Название книги в оригинале: Гебриел. Раса проклятых (СИ)

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Гебриел » Раса проклятых (СИ).



убрать рекламу



Читать онлайн Раса проклятых (СИ)..

Новинки и продолжение на сайте библиотеки

====== База “Альфа” ======

Писалось под Nox Arcana – Calliope

Первые Объекты были обнаружены в ходе Второй Мировой Войны. Среди них, на тот момент, не было никого старше шести лет, а проведённые позже тщательные исследования родословных показали, что среди родственников объектов, за исключением их родных братьев и сестёр того же возраста или младше, все были самыми обычными людьми. На основе полученных данных был сделан вывод, что новый биологический вид, к которому принадлежали Объекты, появился на свет совсем недавно, около шести лет назад, однако точную дату, а так же причину их появления, не удалось назвать и по сей день.

Объекты. Одни ничем не отличаются внешне от людей, в то время как другие, порой, сохраняют лишь некоторые гуманоидные черты, или же вовсе их не имеют. Способности Объектов до ужаса многообразны, некоторые из них объяснимы с научной точки зрения, другие — нет, но их объединяет одно: все они находятся далеко за рамками человеческих возможностей.

Не удивительно, что в скором времени после обнаружения Объектов, были созданы организации для борьбы с ними. В первую очередь, они создавались ради сохранения Объектов в тайне от обычных людей, во избежание массовой истерии. Объектов отлавливали, стоило им проявить себя, и, если им везло, их сразу же убивали. Тех же, кому не повезло, отправляли в особые исследовательские комплексы, где до конца жизни их ждали изуверские эксперименты. Среди таких комплексов был один, особенный. В нём, всё и началось…

Военный ангар посреди пустыря, до которого от города ехать без остановки четыре часа. Забор под высоким напряжением, этот ангар окружающий, огромное количество вооружённой охраны, несколько крупнокалиберных турелей по всему периметру, тщательнейшая проверка на входе и выходе. Лифт посреди ангара, который, вопреки создающемуся впечатлению, внутри совершенно пустой. И десятки метров вниз, под землю. Лишь преодолев всё это, можно с уверенностью сказать, что ты попал в исследовательский комплекс «Альфа».

— Давненько мне не доводилось работать с нашими коллегами из Японии, — молодой, щуплый шатен вёл за собой темноволосую женщину, буквально несколько минут назад спустившуюся в подземный комплекс на скоростном лифте. Она, как и мужчина, была в белом халате, надетом поверх деловой одежды, однако её униформа была идеально выглажена, в то время как его вся смята, словно он её никогда не снимает, даже когда ложится спать. В светло-зелёных глазах мужчины неизменно горел какой-то нездоровый научный интерес ко всему, что его окружало, а тонкие губы были вытянуты в приветливой, хоть и фальшивой улыбке. — Простите, что приходится знакомиться на ходу, но я привык всё делать, не отрываясь от работы, чтобы не терять времени даром. Я Ричард Дойл, а Вас как зовут?

— Кохина. Кохина Накамура, — ответила японка, стараясь скрывать своё волнение. Едва достающие до плеч прямые тёмные волосы, глубокие чёрные глаза и острые черты лица, в особенности, подбородок — в ней без труда угадывались азиатские черты, однако, разрез глаз, сильно отличающийся от традиционного, давал понять, что она не чистокровная японка, а «полукровка».

— Значит, Кохина-сан? Очень приятно познакомиться с Вами! И добро пожаловать на наш исследовательский комплекс!

Пока пара учёных шла по длинному, монохромному коридору, по которому эхом разносился стук каблуков Кохины, она успела отметить для себя кое-что: несмотря на то, как глубоко они находились под землёй, ей дышалось легко. Система вентиляции работала отлично, и страшно подумать, что случится в случае её сбоя.

Они дошли до массивной механической двери с кодовым замком, Ричард в темпе ввёл дюжину цифр, и она с громким, натужным скрежетом отворилась. За ней скрывалась развилка, дальше нужно было выбрать одно из двух направлений, куда можно пойти. Указатели на стенах гласили, что поворот налево ведёт в Блок «А», а направо — в Блок «Б». заметив лёгкое замешательство на лице японки, Ричард пояснил:

— Блок «А» — жилой, там находятся апартаменты работников нашего комплекса, общая столовая, лаборатория и всё в таком духе. В Блоке «Б» же заключены все наши Объекты. Вы, с дороги, должно быть, ужасно устали, да и проголодались, наверное, сперва желаете посетить Блок «А»? — глаза Кохины азартном заблестели. О её страсти к изучению Объектов в кругах учёных уже слагали легенды, так, как могла она сейчас, оказавшись на новом месте, первым делом не осмотреть каждого местного заключенного?

— Это риторический вопрос? — Ричард довольно улыбнулся. Он предложил женщине выбор для галочки, поскольку прекрасно знал заранее, что она предпочтёт Блок «Б».

— Что ж, тогда, пойдёмте, — мужчина как-то даже театрально предложил Накамуре пройти в соответствующем направлении.

Блок «Б» представлял из себя бесконечный, на первый взгляд, коридор, вдоль которого располагались одиночные камеры Объектов. Все они отличались друг от друга, чтобы соответствовать необходимым условиям сдерживания отдельных заключённых: некоторые были просто огромными, в то время как другие, наоборот, аномально маленькими. Каждая камера обозначалась номером находившегося в ней Объекта. Номера Объектам присуждали те, кто участвовал в их поимке, без какого-либо порядка. Просто брали какое-нибудь не занятое другим Объектом число.

Дабы работники комплекса могли при желании заглянуть в любую из камер, проходя мимо, камер Объектов, выходившие в коридор, были сделаны из прозрачного пуленепробиваемого стекла, порой, укреплённого, одному только Богу известно, какими материалами.

Разнообразие же Объектов, заключенных здесь, просто поражало, глаза японки так и метались из стороны в сторону, из-за чего она напоминала ребёнка, попавшего в магазин игрушек. Правда, некоторые игрушки были смертельно опасными. Реагировали на проходивших мимо них учёных они по-разному: одни выкрикивали проклятия, другие начинали безумно смеяться, третьи же вовсе не обращали на них внимание. Больше всех Кохину, уже давно работавшую на Организацию, впечатлил Объект, представлявший из себя тень. Всего лишь тень человека на стене, судя по очертаниям, мужчины, но её некому было отбрасывать. Это двумерное создание перемещалось вдоль стены своей камеры, становясь то меньше, то больше, как и полагается тени. Руки Объекта были плотно прижаты к его голове, как если бы человек запустил пальцы себе в волосы. Тень эта казалась обеспокоенной, и, отчего-то, от одного лишь взгляда на неё Накамура чувствовала какую-то странную горечь.

Потом, был ещё темноволосый мальчик, на вид лет шести, одетый в смирительную рубашку, на шее которого было устройство, напоминавшее ошейник с несколькими мигающими лампочками. Мальчишка неотрывно смотрел на Накамуру, и спустя пару секунд, под этим пристальным взглядом, она почувствовала слабость, головокружение и тупую боль в сердце. Тем не менее, что бы этот мальчик ни пытался с ней сделать своим взглядом, ему это не удалось. Его ошейник запищал, и в следующее мгновение мальчишку ударило током. Он закричал, пронзительно, надрывно, весь изогнулся в неестественной позе и рухнул на пол, потеряв сознание. Изо рта у него пошла пена, маленькое тельце забилось в конвульсиях. Кохина хотела остановиться, оказать мальчонке медицинскую помощь, но Дойл заверил её, что в этом нет необходимости, и настоятельно порекомендовал продолжить экскурсию.

— Прошу прощения за этот маленький инцидент, — сказал учёный совершенно спокойным голосом, давая понять, что подобные случаи — здесь обыденное дело, недостойное излишнего внимания. — В камеры Объектов через вентиляцию в газообразной форме подаётся препарат, подавляющий их активность, но некоторым из них, порой, всё же удаётся пакостничать.

— Ничего страшного, я уже привыкла к таким вот «инцидентам», но вам не кажется, что мера наказания для того ребёнка чрезмерна? — мужчина немного удивлённо покосился на женщину и улыбнулся ей так, словно она — дитё малое, ляпнувшее неимоверную глупость.

— Не стоит быть такой доброй по отношению к тому мальчишке. Между прочим, он пытался остановить ваше сердце, — у Кохины на лице не дрогнул ни один мускул. Ей было всё равно, что именно Объект пытался с ней сделать, на её мнение это никак не влияло. — Когда этот ребёнок использует свою способность и начинает замедлять сердцебиение своей жертвы, его собственный пульс подскакивает до аномально высоких отметок. Ошейник на его шее уловил это учащение пульса и выдал разряд тока. Это может показаться жестоким, но в какой-то степени он это заслужил.

— …Так значит, этот Объект может силой воли остановить человеческое сердце? — японка постаралась сменить тему.

— Да. Объекты удивительны, не правда ли? — голос учённого вдруг сделался мечтательным, а взгляд направился куда-то вдаль. — У всех представителей конкретного биологического вида есть общие, неизменные черты. Например, люди: мы отличаемся цветом кожи, чертами лица, комплекцией, продолжительностью жизни, но у всех нас одинаковое строение тела. У каждого человека есть одинаково устроенные руки, ноги, почки, печень, пищеварительная система, четырёхкамерное сердце, мозг с левым и правым полушарием. Это, разумеется, если человек совершенно здоров и не имеет никаких отклонений от нормы. А с Объектами всё не так. Их способности, а порой, и тела, совершенно отличаются друг от друга. Нет никакого шаблона.

— Звучит так, словно Вы ими восхищаетесь.

— Если я скажу, что так оно и есть, Вы доложите об этом нашему начальству, Кохина-сан? — учёные обменялись хитрыми, оценивающими друг друга взглядами. После недолгой паузы, японка ответила:

— Нет. Ведь я тоже восхищаюсь Объектами. И мне приятно найти единомышленника.

— Хм… Кохина-сан, а каким объектам Вы отдаёте предпочтение? Быть может, я найду среди наших экземпляров тех, кто Вас заинтересует?

— Каннибалы, — Накамура произнесла это страшное слово не раздумывая, и оно эхом разнеслось по коридору, отражаясь от стен. — Я специализируюсь на изучении Объектов-каннибалов.

Это может показаться странным, но у Организации имеется целый отдел, посвященный изучению каннибализма у некоторых Объектов. Слишком многие из них без видимой на то причины испытывают жажду человеческой плоти, чтобы это было простым совпадением. Многолетние исследования и опыты показали, что всем Объектам инстинкт подсказывает есть людей, просто на одних он действует сильнее, чем на других. Тем не менее, стоит Объекту, даже совершенно не желавшему ранее людской плоти и крови, вкусить её, и он уже не сможет остановиться. Прямо как с наркотической зависимостью. Это была лишь одна из многих загадок, связанных с Объектами.

— Ай-ай-ай, — Дойл нарочито зацокал языком и покачал головой, театрально выражая своё недовольство. — Кохина-сан, не совершайте ошибку новичков. Объекты, пожирающие людей, не являются каннибалами. Каннибализм подразумевает равенство, а люди и Объекты вовсе не равны. Поэтому, то, что Вы называете каннибализмом, на деле — всего лишь людоедство.

— В таком случае, найдутся ли у в Вашем комплексе Объекты-людоеды? — в ответ, мужчина загадочно улыбнулся, сверкнув излучающими безумие.

— Таких у нас тут двое. Первый здесь, совсем рядом, — ученый быстро прошёл вперёд, пропустив ещё несколько камер и встав возле той, что его интересовала, подождал, пока японка его догонит. С торжественным видом он заявил: — Знакомьтесь, Объект S-310!

За несколькими слоями пуленепробиваемого стекла находилась комнатка с довольно высокими потолками, обустроенная весьма скупо, что вполне обычно для камеры объекта, если бы не одно но: все стены были увешаны плакатами разных размеров, на которых изображались… котята. Милые, пушистые создания, играющие с клубками ниток, зевающие, широко раскрыв рот и щурясь, игриво дерущиеся друг с другом, в общем, занимающиеся всевозможными «ми-ми-мишными» делами. Столь милые плакаты, совершенно не сочетающиеся с жильцом сей комнаты, вызывали полнейший диссонанс.

Услышав голос Дойла, S-310 встал и подошёл вплотную к стеклу, взглянув на учёных голодными глазами. Это был… Мужчина, если можно его так назвать. Исполинского роста, широкоплечий, с рельефными мышцами, усеянными отчётливо вырисовывающимися венами. Ногти на его руках и босых ногах были удлинёнными, острыми, со следами запёкшейся под ними крови. Черты его лица были грубыми, будто высеченными в камне, скулы остры, нос с горбинкой. Брови отсутствовали, а волосы на голове были не больше пары миллиметров, пепельного цвета. Глаза имели форму идеального круга, а зрачки в них были совсем крошечными, напоминавшими две чёрные точки. Однако, это не мешало им выражать ненависть, злобу и жажду крови. Рот, неестественно большой, как и всё тело Объекта, больше напоминавший пасть, полный мелких, но острых, как бритва, клыков, был искажён в широченной ухмылке.

— Привет, — сказал Объект низким, дрожащим от возбуждения голосом, явно обращаясь к Кохине. Когда он произносил это слово, его рот приоткрылся, и японка увидела, что клыки у него растут в два ряда. — А ты, на вид, вкусная.

— Спасибо за комплимент, здоровяк, — парировала Накамура. S-310 издал ироничный смешок.

— Компьютер, выведи данные о S-310, — голосовая система среагировала на команду Дойла, и на расположенном на стене возле камеры экранчике всплыла информация об Объекте:

Объект №: 310

Имя: Калеб Мартинес

Кодовое имя: Акула

Уровень опасности: Второй

Рост: 209 см

Вес: 124 кг

Способности: Объект способен регенерировать различные повреждения, в том числе оторванные конечности, ткани мозга, внутренние органы и кости; Объект обладает нечеловеческой физической силой (стандартное пуленепробиваемое стекло ему не помеха); Все кости в теле объекта, в особенности череп, позвоночник и зубы, прочнее стандартных человеческих примерно в три раза;

— Хотите знать, почему его прозвали Акулой? — говоря с Кохиной, Дойл не отрывал взгляда от зубастого гиганта. — Дело не только в зубах или рыбьих глазах, но ещё и в повадках. Он у нас необычный Объект.

— Ты слишком много болтаешь, Ричард. Пожалуй, при первой же возможности я откушу тебе язык, — сам факт того, что S-310 способен говорить человеческим языком вызывал удивление из-за его чудовищной внешности. Дойл же, игнорируя угрозы, продолжил:

— В отличие от большинства Объектов, Калеб попал к нам ещё до своего рождения. Внимание Организации привлекла одна испанка, находившаяся на одиннадцатом месяце беременности. Тесты показали, что неестественно крупный плод в её чреве — Объект, что давало нам интересную возможность понаблюдать за дальнейшим, непредсказуемым развитием событий… Кохина-сан, а Вы знали, что акулы начинают питаться ещё в утробе матери? Они сжирают своих более слабых братьев и сестёр. Калеб, в отличие от них, был единственным жильцом в животе своей матери, поэтому, проголодавшись, он начал есть то, до чего мог дотянуться. На двенадцатый месяц, он таки прогрыз себе путь наружу. Мать его, конечно же, скончалась, но перед смертью успела дать тому, что из неё вылезло, имя. Это было двадцать лет назад, я тогда ещё на Организацию не работал, но из того, что я слышал, Калеб был той ещё занозой в заднице для всех, кто принимал участие в его воспитании. Говорят, что кормить его было сложнее всего. Своими славными зубками он портил все соски и бутылочки, что ему давали, плевался от молочной смеси, зато с удовольствием пил кровь опрометчивых людей, подносивших к нему руку слишком близко.

— Двадцать лет? И все эти годы…

— Да. Всю свою жизнь я провёл в таких вот комплексах вроде этого, — ответил Калеб, и его варварское лицо наполнилось тоской и печалью. — Я даже солнечного света ещё ни разу своими глазами не видел… Когда отсюда сбегу, обязательно заведу себе котёнка.

— Котёнка? — японка вопросительно вскинула брови, ожидая, что хлопнувший себя по лбу Дойл прояснит ситуацию.

— Калеб у нас обожает кошек… У Организации с ним даже договор заключен: он послушно принимает участие во всех экспериментах, а взамен ему каждый день позволяют в течении пятнадцати минут играть с котятами.

— А когда я шалю и откусываю человечкам головы, меня этой единственной отрады в жизни на долгое время лишают. Ну, разве это честно? — Мартинес спрашивал совершенно серьёзно, будто не понимал, что за откусывание человеческих голов полагается куда более суровое наказание.

— За двадцать лет своей жизни Калеб убил пятьдесят шесть наших сотрудников и сделал инвалидами ещё две дюжины. Хотите знать, почему мы до сих пор сохраняем жизнь столь проблемному заключённому? — женщина кивнула. — Дело в его удивительной регенерации. Очень многие Объекты быстро исцеляются от ран, но Калеб из числа первоклассных регенераторов. Во время его попыток сбежать, его нашпиговывали пулями, многие из которых попадали ему в мозг, что приводило к временному прекращению жизнедеятельности, но вскоре после этого он возвращался к жизни, как ни в чём не бывало. Даже шрамов у него не остаётся. Мы пытаемся разгадать секрет его самоисцеления и на самом деле, уже довольно близки к успеху.

-А что насчёт второго людоеда? Ведь Вы говорили, что их двое? — внезапно Ричард побледнел, и за считанные секунды его открытый, широкий лоб покрылся капельками холодного пота. У него на лице всё было написано. — Второй людоед в этом комплексе — это S-01, не так ли?

— Хо, так Вы слышали о нём?

— Да о нём все слышали. Первый Объект, сильнейший Объект, машина смерти, шестой уровень опасности и далее-далее-далее. Я сгораю от желания его увидеть, — Ричард внимательно посмотрел на Накамуру, пребывая в сомнениях, но решительность в её взгляде давала ему понять, что так просто японка от него не отстанет.

— Хотите взглянуть на него прямо сейчас?.. В таком случае, нам придётся спуститься в Коцит*. Это самый нижний уровень, в котором и находится S-01, — (прим. Коцит — девятый круг Ада из «Божественной Комедии» Данте. Представляет из себя ледяное озеро, в центр которого вмёрз Сатана).

— Коцит? — женщина усмехнулась, но Дойл тут же смерил её взглядом.

— Я бы на Вашем месте не смеялся. S-01 — настоящее чудовище. И Вы сейчас в этом убедитесь, — учёный поманил женщину за собой. Отдаляясь от камеры Калеба, японка услышала, как тот хрипло смеётся ей вслед.

В самом конце Блока «Б» находился ещё один лифт, вроде того, на котором Кохина спустилась в исследовательский комплекс. Только, чтобы им воспользоваться, нужна была специальная карта допуска, которая имелась лишь у сотрудников с высоким уровнем допуска. К счастью, Дойл был как раз из их числа. Вместе, они вошли в лифт и спустились ещё метров на двадцать вниз. Когда двери лифта раскрылись, Кохина, до сего момента испытывавшая лишь лёгкое волнение, ощутила это. Неописуемый ужас, нахлынувший на неё волной, пригвоздил её к месту, словно гигантская булавка. Каждый волосок на теле японки встал дыбом. Ричард, заметив её реакцию, легонько похлопал женщину по плечу.

— Не волнуйтесь. S-01 на всех так поначалу действует. Постарайтесь не терять сознание, как некоторые, ладно?

— Сделаю, что смогу, — учёный хохотнул. Он позволил Накамуре опереться о себя и повёл её вперёд, в прохладную тьму этого места. Здесь действительно было довольно прохладно, впрочем, нельзя было ожидать другого от места, названного в честь мифического ледяного озера. По мере их продвижения, загорались яркие лампы, освещавшие Коцит, представлявший из себя одну большую комнату, в центре которой находилось нечто.

Стоит начать с трона цвета слоновой кости, на котором были вырезаны непонятные, непохожие ни на что, ранее виденное Кохиной, узоры и символы. Он выглядел очень древним, но в то же время на нём не было ни единой царапины, бросающейся в глаза. На этом троне сидел человек, с ног до головы обмотанный странными чёрными полосами ткани, полностью скрывавшими от взора его тело. В них, этот человек напоминал мумию, которую просто забыли положить в саркофаг. Из-за этих «бинтов» невозможно было разглядеть черт лица, нельзя было даже с уверенностью назвать пол сей мумии. Руки и ноги Объекта бинтами были привязаны к его трону, в то время как голова была свободна и опущена вниз, словно он смотрел в пол. На полу вокруг Объекта и его трона была очерчена ярко-красная линия. На его плечах, груди и руках было что-то наподобие множества катетеров, к которым подсоединялись тонкие трубки капельниц. Они подсоединялись к двенадцати баллонам на несколько десятков литров, закреплённым на стенах по бокам от Объекта. Баллоны были полны чёрной, густой жидкости, без остановки поступавшей в его кровь. На них были этикетки, свидетельствовавшие о том, что в них находится препарат в жидкой форме.

Кохина и Ричард подошли к Объекту на расстояние пяти метров, так, что до красной линии оставалось ещё примерно метра три. Они оба не могли оторвать от S-01 завороженных взглядов, несмотря на то, что Дойл видел его уже огромное множество раз.

— Он… — японка не могла подобрать слов, чтобы описать находившееся перед ней существо. Исходившая от него аура жажды убийства казалась физически осязаемой, холодной и склизкой на ощупь. Ученую эта аура, вопреки инстинктам самосохранения, приводила в состояние сильнейшего возбуждения. — …Удивителен! Я в жизни своей ничего подобного не видела! Профессор Дойл, удовлетворите моё любопытство, ибо я недоумеваю: что это за странная ткань обволакивает тело Объекта? И что это за трон? — учёный как-то странно, с опаской взглянул на женщину, поколебавшись несколько секунд, не давая никакого ответа.

— Кохина-сан, вообще-то, надзиратель базы «Альфа» запретил сотрудникам разговаривать друг с другом в присутствии Первого Объекта… Ну, да ладно! Мне всё равно этот запрет всегда казался дурацким! И, кстати, можно просто Ричард, — японке тут же захотелось спросить, что стало причиной столь странного правила, но она решила сперва разобраться с уже накопившимися вопросами. — «Костюм» и «трон» - это, по сути, и есть камера сдерживания для S-01. Лишь благодаря ним нам удаётся подавлять его способности, настолько, насколько это возможно, так как действие препарата на него крайне слабо. Многочисленные исследования показали, что эти чёрные полосы ткани невозможно сжечь или порвать, а трон нельзя оцарапать или разрушить. Даже S-01 не может нанести своей темнице какой-либо вред. Я понятия не имею, откуда у Организации подобные технологии, поскольку даже сейчас, с нынешним уровнем развития мы не смогли бы создать ничего подобного. Это одна из многих загадок, связанных с Первым Объектом.

— А какие у него способности?

— Полноценный ответ на этот вопрос занял бы часы нудных лекций, но я буду краток. Для начала, скажу, что из-за своих способностей к восстановлению, превосходящих S-310, S-01 на данный момент считается бессмертным. Он даже пережил приведённый в исполнение протокол ядерного сдерживания. Тогда, ещё в давние времена, когда подобные меры в случае массового побега Объектов с комплексов использовались. Никто в тот день не выжил, а ему хоть бы хны. Но и это ещё не всё. Первый Объект обладает колоссальной разрушительной мощью. Поверьте, шестой уровень опасности ему дан не просто так. S-01 официально присвоен статус существа, способного погубить наш мир.

-А он точно Объект?.. — учёный ухмыльнулся, снял очки и протёр линзы рукавом белого халата.

— Трудно сказать наверняка. Я бы скорей уж назвал его Богом, но, как сказал основатель нашей Организации, обнаруживший S-01 ещё в далёких сороковых годах: «Gott ist tot. Das Schicksal der Welt hat übermenschliche»… Вы знаете немецкий, Кохина-сан?

— Немного. Если я правильно поняла, то эти слова можно перевести так: «Бог мёртв. Судьбу мира отныне вершит сверхчеловек», — Дойл кивнул. На несколько секунд, воцарилось давящее молчание. — …Как же вам удаётся держать взаперти столь сильный Объект?

— Никак. Первый Объект постоянно сбегает, и мы не можем ему помешать. Вот, как всё обычно происходит: S-01 сбегает ни с того, ни с сего, гибнет огромное количество людей, комплексы, порой, уничтожаются до основания, а спустя пару дней мы его ловим и усаживаем обратно на трон. Из-за его побегов Организация постоянно терпит огромные убытки, так как скрывать от людей его «проказы» очень сложно, и это требует больших денег. Поэтому, ни в одной стране он не задерживается надолго, поскольку для всех становится слишком тяжкой ношей. Он уже успел побывать в Германии, Китае, России, исколесил всю Европу, а теперь вот, попал к нам, в Америку. Повезло ещё, что S-01 никогда не прикладывал особых усилий, чтобы остаться на свободе и не оказывал большого сопротивления. В последний раз он сбегал шесть лет назад, в рождественскую ночь. Тогда, он добрался до ближайшего города, проник в дом одной семьи и съел там всех за исключением одного ребёнка. А на утро, представьте себе, он сам вернулся в комплекс и спустился в Коцит! Это был беспрецедентный случай! — эта история напомнила Кохине о причине, по которой Первый Объект был ей особенно интересен.

— По поводу его людоедства…

— Ах, да! Это, на самом деле, весьма странно… S-01 совершенно не нуждается в пище, но при любой возможности он начинает жрать людей. Возможно, причиной этой его наклонности является некое психологическое расстройство. У Первого Объекта наблюдаются сильнейшие психологические отклонения. Психопатия, среди Объектов, конечно, дело не редкое, многие из них сходят с ума от экспериментов, а учитывая, что S-01 провёл в комплексах вроде этого уже более семидесяти лет, в его безумии нет ничего удивительного. Он испытывает огромную ненависть ко всем живым существам и убивает всех: людей, животных, насекомых и даже себе подобных, в то время как большинство других Объектов испытывает друг к другу сострадание и сочувствие. Это делает S-01 монстром среди монстров.

— Объект никогда не объяснял причину, по которой он убивает? — Ричард хотел ответить, но, внезапно опомнившись, взглянул на наручные часы и охнул.

— Что-то мы заболтались! Виноват, когда речь заходит о S-01, я теряю счёт времени! Нам стоит поторопиться и отправиться в Блок «А», если вы не хотите пропустить ужин! — учёный повернулся к Первому Объекту спиной и быстрым шагом направился к лифту. Кохина ещё несколько секунд вглядывалась в замотанное черными лоскутами лицо S-01, но, не заметив никакой активности с его стороны, направилась вслед за Дойлом. Она сделала всего несколько шагов, когда произошло то, что вызвало у неё новый приступ животного страха. Японка услышала хриплый голос, скрежещущий, словно ржавый механизм, прозвучавший у неё за спиной, тихо, но отчётливо:

— Ты… — сердце японки пропустило несколько ударов, всё её тело пробила дрожь. Она, превозмогая страх, заставила себя обернуться и в ступоре уставилась на S-01. Голова Объекта уже была поднята, и он, казалось, смотрел прямо на неё, хоть его лицо и было обмотано странными бинтами. — Ты понимаешь тьму в душах тех, кому в мире людей нет места под солнцем, женщина? В этом мире я… ненавижу всех. Убиваю всех. Уничтожаю всё. Разрушаю, рву на куски, превращаю в пыль, пожираю… — Первый Объект глубоко вдохнул, казалось, пытаясь вытянуть из комнаты весь холодный воздух и наполнить им свои лёгкие, и более не издал ни звука, вновь опустив голову.

— Ну, надо же! — поражённый не меньше, чем Накамура, довольный, как чёрт, учёный подбежал к ней, поражённо взглянув на женщину. — Вы только что в лотерею выиграли! S-01 крайне редко общается с сотрудниками Организации! Я вот, за все эти годы, так и не смог его разговорить! — разумеется, мужчина не упомянул, что всех, с кем Первый Объект хоть раз разговаривал, он убивал. Ему это казалось незначительной деталью. — Должно быть, Вы особенная, раз он при первой же встрече обратил на Вас внимание!

— Нет-нет, что Вы… Я самый обычный, заурядный сотрудник, — мотнув головой, Кохина отогнала внезапно навалившуюся на неё слабость, и улыбнулась.

— С этим я готов поспорить, — Дойл как-то странно взглянул на неё, но более ничего не сказал, лишь поторопил её. Уже в лифте, окончательно придя в себя, Кохина обдумала слова S-01 и поняла, что он имел в виду.

«Он знает кто я, не так ли?», — подумала женщина и ухмыльнулась, задумчиво приставив указательный палец к губам.

— Он и вправду удивителен…

====== Сказка об Асуре ======

Кохина сильно удивилась количеству людей, обнаруженных в столовой. Поскольку она прибыла на базу, когда уже вечерело, никого из сотрудников, помимо Ричарда Дойла, она не застала. Все они находились в Блоке «А», занимаясь своими делами, из-за чего у японки сложилось ошибочное мнение, что база «Альфа» совершенно безлюдна. На деле же тут работало около сотни человек, три четверти из которых составляла охрана, а остальные — учёные.

— Присаживайтесь, — Дойл указал на относительно свободный столик, за которым сидела ещё парочка учёных, а сам пошёл за местными однообразными порциями еды на красных пластиковых подносах. Японка заняла место и вежливо поздоровалась с коллегами, заметно оживившимися при её появлении.

— Вы и есть та самая Накамура? Мы о Вас наслышаны! Говорят, вы способны творить настоящие чудеса с Объектами! Легко находите с ними общий язык, уговариваете принять добровольное участие в опытах! — Кохину тут же завалили комплементами, на которые она реагировала весьма холодно, улыбаясь лишь из вежливости.

— Вы меня переоцениваете.

— Нет, правда, Вы исключительно талантливы в этом деле! Нам здесь не хватает людей, способных заставить Объект сделать что-либо без применения силы! — мужчины продолжали её нахваливать, не замечая, что брюнетке это неприятно.

— Парни, а ну, прекращайте! — подоспел Ричард, нёсший пару подносов. Он сел напротив Кохины, отдав один ей. В вечернее меню входили: рисовая каша, ярко-красное яблоко, пластиковый стаканчик с чаем и парочка шоколадных батончиков. Никаких излишеств. — Не видите, вы её стесняете!

— Мы, в отличие от тебя, проявляем внимание к людям, Ричард, —


убрать рекламу




убрать рекламу



учёные как-то странно покосились на Дойла, чётко давая Кохине понять, что их заявление не беспочвенно и у него есть какая-то подоплёка. Зеленоглазый мужчина не обратил на их слова никакого внимания. Его взгляд был сосредоточен на японке, которая занималась поглощением пищи на автомате, а сама о чём-то призадумалась, из-за чего меж её тонких бровей появилась морщинка.

— О чём думаете, Кохина-сан?

— О Первом Объекте, — ответила Накамура, ковыряясь в каше ложкой. Первые несколько секунд она не замечала, что как только эти слова слетели с её губ, докучавшие ей учёные замерли, забыв о том, что их рты полны пищи, которую пора бы уже проглотить.

— Вот как… Понимаю. От мыслей о нём тяжело отделаться, поверьте, я знаю, — японка серьёзно, с решительностью во взгляде посмотрела мужчине в глаза и твёрдо заявила:

— Я хочу узнать о нём больше. Прошу, расскажите мне, — Ричард усмехнулся, в отличие от своих коллег, сохраняя абсолютное спокойствие.

— Что бы Вы хотели узнать?

— Всё! Откуда он взялся? Как его зовут? На что ещё он способен? И почему он сбегает, но позволяет себя поймать?

— Боюсь, на все эти вопросы у меня нет ответов… О прошлом S-01 даже сам S-01 ничего не знает. Он утратил память о своей жизни до того, как Организация заполучила его. Хотите знать его имя? Их много. Айн, Прима, Первый, Альфа, Экзекутор, Машина судного дня — всё это его кодовые имена, но настоящего имени у S-01 нет. Он не помнит своего имени, а может быть, у него его никогда и не было. И причина, по которой он раз за разом позволяет себя схватить, мне тоже неизвестна. Я ведь уже говорил, что Первый Объект не идёт со мной на контакт, и шанса расспросить его о таком у меня не было.

— Значит, Вам больше нечего о нём поведать… — кажется, Ричард даже немного оскорбился от такого заявления, но Кохина этого и добивалась. Она хотела его спровоцировать, вытянуть из него ещё хотя бы крупицу информации.

— Поймите одно: S-01 аномален. Аномален даже для Объекта, а ведь для них аномальность является нормой. О нём и его способностях до сих пор известно столь мало… Даже о чёрных дырах мы знаем больше, чем о нём. А о чём-то столь непознанном можно рассказывать и рассказывать бесконечно долго. В особенности, о его способностях. Помните, я сказал, что его регенерация превосходит самоисцеление Калеба? Скажите, разве из этого не напрашивается логичный вопрос?

— …Почему Организация изучает способности к регенерации Калеба, а не S-01? — зелёные глаза Дойла заблестели, словно два изумруда.

— Правильный вопрос. А ответ таков: способ, который использует Первый Объект, восстанавливаясь от повреждений, подвластен лишь ему одному. Для того, чтобы в полной мере понять причину этого, нужно иметь представление о человеческой душе. Скажите, Кохина-сан, где находится душа человека? — сидевшие рядом учёные устало вздохнули. Их, похоже, Ричард уже успел достать подобными философскими беседами, но вот Кохине, в отличие от них, было до безумия интересно.

— Некоторые заявят, что она заключена в сердце, но это не научно. Если душа — это сознание и разум, то она заключена в мозгу.

— Верно! — мужчина даже хлопнул в ладоши. Ему явно не хватало собеседников вроде Накамуры, готовых внимательно его слушать, но в то же время, принимающих активное участие в разговоре. — Если сейчас мне прострелят голову, разве продолжу я эту нашу чудную беседу? Нет! Я буду мёртв, мои жизненные процессы приостановятся. На Калеба это правило тоже распространяется, пусть и не в полной мере. Обширное повреждение его мозга приведёт к временной смерти и он не «оживёт», пока мозг не восстановится. А с Первым Объектом всё не так. В ходе экспериментов и стычек с вооружёнными силами Организации голова S-01 не единожды была уничтожена. Безголовое тело продолжало функционировать, ходить, сражаться и убивать, сохраняя полную дееспособность. И это далеко не всё. Порой, всё его тело было полностью уничтожено, но он незамедлительно начинал восстанавливаться. Другими словами, его сознание существует вне мозга и даже вне тела. Тело — лишь физическая оболочка, которую он способен собирать по частям. В каком-то смысле, это даже нельзя назвать регенерацией. Скорей уж Первый Объект играет в конструктор на молекулярном уровне. Лично я считаю, что с учётом этого, S-01 мог бы с лёгкостью полностью менять свою внешность, становясь совершенно другим человеком, но, по какой-то причине, он этого не делает. Зато, он любит «играться» с мелкими деталями своей внешности. По настроению он удлиняет волосы, меняет рост, вес и внешний возраст. Из-за этого, его крайне сложно охарактеризовать, как юношу, мужчину, старика или ребёнка. Можно лишь сказать, что он — существо мужского пола. Всё остальное крайне неоднозначно.

— Разум, существующий вне тела? Это повышает мой интерес до ста двадцати процентов! — Ричард довольно улыбнулся, довольствуясь реакцией японки. — А что насчёт его «разрушительного потенциала»? Ведь одной регенерацией нельзя заслужить шестой уровень опасности.

— Верно. Есть и другие способности, причём, не все они нами раскрыты и изучены. Наиболее опасная его сила — это что-то среднее между телекинезом, гравитационной аномалией и воздействием на живые объекты на клеточном уровне. И эту его силу сдерживать сложнее всего. Даже со всем тем препаратом, которым мы его накачиваем, и с «костюмом» и «троном», устройство которых я могу объяснить лишь магией, мы всё ещё не способны полностью его подавить. Помните красную линию, очерченную вокруг S-01? Стоит её переступить, и окажешься в зоне его поражения. Страшная смерть ждёт тех несчастных. Первый Объект никогда не убивает сразу, он мучает своих жертв, переламывает все кости в их телах усилием воли, выворачивает наизнанку и превращает их в молекулы в пыль. То же самое он способен проделывать и с неорганическими объектами. Единственная причина, по которой Первый Объект не обращает в прах всё живое вокруг, едва освободившись, в том, что он не любит, чтобы еда пропадала даром.

— Вы говорите о нём с такой страстью. Должно быть, Вы всей душой ненавидите S-01? — вдруг учённые и охранники, не только за этим, но и за соседними столиками, начали прыскать в кулачки, а некоторые и вовсе засмеялись в голос. Лишь один Ричард, наоборот, слегка помрачнел. — Я что-то не то сказала?

— Нет, Кохина-сан. Просто Вы себе даже не представляете, насколько ошибочно Ваше предположение, — мужчина снял очки, протёр их рукавом в своей излюбленной манере и, надев обратно, сильно изменился в лице, улыбнувшись, как-то даже воинственно, наперекор усмешкам. – Я? Ненавижу S-01?! Да я в него безнадёжно влюблён! Он прекрасен в своей ненависти ко всему и вся и обворожителен в своей тёмной, аморальной сущности! Само его существование — это трагедия, но, в то же время, комедия! Он силён и он слаб! Счастлив и печален! Несокрушим и хрупок! Безумен и рационален! Он — сплошное противоречие, и всё это в нём мне нравится… Жаль только, что это безответная любовь.

К концу этой пламенной речи все, кто смеялся над мужчиной, посерьезнели и теперь покачивали головами, неодобрительно перешёптывались и даже крутили пальцем у виска. Один из охранников буркнул:

— Вот из-за таких заявлений тебя все и считают безумным учёным…

— Думайте, что хотите, но все мы прекрасно знаем, что для Организации я важен, и потому, все мои странности мне прощаются. А о себе вы можете сказать то же самое? — на Дойла все махнули рукой, по большей части, потому что ответить, в общем-то, было нечего. Всё-таки он являлся учёным с высочайшим уровнем допуска, а значит, для Организации был ценнее всех местных сотрудников вместе взятых. Ричард же, заметив, что Накамура закончила трапезу, улыбнулся ей: — Пойдёмте, я покажу Вам апартаменты, в которых Вам предстоит жить.

В самом конце Блока «А» находилась жилая часть, напоминавшая чем-то гостиницу с несколькими десятками съёмных номеров.

— Вооружённые силы у нас работают по сменам, они здесь не ночуют, так что комнаты выделяются только учёным, — пояснил Ричард, открывая ключом-картой одну из дверей, выглядевших даже слишком просто и обыденно, учитывая, что в этом комплексе хранятся и изучаются Объекты. Учёный пропустил даму вперёд и проследовал за ней вслед.

Жилище, которое ей предоставила Организация, никак нельзя было назвать президентским люксом. На самом деле, это всего лишь две комнаты: спальня и уборная. Оно и понятно, ведь расчет идёт на то, что сотрудники большую часть своего времени будут проводить за работой, а в свои комнаты приходить лишь затем, чтобы поспать и воспользоваться средствами гигиены. Мебели тут тоже немного: двуспальная кровать с хлопковым бельём, шкаф для одежды и стол с компьютером в углу комнаты, и тот здесь не для развлечений, а для работы. В ванной же находилась душевая кабинка, туалет и раковина, всё в идеально чистом состоянии, за что уже можно сказать спасибо.

— Вы уж извините за то, как скудно у нас тут всё обустроено, — учёный виновато почесал затылок, оглядываясь, ища в комнате хоть что-то ещё, что можно было бы назвать удобством. — Не знаю, как с этим дела в Японии, но у нас удобство персонала не на первом месте. Хотя, конечно, здесь всё ещё лучше, чем в любой из камер для Объектов.

— Всё в порядке, я к такому привыкла, — женщина немного подозрительно взглянула на учёного. Было что-то странное в его фразе про камеры для Объектов, казалось, что здесь есть какой-то намёк. Или японке просто показалось? В конце концов, нервы у неё были на взводе.

— В таком случае, разрешите откланяться, — Дойл вручил Кохине теперь уже её ключ-карту, и хотел было уйти, но Накамура его окликнула:

— Профессор Дойл, — мужчина вопросительно поднял бровь, хотя было видно, что он знает, о чём японка его попросит. — Я хочу работать с Первым Объектом. Вы же сами признали, что он обратил на меня внимание. Вдруг, у меня есть шанс разговорить его? Только представьте, что мы могли бы о нём узнать…

— Одно дело — спуститься в Коцит на пару минут, и совсем другое — проводить там много времени в попытках наладить контакт с S-01. Будет нелегко уговорить нашего надзирателя позволить Вам этим заняться… — брюнетка с надеждой и мольбой взглянула мужчине в глаза, и тот хитро улыбнулся, давая надежду. — Но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. И, я же говорил, можно просто Ричард.

— Огромное спасибо… Ричард, — учёный одобрительно кивнул, пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты.

Кохина быстро избавилась от лишней одежды, убрав белый халат и деловой костюм в шкаф, приняла душ, смывая с себя усталость, накопившуюся в дороге, но, вместо того, чтобы лечь спать, японка села за компьютер, ввела в базу данных Организации «S-01» и принялась читать сотни и тысячи докладов об исследованиях и инцидентах, просматривать всевозможные видеоматериалы. Накамура здесь только ради него, она вступила в Организацию из-за него, и все эти годы она работала так усердно, лишь затем, чтобы её допустили к Первому Объекту. Она попросту не могла теперь успокоиться, не завладев каждой крупицей информации о нём. В особенности, если данные были засекречены и требовали более высокого уровня допуска. Её ждала бессонная ночь…


— В это время суток нашего надзирателя обычно можно найти здесь, — пояснил Дойл, ведя японку вглубь Блока «Б». Он, как и Кохина, был занят с утра, и смог заняться вопросом о работе с Первым Объектом только ближе к полудню. — Предупреждаю сразу, едва услышав о Вашем желании, он рассвирепеет, но Вы продолжайте настаивать, и он прогнётся.

— Кажется, Вы хорошо знаете его, — Ричард загадочно ухмыльнулся.

— Мы с ним начинали работать на Организацию вместе. Только он выбрал должность руководящего, а я пошёл по пути учёного. Забавно, что он тогда говорил мне, что моя должность слишком опасна, и именно поэтому он хочет стать надзирателем. А в итоге всё так трагично для него обернулось… — неожиданно, учёный остановился, повернулся к одной из камер и указал на неё взглядом. — Он здесь.

Кохина взглянула в указанном направлении и обомлела… Камера для Объекта под номером 536 была вовсе не похожа на те угнетающие клетки, коими полнился исследовательский комплекс. Это была… комната ребёнка. Самая настоящая комната, в которой жило бы обычное дитя. Девочка, если точнее. Стены здесь были обклеены яркими обоями с картинками, имелась небольшая кровать, на постельном бельё которой было изображено тёмно-синее небо с карикатурными, улыбчивыми звёздами, месяцем и луной. Был тут даже сундук с игрушками, куклами, плюшевыми мишками и прочим. А за детским столиком сидела девочка, что-то рисовавшая восковыми мелками, рядом с которой стоял мужчина.

Девочке, на вид, было лет десять, не больше. Белокурые, расчёсанные локоны, большие глаза небесно-голубого цвета, непривычно здоровый для Объекта, не истощённый и счастливый вид. Она даже была одета в нормальную детскую одежду, а не в серую униформу для ей подобных. Кажется, она была немой, поскольку общалась исключительно жестами. Девочка рисовала радугу, а мужчина стоял, нагнувшись, и внимательно наблюдал за её творчеством. Это был брюнет с приглаженными на бок смольными волосами, в лакированных туфлях, тёмных брюках и пиджаке, поверх белоснежной рубашки. Сразу можно было догадаться, что это и есть надзиратель. Он был примерно того же возраста, что и Ричард, но, в отличие от переполненного энергией и энтузиазмом учёного, мужчина казался безжизненным, измученным и смертельно уставшим. Впрочем, сейчас, находясь в камере S-536, он улыбался и, кажется, был счастлив. Ни Объект, ни надзиратель, не замечали, что за ними наблюдают.

— Этот Объект… дочь надзирателя? — Накамура озвучила своё самое смелое предположение, но Дойл вдруг рассмеялся:

— Нет, что Вы! Хотя, он относится к ней, как к дочери. Это S-536, Сара Браун, кодовое имя «Ищейка». Она телепат с нулевым уровнем опасности, но при других обстоятельствах она бы заслужила четвёртый уровень, а то и выше. В теории, силой мысли она может всем нам мозги расплавить, но S-536 никогда не проявляла агрессии, а свои способности она использует исключительно во благо Организации. Она находит Объекты по всему миру, не покидая при этом свою камеру.

— Она добровольно помогает Организации? Как вам удалось добиться этого от Объекта?

— Всё благодаря надзирателю, это он её убедил. Скажем так, они были друг другу жизненно необходимы. Сиротка и отец, лишившийся своего дитя… У надзирателя и Первого Объекта ненависть друг к другу возникла с первой встречи. Он позволял проводить над S-01 крайне изуверские опыты, оскорблял его и провоцировал, но Первый Объект никак на это не реагировал, до поры до времени. А потом, произошёл один инцидент. Помните, я говорил, что сотрудникам запрещено разговаривать друг с другом в Коците? Это правило возникло после того, как пара учёных, подвергая Первый Объект новому эксперименту, беспечно болтала между собой о том, что жена надзирателя, жившая всего в паре сотен миль от базы «Альфа», вот-вот родит дитя. В тот же день S-01 сбежал и, наконец, отомстил надзирателю сполна.

— …Ужасно, — учёный лишь хмыкнул в ответ.

— Поэтому, я и сказал, что добиться разрешения для работы с Первым Объектом будет нелегко. Что ж, попытка — не пытка, — Ричард подошёл к пуленепробиваемому стеклу и постучал по нему кулаком. S-536 проигнорировала звук, продолжив рисовать, а вот надзиратель, увидев учёного, помрачнел. После ввода кода, на стекле буквально нарисовалась дверь, открыв которую, мужчина в костюме вышел из камеры. Как только дверь закрылась, она вновь исчезла.

— Чем обязан? — с нотками раздражения в голосе спросил мужчина.

— Да вот, Господин-надзиратель, хотел познакомить Вас с Кохиной-сан, — про себя японка уже не в первый раз подметила, какой забавной, фиглярствующей была манера речи Дойла.

— Хм… — пробормотав что-то, мужчина перевёл взгляд на женщину и тут же постарался сделать более приветливое выражение лица. — Я Эрик Якобсен, надзиратель базы «Альфа». Рад нашей встрече.

— Приятно познакомиться, — повисло неловкое молчание. Кохина не знала, с чего начать разговор о S-01, она ожидала, что Ричард ей в этом поможет, но учёный, похоже, решил предоставить женщине инициативу.

— Вам что-то от меня нужно? — спросил Якобсен, видя, что японка отчего-то замялась.

— В общем, да… Это касается S-01… — вмиг лицо надзирателя исказила гримаса злобы, он метнул испепеляющий взгляд, но, почему-то, не в Накамуру, а в Дойла. Однако, японка осмелилась продолжить. — Я хочу с ним поработать. Возможно, мне удастся наладить контакт.

— Вы с ума сошли? Вам же известно, что он за чудовище! О каком контакте вообще может идти речь! — подобные слова показались Кохине лицемерными, поскольку Эрик сам питает привязанность к Объекту, а их в большей или меньшей степени можно назвать монстрами.

— S-01 при первой же встрече заговорил с Кохиной-сан, — вмешался Ричард. — У неё есть шанс…

— Ах, заговорил, да?! Профессор Накамура, а Вам известно, что за судьба постигает всех, с кем S-01 разговаривает? Они все, как один, рано или поздно переступают красную линию на полу, тянутся к Первому Объекту, словно мотыльки, летящие на огонь, и сгорают! Да и чего Вы добьётесь, разговорив его?!

— S-01 людоед, но он не нуждается в пище. Значит, эта его наклонность является следствием чего-то иного, нежели физической потребности в человеческой плоти. Он может стать ответом на вопрос, почему все Объекты имеют предрасположенность к людоедству. Ведь даже та девочка превратиться в кровожадного монстра, после первой же «кормёжки», — Кохина сказала это без каких-либо эмоций, констатируя факт, указав на S-536. Надзирателя буквально распирало от злобы, но в глубине души он знал, что это правда.

— Сара бы никогда не стала… — пробормотал он, уведя взгляд в пол.

 — Стала бы. Она в этом не виновата, такова природа Объектов. Природа, которую нам необходимо в полной мере познать и понять, и я убеждена, что S-01 — ключ ко всему, — брюнетка заметила, что надзиратель засомневался. Она вопросительно взглянула на Дойла, а тот подмигнул ей, давая понять, что ещё немного, и она достигнет желаемого. — Слушайте, я могу связаться с отделом, изучающим людоедские наклонности Объектов, и получить разрешение на работу с S-01 от глав нашей Организации, а не от Вас. Разница лишь в том, что это займёт больше времени и может обернуться для Вас выговором за отказ в сотрудничестве. Мне бы хотелось уладить всё мирным путём.

— …Ладно! Чёрт бы вас всех, учёных, побрал! Вас же так и тянет на тот свет побыстрее отправиться, вот вы и играете с S-01 в русскую рулетку! Учтите, с этого момента ответственность за Вашу скорую смерть от руки Первого Объекта я не несу!

— Спасибо! — японка по привычке сложила ладони пирамидкой возле груди и поклонилась, прикрыв глаза. Разгневанный Якобсон быстрым шагом удалился, а Ричард, ухмыляясь, похлопал Накамуре.

— Поздравляю! Я немедленно раздобуду для Вас личную карту доступа в Коцит!


Кохина вновь спустилась на самый нижний уровень. Снова, уже знакомая волна страха, оцепенение, которое приходится перебороть, и холодный воздух, только на этот раз она здесь одна. Женщина шагнула в зловещую тьму Коцита, чувствуя, как кровь пульсирует в висках от волнения. Как только лампы осветили это место, Накамура остановилась, вновь внимательно осмотрев обмотанный чёрными бинтами Первый Объект. Ей необходимо было начать разговор, но в горле встал ком, твёрдый, как камень, во рту у японки пересохло. Чтобы выдавить из себя первое слово, ей пришлось вдавить ноготь большого пальца в ладонь до боли, выводящей из ступора:

— З-здравствуй… — тут же ей захотелось треснуть себя по лбу с такой силой, что удар бы прорвал пространственно-временной континуум. Все, абсолютно все слова, с которых обычно начинают беседу, казались ей неуместными и глупыми в данной ситуации… недостойными Первого Объекта. — Меня зовут Кохина. Мы вчера виделись… Хотя, не уверена, что «виделись» — это подходящее слово, всё-таки у тебя глаза завя…

— Я тебя вижу, — Боже, как же жутко это прозвучало. Учёная не ожидала, что Объект заговорит столь скоро, думала, что ей придётся потратить часы, пытаясь вытянуть из него хоть словечко.

Неожиданно услышав этот скрежещущий, нечеловеческий голос, увидев снова, как забинтованная голова поднимается, японка вся покрылась холодным потом. Одно её радовало: теперь тот факт, что S-01 на неё реагирует, очевиден, видеокамеры это засняли, запись всё подтвердит, если надо будет.

— Признаться честно, не ожидала, что ты заговоришь столь скоро… — брюнетка помолчала ещё несколько секунд, собираясь с мыслями. — Могу я задать тебе несколько вопросов?

— Задать можешь, — «А отвечать ли, ты сам решишь, да?», — усмехнулась женщина. Начинать сходу о людоедстве было нельзя, поскольку Кохина толком ничего не знала о характере S-01. Это, конечно, похоже на бред, но, мало ли, вдруг он застесняется об этом говорить и снова замкнётся? Нужно было начать с чего-то другого.

— …Ты редко проявляешь активность. Большую часть времени ты спишь? — ей захотелось проверить одну свою теорию. Положение тела Первого Объекта, когда он не разговаривал, выглядело так, словно человек задремал в кресле.

— Я никогда не сплю, — ответ вызвал новую волну мурашек, прошедшихся по спине Накамуры. — Но из-за этих тряпок, обвивающих моё тело, я постоянно чувствую усталость. Говорить и двигаться… тяжело.

В силу старых привычек, Кохине захотелось достать свой специальный блокнот и сделать несколько записей относительно полученной информации, но, к несчастью, она забыла его в старом комплексе, где раньше работала.

— Ты знаешь, где ты сейчас находишься?

— Дома, — это единственное слово показалось японке таким грустным. Любой другой объект бы ответил, что это место — тюрьма, а S-01, несомненно, ненавидящий комплексы, вроде этого, больше всех, назвал нижний уровень базы «Альфа» своим домом. Это казалось очень странным.

— Ты считаешь это место своим домом? — Кохина даже огляделась по сторонам, пытаясь найти в огромном «тронном зале» хоть что-то хорошее, что могло бы Первому Объекту здесь нравиться.

— Это и другие, ему подобные. Дом — это место, где ты проводишь свою жизнь. Место, куда ты раз за разом возвращаешься. Значит, здесь мой дом.

— Это не совсем так… Дом там, где тебе хорошо. Тебе здесь хорошо? — Объект не ответил. Как Кохина и предположила, он сам решает, на какие вопросы стоит отвечать. — Извини, если тебе неудобно об этом говорить, но, скажи, пожалуйста, зачем ты поедаешь людей? Ты ведь не нуждаешься в пище, так?

— Верно. Но я всё равно голоден. Я всегда голоден… — по спине японки уже в который раз пробежал холодок, поскольку на мгновение она услышала в голосе S-01 вчерашнюю жажду убийства. — Это словно шёпот на ухо, повторяющий снова и снова одни и те же слова: «Пожри их всех». Лишь когда я ем, шёпот затихает.

Из этого невозможно было делать какие-либо выводы. Является ли его жажда плоти психологическим отклонением, как и говорил Дойл, или «шёпот» это всё тот же присущий всем Объектам инстинкт людоеда? Или это вовсе что-то иное? Голова Кохины пухла от вопросов. Что ж, для первого полноценного разговора, неплохо. Теперь, можно было перейти к тому, ради чего она на самом деле пришла сюда.

— Почему ты заговорил со мной? — как только вопрос прозвучал, можно было увидеть, как губы Первого Объекта под бинтами вытягиваются в ухмылке.

— Ты знаешь, почему, — Кохина изменилась в лице, сделалась совершенно серьёзной, решительной. На мгновение, она прикрыла глаза, и свет в комнате моргнул, после чего, заработал, как прежде, без перебоев.

— Я только что отключила систему видеонаблюдения. Если есть что-то такое, что ты хотел бы сказать мне с глазу на глаз, говори сейчас. У нас не так много времени наедине.

— Ха-ха-ха… — S-01 тихо рассмеялся, откинув голову назад и уставившись в потолок. — Ну, и как так вышло, что Объект устроился в Организацию, да ещё и дослужился до высокой должности?

— Нанимая сотрудников, Организация подвергает всех множеству тестов, чтобы убедиться, что на них будут работать только люди. Мне повезло, у меня нет никаких внешних проявлений того, кто я, но на этот случай есть один прибор, который по единственной капле крови отличает Объект от человека. Я могу силой мысли управлять любыми устройствами, использующими электричество, для меня обмануть тот прибор было несложно, — Кохина ответила совершенно спокойно, в отчитывающейся манере, словно Первый Объект был её начальством. Секунд тридцать они оба молчали, и японка терпеливо ждала, хоть и знала, что время у них на исходе.

— Зачем тебе это? — сколько раз Накамура прокручивала в голове этот момент, сколько раз она продумывала ответ на этот вопрос? Сколько усилий, и, наконец, она достигла желаемого. Сейчас она больше всего боялась напортачить, чем-то оттолкнуть или оскорбить S-01.

— Мой отец был Объектом. С детства он рассказывал мне историю об одном существе. О нашем Боге. Прекрасном Асуре*, которого люди пленили и держат взаперти. Он говорил, что лишь освободив его, мы сами освободимся от гнёта. Я считала всё это сказками… А потом, за ним пришли люди из Организации. Они схватили его и увезли, неизвестно, куда, но прежде, чем это случилось, он успел меня от них спрятать. С того момента, я жила лишь затем, чтобы спасти отца, а попасть в исследовательский комплекс не в качестве Объекта можно было лишь став сотрудником. Я так старалась привлечь к себе внимание нужных людей… Разумеется, к моменту, когда я вступила в Организацию и узнала, куда тогда увезли моего отца, он был уже давно мёртв. Смысл моей жизни исчез. А потом, я узнала, что сказка об Асуре была правдой. И появилась новая цель — освободить его, во что бы то ни стало. И вот, я здесь, — (Прим. Асура — название богов в древнейшей санскритской литературе, в позднейшей же боги назывались Суры, а Асуры были враждебные им демоны).

— …И как? Тот ли я «прекрасный Асура», о котором говорил твой отец, женщина? — Первый Объект насмехался, но Кохину это ничуть не задевало. Она всё ещё была полна решимости.

— Ты даже лучше. Только вот, как выяснилось, тебя вовсе не нужно освобождать. Ты и сам в состоянии это сделать. Так… Почему?! Почему ты сидишь здесь, гниёшь во тьме?! Почему позволяешь этим ублюдкам удерживать себя?! — на глаза тайному Объекту навернулись слёзы. Эти вопросы разрывали её сердце с того самого момента, как она узнала, что S-01 позволял ловить себя и никогда по-настоящему не пытался оставаться на свободе.

— Что здесь, что на свободе, для меня — одно и тоже, — эта фраза поразила Кохину сильнее всех умопомрачительных способностей Объектов, вместе взятых, а S-01, в отличие от неё, был совершенно спокоен и даже безразличен к её словам. — Я выхожу отсюда лишь затем, чтобы утолять голод или развлекаться. Но у меня нет никакой цели, а без неё снаружи быстро становится скучно. Я всегда жил в комплексах вроде этого, и я не представляю, как жить за их пределами.

