы с тобой доверчивые идиоты, если не удосужились проверить, что этот тип нам заливает!

— И что ты предлагаешь?

— Едем! Немедленно! Может, еще не поздно! Может, еще можно что-то сделать!

Адрес карельского зоопарка у них был.

Но увы, когда они приехали в деревню Сельга и расспросили местных жителей, то никто из них про частный зоопарк и слыхом не слыхивал. Больше того, оставленный им адрес принадлежал зданию сельской почты. И самого Козюпу тут не знали.

— Посмотрите! Вот этот человек!

И Леля совала фотку Козюпы, но местные лишь разводили руками и опасливо косились на чересчур нервную, приехавшую к ним издалека особу.

Леля и сама сознавала, что выглядит диковато. Волосы после ночи без сна стоят дыбом, глаза красные и опухшие, руки трясутся. И речь получалась скомканной, обрывистой.

Неудивительно, что люди бежали от нее, едва взглянув на фотографию Козюпы, сделанную второпях вчера вечером. Леля сфоткала момент загрузки лошадей, чтобы выложить потом в социальных сетях. Козюпа попал в кадр, сам того не желая и даже не подозревая об этом.

Только одна старушка задержалась на фотографии взглядом.

— Уж не племянник ли Николая Савельевича? — пробормотала она. — Вроде бы похож. Не знаю, девонька, чем тебе и помочь. Николай Савельевич года три уже как помер.

— А где его дом?

— И дом его сгорел. То ли сам вспыхнул, то ли поджег кто.

— А было за что поджигать?

— Как тебе сказать, разное про Николая Савельевича поговаривали. Вроде бы колдун он был. Пока жив был, его трогать опасались. А как помер, значит, и дом спалили.

Искать родственников Николая Савельевича в этой деревне было пустым делом. Если Козюпа и являлся племянником старика, то в деревне он не появлялся уже очень давно. А вот адрес здешней почты запросто мог использовать в каких-то своих целях.

— Я чувствую, Ветерок и Малахит в беде! Эти люди — Козюпа с Жорой — просто мошенники! Они купили лошадей совсем не для зоопарка! Но для чего? Для чего они их купили?

Муж упорно молчал, он понимал в происходящем не больше Лели.

А на обратном пути нарисовалась еще и новая проблема. В Карелии мобильная связь на телефонах отсутствовала, но стоило супругам пересечь границу области, как на Сергея буквально посыпались сообщения.

Он прочитал первое и помрачнел еще сильнее, хотя казалось, было уже некуда.

— Снова эти люди!

— Кто? Козюпа?

— Если бы! — с досадой отозвался Сергей. — Наш Козюпа просто мелкая сошка по сравнению с этими акулами. Те ребята, которым я обещал сегодня отдать деньги, на дыбы встали.

— Почему?

— Я же им поклялся, что сегодня в девять утра деньги будут у них. А сейчас сколько?

— Почти полдень.

— То-то и оно. Они пытались дозвониться, увидели, что мой телефон не в сети, и вообразили, что я пытаюсь их кинуть. Почитай, что они мне пишут



.

Леля начала читать, но вскоре поняла, что не может осилить и половины полученных сообщений. Все они содержали угрозы столь зловещие и чудовищные, что самая малая из них грозила смертью не только Сергею, но также всем его близким.

— Они и конюшню грозятся сжечь! — ужаснулась Леля очередному посланию. — А наших с тобой лошадей обещают застрелить.

— Можешь не сомневаться, эти люди слов на ветер не бросают.

— Но они же не знают, где стоят Батист с Мельпоменой? Или… или знают?

— Они все знают, — угрюмо произнес Сергей. — И то, где стоят наши лошади, и где живем мы, и то, где ты работаешь. Если уж начнут прессовать, то никому из нас мало не покажется.

— А до сих пор они разве не прессовали нас?

— До сих пор это было вежливое общение, простое напоминание о том, что срок оплаты долга приближается.

Лелю затрясло.

— Нельзя отдавать деньги таким людям! Это же настоящие бандиты! Они возьмут у тебя деньги, потом скажут, что им мало, затем захотят больше и больше. Заберут у нас все, а когда мы не сможем платить, убьют и нас, и Батиста, и Мельку!

— Могут.

— Надо идти в полицию! Почему ты до сих пор туда не сходил?

— Думаешь, я не пытался? Но они пронюхали и об этом. И буквально через пару минут после того как я вошел в отделение, мне позвонили и посоветовали не болтать в полиции лишнего, а то, вернувшись, могу не найти своей машины на том месте, где я ее оставил, возле старого тополя. Сама понимаешь, что уже через минуту я снова был на улице.

— Но сейчас-то у нас есть веский повод, чтобы обратиться в полицию! У нас с тобой украли лошадей! Я в любом случае пойду в полицию! Чувствую, что никто, кроме них, мне больше не поможет!

Но увы, действительность оказалась несколько иной, чем воображала себе Леля.

В полиции ей тоже ровным счетом ничем не смогли помочь.

Сначала все шло неплохо. Леля начала выкладывать свои соображения по поводу увезенных в неизвестном направлении Ветерка и Малахита, дежурный взялся записывать. Но стоило добраться до середины рассказа, до того места, как происходила отгрузка скакунов, как дежурный неожиданно и даже грубо прервал стенания Лели.

— Стойте, гражданочка! Минуточку! Я чего-то не пойму? Вы своих лошадей этому Козюпе продали или нет?

— Продали, но…

— И деньги от него получили?

— Получили, но…

— В полном объеме получили?

— Да, полностью. Но вы понимаете…

— Так если все в порядке, — снова не стал ее слушать дежурный, — то чего вы от нас-то хотите? Я думал, что лошадей у вас украли, а если вы сами их новому владельцу продали, так в чем дело?

— Но мы продали лошадей в частный зоопарк, а их увезли неизвестно куда!

— Если вы не знаете точно, что они не в зоопарке, то почему утверждаете, что лошадям угрожает опасность? Только на основании того факта, что по указанному покупателем адресу нету никакого зоопарка? Но вам не приходило в голову, что он мог просто перепутать? Или вы сами чего-то не поняли?

— Нет, я все очень точно записала. И десять раз у него уточнила, в каком месте и в каких условиях будут находиться кони. Ветерок…

И Леля запнулась, голос у нее задрожал:

— Он же мне как ребенок! — закончила она и уткнулась ладонями в лицо.

Дежурный посмотрел на нее осуждающе.

— Что же вы тогда своего ребенка и продали?

— Но я же не знала, что так получится!

— Так вы сперва все хорошенечко узнайте, а потом уже приходите. Пока что я состава преступления в ваших словах не нахожу. Коней вы продали по взаимному согласию, если сделка вас теперь не устраивает, то полиция-то тут при чем? Обращайтесь в суд!

— Ладно! С конями мы и сами разберемся. Козюпа — не иголка, найдется. Без вашей помощи его найдем. А вот как быть с теми людьми, которые преследуют нас, угрожают и требуют вернуть деньги, которые мой муж им якобы должен?

— А вы не должны?

И дежурный пристально взглянул на Сергея, но тот молчал.

— Сережа!

Смущенный вид мужа очень сильно не понравился Леле. Даже сильней, чем все то, что происходило с ними до сих пор.

— Так должны вы этим людям или не должны?

— Понимаете… Действительно, когда они на меня надавили, то я испугался и подписал какие-то бумаги.

— Какие бумаги?

— Ну, вроде долгового обязательства. И теперь они с меня эти деньги вымогают. Только я заявления на них писать не буду!

— Это правильно, — одобрил дежурный, моментально повеселев. — Потому что, скажу вам потихоньку, плевать против ветра — это себе дороже. Если считаете, что не правы, идите в суд. А полиция вам в данном случае не поможет.

Из полиции Леля вылетела в таком настроении, что еще немного, и от ее взгляда мог начаться пожар. Из глаз у нее так и сыпались искры. И она сама чувствовала себя огнедышащей гидрой.

Гнев ее в первую очередь обратился на того, кто был с ней рядом: на родного мужа.

— Ну все! Терпение мое лопнуло! Ничего этим гадам платить не будем. Все равно конец один!

И, достав телефон, она набрала мамин номер.

— Мамочка! Послушай, а ты не могла бы немножко пожить на даче у тети Вики? Ну, как немножко… Недельку или две. Может быть, три! Что случилось? Да ничего не случилось. Просто Сергея преследуют какие-то люди, угрожают всем его близким. Понимаю, ты не самый близкий ему человек, но все-таки рисковать не хочется.

Закончив разговор с мамой, Леля сказала:

— К счастью, твои предки уже умерли.

— Спасибо!

— Я не к тому! Бандиты до твоих родителей уже не дотянутся. Сестра с мужем живут в Апатитах. Туда эта мафия тоже не сунется, там им местная мафия по рогам надает. Так что вопрос с безопасностью наших близких решен. Теперь с лошадьми… Сейчас же едем на конюшню, забираем Батиста и Мельпомену и перевозим их в другое место. А потом начинаем собственное расследование, вернее, два расследования. Махинация с нашими животными и вымогательство у тебя семи миллионов.

Муж от такого боевого настроя своей Лели немного приободрился.

— И с чего начнем?

— В первую очередь проникнем в ту фирму, хозяин которой повесил на тебя огромный долг. Эти бандиты, которые тебя преследуют, просто шестерки, что им скажут, то они и делают. Решать вопрос нужно с владельцем фирмы. Как она называлась?

— «Шерстелен». Наверное, торгуют шерстью и льном.

— Ты ошибся, уверена, их настоящее название «Рога и копыта»! Ну, все равно! Шерстью они там торгуют или копытами, но они у меня все попляшут!

— А что ты собираешься делать?

— Для начала переоденусь уборщицей и пойду к ним мыть пол.

У мужа отвисла челюсть, а в глазах промелькнуло недоумение. Судя по всему, он ожидал чего-то большего.

Леле пришлось объяснить:

— На уборщиц никакого внимания никто и никогда не обращает. Подумаешь, какая-то тетка, у которой мозгов не хватило ни на что большее. Я буду елозить себе потихоньку тряпкой и посматривать по сторонам. Глядишь, чего-нибудь и узнаю такое, что можно будет потом использовать против этих людей.

Муж еще больше оживился и внес свое предложение:

— Я в это время попытаюсь через Катьку узнать, где нам можно найти нашего Козюпу. Она же продавала ему верблюдов, должна была навести про него какие-то справки.

Леля этот план одобрила. Лично она сама боялась разговаривать с Катькой, боялась, что не сдержится и наговорит Курице много такого, о чем впоследствии будет жалеть. Ну, хотя бы то, что, прежде чем советовать людям покупателя, неплохо бы разузнать про него немного больше, чем ровным счетом ничего!

— Но сначала лошади! — предупредила она мужа. — Мельпомена и Батист не должны пострадать из-за наших проблем.

По дороге выяснилось, что за ними следят.

— За нами от самого города едет машина, — произнес Сергей, который чего-то такого ожидал, потому что всю дорогу поглядывал в зеркало заднего вида. — Черный «БМВ», не самый свежий, но еще на ходу. Уверен, что я его видел уже много раз. Это они!

Леля поежилась:

— Помнишь, они обещали сжечь конюшню вместе со всеми стоящими там лошадьми! Вдруг они исполнят свою угрозу?!

— Не думаю, не совсем же они отморозки. Если сожгут конюшню, придется ликвидировать и всех свидетелей. Конюхов, например. А это минимум три человека. Иначе преступникам не избежать разборок с хозяином конюшни и владельцами других лошадей. А им это зачем? Лишняя головная боль и никакой выгоды. Эти люди ничего не станут делать, если не получат за это денег. Нет, припугнуть они могут только меня. Ведь у них в должниках числюсь один я, остальные-то владельцы лошадей при чем? Опасность грозит лишь моей Мельпомене и, возможно, еще твоему Батисту. Их мы должны увести подальше!

И Сергей нажал на газ.

До конюшни, где они держали лошадей, оставались считаные километры. Но именно в этом месте на дороге была развилка, на которой стояли два указателя. В одну сторону СНТ «Лесное», в другую — КСК «Взлет». И тут Сергей вдруг резко затормозил.

Леля даже не успела спросить, что он затеял, Сергей уже выскочил из машины и поменял указатели местами. Теперь дорога на садоводство стала дорогой на конноспортивный клуб.

— Вот так вот!

Сергей вернулся в машину очень довольный своим поступком.

— Пока доедут до садоводства, пока разберутся, что не туда приехали, да пока вернутся назад, у нас с тобой будет несколько минут. Звони дяде Пете, пусть выводит и седлает наших лошадей.

— Что ты задумал?

— Звони скорей! Времени мало!

Леля не осмелилась спорить дальше, очень уж воинственный вид был у Сергея.

Когда они подъехали, Мельпомена была уже готова, а возле Батиста еще возился старый конюх.

Лошади повернули головы и удивленно взглянули на проезжающую мимо железную штуковину.

Обычно на территорию близ денников машины не заезжали, на воротах даже висело специальное объявление, содержащее просьбу не тревожить ни лошадей, ни сотрудников. Но сейчас Сергею было не до соблюдения приличий.

— Вылезай!

И как только Леля выскочила, Сергей снова нажал на газ, развернул машину и унесся прочь.

— Встретимся у водопоя! — услышала Леля. — Бери лошадей и скачи туда.

Только теперь Леля поняла замысел мужа. Им нужно было опередить преследователей, забрать своих лошадей и слинять прежде, чем вымогатели окажутся на конюшне.

— Дядя Петя, — взволнованно обратилась она к конюху, — сейчас сюда приедут люди, начнут спрашивать про нас. Скажете им, что мы взяли лошадей и отправились на прогулку. Только скажите, что пусть едут к старой ферме.

Старая ферма находилась в противоположной стороне от водопоя. И дядя Петя с пониманием кивнул седой головой.

— Решили не платить бандитам деньги? И правильно! Переждите лучше! Такие люди ведь долго не живут. Год-два пересидите с Серегой в тихом месте, они сами исчезнут с вашего горизонта.

Конечно, год и тем более два было слишком долгим сроком. Леля надеялась уладить проблему куда быстрее.

Но дядя Петя продолжал гудеть:

— Я вот в девяностых пошел у них на поводу, до сих пор бомжую. Ни своей крыши над головой, ни семьи, ни жены.

Справедливости ради надо было сказать, что и семья, и жена у дяди П









ети когда-то имелись. И потерял он их вовсе не по вине каких-то сторонних сил, а исключительно по причине глубокого и беспробудного пьянства.

Как подозревала Леля, квартиру дядя Петя потерял по той же причине. Хотя сам он уверял, что проклятая его «жёнка» ухитрилась вступить в сговор с бандитами. Те дядю Петю увезли куда-то далеко, долго держали взаперти, били, отбили ему всю память, а когда он сбежал и вернулся в родные края, то обнаружил, что хитрая баба умудрилась обстряпать дельце так, что признала дядю Петю мертвым и заграбастала себе все его имущество.

Но сейчас Леле было точно не до восстановления истины того, что случилось когда-то с дядей Петей, впору было ей самой уносить ноги.

Леля запрыгнула в седло.

— Эх, плохо, что я один сейчас, — закручинился дядя Петя. — Как на грех, Мишке в город срочно понадобилось, какие-то проблемы у сына. А Федору позвонили, мать у него под машину попала. Он тоже уехал. Но ничего, справляюсь. Не таких видывали.

— Ну, так я поскакала! Прикроете нас, хорошо?

— Езжай, егоза! Не бойся. Дядя Петя своих не выдаст.

Леля пригнулась к седлу и поскакала, словно заправский ковбой, уходящий от погони. И хотя преследователей видно не было, она различила чью-то машину, припаркованную за конюшней. Мимолетно удивилась, кто бы там мог быть, потому что для посетителей была предусмотрена специально оборудованная и очень удобная парковка.

Леле даже показалось, что она знает, чья это машина, но обдумать и вспомнить, не хватило времени. Да и голова у нее была переполнена своими собственными мыслями и тревогами, в которых не было места этой машине.

И очень зря, потому что неизвестно, как бы развивались события дальше и приняли бы они столь трагический оборот, задержись Леля тут и задумайся она получше о том, с какой целью владелец светло-бежевого «Мерседеса» класса люкс оставил свою машину, которую обожал, холил и лелеял, там, где она стояла сейчас. На опушке леса, среди зарослей репейника и старых, давно высохших кустов, которые запросто могли поцарапать и дорогую полировку, и лак, и просто запачкать машину.

Но Леле было не до того. Она сжала Батисту бока, и он сразу же пошел резвой рысью. Мельпомена немного помедлила, явно не понимая, почему ее ведут в поводу и где ее дорогой хозяин. Но после решила, что Леле все же можно доверять, и последовала за ней и Батистом.

Леля очень боялась, что бандиты ее увидят и пустятся в погоню. Но все прошло благополучно: сколько Леля ни оглядывалась на дорогу, черной машины на ней так и не появилось. Видимо, бандиты основательно завязли в соседнем садоводстве.

А старый конюх, убедившись, что Леля с лошадьми достигли леса и скрылись под его сводами, вздохнул с облегчением.

— Это надо обмыть капельками, — сказал он самому себе. — Такие волнения! А их в моем возрасте нужно минимизировать.

Дядя Петя пошел в конюшню, где у него была припрятана бутылочка особых капель, которые он регулярно принимал для успокоения нервной системы.

Злые языки поговаривали, что капли состоят на девяносто семь процентов из чистого медицинского спирта, за что и полюбились конюху. Но сам дядя Петя важно утверждал, что без этих волшебных капелек, в состав которых входил и прополис, и медвежья желчь, и бобровая струя, и еще множество средств народной медицины, он бы давно уже загнулся.

Даже сейчас, наливая себе стопочку волшебных капелек, дядя Петя приговаривал:

— Все мои одноклассники не пили, и где они сейчас? Давно на кладбище лежат. А я пью и живехонек!

Он так увлекся своим занятием, что совсем не заметил темной тени, мелькнувшей у него за спиной.

Когда конюх почувствовал что-то неладное и начал оборачиваться, было уже слишком поздно. Удар! И дядя Петя упал на копну сена. В одной руке он по-прежнему сжимал стопку, в другой — бутылку, из которой на пол медленно вытекала густая темно-коричневая жидкость с таким резким и сильным запахом, что стоящие в стойлах лошади, почуяв его, взволнованно заржали и зафыркали.

Потом раздался топот копыт, когда самые чуткие и нервные лошади ударились в панику, почуяв еще один запах. Страшный для них запах огня и дыма.

Оглушивший дядю Петю человек быстро пробежал по всей конюшне, поливая пол и стены из канистры. Потом еще несколько спичек, и огонь вспыхнул с новой силой. Противопожарная сигнализация, которая одна сейчас отвечала за безопасность, издала один жалкий пшик и замолкла. А под сводами конюшни раздался чей-то жуткий смех, который был таким громким, что временами перекрывал даже треск разгорающегося огня и жалобное лошадиное ржание.

К тому времени, когда черная «бэха» подкатила к конюшне, дым уже валил столбом из всех окон, а мечущиеся внутри лошади кричали почти человеческими голосами.

Глава 4

 Сделать закладку на этом месте книги

Ничего этого ни Леля, ни Сергей не знали и не ведали. К тому времени, как огонь в стенах конюшни разгорелся и над крышей появились клубы дыма, их уже отделял от конюшни приличный участок леса, который с каждой минутой становился все больше Назад они не оглядывались, стремились удалиться как можно дальше от места, которое было для них опасным.

— Где ты бросил машину?

Вот было первое, что спросила Леля, когда они с мужем встретились у водопоя — маленького, но чистого лесного ключа, к которому они любили совершать конные прогулки на лошадях.

— Не бросил, а заботливо спрятал, — поправил ее Сергей. — В овраге у бобровой плотины оставил. Замаскировал сверху ветками, пусть ищут. Позднее вернусь и заберу. Сейчас главное — пристроить лошадей.

До нового места обитания было еще больше двадцати километров. Сущая ерунда, когда едешь на машине. Но когда путешествуешь верхом, это уже становится проблемой. Двигаться по оживленной магистрали было опасно: лошади могли испугаться проносящихся мимо машин. Да и умников, готовых в порыве чувств посигналить, увидев рядом с собой живых лошадей, тоже хватало.

Батист к громким звукам относился терпимо, а вот Мельпомена была дамой нервной, склонной нервничать по каждому случаю. Для нее гудок сирены мог стать катастрофой, последним, что она услышала бы в своей жизни. Так же как и ее всадник.

Поэтому пробирались лесными дорогами, что удлиняло путь, но зато позволяло надеяться, что их не увидят бандиты. О том, что преследующие их сейчас люди слегка заняты тушением пожара, ни Леля, ни тем более Сергей знать не знали.

Они благополучно добрались до цели своего путешествия — некоего «Гнездышка», загородной базы отдыха для конников, где и оставили лошадей на попечение некоей Гали Пискуновой, своей давней приятельницы и нынешней хозяйки «Гнездышка».

— Если кто будет спрашивать, чьи это лошади, ты уж, будь так добра, не говори правды.

Галина была в курсе беды, свалившейся на Сергея.

— Конечно, конечно, — горячо заверила она супругов. — Можете рассчитывать на меня, как на самих себя.

И тут же спросила:

— Платить как будете? Картой или наличными?

В этом была вся суть Галиной преданности. До тех пор пока вы ей платили, она была вашим лучшим другом. Но стоило задержать с оплатой хоть на один день, Галина мигом становилась суха и деловита и не отпускала человека до тех пор, пока он не расплачивался с ней полностью.

«Только так можно было вести дела», — уверяла Галина. Но сама хозяйка «Гнездышка», как понимала Леля, частенько пользовалась добрым отношением к себе поставщиков, ловко притворяясь бедненькой и несчастненькой, лихо выторговывая себе отсрочки, скидки и прочие поблажки.

— Наличными заплатим. Кстати, у тебя ведь есть гостевой домик? Он ведь сейчас свободен?

— Вам что, жить негде?

— Некоторое время хотели бы в свою квартиру не соваться.

— Забронирован домик, — быстро ответила Галя. — Могу сдать вам только большой коттедж.

— Это тот, что на восемь человек? Но нас всего двое. Это слишком дорого.

— Сделаю вам скидку как постоянным клиентам. Пятьдесят процентов вас устроит?

Получалось, что им предстояло оплачивать половину коттеджа, по факту занимая лишь одну его комнату. Ничего не скажешь, ловко умела вести свои дела Галя по прозвищу Пискун.

Устроившись в новом жилье, друзья задумались о своих дальнейших действиях.

— Нам надо в город.

— Но машины у нас нет.

— Нам надо проникнуть в «Шерстелен».

— Не нам, а мне. Но у меня нет маскировки.

Впрочем, обе проблемы быстро решились благодаря все той же Галине.

Обрадованная, что сумела в середине недели найти постояльцев на свой коттедж, обычно пустующий в будние дни, она была сама любезность.

— Я еду в город, могу вас двоих подвезти. А насчет старых тряпок, так их полно. И всякие там ведра-швабры я вам дам, только не забудьте вернуть.

— И еще моющие средства. Можно пустые бутылочки!

— Если пустые, то бери на мусорке, — великодушно разрешила Галина.

Но по дороге Галина в своей доброте уже раскаялась и все-таки стрясла за пользование хозяйственным инвентарем с Лели немножко денег. Это в устах Галины называлось «залоговой стоимостью», но все прекрасно понимали: дать деньги Галине можно, а вот получить их с нее назад — это уже фигушки.

Единственное, что смогла Леля, так это потянуть с выдачей денег до конца пути. Она знала: если сразу же дать Галине денег, то приятельница тут же придумает еще что-нибудь, за что надо будет платить.

Например, начнет рассказывать про дороговизну бензина и прозрачно намекать, что было бы неплохо возместить его стоимость, раз уж она везет их на своей машине, а заодно оплатить и амортизацию самого автомобиля. Все-таки везет он не одну Галину, а сразу троих. И значит, трудится в три раза больше, в три раза больше изнашиваются его детали и в три раза больше расходуется бензин.

Леля уже не первый год знала Галю и прекрасно разбиралась, как устроен у той мозг.

Пока Галина не получила деньги за одну свою идею, она могла думать только о ней, и никакая другая ее голову в это время не посещала.

Так что они немного сэкономили на поездке, но Леля не сомневалась: на обратном пути Галина учтет свою ошибку и суммирует обе поездки, да еще не забудет округлить так, чтобы выйти в плюс.

Была у Галины такая фишка: при всех раскладах она всегда хотела быть в плюсе. Ну а если она неизменно оказывалась в плюсе, то все ее окружающие так же неизменно должны были оставаться в минусе. Поэтому близких друзей у Галины не наблюдалось. Мужа она похоронила, умудрившись не потратить на его похороны ни копейки из своих денег. Очередного любовника она прогнала из экономии, подсчитав, что тратит на его содержание больше, чем получает от него самого. Детей не завела опять же из экономии. В общем, оставалось непонятным, для кого или для чего Галина собирала все эти деньги.

В городе пути всех троих разошлись. Галина поехала куда-то по поводу закупки кормов: как она объяснила, у нее накопилось достаточно скидочных купонов, чтобы часть комбикорма она смогла приобрести фактически даром. Можно было не сомневаться, что на счетах за корм лошадей это если и отразится, то лишь в бóльшую сторону. Больше можно, меньше ни-ни.

Сергей поехал к Катьке Курице, у которой собирался забрать кое-какие свои и Лелины вещи. Утром из дома они уехали второпях, совсем не ожидая, что пути назад им уже не будет. Кроме того, Сергей надеялся, что ему удастся в задушевном разговоре навести Курицу на какую-нибудь дельную мысль о том, где можно найти прощелыгу Антона Козюпу.

Ну а Леле предстояло вживаться в роль уборщицы.

Еще в машине она замотала голову платком, нацепила синий халат, надела желтые перчатки и вооружилась шваброй и ведрами.

Сергей объяснил ей, как попасть в офис «Шерстолена» через черный ход.

— Там и охраны нет. И дверь почти всегда открыта.

Черный ход выходил в чистенький городской дворик, куда сотрудники офиса постоянно выскакивали, чтобы покурить, подышать свежим воздухом или просто немножко посплетничать.

Вот и сейчас на крыльце стояло человек пять-шесть молодых людей.

Леля даже оробела, не будучи уверенной в том, что ей стоит соваться в такую толпу. Но топтаться на месте со шваброй наперевес было бы еще подозрительней. Поэтому Леля опустила голову пониже, ссутулилась, отклячила попу и заковыляла вперевалку.

Старая тетка, ни дать ни взять!

Никто из компании не обратил на нее ни малейшего внимания.

— Если нас закроют, то это будет кабзец, — сказал один из парней.

Рубашка у него была отглажена, на брюках ни складочки, прическа волосок к волоску, да еще все свежее. А ведь рабочий день в офисе уже близился к своему завершению. И Леля невольно почувствовала зависть к этому чистюле.

— И не говори, — вздохнула миловидная пышечка, стоявшая с ним рядом. — А ведь у меня три кредита. Как я буду их отдавать? С пособия по безработице?

— Погодите вы раньше времени убиваться, наш Ленков еще тот проныра. Да и Шерстевин от него недалеко ушел. Вот увидите, они найдут способ, чтобы остаться на плаву.

— Они-то, может, и выплывут. А вот насчет того, что они всех нас за собой вытянут, это сомневаюсь.

— А я слышала, что они нашли какого-то лоха, который все их потери покроет. Тогда мы запросто можем продолжить работать.

Услышав это, Леля затормозила. Она с удовольствием послушала бы и дальше, но чистюля заметил, что она все еще тут, и брезгливо от нее отодвинулся. Это, в свою очередь, заметила пышечка, которая кинулась исправлять ситуацию.

— Наверное, вы наша новая уборщица? — любезно улыбаясь, придвинулась она к Леле, одновременно кинув на чистюлю возмущенный взгляд.

— Да. Главный ваш сказал, чтобы я прямо сегодня приступала!

— Ой, а начальства как раз сейчас никого нет. И распоряжений никаких они не оставляли. Так что прямо сегодня мы вам заплатить не сможем.

— Ничего, — тряхнула головой Леля. — Завтра заплатите. Или послезавтра. В общем, когда-нибудь да и заплатите, так ведь?

Она уже налила воды в ведро, окунула в него швабру и принялась возюкать по полу, надеясь, что Пышечка удалится.

— Я лично считаю, что людям надо верить.

Пышечка оглянулась по сторонам, покосилась в угол, где виднелся глазок камеры, потом отошла в сторону и поманила Лелю к себе.

Та удивилась, но подошла.

— Вы тут не очень-то рассчитывайте на порядочность начальства, — зашептала ей Пышечка. — Сегодня вот будете даром тряпкой махать, так хоть не усердствуйте. Возможно, вам никто так и не заплатит.

— Почему это?

— Очень уж плохи дела. Несколько проектов провалилось. Не по нашей вине и не по вине тех заказчиков, просто кризис. Все связи посыпались. Многие обанкротились, другие просто пережидают. Заказчики не поставляют нам, мы не поставляем клиентам. Замкнутый круг.

— А чего вы тут делаете?

— Торгуем.

— Шерстью и льном?

— Совсем нет. И почему все именно про это спрашивают?

— Из-за названия фирмы, — пояснила Леля.

— Название составлено из двух фамилий хозяев — Шерстевин и Ленков, — пояснила Пышечка и пожала плечами, мол, что тут необычного.

— А что они за люди?

— Ой, лучше тебе не знать, — отмахнулась Пышечка, которая разглядела, с кем имеет дело, и быстро перешла на «ты» с Лелей. — Говорят, они еще в девяностых людей кидали. Потом присмирели, фирму эту открыли. Вином торгуют. Лично я у них третий год работаю, раньше мне нравилось. Последние полгода — нет. Зарплату частенько задерживают, в отпуск за свой счет пару раз отправляли людей без их желания. В общем, все идет к тому, что скоро нам может прийти крышка. Хотя хозяева вино покупают за границей за копейки, а нашим покупателям потом втюхивают его втридорога. Ну, обычное дело, все так делают. Не обманешь — не продашь. В хорошие времена дела у хозяев очень даже хорошо шли. Только сейчас и времена плохие, и дела наши тоже плохие. Так что мне кажется, наши хозяева к прежним своим привычкам потихоньку возвращаются.

— Людей кидают?

— Нет, ты меня пойми, они оба по-своему не такие уж страшные люди. Скорей всего, им самим не нравится то, чем они стали заниматься. Почему я так рассуждаю? Да потому что они оба мрачные ходят последнее время. Но нравится им или нет, а доходы-то у них сейчас упали, а привычки к роскошной жизни остались. Вот они и крутят-вертят, как бы им так устроить, чтобы доходы у них вновь повысились. Только честным путем этого нынче не добиться. Вот и кидают людей.

— А как кидают? И кого?

Леля так разволновалась, что уже не скрывала своего интереса, и болтунья Пышечка наконец-то насторожилась:

— Эй, а ты чего это расспрашиваешь?

— Интересно просто.

— И я тоже с тобой разболталась, — с досадой произнесла девушка. — Всегда со мной так! Хотела сделать как лучше, тебя предупредить, чтобы на стабильную зарплату не рассчитывала, а получилось, что хозяев своих сдала. В общем, если что, то я тебе ничего не говорила. Станут спрашивать, я от всего отопрусь! Кому поверят, мне или тебе? Я тут уже столько лет, а ты сегодня пришла.

— Да я ничего такого и не хотела, — миролюбиво произнесла Леля. — Ты правильно сказала, мне без зарплаты нельзя. У меня кредиты, мама заболела, врачи сказали, что ей коленный сустав менять надо. Вот я и испугалась, что меня могут без денег оставить. Потому и спросила, как они тут кидают.

— Ты не переживай, тебе они заплатят. Пусть мало, пусть не сразу, но заплатят. Кто на них работает, тех они не обижают. Да и что с тебя взять? Халат, разве что, да швабру?

— И то они не мои. Напрокат взяла.

— Вот видишь. Так что тебе ничего не грозит. А вот тем, кто со стороны приходит, тем надо ухо востро держать. Привычки-то у наших хозяев еще с прежних времен остались. И связи тоже.

Больше ничего полезного Леле не удалось от новой знакомой выведать.

Пышечка переключилась на коленные чашечки, суставы и здоровье в целом. Посоветовала Лелиной маме съездить к одной очень хорошей бабке-знахарке, которая заговаривает любые боли. И даже дала адрес, присовокупив, что у бабки есть внук, который вообще все на свете может.

— Он не только здоровье поправит, но и всю твою жизнь в новое русло пустит.

— Мне в новое не нужно, мне и прежнее нравилось.

— Тряпкой махать и копейки до зарплаты считать? Вот и видно, что ты полная дура, если не соглашаешься на лучшее, а цепляешься за худшее!

— А ты к нему ездила?

— Ездила! И не один раз! Столько деньжищ ему отвалила, тебе и не снилось. Зато результат не заставил себя ждать. Видела красавчика, который у дверей от тебя шарахнулся?

Леля открыла рот, чтобы сказать, какой неприятный это тип, но Пышечка ее опередила.

— Мой жених! — с гордостью произнесла она. — За ним все девчонки бегали, а мне стоило пожелать, и он моим сделался! Ну, и еще амулет один пришлось для этого купить.

— Амулет?

— Из шерсти белого верблюда браслетик заговоренный. Раньше Митя в мою сторону и смотреть не хотел, а стоило мне ему на двадцать третье февраля браслетик этот подарить, его как подменили. В тот же вечер меня провожать после кафе поперся. И домой ко мне напросился. И наутро у моих родителей мою руку на коленях просил. Так-то вот! Стоило это тридцати тысяч? По-моему, стоило!

Леля хоть и не очень внимательно слушала, истории с заговоренными подарками ее не сильно интересовали, но тут все же не удержалась и ахнула:

— Сколько ты за амулет отвалила?

— Тридцать! У Травника все дорого, зато результат гарантирован. Он так и говорит, если результата не будет, то привози амулет назад, я тебе деньги верну. Но никто не привозил еще, насколько я знаю.

— Не дорого ли за жениха? Может, другой бы и так нашелся?

— Мне уже к тридцатнику катит, а пока еще никто замуж не позвал. Я уже отчаиваться стала, а тут сразу такой козырь! И красавчик! И местный! И с образованием!

— Но ты его любишь?

— Да какая теперь разница! Мне бы только замуж. А уж там полюблю. И он меня тоже полюбит.

— Слушай, а вдруг браслетик этот потеряется? Ну, или порвется? Митя тебя сразу бросит?

Пышечка взглянула на Лелю со страхом.

— Типун тебе на язык!

— Так я подробности узнать хочу.

— Не знаю, — пробормотала Пышечка. — А ну тебя! Все настроение испортила!

И убежала. Наверное, проверять, в целости ли и сохранности заговоренный браслетик у ее любимого.

А Леля продолжила возить тряпкой. Она елозила по полу, собирая пыль, но не забывала смотреть по сторонам. При этом она старалась держаться как можно естественней, потому что помнила: в офисе полно камер наблюдения. Об этом ее предупреждал Сергей, и об этом же говорило и поведение самой Пышечки.

Так, перемещаясь по помещениям офиса, Леля добралась до двери, которая вела в кабинет начальства. Хозяева здесь жили дружно, об этом свидетельствовало хотя бы то, что на двоих у них был один кабинет.

Леля потрогала ручку — закрыто. Собственно, а на что она рассчитывала, что дверь окажется нараспашку?

Но Сергей снабдил ее электронным ключом, который в пятидесяти случаях из ста должен был сработать.

С замиранием сердца Леля поднесла карточку к двери и провела над замком.

Ничего не случилось. Леля провела еще раз. Снова тот же результат.

Не надеясь уже ни на что, она стала махать перед замком взад-вперед.

Сколько взмахов она сделала, Леля не считала. Но не меньше пятидесяти — это уж точно. И вдруг! О, чудо! Раздался заветный пикающий звук, на замке загорелся зеленый огонек, и дверь открылась.

Поздравив себя, Леля проникла в кабинет дирекции.

Первым делом она огляделась, и дух у нее захватило.

— Понятненько, чего они от окружающих прячутся.

На полу лежал шикарный черный ковер, по углам стояли позолоченные статуи, под потолком покачивалась громадная люстра с хрустальными подвесками, в каждой из которых отражались многочисленные картины в резных и опять же позолоченных рамах.

В общем, дорого-богато тут было представлено во всем своем великолепии. По сравнению с очень просто и даже аскетично обставленным офисом тут были настоящие боярские хоромы.

Но Леля явилась сюда не для того, чтобы критиковать чужие вкусы. Ей было нужно раздобыть компромат на хозяев фирмы. Нужны были доказательства их нечистоплотной игры.

Косвенно эти подозрения уже подтверждались словами Пышечки. Поставленные перед сложным житейским выбором, честность или бедность, хозяева фирмы вновь вернулись к своим старым привычкам. Но слова Пышечки — это одно, а неоспоримые доказательства, которые можно представить в полиции, — это совсем другое.