— Но это не твой дом! У тебя был свой дом! Своя семья! Своя жизнь!!! А потом всё это у тебя отняли!!! Ты просто забыл об этом! — Первый Объект опустил голову и вцепился пальцами в подлокотники своего трона. Он злился, а это грозило Кохине смертью, но сейчас, ей было всё равно. Она готова умереть здесь и сейчас, лишь бы заставить S-01 выйти на свободу по-настоящему.

— И что с того? Это было так давно… Все, кто был со мной связан, кто знал меня прежнего, уже давно мертвы. И некому рассказать мне о том, кто я, кем я был, и кем я должен быть. До тех пор, пока это так, я не вижу причин что-либо менять, — Накамуре казалось, что ещё немного и она взорвётся от злости. Но тут, на ум ей пришла одна идея и, неожиданно для самой себя, женщина успокоилась.

— Если я найду для тебя причину покинуть это место, ты сделаешь это? Покинуть по-настоящему. Навсегда, — Кохина физически ощутила, как взгляд Первого Объекта, прикованный к ней, загорелся интересом.

— Возможно, — всего одно слово, но сколь много оно значило для японки. Она довольно улыбнулась и кивнула сама себе.

— Тогда, я найду для тебя эту причину… Обязательно найду.

Вдруг, дверцы лифта позади брюнетки открылись, отчего та подпрыгнула на месте. В комнату влетел Ричард, весь запыхавшийся, взбалмошный, перепуганный. Увидев Кохину в целости и сохранности, он вздохнул с облегчением.

— Ха… Хах… Вы живы… Слава Богу, — сказал он, восстанавливая дыхание. — Все видеокамеры в комплексе вдруг перестали работать. Я испугался, что случилось худшее… Но, вижу, у вас тут всё в порядке. Не обижайтесь, но я даже удивлён, что Вы живы и руки и ноги у Вас на месте, Кохина-сан!

— Д-да… — японка быстро смахнула с глаз слёзы и улыбнулась. — На самом деле, мы даже неплохо пообщались. Так ведь? — Кохина вновь взглянула на Первый Объект, но тот вернулся в своё исходное положение и теперь вновь всё игнорировал.

— Правда? — глаза Дойла засияли в предвкушении. — Вы просто обязаны мне обо всём рассказать!

— Конечно. Только, чуть позже. Я немного устала, — учёный понимающе кивнул. Они зашли в лифт вместе, и, прежде, чем его массивные двери закрылись, женщина бросила на S-01 последний взгляд. — До завтра, Асура.

Лишь, когда лифт поднялся на самый верх, вновь оставшись наедине с собою, во тьме, Первый Объект тихо ответил:

— До завтра, женщина.

====== Я ухожу отсюда ======

Писалось под Nox Arcana — The Grande Hall

Ради чего S-01 стоит сбежать? Этот вопрос казался Кохине одновременно простым и до ужаса сложным. Было очевидно, что ответ вроде «Сбеги, чтобы быть свободным» его не устраивал. Ему мало быть просто свободным, Первому Объекту нужна была какая-то цель, но что это может быть, Накамура понятия не имела. Она зашивалась, разрываясь между работой на Организацию и поисками ответа.

Так минули два дня. Вернувшись в свою комнату довольно поздно, японка рухнула в кресло, поставленное перед компьютерным столом, вялыми движениями скинула халат на спинку и прикрыла


убрать рекламу




убрать рекламу



глаза. Сосчитала до тридцати, отгоняя все лишние, мешавшие ей мысли и включила компьютер.

На загоревшемся экране появился логотип организации: чёрные буквы «Альфа» и «Омега», объединённые воедино на белом фоне. Кохина не только могла контролировать электронику, но и чувствовать находившиеся рядом с ней устройства, поэтому она знала наверняка, что за её комнатой не ведётся видеонаблюдение. Поэтому, она могла себе позволить пользоваться способностями и управлять компьютером без использования рук, одной лишь силой мысли. Это сильно облегчало и ускоряло ей работу, но не отменяло тот факт, что она толком не знает, что ищет. Спустя полчаса, бесцельные поиски информации с пометкой «S-01» привели её к видеозаписи инцидента под названием «Он его не убил». Это название зажгло в японке интерес и она немедленно запустила его.

Видео, как оказалось, было заснято камерой, находившейся в Коците. Она располагалась под самым потолком, на стене, по правую руку от Первого Объекта. Тот как всегда сидел, опустив голову, когда к нему приблизилось кое-что. Это было похоже на вертикальную кушетку на колёсиках, к которой ремнями был пристёгнут мужчина исполинского роста. Это был Калеб. Кохина его не сразу узнала, поскольку на него было надето что-то вроде намордника из металлического сплава, скрывавшего большую часть лица. Управляемая, видимо, при помощи пульта, эта кушетка на колёсиках подъезжала к S-01 всё ближе, пока, наконец, не пересекла красную черту, и Калеб не оказался в зоне досягаемости.

Брюнетка наблюдала за всем этим с замиранием сердца. За годы работы на Организацию она с одного взгляда могла понять суть эксперимента, происходившего перед её глазами, и сейчас ей тоже всё было ясно. Судя по дате, видео снято давно, должно быть, эксперимент проводился давно, когда Организация ещё не видела в Калебе потенциал и не считала его ценным. Должно быть, он что-то натворил, и было принято решение его уничтожить. Но к чему пропадать добру зря? Ведь можно подпустить его к S-01 и посмотреть, что будет. Он ведь убивает всё, не только людей, но и себе подобных. Так, как именно Первый Объект убьёт регенератора?

S-310 смотрел на S-01 не моргая. Его взгляд был полон отчаяния, страха и беззвучной мольбы о пощаде. Должно быть, ему было известно, что ждало любого, кто пересекал красную линию, и он не сомневался, что и его сейчас настигнет крайне жестокая и болезненная смерть. Тишина становилась невыносимой, напряжение, в связи с ожиданием чего-то накалялось всё сильнее. Вдруг Первый Объект повернул голову к камере. Повернул, градусов на сто тридцать, так, что раздался хруст шейных позвонков, и сказал ухмыляющимся, определённо, ухмыляющимся голосом:

— Нет, — в этот же миг, все ремни, стягивавшие тело Калеба, лопнули, словно по ним рубанули невидимым мечом. Ошарашенный Объект упал на колени, упёршись своими лапищами в пол. Он поднял на S-01 непонимающий взгляд выпуклых рыбьих глаз, в ступоре, не способный пошевелиться. Ещё секунда, и его намордник со скрежетом разорвался на части и рухнул на пол, освободив зубастую пасть Объекта людоеда. Оцепеневший Калеб и S-01 встретились взглядами, вопреки чёрным бинтам ни лице последнего. — Беги.

S-310 рот открыл от ещё большего удивления, чем прежде, но, опомнившись, вышел из ступора. Его рот вытянулся в широкой, благодарной улыбке.

— Спасибо, — Объект резко поднялся на ноги и метнулся на дикой скорости прочь. Камера не могла заснять то, что происходило дальше, но спустя пару секунд Кохина услышала на заднем плане крики. На этом, видео оборвалось.

Согласно приложенным к видеозаписи отчётам, S-01 не просто освободил Калеба. Каким-то образом он удалил из тела Объекта весь препарат и введённый ему анестетик, благодаря чему S-310 мог действовать в полную силу. В тот день он убил рекордное для себя число сотрудников и чуть не вырвался на свободу. Его удалось «остановить» в последний момент, выстрелом из дробовика в голову.

Кохина несколько минут глядела в потолок, пытаясь понять, что именно произошло на видео и, что важнее, почему это произошло? S-01 пощадил Калеба? Мало того, он попытался помочь ему сбежать? Ей необходимо было в этом разобраться.

В Блоке «Б» во всех камерах уже погасили свет, но, проходя мимо некоторых из них, японка могла услышать жутковатое шуршание, а некоторые Объекты прижимали к стеклу ладони, словно пытаясь до неё дотянуться. Накамура остановилась возле камеры S-310 и уже хотела было включить там свет, но она вдруг услышала тихий шёпот Калеба:

— Мягонькая… Ах, какая же мягонькая! Мягонькая-премягонькая! — честно говоря, брюнетке даже стало немного страшно смотреть, что же там такое вытворяет Объект в темноте, приговаривая «мягонькая», но она этот страх быстро переборола, нажав на нужную кнопку.

Лампы осветили комнату S-310, и Кохина увидела, что он сидит на полу, подложив под себя ноги, и держит в руках рыжего котёнка, для которого огромные ладони Калеба, похоже, стали весьма удобным местом, чтобы вздремнуть. Мягонькая шёрстка. Теперь понятно. Как только свет включился, Объект непроизвольно подскочил, разбудив котёнка и… покраснел. Кохина не сдержала усмешку. Людоед, со столь пугающей внешностью, сейчас напоминал ей подростка, которого мама застала за рукоблудием.

— Добрый вечер, здоровяк, — начала женщина, всё ещё улыбаясь от несуразности ситуации.

— А-а, это ты… Та аппетитная дамочка, — Объект посмотрел себе под ноги и сделал вид, будто его совершенно не колышет присутствие учёной. Его голос как всегда дребезжал, словно лёгкие Мартинеса были сделаны из желе.

— Я думала, что тебе с котятами дают играть только пятнадцать минут в день? — Калеб тут же прижал рыжего пушистика к груди, словно кто-то собирался отнять его «прелесть».

— Сегодня сделали исключение. Ты языком чесать пришла, или по делу? — вспомнив о цели визита, учёная откашлялась.

— По делу. Скажи, ты помнишь тот случай, когда тебя спустили на нижний уровень к S-01? — стоило завести об этом речь, и S-310 переменился. Он широко улыбнулся, начав гладить котёнка и чесать у него за ушком. Удивительно, как Калеб своими когтями не раздирал хрупкое создание на части.

— Помню. В тот день меня хотели лишить жизни, но я был спасён.

— Вы с Первым Объектом были знакомы? Поэтому он тебя не убил? — Калеб медленно покачал головой.

— Я лишь слышал о нём от проходивших мимо моей камеры людей. Не считая того раза, мы никогда не встречались, — Кохина закусила ноготь на большом пальце, задумавшись. Всех, абсолютно всех, кто к нему приближался, Первый Объект убивал. Были испробованы различные формы жизни, и ни одну из них он не пощадил. Но не S-310. Это, как минимум, казалось японке интересным. — Я понятия не имею, почему он пощадил меня, но… В тот день, он стал моим другом.

— Первый Объект… твой друг? — Накамура решила, что она ослышалась. Мартин усмехнулся.

— Хе-хе-хех! Это кажется невозможным, да? Чтобы у такого, как я, был друг? — «Ты ещё ничего, а вот S-01…».

— Не в этом дело, просто ты виделся с S-01 всего один раз, и вы всего парой слов обменялись. Разве этого достаточно, чтобы возникла дружба?

— Первый Объект дал мне шанс сбежать отсюда. Жаль, конечно, что я его упустил, но это внушило веру в то, что дорваться до свободы всё-таки возможно. Я здесь провёл всю свою жизнь и очень многого не знаю. Само понятие дружбы мне до конца не известно, но, если и есть в этом ужасном месте у меня хоть один друг, то это S-01.

— …Понятно, — Кохина не сдержала умилительную ухмылку. Представления о дружбе Мартинеса были такими наивными, почти детскими. Всё равно, что суждения пингвина о полётах. Но, при всей этой наивности, Объект навёл учёную на одну интересную мысль. Она выключила свет в камере Калеба, сразу же услышав былую возню и мурлыканье котёнка, и направилась к лифту в конце Блока «Б».

Друг. Был ли он у S-01? Хоть один? Если не в этой, то хотя бы в прошлой жизни, до того, как он попал в лапы Организации? Мог ли друг стать причиной для побега? Конечно, Кохина не могла стать этим другом. Они с Первым Объектом слишком разные. Она… Она не поймёт «тьму в его душе». Но Калеб другой. Он, как и S-01, в комплексах всю жизнь провёл, и его ненависть к Организации так же сильна. Не говоря о их общем «пристрастии».

Когда японка спустилась в Коцит, перед ней предстала следующая картина: надзиратель базы «Альфа» расхаживал по комнате, тяжело дыша и смеясь, держа в руке небольшой пульт. В центре зала стояло что-то вроде пушечной установки, направленной на Первый Объект. Он нажимал на кнопки, корректируя положение пушки, после чего производил выстрелы. Железные ядра, чуть больше теннисных мячей, вылетали с хлопками, здорово бьющими по барабанным перепонкам, и врезались в тело S-01. Они, под громкий хруст костей, входили глубоко вплоть, попадая в живот, а ударяя по конечностям, выбивали кости из суставов, ломали их, дробили в труху. И хотя из-за бинтов не было видно ни крови, ни самих ран, по тому, насколько забинтованное тело деформировано, можно было понять, насколько серьёзны наносимые повреждения.

— Ну, как тебе такое нравится, а?! Скажи же хоть что-нибудь! — похоже, что Эрика раздражало то, что Первый Объект не издаёт ни звука. Присутствие Якобсена, и всё, что тот делал, явно S-01 не волновало.

— Что Вы вытворяете?! — Накамура в гневе подбежала к мужчине, с трудом сдерживая желание отвесить ему пощёчину. Надзиратель обернулся, растеряно на неё взглянув, и вытер пот со лба рукавом белой рубашки.

— А, это Вы?.. Ничего такого, всего лишь эксперимент. Уверен, Вам, как учёной, понравится

— Какой ещё эксперимент?!

— Лидеры Организации прислали новый образец препарата. Они заверили, что этот образец ослабит S-01 настолько, что он не сможет использовать все свои силы, за исключением регенерации. Нам было поручено проверить, так ли это. Как видите, всё работает идеально, — в доказательство своих слов, мужчина нажал на красную кнопку, и ещё одно ядро угодило Первому Объекту в грудину, отчего Кохина непроизвольно поморщилась. — Раньше, своей силой он с лёгкостью бы остановил это ядро.

— Вы… Вы действительно идиот, да?! Вы злите сильнейшее существо на нашей планете!

— А что он мне сделает? Что он теперь может мне сделать, накачанный этой новой дрянью?

— Очень недальновидно предполагать, что Первый Объект теперь не опасен!!! — с каждой секундой Эрик злил Кохину всё сильнее. Как посмел этот глупец оскорбить её Бога? — Что бы Вы делали, если бы новый препарат не сработал?!

— Вероятность этого была менее трёх процентов. К тому же, даже если бы препарат не сработал, S-01 всё равно бы меня не убил, — в этом заявлении была какая-то совершенно непонятная Накамуре уверенность.

— Да с чего Вы взяли?! Думаете, что раз Вы не находитесь в его зоне поражения, Вы в безопасности?! А что насчёт этих ядер? Ведь Первый Объект мог усилием воли поднять их в воздух метнуть в Вас! — мужчина спокойно качнул головой.

— Не в этом дело. S-01 не убьёт меня, потому что он знает, что я хочу умереть, — женщина непонимающе вскинула брови. — Это моё проклятие. Первый Объект мог убить меня уже сотню раз, но он не сделал этого. Всё потому, что он хочет, чтобы я жил в мире, где мои жена и ребёнок мертвы.

— …Вы действуете из личных побуждений и подвергаете комплекс и всех работающих здесь людей опасности, оправдываясь «экспериментом». Покиньте Коцит немедленно, или я проведу свой эксперимент на S-536, — надзиратель метнул в брюнетку остервенелый взгляд, но, немного успокоившись, пожал плечами и взглянул на Первый Объект, уже полностью восстановившийся.

— Молодец. Принял участие в эксперименте, как послушный маленький Объект, — с этими словами мужчина нажал на кнопку в последний раз, и ядро угодило S-01 прямо в голову, разбив его череп. Шея Первого Объекта переломилась, и голова неестественно откинулась назад, а ядро упало на пол, к дюжине других. – Вот, считай это своей золотой звёздочкой за примерное поведение. Ублюдок.

И Якобсен ушёл. В ту же секунду, как двери лифта закрылись, голова S-01 с хрустом встала на место. Кохина на всякий случай отключила систему видеонаблюдения, прежде чем сказала:

— Тебе стоило бы убить этого человека за всё, что он с тобой сделал, — несколько секунд Первый Объект молчал, из-за чего учёная даже начала волноваться, не повлиял ли новый препарат на его речевые навыки.

— Возможно. Но я нахожу его существование забавным. Он ненавидит меня всей душой, но не может сделать мне ничего существенного. Это так жестоко, ты не находишь? — японка заметила, что Первый Объект говорит тише, чем обычно. В его голосе слышалась слабость.

— Этот новый препарат…

— Ничего страшного. Правда, теперь, если мне захочется сбежать, это займёт какое-то время, но, по сути, для меня ничего не изменилось… Ты зачем пришла, женщина?

— Ах, да, — Кохина и забыла, что она сюда спустилась не просто так. — Я хотела поговорить об одном Объекте. S-310. Здоровый такой, со специфической внешностью: кожа бледно-голубая, глаза выпученные, рот, полный острых зубов…

— Помню такого, — сухо ответил S-01.

— Скажи, почему ты его не убил? — Объект хмыкнул, будто говоря: «И вправду, почему?».

— Обычно эти идиоты-ученые «подсовывают» мне всяких зверюшек, человечков и мне подобных, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Я-то не против, почему бы и не убить, раз дают? Но, в тот раз, всё было по-другому. В тот раз, они действительно хотели, чтобы я убил Объект, стоявший предо мной. А больше всего я не люблю делать то, чего от меня хотят. Да и тот зубастый парень выглядел достаточно кровожадным. Мне показалось, что он знатно набедокурит, если я ему в этом немножко помогу. Как оказалось, я не ошибся… Хотя, он таки не смог выбраться.

— Его зовут Калеб Мартинес, и он очень благодарен тебе! Настолько благодарен, что после той, единственной вашей встречи, он считает тебя своим другом, — японка сделала небольшую паузу, проверяя реакцию Первого Объекта. Он показался ей заинтересованным, хоть девушка и не видела его лица. — На самом деле, вы с ним во многом схожи, и он и в самом деле мог бы стать тебе неплохим другом. У тебя когда-нибудь были друзья?

— …А что значит «друг»? Я слышал это слово несколько раз, но так и не понял его значение, — Кохина поперхнулась от такого вопроса. Если по уровню познаний относительно дружбы Калеб казался ей ребёнком, то S-01 был ребёнком-инвалидом.

— Друг, это… — женщина задумалась. Сейчас было бесконечно важно правильным образом объяснить всё Первому Объекту, чтобы он действительно захотел обрести друга. — Друг, это как член семьи. Это тот, кто делит с тобой любую печаль и радость. Тот, кто принимает тебя таким, какой ты есть. Тот, кто пожертвует своей жизнью, чтобы спасти тебя, кто поможет тебе встать на ноги, как бы низко ты ни пал. Друг будет любить этот мир вместе с тобой и ненавидеть его вместе с тобой… Ради друга ты живёшь, даже если не видишь в своей жизни смысла. Потому что ты знаешь, что его опечалит твоя смерть.

S-01 внимательно выслушал брюнетку и долго молчал, пробегаясь по всем своим воспоминаниям и ища хоть кого-то, кто подходил под её описание.

— Нет. Определённо, друзей у меня ещё не было. И ты говоришь, что этот твой Калеб — мой друг?

— Ну-у… Пока ещё нет, но он может стать, — по тому, как Объект опустил голову и задумчиво хмыкнул, Накамура поняла, что она «перегрузила» S-01 слишком чуждой для него информацией. — Подумай об этом на досуге, ладно?

Объект не ответил. Боясь всё испортить излишней навязчивостью, Кохина решила дать ему передышку, чтобы он мог как следует всё обдумать. Пожелав ему спокойной ночи, Кохина ушла, не забыв запустить систему видеонаблюдения.


Громкое жужжание телефона в самую рань после бессонной ночи — не самый приятный звук на свете. С трудом продрав глаза, Кохина взглянула на яркий экран мобильного, свет которого, поначалу, её ослеплял, и увидела, что от Ричарда ей пришло СМС. Он просил её явиться в Блок «Б», причём, срочно. Любопытство сработало, подобно кофеину, и, быстро одевшись, японка поспешила к камерам Объектов.

В дневное время суток в Блоке «Б» было полно вооружённой охраны, мужчин в чёрной униформе, бронежилетах и шлемах, с оружием наперевес и каменными лицами, смотревших на проходившую мимо Кохину свысока. К счастью для них, она была слишком сонной, чтобы обращать на это внимание. Вскоре, она увидела Дойла, стоявшего у одной из камер и с интересом смотревшего на её жильца.

— Кохина-сан, идите сюда, скорее! — учёный, как обычно, был преисполнен энергией, несмотря на столь раннее пробуждение.

Недоумевая, в чём дело, Накамура приблизилась к мужчине и, проследив за его взглядом, заглянула внутрь камеры. Глаза Кохины широко распахнулись: на полу небольшой комнаты сидела очень молодая девушка, на вид, лет шестнадцати, не больше. Её кожа была слегка загорелой, а волосы тёмными, длинными и растрёпанными, да и в общем и целом, выглядела она грязноватой. Из одежды на ней была лишь свободная, буквально висевшая на стройном теле, то ли грязная ночнушка серого цвета, то ли вовсе старый мешок из-под картошки с проделанными в нём дырками для головы и рук. Что же в ней было такого удивительного? Да то, что на макушке у неё были самые настоящие кошачьи ушки, более крупные, чем у обычных кошачьих, снаружи покрытые чёрным мехом, а внутри — белым. Они слегка поддёргивались, свидетельствуя о том, что это не какая-нибудь так качественная подделка. Так же, из-под ночнушки выглядывал длинный чёрный хвостик, водивший по полу туда-сюда, словно маятник. Зрачок в больших, ярко-жёлтых глазах иногда сужался, становясь вертикальным. В довершение ко всему этому, даже сидела эта «девушка» в какой-то кошачьей, элегантной позе. На всё она смотрела с непониманием и любопытством, а когда Кохина подошла к пуленепробиваемому стеклу, дева-кошка удивлённо на неё уставилась, не моргая. Она наклонила голову на бок, вновь подёрнув ушами, и «произнесла»:

— Мяу? — тут уже японка не выдержала и окончательно растаяла.

— Кавааай… — совершенно забывшись она произнесла слово из родного языка, заворожено глядя на это странное создание, но, вспомнив, что она здесь не одна, японка залилась алой краской и прикрыла рот рукой. Ричард довольно рассмеялся.

— Я знал, что она Вам понравится! Слышал, что у Вас, на родине, «такое» довольно популярно. К нам этот Объект только что доставили. Её обнаружили в трущобах Детройта и решили пристроить на базу «Альфа». Речевые навыки отсутствуют, повадки кошачьи, внешний вид исключителен! И, да, она, как Вы и сказали, милая, но не стоит забывать, что своими выдвижными коготками она разодрала глотки трём нашим сотрудникам, прежде чем её удалось схватить.

— И, всё равно, дивное создание, — от промелькнувшей мысли, Кохина ухмыльнулась. — Знаю я одного здоровяка, которому она бы тоже очень понравилась.

— Я тоже об этом подумал! Уверен, за возможность «поиграть» с этой кошечкой пятнадцать минут, Калеб готов будет отдать свои яички Фаберже! Они у него, конечно, отрастут, но… Так, что-то я увлёкся! — мужчина неожиданно посерьезнел, поправив очки на носу. — Я ведь не только за этим Вас позвал. Хотел предупредить, что сегодня мы с надзирателем уедем.

-Что-то случилось? — насторожилась японка.

— Пока нет, но скоро может случиться. Есть одна база под названием «Яйцо». Там Организация держит все имеющиеся Объекты, которые смогли эволюционировать и пытается разгадать их секрет. Тамошние «гении» хотят прислать парочку эволюционировавших Объектов к нам, на базу «Альфа». Мы с надзирателем против этого и поэтому сегодня мы отправимся на совет директоров и попробуем убедить их не давать на это разрешение.

Кохину словно пронзило. Эволюционировавшие Объекты. До неё только доносились слухи о таких, но то, что она слышала, внушало ужас. Никто не знает, что запускает у некоторых Объектов эволюционный процесс, известны лишь общие черты: быстротечность изменений, спонтанный рост всех физических показателей, усиление всех имеющихся способностей, не редко, мутации. Даже безобидный Объект, эволюционировав, становится машиной для убийства, не говоря уже о тех, что изначально были опасны. Если в одном комплексе будут находиться Первый Объект и эволюционировавшие, ни к чему хорошему это не приведёт.

— Их нельзя сюда привозить… — прошептала японка. Появление эволюционировавших Объектов могло всё ей испортить.

— Вот именно! Помещать в один исследовательский комплекс Первый Объект и эволюционировавших, это всё равно, что держать в одном месте сотню ядерных бомб и галлон нитроглицерина! — поняв, что он говорит слишком громко, практически крича, Дойл откашлялся и попытался успокоиться.

— Как думаете, а Первый Объект может эволюционировать? — японка озвучила вопрос, одновременно пугавший её до дрожи и заставлявший сердце трепетать.

— Я в этом уверен. Каким бы страшным и опасным он сейчас ни был, Первый Объект всё ещё в «коконе». И когда-нибудь из этого кокона вылупится хищная бабочка, — Дойл ответил как-то мечтательно, словно он хотел, чтобы это произошло. — …В общем, вернёмся мы с надзирателем только к утру. Немного боязно, конечно, покидать это место. Знаете это дурацкое чувство? Будто, стоит тебе уйти, и без тебя обязательно случится что-нибудь плохое.

— Мне это знакомо… — Накамура задумалась. Надзиратель и учёный наиболее бдительны по отношению к S-01, они могут помешать его побегу, особенно сейчас, когда он ослаблен новой формулой препарата. Да и, к тому же, побег Первого Объекта почти наверняка будет означать смерть всех сотрудников в этом комплексе, а Кохине не хотелось, чтобы Ричард умер. Пусть, как Объекту, ей было стыдно это признавать, этот энергичный, весёлый, немного сумасшедший человек располагал к себе, и ему она не желала смерти. Определённо, всё должно произойти сегодняшней ночью. А это означает, что она должна найти для S-01 причину для побега, меньше, чем за двенадцать часов.


Сидя за компьютером Кохина напоминала вышедший на финишную прямую гоночный болид. Голова у неё раскалывалась от использования своей способности на максимум, перед глазами у неё пролетали терабайты информации, но она не находила того, что ищет. А, собственно, что она ищет? Что может заставить S-01 выйти из комплекса, разжечь в нём желание изменить свою жизнь? Японка понятия не имела. И тут, проблеск надежды. Файл с пометкой «S-01» и уровнем секретности, настолько высоким, что допуск к нему есть только у глав Организации. Даже со своей способностью, на взлом пароля Кохина потратила больше двух часов, чувствуя, что из носа у неё вот-вот пойдёт кровь от перенапряжения. Но, о, Боги, оно того стоило!

Спотыкаясь и тяжёло дыша, Кохина побежала к Первому Объекту. Время было уже за полночь, надзиратель и Ричард уехали несколько часов назад, а сотрудники разошлись по своим комнатам в Блоке «Б», лишь удивлённые Объекты видели проносившуюся мимо их камер женщину.

Спустившись в Коцит, Кохина несколько минут пыталась отдышаться. Она совсем выбилась из сил, и даже эта небольшая пробежка едва не свалила её с ног. S-01 ждал какое-то время, но вскоре любопытство взяло верх, он поднял голову и спросил:

— В чём дело?

— Я… хах… нашла… — японке всё никак не удавалось отдышаться. — Причину… по которой ты должен сбежать.

— Я весь — внимание, — в голосе Первого Объекта была усмешка. Кажется, он не верил, что есть в этом мире что-то такое, что заставило бы его сдвинуться с места.

— Вашингтон. Округ Колумбия. Здание называется «Эдем«… хах… Там находится проект «Ева».

— Что ещё за проект «Ева»?

— Я точно не знаю. В отчётах по этому проекту всё очень туманно, насколько я поняла, это какое-то существо женского пола, — S-01 источал недоумение.

— При чём здесь я?

— Одно те отчёты чётко дают понять: проект «Ева» тесно с тобой связан…. Я говорю о прямой родственной связи, — повисла гробовая тишина. Первый Объект вцепился в подлокотники своего трона и процедил:

— Как ты думаешь, кем мне приходится эта «Ева»? — японка почувствовала мощнейшую убийственную ауру, исходившую от S-01, и непроизвольно отступила от него на пару шагов.

— Я-я не знаю… Тут невозможно сказать наверняка.

— Ты же учёная. Выдвинь своё самое смелое предположение, — это прозвучало, как приказ, неисполнение которого приведёт к неминуемой гибели.

— …Учитывая, что это, судя по всему, не Объект, а что-то другое… Это только моё мнение, но я готова поспорить, что в здании «Эдем» Организация держит твою мать. Родную мать. Возможно, там ты узнаешь, кто ты на самом деле, — вновь гробовая тишина, в которой Кохина могла услышать бешеное биение своего сердца.

— Подойди, — сказал Первый Объект неожиданно спокойным голосом.

— Что?

— Я ухожу отсюда. Ты меня убедила. Но мне понадобится твоя помощь, если ты, конечно, не хочешь, чтобы на самостоятельный побег я потратил целую неделю.

— Н-нет! Ни в коем случае, ты должен сбежать сегодня! — женщине было бы стыдно признаваться S-01 в том, что она хочет спасти жизнь одному учёному, и она была рада, что Объект не стал задавать никаких вопросов.

— Подойди, — повторил он. — Отсоедини все трубки, по которым в моё тело поступает препарат, и отвяжи мои руки и ноги от этого проклятого стула, — Накамура сглотнула подступивший к горлу ком. Ей вспомнились слова Эрика Якобсена о том, что все, с кем Первый Объект разговаривал, заканчивали одинаково: переступали красную линию на полу и умирали мучительной смертью. Пощадит ли её S-01, как только она его освободит? Впрочем, это уже не важно. Главное, что она освободит своего Асуру.

Учёная подошла к алой черте вплотную и замерла. Вдохнула полную грудь холодного воздуха и сделала шаг вперёд. Затем, ещё один. Вот, она уже в зоне досягаемости Первого Объекта и, пока что, жива. Это уже можно считать достижение. Она неуверенно взялась за одну из трубок, ту, что торчала из груди S-01, и с силой потянула на себя. Нехотя, на удивление длинная и толстая игла вышла из тела Объекта, и из неё на пол тут же начала капать густая чёрная жижа. Кохина постаралась немного успокоиться, воспринимать это, как обычную рутину. Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, женщина взялась за остальные трубки.

— Слушай, есть в этом комплексе ещё один Объект, о котором тебе стоит знать… — японка об одной проблеме, которая требовала решения. — S-536.

— Эта паршивая любимица Якобсена? — брюнетка удивлённо вскинула брови. Она и не думала, что Первый Объект что-то знает об этой девочке. — И что с ней?

— Она работает на Организацию и помогает находить другие Объекты. С этим… нужно разобраться, — учёной не верилось, что она это говорит. Она обрекает другой Объект, своего сородича, дитя, на смерть. Но такова судьба предателей своего рода, вставших на сторону людей.

— Понял, - то, с каким хладнокровием и безразличием S-01 ей ответил в очередной раз поразило Накамуру.

— Что ты с ней сделаешь?

— Ты правда хочешь знать? — Кохина промолчала. Нет, она не хотела знать, совсем не хотела. Покончив с трубками, учёная опустилась на колени и начала отвязывать ноги Первого Объекта от трона.

— Есть ещё кое-что. Не знаю, волнует ли это тебя, но отсюда ты уйдёшь без меня, — S-01 удивлённо взглянул на женщину сверху вниз, а та горько ухмыльнулась. – Нам, Объектам, нужен хотя бы один свой человек в рядах Организации. Всем нам будет лучше, если я продолжу быть «двойным агентом».

-Ты понимаешь, что если ты будешь единственной выжившей сотрудницей в Комплексе, это вызовет подозрения? — брюнетка кивнула.

— Чтобы уменьшить подозрения, я должна быть единственной выжившей со смертельно опасными ранениями. Всё должно выглядеть так, словно ты действительно хотел меня убить, но я чудом выжила… Поможешь мне в этом? — голос японки задрожал, было очевидно, что ей страшно. Она боится той боли, которую ей предстоит вскоре испытать.

— Ладно, — вновь это хладнокровие. Кохина бы рассмеялась, но ей это показалось неуместным. Наконец, она отвязала и руки Первого Объекта и отошла от него на несколько шагов. Он медленно, с трудом встал, опираясь на подлокотники трона. Всё тело у него, должно быть, затекло и отяжелело от столь долгой неподвижности. S-01 потянулся, похрустывая каждой косточкой в своём теле. Сейчас, он и вправду походил на мумию, очнувшуюся от сна смерти и вернувшуюся к жизни. Объект приложил ладонь к своему рту и стянул ненавистные чёрные бинты с нижней части лица. Кохина увидела белоснежную кожу S-01, тонкие губы, вытянутые в широкой кровожадной ухмылке, обнажавшей зубы, среди которых было несколько острых клыков. От одного вида этой ухмылки, японку бросило в дрожь. — Поднимись на лифте, найди себе какую-нибудь комнату и спрячься там до тех пор, пока всё не закончится. Или, можешь наблюдать за всем со стороны, и тогда, я покажу тебе истинное блаженство…

Комментарий к Я ухожу отсюда Думаю, не сложно догадаться, кто станет пассией Калеба)

====== Блаженство S-01 ======

Писалось под Iwasaki Taku — Nigram Clavem

Пара учёных сидела в комнате управления комплексом, где располагались экраны видеонаблюдения. Им досталась эта неблагодарная работёнка: в ночную смену следить за базой «Альфа». Оба они относились к этому занятию беспечно, по большей части, судачили всю ночь, перемывая начальству косточки и попивая кофе, бросая на мониторы редкие взгляды раз в два-три часа.

— А потом я ему говорю… — рассказ одного из них прервал громкий, сигнализирующий об опасности вой сирены. Непроизвольно сжав стаканчик с кофе, выплеснув горячий напиток себе на руку, один из них подбежал к компьютеру, глянуть, что случилось. — Какого хрена?! Почему система видеонаблюдения во всём комплексе опять отключилась?! Что за… Быть этого не может!

— Что там?! — второй сразу же перепугался, увидев, как побледнел его товарищ.

— Из Коцита поднимается лифт, но ключ-карта использован не был!

— Но ведь он так устроен, что если не использовать специальную карту допуска, с 


убрать рекламу




убрать рекламу



места лифт не сдвинешь… — учёный недоумевающее уставился на коллегу.

— Если только его не будет что-то силой мысли тащить вверх!!!

— …Срань Господня! Ты же думаешь… Да нет, ну, не может же это быть… S-01?! Нас заверили, что с новым препаратом он будет не опасен!

— Блядь, да не знаю я! Чёрт, как же это не вовремя! — мужчина смахнул со лба капли пота, заметавшись взглядом по комнате. Мысли путались, адреналин гулял по венам, отгоняя сон, принять какое-либо логичное решение в таких условиях было почти невозможно. — Так… Я сейчас пойду, проверю, может просто какой-то сбой в системе. Если не вернусь через пять минут… Поднимай тревогу, пускай сюда спускаются военные… Много военных.

Учёный на всех парах нёсся к лифту в самом конце Блока «Б», изо всех сил стараясь убедить себя, что всё в порядке, что сообщение о несанкционированном движении лифта — это всего лишь ошибка несовершенной системы. Ему правда хотелось в это верить, но… Когда до лифта оставалось всего несколько метров, учёный встал, как вкопанный. Непередаваемый ужас внезапно сковал всё тело, разливаясь по нему свинцовой тяжестью. В ту же секунду лифт достиг финального пункта назначения, натужно заскрипев, словно издавая мучительный стон. Его зеркальные дверцы начали со скрежетом открываться, и вот, в образовавшийся между ними проём шагнул человек…

Это был юноша лет двадцати на вид. Невысокий, худой, но, в то же время, с развитой мускулатурой, полностью обнажённый. Его кожа была бледна, настолько, что, казалось, в его теле не было ни единой капли крови. Он был самым настоящим альбиносом. Его ресницы, тонкие брови и длинные патлы, достающие ему до лопаток, всё было белоснежного цвета. Лицо Первого Объекта одновременно было завораживающе-прекрасно и ужасно: все его черты были безукоризненны, словно написаны кистью одарённого художника. Его лицо можно было бы назвать невинным, достойным ангела, если бы не его самая выразительная часть — глаза. Ярко-красные, излучающие странный свет, смотрящие на этот мир с ненавистью, усмешкой и злобой. На фоне общей белизны тела, эти глаза были похожи на пару крупных капель крови на снегу. S-01 встретился взглядом с оцепеневшим учёным и широко ухмыльнулся. Все свои зубы Первый Объект уже переделал в острые, как бритва, клыки, чтобы было удобнее…

— К-кто-нибудь!!! Поднимите трево… — заорал мужчина во всё горло, но не успел докричать фразу до конца. Первый Объект сделал резкий рывок вперёд, казалось, одним шагом преодолев разделявшее их расстояние, встав с учёным нос к носу. Прежде, чем тот успел что-либо сделать, крупная ладонь седоволосого обхватила его голову, прикрыв глаза, а тонкие, длинные пальцы надавили на виски с такой силой что, казалось, черепушка учёного вот-вот лопнет.

Бровью не поведя, S-01 мог убить этого человека, даже не прикасаясь к нему. Превратить его молекулы в пыль, вывернуть нутро наизнанку, и ещё много чего сделать, но сейчас, он не хотел его убивать. Он хотел его съесть. Альбинос добровольно голодал целых шесть лет, а ведь голод ни на секунду не прекращал нашёптывать ему на ухо: «Сожри! Сожри! Сожри!». С каждым днём, всё громче и настойчивее. Ну, ничего. Сегодня он, наконец, насытится, и этот мужчина станет своеобразным открытием шведского стола из сотрудников.

— Не надо! Пожалуйста, я не хочу умирать! Не хочу!!! — вопил учёный, пытаясь убрать руку S-01, дёргаясь, болтая ногами. Он был похож на всё ещё живую рыбу, болтающуюся на крючке. Первый Объект почувствовал, ладонь становится мокрой от слёз мужчины, и скривился в гримасе.

— Отвратительно, — Объект сдавил череп мужчины посильнее, наказывая его, отчего тот закричал и забился в агонии. — Прошу, не надо преждевременных слёз. Это пустая трата страданий.

Тут S-01 обратил внимание на шею учёного. От того, что он часто дышал и судорожно сглатывал, адамово яблоко под тонкой, покрытой капельками пота кожей, ходило ходуном, будто напрашивалось на укус. Первый Объект не выдержал. Он приблизился к глотке учёного и произнёс, обдав её ледяным дыханием:

— Приятного мне аппетита, — одним мощным движением челюстей альбинос вонзил клыки в шею учёного, погрузил глубоко в мягкую, словно масло, плоть, и сомкнул, буквально откусив ему то, что в совокупности называлось кадыком. Старый, добрый, хорошо знакомый привкус соли и металла разожгли аппетит Первого Объекта ещё сильнее. Почти не жуя он проглотил жёстковатый кусок мяса и, широко раскрыв рот, принялся ловить хлеставшую из разорванной глотки учёного кровь. Мужчина бился в предсмертных конвульсиях, хрипел и булькал, пока полностью не обмяк. — Тс.

Злобно зашипев, S-01 швырнул тело учёного в стену. Оно сползло вниз по ней, раскинув безжизненные конечности в стороны и опустив голову, из-за чего складывалось впечатление, что мужчина просто присел на пол отдохнуть. Первый Объект и забыл, насколько люди могут быть хрупкими, как легко «случайно» оборвать их жизнь раньше времени. А пожирать покойников не так интересно, сразу пропадает чувство близости. Тем не менее, седоволосый людоед решил быть не слишком расточительным.

Он сделал жест рукой, направленный на труп, будто подзывая его к себе, и, через несколько секунд, кое-что произошло. Сперва, разорвалась залитая кровью ткань тёмно-коричневого свитера на груди ученого. Затем, с грудной клеткой начала происходить удивительная метаморфоза: кожа и грудные мышцы, а затем, и кости, словно расступились, без шума и ощутимого сопротивления, и, из груди учёного, точно птичка из клетки, вылетело сердце. Всё это выглядело примерно так же чудно, как если бы кожура апельсина сама почистилась и спала бы со съедобной части, а так, вдобавок, ещё и на дольки самостоятельно разделилась.

Сердце учёного влетело в аномально-широко раскрытую пасть S-01, и тот принялся торопливо, но, в то же время, со смаком его пережёвывать. Убитый им мужчина был довольно упитанным, и сердце у него было большим, мокрым и «жирным». Такие сердца Объекту нравились куда больше, чем те, что принадлежали атлетам… Да, за более, чем семьдесят лет жизни, у Первого Объекта успел сформироваться свой вкус. И свои повадки во время кровавой жатвы. Например, сейчас, когда в исследовательском комплексе ещё столько жертв осталось, он не собирался тратить время и обгладывать дохлую тушку. Самую лучшую её часть S-01 всё равно уже съел.

Первый Объект пошёл вперёд по длинному коридору Блока «Б». Его босые ноги громко шлёпали по полу, и звук этот эхом отражался от стен. Другие Объекты, увидев его, словно обезумели. Начали орать, биться головами о стекло, молить его освободить их, шептать, чтобы он убил тут всех ублюдков-сотрудников. S-01 улыбнулся им. В камерах, мимо которых он проходил, загорались лампы, начинали светиться ослепительно-ярко, после чего, взрывались. Длинные волосы Объекта выглядели так, словно он сейчас находился в невесомости, струясь куда-то вверх белыми змеями.

Остановился Альбинос возле камеры S-310. Мартинес, услышав шумиху, уже давно проснулся и вскочил на ноги, а, увидев S-01, на мгновенье, забыл дышать. Пускай, он никогда не видел лица Первого Объекта, с первого же взгляда Калеб понял, что это он. Его ауру ни с чем нельзя было спутать. Стоит ли говорить, что великан был в шоке? Раньше о новой встрече с Первым Объектом он мог только мечтать.

— Так значит, тебя зовут Калеб? — спокойно, как ни в чём не в бывало спросил седоволосый, отчего Мартинеса передёрнуло.

— Д… Да, — почему-то, сейчас, Калеб почувствовал себя мальчишкой. S-01 тоже это чувствовал в это мгновение. Он ощущал себя ребёнком, стаявшим перед чем-то непознанным, незнакомым, манящим его, но, в то же время, пугающим. Тяжело поверить, но были в этом мире вещи, которых Первый Объект боялся.

— Будешь моим другом? — вопрос прозвучал столь робко и неуверенно. Удивительно ещё, что щёки альбиноса не покраснели. Осмыслив вопрос, Мартинес довольно ухмыльнулся.

— Конечно, — получив желаемый ответ, S-01 приставил указательный палец к пуленепробиваемому, укреплённому стеклу камеры Калеба. Мгновение спустя вся его гладкая поверхность потрескалась, будто смялась, и рассыпалась по полу крупными, не бьющимися должным образом, как нормальное стекло, «ломтями». Сияя от радости, Объект вышел за пределы своей темницы, с благодарностью смотря в алые глаза альбиноса. — А как тебя зовут?

Первый Объект подумал, что тут можно ответить? Ведь у него нет имени. И тут ему вспомнилось то прозвище, которым его нарекла Кохина, прятавшаяся сейчас где-то в Блоке «А».

— Можешь называть меня «Асура».

— Асура, значит… — Калеб поводил по нёбу языком, словно пытаясь необычное имя на вкус распробовать имя на вкус. – Эй, Ас, — сокращение, отчего-то, сразу седоволосому не понравилось.

— Да?

— У нас гости, — Мартинес взглядом указал на приближавшихся к ним вооруженных сотрудников. Те наготове держали крупнокалиберные автоматы, целясь в двух регенераторов.

— И правда, — Асура улыбнулся и шагнул навстречу охранникам. Те тут же открыли огонь.

S-01 мог бы растворить пули, но, после долгих лет бездействий, ему хотелось почувствовать что-то, кроме холодного прикосновения чёрных бинтов к телу, а раскалённый свинец, вонзающийся в плоть, отлично бодрил. Всё его обнажённое тело решетило, пули попадали ему в голову, грудь, руки, ноги, но это ни на секунду его не останавливало. Первый Объект стремительно ускорял шаг и вот, уже бежал навстречу военным, с ужасом осознающим, что у них кончается боезапас. Поначалу, Асура думал прикрывать собой Калеба, но, к своему удивлению, Первый Объект обнаружил, что S-310 бежит рядом, столь же стойко выдерживая свинцовый дождь и лишь прикрывая глаза рукой от попаданий. Объекты кровожадно ухмыляются друг другу, прежде чем врываются в толпу охранников, наполняя коридор их криками.

Калеб подхватил ближайшего военного за грудки, словно пушинку, с силой швырнув его в пуленепробиваемое стекло, отчего оно треснуло. Ещё один такой удар о стену и ещё. Хоть этот мужчина и был в шлеме, здорово приложившись затылком несколько раз, он чуть не потерял сознание и сейчас стоял на ногах, лишь потому, что Мартинес его держит. Охранник смотрел на людоеда-переростка помутневшими глазами и видел, как тот облизывает губы в предвкушении. Объект рывком сорвал с мужчины шлем, раскрыл рот настолько широко, насколько мог, притянул охранника к себе и начал погружать его голову в пасть, напоминавшую медвежий капкан. Дезориентированный военный толком не мог понять, что с ним происходит, а макушка его тем временем уже скрылась в огромном рте Объекта. За ней, последовал лоб, а предела своего Калеб достиг, когда голова мужчины по самые глаза оказалась в его пасти. Кажется, только теперь военный понял, что его ждёт, и забился в истерике, но было уже слишком поздно. Мощные челюсти S-310 начали сжиматься, его зубы, растущие в несколько рядов, первым делом, погрузились в глазницы и носовое отверстие. С затылком справиться было сложнее, всё-таки это прочнейшая часть черепа, но и он долго не продержался. Набив рот, Мартинес выпустил из рук военного, голова которого теперь была похожа на вскрытую консервную банку, и ринулся к следующему военному, ломать хребты и черепа, рвать врагов на куски. Про себя, он ухмыльнулся, пережёвывая деликатес, ради которого стоило попотеть. Всё-таки пропитанный «соками страха» мозг — самый вкусный! Да и хруст верхушки черепа военного ему тоже нравился. Было в нём что-то, щекочущее слух… Кости S-310 тоже глотал, поскольку кислотность его желудочного сока позволяла переварить и их.

Краем глаза Асура, занятый своим делом, увидел, как Калеб откусывает какие-то части тела у военных, попадавшихся ему под руку, и почувствовал лёгкий приступ жадности. Ну, ничего. С друзьями положено делиться.

Последний военный был убит, и, пусть, ненадолго, всё успокоилось. Вдоль коридора были разбросаны тела восьми мужчин. По крайней мере, частей тел уж точно набралось бы на восемь. Понятное дело, скоро явятся ещё, им на замену.

Асура и Калеб оба были в крови, своей и чужой. Седые волосы Первого Объекта прилипали к влажной спине, плечам и груди, босые ступни теперь оставляли влажные багровые следы на полу. У Калеба, от многочисленных пулевых попаданий, штаны, — единственная надетая на него одежда, — превратилась в пропитанную кровью, держащуюся лишь на паре ниток тряпку, которая только мешала. Не колеблясь, Мартинес сорвал её с себя, и теперь оба Объекта были обнажены, но они не обращали на это никакого внимания. Они не стеснялись, ни себя, ни друг друга, попросту, не могли стесняться, потому что всю жизнь провели обнаженными перед учёными.

— Мне нужно уладить одно дело. Подожди меня здесь, — сухо сказал S-01 и направился к камере S-536.

— Как скажешь, Ас, — даже если бы Калеб захотел, он не стал бы возражать. От Асуры сейчас исходила такая жажда убийства, что даже ему было страшно.

Оставшись наедине с собой, Калеб начал оглядываться по сторонам, пытаясь унять желание броситься бежать к выходу из комплекса. Он ведь жаждал свободы двадцать лет, а теперь вот, приходится ждать. Но Объект понимал, что без S-01 ему отсюда не выбраться. К тому же, нельзя бросать друзей. Особенно, единственного друга. Тут, взгляд выпуклых глаз Мартинеса упал на одну из камер с номером 202, и он обомлел. Вплотную к разделявшему их стеклу стояла худенькая брюнетка с кошачьими ушками и хвостом, весело покачивающимся из стороны в сторону. Жёлтые глаза со звериными зрачками неотрывно наблюдали за ним с огромным интересом. Чуть дыша, боясь её спугнуть, Объект приблизился к деве-кошке и осторожно, с опаской, приложил свою ладонь к стеклу на уровне её лица. Руки у него были в крови, и, когда он это сделал, вниз по стеклу покатилась алая капелька. Ушастое чудо, увидев её, вдруг начало водить шершавым языком по своей стороне стекла, будто пытаясь слизнуть каплю крови.

— Кажется… — Калеб с немалым усилием проглотил стоявший в горле ком. — Я влюбился…

— Мяу?


Когда Асура вошёл в комнату S-536, разрушив пуленепробиваемое стекло на своём пути, Сара не спала. Девочка, одетая в клетчатую пижаму, вжалась спиной в угол своей камеры, сжимая в руках мелки и несколько листов бумаги, так, словно они могли её защитить. Первый Объект смотрел на неё сверху вниз, злобно скалясь. Первый Объект давно перестал задумываться о том, почему почти все живые существа вызывают у него такую ненависть, почему инстинкты велят ему убивать их. Возможно, таким он был рождён на свет, возможно, даже не без причины. Но были и те создания, которые вызывали у него осознанную ненависть, и это дитя из их числа. Конечно, он, монстр, убивающий даже себе подобных, не мог винить S-536 за то, что она использует свои способности, чтобы находить другие Объекты, но сам факт того, что она добровольно работает на Организацию, делал её отвратительной в его глазах. Сара казалась ему ещё более слабой и жалкой, чем обычные люди.

Вдруг немая девочка разложила листок бумаги на полу, взяла ярко-красный восковой мелок, написала что-то крупным шрифтом, торопливо, с трудом сдерживая слёзы, и показала лист Первому Объекту. На нём была написана её мольба:

«ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ».

— О, я тебя не убью, — седоволосый зловеще улыбнулся и сделал шаг навстречу девочке. — Я всего лишь сделаю тебе больно. Очень… - вот, он уже совсем близко. Саре хочется убежать от него, хотя бы попытаться, но тело не двигается, – очень… — Первый Объект встал к маленькой блондинке вплотную, — больно, — Асура сделал лёгкий жест рукой…


Вернувшись в коридор, S-01 обнаружил Калеба, прижавшегося всем лицом к стеклу одной из камер. Он буквально пожирал взглядом S-202, деву-кошку, которая, в свою очередь, прижималась к стеклу со своей стороны, глядя на великана с любопытством.

— Возьмём её с собой? — не оборачиваясь спросил Мартинес, услышав у себя за спиной шлепки босых ног Первого Объекта.

— Зачем? — альбинос окинул Объект женского пола оценивающим взглядом. — Она выглядит не очень-то сильной, наверняка, придётся её прикрывать от обстрела. Будет только под ногами путаться.

— Знаю, но… Я всегда хотел завести себе котёнка. К тому же, она миленькая, не находишь?

Первый Объект хмыкнул. «Миленькая» — ещё одно совершенно непонятное ему слово. Ничего не говоря, альбинос щёлкнул пальцами, и стекло, удерживающее ушастую брюнетку взаперти, потрескалось и рассыпалось по полу. Дева-кошка застыла в нерешительности, с опаской глядя на Асуру и Калеба.

— Не бойся, — сказал S-310 на удивление успокаивающим для него голосом. Он не понимал, что любой нормальный человек, услышав от здоровенного каннибала с такой страшной «мордой» призыв не бояться, попросту наложит в штаны. Впрочем, девушка с ушками была не человеком, а Объектом. — Кс-кс-кс!

— Сомневаюсь, что это сработает, — вопреки словам седоволосого, спустя несколько секунд, брюнетка вышла из своего укрытия. Она ступала так легко, будто перепрыгивая с одной ноги на другую. В её походке была грация и гибкость. Подойдя к Калебу, дева-кошка принюхалась, с каждой секундой боясь его всё меньше. S-310 осторожно опустил ладонь ей на затылок, погладил, почесал за забавно поддёргивающимся ушком, млея на глазах от издаваемого Объектом мурлыканья.

— Как же мы тебя назовём, милашка?.. — складывалось такое впечатление, что Мартинес готов на всё плюнуть и здесь остаться, лишь бы подольше поиграться со своей новой знакомой. Тут Асура заметил одну «маленькую» перемену в S-310 и усмехнулся.

— Калеб.

— Да? — Объект рассеяно взглянул на альбиноса, с трудом сдерживающего смех.

— У тебя встал.

— Чего?.. Ох, ты ж, бля! —, а вот теперь Калеба очень сильно смутило то, что на нём нет одежды. По большей части, потому что «Калеб Младший» стоял торчком, привлекая к себе нежелательное внимание.

— Хо, а ты покраснел. Не думал, что с твоим цветом кожи, это вообще возможно.

— Я ж не негр какой-нибудь, чтобы не краснеть… — буркнул Объект, уведя взгляд в сторону.

— В Блоке «А» есть комната со спецодеждой. Перед тем, как покинем это место, обязательно туда заглянем.

Дальше эта «разношёрстная» компания пошла уже втроём. Ушастая следовала за регенераторами, должно быть, на уровне инстинктов чувствуя, что с ними она будет в безопасности. Впрочем, порой, и инстинкты ошибаются. Вскоре они столкнулись с новой волной военных.


Учёные забаррикадировались в столовой, завалили вход стульями и столами и начали молиться, лишь бы всё обошлось, лишь бы сегодня они остались живы, смогли позвонить своим родным, сказать, как сильно они их любят. Сделать всё то, на что раньше не хватало времени. За пределами столовой слышалась пальба, крики, взрывы и рёв. Утробный рёв голодного монстра.

— Как S-01 мог сбежать?! Нам говорил, что больше этот кошмар не повторится!

— Где, чёрт возьми, Дойл и Якобсен?!

— Господь-Бог Всевышний, помоги…

— Мы все здесь умрём!!!

Внезапно, пальба прекратилась, и всё затихло. Наивно было полагать, что дело кончилось победой охраны, учитывая, что последним звуком стал чей-то дикий ор, преисполненный болью, и звук рвущейся плоти. Все учёные затихли, сжались внутри до размеров игольного ушка, и стали ждать. Им хотелось бежать, но ноги у всех были ватными, да и к тому же, в глубине души, все знали, что бегством не спастись.

Что-то приближалось. Не было слышно ни чьих-либо шагов, ни голоса, но учёные буквально кожей ощущали, как к ним движется нечто. Воздух становился холодным, лампы начали мигать, свет пропадал секунд на пять, потом, единственная вспышка отгоняла тьму, и всё начиналось с сначала. В один из таких моментов, когда столовую окутала тьма, вся та жалкая баррикада, которую люди столь отчаянно воздвигали впопыхах, с шумом отодвинулась от двери, будто по собственной воле желая уйти с дороги того, кто, спустя мгновение, ворвался в зал. Ученые вскрикнули от ужаса, но, когда свет загорелся, никого не увидели. Лишь открытые настежь двери столовой.

— Нет. Я не перед вами, — скрежещущий, злорадный голос прозвучал за спинами учёных. Вновь закричав, толкая друг друга, они обернулись, за мгновение до того, как свет погас, но опять никого не увидели. — И я не позади вас, — на этот раз, голос звучал сверху. Теперь, уже не крича, они подняли головы вверх, уставившись в потолок в полной темноте. Прозвучал громкий смешок. — Правильно. Я над вами.

Новая вспышка света. Учёные увидели, что Первый Объект, паря и плавно кружась в воздухе, словно опавший лист, подхваченный ветром. Ухмыляясь, он опустился к ним, в самый центр толпы, становится на одну ногу, а другой, задранной высоко, с почти балетного разворота ударяет ближайшего сотрудника в висок. Звук при этом такой, словно молотом со всей силы по дереву влупили. Голова учёного отрывается от тела, отлетает в сторону, падает под ноги другому мужчине, который, увидев потерявший свою форму от удара искаженный в ужасе лик головы коллеги, не выдерживает и начинает блевать сквозь плотно прижатых ко рту пальцы рук. Кровь, хлынувшая из обезглавленного тела, оросила людей, заставила их опомниться. Столовая наполнилась криками, паникой, страхом. Страх. Он здесь был в такой концентрации, что Асура буквально мог уловить его запах, почувствовать вкус на кончике языка. Это приводило его в экстаз.

— Калеб, чего ты ждёшь? Это ведь столовая! Не стесняйся! Проходи! Ешь!!! — в ту же секунду в дверном проёме показался S-310, преградив путь ринувшимся к выходу сотрудникам. Чтобы пройти в зал, ему пришлось пригнуться.

Мартинес подхватил какого-то коротышку учёного с залысиной, словно плюшевую игрушку, и ворвался когтистыми лапами в его живот, под захлёбывающиеся в крови вопли, погрузил пальцы в тёплую, влажную плоть. Сжал сопротивляющуюся кожу, так, будто собирался освежевать ещё живого оленёнка, и резко раздвинул руки в стороны, разрывая её, открывая вид внутренних органов мужчины. Пока тот был ещё жив, Калеб запустил в него руку, вцепился в кишки и, рывком вытащив их из тела, принялся их пожирать, жуя, чавкая и втягивая в себя, словно восьмиметровую окровавленную макаронину из человеческой плоти.

Вслед за ним, в столовую на всех четырех конечностях вбежал новый питомец Калеба. S-202 оттолкнулась ногами от пола, запрыгнула ближайшему учёному на плечи и начала коготками раздирать его лицо, по-кошачьи шипя. Она людоедкой не была, судя по всему, и даже сейчас, при всей этой крови, почему-то, не поддавалась инстинкту, ни в кого не вгрызалась зубами.

S-01 увидел в толпе женщину в белом халате. Красивую, светловолосую, фигуристую, с родинкой над губой, опрометчиво повернувшуюся к нему спиной в попытке сбежать. Он выбрал её на роль следующей жертвы.

Повалили мишку на пол.

Ученая почувствовала, как какая-то неведомая сила ударила её по ногам, повалила на живот, распластав на полу. Едва она хотела подняться, Первый Объект прыгнул ей на спину, едва не сломав позвоночник. Ногой он наступил ей на затылок, вжимая лицом в грязный пол. Седоволосый схватил женщину за запястье, потянул на себя, выворачивая ей плечевой сустав всё сильнее, заставляя визжать и биться в попытках освободиться.

Оторвали мишке лапу.

Резкий рывок. Ткань халата и мышц рвётся, кожа расползается в месте надрыва, обнажая ярко-красное мясо. Вся рука, вплоть до самого плеча, оказывается оторвана, из рваной раны хлещет кровь. Первый Объект подносит отхваченный кусок ко рту.

Ты теперь её и скушай.

Асура начинает обгладывать всё ещё тёплые пальцы, оголяя фаланги, быстро поднимаясь всё выше, раздирая зубами мягкую женскую плоть. Поспешно, неистово, остервенело, давая своему непомерному голоду волю.

Ну, а вопли ты не слушай.

Учёная всё ещё орала, из последних сил дёргаясь, но S-01 её не слышал. Он и воплей других сотрудников попросту не замечал, сейчас, всё, кроме его пищи, отошло на второй план.

Съешь ты мишку целиком.

Покончив с рукой учёной, Объект метнул голодный взгляд ей в спину. Заляпанный кровью халат разошёлся по швам, и Асуре открылся вид обнажённых лопаток женщины, а седоволосый людоед облизнулся. Вы когда-нибудь слышали о куриных устрицах? Это самое нежное мясо, расположенное по обе стороны хребта. (Прим. Если слышали, знайте, Ганнибал бы гордился вами).

Раздери его клыком.

S-01 принялся грызть «устрицы» ученой, раздирая кожу, вымазывая подбородок и щёки в горячей крови. Первый Объект не брезговал, добравшись до позвоночника, вонзил и в него клыки, с хрустом, высасывая костный мозг. Он, может, и не шествовал на вороном коне, но среди многочисленных данных ему кодовых имён не без причины было имя Третьего Всадника — «Голод». И не знал он меры и удовлетворения голода своего, ибо он и есть Голод.

Чтоб замолк крикливый мишка.

Увлекшись, Асура заметил, что ученая мертва, лишь когда оголил её ребра от мяса. Окинув плоды своих стараний пренебрежительным взглядом, альбинос рванулся к следующей жертве, безумно хохоча.

Веселись же, как мальчишка!


Кохина ждала. Прячась в своей комнате, она внимательно прислушивалась ко всем звукам. Она не последовала совету своего Асуры, не стала наблюдать за тем, что он делает с сотрудниками. Не смогла. Не потому, что она их не ненавидела и не хотела видеть их страдания. Просто это было для неё слишком… Уже больше десяти минут, Накамура не слышала криков. Она решила выйти, проверить, закончилось ли всё.

Первое, что почувствовала японка, покинув своё убежище — запах. В коридоре стоял смрад смерти. Обувь женщины прилипала к полу, покрытому вязким налётом из сворачивающейся, темнеющей крови. Повсюду были останки человеческих тел, а воздух был настолько насыщен кровью, что Кохине казалось, будто она идёт сквозь густой суп-пюре. Накамура быстро шла к лифту, по которому она несколько дней назад сюда испустилась, предположив, что Первый Объект будет ждать её там.

Оказалось, что она не ошиблась: Асура и Калеб встретили её на удивление схожими, хищными ухмылками, а Объект с кошачьей внешностью лишь вопросительно мяукнул. S-01 и S-310 оба были одеты в одинаковые серые футболки и штаны, в которые, как правило, одевают всех местных заключенных. Разница была лишь в том, что одежда Мартинеса соответствовала его комплекции настолько, насколько возможно. Только S-202 по-прежнему была в своей, уже изрядно испачканной ночнушке. Словами объяснить ей, что надо сменить наряд, не удалось, а учуствовать в насильном переодевании Первый Объект наотрез отказался. Женщина невольно улыбнулась.

— Ты всё-таки решил обзавестись другом, — обратилась учёная к Асуре. Седоволосый на это никак не ответил.

— Могла бы сразу сказать, что ты Объект, — насмешливо продребезжал Калеб, которому S-01 уже всё рассказал о Кохине. Она лишь пожала плечами.

— А ты, как я погляжу, прибрал к рукам это маленькое чудо? — женщина взглядом указала на S-202.

— А почему бы и нет? Всё-таки, двадцать лет здесь провёл. Надо же было взять себе сувенирчик на память, — японка рассмеялась, но, заметив, как Первый Объект сосредоточенно смотрит куда-то вверх, посерьезнела.

— Много военных там, наверху осталось?

— Десятка два, — без малейшего признака беспокойства ответил альбинос. — Сюда они больше никого посылать не будут, слишком мало людей осталось. Разберёмся с ними по-быстрому и сможем спокойно уйти.

— А что насчёт S-536? Она… мертва?

— Нет, — алые глаза Объекта хитро заблестели. — Но, уверен, то, что я с ней сделал, разобьёт Якобсену сердце, — у Кохины по спине пробежал холодок.

-Значит, нам пора прощаться… — женщина сглотнула подступивший к горлу твёрдый ком. Она знала, что это для неё означает. Всё, согласно плану. Нельзя быть единственной выжившей после побега Первого Объекта, не получив не единой раны. А чтобы действительно сложилось впечатление, что S-01 пытался её убить, рана должна быть такой… От одной мысли японке хотелось плакать, но она как-то держалась.

— Ты не передумала? Предупреждаю всего один раз: если ты не хочешь вызвать лишних подозрений, нанесённый мной урон должен, как бы это сказать… быть в моём стиле.

— Да, я понимаю…

— Это значит, что, если ты и выживешь каким-то чудом, то на всю оставшуюся жизнь станешь инвалидом, - ну, зачем он это говорит? Накамуре и так всё ясно, а от озвучивания ей становилось только страшнее.

— Всё равно. Это необходимо… — хмыкнув и вновь сделавшись безразличным, альбинос молча направил на японку ладонь. Тут же она почувствовала, как с её телом что-то происходит. — П-подожди!

— В чём дело? — в голосе Первого Объекта прозвучало лёгкое раздражение. — Передумала?

— Нет, но… Позволь я тебе кое-что скажу, а после этого делай своё дело, — не возражая, седоволосый опустил руку и взглядом дал женщине разрешение.

Кохина подошла к Первому Объекту, чуть дыша, и с неуверенностью коснулась его щеки тыльной стороной ладони. Он казался ей прекрасным. Таким она его и представляла себе.

— Я хочу, чтобы ты знал, — прошептала брюнетка. — Даже если ты не найдёшь правду о себе в Вашингтоне, это ещё не значит, что там, на свободе, для тебя ничего нет… Если тебе не трудно, подумай о других Объектах и людях. Для тех и других, ты можешь стать героем, ангелом, спасением. Но, так же, ты можешь быть злодеем, демоном, погибелью. Решать тебе. Ты ничем не обязан этому миру.

— …Пожалуй, я выберу второй вариант, — Накамура ухмыльнулась.

— Я знаю, — Первый Объект вдруг странно ухмыльнулся ей в ответ…, а в следующую секунду Кохина ощутила сильнейшую боль в её жизни. Потеряв равновесие, она упала, налетев спиной на стену, сползла по ней вниз. Произошло что-то… странное. Что-то очень странное. В голове у неё мгновенно потемнело. Всё тело будто онемело… Вернее, всё то, что от него осталось. Это было трудно описать словами, но, в одно мгновение, большая часть её левого бедра и туловища, вплоть до груди, исчезла. Появился идеально-ровный полукруг ничего, в том месте, где секунду назад была плоть. Выглядело это так, как если бы кто-то откусил от яблока большой кусок. Кровь, что ещё страннее, не лилась, а органы не вываливались из обр


убрать рекламу




убрать рекламу



азовавшейся в корпусе пробоины. Лишь в момент падения учёной определённое количество расплескалось по полу. И боли Кохина больше не чувствовала. Они не могла ни пошевелиться, ни издать хоть какой-то, даже жалостливый звук, лишь неотрывно смотрела на Асуру помутневшими глазами.

— Я остановил кровотечение и заблокировал боль, — будь Накамура сейчас в трезвом уме, она бы удивилась от того, что Первый Объект и на такое способен. — До прибытия подкрепления продержишься, но дальше всё будет зависеть только от сотрудников Организации. Я не имею ни малейшего представления о том, насколько сейчас развита современная медицина, поэтому, могу лишь пожелать тебе удачи.

Альбинос взглянул на японку с едва заметной жалостью, как бы извиняясь, а затем, нажал кнопку вызова лифта. В открывшиеся дверцы сперва прошли Калеб и S-202, заметно поникшая, а затем и Первый Объект. Усмехнувшись самому себе и этой глупой сентиментальности, седоволосый с задором в голосе произнёс:

— Прощай, женщина, — и отправился наверх, навстречу свободе.

«До встречи, Асура…», — успела про себя ответить Кохина, прежде чем до безумия отяжелевшие веки опустились ей на глаза железным занавесом.


Все остатки военных сил собрались в ангаре, в центре которого располагался лифт, целясь в него из оружия. Напряжение достигало своего пика, а все вооруженные сотрудники, как один, напоминали натянутые струны, которые вот-вот порвутся. Наконец, прозвучал сигнал, свидетельствовавший о том, что лифт остановился.

— Огонь!!! — скомандовал кто-то, и кабинку лифта начали обстреливать из всех оставшихся орудий. Это продолжалось до тех пор, пока магазины солдат не опустели, а в воздухе не появился резкий запах пороха.

Лифт от такого стал похож на швейцарский сыр, но, каким-то чудом, он всё ещё работал. Об этом свидетельствовали медленно открывшиеся двери. Военные были в шоке от увиденного: Первый Объект был цел и невредим, как и два других Объекта. Седоволосый вышел вперёд, окинув напуганных сотрудников Организации взглядом. Их в дрожь бросало от того, что на каждого в этом ангаре Асура смотрит, как на сочный бифшекс с кровью.

— Калеб, хочешь здесь кого-нибудь съесть? — не оборачиваясь спросил S-01 у своего «без пяти минут друга», державшегося позади него.

— Думаю, я уже наелся.

— Что ж, тогда… — Асура задрал голову и приоткрыл рот. В ту же секунду все присутствующие ощутили некое давление, тяжесть, словно сила притяжения резко усилилась. Спустя ещё пару секунд, раздались первые крики.

Всё начиналось с кончиков пальцев солдат. Сперва, ткань перчаток, затем, плоть, ногти, а вслед за ними и кости, всё это будто растворялось, превращаясь в подобие красного песка, парившего в воздухе, собиравшегося, в одно огромное алое облако. Военные вопили, но недолго, просили о пощаде, но лишь до тех пор, пока невидимая, стирающая их в пыль сила не добиралась до голосовых связок или жизненно-важных органов. Спустя всего одну минуту, от двадцати сотрудников Организации ничего не осталось, за исключением красного облака, зависшего под потолком ангара. Асура махнул рукой, будто маня к себе, и красный песок длинной змейкой полетел к нему, «нырнув» в открытый рот Первого Объекта. S-310 и S-202 наблюдали за сим действом заворажённо, с трепетом и страхом. Калебу одновременно было страшно до дрожи в коленках от силы Первого Объекта и радостно. Он восхищался этой силой. Когда весь песок уместился во рту альбиноса, он сделал глотательное движение и облизнулся.

— Асура… — сказал Мартинес, чуть ли не пища от радости.

— Что?

— Ты самый лучший! — на мгновение, зрачки Первого Объекта расширились, он удивлённо взглянул на Калеба и улыбнулся.

Воодушевлённый, Асура к чёртовой матери снёс одну из стен ангара, а вместе с ней и окружавший его забор. Объекты вышли под ночное небо и вдохнули полной грудью запах свободы. Все они думали о чём-то своём, устремив взгляд на звёзды, столь яркие вдали от города. S-01 думал о том, какой станет эта его вылазка на свободу. Принесёт ли она разочарование, боль, или же, ответы? S-310 думал о том, что он впервые видит небо, звёзды, почву, чувствует новые запахи. Он чётко осознавал, что теперь он лучше умрёт, нежели вернётся в комплекс. Ну, а S-202 — о том, что ей хочется кушать.


— ЁБ ТВОЮ МАТЬ, РИЧАРД!!! — надзиратель разорённой базы ударил по белой больничной стене кулаком с такой силой, что разбил себе костяшки. Мужчина тяжело дышал, его взгляд был полубезумным от злобы. Он, вместе с учёным, сейчас был в специальном лечебном заведении, принадлежащем Организации.

— …Потери среди сотрудников — девяносто шесть человек, — Дойл продолжил невозмутимо зачитывать отчёт. — Один выживший. Объекты S-01, S-310 и S-202 сбежали. S-536 ранена… Видеозаписи отсутствуют.

— Почему это произошло?! — Эрик закусил губу, с трудом сдерживая желание разреветься. — Новый препарат же должен был сдержать Первый Объект! Я лично проверял, он точно работал!!!

— А Вы в этом уверены? Может ли быть так, что S-01 Вас одурачил? Притворился беспомощным, когда, на деле, был не так слаб?

— Одурачил? — Якобсен повторил это слово одними губами, уставившись в пустоту. — Это невозможно…

— Нет ничего невозможного, когда речь идёт об S-01. И поврежденная система видеонаблюдения, наверняка, — тоже его рук дело.

— Или ему кто-то помог, — надзиратель пронзил учёного одичавшим взглядом, полным подозрения. — Тот единственный выживший сотрудник…

— Да бросьте, Господин-надзиратель! Кохина-сан чудом выжила и заплатила за это огромную цену! Она лишилась ноги, нескольких внутренних органов… возможности дарить жизнь.

— В том-то и дело. «Чудом выжила»? Чудес не бывает. Она должна была умереть от таких ран, — Ричард и Эрик проницательно посмотрели друг другу в глаза, словно пытаясь прочитать мысли друг друга.

— То же самое можно сказать о S-536. От полученных ранений она должна была умереть, но, к несчастью для неё самой, она всё ещё жива, — надзиратель тут же до боли сжал кулаки, скрипнув зубами. — Я думаю, что Первый Объект сам хотел, чтобы они выжили. Не из жалости, а из жестокости. Порой забвение куда лучше, чем жалкое существование, которое и жизнью-то назвать нельзя.

— …Наверное, ты прав, — не будь Якобсен так убит горем, его было бы гораздо сложнее убедить, но сейчас мужчине хотелось быть рядом с S-536, единственным лучиком света в его жизни. — Хорошо, что у Организации есть Объект S-19… С помощью «Древа плоти» Сару и Кохину можно спасти.

— По поводу этого… — Дойл изобразил соболезнование, сделав долгую паузу. — Вы же знаете правила. S-19 не разрешено использовать, чтобы помогать другим Объектам. Только сотрудникам…

— Кусок дерьма!!! — вспылив, надзиратель вцепился в учёного, схватил за грудки, прижав к стене. — Хочешь сказать, что я ничем не могу помочь Саре?!

— Мне очень жаль, — каменное выражение лица Ричарда лишь сильнее бесило Якобсена.

— Она же ребёнок! Она ничем не заслужила ТАКОЕ!!!

— Так уж ничем? Вы же не думали, что за предательство своей расы и работу на Организацию её не ждало возмездие? — Эрик от таких слов подавился воздухом.

— Ты… Ты такое же грёбанное чудовище, как S-01! — плюнув на всё, надзиратель отпустил учёного и быстрым шагом направился в палату S-536.

Войдя в палату Сары, надзиратель оцепенел. Из отчётов, он уже знал, насколько ужасны её раны, но увидеть своими глазами — совсем другое дело. На больничной койке, в окружении аппаратов жизнеобеспечения лежало перебинтованное маленькое тело девочки, лицо которой было единственной не пострадавшей частью. Первый Объект оторвал ей руки и ноги, и теперь S-536 была похожа на сломанную куклу, от корпуса которой отделили все важные детали, кроме головы.

— За что… За что, так жестоко… — прошептал надзиратель, уже не сдерживая слёзы. Ещё больнее ему было от того, что кровью Сары Асура написал кое-что на стене в её комнате. Послание, адресованное лично Эрику: «А вот твоя золотая звезда, Якобсен».

В то же время, Ричард навестил Кохину. Спасти левую ногу ей не удалось, поскольку она держалась лишь на тоненькой ниточке кожи. Вид её искалеченного тела и шум множества подключенных к ней устройств удручал. Но, заметив, что глаза японки открыты, и она наблюдает за ним, Дойл приободрился.

— Вижу, Вы очнулись! Это хорошо, очень хорошо… Только не пытайтесь говорить, вам нельзя, — ученый подошёл к японке, странно ей улыбнувшись. – Ах, как жестока судьба, не правда ли? S-01 сбежал, а меня не было рядом… А ведь он мог подарить мне такую красивую смерть. Ну, да ладно, ещё не вечер, не так ли?

Учёный присел на край кровати, утешающее похлопав Кохину по тыльной стороне ладони. Что-то в его взгляде вызывало у женщины беспокойство, даже сейчас, когда она была накачана обезболивающими и плохо соображала.

— Знаете, у меня есть одна теория насчёт того, как отключилась система видеонаблюдения, и как Первый Объект сбежал. Эта теория включает Ваше прямое вмешательство, — заметив страх в глазах брюнетки, учёный тут же добавил: — Не волнуйтесь, я никому не скажу! Неужели, Вы всё ещё не поняли, на чьей я стороне в этой истории? Я ведь открытым текстом заявлял о своей… кхэм… симпатии к Первому Объекту. И я рад, что он на свободе. Рад, что Вы уговорили его выйти на свободу. Впрочем, пока что, это только мои домыслы. Пожалуйста, если я не ошибся насчёт Вас и того, как именно Вы отключали камеры, поднимите себе дозу выдаваемого морфина, — мужчина взглядом указал на дозатор, закреплённый на треноге, стоявшей рядом с постелью Накамуры.

Сперва, японка колебалась, но нутро подсказывало, что она может доверять Дойлу. Медленно, цифры, обозначающие дозу морфина, начали меняться, в итоге, поднявшись на несколько пунктов. Ричард поправил очки и довольно улыбнулся.

— Удивительная у Вас способность, Кохина-сан… Но, разумеется, её нужно скрывать, если Вы хотите получить себе новую ногу, — заметив, как загорелись глаза брюнетки, Дойл улыбнулся ещё шире. — Вы слышали о S-19?

Комментарий к Блаженство S-01 Следующая глава, скорее всего, выйдет не скоро, так как я буду сильно занят до конца месяца, но, если будет мощная отдача в виде отзывов, постараюсь написать побыстрее. Не поможете придумать имя для S-202?) Только не предлагайте “Неко”, это будет слишком банально))

====== Знакомство с “Новой ветвью” ======

Вне всяких сомнений, маленький мирок Калеба, ещё недавно ограниченный одним лишь проклятым исследовательским комплексом, расширял свои границы с небывалой скоростью. Сперва в этом мирке появился его первый друг, всемогущий, страшный, но, в то же время, свой в доску по своей натуре. Затем, нежданно-негаданно, Мартинесу, будто снег на голову, свалилась милейшая питомица, покорно следовавшая всюду за ним. Дальше — больше. Побег. Свобода, ночное небо, звёзды, Луна, земля под ногами, не особо плодородная, как-никак это пустырь. Далее, ночная прогулка в быстром, изматывающем даже регенератора темпе. Всё-таки до города путь был не близкий по словам Асуры, а в спину им дышали сотрудники Организации. Потом, в мирок S-310 ворвался рассвет. Зрелище, от которого он до сих пор не мог отойти. И, наконец, город, одним своим видом вызвавший сильнейшее потрясение. Здания, настолько высокие, что крыши их, казалось, упираются в облака, миллионы огней, дороги, пронизывающие мегаполис, словно вены, по которым вместо крови несутся машины.

— Эй, Ас, — S-310 прервал затянувшееся между ним и Первым Объектом молчание, когда вся эта весёлая компания шла по улице, обращая на себя всеобщее внимание. Люди оборачивались на них, шептались, недоумевали и без спросу фотографировали. А ещё, часто называли «косплеерами».

— Да? — седоволосый говорил, не оборачиваясь, не замечая того, что Мартинес от такого внимания со стороны людей почти что стеснялся.

— Может, нам не стоит привлекать лишнее внимание? А то нас так Организация только быстрее обнаружит… — S-01 вдруг остановился и повернул голову в сторону Калеба. На его лице появилась такая жуткая, кровожадная ухмылка, что S-310 сразу вспомнил о том, с кем он сейчас говорит. Если сотрудники и явятся, седоволосый устроит себе сытный ужин. Не больше, не меньше. Вопрос относительно излишнего внимания как-то сам по себе отпал. Однако, тут же возник другой.

— Мяу… — Оба Объекта обернулись и увидели, что S-202 совсем выбилась из сил и села, прямо на тротуар в своей, кошачьей манере, наотрез отказываясь идти дальше.

— Ей бы отдохнуть, да поесть не помешало бы… — как бы невзначай бросил великан, за что Асура одарил его убийственным взглядом.

— Она — обуза. Брось её, а если жалеешь — убей.- Калеб воспринял столь едкие слова в адрес своей «прелести» близко к сердцу и нахмурился, надув губы. Это сделало его и без того страшный ебальник (лицом или мордой в данный момент ЭТО ну никак назвать было нельзя) ещё страшнее.

— У-у-у, как жестоко! — S-310, казалось, сейчас реально расплачется. Конечно, это была не более, чем игра, но ему и вправду было обидно. Асура же, проигнорировав упрёк, ускорил шаг и с тротуара вышел прямо на дорогу, причем, не на пешеходный переход, а на проезжую часть.

Раздался оглушительный гудок, визг шин, но альбинос даже не удосужился посмотреть в сторону надвигавшихся на него машин. Со всеми ними происходило одно и то же, стоило им приблизиться к Первому Объекту на расстояние полуметра, они будто бы на полном ходу врезались в бетонную стену, даже если ехали не так уж быстро, при этом сминаясь в лепёшку. Страшно было даже подумать, что при этом происходит с водителями.

— Эй, ну, куда ты? Ас, блин, подожди меня! — Калеб, опомнившись, подхватил девушку с кошачьими ушками на руки, забыв спросить у неё разрешения, и побежал вслед за Первым Объектом. S-202 была настолько удивлена, что не издала ни звука, лишь вопросительно взглянула на Мартинеса большими жёлтыми глазами. На мгновение зубастому Объекту показалось, что где-то на периферии его зрения промелькнуло что-то странное, но, обернувшись, он ничего такого не увидел и решил, что просто показалось. — Асура! Я думал, что ты хочешь со мной дружить!

— Хочу, — уверенно ответил альбинос. — Но на твоих домашних животных это желание не распространяется. Объект, с которым ты так носишься, не ест людей, не регенерирует и не ненавидит. Только мяукает. Она не похожа на нас… Не похожа на меня. С чего я должен хотеть дружить с ней?

— С того, что она чертовски миленькая!

— Тс… Я даже не знаю, что это слово означает.

— Не знаешь? — удивлённо переспросил S-310, остановившись. Они как раз проходили мимо уличного прилавка с различными газетами, второсортным чтивом, пособиями. Калеб пробежался по всей этой макулатуре взглядом и, отыскав увесистый толковый словарик, взял его, при этом ухитрившись не выпустить из рук деву-кошку. У продавца от одного только вида Мартинеса волосы на висках начали седеть, так что он не стал возражать и требовать с Объекта деньги. – Вот, держи! — людоед бросил Первому Объекту книжонку, поймав которую он непонимающе на него уставился.

— Что это?

— Толковый словарь. Мне такие часто давали почитать, когда я в камере сидел. Если не знаешь, что означает какое-то слово, просто поищи его в словаре, — Калеб и сам не знал, почему, но ему это показалось важным. Альбинос покосился на него с недоверием, открыл книгу и, полистав страницы, остановил взгляд алых глаз на интересовавшем его слове.

— «Миленькая – Фамильярно-ласковое обращение к женщине, означающее: симпатичная, привлекательная, возлюбленная”, — зачитал Первый Объект вслух, а затем вновь посмотрел на покрасневшего Калеба, но, на сей раз, уже как-то по-другому. — …Ладно. Пойдём, подыщем место, где твоя ушастая девка сможет передохнуть.


Схема была проста: выбрать приглянувшийся дом, этаж и квартиру, телекинезом вскрыть замок, при этом его не сломав (дабы потом не было сквозняка), проникнуть внутрь, убить всех жильцов, и вуаля! Можно считать это жилище своим. По крайней мере, так всё было для Первого Объекта. Для него всё настолько просто. Щелчок пальцев, и целая семья превращается в питательную газообразную смесь, исчезающую навсегда в его пищеварительной системе. Впрочем, он редко забредал в дома во времена своих предыдущих побегов. Чаще всего он попросту выходил на улицу и устраивал локальный Армагеддон, нанося непоправимый ущерб постройкам, государственной собственности и военной технике. Зачастую, больше всего денег и усилий после таких развлечений S-01 уходило на накачивание очевидцев амнезиаком* и замену воспоминаний. (Прим. «Амнезиак» — выдуманный препарат, аналог нейрализатора из «Люди в чёрном», только в виде лекарства).

Как ни странно, сейчас, когда три Объекта находились в чужой квартире, хозяйничая там и даже не думая о людях, которые буквально несколько минут назад здесь жили, возникало какое-то извращенное чувство уюта.

Калеб откопал в шкафу с посудой глубокую чашку, налил в неё молока и поставил её на пол кухни, перед S-202. Брюнетка с ушками, весело раскачивая хвостиком, подошла к чашке на четвереньках и начала его лакать, прикрыв глаза от удовольствия. Сам Мартинес сидел за столом и наблюдал за ней со стороны, параллельно с этим ведя беседу с Асурой.

— Всё-таки, надо придумать ей имя…

— Среди всех моих дел, у этого, определённо, наименьший приоритет важности. — Калеб горько усмехнулся, понимая, что отношение к S-202 у седоволосого ничуть не изменилось.

— А у каких твоих дел высокий приоритет важности? Что ты собираешься делать?

— Прежде всего, добраться до Вашингтона. Там найти здание «Эдем» и узнать, что из себя представляет проект «Ева». А ты что делать будешь? — S-310 задумался, постучав пальцами по столу, оставив на нём царапины от своих когтей.

— Составлю тебе компанию. — На мгновение, алые глаза будто засияли ярче, напомнив рубины, но лицо Первого Объекта при этом не выдало того, что у него на уме. — Своих дел у меня всё равно никаких нет, да и не хочу я оставаться один… А с тобой весело.

— Это всё, конечно, замечательно, но есть одна проблема: я без понятия, где этот Вашингтон находится. Да что уж там, я даже не знаю, как этот город называется, хотя бываю здесь уже не в первый раз.

— Нам не помешал бы проводник. Какой-нибудь Объект, знающий о жизни на свободе побольше нашего и… — договорить Мартинес не успел. Он вдруг содрогнулся и вцепился в край стола с такой силой, что от того откололось несколько щепок. Дело в том, что наевшаяся, довольная дева-кошка подошла к S-310 и начала ластиться, тереться о его ноги всем телом, мурлыкая. А поскольку на ней из всей одежды по прежнему была лишь ночнушка, и без того до жути короткая, так ещё и задирающаяся, когда брюнетка ходила на четвереньках, ног Калеба периодически касались оголённые бёдра его любимицы.

Асура какое-то время с улыбкой наблюдал за тем, как его друг краснеет всё сильнее и сильнее, и, кажется, совсем не дышит. Затем, открыл толковый словарь, который он теперь не выпускал из рук. Найдя искомое, Первый Объект ехидно зачитал текст:

— «Зоофилия». Половое извращение, проявляющееся в удовлетворении чувственной страсти с животным. — Казалось, что у S-310 сейчас пар из ушей пойдёт.

— Т-ты на что это намекаешь?! Я сейчас ни о чём таком и не думаю!

— Сказал парень, шишак которого уже стол на дыбы приподнимает. — Мартинес в недоумении опустил взгляд и обнаружил, что Первый Объект говорит чистую правду.

— Да что ж такое?! — Калеб хотел, было, встать, но не получилось: орган мешал. — Может, у меня какая-то болезнь?!

— Ага. Болезнь, должно быть, называется «Гомо Эректус». — Великан уже собирался съязвить в ответ, как вдруг совершенно отчётливо услышал чей-то сдавленный смешок. Будто кто-то с трудом сдерживал хохот. Это определённо не был смех Асуры или S-202, но Калеб был уверен в том, что ему не послышалось. К тому же, у седоволосого на лице было написано, что он тоже это слышал.

Оба Объекта посмотрели туда, откуда донёсся смешок. Он прозвучал метрах в пяти от них, возле дверного проёма кухни, но они никого там не обнаружили. По крайней мере, глаза их точно никого не увидели, а вот шестое чувство подсказывало, что там кто-то есть. Кто-то невидимый. Да и дева-кошка насторожилась, встала в стойку готовой к броску хищницы и угрожающе зашипела.

— Наконец, ты себя выдал. — Бледные губы Асуры растянулись в кровожадной ухмылке от уха до уха. Он почувствовал, что кто-то наблюдает за ним и его компанией, с того самого момента, как они вошли в город. В повисшей тишине альбинос услышал очень осторожные, пятящиеся шаги невидимого наблюдателя. — Не уйдёшь!

Первый Объект вскинул руку, и несчастный невидимка, сам такого не ожидавший, с криком ужаса пролетел через всю комнату и с силой врезался в настенные шкафчики, после чего плюхнулся на пол. Из разбитых от удара шкафчиков на него тут же посыпалась тонна посуды, которая вполне могла похоронить бедолагу заживо, если бы Асура вновь не поднял его в воздух. Он начал швырять невидимку от одной стены к другой, с такой силой, что с потолка осыпались мелкие кусочки засохшей белой краски.

— Ха-ха-ха-ха! Я так могу весь день с тобой играться! — предупредил седоволосый невидимого незваного гостя. После пятого такого удара о стену невидимка начал «мигать». Он на доли секунды становился видимым, а затем вновь исчезал, напоминая перегорающий фонарик. Наконец, он истошно завопил:

— Всё! Всё! Всё! Я сдаюсь!!! — и в ту же секунду невидимка «отключил» свою способность окончательно. Асура позволил ему рухнуть на пол, но не отпустил его из телекинетической хватки, готовый в любую секунду разорвать незнакомца на части.

Это был молодой парень, на вид, примерно того же возраста, что и Первый Объект, а седоволосый подогнал свою внешность под двадцатилетнего юношу. Волосы каштанового цвета лезли в небесно-голубые глаза. Кожа у него была весьма бледной, но ему было в этом плане до Асуры ещё очень далеко. Одежда его оказалась на удивление странной: это был не то плащ, не то балахон, с фиолетовыми вышивками-узорами на рукавах и торчащем воротнике.

— Кхо-кхох… А ты и вправду хорош! — едва поднявшись на подкашивающиеся ноги, шатен нацепил весьма своеобразную улыбку, прищурив глаза так, что от них остались лишь две щёлки. Было в этом выражении лица что-то от лисьей морды.

— Кто ты такой?! — рявкнул Калеб, опомнившись. Незнакомец, всё так же улыбаясь, примирительно замахал руками.

— Тише-тише, я друг! Ауч… — шатен потёр отбитую поясницу. – Ох, и здорово же ты меня отделал, Первый Объект!

— То ли ещё будет. — От угрожающей интонации Асуры невидимку бросило в дрожь. — Откуда ты меня знаешь?

— Шутить изволишь? Тебя знают ВСЕ! По крайней мере, все Объекты, успевшие хоть какое-то время пожить в этом жестоком мире… — невидимка сделал паузу, давая себе свыкнуться с тем, что перед ним стоит персонаж из сказок и легенд Объектов. Он громко сглотнул. — Даже не верится, что это правда ты.

— Может, уже начнёшь прояснять ситуацию?! — Мартинес терял терпение. Шатен в ответ понимающе кивнул.

— Меня зовут Николас Тёрнер, можно просто Ник. Я Объект, и думаю, моя способность вам вполне понятна. У меня есть подруга, она — что-то вроде сенсора. Чувствует другие Объекты, в особенности, если они сильны. Когда она уловила твоё присутствие в городе, у неё аж кровь из носа пошла, я её никогда раньше такой не видел… В общем, я отправился на разведку, так сказать. Хотел лично убедиться, что Первый Объект к нам пожаловал. Вот и всё, клянусь! Я не желаю вам зла! Говорю же, я вам друг! — Асура несколько секунд оценивающе смотрел на Тёрнера, пытаясь понять, можно ли ему верить, а затем взглянул на Калеба. Тот заметно смягчился и уже не выказывал желания убить невидимку.

— Я так понимаю, ты нас всё это время подслушивал? Значит, ты знаешь о нашей проблеме. Нам надо попасть в Вашингтон, но мы не знаем, где он находится. — Шатен вдруг довольно улыбнулся и театрально поклонился, несмотря на то, что ушибы при этом доставили ему сильную боль.

— Господа, я тот, кто вам нужен. Честно говоря, я был поражён, когда услышал, что вам даже не известно название города, в котором вы сейчас находитесь. Вы правда не знаете? — Асура в ответ безразлично пожал плечами. — Мы в Лас-Вегасе!

Николас даже сделал долгую паузу, ожидая бурной реакции, но S-310 и S-01 лишь обменялись недоумевающими взглядами, а S-202 и вовсе потеряла интерес к беседе пару минут назад, разлеглась на полу и начала дремать. Наконец, Первый Объект озвучил немой вопрос:

— Это должно нам о чём-то говорить? — У невидимки было выражение лица комика, озвучившего свою главную шутку и при этом не удостоившегося даже слабой улыбки со стороны своих зрителей.

— Да нет, просто, это довольно известный город… А, забейте! Мои друзья ждут нас тут, неподалёку. Они тоже Объекты, и один из них может помочь в вашем путешествии.


В нескольких кварталах от выбранного Асурой дома находилось подвальное помещение, над которым висела подсвеченная вывеска: «Бар». Да уж, оригинальностью название прямо-таки блистало. И, хотя на входной двери висела табличка «Закрыто», Ник её без труда открыл и поманил за собой троицу. Подвальный бар представлял из себя уютную, хоть и небольшую комнатку, оформленную в тёмных тонах.

За барной стойкой хозяйничала девушка с необычным оттенком загоревшей кожи: цвета, близкого к молочному шоколаду. Волосы у неё были длинными и прямыми, чёрными, как ночь, под стать её глазам. Судя по внешности, она была либо индийского, либо цыганского происхождения.

А у бильярдного стола стоял высокий, широкоплечий парень, готовившийся загнать последний шар в лунку. Лысый, как коленка, отчего голова его забавно блестела, с узким разрезом глаз и маленькими, бирюзовыми зрачками. И он, и та загорелая девушка были одеты в те же балахоны, что и Ник. Увидев, что друг их вернулся не один, они побросали свои дела и заметно насторожились.

— Ребята, знакомьтесь, — Тёрнер встал между двумя группами Объектов и сперва указал на своих друзей: — Это Чад и Кэндис, — затем, перевёл взгляд на троицу, —, а это Асура — Первый Объект, и Калеб — его друг. Ну, а это прелестное создание зовут… эм… — невидимка только сейчас понял, что не знает, как зовут S-202, прячущуюся за спинами альбиноса и великана.

— У неё пока нет имени, — пояснил Калеб. Кэндис недоверчиво покосилась на него и S-01, а затем взглянула на Тёрнера, и лицо её исказилось от ужаса.

— Это они тебя так?! — девушка заметила следы серьёзных побоев и, подбежав к невидимке, начала осматривать его тело вдоль и поперёк, чем явно его смущала.

— У нас возникло небольшое недоразумение, но теперь всё в порядке… Кэндис, ну, хватит уже! — Ник отмахнулся от брюнетки, а та, в гневе, приблизилась к Асуре вплотную, совсем забыв о страхе.

— Не смей больше к нему и пальцем прикасаться, понял?! Мне плевать, кто ты такой! Посмеешь ещё раз навредить Нику, и я..! — Сдоволосый вдруг с каменным выражением лица приставил к её лбу указательный палец, и сказал спокойным, почти нежным голосом:

— Будешь на меня орать, и я убью тебя, — Девушку-сенсора тут же пробил холодный пот. Что-то ей подсказывало, что это не пустая угроза.

— Давайте мы все немного остынем? — включился в разговор Чад. Лысый парень взял оцепеневшую Кэндис за плечи и отвёл её на пару шагов от Первого Объекта. — Раз вы всё-таки пришли, вам, должно быть, что-то нужно?

— Мы хотим попасть в Вашингтон. Ваш друг заверил, что один из вас может нам в этом помочь, — ответил Мартинес.

— Должно быть, речь шла обо мне. Я телепортор, могу перемещаться на большие расстояния и прихватывать с собой несколько человек, но, Вашингтон… — Чад присвистнул. — Это же три тысячи километров отсюда.

— Осилишь? — с беспокойством спросил Тёрнер.

— Если только в несколько телепортаций. За один раз не смогу…

— Вот, и отлично! Чад ещё никогда нас не подводил! Мы стараемся не задерживаться в одном городе больше, чем на неделю, и он нас уже сто раз выручал в этом плане, — Николас окинул Асуру, Калеба и S-202 и сделал вывод: — Вы ведь только-только с комплекса сбежали? В таком случае, мы вам поможем, чем сможем. Обеспечим едой, водой, одеждой, крышей над головой. Объекты ведь должны помогать друг другу. — Седоволосый на эту фразу иронично ухмыльнулся. Он многим Объектам так «помог», что они на тот свет отправились.

— По мне, так уж лучше наша одежда, чем тот ужас, который вы на себя напялили. — Кэндис от слов S-310 поджала губки. Должно быть, это она её шила. А вот Ник и Чад рассмеялись.

— Ну, должна же быть какая-то официальная униформа у членов нашей группировки! — Тёрнер сказанул, не подумав, а слово — не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Группировки?

— Кхэм… Да. Я же забыл вам сказать: мы — начинающее движение сопротивления. Хотим бороться с Организацией и брать под свою опеку себе подобных, нуждающихся в помощи. Мы зовём себя «Новой ветвью». Ведь Объекты — новая ветвь эволюции.

— Серьёзно? — Калеб был удивлён, он и не думал, что подобные группировки существуют. — И много в вашей группе членов?

— …Пока, лишь трое, — невидимка заметно поник.

— А сколько Объектов вы смогли освободить? — Все три члена «Новой ветви» молчали, стыдливо глядя в пол. — Никого?.. Ну, а многих сотрудников организации вы убили? — Троица совсем смутилась, а Калеб поражённо выпалил: - Что, ни единого?!

— Г-говорят же тебе, мы — начинающее движение сопротивления! — воскликнула Кэндис.

— Убить… — неожиданно прохрипел Асура, и все испуганно на него уставились. Альбинос стоял у бильярдного стола, опёршись о него одной рукой, а другой схватившись за голову, и кривился, будто от сильной боли. Он смотрел куда-то вдаль и сдавленно шептал: — Хочу убить… Убить… убить…

— Ас, ты в порядке? — Калеб переборол страх, подошёл к другу и положил ему руку на плечо. Альбинос, кажется, пришёл в себя от этого.

— Да. Просто, когда я вижу кучку жалких червей, которых так и хочется раздавить, сдержив


убрать рекламу




убрать рекламу



ать жажду убийства становится тяжело.

— Кого это ты назвал жалкими?! — возмутилась Кэндис.

— Вас, — с презрением в голосе ответил Первый Объект. — Вы придумали себе пафасное название и даже униформу уже сшили, а сами ничего толком не сделали. Жалкие слабаки, у вас, небось, кишка тонка убивать людей, так как, по-вашему, вы сможете хоть чего-то добиться? У таких, как вы, нет права на жизнь. — Внезапно, сенсор подбежала к альбиносу и отвесила ему пощёчину. У остальных Объектов внутри всё сжалось от ужаса, а глаза чуть не выпали из орбит, они поражённо смотрели на девушку, которая буквально только что подписала себе смертный приговор. Она с ненавистью смотрела на S-01, у которого на лице было написано удивление.

— Не смей говорить так, словно знаешь нас! Насколько бы силён ты ни был, это не даёт тебе права решать, заслуживает ли другой Объект жизни, или нет! Ты ничем нас не лучше! Ещё один Объект, искалеченный судьбой, просто с огромной манией величия!

— Молчать!!! — Асура резко изменился в лице. Калеб, за то короткое время, что они знали друг друга, сделал ошибочное предположение, будто альбинос умеет выражать лишь две эмоции: безразличие и безумное весельё. Теперь же, он увидел третью: гнев. И, чёрт возьми, Мартинес предпочёл бы никогда не видеть S-01 разгневанным.

То, что начало происходить в комнате, походило на сцену из фильма ужасов про одержимых призраками или демонами: мелкие предметы вроде бильярдных шаров взлетели и начали вихрем кружиться по комнате, лампы часто замигали, повеяло могильным холодом. Длинные волосы S-01 развивались, будто в помещение ворвался мощный порыв ветра, алые глаза светились от злобы, на лице был звериный оскал. По всем присутствующим вдарила аура Асуры, которую он до сего момента сдерживал, и Объекты оцепенели от ужаса. Казалось, что на них давит какой-то груз весом в несколько тонн, отчего ноги подкашивались, и они непроизвольно становились на колени.

— Жалкая идиотка! Право на жизнь необходимо заслужить! Его нужно выдрать зубами, таков мир, в котором нам не повезло родиться! Он жесток и построен на крови и костях слабых! Миром правят не какая-то там любовь и справедливость, тут не для каждого есть место! Чтобы ты жила, другие должны умирать, такова реальность! А Объекты, тешащие себя иллюзиями об устройстве мира, вызывают у меня лишь презрение!!! — казалось, что ещё немного, и сердце бедняжки Кэндис не выдержит, и у неё случится инфаркт. Она и слова не могла произнеси, лишь стояла на коленях, глядя на Асуру расширенными от ужаса глазами, и плакала.

Калеб, державшийся сравнительно лучше других, заметил, что с тенью, отбрасываемой S-01, происходит что-то уже совсем из ряда вон выходящее: она словно росла, становясь при этом темнее и будто бы гуще, материальнее. Она обретала форму, совсем не похожую на нормальную человеческую тень. Мартинес был готов поклясться, что видел множество рук или когтистых лап, разобрать было сложно. И на мгновение он, кажется, разглядел… глаз? S-310 чувствовал, что если сейчас же не успокоить Асуру, случится что-то очень плохое. В глобальных для мира масштабах.

— Х… Хватит, Ас…- с трудом выдавил из себя великан, сдавив плечо друга, пытаясь привести его в чувства. — Мы всё поняли, правда… — Альбинос удивлённо посмотрел на него. Он, похоже, совсем забыл о том, что Калеб и S-202 всё ещё в комнате, а как только вспомнил, сразу же подавил свою ауру. В ту же секунду левитировавшие предметы попадали на пол, а Объекты резко вдохнули полной грудью.

Кэндис тут же пулей убежала в соседнюю комнату, громко хлопнув за собой дверью, Калеб подошёл к перепуганной деве-кошке и взяв её на руки, начал успокаивающе гладить по голове, а Ник и Чад кое-как встали на ноги, откашлявшись.

— Ты… Ты прав, — тихо сказал Тёрнер, обращаясь к Первому Объекту. — Мы слабы. Невидимка, сенсор и телепортер, ни у кого из нас нет той силы, с которой можно было бы пойти против Организации. Но ты — другое дело. Ты силён. Ты — тот самый берсерк, которого так недостаёт «Новой ветви». Поэтому, как насчёт сделки? Ты поможешь нам привлечь в наши ряды новых добровольцев и разберёшься с несколькими проблемными Объектами, с которыми нам довелось столкнуться, а мы, взамен, доставим тебя и твоих друзей в Вашингтон. Это взаимовыгодное сотрудничество.

— …Хорошо. Можешь считать, что мы договорились, — Шатен облегчённо выдохнул, смахнув со лба пот. Калеб же подошёл к бильярдному столику, на который альбинос положил свой толковый словарик, и, полистав его, прочитал:

— «Сдержанность». Умение владеть собой, сдерживать свои порывы и эмоции, сохранять спокойствие и хладнокровие. Сдержанность – вот, чему тебе стоит поучиться, Ас.

====== “Друг” ======

Ник сказал, что на рассвете они соберут вещи и телепортируются в Денвер, однако ночь придётся провести в тесноте, но не в обиде. S-01 сразу же буркнул что-то вроде «Да плевать», и вышел из бара. Сказал, если что, искать его на крыше. Тёрнер и Чад расстелили на полу спальные мешки, а Калеб уже собрался залезть на биллиардный стол, когда Кэндис приоткрыла дверь комнаты, в которой она спряталась от Первого Объекта, и, немного смущенно, обратилась к S-310:

— Зайди на минутку… И её прихвати, — девушка указала на S-202.

Подняв девушку с ушками, забавно повисшую у великана на руках, словно самый настоящий котёнок, про себя Калеб подметил, что у него это уже входит в привычку. Чуть что, он тут же бесцеремонно берёт Объект в руки и тащит его туда, куда ему вздумается, даже не пытаясь словами объяснить, что ей нужно следовать за ним. Не то, чтобы Мартинесу это не нравилось, но в глубине души он хотел, чтобы S-202 была своевольней, и с ней можно было изъясняться, хотя бы языком жестов. Людоед решил заняться её обучением на досуге.

Пол в комнате был устелен чёрными балахонами с всё теми же фиолетовыми узорами-нашивками, среди них валялась швейная машинка, а в центре комнаты стояла потёртое кожаное кресло, на которое Кэндис жестом предлагала присесть. Как только Объект это сделал, девушка достала измерительную рулетку и начала со всех сторон обхаживать с ней S-310.

— Что, хочешь и меня нарядить в свой ужасный балахон? — насмешливо продребезжал людоед. У Кэндис вздулась на лбу венка.

— И вовсе они не ужасные! Раз ты теперь с «Новой ветвью», почему бы не сменить серую униформу исследовательского комплекса на нашу?

— Да-да, как скажешь. Но я сомневаюсь, что тебе удастся заставить и Асуру это на себя напялить, — внезапно девушка помрачнела, уведя взгляд в сторону. Калеб от такого тоже нахмурился. — Не нравится он тебе, да?

— А как мне может нравится самое опасное существо на планете, убивающее всех на своём пути?

— Знал я парочку учёных, которые нашли бы, что тебе ответить… — Мартинес задумался, и примерно минуту они провели в тишине, нарушаемой лишь тихим мурлыканьем ластившейся к ногам великана девы-кошки. — Ас ведь не всех убивает. Мы с S-202 почему-то живы.

— S-202? — сенсор решила сменить тему. — Может, стоит придумать ей имя получше?

— Стоит, конечно, но у меня туго с фантазией.

— Ммм… — Кэндис долго смотрела на ушастую брюнетку, после чего, предложила: — Может, Черныш?

— Я тебе дам «Черныш»! Она тебе не настоящая кошка, тут нужно имя, а не прозвище! А раз она такая милаха, то и имя должно быть миленьким! Миленьким… — повторив это слово раз десять, задумавшись, Калеб выдал имя, которое «вылезало» из него, словно рождающийся в муках ребёнок, из-за чего на букве «л» он надолго застрял. — Миллллл… лллиии… Милли. Как насчёт такого?

Кэндис пожала плечами. Как только она закончила с примерками, девушка попросила Мартинеса встать и обратилась к S-202:

— Милли, Милли! — поняв с пятой попытки, что сенсор говорит с ней, дева-кошка вопросительно опустила голову бок.

— Мяу?

— Сюда, — Кэндис похлопала по сидению кресла, привлекая к нему внимание милахи. — Милли, сядь. Сядь.Сенсор активно жестикулировала руками, повторяя команду до тех пор, пока S-202 не подчинилась. Затем, всё так же жестикулируя, Кэндис просила Милли поднять руки, а добившись желаемого, она сдёрнула с кошечки ночнушку.

— Пресвятые человеческие кишочки! Что ж ты творишь?! — Калеб прикрыл выпуклые глаза своими лапищами и отвернулся. Он не видел выражение лица Кэндис, но по голосу девушки было ясно, что она усмехается.

— Негоже Милли ходить в грязной одежде. Ей давно пора переодеться.

— И-и-и всё равно, предупреждать надо!

— Да брось, дело же житейское… Ну, вот и всё, — опасаясь, Калеб убрал руку и глянул одним глазком: теперь на Милли был один из балахонов, в котором дева-кошка буквально тонула с непривычки и долго не могла отыскать свои руки среди широких рукавов. Как ни странно, «ужасный балахон», как его назвал Мартинес, S-202 он был даже к лицу.


Первый Объект сидел на краю крыши, свесив с неё ноги. С самого побега из базы «Альфа», Асура ходил босиком, поскольку хотел чувствовать твёрдую землю под своими ногами. Это делало реальность более материальной и осязаемой.

S-01 безмолвно смотрел на огни Лас-Вегаса, яркие, словно миниатюрные солнца. Он планировал провести так ночь, глядя на небесные и городские светила, но вскоре его спокойствие было нарушено тихими шагами за спиной.

— Ник, — Асура не оборачиваясь направил руку в сторону, откуда донёсся звук, сжав пальцы в кулак. Вокруг шеи Тёрнера перетянулась незримая удавка, и ему пришлось стать видимым — лишь тогда петля исчезла. — Впредь, в моём присутствии, оставайся видимым.

— Кха-кха… П… Кха! Понял… — прокашлял парень.Он неуверенно подошёл к Асуре, вновь перешедшем в режим игнорирования, и присел рядом. Невидимка посмотрел туда же, куда глядел альбинос, но, как ему показалась, ни на йоту не приблизился к пониманию мыслей S-01. Они сейчас явно были не на одной волне. — И о чём же ты думаешь, любуясь огнями большого города?

— О том, что хочу всё здесь разрушить, — по крайней мере, Асура ответил честно. По какой-то причине, ответ Николаса совсем не удивил.

— Ты в самом деле ненавидишь этот мир? — спросил невидимка с горькой ухмылкой. Первый Объект молчал. — Наверное, я могу это понять. Я, Кэндис и Чад, мы никогда не оказывались в лапах Организации. Нас не помещали в исследовательские комплексы, не проводили над нами эксперименты, и мы понятия не имеем о том, какого тем несчастным, кому повезло меньше. Но среди таковых были наши друзья, а значит, ненависть к Организации и, как следствие, к людям, нам не чужда. Просто в нас она не так сильна, как в тебе.

— …У меня амбивалентность чувств по поводу нашей сделки, — «амбивалентность»… Похоже, что Асура совсем недавно узнал об этом слове из толкового словаря, но Нику было не до этого. Он нахмурился, не понимая седоволосого.

— Наша сделка заключается в следующем: мы телепортируем тебя от одного города к другому, вплоть до Вашингтона, а ты, взамен, помогаешь «Новой ветви» стать сильнее и обрести новых последователей. Что именно в этой сделке вызывает у тебя двойственные чувства?

— Ты сказал, что до Вашингтона около трёх тысяч километров, так? Дело в том, что в одиночку я бы преодолел это расстояние часов за шесть, — Ник старался ничему в этой жизни не удивляться, но, всё равно, не сдержался и присвистнул. Получается, что Первый Объект способен двигаться со скоростью около пятисот миль в час. — Но такой метод перемещения подходит лишь мне. Калеб, за счёт своей регенерации, тоже, возможно, сможет его выдержать, однако S-202 точно на части разорвёт, а бросить её он не согласится. И вот, я хочу оставить этих двоих здесь и отправиться прямиком к цели, не теряя времени, но, в то же время, хочу быть с ними. Не понимаю, почему так…

— Думаю, ты всегда был архиодинок, Асура. Тяжело быть сильнейшим из сильнейших, когда тебя все бояться, и никто не может понять. Поэтому, обретя друзей, ты быстро к ним привык, и уже не можешь от них так просто отказаться, ведь тогда ты снова будешь один. Чтобы сохранить свою связь, ты готов терять время даром и делать то, что тебе не по нраву. Похоже, что тебе непонятен сам смысл и устройство такой сложной вещи, как дружба.

— Но откуда мне знать, так уж ли нужны мне друзья, чтобы идти ради них на какие-то жертвы? Я ведь только на словах знаю о том, что такое «друг».

— Это совсем не то! На словах невозможно понять дружбу, тут нужно пройти через всё самому. Иначе никак, — Асура проницательно посмотрел на Ника, после чего вновь задумчиво уставился в небо. Невидимка вздохнул. — Так или иначе, помни, что тебя никто не удерживает силой. Если к утру тебя здесь уже не будет, мы всё поймём. Но, пожалуйста, потерпи немного, до тех пор, пока не поймёшь, что же такое, на самом деле, «друг». А уже потом решай для себя, нужны ли тебе друзья.


— Просыпайтесь! — хриплый голос S-01 моментально всех разбудил, и Объекты повскакивали на ноги, спросонья мечась взглядом из стороны в сторону, в поисках нарушителя спокойствия. Калеб, свалившись с биллиардного стола, чудом удержался от дикого ржача, увидев Асуру в балахоне «Новой ветви». Потом вспомнил, что ему самому теперь предстоит носить такой. — Светает, пора уходить.

— Всё-таки, решил остаться, — ухмыльнулся Николас, потирая глаза. — Отлично. Ребята, собирайтесь, через десять минут отправимся в Денвер.

Одевшись и собрав сумки с вещами, Объекты встали вокруг Чада и, следуя его указаниям, приложили к той или иной части тела телепортера руку, образуя вокруг него круг. Лысый парень заметно нервничал и долго не решался сделать скачок в пространстве.

— Должен предупредить, раньше я так много людей за раз не перемещал… Надеюсь, сработает.

— А с нами ничего не случится? — одновременно беспокоясь и иронизируя спросил Калеб. — В смысле, вдруг верхняя половина наших тел отправится в Денвер, а нижняя останется здесь?

— Вот, тебе обязательно было это говорить?! — Кэнди захотелось отвесить S-310 подзатыльник, но она всё равно бы не дотянулась до его головы.

— А я в любом случае выживу, так что мне бояться нечего, — словно всем на зло заявил Первый Объект, ухмыльнувшись.

— Да ладно вам, всё будет нормально! Ну, давай, Чад! — скомандовал Ник. Телепортер прикрыл глаза, сосредоточился. Скачок.

Объектам показалось, словно их тела сжали до размеров баскетбольных мячей, а затем вернули в прежнее состояние, и всё это произошло меньше, чем за секунду. От резкого перемещения появилось чувство падения, из-за которого, оказавшись в новом месте, Объекты с трудом устояли на ногах. Чад и вовсе настолько обессилил, что потерял сознание, но Ник и Кэндис вовремя подхватили друга, не дав ему упасть.

— Где это мы? — Калеб огляделся и увидел полнейшую разруху: голые, обсыпавшиеся стены, осколки стекла на грязном полу, отсутствие освещения, не считая оконных отверстий. Целый пустой этаж.

— В одном заброшенном доме, — пояснила Кэндис. — Какое-то время, мы жили здесь полгода назад.

— То есть вы буквально бомжуете, потому что стесняетесь найти приличную квартиру, убить там всех и занять её? Это скучно и непрактично, — сенсор хотела ответить Асуре каким-нибудь едким словцом, но Ник не дал ей совершить подобную глупость.

— Кэндис, обустрой тут пока всё, чтобы можно было здесь жить, хотя бы пару дней, пока Чад не восстановит силы, а мы с Асурой отыщем Лили, — нехотя, девушка кивнула.

— Что за Лили?

— Она тоже Объект. Весьма сильный и… проблематичный. Нас она посчитала слабаками и отказалась примкнуть к «Новой ветви», но тебя она послушает.

— Так мы здесь ради одного единственного Объекта? Вам не хватает размаха.

— Лили — дитя. Запутавшееся и сбившееся с пути. Если не вразумим её, очень скоро Организация до неё доберётся. Разве можем мы стоять в стороне и ничего не делать?

— А почему нет? — Ник вздохнул и покачал головой.

— Знаешь, думаю, ты с Лили отлично поладишь…

Как только S-01 и невидимка ушли, Кэндис, уложив Чада на полу, раскрыла одну из сумок и принялась доставать вещи, обустраивая новое логово. Калеб, уловив момент, отошёл вместе с Милли в сторонку. Сев вместе с ней на бетон, Мартинес наладил с брюнеткой зрительный контакт и приступил к «внеклассному занятию».

— Милли, знаешь, чем мы сейчас займёмся? — Калеб старался говорить с S-202 так, словно она — обычный, понимающий всё собеседник, чтобы она знала, как принято общаться. Дева-кошка вопросительно на него посмотрела. — Будем учиться говорить. Говорят, первое слово — самое важное. Обычно это «мама» или «папа», но, в нашем случае, это не практично. Поэтому, я решил, что мы начнём со слова «друг». Я — друг, — великан приложил ладонь к собственной груди. — Ты — друг, — её же он опустил на голову Милли. — И Асура — тоже друг. Друг, понимаешь? Д-р-у-г. Скажи «друг».

— …Мяу? — благо, терпения и упорства у Калеба было, хоть отбавляй.


Из католической церкви вышла миловидная девушка в монашеском одеянии. Она направлялась к детскому дому, расположенному в том же районе, намереваясь предложить от лица церкви помощь. Проходя мимо одного из переулков, монашка услышала тихое напевание мелодии и остановилась. Заглянув в переулок, к своему удивлению она обнаружила миловидную девочку, сидевшую на закрытом мусорном баке. У неё были длинные волосы соломенного цвета и большие сапфировые глаза, а одета она в лёгкое красное платьице. Заметив монашку, блондинка приветливо ей улыбнулась:

— Здравствуйте, — проворковала она.