Сергей посоветовал искать в директорском компьютере, но, сколько ни искала Леля, компьютера она не увидела.

— Не может быть… Такого просто не может быть. Сейчас у всех есть компьютеры.

Леля принялась шарить по шкафам и ящикам. Она нашла множество бутылок с вином. Одни стояли напоказ: наверное, это были образцы продукции, которой торговали тут и которую предлагали потенциальным клиентам. Другие были запрятаны поглубже: наверное, хранящееся в этих бутылках вино было более дорогим и качественным, его хозяева пили сами.

Среди этих последних бутылок нашелся ноутбук, который Леля с жадностью и схватила. Она не сомневалась, что тут и хранилась вся подпольная деятельность хозяев фирмы.

Леля не собиралась лезть в ноутбук прямо тут. Во-первых, пора было удирать. Она и так уже довольно много времени провела в этом месте, не стоило и дальше рисковать. А во-вторых, Леля была уверена, что на ноутбуке стоит пароль, с которым ей не справиться. Она свое дело сделала. Теперь ей нужно было лишь доставить этот ноутбук тому, кто разбирается, как хранящуюся в нем информацию извлечь и использовать.

— Ну все! Пока!

Уходя, Леля не удержалась, прихватила одну бутылочку из тех, которые хозяева прятали от посторонних глаз.

— Для возмещения морального ущерба.

Совесть ее была чиста. Настроение было превосходным.

Выйдя в коридор, она не удержалась от детской шалости. Повернулась к камере спиной и показала ей руку с высоко и гордо поднятым средним пальцем. Пусть знают, откуда им прилетел камень!

Обратно возвращались на машине Галины. У нее сделка прошла необычайно успешно, ей удалось получить еще дополнительные образцы кормов и витаминов, которые ей предоставили совершенно безвозмездно в качестве рекламной акции. Поэтому Галина могла говорить только о том, сколько ей сегодня удалось сэкономить. И на радостях даже забыла о том, что надо бы пассажирам скинуться ей на бензин.

— Как все прошло? — спросил Сергей у жены.

— Отлично! Только ты забыл сказать, что твой ключ срабатывает не пятьдесят на пятьдесят, а один раз на пятьдесят. Держи ноутбук!

Муж вцепился в плоскую коробочку с таким видом, словно в ней хранились все сокровища мира.

— Это то, что надо? — уточнила Леля.

— Угу.

— Но там стоит пароль?

— Угу.

— А ты сможешь его открыть?

— Угу.

И Сергей выпал из общения на всю дальнейшую дорогу.

Лишь по приезде Леле удалось вытянуть новости. Оказалось, что у мужа его встреча тоже прошла удачно. Катька не только выдала ему целую сумку вещей, когда-то забытых у нее, но теперь необычайно нужных ударившимся в бродяжничество мужу с женой, но еще и дала координаты женщины, которая и познакомила ее с Козюпой.

Женщину звали Надеждой, и она, в свою очередь, где-то около года назад продала Козюпе своего коня, и это в очередной раз подтверждало, что никакого зоопарка у Козюпы нет. И коней он приобретал совсем с другой целью, а вовсе не для того, чтобы демонстрировать их посетителям своего зоопарка.

Сергей связался с Надеждой, и она подтвердила, что Козюпа купил у нее вороного, с белой звездой Аргамака, а у ее сестры приобрел еще Бурана.

— Сказочный красоты был тот конь. Светло-серый, а к старости стал совсем белоснежным. Грива, хвост, сам белоснежный, да еще с серебром. Такой конь, что ему только в цирке выступать! Но стар стал, суставы плохо гнулись — в общем, дорогу молодым.

— И ваша сестра продала своего Бурана этому Козюпе?

— Да. А сама она про него узнала от своей приятельницы. Та продала ему ламу.

Услышав про ламу, Леля немножечко успокоилась. Если верблюды и лама оказались в компании с ее Ветерком, вполне возможно, что зоопарк и впрямь существует. Буран мог скончаться от старости. Аргамак тоже. Возможно, зоопарк просто не такой шикарный, как на картинках, поэтому Козюпа и не показал настоящие фотки и адрес дал совершенно левый. Но какая-то тревога все равно оставалась. И Леле очень хотелось убедиться, что с ее Ветерком все в порядке.

За сегодняшний день она набрала номер Козюпы раз триста. Но никакого результата это не дало.

Лишь один раз он взял трубку и очень сердито произнес:

— Что вы названиваете? Я занят! Лошади доехали, все в порядке. Не звоните больше!

И больше трубку не брал.

Поиск его в Сети тоже толку не дал. Не было ни в одной социальной сети человека с такой фамилией и именем. Либо Козюпа использовал для общения в сетях псевдоним, либо он относился к той редкой, почти вымершей категории граждан, которые не имеют своих страничек в социальных сетях.

— Сережа, мы с тобой должны кое-куда съездить.

— Куда?

Пока муж возился с ноутбуком, Леля успела выяснить, какой фирме принадлежала коневозка, которая увезла Ветерка с Малахитом.

— Я им звонила, представилась клиенткой, которая вчера вечером заказывала у них коневозку. Сказала, что нам очень понравилось отношение и мы просим все повторить.

— Что повторить?

— Ну, шофера, саму машину.

— Зачем?

— Пусть он приедет и скажет нам, куда отвез наших коней. Ясно, что не в Карелию.

— Если у тебя будет адрес, зачем гонять арендованную машину?

— Потому что я уже ничему не верю, если дело касается Козюпы. Нам даст один адрес, хозяину коневозки напишет другой адрес, лошадей отвезет по третьему. Пусть водитель коневозки не только скажет, но и точно покажет то место, где выгрузил наших лошадей. Для того и вызвала.

— Что же, это хорошая идея!

— А то!

— Только немного дорогостоящая. Ты не находишь, что в нашей ситуации лучше умерить траты?

Но Леля уже пошла встречать коневозку, которая как раз подъезжала к их новому месту обитания.

Глава 5

 Сделать закладку на этом месте книги

Как только Леля увидела вылезающего из машины водителя, на сердце у нее моментально отлегло. Парень был тот самый, который приезжал за Ветерком и Малахитом вчера вечером. Звали его Андрей. И еще вчера он произвел на Лелю самое благоприятное впечатление. Веселый, улыбчивый, рядом с ним, казалось, все тучи рассеивались.

— Здравствуй! — кинулась Леля к водителю. — Ты меня помнишь?

Тот кивнул и поинтересовался:

— Новый заказ? Только вчера вы из другого места, помнится, своих лошадей отгружали.

— Куда вы отвезли вчера наших лошадей? Ты помнишь адрес?

Парень почесал в затылке.

— Ну… В Карелию ездили. По документам так, вроде бы.

Голос его прозвучал неубедительно.

И Леля воскликнула:

— Я тебя не проверяю, я лошадей своих найти хочу! Эти люди забрали их, сказали, что везут в Карелию, а там и нет ничего: ни зоопарка, ни адреса такого. Мы сегодня с мужем туда уже смотались, все обман!

Видимо, вид у Лели был до такой степени взбудораженный, что парень смягчился:

— Да тут странное дело получилось, вы правы. В бумагах-то у них Карелия была, конечным пунктом указана деревня Сельги, а поехали мы гораздо ближе. Ближайшая Ленинградская область, деревня Аро. Я хотел возмутиться, что договор иной был и оп









лата выходила иной, но Жора этот сказал, что ехать нужно ближе, я и на бензине, и на времени сэкономлю, а сверх того они мне еще и денег добавят. И правда, заплатили без обмана, словно я и впрямь в Сельги эти мотался.

— Но куда? Куда вы поехали?

— Ну, адреса я не помню, но показать могу.

— Пожалуйста!

— Только…

— Мы заплатим!

— Я не о том! Сдается мне, что там ваших лошадей уже нету.

— Почему?

— Когда мы приехали, там другая коневозка стояла. Они мне объяснили, что у здешнего хозяина тоже есть лошади, для них и пригнана коневозка. Но мне показалось, что это они на ней собирались уехать.

— Почему ты так подумал?

— После того как лошадей мы выгрузили, я не сразу уехал. Еще постоял, покурил. Специально время тянул, чтобы посмотреть, что они делать собираются. Очень уж меня эти двое заинтриговали. Странные они какие-то, любопытно мне стало, что они затеяли. Так вот, они лошадей во двор заводить не стали, стояли и явно ждали, когда я свалю. Потом поняли, что дело затягивается, Жора ко мне подошел и спросил, чего я тут забыл. Пришлось уехать. Но я недалеко отъехал, встал и дождался, когда та коневозка мимо меня проехала. С лошадьми она была или пустая, сказать не берусь, но мне кажется, что они ваших лошадей просто перегрузили и дальше поехали.

Настроение у Лели вновь стремительно упало. Только что ей казалось, что победа уже близка: они нашли человека, который поможет им найти и вернуть их лошадей. И тут вдруг вновь выясняется, что этот след никуда не ведет, а Ветерок с Малахитом все так же далеко от них, как и в тот злополучный момент, когда они с мужем собственными руками помогли загрузить своих любимцев в коневозку.

Да еще Сергей отморозил фокус, внезапно пошел на попятный, спросил:

— Ты не возражаешь, если я с тобой не поеду?

— Как это? — изумилась Леля. — Почему?

— Очень уж интересные вещи хранятся в ноутбуке, который ты мне принесла.

— Ты что-то нашел?!

— Нашел, — кивнул Сергей. — Но многое мне по-прежнему остается непонятным. Хочу спокойно порыться, пока тебя нету.

Леля открыла рот, чтобы возмутиться, но вспомнила, насколько важно для Сергея разобраться с теми людьми, которые его кинули, и лишь вздохнула:

— Хорошо. Съездим вдвоем с водителем. Мне кажется, он славный парень. В случае чего поможет.

— В случае чего звони мне.

Леля пообещала, хотя про себя поклялась, что не будет тревожить мужа и отрывать его от дел. Сама разберется! Если уж она сумела выкрасть чужой ноутбук, то уж своих-то лошадей заберет и подавно!



Ехать пришлось и правда совсем недалеко.

Деревушка Аро в другое время даже понравилась бы Леле. Тихое, спокойное место, а ведь находится в считаных километрах от города. Еще немного — и Аро станет частью разросшегося города, войдет в какой-нибудь вновь образовавшийся Колтушский район. Новые многоэтажки стремительно наступали на тихое местечко. Но снующие по трассе маршрутки проносились по центральной улице, на маленьких и тихих боковых улочках было все так же по-деревенски спокойно.

Люди тут жили самого разного уровня достатка, на что указывали и их дома — от простеньких деревянных развалюх до каменных хором. И разнокалиберные заборы — гнутая сетка и совсем рядом сложенный из натурального камня даже не забор, а крепостной вал.

Они попетляли по узкой улочке, потом Андрей остановил машину и сказал:

— Вот это место.

Леля выглянула.

Через высокий забор из профнастила перевешивались ветви яблонь, тут же росла густая сирень и еще какие-то кусты. Сам дом за забором был виден плохо, скрывался в глубине фруктового сада, но чувствовалось, что люди живут тут уже давно. Все было так тщательно продумано и заботливо ухожено. И лавочка перед домом, и детская площадка чуть поодаль, и даже небольшая клумба, усаженная простенькими ярко цветущими бархатцами.

Дорога тут расширялась, получалась небольшая площадка. Именно на ней и была сделана та самая присланная вчера в ночи фотография.

Боясь ошибиться, Леля ее открыла и начала сравнивать. Ветки яблони — есть, сейчас они выглядят немного иначе, но за сутки их потрепало ветром, вот они и сместились чуть в сторону. Но забор тот самый, и часть таблички с указанием адреса имеется, и даже детская песочница — вот она, на фотографии торчит лишь ее угол, но этого вполне достаточно.

— Лошади стояли вон там, — сказала она. — Именно тут их сфотографировали и написали мне, что лошади якобы добрались до места.

Но куда делись лошади потом? Это по-прежнему оставалось загадкой. И Леля решительно постучала в ворота.

— Откройте! Я должна у вас спросить про лошадей!

Сначала она думала, что в доме никого нет. Но потом услышала блеяние, а потом раздался собачий лай. Судя по голосу, собака была немаленькой.

Вскоре раздались легкие шаги, и калитка отворилась. Перед Лелей стояла средних лет женщина, держащая за ошейник огромного алабая. За ее спиной виднелись несколько черных коз, которые с любопытством тянули в их стороны свои морды. Козы были забавные: без рогов, с длинными висячими ушками. То ли козы, то ли овцы, но глаза у них были живые и блестящие, и шерсть у них была красивая, глянцевая, даже издалека она казалась шелковистой.

Альпийские козы, узнала их Леля, очень породистые, удойные и дико дорогие.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала она женщине.

Алабай тут же гавкнул, и Леля пошатнулась. Не от страха, как можно было бы подумать, а от неожиданности и от звуковой волны, которая просто оглушала.

Когда пес гавкнул, то Леле показалось, что у нее в голове раздался взрыв.

— Не бойтесь.

Круглая голова алабая доходила женщине до пояса, ноги были как ходули. Но Леля не испугалась. Алабай не желал ей зла, он просто поприветствовал гостью.

Сама Леля достаточно успела пообщаться с представителями этой породы и могла точно сказать, что алабай — это вам не кавказец. Вот те ребята суровые, разорвут на кусочки и будут считать, что правы, а алабай, невзирая на свой грозный вид, по сути, просто милая дурашка.

Да, они огромные, у них мощные клыки и слюнявые морды с коротко обрезанными ушами, но за этим всем кроется нежнейшее из сердец. Алабаи любят всех, а нежней всего коз и овец, что вполне разумно, потому что именно их по роду службы алабаям и полагается охранять. Но если таковых животных поблизости не наблюдается, то алабаи готовы любить всех других, кто находится рядом. Вот и эта махина, даром



, что видит Лелю первый раз в жизни, а уже весело помахивает ей обрубком своего хвоста.

— Меня интересуют кони.

— Кони… Простите, но мужа сейчас нет дома.

— А кони? — разволновалась Леля. — Они у вас?

— Что бы вы хотели?

Вопрос поставил Лелю в тупик. Она бы хотела найти Малахита и Ветерка. Но поймет ли эта женщина, что хочет Леля?

— К вам вчера вечером должны были привезти двух лошадей. Они у вас?

Женщина покачала головой.

— Первый раз слышу.

— Но у вас есть конюшня?

— Нет.

— Могу я сама взглянуть?

— Простите, не поняла, — удивилась женщина. — На что взглянуть? Я же сказала, что конюшни у нас нет.

— А лошади? Они должны были быть у вас!

— Что-то я совсем запуталась. Сейчас я позвоню мужу, может быть, он что-то про это знает.

Она и впрямь набрала номер мужа.

— Алло, Брама, тут девочка спрашивает своих лошадей. Говорит, что их вчера вечером должны были к нам привезти. Да? Ах, вот как! Я даже не знала. Хорошо, я так ей и скажу.

Леля в страшном нетерпении ждала, когда женщина закончит разговор.

— Действительно, один знакомый договаривался с моим мужем, он должен был привезти двух лошадей. Но сначала речь шла всего об одной ночи, на это муж был согласен. А потом речь пошла о целой неделе. Держать неделю двух лошадей у нас во дворе немыслимо. И муж дал отбой. Тогда договорились, что этот человек поставит своих лошадей у нас на пару часов, но и этого не понадобилось.

— Так лошадей тут не было?

— У нас в доме — нет.

— А как его зовут? Этого приятеля вашего мужа?

— Георгий.

Георгий — это Жора. Наверное, тот самый Жора, который сопровождал Козюпу.

— А как его найти? — еще сильней разволновалась Леля. — Мне это необходимо знать!

— Это у мужа надо спросить.

— Спросите! — взмолилась Леля. — Пожалуйста!

Но муж на этот раз ответил совсем коротко, даже не ответил, а попросту рявкнул:

— Я занят!

И бросил трубку.

Женщина растерянно развела руками.

— Не знаю, чем вам и помочь.

— А вы сами знаете этого Жору? Что он за человек? Хороший? Плохой?

— Пару раз появлялся. У меня создалось впечатление, что он какой-то скользкий. Глаза отводит, прямо никогда не смотрит, взгляд такой, шарящий по сторонам, словно смотрит, чего бы ему стянуть. Мне он не понравился.

Леля воскликнула:

— Точно! Это он и есть! Неприятный тип! А что за дела у вашего мужа с этим Жорой?

— Не знаю. У нас так заведено: я в дела мужа не суюсь, он в мои не лезет.

— Значит, чем Жора занимается, вы не знаете?

— Как я понимаю, всем понемногу. Он и охранником где-то подрабатывал, и собак разводил, и животных дрессировал, и вроде бы даже в тюрьме сидел.

— А фамилия его? Адрес? Может быть, вы с ним видели вот этого человека?

И Леля показала фотографию Козюпы.

Женщина рассмотрела ее внимательно, а потом сказала:

— Кажется, я этого человека видела на одном из видео, которое у моего мужа в телефоне. Не поручусь, что это именно он, но возможно.

— Ой, когда же ваш муж-то вернется? Мне с ним позарез поговорить нужно.

— Вернется поздно.

— Я буду ждать!

— Может, он лишь к утру приедет. Если хотите, оставьте мне свой номер телефона, муж вам перезвонит, как освободится.

— Пожалуйста! Умоляю! Сделайте это!

Женщина кивнула, алабай гавкнул, телефонный номер Лели перешел из рук в руки. На этом и простились.

Леля поблагодарила водителя Андрея за помощь и отпустила его. Больше он ей ничем помочь не мог. А сама Леля вызвала такси и отправилась назад к мужу. Но по дороге она передумала.

— Заедем еще в одно место, — попросила она шофера.

Тот разворчался, что о смене маршрута нужно договариваться с диспетчером, боялся прогадать. Но лишняя купюра мигом заставила его сменить гнев на милость.

Просто удивительно, до чего магическое действие производят деньги на некоторых людей. Галина, та тоже моментально забывала обо всем на свете, стоило перед ее взором провести заветной бумажкой с водяными узорами.

Леля даже задумалась, не познакомить ли этого таксиста с Галиной, но быстро передумала, не тот уровень: на заурядного водилу Галина и не посмотрит. Ей подавай принцев с замками, вот только очереди из принцев к Галине в опочивальню что-то не видно.

В последнее время был у нее один Валентин Петрович, важный господин с таким вместительным пузом и такой жирной ряхой, что сразу же становилось понятно: либо большой начальник, либо вовсе депутат, слуга народа. На принца Валентин Петрович смахивал лишь толщиной кошелька, но Галине этого было вполне достаточно. Она никаких изъянов у своего кавалера не видела. И даже наличие у того законной жены Галину не смущало. Она была твердо уверена, что сумеет увести Валентина Петровича из родного стойла. Но что-то у них не заладилось. Галина осталась одна, а Валентин Петрович исчез, словно его корова слизнула.

Так в своих мыслях Леля и доехала до места.

Доехала, вышла и ахнула. Вместо их любимой конюшни, где столько лет стояли в холе и неге их кони, было пепелище. Ну, не совсем пепелище, но выглядело это столь чудовищно и неожиданно, что у Лели глаза полезли на лоб.

Наверное, шофер по незнанию привез ее куда-то не туда! Но нет, места были знакомые. Все правильно, она приехала туда, куда нужно. Но что же тут случилось? Отчего произошел пожар? И когда?

В голове не укладывалось, что они с мужем были тут еще сегодня днем, забирали своих лошадей и все было в полном порядке.

— Так вот почему дядя Петя не отвечал.

Леля и приехала по большей части для того, чтобы убедиться, что с дядей Петей все в порядке. Его затянувшееся молчание заставляло ее нервничать. Вдруг преследующие ее с мужем бандиты в отместку сделали что-нибудь плохое старику? Да, за дядю Петю она тревожилась. Но Леле даже в страшном сне не могло присниться, что кто-то может сотворить такое.

— Лошади! — воскликнула она. — Как они? Господи, хоть бы никто не пострадал.

И Леля пулей понеслась к остаткам конюшни: некоторые доски еще дымились, вокруг пахло гарью, всюду были потеки пены — работа пожарных.

На обгорелых развалинах бродили какие-то измазанные сажей люди. Среди них Леля увидела Виктора — знакомого любителя, у них на семью была одна лошадка — славная кобылка по имени Хлоя.

— Да что же это? — подбежала к нему Леля. — Кто? Как получилось?

На пепелище бродили какие-то люди, и Виктор кивнул в их сторону.

— Дознаватели приехали. Говорят, что поджог.

— Кто-нибудь пострадал? Лошади?

— Чудом, но все уцелели.

— Ох! Камень с души!

— Да, представляешь, просто чудо! — оживился Виктор. — Полыхало так… Ну, ты сама видишь, как все тут было. А лошади целехоньки. Некоторые в шоке, у других гривы и хвосты опалены, но это сущие пустяки, согласись.

— Согласна. Но как это произошло?

— Как вспыхнуло, сказать не берусь. Никто не видел. А когда дошло до спасения лошадей, то какие-то люди проявили чудеса героизма и отваги. Стали сами вызволять лошадей из пламени. Сначала вызвали пожарных, а пока те ехали, эти ребята выводили из огня лошадей самостоятельно. И всех вывели! А когда пожарные прикатили, эти ребята взяли и уехали. Представляешь?

— Настоящие герои!

— Если бы найти их, так и расцеловал бы за свою Хлою! — горячо поддержал ее Виктор. — Что бы я сказал жене и детишкам, если бы Хлоя погибла в огне? А так она жива, и другие лошади тоже живы. Мы их отогнали подальше в поле, чтобы пришли в себя.

— Кто эти люди, совсем неизвестно?

— Нет, они уехали, никто даже не может сказать толком, кто они такие. Совершенно чужие ребята, наверное, приехали узнать насчет проката, а тут пожар. Поспели вовремя, ничего не скажешь.

— Погоди, а дядя Петя… Где он был?

Это знал Кирилл, еще один знакомый, который как раз в этот момент подошел к ним.

— Дядя Петя, по своему обыкновению, накушался капелек и валялся пьяный, — сказал он. — Когда все вспыхнуло, он был в дрезину. Валялся на полу на конюшне. И тут еще одно чудо случилось, что его тоже сумели вытащить. Эти ребята сказали, что случайно на него наткнулись, когда в дыму выводили лошадей. Одна из лошадей в проходе долго упиралась, не хотела идти. Сказали, что это был большой черный конь.

— Бармалей! Любимчик дяди Пети.

— Вот он и не захотел уходить без своего дяди Пети. Встал над ним, словно вкопанный. И пока те ребята не поняли, что под копытами у лошади лежит человек, и не подняли его, и не понесли, Бармалей так и стоял.

— Он же сам мог погибнуть.

— Преданность лошади не купишь.

Эти слова больно отозвались у Лели. В очередной раз оказалось, что животные куда благороднее людей. Вот она предала своего друга, продала состарившегося и разленившегося Ветерка неизвестно кому, обрекла коня на неизвестную судьбу. А Бармалей предпочел погибнуть сам, но не предал своего друга.

— Ладно, я поеду.

— А ты чего приезжала-то? — спросил Кирилл. — Твоих лошадей я не видел. Малахита с Мельпоменой тоже. Или вы их раньше забрали?

— Да, забрали. Мы как раз перед пожаром приезжали и забрали. Слушай, если ты узнаешь что-нибудь про тех героических людей, которые всех лошадей и дядю Петю спасли, ты мне звякни. Я тоже хочу их поблагодарить. И… где сейчас дядя Петя?

— Так его в больницу увезли. То ли дыма наглотался, то ли не протрезвел до конца, только он был без сознания, когда его вынесли. И в себя не пришел.

— Если поедете его навестить, тоже мне сообщите.

— А ты сейчас вообще где?

Леля назвала первое пришедшее ей на ум место. Не выдавать же их с мужем тайное убежище. Не то чтобы она не доверяла Кириллу, но он мог проговориться и случайно выдать их тем людям, которые преследовали Лелю с мужем. И всю дорогу до «Гнездышка» Леля думала о том, почему одни люди рождаются хорошими и способны на героические поступки, а другие мерзавцы и ничего доброго от них ждать не приходится.



Обратно она приехала уже ближе к полуночи.

Заходить к Галине в ее домик не стала, сразу же пошла к мужу. К ее удивлению, свет в их коттедже не горел. Какое-то время Леля бродила из комнаты в комнату, пытаясь обнаружить мужа, но вскоре поняла, что его тут попросту нет.

Сразу стало как-то тревожно. Леля попыталась дозвониться до Сергея, но абонент был вне зоны досягаемости: скорей всего, Сергей выключил телефон.

Но куда же он делся, если сегодня весь вечер Сергей планировал рыться в украденном ноутбуке?

— Ноутбук! — воскликнула Леля. — Где он?

Ни в их комнате, ни в общей зале, ни в холле, ни в вещах Сергея, ни даже в ее собственных шмотках ноутбука не обнаружилось.

Леля застыла в полной растерянности посреди разбросанных ею впопыхах вещей. Мужа нет. Драгоценного ноутбука нет. И телефон мужа не отвечает. Какой из этого напрашивался вывод?

— Сергей что-то нашел в ноутбуке, что-то действительно важное. И решил, что может отправиться на разговор с людьми, которые его шантажируют. А мне не сообщил об этом, потому что встреча может оказаться опасной и он не хотел, чтобы я про нее знала. Мало ли, увяжусь или психовать буду.

Но психовать Леля начала и так.

Всю ночь она провела, набирая номер мужа. Здравый смысл подсказывал, что если бы Сергей мог или хотел, то он бы и сам ей перезвонил. А значит, нет никакого смысла терзать свой собственный телефон.

Заснула Леля лишь к утру. Да и то вряд ли это короткое и тревожное забытье можно было назвать сном.

Разбудил Лелю звонок телефона. В полной уверенности, что это звонит муж, она схватила трубку и закричала:

— Да, любимый! Ты где!?

В трубке хмыкнули. Голос был мужской, но, увы, совсем незнакомый.

— Меня бы так жена встречала, был бы я самый счастливый человек на свете.

— Вы кто?

— Дед Пихто. Вы ко мне домой приезжали. Жену мою насчет лошадей пытали.

— А! Вы друг Жоры.

— Никакой он мне не друг, — отрезал мужчина. — Знакомый просто. Кое-какие должки за мной остались. Вот мне иногда и приходится что-то Жоре подогревать, чтобы на время от меня отвязался. Не знаю, девушка, что у вас там за дела с Жорой, но жена сказала, что вы молодая еще, мой вам совет, пожалейте себя и своего мужа, которого так любите, не лезьте вы к Жоре.

— Он так опасен?

— Я вам все сказал.

— Но как мне его найти? Он забрал у меня лошадь! Двух лошадей! Сказал, что для зоопарка, но никакого зоопарка нет! Я проверяла!

— Хм! Для зоопарка? И вы ему поверили? Решили, что какой-то зоопарк заинтересуется старым конем и его хромым приятелем?

— Откуда вы знаете, что кони были старые и не очень здоровые? Значит, вы их видели!

— Видел, — подтвердил мужчина. — Они же возле моего дома стояли. Только я Жоре прямо сказал: забирай коней и уматывай. Много я всякого в своей жизни сделал, но в таком деле участвовать не хочу.

— Да что за дело? Объясните!

Мужчина молчал, и тогда Леля пустила в ход последнее средство, она заплакала:

— Вы моя последняя надежда! Единственная ниточка! Я же такая дура, поверила, что продаю лошадь в частный зоопарк, где у Ветерка будет свой вольер, чистый воздух, озеро для купания и много-много прекрасных солнечных дней. А что на самом деле? Куда увезли мою лошадь? Скажите! Он же мне как ребенок!

— Лучше за детьми, барышня, следить нужно. Ну ладно, скину вам одну ссылочку. А там уж вы сами решайте, как быть. Только учтите, барышня, полнолуние уже через два дня.

При чем тут полнолуние? Этого Леля не поняла. Но спросить было уже не у кого. Приятель Жоры прекратил разговор.

В ожидании ссылки, которую он обещал ей скинуть, она просто лежала на кровати, обшаривая взглядом окружающее пространство. Случайно ей на глаза попалась бутылка, которую она приволокла с собой из офиса «Шерстелена».

— Что это хоть за вино? Посмотреть, что ли? Сколько оно там стоит? Поди дорогое…

Леля лениво набила название с этикетки в поисковик смартфона, немножко подождала, и глаза у нее полезли на лоб.

— Сколько-сколько?

Леля долго не могла оторваться от шестизначной цифры, которая обозначала цену украденного ею вина.

— Это за бутылку или за партию?

Но нет, цена была проставлена за одну штуку.

— С ума люди сошли!

Леле стало не по себе. Но одно она понимала точно: пить такое дорогущее вино у нее рука не поднимется. И рот не откроется. Это же все равно что заливать себе в рот по капле их с Сергеем машину. В этом было что-то противоестественное и ненормальное.

Обещанная ссылка все не приходила. И чтобы немного развеяться, Леля пошла к Галине. Может, она в курсе, куда уехал Серега?

Галина открыла в ночной сорочке, растрепанная и зевающая во весь рот.

— Тебе чего в такую рань? Случилось что-то?

— Сережа исчез.

Галина перестала зевать и уставилась на Лелю.

— Хочешь сказать, что он так и не вернулся до сих пор?

— Не вернулся? Откуда не вернулся?

— Так он вчера сразу после того, как ты по своим делам умотала, тоже куда-то подорвался. Я спросила, куда, он сказал, что у него встреча с заказчиком. И что от исхода этой встречи будет зависеть, жить ему или умереть. Ой!

Последний возглас относился уже к Леле, которая в этот момент начала медленно оседать на землю. Ноги — ее крепкие ноги опытного конника — внезапно перестали слушаться Лелю.

— Он не вернулся! — шептала Леля. — Его до сих пор нет!

— Ты ему звонила?

— Триста раз! Телефон выключен. Что же делать?

— Ты знаешь, с кем он планировал встречаться?

— Примерно.

— Наверное, стоит поехать к этим людям. Поговорить.

— А вдруг они и меня…

— Если у них твой муж, то это единственный шанс его выручить. Ты хочешь увидеть Серегу живым?

— Хочу!

— Тогда не трусь!

Леля пообещала, что не будет трусить, хотя трусила все равно ужасно.

— Да, ты права! Хорошо, я поеду. Прямо сейчас поеду.

— Куда тебе ехать! На себя в зеркало глянь!

Леля глянула и увидела в нем незнакомку. Бледную, растрепанную, с выпученными глазами.

— Умойся хоть, — проворчала Галина. — На тебя смотреть страшно. Бледная вся. Глаза красные. И чем от тебя воняет? Ты уж не пожар ли у меня в коттедже устроила?

— Это не отсюда гарь, — прошептала Леля. — Я вчера была на нашей старой конюшне. Представляешь, она сгорела!

Ей показалось, что Галина улыбнулась. Но, конечно, только показалось. С чего бы Галине улыбаться?

— А глаза красные, потому что пожар тушила?

— Это потому, что я ревела всю ночь.

— Вон в углу умывальник, бери полотенце и умывайся. Потом обсудим, как тебе вести себя дальше.

Леля пошла умываться. Но, вытирая лицо, заметила на полотенце пятна сажи. Похоже, она испачкалась на пожарище сильней, чем представляла.

Обдумать эту мысль у Лели не было времени. Смартфон пикнул, пришло сообщение в вотсапе.

Леля посмотрела на присланную ей ссылку и сразу поняла, что это что-то гадкое.

«Жертвоприношение двух белых верблюдов» — так она называлась. Ничего хорошего двум белым верблюдам такое название, конечно же, не сулило. Но это была именно та ссылка, которую ждала Леля.

Глава 6

 Сделать закладку на этом месте книги

В другое время Леля никогда не стала бы смотреть подобное кино, но сейчас понимала: если от просмотра зависит спасение ее Ветерка, то она пересилит себя. Впрочем, выяснилось, что приславший видео пощадил Лелю, вырезав наиболее кровавые моменты. Показал лишь начало и конец церемонии. Но главное Леля для себя уяснила: два белых верблюда были принесены в жертву четырем могущественным духам — стихиям воды и земли. Дело происходило весной в момент пахоты, для получения в будущем хорошего урожая требовалось задобрить именно этих духов. И бедные верблюды послужили подношением духам этих стихий.

Мужчина в шаманской одежде, выполнявший весь ритуал, по окончании его провозгласил:

— Вода пришла на наши поля! Земля дала щедрый урожай!

Но Леля смогла лишь пробормотать:

— Бедные верблюдики!

Галина, которая тоже смотрела это видео вместе с Лелей, задумчиво произнесла:

— Интересно, где происходит дело?

— Какая разница?

— Дело происходит весной, до урожая еще очень далеко. Этот тип утверждает, что урожай уже в кармане у людей. Но так ли это получилось на самом деле? Какой был урожай в тот год конкретно в той местности? Подействовал ритуал или нет?

Практичный ум Галины в первую очередь волновало, помогли убитые верблюды или нет. А вот Леля думала совсем о другом.

— Боюсь предположить, но вдруг это Пашка с Нанашкой!

— Катькины? Скинь ей видео, пусть посмотрит. Если это они, то своих верблюдов Катька должна узнать первой.

Леля так и сделала. И они стали ждать ответа.

Долго их ожидание не продлилось. Катька позвонила.

— Откуда? Как? — рыдала она. — Кто прислал тебе эту мерзость?

У Лели упало сердце.

— Твои верблюды?

— Мои!

— Уверена?

— Чтобы я Пашку с Нанашкой не узнала бы? Они! Родименькие! Так вот в какой зоопарк их этот гад увез! Убью! Уничтожу! Своими руками придушу! И голову отрежу, как он Нанашке!

Леля ахнула:

— Катька, ты хоть понимаешь, кому ты продала верблюдов!

— Да лучше бы я их живодеру отдала! Своими руками!

— Катька, ты и нам с Сергеем этого Козюпу насоветовала. И мы позавчера продали ему своих лошадей.

— Всех?!

— Двух!

— А-а-а… Ну, тогда все не так страшно. Две-то у вас еще остались.

— Что?.. Ах, ты!..

Леля почувствовала, что сейчас придушит Катьку. Если бы приятельница была где-то рядом, еще одного убийства было бы не миновать. Но, к счастью для Курицы, она находилась далеко. Так что дело ограничилось устным внушением.

Присмиревшая после выговора Курица, осознав свой проступок, начала шевелить извилинами.

— Но на видео совсем другой мужик, — сказала она. — Это не Козюпа.

— Значит, Козюпа — посредник! Шаман сам не покупает животных, он лишь их выбирает, а потом отправляет на сделку Козюпу! В любом случае крайним оказывается шаман!

— А кто он такой?

— Имени своего он на видео не называл.

— Найти его как-то можно?

— Наверное. Но как?

— Надо еще посмотреть видео. Вдруг удастся какие-то детали заметить.

— Я не могу.

— Я сделаю.

Леля не очень-то обнадеживалась Катькиными обещаниями. Курица не внушала ей теперь доверия. Надо же присоветовать такого жуткого покупателя. Даже мясник и тот был бы лучше! С живодером всегда все четко и ясно. Он не скрывает, какой будет судьба проданной ему лошади. А этот Козюпа наобещал золотые горы и полные кормушки Ветерку и Малахиту. А что в итоге? Он точно так же продаст коней этому шаману, как до того продал верблюдов — Пашку и Нанашку. Продаст, чтобы шаман принес коней в жертву. И это может случиться совсем скоро, может быть, уже случилось!

От последней мысли Леле захотелось заплакать.

— Видео снято ночью, — сказала между тем Галина. — На небе светит полная луна. Оператор несколько раз направляет камеру так, чтобы в объектив попал лунный диск. Он это неспроста делает, вот я и подумала, вдруг это важно?

— Да, да, — пробормотала Леля. — Точно, полнолуние! Мужчина, который прислал мне видео, тоже говорил, что мне нужно успеть до полнолуния. Полнолуние! Вот когда это случится!

— Тогда у тебя еще есть время.

— Но мой знакомый знает, когда у этого шамана состоится очередное жертвоприношение! Может быть, он сам даже присутствовал на предыдущем! Или снимал!

— Скорей всего, этот человек просто в курсе шаманских повадок.

— Нет, надо его потрясти хорошенько! Прямо сейчас ему позвоню!

Но когда Леля набрала номер, оказалось, что он недоступен.

Ту-ту-ту! Вот и все, что она слышала в ответ.

— Что же это такое! — расстроилась Леля. — Сперва Козюпа ушел от общения! Потом Сергей пропал. Теперь этот человек стал недоступен!

— Наверное, он добавил тебя в черный список или пометил твой номер как спам.

— Одно ясно, общаться он со мной не хочет, — пробормотала Леля. — Но ничего, наверное, он забыл, я знаю, где он живет!

Увы, когда Леля примчалась по известному ей адресу, ей никто не ответил. Не было ни мужа, ни жены, ни даже их алабая.

Вышедшие на шум соседи объяснили, что вся семья, включая коз, уехала в гости на три дня.

Услышав про три дня, Леля ахнула:

— Я не могу столько ждать! Мне нужно найти лошадей гораздо быстрее, иначе их в ближайшее полнолуние принесут в жертву духам! И тогда я тоже умру!

Соседи попятились и быстро спрятались от нее за своим забором. Леля услышала, как они изнутри еще и закрыли ворота на задвижной засов. Видимо, Леля произвела на них впечатление опасной сумасшедшей. Конечно, испугаешься тут. Бегает какая-то особа, твердит про какие-то жертвоприношения в полнолуние. Умереть грозится. Оно им нужно в их тихой и размеренной жизни?

Но все дело было в том, что она-то была здорова! А болен, и болен душевно, тут был кто-то другой. И этого кого-то Леле предстояло найти, разоблачить и забрать у него и Ветерка, и Малахита. И действовать нужно было быстро. До полнолуния оставалось всего два дня.

Но куда бежать? За что хвататься?

Ах, как бы ей сейчас пригодился рассудит









ельный ум Сергея. Но увы, от самого Сергея по-прежнему не было ни слуху ни духу. И все же кое-что Леля придумала.

Как ни мал был ее собственный умишко, пошевелив им, Леля сообразила, куда ей нужно отправиться.

— Та симпатичная Пышечка, с которой я подружилась в «Шерстелене», она что-то говорила про колдуна, который изготавливает заговоренные амулеты из шерсти, кожи и костей животных. А откуда он берет сырье? Ясное дело, точно так же производит ритуальный убой бедных животных. Если он занимается тем же самым делом, что и Козюпа, может, он Козюпа и есть? Или, по крайней мере, они могут знать друг про друга. Одно ясно, действовать надо немедленно. Ведь если я не спасу Малахита, то Сергей мне этого не простит.

Знать бы еще, где находится сам Сергей. Что-то подсказывало Леле, что муж ее очутился в беде. И возможно, к его исчезновению имеют прямое отношение хозяева «Шерстелена», с которыми он собирался минувшей ночью встретиться.

— Если они похитили Серегу, то мне прямо суждено еще раз попытать там удачи.

И, вернувшись назад в «Гнездышко», Леля переоделась в уборщицу и на такси покатила работать.

Перед дорогой она забежала в конюшню. Как ни торопилась Леля, но не повидать своих друзей она не могла.

Батист выглядел хорошо. А возле Мельпомены, к своему удивлению, Леля увидала Галину.

Та обнимала Мельпомену за шею, гладила по морде и называла своей золотой, драгоценной и даже брильянтовой девочкой.

— Ты чего это? — удивилась Леля.

— Правда, она красавица?

Глаза у Галины горели каким-то неестественным светом.

Леля даже подумала: уж не пьяна ли подруга? Иначе с чего вдруг в Галине проснулись такие нежные чувства? Сроду она чужих лошадей не гладила и не ласкала. Лошади для Галины были всего лишь еще одним источником ее доходов, бизнесом, который приносил выгоду. И вдруг такая пылкая любовь к лошади, да еще к чужой!

Но Галина быстро взяла себя в руки и вновь стала той холодно-деловитой Галиной, которую знала Леля.

— Уезжаешь?

— Хочу разыскать Сергея.

— Ну, удачи тебе!

— А ты? Остаешься тут?

— И я скоро пойду.

Но стоило Леле перешагнуть через порог, и Галина тут же вновь повернулась к Мельпомене.

Оглянувшись, Леля увидела все ту же картину. Галина стоит возле кобылы, прижавшись щекой к ее атласному боку.

Почему-то эта картина заставила Лелю поежиться. Не нравилось ей, что какая-то другая баба гладит и ласкает лошадь Сергея. Было в этом что-то нехорошее и неправильное.

— Вроде бы не Серегу гладит, только его лошадь, но все равно неприятно.

Леля даже хотела вернуться и потребовать от Галины, чтобы та прекратила свое занятие и вообще убиралась из конюшни, но вовремя одумалась. Во-первых, других дел полно. Во-вторых, конюшня принадлежит Галине, и она может делать там все, что ей захочется. И в-третьих, что помешает Галине вновь вернуться в конюшню, стоит Леле уехать? Леля ведь не может контролировать ее постоянно.

Некстати вспомнилось, как поглядывала Галина на Серегу. И сама собой в голове возникла мысль, что надо уносить ноги из этого «Гнездышка». А то заскучавшая вдовушка сначала лошадь мужа наглаживает, а там, глядишь…

Дальше думать Леля себе запретила, но Галина что-то такое почувствовала и сама, потому что вышла проводить Лелю. И не просто так, а чтобы спросить о ее планах.

И спросила, взволнованно заглядывая ей в глаза:

— Ты же еще сюда вернешься?

— Куда я денусь, если лошади у тебя.

— Нет, ты мне ответь, ты же не собираешься переставить лошадок в другую конюшню?

И хотя Леля именно это и собиралась сделать всего пару минут назад, но, когда тебе в глаза так преданно и трогательно смотрят, отказать человеку обычно бывает нелегко.

— Нет, все в порядке. И если Сергей появится, ты ему передай, чтобы позвонил.

— Обязательно.

По дороге ей позвонил знакомый по старой конюшне. Звали его Кирилл. Он сказал, что состояние дяди Пети пока что без изменений, он находится в больнице, в сознание не приходил. Зато удалось найти героев, которые спасли лошадей и помогли справиться с пожаром.

— Пока что знаем только имя владельца машины, на которой они приехали. Но через него, конечно же, найдем и остальных. Мы уже скинулись, кто сколько не пожалел, чтобы отблагодарить этих людей. Ты участвуешь?

— Конечно! А как вы нашли их?

— Не мы, а я, — похвастался Кирилл. — На въезде на территорию комплекса камера установлена. Она машину и запечатлела. На ней все хорошо видно. Как сперва вы с Серегой приехали, но сразу назад укатили. А следом за вами черный «БМВ» с регистрационными номерами «ВАД 666».

— Как ты сказал? — прошептала Леля. — Черный «БМВ»?

— И номер странный для благородных героев, не правда ли? Но вот ведь как бывает.

— Так это никакие не герои! Это бандиты! Уверена, что они сами и подожгли нашу конюшню! Они грозились, что так сделают!

Но Кирилл усомнился:

— Сначала подожгли, а потом, рискуя собственными жизнями, спасали из огня лошадей? Пожарные сказали, что двоим из этих ребят точно понадобится медицинская помощь. У них после пожара на теле остались ожоги, и немаленькие.

— Подожди, ты уверен, что именно эти люди и спасали наших лошадей? Может, эти приехали, подожгли, а потом приехали другие и уже спасали?

— Других никого не было. Только вы с Серегой, но вы приехали и сразу же уехали. А эти приехали и остались. И уехали они уже после приезда пожарных. Камеру не обманешь. Больше никого не было. Это они пожар помогали тушить и лошадей вывели тоже они! И пожарные тоже вспоминали, что герои-спасатели были на какой-то черной машине. Номера они не запомнили, недосуг им было, но это те самые ребята, факт.

Леля не знала, что ей и сказать. Выходит, злодеи, преследовавшие Сергея, они же благородные спасители почти двух десятков лошадей? Нет, в такое невозможно поверить. Злодей он и в Африке злодей. Не может быть человек одновременно злым вымогателем, угрожающим расправой человеку, и добрым спасателем животных. И Леля убедила себе в том, что это были какие-то другие ребята, случайно заглянувшие на конюшню и случайно на похожей машине.

Но оказалось, что это были еще не все новости на сегодня.

— А вот к вам с Сергеем у следователя есть вопросы.

— Какие вопросы?

— Вы же приезжали буквально за несколько минут до начала пожара. И своих лошадей вы тоже еще до пожара из конюшни забрали.

— Ну да, — подтвердила Леля. — Забрали. И что?

— Вот следователь вами и заинтересовался. Вы же на конюшне до пожара были единственные посетители. Ты и твой Серега.

— Вы нас подозреваете в поджоге?

— Не то чтобы вас совсем уж подозревают, но поговорить бы все же хотелось.

Леля совсем пала духом. Еще и это на ее голову свалилось!

Видимо, Кирилл почувствовал ее настроение, потому что сменил тему.

— Ладно, когда я с этими ребятами — спасителями наших лошадей — переговорю, то сообщу тебе, куда и как перевести им вознаграждение. Кстати, вы с Сергеем куда своих лошадей переставили?

Леля моментально занервничала. Второй раз интересуется! С чего бы это ему проявлять о них с Сергеем такую заботу?

— Я почему спрашиваю, что не в «Гнездышко» ли Галины вы вздумали податься?

— Нет, — фальшиво удивилась Леля. — С чего бы это?

— Вроде бы она там грандиозные скидки и акции проводит, только вы не эту ерунду не покупайтесь.

— Мы и не думали.

— Галина не зря уже пятого мужика в могилу загнала. Темная она баба.

— Ну зачем ты так?

— Она ведь замуж всякий раз неспроста выходила, а за наследство. И ни разу не удалось установить, что мужья ее не своей смертью умирали.

— Что ты такое несешь?

— Я говорю правду. Держись от нее подальше!

— Чего ты так на нее взъелся?

— А того… Последним — пятым ее мужем был мой брат. Когда женился, на здоровье не жаловался. А пожил с Галиной — и вдруг инфаркт. Врачи сказали, слишком большую дозу виагры выпил. Вот сердце и отказало.

— Но при чем тут Галина? Она же его не заставляла.

— Только Галина потом на похоронах рыдала, что, была бы она рядом с Вадимом, вызвала бы ему врачей. А так он и до телефона доползти не сумел. Но если Галины в этот вечер дома не было, зачем Вадим виагры наглотался? Ответь мне.

— Ну, знаешь, как это бывает. Жены дома нет, твой брат какую-нибудь бабенку пригласил. С ней хотел поразвлечься, да с дозой не угадал. При чем тут Галина?

— Одно могу сказать, от хороших жен мужья не гуляют.

— От всяких гуляют.

— Мой брат был не такой!

Кирилл замолчал. Леля уже начала думать, что он сказал все, что собирался, и разговор окончен, но оказалось, что это не так.

— Кстати, мне дядя Петя пару дней назад говорил, что спугнул ночью на конюшне какую-то бабу.

— Какую еще бабу? — засмеялась Леля. — К дяде Пете приходила какая-то женщина? Прости, но ни за что не поверю, будто бы он еще способен вызывать к себе интерес у противоположного пола.

— Не о том речь! Он говорил, что от бабы этой разило то ли растворителем, то ли другой химией.

— И что?

— А то, что пожарные установили: пожар произошел не из-за короткого замыкания или по неосторожности. Нет, в конюшне кто-то хорошенько поплескал горючими жидкостями. А уже потом кинул спичку.

— Хочешь сказать, что та женщина собиралась поджечь конюшню?

— Только пару дней назад ей это не удалось, а вчера удалось!

— Но… как же ее не заметили твои хваленые камеры у входа в комплекс? Нашу с Серегой машину они зафиксировали! Тех из «АДА» тоже. И пожарных без внимания не пропустили. А бабу эту не увидели?

— Наверное, она подъехала с другой стороны. Со стороны леса тоже можно подъехать. Я специально смотрел, трава там примята, словно машина стояла.

Леля наморщила лоб.

— Да, действительно, теперь я тоже вспоминаю, что там стояла какая-то машина.

— Ты ее видела? — обрадовался Кирилл. — Можешь описать?!

— Увы, никаких подробностей не вспомню.

— Но хотя бы цвет!

— Светлая, кажется.

— Кажется! И это все?

— Я постараюсь вспомнить.

— Постарайся! Потому что если ты не постараешься, то я тебе скажу одно: я это дело так не оставлю. Уверен, не обошлось без Галины. Пожар — это ее рук дело!

— Что ты! — ахнула Леля. — С чего вдруг такие обвинения?

— А с того… После пожара все ищут места, куда бы пристроить лошадей. А Галина ближе всех.

— Что-то незаметно к ней наплыва из наших мест. И вообще, хочешь знать, у Галины и так все забито под завязку.

— Значит, вы с Серегой все-таки к ней перебрались, — с горечью констатировал Кирилл. — Не зря мне птичка начирикала. Леля, я всегда к тебе и к твоему Сергею хорошо относился, считаю вас правильными ребятами. Ну не ту вы хозяйку себе выбрали. Пожалеете потом, да поздно будет! Вот мой брат, небось, теперь тоже жалеет, да поделать уже ничего не может.

Леля вздохнула. Ее друг переживает за судьбу своего брата, переживает его преждевременную смерть. Поправить тут уже ничего нельзя, и в такой ситуации зачастую человеку нужно кого-то обвинить в случившемся. Винить брата он не может, вот и выбрал в козла, а точней, в козу отпущения Галину. Но из всего этого разговора Леля поняла, что их с Сергеем пребывание в «Гнездышке» уже ни для кого не тайна. Новости в мире конников разносятся быстро, все друг с другом так или иначе знакомы. Кто-то из тех людей, кто держит лошадей у Галины, рассказал об этом другим.

Но это бы и ладно, сказали и сказали. Но того и гляди новость из мира конников проникнет в большой мир да дойдет до слуха тех шантажистов, которых так боялся Сергей. И что тогда делать Леле? Куда ей бежать с двумя уцелевшими лошадьми? Где искать Сергея? Ведь если Сергей до сих пор не урегулировал вопрос со своим долгом, с этих вымогателей запросто станется повесить долги мужа на Лелю, на его жену. А Леля ничего платить не собиралась. И тогда эти типы могут забрать у нее двух уцелевших лошадей.

О! Этого она точно не переживет!



Во второй раз идти в «Шерстелен» было еще страшней, чем в первый. Тогда хоть Сергей был в курсе ее затеи, если что, подстраховал бы ее… наверное. А теперь даже иллюзии того, что за спиной кто-то стоит, не наблюдалось. И сильней всего Леля корила себя за ту детскую выходку с поднятым перед камерой средним пальцем. Надо было не выделываться, а как можно незаметней покинуть офис. И ноутбук под тряпками легко можно было спрятать. Пусть бы думали и гадали, кто его взял. А так, если даже в самом кабинете директоров запись и не велась, то в коридоре камеры точно были. И они зафиксировали выходку Лели.

— И конечно, теперь мне будет трудненько убедить их в том, что я — это не я.

После долгих раздумий Леля решила, что не станет соваться в осиное гнездо. Что она там не видела?

План у Лели поменялся. Ей нужна конкретно одна-единственная девушка — та болтушка Пышечка. И Леля решила ее подождать неподалеку от офиса.

Замаскировавшись под уборщицу, она устроилась в засаде. Рабочий день подходил к концу, и Леля очень надеялась, что Пышечку не обуяет несвоевременный трудовой порыв.

Не обуял. Пышечка появилась на улице ровно в шесть вечера. Вот только она была не одна, а вместе с другими сотрудниками.

Подходить к ней на людях было невозможно. И Леля снова стала ждать. Вдруг от общей группы откололась группа поменьше, потом еще одна и еще. И оказалось, что в итоге Пышечка стоит лишь в обществе того своего Мити. Вот бы его куда-нибудь сплавить! Совсем он не нужен. И небеса услышали жаркую мольбу Лели.

Внезапно Митя стал что-то выговаривать Пышечке. Чем-то он был недоволен, ругался, лицо у него делалось все более и более брезгливым и презрительным. А потом он и вовсе махнул рукой, словно пресекая все возражения Пышечки, и устремился от нее прочь. Пышечка пыталась его остановить, но он снова отмахнулся, уже более резко и грубо.

— Оставь меня в покое!

И убежал. Леля возликовала, но тут же спохватилась. Времени мало, нужно спешить.

Она придала лицу озабоченное выражение, сгорбилась, выдвинула вперед швабру и ведра и тяжелой, шаркающей походкой устремилась к Пышечке.

Проходя мимо нее, Леля как бы случайно толкнула девушку.

— Ой, извините!

— Смотри, куда прешь! — злобно огрызнулась Пышечка, но тут же улыбнулась: — А! Привет! Это ты!

— Привет-привет! А я бегу, тороплюсь, на работу опаздываю.

— Не торопись. В офисе все равно никого не осталось.

— Все ушли? — притворно удивилась Леля. — Так рано!

— А чего сидеть? Хозяев все равно целый день нет. И наверное, уже не будет. Офис мы закрыли.

— Как же я убираться-то буду?

— А никак! — хмыкнула Пышечка. — Да и не до того, если честно. Чистота в офисе — это сейчас последнее, что хозяев нынче волнует.

— Почему?

— Я тебе вчера многое про них уже рассказала. А сегодня слухи ходят, что прокуратура делишками наших хозяев заинтересовалась. С самого утра все наши на ушах стоят. Откуда информация могла просочиться на самые верха? Ведь все спрятано-перепрятано, паролено-запаролено. И как-то пронюхали. Или сдал кто?

Сердце у Лели радостно дрогнуло. Выходит, удалось Сергею пристроить в нужные руки информацию, которую принесла ему Леля вместе с ноутбуком. Но где же сам Сергей? До сих пор дает показания? Или что? Вдруг его схватили хозяева этого «Шерстелена»? Или ему удалось от них убежать? Но где же муж прячется?

Но спрашивать об этом Пышечку было напрасным делом, она этого знать не могла.

У Лели был к Пышечке другой вопрос:

— Помнишь, ты мне вчера говорила про колдуна, к которому обращалась по поводу своего жениха?

— Еще бы! Как странно, что ты о нем заговорила. Я тоже о нем сейчас подумала.

— Да? А почему?

— Что-то мой Митя последнее время перестал мне нравиться, — призналась Пышечка. — Похоже, тот амулет, который мне шаман вручил, утратил свою силу. Вчера вечером Митька мне нахамил, сказал, что у меня дебильная рожа. Сегодня утром обозвал тупой дурой. А сейчас и вовсе заявил, что я не должна ему указывать, куда идти и с кем, и что он будет делать только то, что ему заблагорассудится.

— Не очень-то это похоже на поведение влюбленного мужчины.

— Вот и я о том же думаю.

— Но все равно, не могла бы ты дать мне адрес или телефон твоего колдуна?

— Травник его зовут, — сказала Пышечка. — Конечно, я могу тебе дать его координаты. Или знаешь что… Я сделаю лучше! Ты сейчас занята?

— Ну, если офис мыть мне не надо…

— Не надо! Поехали вдвоем!

— Куда?

— Ты хотела попасть к моему колдуну? Хотела заказать у него для себя амулет? Вот мы сейчас к нему и поедем!

И не успела Леля и слова промолвить, как ее новая подруга подбежала к маленькой белой машинке, припаркованной поблизости от офиса «Шерстелена».

Леля собиралась последовать за своей новой подругой, но замерла на месте, потому что как раз в эту минуту рядом с ней остановилась совсем другая машина. Это был «БМВ» черного цвета, из которого вылезли трое крепких ребят. Красные загорелые лица, крепкие шеи и увесистые кулаки говорили о том, что тратить слова понапрасну эти трое не любят. И тем, кто перешел им дорогу, придется ох как несладко.

Надо было бы бежать прочь, но Леля почувствовала, как от страха ноги буквально прилипли у нее к земле. И она осталась.

Глава 7

 Сделать закладку на этом месте книги

Так она и стояла, ожидая, что сейчас ее схватят, изобьют и бросят в багажник. А там, вероятней всего, она составит компанию своему мужу. Но, к ее удивлению, эти трое прошли мимо, даже не обратив на нее внимания. Изумлению Лели не было предела, но потом она вспомнила про свой наряд уборщицы и мысленно поздравила саму себя с успехом. Маскировка прошла испытание на пятерку.

И девушка с торжеством посмотрела на тех троих.

Было в них что-то странное. Щеку одного украшал пластырь, пересекавший ее наискось. У другого была перебинтована рука. Третий прихрамывал, словно ему ушибли ногу. Общий вид у них троих был таков, словно они побывали в передряге. Потом Леля перевела взгляд на их машину и увидела прямо перед собой регистрационный номер «ВАД 666».

— Не может быть! — ахнула она.

Получалось, что эти трое и впрямь были теми самыми героями, которых разыскивали погорельцы с их конюшни, желая отблагодарить и выдать премию за спасение лошадей от страшной смерти на пожаре.

Но что эти героические ребята забыли возле офиса «Шерстелена»? Почему сейчас они входят в его двери? И как получилось, что именно у этих троих есть ключи от офиса, который, по словам Пышечки, был закрыт сотрудниками перед уходом?

— Поторопись!

Оклик относился к Леле. Пышечка махала ей рукой, высунувшись из окошка своей машины.

— Или я одна уезжаю!

Белая «Киа» уже фырчала двигателем. И Леля поняла: если хочет продолжить расследование и найти злодея, похитившего их лошадей, она должна ехать с Пышечкой. Другого варианта просто нет.

— А кто эти трое? — спросила она у Пышечки, уже садясь к ней в машину. — Ты видела, как они зашли в наш офис?

— Ага! Но ты не обращай внимания. Помыт пол в офисе или нет, они проверять не станут.

— Но кто они такие?

— Это не нашего с тобой ума дела. Какие-то люди, которых хозяева приглашают, чтобы урегулировать скользкие вопросы.

— Коллекторы?

— Ну… что-то вроде того.

Больше Пышечка ничего не прибавила, наверное, и сама не знала. А Леля осталась в недоумении. Как же так? Кто эти люди? Шантажисты и вымогатели, которые преследовали Сергея и, возможно, похитили его? Или благородные герои, отважно бросившиеся в огонь, видя гибнущих там лошадей?

Леля упорно не могла понять, как ей относиться к этим людям. В ее черно-белом мире, где раньше все четко делились на хороших и плохих, произошел какой-то взрыв, и Леля боялась, как бы этот взрыв не повредил ей головной мозг.

В пути Леля вся извелась. Они ведь едут прямо к колдуну. А вдруг окажется, что они едут к самому Козюпе? Пышечка называла своего знакомого Травником, но вряд ли это его настоящее имя. А если там у Травника окажется Козюпа? К такой встрече Леля совсем не была готова. Она прямо потом обливалась, продумывая встречу с колдуном. Вот приедут они на место, выйдут из машины, увидит Леля своего врага, и что Леля ему скажет? Что? Как построит разговор с этим человеком?

Если прямо с места и в галоп потребовать у Козюпы, чтобы он вернул ей Ветерка с Малахитом, то этот тип может попросту отказать. И его легко можно понять: до полнолуния времени осталось всего ничего. Где он за это время разыщет себе новые жертвы? Да еще такие привлекательные, какими были Ветерок с Малахитом.

Теперь Леля понимала, почему этот человек зациклился именно на их лошадях. Оба коня были хотя и в возрасте, но находились в отличной физической форме. Кроме того, все и всегда отмечали необычайную зрелищность этих двух лошадей. Игреневая масть, как у Ветерка, встречается не так часто и смотрится очень эффектно. А Малахит получил свое название за красивые узоры по всему телу. Шерсть не лежала у коня ровно, она завивалась в причудливые узоры. Плюс золотистый окрас, который с годами сделался только светлее от проступающей сквозь основной тон серебряных нитей седины.

Обе эти лошади были необычайно красивы. Найти равных им за оставшееся весьма короткое время было невозможно. А брать первое попавшееся животное Козюпа и сам бы не захотел. Одно дело — принести в жертву какую-нибудь убогую клячу с бойни, и совсем другое, когда погибает могучее и прекрасное животное. За клячу духи стихий могли вместо своего покровительства прихлопнуть самого Козюпу.

Он ни за что добровольно не отдаст лошадей Леле.

— Нет, нельзя выкладывать ему правду.

И Леля осталась в своем маскировочном халате. Швабру и ведра она выставила впереди себя. Леля надеялась, что так Козюпа ее не сумеет узнать.

Но все ее страхи оказались пустыми. Человек, к которому они приехали, ничем не напоминал ни Козюпу, ни его помощника Жору. Это был невысокий полноватый человечек с обширной лысиной, которая очень славно поблескивала в лучах заходящего солнца. Как-то от всего облика этого человека веяло такой добротой и простотой, что казалось, теперь ваша судьба в надежных руках.

Он сидел во дворе собственного дома, вокруг цвели яблони, на коленях у него дремала одна кошка — белая, вторая кошка — черная — сидела на развилке яблони и бдительно наблюдала за происходящим.

Весна в этом году выдалась затяжная и холодная, яблони зацвели лишь в июне. И когда пролетал порыв ветра, то с отцветающих деревьев срывались светлые облачка лепестков, которые затем устилали все вокруг белоснежным ковром. На голове у черной кошки образовалась панамка из лепестков, а что с белой кошкой, было непонятно, потому что на ее белоснежной шкурке лепестки совершенно терялись.

Возле стола бродили цыплята и утята, подбирая упавшие со стола вкусные крошки. Сам Травник пил чай с малиновым вареньем, которое вкусно зачерпывал из вазочки, облизывал ложку, а потом жмурился, словно довольный мальчишка.

— Голубушка! — поприветствовал он Пышечку, когда та подошла ближе. — Вы снова ко мне? Что случилось на этот раз?

— Попробуйте догадаться сами! Вы же колдун!

Леля испугалась, что Травник сейчас обидится и прогонит так по-хамски общающуюся с ним девицу, но тот лишь добродушно рассмеялся:

— Увы, и моим способностям есть предел. Впрочем, я все же попытаюсь. Ваш возлюбленный больше не отвечает вам взаимностью?

— В точку! И меня это печалит, потому что за амулет, который должен был гарантировать мне любовь Димы, я отвалила вам приличные деньги. А он не работает! Амулет, в смысле!

— Нет, нет, голубушка, — запротестовал Травник. — Я никогда не говорил вам, что амулет способен подарить вам любовь мужчины. Этого не может никто в целом мире, я в том числе. Я лишь обещал вам, что амулет поможет вам установить ту степень близости, которая вообще возможна между вами двоими.

— И Дима стал моим! Очень быстро! На другой уже день мы с ним стали любовниками. А потом… Он стал ко мне охладевать. И сегодня послал меня открытым текстом!

— Значит, степень вашей близости подошла к концу. Вам на роду было написано не слишком долгое общение друг с другом, вот и все.

— Всего-то! — возмутилась Пышечка. — И что же мне теперь делать с этим амулетом?

— Он стал просто украшением. Можете его выкинуть.

— Выкинуть? Да я отдала вам за него столько денег! Я рассчитывала, что он поможет мне выйти замуж за Диму!

— Но будьте справедливы, я никогда вам этого не обещал. Ваш Дима вскоре встретит свою судьбу, он женится, но не на вас.

— А я? — расстроилась Пышечка. — Что же, я останусь одна? Навсегда?

— Нет, почему же? Вы тоже найдете свою судьбу.

— Скоро? Быстрее, чем Дима? Я хочу немедленно! Прямо сейчас!

— Прямо сейчас я могу изготовить вам лишь еще один амулет, который гарантирует вам максимально быструю встречу с вашим будущим мужем. Но максимально быстрая — это все же не мгновенная. Может пройти день или даже



неделя, но амулет будет привлекать его, торопить и побуждать его бежать к вам со всех ног.

Леля видела, что Пышечке такой расклад нравился. Глаза у нее вновь заблестели. И рука сама полезла в кошелек.

Стой! Вот что хотелось крикнуть Леле. Разве ты не видишь, что этот человек мошенник! Он разводит тебя! Сперва выманил деньги за амулет для Димы, который толком не сработал. А теперь готовит тебя к новым тратам, пообещав скорую свадьбу. Но Леля сдержалась.

А Травник, взглянув на Лелю и ее швабры с интересом, неожиданно произнес:

— Денег за амулет сейчас мне не надо, отдадите их мне после того, как встретите свою половинку и выйдете за него замуж.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Я не какой-нибудь там шарлатан, который занимается мошенничеством. Моя работа всегда приносит результат. Кстати, если по какой-то причине вы забудете донести мне плату за амулет, ваш любимый вскоре после свадьбы может исчезнуть.

— Нет, нет, я принесу! — испугалась Пышечка. — Возьмите прямо сейчас! Так будет даже лучше! Надежнее!

— Садитесь лучше пить чай, — снова засмеялся Травник. — Вот две чашки, наливайте себе чай, кладите варенье, ешьте и пейте, а я ненадолго удалюсь. Позвал бы жену или дочь, чтобы поухаживали за вами, но, увы, они обе в городе по делам. Я совсем один и вынужден вас тоже оставить в одиночестве. Но вы кушайте, кушайте!

Пышечка не заставила себя упрашивать дважды. Она уминала угощение за обе щеки.

— С самого обеда ничего не ела! А ты чего не ешь? Вкусно же!

Но у Лели не было аппетита. Она уже поняла, что Козюпы в этом доме нет. И Жоры нет. А значит, ее маскарад больше не нужен. И она стала стаскивать с себя перчатки, халат, потом сняла очки в толстой роговой оправе и уродливый платок, которым повязала голову.

— А ты, оказывается, ничего, симпатичная, — одобрила Пышечка. — Могла бы найти себе работу получше поломойки.

Вместо ответа Леля встала и пошла прогуляться по саду.

Знакомых цветов тут было немного, подавляющее большинство растений никогда раньше Леля не встречала. Нельзя сказать, чтобы все они были красивы или ароматны. Некоторые были покрыты толстыми колючками, от других веяло настоящим смрадом, но всем им нашлось место на клумбах в этом странном саду, а значит, они для чего-то были нужны хозяевам.

Травник вернулся довольно быстро, в руках он держал что-то похожее на веревочку.

— Эта цепочка поможет привести вашего суженого к вам в рекордно короткий срок. Если по жизни он появился бы у вас через пару лет, вдоволь поблуждав и наделав ошибок, то эта цепочка поможет сократить и выпрямить его путь к вам.

— Ой, как замечательно! Значит, уже завтра можно ждать результата?

— Или даже сегодня.

Пышечка выхватила новый амулет и напялила его себе не шею.

— Вкусно пахнет!

Травник с улыбкой наблюдал за ней, потом он перевел взгляд на Лелю.

— Ну, а вашей подруге чего бы хотелось? Муж у нее есть, как я вижу. И хотя сейчас он и находится в большой опасности, но все для них закончится благополучно.

Леля едва удержалась, чтобы не задать вопрос. Где же ее Сережа сейчас? Что за неведомая опасность нависла над ним? Но вовремя прикусила язык, вспомнив, что перед ней лишь ловкий аферист и обманщик.

— Уверяю, что я ни то, ни другое, — вдруг заявил Травник. — То, что я сообщил, сказали мне цветы и травы вокруг. Они большие сплетники, если хотите знать. И от них ничего не утаишь. Если вашу тайну узнает хоть самая маленькая былинка, то узнают и пальмы в Африке.

Леля охнула. Неужели она забылась и проговорила вслух! Как неудобно. Пусть этот тип и мошенник, лично Лелю он ничем не обидел.

— Не переживайте, я не удивлен и тем более не обижен вашей реакцией. В нашей профессии так мало профессионалов и так много жуликов, что ваше недоверие мне вполне понятно. Так чем я могу вам помочь?

— Ничем! Спасибо!

— Но вы пришли ко мне, чтобы узнать что-то про человека, который украл у вас нечто ценное для вас. Что-то живое и теплое, которое было с вами очень продолжительное время. Что это? Собака? Кот?

— Лошадь.

— Ах, конь!

— И у моего мужа тоже! У нас украли двух лошадей. То есть, как украли… Сказали, что покупают для частного зоопарка, мы и продали. Только зоопарка никакого нет, и где лошади, тоже непонятно. Я пыталась навести справки, мне прислали видео, где какой-то человек убивает Пашку с Нанашкой — это белые верблюды, которые купил все тот же человек. Понимаете, к чему я клоню?

— Ну, правильно, — пробормотал Травник, и на его добром круглом лице появилась тень.

Хотя откуда она взялась? Солнце и не думало прятаться, продолжало светить се









бе на небосклоне достаточно ярко.

— Скоро же полнолуние, — продолжал колдун. — Как же я мог забыть! Уже через два дня у них будет проведен новый ритуал. А до этого им нужно раздобыть себе новую жертву, нужно подготовиться вместе с ней к очередному шоу.

— Как подготовиться?

— Выставить декорации, позвать сценариста и операторов. У них очень серьезный подход к делу.

Травник говорил так спокойно, словно речь шла о каких-то съемках.

И Леля спросила:

— Вы знаете, кто тот человек, которого я ищу?

— Полагаю, что да. Но сразу скажу, никакой сверхъестественной силой этот человек не обладает. Он обычный мошенник, поставивший производство амулетов на поток. А чтобы их у него покупали, ему нужно, чтобы у покупателей была заинтересованность в такой покупке. Способностей у него нет, значит, нужно покупательский спрос искусственно подогревать. Вот он и греет.

— Как? Как греет?

— Устраивает шоу. Понасмотрелся, понахватался где-то по верхам того, другого, третьего, вот и пыжится теперь, изображает из себя гуру.

— Но вы знаете, ГДЕ он его изображает?

Леля смотрела на Травника с надеждой.

— Тебе нужен конкретный адрес?

— Да!

— И зачем, позволь спросить? Собираешься забрать своих лошадей?

— Да!

— Он тебе их уже не отдаст.

— Я верну ему деньги.

— Что деньги! Если в нынешнее полнолуние не будет совершен ритуал, то вся его империя посыпется, словно фишки в домино. Чтобы его амулеты продавались, нужно поддерживать зрителя в тонусе. Если не будет новых видео, продажи упадут. Покупатели уйдут к другим: сначала один, потом другой, третий, и пошло-поехало. Цепная реакция. Нет, он не сможет этого допустить. Ритуал обязательно должен состояться, в этом весь смысл. После проведенного ритуала продажи сразу возрастают многократно. Думаешь, зачем он тратит деньги, покупает редких и даже экзотических животных? Яков? Буйволов? Верблюдов? Все для привлечения зрителей.

— Но я не могу допустить, чтобы Малахита и Ветерка убили. Я не для того их продавала, чтобы они погибли.

— Это твои друзья, я понимаю, — печально кивнул Травник. — Но что я могу тебе посоветовать… Добром Козюпа их тебе не отдаст. Новых он уже найти не успеет, да и сценарий переписать уже не получится.

— Я готова на все! Понадобится украсть — я их украду.

— Да.

Леля осеклась.

— Что «да»?

— Я говорю, да, украсть — это будет самое правильное.

Леля смотрела на Травника в оцепенении. Про «украсть» она ляпнула в запальчивости. Раньше ей такое и в голову не могло прийти. Но сейчас чем больше она думала, тем очевидней ей становилось, что другого выхода нет. Если она хочет спасти Малахита и Ветерка, то должна их выкрасть.

— Я пойду к Козюпе и заберу у него своих лошадей. И это вовсе не кража! Любой суд меня оправдает!

Травник сделал руками успокаивающие пассы.

— Суда не будет, — произнес он. — Все твое начинание пройдет гладко, тебя ждет успех. И ты тоже пойдешь с ней.

Травник повернулся к Пышечке.

— Я?

— Да, ты!

— Но я не умею красть лошадей. Мы же собираемся их воровать?

— Ты хочешь замуж?

— Хочу! А какое отношение имеет кража лошадей к моему замужеству?

— Самое прямое.

Пышечка моментально сориентировалась.

— Тогда я с тобой! — подскочила она к Леле. — Командуй! Когда выдвигаемся?

Но Леля и сама была в полной растерянности.

Куда идти? Как действовать? Что предпринять?

— Не волнуйтесь, девочки, мы отправляемся все вместе.

Леля удивилась еще сильней. Этот человек тоже едет? А ему-то зачем это нужно? Леля понятно, она хочет вернуть своих лошадей. Пышечка едет, потому что верит: это поможет ей встретить мужа. Но что нужно колдуну Травнику? А вдруг это все ловушка? Вдруг этот колдун заодно с Козюпой? Сдаст Лелю и заставит смотреть, как умерщвляют ее красавцев.

И снова Травник прочитал ее мысли и произнес вслух:

— Я еду с вами как раз для того, чтобы этому помешать. Эти люди слишком долго глумились над тем, во что верим я и мои друзья. Они опозорили наше дело, опошлили и извратили его. Теперь люди думают, что мы — это сборище кровожадных садистов, которые режут глотки животным. А это не так. Лично я в своих ритуалах вообще обхожусь без кровопролития. Я работаю с магией растений, а не животных, потому меня и кличут Травником. Но даже те, кто использует для усиления ритуала кровь жертвенных животных, никогда не начинают ритуал с изначальной нечистоты. Нельзя начинать ритуал с обмана. Нельзя покупать животное, обманывая насчет его дальнейшей судьбы. Это уже плохо. И ритуал ради личного обогащения — это совсем скверно. Это уже совсем, совсем плохо. Поэтому мы с моими друзьями и коллегами еще раньше решили, что этому надо положить конец. А твой приход окончательно утвердил меня в правильности принятого нами решения.

— С какими друзьями и коллегами? Значит, вы не один?

— Оглянись.

Леля оглянулась и увидела позади себя еще трех человек. Двух мужчин и одну женщину. Женщину она знала: это была та самая хозяйка дома с алабаем.