— Здравствуй. Почему ты здесь сидишь, девочка? Ты потерялась? — качнула головой. — Как тебя зовут?

— Лили. Я не потерялась, просто гуляю.

— Лили, это очень плохой район для прогулок! Разве ты не слышала, что в последнее время здесь происходит с девушками?

— Вы обо всех тех изнасилованиях? — непринуждённо спросила Лили, и её улыбка вдруг стала дьявольски хитрой, а монашка отчего-то ощутила страх. — Тётя, а Вы красивая.

— С… Спасибо.

— Думаю, Голему Вы тоже понравитесь.

— Кому? — девочка указала пальцев во тьму, и спустя секунду оттуда вышло некое существо, буквально появившись из воздуха. По сравнению с этим исполином, даже Калеб казался низкорослым. Метра два с половиной в высоту, широкий, как шкаф, с устрашающими мышечными массами и ярко-красной кожей, так называемый «Голем» скорей уж выглядел, как демон из японской мифологии. Глаза у него были полностью белыми, без зрачков, пара нижних клыков торчала из прикрытого рта, как клыки кабана, а длинные чёрные волосы напоминали гриву льва.

— Голем, — обратилась к созданию Лили, совсем его не боясь. Она указала на монашку и, всё так же улыбаясь, скомандовала: — насилуй её.

Девушка словам своим не верила. Она была настолько поражена происходящим, что слишком поздно поняла, что ей нужно бежать. Голем шагнул к ней, протянув к монашке свои огромные руки, в каждой из которых бы целиком поместилась человеческая голова. Он не носил никакой одежды, и можно было увидеть у него полное отсутствие половых органов, однако, за считанные секунды, опять-таки, из воздуха, материализовался чудовищных размеров агрегат, в полной боевой готовности.

— Нееет!!! — закричав на всю улицу, девушка хотела броситься бежать, но её за оба запястья одной рукой, приподнял над землёй и начал сдирать одежду, легко рвущуюся, словно намоченная бумага. Разделавшись с монашеским одеянием, Голем уложил её голой грудью на холодную крышку мусорного бака, рядом с сидевшей на нём Лили, поставив несчастную жертву «раком». Монашка, ощутив обжигающий жар на оголенных ягодицах, в ужасе завопила: — Не надо! Прошу!!! Убьёте! Вы меня убьёте!!!

— Возможно, — спокойно ответила Лили, констатируя факт. – Но, если выживешь, то забеременеешь и у тебя родится ребёнок. Разве это не чудесно? — ребёнок от монстра. Сама эта мысль окончательно добила монашку, и её крики перестали нести какую-либо смысловую нагрузку, превратившись в нечленораздельные вопли. — Голем, давай, на счёт «три»? Раз, два… три!

По команде, Голем вогнал в девушку свой штырь, с первого же захода разворотив её лоно. Она даже закричать не смогла, лишь раскрыла рот и вытаращила глаза, которые, казалось, вот-вот выскочат из орбит от перенапряжения. Вид у монашки был такой, словно она сейчас выблюет своё сердце, которому теперь в теле, из-за инородного объекта, не хватает места. Струйкой на землю полилась кровь.

— Ой, ты была девственницей? В таком-то возрасте? Мне аж завидно становится… Или Голем тебе попросту всё порвал в клочья? Эй! Ты меня вообще слушаешь? – нет, монашка не слушала. Как только Голем начал осуществление размашистых движений тазом, она вообще потеряла сознание, просто глаза всё ещё были открыты. — Блин, так не интересно. Голем, кончай поскорее.

Тут же красный исполин сдавленно зарычал, стиснув зубы, и вжался в бёдра девушки. Было видно, как вздулся её живот от ненормального количества семени. У монашки изо рта пошла пена и глаза закатились, но, по крайней мере, она всё ещё жива. Как только Голем её отпустил, она упала в образовавшуюся под ней лужу густой жидкости. Сделав дело, Голем «убрал» свой штырь, вновь обретя анатомию кукольного Кена.

— Господи-Боже, Лили, а ты всё тем же занимаешься… — девочка повернула голову на голос увидела Ника и Асуру. Первый за всей этой картиной наблюдал с ужасом, а второй с безразличием.

— Ник, ты ли это? Давно не виделись! — Лили вскочила с контейнера и зашагала к Объектам, а Голем безмолвно последовал за ней.

— Да, давно… Позволь представить, это — Первый Объект — Тёрнер указал на альбиноса.

— Можно просто Асура. Мы пришли не драться, так что можешь отпустить своего великана на прогулку. Он Ника нервирует, — Лили махнула рукой, и Голем бесследно исчез, словно его здесь и не было. — Интересный фокус. Убираешь его в другое измерение, словно закидываешь солдатика в сундук с игрушками.

— Ты догадался о том, как всё устроено? Очень недурно. Не зря тебя считают сильнейшим. И что такой как ты делает с таким, как Ник? Как он тебя затащил в свою шайку?

— Сам не знаю… Назовём это случайностью.

— Знаешь, Лили, а я думал, что с годами ты обнаружишься, но, нет. Ты всё такая же пошлая вуаеристка-садистка, которой нравится смотреть на то, как девушек сажают на кол, — Николас осмелел, поскольку на его стороне был Асура, а с таким козырем в рукаве нечего бояться. Можно сказать, что невидимка страх потерял.

— Всё куда менее извращённо! Я нахожу здоровых плодоносных женщин, Голем их оплодотворяет, и на свет рождаются новые Объекты. Я занимаюсь продлением нашего рода, а это тяжкая и неблагодарная работа!

— Вот как, поднятие популяции, значит… А ты весьма умна для своего возраста, — глаза, девочки засияли от похвалы. — Но, раз уж взялась за дело, почему бы не принять личное участие в процессе? Природой тебе дана матка — пользуйся на здоровье, вынашивай в ней детей.

— В плане размножения и производительности позиция самца более выгодна, — Асура широко ухмыльнулся.

— Лучше просто признай, что тебе нравится смотреть на чужие страдания. Я могу это понять и осуждать не стану.

— Правда? — похоже, что Лили ещё не встречала Объект, который её не осуждал бы.

— Ты, конечно, молодец, — начал Ник, натянув притворную улыбку. По его голосу было понятно, что он в собственные слова не верит, и по его мнению Лили — совсем не молодец. — Но если ты продолжишь… кхэм, оплодотворять девушек направо и налево, привлечёшь к себе внимание Организации.

— Опять ты об этом? Сколько можно об одном и том же говорить? Все мы рано или поздно попадём в лапы Организации, так какой смысл отказывать себе в чём-либо, ссылаясь на то, что это привлекает внимание? Проще смириться и жить так, как хочется.

— Смирение — это пораженчество. А пораженчество — это враг. Ты ещё молода и не имеешь чёткого представления о том, что ждёт Объекта, смирившегося со своей судьбой. Знаешь, что тебя ждёт, если попадёшься Организации?

— Ну-у… Меня будут держать в исследовательском комплексе и проводить опыты, так?

— Это только верхушка айсберга. Если в тебе будет хоть что-то, интересное Организации, ученые это из тебя вырежут, выбьют, вырвут с мясом или вытравят различными препаратами, затем рассмотрят под микроскопом и изучат. Дальнейшие опыты будут представлять из себя настоящие пытки, которые продляться до самой твоей смерти. И не дай Бог тебе обладать способностями к регенерации, ведь тогда твои мучения будут длиться целую вечность. Разумеется, это только в том случае, если Организации ты будешь интересна. А если нет, ну… Личико у тебя смазливое, а у Организации есть спонсоры, любящие экзотику. Разумеется, перед тем, как отдать извращенцам, тебя стерилизуют. Беременные Объекты там никому даром не нужны, — S-01 в своих изъяснениях был прямолинеен, он не приукрашивал картину, и, похоже, что его слова возымели эффект. По крайней мере, когда речь зашла о перспективе попасть в рабство к «любителям экзотики», девочка заметно побледнела.

— И что ты мне предлагаешь? Присоединиться к этим слабакам из «Новой ветви»?

— Слабаки они или нет, но даже с ними твои шансы на выживание немного увеличатся. Только это и имеет значение, – полминуты Лили молчала, поглядывая то на Ника, то на Асуру, а иногда, даже на изнасилованную почти до смерти монашку.

— Я примкну к «Новой ветви» лишь в том случае, если Ник не будет запрещать делать то, что мне нравится, — у невидимки лицо сделалось таким, словно на него надели «яйце тиски», и теперь любое лишнее движение приведёт к захлопыванию капкана на паховой области. Он знал, что Лили нравится, когда Голем кого-нибудь насилует, а это шло вразрез с его моральными принципами. В надежде получить помощь он устремил взгляд на Первый Объект.

— Даже не думай перекладывать ответственность на меня. Решать тебе, а мне вообще дела нет до всего этого дерьма, пока оно не коснётся лично меня.

— …Ладно. Можешь делать, что хочешь, только вступи в наши ряды.

— Вот и ладушки! Где вы расположились? А то я с голоду умираю!


— Ну же, Милли, я знаю, ты сможешь! Скажи «друг»! — Калеб всё ещё бился над S-202 и, казалось, достиг успеха.

— Д… р…у… — неуверенно, как бы промяукивая каждую букву по отдельности, ушастая заговорила. Мартинес уже был готов пуститься в пляс от радости, но, в последний момент, Милли помешали закончить. По лестнице поднялась троица: Асура, Ник и какая-то юная незнакомка. Калеб встал на ноги, намереваясь с ней поздороваться, а дева-кошка последовала за ним на четвереньках.

— Калеб, знакомься, это Лили, — сказал Тёрнер. Он тут же заметил на себе взгляд Кэндис, явно не ожидавшей, что девочку приведут сюда. Пока невидимка отошёл переговорить с сенсором о том, что Лили неуравновешенна, S-310 обратился к блондинке:

— Рад встретить ещё один Объект.

— Я тоже… — рассеяно пробормотала девочка. Она неотрывно смотрела на S-202, словно заворожённая. Калебу это сразу не понравилось. — А как зовут это прелестное создание?

— Милли.

— Милли, значит. А она очень красивая — Лили облизнула губки. Вдруг из ниоткуда появился её Голем, упёршись головой в потолок, и блондинка указала на деву-кошку. — Изнасилуй её.

— Чего?! — выпалила Кэндис.

— Охренела?! — взревел Калеб.

— Ха…

— Так, стоп-стоп-стоп! — Тёрнер попытался вмешаться. — Лили, что ты творишь?!

— А что? Ты обещал, что не будешь мне ничего запрещать.

— Но я думал, что речь шла только о людях! С людьми делай что хочешь, но своих не тронь!

— Да бросьте. Голем будет с ней нежным, я обещаю.

— Только через мой труп! Ас, ну, скажи ты ей! — Калеб воззвал к Асуре, но тот стоял, словно каменное изваяние.

— Калеб, я с самого начала тебе говорил, что S-202 — твоя питомица и только твоя забота. Если ей грозит опасность, ты сам должен со всем разобраться, не уповая на других, — Мартинес взглянул на почти трёхметровую груду мышц и сглотнул, но тут же собрался с духом и встал между Милли, осознававшей, что происходит что-то плохое, и Големом.

— Чтобы добраться до Милли, придётся пройти через меня! Так что, давай, верзила, покажи, на что способен!

Спустя мгновение, Калеб оказался выброшен из окна и с диким ором пролетел четыре этажа до земли, шмякнувшись об асфальт, подобно сырому яйцу. Замычав от боли в отбитом теле, S-310 попытался приподняться, но выпрыгнувший вслед за ним Голем, уже державший Милли подмышкой, как раз в этот момент приземлился ему на спину, ещё сильнее впечатав Объект в асфальт. Голем несколько раз ударил Мартинеса по голове кулаком, разбрызгивая по асфальту его кровь, до тех пор, пока не раздался хруст черепа, а Калеб не перестал двигаться. Ближайшие минут пять он уже точно не поднимется. S-202 была в ужасе, кричала, царапалась и вырывалась, но красный исполин этого словно не замечал. Вся компания Объектов бегом спустилась по лестнице и вышла на улицу, где, возможно, вот-вот произойдёт акт насилия.

— Молодец, Голем! Здорово ты его! — Лили даже похвалила своего болванчика, в ответ на что тот что-то пропыхтел.

— Лили, прошу, одумайся! — взмолился Ник.

— Вот, поэтому, ты и никудышный лидер! На словах ты горазд, но, когда доходит до дела, ты можешь только умолять о пощаде! Голем, делай то, что велено! — невидимка закусил губу от чувства беспомощности, когда великан начал сдирать с визжащей Милли одежду.

Асура за всем этим наблюдал молча. Его куда больше волновал распластавшийся на асфальте Калеб, у которого, к счастью, уже начался процесс восстановления. Альбинос бросил на S-202 скучающий взгляд, и тут заметил кое-что: она смотрела прямо на него, тянулась к нему рукой и отчаянно выкрикивала что-то. Слово.

— Друг! Друг! Друг!!! — это единственное слово, пока ещё, дававшееся ей с трудом, звучало, как мольба. Совершенно неожиданно для самого себя, Асура почувствовал, как сердце ёкнуло. «Я что, становлюсь сентиментальным? Забавно…», — Первый Объект ухмыльнулся, прикрыв глаза.

Доля секунды, рывок с места, вызвавший порыв ветра, чуть не сбивший всех с ног, промелькнувшее перед глазами размытое пятно, и вот, Асур


убрать рекламу




убрать рекламу



а стоит уже в метрах десяти от всех, держа на руках оторопевшую Милли. Она удивлённо смотрит на него, хлопая ресницами, отчего он улыбается лишь шире.

— Ну, что за нелепое создание? — моментально сделавшись серьёзным, S-01 перевёл озлобленный взгляд на Милли и стоявших у него на пути Ника и Кэндис. — Уйдите с дороги, если не хотите попасть под горячую руку, — дважды их просить не пришлось.

— Что за… Я не понимаю! Голем! — растерявшаяся Лили только сейчас заметила, что у её болванчика по локоть отсутствует правая рука. Она лежит у ног Асуры. Внезапно, девочке стало ужасно страшно. Раньше она никогда не видела Голема столь серьёзно раненым. — Т-ты… Мне казалось, что тебе нет до происходящего дела!

— Мне и не было дела, но в момент, когда она назвала меня другом, я решил, что защищу её, — сказав это, седоволосый опустил Милли, и та отбежала в сторону, к невидимке и сенсору.

— Абсурд! Она же жалкая слабачка, какое тебе до неё дело?!

— Эх… Ты говоришь так, словно сама не являешься жалкой слабачкой в моих глазах, которую так и хочется раздавить, — Лили от этого заявления словно язык проглотила. — Помнишь, я говорил, что могу понять твою тягу к причинению боли другим? Я тоже люблю причинять боль, но делаю это по-своему. Хочешь, продемонстрирую? — стоя на месте, посреди дороги, Асура поднял ногу. Альбинос топнул, и по земле к Лили пошла видимая глазу волна, разворачивающая асфальт так, словно началось мощное землетрясение, переворачивая припаркованные машины.

Девочка вскрикнула и рефлекторно зажмурилась, выставив перед собой руки, будто это спасло бы её. За миг до того, как волна достигла её, Голем, впервые сделав что-либо без приказа, переместился к хозяйке и оттолкнулся мощными ногами от земли, словно кузнечик, запрыгнув вместе с ней на фонарь, прогнувшийся от веса.

— Г… Голем… Ты чего? — Лили была поражена тем, что её послушная марионетка вдруг сделала что-то по собственной воле. Голем же сосредоточенно смотрел на Асуру, что пришлось как раз кстати. Мгновением позже Первый Объект швырнул в них машину. Красный великан вновь подпрыгнул, уклонившись от машины, оказавшись метрах в десяти над землёй, вместе с Лили.

— Ха-ха-ха-ха! — альбинос словно этого и ждал. Он подлетел к Голему и его хозяйке. Не подпрыгнул, а именно подлетел, образуя за собой настоящий вихрь, и замахнулся для удара. Вновь блондинка была уверена, но что её ждёт смерть, но Голем снова защитил девочку. Он прикрыл её своим телом, а сам подставился под удар, угодивший ему в грудь. Там в то же мгновение образовалась огромная сквозная дыра, поглотившая большую часть красного туловища. Голем отлетел куда-то в сторону, а Лили осталась в воздухе один на один с Асурой, не в силах что-либо сделать. Он не давал девочке упасть, от чего складывалось впечатление, будто они оба находятся в невесомости. — А ведь это и вправду уморительно! Я же обещал, что вступив в «Новую ветвь» ты увеличишь свои шансы на выживание! Ну как, сильно они возросли, а?!!

Да уж, о том, что девочек бить нельзя Первый Объект никогда не слышал. Он с такой силой врезал Лили по носу, что, казалось, ударом вогнал крик ей обратно в глотку. Хотя, в отличие от голема, у блондинки на месте головы зияющая дыра не появилась, зато она со свистом отлетела в соседнее здание, врезалась в стену и сползла вдоль неё, рухнув на асфальт и начав заливать его кровью, хлещущей из носа. Асура спустился на землю и облегчённо выдохнул. Восстановив, как ему казалось, вселенскую справедливость, альбинос уже не обращал внимание на то, что Ник и Кэндис бросились спасать предположительно живую блондинку.

— Ник, по-моему, я стал чуть лучше понимать дружбу.

— Я ужасно за тебя рад! — рявкнул Николас, пока в лицо ему хлестала кровь Лили.

— Ох… — Калеб, наконец, поднялся, держась за адски болевшую голову, огляделся, и увидел разруху, царившую на улице. — Я что-то пропустил?

Комментарий к “Друг” Присутствует эпизодическое не особо детальное изнасилование;

Если не совсем понятна способность Лили, поясню: она контролирует некое существо неизвестного происхождения. Подробнее об этом будет в следующей главе. Эту главу было писать ужасно трудно, так как у меня сломались несколько важных клавиш, поэтому я старался побыстрее её закончить и, возможно, скомкал или не дожал. Извините.

====== За нами пришли ======

S-536, вместе с Эриком Якобсеном и Ричардом Дойлом перевели на новую базу. Сара всё ещё пребывала без сознания, и её камера больше походила на больничную палату, где её ежедневно посещал медперсонал, дабы поддерживать в девочке жизнь. Эрик же более не являлся надзирателем, так как его база была уничтожена. Если бы кто-то задал вопрос, какую же тогда должность он теперь занимает, ответить было бы весьма трудно. Пожалуй, единственным, для кого ничего не изменилось, был Дойл, который большую часть свободного времени тратил на участие в лечении Кохины, завязанное на Объекте S-19.

Сегодня, как обычно, в семь утра в камеру S-536 вошла медсестра, с блокнотом и ручкой, дабы сделать записи относительно состояния Объекта. И без того маленькое тельце, лишившись рук и ног, стало совсем крошечным, а из-за бинтов, покрывавших всё тело, она была похожа на куколку, из которой должна была вылупиться бабочка.

— И сегодня без изменений, да, спящая красавица? — сказала женщина, записывая показатели мониторов. Её лицо скривилось от презрения, и она недовольно добавила: — Только зря на тебя медикаменты переводим.

Закончив с записями, медсестра вновь взглянула на Сару и вскрикнула. Левый глаз Объекта был открыт, и смотрел прямо на неё, совсем недобрым взглядом.

— О, Боже мой! — женщина хотела нажать тревожную кнопку на своём пейджере, но её рука остановилась прежде, замерла против воли. Медсестра полностью лишилась контроля над своим телом, и теперь в ушах у неё звучал голос. Мелодичный, но монотонный голос девочки, которому невозможно было противиться. Медсестра начала делать какие-то записи в своём блокноте, при этом даже не видя, что пишет — перед глазами у неё всё плыло. Как только женщина закончила, последовал новый приказ, на этот раз, куда более страшный. — Нет… Прошу, не надо! Только не это!!!

Несмотря на мольбы, рука, в которой медсестра держала ручку, поднеслась к её шее. Женщина издала истошный вопль, и в следующую секунду ручка вонзилась ей в артерию. Тугие струйки крови начали забрызгивать камеру, пропитывая белую униформу медсестры, захлёбывающейся и пошатывающейся в предсмертной агонии. Кровь попала и Саре на лицо, но девочка не обратила на это никакого внимания. Она всё так же пристально смотрела на женщину, не моргая, не жалея, и при этом мониторы свидетельствовали о том, что пульс S-536 почти не изменился. Последней мыслью несчастной медсестры, дорого расплатившейся за недобрые слова, стало следующее: «В этой девочке сидит Ад…».

— Сара!!! — только что вошедший Якобсен испытал сразу несколько потрясений. Его девочка, наконец, очнулась, но то, что она сотворила в первые же секунды после пробуждения, заставило задуматься:, а его ли это девочка вообще? Могла ли детская психика выдержать то, что с ней сделал Первый Объект, и не сломаться, не извратиться до невозможности? Ведь раньше у неё был низший уровень опасности, потому что она использовала свои телепатические способности только затем, чтобы находить другие Объекты, а буквально минуту назад она заставила женщину покончить с собой. Кто знает, на что ещё она теперь способна?

Но все его сомнения рассеялись, как только он приблизился к S-536. Её взгляд изменился в ту же секунду, наполнился болью и горечью, а единственный открытый глаз заблестел от слёз. И без того полубезумный от горя мужчина понял, что тот факт, что Сара жива — единственное, что имеет для него значение, а остальное совершенно неважно. Обойдя труп медсестры, Якобсен встал на колени у постели Объекта, не обращая внимания на то, что брюки пропитываются быстро остывающей алой жидкостью.

— Ничего, солнышко… Всё будет хорошо, я обещаю, — сказал мужчина, осторожно погладив S-536 по голове. Вскоре он тоже услышал голос S-536, звучавший в его голове, но то было лишь одно слово, а не приказ: «Блокнот». Похоже, что будучи немой и при этом не имея более возможности изъясняться жестами, девочка нашла альтернативу в виде телепатического общения. Эрик поднял с полу испачкавшуюся в крови миниатюрную тетрадку, и увидел набор цифр, написанных медсестрой за мгновение до смерти. То были координаты. — …Там сейчас находиться Первый Объект?

— «Да», — прозвучал в ушах ответ, хотя Сара даже не шевельнула губами. Теперь, стало ясно, что поддерживало в девочке жизнь, после всего, что с ней случилось. Всё дело было в жажде мести, и сильнейшей ненависти, которую только мог испытывать ребёнок её возраста. И Якобсен готов был поклясться на могиле своей жены и не рождённого ребёнка в том, что он поможет отмщению свершиться.


Джейсону Кидману снова снились кошмары. Буквально каждую ночь одно и то же: рождественская ночь 2009-го года, разбудившие его истошные крики родителей и младшего брата — Чарли. Бойня, реки крови, и посреди всего этого монстр с белоснежными волосами и глазами алого цвета. Он зубоскалил, обгладывая лицо Чарли, прямо на глазах у Джейсона. А тот ничего не мог сделать, потому что был слишком слаб. Слишком напуган. Ему оставалось только кусать губы до крови от бессилия. И хуже всего было то, что монстр оставил его в живых, насытившись человеческой плотью и страданиями. Если бы тогда у Джейсона был выбор, он предпочёл бы умереть вместе со своей семьёй.

Внезапно, Кидман проснулся, судорожно вдохнув. Вся его постель пропиталась потом, и, от такого пробуждения, чувствовал он себя совершенно разбитым. Почувствовав привкус крови, Джейсон ощупал языком ротовую полость. Он обнаружил, что во сне снова прокусил внутреннюю часть щеки, даже этого не почувствовав.

Нехотя, парень встал и направился в ванную. Апартаменты, предоставляемые ему Организацией, были ничем не хуже тех, в которых селили учёных, а потому никаких недостатков удобств он не испытывал.

Встав перед раковиной, над которой висело зеркало, Джейсон пустил холодную воду и несколько раз прополоскал рот, сплёвывая красноватую жидкость. Умывшись, Кидман посмотрел в зеркало. Его собственное отражение служило напоминанием о том, что та рождественская ночь давно в прошлом, и уже шесть лет минуло. Тогда он был худощавым, болезненным мальчишкой, для которого обычный урок физкультуры превращался в настоящую пытку. А сейчас из зеркала на него смотрел накачанный юноша с рельефными мышцами и целой сетью шрамов по всему телу, заработанных в боях. Его тёмные волосы были по-военному коротко подстрижены, а карие глаза на всех и вся смотрели исподлобья, будто бросая миру вызов. Шесть лет назад, впервые встретившись с Объектом, он был так слаб и ничтожен, что почти напрашивался на то, что с ним случилось — так он думал. И, с тех самых пор, покорение пределов человеческого тела стало его манией. Каждый день он выжимал всё, что мог из своих мышц и костей, тренируясь до потери сознания. Он всё выжимал и выжимал, пока, наконец приблизился к желанному результату.

На самом деле, то, как он попал в Организацию, можно считать забавной иронией. В случаях, когда Объекты нападают на семьи, выжившим детям, если у них не осталось других родственников, дают дозу амнезиака и благополучно отправляют их в приют, но Джейсона посчитали особенным, ведь он пережил встречу не с абы каким Объектом, а с Первым Объектом. Конечно, это было ошибочное суждение, ведь Кидман выжил не за счёт каких-то личных невероятных качеств или умений, а лишь потому, что S-01 «пощадил» его. Так или иначе, Организация посчитала, что в юном Джейсоне есть потенциал, и предложила ему выбор: принять амнезиак и забыть обо всём, или получить шанс отомстить Объектам и сделать что-то во благо человечества. Игра на чувствах психически искалеченного ребёнка привела к тому, что он вступил в Организацию, где он воспитывался, как солдат, единственной целью которого было отлавливать или уничтожать Объекты.

В пятнадцать он уже принял первое участие в операции по поимке опасного Объекта. В шестнадцать официально вступил в ряды Организации, став самым молодым сотрудником в истории. А в восемнадцать возглавил собственный элитный отряд, получивший название «Гончие». Количество загнанных ими Объектов давно перевалило за сотню, но Джейсону этого было мало. Его Эверестом был S-01, но за все те шесть лет, что Кидман работал на Организацию, Первый Объект ни разу не сбегал… до недавнего времени.

— Эй, капитан! — парень услышал звонкий голос и, встряхнув головой, вышел из ванной. В комнате его ждала молодая шатенка в чёрном спортивном топе и шортах. Она приветливо улыбнулась Кидману, слегка склонив голову на бок. — С добрым утречком!

— Блин, Тифани, я ведь сто раз просил не называть меня капитаном. Мы же почти одногодки, и мне из-за тебя становится неловко, — упрекнул её Джейсон, открыв шкаф и начав одеваться.

— Да ладно! Приятно же быть главным, разве нет?

— С подчинёнными, вроде тебя, не знающих, что такое «личное пространство»? — увидев, как девушка нахмурилась, брюнет решил сменить тему: - Тиф, ты что-то хотела мне сказать?

— Ах, да. Там какие-то люди хотят нас видеть. Весь отряд. Все только тебя ждут.

— Вот чёрт! — мгновенно взбодрившись Кидман пулей вылетел из комнаты, а вслед за ним последовала и Тиф. По выражению встретившихся на пути учёных можно было понять, что кем бы ни были люди, прибывшие на базу, они большие шишки.

На выходе из жилого блока столпились остальные шесть членов «Гончих» и мужчина в деловом костюме. Последний явно был представителем лидеров Организации, говорившим от их лица. Его появление здесь не могло быть беспричинным.

— Что здесь происходит? — спросил Джейсон.

— У Организации для «Гончих» есть новое задание. Оно касается Первого Объекта, — глаза Кидмана широко распахнулись. Он надеялся, что что-то подобное произойдёт, даже молился об этом, но не думал, что мольбы будут услышаны. — Нам стала известна информация, согласно которой S-01 сейчас находится в Денвере. Установлено его точное местоположение, а так же то, что он там не один, с ним ещё несколько Объектов. Вы поедете туда, захватите Первый Объект и доставите его в ближайший исследовательский комплекс.

— Эй-эй-эй! Вы же шутите, да? — воскликнул крупный блондин лет двадцати восьми, с лёгким русским акцентом. Андрей, так его звали, и, если расположить членов отряда «Гончих» в порядке, соответствующем их силе и опыту, где первым был Джейсон, этот здоровяк занял бы четвёртое место. — То есть мы должны не только захватить S-01, но ещё и разобраться с другими Объектами? Мы, конечно, круты, но даже для нас, это слишком!

— Не стоит так беспокоиться, — мужчина в костюме сохранил непоколебимое выражение лица. — В помощь вам выделится столько боевых единиц, сколько потребуется. Плюс новейшее вооружения и любая другая необходимая поддержка. На вас будет только S-01, а с остальными Объектами разберутся другие. Поймите, поймать Первый Объект не невозможно. На протяжении всех этих лет, его отлавливали десятки раз. Да, было сложно, да, гибли люди, но его каждый раз побеждали. Свобода всегда ему быстро надоедает, и, зачастую, он не прикладывает особых усилий, чтобы её сохранить.

— Что-то это не сильно улучшает ситуацию! Ну, разве я не прав? — блондин с надеждой посмотрел на своих товарищей, но те молчали. Все они, разумеется, были напуганы, в большей или меньшей степени, но признаться было стыдно. Стыдно не только перед собой, но и перед Джейсоном. Все знали о его счётах с Первым Объектом, и попросту не могли отнять у него шанс поквитаться. Заметив, что все в ожидании на него смотрят, Кидман вышел вперёд. Его взгляд был полон решимости.

— Я не хочу никого принуждать. S-01 — моё личное дело, и если решите отказаться от миссии, обещаю, между нами не будет никаких обид.

— Капитан… — Тифани взглянула на юношу с восхищением и встала рядом с ним. — Я с тобой, — брюнет благодарно кивнул.

— Джейсон, ты нас совсем ни во что не ставишь? — возмутился один из членов отряда. — Мы сто раз отправлялись на суицидальные задания вместе, а сейчас ты думаешь, что мы тебя бросим? Мы же не мрази какие-нибудь!

Первыми к Кидману присоединились самые безбашенные товарищи, а затем и все остальные. Даже Андрей.

— Вы… Спасибо, — Джейсон вложил всю свою благодарность в одно слово, и этого его товарищам было более, чем достаточно. Кидман привычно улыбнулся, разряжая обстановку, и вновь обратился к мужчине в деловом костюме: — А теперь, расскажите-ка, как мы, чёрт возьми, будем ловить Первый Объект?


Наконец Нику и Кэндис удалось приостановить кровотечение из носа Лили, и они понесли бледную, как бумажный лист девочку в заброшенный дом, где расположилась «Новая ветвь». По пути они заметили валявшуюся на дороге тушу Голема, который в буквальном смысле таял на глазах, словно восковая свеча. За несколько секунд он полностью исчез, не оставив за собой и следа. Этому можно было придать особое внимание, но все присутствующие были Объектами, а это обязывало их ничему не удивляться и не задавать вопросов, на которые никто не знает ответа.

— Да ладно, вы всё ещё хотите, чтобы эта засранка осталась с нами под одной крышей?! — воскликнул Калеб, не веря своим глазам. — Она же хотела изнасиловать Милли! Да ей за такое голову надо оторвать!

— Предлагаешь оставить её на улице? — спокойно, но в то же время с упрёком спросил Николас, нёсший блондинку на руках. — Она ведь Объект, к тому же, дитя. Ты не должен судить её слишком строго, ведь по собственному опыту знаешь, через что ей, скорее всего, пришлось пройти, и как это повлияло на её разум.

— В задницу иди со своей солидарностью! У меня тоже жизнь тяжёлая была, но я же не вырос каким-то психом!

— Сказал тот, кто жрёт людей, — подшутил Первый Объект.

— Ас, ты на чьей, вообще, стороне?! Неужели тебя всё устраивает?

— А ты думаешь, почему Лили ещё жива? Если бы я желал ей смерти, то ударил бы её гораздо сильнее. Мы в этом городе лишь затем, чтобы заполучить эту девчонку в свои ряды, и если она сдохнет, считай, всё напрасно.

— Знаешь, ты мог бы вообще её не бить, а просто приструнить! Это бы сильно облегчило нам жизнь! — упрекнула S-01 Кэндис.

— Упёртые люди, вроде Лили, гораздо лучше понимают язык тела. Теперь она дважды подумает, прежде чем выкинет какую-нибудь глупость, потому что будет бояться меня. Какими, спрашивается, словами ты добилась бы такого же результата? — цыганка хотела что-то ответить, но поняла, что ничего стоящего на ум не приходит. Оставалось только согласиться с седоволосым.

Вернувшись в дом Объекты обнаружили Чада, с удивлением и непониманием взглянув на друзей и бессознательную Лили. До сего момента лысый парень отлёживался, восстанавливая силы после последней телепортации, и, так уж вышло, что он пропустил всё самое интересное.

— Тебе уже лучше? — обеспокоенно спросила девушка-сенсор. Телепортер, прежде чем ответить, пристально посмотрел на Лили, у которой всё лицо было в её же крови.

— Ну, мне уж точно лучше, чем этой бедняжке.

— Не дай её безобидному виду себя обмануть, — буркнул Мартинес. — Поверь, эта девчонка — настоящая стерва.

— Так, хватит! — вспылил Ник, едва занеся Лили в одну из обшарпанных комнат. — Лили остаётся и точка, ясно? Кэндис, сходи в аптеку, купи там пластырей, мазь какую-нибудь, в общем, всё, что потребуется, чтобы обработать нос нашей спящей красавицы.

— Д-да, сейчас… — цыганка даже немного растерялась от того, что голос Тёрнера внезапно приобрёл приказной тон. Она не медля побежала за покупками, а Чад бросил ей вслед:

— А ещё, пожалуйста, купи поесть, а то я с голоду умираю! — девушка кивнула, а затем выбежала из дома. — Итак, что за чертовщина тут у вас творится? — Ник принялся объяснять телепортеру, что происходило, пока тот был в отключке. Вся эта история с малолетней любительницей приказывать своему ручному Голему насиловать девушек, из которой Первый Объект выбил всю душу, мягко говоря, шокировала телепортера.

— Когда мы отправимся в следующий город?  — Асура решил поставить ребром единственный волновавший его вопрос. — Ты уже восстановил достаточно сил, чтобы снова телепортировать нас?

— Ну… Не сказал бы, что я полностью готов. В конце концов, с учётом Лили, у нас появился ещё один пассажир, а значит и сил для перемещения потребуется ещё больше, чем в прошлый раз.

— Иными словами? — почему-то голос S-01 зазвучал так, словно он угрожал Чаду, отчего лысый Объект сглотнул.

— Мне нужно больше времени… — неуверенно сказал телепортер, боясь, что за такой ответ альбинос сделает с ним что-то нехорошее.

— Сколько конкретно?

— Асура, пожалуйста, не дави на него, — Ник попытался вмешаться, за что Первый Объект наградил его озлобленным взглядом. — Нам некуда спешить. Отправимся в Чикаго на рассвете, а уже оттуда в Вашингтон, как и планировали.

— Может, ты забыл, но в Вашингтоне сейчас находится мой последний шанс вспомнить, кто я такой. Здание Эдем, проект «Ева», ничего не напоминает? Я только ради этого и сбежал с базы «Альфа», так что же удивительного в том, что я спешу на встречу со своей судьбой?

— Мы всё понимаем, правда! — воскликнул Чад. — Но массовые телепортации — дело серьёзное! Если я попытаюсь переместить большое количество людей, не имея достаточно сил в запасе, может случиться всё, что угодно! Мы окажемся не в том месте или телепортируемся не все! Или, что ещё хуже, не целиком! Я не хочу, чтобы кто-то пострадал по моей вине! — Асура подошёл к нему вплотную, долго и пристально посмотрев телепортеру в глаза.

— Ладно. Отдыхай столько, сколько потребуется, но не злоупотребляй моим терпением. Поверь, ты не хочешь оказаться между мной и моим прошлым, — напряжение стало столь сильным, что когда Кэндис вбежала в комнату со всех ног, запыхавшаяся и явно чем-то до ужаса испуганная, Объекты были ей даже благодарны.

— Снаружи твориться что-то странное! Объявлена эвакуация всего города! — буквально спустя пару секунд после того, как девушка это сказала, откуда-то издалека зазвучала характерная сирена.

— Быстро же нас нашли, — Объекты и так были сбиты с толку, а слова S-01 лишь добавили вопросов.

— Ас, ты же не имеешь в виду… — Калеб первым смекнул, что к чему.

— За нами пришли солдатики Организации. Они всегда так делают: проводят эвакуацию, прежде чем начать операцию по захвату Объекта с высоким уровнем опасности. Чтобы избежать потерь среди гражданских.

— Но как они нас нашли?! Мы же так далеко от базы «Альфа»!

— Я тем же вопросом задаюсь. Так быстро нас обнаружить могла только S-536, но я вывел её из игры. Не могла же она не сломиться после всего того, что я с ней сделал?.. — размышляя вслух и, будто не замечая, насколько напуганы его друзья, седоволосый быстрым шагом направился к лестничной площадке, а оттуда начал подниматься наверх. Объекты, не знавшие, что им делать, инстинктивно последовали за ним.

С крыши открывался тревожный вид: «Новая ветвь» расположилась не в самом густонаселённом районе, поэтому, за считанные минуты можно было увидеть, как он опустел. Люди так спешили покинуть Денвер… Должно быть, им соврали, что террористы заминировали весь город, или что-нибудь ещё в таком духе. Шум всеобщей возни, гудки машин, застревавших в пробках на выезде из города, всё это постепенно отдалялось, становилось тише. Когда примерно две трети населения оказались достаточно далеко от района, где находился первый Объект, начал гаснуть свет. По всему городу, быстро, синхронно, и речь шла не только о свете в домах. Похоже, что любые электроприборы, даже те, что не были подключены к чему-либо, а работали на батарейках, вырубались. Тьма опустилась на ближайшие несколько районов.

— Какого хрена? — спросил Тёрнер.

— Это ЭМИ.

— ЭМИ?

- Электромагнитный импульс. Одной из первостепенных задач Организации является сохранение существования Объектов в тайне, а потому, чтобы какой-нибудь видеорегистратор или камера, встроенная в банкомат, не засняла процесс ловли Объекта, всю электронику вырубают, — объяснил S-01, сосредоточенно искавший взглядом что-то среди тёмных улиц. – Чад, так, сколько, говоришь, тебе ещё потребуется времени?

— Ещё хотя бы полтора часа, — ответил телепортер на удивление посерьезневшим голосом. Он понял, к чему седоволосый клонит.

— Слишком долго. С минуты на минуту прибудут военные, причём, готов поспорить, их будет очень много. Если все они будут нападать только на меня, всё будет нормально, но, если часть сил они бросят против вас, не думаю, что я смогу гарантировать вам всем безопасность, — благодаря царившей в Денвере тишине и темноте, свет множества фар и шум десятков моторов Объекты услышали издалека. К ним ехала длиннющая шеренга машин, нагруженных солдатами и оружием. Она плавно перемещалась по улицам города, словно огромная змея, выползшая на ночную охоту. От одного её вида Ник, Кэндис и Чад содрогнулись, а Милли притихла и вся сжалась.

— Что будем делать? — шёпотом спросила Кэндис.

— …В этом полуразваленном доме ещё остались комнаты с дверьми, которые можно запереть?

— Да. Мы оставили Лили как раз в одной из таких.

— Хорошо. Ник, Кэндис, Чад — спрячьтесь там и постарайтесь не шуметь, если в здание войдут враги. Что бы ни было, не выходите на улицу и не приближайтесь к окнам, если не хотите быть подстреленными снайперами. Не глупите. Если вас окружат или возьмут на прицел, сдавайтесь без боя. Калеб… — Асура перевёл взгляд на Мартинеса, и только сейчас заметил кровожадный оскал на его лице. S-310 предвкушал то, что вот-вот начнётся. — Мы с тобой возьмём врагов на себя. Твоя главная задача — не впускать военных в здание. Убей любого, кто попытается прорваться.

— Хех, понял! — в дребезжащем голосе людоеда прозвучали нотки возбуждения. Он погладил S-202 по затылку, отчего та заметно приободрилась. — Мы с Милли порвём всех на части!

— Отличный настрой, — ухмыльнувшись, S-01 развёл руки в стороны и, взлетев, рванул к цепочке машин.

Комментарий к За нами пришли По идее, глава должна была быть вдвое больше, но тогда получилась бы перегрузка по количеству информации. Пусть лучше будет так, а в следующей главе будет экшено-кровавая часть + урок жизненной философии от Асуры. Будет весело)

И, да, я давненько не выкладывал глав, из-за чего чувствовал себя не в своей тарелке, когда снова всерьёз взялся за писанину после столь долгого перерыва. Не знаю, сильно ли это сказалось на качестве, и, если всё же сказалось, обещаю исправиться.

====== Замкнутый круг ======

Как по сигналу, Объекты разбежались по разным частям дома, пожелав друг другу удачи. Калеб и Милли направились на первый этаж, встречать гостей, а троица Объектов должна была спрятаться в комнате с Лили, но Николасу что-то не давало покоя. Сама мысль о том, что он будет прятаться, пока S-01 и S-310 рискуют своими жизнями, выводила его из себя. А ещё, эти слова Асуры: «Не глупите, сдавайтесь без боя».

— «Он нас ни во что не ставит», — промелькнула мысль, от которой у Тёрнера болезненно защемило в груди. Он резко остановился, когда до «безопасной комнаты» оставалось совсем немного. Ник часто задышал, его глаза источали отчаянье от всех тех противоречий, что в нём бурлили. В первый раз в жизни он оказался по настоящему загнан в угол Организацией, и в первый раз в жизни он осознал, что хочет бороться. По-настоящему бороться за свою жизнь, а не отсиживаться в стороне или прятаться. Но, в то же время, было так страшно…

— Ник, ты чего? — спросила у него Кэндис, даже в темноте видя, в каком состоянии прибывает её друг. Брюнет виновато взглянул на неё и сказал:

— Простите, но я… Я так не могу! — мгновение, и брюнет исчез, сделавшись невидимым. Затем, по быстро удаляющимся шагам, стало ясно, что он куда-то уходит.

— Он что… бросил нас? — сперва сенсор даже толком не осознала того, что случилось, а затем началась истерика. — Он нас бросил!!! Ник! Бежишь с тонущего корабля, да?! Какая же ты сволочь!!!

— Да не ори ты! — шикнул на неё Чад, зажав цыганке рот рукой. Телепортер пребывал в не менее скверном и отчаянном настроении, но он знал, что нельзя поддаваться панике. — Мы должны вести себя тихо, забыла? Куда бы и зачем бы Ник ни пошёл, уверен, у него свои причины, а нам сейчас нужно спрятаться! Потом уже будем разбираться, кто прав, а кто виноват!

Прежде, чем Кэндис успела ответить, парень схватил её за руку и буквально силой затащил в комнату и заперся там. Без какого-либо источника света, Объекты оказались в кромешной тьме. Чад достал телефон, надеясь использовать его, как фонарик, но тот не включился.

— Чёрт, и вправду всю электронику вырубает, ха-хах… — нервно рассмеялся телепортер. Раздалось тихое чирканье, после которого комнату озарил слабый жёлтоватый свет от зажигалки в руках Кэндис. — Никогда не думал, что скажу это, но как же я рад, что ты куришь.

— Курение спасает жизни, — шепнула девушка. Она бросила взгляд на лежавшую рядом на полу Лили. Блондинка всё ещё была без сознания и, за исключением опухшей переносицы, выглядела на удивление умиротворённой. Ещё бы, она ведь не знала, в какой опасности сейчас находится. В какой-то степени, Кэндис ей даже завидовала.


Вся команда «Гончих» ехала в одном грузовике, сидя друг напротив друга. Они уже в который раз идут на встречу с существом, чьи способности далеко за пределами человеческого понимания. Обычно они бы не стали из-за этого нервничать, подобные риски давно уже стали привычны, и, будь этот случай типичным, они бы сейчас подшучивали, и делали ставки, за какое время им удастся захватить цель. Вот только, обычным этот случай нельзя назвать. Их ждёт Первый Объект, тот, о ком слагают легенды. Чудовище, палач, машина Судного Дня, демон, ангел смерти, Бог, Дьявол и ещё с десяток других прозвищ, и ни одно из них не предвещает ничег


убрать рекламу




убрать рекламу



о хорошего. Это единственный Объект на их памяти, который нельзя убить, не потому, что Организации он нужен живым, а потому что никто не знает, как его убить. Истинное бессмертие… Не удивительно, что у всех нервы были на взводе.

Джейсон окинул товарищей взглядом: Стив, темноволосый парень в очках, наиболее спокойный и рассудительный член отряда, отличный снайпер; Кидо, азиатка, идеально владеющая самурайским мечом. В битвах с Объектами, с которыми легче справиться в ближнем бою, она всегда незаменима; Себастьян — медик, который каждому из присутствующих спасал жизнь; Рик — брутальный бывший спецназовец, типичный «саппорт». Лью — парень без каких-либо особых преимуществ или слабостей, можно сказать, сбалансированный, но выделяющийся на фоне остальных не слишком серьёзным настроем. Он ко всему относился с юмором и вполне мог бы лишиться конечности, а спустя минуту пошутить по этому поводу. Андрей, настоящий пироманьяк, специализирующийся на взрывных устройствах, огнемётах и прочем зажигательном оружии; Ну и Тиффани. Она присоединилась к отряду недавно, всего четыре месяца назад. Очень способная девушка, но ей не хватает концентрации. По крайней мере, в вопросах, не касающихся её капитана; Всех их Джейсон любил, как родных. Всем им он доверял, и никого из них не желал потерять.

Тиф волновалась сильнее прочих. Это было заметно по тому, как у неё дрожат руки. Кидман взял её за ладонь, чем вогнал девушку в краску, но пусть лучше смущается, чем боится.

— К-капитан? — её голос дрогнул, но руку одёргивать она не стала.

— Всё нормально. В страхе нет ничего постыдного. Я вот, тоже напуган.

— Надо же! Непривычно слышать подобные заявления от нашего бесстрашного кэпа! — тут же попытался подначить Лью, за что получил подзатыльник от сидевшего рядом с ним Андрея. – Ау! Это ещё за что?!

— Хоть раз в жизни отнесись к делу серьёзно, Лью! — проворчал русский. — Пиздабол с языком без костей…* — (В данном случае наклонный почерк подразумевает, что персонаж говорит фразу на русском языке, в окружении англоговорящих).

— English, motherfucker! Do you speak it? * — (Прим. Стыдно не знать, откуда эта цитата:)  — Да не будь таким злым, расслабься, водки, что ли, выпей… — стоило ему это сказать, и Кидо выхватила меч, приставив его к горлу весельчака.

— Завязывай с такими шуточками, грязный расист.

— Ну и злые же вы сегодня! Мы всего-то навсего вот-вот встретимся с самым опасным существом на земле, к чему так нервничать? — поток сарказма был особо холодно воспринят Стивом:

— Вот ведь спасибо, Лью, обнадёжил.

— Я всего лишь пытаюсь разбавить обстановку! Это чтобы вы не думали о том, что все мы можем сегодня умереть!

— Господи-Боже, да ты заткнёшься когда-нибудь или нет?! — вновь вспылил Андрей.

— Ребята, ну, перестаньте! — стоило Тиффани попросить, и остальные члены отряда поутихли. Она на всех оказывала подобное положительное влияние, сама при этом того не замечая. Она лучезарно улыбнулась, взглянув на своего капитана и товарищей. — Мы вместе, а значит, справимся с заданием, как и всегда! В конце концов, это наша работа — побеждать тех, кого другие считают непобедимыми монстрами, верно? — от всей этой наивности и оптимизма, «Гончие» тоже улыбнулись. В такие моменты, всем им хотелось быть сильными и не показывать свой страх, если не ради себя, то хотя бы ради своих сокомандников. На мгновение всем и вправду удалось забыть о том, что их ждёт встреча с Первым Объектом.

И тут в бочину грузовика словно врезался на полном ходу гоночный болид. Ударом машину отшвырнуло с такой силой, что она взлетела в воздух и несколько раз перевернулась в полёте, прежде чем рухнула на землю. Не будь грузовик бронированным, а все «Гончие» пристёгнуты, и дело бы не обошлось одними ушибами. Единственная лампочка, и без того светившая слабо, от удара разбилась, и члены отряда оказались в полной темноте.

— Кха… — Джейсон первым подал голос, отстёгивая ремень, который спас ему жизнь.

— Все живы? — спросил Себастьян, готовый оказать медицинскую помощь.

— Да… вроде бы, — сдавленно ответил Андрей. «Гончие» включили фонарики, закрепленные на их оружии, и удостоверились в том, что никто не получил серьёзных травм. — Что только что произошло?

— Похоже, что Объекты решили напасть первыми. Держите оружие наготове, — как только товарищи кивнули, капитан открыл дверь грузовика мощным пинком. То, что ждало их снаружи, вогнало парня в ступор.

По улице словно прошёлся ураган. Машины, ранее ехавшие организованной цепочкой, оказались раскурочены разбросаны повсюду, на асфальте можно было увидеть следы крови и шин, но самих тел нигде не было видно. Военные, как и «Гончие», выбирались из машин. Некоторые из них были серьёзно ранены. Посреди всего этого хаоса, Джейсон увидел его.

Дальше писалось под Yasuharu Takanashi/Yaiba — Kakuzu

Метрах в десяти от них, у очередного перевёрнутого грузовика стоял невысокий парень в тёмном балахоне. Длинные, седые волосы достававшие ему до лопаток, прилипли к мокрой от крови ткани. S-01 склонился над телом солдата и в эту самую секунду увлечённо обгладывал его ногу.

— Ты… — прошептал Кидман, которого с головой захлестнули воспоминания о той злосчастной ночи, как никогда свежие и яркие. Первый Объект услышал его, медленно повернулся и сверкнул налитыми кровью глазами. Остальные военные, увидев альбиноса, запаниковали и навели на него стволы, но Джейсон тут же рявкнул:

— Не стрелять! —, но он опоздал. Один солдат всё же спустил курок, и выстрелил в Асуру специальной сверхпрочной сетью, которые обычно применялись для захвата Объектов.

Седоволосый и бровью не повёл, но сеть замерла в воздухе в метре от него, будто налетев на невидимую стену. Глаза S-01 злобно сверкнули, и он метнул сеть обратно в обидчика. Метнул с такой силой и скоростью, что она буквально прошла сквозь солдата, и тот добрых секунд пять растеряно покачивался на месте, прежде чем его тело начало «расползаться» на отдельные мясные ломтики. Бедный мужик даже не понял, что его убило.

— Мать вашу, я же сказал не стрелять!!! Оставьте Первый Объект нам, а сами займитесь остальными целями! Действуем по плану! — солдаты были только рады убраться подальше от Асуры, и, получив приказ, они в спешке направились к зданию, где прятались члены «Новой ветви».

Останавливать их Первый Объект не стал. «Уж с этой-то жалкой кучкой людей Калеб и сам может справиться. А у меня тут наклёвывается что-то интересное», — так он думал, не сводя с Джейсона пристального взгляда. Тот всё никак не мог понять, узнал ли его S-01? Должен ведь он помнить того, чью жизнь разрушил?

— Тиф, найди грузовик, который вёз нашу «посылку». Если он ещё на ходу, тащи его сюда, — капитан отряда хотел оградить самую неопытную свою подопечную от опасности, хоть и понимал, что это несправедливо по отношению к ней. Всё равно, что в открытую заявить: я не доверяю тебе, как боевому товарищу.

— Но… — девушка хотела возразить, но брюнет просек её попытки на корню:

— Это не просьба! Выполняй, что тебе велит твой капитан! — по лицу Тиффани было видно, что она не хочет оставаться в стороне, но, закусив губу, девушка, как всегда, подчинилась и бросилась искать нужную машину. До тех пор, пока она не исчезла из поля зрения, Джейсон был похож на натянутую струну — он всё ждал, что Первый Объект рванётся за Тиф.

— Я не собираюсь гнаться за ней, — Асура словно прочитал мысли юного капитана. Семеро членов «Гончих» слышали этот чудовищный голос, похожий на скрежет заржавевших шестерёнок какой-то адской машины, впервые, и внутри у них от подобного первого опыта всё съёжилось. Джейсон же слышал голос седоволосого каждую ночь в своих кошмарах, но услышать наяву — совсем другое дело. Он словно возвратился на шесть лет назад, и заново переживал ту роковую ночь. — Твоё лицо мне знакомо… Мы не встречались прежде?

— Встречались, — процедил Кидман, взбешённый тем, что S-01 всё-таки не узнал его. — Помнишь рождество 2009-го?

— …Ах, да! Ты — тот мальчишка! Прости, запамятовал, как же тебя зовут… Джеки? Джонни?

— Джейсон! Меня зовут Джейсон, ублюдок! — Первый Объект расплылся в умилительной ухмылке. Его забавляло то, как стоявший перед ним парень выходит из себя «по пустякам».

— А я Асура. Так, значит ты вступил в Организацию? И, наверняка, сжил со свету не один десяток Объектов, чтобы достичь высокого звания. И всё ради того, чтобы встретиться со мной вновь? Это так трогательно, прямо-таки семейное воссоединение, — Асура словно провоцировал Джейсона сделать первый ход, напасть на него. — Скажи, видеть меня, спустя столько лет, приятно?

— Приятно? Нет, — отрезал брюнет. — Но мне будет приятно вернуть тебя обратно в исследовательский комплекс, где учёные уже приготовили для тебя дюжину новых пыток… Ой, я хотел сказать «экспериментов», — Кидман съязвил в ответ, и Асура немного посерьёзнел. Напряжение достигло своего пика, и члены отряда чувствовали, что вот сейчас начнётся битва не на жизнь, а насмерть.

— С радостью посмотрю на твои жалкие попытки, щенок, — это стало последней каплей. Джейсон сорвался, выхватил модернизированный Организацией магнум, от одного размера которого бросало в дрожь, и направил его на Объект. Но седоволосый не собирался стоять на месте: он рванулся к «Гончим», в одно мгновение преодолев разделявшие их десять метров, и оказался прямо перед Кидманом. S-01 протянул руку к лицу Кидмана, намереваясь раздавить его черепушку. Но, прежде чем он успел коснуться парня, Кидо вступилась за своего юного капитана. Она нанесла молниеносный удар мечом по кисти Асуры, отрубив конечность, а в следующую секунду Джейсон спустил курок, выстрелив Первому Объекту прямо в лицо. Выстрел чудовищного калибра буквально отбросил Асуру на несколько метров, и он упал спиной на асфальт. В течение нескольких секунд седоволосый лежал без движений, а «Гончие», все, как один, застыли в краткосрочном замешательстве. Всё произошло так быстро, и, не будь их рефлексы отточены до совершенства, они бы, скорее всего, уже были мертвы.

— Хааа… — альбинос издал какое-то нечеловеческое шипение и резко сел. Во лбу у него зияла дыра, которая уже начала стягиваться. Понемногу, из раны вытекала густая чёрная субстанция. Асура коснулся жижи кончиками пальцев и бросил на них небрежный взгляд. — Патроны с начинкой из препарата? Надеюсь, у вас есть что-то, помимо этого, иначе наше сражение очень быстро закончится.

Хоть «Гончие» и старались подготовить себя к подобному, всё равно, подавить первобытное чувство страха не удалось. По крайней мере, не до конца. Каким бы сильным ни был Объект, выстрел в голову всегда срабатывал. Даже тех, кто обладал способностью к регенерации, массивное повреждение мозга по крайней мере на время останавливало. Поэтому, увидеть того, кому даже такое нипочём, было… дико.

— Ребят, а ведь мы кое о чём забыли, — вдруг сказал Лью, с настолько спокойной и непринуждённой интонацией, что это казалось почти оскорбительным в данной ситуации. Держа в одной руке автомат-пистолет, свободную он запустил в карман и выудил из него серебряные карманные часы, открыл их и нажал на кнопку. — Отсчёт пошёл.

— Ну ты и идиот, — холодно прокомментировал Стив.

— Нашёл, блять, время! — Андрей с трудом сдержал желание треснуть товарища по башке.

— Что ещё за отсчёт? — поинтересовался альбинос. Лью, как ни в чём ни бывало, ответил:

— У нас есть что-то вроде традиции. Мы засекаем время, за которое нам удаётся поймать или убить Объект. Пока что рекорд — три с половиной минуты. Как считаешь, за какое время мы тебя уделаем? Я думаю, уложимся в минут десять.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — седоволосый залился басистым, весёлым смехом, разносившимся по опустевшей улице эхом. Он согнулся пополам, держась за живот, и всё продолжал хохотать так, словно запас воздуха в лёгких у него был бесконёчным. — Отважные, отважные, отважные! Какие же вы все отважные солдатики! Мы с вами отлично проведём время!

— …«Гончие», текущая цель — продержаться до возвращения Тиффани, — Джейсон перешёл на приказной тон, сообщая дальнейшую стратегию. – Лью, Андрей, Рик, мы с вами будем вести подавляющий огонь. Стив, Кидо, Себастьян, держитесь позади нас, — члены отряда синхронно кивнули и заняли соответствующие позиции. Асура встал на ноги, устремив на них голодный взгляд. — Открываем огонь на счёт три! Раз! Два!..

— Это будет весело! — прохрипел Первый Объект, кровожадно оскалившись.

— Огонь!


Толпа военных ворвались в заброшенный дом в поисках остальных Объектов. Здесь и так было не слишком светло в ночное время суток, а сейчас, когда электричество отрубили, стало только хуже. Фонарики, закреплённые на оружии, не сильно помогали, так как они выхватывали из темноты лишь небольшие участки пространства.