Она улыбнулась Леле, а алабай гавкнул, показывая, что тоже ее узнает.

— И так уж совпало, что конец этому безобразию придется положить именно тебе, девочка.

Когда заговорил мужчина, стоящий рядом с алабаем, Леля узнала его голос и воскликнула:

— Это вы прислали мне видео с белыми верблюдами!

Тот кивнул, а третий мужчина прибавил:

— Так уж встали звезды в твоей судьбе, именно тебе выпала эта доля. Скажи мне полную дату твоего рождения, вплоть до часа и минуты, и я скажу тебе, как лучше действовать, чтобы тебя ждал полный успех.

Часа и минуты Леля не знала, но пообещала узнать у мамы. А пока что она с удивлением переводила взгляд с одного своего добровольного помощника на другого.

— Звездочет, — представился ей один.

— Белый маг, — сказал другой. — И моя жена.

Леля удивилась:

— Вас так много.

— Так и тебе придется выступить против целого клана черных колдунов.

— Кла… клана? Сколько же их там?

— По самым скромным подсчетам, около десяти человек.

— А нас только шестеро!

— К нам присоединятся моя жена и дочь, — успокоил ее Травник.

— Восемь человек. Все равно меньше.

— Но на нашей стороне внезапность.

— И звезды!

— И магия живых растений!

— А Бараш один стоит пятерых.

Барашем, оказывается, звали алабая, добрейшей души псину. Бараш обожал всех живых существ, включая здешних цыплят и кошек, с которыми уже успел свести тесную дружбу. И как-то не верилось, что вот этот добряк способен кого-то там загрызть.

— Загрызть не загрызет, но напугать может изрядно. Особенно если его еще не кормить перед этим денек-другой.

Это было сказано специально для Травника, который подкармливал в этот момент алабая намазанной вареньем булкой. Алабай жмурился от удовольствия и облизывался совершенно по-человечьи. И от вида этой доброй собаки, обожающей вкусную булочку, на душе у Лели стало легко-легко. И как-то поверилось, что все еще будет хорошо. Малахита с Ветерком они спасут. Злого Козюпу накажут. А там, глядишь, и Сергей найдется.

И впервые за долгое время Леля улыбнулась не с напрягом, а широко и от всей души.

Глава 8

 Сделать закладку на этом месте книги

Но до финального выступления было еще далеко. Магия магией, а следовало подготовиться к наступлению, выстроить стратегию, скоординировать действия, узнать план местности. Впрочем, оказалось, Травник, Белый маг с женой и Звездочет подготовились к наступлению еще заранее. Всем им не нравилось присутствие в их бизнесе злого Козюпы, потому что его махинации отчасти бросали тень на всех остальных.

— Меня уже несколько раз спрашивали, знаю ли я такого колдуна. Люди считают его очень могущественным. А он пользуется людской доверчивостью.

— Пора положить этому конец! Отправляемся прямо сегодня ночью. Если еще кто подтянется, то хорошо. Но ждать никого особенно не будем.

Белые маги обещали, что отвлекут внимание Козюпы, чтобы у Лели было время найти и вывести своих лошадей. Звездочет побывал сегодня в гостях у Козюпы с его товарищами — визит вежливости, который позволил нарисовать план местности, где всем предстояло действовать. Этот план он принес и развернул перед всеми.

Участок земли, на котором Козюпа творил свои злодеяния, находился в уединенной сельской местности, но именно такая удаленность от другого человеческого жилья и являлась главной ценностью этого места для преступника.

— С трех сторон лес, подъехать на машинах вплотную так, чтобы остаться незамеченными, просто невозможно. Кроме того, участок ограждает высокий, выше человеческого роста, забор, который поверх укреплен еще колючей проволокой и битым стеклом. Свободна от проволоки только парадная часть забора, которая выходит на дорогу. Но там нас моментально рассекретят. Придется наступать со стороны леса.

— Ну, допустим, мы проникли на территорию Козюпы. Что дальше?

— Вот тут, — и Звездочет ткнул в свой план, — в самом центре участка у них располагается большой жилой дом, но в него или даже просто к нему соваться нежелательно, потому что помимо Козюпы с Жорой, там могут обитать еще несколько человек, а также гости со своими женами и подругами. Это лишние свидетели, которые нам на этом этапе операции не нужны.

— А что за гости?

— Всякие чудики, пожелавшие лично присутствовать на ритуале и, само собой, оплатившие свое присутствие на нем или даже участие в нем.

— Хорошо бы в качестве жертвы! — зло процедила Пышечка, которая тоже любила зверушек и теперь очень сочувствовала Леле в ее беде.

— На это рассчитывать не приходится.

— А почему? Сначала лошадок, затем верблюдиков, а потом и человека.

— Убийство человека — это тяжкая уголовная статья с соответствующим сроком наказания. А то, что Козюпа вытворяет с животными, максимум будет трактоваться по статье негуманное умерщвление животных с наказанием в виде штрафа до трех тысяч рублей. Заработать же он планирует в сотни раз больше.

— Гад какой!

— Гад, — согласился Звездочет. — Но давайте поменьше болтать. Не верю, что у этого типа есть хоть какие-то способности, но даже самый обычный человек способен почувствовать, когда о нем говорят за глаза, особенно если говорят плохое.

— Кашлять начинаешь.

— Или икать. В общем, план нашей ночной вылазки примерно таков…

И все снова склонились над планом дома и его окрестностей, по которым Звездочет начал водить ореховым прутиком, очень похожим на волшебную палочку.

Когда все было обговорено, наступило время выдвигаться в путь.

Травник настоял, чтобы все присели на дорожку по старому обычаю.

— Ну, с Богом! Поехали!

Чем короче становилось расстояние, отделяющее ее от врага, тем более сильный мандраж охватывал Лелю. В этой операции именно ей отводилась главная роль. И Леля очень боялась, что не справится.

Пышечка сидела рядом с ней, но, казалось, никаких сомнений не испытывала. На ее лице читались лишь искренняя радость и ожидание чего-то чудесного.

— Я сегодня встречу своего суженого, — внезапно прошептала она, наклонившись к Леле. — Травник мне это пообещал! Я помогу тебе и за это получу хорошего мужа! Сбудется моя мечта!

Леля покосилась на свою приятельницу. Доверчивость Пышечки сейчас уже не просто умиляла, она пугала. Разве можно доверять чьим-то словам в таком ответственном деле? Какие могут быть гарантии, что все пройдет как по маслу? Да, пусть Травник надергал у себя на участке листиков и накопал корешков, потом что-то там сварил и дал всем выпить, уверив, что это зелье сделает их неуязвимыми для чужой злой воли. А Белый маг с женой изготовили из шерсти своих коз и Бараша для всех амулеты. Да и звезды встали таким образом, что Леле сегодня сопутствует полнейшая удача, а Козюпе, напротив, звезды сулят огромные проблемы, вплоть до тюрьмы, но кто может поручиться, что Звездочет правильно прочел послание на небе? И что Травник дал им выпить волшебный отвар, а не простой травяной чай? А уж про амулеты Леля вообще не хотела ничего говорить, хотя Белый маг заверил, что сплетены они из шерсти козы, расставшейся с шерстью совершенно добровольно.

— И при стрижке ни одно животное не пострадало. Козы меня же еще и поблагодарили, потому что летом им жарко гулять в своих шубах, да еще старая шерсть сваливается в колтуны, на нее цепляется репейник и липнет прочая грязь. Я никогда не обижаю своих животных-помощников, и кроме Козюпы я других колдунов, практикующих такие кровавые ритуалы, просто не знаю. Но мы с ним разберемся, довольно ему шкодить и позорить наше ремесло.



Дом, в котором обосновался Козюпа, был именно таков, каким и представляла себе его Леля. Мрачный, за высоким глухим забором, он напоминал не дом, а крепость, готовящуюся к обороне.

Машины они оставили на некотором расстоянии от дома, спрятав их в лесу. А к дому подходили с трех сторон, разделившись на три команды.

В первую входили Белый маг с женой и алабаем. Им предстояло отвлекать внимание и дать возможность Травнику со Звездочетом, составляющим вторую группу, незаметно проникнуть на территорию дома. И уже затем, после условленного сигнала, в дело должны были вступить девушки — Леля с Пышечкой, которые и составляли третью группу, от действий которой в основном и зависел весь успех или неуспех операции. Им предстояло найти и угнать лошадей, воспользовавшись общей суматохой и неразберихой, которую должны были организовать их помощники.

Девушки продирались через лес, подыскивая подходящее место, чтобы перелезть через забор. Против колючей проволоки, тянувшейся поверху, у них были кусачки. Против битого стекла имелась плотная ткань, которую надо было набросить поверх осколков и по ней уже безболезненно перебраться через острые края. Им нужно было найти лишь подходящее дерево, чьи ветви достаточно близко подходили бы к забору, чтобы по ним можно было перелезть. Но, как назло, время шло, а подходящее дерево все не находилось.

— Это?

— С ума сошла, это елка! Мы по ней не поднимемся.

— Тогда это?

— Еще не легче! Ты расстояние от ее ветки до края забора видишь? Я не белка, я столько не допрыгну!

Уже за забором раздался лай Бараша, значит, группа номер один успешно десантировалась и дала возможность группе номер два проникнуть на территорию участка.

— Скорее! Надо торопиться.

— Да где же это дерево?!

Девушки уже почти бежали, но им попадались лишь редкие мелкие елочки, какие-то чахлые деревца или вовсе кустарник. Создавалось впечатление, что кто-то заранее прошелся с пилой вдоль забора, срубив тут все крупные деревья.

Но вот в воздух взлетела ракета, разорвавшись в воздухе красными искрами.

— Сигнал! Они там!

На участке слышались шум, крики и звуки чего-то бьющегося. Вторая группа успешно выполняла свое задание, сеяла панику и разрушения на участке противника.

Прислушиваясь к доносящимся из-за забора громким воплям, Пышечка с удовлетворением произнесла:

— Молодцы какие!

— Они-то молодцы! — отозвалась Леля. — А мы?

Если они не успеют в ближайшие минуты перебраться через забор и добраться до сарая, в котором должны были находиться животные, то кирдык всему их плану! Первая и вторая группы не сумеют поддерживать суматоху на территории противника без конца. Рано или поздно там будет восстановлен порядок, и все окажется зряшным делом.

— Лелька! Дерево! Я его вижу!

Теперь Леля тоже видела впереди у забора упавшее дерево. Видимо, оно было старым или больным, его сильно покосило ветром, так что оно наклонилось почти до самого забора.

— Годится! Полезли!

И девушки стали карабкаться по старой сосне. Она была смолистой и сильно пачкалась, зато шершавая кора помогала цепляться. Ноги не соскальзывали, и девушкам сравнительно легко удалось подобраться к забору.

Спрятавшись в густой хвое, которая почти не кололась, они смогли наконец-то увидеть, что происходило в лагере противника. А там носился алабай, бегали люди, раздавались громкие хлопки — это была шумовая атака, которую провели их друзья.

— Вон этот сарай!

Пышечка указывала в дальний угол, где притаилось небольшое дощатое сооружение.

— Кони там, я уверена.

Леля тоже считала, что больше лошадей тут держать негде. Не в доме же их прячут, в самом-то деле. Но когда они с Пышечкой уже собирались начать войну с колючей проволокой, Леля внезапно услышала в лесу лошадиное ржание.

— Это что такое? Мне кажется или нет?

Пышечка с недоумением смотрела на нее.

— Ты тоже слышала? — повторила она. — Какая-то лошадь ржет.

— Да. Но это совсем не во дворе, а в другой стороне.

И Леля посмотрела на сарай, в котором должны были держать Малахита и Ветерка.

Раздавшееся конское ржание показалось ей знакомым, но звучало оно откуда-то из леса. Там могла ржать какая-то совершенно посторонняя лошадь. Допустим, кто-то из соседей совершал конную прогулку, да и припозднился. Но могло быть и такое, что в сарае ни Ветерка, ни Малахита уже не было, возможно, обеих лошадей перевели в лес и спрятали там.

Но как понять, в какую сторону нужно бежать, куда кидаться, чтобы спасти предназначенных на убой бедняг?

— Смотри, Бараш подбежал к сараю!

Леля тоже увидела, как их милашка алабай прибежал к сараю.

Какое-то время он постоял возле него, в растерянности помахивая хвостом, а потом развернулся и равнодушно отбежал прочь.

В ту же секунду Леля поняла, чтó именно ей нужно делать и как поступить.

Со всем отпущенным ей природой проворством она начала спускаться с дерева обратно в лес.

— Стой! — пыталась остановить ее Пышечка. — Ты перепутала! Нам надо туда!

— Нет, не надо!

— Я не понимаю тебя!

— Коней в сарае уже нет! Они в лесу!

— Ты уверена?

Вместо ответа Леля кивнула. Поведение Бараша сказало ей все. Если бы в сарае находились кони или любые другие животные, алабай подал бы голос. Он всегда лез знакомиться, лаял и вилял хвостом, выказывая свое дружелюбие. Но пес стоял возле сарая в полнейшем равнодушии, а значит, сарай был пуст. Там никого не было.

Но хотя алабай и помог Леле разобраться в том, что коней в сарае нет, найти их он не мог помочь. И никто из друзей не мог, потому что, сидя на сосне, Леля видела, как всех ее друзей уже схватили, скрутили и утащили в дом. И ей нужно было торопиться.

— Понять бы еще, в какую сторону нужно сейчас бежать. В какой стороне ржали лошади?

— Мне кажется, что вон там, — неуверенно произнесла Пышечка.

— Мне тоже.

Они побежали, петляя между деревьев. Потом поняли, что так могут бежать совсем не туда, остановились, и Леля свистнула.

И — о волшебные звуки! В ответ ей раздалось конское ржание.

— Там! Бежим!

Лошади обнаружились среди деревьев.

— Ветерок! — кинулась к ним Леля. — Малахит!

Кони узнали Лелю и явно ей обрадовались.

Пока Леля рыдала, обнимала обоих коней за шеи, Ветерок ласково покусывал ее за макушку и пытался отодвинуть свой мордой подсовывающегося к девушке Малахита. Считал, что тот не имеет никакого права трогать своими губами его хозяйку. Но старине Малахиту было все равно, он продолжал подсовываться поближе к Леле, стремясь получить от нее свою порцию любви и ласки.

— Ну все, ребятки! — вытерла слезы Леля. — Теперь пора нам с вами уходить.

Очень удачно, что на обоих конях были надеты уздечки. А вот седел на них не было, значит, скакать на них предстояло охлюпкой. Леле уже такое приходилось делать, удовольствие было еще то. Вверх-вниз, хлюп-хлюп!

Леля с сомнением посмотрела на Пышечку, которой предстояло ехать на Малахите:

— Справишься?

— Сто раз на ферме у друзей так ездила!

И чтобы показать, что она еще та всадница, Пышечка начала примериваться, как бы ей залезть на лошадь.

Запрыгнуть с первого раза на спину Малахита у нее не получилось, со второго и третьего тоже.

Малахит недоуменно косился на горе-всадницу, но терпел, стоял ровно. Ветерок бы уже давно унесся куда-нибудь прочь или выкинул какой-нибудь трюк посолиднее. Но Малахит был послушным конем, он даже подошел к какой-то коряге, чтобы его всаднице было сподручней забраться ему на спину.

Наконец, Пышечка пропыхтела:

— Порядок! Полный порядок!

— Расслабься и попытайся поймать ход лошади. Если почувствуешь, что падаешь, ни в коем случае не сжимай сильно ноги. Лошадь может подумать, что ты посылаешь ее вперед, и лишь прибавит ходу.

— Не буду.

Пока пробирались между деревьев, идти приходилось шагом. Но как только выбрались на дорогу и двинулись вперед на скорости, сразу стало ясно, что Пышечка несколько преувеличила свои способности.

Стоило Малахиту перейти на рысь, как Пышечку стало кидать из стороны в сторону.

В попытке удержаться верхом на лошади, она сжала бока Малахита, тот решил, что от него требуется прибавить скорость, и перешел в галоп.

— О-о-о! — завопила Пышечка на весь лес. — Падаю-у-у-у!

Но, как ни странно, она не упала. Тряская рысь быстро сменилась плавным галопом, и Пышечке стало легче держаться на спине Малахита. Ни о каком управлении и речи не шло, она просто вцепилась обеими руками в гриву лошади, приникла к ее телу, и они понеслись прочь от этого страшного места.

К сожалению, вопль Пышечки вызвал другого рода несчастье. Он привлек к себе внимание Козюпы и его дружков.

Леля слышала, как за их спинами открылись ворота и на дорогу высыпали все, кто находился в доме.

— Лошади! Они их угоняют! В погоню!

И уже меньше чем через минуту Леля услышала рев двигателя. Гнаться за ними Козюпа с дружками собирался на железных лошадях, соревноваться с которыми два старых мерина, конечно же, не могли.

— Нам надо свернуть в лес!

Увы, Пышечка была неспособна куда-либо свернуть. Ее сил и мастерства хватало лишь на то, чтобы держаться на лошади и не падать с нее.

Малахит скакал, предоставленный самому себе. Но у него была одна похвальная привычка — он был компанейским товарищем. Вот Ветерок, тот был индивидуалистом, а Малахит предпочитал следовать за кем-то, чем придумывать что-то самому. Стоило ему заметить, что Леля на Ветерке сворачивает с дороги, как он последовал за ними без единого возражения.

Теперь они очутились на узкой лесной дороге. Куда она может вывести, Леля не имела ни малейшего понятия. А вдруг впереди болото? Или непроходимый бурелом?

К счастью, преследовать их тут вряд ли смогли бы, по этой дороге машинам было не проехать.

Леля включила навигатор и с огорчением убедилась, что впереди их путь пересекает хорошая асфальтовая дорога, на которой их преследователи могут устроить засаду. Могут, если Леля с Пышечкой не поторопятся.

— Нам надо ускориться!

— Как?! — ужаснулась Пышечка. — Еще ускориться?

— Если мы не поспешим, то злодеи перекроют нам путь.

Пышечка кивнула и сжала колени. Малахит вновь перешел на галоп, а за ним и Ветерок, побуждаемый Лелей, сменил аллюр. Так они пронеслись по лесной дороге, чудом избегая столкновения с нависшими над ней ветвями деревьев, и вылетели на асфальт ровно в тот момент, когда из-за поворота появлялась первая машина из снаряженного в погоню отряда Козюпы.

Всего машин было четыре. И из каждой раздались вопли, требующие остановиться. Но лошади уже пересекли асфальт и скрылись в новом участке леса. Теперь скакать оказалась проще: деревья были совсем низенькими. Но зато их отлично было видно с асфальта.

Высунувшись из машины, Козюпа прокричал:

— Сумасшедшая! Верни моих лошадей!

Леля ему не ответила. Много чести отвечать такому гаду!

Но Козюпа не собирался сдаваться. Раздался выстрел. И Леля почувствовала, как у нее над головой что-то просвистело. Неужели пуля?

— Тебе не скрыться! Это мои лошади! Ты сама их мне продала! Я звоню в полицию!

Леля стиснула зубы, чтобы не заплакать. А ведь он прав! Лошади принадлежат ему. Если сейчас вмешается полиция, то по всем законам Леля окажется преступницей, а Козюпа — пострадавшим. И ровным счетом никто не помешает ему совершить злодеяние. Закон на его стороне. И Леля своими собственными руками помогла Козюпе!

Как только они достигли высоких деревьев, Леля остановилась.

— Что он там говорил про полицию? — спросила Пышечка. — Разве это не твои лошади?

— Мои! Но… Но по документам они его! Ах, какого же дурака я сваляла! Если бы знать!

Пышечка огляделась по сторонам и сказала:

— Нам надо спрятаться.

— Легко сказать, но где?

Леля снова сунулась в навигатор и с огорчением убедилась, что впереди их ждет еще одна асфальтовая дорога. Весь этот лес был разбит на квадраты. И четыре машины с легкостью могли заблокировать их в данном квадрате. А потом враги могут сделать с ними все, что угодно. Они могут выйти из машины и начать прочесывать очередной квадрат леса. И рано или поздно эти люди их найдут. А найдя, заберут Малахита и Ветерка обратно. И сделают с ними все, что собирались. А Леле лишь останется смотреть и понимать, что своими руками она обрекла друзей на смерть.

— Господи, как же мы этого не предусмотрели?! Лошади-то по документам принадлежат Козюпе! Что же делать?

— Неужели у тебя нет друзей среди конников, кто мог бы нам помочь?

И Леля сообразила.

— Есть такой человек! Есть!

Она набрала номер Кирилла и воскликнула:

— Ты можешь приехать? Да! Прямо сейчас! Точку на геолокации я тебе скину. И обязательно захвати с собой свою коневозку.

Теперь им с Пышечкой оставалось только ждать, что они и сделали. Сидели, тревожно прислушиваясь к звукам темного леса и гадая, кто же найдет их первыми: друзья или враги?

Постепенно небо над ними светлело. Летние ночи коротки. Вот-вот должно было встать солнце, и начался бы новый день. И что он готовил Леле и ее друзьям?

Глава 9

 Сделать закладку на этом месте книги

По шоссе двигалась коневозка. Ее Козюпа с приятелями заметили сразу же. Заметили и насторожились.

— Откуда бы тут взяться коневозке? Ни у кого в округе лошадей нет.

К этому времени к ним уже присоединились сотрудники полиции, которым пришлось поучаствовать в поимке конекрадов.

Впрочем, выбора у них особого и не было. Когда к вам в отделение приходят двое крепких мужчин и сообщают, что в лесу неподалеку ими заблокированы конекрады, то вам хочешь или не хочешь, а во избежание кровопролития на вашем участке приходится бросать вкусный сладкий компот с печеньками и ехать на поступивший вызов. Потому что предупредить преступление всегда проще, чем затем его расследовать.

— Стоять!

Коневозка была остановлена.

— А в чем дело, уважаемые? — дружелюбно улыбаясь, выглянул водитель. — Что за план-перехват?

— Куда едете? Кого везете?

— А почему интересуетесь?

— Значит, требуется, если интересуемся. Отвечайте!

— Тише, тише! Везем коней. Двух хороших лошадок.

— Ах, лошадок!

Но водитель не переставал улыбаться:

— Изволите взглянуть?

Все сгрудились возле дверей коневозки.

Лошади с удивлением подняли головы и посмотрели на такое необычное скопление народу. Это были два гнедых жеребца, на которых у владельца имелись все документы. Придраться было не к чему. Ни мастью, ни возрастом, ни полом эти лошади не напоминали тех двух лошадей, которых разыскивал Козюпа. И при них был хозяин, готовый подтвердить, что лошади принадлежат ему, всеми необходимыми документами.

Полицейские все же пытались разобраться:

— Как вас занесло в наши края?

— Ну, заплутали чуток. Оба зарядки дома забыли, телефоны сели, навигатор сдох. Едем вслепую, как при царе Горохе, дорогу спрашиваем. То в одну сторону нас пошлют, то в другую. Уже битых два часа плутаем. Хорошо хоть вас встретили, подскажете дорогу?

Дорогу им подсказали, хотя раздосадованный неудачей Козюпа сперва пытался послать по более короткому адресу, но полицейские такого безобразия не допустили, растолковали водителю, как нужно ехать. И коневозка покатила себе дальше.

Прошло около часа. И на шоссе вновь появилась коневозка.

— Еще одна!

— Нет, это те же самые! Я номера запомнил.

— Вот чудики! Похоже, они опять заблудились! Это надо же быть такими долбанутыми!

На этот раз смеху и шуткам не было конца. Дурачков проводили насмешливыми взглядами.

— А хозяин-то где? — спросил кто-то из ребят. — В кабине-то, как я видел, в этот раз только один шофер был.

— Показалось.

— Или к лошадям пошел.

Прошло еще около часа, коневозка с дурачком-водителем давно укатила прочь. Но лишь когда из леса показались два конника верхом на гнедых лошадях, Козюпа с компанией поняли, что дурачок тут кое-кто другой.

— Задержите!

— Остановите!

Наперерез двум конникам кинулись все, включая полицию. Одного из всадников они знали в лицо: это был владелец лошадей, которых везли в коневозке двумя часами ранее. Вторая всадница была пышнотелая девушка с миловидным улыбающимся личиком. Она была никому не знакома и, в отличие от своего спутника, заметно хуже держалась в седле.

— В чем, собственно говоря, дело? — любезно улыбаясь, спросил мужчина. — Снова какие-то проблемы?

— Это ваши лошади?

— Мои.

— А почему они больше не в коневозке?

— Решили размяться. Лошади застоялись, мы с моей подругой заскучали. Рассвет такой чудесный. Заседлали лошадок и решили совершить раннюю прогулку. Разве это противозаконно?

— А ваша коневозка?

— Она поехал









а к месту назначения пустой.

— Враки! — завопил Козюпа. — Я понял! У них все это было спланировано! Эти двое — они заодно с хозяйкой лошадей! Они помогли ей! Приехали на коневозке со своими конями, а увезли ее лошадей! То есть моих! Моих лошадей! Задержите их! Это воры! Сообщники!

Всадник холодно улыбался, с высоты своей лошади глядя на свирепствующего внизу Козюпу.

— У вас есть доказательства, что я помогал укравшим у вас лошадей людям? Ах, нету? Это лишь ваши предположения? И основываются они лишь на моем присутствии возле места преступления? Тогда позвольте послать вас с вашими предположениями туда, куда вы послали нас с моим другом чуть раньше. А теперь извините, если у вас все, то мы хотели бы проехать.

Неизвестно, как бы повел себя Козюпа, не будь рядом полиции. Возможно, кинулся бы на всадника, стащил бы с лошади, взял бы его в заложники. Но присутствие полиции заставило его вести себя примерно.

Он лишь злобно сверкнул глазами в сторону удаляющихся всадника и его подруги и процедил сквозь зубы какие-то проклятия.

— Мы с вами еще встретимся! Я этого дела так просто не оставлю. Адрес ваш я знаю, ждите в гости!

Но Кирилл с Пышечкой, а это были, конечно же, они, уже ускакали слишком далеко, чтобы расслышать эти угрозы. И даже если бы они и услышали, то вряд ли встревожились бы. Оба они торжествовали победу над врагом. И было еще одно, куда более приятное чувство, которое все сильней охватывало их обоих. Постепенно галоп сменился рысью, потом лошади перешли на шаг, но ни Кирилл, ни Пышечка не собирались их торопить. Им было так хорошо вдвоем, что хотелось, чтобы время остановилось, застыло в этом прекрасном для них обоих моменте.

Они ехали рука об руку, говорили и не могли наговориться. Смотрели друг другу в глаза и чувствовали, что видят там самого себя. И они совсем не думали о том, что безжалостные минуты все так же летят мимо них. И хотя влюбленные этого и не замечают, но придет время им вернуться в обычный мир, с его волнениями и тревогами.



Пока Пышечка выстраивала свое личное счастье с Кириллом, твердо уверенная, что это и есть тот самый обещанный ей Травником супруг, Леля устраивала в конюшне у Галины своих с таким трудом отвоеванных лошадей.

Ветерок и Малахит выглядели хорошо, лошади даже не подозревали, какой опасности подвергались. Они восприняли все случившееся с ними как небольшое путешествие и теперь радовались встрече с Лелей и своими друзьями — Батистом и Мельпоменой.

Галина тоже пришла.

Она долго смотрела на Ветерка с Малахитом, а потом спросила:

— И что же дальше? Как ты собираешься поступить с этими лошадьми? По документам они принадлежат Козюпе. Он их хозяин. А ты не больше чем воровка. А я, получается, укрывательница краденого и твоя сообщница.

— Галина, зачем ты так? Я заплачу тебе за постой этих лошадей вдвое.

— Не знаю, — сомневалась Галина. — Как твоей сообщнице мне светит уголовный срок. А мне такое не надо.

— Ты всегда можешь сказать, что ничего не знала. Не знала, что лошадей я сначала продала, а потом снова вернула.

— Так мне в полиции и поверят!

— Но я подтвержу, что ввела тебя в заблуждение. И… и заплачу тебе за постой Ветерка и Малахита в три раза больше, чем обычно.

— Ладно, — смилостивилась Галина. — Если в три, то пусть стоят. Но если что, то я ни при чем!

— Конечно! — обрадованно подтвердила Леля. — И вообще, не вижу проблем. Сейчас я вернусь к Козюпе, предложу ему денег, если понадобится, заплачу даже больше, чем он дал мне. И все решится миром!

— Ты в этом уверена?

Леля кивнула, стараясь излучать максимум уверенности. Но у нее это получилось не слишком-то хорошо.

Да и неудивительно, ведь сама Леля никакой уверенности не чувствовала. И откуда бы ей взяться? Похищение лошадей прошло успешно, но дальнейшая их судьба представлялась Леле весьма туманной. А вдруг не удастся договориться с Козюпой? Что тогда? И это не говоря о том, что в руках Козюпы оставались четверо помощников Лели: Белый маг с женой, Травник и Звездочет.

— Что будет с ними? — переживала Леля. — Конечно, вряд ли Козюпа отважится на что-то серьезное в отношении них, но даже просто плен в доме такого злодея — это уже неприятно.

— Подумаешь, — пожала плечами Галина. — Они знали, на что шли, когда взялись помогать тебе.

— Но теперь мой черед помочь им.

— И что ты можешь для них сделать?

Леля принялась кумекать.

В голову не приходило ничего дельного. Там билась одна мысль: надо немедленно оправиться в дом к Козюпе, чтобы освободить четырех пленников.

Рискованно, но ничего другого Леля придумать не могла.

— И как именно ты будешь их освобождать? — полюбопытствовала Галина.

— Я проберусь на участок через стену. Я знаю место, где можно это сделать без проблем. А оказавшись на участке, я попытаюсь их освободить. Узнать бы только, где именно держат пленников.

— Обычно для этого используют подвал, — как-то очень быстро ответила Галина. — В самом доме или где-то поблизости от него. Мой тебе совет: ищи под землей. И найдешь своих друзей!

Леля хотела спросить, не отправится ли Галина вместе с ней, но не стала. И так было ясно: подержать у себя ворованных лошадей за тройную плату — это максимум, на что способна ради их дружбы Галина.

Зато вскоре приехали Кирилл с Пышечкой. Они вернулись на конюшню, где Кирилл держал своих скакунов.

Ему удалось договориться с одной дамой в соседнем поселке, которая согласилась пустить к себе в сарайчик трех его лошадей. Там Кирилл сейчас вместе с ними и обитал.

Впрочем, восстановительные работы в сгоревшей конюшне велись полным ходом.

Как выяснилось после осмотра, пострадало не так уж много помещений. Большая часть денников для лошадей уцелела, туда огонь не дошел вовсе. Их требовалось лишь побелить, и можно было снова заселять постояльцев. Другая часть конюшни пострадала сильней: она почти полностью выгорела изнутри, но сохранила внешние стены, и несущие конструкции тоже не пострадали. А обгорелая древесина отделки денников легко поддавалась восстановлению при минимальном наборе из краски и досок.

— Если бы не те ребята, которые спасли лошадей, а потом до приезда пожарных сами тушили огонь, то так легко мы бы не отделались. И лошади бы сгорели, и конюшня. А так пол подлатаем, окна вставим, там, где стекла от жара полопались, да побелим все, покрасим, и будет порядок. Лучше, чем прежде!

Плохо было то, что сгорел амуничник, где хранились седла, упряжь и прочие необходимые для занятий верховой ездой принадлежности. Но само помещение было сравнительно невелико, убыток понесли лишь сами конники, хранящие там свою сбрую и костюмы. А для владельцев конюшни строительство нового амуничника не представляло большого труда и не требовало особых затрат.

В общем, все было не так уж плохо. Конечно, восстановительные работы могли затянуться на многие месяцы, но могли пройти и за считаные дни. Все упиралось в финансы и рабочую силу. Но если конники проявили солидарность и были готовы поработать над восстановлением конюшни, то с финансами дела обстояли хуже. После того как все пристроили своих лошадей в новые места, денег у всех оставалось в обрез. Сильно помогать ресурсами владельцы лошадей не могли.

Что касается Лели, то она понимала: одну проблему она решила, но прибавились еще две.

Первая заключалась в том, чтобы выручить Травника, Звездочета и Белого Мага с женой. И конечно, их знаменитого алабая Бараша.

А вторая касалась Сереги, судьба которого крайне тревожила Лелю. Муж не подавал признаков жизни уже вторые сутки. И она даже не могла порадовать его новостью о том, что его Малахиту больше ничего не угрожает. И если про то, где находятся четверо ее друзей, Леля имела хоть какое-то представление, то местопребывание Сергея было для нее полнейшей тайной.

— Звездочет сказал, что он в опасности. Но опасности этой, благодаря удачному расположению звезд, сумеет избежать. Ах, найти бы Звездочета, пусть бы взглянул снова на звездное небо, глядишь, что-нибудь еще мне растолковал бы, где искать Сергея.

Но Галина заявила, что это полный бред. И что о судьбе Сергея надо спрашивать у тех людей, которые за ним гонялись.

— Уверена, что они знают, где он. К ним и надо обращаться. Не побоишься?

Леля в ответ сказала, что за истекшие дни она столько всего навидалась и натерпелась, что одним злоумышленником больше или меньше, особенной роли уже не играет.

— К тому же не могут быть совсем уж плохими люди, которые рисковали своими жизнями, поплатились здоровьем, спасая лошадей, совершенно им чужих!

— Это-то и странно. Сергей описывал этих людей как жутко опасных злодеев. А тут оказывается, что они повели себя, как герои. Подозрительно это как-то, ты не находишь? Посоветовалась бы сначала с кем-нибудь, прежде чем к ним соваться.

— С кем мне советоваться?

— Хотя бы с тем же Кириллом. Он же у тебя в друзьях числится.

В словах Галины отчетливо слышались неодобрительные нотки. И Леля тут же припомнила, что и сам Кирилл тоже был весьма невысокого мнения о Галине.

— Что у вас с ним произошло?

— Он тебе не рассказывал?

— Говорил, что ты была замужем за его братом, а когда тот умер, Кирилл счел, что ты виновата в смерти мужа.

— Ну конечно! А что он сам участвовал в той оргии, которая и стала причиной смерти его брата, он тебе не упоминал? Они же вдвоем сняли двух путан, напоили девчонок, напились сами, а потом стали в бане париться и в прорубь прыгать. Дело зимой было, а они распаренные, да после выпитого вздумали в ледяную воду сигать. Тут и у здорового человека сердце может не выдержать. А уж если человек и сам сердечник… В общем, когда я приехала, то муж был уже мертв. А Кирилла, видно, нечистая совесть мучила, потому что он все попытался представить таким образом, что это я виновата. Дескать, если бы мы с мужем в тот вечер не поссорились, если бы я не уехала, то и проституток никаких бы не было, и попойка бы с баней тоже не состоялась. И виагру мой муж не стал бы принимать.

— Но это же бред! Как ты могла быть виновата в том, что они накуролесили!

— А Кирилл считает, что его брат с горя пить начал.

— И проституток тоже от большой тоски по тебе позвал?

— Наверное, так, — хмыкнула Галина. — А вообще, я не расстраиваюсь. Привыкла уже. Сколько мужей у меня было, ни один надолго на этом свете не задержался.

— Почему так?

— Не знаю, наверное, невезучая я. Хилые мне какие-то мужчины попадаются.

— Кирилл еще говорил, что ты большое наследство после его брата получила. Намекал даже, что ты ради этого наследства замуж и вышла.

— Вот подлец! — разозлилась Галина. — Наверное, до сих пор не может мне простить, что я не согласилась ему ту статую отдать.

— Какую статую?

— Бронзовая кобыла с жеребенком. Она в доме, который я унаследовала, вместе с другими вещами стояла. Какая-то дико старинная вещица, переходила у них в семье из поколения в поколение. Вот Кирилл и попросил, чтобы я ему эту бронзу отдала.

— А ты не дала? Почему? Тебе же огромное наследство досталось.

— А зачем Кирилл про меня всякие гадости рассказывал на всех углах? Он меня чуть ли не убийцей ославил, а я ему — статую? Пошел он! Да она и дорогущая оказалась. Я ее потом к антиквару носила, он мне такую сумму озвучил, что у меня глаза на лоб полезли. А Кирилл хотел за здорово живешь у меня эту статую захапать! Так вот, шиш ему!

Леля впервые услышала об истинных размерах благосостояния Галины, и девушке отчего-то стало неприятно.

Если Галина настолько богата, к чему все эти копеечные расчеты, в которых она так поднаторела? Зачем этот постоянный и настойчивый поиск все новых и новых способов повысить свой доход?

Галина не постеснялась, стрясла с Лели дополнительную сумму за постой Ветерка и Малахита, хотя прекрасно понимает: Леля на пожаре потеряла и их седла, и упряжь, и все свои костюмы для верховой езды. Хлысты, трензеля, запасы витаминов и лекарств, жокейки, ногавки, попоны… В общем, все, что нажито непосильным трудом, все сгорело вместе с амуничником.