— Доставайте фосфорные палочки, — тихо скомандовал один солдат, стараясь не поднимать лишнего шума. Спустя пару секунд, помещение более-менее осветил ядовито-зелёный свет, исходивший от множества химических источников света. Военные принялись разбрасывать пластиковые палочки по полу, разгоняя тьму. — Похоже, что здесь никого нет. Должно быть, Объекты спрятались на втором этаже… — едва успев это сказать, мужчина бросил перед собой очередной фосфорный фонарик и обомлел, когда тот, прокатив по полу пару метров, остановился у чьих-то больших ног с кожей неестественного серо-синего цвета. Солдат поднял взгляд и увидел стоявшего перед ним Калеба.

— Привет, — S-310 широко ухмыльнулся, и в следующую секунду схватил солдата за грудки, притянул его к себе и свернул ему шею. Бедолага даже толком вскрикнуть не успел.

Повернувшись на хруст шейных позвонков, остальные солдаты тоже увидели Мартинеса. Тот, прикончив свою первую жертву за последние несколько дней, швырнул её тело в ближайшего военного, сбив его с ног, и понёсся к следующему, отшвыривая всех, кто стоял на пути. Милли, тоже появившаяся, словно из ниоткуда, двигалась быстро и ловко, так, что её даже не успевали взять на прицел. Она подпрыгнула к одному из военных и одним движением полоснула его когтями по горлу.

— Помните, Объекты приказано захватить живыми! Используйте не смертельное оружие! — прозвучал чей-то возглас среди общей какофонии из криков и пальбы. Опомнившись, солдаты выхватили мощные пистолеты-электрошокеры. Несколько игл с подсоединёнными к ним проводками тут же вонзились в спину Калеба и выдали разряд тока.

— Раргх! — Мартинес злобно зарычал, но и не думал падать. Чтобы свалить такого здоровяка, нужно было что-то помощнее. К тому же, на помощь ему пришла Милли, атаковав тех, кто напал на великана со спины. Вырвав злосчастные иглы, Калеб с благодарностью взглянул на деву-кошку. Та, заметив это, на мгновение остановилась и улыбнулась ему. К сожалению, это относительно приятное мгновение дорогого стоило, поскольку кто-то, улучив момент, когда брюнетка ослабила бдительность, выстрелил в неё сетью. S-202 упала на холодный бетонный пол и жалобно вскрикнула от того, что чертовски прочная сеть начала стягиваться, впиваясь в кожу до боли.

Калеб пришёл в ярость от того, что кто-то посмел обидеть его даму сердца. Отыскав среди толпы того, кто стрелял в Милли, S-310 понёсся на него с диким рёвом. Великан прижал солдата к стене, сдавив его туловище обеими руками с такой силой, что у мужчины начали ломаться рёбра. В Калеба без остановки стреляли из электрошокеров, но он не останавливаться и всё продолжал давить, обезумев от злобы. Солдат орал, срывая голос, и корчился. Прибывая в шаге от болевого шока, он как-то ухитрился приставить свой шокер к виску Мартинеса и спустить курок. Этот разряд, вкупе со всеми остальными, всё же подействовал на Объект, но, прежде чем Калеб свалился с ног, он успел раздробить остатки рёбер военного и убить его. К этому моменту упавший на колени S-310 стал похож на нашпигованную подушечку для иголок, он весь трясся от судорог. Не теряя времени, кто-то пальнул в Объект сетью.

Большая часть военных осталась с захваченными Объектами, а двое из них направились на второй этаж, просто на всякий случай, чтобы проверить, остались ли в доме ещё какие-то цели захвата.


Кэндис и Чад слышали топот военных. Слышали и их крики, и возню, обрывки приказов. Но по-настоящему они испугались, лишь когда всё затихло. Хуже всего было не знать, кто победил, и в безопасности ли они теперь. Лили же по-прежнему спала, её ничто в данный момент не беспокоило.

Услышав приближающиеся шаги Кэндис вжалась в стену, сидя на полу напротив запертой двери. Ей хотелось верить, что это за ними идут друзья, но предчувствие подсказывало, что стоит готовиться к худшему. Не издавая ни единого звука, почти не дыша, девушка осторожно достала припрятанный складной нож. Она никогда не наносила людям серьёзных ранений и, уж тем более, никого не убивала, так же как Чад и Ник. И меньше всего на свете ей хотелось сегодня узнать, какого же это, но, если придётся…она сделает то, что должно. Хотя бы потому, что сейчас не только её жизнь под угрозой, но и Чада с Лили тоже.

Кто-то остановился прямо у порога комнаты, где прятались Объекты, и в течение какого-то времени, ничего не происходило, но затем этот кто-то выбил дверь мощным толчком. В глаза ударил яркий свет фонаря, но, за доли секунды, Кэндис успела разглядеть очертания мужчины и понять, что это военный. В этот момент рука девушки будто сама метнула в солдата нож, задолго до того как цыганка успела решиться. Она словно в замедленной съемке видела, как нож вонзился прямо в глаз мужчины, на лице которого застыло удивление. Кровь брызнула из глазницы солдата, он пошатнулся, затем упал, и на полу рядом с ним быстро образовалась лужица ярко-красной жидкости. Лишь тогда Кэндис осознала: «Это. Сделала. Я».

— Вот же тварь! — тут в дверном проёме показался второй солдат, и на сей раз ножей у цыганки не осталось. Он удивлённо взглянул сперва на телепортера, затем на загорелую девушку, и расплылся в недоброй ухмылке. — Привет, красавица… Так, выходите оба, с поднятыми руками, — Чад и Кэндис переглянулись в отчаянии, а нетерпеливый солдат пригрозил им оружием. Как только его напарника убили, он решил послать к черту приказ о захвате живыми и сейчас держал в руках автомат. — Живее!

Другого выбора не оставалось. Подчинившись телепортер и сенсор подняли руки и, обойдя труп военного, вышли из комнаты. Мужчина, взглянув на Кэндис поближе, облизнул пухлые губы, и девушку пробрала дрожь. Ухмыляясь, он приставил дуло автомата к груди девушки, с явным намеком.

— Эй, ну, не надо… — Чад попытался остановить солдата, сделав опрометчивый шаг вперёд, за что получил удар в челюсть.

— Не трогай его!

— Твой друг сам виноват, куколка, — военный на мгновение задумался, словно решая, что ему стоит сделать с Кэндис, прежде чем сообщить о своей находке. — Хе-хех! Как там говорится? Сколько в море капель, сколько в небе звёзд, столько у цыганки на пи… — не договорив, мужчина вдруг изменился в лице, по какой-то причине оцепенев от ужаса.

— Что там у цыганки, а? — прозвучал голос Ника, стоявшего у солдата за спиной. Вид у невидимки был знатно потрёпанный, похоже, что он с кем-то дрался. Он приставил к затылку солдата непонятно у кого отобранный пистолет и спустил курок. На лице Тёрнера при этом не дрогнул ни один мускул, а ведь он только что вышиб человеку мозги. Кэндис и Чад в шоке уставились на друга, не веря своим глазам.

— Где… Где ты был? — спросила сенсор, одновременно ненавидя невидимку за то, что тот ушёл, и радуясь его возвращению. Николас виновато улыбнулся и почесал затылок.

— Искал пистолет. Как видишь, нашёл один, но он дался мне не без боя, — девушка вспылила и отвесила шатену пощечину. — Это ещё за что?!

— Придурок! Не смей больше вот так уходить, ничего не объяснив!

— Я ведь вам жизнь спас! — по поводу последнего, Ник явно слишком рано обрадовался. Военные на первом этаже услышали выстрел и явились по их душу, в темпе окружив троицу, прежде чем те даже успели подумать о бегстве. — Да чтоб вас всех…


На улице тем временем происходила локальная бойня. «Гончие» безостановочно поливали Асуру свинцом, не подпуская его слишком близко к себе. Стоило ему напасть на одного из членов отряда, и остальные тут же давали отпор. По общей слаженности действий можно было понять, что «Гончие» через очень многое прошли вместе, и их работа в команде была доведена до совершенства.

Воздух пропах порохом, по асфальту разлились лужи крови Первого Объекта и препарата. Конечно, сам факт того, что S-01 вообще нападал в лоб, а не использовал телекинез или любой другой из своих трюков, будто не особо-то и стараясь убить их, казался подозрительным. Но ведь дарёному коню в зубы не смотрят.

Пока остальные перезаряжались, Джейсон выпускал в Асуру всю обойму из магнума, оттесняя его к одному из перевёрнутых автомобилей. Когда альбинос упёрся в него спиной, весь израненный, Андрей швырнул в него гранату. Она упала ему прямо под ноги и, спустя мгновение, сдетонировала. Находившаяся в непосредственной близости машина лишь усилила взрыв, и S-01 исчез из поля зрения в ярком пламени.

Джейсон не мог сдержать довольную ухмылку. Они действительно давали этому чудовищу отпор, ранили его, проливали его кровь. А если у него идет кровь, значит, его можно и убить. Нужно только очень сильно постараться, и тогда у них обязательно получится его…

— Ха-ха-ха… — Первый Объект сделал шаг вперёд, выйдя из пламени. На нём буквально не осталось живого места: ноги были переломаны и еле волочились по земле, левая рука ниже плеча болталась на одном лишь небольшом кусочке кожи, да и правая была не намного лучше. Кожа S-01 пузырилась и плавилось, в балахоне понаделали столько дыр, что тот стал похож на рыбацкую сеть, накинутую на нагое тело. Но, при всём этом, Асура… улыбался. Неестественно широкая улыбка обнажала бритвенно-острые клыки, а алые глаза светились, как никогда ярко. — Весело! Как же давно мне не было так весело с людьми! Ещё! Прошу, развлеките меня ещё!

За считанные секунды кости в теле седоволосого срослись, заняв правильное положение, и обросли новой плотью, на которой не осталось и следа от травм. Асура театрально развёл руками.

— Ну же! Враг прямо перед вами, неужели вы больше ни на что не способны?! У вас должно быть приготовлено для меня что-то ещё! — как раз в этот момент к «Гончим» подъехал один из немногих уцелевших грузовиков. Из него выскочила Тиффани, довольно улыбавшаяся во все тридцать два.

— Посылка доставлена, капитан! — воскликнула девушка.

— Наконец-то! — Джейсон, не скрывая своего счастья, подбежал к грузовику, открыл одну из задних дверей и юркнул внутрь, в то время как остальные члены отряда прикрывали его на случай, если S-01 вздумает напасть. Тот, впрочем, был слишком заинтригован, чтобы вмешиваться. Спустя несколько секунд Кидман не без труда вытащил из грузовика увесистый трон, словно целиком вырезанный из кости, покрытый непонятными узорами — вещь, слишком хорошо знакомую Первому Объекту. Так же юный капитан прижимал к груди те самые чёрные бинты, которые использовались для сдерживания S-01, смотанные в клубок размером с футбольный мяч. Стоило седоволосому увидеть трон и бинты, и его взгляд стал гораздо озлобленнее.

— Вот каков ваш план? Надеетесь усадить меня на этот грёбанный старый стул? Это же просто смехотворно, — Лью вдруг усмехнулся, глядя Асуре в глаза. Седоволосого такое пренебрежительное отношение покоробило. — Я тебя забавляю?

— Да нет, просто ты сделался таким серьёзным, едва увидев эти странные безделушки. На секунду мне даже показалось, что ты сдрейфил, — лицо седоволосого исказилось от злобы, Лью явно только что стал первым в списке тех, кого Асура намеревался убить особенно жестоким способом. Но, прежде, чем S-01 рванулся к чрезмерно болтливому члену «Гончих», Джейсон скомандовал:

— Андрей, бросай дымовухи! — блондин, словно только этого и ждавший, незамедлительно швырнул в Асуру три дымовые шашки. Те, упав на землю, завертелись, словно волчки, испуская большое количество густого белого дыма, быстро окутавшего улицу. То был препарат, подавляющий способности Объектов, в газообразной форме. Дым не имел никакого запаха, и для людей был совершенно безвреден, а вот для большинства Объектов, в такой концентрации, он вполне мог даже оказаться смертелен. В случае же с S-01 он должен был хоть немного его ослабить, что дало бы «Гончим» сделать свой ход.

Джейсон знал, что у него есть лишь один шанс выиграть в этом поединке. После того, как он согласился участвовать в захвате Первого Объекта, ему объяснили, как нужно «пользоваться» черными бинтами и троном, чтобы поймать его. Хотя, объяснение это с трудом укладывалось в голове и не вызывало доверия: Кидману сказали, что нужно просто бросить клубок бинтов в S-01, при этом находясь в непосредственной близости с троном, а дальше всё произойдёт само по себе, автоматически. Да, это похоже на какой-то бред, и, поначалу, юноша тоже так подумал, но потом он напомнил себе о том, что живёт в мире бреда и абсурда, где возможно абсолютно всё. Теперь ему оставалось только подгадать момент и бросить в Асуру этот несчастный клубок бинтов, а дальше — надеяться на чудо.

Дымовая завеса одновременно играла «Гончим» на руку и работала против них, так как она сильно ухудшала обзор. Джейсон пытался отыскать альбиноса во всём этом дыму, осторожно продвигаясь вперёд, но тот словно сквозь землю провалился. Тогда Кидман решил разговорить Асуру и найти его по голосу.

— S-01, всё это время я хотел у тебя спросить… Почему шесть лет назад ты пришёл именно в мой дом? — спустя пару секунд давящей тишины, откуда-то слева прозвучал ответ:

— Какой-то особой причины не было. Я выбрал первый же приглянувшийся мне дом, вот и всё. На твоём месте мог сейчас оказаться любой другой человек, жаждущий отомстить мне за свою семью.

— Но почему ты меня не убил? Знал ведь, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе отомстить.

— А почему нет? У этого моего поступка тоже не было никакой причины. Не убил, потому что не захотел. Да и к тому же, это было бы слишком банально, не находишь? — капитан отряда скрипнул зубами от праведного негодования. Его утешало лишь то, что он подбирался к седоволосому всё ближе и ближе. — Жизнь — игра. Считай, что в тот день ты выиграл, а твои родные… Ну, они проиграли.

— …Знаешь, за последние несколько лет, я повстречал не мало ублюдков. Что уж там, я знавал и самых настоящих монстров, которым место в ужасных ночных кошмарах, а не в реальном мире. Но ты — самая омерзительная, поганая тварь из всех, что я знал, — наконец, Джейсон разглядел нечёткий силуэт впереди себя и замер, готовясь к броску.

— Но ведь и сам ты — до невозможности жестокий человек, — голос, несомненно, исходил с той же стороны, где сейчас находился силуэт. Сомнений в том, что это Асура, у Кидмана не осталось.

— Я понятия не имею, — брюнет поднял клубок бинтов над головой, замахнулся, как следует, и швырнул его в цель, — о чём ты говоришь!

Джейсон не мог разглядеть, что происходило в нескольких метрах впереди него, но он слышал какую-то возню и шелест разматывающихся бинтов. Юноша ликовал, но не имел ни малейшего представления о том, что же будет дальше.

— Пригнись! — крикнул ему кто-то из товарищей, и Кидман припал к земле. Как раз вовремя, потому что в следующее мгновение прямо над ним пролетел тот самый старинный трон. Движимый какой-то неведомой силой, он буквально парил в воздухе и, похоже, летел вслед за бинтами. Вскоре дым развеялся, и «Гончие» увидели картину, от которой им захотелось пуститься в пляс: посреди улицы стоял костяной трон, а на нём восседала с ног до головы обмотанная чёрной тканью обездвиженная фигура.

— Мы сделали это… — прошептал Джейсон, всё ещё не веря собственным глазам. — Ха-ха-хах! Мы и в самом деле поймали его! Мы победили!!!


Ник, Кэндис и Чад уже было отчаялись, решив, что помощи ждать не от кого, когда из комнаты, где ещё недавно прятались телепортер и сенсор, вышла светловолосая девочка в платьице. Она, будто не замечая толпу вооруженных военных, зевнула и потёрла слегка припухший нос рукой.

— Чего вы тут так шумите? — по-детски недовольным голосом спросила Лили, на которую уже успели навести оружие.

— Руки за голову! — блондинка подчинилась, но не похоже, чтобы ситуация, в которой она оказалась, хоть немного её напугала.

— Дура! — заорал Николас. — Зачем ты вышла?! Ты же без своего Голема ты беззащитна!

— М? — Лили взглянула на невидимку так, словно тот сказал какую-то несусветную глупость. — Но ведь мой Голем никуда не делся.

— Что? Но ведь Асура… — шатен непонимающе уставился на девочку. Он ведь видел, как Первый Объект пробил дыру в груди красного гиганта, так как он мог быть жив? Лили лишь умилительно ухмыльнулась.

— Дурачок. Пока я жива, будет жить и Голем.

— А ну, заткнитесь! — прикрикнул один из солдат. Блондинка одарила его испепеляющим взглядом больших сапфировых глаз.

— Нехорошо так говорить с детьми. Дяденька, Вас нужно наказать, — как только она это сказала, за спиной у ничего не подозревающего мужчины материализовался уже знакомый красный исполин, целый и невредимый. — Голем, накажи их всех как следует.

Повинуясь своей маленькой госпоже, Голем обхватил головы двух мужчин своими огромными лапами, с лёгкостью приподнял и ударил их друг о друга, размозжив черепушки, словно два переспелых томата. Остальные военные, увидев гиганта, переключили внимание на него, позабыв об Объектах. Они открыли по нему огонь, но пули не смогли пробиться через укрепленную кожу Голема. Тот расшвыривал их, прибивал к полу, ломал хребты и отрывал головы, а солдаты ничего не могли с ним поделать. Тёрнер, опомнившись, подхватил с полу автомат одного из убитых и пристрелил одного из последних солдат, того, что целился в Лили. Быстро покончив с военными, девочка удивлённо на него взглянула и ухмыльнулась.

— Ник, да ты, кажется, наконец-то отрастил яйца! — неви


убрать рекламу




убрать рекламу



димка и сам не знал, почему он вдруг покраснел. Должно быть, ему было слишком стыдно слышать подобное от девчонки, которая намного младше него. — Скажи-ка, где первый Объект?

— Снаружи… А что? Ты же не собираешься устраивать с ним матч-реванш?

— Нет уж, спасибо, мне и одной драки с ним на всю жизнь хватило, — девочка вновь потёрла всё ещё болевший после удара нос и поморщилась. — В любом случае, спасибо за информацию, — сказав это, Лили быстрым шагом направилась к лестничной площадке.

Спустя несколько минут Лили с помощью Голема разделалась с оставшимися на первом этаже военными и освободила из сетей Калеба и Милли. Дева-кошка сразу же спряталась за спиной у Мартинеса, буравившего девочку угрожающим взглядом.

— Спокойнее. Я больше и пальцем к твоей кисе не притронусь, — заверила блондинка таким невинным голосом, какой она только могла выдать.

— Что, стоило Асу тебе пиздюлей отвесить, и поумнела сразу? — съязвил S-310.

— Эй, я ведь не виновата, что твоя ушастая подруга такая миленькая! Подумаешь, немножечко изнасиловала бы её, что тебе, жалко что ли? — казалось, ещё немного, и Калеб в Лили взглядом дыру прожжет. — Шуток что ли не понимаешь? И, между прочим, мог бы и спасибо за помощь сказать.

— …Спасибо.

— Вот видишь? Не так уж и сложно, — усмехнувшись, девочка пошла к выходу из здания.

— Подожди! Так ты теперь с нами? Вступаешь в «Новую ветвь»? — блондинка на мгновение остановилась и задумалась.

— Это зависит от того, каким будет ответ Асуры на моё предложение…


А дальше под готичное Yasuharu Takanashi/Yaiba — Yogensha

Состояние шока от того, что им удалось поймать Асуру, у Джейсона, да и у остальных «Гончих», быстро сменилось эйфорией. Истеричный, но счастливый смех, взаимные поздравления, фразы вроде «Я знал, что у нас всё получится«… Всё это длилось недолго. С небес на землю их спустило чьё-то громкое хлопанье в ладоши. Члены отряда заметались взглядами в поисках того, кто им аплодировал, и разом обомлели, увидев… S-01. Он сидел на крыше какого-то одноэтажного магазинчика, закинув ногу на ногу, и ухмылялся им.

— Да, вы все молодцы! Вы сделали это! Вы поймали меня… Или же нет? — Кидман уставился на седоволосого в исступлении. Он, как и остальные «Гончие», был в ужасе от того, что Первый Объект всё ещё на свободе, и не мог понять, что происходит.

— Но это невозможно… — пробормотал юноша, и попереводил взгляд от Асуры к трону, на котором по-прежнему сидела человеческая фигура, обмотанная чёрными бинтами. — Если ты здесь, то кто сейчас сидит на троне?!

— Хороший вопрос, — было видно, как альбинос наслаждался каждой секундой паники Кидмана. — А вот ещё один хороший вопрос: когда ты в последний раз пересчитывал своих солдатиков? — до юного капитана не сразу дошло. Он окинул взглядом товарищей, пытаясь понять, что Объект имел в виду.

«Андрей, Стив, Кидо, Лью, Рик, Себастьян… Подождите, а где Тиффани?», — ужасная догадка, посетившая Джейсона, заставила его содрогнуться. Он подбежал к трону, надеясь, что ошибся, и принялся разматывать бинты. Едва избавившись от тех, что покрывали макушку сидевшего на нём человека, и, увидев тёмные волосы, он уже знал, что это Тиффани. А когда капитан попытался стащить остальные бинты, голова девушки буквально соскользнула с её плеч и упала к ногам брюнета. На её лице застыло выражение ужаса, а остекленевшие, безжизненные глаза смотрели прямо на Кидмана. Невозможно описать словами, что в этот момент испытали Джейсон и его сокомандники. Всем их хотелось завопить, срывая голос, но они не могли издать и звука, не могли даже пошевелиться, скованные ужасом.

— Не стоит так удивляться, — усмехнулся Асура. «Гончими» вдруг овладело такое странное, пугающее до глубины чувство, словно они — насекомые… Даже не так: они бактерии, которые оказались достаточно глупы, чтобы напасть на некое высшее существо, которое до сего момента лишь насмехалось над их жалкими потугами, а теперь решило стереть их в порошок. Время игр прошло, и больше S-01 не собирался себя сдерживать. — Ведь все вы умерли ещё в тот момент, когда встретились со мной.

Первый Объект спрыгнул с крыши и медленно зашагал навстречу отряду. Вдруг повеяло могильным холодом, гильзы, разбросанные по асфальту, начали взлетать, а вслед за ними и машины поднялись в воздух.

— Сукин сын!!! — первым в себя пришёл Рик. Он хотел вновь открыть по альбиносу огонь из своего крупнокалиберного автомата, но не успел даже на курок нажать — оружие в его руках буквально рассыпалось в пыль и развеялось по ветру. А ведь Первый Объект даже пальцем не шевельнул.

— Капитан, какие будут приказания?! — Стив, как наиболее благоразумный, сразу понял, что если сейчас же что-нибудь не предпринять, их попросту сотрут в порошок.

— Объект слишком силён! Нужно отступить! — выкрикнул Лью, наконец, растерял весь свой юморной настрой.

— Капитан!

— Приказывай!!! — Кидман не отвечал. Он всё ещё был в ступоре и не мог оторвать взгляда от оторванной головы Тиффани.

— Джейсон, мать твою!!! — Андрей встряхнул брюнета за плечи, но даже это не привело его в чувства. А в следующую секунду Асура переместился прямо к блондину и нанёс сокрушительный удар ногой по его рёбрам. Русский член отряда, вскрикнув, отлетел в ближайшее здание, словно пушечное ядро. Остальные «Гончие» рефлекторно отскочили от S-01, и только Джейсон так и остался стоять на месте.

— Нужно перегруппироваться!!! — Лью попытался взять на себя роль командующего, чтобы хоть немного скоординировать действия сокомандников. Первый Объект перевёл взгляд на него, определившись со своей следующей целью, и кровожадно оскалился. Он подбежал к парню и ударил его кулаком по щеке с такой силой на землю посыпались зубы юноши, все дёсны оказались разворочены, а его нижняя челюсть повисла всего на одном суставе, рискуя полностью оторваться в любой момент. Изо рта Лью хлестала кровь, язык вывалился, и его кончик теперь доставал до самых ключиц парня, словно какая-та анатомическая версия галстука. Этого S-01 показалось мало: он сжал язык Лью рукой и рывком оторвал его «под корень», после чего закинул его в свою пасть и проглотил, практически не жуя, позволив самому юноше упасть на землю и благополучно захлебнуться собственной кровью.

— Лью!!! — Себастьян хотел броситься на помощь другу, но резко остановился, сделав всего пару шагов. Руки медика задрожали, лицо исказилось от боли. Он попытался закричать, но смог издать лишь невнятное хрипение. «Гончие» в ужасе наблюдали за тем, как его кожа приобретает пунцовый оттенок, а тело Себастьяна раздувается, словно воздушный шар. Асура щёлкнул пальцами, и медик буквально лопнул. Его словно разорвало изнутри, а большая часть внутренних органов и костей превратилась в супоподобную красную субстанцию, забрызгавшую всех, кто стоял рядом с Себастьяном.

Стив решил просто бросить оружие и пуститься в бегство, за что его едва ли можно было винить. Вот только, он успел пробежать всего метров семь, прежде чем Асура взмахнул рукой, и по правому колену беглеца рубануло телекинетическое лезвие, знатно «укоротив» ногу.

— АААА!!! СУКА!!! — ещё три метра Стив пропрыгал на одной ноге по инерции, ну, а когда седоволосый проделал тот же трюк с левой ногой парня, тот всё-таки упал, проехавшись на животе по асфальту. С трудом подняв голову, юноша увидел нависшего над ним Асуру, переместившегося к нему в мгновение ока. Седоволосый не без намёка обнажил окровавленные клыки и облизнулся. Наверное, в этот самый момент Стив понял, что ему, говоря простым языком, настал пиздец, потому что он горько ухмыльнулся, поправил треснувшие очки и сказал: - Ну, д-давай уже, проклятое чудови… — не дав ему договорить, Первый Объект принялся рвать парня на части, отгрызая от него массивные куски мяса.

— Да сдохни ты наконец! — Рик выхватил большой охотничий нож и с боевым кличем понёсся на S-01 в лобовую атаку. В глубине души он знал, что это никак не навредит альбиносу, но бывший спецназовец предпочёл хотя бы попытаться что-то сделать, нежели просто ждать своей участи. Асура даже не взглянул в его сторону и, когда мужчина подбежал к нему и замахнулся ножом, его голова вдруг сделала несколько оборотов по триста шестьдесят градусов, под громкий хруст шейных позвонков.

Помимо Джейсона, осталась одна только Кидо — девчонка с самурайским мечом. Она дрожала, словно осиновый лист, и, когда повернулся к ней, весь в крови Стива, азиатка тихо всхлипнула. Асура направился к ней — Кидо попятилась. Она отступала до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену какого-то дома. S-01 уже был всего в паре метров от неё, когда, в порыве паники, девушка просто выставила клинок перед собой, так, словно это её защитит.

— Хо, — седоволосый расплылся в чуть ли не умилительной ухмылке. Он сделал шаг вперёд, и острие меча упёрлось ему в грудь. Сделал ещё два шага, и даже не поморщился, когда лезвие вошло его тело. А когда он оказался вплотную к азиатке, меч и вовсе пронзил его насквозь, но ему было всё равно. S-01 обхватил лицо Кидо руками и, притянув её к себе, припал к губам девушки, заставив её тихо пискнуть. А спустя секунду она уже орала от адской боли, потому что Объект принялся эти самые губы грызть. Парой движений челюстей он оголил передние зубы и дёсны азиатки, а когда она открыла рот, в попытке издать очередной крик, Асура проник дальше, вонзив клыки в её язык. Он придерживал Кидо до тех пор, пока она не перестала дёргаться, после чего выпустил бездыханный труп из рук и устремил взгляд на Джейсона.

«Почему… Почему я стою и смотрю, как мои друзья умирают?», — эта мысль терроризовала разум Кидмана в течение всего того времени, пока Асура разделывался с «Гончими». Он прикладывал невообразимые усилия, пытаясь сдвинуться с места, но всё его тело словно парализовала. Юноша закусил губу до крови, осознавая, что всё происходит точно так же, как и шесть лет назад. Тогда он тоже был скован страхом и не мог даже пошевелиться. Ничего не изменилось. — «Двигайся, двигайся, двигайся!!! Всё не может вот так закончиться! Я ведь изменился за эти шесть лет! Так почему, даже со всем тем препаратом, которым мы накачали S-01, и с целой командой на моей стороне, я ни на йоту не приблизился к нему?! Я настолько жалок?!».

— По кругу, по кругу мы мчимся, да, Джейсон? — прохрипел Первый Объект, подойдя к юноше. Тот только сейчас заметил, что остался один… Все его друзья были мертвы. На глаза Кидмана навернулись слёзы. — Твоя жизнь, как и моя, стала похожа на замкнутый круг. Шесть лет назад я убил всех, кто был тебе дорог, и сегодня произошло ровно то же самое. У меня сложилась похожая ситуация: я сбегаю с исследовательского комплекса — меня ловят и возвращают обратно, и так снова и снова. Меняется время, на которое я оказываюсь на свободе, и всегда гибнет разное количество людей, но, в конечном итоге, я всегда в одном и том же месте — на троне, который является моей клеткой. У нас с тобой схожие судьбы.

— Нет у нас ничего общего! — процедил Джейсон сквозь плотно сжатые зубы.

— Ты в этом так уверен? Знаю, для тебя я — монстр. Я убиваю невинных людей, разрушаю судьбы, приношу страдания и боль… Но, позволь спросить:, а ты-то, чем по-твоему занимался последние шесть лет?

— Что… Да что ты такое несёшь?! — сам факт того, что Асура осмелился сравнить себя с ним, настолько взбесил Джейсона, что на время он даже о страхе позабыл. — Я спасаю людей, ясно?! Спасаю их от таких, как ты!

— Ты, вместе со своей шайкой, врывался в дома, где жили Объекты и их семьи, переворачивал их мир с ног на голову, захватывал их и убивал их. Ничего не напоминает?

— Но я никогда не трогал людей! Целями всегда были ТОЛЬКО ОБЪЕКТЫ!!!

— А тебе известно, что Организация делает с родственниками Объектов? — вопрос поставил Кидмана в тупик. Он имел крайне смутное представление относительно того, что происходит с этими людьми.

— Им дают амнезиак и…

— Неверно, — Объект покачал головой. — Если в семье обычных людей родился Объект, значит члены этой семьи являются носителями соответствующих генов, и потенциальными родителями новых Объектов. А ведь одной из главных целей Организации является сокращение рождаемости Объектов… Понимаешь, к чему я веду?

— Ты же не хочешь сказать… — догадка, посетившая брюнета, его ужаснула.

— Носителей нежелательных генов убивают. И речь тут идёт не только о близких родственников. Под раздачу попадают все, и всё потому, что Организация за все эти семьдесят лет так и не научилась выявлять гены, ответственные за появление Объектов, и сужать круг поиска.

— Организация не пошла бы на такое!

— Не знаю, заметил ли ты, но твоих боссов не слишком-то волнуют человеческие жертвы, — усмехнувшись Асура указал взглядом на разбросанные вокруг трупы. Джейсон тяжело задышал, в висках у него стучало, на капитана постепенно накатывала истерика от того, что Первый Объект, возможно, был прав. — Уверен, ты и раньше задумывался над этим, но тебя это не заботило. Ты хотел лишь одного: встретиться со мной, а для этого тебе нужно было работать на Организацию. И неважно, что у твоего начальства рыльце в пуху.

— Неправда! — перед глазами у Джейсона всё плыло, последние события, в совокупности с размышлениями о том, что, возможно, по его вине умер не один десяток невинных, вылились в паническую атаку. В памяти всплывали маленькие дети из семей Объектов, пожилые люди, женщины и мужчины.

— Неважно и то, что далеко не все Объекты – зло, и не все они заслуживали смерти. Какое малышу Джейсону дело, верно?

— Ты ошибаешься!

— Люди умирали, но тебя это не касалось. Ты хотел лишь встретиться со мной и навалять мне, доказать мне, что ты чего-то, да стоишь. Можно подумать, я — твой алкоголик папаша.

— Ошибаешься… хах-ха…

— Нет, я прав. Мы похожи, и разница между нами лишь в том, что я ни на кого не работаю, и прекрасно знаю, кто я такой. А кто ты такой, Джейсон? Бездумная мухобойка Организации? Ты ведь все эти годы так жаждал встретиться с монстром… Так, может, стоило поискать его в собственном отражении? — тут Первый Объект заметил, что брюнет вот-вот потеряет сознание, и отвесил ему мощную пощёчину, оставив на щеке юноши кровавый отпечаток ладони. — Не смей отключаться, когда я с тобой разговариваю!

— Я не обязан оправдываться перед таким, как ты!!! — выпалил капитан, готовый в любую секунду разрыдаться. Первый Объект скривился от отвращения и, потеряв всякий интерес к юноше, решил его прикончить.

— Тс. Ты так ничего и не понял… Что ж, в любом случае, было приятно с тобой повидаться, мальчишка, — S-01 приоткрыл рот и приблизился к брюнету, намереваясь перегрызть его глотку. — Считай, что я делаю тебе одолжение. Ведь, если ты не умрёшь сегодня, круговорот событий повторится, и, спустя несколько лет, мы снова встретимся, и я снова убью всех, кто тебе дорог.

Может быть, подействовал новый выброс адреналина, но, когда Асура уже почти сомкнул пасть на шее юноши, тот вернул себе возможность двигаться, сделал шаг назад и выставил перед собой правую руку в качестве блока. Седоволосый вцепился в неё зубами чуть ниже локтя и сдавил челюсти, прогрызая мышечные ткани и ломая кости. Боль была такой, что у Кидмана перед глазами плясали искры, но он всё ещё был в сознании и продолжал бороться за жизнь. Вот только попытки освободиться от хватки Объекта или же заставить его разжать челюсти не увенчались успехом. Можно сказать, что Джейсон угодил в медвежий капкан, и теперь ему оставалось только пожертвовать конечностью, но ни сил, ни какого-нибудь подходящего лезвия у него под рукой не оказалась.

Помощь пришла неожиданно: Андрей, взявшийся, словно из ниоткуда, подбежал к своему капитану с мечом Кидо наперевес и, не медля ни секунды, нанёс удар по руке юноши, отрубив всё, что было ниже локтя. Кидман уже был в таком состоянии, что даже не закричал, а просто подался вперёд, опёршись на плечо блондина, и позволил оттащить себя в сторону. Асура с интересом наблюдал за тем, как один из последних членов «Гончих» всунул своему капитану что-то своему капитану в рот, велев закусить, после чего подобрал с земли огнемёт и, собравшись с духом, направил струю огня на кровоточащий обрубок, прижигая рану.

— Терпи! — рявкнул русский заоравшему во всё горло Кидману. Андрей бросил беглый взгляд на S-01, больше всего на свете боясь, что тот сейчас нападёт, и, решив не испытывать больше судьбу, вновь поставил Джейсона на ноги и заковылял с ним прочь не оглядываясь, так быстро, как только мог, при своих и его ранениях.

Асура даже не знал, что его больше удивило и позабавило: то, что блондин остался жив после нанесённого ему удара, да ещё и спас своему капитану жизнь, или то, что теперь он надеялся удрать, с такой-то черепашьей скоростью. Но гоняться за парой недобитых солдат у седоволосого не было ни малейшего желания. Тем более, что он был уверен в том, что они оба не переживут эту ночь, если только в ближайшее время им не окажут помощь. Да и к тому же, Первому Объекту показалось, что эти двои заслужили свои лишние пару часов жизни.

— Всё-таки порой, людям удаётся меня удивить… — пробормотал S-01. Он смотрел вслед Джейсону и Андрею до тех пор, пока те не скрылись в темноте, а затем направился обратно к заброшенному жилому дому.

Когда до дома оставалось метров двадцать, Асура столкнулся с Лили. По меньшей мере полминуты они выжидающе смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Оба были испачканы в чужой крови, а на Первом Объекте, помимо прочего, ещё и не было никакой одежды, за исключением издырявленных остатков балахона «Новой ветви». И, как ему показалось, это даже немного смутило девочку.

— Кажется, я пропустила всё веселье, — сделала блондинка вывод по виду седоволосого.

— …Калеб и все остальные в порядке? — девочка кивнула. — Ты намереваешься остаться с нами? — снова кивок. — Хорошо. Пойдём, нам лучше убраться отсюда побыстрее.

— Подожди! — блондинка встала у альбиноса на пути. Тот вопросительно вскинул белоснежные брови. — Знаю, это может показаться неожиданным, но я хочу кое-что у тебя спросить.

— Давай, только быстрее! — блондинка нервно откашлялась, сложила руки в замок на уровне груди и задала вопрос, который Асура меньше всего ожидал в эту минуту услышать:

— Ты… будешь моим парнем?

Комментарий к Замкнутый круг Хух... Вот это я настрочил)

====== Иисусе ======

Комментарий к Иисусе Знаю, название дурацкое, но на ум пришло только это)

— Я не ослышался? — Асура уставился на Лили с неописуемым удивлением. Вот уж что сделать сложно, так это удивить S-01. По факту, блондинка может собой гордиться. — Хочешь, чтобы Я был твоим парнем?

— Да, именно, —, а ей хоть бы хны.

— Зачем? Я ведь тебя ударил, по логике, ты должна испытывать ко мне исключительно отрицательные чувства.

— Кого волнуют такие мелочи? Жизнь продолжается и нужно уметь двигаться дальше, — девочка подошла к Первому Объекту настолько близко, что он ощутил на уровне своей груди её дыхание. Она подняла хитрый взгляд вверх, встретившись с изучающим взором седоволосого, и ухмыльнулась. — Пытаешься понять, что у меня на уме? И как, получается?

— Если честно, нет. Объясни, — девочка нахмурилась.

— Хотя бы скажи „пожалуйста“, — альбинос раздражённо цокнул языком. „Прихлопнуть бы тебя, как муху, вот только ты слишком сильно меня заинтересовала. Так что…“

— Пожалуйста.

— Хе-хе, а ты можешь быть милым, — предчувствие подсказало Лили, что ещё немного, и терпение Асуры лопнет, а последствия этого ей ой, как не понравятся. — Ладно-ладно, рассказываю: ты чертовски силён, это я усвоила. На самом деле, ты просто потрясающий. С  таким, как ты, я буду в безопасности. И, что важнее… От такого, как ты, я хотела бы понести ребёнка.

— Чего?

— Пожалуйста, дослушай, — Лили внезапно стала такой серьёзной, что Асура практически неосознанно кивнул. — Можешь не верить, но меня правда заботит благополучие нашей расы. Дело не только в садистском удовольствии, которое я получаю, когда Голем девушек… ну, ты понял. Хотя и оно имеет место быть. Прочем, вернёмся к главному: как люди делятся на знатные роды и плебеев, так и Объекты делятся на сильных и слабых. Если смотреть на ситуацию с такой точки зрения, то ты, обладатель шестого уровня опасности — всё равно, что представитель высший знати. У меня же уровень опасности третий, то есть что выше среднего показателя. Другими словами, мы оба — носители голубой крови. Крови, которую необходимо передать потомкам.

— Вот как. Думаешь, мы должны оставить потомство?

— Это наша прямая обязанность! — Лили заметила издевательскую усмешку на лице S-01. — Не воспринимаешь мои слова всерьёз? — в голосе девочки прозвучала обида.

— Не в этом дело, просто… — альбинос развёл руки в стороны и ехидно рассмеялся. — Благополучие расы, передача голубой крови и прочее — плевал я на всё это. Меня заботит лишь собственная жизнь.

— Понимаю, — блондинка восприняла слова S-01 на удивление легко. — Но от своего я не отступлю. Да и ты подумай, как следует. Тебе не обязательно делать что-либо ради нашей расы… Как насчёт удовольствия? Отношения без обязательств, в которых можно брать, брать и брать, ничего не отдавая взамен. О таком все парни мечтают, так ведь?

— Меня не интересуют плотские утехи.

— А ты хотя бы их пробовал? — девочка спросила в шутку, но, заметив промелькнувшую на лице Асуры тень смущения, пришла в изумление, — Подожди, ты, что же… ни разу? Даже не… Бедняжка!

 — Так! Мы и так уже слишком много времени потратили на эту бессмысленную болтовню! Скоро прибудут новые военные, не забыла? Пойдём уже! — не давая девочке опомниться, альбинос быстрым шагом направился к дому, где прятались его товарищи.

— Ты от меня так просто не отделаешься… — ухмыльнувшись, Лили поспешила нагнать S-01.


— Где Асуру носит? — Калеб озвучил всеобщий вопрос. Объекты собрались на втором этаже, затаившись в ожидании прибытия подкрепления солдат или же возвращения S-01 и Лили.

— Идёт к нам, — ответила Кэндис, воспользовавшись своими способностями сенсора. — Вошёл в здание… Что за чёрт? — внезапно разбросанные по полу тела военных буквально начали таять на глазах, превращаясь в подобие красного песка, который собирался в одно большое облако и улетал куда-то на первый этаж.

— Асура ест, — Мартинесу приходилось наблюдать за этим процессом уже во второй раз, поэтому и не испугался. Вскоре явился седоволосый, а вместе с ним и малолетний Объект, хитро поблёскивающий глазками. К этому моменту от трупов остались одни скелеты, одежда и оружие.

— Смотрю, вы неплохо повеселились, — с усмешкой сделал вывод седоволосый, окинув оценивающим взглядом Объектов, на которых были следы крови.

— Про тебя можно сказать то же самое, — Николас взглядом указал на изорванный в клочья балахон S-01, который держался на теле лишь потому, что прилип из-за крови.

— И правда. Наверное, мне нужна новая одежда, — альбинос не задерживаясь направился в комнату, где были складированы униформы „Новой ветви“, бросив на ходу: — На вашем месте, я бы собрал с тел столько оружия, сколько сможете унести, да поживее. С минуты на минуту телепортируемся в Чикаго, если, конечно, Чад восстановил силы.

— Д-да, я готов, — протараторил телепортер.

— А зачем нам огнестрельное оружие? — спросила Кэндис.

— Чтобы вы могли защищать себя сами. Не полагайтесь на меня, Калеба и кого-либо ещё, это демонстрирует вашу слабость. А кто захочет вступить в слабую организацию? — донеслось из дальней комнаты.

— По-моему, это логично, — Лили первой подхватила мысль Асуры и подошла к останкам одного из военных. Девочка в буквальном смысле вытащила заряженный пистолет из рук скелета и припрятала его за поясом, не обратив внимания на то, что в процессе его пальцы рассыпались на отдельные фаланги.

— Вы это серьёзно? — Чад отреагировал хуже всех, и не мог поверить своим глазам, когда Калеб, Николас и даже Кэндис с Милли, один за другим начинают собирать стволы. — Мы готовимся к тому, что придётся убивать людей? Мы же всегда были против таких методов! Что с нами стало?!

— Оглянись вокруг, — процедила Кэндис сквозь зубы, метнув в телепортера грозный взгляд. — Мы выжили сегодня лишь за счёт того, целая толпа людей умерла. Кто знает, сколько ещё раз нам придётся биться насмерть за свою жизнь.

— Николас, ну, хоть ты скажи что-нибудь! — Тёрнер виновато посмотрел на друга, но собранные пушки бросать и не подумал.

— Когда к нам присоединятся новые Объекты, их нужно будет как-то защищать. От таких вот облав Организации, понимаешь? Не суди строго… Ведь в отличие от нас, ты сегодня никого не убил.

— Какие-то проблемы? — Асура уже успел переодеться, и предстал перед Объектами в новеньком балахоне. Он несколько секунд сверлил Чада взглядом, затем поднял с полу автомат и подошёл к парню, протянув ему ствол. — Бери.

— Я правда не думаю, что это в моём стиле…

— А мне насрать на твой стиль. Хочешь знать, кому ещё насрать на твой стиль? Организации, со всеми её головорезами. Так что заткнись и бери грёбанную пушку, если жизнь дорога, — Чад сглотнул. Почему-то, последняя фраза звучала, как самая настоящая угроза. И, хотя телепортер не изменил своих взглядов на ситуацию, он всё же взял оружие. — Вот и славненько. А теперь, нам пора отправляться. — S-01 взглянул на Калеба и не смог сдержать улыбки: S-310 весь обвесился автоматами, и теперь походил на какую-то новогоднюю ёлку смерти, на которой была цельнометаллическая гирлянда.

— Что? Не пропадать же добру!

— Как скажешь.

Как и в прошлый раз, Объекты окружили Чада и приложили к нему руки. Задержали дыхание, начали считать про себя от одного до десяти. Хоть как-то подготовить себя к внезапному перемещению в пространстве и последующему чувству, словно все органы в теле поменялись местами, к сожалению, всё равно не получилось.


— …Говоря простым языком, операция по захвату Первого Объекта завершилась полным провалом, — докладывал Ричард Дойл. Прямо сейчас он говорил с советом директоров Организации, играя роль гонца, доставившего дурные вести. Разумеется, общались они не напрямую, а при помощи компьютера и интернета, в главной лаборатории нового исследовательского комплекса, где учёный теперь работал. — Из всего отряда „Гончих“ выжили только двое, и оба сейчас в критическом состоянии.

— Проклятье! — выкрикнул один из мужчин, участвующих в конференции. — Мы же действовали по проверенной схеме, почему она не сработала?!

— А ведь я говорил вам, что на сей раз так легко поймать S-01 не удастся. Этот его побег слишком уж сильно отличается от остальных, что-то определённо изменилось, — учёный поправил очки, спавшие с носа, и задумчиво хмыкнул. — Может быть, в его жизни появился какой-то смысл, поэтому он не готов сдаваться без боя.

— Нас не волнуют перемены в настроении этого чудовища! Скажи нам одно: как его остановить?

— Не думаю, что теперь это вообще возможно, — лица на экране компьютера в шоке уставились на мужчину. — Конечно, я не говорю, что мы должны прекратить попытки схватить его, просто я не думаю, что на данный момент у нас есть необходимые для этого средства.

— Дойл, ты же учёный, чёрт возьми! Придумай что-нибудь! — Ричард расплылся в умилительной ухмылке.

— Я всего лишь человек, и есть вещи, которые мне не по силам… Если это всё, разрешите откланяться?

Спустя несколько минут, Дойл уже шёл по бесконечным коридорам подземной базы, погрузившись в свои раздумья. Перед глазами у него то и дело всплывал Асура, связанный чёрными бинтами, словно цепями скованный, восседающий на троне, совсем не двигаясь, порой, часами и даже днями. А ещё, столь редкие, и от того, бесценные фотографии, на которых можно было увидеть его бледное лицо, и горящие огнём глаза. „Что же могло заставить тебя выйти на прогулку на сей раз, а, Первый Объект? Это не голод, — будь дело в нём, ты бы вернулся, насытившись. Дело и не в скуке, по той же причине. Эх, ну, почему мы никогда не общались? Я ведь столько раз старался тебя разговорить, узнать, о чём ты думаешь и чего желаешь… Наверное, Боги общаются лишь с Богами. А эти директора, надеющиеся тебя поймать? Нихуя не смыслящие невежи! Они ничего не смогут сделать моему S-0… Моему?“, — учёный резко остановился, ухмыльнулся собственным мыслям и хлопнул себя по лбу.

— О чём я только думаю, хах… — вдруг мужчину пробил холодный пот, и его охватило то же чувство ужаса, что он испытал, впервые приблизившись к Асуре. Тело буквально сковал липкий, склизкий страх, и Дойл не мог шевельнуться, лишь смотреть вперёд. Ему навстречу вышел Якобсен, выкативший на инвалидной коляске… Сару. Девочка была зафиксирована в кресле ремням, к катетеру на её шее была подсоединена трубка капельницы с прозрачным раствором. Маленький Объект, казалось, совсем не моргал, её огромные лазурные глаза будто впали в орбиты, а склеры покраснели из-за лопнувших сосудов. Эти глаза излучали безумие.

— Здравствуй, Ричард, — чуть ли не пропел бывший надзиратель базы „Альфа“, пребывавший в на удивление хорошем настроении. Ученый сперва ничего не ответил, подозрительно оглядывая Эрика и Сару с головы до пят… Хотя, в случае с Сарой правильнее будет сказать „с головы до таза“. Ноги-то ей Первый Объект оторвал.

— Смотрю, S-536 стало… лучше, — слово „лучше“ пришлось буквально выдавливать из себя, настолько далёк был внешний вид блондинки от понятия улучшения. Сара, поймав на себе взгляд учёного, издала тихий хрип, от которого Ричард поперхнулся и выдал неразборчивую кашу из быстро произнесённых слов: — Что ж, желаю вам обоим приятного дня! — и буквально побежал вперёд, обогнув Эрика и Объект.

— Слышал, миссия по захвату S-01 обернулась полным фиаско, — что-то в этой фразе заставило Ричарда остановиться. Ему показалось, что Якобсен буквально ликовал по этому поводу.

— …Если память мне не изменяет, это ведь Вы поддержали идею по организации этой миссии? Зачем Вы это сделали? Уж кто-кто, а мы-то с Вами знали,


убрать рекламу




убрать рекламу



что из этого ничего не выйдет, — ответом стало молчание, долгое и давящее.

— Теперь совет директоров будет готов пойти на всё, чтобы остановить Первый Объект. Всё потому, что они будут в отчаянии, — эти слова вызвали ещё больше вопросов, и не похоже, чтобы Эрик собирался давать на них ответы.

— Что Вы задумали? — Якобсен пристально посмотрел в глаза учёного и скривился в недоброй ухмылке.

— Что из себя, по-твоему, представляет человек? Не более, чем жалкая кучка секретов. Я бы своими секретами делиться не захотел, а ты? За некоторые твои мыслишки тебя вполне могут уволить с работы, по причинам излишней симпатии к Первому Объекту. Будет неприятно, если что-то подобное случиться, не так ли? — Ричард наградил презрительным взглядом Якобсена и, более не сказав ни слова, направился прочь от него.

— На заметку: рядом с S-536 стараться ни о чём не думать. Похоже, что девчонка научилась читать мысли… — пробормотал на ходу Дойл.


Спустя час после прибытия в Чикаго, Объекты уже обосновались в новой квартире. Не каком-то задрипанном гадюшнике, вроде того, что был в Денвере, а в настоящей, вполне неплохой квартире, с рабочим электричеством и санузлом, холодильником, полным еды, достаточным количеством коек и вдохновляющим видом из окна на городской пейзаж. Впрочем, у этой роскоши была своя цена: ещё минут тридцать назад, здесь жила человеческая семья, даже не подозревавшая о том, что совсем скоро явиться Асура и превратит их молекулы в пыль. На сей раз, ему таки удалось уговорить Николаса и Кэндис пойти на такой шаг, чтобы обеспечить себя нормальным временным жильём. Кто знает, что повлияло на их решение? Может, дело было в том, что они смертельно устали и хотели по-настоящему отдохнуть в благоприятных условиях, а может, их мировоззрения попросту поменялись. Чад, скорее всего, был бы категорически против подобных методов, но, телепортировав столь многих на такое огромное расстояние, Объект практически сразу же потерял сознание. К счастью, рядом были верные друзья, которые занесли его в дом и уложили на одну из кроватей.

— Я с голоду умираю! — Лили по-хозяйски распахнула дверцу большого холодильника и начала рыться в нём.

— А я душу готов продать за кружечку крепкого чаю, — Николас тут же включил электрический чайник. Спустя пару минут сенсор выгрузила на стол продукты, а Ник расставил несколько кружек с Эрл Греем. Милли, как и полагается голодной кошке, пришла на запах еды, а вместе с ней и Калеб. S-202 села Мартинесу на колени и принялась есть сосиски в животной манере, громко чавкая и жуя с открытым ртом.

— Мда, Милли. Как только научишься говорить, займёмся твоими манерами, — на упоминание собственного имени дева-кошка вопросительно взглянула на великана. Тот улыбнулся ей и почесал брюнетку за ушком, отчего она блаженно замурлыкала.

— Долгосрочные планы строишь? — усмехнулся Тёрнер, размешивая ложечкой чай в кружке из тонкого фарфора. — Это здорово…

— А ты чего такой хмурый? Мы живы, а значит жизнь хороша!

— Я просто размышляю. На Чикаго у нас были большие надежды, в этом городе много Объектов, но сейчас, когда мы наконец здесь, я понятия не имею, что мы можем сделать, чтобы привлечь их внимание.

— А в чём проблема?

— Нам необходимо показать, что мы — Объекты, и „Новая ветвь“ — это не какая-то ловушка, в которую наших собратьев заманивает Организация. Самый простой способ это сделать — продемонстрировать наши способности. Как только они нам поверят, нужно будет донести до них простое указание: отправляйтесь в Вашингтон. Там мы встретимся через несколько дней и сможем всё обсудить. Вопрос в том, как это сделать?

— Хм… Я не так много знаю о мире, всё-таки большую часть жизни провёл в комплексе, но даже я знаю о силе интернета. Может, снимем видео-обращение, в котором ты, к примеру, станешь невидимым на камеру, в качестве доказательства? Зальём его в сеть?

— Не пойдёт. Видео быстро удалят, да и многие решат, что это всего лишь спецэффекты.

— А что Асура думает по этому поводу? — Кэндис вдруг подавилась, закашляла и, выпив залпом свою кружку, выпалила:

— Его в эту тему лучше не посвящать! В его понимании, привлечь внимание жителей Чикаго, значит выйти на городскую площадь средь бела дня, поубивать кучу народу, зашвырнуть десяток машин в окна одиннадцатого этажа какого-нибудь небоскрёба и превратить целый район в руины! Мы хотим доказать собратьям, что с нами они будут в безопасности, а не напугать их до смерти!

— Вы не доверяете ему? — S-310 нахмурился. Он считал себя похожим на Асуру, или, по крайней мере, хотел быть таким же, как он, и подобное отношение задевало его.

— Нет, просто… — цыганка хотела уверить Мартинеса в обратном, но не смогла подобрать нужных слов. Повисло неловкое молчание.

— Кстати, — Ник решил сменить тему, —, а где вообще Асура?

— Пошёл принять душ, — ответила Кэндис.

— Правда? Не знал, что ему это вообще нужно… Подожди, а Лили разве не туда же пошла? — Объекты удивлённо переглянулись.

Забавный факт: S-01 в самом деле не нуждался в средствах гигиены. Если на его тело попадала какая-то грязь, он почти всегда неосознанно „испарял“ её, не оставляя ни следа. Даже простейшие микробы подлежали уничтожению. Но само ощущение от горячего душа ему нравилось. Он ведь чувствовал каждую каплю воды по отдельности, и это ощущение умудрялось его расслаблять. И вот, альбинос стоял в просторной кабинке душа, прикрыв глаза.

— „Ха“, — S-01 не смог сдержать ироничный смешок. — «Ник и Кэндис надеются утаить от меня свои планы по привлечению Объектов в „Новую ветвь“. Думают, что я их не слышу. Кто я по их мнению? Человек?», — тут из коридора послышался скрип половиц. — „Говоря о вещах, которые я, вообще-то, слышу“.

— Лили, я знаю, что ты за мной подглядываешь, — девочка, прятавшаяся за дверью ванной, подпрыгнула от неожиданности и убежала, сверкая пятками. Седоволосый раздражённо вздохнул и покачал головой. — Долбанная извращенка…


Когда все Объекты легли спать, Асура остался наедине с собственными мыслями. Он сел на пол в одной из комнат, уставившись в одну точку, и просидел так по меньшей мере час, даже не моргая. Со стороны это выглядело так, словно альбинос спал с открытыми глазами, но на самом деле он продолжал бодрствовать, прислушиваясь к каждому шороху. Поэтому, когда Чад очнулся и начал ходить по квартире, как какой-то лунатик, S-01 это сразу заметил.

— Что, не спится? — прозвучал усталый голос телепортера за спиной седоволосого.

— Я вообще не сплю.

— Правда? Должно быть, это чертовски удобно, — лысый парень сел рядом с Первым Объектом по-турецки. Его болезненные попытки начать беседу сразу же вызвали у Асуры одно раздражение.

— Слушай, ко мне и так уже Лили клеиться. Ещё одного ухажёра я просто не выдержу.

— Нет-нет, у меня и в мыслях не было ничего такого! — альбинос взглянул на перекошенную мину Объекта и усмехнулся.

— Тогда, чего тебе от меня надо?

— Асура, ты когда-нибудь задумывался о том, зачем мы пришли в этот мир?

— Чего? Ты о чём вообще?

— Я имею в виду, должна же быть какая-то причина, по которой Объекты явились на свет. Иначе быть просто не может! Каждому из нас отведена своя роль, и у каждого есть причина, чтобы жить. К примеру, Ник живёт, чтобы объединить Объекты и изменить нынешнее положение дел, а мы с Кэндис, по сути, живём, чтобы помочь ему достигнуть этой цели. А что насчёт тебя? Ты только подумай: ты обладаешь силой, способной уничтожить этот мир, но если направить её в верное русло, ты сможешь столько добра принести, и Объектам, и людям! Ты можешь спасти нас всех, стать мостом между двумя расами! Разве не ради этого ты пришёл в этот мир? — Асура молча слушал Чада, пытаясь понять, чего это телепортер к нему пристал, а в какой-то момент, он заметил, что у парня на шее висит серебряный крестик.

— Ты верующий что ли? — вопрос ввёл Чада в ступор, но по выражению его лица стало ясно, что Асура угадал. — Цель, высший смысл и прочая хрень, ты что, мессию из меня задумал сделать?

— Я-я… Нет, просто…

— Объект, верующий в Бога, тс… Да само наше существование говорит о том, что Бог умер, или его и не было никогда, а может, он просто садист. Ведь как ещё объяснить, что на одной крошечной планете живут два биологических вида, которые чисто физически не смогут ужиться друг с другом. Конечно, есть исключения, но в абсолютном большинстве, мы, чёрт возьми, жрём людей, это в нашей природе! Если Бог есть, о чём он думал, когда создавал наш вид предрасположенным к людоедству? — Чад долго молчал, что-то бубня себе под нос, после чего запустил руку во внутренний карман и достал из него маленькую книжку в багровой обложке. — Это ещё что?

— Библия. Может, в ней ты найдёшь ответы. В общем, прочти её, пожалуйста, — Асура готов был взвыть.

— Если прочитаю, оставишь меня в покое? — как только телепортер кивнул, седоволосый выхватил из его рук книжонку и ушёл в соседнюю комнату. Не прошло и десяти минут, как он вернулся, и вид у него был куда менее недовольный, чем прежде.

— Ты что, уже прочитал? От корки до корки? — удивился Чад. — И как?

— В Бога я по-прежнему не верю, если речь об этом. Но, признаюсь честно, библия, кажется, подкинула мне идею, как можно привлечь внимание жителей города к ”Новой ветви”. Тебе моя задумка вряд ли понравится...


Было раннее утро. Жители Чикаго спешили на работу, не обращая никакого внимания на всё, что происходит вокруг них. Это вполне мог быть для них самый обычный будний день, если бы кто-то не указал на реку Чикаго, носившую то же название, что и город, и не выкрикнул:

— Смотрите! — сперва в указанное им направление удосужились посмотреть лишь несколько человек, но постепенно, толпа разинувших рты зевак росла, люди доставали телефоны и начинали снимать видео и фотографировать увиденное.

Посреди реки, в самом её центре стоял невысокий парень с длинными белоснежными волосами. Стоял на самой поверхности водной глади! Его ноги не погружались под воду ни на миллиметр, он в буквальном смысле стоял на воде! Стоял без движений, не сводя взгляда с толпы, до тех пор, пока та не стала просто абсурдно большой. Тогда, он двинулся к людям, чем ни на шутку их перепугал, даже крики раздались.

— Идёт! Он по воде идёт! Как такое возможно?! Да это трюк какой-то! — без остановки звучали всевозможные возгласы. Но все они разом стихли, когда седоволосый юноша, приблизившись к подъёму, отделявшему его от толпы, взлетел. Он плавно поднялся в воздух метров на десять, а опустился уже на тротуар, оказавшись рядом с людьми.

Парень смотрел на млеющих перед ним пешеходов отрешённым взглядом в течение нескольких секунд, а затем медленным шагом направился вперёд. Хоть он и не говорил им ни слова, люди пошли за ним, словно стадо овец за пастырем. Путь их был не долгим, выйдя на площадь со множеством зданий, на которых были закреплены огромные рекламные экраны, Асура остановился. Он вновь взлетел, на сей раз, обращая на себя изумлённые взоры ещё большего количества людей, а вскоре и на экранах появилось его изображение. Оказавшись в центре внимания, S-01 посмотрел прямо в объектив одной из камер, проецировавших его изображение на экраны.

— Я хочу, чтобы вы все посмотрели на меня, — изрёк он, позаботившись о том, чтобы голос эхом звучал повсюду. — Посмотрите на меня, потому что-то, что я сейчас скажу, важно. Это коснётся тех, кто способен на удивительные вещи, вещи, находящиеся далеко за рамками человеческих возможностей. Тех, кто напуган, тех, кому каждый день приходится прятаться, тех, кто хоть немного похож на меня…

Первый Объект окинул взглядом огромное скопление людей, среди которых он мог ощутить несколько себе подобных, а затем вновь взглянул в камеру.

— Вы не одни. Ясно? И если вы ищите укрытие или хотите встретиться с себе подобными, езжайте в Вашингтон. Встретимся там и поговорим о планах на будущее нашего вида, — едва договорив, S-01 резко взмыл ввысь, скрывшись из виду.

Люди, ставшие очевидцами сего действа, ещё долго обсуждали увиденное, звонили друзьям, рассказывая им о случившемся, видео с десятков телефонов заливали в интернет, и к концу того же дня, несмотря на все попытки предотвратить информационный бум, эта история у всех в городе была на слуху. Никто и не думал, что таинственный юноша всё ещё в городе, и, закончив с речью, он залетел в ближайший тёмный переулок, откуда со стороны за всем наблюдали члены „Новой Ветви“. Большинство было восхищено результатом проделанной работы, и лишь Чад встретил Асуру, стыдливо закрывая ладонью лицо, ведь это он подкинул Объекту такую богохульную идею.

— Это было КРУТО! – воскликнула Лили.

- А по-моему, получилось слишком пафосно, – усмехнулся Калеб.

- Слишком пафосно было бы, если бы я ещё и реку в вино превратил.

- ...А ты можешь?

====== Чудовище с множеством глаз ======

Akira Yamaoka — Lisa Die

Джейсон Кидман был в грозовом облаке из ночных кошмаров, до жути реалистичных из-за всех тех болеутоляющих, что гуляли по его венам. Порой, это облако озаряли яркие вспышки боли, в момент которых голова готова была взорваться. Но, стоило боли утихнуть, и брюнет вновь погружался в очередное видение:

Дело было в прошлом году. Он и уже почивший отряд „Гончих“ участвовали в операции по захвату опасного Объекта. Тиффани тогда только-только вступила в их группу и дико волновалась перед самым началом захвата, когда все они стояли на лестничной площадке у квартиры, в которой жила их цель.

— Не переживай, — успокоил её Кидман, заметив, что оружие в трясущихся руках девушки ходит ходуном. — Он один, а нас много. Всё будет хорошо.

— С каких пор численное преимущество стало играть хоть какую-то роль, когда речь идёт об Объектах? — спросил Лью, до которого не дошло, что Джейсон сказал это лишь затем, чтобы успокоить Тиф. Товарищи тут же метнули в шутника злобные взгляды.

— Заткнись-ка ты на хрен, Лью, — прошипел Андрей.

— Злой ты, Андрюха. А всё потому, что русский. И президент у вас такой же — он никогда не улыбается!

— Можно подумать, ваш немощный нигер лучше!

— Парни, блин! Соберитесь уже!

— А ты-то чего такой дерганый, Джейсон? — поинтересовался Себастьян.

— Сам-то как думаешь? Объект приходиться брать в его квартире, на глазах у семьи. Мы же справки наводили: у него жена и сын. Мы ребёнка травмируем. Нехорошо это, — „Гончие“ задумались. В какой-то степени, всем им было приятно от того, что их лидер не бесчеловечен, и его заботят такие вещи.

— Да ведь этому Объекту совсем крышу сорвало, он на прошлой неделе трёх человек сожрал. Его семье без него будет только лучше, мы им услугу оказываем, — Андрей озвучил то, что было у всех на уме.

— Может и так, — Кидман уже собрался отдать приказ и начать операцию, как вдруг из квартиры, в которой жил Объект, донёсся пронзительный женский крик.

Команда среагировала мгновенно: Джейсон с ноги вышиб дверь и побежал вперёд, а „Гончие“ последовали за ним. Шум доносился с кухни, и когда юноша туда ворвался, перед ним развернулась картина в багровых тонах: крупный мужчина средних лет стоял на корточках спиной к Кидману, у тела женщины, и чавкал. Он обгладывал её лицо, а бедный мальчишка, которому на вид было не больше шести, вжался в угол комнаты и смотрел на это всё, беззвучно плача.

— А ну, повернись! — рявкнул Джейсон, наведя на Объект увесистый револьвер. Мужчина прекратил трапезу, шумно проглотил отгрызенное мясо, распрямился и медленно повернулся к „Гончим“. Его лицо, шея и грудь были в свежей крови, длиннющие когти свисали до самого пола, а скалящаяся ухмылка обнажала клыки. И что бы вы думали? Этот ублюдок, оценив ситуацию, поднял руки и завёл их за голову.

— Я сдаюсь, — Объект ухмыльнулся, видя, как Джейсона всего трясёт. — Давай. Арестуй меня.

Лидер отряда сдавил рукоятку револьвера до боли, переводя взгляд с мужчины на заплаканного мальчика. „Нам приказали взять его живым! Взять живым! Взять… А, к чёрту“.

— А я не из полиции, — сказав это, юноша спустил курок. Сокомандники тоже открыли огонь, и спустя несколько секунд Объект уже был нашпигован свинцом. Он свалился замертво с застывшим удивлением на окровавленном лице. Выдохнув, Джейсон подбежал к мальчику.

— Папочка съел… Съел мамины глаза, — пролепетал ребёнок, не сводя взгляда с трупа отца.

— Всё будет хорошо, малыш, — Кидман прижал его к себе, не давая больше смотреть на тела. — Теперь, всё будет хорошо.

Ещё недавно Джейсон назвал бы этот сон хорошим. Да, без жертв не обошлось, но по крайней мере мальчонку они спасли. Однако, если всё, что сказал Асура — правда, то получается, что в момент, когда Кидман передал этого ребёнка в руки Организации, он обрёк его на смерть. А сколько было таких „спасённых“? Сколько людей умерло по его вине?..

Открыв глаза глава погибшего отряда резко сел в постели и завопил. Глаза не сразу привыкли к яркому свету ламп больничной палаты, и брюнет, ещё не придя в себя, размахивал руками и отбивался от медсестры до тех пор, пока не разглядел её лицо.

— Прошу, успокойтесь! — уже чуть ли не вопила женщина. — Мистер Кидман, Вы в больнице, Вам пока ещё рано вставать!

— Я… — парень взглянул на свою изуродованную руку и всё желание куда-то идти у него пропало. Он послушно лёг и уставился в одну точку, пытаясь восстановить цепочку последних событий. — Андрей… Где Андрей? С ним всё хорошо? — по тому, как помрачнело лицо медсестры, Джейсон понял, каким будет ответ, ещё до того, как она что-то успела сказать.

— Мне очень жаль, но он скончался в ночь, когда вас обоих сюда доставили. Его внутренние органы были слишком серьёзно повреждены, мы ничего не могли сделать.

— Я хочу побыть один.

— Разумеется. Я всё понимаю.


CNN

— Главной сенсацией стал загадочный человек, в буквальном смысле ходивший по поверхности реки Чикаго на глазах у сотен жителей города. Он выступил перед народом с сбивающей с толку речью, после чего и вовсе улетел прочь. Кто же он? Умелый фокусник, провернувший трюк столетия? Мошенник? Или второе пришествие Сына Божьего? После короткой рекламы мы продемонстрируем вам первичные результаты опроса на эту тему.

Fox

— Сегодняшний гость нашей программы — отец Грегорий Мартин, — ведущий указал на мужчину с густой седой бородой, в рясе, поверх которой был большой деревянный крестик. — Отец Григорий, пожалуйста, выскажите своё мнение относительно чикагского неизвестного, которому удалось повторить чудо, сотворённое Иисусом Христом?

— В наше время, когда так ослабели моральные и религиозные ценности, я прошу помнить об одном: дьявол приходит в разных обличиях. „Ибо восстанут лжехристы и лжеопостолы, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, возможно, и избранных“. Понимаете? Человек, выступивший перед людьми в Чикаго — вовсе не Сын Господа нашего Бога. Это сам сатана! И он принимает обличие Ангела света, служителя правды, но его послание — ложное! Он обманом заманивает людей в гиену огненную, посылает их в Вашингтон, будто пастырь овец! Окститесь, люди! Не следуйте за лжехристом!

Mystery-TV

— Экстраординарные люди уже давно живут среди нас. Нам всем пора бы уже открыть глаза и понять: человек больше не является самым развитым существом на планете. Появилась раса, которая поднялась на ступень выше нас, и очень скоро она проявит себя. Поверьте, человек, способный ходить по воде и летать, это только начало.

Youtube, комментарии под видео:

Пользователь: Первонахерист

Первый нах!

Пользователь: Шёпот_простаты

Да ето всё фейк, нород, чево вы ведётесь?

Пользователь: Гебриел

Шёпот_простаты, писать грамотно научись.

Пользователь: Ш. Х.

У всего есть рациональное и, скорее всего, элементарное объяснение. Если присмотреться, на видео видно, что он ходит по воде, а по стеклянному мостику. А в воздух он поднялся, скорее всего, при помощи какого-нибудь подъемного крана. Вот так-то.

Пользователь: чёрный в белом доме

То, что Он появился именно сейчас говорит лишь ободном: человечество, как никогда, нуждается в Спасителе. Если вы из числа тех, о ком Он говорил, те самые особенные люди, способные на удивительные вещи, которые за рамками нашего понимания, я вам завидую. В Вашингтоне вас ждёт новое, сияющее будущее, новый мир. Следуйте за Спасителем.

Пользователь: Удивительный Атеист

Реакция верующих поражает. Мало им было одного прибитого к кресту мужика, теперь они, походу, надумывают сделать то же самое с этим седоволосым красавчиком: ) lmfao

Пользователь: А_н_а_р_х_и_я

Бог спустился с небес. Он среди нас. Что же будет дальше?

Пользователь: Добронежелатель

На хуй Дом-2. На хуй.


Меньше, чем за сутки, мир словно с ума сошёл: по всем относительно серьёзным каналам периодически упоминался „Чикагский Иисус“, а интернет и вовсе заполонили посты, копии видео, теории, доказательства того, что ходьба по воде и полёт это фейк/не фейк. В общем, „Новая ветвь“ получила то, чего хотела: наилучшую саморекламу. И её члены, естественно, решили это отметить

Пока остальные Объекты готовились к празднованию, Калеб занялся весьма неловким делом: он решил искупать Милли. Ещё после стычки с солдатами Организации на ней оставались следы крови, а сама она себя обеспечить должным уровнем гигиены не могла, так что Мартинесу, как ответственному за деву-кошку, ничего другого не оставалось, кроме как самому всё сделать. По крайней мере, такое оправдание он себе придумал.

Вопреки ожиданиям S-310, ушастая, в отличие от настоящих кошек, совсем не сопротивлялась, когда синекожий отвёл её в ванную. Наоборот, она с полуслова поняла, чего Калеб от неё хочет, сама разделась и залезла в тёплую воду. Мартинес, разумеется, в этот момент отвернулся, а воду заранее вспенил, чтобы не видеть ничего „лишнего“, когда девушка окажется в ванной.

— Так, эм… Ты только не дёргайся, ладно? Я буду аккуратен, — Мартинес сказал это скорей уж себе, нежели S-202. И вот, дрожа, как осиновый лист, синекожий выдавил большое количество шампуня на ладони и принялся намыливать волосы Милли, а ей, в общем-то, всё до лампочки: сидит себе, в водичке плещется и пене радуется.

Постепенно, великан немного осмелел и коснулся плеч девушки, начал массировать их лёгкими движениями, старясь при этом прикладывать как можно меньше физических усилий. Ведь не стоило забывать, что, по сравнению с Калебом, Милли очень хрупкая, и любое неловкое движение Мартинеса может ей навредить. Тем не менее, он всё равно „увлёкся“, и плавно переместился от плеч брюнетки к её упругой груди, и она тут же вскрикнула:

— Нья! — Калеб сам чуть не заорал, отпрянув от S-202.

— Прости-прости! Я-я не хотел! — Объект отчаянно замахал руками. Милли вся сжалась и покраснела, стыдливо опустив взгляд, но прежде, чем Мартинес успел пулей вылететь из ванной, дева-кошка бросила на него беглый взгляд и тиха прошептала:

— Ещё, — у Калеба отвисла челюсть. Он ведь не учил её этому слову, так откуда она вообще его знает? Нет, он скорее всего, ослышался!

— Ты… хочешь ещё? — Милли отчётливо кивнула. Это удивило S-310 ещё сильнее. Выходит, девушка понимала его, по крайней мере, в меру своих возможностей. Сама мысль о том, что дева-кошка сама просит… коснуться её, вскружила голову Мартинеса. И без того тоненький, еле слышимый голосок совести, твердивший: „Нельзя так, держи себя в руках, ты можешь ей навредить и т.д. и т.п.“ совсем затих, уступив нахлынувшим чувствам. — Да гори оно всё синим пламенем!

Калеб вдруг наклонился к Милли, обхватил её тонкую талию и притянул деву-кошку к себе, отчего та издала подобие писка. Ещё мгновение S-310 колебался, но взглянув в ярко-жёлтые кошачьи глаза и не увидев ни намёка на страх, лишь игривое любопытство, он поддался желанию и припал к мягким губкам брюнетки. Опять таки, пришлось быть очень осторожным, чтобы не ранить нежную кожу клыками, предназначенными для единственной цели: разрывания плоти на куски. Поцелуй получился робким и неуверенным, почти что детским, ведь ни Калеб, ни, тем более, Милли, толком не знали, что нужно делать, но прерывать его синекожему совсем не хотелось. Казалось, что сладостное мгновение тянется целую вечность. Тепло желанного тела, близость, долгожданное прикосновение губ. Что ещё нужно Объекту для счастья?

— Калеб, ну, ё-моё, долго ты ещё?! — Лили ворвалась в ванную без стука и разрешения — такая у неё была дурная привычка. Застав пару Объектов за всем этим действом блондинка встала, как вкопанная, молча уставившись на них. Калеб в этот момент был настолько напуган, что попытка что-то сказать превратилась в какую-то неразборчивую словесную кашу. Придя же в себя Лили согнулась пополам, схватилась за живот и расхохоталась, до неприличия громко. От смеха у неё даже брызнули слёзы из глаз. — Ну ты и шустрый, даже меня с Асурой в этом плане обскакал! Да с Вами нужно держать ухо востро, товарищ Калеб! Того и глядишь, с животных на детей переключитесь, и уж тогда мне не поздоровится!

— ЗАНЯТО НА ХУЙ!!! — едва девочка успела чуть ли не в припрыжку выбежала из ванной, Мартинес ударом ноги захлопнул за ней дверь, чуть не проломив её насквозь. Милли же лишь вопросительно склонила голову на бок, поджав мокрые кошачьи уши.


— За успех! — Лили подняла гранённый стакан с довольно крепким алкогольным напитком.

Объекты дружно чокнулись бокалами и залпом выпили содержимое своих бокалов. Тут стоит озвучить выделившуюся троицу: Милли от спиртного воротила нос, а заставлять её никто не стал, Асура пить наотрез отказался и сейчас стоял в сторонке и читал книжку из коллекции людей, живших в этом доме (в течение последнего дня он только и делал, что „глотал“ книги, всерьёз ими заинтересовавшись), ну, а Калеб оказался круче всех. Он был самым крупным и, к тому же, обладал способностями к регенерации, так что, чтобы ощутить хоть какой-то эффект от выпивки, доза должна быть приличной. Поэтому, он решил не мелочиться и пил бурбон прямо из горла мощными глотками, до тех пор, пока последние капли не ушли вниз по пищеводу. Пригубив бутылку спиртного, Мартинес обнаружил, что все смотрят на него с ухмылками и как бы спрашивают: „Ну как?“.

— Кажется, я начинаю что-то чувствовать, — пробормотал синекожий заплетающимся языком. Объекты весело рассмеялись.

— Между прочим, я всё ещё против того, что ты пьёшь, — как бы невзначай сказал Николас, обращаясь к Лили.

— А кого волнует твоё мнение? — усмехнулась девочка, наливая себе ещё. — К тому же, я Объект, а закон об употреблении алкоголя, да и вообще все законы, распространяются только на людей, так какие претензии? Кстати, насчёт тех, кому стоило бы выпить, — блондинка недовольно взглянула на S-01, обратив внимание на обложку его книги, гласившую: „Иммануил Кант. Критика чистого разума“. — Асура, хватит держаться в стороне! Иди к нам, выпей, расслабься!

— Не вижу в этом смысла, — холодно заявил альбинос, оторвав взгляд от книги. — Сколько бы я ни выпил, эффекта всё равно не будет. Так зачем переводить на меня алкоголь?

— Затем, что мы семья, а в семье все всё делают вместе! Даже напиваются! — от подобных заявлений, Асуре захотелось расхохотаться в голос, но он сумел сохранить спокойное выражение лица. — Ну же, не упрямься! Иначе, я буду тебя пилить и пилить, и пилить, и пилить, до тех пор, пока ты не согласишься! —, а вот это действительно звучало ужасно. Похуже некоторых экспериментов, которые учёные ставили на S-01 в исследовательских комплексах. Вздохнув, Первый Объект захлопнул книгу, подошёл к столу, на котором стояли стаканы и спиртное и, выбрав первую попавшуюся бутылку, наполнил её содержимым один из стаканов. Демонстративно встав перед Лили, седоволосый опрокинул в себя спиртное, не издав ни звука, не поморщившись и даже глазом не моргнув.

— Довольна? — раздражённо спросил Асура.

— Да, умница! Так, ну, и у кого уже готов новый тост?

— Предлагаю выпить за тех, кого сегодня нет с нами, — предложил Ник, и улыбки на лицах Кэндис и Чада стали чуточку грустными. — Выпьем за друзей, которых мы потеряли ещё задолго до встречи с вами, ребята. Воистину, нет ничего хуже, чем наблюдать за тем, как твои близкие гибнут один за другим, а ты продолжаешь жить. О них никогда нельзя забывать, так что… за друзей, — невидимка поднял свой бокал.

— За тех, благодаря чьим жертвам мы сегодня здесь и мы всё ещё живы, и с каждым днём всё ближе к нашей общей мечте, — Кэндис сделала то же самое.

— Будем надеяться, они сейчас в лучшем мире, — затем и Чад присоединился. На сей раз, троица пила в одиночестве, поскольку остальные Объекты понимали, что это их личная драма, в которую вмешиваться не стоит. Ник печально вздохнул, взглянув на S-01.

— Знаешь, Асура, очень жаль, что мы не встретились раньше. Если бы ты был в „Новой ветви“ с самого начала, стольких бы смертей можно было избежать. Ты бы защитил нас… Поправка: научил бы нас защищать самих себя самостоятельно, — Ник усмехнулся, вспомнив недавний разговор с Первым Объектом. Тот не знал, что ответить, и какое-то время, все просто молчали.

— Ребята, я люблю вас! — вдруг воскликнул Калеб.

— Ооо, по-моему, ты уже выпил слишком много, здоровяк, — подколола его Лили.

— Я серьёзно! Я всю жизнь провёл в исследовательских комплексах, в четырёх стенах, в заточении, и посмотрите на меня теперь! Я свободен, у меня есть друзья, и каждый день я узнаю что-то новое, познаю мир! Это ведь просто прекрасно, и я действительно благодарен вам всем! В особенности, тебе, Ас! Кто знает, где бы я сейчас был без тебя? Огромное тебе спасибо.

— …И тебе тоже, — опять же, седоволосый не знал, что в таких ситуациях нужно говорить, но решил, что что-то всё-таки сказать надо. Почему-то, от этого ему стало неловко.

— В общем, я хочу выпить за вас! — Калеб поднял бутылку вверх и вновь раздался звон бокалов.


— Асура… — спустя пару часов, за столом остались лишь Лили и S-01. Как ни


убрать рекламу




убрать рекламу



 странно, похоже, что среди всех собравшихся именно эта миниатюрная блондинка была самой опытной и стойкой по части пьянства. Остальные уже разбрелись по комнатам и легли спать, Калеб и вовсе прилично так перебрал, сгрёб Милли в охапку и растянулся прямо на полу, держась за неё, словно за плюшевого мишку.

— Что, тошнит?

— Хочу на ручки! — воскликнула девочка, расплывшись в улыбке до ушей и хитро сощурившись. — Отнеси меня в кроватку, а?

— Нет, — тут же наотрез отказался альбинос. В какой-то степени, его холодную реакцию можно было даже назвать жестокой, но тут всё просто: либо Лили совсем захмелела, либо это какой-то новый план по затаскиванию Асуры в постель. Оба варианта у Первого Объекта доверия не вызывали.

— Ну, пожалуйста!

— Сказал же, нет.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

— Ладно, чтоб тебя! — встав из-за стола, седоволосый подошёл к Лили с максимально недовольным выражением лица и одним небрежным движением поднял её на руки. Девочка с благодарностью взглянула в глаза Первого Объекта и, будто случайно, обхватила его шею и прижалась к нему покрепче. S-01 предпочёл не обращать на это внимания и поскорее отнести Лили в её комнату. Только он положил девочку на кровать и собрался уйти, как она окликнула его:

— Подожди. Побудь со мной немного, — Асура бросил на Лили раздражённый взгляд, и та вдруг улыбнулась, одновременно весело и грустно. — Пожалуйста, не смотри на меня так.

— Как „так?“

— Так, словно убить хочешь, — на мгновение, повисла тишина. Первый Объект, ничего не сказав, подошёл к блондинке и сел на край кровати.

— Не принимай близко к сердцу. Я всех убить хочу, — из уст седоволосого это прозвучало, как признание в дурной привычке, с которой приходится бороться каждый день.

— Даже Калеба, Милли, Ника и остальных?

— …Иногда, я закрываю глаза и вижу мир, охваченный пламенем. Мир, который я самолично разрушил до основания. В этом мире все мертвы, я один. И это, признаюсь честно, очень страшно, но, в то же время… странным образом, весь этот „пейзаж конца света“, всё это, по-своему прекрасно, — S-01 прикрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Может быть, тебе судьбой предначертано мир погубить? — Лили озвучила свою мысль, и ей вдруг стало страшно.

— Можно убить всех врагов и друзей, всех людей и Объектов, погубить страну, весь континент, целый мир! Но, сколько не убивай, мне всегда будет МАЛО. Можешь не верить, но я бездумная „мухобойка“. Я обдумываю свои действия, причины, следствия и противодействия. И мне хватает ума, чтобы понять: если я поддамся инстинктам и начну убивать всех, без разбору, в конечном итоге, не останется ничего. Жизнь станет совсем скучной и бессмысленной, а величайшей трагедией будет то, что останется лишь одно существо, которое даже я не смогу убить при всём желании: я сам. Так что, по крайней мере, пока что, я просто двигаюсь к цели и пытаюсь понять, кто я, и почему я такой, какой есть. Почему я испытываю это непреодолимое желание уничтожать всё, что меня окружает? Должен ли я поддаться этому желанию? Лишь узнав правду и докопавшись до сути я смогу для себя решить, в праве ли я решать, заслуживает ли этот мир уничтожения, — Асура ухмыльнулся и взглянул на Лили. Ту, похоже, утомила эта беседа, и она уже засыпала. — Прости. Не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю.

— Не надо оправдываться, я всё понимаю. Я ведь тоже задаюсь извечными вопросами, с тех пор, как узнала, что я не человек: кто я? Зачем мы здесь? Какое будущее нас ждёт? Все эти мысли медленно, но верно сводят с ума, если на них зациклиться. Но тебе повезло.

— Это ещё почему? — девочка весело улыбнулась.

— Очень скоро, мы будем в Вашингтоне, и там ты узнаешь правду! Разве это не здорово? Хотя бы один из нас узнает ответы на свои вопросы!

— Может, ты и права. Ладно, ложись спать, — альбинос встал и направился к двери.

— Асура.

— Да?

— Людей можешь убивать не задумываясь, если хочешь, но Объектам старайся давать хотя бы один шанс. Мы ведь только на первый взгляд все сильные, а на деле, хрупкие. Словно дети, только-только выбравшиеся из песочницы, попавшие в огромный мир и не знающие, где наше место. Будь для нас кем-то вроде старшего брата и, пожалуйста, не обижай нас, — „старший брат“ — отчего-то эти два слова отозвались покалыванием в груди седоволосого.

— Сделаю всё, что в моих силах, — зевая, блондинка сонно спросила:

— Слушай, а ты точно не хочешь сегодня заняться продолжением рода?

— Ты неисправимая извращенка!

— Ха-ха, я знаю…


Асура вышел на улицу. Ночь ещё молода, и до рассвета ещё далеко, а на душе, отчего-то, нелегко. То покалывание в груди, что возникло при разговоре с Лили, стало намного сильнее, и Первый Объект не мог понять, ни что это такое, ни как с этим бороться. Честно говоря, от этого дурацкого чувства руки так и чесались снести парочку небоскрёбов, но это в планы не входило, так что пришлось подавлять собственные желания. Седоволосый смотрел на ночные огни мегаполиса, пытаясь отвлечь себя.

„Я раньше не замечал, но в крупных городах свет звёзд и Луны кажется куда более блеклым, нежели на природе. Интересно, а городские жители обращают на это внимание?“, — вот такая простая и ни с чем не связанная мысль промелькнула в голове „машины для убийства“.

— Эээ… Простите? — увлёкшись, S-01 и не заметил, как к нему кто-то подошёл. Это был совсем молодой юноша с длинными каштановыми волосами и наивными янтарными глазами. Невысокий и стройный парнишка носил, пожалуй, самую забавную одежду, какую Асура когда-либо видел: обтягивающее трико с узорами в виде каких-то намеренно не симметричных полосок и квадратиков пестрело чуть ли не всеми цветами радуги. Если бы альбинос хоть раз бывал в цирке, он бы догадался, что перед ним именно циркач, но зато он сходу определил другое: перед ним ещё один Объект.

— Ты ещё кто такой? — наверное, стоило выбрать интонацию поприветливее, а то бедолага аж вскрикнул и весь пригнулся к земле от того, что S-01 заговорил с ним.

— Простите! Я просто ищу Первый Объект и мне показалось, что он живёт в этом доме!

— С чего ты это взял?

— Знаете, как говорят: слухи разносятся быстро. Наши по всему городу шепчутся, будто тут живёт наш Альфа, вместе с группой Объектов, — Асура громко цокнул языком. Только фанатов, наводняющих дом, ему и не хватало.

— И что тебе от меня нужно? — шатен засиял улыбкой во все тридцать два зуба, поняв, что он не обознался и перед ним именно тот, кого он ищет.

— Пожалуйста, Вы должны пойти со мной! — выдал циркач, сложив руки по швам и поклонившись. Седоволосый вопросительно вскинул брови. — Всё дело в цирке, в котором я работаю! Там все — Объекты, и они очень хотят к Вам присоединиться!

— Так пусть едут в Вашингтон. Я же озвучил инструкции.

— Боюсь, всё не так просто! Мои друзья напуганы, им не верится, что в Вашингтоне их встретит настоящий Первый Объект, который сможет их защитить! Сперва, они хотят встретиться с Вами лично и убедиться в том, что Вы и вправду S-01! — Асура сощурился, будто пытаясь просверлить в парнишке дырку взглядом. А ведь ему это было по силам.

С одной стороны, какого чёрта он должен куда-то идти ради кучки незнакомых Объектов? Они все нужны Нику и его „Новой ветви“, но уж точно не седоволосому. Не его забота, как ни посмотри. Но Лили ведь просила давать собратьям шанс, так? Хуже ведь Первому Объекту от того, что он кому-то поможет, не будет, да и дел у него пока нет. Он не изменит каким-то своим жизненным принципам, ведь устоявшихся принципов, как таковых, у него нет. Поступай по ситуации и настроению, а дальше будь, что будет. Да и чем он рискует? Ведь ничто на свете не способно его убить.

— Ладно. Где сейчас твои друзья? Показывай дорогу, — циркач засиял по-детски счастливой улыбкой.

— Огромное спасибо! Это тут, неподалёку! — шатен, не медля, побежал вперёд, зазывая альбиноса за собой. Обернувшись на ходу, он ухитрился поклониться и представиться: — Кстати, меня зовут Питер.

Глядя циркачу в спину, удерживая расстояние в два метра, Первый Объект пытался понять, что же из себя представляет этот „персонаж“. Вроде бы, не обманщик, на убийцу не похож, да и есть что-то такое искреннее в том, как он бежит, сломя голову, чуть ли не задыхаясь, но не останавливается ни на секунду. Он выглядел постарше, чем Лили, но явно был куда наивнее, младше душой, так сказать. Асуре не потребовалось много времени, чтобы понять: этот мальчишка ещё никого в своей жизни не убил, и не попробовал людской крови на вкус. Не долго ему осталось таким быть, скоро, этот мир его сломает, потому что он жесток и безжалостен, особенно, к наивным созданиям, будь то люди или Объекты.

— Питер, а какая у тебя способность? — шатен притормозил, то ли подбирая слова, то ли думая, стоит ли говорить, и, не оборачиваясь, произнёс:

— А, это… магнетизм, — и тут же продолжил свой путь, без дальнейших пояснений. Седоволосый же взял это на заметку и мысленно смоделировал ситуацию, в которой эта способность может представлять угрозу.

Вскоре два Объекта оказались у пристани, на которой раскинулся небольшой парк развлечений. По нему было видно, что его уже давно никто не реставрировал, свет нигде не горел, а и без того маленькое по стандартам мегаполиса колесо обозрения из-за всей этой ржавчины казалось ещё менее впечатляющим. Посреди всего этого запустения расположился такой же не впечатляющий, как и всё остальное, цирковой шатёр в чёрно-оранжевую полоску.

— Сюда, — Питер юркнул под купол шатра, и Асура, задумавшись на мгновение, последовал за ним. Что-то подсказывало седоволосому, что он об этом не пожалеет.

Хоть Питер и пропал из поля зрения S-01 лишь на секунду, оказавшись в шатре седоволосый его не обнаружил. Единственным источником света была пара тусклых прожекторов, висевших под потолком и направленных на маленькую арену. На пути к ней Асура то и дело натыкался на пластиковые пакеты из-под чипсов и ведёрки из-под попкорна. На языке вертелось одно слово: свалка.

— Питер? Где ты? — Асура не мог понять, почему, но в нём, подобно раковой опухоли, с каждой секундой росло беспокойство. Стоило войти в шатёр, и что-то, определённо, поменялось, причём, далеко не в лучшую сторону. Разгадка, как оказалась, была на поверхности, стоило задуматься, и всё стало ясно: Первый Объект больше не ощущал присутствие собрата. Даже если он не мог видеть его, альбинос в любом случае должен был ощущать, что рядом находится другой Объект. Но почему Питер пропал с „радара“ S-01? Не мог же он в воздухе раствориться? Если, конечно, не соврал о своей способности.

Дальше писал под Sagisu Shiro — Crisis Point

— Я здесь, — неуверенный голос Питера раздался у седоволосого за спиной. Обернувшись, Асура увидел циркача в нескольких метрах от себя, державшего за руку девушку примерно того же возраста, что и он, с такими же каштановыми волосами, заплетёнными в хвост. На ней, помимо пёстрого костюма гимнастки, не было ничего, даже обуви. Она казалась напуганной, но боялась шатенка не Питера, а S-01. — Позвольте представить мою прелестную сестру, Ирен.

— Вы, правда, тот самый Первый Объект? — спросила Ирен дрожащим голоском.

— Да… А где остальные циркачи? Я думал, меня здесь ждёт полный состав.

— Простите, но то была ложь, — Питер стыдливо опустил взгляд, уставившись на собственную обувь с заострёнными носками. — Мы с сестрой — единственные Объекты, работающие в этом цирке. Остальные — обычные люди.

— Тогда, к чему всё это?

— Нам очень, очень жаль, правда…, но нам придётся убить Вас, — эти слова словно стали точкой в затянувшемся предложении. После них, Асура знал наверняка, что он не оставит этих двоих в живых. Он не злился на них, ему просто было чертовски обидно. „Дал, называется, шанс…“.

— Зачем вам это? Мы только встретились, и пока что, не перебегали друг другу дорогу, если мне не изменяет память. Какой вам резон убивать меня?

— Всё дело в награде… За Вашу голову назначена награда, а нам очень нужны деньги. Будь у нас выбор, мы бы ни за что не пошли на это.

— И нам правда очень, очень жаль, что так вышло! — поддакнула Ирен.

— Награда? Но кто… О-о-о, а это забавно! Организация, значит? Неужели, там все настолько отчаялись меня поймать, что докатились до такой идеи? Браво! Аплодирую стоя! — седоволосый похлопал в ладоши и обратил, подметив про себя иронию. Он был уверен в том, что это последние аплодисменты в жизни Питера и Ирен.

— Пожалуйста, поймите! У нас нет другого выбора! — буквально взмолилась девушка.

— Заткнись, — процедил Асура, кровожадно ухмыльнувшись. — Трупы не разговаривают.

— Зря Вы так, — Питера, кажется, задели слова в адрес сестры. Он снял с пояса небольшой мешочек на верёвочке и высыпал из него десяток металлических шариков себе на ладонь. Циркач сконцентрировался, и все они взлетели в воздух, готовясь метнуться в Первый Объект. — Простите…

— Это ты меня прости, — Асура, в свою очередь, поднял руку, не сводя с пары Объектов взгляда, и прижал средний палец к большому, готовясь по щелчку разорвать одного из них на куски. — Сестру твою я убью первой.

Мгновение, атака, и пролита первая кровь. Альбинос в недоумении уставился на Ирен, которая всё ещё была жива и невредима, хоть он и успел щёлкнуть пальцами, прежде, чем один из металлических шариков, подобно пуле, угодил ему в левое плечо, вошёл в плоть и, кажется, переломил кость. Вниз по руке стекала горячая кровь, отчего тёмная ткань рукава липла к бледной коже.

„Осечка?“, — подумал Асура, пытаясь как-то объяснить то, что щелчок не сработал.

— Сейчас я вам… покажу… — S-01 хотел снова щёлкнуть пальцами, но тут в него полетел ещё один шарик, на этот раз, попав в бок. Чёрт возьми, это было больно! В смысле, по-настоящему больно! Зачастую боль автоматически притуплялась до того, что Асура не обращал на неё внимания, но сейчас, всё было иначе. Слабость, боль, стук в висках, воздух как-то сам вырвался из лёгких, ноги седоволосого подкосились.

„Какого чёрта?“, — подумал Первый Объект, рухнув на пол арены и больно ударившись животом. Он чувствовал, как кровь растекается под ним неприятно-тёплой лужей, причём, не только из бока, но и из руки тоже. Кровотечение не останавливалось, раны не затягивались. Регенерация и, похоже, остальные силы, отказали. Прогноз: крайне негативный. Он дышал часто, широко раскрывая рот, словно выброшенная на берег рыба, и не мог понять, что с ним происходит. Однако, среди стремительного потока мыслей таки начала выстраиваться логическая цепочка: „Питер управляет магнетизмом, а что насчёт Ирен? Что она делает? Ведь она тоже Объект… Если за точку отсчёта взять момент, когда я перестал ощущать их присутствие, сил у меня поубавилось, как только я вошёл в шатёр. А здесь нас ждала только она. Выходит…“

— Ха-ха-ха… — Первый Объект поднял седоволосую голову, злобно взглянув в глаза циркачей. — Только не говори, что эта мелкая сучка — блокатор!

— Так и есть, — за свою долгую жизнь Асура пару раз слышал от учёных о редко рождающихся Объектах, с, пожалуй, самой бесполезной в мире людей и самой устрашающей в мире Объектов силой: способностью блокировать способности. Неважно, на что бы ты был способен, перед блокатором ты — лишь человек. Какая ирония, что S-01 встретил такой экземпляр именно сейчас. – Мы, всё-таки, не самоубийцы, и не стали бы нападать на сильнейшее существо на планете, не будучи уверенными в своей победе.

— Я… я… Я убью вас обоих!!! — взревел Асура, безуспешно пытаясь встать. Кровотечение от его попыток только усиливалось. — Порву на части медленно и заставлю смотреть на смерти друг друга! Жалкие выродки!!!

— Боже, прости меня, — Питер закрыл глаза и послал в альбиноса третий шарик, намереваясь на сей раз прикончить его. То, что он замешкал, дало Асуре небольшой шанс, он всё же успел встать на ноги, и металлический шарик, в итоге, угодил в пол, проломив половицу.

Воспользовавшись тем, что Объекты растерялись, S-01 подбежал к ним и уцелевшей рукой вцепился в глотку Ирен, сдавив её изо всех оставшихся сил, рыча по-звериному от боли, натуги и злобы.

— Отпусти её! — Питер был в ужасе. Повинуясь его воле, ещё несколько шариков попали в спину седоволосого, но хватку он не разжимал, потому что знал, что убийство девушки — его последняя надежда. Как только блокатор умрёт, силы к нему вернуться, а раны заживут. Нужно только всё это вытерпеть и успеть придушить её, прежде, чем всё будет кончено.

Сестра синела на глазах у Питера, смотрела на него с мольбой в отчаянном взгляде. Внезапно, им овладела всепоглощающая ненависть к Первому Объекту. Из-за кулис на арену вылетел металлический обруч, который циркач усилием воли накинул на шею Асуры, и в одно мгновение сузил его до таких размеров, что теперь обруч плотно обхватывал гортань седоволосого. Первый Объект рывком одёрнуло от Ирен и оторвало от пола. Теперь уменьшенный обруч играл роль петли на шее, только без самой верёвки. Девушка кашляла и пыталась отдышаться, а Питер держал Асуру в воздухе, пока тот дёргался в четных попытках избавиться от обруча. В глазах у S-01 потемнело от нехватки воздуха, дрыгаясь в конвульсиях, он забрызгивал пол своей кровью. Питеру же казалось, что Первый Объект вот-вот освободиться и вновь нападёт на Ирен. Его нервы окончательно сдали, и он принялся решетить тело седоволосого.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни уже!!! — кричал циркач. Металлические шарики роились вокруг Асуры, словно пчёлы, то и дело вонзавшие в его тело свои жала. Кости Первого Объекта дробились в труху, плоть рвалась, руки и ноги отрывались одна за другой, разлетаясь в разные стороны.

«Я, что, вот так умру? Глупо. Как это всё глупо и отвратительно. А ведь я так близок к ответам, почти добрался до Вашингтона… Что ж, „почти“ — это тоже неплохо», — перед глазами у Асуры начало темнеть, но, прежде, чем всё окончательно погрузилось во мрак, время будто замерло. Перед ним вдруг возник причудливый образ: силуэт человека, больше походившего на объёмную тень, по всему телу которого произрастали глаза разных размеров. Все они обладали бледно-жёлтыми склерами и матово-чёрными зрачками, до жути пустыми, не выражавшими никаких эмоций и не отражавшими блики. Словно кто-то взял уголёк и нарисовал идеальный круг, а затем заштриховал его, не оставив ни единого пустого участка.

— Ты действительно собрался умереть здесь? — голос этого существа больше походил на шипение сотни змей, но при этом ухитрялся быть довольно нежным, в нём даже слышалась некая материнская забота. — Бедное дитя. Ты завёл друзей и столько для них сделал, но сейчас, когда тебе так нужна помощь, их нет рядом. Но ты не один… У тебя есть я. Я могу сделать так, что вся эта агония, страх, отчаяние и одиночество, всё это уйдёт. И я заставлю страдать тех, кто причинил тебе боль.

— Что мне нужное сделать?.. — Асура даже не стал спрашивать, что стоявшая перед ним тварь из себя представляла. Он был слишком слаб и хотел лишь одного: выжить.

— Просто выпусти меня. Отдохни, дитя. Думаю, после стольких лет, тебе, наконец, пора заснуть. Настал мой черёд бодрствовать, — многоглазое существо подошло к Первому Объекту вплотную, запустило руки за его спину, сомкнув их в объятии, и в тот же миг силы оставили S-01. Веки сами опустились на глаза свинцовым занавесом.

Ну, а под конец, врубайте Yasuharu Takanashi/Yaiba — Akatsuki

Питер, наконец, успокоился и заметил, что Асура больше не двигался. Он разжал обруч на шее седоволосого, и его изуродованное тело рухнуло на пол. Секунд двадцать циркачи простояли в ожидании, не решаясь подходить к альбиносу, но тот так и не шелохнулся. Тогда Питер и Ирен приблизились к S-01. Он лежал на спине в луже собственной крови, от рук, ног и туловища остались лишь кости, обмотанные изорванной в клочья плотью. Его глаза были закрыты, а на лице застыло какое-то неуместное умиротворение.

— Он мёртв? — спросила Ирен дрожащим голосом.

— Похоже на то… Боже, меня сейчас стошнит! — шатен согнулся пополам в рвотном позыве. Он не привык к виду изувеченных трупов.

— Что же мы наделали?

— Ты же знаешь, выбора не было… По крайней мере, теперь нам хватит денег, чтобы оплатить лечение мамы, — у их матери был рак лёгких, большую часть тех грошей, что брат с сестрой зарабатывали, приходилось тратить на её лечение. По крайней мере, теперь всё в их жизни на ладится, и больше не придётся горбатиться в цирке. — Пойдём. Мы должны связаться с агентами Организации и показать им тело.

Циркачи отошли от Первого Объекта лишь на несколько шагов, когда что-то произошло. Позади раздался протяжный, зловещий хрип, повеяло холодом, и на Питера и Ирен нахлынула волна животного ужаса. Им пришлось буквально заставить себя обернуться, чтобы увидеть, что S-01 каким-то образом встал на ноги. Даже по меркам Первого Объекта, скорость, с которой его раны зажили, была поразительна. Это произошло настолько быстро, что достаточно было моргнуть, чтобы пропустить весь процесс регенерации. Как только тело Асуры восстановилось, он открыл глаза, и Объекты содрогнулись: его зрачки потемнели, а взгляд полностью изменился, словно перед ними стоял совершенно другой человек. На лице седоволосого появилась неестественно широкая, кровожадная ухмылка, и с ним начали происходить стремительные метаморфозы. Все его тело покрылось странной чёрной слизью, которая начала стекать на пол тягучими каплями. Потом появились „лишние“ глаза. Первый открылся прямо в центре лба Первого Объекта, затем они начали появляться везде: на руках, ногах, туловище, они были разного размера, но все обладали одинаковыми ониксовыми зрачками. И все эти глаза смотрели на Питера и Ирен. Казалось, в них сосредоточилась вся вселенская ненависть. Эти глаза отчётливо давали понять, что их обладатель хочет убить циркачей, и это будет далеко не быстрая и безболезненная смерть. Вдруг, девушка, придя в себя, пронзительно закричала.

— В чём дело?! — Питер испугался за сестру, увидев гримасу ужаса на её лице.

— Это НЕ Объект! Это… что-то другое! Питер, он убьёт нас! Мы должны бежать отсюда! — не то, чтобы юноша возражал, но он был буквально заворожён тем, что творилось с альбиносом. На животе у того появилась протяжная горизонтальная полоса, которая внезапно раскрылась, и оказалось, что это был огромный рот, полный тонких, острых, почерневших зубов, с длинным, извивающимся, подобно змее, языком, с которого капала слюна. В то же время, у S-01 из спины, плеч и груди начали произрастать гротескные чёрные руки, с длинными, как бы заострёнными пальцами, на которых тоже было множество глаз. Рук становилось всё больше и они все тянулись к Объектам, беспрепятственно удлиняясь и переплетаясь друг с другом.

„Если эта тварь нас схватит, мы покойники“, — эта мысль словно пронзила разум Питера, он опомнился, схватил сестру за руку, сжав её так крепко, что ей стало больно, и рванулся к выходу из шатра, больше всего на свете боясь запнутся о валявшийся на полу мусор. Позади раздался оглушительный, непохожий ни на что рёв чудовища. Представьте самый гротескный визг дикого вепря из всех возможных, смешанный с демоническим рыком. Это был самый ужасный звук, какой Питеру доводилось слышать за всю его жизнь, и юноша, испугавшись ещё сильнее, прибавил ходу.

Питер и Ирен оказались за пределами шатра, а в следующую же секунду он буквально разорвался по швам, и лунный свет упал на сформировавшуюся за считанные секунды огромную бесформенную массу из тысяч чёрных рук, усеянных безжизненными глазами, вздымающимися к небу. Они быстро приближались к циркачам, и Питер понимал, что нельзя останавливаться ни на секунду, но как только ладонь сестры выскользнула из его руки, юноша остановился и, не сдерживаясь, завопил, увидев, что многоглазая тварь добралась до Ирен, схватила её за ноги и подняла на несколько метров над землёй. Девушка закричала, срывая голос, когда раздвинуло её ноги, в каком-то смысле, ставя гимнастку на шпагат, и принялось тянуть их в разные стороны, выворачивая бедренные суставы.

— Отпусти её!!! — в отчаянии циркач заметался взглядом из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то оружие, которое он мог бы использовать против столь чудовищного противника, и тут на глаза ему попалось старое колесо обозрения. Он никогда прежде не использовал свои силы, чтобы передвинуть настолько огромные объекты, но сейчас, желание спасти сестру и всплеск адреналина сыграли свою роль, и шатен смог оторвать металлическую конструкцию от земли. Он швырнул её в чудовище, но это не принесло ему никакого вреда. Многоглазая тварь, используя лишь дюжину своих рук, перехватила колесо обозрения в полёте и отбросила его от себя, словно пушинку. Оно вылетело за пределы порта и рухнуло в воду, подняв целый фонтан брызг. Эта бесплодная попытка забрала остатки сил Питера, на него навалила слабость. Ноги юноши подкосились, и он упал на колени.

Он мог лишь наблюдать за тем, как Ирен корчится от боли, плачет и умоляет помочь ей. Раздался громкий хруст, ноги шатенки изогнулись под неестественным углом, она издала душераздирающий вопль и потеряла сознание. На её костюме в зоне промежности появилось влажное пятно, медленно расползающаяся по мере того, как жидкость стекала вниз по телу девушки. В воздухе повис запах аммиака. Чудовище потянуло за ноги Ирен с удвоенной силой, ужасающая боль заставила девушку очнуться, и, под какофонию из криков и звуков раздираемой плоти, тело гимнастки разорвалось надвое. Питера обдало горячей кровью сестры, её кишки упали прямо к ногам парня длинной мясной „змеёй“. Парень заорал, не щадя связки, а дальше для него всё было, как в тумане.

Руки многоглазого монстра схватили юношу и потащили его к основной массе. Циркач уже совсем не сопротивлялся, напоминая безжизненную куклу в руках зловещего кукловода, решившего разобрать бракованную игрушку. Тварь подвесила Питера вверх тормашками, и он, оказавшись в эпицентре этого леса из омерзительных, скользких рук, увидел под собой знакомую пасть, полную тонких клыков, которая широко распахнулась. Осознание того, что сейчас произойдёт, вызвало последний всплеск ужаса в жизни циркача.

— О, Боже… — произнёс Питер охрипшим от крика голосом.

— НЕТ, — вдруг пророкотало чудовище в ответ. — НЕ БОЖЕ.

Многоглазая тварь отпустила шатена, и он упал прямиком в её пасть, исчезнув в утробе чудовища. С упоением, оно начало громко чавкать, пожирая свою жертву.


Члены „Новой ветви“ все одновременно проснулись. Они ещё толком не могли понять, в чём дело, но растущее дурное предчувствие подсказывало, что что-то не так.

— А где Ас? — Калеб первым заметил отсутствие альбиноса. Внезапно, Кэндис вскрикнула, схватившись за голову.

— Что такое? — Ник подскочил к цыганке, всерьёз за неё испугавшись. На лбу у девушки вздулась венка, а из носа потекла струйка крови.

— Асура… С ним что-то случилось, — переборов головную боль, сенсор не медля накинула балахон. — Мы должны найти его, — даже не дождавшись какой-либо реакции Объектов, преисполненная решимости девушка вышла из квартиры, оставив дверь распахнутой.

— Кэндис, подожди! Чёрт! — членам „Новой ветви“ пришлось в спешке одеться и быстро нагнать брюнетку. Она была настолько сосредоточена, что не отвечала на любые расспросы, лишь молча бежала вперёд, не останавливаясь. Сейчас Кэндис была похожа на охотничьего пса, напавшего на след дичи.

Вскоре Объекты оказались у пристани, как раз вовремя, чтобы стать свидетелями того, как многоглазое существо пожирает Питера. Они застыли в исступлении, ощущая омерзительную, тёмную и ужасающую, но, в то же время, хорошо знакомую ауру. Никому из них не пришлось пояснять, что эта масса рук и глаз и есть Асура, по крайней мере, частично. Все и так это поняли. И, как ни странно, Объектами в то мгновение овладел вовсе не страх, а печаль. Почему-то, им стало ужасно жаль S-01, хоть они и не могли объяснить словами, что стало тому причиной. Что-то просто подсказывало членам “новой ветви”, что прямо сейчас Первый Объект страдает, и ему нужна помощь. Странное чувство печали, возникшее словно из ниоткуда, даже заставило Кэндис и Лили прослезиться.

Как только чудовище закончило есть, все его руки собрались в кучу и как бы „втянулись“ обратно в человеческое тело, и этот… гуманоид, по-другому его не назовёшь (покрытая чёрной слизью фигура с множеством глаз на человека была слишком непохожа), медленной походкой направился вдоль пристани. Заметив членов „Новой ветви“, он остановился, и чёрные глаза существа уставились на них, выражая злость.

— ВЫ, — прорычала тварь, приблизившись к Объектам, неосознанно попятившимся от неё.

— Асура, что с тобой? — подала голос Лили. Существо нахмурилось и скривилось в странной улыбке.

— АСУРА? ХАХ, — оно постучало указательным пальцем по собственному виску. — СЕЙЧАС АСУРЫ ЗДЕСЬ НЕТ. Я ЗА ГЛАВНОГО.

— Я-ясно… — пробормотала девочка, продолжая отступать. Кем или чем ни было это существо, с первых же сказанных им фраз Объекты поняли две вещи. Первое: у него что-то не в порядке с головой. Второе: оно представляет реальную угрозу и в любой момент может выкинуть что-то неожиданное.

— А ты не мог бы… вернуться в норму? — спросил Тёрнер. Монстр помрачнел, и от того, как его глаза „переключились“ на невидимку, у Николаса волосы встали дыбом.

— ВЫ МНЕ НЕ НРАВИТЕСЬ. ЖАЛКИЕ. СЛАБЫЕ. БЕСПОЛЕЗНЫЕ. БАЛЛАСТ. ВЫ НАМ НЕ НУЖНЫ, — многоглазая тварь схватила Ника и Лили за горло и легко приподняла их, сдавив гортани и перекрыв доступ кислорода. — НАМ НИКТО НЕ НУЖЕН.

Блондинка и лидер „Новой ветви“ дёргались, в попытках освободиться, но все усилия оказались напрасны — гуманоид лишь усилил хватку.

— Брось, Асура, ты ведь на самом деле не хочешь причинить нам вред, — Чад попытался вразумить обезумившего друга, но стоило ему подойти к многоглазому, и тот ударил его ногой в грудь с такой силой, что телепортера отшвырнуло на несколько метров. Парень налетел на Милли и сбил девушку с ног. У Кэндис кровь хлынула из носа с новой силой, г


убрать рекламу




убрать рекламу



лаза девушки закатились, и она потеряла сознание, так что остался только Калеб.

 — Приди уже в себя, чёрт тебя дери!!! — Мартинес, в отличие от остальных, решал проблемы „по-своему“. Он подбежал не ожидавшему такого гуманоиду и что было силы ударил его в челюсть. Многоглазый отпустил Лили и Николаса и упал на лопатки, после чего взглянул на S-310 с испепеляющей ненавистью.

— ДА Я ТЕБЯ… — правая рука монстра вновь удлинилась и потянулась к синекожему, но замерла, лишь в паре сантиметров от его лица. Гуманоид весь задрожал от натуги, было видно, что он изо всех сил старается убить Калеба, что-то ему мешает. — НЕТ! ЕЩЁ СЛИШКОМ РАНО, МНЕ НУЖНО БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ! — в его голосе зазвучало искреннее отчаяние. Один за другим, глаза твари начали закрываться, он слабел на глазах и говорил всё тише с каждой секундой. — Почему ты не дал мне убить их? Без них, тебе было бы лучше… глупец…

Как только последний глаз существа закрылся, оно упало без чувств на деревянные доски. Чёрная слизь, покрывавшая его тело, быстро стекла с него, и вот, перед Объектами уже лежал старый добрый Асура, которого они знали, живой, судя по вздымающейся груди, хоть и без сознания.

Комментарий к Чудовище с множеством глаз Вот, как-то так. Немножко пародии на социальную медию, чуть-чуть наркомании, капелька клубнички, ну и фирменное ультранасилие) Надеюсь, многоглазая тварюшка вышла не слишком мутной и непонятной, на связанные с ней вопросы ответы появятся позже. Намного позже.

====== Проект «Ева» ======

Писалось под «Лунную Сонату» Бетховена.

Директора устроили новое собрание, чтобы обсудить ситуацию с Первым Объектом. В зале заседаний, перед закреплёнными на стене экранами собрались специалисты, несмотря на все усилия которых, информационный бум, связанный с публичным выступлением Асуры, не удалось предотвратить, и Ричард Дойл. Лицам на экранах были продемонстрированы бесчисленные видео и новостные сюжеты, и с каждой секундой их лица становились всё мрачнее и мрачнее.

— Это… — начал было один из директоров.

— Это просто…. — вторил ему другой.

— Катастрофа, — закончил третий. — Ничего хуже с нами ещё не происходило. Объекты в двух шагах от обнаружения общественностью. Господа, надеюсь, вы понимаете, что нас ждёт в таком случае? Мир, в котором мы живём, изменится навсегда. Хаос, анархия, массовая истерия, межвидовая война – вот, что нас ожидает, если нам не удастся остановить Первый Объект.

— Вы так в этом уверены? — вставил слово Дойл. Он, в отличие от всех остальных в комнате, сохранял абсолютное спокойствие. — Мотивы S-01 до сих пор неизвестны. Мы не знаем, зачем он собирает Объекты в Вашингтоне.

— Что бы он ни задумал, в любом случае, человечеству это не предвещает ничего хорошего. Это мы знаем наверняка. И ему необходимо помешать любой ценой.

— Какой, например? Мы всё перепробовали, и ни на йоту не приблизились к его поимке. Давайте взглянем правде в глаза: мы ничего не сможем ему сделать. Когда навстречу тебе движется цунами в сорок метров высотой, ты не бросаешь в него камушки, надеясь таким образом предотвратить катаклизм, нет. Ты бежишь и прячешься, и то, лишь потому, что так тебе велят поступать инстинкты. Но в глубине души ты знаешь, что бы ты ни сделал, это ничего не изменит. Разумнее просто принять свою судьбу и, быть может, насладиться неописуемым видом волны, которая вот-вот тебя накроет.

— По-твоему, так мы должны поступить? Смириться с собственной беспомощностью и просто ждать своей участи? Ричард, ты совсем из ума выжил?

— Ну, ещё можно запастись коричневыми портками, чтобы никто не заметил, как мы все обделаемся от ужаса, — учёный поправил свалившиеся на нос очки и пожал плечами. — А какие у вас предложения? Что мы можем сделать с S-01?