Но Галина все же стрясла с Лели деньги за постой лошадей в тройном размере. Не постеснялась она напомнить ей и про бензин, который потратила на ту поездку, когда возила их с Сергеем в город. И ведь ничем таким особым лично Галине присутствие ворованных лошадей на конюшне не грозит. Галина лошадей не крала, даже не присутствовала при этой краже. Вчера вечером, когда Леля отправлялась на дело, у Галины было полно посетителей. И сегодня утром, когда Леля привезла лошадей, Галина была не одна. Но Галина страховала любые свои риски, в этом была вся она. Если какой-то день проходил у нее без дополнительного дохода, она считала этот день прожитым напрасно.



Кирилл перезвонил через час. У него были хорошие новости о дяде Пете. Тот очнулся, хотя назвать человека, который на него напал, не смог.

Леля специа



льно позвонила, чтобы узнать от него лично все подробности нападения. Но дядя Петя хоть и обрадовался ее звонку, но сам в ответ порадовать Лелю ничем не сумел.

— Не видел я его. Только сдается мне, что человек этот шибко меня ненавидит. Ведь он же меня оглушил и оставил в горящей конюшне. Значит, понимал, что я сгорю, и его это вполне устраивало. Хотел бы он просто конюшню спалить, меня бы на улицу вынес, на травке бы устроил. Зачем же лишний грех на душу брать? Впрочем, если человек скаковых чистокровных лошадей не пожалел, что же ему какой-то нищий пьянчуга вроде меня?

Дядя Петя тоже рвался поблагодарить героев, спасших ему жизнь.

— Денег у меня, конечно, нет, но расцелую я этих ребят от всей души!

Леля рассмеялась:

— Дядя Петя, думаю, они без ваших поцелуев обойдутся.

— Кстати, про поцелуи… Вот же пакость какая! Как чувствовал, что не к добру мне тот сон приснился.

— А что за сон, дядя Петя?

— Да уж такой сон, что после него со мной всегда неприятности случались. Жёнка моя, чтобы ей пусто было, приснилась. А уж я знаю: как ее увижу во сне, жди беды! Правда, в этот раз очень уж круто взяло. Но и сон необычный был. Будто и не сплю я, а просто пьяный валяюсь, а тут она. Склонилась надо мной и смотрит. И я на нее смотрю. Пьяный, а смотрю и узнаю. Годы уже свое взяли: изменилась она, располнела, прическу другую сделала, а все же она самая, узнал я ее. И до того тошно мне сделалось, что протрезвел я. Открыл глаза, глядь — и нету ее! И меньше чем через несколько дней пожар случился!

— Дядя Петя, а если серьезно, то непосредственно перед пожаром к вам кто-нибудь приезжал?

— Ты приезжала. И Серега твой. Но он не задержался, тебя высадил, да и прочь укатил.

— А еще?

— Больше никого не было.

— Точно?

— Точней не бывает. Один я был. Как назло, никого со мной в тот момент на конюшне не было.

— А куда же все подевались? — запоздало удивилась Леля. — Ведь и впрямь странно, что вы там один оставались.

Зная любовь дяди Пети к его «капелькам», старого конюха одного и без присмотра старались не оставлять. И все же в тот злополучный день, когда на конюшне случился пожар, дядя Петя болтался там в гордом одиночестве.

— А я спрашивал, у всех одна и та же отговорка. Получили сообщение, что надо им быть в другом месте. И сообщения-то, как выясняется, все с одного и того же номера им поступили. И липовыми оказались.

— И чей же был номер?

— В полиции проверили, сказали, что номер зарегистрирован на человека, который давно умер. А кто его сим-картой до сих пор пользуется, неизвестно.

Дядя Петя был бы не против еще поболтать, но у Лели уже поджимало время. Ей нужно было отправляться искать мужа и спасать четырех своих друзей.

Дел было слишком много для одной Лели, но она старалась об этом не думать.

Глава 10

 Сделать закладку на этом месте книги

Следующее, в чем довелось поучаствовать Леле в этот день, было общее собрание у сгоревшей конюшни, на котором присутствовали те самые добровольные герои — спасатели.

Кирилл все организовал, устроил, всех желающих обзвонил и добился в итоге, чтобы хозяева лошадей и владельцы конюшни своих героев могли бы поблагодарить лично. Поблагодарить и отблагодарить.

Герои приехали в полном составе. Наверное, каждый из троих опасался доверить кому-то другому получение лично своей доли «благодарности». А возможно, они просто привыкли всюду появляться втроем.

Леля была в числе первых, кто явился на это мероприятие. Ей было крайне важно понять, что из себя представляют эти люди, преследовавшие Сергея. Могли они пойти на крайние меры и похитить его? Или не только похитить, но и сделать с ним кое-что похуже.

— Потому что отсутствие Сергея меня сильно напрягает, — призналась она Кириллу.

И тот ей посочувствовал:

— Ну, я думаю!

Кирилл пообещал, что поможет Леле разобраться с этими ребятами.

— Сюда-то они приедут, а вот как уедут, это еще большой вопрос. Их трое, а нас много больше. Пока не признаются, что с твоим Серегой сделали, мы их не отпустим.

И вот теперь Леля ждала, когда официальная часть церемонии и поздравления закончатся и она сможет подойти к тем троим.

Пока что она присматривалась. Но все трое казались смущенными, и только.

— Чего там! Не стоит благодарности!

— Любой бы на нашем месте поступил так же.

— Живые же души, нельзя было оставить лошадей безо всякой помощи.

— Они так кричали!

— Если бы мы уехали, мне бы потом их голоса до конца дней снились в кошмарах.

Леля фыркнула. Скажите, какие чувствительные! Впрочем, история знает немало примеров, когда очень сентиментальные и обожающие всяких там кошечек-собачек люди оказывались ужасными злодеями и усеивали свой жизненные путь трупами своих врагов. Так что проявившееся в этих троих сочувствие к гибнущим лошадям еще ровно ни о чем не говорило.

— Ваше счастье, что мы в нужное время и в нужном месте оказались. А так бы…

— А кстати, — притворился неосведомленным Кирилл, — как получилось, что вы оказались у нас на конюшне?

Теперь трое смутились еще сильней и как-то иначе, чем прежде, когда их хвалили.

— Мимо проезжали, — соврал один из них, но тут же был изобличен Кириллом.

— Дорога тут одна, тупиковая. Кроме нашей конюшни на ней ничего нет.

— Заблудились.

— Или искали кого?

Вопрос заставил этих троих занервничать. Они перестали радостно улыбаться и переглянулись.

— Кого нам тут искать? Мы никого из ваших не знаем.

— Разве вы не Сергея хотели повидать?

Трое мужчин замолчали окончательно.

— Вот, значит, в чем дело, — произнес один из них. — Это Сергей попросил нас пригласить? Так можете ему передать, что долг его аннулирован, хозяевам нашим теперь не до него, им бы из той передряги выкрутиться, в которую они угодили. Где уж тут о новой поживе думать? Скажите ему, что он может спать спокойно.

Говорили они так спокойно и уверенно, словно и впрямь считали, что с Сергеем все в порядке. Он лишь слегка волнуется по поводу своего неуплаченного долга, но эта проблема решена, а никакой другой нет.

— Я им не верю! — шепнула Леля на ухо Кириллу.

Тот кивнул.

— Вот что, дорогие товарищи, отвечайте, куда вы подевали нашего Сергея! Без этого не отпустим! Где он?

Все трое в ответ дружно возмутились:

— Да вы чего?! В чем вы нас обвиняете? Не трогали мы его! Понятия не имеем, куда он мог запропасть.

— Ага! Как же! Еще скажите, что вы не преследовали его своими угрозами!

— Пока нам за это платили, мы выполняли свою работу. Заставлять должников платить по счетам — это наша обязанность. Но если нам не платят, зачем самим инициативу проявлять? А хозяева четко сказали: все, связанное с вашим Сергеем, сворачиваем. Он нам ничего не должен, все долги погашены. Нам заплатили за то время, что мы потратили на это задание, и больше мы про него не вспоминали.

Как же так? Леля ничего не понимала.

— Сергей все заплатил? Но откуда он взял такие огромные деньги? У него их просто не могло быть! Даже для того чтобы выплатить вам первую часть долга, он был вынужден продать своего коня, своего верного старого Малахита!

— Насчет этого с хозяевами разбирайтесь. Наше дело маленькое. Нам человечка указали, на которого нужно надавить, координаты его сообщили, мы работаем. Если отбой, то отбой, мы не в претензии. За работу нам заплатили, а как уж ваш Сергей с хозяевами проблему уладил, нам без надобности. Одно знаю, у них сейчас такие проблемы нарисовались, что надо им все дела сворачивать. Придется им залечь на дно и какое-то время вести себя тише воды, ниже травы.

— Я знаю только то, что Сергей исчез, — упрямо произнесла Леля. — Это ваши хозяева его убили!

— Исключено. Они люди уже оба в возрасте, таких дел теперь избегают. Надо было бы от кого-то избавиться, к специалистам обратились бы. Да и не стали бы они из-за ерунды горячку пороть. Может, когда молодые были да горячие, натворили бы дел, о которых потом сами пожалели бы, но сейчас нет, сейчас они степенные да ученые. Не стали бы они марать руки из-за такой ерунды!

— Ничего себе ерунда! Сергей им несколько миллионов должен был! По его вине компьютерное оборудование из строя вышло, а оно огромных денег стоило.

И тут она заметила, как все трое переглядываются между собой. На лицах всех троих играла совершенно одинаковая ухмылка.

— Что? — насторожилась Леля. — Почему вы смеетесь?

— Не было никакого долга! И порчи оборудования тоже не было. Эта схема для лохов. Хозяева ее частенько крутили. Находили какого-нибудь бедолагу, которого нанимали какую-нибудь программу написать, а потом утверждали, что по его вине все оборудование из строя вышло. Или товар пропал. Или отгрузка прошла не туда и не тем. Одним словом, вешали человеку лапшу на уши, а потом и мы подключались. Начинали давить и выдавливали нужную сумму.

— Это же гнусно!

— Это бизнес, детка.

— Обман и преступление это, а не бизнес!

— Называй, как хочешь, сути это не меняет. Хозяева наши на этом деле собаку съели. Четко видели, с кем может прокатить, а с кем нет. Вот только, похоже, с Сергеем твоим у них промашка вышла. Так-то он лох лохом. Мы думали, проблем не возникнет, все нам до копеечки заплатит и не пикнет. Не выкрутится. И покруче его ломались. А вон как получилось: хозяева сами отмашку назад дали.

— Получается, Сергей хозяевам «Шерстелена» ничего не был должен? Это все был обман? Вымогательство в чистом виде?

Все трое одинаково пожали плечами. Мол, так и есть, ничего тут не попишешь.

— Я в шоке, — пробормотала Леля. — Знали бы вы, сколько седых волос нам эта история прибавила! Да из-за вас мы своих друзей продали! Малахита и Ветерка! А их купил злой колдун, он их убить хотел. Мне лошадей пришлось у него украсть! И то, если бы не Кирилл, ничего бы не получилось. Это он помог мне моих лошадей на своих подменить, только так мы из окружения и вырвались!

Трое вымогателей смотрели на Лелю, хлопая глазами.

— Да у вас тут мафия почище чем на Сицилии, — произнес один из них. — И чего теперь эти твои лошади? Не доберется до них колдун? А то я таких дел не люблю. Животные, они никому ничего плохого не сделали, это не люди.

Леля не успела ответить, ей позвонила Галина. Она была сильно взволнована и зло шипела:

— Ну поздравляю! Так я и думала, что влипну я из-за своей доброты в неприятности. Втравила ты меня, Лелька! Спасибо тебе!

Но, судя по голосу, Галина и не думала благодарить, а скорее совсем наоборот.

— Что случилось?

— То самое! Хозяин твоих лошадей приезжал! Собственной персоной! Что он тут мне наговорил! Как грозил! Даже вспоминать не хочется!

Сердце у Лели замерло.

— Надеюсь, ты ему не отдала лошадей? Придумала что-нибудь?

— А что я могла? Я старалась, как могла. Но я ему на дверь, а он мне документы в нос. Опять же, он не один пришел, а с полицией! У него на руках и документы, и полиция, и получается, что я краденых животных у себя держала. Чего я и боялась, теперь мне из-за тебя теперь еще с полицией разбираться! Спасибо! Удружила!

— Галя! Галина! — взвыла Леля. — Подожди, ответь мне одно! Ты что, отдала Малахита и Ветерка этому извергу?

— А что мне было делать? Не драться же с ними! Нет, не будь полиции, я бы дралась. А так — отдала, конечно. Да они не больно-то моего согласия и спрашивали. Забрали, бумаги об изъятии лошадей заставили подписать и предупредили, что в понедельник нас с тобой ждут в отделении полиции для дачи пояснений!

У Лели внутри так все и оборвалось.

— Но как он нас нашел? — убито прошептала она. — Как узнал, где лошади?

— Как-как… Наверное, номер коневозки запомнил. Потом выяснил, кому она принадлежит. А потом уж через Кирилла действовал.

Леля взглянула на Кирилла.

— Тебе кто-нибудь звонил, насчет меня спрашивал?

— Нет, конкретно насчет тебя — нет. Но мне сегодня звонил Олежка.

Олегом звали еще одного владельца лошадей — Омеги и Гектора, которые тоже были постояльцами в сгоревшей конюшне и лишились крова над головой.

— И он спрашивал, как у остальных дела, кто и где сейчас нашли место для постоя. Он где-то нашел местечко, но ему там не нравилось. Вот он и интересовался, может, кто-нибудь подскажет ему место получше.

— И… ты ему сказал про меня?

— Сказал, в том числе и про тебя. А что тут такого?

Леля ушам своим не поверила:

— Ты сказал, что я в «Гнездышке» у Галины оставила своих лошадей?

— Да. Хотя странная штука получилась. Я потом Олегу перезвонил, а он так со мной разговаривал, словно бы и не было у нас с ним разговора. Обрадовался, сказал, что сам хотел со мной поговорить нормально, но все времени нет. И снова отговорился нехваткой времени, обещал потом перезвонить.

— И перезвонил?

— Нет.

— Все ясно, — вздохнула Леля. — Это ты не с Олегом разговаривал, это тебе Козюпа звонил.

Кирилл хлопнул себя по лбу.

— Вот оно что! А я-то думаю, почему Олег не со своего номера мне звонил. И голос еще какой-то странный. Вот я кретин! Это получается, что я тебя Козюпе этому сдал?

— Получается, что так, — уныло произнесла Леля.

— Лелька, прости! Я же это не нарочно!

Леля покачала головой. Какое теперь дело, нарочно или не нарочно. Лошади все равно пропали. И даже хуже, чем пропали, они были снова в руках у Козюпы. И получалось, что четверо ее друзей пожертвовали собой напрасно. И Кирилл напрасно суетился все утро, добывая коневозку и меняя своих коней на чужих. И вообще, ровным счетом все их усилия были напрасны.

И такое уныние накатило на Лелю, такая тоска ее взяла, что хоть плачь. Да еще Сергей запропастился неведомо куда.

Единственная ниточка, которая к нему вела, оборвалась. Трое шантажистов понятия не имели, куда он делся.

Но тут неожиданно те самые трое «выбивал» окружили Лелю. Вид у них был до того свирепый, что Леля сперва струхнула. И только потом она поняла, что эта свирепость лично к ней не имеет никакого отношения.

— Я чего-то не понял, — произнес один из парней, — твои лошади опять у этого колдуна очутились?

— Да.

— И он хочет их убить?

— Совершить жертвоприношение.

— А ты на это не подписывалась?

— Нет, конечно! — воскликнула Леля, чувствуя, как слезы вот-вот хлынут у нее из глаз. — Как вы можете такое говорить! Это же мои друзья! Да, они старые и не очень годятся для работы, но я-то думала, что я их в частный зоопарк отправляю на спокойное и сытое дожитие. Что они там будут жить не тужить, а я их навещать стану. А вместо этого… Вместо этого им сегодня ночью перережут горло.

Голос у Лели прервался. Тугой комок встал у нее в горле. Леля знала, что должна быть храброй, что она не должна плакать, плачут лишь нюни, но эти уговоры не помогали, и на глазах у нее все-таки выступила предательская влага.

— Так! Первое дело — не реветь! — заявил один из тех троих. — Разберемся мы с этим Козюпой. Вернет он тебе лошадей. И еще моральный ущерб компенсирует! Сколько он там тебя за лошадей заплатил? Вот в десять раз больше он тебе вернет. А ты с этого заплатишь нам десять процентов. Ну что? Идет?

Леля не знала, как ей реагировать.

От безудержного отчаяния она перешла к такому же бурному ликованию. Но слезы, словно уже зная наперед, что в них нужда отпала, моментально высохли сами собой.

И Леля, еще не до конца веря тому, что происходит, пробормотала:

— Вы что?.. Вы хотите помочь?

— А чего бы и нет? — пожал плечами тот, кто первым подошел к Леле. — Во-первых, дело твое правое. А во-вторых, мне делишки этого Козюпы совсем не нравятся. Я сам не ангел, признаю. Но у какого-нибудь дурака деньжонок немного отжать — это одно, а чтобы ни в чем не повинное существо казнили ни за что ни про что — это совсем другое.

И он взглянул на двух своих товарищей:

— Ну что? Согласны помочь девчонке?

И те ответили ему дружно:

— Мы с тобой в деле!

И повернувшись к Леле, трое ее заверили:

— Даже не сомневайся, все будет пучком!

Леля захлопала в ладоши.

— Раз мы теперь с вами друзья, то это просто прекрасно. Тогда я прямо сейчас побегу за нашей с мужем машиной. А то надоело мне пешком ходить.

Когда они с Сергеем удирали от бандитов, то машину оставили неподалеку от конюшни, в овраге у бобровой плотины. И все эти дни Леля была вынуждена пользоваться для перемещения либо услугами друзей, либо такси. Ни тот, ни другой вариант не был идеальным, но кататься на собственной машине она боялась. Считала, что машину, а вместе с ней и саму хозяйку легко выследить по номерам. Но теперь ей вроде как бояться было некого, и Леля очень надеялась, что вновь заполучит автомобиль в свои руки.

Но,









к ее немалому удивлению, машины в указанном Сергеем месте не оказалось.

— Может, ты что-то не так поняла? — предположил Кирилл, который вызвался ее сопровождать и теперь точно так же в недоумении оглядывался по сторонам в пустой ложбинке. — Или ты что-то перепутала?

— Нет, я все помню совершенно точно. И машина тут была. Посмотрите, вот ее следы.

На влажной земле и впрямь отпечатались следы. Они были такими четкими, что можно было разобрать даже рисунок протектора. Машина стояла тут еще совсем недавно.

— Ты уверена, что это был именно ваш автомобиль?

Леля кивнула. Место совпадало с указанным Сергеем.

Кому еще могло прийти в голову оставить тут свои колеса? Но кто мог забрать из тайника машину?

Первым в голову приходил Сергей. Только у мужа были ключи от машины. И еще они были у Лели, а больше ни у кого.

— Я не брала. Значит, за машиной приезжал Сергей? Значит, он может свободно передвигаться? Но почему тогда он не отвечает на мои вызовы?

— Я не стал бы так обнадеживаться, — вздохнул Кирилл. — За машиной мог приехать тот, кто похитил Сергея.

— Думаешь, его похитили ради того, чтобы завладеть его имуществом? Машиной, да?

— Я не стал бы исключать такой вариант.

— Но тогда глупость получается. Машина — это самое недорогое, что есть у Сергея. Машина — это тьфу! Та же Мельпомена стоит раз в пять дороже. Не говоря уж о квартире.

— Завладеть квартирой сложнее, чем машиной. И возможно, квартиру злодей оставил на второй этап.

— А Мельпомена?

— Сергей, может, хочет уберечь свою кобылу, вот и тянет до последнего. Сначала сдал машину, следующий этап квартира, а потом уж, если помощь не подоспеет, придется уступить Мельпомену.

— Или злодей просто не знает о существовании кобылы или не осведомлен о ее истинной цене.

— Или считает, что лошадь и так уже у него в руках.

Последнюю фразу Кирилл произнес таким странным тоном, что Леля насторожилась. Но объяснить толком, что же он хотел этим сказать, Кирилл не захотел.

Просто сказал:

— Машины Сергея тут уже нет. Поторопимся, чтобы успеть перехватить хотя бы ваших с ним старых лошадей.

На этот раз атака на дом Козюпы была проведена без всяких церемоний. Не было никаких заходов с флангов и с тыла, атака велась прямо в лоб. Ворота были вскрыты безо всякого почтения к чужой собственности, и на участок ворвалось чуть ли не с десяток человек. Тут были и конники, и перешедшие на сторону Лели «выбивалы».

Но их действия ни к чему не привели. Сам дом был пуст, тих и темен. Никто не вышел, чтобы защищать периметр. И в рядах атакующих возникло смущение.

— Это ловушка!

— Нет. Тут просто никого нет.

Впрочем, это было не совсем так. Когда машины въехали на территорию участка Козюпы, откуда ни возьмись им навстречу с диким рычанием вылетел огромный алабай. Кто-то выхватил оружие.

Но Леля узнала Бараша и кинулась наперерез:

— Не стреляйте!

Бараш ни на кого и не думал нападать. Напротив, узнав Лелю, он всем своим видом показывал, до чего же рад ее видеть. Вилял обрубком своего хвоста, потом вскочил на задние лапы, передние положив Леле на плечи и со вкусом облизав ей все лицо.

— Хорошая собака! Хороший пес! А где же твои хозяева?

Но увы, алабай не мог этого сказать. Он сам был растерян и напуган. Видимо, в недавней суматохе, когда Травника, Звездочета и Белого мага с женой схватили сообщники Козюпы, самому алабаю удалось скрыться. Он где-то спрятался и ждал.

Пес оказался единственной живой душой, обитающей в этом месте.

Леля побывала в сарае и убедилась, что лошадей там нет.

В доме тоже никого не оказалось. Ни пленников, ни Козюпы, ни его подчиненных, ни даже гостей.

— Последнее меня тревожит сильней всего, — с озабоченным видом произнес Кирилл. — Если они пригласили гостей перебраться в другое место, значит, и ритуал будет проведен тоже не тут.

— Не тут? — растерянно произнесла Леля. — А где?

Кирилл пожал плечами. Нового укрытия Козюпы никто из них не знал. И Леля вновь почувствовала, как ее затягивает в омут отчаяния.

Подумать только, еще минуту назад все складывалось просто отлично. Вокруг нее было полно друзей и просто сочувствующих, кто хотел и мог ей помочь, а теперь вновь оказывалось, что никто не в силах ей прийти на помощь. Она одна, совершенно одна со всеми своими проблемами.

— Но что же делать?! — в растерянности воскликнула она. — Нельзя допустить, чтобы у Козюпы сегодня все получилось!

— Нужно пошарить в Сети. Такое мероприятие должно подразумевать рекламу. Нужно поискать на соответствующих сайтах. Козюпа должен как-то анонсировать свой ритуал, нам лишь нужно найти эту рекламу. Из нее можем узнать и новый адрес.

Но увы, весь остаток дня ушел на поиски нового места обитания Козюпы, однако все было безрезультатно. Никто не мог подсказать, куда нужно бежать, в каком направлении двигаться. А время поджимало. Прошел уже целый день, и близилась ночь, та самая ночь полнолуния, в которую все и должно было случиться.

О том, что они могут не успеть, Леля запрещала себе даже думать. Не может быть, чтобы этот человек победил! Не могло такого быть, чтобы победа оказалась на стороне зла!

У нее опухли и покраснели глаза, но не от слез, а от просмотра сотен и тысяч страниц в социальных сетях. Она проверяла всех людей, кто так или иначе был связан с Козюпой. Где-то должна была мелькнуть ссылка на предстоящий ритуал, одна крошечная фраза, за которую Леля могла бы уцепиться.

Но нет, полнейшие тишина и молчание. Ни единого намека.

Создавалось впечатление, что Козюпа поступил так нарочно. Никакой рекламы, никакой шумихи, которая могла бы привлечь внимание к его делу. Присутствовать будут лишь самые избранные. И Леле начинало казаться, что поступил он так исключительно из-за нее. Козюпа боялся, что она вновь заявится к нему, чтобы отнять выкупленные жертвы и испортить ему всю игру.

И когда Леле стало казаться, что уже ничего не получится, ничего они уже не сумеют сделать, Ветерок и Малахит обречены, сегодня ночью им предстоит умереть лютой смертью на потеху жестокой толпе, к ней на телефон пришло сообщение. Номер отправителя был ей незнаком. Да и само сообщение не несло отпечатка личности. Не было ни имени отправителя, ни какого-то личного обращения к Леле.

Сообщение было совсем коротким, собственно говоря, сообщением-то это нельзя было назвать, это был адрес.

Но при виде него Леля почувствовала, как все внутри нее вновь оживает.

— Кирилл! — закричала она. — Наташа! Есть! Можно отправляться!

Кирилл примчался из соседней комнаты, где они с Пышечкой вдвоем вдохновенно обсуждали свои планы на будущее. Решали, чем они займутся, когда спасут лошадей. Поедут они в свадебное путешествие на Гоа или в Таиланд. А может, в Арабские Эмираты, где есть много-много породистых скакунов.

Кирилл тоже взглянул на полученное сообщение, но он был настроен куда более скептически.

— А вдруг это обманный ход, чтобы увести нас в противоположном направлении?

— В каком противоположном? Никакого другого направления у нас все равно нет. И к тому же я чувствую, что этот адрес прислал мне друг.

— Ну, если ты чувствуешь…

Кирилл, как всякий настоящий мужчина, с улыбкой и весьма снисходительно относился ко всякого рода дамским предчувствиям, предпочитая им свою сугубо мужскую логику. Но сейчас, увы, его логика пасовала за отсутствием фактов, пришлось прибегнуть к такому ненадежному способу, как женская интуиция.

В путь было решено отправиться немедленно. Мешкать было нельзя. В небе уже поднимался круглый лунный диск. Лучи закатного солнца окрашивали его в красный цвет, и он казался сегодня Леле совсем кровавым.

Глава 11

 Сделать закладку на этом месте книги

Адрес, который был указан в сообщении, находился далеко за городом и совсем в другой стороне, нежели дом, облюбованный первоначально Козюпой.

Добирались они туда долго, на взгляд Лели, слишком долго.

Дороги были незнакомые, даже навигатор не всегда справлялся, сбивался с маршрута. Да еще по дороге они ухитрились поймать две пробки. Одна была вызвана ремонтными работами на самой дороге, вторая столкновением. Пробки были невелики, но они отняли у друзей полчаса драгоценного времени. Впору было предположить, что это злые силы воздвигают перед ними препоны.

Даже Кирилл заметил и сказал:

— Прямо как в сказке. То одно препятствие, то другое. Леля, ты уверена, что звезды обещали тебе удачу в твоем деле?

Не имея возможности как-то отвлечься, Леля смотрела в окно и считала каждую убегающую минуту, остро жалея, что не имеет власти, чтобы остановить время.

Увы, когда они подъехали к указанному в сообщении адресу, луна стояла в небе уже совсем высоко. Она потеряла всякий солнечный отблеск и светила сейчас присущим ей обычно мертвенно-серебристым светом.

— Мы приехали… — произнес Кирилл. — И что?

Сам дом был тих и безлюден. Вокруг не наблюдалось ни скопления машин, ни какой-либо шумихи, могущей указывать на то, что именно тут будет проводиться ритуал.

— Я не понимаю, — произнесла Леля, и тут из дома выскочил невысокий человечек.

Это был горбатый карлик с неимоверно длинными руками. У него была густая шевелюра, которая топорщилась на голове, словно парик. И длинные усы. И еще он был крайне сердит.

— Что вы так долго? — воскликнул он и возмущенно пошевелил своими усами. — Ритуал вот-вот начнется!

— Где? Прямо здесь?

— Нет, конечно! Нам с вами предстоит еще немного проехать.

И, запрыгнув в машину, он нетерпеливо произнес:

— И чего ждем? Гоните!

— Куда?

— Тут одна дорога, по ней и гоните, — сварливо произнес горбун. — Не тратьте время на разговоры! Будем надеяться, что мы с вами успеем.

И когда машина тронулась с места, он сунул раскрытую ладонь Леле:

— Яков!

— Это вы прислали мне сообщение с адресом?

— Я! Но сразу хочу предупредить, что я понятия не имел о том, что кони ворованные. Хоть я и цыган, но сроду ничем таким не занимался. Не представляю, как Жора докатился до такого откровенного криминала. Мне он говорил, что всегда честно покупает животных у их владельцев, а потом перепродает одному человеку, который выстроил целый бизнес, приносящий хороший доход. Что за бизнес, я не интересовался. Сегодня только узнал. Бр-р-р! До сих пор холодная дрожь бьет! Я — цыган, случалось мне старых или безнадежно больных животных к живодеру отвозить. Но те уже и так не жильцы были. А чтобы вот так, здоровых лошадей под нож… Нет, я сразу понял, что это дело не по мне. Потому и помогаю.

— Значит, вы давно знаете Жору? И знаете, чем он промышляет. И что же, никто из прежних хозяев не интересовался дальнейшей судьбой животных?

— Некоторые звонили, конечно, но им объясняли, что животные перепроданы дальше. И все, больше никто не возникал. Одна вы такая настырная оказались.

— А как вы вообще попали в эту историю?

— Я когда-то работал с Жорой. Еще давно мы с ним торговали металлом. Сначала все шло неплохо, но постепенно он стал обманывать меня с оплатой. Когда я это понял, то сразу вышел из дела. Впрочем, скандала не устраивал, просто сказал, что нашел для себя более выгодное дельце. Так что фактически мы остались в приятельских отношениях. И когда вчера Жора попросил у меня помощи, я не отказал. Тем более что он обещал очень хорошо заплатить. А я, наученный предыдущим опытом, взял с него предоплату в виде ста процентов. И он заплатил, представляете?

— И что же от вас потребовалось? За какие услуги заплатил вам Жора?

— Место. Им нужно было достаточно уединенное и в то же время цивилизованное место. То есть там должны были быть комнаты для двух десятков человек, место для парковки их машин, вода и электричество. Все прочие удобства также приветствовались.

— И что это за место?

— Старая турбаза тут неподалеку. Сейчас она законсервирована, никого из персонала нет, один я числюсь там сторожем. Очень удобно, она находится всего в паре километров от моего дома. Раз — и я уже там! Два — и я уже дома!

— Вот оно что. И вы решили, что можете пустить на турбазу незваных гостей.

— Турбаза нужна была им на сутки. Сначала я думал, что это какой-то семейный праздник. Но когда понял, что часть гостей — это пленники, их привезли связанными и с заткнутыми ртами, мне стало не по себе. В молодости довелось тесно пообщаться с полицией, с тех пор поумнел. Знаете ли, я не любитель откровенного криминала, без него как-то спокойней живется.

— Совершенно с вами согласна. Так это мои друзья попросили вас о помощи?

— Я сам постарался встретиться с ними. Сначала их охраняли очень строго, мне было не подступиться, но потом бдительность охраны притупилась, и мне удалось пообщаться. Они сказали, что Козюпа с Жорой украли у вас двух лошадей, а когда вы пытались вместе с вашими друзьями вернуть украденное, то схватили уже всех четырех ваших друзей. Но что вам лично удалось ускользнуть и теперь вы ищете их, возможно, уже с полицией.

Видимо, это последнее обстоятельство окончательно склонило Яшу встать на сторону пленников. Он решил пойти на сотрудничество с четырьмя друзьями, взял у них телефонный номер Лели и скинул ей свой адрес, надеясь, что она тут же примчится.

— Конечно, я вас раньше ждал, — озабоченно говорил Яша. — Что вы так долго?

— Пробки.

— Ну, теперь уж делать нечего, авось успеем.

Ох, уж это вечное русское авось! Никогда в жизни еще Леле не хотелось, чтобы оно помогло.

И удача была вновь на их стороне. Яша оказался неоценимым проводником: он знал на старой турбазе все ходы и потайные тропки, с помощью которых можно было миновать и главные ворота, и центральную улицу и остаться незамеченными вплоть до того момента, когда враг уже не смог бы ничего изменить в раскладе сил.

Вместе с Лелей, помимо Кирилла и Пышечки, приехали еще три ее новых помощника и двое крепких ребят из числа конников. Они хоть и неодобрительно отнеслись к тому, что Леля продала своих лошадей на сторону, но еще большее неодобрение у них вызвало поведение Козюпы, вознамерившегося принести лошадей в жертву, совсем не уведомив об этом бывшую хозяйку.

— Лично ему нос в лепешку превращу.

— Череп проломлю!

— А я руки обломаю!

— Ноги выдернем!

— И ребра пересчитаем!

В общем, после такой экзекуции Козюпа мог и не выжить. И Леля очень надеялась, что ее помощники поумерят свой пыл и ограничатся устными угрозами. Ей совсем не хотелось, чтобы ее кони стали причиной смерти человека, пусть даже такого неприятного и подлого, каким показал себя Козюпа. Но несмотря на то, что их маленький отряд был не таким уж и маленьким, число противников было гораздо больше. И все же на их стороне было два важных фактора — неожиданность и справедливость.

— Как только сумеем освободить пленников, нас сразу станет еще больше. И алабая нельзя со счетов сбрасывать.

Бараша было решено выпустить в самый ответственный момент, когда уже не нужно будет сохранять тишину.

Пышечка нашла в своей сумке завалявшуюся маску, приобретенную ею во времена карантина для своего племянника. Маска обладала одной особенностью — нарисованная на ней уродливая физиономия светилась в темноте. Племянник маску так и не увидел, она пригодилась для алабая.

Когда на Бараша нацепили эту маску, он стал выглядеть совсем жутко.

С алабаем осталась Пышечка, которой было поручено спустить собаку, как только услышит первые крики. Бараш проникся к своей новой знакомой полнейшим доверием и с удовольствием согласился остаться с ней. Остальные выдвинули свои ряды.

— Поспешим!

Им повезло еще и в том, что Козюпа в целях усиления впечатления от проводимого ритуала распорядился использовать исключительно свет живого огня.

Таким образом, на всей турбазе электричество было погашено, все освещалось лишь смоляными факелами, пламя которых трепетало на ветру, отбрасывая неверные колышущиеся тени. Место было совсем глухое, темный лес подступал к турбазе со всех сторон, от одного этого делалось жутковато. А еще и заунывная музыка, которая разносилась из центра турбазы. Музыка временами перемежалась человеческими голосами, хором произносящими что-то похожее на призыв или молитву, и ритмичными ударами барабанов.

— Ритуал начался.

— А Ветерок? И Малахит? Они еще живы?

Кони были живы. Они стояли в огороженном какими-то тряпками закутке у центральной поляны, испуганно озираясь по сторонам и переступая с ноги на ногу. Зрителям их было не видно, лошади должны были появиться на главной сцене в самый ответственный момент.

Пока что шел разогрев публики, и Козюпа с помощниками старались изо всех сил. Они и в бубны били, и в барабаны стучали, и на каких-то инструментах, напоминающих волынку, дудели. И все это перемежалось песнопениями и мольбами к духам четырех стихий дать свою милость и принять от людей кровавую жертву.

Луна уже вовсю светила с неба, можно было не сомневаться: не подоспей Леля с друзьями вовремя, и сегодня две бедные лошади нашли бы свой конец.

— Самое главное — вывести лошадей из опасной зоны, — сказал Кирилл. — Сейчас возле них всего двое сторожей. Это лишь четыре глаза. Но как только кони окажутся на сцене, там их будут охранять уже десятки глаз. С ними мы можем и не справиться.

— Сторожей мы берем на себя, — заявили двое из троих «выбивал».

С ними отправился Яша, пообещав, что покажет пути безопасного отступления. Никто не должен был видеть, как кони покидают турбазу.

Один из «выбивал» остался, заявив, что будет контролировать поведение Козюпы.

— Если вздумает дернуться в сторону коней, подстрелю, — хладнокровно пообещал он Леле.

И у той не возникло не малейшего сомнения, что так оно и будет. Но Козюпе повезло. А вот двум приставленным к лошадям сторожам — не очень.

С ними разобрались быстро и без особых церемоний. Удар, еще удар — и два тела мягко улеглись на прохладную травку, бережно поддерживаемые под мышки. Затем Леля с радостью увидела, как силуэты лошадей стали удаляться куда-то в сторону леса. Это была очередная победа. И Леля уже открыла рот, чтобы поздравить своих друзей с удачным завершением первого этапа их операции, как вдруг раздался чей-то крик.

— Кони! Они увод!..

Продолжения не последовало. Крикуну быстро заткнули рот. Но, к сожалению, его крик прервал безмятежные песнопения Козюпы и запустил механизм цепной реакции в толпе.

Следом за первым криком раздался еще один:

— Коней украли!

Потом поднялись куда более дружные вопли:

— Держите их!

— Ловите!

— Хватайте!

И народ засуетился, забегал, заволновался!

Словно этого было мало, на поляну ворвался громко рычащий и скалящийся на всех алабай.