— Мы можем убить его, — заявил вошедший в комнату Якобсен, вкатив в неё инвалидное кресло, в котором расположилась Сара. Сотрудники и директора, не ожидавшие увидеть искалеченный Объект под 536-м номером, были ошеломлены, а Дойл весь напрягся, одновременно попытавшись очистить свою голову от всех мыслей. Не хватало ещё, чтобы маленькая телепатка узнала его секреты.

— Эрик, что ты здесь делаешь? — придя в себя от увиденного спросил один из людей с экрана. Его тон, как, впрочем, и взгляд, выражал дискомфорт от самой беседы с бывшим надзирателем базы «Альфа». Складывалось впечатление, что директору приходится общаться с тем самым членом семьи, про которого говорят: «не без урода». — Ты в этом совещании не участвуешь. Лучше пойди, займись здоровьем этого… ребёнка, — последнее слово мужчина выдавил из себя через силу. Он ведь хотел сказать «существа».

— При всём уважении, не позволяйте собственной неприязни к Объектам ослепить Вас. Это, пожалуй, единственное качество, которому всем нам стоит поучиться у Господина Дойла, — выражение лица Эрика было каменным, а речь монотонной. Он полностью проигнорировал просьбу покинуть зал заседаний. — Судя по всему, вы меня не услышали, так что я повторюсь: мы можем убить Первый Объект, — произнесённая во второй раз фраза теперь произвела эффект. Реакцией сотрудников и директоров стало удивление и категорическое недоверие.

— Коль могли бы — давно бы сделали, но это невозможно. Ни одно известное человечеству оружие не сможет убить его, и мы никак не сможем от него избавиться. Всё, что нам остаётся: держать это чудовище под замком. Так было всегда.

— Ну, а теперь, всё изменится, — Якобсен настоял на своём.

— Это ещё почему?

— Потому что теперь у нас есть Сара, — люди в комнате тут же зашептались, периодически поглядывая на S-536. Уж кто-кто, а эта девочка, которая одной ампутированной ногой уже в могиле, не выглядела, как кто-то, способный убить S-01. А Ричард же смотрел Якобсену прямо в глаза и пытался понять, что же он задумал. Жаль, что учёный, в отличие от Сары, телепатом не был.

— Якобсен, да она же всего лишь ищейка. Это и было её работой, не забыл? Находить Объекты с помощью своих сил. Что она может сделать Первому Объекту, тем более, в таком состоянии?

— Возможно, вы нуждаетесь в небольшой демонстрации, — помолчав немного ответил Эрик, и в комнату вошли четверо солдат, приведя за собой одного заключенного, содержавшегося в данном исследовательском комплексе.

Это был мужчина среднего возраста, в оранжевом комбинезоне с нашивкой: «S-3349». На его руках и ногах были кандалы, цепи которых бряцали всякий раз, как Объект делал шаг. Выглядел он напуганным и подавленным. Сотрудники взглянули на бывшего надзирателя, а тот наклонился к Саре, сверлившей S-3349 безумным взглядом, погладил её по соломенным волосам с отцовской любовью и шепнул:

— Давай, солнышко. Покажи, чему ты научилась, — на мгновение, повисла тишина. Сара пристально смотрела на заключённого, а тот избегал зрительного контакта, но стоило взглянуть девочке в глаза, о Объекта будто шокером ударили. Все его мышцы напряглись, тело забилось в судороге, и сам он неестественно изогнулся. капелька крови из носа скатилась на его подрагивающие губы. В течение примерно десяти секунд блондинка просто смотрела на S-3349, а тот бился в агонии, но при этом не издавал ни звука, и вот, всё было кончено. Конвульсии заключённого прекратились, теперь он просто стоял, слегка сгорбившись, с абсолютно ничего не выражающим лицом. Глаза его словно остекленели и он, похоже, теперь даже не осознавал, где находится.

— Что она сделала с ним? — человек с экрана озвучил всеобщий вопрос.

— Сара его «стёрла». Все его мысли и чувства, всё то, что делало из него личность, исчезло. Теперь S-3349 — не более, чем пустая оболочка. В каком-то смысле, это телепатическая лоботомия. Вот, как мы убьём Первый Объект, — все в шоке уставились на бывшего надзирателя, и даже во взгляде Дойла появилась тревога. — Известно, что сознание S-01 находится вне его мозга или даже тела. Поэтому даже обезглавливание его ни на секунду не останавливает, он мгновенно начинает восстанавливать её по частям, играя в конструктор на молекулярном уровне. Причём, он регенерирует осознанно, это не какая-то автоматически работающая способность. Стоит уничтожить сознание, и он не только превратится в безмозглый овощ, но и не сможет больше регенерировать. Как говорится, отруби змее голову, и тело обмякнет.

Присутствующие зашептались. То и дело звучали фразы вроде «Это возможно?», «А вдруг правда получится?», «Стоит попробовать». Ричарда всего начало трясти от смеси злобы и паники, ведь он, потративший на изучение Первого Объекта, точно знал, что идея Дойла может сработать.

— …Господа, я попрошу Эрика удалиться до конца нашего собрания. Мы должны обсудить предложенный им метод, а так как личные интересы могут повлиять на объективность его суждений, я считаю, что он в обсуждении участвовать не должен, — подумав над этим, директор согласились и попросили Якобсена покинуть комнату вместе с Сарой. Тот хоть и наградил учёного полным ненависти и презрения взглядом, но беспрекословно подчинился и вышел за дверь.

В течение последующих двадцати минут, Якобсен внимательно прислушивался, улавливая обрывки фраз Ричарда из его длинной речи, в которую он вложил всё своё влияние и авторитет. «Вы правда считаете, что нам нужен Объект, который смог одолеть S-01? А кто же тогда одолеет её?», «Решив одну проблему, мы создадим новую», «Взамен одного монстра, мы получим нового», «Господа, будьте благоразумны…». А потом, наступила тишина. Гробовая, дающая понять: что бы учёный ни сказал, это всех повергло в шок. И вот, Дойл вышел из зала заседаний, победоносно улыбаясь. На лице у него был отпечаток лёгкости и небывалого умиротворения.

— Мне очень жаль, Эрик, но, боюсь, что твоё предложение было отвергнуто, — сказал шатен, не скрывая своего злорадства.

— Сукин ты сын! — Эрик моментально слетел с катушек. Он вцепился в белый халат учёного и толчком прижал его к стене. – Ну, зачем?! Зачем ты так со мной поступаешь?! Всё, чего я хочу — убить тварь, которая угрожает существованию мира! Во имя чего ты его защищаешь? Из научного интереса? Хочешь, чтобы такой образец для изучений не пропал даром? Жалость? Думаешь, он не заслужил смерти?! Или дело в любви?! Пойми же ты наконец, Первому Объекту плевать на тебя, едва ли он даже помнит о твоём существовании! Он бы не пощадил бы тебя, не стал бы медлить, а просто сожрал бы при первой же возможности!

— Убери от меня свои руки, — Дойл оттолкнул бывшего надзирателя от себя. Тот явно не ожидал активного сопротивления, а потому на мгновение его гнев сменился растерянностью.

— Ты…. Да я тебя уничтожу! Твои тайны, твоё отношение к Объектам, я обо всём доложу начальству! Ты всё потеряешь, тебя уже никогда не допустят к работе с Объектами!

— Не утруждай себя. Как только мне удалось убедить директоров в том, что Сара слишком опасна, я незамедлительно подал в отставку, — Ричард вздохнул полной грудью. — В последнее время мои личные интересы столь часто противоречили моей должности. Но я всё равно за неё держался, потому что не знал, что меня ждёт, если я перестану работать на Организацию. Страх перед неизвестностью меня сковывал. Но, знаешь, теперь я в кои-то веки чувствую себя свободным… Прости, Эрик. Ты не плохой человек, а Первый Объект причинил тебе очень много боли, и у тебя есть полное право на месть, но я тебе не помощник. Так уж вышло, что мы с тобой по разные стороны баррикад. Не думаю, что мы увидимся снова, так что можешь считать это прощанием.

Ричард поправил свой халат, взглянул напоследок на Якобсена и Сару с жалостью, и медленно зашагал прочь. Эрик смотрел ему вслед, злясь с каждой секундой всё больше и больше от того, что учёный уйдёт от него безнаказанным. Поддавшись своей злобе, бывший надзиратель выхватил выданный ему для защиты от Объектов пистолет, направил его на Дойла и взвёл курок. Услышав этот щелчок, шатен остановился, но не обернулся.

— Раз я не могу лишить тебя работы, то почему бы не отнять твою жизнь? Вполне честно, ты так не думаешь? Наказание за предательство своего биологического вида — смерть.

— Если это действительно то, чего ты хочешь, то спускай курок. Я ведь в любом случае уже с тобой попрощался, — несколько секунд бывший надзиратель колебался, но в последний момент передумал, опустил ствол и громко выругался. Что бы ни было, единственным, кого он по-настоящему хочет убить, был Асура.

— Как же я тебя ненавижу…


Калеб нёс на руках Асуру, обернув того собственным непомерным балахоном, в котором Первый Объект, казалось, может утонуть, а Ник и Кэндис, которая только-только отошла от того состояния, в которое её вогнала встреча с многоглазой тварью, на время завладевшей телом Асуры, вели под руки Чада. Ему было больно дышать, судя по всему, своим пинком тот монстр сломал ему как минимум одно ребро. Повезло, что время было позднее, и, похоже, Объекты никому не попались на глаза.

— …Что это была за хрень? — Лили первой нарушила ту тишину, в которой члены «Новой ветви» шли к занимаемому ими дому.

— Откуда нам знать, — безразлично ответил Ник, продолжая идти вперёд.

— Что-то тёмное. Древнее… Злое, — цыганка больше прочих могла сказать о твари, с которой Объектам пришлось встретиться, но даже то, что она знала, ограничивалось лишь парой прилагательных среднего рода.

— Я скажу тебе, что это была за хрень, — заявил Калеб. — Это хрень, с которой я не хочу встретиться вновь.

Снова тишина. Она была невыносима, но Объекты не знали, что сказать. Как бы лицемерно это ни было, им хотелось притвориться, что ничего не было. Что Асура — всё тот же в их глазах, и отношение к нему не изменилось, но ведь это не так. Страх перед ним присутствовал и раньше: вдруг он сорвётся? Решит, что друзья ему не нужны? И последним звуком в их жизни станет щелчок его пальцев? А теперь страх стократно возрос, потому что они столкнулись с чем-то новым и ужасающим, чем-то таким, что даже для Объекта казалось противоестественным.

— У него жар, — удивленно сказал Мартинес, почувствовав, что температура Асуры далека от нормы. Седоволосого бил озноб, его губы шевелились, а веки подрагивали, то и дело норовя открыться. Ему снился сон. Судя по всему, не слишком приятный.


Перед Асурой мелькала череда абстрактных, казалось, бессвязных образов, запахов и ощущений, но каждый из них почему-то вызывал у него бурю негативных эмоций и чувство дежавю. Ржавые, медленно вращающиеся лопасти вентилятора. Шприц. Старый диктофон, наматывающий плёнку. Шприц, полный какой-то жидкости. Укол. Дурман. Тесная комната. Потом, какое-то совершенно другое место. Плач ребёнка. Взмах молотка. Кровь. Тишина. Затем, детский смех. И тут все образы исчезли, Первый Объект оказался во тьме, в которой вскоре зажёгся глаз с матово-чёрным зрачком. Затем, ещё один и ещё, и вскоре альбинос оказался в окружении сотен жутких глаз, от которых исходил странный свет.

— Кто ты? — спросил седоволосый, одновременно осознав, что где бы он сейчас ни был, это уже не сон, а вполне материальное место. Под ногами чувствовалось что-то липкое, воздух был влажным и тяжёлым, пропахшим кровью.

— Тебя интересует моё имя? — прошептало существо. — Что ж, будь по-твоему. Меня зовут Венимира. Но так уж ли много в наше время значат имена? Асура — это имя ты выбрал сам. Так сказать, начал с чистого листа. Впрочем, тебе это не впервой.

— А разве были и другие имена?

— Были, и много. В далёкие годы, когда одна кучка людишек возомнила себя главенствующей над остальными и начала истреблять неугодных. А потом ты всё забыл. И лишь спустя семьдесят лет завёл себе новое имя.

— Ты, похоже, много обо мне знаешь? Расскажи. Я с радостью послушаю о том, какие у меня раньше были имена. И какой была моя жизнь, — почему это противоречащее законам природы существо не вызывало у Первого Объекта страх. Даже наоборот. Он чувствовал умиротворение и не сомневался в том, что многоглазое нечто ему не навредит.

— …Не могу.

— Почему?

— Потому, что воспоминания принесут только боль, а я желаю тебе счастья.

— Ты поэтому пыталась убить моих друзей? — на мгновение в глазах существа что-то промелькнуло. Кажется, упрёк Асуры его задел.

— Знаю, мои действия могли показаться тебе жестокими, но, уверяю, мои намеренья были чисты. Не забывай, я спасла твою жизнь… Мы нужны друг другу, Асура. Ты даже себе не представляешь, насколько.

— Ну, так расскажи мне! Я хочу знать! — глаза чудовища начали закрываться, напоминая гаснущие свечи. — Не смей вот так заканчивать этот разговор!

— Всё должно идти своим чередом, Асура. До недавнего времени я играла в твоей жизни лишь роль стороннего наблюдателя, и ни во что не вмешивалась. Похоже, что ты хочешь, чтобы так всё и оставалось. Так ищи же на всё ответы сам…

— Подожди!


Лили зашла в комнату, где спал Асура, принеся с собой чистую тряпку, промоченную холодной водой. Седоволосый весь в холодном поту лежал на спине, широко раскинув руки. Постель его вся была и скомкана, он и сейчас продолжал ворочаться. Девочка наклонилась к нему, чтобы сменить компресс, но в момент, когда она коснулась его лба, Первый Объект открыл глаза. Всё ещё не очнувшись до конца ото сна, S-01 схватил блондинку за запястья, больно их сдавив, повалил её на кровать и подмял под себя. Асура часто дышал, его глаза горели огнём. В таком состоянии он мог ненароком, и убить Лили.

— Тише! Это всего лишь я… — альбинос присмотрелся к девочке и, встряхнув головой, разжал её запястья. Она, правда, не спешила вставать с кровати.

— Все… Все целы? — спросил Асура, сглотнув. В горле у него пересохло.

— У Чада сломано ребро, а в остальном, да. С нами всё хорошо, ты никому не успел нанести серьёзного вреда.

— Я бы так не сказал, — Первому Объекту вспомнились Ирен и Питер. Пусть, он себя и не контролировал, но видел, что многоглазая тварь с ними сделала.

— Асура, скажи, что там с тобой такое случилось? Я, правда, не хочу заваливать тебя вопросами, сразу после пробуждения, но, пойми: мы все очень напуганы тобой. Калеб, да и остальные тоже, будут это отрицать, но это только потому, что они не хотят задеть твои чувства, — в это самое мгновение, дверь комнаты распахнулась, и в неё ворвались Объекты, одновременно сияя от радости, видя, что S-01 пришёл в себя, и с трудом скрывая свой ужас.

— Ас, ну и напугал же ты нас! — смеясь, Мартинес подскочил к альбиносу и обнял его, так, что у того затрещали рёбра.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего странного не замечаешь? — Ник держался на расстоянии и смотрел на Асуру с опаской.

— Что с тобой произошло? Зачем ты вообще ушёл из дома среди ночи? — наибольший интерес к теме выражала Кэндис.

— И что это была за тварь? Она нас чуть не убила, считай, чудом спаслись! — под балахоном Чада виднелись эластичные бинты, коими была обмотана его грудь. Да и выглядел телепортер болезненно.

— …Простите меня, — седоволосый сел на край кровати и склонил голову, так, что белоснежные волосы коснулись колен. — Мне очень жаль, что я подверг вас опасности. Больше такое не повторится.

— Ас, да ладно тебе… Ты лучше объясни, что именно с тобой произошло.

— Ко мне подошёл один парень. Объект. Сказал, что ему подобные хотят со мной встретиться, прежде чем присоединиться к «Новой ветви». Ну, я и пошёл за ним. Оказалось, что это была ловушка. Тот парень, вместе со своей сестрой, просто хотели убить меня, в обмен на награду от Организации. И им это почти удалось, но… — Первый Объект запнулся, не желая раскрывать всех подробностей. — Что-то произошло. Я отключился и, судя по всему, убил их, а потом, напал и на вас, но смог вовремя остановиться. Хотел бы я объяснить, что именно случилось, но проблема в том, что я сам понятия не имею.

— Мда… Странно всё это. Но, ты главное, не волнуйся! Мы живы, а значит, всё хорошо! Ты пока отдохни, а на рассвете мы, наконец, отправимся в Вашингтон.

— Уверены? Чад, в таком состоянии, ты точно сможешь нас переместить, - это, наверное, был первый раз за всё время их знакомства, когда Первый Объект выказал вполне человеческую заботу о телепортере. Тот поневоле расплылся в благодарной улыбке и махнул рукой, о чём моментально пожалел из-за кольнувшей в бок боли.

— Да, пустяки! Я справлюсь, можешь не сомневаться. Мы ведь тоже все жаждем поскорее оказаться в столице, там нас уже ждут Объекты, готовые присоединиться к «Новой ветви».

— Что ж, тогда, с нетерпением буду ждать утра, — один за другим Объекты покидали комнату, пусть и не до конца убеждённые в том, что с седоволосым всё в порядке. Последней должна была уйти Лили, но Асура одёрнул её за рукав. — Подожди… Побудь со мной немного.

— Кажется, ещё недавно я просила тебя о том же, — девочка ухмыльнулась, но увидев выражение лица S-01, она посерьезнела. Она никогда не видела его таким: напуганным, будто загнанным в угол, причём, без видимой на то причину. — Хорошо… Я останусь.

Лили легла рядом с седоволосым. Забавно, она ведь себе представляла эту ситуацию при совершенно других обстоятельствах, и ещё вчера не стала бы упускать подвернувшуюся возможность. Но не сегодня. Напряжение, витавшее в воздухе, убило всё желание подкалывать Первый Объект или приставать к нему.

— Тебя что-то гложет? — набравшись храбрости спросила девушка, повернувшись на бок и взглянув в алые глаза Объекта.

— Я просто узнал о себе что-то новое, и это «что-то» мне не понравилось. Чувство контроля над собственной жизнью куда-то исчезло, и теперь я не знаю, что могу выкинуть в следующую секунду. Я теперь сам себя боюсь. Боюсь чудовища, что внутри меня, — Лили себе даже не представляла, насколько буквальной была последняя фраза.

— Так бывает. У всех случаются «плохие дни», когда Судьба, во всей своей изощренной жестокости, обрушивает на нас слишком много плохого сразу. В такие дни, мы ломаемся, совершаем поступки, после которых боимся смотреть в зеркало, и осознаём, что глубоко внутри нас живут чудовища. Похоже, что у тебя такой вот плохой день случился именно сегодня… А хочешь знать, каким был мой переломный момент?

— Да, конечно, — седоволосый говорил искренне, без сарказма

— …У меня были далеко не лучшие родители. Папа постоянно напивался, возвращаясь с работы, поколачивал маму, но она всё терпела. Наверное, несмотря ни на что, она всё равно любила его, да и я тоже. Я тогда была ещё совсем маленькой, и, как и многие дети, боялась монстров, прятавшихся у меня под кроватью или в шкафу. Мама предупреждала меня, чтобы я не беспокоила папу, когда он пьян, но я не выдержала и однажды пришла к нему посреди ночи, в пижаме и с плюшевым мишкой. Я тогда сказала: «Папочка, пожалуйста, прогони чудовищ из моей комнаты». Не знаю, что его так рассердило, но в ответ на мою просьбу он сделал кое-что… иное, — девочка горько ухмыльнулась, и Первый Объект всё понял без слов. — Я свой урок усвоила, и больше вообще с ним не разговаривала, вот только, это не помогло. На следующую же ночь он сам пришёл в мою комнату, и вовсе не затем, чтобы разгонять тамошних монстров. И на следующую. И на следующую тоже. Не то, чтобы я не кричала во весь голос и не звала маму, думаю, та прекрасно меня слышала, но делать ничего не стала. Да и можно ли её за это винить? Муж переключился с неё на дочь, и больше не терроризировал её. А на то, что он делал, можно было просто закрыть глаза. И, знаешь, я правда изо всех сил старалась не ненавидеть родителей. Понять их, по мере возможного. Но на седьмой такой день я не выдержала. Всё началось, как обычно: отец вломился в комнату, повалил меня на кровать, но на сей раз, я не сопротивлялась. Просто лежала, позволяя ему делать всё, что захочется, и думала лишь о том, как же сильно я желаю ему смерти. Дети редко могут настолько сильно ненавидеть… И вдруг, мои мольбы были услышаны, это самое смешное. Дверь шкафа медленно отворилась, и оттуда и вправду вышел монстр. Большой такой, красный, с торчавшими изо рта клыками. Помню, папочка взвизгнул, как резанная свинья от страха, когда этот красный великан подошёл к нему, обхватил его голову обеими руками и расплющил её. Зато я больше не боялась чудовища из шкафа, потому что научилась видеть настоящих монстров в людях, и те были куда страшнее. Стоило мне понять, что великан подчиняется моей воле, и я сразу же решила, каким именно образом я накажу мамочку за её бездействие. Мне хотелось, чтобы она почувствовала то же, что и я, чтобы она кричала от боли, и моё желание было исполнено. До самого конца мама умоляла помочь ей, приказать великану остановиться, а я лишь смеялась в ответ и подначивала его, велела рвать её на части ещё жёстче и быстрее. Мне всё это нравилось, я этим наслаждалась. И лишь спустя много дней, уже покинув родной дом, я осознала, что сделала, и по-настоящему испугалась. Я поняла, что тоже стала чудовищем.

Чем больше Лили говорила, тем сильнее дрожал её голос. Поначалу слёзы лишь поблёскивали в небесно-голубых глазах, но вскоре покатились по щекам, образовывая влажное пятно на подушке. Пытаясь успокоить Асуру, блондинка сама довела себя до срыва.

— Я ужасный человек, да? — спросила она, рыдая.

— Возможно, — ответил Первый Объект, и вдруг погладил девочку по щеке тыльной стороной ладони. — Но Объект ты просто замечательный, Лили, -блондинка взглянула на S-01 с неописуемой благодарностью, губки её задрожали, и она зарыдала, пуще прежнего, уткнувшись лицом седоволосому в грудь.

Асура поглаживал Лили по затылку, до тех пор, пока она не уснула. Альбинос и сам попробовал последовать её примеру, в надежде вновь встретиться во сне с многоглазой тварью, но у него не вышло. Похоже, что случай, когда S-01 удалось заснуть, был единичным, и больше такое не повторится. Остаток ночи он провёл в раздумьях.


На рассвете Асура вместе с Лили вышел из комнаты. Остальные Объекты уже ждали их, собрав вещи и столпившись вокруг Чада. S-01 казался хмурым, но всё же выглядел намного лучше, чем прошлой ночью. Исчезло былое беспокойство.

Прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, Милли вдруг подошла к альбиносу и замерла в нерешительности. Асура вопросительно приподнял брови, и тут дева кошка протянула руки к его лицу, взяла его за щёки и оттянула их, так, чтобы бледные губы Объекта против воли вытянулись в улыбке.

— Не грусти, — промурлыкала она, будто стесняясь говорить на публике. Объекты поразевали рты, ожидая, что сейчас S-202 получит от Асуры по первое число, но, к их удивлению, ничего такого не произошло.

— Чудо ты в перьях… — сказал альбинос и улыбнулся уже сам, простой такой, счастливой улыбкой. Почему-то, именно сейчас, глядя на Милли, Первый Объект убедился в одном: не важно, какие бы там твари ни сидели у него внутри, и чего бы они ни хотели, он ни за что не причинит друзьям вред, и не позволит сделать это другим. Это придало S-01 уверенности, и он с задором взглянул на членов «Новой ветви». — Ну, что, отправляемся в Вашингтон?


Группа Объектов, нагруженных сумками с одеждой и амуницией, оказалась в центре города, у кафе с вывеской, гласившей: «Мы рады любым гостям!». Чад, сперва пошатнулся, но, когда Ник уже собрался ловить друга, терявшего обычно после таких путешествий сознание, тот вдруг качнул головой.

— Я в порядке, — заявил телепортер, который и впрямь, похоже, перенёс этот прыжок в пространстве гораздо лучше, чем все предыдущие. — Ха-ха, похоже, что моя «телепортирующая мышца» поднакачалась, и я, наконец, привык к прыжкам на большие дистанции… Ребята? Вы чего? — парень не мог понять, куда Объекты смотрят с таким удивлением и трепетом, но, проследив за их взглядами, сам остолбенел. Всего в ста метрах впереди виднелся колоссальный небоскрёб, в центре которого были четыре огромные буквы: «ЭДЕМ».

S-01 оказался как никогда близок к цели, и сердце его забилось в груди, словно птица, рвущаяся на свободу из клетки. Вся его надежда, всё его умение мечтать сконцентрировались лишь на одном: на предстоящей встречи с сородичем, который, если верить Кохине, ждёт его в этом здании.

— …Я пошёл, — произнёс Первый Объект и, не дожидаясь реакции остальных, зашагал к небоскрёбу.

— Постой! — Чад одёрнул седоволосого за руку. — Как ты собрался проникнуть туда? Думаешь, просто вломиться в здание и носиться по этажам, в поисках проекта «Ева», подняв при этом на уши всю охрану?

— Есть предложения получше?

— Да! Я могу переместить тебя в здание, на один из верхних этажей. Как раз там должны быть все важные шишки, уж они-то укажут нам направление!

— Ты просто хочешь избежать человеческих жертв, да? Что ж, ладно. Телепортируй меня.

— Я с вами! — воскликнул Мартинес, преданно взглянув на S-01. — С базы сбежали вместе, и до конечного пункта назначения тоже доберёмся вместе.

— И я тоже, если вы не возражаете, — Лили встала рядом с Калебом, ухмыльнувшись. — Хочу узнать, чем всё это путешествие закончится.

— А мы с Кэндис тогда займёмся сбором Объектов, приехавших в город в надежде встретиться со своим мессией. Судя по всему, их тут по всему городу полным-полно, — невидимка и цыганка забрали у друзей сумки и обратились к Асуре.

— Желаю удачи, — коротко, но от чистого сердца сказала сенсор.

— Что бы ты ни нашёл в этом здании, надеюсь, это сделает тебя счастливым, — Тёрнер пожал руку Первого Объекта.

— Присмотрите за Милли, — бросил Калеб напоследок, за секунду до того, как Чад телепортировал его, Лили и Асуру.


На одном из последних этажей здания «Эдем» расположился кабинет президента одноимённой фирмы. Эта компания являлась одной из ведущих в области инноваций в медицине и генетике, фактически, все самые громкие открытия последнего десятилетия в этих сферах так или иначе были связаны с «Эдемом». Соответственно, суммами фирма ворочала колоссальными, и её президент мог позволить себе роскошный кабинет, занимавший практически весь этаж, мебель в котором походила на музейные экспонаты викторианской эпохи.

Налив себе бокальчик вина мужчина средних лет с зализанными волосами подошёл к одному из огромных окон и взглянул на раскинувшийся перед ним прекрасный город.

<
убрать рекламу




убрать рекламу



p>— Прошу прощения за вторжение, — леденящий душу голос, раздавшийся за спиной миллиардера, заставил того выронить бокал и, резко развернувшись, стукнуться спиной об оконное стекло. Перед мужчиной стояли четверо: бледный парень с седыми волосами до лопаток, синекожее двухметровое нечто, скалившее клыки, лысый, крепкий на вид загорелый юноша, и невысокая девочка с пшеничными волосами, не вписывающаяся в их компанию. Все были одеты в чёрные балахоны с вышитыми на них узорами.

— О, Боже мой! — президент «Эдема» присмотрелся к альбиносу и ужаснулся. Похоже, он узнал Асуру. — Ч-ч-что вам от меня нужно?!

— Проект «Ева». Я знаю, что он в этом здании. Отведи меня к нему и, может быть, я сохраню тебе жизнь.

— «Ева»? — отчего-то мужчина испугался ещё сильнее. — А зачем она вам?

— Рот закрой и делай, что велено! — рявкнул Калеб, схватив мужчину за галстук и рывком отшвырнув его в другой конец комнаты. Перепуганный миллиардер, едва встав на ноги, поднял руки вверх, как бы говоря: «я сдаюсь». — Хорошо, хорошо! Только, пожалуйста, не делайте мне больно! «Ева» находится двумя этажами ниже!

У дверей кабинета президента фирмы никакой охраны не было, так как на этот этаж мог попасть только он сам. По крайней мере, до сего дня мужчина был в этом уверен. Он, вместе с членами «Новой ветви» вошёл в частный, просторный лифт, нажал на кнопку и ввёл пароль. Лифт оказался скоростным, но в то же время плавным и бесшумным. Прошла всего секунда, прежде чем вся эта разношёрстная компания оказалась на нужном этаже.

— Сэр, у Вас какие-то проблемы? — спросил тут же встретивший их мужчина с кобурой на поясе, смотревший на Объектов с готовностью открыть огонь. Асура уже собрался смести его со своего пути, но президент фирмы его опередил, решив ситуацию иным путём:

— Нет-нет, всё в полном порядке, — заверил миллиардер, нервно смеясь.

— Вы уверены?

— Да. Герман, пожалуйста, уведи всех сотрудников с этого этажа. Объяви получасовой перерыв.

— …Слушаюсь, сэр, — нехотя, Герман выполнил приказ, и спустя несколько минут к лифту повалили люди, большинство из которых, судя по всему, были учёными. Как только последний из них уехал на лифте, миллиардер произнёс:

— Идёмте. Исследовательский центр дальше по коридору.

Мужчина остановился у стальной двери без ручки, которая открывалась лишь путём ввода кодового замка. После ввода кода, она медленно отворилась, и миллиардер ввалился внутрь. Калеб проследовал за ним, пригнувшись, чтобы пролезть в дверной проём, в котором он вдруг так и застыл.

— Вот же блять, — пробормотал S-310, не двигаясь с места.

— Что там? Ловушка? — забеспокоился Чад.

— Да нет… Ас, думаю, тебе не стоит сюда заходить.

— С ума сошёл? Да я только ради встречи сородичем и сбежал из исследовательского комплекса!

— Да, но… тебе правда не стоит это видеть.

— Да что там такое? — Лили пыталась прошмыгнуть мимо Мартинеса, но у неё ничего не вышло.

— Калеб. Уйди с дороги, — процедил Первый Объект приказным тоном, и синекожий вздохнул.

— Ладно. Но я тебя предупреждал.

Это была большая стерильная комната, под завязку забитая различным дорогостоящим медицинским оборудованием. На рабочих столах располагались пробирки с какими-то смесями и мощнейшими микроскопами, а в центре всего этого было нечто вроде огромного «аквариума» в человеческий рост, заполненного формальдегидом, в котором находилось тело.

Это была женщина с белоснежной кожей и волосами, с практически идеальными чертами лица, которое даже сейчас казалось на удивление живым. Хрупкая женская фигура в буквальном смысле обрывалась в области живота: в ёмкости с формальдегидом плавала только верхняя половина тела женщины. Сразу после нижнего ряда рёбер красовалась рваная, давно обескровленная плоть. Этикета в верхнему углу ёмкости гласила: «Ева».

Комментарий к Проект «Ева» Вот такая вышла глава, выложенная в днюху)

====== Выбор сделан ======

Who dares nothing, need hope for nothing — Фредрик Шиллер.

— Ха… Ха-ха… — Асура прикрыл лицо руками, его начала бить мелкая дрожь и поначалу, Калеб, Лили и Чад решили, что он начал плакать, но то, что они приняли за всхлипывания, оказалось прерывистым, нарастающим, истерическим смехом: — Аха-ха-ха-ха-ха! ХА-ХА-ХА!!!

— Асура… — Калеб, как и остальные, всерьёз испугался за седоволосого и окликнул его, но тот не ответил. Вместо этого он метнул в президента «Эдема» взгляд безумных глаз, так при этом улыбаясь, что у мужчины ноги подкосились от ужаса.

— Когда она умерла?! — заорал седоволосый.

— Я-я-я не знаю! — ответил миллиардер, заикаясь.

— Лжёшь! — альбинос взмахнул рукой, и мужчину отбросило к стене. Он налетел на неё спиной и оказался буквально пришпилен к ней, будто булавкой.

— Кха! .. Клянусь! В руки компании «Еву» передали для изучения уже мёртвой! Её тело за всё это время не выказало признаков гниения, так что невозможно было сказать наверняка, когда наступила смерть! – это, кажется, разозлило Первый Объект ещё сильнее. Он направил на миллиардера указательный палец, и тот сразу начал орать так, словно ему почку кухонным ножом вырезают, хотя никаких физических повреждений пока видно не было.

— Так когда вам её передали?! — даже не дал возможности ответить, седоволосый повёл палец в сторону, и на лбу у мужчины появилась небольшая алая полоса, вниз по его лицу потекла кровь, попадая в глаза. — Говори!!!

— Тысяча! … Ааргх! — полоса продолжала расползаться, кровь текла ручьём, и вскоре стало ясно, что Асура разрезает не только кожу, но и сам череп. — Тысяча девятьсот! .. Тысяча девятьсот пятьдесят третий! А-А-А-А!!!

— …Пятьдесят шесть лет. Ха-ха-ха-ха! Так она мертва уже как минимум пятьдесят шесть грёбанных лет! И как? Что вы успели узнать о ней за это время? Сколько тайн раскрыли? Сколько лекарств смогли создать на основе своих исследований? Вы ведь сколотили своё состояние, разбирая моего единственного родственника на молекулы?!  — Асура уже даже не смотрел на президента фирмы, продолжая производить вскрытие черепа на автомате. В какой-то момент, алая полоса очертила идеальный круг, и макушка несчастного миллиардера резко приподнялась, обнажив мозг, покрытый тоненькой плёнкой.

К горлу Чада подступил ком, он не выдержал и отвернулся, а Калеб и Лили продолжили смотреть, поскольку были привычны к кровавым сценам. Завершением казни стал щелчок пальцев, после которого мозги президента фирмы словно взорвались изнутри, разлетевшись в разные стороны ошмётками.

Лишившись того, на ком можно было выместить злость, Первый Объект упал на колени и на сей раз всё же заплакал. Крупные слёзы покатились по его щекам, зубы скрипели от того, насколько плотно он их стиснул, лицо выражало невероятную боль и злобу.

— Почему? .. Почему всё сложилось именно так? — альбинос разговаривал сам с собой, словно забыв о том, что члены «Новой ветви» всё ещё здесь. — Ради чего я вообще живу…

— Ас, ну, не убивайся ты так, — начал было Калеб, но не смог подобрать слов, которые могли бы ободрить седоволосого. Тот, тем не менее, вскоре сам успокоился, вытер слёзы тыльной стороной ладони и, встав, посмотрел друзьям в глаза.

— Вам лучше уйти отсюда, как можно дальше. В противном случае, я не смогу гарантировать вам безопасность.

— Что ты имеешь в виду? — Лили показалось, что S-01 угрожал, что было вполне возможно, учитывая, в каком он состоянии.

— Я сотру это место с лица земли. Вас может задеть, так что уходите, как можно скорее.

— Но ведь в здании полно людей! — воскликнул телепортер, на что альбинос вопросительно приподнял бровь.

— Я не понял, это ты сейчас пытаешься меня остановить, или даёшь ещё одну причину, по которой это место стоит уничтожить?

— Послушай, ты зол и расстроен, и оно и понятно, но ни к чему наказывать невинных! Те, кто здесь работают, не имеют к гибели «Евы» никакого отношения! Они ничего тебе не сделали!

— …У тебя есть тридцать секунд на то, чтобы телепортировать их в другое место.

— Я отказываюсь! — телепортер настоял на своём, уверенный в том, что седоволосый блефует. «Не станет же он уничтожать тут всё, жертвуя Калебом и Лили», — так парень думал. К сожалению, он не понимал, насколько Асура сейчас нестабилен. Глядя прямо Чаду в глаза с убийственной серьёзностью, Первый Объект произнёс без каких-либо эмоций, просто констатируя факт:

— Двадцать пять секунд.

— Чад, чтоб тебя, делай, как Асура говорит! — вспылила Лили.

— Н-но…

— Спасай нас, иначе я прикажу Голему оторвать твои ноги и забить их тебе поперёк жопы!!! — делать было нечего, пришлось подчиниться. Последний раз посмотрев на Асуру, вложив в свой взгляд всё осуждение недовольство, что только мог, Чад взял Калеба и Лили за руку, и в следующее мгновение они исчезли.

Асура остался в лаборатории один и принялся отсчитывать секунды. Он, может и угрожал друзьям всего миг назад, но всё же хотел удостовериться в том, что у них будет время, чтобы убраться подальше. Между делом, S-01 пробежался взглядом по записям на компьютерах и бумагах, желая узнать, какие исследования были связаны с проектом «Ева». От того, сколь много пользы люди выжали из женщины в ёмкости с формальдегидом, седоволосому стало тошно, и желание уничтожить лабораторию лишь возросло.

Аппаратура начала сходить с ума, лампы мигали, пробирки лопались, проливая на пол смесь из различных химикатов. Ёмкость с «Евой» начала покрываться сетью трещин, через которые к ногам Первого Объекта хлынул холодный формальдегид. Напоследок, Асура взглянул в поблеклые красные зрачки родственницы, прежде чем выпустить накопленную энергию.


Здание «Эдем» воистину можно было назвать одной из современных достопримечательностей Вашингтона. Небоскрёб воплощал в себе новаторские идеи, выглядел впечатляюще и фактически был символом надежды на светлое будущее, ведь именно здесь блистательные умы трудились над новыми лекарствами, методами лечения и всем тем, что ещё недавно казалось научной фантастикой. Люди, проходившие мимо этого здания, всегда чувствовали себя в безопасности и уделяли хотя бы пару секунд своего времени на то, чтобы восхититься небоскрёбом, как бы отдавая ему должное. Сегодняшний день, казалось, ничем не отличался от прочих, и ничто не предвещало беды, как вдруг… Огромная часть небоскрёба просто исчезла в мгновение ока. Это выглядело так, словно какое-то колоссальное создание буквально надкусило здание и отгрызло от него огромный кусок, прямо по центру. Теперь нижнюю и верхнюю часть небоскрёба соединял лишь тоненький краешек здания, из-за чего оно походило на объеденное яблоко. Естественно, эта конструкция не продержалась и пары секунд, краешек надломился под весом верхних этажей, и те обрушились прямо на нижние, подняв в воздух облако пыли и мелких осколков стекла. На людей и машины, проезжавшие мимо, обрушились обломки зданий, улицу заполонила паника. Все были столь заняты тем, что происходило на земле, что никто не удосужился обратить взгляд к небу. Где-то там, высоко-высоко, парил Первый Объект.

Целых семьдесят лет Асура игнорировал уродство мира, в котором живёт. Убеждал себя в том, что его не касается нынешнее положение Объектов, то, что людям досталось место под солнцем, а оным приходится жить во тьме. Но сегодня он, наконец, «сломался». Всё потому, что на короткий промежуток времени S-01 позволил себе поверить, что у него есть семья, есть прошлое, и это сделало его по-настоящему счастливым, а затем, в мгновение ока он лишился всякой надежды. За всю свою жизнь, Первый Объект много всякого перенёс: ожоги, пулевые и колотые ранения, оторванные конечности, но только то, что он сейчас испытывал, он мог назвать реальной болью. И от неё не избавишься, потому что нет никакой раны, которую седоволосый мог бы залечить. Эта боль шла от души. И порождала невероятную ненависть, направленную не столько на людей, которые были хоть как-то причастны к трагичности его судьбы, сколько к человечеству в общем и целом. Асурой овладело одно, и только одно желание: стереть род людской с лица земли.

— Я УНИЧТОЖУ ВАС! — выкрикнул седоволосый, обращаясь к людишкам, суетившимся там, внизу, и даже не подозревающим о том, какая над ними нависла угроза. — ВСЕХ ДО ЕДИНОГО, САМОЛИЧНО! Я БУДУ УБИВАТЬ, СНОВА И СНОВА, ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ ОЧИЩУ ЭТОТ МИР!!! Я!!! …


Перед тем, как телепортироваться в Вашингтон, Объекты обговорили план дальнейших действий. Все те Объекты, что захотят присоединиться к «Новой ветви», необходимо было собрать в одном месте, где они не привлекут к себе лишнего внимания. Сеть закрытых на реставрацию несколько лет назад и, как следствие, заброшенных туннелей метро на окраине города для этого подходила идеально.

Когда Чад, Калеб и Лили внезапно переместились в подземку, там их, помимо Ника, Кэндис и Милли ждали два десятка незнакомых Объектов. Все они были немного встревожены тем, как примерно минуту назад всё задрожало, и с потолка метро посыпалась пыль.

— Наконец-то, вы вернулись! — обрадовался Ник, ещё не заметив выражения лиц друзей. — А где Асура? Тут все мечтают с ним встретиться.

— Асура свихнулся! — выкрикнул Чад, не думая о том, что собравшихся Объектов подобные заявления могут напугать не на шутку. — Он разрушил «Эдем»!

— Что? .. Зачем? Он не нашёл там «Еву»?

— Нашёл, — ответила Лили, осуждающе взглянув на Чада. — Проблема в том, что оказалось, что она уже давно умерла. В том здании Асуру ждал лишь труп в грёбанном аквариуме.

— Боже… Страшно представить, что он сейчас чувствует.

— По-твоему, это сейчас важно?! Ник, погибли люди!

— Чад, ну, это же Асура! Другого и ожидать не следовало!

— Ты не понимаешь! Он перешёл все границы, совершил массовое убийство невинных людей! Это была даже не самооборона! — Объекты, пришедшие сюда по «приглашению» Асуры, увиденному в интернете или по телевизору, зашептались.

— Чад, блин! Давай просто дождёмся Асуру, а уже потом всё обсудим! — Тёрнер тоже перешёл на шепот.

— А он уже здесь, — вдруг сказала Кэндис, указав взглядом в сторону.

Первый Объект, появившийся словно из ниоткуда, казалось, и вовсе был здесь с самого начала и слышал, как Чад крысятничал на него. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность, готовность к каким-то действиям, а горевший огнём взгляд заставлял насторожиться.

Реакция Объектов, впервые в жизни видевших Асуру вживую, разнилась: страх, благоговения, восхищение, паника. Равнодушным не остался никто, это уж точно.

— Асура, ты в порядке? — спросил Николас.

—  Наверное, если я скажу «да», вас это успокоит. Но в таком случае, я солгу, — ответил S-01, и на секунду его взгляд наполнился горечью.

— Ты уже решил, что будешь делать дальше? — спросила Кэндис, искренне надеясь, что Первый Объект останется с «Новой ветвью». — Знай, мы будем счастливы, если ты решишь остаться с нами. Ты, может, и не обрёл той семьи в «Эдеме», но для нас… для нас ты…

— Друг, — невидимка закончил фразу за девушку. Асура вдруг скривился в ироничной улыбке.

— Даже учитывая, что я только что обрушил здание и убил сотни невинных людей?  — незнакомые Объекты, окружавшие S-01, внимали каждому его слову, а услышав последнюю фразу, зашептались. На лице Николаса в этот момент промелькнула тень сомнения, но она быстро исчезла и Тёрнер утвердительно кивнул.

- Да, конечно… Ведь, все мы не ангелы.

— Это уж точно, — седоволосый хмыкнул, сделал небольшую паузу и спросил, обращаясь не только к Нику, но и к остальным друзьям. — А что, если я скажу, что собираюсь убить ещё больше людей? Если я буду убивать мужчин и женщин, детей и стариков, снова и снова, до тех пор, пока не добьюсь геноцида… Останусь ли я вашим другом?

Гробовая тишина, повисшая в метро, лучше всего демонстрировала шок и ужас, произведённый заявлением альбиноса. Даже Лили и Калеб были напуганы, но не подали виду.

— Ты что задумал, а?! — заорал Чад, и его крик эхом отразился от стен.

— Мне казалось, я выразился предельно ясно. Я хочу стереть человечество с лица земли.

— Ты же шутишь, верно? — спросила Кэндис, на что Асура покачал головой. — Но это же безумие!

— Разве? А мне кажется, что это единственное решение «проблемы» — члены «Новой ветви» недоумевающее взглянули на Асуру.

— Какой ещё проблемы?

— Нашей проблемы. Проблемы людей и Объектов. Скажите, зачем, по-вашему, вы решили сформировать «Новую ветвь»?

— …Мы хотим защищать наших собратьев. От людей и друг от друга, — таков был ответ невидимки.

— И, чтобы их защитить, вы готовы убивать?

— Да, если придётся.

— Но ведь так вы всех не спасёте. В любой момент Организация может устроить облаву и перебить вас всех или засадить в исследовательские комплексы, что ещё хуже. Не говоря уже о тех Объектах, что уже схвачены. Что вы намерены с этим делать?

— Если объединим усилия, сможем уничтожить Организацию…

— На смену ей вскоре придёт другая, и всё начнётся по новой. Ничего не изменится, до тех пор, пока вы лечите лишь симптомы, а не саму болезнь.

— И ты считаешь, что единственное лекарство — это уничтожение человечества? Это… Это просто неправильно во всех смыслах слова!!!

— Пора бы вам уже открыть глаза и увидеть реальность. Мы живём в аморальном, жестоком и абсурдном мире. Здесь нет «правильного» или «неправильного», «добра» или «зла«… Нет надежды. И, если ничего не измениться в ближайшее время, нет будущего. Есть только люди и Объекты, и обоюдное желание выжить.  — S-01 говорил о подобных вещах, столь холодно и спокойно, что аж дрожь брала. — Впрочем, если вы со мной не согласны, пожалуйста, просветите меня. Как ещё можно изменить этот мир?

Вновь ответом альбиносу стало молчание, но на сей раз, Объектам было по-настоящему стыдно, и тот проницательный, требующий ответа взгляд, которым Асура всех одаривал, казался настоящей пыткой.

— Нет… Должен быть другой выход, — цыганка поникла и увела взгляд в сторону, едва заметно краснея.

— Асура, позволь уточнить: ты понимаешь, что начав войну, ты уничтожишь все шансы на то, что между людьми и Объектами удастся заключить перемирие? До тех пор, пока не будут совершены действия, сжигающие все мосты между нами и людьми, будет существовать возможность всё исправить.

— Ас, пойми, им страшно, — Калеб вступился за Объектов, но прозвучало это, как обвинение в трусости. — Никто не хочет принимать решение, последствие которого коснётся каждого.

— В-вот именно! — воскликнул Чад. — Кто дал тебе право решать за всех, что лучше для нашей расы?! Ведь война затронет всех, и людей, и Объектов! И что это будет за мир такой, ради создания которого придётся убить миллионы невинных?!

—  Не согласен со мной? Прекрасно. Тогда, тебе нужно всего лишь меня остановить, — Асура усмехнулся, а затем высвободил свою силу, которую старался тщательно подавлять в присутствии друзей. Все Объекты внезапно ощутили непередаваемый, возникший на подсознательном уровне ужас, их сковал паралич, по ощущениям, тело будто придавили бетонной плитой, под весом которой хотелось встать на колени, или и вовсе лечь. Метро заполнила чудовищная аура невероятно могущественного Объекта, о силе которого многие новобранцы «Новой ветви» позабыли, лишь потому, что он её им не продемонстрировал. — Вот только, не так-то это просто, да? Я ведь могу убить всех здесь присутствующих, всего лишь щёлкнув пальцами, и тогда, некому будет оспорить моё мнение. Это ли не самая лёгкая вещь на свете?  — на мгновение, сердца Объектов практически синхронно замерли от ужаса, но Асура вскоре вновь подавил свою ауру, и они смогли вздохнуть с облегчением.

— Асура, ты не предоставляешь нам право голоса, угрожаешь нам, не считаешься с нашим мнением… Разве так поступают с друзьями? –Николас старался говорить с как можно более деликатной интонацией, не производя при этом резких движений, словно пытаясь обезвредить бомбу, готовую в любой момент взорваться.

— …Я всего лишь напоминаю о том, что я силён. Захотел бы — заставил бы вас последовать за мной, но я так не поступлю. После провала с «Евой», вы – всё, что у меня осталось, и я не хочу вас потерять. К тому же, «Новая ветвь», со всеми её членами, старыми и новыми — твоё творение, Ник, и тебе решать, как им распоряжаться. Я свой выбор сделал, и теперь предлагаю вам сделать то же самое. Право голоса у вас всё ещё есть: можете присоединиться ко мне или попытаться изменить мир по-своему. Принуждать я никого ни к чему не буду.

— Никто в здравом уме не согласится на то, что ты предлагаешь! Так ведь? – Чад, столь уверенный в своих словах, взглянул на Ника и Кэндис, ожидая от них поддержки, и обомлел. Цыганка бегала взглядом из стороны в сторону, в нерешительности, словно стыдясь самого факта, что она вообще задумывается над предложением Асуры. С невидимкой же дела обстояли гораздо хуже: в ту самую секунду, когда телепортер заглянул ему в глаза, он понял, что Тёрнер уже всё для себя решил, и его выбор нельзя было назвать гуманным. — Ребята? .. Вы чего?

— Не знаю, как остальные, а я в любом случае на твоей стороне, Ас! — без раздумий воскликнул Мартинес и, в подтверждение своих слов, встал рядом с альбиносом и положил руку ему на плечо. В тот же момент, Милли, растолкав толпу, подбежала к нему и села у ног своего «хозяина».

— Ты ведь ни на секунду не сомневался во мне, правда? — спросила Лили, занимая место по правую руку от Первого Объекта. Тот ответил ей плотоядной ухмылкой, от которой блондинка сперва залилась краской, а затем игриво улыбнулась.

То же, что в данный момент творилось с Объектами-новичками, трудно было описать словами. Они не только повстречали S-01, которого одна половина считала сильнейшим Объектом на земле, а другая, и вовсе, подобием Бога, и к тому же узнали, что все те слухи о его могуществе и кровожадности правдивы, но они ещё и оказались поставлены перед сложнейшим выбором. Сделать что-то СЕЙЧАС и развязать войну, или попытаться решить проблему иначе, понадеявшись на чудо, которое может и не произойти. На решение каждого влияло множество факторов. Большинство присутствующих здесь Объектов уже хотя бы раз убивали, и даже успели попробовать человеческую плоть на вкус, поэтому, им было плевать на людей. «С чего я должен щадить людей? Они же нас не щадят! S-01 прав, их всех давно пора перебить!», — так они думали, и выбор для них был очевиден.

Были и те, кто просто смертельно устал от всего этого дерьма, от постоянного страха и травли. Им нужна была безопасность, так что они руководствовались следующими доводами: «Этот парень чертовски силён. Рядом с ним, мы будем под защитой. Но уничтожение всего человечества… Готовы ли мы на это пойти?».

И, наконец, третьи. Они во многом походили на Чада, или на Кэндис с Ником, до того, как те встретились с Асурой. Объекты, которые от всего сердца желали исправить положение, но не были морально готовы к действиям, для этого необходимым. В основном, это были те, кому пока не приходилось проливать кровь. Те, кого жизнь ещё не успела потрепать. Им не приходилось видеть смерть всех друзей, или собственноручно убивать родителей, не доводилось попадать в руки учёных Организации. Жизнь ещё не сломила их, и, разумеется, таких персон не в чем было винить. Просто Асура питал к ним некое презрение, поскольку считал их слабыми. Ещё неделю назад, он бы их и вовсе убил, из личной неприязни.

— Тем, кто не готов рискнуть, надеяться не на что, — прохрипел Первый Объект, и эта фраза сыграла роль катализатора. Кэндис, потупив взгляд, вдруг медленно, будто сомневаясь до самого конца, подошла к альбиносу.

— Кэндис, ты что творишь?! — девушка ничего не ответила телепортеру, и тогда тот перевёл взгляд на Николаса. – Ник, ну скажи ты хоть что-нибудь!

— …Может, Асура прав? Я просто хочу быть уверен в том, что мы рассмотрели все доступные варианты!

— Геноцид — это не выход! Не все люди плохие, не все заслуживают смерти! Если мы не можем найти компромисс и ни в чём себя не ограничиваем, значит, мы ничем не лучше злодеев!

— Ну, а у меня другое мнение на этот счёт, - то, насколько холодным и жёстким стало выражение лица Тёрнера, заставило Чада ужаснуться. В груди у него защемило от пугающей мысли, и он отступил от шатена на несколько шагов.

— Я не узнаю вас. Серьёзно. Ник, Кэндис… Кто вы сейчас?

— Мы Объекты, — столь же холодно ответил Николас, смотря другу прямо в глаза. — А ты кто, Чад? Пора бы тебе уже определиться со своими приоритетами и выбрать между себе подобными и людьми.

От слов друга, телепортеру стало невыносимо больно. Он хотел сказать что-то ещё, но горло словно опухло, а язык онемел. Объект был напуган, как никогда, потому что впервые он не видел перед собой друга, глядя на Тёрнера. Он видел незнакомца. Кого-то, кого он совершенно не знает. Не выдержав, лысый юноша развернулся и со всех ног побежал к выходу из метро, даже не чувствуя боли от сломанного ребра. Ник лишь тогда осознал, что был слишком суров по отношению к Чаду, и пустился вслед за ним.

— Подожди! — кричал предводитель «Новой ветви», но телепортер его словно не слышал. Они оба оказались на улице, продолжив погоню. Чад бежал прямолинейно, не оглядываясь, словно забыв о том, что он в любой момент сможет переместиться в другое место. Вскоре, он просто остановился, выбившись из сил, и с минуту запыхавшиеся Объекты просто смотрели друг на друга, пытаясь восстановить дыхание. — Хах-кха-ха… Какого… Какого чёрта ты делаешь, Чад?

— Я так не могу! То, во что «Новая ветвь» превращается… Мы создавали её не ради этого! Мы хотели лишь помогать Объектам, нуждающимся в поддержке!

— «Новая ветвь», какой мы её себе представляли — это несбыточная мечта! Мне жаль, но пора взрослеть! Ты же был там, когда за Асурой пришли солдаты Организации! Мы остались живы, лишь потому, что он убил их! Так уж всё устроено! Либо мы, либо они!

— Я во всём этом участвовать не хочу!!! — Ник до боли сжал кулаки, злясь на друга, но затем сделал глубокий вдох и успокоился. Он достал один из тех пистолетов, что Объекты собрали с тел военных, и протянул его телепортеру.

— Если ты правда готов уйти, то, хотя бы, возьми оружие, — Чад задумался, поглядывая то на невидимку, то на пистолет.

— Он мне не понадобится.

— Чёрт, да возьми ты уже! Так мне будет спокойнее! — скорчив недовольную мину Чад таки пересилил себя и принял вручённое оружие, быстро спрятав его под балахон. Между товарищами на какое-то время повисло молчание. — Ну… Не знаю даже… Желаю удачи, наверное. Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти.

— Да… Надеюсь, вы тоже ещё измените своё решение, — с этими словами, Чад телепортировался, почувствовав, что ещё немного, и он расплачется. Николас ещё несколько секунд простоял неподвижно, затем, устало вздохнул и побрёл обратно к метро.


Чаду хотелось переместиться на другой конец света, но что-то его удержало от столь дальних путешествий, и телепортер лишь оказался в паре кварталов от временной базы «Новой ветви». Он понятия не имел, что ему делать дальше. Он нуждался в хоть каком-то напутствии или знаке свыше, в поисках которого Объект бродил по городу. Не прошло и получаса, как погода начала портиться: температура упала на несколько градусов, и свинцовые тучи затянули небо. Начал моросить мелкий дождь, который вскоре перерос в настоящий ливень.

— Прекрасно. Просто, блять, прекрасно, — пробормотал парень, с трудом сдерживая ругательства. Зонта у него, в отличие от большинства проходивших мимо людей, не было.

— Простите, мистер, — Чад вдруг услышал детский голос и, опустив взгляд, пришёл в изумление. На картонке, лежавшей на тротуаре, сидел мальчишка, лет десяти, одетый в пальто с множеством заплат и потёртые штаны, которые были ему маловаты. Что же было в мальчишке такого примечательного? Чешуя. Светло-зелёная, поблескивающая, покрывающая все видимые участки кожи. И глаза, ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками. Это был самый настоящий мальчик-змея, какого ожидаешь увидеть в цирке уродов, а не на улице. — У вас не найдётся мелочи? Мне много не надо. Пожалуйста, дайте столько, сколько сможете, — телепортер только сейчас сообразил, что перед ним попрошайка, и заметил жестяную кружку с парой монет внутри.

— Да, конечно… — всё ещё прибывая в состоянии сомнамбулы, Чад полез в карман за мелочью, но передумал и в итоге достал купюры. Отсчитав от них пару, он протянул ребёнку двадцатку. Тот чуть ли не запрыгал от радости.

— Спасибо-спасибо-спасибо!

— Малыш, а где твои родители? О тебе кто-нибудь забоится?

— Не, я сам по себе! — либо мальчонка отлично умел скрывать собственное несчастье, либо и впрямь совсем не переживал по этому поводу.

— Ты… Ты ведь Объект? — Чад всё же решил спросить, дабы расставить все точки над «i». Если же внешний вид ребёнка имеет какое-то другое объяснение, он даже не поймёт сути вопроса, так что лысый юноша ничем не рискует.

— …А Вы? — мальчик-змей с любопытством взглянул на телепортера.

— Да.

— Докажите, — Чад непонимающе нахмурился. — Чтобы я знал, что вы не какой-то там наёмник, явившийся по мою душу.

— Мою способность лучше не демонстрировать на людях.

— Не проблема, — мальчик взглядом указал на ближайший переулок. Он встал, прихватив всю собранную за сегодня мелочь, и направился к нему, не дожидаясь согласия телепортера, не оставляя ему другого выбора. Про себя, Чад успел лишь удивиться тому, насколько взрослее стала манера речи юного Объекта, в одно мгновение. Всё-таки, всем Объектам приходится рано взрослеть.