Пышечка твердо помнила, что ей надлежит отпустить собаку после первого же громкого крика. И девушка выполнила данные ей указания в точности. Услышав, как кто-то заорал, она не стала долго думать и отправила алабая на битву.

Собака металась по поляне в поисках своих друзей, но гости Козюпы этого не знали и с жуткими воплями разбегались в разные стороны от этого милейшего пса, который всего лишь хотел быть со своими друзьями — людьми. И не его вина, что он никак не мог их найти. Попробуй найти нужного тебе человека, особенно если его нет рядом. Но пес не сдавался. Он подбегал то к одному, то к другому, хватал за штанины, рукава, поднимался на задние лапы, заглядывал в глаза. Многие не выдерживали такого пристального внимания, убегали, оставляя части одежды в зубах у собаки, другие просто падали в обморок, увидев устремленный на них испытующий собачий взгляд и почуяв исходящее из самого собачьего нутра горячее дыхание.

Теперь зрители уже не столько тревожились о поимке жертвенных животных, сколько волновались за свои собственные жизни, целостность своих тел и здоровье.

Особо впечатлительные рыдали очень громко, прочие кричали во все горло:

— Спасите!

— Помогите!

— Уберите отсюда это чудовище!

— Исчадие ада! Он сожрет нас!

Но алабая невозможно было убрать. Украшенный зловеще светящейся в темноте маской, он носился взад и вперед, громким рыкающим лаем распугивая вокруг себя гостей. В руки он никому не давался, а стрелять, если даже у кого-то и было оружие, в такой толпе было невозможно. И алабай продолжал сеять панику и хаос в рядах противника, это получалось у него просто превосходно. Лучшего помощника и пожелать было нельзя.

Яша увлек Лелю за собой:

— Нам нужно вывести твоих друзей. Я знаю, где их искать!

Четверых пленников никто не охранял. Вся охрана была поглощена поимкой алабая, про пленников все и думать забыли.

Травник, Звездочет и Белый маг с женой приветствовали своих освободителей криками радостного восторга.

Все они были в порядке, Козюпа не осмелился причинить им какой-нибудь урон. Их даже кормили и поили, что позволило всем четверым сохранить силы для бегства.

— Нельзя забывать про самого Козюпу. Он нам нужен!

— Мы должны забрать его с собой!

Шамана нашли быстро. Он и не думал никуда прятаться, продолжал воздевать руки к небу, словно призывая силы четырех стихий утихомирить возбужденных собравшихся.

Наверное, если бы Козюпа был хорошим колдуном, то сейчас на разгоряченные головы хлынули бы потоки дождя. Но увы, Козюпа был всего лишь мелким мошенником, и небо не пролило на всю эту творящуюся внизу катавасию ни капли воды.

— Бараш! — крикнула жена Белого мага, и огромная псина с визгом восторга ринулась к женщине, распугав последних последователей Козюпы, разбежавшихся в стороны с дикими воплями.

Пес прыгал вокруг своих хозяев, словно щенок, что при его габаритах было небезопасно для всех окружающих.

— Бараш, алабаша, хорошая собака! Ты нас нашел! Какой молодец!

Козюпа не сопротивлялся, когда его потащили прочь с турбазы.

— Я все верну! — твердил он. — Забирайте своих лошадей, не нужны они мне больше. Одни беды от них! Проклятые твари! Документы на них у меня в сумке.

Документы были тут же переданы Леле.

— Ваша взяла! — обреченно произнес колдун. — Все равно целый месяц кормить этих обжор в ожидании следующего полнолуния я не собираюсь.

Но если Козюпа надеялся, что отделается так легко, то он ошибался. В дело вступили «выбивалы», которые популярно объяснили колдуну, насколько сильно он не прав. Козюпа не верил своим ушам.

— Что? Мне не вернут деньги за лошадей? И я еще должен заплатить ей? Это вымогательство в чистом виде! Я так не согласен! Я не буду ничего никому платить!

Но трое «выбивал» не расстроились. Такая работа была им хорошо знакома. Так что Козюпу они уволокли прочь, наградив для начала несколькими тумаками.

— Не волнуйся, Лелечка, к утру он напишет тебе дарственную на свой дом.

— Но мне не нужен его дом. Пусть вернет моих лошадей, и мы с ним в расчете.

Но «выбивалы» с ней не согласились.

— Так нельзя! Зло должно быть наказано рублем. Это не обсуждается. Осталось лишь обсудить сумму штрафа. Мы его забираем для переговоров.

— Погодите! — встрепенулся Кирилл. — Один вопрос задержанному!

И схватил Козюпу за плечо:

— Отвечай, гад!

— Что вам еще от меня нужно?

— Говори, как ты вычислил, где мы от тебя украденных лошадей спрятали?

— Ничего я не вычислял! — отбивался Козюпа. — Я сам в шоке был, не знал, что делать. Уже новых начал себе присматривать, хоть каких-нибудь, да баба мне позвонила. Сказала, что знает, где украденные у меня лошади стоят. Ну, я Жору за ними и послал.

— А что за баба тебе звонила?

— Почем я знаю? Она мне адрес скинула, а я ей деньги.

— Деньги?

— На десятку договаривались. Я человек честный, деньги перевел, как договаривались. Жора мне позвонил, подтвердил, что лошади те самые, люди на конюшне тоже адекватные оказались, лошадей Жоре отдали без единого писка.

— Значит, за лошадьми один Жора ездил?

— Еще коневозка с ним была. И водитель.

— И все? — не выдержала Леля. — А полиция?

— Нет, в полицию я больше не обращался.

— Чего так?

— Очень уж с ними муторно и долго. Утром они мне ничем толком не помогли, коней мы все равно упустили, а возня со всякими там протоколами чуть ли не до полудня затянулась.

— Телефон этой бабы у тебя сохранился?

— В смартфоне посмотреть надо. Номер должен был сохраниться.

Кирилл не поленился, достал смартфон, сунул Козюпе.

— Ищи!

Номер нашелся, но никому из присутствующих он не был знаком. Однако Кирилл все равно сделался задумчив и мрачен. И Леле показалось, что единственный, кто мог бы объяснить происхождение этого звонка, будет Кирилл.

— Уводите!

Когда «выбивалы» уводили Козюпу, тот выглядел просто жалко.

Наверное, надо было бы вмешаться и остановить очередное преступление, но Лелю неожиданно охватила такая усталость, что ей было уже все равно, что там случится с Козюпой. В конце концов, он заслужил небольшой трепки.

«Выбивалы» пообещали, что серьезных увечий колдуну не причинят, этим Леля и удовольствовалась.

Сейчас Леле было не до того, чтобы выручать злодея, она не сводила счастливых глаз с Ветерка и Малахита, которые, похоже, что-то такое тоже понимали, потому что смотрели на хозяйку хоть и любящими, но все-таки слегка укоряющими взглядами.

Но Леля обнимала их, целовала их мягкие морды, чесала покатые лбы, и постепенно лошади оттаяли.

— Ах, как же я счастлива! Единственное, чего не хватает мне для полноты счастья, так это чтобы Сергей был бы снова рядом, — сказала она своим четырем друзьям.

— Муж так и не объявился?

— Нет.

— Надо обращаться в полицию. Дольше тянуть нельзя.

Это был хороший совет, и Леля планировала ему последовать. Но все это будет завтра, а сегодня она слишком сильно устала.

Звездочет, Травник и Белый маг с женой и алабаем тоже выглядели порядком утомленными и не скрывали своего желания вернуться по своим домам.

— Дело сделано, Козюпа больше неопасен.

— После такой выволочки ему не скоро удастся прийти в себя.

— Теперь он надолго задумается, прежде чем творить зло.

— Мы своего добились. Лавочка Козюпы прикрыта. После такого сокрушительного разгрома он вряд ли снова осмелится когда-нибудь проводить свои ритуалы.

Простившись с этими самоотверженными людьми и еще раз горячо поблагодарив за помощь, Леля села в машину к Кириллу. Предстояло дождаться вызванной коневозки. Ни у кого не было ни малейшего желания скакать на лошадях верхом и в потемках. Но коневозка должна была прибыть лишь утром. Столько ждать никто не хотел. Яша великодушно позволил оставить лошадей у себя во дворе.

Когда лошади были устроены, Леля попрощалась с ними, пообещав, что на этот раз прощание будет совсем коротким.

— Завтра вы уже приедете ко мне.

Услышав это, Кирилл уже в машине на обратном пути поинтересовался у Лели:

— Где ты планируешь на этот раз оставить Ветерка с Малахитом?

— Я думала, что снова у Галины.

Кириллу это не понравилось. Он нахмурился и спросил у Лели:

— Скажи, тебя жизнь совсем ничему не учит?

— Почему ты так говоришь?

— Галина уже один раз сдала твоих лошадей Козюпе. Хочешь, чтобы с ними снова что-нибудь случилось?

— Теперь совсем другое дело. Галина всегда выполняет взятые на себя обязательства в отношении своих клиентов. Теперь документы на Ветерка и Малахита вновь находятся у меня, значит, все в порядке. Галина больше с лошадьми не подведет!

— А как насчет ее мужей? Ты помнишь, как она поступила с моим братом! Она его убила!

— Ты предвзято к ней относишься. А между тем Галина все мне объяснила. Ее муж сам виноват. Не надо ему было сразу после жаркой бани прыгать в прорубь.

— Это в июле-то месяце?

— Твой брат умер в июле?

— Да! Представь себе!

— А ты не ошибаешься?

Но Кирилл в ответ кинул на Лелю такой взгляд, что она умолкла.

— Скорей уж ошибается сама Галина, — буркнул Кирилл. — Забыла, сколько мужей у нее было. Перепутала моего брата с кем-то другим! Она преступница, и я это докажу! Проблема в том, что эта проходимка слишком часто выходила замуж, и всякий раз она меняла фамилию. Это затрудняет мои поиски. Но я продолжаю копать все глубже и глубже, я уже почти добрался до ее первого официального брака. Как только придет ответ на мой последний запрос, я буду знать про Галину все!

Леля не собиралась с ним спорить. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Если Кириллу так легче принять смерть брата, то пусть ищет.

Если бы в этой кончине было что-то предосудительное, то полиция уже давно заинтересовалась бы этим делом. Современная экспертиза способна творить чудеса. И если врачи признали смерть естественной, то нечего Кириллу тут лишний раз огород городить.

— Кстати, тебе не кажется подозрительным, что Галина наврала тебе про полицию? И это не Козюпа за лошадьми приезжал, один лишь Жора. Она спокойно могла дать ему от ворот поворот, но почему-то этого не сделала.

— Почему ты думаешь, что врет именно Галина? Козюпа тоже запросто мог соврать.

— Ему-то какой смысл?

— А Галине?

Но тут же Леля сообразила:

— Впрочем, наверное, она испугалась, что я буду на нее орать, что она просто так отдала моих коней. Вот и приврала насчет полиции. Против полиции-то не попрешь.

— Выгораживаешь свою приятельницу!

— Просто предполагаю, как было дело.

— Не знаю, но все равно это как-то гадко.

Дальше ехали в молчании.

Уже на самом подъезде к дому Кирилл сказал:

— Я не смогу доставить тебя до самого «Гнездышка», высажу где-нибудь метров за сто. Доберешься сама?

— Конечно.

— Не хочу случайно столкнуться с









 Галиной.

— Вряд ли она станет гулять по ночам.

— От такой особы всего можно ожидать.

— Можешь мне больше ничего не объяснять. Я тебя прекрасно понимаю.

Про себя Леля подумала, что Кирилл порядком перебарщивает. Может быть, где-то Галина и не самая приятная личность, но на закоренелую преступницу она тоже не похожа. Но доказывать Кириллу она ничего не стала. Доплелась до своего коттеджа и, даже не включая света, рухнула на первое же встретившееся ей на пути ложе.

— Спать, спать, спать!

Это было все, что сегодня хотела Леля. Завтра предстоит визит в полицию по поводу исчезновения Сергея. Завтра прибуду



т Ветерок с Малахитом, которых нужно будет встретить. Завтра нужно будет подумать, как же быть с оставшимися на ее попечении четырьмя лошадьми. Расходы на их содержание одна Леля нипочем бы не потянула. Вдвоем с Сергеем они еще худо-бедно, но справлялись. А одной зарплаты Лели не хватило бы даже на одну лошадь.

Внезапно Леля вздрогнула и села. Спросонок ей послышался голос Сергея. Показалось, что он кричит, зовет ее.

— Я тут! — вскочила она на ноги. — Я бегу к тебе!

Но, выскочив на крыльцо, застыла. Куда бежать? Тишина вокруг. Ни звука, ни пука. Померещилось ей. Так бывает, когда много думаешь о человеке, то его голос начинает тебе чудиться.

Леля поежилась от ночной свежести и уже собиралась вернуться к себе, как вдруг заметила, что в домике у Галины горит свет. Что могла делать Галина в столь позднее время?

Леля еще немного постояла и уже повернулась, чтобы зайти в дом, как вдруг увидела саму Галину.

Женщина выскользнула из своего домика, в руках она несла то ли книжку, то ли журнал. С этим журналом она прошла в небольшой сарай, который раньше тоже использовался для передержки лошадей, но затем после строительства новой конюшни надобность в нем отпала, и сарай стали использовать для хранения сена и прочих кормов.

Как ни хотелось спать Леле, она невольно удивилась: что понадобилось в сарае с кормами Галине среди ночи? До того помешалась на хозяйственных делах, что в ночи ведет учет оставшихся у нее охапок сена или мешков с зерном? А чему тут особенно удивляться, с Галины и не такое станется сделать. Такой рачительной хозяйки еще поискать, ни одна крошечка не останется у нее неучтенной, ни одна копеечка не пропадет. Леле у нее еще этому учиться и учиться.

Леля простояла в дверях достаточно долго. Дождалась, когда из сарая выйдет Галина. На этот раз в руках у хозяйки ничего не было. Леля машинально зафиксировала этот факт краем своего сознания, но значения ему не придала. Ее вновь потянуло в сон, и она вернулась в коттедж.

И, уже засыпая, Леля задумалась: а как она будет жить, если Сергей не найдется? Ее собственной зарплаты едва хватит на нее саму. Даже одну лошадь будет держать затруднительно.

Теперь Леля ясно осознавала, что бóльшую часть их расходов оплачивал именно Сергей. Он эти траты не выпячивал, не подчеркивал, поэтому и проходили они для Лели незаметно. И только сейчас, прикинув, что и кому ей вскоре предстоит заплатить за содержание лошадей, Леля поняла, как много тратил на их общее хобби Сергей.

Но если тратил, то и зарабатывал. И сколько же денег зарабатывал ее Сергей? Леля никогда не интересовалась его зарплатой, да и не было у Сергея фиксированного заработка. Он писал программы и получал за это деньги. Это Леля знала. Но сколько именно Сергей получал за свои труды, этого Леля никогда не спрашивала и не знала. Но теперь получалось, что денег у Сергея было очень даже много, если мог позволить содержать своих лошадей и даже серьезно помогать Леле в содержании ее двух лошадок.

Нет, Леле определенно нужно было найти Сергея. Без него и она, и все четыре лошади просто пропадут.

С этой мыслью Леля и заснула. И ей совсем не приходило в голову, что проданных Ветерка и Малахита она спасла своими силами и с помощью своих, своих, а не Сергея друзей. И значит, эта операция может считаться целиком и полностью ее заслугой, ее подвигом. А если понадобится, она и дальше сумеет продержаться, и Сергей ей для этого будет совсем не так уж необходим. Об этом она не думала, потому что точно знала: Сергей ей нужен. Он просто нужен ей, и все. И размер его заработка не имеет тут никакого значения.

Глава 12

 Сделать закладку на этом месте книги

Утро наступило раньше, чем хотелось бы Леле. Казалось, она только что сомкнула глаза, и вот уже, пожалуйста, будильник вовсю орет петушиным голосом.

Крик петуха в качестве сигнала к пробуждению выбрал для нее Сергей. Муж считал петушиное пение лучшим сигналом. Но сейчас этот сигнал не сильно помог Леле. Впрочем, в этом сыграло свою роль и то обстоятельство, что спать Леля улеглась лишь под утро.

Но как бы там ни было, а надо было вставать и приниматься за дела. И для начала следовало привести в порядок денники, в которых стояли Ветерок с Малахитом.

Но, придя в конюшню, Леля с удивлением обнаружила, что оба денника заняты другими лошадьми. Они весело хрумкали сеном, махали хвостами и чувствовали себя прекрасно, как у себя дома.

— Это еще что такое? А где же встанут мои лошади? — удивилась Леля и отправилась разбираться.

Галины не было, но конюх объяснил, что это лошади новых клиентов, которых Галина нашла вчера вечером. И так как свободных готовых денников не было, она поставила чужих лошадей в денники, отданные Ветерку и Малахиту.

— Ловко! А как же мои лошади? Куда их прикажете устроить?

Конюх был не в курсе. И Леля рассердилась еще сильней. Похоже, Галина так распорядилась денниками, потому что не верила, что Ветерок и Малахит вернутся назад.

И Леля спросила у конюха:

— Скажи, когда вчера приехали забирать Ветерка и Малахита, ты присутствовал?

— Да.

— И чего? Полиция тоже приезжала?

Конюх — молодой парнишка — распахнул глаза:

— Какая полиция?

— Обыкновенная!

— Не было никакой полиции.

— А кто был?

— Мужик был, урод уродом.

По описанию получался Жора.

— А с ним еще кто-нибудь был?

— Водитель коневозки.

— И все?

— А куда больше-то? Чтобы загрузить лошадей, вполне достаточно.

Леля недоумевала. Уже второй человек опровергал сказанное Галиной. И если одному Козюпе можно было и не верить, то показания конюха полностью доказывали: Галина солгала насчет обстоятельств, которые предшествовали передаче Ветерка и Малахита. Но почему же Галина сказала, что коней забрал их новый хозяин? Она утверждала, что Козюпа лично привез документы на лошадей, лично их забрал, да еще и полицию с собой приволок.

— Но получается, не было никакой полиции? И даже Козюпы не было? Явился один Жора с коневозкой, забрал лошадей и был таков?

И Галина ничем не помешала ему, а ведь могла, потому что конюхов у нее работало целых три человека, плюс помощники, плюс всегда болтались еще какие-то посторонние, которые тоже могли помочь. Но Галина спокойно отдала Ветерка и Малахита, а Леле наплела, что чуть ли не целое сражение выдержала и отступила лишь в неравном противостоянии перед силами полиции.

— Вот врунья! — разозлилась Леля. — Это зачем она столько врет? И еще моих лошадей места лишила! Оплаченного, между прочим!

Получается, Галина даже не рассчитывала, что Леле удастся вернуть Ветерка и Малахита. И поторопилась устроить в освободившиеся денники новых постояльцев.

— Вот выжига! Где видит выгоду, мигом суется.

Но пока что перед Лелей стоял насущный вопрос, куда пристроить Ветерка и Малахита. Ей уже звонил водитель коневозки, кони были в нескольких минутах езды от «Гнездышка». А денников для них не было!

Первым побуждением Лели было развернуть коневозку и гнать ее куда-нибудь в другое место. Но останавливало два момента: первое — после пожара все окрестные конюшни были забиты под завязку, и Ветерок с Малахитом и на новом месте могли точно так же оказаться без крыши. А второе — Ветерок и Малахит так наездились за последние дни, что нуждались в основательной передышке. Перемещения в тряской перевозке, непонятно какой корм, плохой уход — все это могло не лучшим образом сказаться на их здоровье. Кони-то были уже немолодые.

— Я найду им место тут!

Молоденький конюх пробовал возражать Леле:

— Хозяйки нет. Только она может решить, где ставить лошадей.

— Лучше не стой у меня на пути! Снесу!

Леля уже до такой степени распалилась, что из нее разве что искры не летели.

Видя такое дело, конюх поспешил ретироваться.

— Делайте, что хотите. Но я позвоню хозяйке!

— Звони!

Толку от этого звонка все равно не было. Галина была чем-то занята и не отвечала.

Сперва Леля подумала вывести чужих лошадей из денников ее собственных питомцев, пусть на улице стоят, но потом ей стало не по себе от такого решения. Наверняка владельцы этих лошадей заплатили Галине за постой, как они отнесутся к тому, что их коней оставили под открытым небом? Ссориться еще и с этими людьми у Лели не было никакого желания. Да и чужие лошади ни в чем не виноваты. И в то же время нужно было что-то предпринять и для своих.

— Не может быть, чтобы во всей конюшне не нашлось свободного денника!

Но увы, три имеющихся денника были так плотно забиты тюками с сеном, что на переноску его ушел бы не один час. И своими силами Леля тут точно не справилась бы. Конюхи в отсутствие Галины ничем помогать ей не собирались.

— Тогда поставлю лошадей в свой коттедж! — разозлилась Леля. — В конце концов, оплачено за четверых, а живу я одна! И пусть Галина что-нибудь попробует мне возразить!

Конечно, это был не лучший вариант, Леля прекрасно это понимала. Содержание лошадей в жилом помещении всегда сопряжено с множеством неудобных моментов. И с Галины сталось бы потом стребовать с Лели оплаты ремонта или хотя бы уборки коттеджа. Так что, немного пробежавшись по территории конюшни, Леля остыла и задумалась.

— Но куда? Куда же пристроить коняг?

И тут взгляд ее упал на тот самый старый сарайчик, в который ночью ходила Галина. Там, как прекрасно знала Леля, имелось целых четыре денника.

Двери в сарай были закрыты на замок, но что за беда? Леля находилась уже в таком взвинченном состоянии, что того гляди взорвется. Во избежание этого кто-то из конюхов потихоньку раздобыл ей запасной ключ от сарая.

— Только Галине не говорите, что это я вам его дал.

Леля открыла и сразу поняла, что тут хватит места для Ветерка и Малахита. В сарае было достаточно просторно: одну его часть занимали какие-то штуковины, накрытые брезентом; в другой запросто могли встать две лошади.

— Лучше не придумаешь!

Леля заставила конюхов принести свежего сена и посыпать опилками пол. В кормушку засыпали зерна, а воду поставили прямо в ведрах. На этом все приготовления и закончились, лошади уже приехали. Нужно было их выводить и успокаивать: после очередного путешествия лошади выглядели не лучшим образом. Все-таки оба коня были уже в годах, такие приключения были им не в радость. И они дали понять своей хозяйке, что не в восторге от такого обращения с пожилыми персонами.

— Скажите спасибо, что хоть живы остались, — уговаривала их Леля. — Знали бы вы, какой страшной участи избежали, не выделывались бы сейчас!

Наконец Ветерок сменил гнев на милость, потянулся к воде, а следом за ним подошел к кормушке и Малахит.

Через какое-то время в импровизированной конюшне воцарилось умиротворение: обе лошади принялись за еду, а Леля получила возможность присесть в уголке и немного передохнуть.

Сначала она просто смотрела на жующих лошадей и наслаждалась их видом. Потом вспомнила, что видела сегодня ночью передвижения Галины.

— Интересно, зачем она приходила сюда?

Оглядевшись, Леля не увидела ничего достойного внимания.

— Разве что под брезентом посмотреть? Похоже, там машины. Чьи они? Неужели обе принадлежат Галине? Или сдала свой сарай в качестве гаража?

Обычно Галина ездила за рулем грузовой «Газели», на которой было удобно перевозить всякие грузы, не тратясь на их доставку. Но, как выяснилось, в сарае у Галины стояли еще две легковые машины.

Леля приподняла брезент на первой и оторопела.

Какое-то время она просто стояла, таращилась на машину, потом сдернула брезент целиком и воскликнула:

— Это же наша машина! Наша! Моя и Серегина! Как она тут очутилась?

Да, та самая, исчезнувшая из оврага возле бобровой плотины машина обнаружилась в сарае у Галины.

Леля обошла машину несколько раз, оглядела ее со всех сторон. Машина была в полном порядке, и ошибки никакой не было: это был их автомобиль, со знакомыми до боли регистрационными номерами.

Чувствуя, что она сейчас лопнет от возмущения, Леля набрала Галину.

— Только попробуй мне не ответить!

То ли угроза подействовала, то ли Галина освободилась, но на этот раз Галина ответила.

Едва услышав ее голос, Леля воскликнула:

— Откуда у тебя в сарае взялась наша с Серегой машина? Отвечай быстро! И постарайся соврать поубедительней, а иначе я вызываю полицию!

Галина оторопела, но ненадолго.

— Ну, ты даешь! — воскликнула она с возмущением. — Ты же сама мне велела ее забрать.

— Не поручала я тебе ничего такого! Не ври!

— Ты описала место, где твой Сергей оставил вашу машину. Пожаловалась, что не можешь ею пользоваться, потому что по машине тебя могут вычислить бандиты. И посетовала, что боишься, как бы с машиной что-нибудь не случилось. И я с тобой согласилась, что не дело, когда хорошая вещь стоит не пойми где и с ней может случиться невесть что. Ты разве не помнишь этого нашего с тобой разговора?

— Ну да, было такое дело, — растерянно подтвердила Леля, чувствуя себя последней дурой. — Так ты что, поехала и забрала машину?

— Сделала, как ты хотела. Ты же хотела, чтобы машина оказалась в безопасном месте и ее никто бы не угнал?

— Хотела.

— Я так и подумала. Иначе как еще было трактовать твои слова?

— Но откуда у тебя ключи от машины?

— Не было их у меня. Эвакуатор пришлось вызывать. Кстати, с тебя три тысячи.

— У меня были ключи!

— Но я этого не знала! Чек я тебе предоставлю, когда приеду. Ох и дорого же дерут, собаки. И это еще у меня скидка в их компании двадцать процентов, сначала-то они вообще пятерку зарядили.

— Пять минус двадцать процентов, это будет четыре тысячи.

— Ну, тысячу я с них стрясла, потому что явились с опозданием на полтора часа. Мне лишнего не надо, но и свое я тоже не упущу. Машина твоя, так что будь любезна за эвакуатор заплатить сама. По чеку!

Да, в этом была вся Галина. Этот рассказ вполне соответствовал ее характеру.

— Ладно, спасибо, — растерянно поблагодарила Леля приятельницу. — Но почему ты мне не сказала, что машина у тебя?

— Вот ты даешь! Как это я не сказала? Говорила я тебе! Но ты, похоже, была в таком состоянии, что мои слова у тебя мимо ушей пролетели. Ты только про своего Ветерка и могла думать. Ну, еще про Малахита за компанию.

Что же, такое вполне могло быть. Леля и впрямь носилась эти дни словно безумная.

— А машина ваша, между прочим, каких-нибудь денег да стоит. Грех было бросать имущество посреди леса. Теперь без Сергея у тебя каждая копеечка на счету будет. С ним-то ты вольготно жила, денег не считала. Теперь не то станет!

Положив трубку, Леля присела на сено.

На душе было пусто и уныло. Она так надеялась, что машину забрал сам Сергей! Или пусть это сделал бы тот человек, который его похитил. Но хоть какая-то ниточка, хоть какая-то зацепка. А так… Если машину забрала Галина, по просьбе самой Лели, значит, Сергей к этому делу никакого касательства не имеет. И значит, судьба его по-прежнему покрыта мраком неизвестности.

Но было что-то еще, что не давало Леле покоя. Прошлой ночью Галина зачем-то приходила в этот сарай. И у нее с собой был то ли журнал, то ли толстая тетрадь, то ли книжка. А когда Галина выходила из сарая, руки у нее были пусты. Значит, эта книжка осталась в сарае. И внезапно Леле стало до жути любопытно, что за вещь спрятала Галина ночью в сарае.

— Где же поискать?

Устраивая своих лошадей на постой, Леля перевернула вверх дном всю правую сторону сарая. Значит, там искать было уже нечего. Оставалась левая часть, но там стояла машина.

Леля не поленилась, сдернула с нее брезент и внимательно осмотрела пол. Но на полу ничего не было. Под машиной тоже ничего похожего на тетрадь или журнал не оказалось. И Леля на какое-то время с недоумением замерла. Потом взглянула в машину и увидела, что там на сиденье лежит сервисная книжка. Она была достаточно большой, толстенькой и вполне могла быть той самой вещью, которую Галина прошлой ночью принесла в сарай.

Леля подергала дверь машины. Закрыто. Без ключей не открыть. Ни ей, ни Галине, ни кому-то другому. Но ведь Галина утверждала, что у нее ключей нет и не было. Галина сказала, что она воспользовалась услугами эвакуатора, чтобы транспортировать машину в свой уютный сарай. Значит, она не могла открыть машину, достать из нее сервисную книжку, изучить ее на досуге, а потом вернуть обратно в машину. Машина ведь была заперта!

— Ничего не понимаю, — пробормотала Леля. — Ерунда какая-то.

Чтобы отвлечься, она подняла брезент над второй машиной.

— Ух ты! — вырвалось у нее. — Вот это да!

Вторая машина была много круче их собственной, это Леля поняла моментально. Это был новенький «Мерседес», выкрашенный какой-то удивительно приятной для глаза кремово-сливочной краской. Обивка его пухлых сидений была из белой кожи. Панель управления сделана из лакированного палисандра. Это была какая-то очень по-дамски красивая машинка, ее так и хотелось облизать, словно мороженое крем-брюле.

— Сколько же такая машина может стоить?

Но долго думать об этом у нее уже не было времени, Малахит что-то заволновался, а следом за ним заржал и Ветерок. А спустя несколько минут в сарае появилась и сама Галина.

При виде ее лошади встревоженно переступили ногами и перестали жевать.

Галина окинула все вокруг хозяйским взглядом и прищурилась.

— Вижу, ты в мое отсутствие тут уже похозяйничала. Кто тебе дал ключ от сарая?

— У меня к тебе встречный вопрос. Кто тебе дал ключ от моей машины?

Галина пожала плечами.

— Ключей у меня нет. Я тебе это уже говорила. И что это за тон? Изволь объясниться!

— Я обнаружила, что сервисная книжка сейчас лежит на сиденье. А Сергей всегда держал ее в бардачке.

— И что?

— Как она туда попала?

— Слушай, откуда я знаю?! Наверное, Сергей ее там оставил.

— Но он всегда…

— Разве ты была с Сергеем, когда он оставлял свою машину в лесу? Нет, не была! Ну, так и нечего теперь тут детективные истории придумывать. Наверное, достал зачем-то да впопыхах так и бросил на сиденье. А ко мне какие претензии? Как все было в машине, так эвакуатор ко мне в сарай и доставил.

Леля пыталась что-то сказать, но Галина обиженно ее перебила:

— Знала бы, что ты примешься меня упрекать, ничего не стала бы для тебя делать. Всегда я за свое доброе сердце страдаю.

Развернулась и пошла прочь. Леля кинулась за ней.

— Это еще не все! Для меня одной целый коттедж слишком велик. Я не стану его оплачивать.

— Других мест нет!

— Ну и не надо! Я уеду ночевать к себе домой.

Галина задумалась.

— Вообще-то у тебя еще за сутки оплачено.

— Да?

Леля была сильно удивлена. Она прекрасно помнила, за сколько дней они заплатили с Сергеем. И эти дни прошли. Но, с другой стороны, Галина не может ошибаться в таких вещах. В убыток себе она точно ничего предпринимать не станет. Если говорит, что у Лели есть еще сутки, значит, так и есть.

— Хочешь уезжать, отлично. Но учти, деньги я тебе не верну.

— Я и не рассчитывала.

Во всем мире не существовало человека, который был бы в состоянии извлечь обратно из кошелька Галины деньги. Что туда попадало, то оставалось с Галиной навечно. Но дарить Галине заплаченное мужем Леля тоже не собиралась.

— Раз уж заплачено, я эту ночь переночую у тебя.

— Очень правильное решение, — проворчала Галина и удалилась.

Леля вышла следом за ней. Под руку ей подвернулся конюх.

Леля схватила парня и ткнула пальцем в сарай:

— Чья там машина?

— Не видел, откуда взялась. Наверное, хозяйка привезла.

— Нет, не первая, а та, что там в глубине!

— А-а-а… Это «Мерседес» хозяйки. Только она на нем редко ездит. Лично я даже не припомню, когда она его последний раз выкатывала прокатиться.

А между тем грязь на колесах «Мерседеса» была вполне свежая. И прилипшая к колесам трава еще не успела пожелтеть и пожухнуть. Что-то тут одно с другим не складывалось.

До самого вечера Леля с Галиной не виделась.

Зато появился Кирилл. Возник неожиданно, словно из-под земли вырос. Леля для поднятия сил наливала себе чашечку чая, повернулась, а он стоит у нее за спиной.

— Ой!

Чашка полетела на пол, но Кирилл успел ее подхватить. Чай вылился, но сама чашка уцелела. Кирилл поставил ее на стол. Он был взволнован до такой степени, что даже не обратил внимания на то, что горячий чай обварил ему всю руку, которая сейчас стремительно краснела.

— Откуда ты тут взялся?

— У меня потрясающие новости, — сказал Кирилл, которого даже потряхивало от волнения. — Помнишь, я говорил, что копаю под Галину все глубже и глубже? Так вот буквально полчаса назад мне пришел ответ на мой запрос. И теперь я знаю, какую фамилию взяла себе Галина после своего первого замужества. Сказать?

— Ты же сюда для этого и приехал, я правильно понимаю? Говори, конечно.

— Протасова!

Кирилл выглядел настоящим триумфатором, словно эта фамилия должна была невесть что сказать Леле. Он явно ждал от Лели бури восторга и эмоций, но та не понимала.

— Ну, Протасова. И чему я тут должна радоваться?

— Была Потапова, стала Протасова. Нехило, да?

— Все равно не понимаю, что в этом такого. Смена фамилии женщиной после брака — это самое обыденное явление. Правда, в последнее время женщины все реже так поступают, стремясь к независимости и не желая менять все документы, но при желании…

— Ты и правда не понимаешь, как это важно, или прикидываешься?

— Не понимаю.

— А вспомни, какая фамилия у нашего дяди Пети?

— А у него есть фамилия?

— Ну конечно! Протасов его фамилия! Петр Протасов! Именно так звали первого мужа нашей Галины!

Леля поразмыслила:

— Но это может быть просто совпадением.

— Совпадает все, вплоть до имени с отчеством, года и места рождения. Это не совпадение, это факт!

Но Леля все еще не верила:

— Галина была замужем за нашим дядей Петей? Да он же ей в отцы годится!

— Ты хоть знаешь, сколько ему лет? Чуть больше пятидесяти.

— Всего лишь?! А я думала, он глубокий старик.

— То, что он так выглядит, целиком и полностью заслуга Галины! А вот самой Галине немного за сорок. Выглядит-то она куда моложе, но из паспорта годков не выкинет. Между ними всего лишь пять лет, вполне допустимая разница в возрасте между мужем и женой.

— Согласна. Но… Нет, все равно в голове не укладывается, что Галина могла выйти замуж за нашего дядю Петю. С ума она сошла, что ли? Она же так любит деньги.

— Ну, правильно!

— А дядя Петя нищий! Даже хуже, чем нищий, у него даже жилья своего нет! Он бродяга! Живет на конюшне, потому что только тут его и согласились приютить.

— И кто его этого жилья лишил? Любимая женушка!

— Галина!?

— Это она подстроила так, чтобы обобрать нашего дядю Петю до нитки. А потом выкинула его из своей памяти. Так же она поступила и с моим братом!

Леля задумалась.

Кирилл взволнованно ходил взад-вперед по кухне, совсем не обращая внимания на то, что всякий раз наступает ногой в лужу пролившегося чая, оставляет отпечатки своей обуви и уже порядком разнес сладкую грязь по всей кухне.

— Дядя Петя рассказывал, что жена пыталась избавиться от него. Только ему удалось выжить.

— А я что говорю! Галина — преступница! Убийца!

— Постой! Кого же она убила? Дядя Петя жив. Твой брат тоже умер не от ее рук, а от сердечного приступа.

— Приступ спровоцировала Галина! Не спрашивай меня, как ей это удалось, но она это сделала. Она ловкая, лживая, лицемерная и жестокая дрянь! Смерть брата — это ее рук дело! И я это докажу! И потом… Баба пять раз была замужем! Пять! И все пятеро ее мужей оставляли ей свое состояние. Одно это выглядит подозрительно. Вот ты сколько раз была замужем?

— Один. Я и сейчас замужем.

— А она была замужем пять раз! И все ее мужья, молодые, полные сил мужчины, умирали. Разве не подозрительно? Теперь она богатенькая вдовушка, а ее мужья в могиле!

— Но почему полиция не заинтересовалась, что у дамы мужья мрут словно мухи?

— Она хитрая гадина! Всякий раз переезжала в новый регион и брала то девичью фамилию, то фамилию матери, то бабушки. Новая фамилия, новое место жительства, новая судьба. Ни у кого не возникало подозрений. Вот у тебя не возникло?

— Нет.

— И у моего брата тоже! А между тем все, кто так или иначе связан с Галиной, уже находятся в группе риска. Ты в их числе!

— Кирилл, успокойся, — попросила Леля, потому что его мельтешение у нее перед глазами нервировало, да и месиво на полу стало выглядеть уже совсем неаппетитно. — Ты что-нибудь придумал? Как планируешь вывести Галину на чистую воду?

Кирилл перестал метаться из угла в угол и притормозил.

— У меня есть идея! Собственно, за этим я сюда и приехал. Ты согласишься мне помочь?

И что могла ответить ему Леля? Она была стольким обязана Кириллу!

Леля кивнула в знак согласия, и лицо Кирилла моментально посветлело.

Глава 13

 Сделать закладку на этом месте книги

После того как Кирилл покинул коттедж, Леля недолго оставалась в одиночестве.

Словно по заказу, к ней в гости пожаловала Галина. Первое, что ей бросилось в глаза, было грязное пятно, оставшееся на полу в кухне после ухода Кирилла. Галина так долго и выразительно смотрела на него, что Леле пришлось схватить тряпку и ликвидировать безобразие. Только после того как чистота в коттедже была восстановлена, Галина заговорила.

— Я собираюсь уезжать, — сказала она. — Несколько дней меня не будет. Так что, скорей всего, мы с тобой больше не увидимся. Хочу попрощаться.

Леля кивнула.

— Машину Сергея ты можешь забрать в любое время, я оставила на этот счет распоряжения. Конюхи возражать не станут. Только смотри не ошибись и не перепутай машины.

Это было сказано не без ехидства, но Леля не обратила внимания.

— Все будет в порядке, — заверила она Галину. — Кстати, у меня есть хорошие новости. Помнишь, я рассказывала, что на пожаре пострадал дядя Петя — конюх.

— Разве он не умер?

Вид у Галины был рассеянный, словно ей безразлично то, что она слышит. Но Леля внимательно наблюдала за ней и видела, как на нижней челюсти у Галины вздулись желваки.

— Нет, не умер! — воскликнула она, притворяясь, будто бы ничего не замечает. — В том-то и дело! Он не только не умер, но пришел в себя в больнице и сумел вспомнить поджигательницу.

— Что?

Теперь Галина уже не могла скрыть охватившего ее волнения. Глаза у нее забегали. Но Леля притворилась, что ничего не замечает, и не без удовольствия произнесла:

— Представляешь, он утверждает, что это была его жена! Он ее опознал!

— Разве он был женат?

— Когда-то был, потом жена его кинула, он покатился по наклонной и докатился до нашей старой конюшни. Но не в этом дело! Теперь запросто найдут преступницу! Арестуют! И посадят!

— Это невозможно!

— Почему это?

— Мало ли кто и что там сказал. Ваш дядя Петя, насколько я помню, любил приложиться к бутылке. Может, ему вообще померещилось?

— Не думаю. Полиция уже ищет эту женщину. Ищет и скоро найдет. А когда найдет, то разговор будет короткий. Если у дамочки нет алиби на момент пожара, то ей придется несладко! Уже не нас с Сергеем обвинят в поджоге, а ее!

Леля с удовольствием наблюдала, как каждое ее слово буквально вдавливает Галину в землю. Она сгорбилась и стала даже ниже ростом. От былой самоуверенности Галины не осталось и следа. Любой, кто сейчас посмотрел бы на нее, понял бы, что эта женщина сильно напугана.

Но Галина взяла себя в руки и спросила:

— Он уже дал показания полиции?

Голос у нее даже не дрожал, вот это самообладание!

— Свидетель уже виделся со следователем?

— Пока нет. Дядя Петя пока что в больнице, но завтра следователь обещал к нему заглянуть. Тогда дядя Петя все и расскажет!

— А ты сама его уже навещала?

— Нет еще. Сама понимаешь, не до того мне было. Но я тоже завтра собиралась к нему наведаться. Сначала хотела поехать в полицию, поговорить про исчезновение Сергея. Потом собиралась поехать к дяде Пете в больницу. Но теперь думаю, можно совместить одно с другим. Сразу поеду к дяде Пете, а следователя дождусь уже там.

— Что же, это правильно. Чего туда-сюда мотаться? Тем более что до больницы, наверное, недалеко? Его же в ближайшую районную отвезли?

— Там отличные специалисты, — подтвердила Леля, чье сердце так трепетало от восхищения придуманным Кириллом планом.

Галина шла в ловушку и даже не подозревала об этом.

— В травматологии ваш конюх лежит? — продолжала интересоваться Галина. — Его же с ожогами, наверное, привезли.

— Нет, с черепно-мозговой. И лежит он поэтому в нейрохирургии.

— Гляди-ка, — хмыкнула Галина. — Нейрохирургия!

— Палата номер пят









ь. Завтра пойду туда.

Больше Галина ничего не стала спрашивать. Да и к чему? Галина и так узнала уже все, что хотела. В какой больнице лежит опасный ей человек. В каком отделении лечится. И даже номер палаты Леля ей назвала.

Галина ушла, а Леля начала собирать вещи.

Чувствовала она себя отлично во-первых, потому, что выполнила свои обязательства перед Кириллом. А во-вторых, по какой-то причине Леле теперь очень хотелось, чтобы Галину настигло возмездие за ее прошлые и нынешние грешки.

Леля почти не сомневалась, что Кирилл прав в своих догадках. А вспоминая цвет таинственной машины, которую она видела за их старой, чудом уцелевшей при пожаре конюшней, Леля понимала, что он один в один совпадал с цветом «Мерседеса» Галины. И вполне возможно, дядя Петя не ошибся: на него и впрямь напала его бывшая супруга.

Но что двигало Галиной в этом ее стремлении расправиться с бывшим мужем? Ненависть к нему? Или что-то другое?

И внезапно Леля поняла, что хочет это узнать. Она не сомневалась, что Галина прямо сегодня отправится добивать дядю Петю.

Во-первых, она думает, завтра к дяде Пете придет следователь. А во-вторых, Галина вообще не любит что-то откладывать на завтра. И Леля почувствовала, что должна присутствовать при этом. Не потому, что Леля не доверяла Кириллу и опасалась, что тот прошляпит убийцу и Галине удастся окончательно расправиться со своим мужем. Просто Леля хотела понять причину, по которой Галина воспылала такой лютой ненавистью к этому доброму и, в общем-то, безобидному человеку — их дяде Пете.

— Она и так его уже ограбила, сделала бомжом, лишила всего. Чего ей неймется? Чем он ей так опасен? Неужели он ей когда-то так крепко насолил, что она до сих пор не может его простить?

И Леля решила — она проследует в больницу, к месту предполагаемого преступления, вместе с Галиной.

— Заберусь в багажник ее машины, и поедем вместе.

Вопрос, надо или не надо, у Лели даже не возникал. Все в ней кричало: надо сделать так, и никак иначе. Вопрос стоял в другом — на какой машине отправится на дело Галина? На своей «Газели»?

В принципе, логично, но в то же время глупо. «Газель» всем хорошо известна, она снабжена рекламой «Гнездышка» и фирм, производивших лекарства, амуницию и корма для лошадей. Ехать на этом фургоне — все равно что громогласно заявить всем вокруг: вот она я!

— Значит, она поедет на «Мерседесе». Ну да! Все правильно! Она и конюшню поджигать на нем ездила. Наверное, это у нее машина для особых случаев. Таких, когда нужно убить бывшего мужа. Конечно, такое дело на обычной грузовой «Газели» даже как-то несподручно начинать. «Мерседес», и никак не меньше!

После того как Леля приняла решение, оставалось лишь пробраться в старый сарай.

Ветерок с Малахитом как раз заканчивали ужин, они обрадовались своей хозяйке, но быстро разочаровались, так как Леля не смогла уделить лошадям много времени. Галина могла появиться в любую минуту.

Какое-то время Леля потратила на то, чтобы забраться в багажник «Мерседеса». Открыть его оказалось просто, а вот поместиться в маленьком пространстве — не очень.

— И зачем я такая упитанная? — кряхтела Леля, то сворачиваясь клубком, то изворачиваясь под немыслимыми углами.

И ведь ни у кого не повернулся бы язык назвать ее толстой. Леля и сама себя такой не считала. Но она извивалась так и этак, а все было напрасно, багажник этой машины был слишком тесен для нормальной, полноценной девушки, иной раз любящей побаловать себя сладеньким, жирненьким или даже мучным.

— Да что же это такое! — стонала Леля, буквально вдавливая свои телеса в узкое пространство багажника.

Наконец ей это удалось. Правда, пришлось выбросить из багажника кое-какие вещички вроде аптечки, домкрата и огнетушителя. Запаску удалось оставить благодаря тому, что она лежала в специальном отсеке и места у Лели не отнимала.

Леля очень надеялась, что в пути у Галины не возникнет никаких проблем с машиной и ей не придет в голову лезть в багажник за домкратом, например.

Но проблема оказалась другого рода.

Когда Галина пришла в сарай, Леля сразу узнала ее по шагам и негромкому покашливанию. Но Галина не пошла к «Мерседесу», она направилась к машине Сергея, сдернула с нее брезент, затем Леля услышала, как хлопнула дверь и завелся двигатель. И двигатель заурчал точно не в «Мерседесе», завелась их с Сергеем машина!

— Как она ее завела? Без ключа это невозможно!

А значит, ключ от машины у Галины все-таки был. Она солгала Леле, когда утверждала, что не лазила в машину. И что самое интересное, собственный ключ Лели лежал у нее в сумке, она в этом была твердо уверена, потому что видела его незадолго до выхода из коттеджа. Значит, у Галины в распоряжении был тот ключ, которым пользовался Сергей.

— Но где она взяла ключ?

И еще Леля поняла, что Галина вовсе не собирается ехать на «Мерседесе». Она к нему даже не подошла, не сдернула с него брезент. Галина завела двигатель и теперь прогревала чужую машину.

— Она поедет на нашем авто! — осенило Лелю, и она похолодела. — Вот ужас! Что же мне делать? Она там, а я тут!

Леля проворно вывалилась из багажника, благо брезент до сих пор прикрывал «мерсик». Зря старалась! Но выбраться-то она выбралась, а вот как подобраться к их с Сергеем собственной машине? И ладно бы подобраться, но как это сделать незаметно, если в ней сидит Галина?

Вариантов было не так уж много. Собственно, Леля не видела пока что ни одного.

Но ей снова повезло. Феноменально! Фантастически! Впору было поверить предсказанию Звездочета, который уверял, что в ближайшие дни звезды над головой Лели расположатся таким образом, что ей будет сказочно фартить во всех ее делах и начинаниях.

Галина внезапно выбралась из машины: похоже, она что-то забыла, потому что сначала с явной досадой обшаривала свои карманы, заглянула в сумку и лишь затем вышла из сарая.

Леля не стала терять даром время. Следовало поспешить.

К счастью, багажник их машины был куда просторней, чем багажник «Мерседеса». Еще бы! Ведь его Леля выбирала специально для своих нужд. Чтобы и сумки с вещами поместились, и продукты на наделю, и вообще все, что душе заблагорассудится.

Сейчас поместилась сама Леля. Даже огнетушитель выкидывать не понадобилось!

— Да здравствуют машины эконом-класса, и пошли эти навороты с подворотами далеко и надолго. Простому человеку они прямо противопоказаны, пусть богачи с ними маются.

Галина вернулась очень быстро. Села за руль и уверенно вывела машину из сарая. Остановилась, закрыла двери и поехала дальше.

Леля лежала в багажнике и кипела от негодования.

— Эта мерзавка отправилась убивать дядю Петю на нашей с Серегой машине. Уверена, она это сделала нарочно! Вот зачем ей было нужно задержать меня в своем «Гнездышке» еще на сутки. Уехала бы я сегодня, пришлось бы Галиночке отправляться на дело на своем «Мерседесе», снова его светить и все такое. А так очень удобно: поедет на нашей машине, и красота! Все понятно, она решила, что так сумеет перевести стрелки на меня и Сергея. Ну да, правильно рассчитала. Мы и так уже на подозрении у полиции, раз были в момент нападения на дядю Петю и поджога возле старой конюшни. Небось она еще и машину Сергея специально бросит неподалеку от больницы, где сейчас лежит дядя Петя. Потом пойдет, убьет дядю Петю, а когда вызовут полицию и станут выяснять, кто да что, то спросят, кто его убил, уж не те ли самые, кто в первый раз на него покушался? И конечно, снова сразу подумают на нас с Сергеем. Первый раз мы были рядом, и во второй раз наша машина тут как тут. И какой вывод? Покушались на дядю Петю мы, конюшню подожгли тоже мы, и убили дядю Петю в больнице снова мы. Где Сергей, неизвестно. Я ночую в коттедже одна, алиби у меня, стало быть, нет. А Галиночка и ни при чем! Умничка-красавичка. У-у-у! Зараза!

Но что бы там ни думала про себя Леля, поделать она в данный момент с подлой Галиной ничего не могла. Галина была за рулем, а Леля в багажнике. Угадайте, на чьей стороне было преимущество?

— Ничего, недолго тебе осталось торжествовать, Галочка! Кирилл с полицией уже поджидают тебя возле палаты дяди Пети. Как только сунешься туда, мигом схватят. Попытаешься причинить дяде Пете вред, тут же окажешься за решеткой, где тебе самое место!

Ехать им пришлось долго. Леля даже засомневалась, в больницу ли они едут? Очень уж долго кружат, до больницы можно было добраться куда быстрее. Но потом Леля подумала: наверное, Галина специально выбирает такой маршрут, чтобы засветить машину Сергея перед максимально возможным количеством камер видеонаблюдения на дорогах. И внутренне Леля даже торжествовала.

— Напрасно стараешься, Галочка!

Наконец, машина остановилась. Галина вышла из нее и куда-то направилась.

Шаги ее постепенно делались все тише и глуше, Галина отходила от машины все дальше.

Когда, по прикидкам, расстояние достаточно увеличилось, Леля приподняла крышку родного багажника и огляделась по сторонам.

Увиденное ей совсем не понравилось, место было незнакомое.

— Ничего не понимаю, — неприятно удивилась она. — Где мы?

Леля никогда раньше тут не бывала. В этом она была совершенно уверена.

Какая-то заброшенная еще в советские годы ферма, от которой разве что чудом уцелел кирпичный остов. Вот в эти развалины советского хозяйства и направлялась сейчас Галина.

Сначала Леля решила, что не будет двигаться. Если у Галины тут имеются какие-то свои дела, то пусть она идет. Леля ее подождет в машине. Рано или поздно Галина вернется, и они поедут туда, куда, по их с Кириллом предположениям, и должна была отправиться злодейка.

Но потом Леля заволновалась. А куда это пошла сейчас Галина? Что у нее тут за дела-делишки? Коли уж личность она такая темная, то и дела у нее должны быть соответствующие.

— Пусть даже дядей Петей и больницей тут и не пахнет, все равно мне надо разведать. Может, Галина еще что-нибудь затевает нехорошее. Мне об этом надо знать!

И Леля потихоньку выбралась из багажника.

Сразу же стало как-то неуютно и стремно. Одно дело преследовать Галину, будучи уверенной в том, что знаешь планы злодейки на много шагов вперед. И совсем другое, когда выясняется, что Галина совсем не собирается следовать их с Кириллом плану. Но все равно Леля чувствовала, что ей нужно пойти туда, куда отправилась Галина. И она пошла.

Двигаться Леля старалась как можно тише, но если на улице это ей как-то еще удавалось, то, оказавшись внутри развалин, где света совсем не было, Леля тут же наступила на какой-то обломок, который не разглядела в потемках, тот у нее под ногой подвернулся, и Леля полетела на землю. Она очень больно ушиблась о какие-то камни, и ее порадовало лишь то, что не напоролась на что-то более опасное.

Леля старалась не кричать, не стонать, не плакать, закусила губу, чтобы удержать стон, но все равно понимала: Галина должна была услышать шум падения. И конечно, он ее насторожил.

Леля чуть не плакала, но теперь уже не от боли, а от разочарования в самой себе. Ну что она за неповоротливая туша! Надо было лучше смотреть под ноги. И ничего, что ни зги не видно, ощупью надо было передвигаться. А она поспешила и все провалила.

Она отползла в какой-то густой куст, выросший среди битого кирпича, и затаилась там.

Какое-то время Леля просто ждала, когда появится Галина. Должна же она прийти на шум, чтобы выяснить, кто это тут падает. Но время шло, а Галина все не появлялась. И Леля начала тешить себя надеждой, что шум ее падения Галина не услышала. Возможно, находилась слишком далеко или просто была занята своими мыслями. Потому Леля начала потихоньку двигаться.

Теперь она следила, чтобы производить как можно меньше шума. Передвигалась в час по чайной ложке и даже начала бояться, что Галина закончит все свои дела тут прежде, чем Леля успеет до нее добраться.

Время от времени Леля останавливалась, чтобы прислушаться к окружающей ее темноте и понять, куда ей двигаться дальше. Практически она не слышала ничего, кроме шума проезжающих где-то вдалеке машин и собачьего лая. Иногда слышала какие-то шорохи. На них она и ориентировалась, к ним она и шла.

Внезапно прямо перед ней вспыхнул яркий свет. Он буквально ослепил Лелю.

Она замерла, не в силах двинуться с места.

А знакомый язвительный голос между тем произнес:

— Ну, наконец-то! А то я уж начала думать, что ты так и не появишься!

Голос принадлежал Галине. Это Леля прекрасно понимала. Но разглядеть саму Галину пока что не могла. Привыкшие к темноте глаза не могли так быстро привыкнуть к яркому свету.

Какое-то время царила тишина. Ослепленная Леля моргала, Галина с ехидством наблюдала за ней.

— Очухалась? Больно грохнулась? Шум стоял такой, что я даже немного за тебя испугалась. Ничего себе не сломала?

— Нет.

— Жаль! — с нарочитой издевкой в голосе произнесла Галина. — Когда ты рухнула, я сидела тут и думала: хоть бы ты свернула себе уже шею, избавила бы меня от лишней работы. Но нет, ты не из тех, кто умеет доставлять удовольствие окружающим.

— Моя смерть доставит тебе удовольствие?

— По крайней мере, это мне будет комфортно.

— Извини, что разочаровала тебя.

Леля молча смотрела на Галину. Теперь она могла кое-что различить. Галина стояла перед ней с отвратительной усмешкой на своем красивом лице и держала в руках пистолет. И впервые Леля видела эту женщину именно такой, какой она и была, — гадкой, злой и жестокой. И как ни странно, это шло ей гораздо больше, чем та умильная льстивая маска, которую носила Галина раньше.

— Думаешь, я не догадывалась, что вы с Кириллом подстроили мне в больнице ловушку? Я же видела мужские следы на кухне в коттедже. Кто еще мог к тебе приехать и так натоптать? Вас же с Кириллом последнее время было не оттащить друг от друга. И конечно, я заметила твое изменившееся ко мне отношение. Кирилл сумел переманить тебя на свою сторону. И вы задумали для меня ловушку. Боже мой, это же было так очевидно! Как ты старалась дать мне точные координаты места, где находится мой муж. Нет, только такие дурни вроде вас могли подумать, что я ничего не заподозрю и ринусь убивать моего супруга.

— Чем тебе помешал дядя Петя? Он тихий, безобидный человек.

— Горький пьяница! Всегда таким был! Не будь меня рядом с ним, он погубил бы весь свой бизнес. Это я денно и нощно держала руку на пульсе, вызывала ему «вытрезвителей», оплачивала капельницы, следила, чтобы он не «расшился» и явился бы на деловую встречу в адекватном состоянии. И где благодарность? Этот человек заявил, что я давлю на него, что я мешаю его саморазвитию и что он уходит от меня, разводится, и я могу уматывать как из его жизни, так и из бизнеса. Тебе бы такое понравилось?

— Я думаю, нет.

— Вот и мне не понравилось. Но со мной такие шутки не проходят! Плакать я не стала. Умолять тоже. Я уже много раз вела все дела в фирме. Прекрасно справлялась сама! Пока мой муж валялся в очередном запое, именно я решала проблемы, улещивала поставщиков, договаривалась с кредиторами. И я понимала: по большому счету муж ни мне, ни фирме больше не нужен. Мы отлично сможем существовать без него.

— И ты решила его убить?

— И убила. То есть, как теперь выясняется, попыталась убить. Каким-то чудом мой муженек выжил. Правда, он потерял память, несколько лет где-то болтался, потом память частично к нему вернулась, он вновь появился в родном городе. К сожалению, я об этом не узнала, потому что давно уже покинула это жалкое место, перебралась поближе к столице.

— А друзей, которые бы могли сообщить тебе о возвращении мужа, у тебя на малой родине не осталось?

— Друзья? — фыркнула Галина. — А что это такое? И для чего они?

— Хотя бы для того, чтобы сообщить новость о том, что твой покойный муж жив!

— Это я выяснила и без них! Хотя никакой радости мне этот факт не доставил. Но я не знала, куда он подался и что делает. О! Ты не представляешь себе мои чувства, когда я приехала на вашу старую конюшню по какому-то делу и первым, кого я там увидела, был мой муженек! Конечно, он сильно сдал, постарел, подурнел, совсем спился. Но я его узнала. Навела справки, узнала его имя и фамилию и окончательно убедилась — это он. Вот это был поворот! Такого я никак не ожидала. Я так хорошо его убила! Сперва я повесила его на дереве, специально выбрала сук покрепче. А когда он перестал дергаться, запихнула в мешок, крепко завязала, вывезла на середину озера и кинула там в воду. Глубина десять метров. Как он мог выбраться? Каким чудом? Я даже груз к мешку привязала, он не мог спастись! Не мог!

— И все же дядя Петя уцелел.

— И это было ужасно! Никогда ни до, ни после я не переживала такого ужаса! Этот человек был способен погубить все, к чему я стремилась все эти годы. Одно его присутствие на этой земле делало меня нищей!

Стать нищей, что могло быть ужасней для Галины?! С ее-то страстью к деньгам оказаться нищей — хуже ничего и представить себе было невозможно.

— Но почему ты стала бы нищей?

— Он же был моим первым мужем. И он был до сих пор жив!

— И что?

— А все другие мои мужья были мертвы!

— Все равно не понимаю.

— Ты и в самом деле такая дура или только притворяешься? Если мой первый муж был жив на тот момент, когда я выходила замуж во второй, в третий, в четвертый и в пятый раз, то все мои браки оказывались недействительными! Нельзя выйти замуж снова, пока жив твой первый муж. Официально точно нельзя!

— Так вы с ним не были разведены?!

— Ты дура! — взвизгнула Галина. — Как бы я развелась с трупом? Мне стоило бы большого труда, чтобы признать мужа без вести пропавшим, погибшим. И в первую очередь это требовало времени. А я не могла и не хотела столько ждать. Продала то, что могла продать, и уехала из нашего захолустья. Да, купившие квартиру мужа немного рисковали, потому что покупали они ее по доверенности. И, появись муж в ближайшее время, у них могли быть неприятности. Но я твердо знала, что он не появится.

— Потому что сама его убила!

— И тут выясняется, что он жив. И более того, он помнит про меня. О! Я никогда не забуду его взгляд, когда он меня увидел. Да, он был пьян, он спал, но открыл глаза и сразу же узнал меня. Он назвал меня по имени, пытался задушить, я еле от него удрала!

— Вот оно что! Твой первый муж остался жив, и это аннулировало все твои остальные браки. А по этим бракам у тебя накопилась изрядная сумма наследства. Но если ты фактически не была замужем за остальными своими мужьями: за номером два, три, четыре и пять, то и получить после них наследство ты тоже не могла.

— У меня все бы отняли! Остальные наследники до сих пор только о том и мечтают, как бы оставить меня с пустым карманом. И тут у них появляется такой прекрасный шанс сделать меня нищей. Можешь не сомневаться, они бы своего не упустили. Тот же Кирилл… Он спит и видит, как бы вернуть себе то, что принадлежало им с братом и что оказалось в моих руках.

— Но если были завещания…

— Где-то были, где-то нет. Где-то я получила по завещанию, как законная супруга, каковой на самом деле не являлась. Где-то завещания не было вовсе. И деньги я получила на правах законной вдовы, каковой опять же не являлась! Теперь ты понимаешь, почему мой первый муж должен… нет, просто обязан умереть? До тех пор, покуда он жив, я не могу спать спокойно. Мои деньги в любой момент могут перестать быть моими и уй



дут в другие руки. А я не для того убивала раз за разом, чтобы вот так из-за какой-то глупости взять и все потерять.

Глупостью Галина называла феноменальную живучесть дяди Пети, который с петлей на шее и камнем на ногах умудрился каким-то образом выжить, выбраться и даже сохранить какое-то подобие здравости рассудка. Во всяком случае, его ума хватило, чтобы узнать свою жену. И Галину это напугало до крайности. Она решила, что пора ей снова начать действовать и прикончить своего муженька, на этот раз более основательно.

Также «порадовало» Лелю и упоминание о том, как Галина убивала «раз за разом». Теперь было ясно, что подозрения Кирилла относительно характера смерти его брата не были лишены оснований. И напрасно Леля издевалась над ним: мужик почуял то, чего не замечали все окружающие. Галина вовсе не та, за кого себя выдает. Но пока что Леля хотела разобраться с ситуацией с дядей Петей.

— Ты решила, что твой первый муж должен умереть, и для этого устроила поджог на нашей конюшне?

— Да. Я несколько раз пыталась, но мне все время кто-то мешал. Наконец я устроила так, чтобы, кроме моего мужа, на конюшне никого не оказалось. Приехала, спряталась и уже хотела начать действовать, но тут приехали вы с Сергеем. Сперва я испугалась, но вы не задержались, и я подумала, что так будет даже лучше. У следствия окажется сразу двое подозреваемых — ты и Сергей. Когда вы уехали, я оглушила мужа, ударив его по голове, потом нанесла ему еще несколько ударов для верности. Я была просто уверена, что проломила его тупую башку. Он был весь в крови, и я слышала, как под ударами хрустела кость. Как могло получиться, чтобы он остался жив и в этот раз? Как? Скажи мне!

— Ты решила, что муж твой мертв, и потому ты подожгла конюшню.

— Сочетание приятного и полезного. Убийство моего муженька плюс явная выгода моему бизнесу. Устранение ненужных конкурентов.

— Но лошади!

— Что лошади? — не поняла Галина.

— Ты оставила их погибать в огне.

О том, что Галина оставила там же и своего мужа, Леля не стала упоминать. И так было ясно, что дядя Петя был своей жене костью, которая стояла у нее поперек горла. Но лошади! Они-то чем помешали Галине? Этого Леля не могла взять в толк. А когда спросила, сама Галина тоже не смогла объяснить. Злодейка, как выяснилось, даже не задумывалась о том, что в огне погибнут все кони.

— Это же были лошади не моих клиентов!

Вот все, что она смогла придумать сейчас. Галина просто сделала то, что намеревалась. И спокойно ушла, предоставив гибнущих в огне лошадей их судьбе.

Леля смотрела на эту женщину и поражалась черноте ее души. Муж — это еще туда-сюда, муж — это ладно, это можно понять. Но лошади? Они-то чем провинились перед Галиной? Только тем, что их хозяева выбрали для проживания другую конюшню, а не «Гнездышко» Галины? И только потому все эти лошади должны были умереть?

Такая жестокость никак не укладывалась в голове у Лели. По сравнению с Галиной даже Козюпа становился менее отвратителен. Он все же собирался извлечь из смерти Ветерка и Малахита личную выгоду. А Галина приговорила к смерти десятки лошадей просто потому, что они не приносили лично ей никакого дохода.

Глава 14

 Сделать закладку на этом месте книги

Так они стояли друг против друга и не сводили друг с друга глаз. Шедший от мощного, принесенного Галиной фонаря свет позволял им различить каждую черточку на лице противницы.

Стояли долго и, наверное, могли бы простоять еще дольше, если бы Галина не прервала затянувшееся молчание, спросив:

— Не хочешь узнать, откуда у меня в сарае появилась ваша с Сергеем машина?

— Ты ее украла!

— Забрала, — поправила Галина. — Чего добру пропадать? Все равно вы с Сергеем уже никогда не смогли бы ею воспользоваться.

— Это еще почему? — похолодела Леля. — Ты что-то знаешь про Сергея?

— Сказать тебе, где он?

— Говори!

— Он тут, — мило улыбнулась Галина. — Все это время, пока ты металась в его поисках, он был тут, со мной.

— Врешь! Сергей не мог! Он… Он любит меня!

— Ой-ой! Как драматично. Посмотрите на нее, любит он ее! Да кто говорит сейчас про любовь? Конечно, он тут не по своей воле. Я заманила его сюда точно так же, как и тебя. И теперь вы оба побудете тут, со мной, до тех пор, пока я этого хочу.

— Я не понимаю, что тебе от нас нужно?

— Лично от тебя — ничего. Разве только то, чтобы ты перестала существовать.

— Но… но почему?

— Очень просто, ты наследница. А я в последнее время стараюсь иметь дело с людьми одинокими. Наследники мне уже вот тут!

Леля вытаращила на нее глаза:

— Чья я наследница?

— Своего мужа. Умрет Сергей, ты станешь его наследницей.

— А тебе что за дело до нас?

— Видишь ли, в последнее время холостые богатые мужчины очень уж редко появлялись на моем горизонте. С момента моего последнего замужества прошло больше двух лет, а я до сих пор не обзавелась новым мужем. Так долго быть без обручального колечка я не привыкла. Вот я и подумала: если уж нет холостого, возьмем женатого, был бы богат и без многочисленной родни. Но и такие, представь себе, стали редкостью. Нет, я не говорю, что богатые мужчины перевелись в нашем мире, но я-то не молодею, мне уже не так просто залавливать в свои сети этих дурачков.

— У тебя же был Валентин Петрович.

— Так он мало того что был женат, имел трех детей от разных браков, живых родителей, двух братьев с большими семьями и сестру, которая была инвалидом детства и жила вместе с ним. Нет, там ловить мне было нечего. Поэтому я приняла единственно правильное решение: снизила планку. Решила, пусть не богатый, но хотя бы состоятельный. Пусть будет женат, не беда, с этим мы разберемся. Главное, чтобы кроме жены другой родни не оказалось бы. Твой Сергей ведь сирота?

— Да, его родители умерли.

— Вот и отлично. Значит, я не ошиблась. Братьев-сестер у него тоже нет. Детьми не обзавелся. Как видишь, прежде чем начать действовать, я тщательно навела справки. После последнего, пятого мужа я избегаю браков с мужчинами, обремененными многочисленными любящими родственниками. Слишком уж глубоко суют они нос в мои дела. Я к такому вниманию не привыкла и не люблю его.

«Это она про Кирилла сейчас говорит», — сообразила Леля. Он не согласился признать смерть своего брата естественной, начал копать под Галину, и ей это сильно не понравилось.

— Этот случай научил меня, что дело лучше иметь с людьми вроде вас с Сергеем. У него никого, у тебя одна старенькая больная мама. Никто вас искать не будет, даже если вы оба исчезнете.

— Да с чего нам исчезать?

— А я вам в этом помогу.

— Какая тебе с этого выгода? Я же тебя знаю, ты и пальцем о палец не ударишь, если тебе от этого чего-нибудь не перепадет. Ты даже убиваешь не по воле чувств, а чтобы стать еще богаче.

— А я этого и не скрываю. Я такая. Достаточно я в свое время пожила в нищете. Знаешь, какое у меня было детство? Врагу не пожелаешь! Отец пил, мать разрывалась между нами с братом и двумя работами, и все равно у нас никогда-никогда не было достаточно денег. Я уж не говорю о том, чтобы красиво одеться, но даже для того чтобы вкусно поесть, денег не хватало. Я больше не хочу так жить! Как только я поняла, что можно купить на эти яркие бумажки, на которые отец покупал свою водку, я сразу решила: этих бумажек у меня будет много. Очень много! И я всю жизнь стремилась к тому, чтобы их становилось все больше. День, прожитый без увеличения моего счета в банке, я считаю прожитым впустую. А за последние два года я почти не увеличила свое состояние. Те крохи, которые приносит мне «Гнездышко», я не считаю. Мне нужен был новый муж. Срочно!

— Это я понимаю. Я не понимаю, при чем тут мой Сергей.

— Сегодня твой, завтра мой.

— Как это?

— Если ты сегодня умрешь, Сергей станет свободным. Он женится на мне, а потом… тоже умрет. Тут уж ничего не поделаешь.

— Галина, ты сошла с ума!

Леля не знала, смеяться ей или пугаться.

— Твой план безумен! Это же невероятно подозрительно выглядит даже в твоих устах. Все вокруг заметят это! Как это — сегодня я умираю, завтра Сергей женится на тебе, послезавтра умирает уже он. Это же явное преступление.

— Да? Но кто будет его расследовать? Твоя мама? Она сляжет от горя, знаю я таких. Моя мать была точно такая же. Когда мой брат погиб, она не смогла ничего сделать для поимки его убийц. Мне пришлось заняться этими людьми. Что же, я их нашла. И им пришлось выкупить у меня свои жизни. Так что смерть брата принесла мне неплохой капитал. Хватило и братику на шикарные похороны, и мне кое-что перепало.

Это уже граничило с помешательством. Взять штраф с убийц родного брата? В голове не укладывалось такое. Но Галина, казалось, не видела тут ничего предосудительного. Да, убийцы ее брата остались гулять на свободе, но зато она разбогатела.

— Тебе не повезло с родителями, с братом, вообще в жизни, но при чем тут мы с Сергеем?

— Объясняю для непонятливых: вы с ним легкая добыча. У Сергея никого нет, кроме тебя. И пусть даже мы с ним не поженимся. Ничего страшного тут нет. Так даже лучше: пришло время отойти от наработанной схемы, попробовать что-нибудь новенькое. Конечно, женитьба все упрощает, но, с другой стороны, когда умирает муж, то подозрение сразу же падает на супругу. Очень досадный алгоритм, но он твердо засел в головах у следователей и несколько раз сильно попортил мне нервную систему. Может быть, даже хорошо, что в этот раз никому и в голову не придет подозревать в ваших смертях именно меня. Кто я вам такая? Но Сергей уже переписал на мое имя кое-какое свое имущество. Опять же его Мельпомена теперь стала моей. И твой Батист. Ну, и за Малахита с Ветерком я что-нибудь да выручу. У меня ни одна копейка не пропадет, ты же меня знаешь. Дело за квартирой и другой недвижимостью. Сергей проявил некоторую несговорчивость в этом вопросе, но думаю, что твое присутствие сделает его куда податливей. Ну как? Хочешь увидеть своего мужа?

Лелю хоть и била холодная дрожь, но она все же нашла в себе силы, чтобы кивнуть.

— Он вон там.

И Галина указала рукой на дальний угол, в котором виднелось что-то темное.

Леля кинулась туда. Сердце у нее билось так часто, что того и гляди выскочит из груди.

— Только бы он









был жив! Господи, сделай, чтобы он был жив!

Сергей был жив. Сильно избит, изранен и бледен, но он был живой. Он был связан, рот заклеен скотчем, на изможденном лице жили лишь глаза. И эти глаза смотрели на Лелю с таким отчаянием и болью, что она не выдержала, повернулась к Галине и крикнула ей:

— Ты… ты чудовище! Гадкая тварь! Правильно Кирилл тебя охарактеризовал! А я-то еще защищала тебя перед ним.

Но Галину оскорблениями было не пронять.

— Ну, теперь ты знаешь, что он был прав, — хмыкнула она. — И что будем делать?

— Отпусти нас! Вот что!

— Ага! Сейчас! Бегу и падаю! Я вожусь с этим дураком уже который день. Тебя вынуждена была сюда привезти. Столько сил на вас потратила, и все напрасно? Нет, у вас из этих развалин нет выхода. Вы тут и останетесь. Вопрос лишь в том, останетесь вы вдвоем и живые или вдвоем, но мертвые.

В первый момент Леле показалось, что она ослышалась.

— Ты оставишь нам жизнь?

— Почему бы и нет? Мне нужно имущество Сергея. Если он перепишет его на меня, то у меня есть знакомые, которые сумеют очень быстро конвертировать его недвижимость в деньги. Конечно, за свои услуги они возьмут определенный процент, но всегда чем-то приходится жертвовать. Потом оставшиеся деньги перейдут на мои счета, а я исчезну. Рано или поздно тут кто-нибудь появится и освободит вас.

Леля присмотрелась и поняла, что Галина врет.

— Никогда ты не оставишь в живых двух таких опасных свидетелей. Ты даже дядю Петю, который и думать про тебя забыл, не пощадила, потому что он может быть тебе опасен. А уж мы и подавно тебе опасны. Нет, я не верю твоим обещаниям. Ты снова лжешь!

— Значит, по-хорошему обмануться ты не желаешь? Что же, тогда будет по-плохому. Но предупреждаю, тебе это не понравится. Будет очень больно. Прости, но иначе твой муженек не согласится пойти на мои условия.

В руках у Галины был пистолет. И Леля не сомневалась, что та пустит его в ход. Равно как понимала она и другое: никто не знает, что они с Сергеем тут.

Надежды на то, что им кто-то придет на помощь, практически нет. Они должны бороться за свою жизнь сами, если хотят, чтобы Галина, а не они осталась бы в этих развалинах.

Нет, но какова Галина! Как ловко притворялась она честной предпринимательницей, озабоченной лишь процветанием своего бизнеса.

Но вовсе не бизнес был самоцелью Галины: ей не давало покоя то, что цифра на ее счету остается неизменной. Видимо, голодное и нищее детство нанесло Галине непоправимую психологическую травму. Для поддержания душевного равновесия ей было необходимо все время богатеть. Когда ее состояние увеличивалось, Галина вела себя сравнительно спокойно. Ну, убивала там по мужу в год, но кто же считает этих мужей. А вот когда дело дошло до того, что Галиной никто не интересовался и в течение целых двух лет ей не удалось найти себе нового мужа, она запаниковала. И наделала глупостей.

— Нас будут искать. И Кирилл сумел навести про тебя достаточно справок, он знает, кто ты такая. Знает, что дядя Петя — твой законный муж. Кирилл не дурак, он сумеет сложить два плюс два и понять, что за нашим с Сергеем исчезновением можешь стоять ты.

— Кирилл не дурак, — согласилась Галина. — Он настырный клоп! Ему нужна моя кровь, он жаждет ее насосаться. Но он опоздал! Как только деньги Сергея упадут на мои счета, я снова исчезну. Мне не впервой, и это всегда срабатывает. Сменю имя и фамилию, пусть ищут!

— Но эти перемены стоят денег.

— Что-то я все равно на вас заработаю. Можешь мне поверить, я все просчитала. Эта операция принесет мне от пяти до пяти с половиной миллионов чистой прибыли.

Леля прикинула: квартира у Сергея отличная, просторная трешка в старом фонде. Она одна стоит десятку. Плюс другие активы. Похоже, Галина готова уступить половину прибыли, лишь бы другая половина пополнила ее счет.

— И ты готова ради каких-то пяти миллионов убить двух человек?

Галина не ответила, но по ее взгляду и так было все понятно.

— Второй мой муж принес мне лишь три миллиона в рублях и немного золота. Увы, муженек оказался банкротом. Мне даже не пришлось сильно оправдываться, следователь решил, что муж покончил жизнь самоубийством, так как не мог расплатиться с долгами. На самом-то деле это я нажала на спусковой крючок, пока он валялся у себя в кабинете пьяный. С одной стороны, хорошо: его банкротство, о котором я и понятия не имела, отвело от меня подозрения. Но с другой — было плохо, потому что мне пришлось вступить в схватку с банками за деньги мужа. Но выяснилось, что там в банках сидят такие воротилы, что даже мне они оказались не по зубам. И все, чем владел муж, уплыло в чужие руки. Даже эти жалкие три миллиона я урвала лишь потому, что они хранились у мужа дома и были в наличных. Золота было меньше килограмма, оно не принесло мне счастья. С тех пор я зареклась иметь дело с людьми, подверженными пороку пьянства и обремененными кредитными обязательствами.

Леля почувствовала, что невольно проникается интересом к судьбе Галины. И не выдержала, спросила:

— Ну а третий твой муж? С ним что было не так?

— Третий? — усмехнулась Галина с таким видом, что сразу было понятно, с третьим ее ждало разочарование еще более жгучее, чем с первыми двумя. — Нет, третий не был пьяницей, и за кредитами он обращался не чаще, чем другие. Он был чиновником и очень прилично приносил в дом, и какое-то время я думала, что нашла свое счастье. Но потом чувства его ко мне стали остывать, а старая страсть вновь проснулась в нем. Нет, он мне не изменил с другой женщиной, но лучше бы изменил. Измену я бы ему с легкостью простила, особенно если бы он компенсировал мне возникшие неудобства. Компенсировал материально, разумеется. К сожалению, у моего третьего мужа была другая страсть — он оказался игроком. Какое-то время я не понимала, что происходит. Ему удавалось обманывать меня. То его обокрали, то одолжил с зарплаты коллеге, но потом я проследила за ним и поняла, что он ходит в одну квартиру, где ведется карточная игра на деньги. И ладно бы он выигрывал, но он стал проигрывать деньги. Это было невыносимо! Он приносил огромные по тем временам деньги, не только зарплату, но и откаты, взятки и прочие подношения. Но не успевала я им порадоваться и спланировать, как и куда я их пристрою, как вдруг оказывалось, что половины уже нет, потом еще и еще! Это было ужасно! Родной муж грабил меня! Я терпела, пыталась как-то отвлекать и развлекать. Но я видела: все его мысли были там, за карточным столом. А я не могла вынести такой жизни! Просто не могла! В общем, однажды мой муж после такой ночной игры домой не вернулся. В темном переулке на него напали, ограбили и убили. После него мне досталась коллекция брендовых вещей и кое-какая недвижимость. Загородный дом, но он ушел за копейки, так как был недостроен. И наша квартира. Кажется, еще была яхта и что-то по мелочам. Но с тех пор я зареклась иметь дела с людьми, одержимыми игровой зависимостью.

— А четвертый? Он чем тебе не угодил?

— Четвертый был очень даже неплох. Нет, серьезно. Из всех пяти он был самым милым, мы с ним отлично ладили, он хорошо понимал меня, я его. Мы с ним были даже похожи чем-то. Но оказалось, что иметь рядом с собой вторую меня не так уж славно. Дело в том, что я больше не была нищей, за время своих первых трех замужеств я весьма неплохо преуспела в финансовом отношении. И в этот раз сама чуть было не стала жертвой человека, которого привлекло мое состояние. К счастью, он решил сэкономить на моем устранении, вздумал торговаться с теми, к кому обратился за помощью в этом деле. Они испугались, что он вовсе им ничего не заплатит, и явились ко мне. Я сделала им встречное предложение и не поскупилась. И мой четвертый муж угодил в автокатастрофу. После него я получила очень-очень хорошее наследство. Он и сам до меня дважды успел овдоветь, так что состояние у него было более чем приличным. Пожалуй, после него я стала действительно богатой женщиной. Никогда не перестану жалеть, что этот мой муж так со мной поступил. Но этот случай научил меня тому, что со вдовцами нужно держать ухо востро.

Леля невольно улыбнулась.

— Первое замужество научило тебя не иметь дела с пьяницами. Второе — с банкротами или стоящими на грани банкротства из-за многочисленных кредитов и займов. Третье отвадило от игроков. Четвертое — от вдовцов. Пятое — от мужчин с дружной родней. Пожалуй, меня не удивляет, что после того, как ты овдовела в пятый раз, ты так долго не сумела найти себе нового мужа. Не так-то просто найти богатого, непьющего, не берущего кредиты, не игрока и не вдовца… А! Еще чтобы и без родителей, детей, братьев и сестер.

— Теть и дядь, а также бабушек и дедушек, — кивнула Галина. — Мне немного попортили настроение те трое, которые гонялись за Сергеем. Я даже подумала: а не отступиться ли мне? Снова вступать в борьбу с кредиторами я не хотела. Но потом Сергей сумел уладить это недоразумение и праздновать приехал именно ко мне! Тебя, Леля, в тот момент в «Гнездышке» не было: Сергей привез шампанское, он был так счастлив! Сказал, что больше никто не будет предъявлять к нему никаких счетов, что он со всем разобрался, и я поняла: пришло мое время! Если трое конкурентов, которых я несколько опасалась, устранились, то уж с тобой одной я как-нибудь разберусь.

— Но как тебе удалось заманить Сергея сюда?

— Это очень просто. Когда человек доверяет тебе, то ты можешь вытворять с ним все, что угодно. Я сказала Сергею, что знаю, где находится Козюпа, что мы сейчас к нему поедем. Он даже не пытался проверить мои слова. Ему так хотелось сделать тебе еще один сюрприз! Вернуть к твоему возвращению Ветерка с Малахитом. Сергей приехал сюда со мной в это здание… и остался тут. А теперь и ты к нему присоединилась. Я даже рада за вас. Никогда никого не любила, но, наверное, если бы полюбила, то хотела бы закончить свои дни именно так, как предстоит закончить их вам. Вы умрете в один день и час, в объятиях друг друга. И не благодарите меня за это. Я сама знаю, что слишком добра к вам двоим.

Коварство этой женщины не знало границ!

— Ты лицемерная гадина! Прикидывалась нашим другом, а сама замышляла против нас злодейство!

— Ой, я тебя умоляю! Я прикидывалась даже любящей женой, предавала любовь, ведь все мои мужья, может быть за исключением четвертого, искренне любили меня. Что уж тут какая-то дружба!

— Ты даже на машину нашу позарилась!

— И на лошадей.

— Все хочешь к своим рукам прибрать! Ты… ты знаешь кто? Ты даже хуже Козюпы!

— Вот это было сейчас обидно, — скривилась Галина. — Кстати, насчет Козюпы: это ведь я сдала ему тебя. Когда ты привезла Ветерка и Малахита, то сказала, что Козюпа не пожалеет никаких денег, чтобы вернуть до наступления полнолуния этих коней себе. И я поняла: вот отличный шанс немного подзаработать. Мелочь, конечно. Но хоть что-то.

— Значит, та баба, которая Козюпе звонила насчет моих лошадей, тоже была ты?

— Я!

— А номер телефона? Он принадлежал человеку, который был мертв.

— Я воспользовалась для звонка симкой одного из моих покойных мужей. Кажется, четвертого, он был из них всех самым мутным. У него у самого была куча номеров, одним из которых я и воспользовалась. С этой же симки я звонила конюхам на вашей старой конюшне, чтобы удалить их перед пожаром. Мне нужно было очистить пространство для маневра. Я не хотела, чтобы мне кто-нибудь помешал общаться с моим мужем. Мой муж должен был остаться на конюшне один. Для этого я сделала звонки его напарникам. Одного отправила к сыну, другого — к матери.

— И не побоялась, что тебя таким образом вычислят?

— Я уже объясняла, я собиралась вскоре исчезнуть. Я такое проделывала уже не один раз, имею большой опыт.

— Но после смерти твоего последнего, пятого, мужа ты никуда не сбежала. Почему?

— Руку здорово набила, — хмыкнула Галина. — До такой степени поднаторела в устранении мужей, что у следствия не возникло никакого подозрения в отношении меня. Сыщики всегда работают шаблонно. Есть у тебя алиби — они тобой не интересуются. А что лекарство, которое привело к остановке сердца, можно было оставить дома, потом по телефону велеть мужу его выпить и любящий муж послушно его выпил, этого они не учли.

— Значит, это все же ты подсунула своему мужу виагру?

— Я! — подтвердила Галина. — Правда, он думал, что это безобидное лекарство, что оно поможет ему от несварения желудка, которым он в последнее время страдал.

— Тоже не без твоей помощи?

— Может быть, — хихикнула Галина. — Я посоветовала выпить ему побольше. В общем, он выпил виагру, не понимая, что именно пьет. А дальше все было вообще просто. Надо было изобразить оргию, я велела мужу оставить дверь в дом открытой, дескать, уже вот-вот приеду. А жриц любви мне удалось вызвать совсем просто. Для этого мне совсем не обязательно было находиться у себя дома. Я продиктовала им адрес, по которому их ждет клиент. Они приехали, обнаружили мертвого мужа и вызвали полицию. А уж полиция обнаружила жарко натопленную мной заблаговременно сауну, обильное застолье, тоже приготовленное мной, и в довершение всего труп хозяина дома, напичканный виагрой, и проституток, сидящих вокруг него в кружочек. Картина маслом, не придерешься. Какие ко мне могут быть вопросы? Мужик умер, потому что вздумал оторваться в мое отсутствие. Он хотел произвести на девиц лучшее впечатление и наелся виагры, которую ему было никак нельзя принимать в таких количествах, памятуя о его слабом сердце. Я очень убедительно рыдала в кабинете у следователя и поражалась, как можно быть таким циничным, как мой муж. Ведь мы с ним разговаривали буквально незадолго до того, как к нему пожаловали девицы, с которыми он намеревался развлекаться.

— И единственный, кто не поверил в такое, был Кирилл.

— Он испортил мне много нервов. И поэтому я установила себе очередное правило: не иметь дела с людьми, у которых есть любящие и, самое главное, активные родственники. Но Кирилл так здорово меня достал своим расследованием, что я давно почувствовала — пора мне исчезнуть.

— А твой бизнес? Ты рискуешь его потерять?

— Запомни, дорогуша, — снисходительно произнесла Галина, — я никогда и ничего не теряю. Я лишь приобретаю! Это мой жизненный принцип — главный и единственный. Что касается бизнеса, то он уже продан. С завтрашнего дня у «Гнездышка» будет новый хозяин. Это же касается «Мерседеса». Кстати, с машиной было жалко расставаться. Мне, знаешь ли, тоже не чужда сентиментальность. Я просила эту машину у своего последнего супруга в подарок. И получила ее!

— И ты отравила такого супруга!

— Ну, машину я получила без его ведома. Он заявил, что машина слишком дорога для меня. Счел «Мерседес» слишком шикарным для меня. Ну что же, я купила приглянувшуюся мне машинку самостоятельно, но на те деньги, которые унаследовала от него. Так что да, можно сказать, это был его прощальный подарок мне.

Теперь Леля примерно представляла, что происходило в голове у Галины, что подтолкнуло ее к тем событиям, жертвой которых стали Леля с мужем. Кирилл все-таки допек Галину своей подозрительностью. Она хоть и кичилась, что совершила последнее убийство так чисто, что комар носа не подточит, наверное, все-таки в глубине души боялась, как бы не открылись какие-нибудь новые обстоятельства. Всего ведь не учтешь. Вдруг роющий под нее Кирилл сумеет что-нибудь такое узнать? Что в итоге и случилось.

Галине требовалось исчезнуть. Исчезнуть основательно и навсегда. Но так как исчезать, не прихватив чего-нибудь с собой «на память», было не в правилах этой женщины, то Галина принялась усердно выискивать, кого бы ей «кидануть» напоследок. Никого более подходящего, чем они с Серегой, ей под руку не попалось, и она решила: на безрыбье и рак рыба, сгодятся и эти двое. И начала действовать уже против них. А они с Сергеем, будучи доверчивыми лохами, ничего не поняли, ничего не почувствовали и попались в сети коварной злодейки, как самые последние дурачки.

Сознавать это было до боли обидно. И еще обидней было понимать, что теперь уже ничего не поправишь. Назад пути нет. Есть только они с Серегой и Галина. Они безоружны, она вооружена. Но их двое, а она одна. Именно от этого и надо было отталкиваться.

И внезапно голова у Лели стала работать с какой-то необычной для нее холодностью и ясностью. Она четко знала, что ей сейчас нужно сделать, знала, что и как нужно сказать.

— А при чем тут Козюпа? — спросила она. — С ним у тебя тоже были дела?

Галина удивилась:

— Нет, какие у меня с ним могли быть дела?

— Я думаю, что у тебя неплохо бы получилось шаманить и дурить людям головы еще и таким способом.

— Спасибо, я подумаю. Если влюбленные мужчины больше не спешат ко мне с дорогими подарками, почему бы и не переключиться на какую-то другую целевую аудиторию? В принципе, мне без разницы, с кого стричь бабосики. Была помоложе, торговала своей внешностью. Теперь вошла в возраст, могу поработать и колдуньей.

— У тебя для этого есть все задатки.

Но Галина, не обращая на Лелю внимания, задумалась о себе.

— Если бы я имела ходы-выходы, с легкостью могла бы работать и киллером, — продолжала она. — А так приходится перебиваться дилетантскими способами добывания денег.

Заговорив о себе, Галина отвлеклась от своих пленников.

Леля это предвидела. Когда речь заходит о себе любимом, каждый человек забывает обо всем другом, сосредотачивается мыслями лишь на собственной персоне.

Галина никуда не торопилась, у нее впереди была еще вся ночь. Почему бы и не поговорить о том, что дороже всего каждому на планете, о самой себе?

— Возможно, из меня также мог бы получиться неплохой банкир. Меня всегда интересовало, почему у одних людей, которые день-деньской ничего не делают, денег много, а у других, хоть они и горбатятся изо дня в день, нет ни шиша. Тут какая-то тайна, но чтобы понять ее, нужно как минимум получить степень бакалавра по экономике. Наверное, этим будущим банкирам в их Оксфордах профессора рассказывают что-то такое, что банкиры держат от всех прочих людей в секрете. Меня всегда интересовала эта тайна. Решено: покончив тут с делами, я поеду учиться. Конечно, на первых порах придется потратиться, инвестиции в обучение всегда дороги, но от них никуда не денешься. Но я сумею устроить дела так, чтобы мои счета пополнялись даже во время моей учебы.

Жадность Галины буквально зашкаливала за грань разумного.

Чем дольше слушала ее Леля, тем очевидней становилось: Галина больна психически. И ждать пощады от нее не приходилось. Они с Сергеем должны были остаться в этих развалинах, такова была их судьба, по мнению Галины.

Ни Леля, ни Сергей отсюда точно уже не выйдут. Судьба их решена. Так почему было не рискнуть напоследок?

И, дождавшись, пока Галина окончательно увлечется выстраиванием своих планов на будущее, Леля улучила момент и кинулась на нее. Рывок она сделала столь внезапно и удачно, что преступница не успела сориентироваться.

Галина не успела поднять оружие, как Леля уже выбила пистолет из ее рук, а потом схватила Галину за горло. Казалось бы, победа была на ее стороне, но тут чаша весов вновь качнулась не в пользу Лели. Галине удалось высвободиться из захвата, и она, в свою очередь, вцепилась в Лелю.

Вдвоем они свалились на пол и покатились по нему. Острые камни и обломки кирпичей больно впивались Леле в тело. Но она не обращала на них внимания, потому что твердо знала: если отвлечется на эту ерундовую боль, то ей придется пережить боль многократно более худшую.

Сергей ничем не мог помочь Леле: он лежал на полу, лишь взглядом выражая ей свое одобрение. Но этого было мало, слишком мало!

Галине удалось придавить Лелю к полу, теперь она уже сидела на ней верхом и душила. Леля извивалась, но понимала, что силы неравны.

— Шутки со мной шутить вздумала! — шипела Галина.

Как же она была сильна! Леля буквально изнемогала, она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Перед глазами уже прыгали черные точки.

Леля попыталась настроиться на миролюбивый лад, прося прощения у всех, кого любила, и понимая, что вот-вот отойдет к праотцам, как вдруг помощь пришла к ней. И пришла она неожиданно и совсем не с той стороны, откуда Леля надеялась.

За спиной Галины мелькнула чья-то тень, потом раздался звук, словно стукнулись две деревяшки, и хватка на горле у Лели ослабла. Лицо Галины приняло задумчивое и немного удивленное выражение, словно она никак не ожидала того, что с ней приключилось. А затем глаза у нее закатились глубоко под веки, так что стали видны одни лишь белки, и Галина упала на пол.

Задыхаясь и кашляя, Леля отползла в сторону, пытаясь прийти в себя. Дышать все еще было трудно, казалось, руки Галины пережали ей все дыхательные пути, и целительный воздух совсем не поступал в легкие. Леля изо всех сил пыталась сделать глубокий вдох, чтобы отдышаться, но у нее ничего не получалось.

— Вот будет нелепо, — мелькнула у нее мысль, — если она умрет именно сейчас, когда Галина уже не шевелится.

Леля упала плашмя на пол, предоставив всему идти своим чередом. И постепенно все как-то само собой наладилось. Чьи-то руки заботливо ее подняли и усадили. Дышать сразу стало легче. Потом кто-то дал ей воды, которую Леля хоть и с трудом, но сумела проглотить.

Вода ей быстро помогла. Кровавая мгла перед глазами рассеялась, и Леля разглядела своего спасителя.

Глава 15

 Сделать закладку на этом месте книги

Это лицо Леля не спутала бы ни с одним другим. Но как? Откуда? Он должен был быть совсем в другом месте!

— Кирилл! Это ты! Но… откуда?

Леле казалось, что она громко кричит, но на самом деле она едва слышно шептала.

Кириллу, а это был он, пришлось наклониться к самому ее лицу, чтобы понять, что она шепчет.

— Как ты тут очутился?

— Ну, ты даешь! — удивился Кирилл. — Мы же с тобой обо всем договорились!

— Ты должен был ждать Галину в больнице.

— Нет, я должен был сопровождать ее туда.

— Ты меня об этом не предупреждал.

— У меня были такие планы, но я колебался. А час назад понял, что Галину выпускать из поля зрения просто не имею права. Дело в том, что час назад мне позвонил Олег. Тот самый Олег, в котором мы с тобой заподозрили агента Козюпы. Но это был он — наш Олег. Хотя номер телефона, с которого он звонил, был тот же самый, что и днем, незнакомый мне. Так вот Олег сказал, что не смог со мной нормально поговорить раньше, потому что времени катастрофически не хватало. А сейчас он освободился и будет рад поболтать. Разумеется, я сразу спросил у него, почему другой номер, он объяснил, что сейчас находится за городом и пользуется аппаратом жены, так как ее связь в той местности ловит лучше. Как видишь, многое уже прояснялось. Тогда я спросил, говорил ли я ему сегодня, что вы с Серегой поставили лошадей у Галины в ее «Гнездышке». Он подтвердил, что такой разговор у нас с ним был. Тогда я спросил, рассказывал ли он об этом еще кому-нибудь. Но тут Олег все отрицал, он сказал, что был весь день в таком жестком цейтноте, ему даже в голову такое бы не пришло, кому-то после меня звонить и болтать о пустяках. Тогда я понял, что Козюпа получил информацию точно не от Олега. А от кого он ее получил? Не будем забывать, что звонок Козюпе поступил с того самого номера, с которого уже были вызваны два конюха из нашей сгоревшей конюшни. Этот номер был у следователя, занимающегося делом о поджоге, и я его запомнил. Кто-то воспользовался номером умершего человека, чтобы устранить свидетелей и без помех расправиться с дядей Петей. Но если дядю Петю пыталась убить Галина, значит, скорей всего, информатором Козюпы поработала тоже сама Галина.

— Это и была она!

— И я решил, если эта тварь настолько низко пала, что не брезгует даже таким грошовым заработком, то мне будет лучше сопроводить мерзавку от ее «Гнездышка» до самой больницы. Мало ли чего эта особа выкинула бы по дороге. И как видишь, я оказался прав.

— Так ты следил за нами?

— Конечно.

— И все это время ты был тут?

— Ну да!

— Так почему ты не пришел нам на выручку сразу?

Леля была изумлена, но Кирилл не находил в этом ничего странного.

— Я надеялся, что эта особа расскажет еще что-нибудь интересненькое про себя. Признается еще в паре-тройке убийств, например. И чего это ты на нее набросилась? Глядишь, от планов на будущее эта особа перешла бы к своим воспоминаниям. Я не отказался бы послушать о тех, кого еще она спровадила на тот свет вместе с моим несчастным братом и другими своими мужьями.

Леля почувствовала возмущение.

— Она чуть было не задушила меня!

— Когда я понял, что больше ничего не услышу, я сразу пришел тебе на помощь!

Леля напомнила самой себе, что все-таки именно Кирилл спас ей жизнь, и решила, что не станет на него дуться.

Тем более что ей вспомнилось о куда более важном деле.

Кирилл тоже подумал о том же самом.

— А как Сергей? — озабоченно произнес он. — Что с ним?

Леля заторопилась к мужу.

Развязать! Поднять! Привести в чувство! А потом сразу обнять! И расцеловать!

Несмотря на все эти проводимые Лелей в спешном порядке реанимационные мероприятия, Сергей был плох. Он провел без еды и питья уже слишком много времени и совсем ослабел.

Но дело было не только в этом, когда Леля присмотрелась, то ахнула и заплакала. Все тело ее мужа было в синяках и ссадинах. Галина избивала своего пленника, стремясь добиться от него передачи ей всего имущества. Она кромсала его острым ножом, выдирая местами целые куски кожи, жгла несчастного каленым железом. Но Сергей держался стойко.

— Это все ради тебя. Я понимал, что она все равно меня прикончит. Не хотел оставить тебя нищей.

И Галина поняла, если она не привезет кого-то, чьей жизнью сможет манипулировать, выманивая у Сергея его согласие на продажу квартиры, машины и всего прочего, то ничего у нее не получится. Она может забить Сергея до смерти, может изувечить его до неузнаваемости, но все равно не получит от него желаемого. А вот под угрозой убийства Лели мужчина должен был проявить сговорчивость.

— И у нее все бы получилось, — бормотал Сергей, глядя на Лелю виноватыми глазами. — Я не смог бы выдержать, если бы эта гадина стала мучить тебя на моих глазах. Все бы подписал, все отдал, лишь бы избавить тебя от страданий.

— Милый! Дорогой! Любимый!

И Леля кинулась в объятия мужа. Тот слегка побледнел от боли, в порыве чувств Леля слишком крепко сжала его израненные ребра, но выдержал и тоже улыбнулся.

— Ты спасла меня.

— Это все звезды, — объяснила Леля.

— Звезды?

— Понимаешь, один человек сказал мне, что сегодня они встали таким удачным образом, что мне просто не могло не повезти.

— Что это за человек такой замечательный? — тут же заинтересовался Сергей. — Ты обязательно должна рассказать мне о нем поподробней.



Времени для разговоров у них двоих впереди оказалось предостаточно. Полученные в плену травмы продержали Сергея в больничной палате больше недели. Но едва он смог самостоятельно передвигаться, как сразу же потребовал выписать его из больницы.

Леля, которая за эти дни мысленно уже много раз похоронила своего мужа и теперь тряслась над ним, как курица над яйцом, попыталась протестовать:

— Ты уверен? Может, еще полежишь чуть-чуть?

— Не могу я больше! Соскучился! По Батисту, по Мельпомене. Даже по твоему Ветерку и то истосковался. Но особенно я виноват перед Малахитом! И как мы с тобой могли продать своих лошадей? Я так виноват перед ними! Какое-то затмение на нас нашло! А я вообще сплоховал! Мало того что я продал своего верного старого друга злому колдуну, так еще и позволил себя похитить злой ведьме.

— Галина всех обманула, кроме Кирилла.

— Нет, я виноват в том, что предоставил одной тебе расхлебывать ту кашу, которую вместе заварили.

Леля уже много раз пересказывала мужу о своих приключениях, и всякий раз он искренне и глубоко поражался тому, что у нее получилось спасти лошадей.

— Если бы не мои друзья, ничего бы не получилось.

И теперь Сергей мечтал познакомиться со Звездочетом, Травником и Белым магом с его женой и алабаем Барашем.

Пышечку Сергей уже повидал, когда они с Кириллом приходили в больницу. Это было приурочено у них к походу в ЗАГС, где они подали заявление.

Пышечка не скрывала своей радости, да и Кирилл выглядел гораздо более спокойным и уравновешенным, чем все это время. Его месть осуществилась, смерть брата была отмщена, и Кирилл мог немного расслабиться.

— Галина уже во всем призналась, но уверяет, что поступить так с Сергеем ее заставила безумная любовь и ревность. Именно они и толкнули ее на похищение чужого мужа.

— Она все врет! — возмутился Сергей. — Ни слова ею в этом направлении не было сказано. Да я и сам никогда бы и не посмотрел в сторону этой мегеры! И вообще, какая это любовь, если она меня всего исполосовала с ног до головы?

— Мы все понимаем, Галину интересовали только твои накопления. Она пытается выкрутиться, хочет надавить на жалость судьи, но у нее ничего не выйдет! На нашей стороне правда! И вся она записана на диктофон!

Оказывается, Кирилл неспроста так долго выжидал, прежде чем прийти на помощь друзьям. Все то время, пока Галина хвасталась перед своими пленниками былыми «подвигами», Кирилл сидел в засаде с включенной камерой. И теперь все откровения Галины были переданы следователю, который обещал отнестись к ним со всей возможной серьезностью. Но Кирилл был не из тех людей, кто довольствуется голословными обещаниями, а потом позволяет ими пренебречь. Он четко дал понять, что его в отношении Галины не устроит никакой приговор, кроме самой высшей меры наказания.

Безо всякой просьбы со стороны следстви









я, Кирилл чрезвычайно активно подключился к расследованию. Он предоставил все добытые им материалы, сделал еще несколько запросов, а когда следователь начал тревожиться по поводу такой активности свидетеля, чрезвычайно тонко намекнул ему о своих знакомствах высоко в прокурорских кругах. И у бедного следователя просто не осталось ни единой возможности, чтобы спустить это дело на тормозах. Как ни строила ему глазки Галина, как ни плакалась на свою горькую судьбу, скупых мужей и жадных друзей, которые не хотели поделиться с ней своим имуществом добровольно, ничего у нее не вышло. Пришлось ей отвечать за все свои злодеяния по всей строгости закона. И закон учел все прегрешения черной вдовицы и отправил ее за решетку на очень и очень долгий срок. Поделом ей!

Но Кирилл все равно был недоволен:

— Была бы на свете справедливость, ее должны были бы повесить! Как она своего первого мужа — нашего дядю Петю!

Кстати, с дядей Петей произошла любопытная история. После того как Галина в очередной раз пыталась его убить, она фактически проломила ему череп. Лечение в больнице помогло: дядя Петя не только выжил, но и стал прежним, за исключением одного момента. Теперь он говорит на языке животных. Правда, не совсем понятно, понимают ли животные то, что говорит им старый конюх, но во всяком случае, сам он утверждает, что стал понимать речь практически всех животных.

— Некоторых понимаю лучше, других хуже. Речь лошадей разбираю прекрасно, собак не хуже, кошек и куриц вполне сносно. Всех домашних животных, которые живут рядом с человеком, я могу понимать. А вот с дикими животными получается куда хуже. Нет, их я тоже понимаю, но нюансов различить не могу. Многие слова, которые они употребляют, мне оказываются незнакомы.

Но дядя Петя говорит, что будет практиковаться и со временем научится понимать всех, от африканских жирафов до австралийских коал.

А еще дядя Петя ненадолго, но зато буквально сказочно разбогател. Такое богатство валится на человека лишь раз в жизни.

Как выяснилось, Галина не шутила, когда говорила, что ее брак с дядей Петей так и не был расторгнут. И не зря она боялась и ждала от своего первого мужа беды. Теперь, лишенная своих прав, она могла лишь наблюдать из тюремной камеры за тем, как все ее имущество переходит под опеку ее мужа.

А кто, как не он? Родители у Галины давно умерли. Близких родственников не осталось. И таким образом, дядя Петя на правах законного мужа оказался единственным человеком, кому достались все накопленные Галиной фантастические богатства.

Справедливости ради надо сказать, что, когда дядя Петя узнал об этом, он сперва хотел отказаться.

— Не нужны мне ее грязные деньги! Мерзкая она баба! Хоть бы совсем исчезла из моей жизни вместе со всеми своими миллионами.

Но Кирилл сумел его уговорить принять на себя управление состоянием Галины.

— Иначе оно может попасть в руки каких-нибудь мошенников, — внушал он ему. — А ты сумеешь распорядиться им с толком.

Дядя Петя послушался, имущество принял и тут же раздал обиженным Галиной людям то, что та у них в свое время украла.

Кирилл получил из рук дяди Пети все имущество своего брата: и родительский дом, и фамильную ценность — бронзовую статую кобылы с жеребенком, и многое-многое другое. Так что теперь им с Пышечкой есть где жить и где заводить собственных детей. Также те родственники убитых Галиной мужчин, которые были еще живы и которых удалось найти Кириллу, тоже получили от дяди Пети свою справедливую долю.

Кирилл радовался этому, как малое дитя. Но радовался не лично за себя, его забавляла мысль о том, что все собранное Галиной ценой многочисленных преступлений состояние в один миг, словно стая птиц, выпущенных на волю, разлетелось в разные стороны.

— Уверен, когда Галина узнает о том, что все ее денежки разлетелись к своим прежним хозяевам, она с горя повесится на собственной косе.

Но даже после всех этих выплат кое-что дяде Пете все равно осталось. Он купил себе жилье, машину, костюм и сходил в парикмахерскую.

— И все равно у меня осталось больше, чем мне нужно для жизни.

На эти оказавшиеся лишними деньги дядя Петя помог отремонтировать сгоревшую конюшню в рекордно быстрый срок. Теперь выгнанные пожаром кони могли вновь заселиться в свои прежние денники, и жизнь у них и у их владельцев наладилась.

Что касается старины Малахита, то его встреча с Сергеем была до того трогательной, что без слез смотреть было невозможно. Ветерок за это время уже попривык к присутствию Лели рядом со своей персоной, начал капризничать и фордыбачиться перед ней по-прежнему, а вот Малахит хозяина не видел уже давно и успел здорово по нему соскучиться. Со своей стороны Сергей тоже в больнице многое передумал и при всех торжественно поклялся, что больше никогда не продаст Малахита чужим людям.

— Голодать буду, а тебя не продам, — говорил он коню, трепля за гриву. — То, что со мной случилось, — это плата за мой грех. Я предал своего старого друга. За такой поступок я еще легко отделался.

Впрочем, голодать Сергею с Лелей, чтобы прокормить всех своих четырех лошадей, не пришлось. Благодаря найденным Сергеем в ноутбуке материалам ему удалось избежать уплаты долга, который на него несправедливо повесили. Эти материалы помогли ему справиться с хозяевами-мошенниками. По этим документам было возбуждено множество уголовных дел, после чего хозяева вынуждены было отступиться от Сергея и закрыть свой офис. Так что украденную бутылку вина, которая не давала Леле покоя, возвращать было вроде как и некому, да и незачем. Что же, все они должны были получить от этой истории что-то хорошее, кроме плохого.

А Ветерку с Малахитом вскоре нашлось местечко в детской секции верховой езды, которую организовал Кирилл в рамках государственной программы «Здоровье будущего нации». Кириллу наконец-то удалось убедить чиновников в высших эшелонах власти, что верховая езда — это самый гармоничный и естественный способ для всестороннего развития здоровой личности.

— Всем детям нужно заниматься верховой ездой хотя бы раз в неделю. И здоровым, и особенно тем, кто не очень хорошо себя чувствует.

За свой проект Кирилл с присущей ему целеустремленностью бился уже много лет: привлекал он к этому делу и психологов, и педагогов, и врачей. Была написана и издана куча статей, посвященных этой проблеме. Все специалисты в один голос утверждали, что именно кони помогают человеку стать человеком, но все что-то у Кирилла не получалось. Куда бы он ни пошел, всюду в чиновничьих кабинетах натыкался на отговорки и отписки.

А тут ему неожиданно повезло. Нашелся среди чиновников любитель лошадей, который услышал доводы Кирилла. И свободные деньги, которые нужно было куда-то направить, тоже нашлись. И детская секция получила долгожданное и столь нужное финансирование из государственного бюджета. А Ветерок с Малахитом и два десятка таких же пожилых коней получили право заработать себе пенсию и не бояться за свой завтрашний день.

Когда Кирилл пришел к Леле, чтобы похвастаться своей удачей, она сначала внимательно его слушала. А потом, приглядевшись, увидела



на шее у Кирилла сплетенную из травы цепочку. Точно такую надел на нее Травник, когда отправлял на битву с Козюпой, и предрекал, что этот амулет принесет ей удачу.

— А что это у тебя такое? — спросила она у Кирилла. — Уж не Травник ли тебе дал?

— Нет, моя любимая женщина мне ее подарила.

Дальше Леля не стала спрашивать. И так было ясно, что Пышечка, тревожась за успех предприятия своего жениха, вновь обратилась за помощью к своему любимому Травнику. Но его это помощь или звезды так встали, однако теперь за будущее Ветерка и Малахита можно было не волноваться. Они продолжили приносить людям пользу в меру своих скромных сил и возможностей.

А вот судьба Козюпы осталась неизвестна. Одно удалось установить достоверно: после общения с тремя «выбивалами» злой колдун обеднел на весьма солидную сумму, которую с огромным трудом собрал по своим многочисленным знакомым. После чего исчез: то ли для того, чтобы не выплачивать знакомым свои долги, то ли от греха подальше.

Что касается Пышечки с Кириллом, то они в самом скором времени поженились.

На свадьбу Леля с Сергеем помимо других подарков подарили еще бутылку французского коллекционного вина. Это была та самая бутылка, которую Леля стащила из офиса «Шерстелена» в качестве моральной компенсации за причиненный ей и Сергею вред. Выпить такое дорогое вино сами Леля с Сергеем так и не решились. Но Пышечка с Кириллом выпили и не нашли в этом вине ровным счетом ничего особенного.

Пышечка перешла на работу в детскую секцию, ведет всю документацию. Ей очень нравится, что можно проводить свое рабочее время на свежем воздухе, да еще рядом с любимым мужем.

Свежий воздух и присутствие мужа тем важнее, что в скором времени Пышечка планирует завести ребеночка.

Звездочет, Травник и Белый маг с женой тоже пришли на свадьбу Кирилла.

Там Звездочет указал время, когда молодой паре лучше всего будет пойти за своим ребеночком, Травник дал амулет, чтобы родился здоровый мальчик, а Белый маг помог провести ритуал, который обещал полный успех очередному начинанию Кирилла.

На этом и закончилась эта история, а то, что случилось с Лелей и ее мужем на следующий год, расскажу как-нибудь потом.



















На главную » Калинина Дарья » Танцы с бубнами.

Close