Оказавшись в переулке с мальчиком-змеем, Чад телепортировался ему за спину, чем приятно удивил маленького Объекта.

— Очень удобная у Вас способность. Не то, что у меня.

— Знаешь, тебе стоит присоединиться к какой-нибудь группе Объектов. Одиночек быстро отлавливают, — ребёнок задумчиво посмотрел на юношу.

— Но ведь Вы тоже один, — в груди у Чада что-то кольнуло, и мальчишка понял по его выражению лица, что задел больную тему. — Простите,


убрать рекламу




убрать рекламу



я не должен был этого говорить. С Вашей группой что-то случилось?

— Нет, просто мы не сошлись во мнениях.

— Ну, Вы ведь всегда можете присоединиться к другой группе, — мальчик, сам того не осознавая, подкинул Чаду идею, от которой тот прямо-таки воспылал.

— А ведь ты прав! — поблагодарив юного Объекта, Чад выбежал из переулка и отправился на поиски телефонной будки.

Тут стоит уделить немного внимания прошлому Чада. Видите ли, далеко не всегда он столь мастерски владел своей способностью и мог перемещаться из одного места в другое по собственному желанию. Эта его способность проявилась очень рано, и в детстве, он совершенно её не контролировал. Он мог прямо посреди завтрака телепортироваться в соседний, совершенно незнакомый город, или оказаться посреди лесной чащи, всего секунду назад идя домой из школы. Был даже случай, когда он переместился во сне, посреди ночи оказавшись в центре озера, и чуть не утонув. Из-за постоянного стресса, Чад страшно мучился, в какой-то момент, бросил школу и перестал общаться с тогдашними друзьями, целыми днями просиживая в своей комнате, надеясь, что это поможет избежать очередной телепортации. Родители не знали, как ему помочь. Они всё перепробовали и уже готовы были отчаяться, когда на связь с ними вышел священник из особой церковной школы для одарённых детей. Он пообещал, что поможет Чаду преодолеть все трудности.

Как оказалось, в той школе в основном учились Объекты, а священник, хоть и был человеком, но искренне старался помогать всем своим ученикам, относясь к ним, как к самым обычным детям. Именно в этой школе телепортер обрёл умиротворение и с годами научился контролировать свою способность. А потом, пришли Ник, Кэндис и ещё несколько Объектов, тогда ещё путешествовавших вместе с ними в поисках сородичей. Сенсор и невидимка явились с мечтой о лучшем будущем, в поисках единомышленников, и Чад оказался как раз из таких. Он покинул родное гнездо с тяжелым сердцем и отправился в путешествие, с годами сдружился с Ником и Кэндис до такой степени, что мог назвать их своей семьёй, потерял многих близких ему людей, а сейчас, он готов вернуться домой.

Родители его пару лет назад умерли, но зато в памяти телепортера сохранились контактные номера телефонов той церковной школы, хотя насчёт нескольких цифр он всё же был неуверен. Чад пришлось потратить много времени и целую гору монет, прежде чем ему удалось дозвониться до церкви. Из телефонной трубки раздался усталый, ужасно постаревший, но всё ещё узнаваемый голос священника. Чад проболтал с ним по меньшей мере несколько часов, рассказывая обо всём, что с ним случалось в последние годы. Ну, или почти обо всём. Некоторые вещи всё же лучше держать в секрете. К концу беседы, Объект договорился о том, что он вернётся к церкви и станет помогать тамошним сородичам всем, чем может.

Перед тем, как покинуть город, Чад решил забрать с собой того паренька-попрашайку. По его мнению, это будет правильный поступок. Он телепортиловался к месту, где встретил мальчика, но не обнаружил его там.

«Может, он уже ушёл?», — подумал Объект, но дурное предчувствие подсказывало ему, что дело не в этом. юноша услышал чей-то голос, доносившийся из переулка, в котором он продемонстрировал свою способность, и направился туда.

— Получай, маленький уродец! — перед Чадом предстала следующая картина: какой-то панк в кожаной куртке, повалил мальчика змея на мокрый асфальт бил его ногами по рёбрам, пока тот содрогался от каждого удара и издавал жалобные хрипы.

— Эй!!! — Чад в бешенстве окликнул незнакомца, и тот на секунду испугался, остановившись, но, решив, что лысого парня в странном балахоне не стоит воспринимать всерьёз, состроил такую наглую мину, словно его оторвали от невероятно важного задания.

— Чего надо? — судя по голосу, парень был пьян.

— Прекрати бить его, сейчас же!

— Тс, а тебе-то какая разница? Посмотри на него! Это же всего лишь жалкий выродок! Шёл бы ты своей дорогой! — панк демонстративно наступил на лицо мальчишки, оставив на его щеке грязный отпечаток подошвы. Тут уже Чад не выдержал и решил с этим покончить. Он переместился к незнакомцу и тот, потеряв равновесие от неожиданности, упал на пятую точку. Объект подхватил мальчика-змея на руки и вновь телепортировался, на этот раз, на пару метров от панка.

Парень в кожаной куртке в этот момент посмотрел на Чада так, будто перед ним какое-то чудовище. Страх и паника в его глазах были для телепортера невероятно непривычной реакцией, но по какой-то причине, ему это даже нравилось. Он чувствовал себя сильным, и это было приятно.

— Довольно, — процедил телепортер сквозь зубы.

— Д-демон! — вдруг панк выхватил пистолет и направил его на Чада, отчего тот замер в ступоре. Ствол ходил ходуном, потому как руки парня дрожали.

— Подожди… Не делай глупостей, ладно? — Чад осторожно поставил на ноги мальчишку, который всё ещё был в сознании, и прикрыл его собой. — Просто позволь нам уйти.

— Чёрта с два! Ты и этот пацан! .. Вы оба не люди! — Чад незаметно запустил руку под балахон, нащупав там рукоять пистолета.

— Прошу, не вынуждай меня причинять тебе вред…

— Замолкни! — парень приставил указательный палец к курку и медленно за него потянул.

— Не надо! — меньше всего на свете телепортер хотел делать то, что необходимо, особенно, после того, как он покинул «Новую ветвь», из-за своих пацифистских взглядов. — Остановись!!!

Выстрел. Пара секунд, и панк с дырой промеж глаз рухнул замертво. Чад, словно в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как по асфальту расползается лужа крови. Сердце Объекта билось с такой скоростью, что казалось, вот-вот разорвётся, а дышал он так часто и неровно, словно только что пробежал марафон.

— Почему? … Я же просил тебя остановиться… я же просил… — тихо повторял телепортер про себя. Он проиграл. Проиграл битву нравов. День ещё даже не закончился, а ему уже пришлось убить человека, чтобы спасти Объекта.

— Мистер… — Чад взглянул на ребёнка, о присутствии которого он на мгновение забыл. У того лицо распухло от ударов, левая бровь была рассечена, но, несмотря ни на что, он улыбался. — Спасибо.

Пожалуй, это и был переломный момент для телепортера, его «плохой день», меняющий взгляды на жизнь. Перед глазами у Чада словно множество бессвязных точек выстроилось в линию, он увидел общую картину, и она ему не понравилась. Ключевая мысль пронзила его разум: «Нашу расу нужно защитить. И если это не сделает Бог, то я положусь на Дьявола*». (Примечание*: надеюсь, понятно, что речь идёт об Асуре). Телепортер обратил взгляд к небу и произнёс про себя:

«Боже, если ты там, ты меня слышишь и тебе не всё равно, пожалуйста, ответь. Ответь хоть раз, потому что это действительно важно. Подай знак. Дай мне знать, как поступить. Укажи верный путь, прошу! А иначе… Я буду делать всё, что потребуется».


Пока Ник и Кэндис продолжали принимать всё новых и новых Объектов, вводя их в курс дела, Асура стоял на улице и ждал конца дня. Ему совершенно не хотелось индивидуально отвечать на каждый вопрос очередного сородича, да и к тому же, альбиносу нравилось ощущать холодные капли дождя и слушать доносившееся отовсюду капанье. Он расположился у магазина с электроникой, на витрине которого было выставлено множество плазменных телевизоров разных размеров, каждый из которых был настроен на новостной канал. Уже ближе к вечеру из одного из сюжетов, связанных с уничтожением «Эдема», Первый Объект услышал следующее:

— …президент объявил день траура в память о погибших. Завтра он выступит перед народом с заявлением по поводу террористической атаки, привёдшей к этой ужасающей трагедии.

—  Террористическая атака. Ага, как же, — хмыкнул Асура. Решив, что об этом стоит сообщить друзьям, он пошёл обратно к метро, и, уже у спуска в подземку, встретился с Чадом, нёсшим на руках избитого, покрытого чешуёй ребёнка. S-01 и телепортер оба замерли, изучающее уставившись друг на друга. Седоволосый так ничего и не сказал ему, лишь ухмыльнулся.

— Ну, давай. Скажи, что я слабак, раз не остался верен своим убеждениям и приполз обратно, так, будто у меня совсем нет чувства гордости, — Чад подождал, но альбинос так ничего и не ответил ему. Тогда, он цокнул языком и начал спускаться под землю, осторожно, чтобы не оступиться.

— Кто ничего не боится — не менее силён чем тот, кого бояться все. То, что ты сейчас здесь, означает, что ты, наконец, набрался храбрости и осмелился отказаться от старых убеждений. Ты не слабак, Чад. Теперь уже нет, — Чад так ничего и не ответил, буркнул что-то невнятное себе под нос и спустился в метро. Спустя пару минут, оттуда же вышел Ник, сияя довольной улыбкой от того, что его друг вернулся.

— Думаю, тебе стоит спуститься к нам, — заметив неуверенность на лице седоволосого, невидимка поспешил его успокоить: — Не волнуйся. Все Объекты, что сейчас в метро, согласны с тобой и твоими методами. Я весь день только и делал, что рассказывал им и о наших планах, но новичкам хочется услышать от тебя лично хотя бы пару слов, увидеть тебя вживую.

— Зачем? Лидер «Новой ветви» ведь ты, а не я, — Тёрнер как-то странно ухмыльнулся.

— Давай взглянем правде в глаза. Объекты пришли в Вашингтон, потому что ты их позвал. Тебе хватит сил, чтобы защитить их и изменить текущее положение дел. Ты S-01, живая легенда,. «Новой ветви» не нужен я. Им нужен только ты, Асура. И я ничего не имею против.

Николасу удалось убедить альбиноса, и он вновь спустился под землю, без особых ожиданий. То же, что он там увидел, его потрясло. Метро было буквально переполнено Объектами, и если утром их было около двадцати, то сейчас можно было насчитать по меньшей мере шестьдесят. А ведь если бы многие не ушли, отказавшись принимать во всём этом участие из личных убеждений, число и вовсе перевалило бы за сотню. Это всё кардинально меняло. Все эти полные надежды взгляды, направленные на Асуру, и всеобщее молчание, ожидание некой речи от Первого Объекта… Он только сейчас осознал собственную важность для всех собравшихся здесь сородичей и это можно было даже назвать приятным чувством. Впервые за весь день, после встречи лицом к лицу с «Евой», Асура почувствовал себя на своём месте. Он будто почувствовал, что у его жизни есть цель, смысл, который можно было описать лишь, как предназначение.

И тут, возникла проблема. Понимая, что от него ждут каких-то по-настоящему важных, вдохновляющих слов, седоволосый чувствовал себя, как мальчишка, впервые вышедший на сцену перед публикой и совершенно забывший заученный текст. Помощь пришла неожиданно. Асура почувствовал знакомый терпкий запах крови, и в ту же секунду на его плечи легла пара холодных, скользких рук, покрытых тёмной слизью. Это была она. Многоглазая тварь вернулась, как и в прошлый раз, приняв облик человека, всё тело которого покрывали чёрные безжизненные глаза и тягучая слизь. Правда, на этот раз, её облик казался более женственным. S-01 даже ощутил, как к его спине прижалось некое подобие женской груди.

Существо наклонилось к его уху и зашептало медовым, нежным голосом. Судя по тому, что никто на это не отреагировал, другие Объекты не видели многоглазую тварь, что заставляло Асуру задуматься, а в своём ли он уме, и не является ли странный, явно знающий о его прошлом что-то гуманоид лишь плодом воображения. Но сейчас это было не так уж важно, по одной простой причине: существо подсказывало ему, что стоит сказать.

— …Знаете, очень давно кое-кто сказал мне, что Бог мёртв, и судьбу мира отныне вершит сверхчеловек, и в течение долгого времени, я был с ним согласен. Но что, если Бог не умер? Что, если он просто уснул, устав от всех тягостей мироздания, оставив нас и людей сражаться не на жизнь, а на смерть? А мы продолжаем молиться о чуде и лучшей жизни, даже не подозревая о том, что Господь нас не слышит. Мольбы ничего не значат… Если мы хотим достучаться до небес, мы должны убивать. Убивать Его любимых творений, созданных по Его образу и подобию. И, может быть, лишь может быть, убив достаточно и пролив кровь последнего человека на земле, мы таки заставим Бога проснуться? Заставим его снизойти с небес в Ад, в котором он нас оставил, встать на колени и попросить прощения за каждую искалеченную жизнь, — всё это были слова многоглазой твари, которые альбинос повторял без раздумий, но он и сам верил в большую часть того, во что говорит. А слова, подкреплённые верой, звучат в разы убедительнее. — Большинство людей даже не знают о нашем существовании, но это только пока. Уже завтра мы заявим о себе, да так, что Организация, со всем её влиянием, больше не сможет прятать нас от человечества. Завтра мы положим начало переменам. Завтра… мы начнём вершить судьбу этого мира.

Реакция Объектов превзошла все ожидания. S-01 удалось добиться от них отклика, вселить в них уверенность в том, что они и вправду способны что-то изменить, и посеять во многих чуть ли не религиозный фанатизм.

— Можешь не благодарить, — шепнула многоглазая и тут же растворилась в воздухе. К Асуре из толпы вышли его друзья, и все они, похоже, по разному отреагировали на его слова.

— Поздравляю. Ты только что создал религию, — заявила Лили, и, пожалуй, была абсолютно права. — Самую опасную из когда-либо существовавших.

— И что мы будем делать дальше? — поинтересовался Калеб. — Ты что-то говорил о том, что завтра мы заявим миру о себе?

— Да, — Асура расплылся в ухмылке. — Мы убьём президента Соединённых Штатов в прямом эфире.

Комментарий к Выбор сделан Дамы и Господа, вот она, глава на которую я потратил столько нервов) Из-за того, что постоянно переписывал, такое чувство, что страниц 40 настрочил. Из-за этого, кстати, возможно ляпы.

Да, знаю, в этой главе много взаимствований. Я и из Хеллсинга кое-что украл, и из Атаки Титанов, и из Токийского гуля. Я всё украл, прям как чиновник) Но, тем не менее, надеюсь, что эта глава вам понравится. Следующая же будет иметь огромное значение, так как она станет заключением первой сюжетной арки.

====== Конец первой арки: Смерть ======

Комментарий к Конец первой арки: Смерть Прежде всего, всех с наступающим Новым Годом!!! И прошедшим (католическим) Рождеством! Желаю вам приятно провести все праздники!

Перейдём к делу: статус “закончен” временный. Как только возьмусь за вторую сюжетную арку, работа снова будет “в процессе”. Знали бы вы, как я люблю эту работу, и насколько мне приятно её писать! Я бы с радостью расширил вселенную “Расы проклятых” и написал бы ещё несколько фанфов с участием Объектов, если, конечно, вы бы захотели это увидеть.

И, хотя я терпеть не могу “выпрашивать” плюсы, если данный фф вам нравится, поддержите его своей оценкой и отзывом. Из всех моих работ, успех именно этой меня волнует больше всего.

Всех ещё раз с наступающим!

P.S: я когда главу дописал, мне что-то так грустно стало. Наверное, это всё музыка виновата)

Писалось под Misha Mishenko — þjóðarmorð.

Чуткий сон Джейсона прервал звук открывающихся раздвижных дверей палаты. Обычно, в столь поздний час его уже никто не посещал, да и предчувствие подсказывало, что рядом серьёзная угроза, а потому, он моментально выхватил из-под подушки припрятанный с прошлого обеда нож и вскочил на ноги. Увидев своих визитёров, Кидман удивился, но нож убирать и не подумал, а наоборот, сильнее сжал рукоять.

— Похвально, что даже в таком состоянии, ты всю ещё готов драться, — изрёк Якобсен, которого явно не пугал однорукий калека с лезвием. Мужчина вкатил в палату инвалидное кресло, на котором сидела Сара. От одного только взгляда телепатки у Джейсона все волоски на теле встали дыбом.

— Что здесь делает эта тварь? — спросил глава «Гончих», метнув в S-536 презренный взгляд. Эрик на мгновение скривился, но унял свой пыл и лишь укоризненно взглянул на юношу.

— Ну-ну, нет нужды грубить. Ведь вы с Сарой не такие уж и разные. Оба искалечены Первым Объектом…

— Но я человек, а она — монстр.

— …И вы оба хотите отомстить, — продолжил мужчина, проигнорировав замечание Кидмана. — Мы в одной лодке, ты так не думаешь?

— Нет никакой лодки. Всё давно пошло ко дну, — Джейсон уставился в никуда, решив, что спятивший надзиратель и его приёмная дочурка не стоят ни внимания, ни времени, ни сил. — Его не остановить. Бой за судьбу человечества проигран.

— Хм? И ты готов сдаться и вывесить белый флаг?

— Я этого не говорил, — Якобсен сдержано хохотнул.

— Конечно, не говорил. Ведь ты воин, а значит, будешь биться, даже если шансов на победу нет. Просто потому, что ты предпочтёшь умереть в бою, я прав? — глаза Джейсона широко распахнулись. Эрик словно читал и озвучивал его мысли. И тут, всё стало ясно. Мысли Кидмана читал не бывший надзиратель. Это делала Сара. — А что, если я дам тебе возможность отомстить, но для этого, тебе придётся довериться мне и Саре? Примешь моё предложение?

— Да что вы можете ему сделать? Отряд преданных мне людей, профессионалов в своём деле, не справился, а вы… Вы только не обижайтесь, но вы ущербны. Да и я теперь тоже.

Эрик просто вздохнул, ничего не сказав в ответ. Казалось, он сдался и решил оставить Кидмана в покое, но не тут-то было. Взор бывшего главы «Гончих» привлекли огромные, нездоровые глаза Сары, излучавшие невероятную ненависть. Но в них было и кое-что ещё: мощь, сила, казавшаяся столь неуместной, учитывая увечья Объекта. Юноша вдруг почувствовал себя крошечным, незначительным, слабым. Букашкой, которую некое высшее существо в любой момент может раздавить. Это чувство было знакомо ему. Он уже ощущал его, сражаясь с S-01.

— Не суди о книге по обложке. Саре хватит сил, чтобы уничтожить Первый Объект, нужно только подобраться к нему поближе. В этом нам и пригодится твоя помощь. S-01 сейчас в Вашингтоне, и он не один. На его стороне много Объектов, а ты, несмотря ни на что, остаёшься специалистом по их уничтожению. Стиснув зубы.

— …Ха-хах. Всё ясно. Вам не нужно, чтобы я был героем, верно? — Эрик покачал головой.

— Нет. Мне нужно, чтобы ты был самим собой. Первоклассным убийцей. Итак, ты с нами? — Джейсону слова Якобсена были противны до глубины души. Он больше не хотел быть всего лишь убийцей, инструментом в руках Организации. Но желание отомстить Асуре за убитую семью и друзей всё же было сильнее. Стиснув зубы, Джейсон едва заметно кивнул.


В метро, где сейчас затаились Объекты, царила приятная, пусть и немного напускная и фальшивая атмосфера спокойствия. Объекты готовились к предстоящему действу, вооружались, учились стрелять, относясь к этому, как к какому-то весёлому внеклассному занятию, словно не понимая, что на рассвете они будут стрелять не по стеклянным бутылкам, коих в метро предостаточно, а по людям. Учитывая, что скоро мир изменится навсегда, и кто знает, когда может выдаться вот такая вот спокойная ночь, не удивительно, что многие решили воспользоваться оставшимся временем, чтобы переосмыслить свою жизнь, сказать своим близким, сколь много они для них значат, или даже передумать, пока ещё не поздно.

Милли и Калеб.

Дева-кошка и синекожий в кои-то веки не выделялись из толпы. В подземке сейчас было полно Объектов, в чьей внешности были серьёзные отклонения от человеческой. И, надо сказать, приятно было почувствовать себя на своём месте. Для Калеба, как и для подобных ему, это был ещё один довод в пользу предложения Асуры: в мире Объектов никому не нужно будет скрывать своё лицо, каким бы оно ни было.

— Милли, — S-310 окликнул брюнетку, игравшуюся с пойманной мышкой. Сейчас Милли можно было даже позавидовать. Она, казалось, вообще не осознавала всю серьёзность ситуации.

— Мяу? — выпустив мышь из рук, ушастая вопросительно взглянула на Мартинеса. Тот почесал затылок, понимая, что донести до Милли свою мысль будет трудно.

— Ты точно хочешь принять во всём этом участие? Я имею в виду… война, битвы не на жизнь, а на смерть… Я не хочу принимать решение за тебя, и подвергать тебя опасности против твоей воли. Пожалуйста, скажи, чего хочешь ТЫ? — S-202 задумчиво нахмурила бровки и довольно долго молчала. Калеб даже решил, что девушка ни слова не поняла из того, что он сказал, но тут она произнесла:

— Милли… хочет… быть с Калебом! — и лучезарно улыбнулась. Эти слова, прозвучавшие, словно какое-то детское, невинное признание, заставили сердце синекожего растаять. Буквально взвыв от умиления и перепугав тем самым ближайших Объектов, Мартинес заключил деву-кошку в объятия и принялся тискать, заставляя её мурлыкать и звонко смеяться.

Чад

Телепортер долго не решался, ходил взад вперёд, но, когда время уже почти истекло, он всё же набрался смелости. Он собрался покаяться перед Всевышним. Чад встал на колени, не обращая внимания на грязь, сжал крестик в руках, и обратил взор вверх.

— …Думаю, этот наш разговор станет последним. И, нет, я не собираюсь просить прощения за всё то, что мы собираемся сделать. Это было бы высшим проявлением лицемерия, — на минуту, юноша замолчал, уведя взгляд в сторону. — Дело вовсе не в том, что мне всё равно. Всё как раз наоборот. Сейчас, столь многое в этом мире меня волнует: мои друзья, моя раса, моя собственная судьба, и все те дети-Объекты, что заслуживают светлого будущего. И единственное, что перестало меня заботить, это ты. А знаешь, почему? — Чад горько ухмыльнулся собственным мыслям. — Я наконец, осознал кое-что: ты их Бог. Не наш. И что бы ни было, ты будешь на стороне людей. А мы, мы во вселенной одни. По крайней мере, так было. Асура… Он не заслуживает быть Богом. И он не хочет этого. Но его будут так называть, потому что, в отличие от тебя, он здесь. А что же касается меня… — телепортер рывком сорвал крестик и, как следует замахнувшись, метнул его в темноту. — Я больше в тебе не нуждаюсь. И если за это мне в будущем воздастся по заслугам, пускай. Так, я хотя бы пойму, что тебе не всё равно.

Ник и Кэндис

Цыганка наблюдала со стороны за тем, как Тёрнер общается с совсем молодыми Объектами, успокаивает и утешает их, говорит, что теперь, всё будет хорошо, щурясь, по-доброму улыбается, отчего выражение лица невидимки приобретает знакомые «лисьи» черты. Приятно было увидеть друга прежним: позитивным, вдохновляющим, по-настоящему заботящимся о каждом члене «Новой ветви». Именно за эти качества Кэндис его…

— О чём задумалась? — девушка и не заметила, как невидимка приблизился к ней, по-прежнему дружелюбно ухмыляясь.

— Да так… — уклончиво ответила брюнетка, уведя взгляд в сторону. Тогда юноша встал от неё по правую руку, и какое-то время они просто молча наблюдали за скоплением сородичей, разных, как времена года. Похожие на людей и имеющие с ними мало общего; сломленные и полные надежд; хладнокровные убийцы и мирные создания, постаравшиеся сохранить каждую каплю своей человечности.

И Кэндис, и Ник хотели сказать друг другу нечто очень важное, только вот у каждого было что-то своё на уме, в то время, как тема, которую хотел затронуть собеседник, им даже в голову не приходила.

— Знаешь, я не хочу, чтобы всё это исчезло, — всё же, первым высказаться решился невидимка. Его голос показался Кэндис необычайно холодным, даже жутким, что сильно контрастировало с неизменной улыбкой, с которой он смотрел на Объектов. — Я именно поэтому и согласился с планом Асуры. Потому что отчётливо осознал: нашу расу нужно защитить. И тут не помогут простые слова или желание быть «хорошим». Нужны действия. Безжалостные, беспринципные, жестокие.

— Всё верно… — у цыганки в горле встал ком, и всего лишь пара слов далась ей нелегко.

— И, тем не менее, как бы я ни старался, я не могу представить себя, хладнокровно спускающим курок оружия, направленного на человека, который мне ничего не сделал. Глупо, не правда ли? Людей же подобная логика не останавливает, когда они убивают тех немногих Объектов, что пальцем никого не тронули. Так, с чего это я должен быть лучше и поступать по совести?

— …Потому что в тебе осталась человечность, — ответила сенсор, и голос её слегка дрогнул. Тёрнер же иронично усмехнулся и покачал головой.

— Похоже, чтобы защитить то, что мне действительно дорого, придётся избавиться от этого качества, — вдруг Кэндис схватила невидимку за руку и, до боли сдавив её, уткнулась в его плечо и тихо заплакала.

— Я ужасно боюсь, что ты окажешься прав, — призналась девушка. В данный момент она не видела лицо Ника, но почему-то брюнетка была уверена в том, что ничего не изменилось. Он по-прежнему непринуждённо улыбается, щура глаза.

— Я тоже, — Николас опустил ладонь на затылок подруги и провёл ей по шёлковистым волосам. — Я тоже…

Асура и Лили

Примечание: для ясности, мысли Асуры тут будут показаны «вот так», а мысли Лилли «вот так».

Асура шёл по одному из туннелей метро, вдоль неисправных рельс. После нескольких часов, проведённых в окружении сородичей, внимавших каждому его слову и жаждущих каких-то невероятных откровений о жизни, которые они могли бы приравнять к Ветхому Завету, седоволосый чувствовал себя эмоционально истощённым. Всё-таки, он не привык к такому вниманию, и толком не знал, как себя стоит вести среди толпы, чтобы при этом не оттолкнуть и не испугать кого-нибудь. Одиночество, с другой стороны, было ему хорошо знакомо. В нём он мог найти умиротворение. Однако, не похоже, чтобы сейчас альбинос был здесь один: он услышал чьё-то тихое всхлипывание.

— Кто здесь? — стоявшая в нескольких метрах впереди него девочка тихо вскрикнула, подскочив на месте. Разглядев её заплаканное лицо, Первый Объект пришёл в изумление. — Лили?

— А-асура?! — даже в темноте альбинос отчётливо видел, как щёки блондинки покраснели. — А я… Я тут… Это не то, о чём ты подумал! — девочка быстро смахнула с глаз слёзы, явно стесняясь, но, почему? Асура ведь уже видел её плачущей.

— Тебя кто-то обидел? — Асура и сам не мог сказать, откуда взялось это сильное желание растерзать того, кто стал причиной слёз Лили.

— Нет! Вовсе нет, просто…На рассвете наступит переломный момент в истории, и, признаюсь честно, мне страшно. Знаю, это так глупо! Но, всё равно… На душе не спокойно. Столько всего может пойти не так.

— Я защищу тебя, если потребуется, — от того, с какой серьёзностью S-01 произнёс эти слова, девочка сдержано рассмеялась сквозь слёзы.

— Мой герой, — съехидничала она. Асура плавно, словно неспешно плывя, приблизился к Лили и коснулся тыльной стороной ладони влажной щеки.

— Я ведь серьёзно. Я же рядом, а значит, тебе нечего бояться, — Лили лучезарно улыбнулась и кивнула, а S-01 почувствовал какое-то странное давление в груди. Возникло ощущение дежавю, словно всю эту ситуацию с напуганной, плачущей девочкой он уже пережил, когда-то очень давно. Что же это за чувство? Воспоминание о ком-то чрезвычайно важном, о ком-то чрезвычайно важном, кого Асура, тем не менее, забыл? Асура вдруг почувствовал себя так, словно он предал близкого друга, и от этого стало нелегко на душе.

— Асура, что с тобой? — тихо, словно боясь спугнуть, спросила Лили, с интересом разглядывая лицо S-01 и видя в нём растерянность.

— Я… не знаю, — альбинос неожиданно притянул девчушку к себе и крепко обнял, чуть наклонившись и уткнувшись носом в её грудь. Лили была удивлена и немного напугана таким поведением.

Девочка и не подозревала, что в данный момент, Асура нуждался в этой близости даже больше, чем она сама. Сейчас ему самому было страшно от нахлынувших, неясных эмоций, и ему казалось, что именно у Лили есть все ответы, и только она может подарить ему желанный покой. Он так хотел у неё спросить, отчего ему так больно, и как это исправить.

— Помоги мне, Лили, — горячее дыхание обожгло кожу блондинки. Она несколько секунд стояла неподвижно, а затем опустила ладонь на его затылок и погладила Первого Объекта по седым волосам. Сам того не заметив, он начал проваливаться в сон. В то же время обрывочные мысли не переставали роиться в его голове.

«Расскажи, отчего мне так тяжко? .. Ради чего я живу?».

«Мне так страшно. Обними меня крепче, прошу».

«Поступаю ли я правильно? ..Я боюсь обречь всех вас на смерть».

«С нами ведь всё будет хорошо, да?».

«Не оставляй меня….»

«Не оставляй меня…»


— Асура, проснись, — шёпот над ухом S-01 заставил его открыть глаза. Он обнаружил себя, лежащим на собственном балахоне, расстеленном на прямо рельсах. Лили уже стояла на ногах и в темпе одевалась. — Скоро рассвет. Нас, должно быть, уже все ищут.

— Я спал? — удивлённо, но в то же время безразлично спросил Первый Объект. – Мы ведь не... – девочка лукаво ухмыльнулась.

— К сожалению, нет. Ты почти сразу уснул, мне оставалось только уложить тебя поудобнее, по мере возможностей.

— Ясно…

— Асура … — Лили мигом посерьезнела, и в голосе у прозвучало беспокойство. — А кто такая «Тесси»? — вопрос поставил альбиноса в тупик, по большей части, потому что он понятия не имел, о ком идёт речь.

— Не знаю, — Лили как-то недоверчиво хмыкнула. — А что?

— Ты звал её во сне, — поражённый S-01 хотел что-то ответить, но тут услышал быстро приближающиеся, шумные шаги.

— Ас, Лили! Ну, наконе-ееебааать… — Калеб, поначалу толком не разглядевший Первый Объект и блондинку, так и застыл с отвисшей челюстью, превратив незаконченное «наконец-то» в мат. — В-в-вы тут! .. Вы! .. Да какого хрена?!

— Тебя что-то не устраивает? — усмехнулась Лили, ведя себя так, словно ничего такого и не произошло. Асура, тоже, совершенно не стеснялся присутствия Мартинеса.

— Д-да нет! Всё норм… — тем не менее, синекожий стыдливо увёл взгляд в сторону.

— Калеб, ты ведь не без причины пришёл?

— Да. Всё готово, нам пора выдвигаться.

— Вот и отлично! — Лили незамедлительно сорвалась с места и пулей побежала к выходу из туннеля, махнув на ходу рукой. — Буду ждать вас там!

Между Асурой и Калебом затянулось неловкое молчание. Мартинес дождался, пока друг оделся, и сказал ему, сделавшись на удивление серьёзным:

— Слушай, Ас, — S-310 уж точно нельзя было назвать


убрать рекламу




убрать рекламу



мастером слов, но ему хотелось выразить свою признательность. За освобождение из лап Организации, за то особое взаимопонимание, которое может возникнуть только между близкими друг другу по духу друзьями.

S-310, рождённый в неволе, и S-01, провёдший в заключении большую часть своей жизни. Два «монстра», побывавшие на самом дне пропасти под названием «одиночество». Разница лишь в том, что Асура провёл на этом дне гораздо больше времени, и нанесённый этим урон уже нельзя исправить. Даже хорошего человека нечто подобное сделало жестоким, а что уж там говорить о Первом Объекте? Именно поэтому синекожий импонировал седоволосому. Но, в отличие от него, S-310 нашёл в себе силы искренне полюбить этот мир, в тот самый момент, когда он впервые увидел звёздное небо. А всё, что было потом, огни большого города, неизведанные запахи, вкусы, чувства, всем этим он был обязан Асуре. И вот, всё это Мартинес хотел сказать, но понимал, что, при всём желании, не сможет должным образом озвучить все свои мысли.

— Ты… Ты самый лучший, — синекожий не смог придумать ничего лучше, кроме как повторить фразу, сказанную ещё тогда, на базе «Альфа».

 — Я знаю, — Калеб ухмыльнулся. Меньшего от альбиноса он и не ожидал. И так, Объекты зашагали вдоль туннеля.


По сигналу Объекты собрались у выхода из метро, вооружившись розданными автоматами и пистолетами. Некоторым оружие вообще было не нужно, им хватало собственных разрушительных способностей. И, конечно, можно было сказать, что сейчас все были морально готовы к предстоящей бойне, но какой смысл врать? Разумеется, были и те, у кого подкашивались ноги, сдавали нервы, а сердце то и дело пропускало удары. Объектам, что были слишком юны, давалось право во всём этом участвовать, но никто не принуждал их. Они могли просто отсидеться в подземке, в безопасности. Но большинство от второго варианта отказалось, дабы не казаться трусливым.

Инструкции были довольно простыми: видите человека — убивайте. Главная цель — Белый Дом, но, в то же время, даётся абсолютная свобода. Дозволено практически всё, что угодно, до тех пор, пока первое условие соблюдено. И не стоит забывать, что Первый Объект сможет защитить лишь тех, кто держится поближе к нему. Действуйте по мере своих возможностей, не лезьте на рожон, если не уверены, что справитесь, и не вините других, если вас настигнет поражение.

— Все готовы? — спросил Первый Объект, подойдя к остальным. До сего момента галдевшая толпа мгновенно стихла, а Ник утвердительно кивнул. Члены «Новой ветви» видели горевший в глазах S-01 огонь, буквально кожей ощущали исходившую от него жажду убийства, которая, казалось, в данный момент передавалась и всем тем, кто его окружал. Асура кровожадно оскалился: — Боритесь! Рвите людей на куски, прогрызайте себе дорогу зубами, вселяйте ужас, убивайте каждого!!! Уничтожайте всё на своём пути! Место под солнцем нужно заслужить, лишь пролив достаточно крови! Это война, и она уже началась!!!


Дальше под Toshiro Masuda — Need To Be Strong.

Мимо перекрытого спуска в подземку, как это обычно бывает в это время суток, сновало множество людей, спешивших на работу или же в школу. Можно было заметить и тех, кто облачён в траурное, по причине уничтожения здания «Эдем» и всех его сотрудников. Дорожный трафик в этом районе города был забит, а потому по всему району без умолку разносился шум гудевших автомобилей и брани недовольных водителей. Типичный, рутинный будний день только-только начинался, как вдруг из вечно закрытого на ремонт метро начали выходить странные и, что куда важнее, вооруженные люди. Казалось, что время остановилось. Прохожие замерли, уставившись на Объектов, повисла зловещая тишина. Первый Объект, шедший впереди остальных, бросил взгляд через плечо, и сразу же понял по виду сородичей, что без посторонней помощи, дело с мёртвой точки не сдвинется.

«Колеблются. Не решаются сделать первый выстрел. Нужно подать пример», — простая цепочка мыслей, и Асура моментально перешёл к действиям. Он поднял правую руку над головой и щёлкнул пальцами. Пару секунд, ничего не происходили, но затем от седоволосого разнеслась видимая взгляду волна, разнёсшаяся на многие метры вокруг. Она повыбивала стёкла у ближайших небоскрёбов, и на землю полетели осколки, будто смертоносные, острые, как бритва снежинки. Но, вместо того, чтобы достигнуть асфальта, все они замерли в воздухе, повинуясь воле Асуры. S-01 махнул рукой, и в ту же секунду тысячи осколков на огромной скорости полетели в толпу людей. На глазах у зевак развернулась настоящая мясорубка: осколки превращали всякого на своём пути в изрезанную на кусочки кровавую кашицу, по улице разливалась целое озеро тёмно-красной жидкости. У Объектов, стоявших позади альбиноса, от такого ком встал позади горла, а когда он обернулся, сверкнув излучавшими безумное веселье глазами, всех бросило в дрожь.

— Чего застыли? — прорычал Асура и бросился вперёд, как бы предлагая остальным сделать то же самое.

Ситуация кардинально поменялась. До прохожих дошло, что же их ждёт. Поддавшись первобытному ужасу, они бросились бежать, куда глаза глядят, сбивая друг друга с ног во всей этой толкотне и без зазрения совести ступая по головам тех, кто упал. Водители бросали свои машины прямо посреди дороги, а некоторые, чтобы прорваться через застопорившуюся пробку, выезжали на тротуар. И не важно, что на пути «живая преграда». Паника, терпкий запах крови страха, повисший в воздухе, всё это подействовало на Объектов, подобно тому, как капля крови в океане действует на акул. Пробудились их охотничьи инстинкты.

Безумие захлестнуло улицы: Объекты, обделённые боевыми способностями, открыли огонь, в то время, как иные сосредоточили все свои способности на одной цели: уничтожить всё на своём пути. Людоеды тоже ни в чём себе не отказывали, а человекоподобные создания, зачастую, впервые публично продемонстрировали свой облик. Один Объект, до сего момента скрывавший 90% своего тела за различной одеждой, сорвал её с себя. Под ней скрывались угольно-чёрные, жёсткие перья, покрывавшие тощую фигуру с вытянутыми конечностями. Сделав мощный толчок ногами пернатый на удивление высоко подпрыгнул и развёл руки в стороны. Перья на них словно стали длиннее и плотнее, формируя самые настоящие крылья. Паря высоко над землёй он то и дело снижался, подхватывал задними лапами (ногами это уж точно нельзя было назвать) людей, а затем поднимал их на определённую высоту и сбрасывал навстречу асфальту. Религиозный человек, наблюдавший бы за всей этой вакханалией со стороны, сказал бы, что Ад сошёл на землю, и в чём-то он был бы прав.

Асура же шёл к Белому Дому, наслаждаясь каждой секундой того, что творилось вокруг. Он швырял машины, преграждавшие ему дорогу, через всю улицу, убивал всё живое на своём пути, и не дай Бог было кому-нибудь принять жалкую попытку дать ему отпор — тех ждала особенно мучительная смерть. Крики, боль, запах смерти, сгущавшиеся над головой тучи и то, как залитый кровью и внутренностями асфальт чавкал под босыми ногами, всё это ему нравилось.

«Вот она, смерть! Вот она, война! Великолепно!!!», — думал Первый Объект, и губы его вытягивались до предела в безумной ухмылке, а зубы превращались в клыки. — «Я дома!!!».


Остальные Объекты ушли вперёд, а Ник и Кэндис решили задержаться и остались позади, чтобы… Они и сами не знали, зачем. Наверное, они хотели оценить нанесённый урон, каждую смерть, и решить для себя, сможет ли их совесть это выдержать. У невидимки лицо словно окаменело, и невозможно было понять, что он чувствует, глядя на трупы, а цыганка, наоборот, не подавляла эмоции и тихо плакала. Не столько от жалости к людям, сколько от страха. Она осознавала, в кого они с Ником и Чадом превращаются, и от этого ей было очень страшно.

Вдруг на невидимку и сенсора с криком понёсся какой-то мужчина, весь в ссадинах и ушибах, с порванной одеждой, сжимавший в окровавленной руке осколок стекла.

— Проклятые монстры!!! — завопил он, и в голосе его звучала невероятная боль и злоба. Ник среагировал на автомате, и ещё до того, как он осознал, что происходит, невидимка выхватил пистолет и дважды выстрелил, попав мужчине в грудь. Последний остановился, выронил осколок и зашатался на месте. На его лице застыло выражение удивления. — Гореть вам… в Аду…

— Ник… Что ты наделал? — Тернер не понимал, в чем подруга его обвиняет, ведь он только что спас ей жизнь… А потом, мужчина упал, и невидимка увидел то, что скрывалось у того за спиной: метрах в десяти от Объектов лежал перевёрнутый минивэн, рядом с ним изувеченное тело женщины, а возле него сидел маленький мальчик и плакал.

— Мама… Папа… — глаза Николаса широко распахнулись. Вот, чего он боялся больше всего. Подобной ситуации и последовавшего за ним всепоглощающего чувства вины. Вдруг юноша направил пистолет на мальчишку.

— Н-ник, что ты делаешь?! — девушка в шоке смотрела на Тернера.

— Знаю… Ужасно, не правда ли? Это ведь всего лишь ребёнок, хах, — голос невидимки дрожал. — Вот только, выражение лица этого мальца… — Кэндис присмотрелась к мальчику и поняла, о чём идёт речь. Она никогда прежде не видела такой испепеляющей злобы, исходившей от ребёнка. — Лицо вроде этого не забывает. И не прощает. Пощажу его сейчас, и лет через пять нам это аукнется.

— Но это уже слишком!

— Нельзя быть героем и убийцей одновременно! Так не бывает! — Николас сорвался на крик. — Если хотим изменить мир, от человечности придётся отречься! — руки невидимки тряслись, он кусал губу до крови, чтобы успокоить нервы и заставить себя нажать на курок. Но, как бы он не старался, ничего не получалось. «Проклятье, малец! Не смотри на меня! .. Нет…Нет, не могу». Ник вздохнул и опустил пистолет, мысленно проклиная себя за мягкотелость. — Ты уж прости, малыш. Ничего личного.

— Я тебя убью, — процедил ребёнок сквозь зубы. Ник горько усмехнулся.

— Когда подрастёшь, найди меня, и попробуй… Буду ждать, — сказав это, Тёрнер просто развернулся и ушёл, а Кэндис последовала за ним.

Оставшись в одиночестве среди тел, мальчик начал рыдать. Почему это случилось? Чем его родители и все эти люди заслужили такое? За какие грехи их так наказывают? От этих мыслей ребёнка отвлёк звук приближающихся шагов. К нему подошла девочка с волосами пшеничного цвета, одетая в такой же балахон, как и остальные «чудовища». Блондинка наклонилась к мальчику, и он содрогнулся, увидев её небесно-голубые глаза. От них буквально веяло холодом и безразличием.

— Т-ты одна из них? — Лили кивнула.

— Смотрю, Ник пощадил тебя. Не удивительно. Он, со своей компанией, всё ещё слишком мягок. Я же, с другой стороны… — на мгновение, девочка задумалась. — Милосердие — не моя стезя, парень. В конце концов, ради этого и нужны друзья, верно? Порой, они могут запачкать свои руки, чтобы твои оставались чистыми.

Мальчишка до самого конца не осознавал, что Лили имела в виду, поскольку не заметил возникшего у него за спиной Голема, занёсшего кулаки над его головой.

— Голем, убей…


У ворот Белого Дома исправно несла свою службу вооруженная охрана. Охранники, разумеется, слышали какие-то подозрительные шумы, доносившиеся издалека, но не имели права покинуть свой пост, ведь перед ними была лишь одна приоритетная задача: защищать «сердце» Америки от любых угроз. Но даже эти натренированные и, казалось, готовые ко всему люди, были ошарашены и растеряны, увидев приближающуюся группу Объектов. Их темные одежды были в крови, внешность некоторых ужасала, и большинство несло в руках оружие. Юноша с длинными седыми волосами, шёл впереди остальных, и, как ни странно, он, обладающий более, чем привлекательной внешностью, внушал наибольший страх.

— С-стойте! — опомнившись воскликнул один из охранников, и остальные, последовав его примеру, направили на Объектов оружие. Те и не думали останавливаться. — Мы будем вынуждены открыть огонь!

Асура остановился в нескольких метрах от ворот, скривившись в ухмылке от столь смехотворной угрозы. Он смотрел сквозь всю эту охрану, считая её настолько незначительным препятствием, не достойным внимания. Сейчас он видел лишь причудливое белое здание впереди, перед которым располагался фонтан и идеальная, изумрудная лужайка. На крыше Белого Дома был размещён флагшток с звёздно-полосатым флагом, развивающимся на ветру. Издав хриплый, предвкушающий вздох, от которого охранники покрылись холодным потом, альбинос сделал шаг вперёд.

— Стреляйте!!! — завопил один из мужчинах, не выдержав напряжения. Но прежде, чем кто-либо из охраны успел спустить курок, в лица им ударил порыв обжигающе горячего ветра. Металлические ворота болезненно застонали, прогибаясь под давлением некой неведомой силы, и, спустя пару секунд, рухнули. — Да что за пиздец здесь творится?!

Асура взмахнул рукой, и троих мужчин резко подбросило в воздух. Вопя, по большей части, от удивления, они пролетели несколько десятков метров, отделявших ворота от самого Белого Дома, а затем, один за другим по очереди оказались насажены на флагшток, словно шашлыки на вертел. Флаг пропитался кровью и теперь был багровым, и что-то подсказывало всем присутствующим, что это только начало. Скоро весь интерьер Белого Дома сменится на красный.

— О-о, Боже… — два оставшихся охранника, побросав оружие, со всех ног понеслись к зданию, которое обязаны были защищать, а Асура погнался за ними. Взмах руки, и телекинетическое лезвие рубануло по ногам одного из беглецов. Тот вскрикнув и, упав, проехал по земле несколько метров, а попытавшись встать обнаружил, что ноги, обрубленные по колено, остались позади. Второго S-01 настиг, когда тот пробегал мимо фонтана. Первый Объект сдавил глотку охранника аномально широко раскрывшимися челюстями и одним мощным рывком отгрыз ему голову и швырнул тело в фонтан. Вода в нём мгновенно покраснела.

Первый Объект вытер окровавленный рот рукавом и взглянул на членов «Новой ветви», задумавшись.

— Дальше вам всем идти не обязательно. Если сейчас зайдёте в этот дом, вас заснимут на камеры и покажут в прямом эфире, а это означает, что миру станут известны ваши лица. Если вы этого не желаете, оставайтесь снаружи и продолжайте убивать. У каждого из нас сегодня своя важная роль, и с этой я вполне могу справиться и в одиночку, — немного помедлив, Объекты в нерешительности начали отделяться от общей группы и разбегаться в разные стороны, решив оставить это дело Асуре. В конечном итоге, с ним остались Калеб, Милли, Ник, Кэндис, Чад, Лили и ещё около десятка членов «Новой ветви»,

— Хе-хе, вместе до конца, Ас! — улыбнулся Калеб.

— Давайте побыстрее с этим покончим, — решительно сказал Чад.

— Согласен.


Пресса собралась в зале, где по традиции было принято проводить ежегодный ужин в Белом Доме, куда приглашались политики и прочие выдающиеся личности. Афроамериканец в строгом деловом костюме (чья личность по ряду причин останется не названной) стоял на специально подготовленной сцене, перед десятками репортёров и камер. Сегодня все здесь были одеты в траурный цвет, в том числе и жена президента и его личные телохранители. Минута молчания была посвящена погибшим в здании «Эдем».

— …Это ужасное событие, — начал темнокожий, — несомненно, оставит отпечаток в нашей истории. К сожалению, это уже не первый раз, когда террористы наносят сокрушительный удар по символичным зданиям нашей страны. «Эдем» олицетворял будущее медицины, здоровья нации, и именно поэтому его уничтожение можно считать трагичным, не только из-за всех человеческих жертв, но и из-за непоправимого ущерба, нанесённого развитию различных технологий. Немало великих умов и обычных граждан погибло, но их имена навсегда останутся в памяти…

Внезапно послышались приглушенные крики и выстрелы, за которыми последовала настораживающая тишина. Недоумевающий президент и пресса уставились на двойные двери — единственный выход из зала, в ожидании того, что сейчас кто-нибудь явится и объяснит, в чем дело. Вдруг двери распахнулись от удара, и в зал влетел изувеченный мужчина. Изодранная одежда, липнущая к мокрому телу, свисала с него лохмотьями, правый глаз и половину лица пересекал глубокий порез, и из глазницы сочилась мерзкая жидкость, вперемешку с кровью. Лицо было искажено от боли и ужаса.

— Мистер… президент… — прохрипел он. Не в состоянии встать, мужчина протянул к темнокожему дрожащую руку, три пальца на которой были откусаны. — Спасайтесь…

— Добрый день, Господа! — собравшиеся чуть не подпрыгнули на месте, услышав голос Первого Объекта. Седоволосый вальяжно вошёл в комнату, и объективы камер моментально оказались нацелены на него. Асура подошёл к израненному мужчине и, занеся ногу над его головой, ухмыльнулся. — Рад нашей встрече, — он резко наступил несчастному на затылок, без каких-либо усилий расплющив его черепушку. Комнату наполнил тошнотворный запах, кто-то из прессы вскрикнул, а президент уставился на S-01.

— Нет… Ты не можешь быть здесь! — президент, похоже, узнал Асуру, и, что не удивительно, запаниковал. — Ты должен быть взаперти! Организация ведь о тебе позаботилась!

— Ваша информация устарела, — спокойно ответил альбинос, вслед за которым в комнату вошли остальные Объекты.

— Д-дорогой, кто все эти… люди? — жена темнокожего старалась держать себя в руках, но, видя неподдельный ужас, написанный на лице мужа, она с трудом могла это сделать. Какой бы безнадёжной ни была ситуация, её супруг всегда старался сохранять спокойствие, а сейчас, судя по его состоянию, можно было сделать лишь один вывод: дело дрянь.

— Миссис Президент, вы нам льстите! — Асура лёгким движением указательного пальца поманил женщину к себе, и в следующую секунду её швырнуло через весь зал, и она упала к ногам Асуры, вскрикнув от удара о пол.

— Ублюдок!!! — рявкнул президент, и его телохранители направили оружие на S-01 и других Объектов. Седоволосый намотал волосы темнокожей женщины на руку и рывком поднял её на ноги, чуть не содрав несчастной скальп. Он прижал её спиной к себе, используя Первую Леди Америки, как живой щит. Вовремя среагировав, президент заорал, что есть мочи: — НЕ СТРЕЛЯЙТЕ!!!

— Дорогой… — жалобно простонала женщина.

— Милая, всё будет хорошо! О-обещаю!

— Я бы на Вашем месте не спешил с подобными обещаниями, мистер президент, — Асура злорадно ухмыльнулся, держа голову Первой Леди задранной, получая нескрываемое наслаждение от её беспомощности. — Если Вам дорога Ваша жена, Вы должны выполнить наше условие.

— Я сделаю всё, что угодно! Только, пожалуйста, не мучайте её!

— В таком случае, посмотрите прямо в объективы камер и поведайте миру правду, — вставил своё слово Ник, сходу поняв, чего Асура добивается.

— Правду? ..

— Да. Об Объектах, Организации, уничтожении «Эдема». Обо всём.

— Я не могу! Это не в моей власти, поймите! Даже президентам не дозволено разглашать эту информацию! — в ответ на это Асура прислонился к шее жены президента и слизнул с неё капельки пота на мгновенье удлинившимся языком, как бы говоря: «в следующий раз, я не ограничусь лишь этим и попробую её на вкус по-настоящему». — Ладно!!! … Ладно. Я всё понял.

Темнокожий сделал глубокий вдох, прикрыв на мгновение глаза и подавив в себе все лишние эмоции, а открыв их вновь, взглянул, заговорил, сдержанно, кратко, не оправдываясь:

— Всё началось в сороковых годах… - он, напоминая преступника, совершающего чистосердечное признание, поведал об всех самых значимых аспектах утаённой от народа истории об Объектах. Так же он привёл в пример несколько случаев, когда массовые убийства, совершённые Объектами, были представлены общественности, как нечто иное, например, «террористические атаки». Так, он дал понять, насколько Объекты могут быть опасны. Закончив, он с мольбой в глазах взглянул на S-01. – Вот. Я сделал, что вы просили. А теперь, отпустите мою жену.

— …Хорошо, — у президента отлегло от сердца. На мгновение, он уже было подумал, что альбинос не сдержит своё слово, но вот, он разжал волосы Первой Леди, и та сделала пару шатких шагов навстречу мужу.

— Доро… —, но в следующую секунду, всё было кончено. Асура нанёс удар ладонью в спину женщины, пробив её грудную клетку насквозь. Смерть наступила практически мгновенно, жена президента обмякла и повисла на руке седоволосого, словно насаженная на мясной крюк свиная туша.

— НЕЕЕТ!!! — из груди президента вырвался крик, и его телохранители, сочтя это за долгожданный приказ, открыли огонь. Первые несколько пуль угодили в тело жены президента, но, как только Асура отбросил его в сторону, словно надоевшую игрушку, камеры засняли, как S-01 за считанные секунды нашпиговали свинцом, а тот и не думал падать. Вместо этого он… рассмеялся. Надрывно, басисто. Даже когда несколько выстрелов пробили сквозные отверстия в его черепе, обнажая мозговые ткани, он не прекратил хохотать, и затих лишь тогда, когда у телохранителей кончились патроны.

К тошнотворному запаху крови добавился резкий аромат пороха, в воздухе повисла дымка, идущая от перегретых стволов. По лицу Первого Объекта ручейками стекала алая жидкость, а его глаза горели безудержным, извращённым весельем. От одного только этого взгляда, телохранители задрожали и выронили оружие из рук.

— Что? И это всё? — Асура иронично поднял левую бровь, и в ту же секунду все его раны зажили. Он сделал шаг навстречу попятившемуся от него президенту — конечности первого члена личной охраны афроамериканца перекрутились так, словно кто-то пытался выжать из них всю кровь. Ещё один шаг — сразу двое телохранителей оказались обезглавлены телекинетическим клинком, и фонтаны крови, вырвавшиеся из перерубленных шей, достали до самого потолка. Третий — и каждая кость в телах оставшихся телохранителей раздроблялась, отчего трупы потеряли былую форму и теперь представляли из себя не более, чем груды мяса. Страх темнокожего перешёл все мыслимые пределы и границы.

Асура поднялся на сцену, хищно сверкая на президента глазами, а тот, почти что по-бабски взвизгнув, отшатнулся от него и, запнувшись об одно из тел, упал на пятую точку. Под руку темнокожему подвернулся принадлежавший одному из телохранителей пистолет, и он тут же направил его на седоволосого.

— Ну, давай. Стреляй в меня, — откровенно издеваясь сказал Первый Объект, разведя руки в стороны. — Выпусти хоть всю обойму, если от этого тебе станет легче. Тс. Да что ты вообще можешь мне сделать? Ты, жалкий, бесполезный кусок плоти! Ну же, стреляй!

— А-а-а-а!!! — заорав от собственной беспомощности, мужчина швырнул револьвер в стену. По его щекам стекали слёзы, а лицо выражало нечто невероятно болезненное, граничащее с помешательством. Асура направил на него ладонь, готовясь оборвать его жизнь. — П-подожди! Не убивай меня, я всё ещё могу быть полезен!

— Прости, но ты мне больше не нужен, — не раздумывая седоволосый сжал ладонь в кулак.

— Стой!!! Я знаю, где находится Объект S… — прежде, чем афроамериканец успел назвать порядковый номер Объекта, о котором шла речь, его тело начало разбухать изнутри, раздуваться, словно воздушный шар. Пуговицы рубашки и пиджака вскоре отлетели, рукава и брючины порвались по швам, обнажая растянувшуюся до предела и сделавшуюся почти прозрачной кожу. Президент издал гортанный, захлёбывающийся звук, буквально лопнул, обдав стены и пол сцены кровью и ошмётками плоти.

Хоть темнокожему и удалось зажечь в альбиносе определённый интерес, и теперь ему хотелось узнать, что же это за «S…», сделанного не воротишь. Объект перевёл взгляд на репортёров и хищно облизнулся.


Ну, а дальше под Shiro Sagisu — Ceremony Commences: ) Знаю, я заморочился)

Джейсон, Эрик и Сара уже несколько часов летели в одном из вертолётов, являвшихся собственностью Организации. Сейчас, Кидман с усмешкой вспоминал, как ещё недавно задавался вопросом, как же им удастся покинуть базу, да ещё и S-536 с собой захватить. Тогда он и представить не мог, на что эта маленькая, искалеченная девочка сейчас способна: она смогла залезть в голову буквально каждому встреченному на пути к свободе сотруднику и внушить ему что-то, так, что никто даже не обратил на них внимания. Затем тот же трюк она провернула с пилотом вертолёта, и сейчас этот бедолага с промытыми мозгами даже не понимал, что на борту у него находятся беглецы, не согласовавшие свои действия с Организацией, и наказание за содейство им может быть очень и очень жестоким. При других обстоятельствах, Джейсон был бы против, но сейчас все эти нарушения его не коробили.

Он сидел напротив Якобсена в своей чёрной униформе и разглядывал совсем недавно заштопанную культю, на месте которой должна быть рука, и считал минуты до встречи с Асурой. Спустя какое-то время, юноша почувствовал, что вертолёт снижается, и выглянул в небольшое окошко. То, что он увидел, его потрясло: Вашингтон пылал. Буквально и метафорически.

— Что там, чёрт возьми, происходит?

— Похоже, что наш общий враг поднял восстание, — безразлично ответил Якобсен, так, словно происходившее в городе не имело ни малейшего значения. — Если не остановим его сейчас, миру, который мы знаем, придёт конец.

— Напомни, как ты собираешься убить его? — Кидман всё ещё был настроен скептически.

— Многочисленные опыты доказали, что Первый Объект регенерирует повреждения осознанно, это не автоматическая способность. Сара «сотрёт» его сознание, и он больше не сможет исцелять себя. После этого убить его будет не сложнее, чем обычного человека, — заметив скептицизм в глазах бывшего лидера «Гончих», мужчина усмехнулся. — Не переживай. Это сработает, можешь не сомневаться.

— Попробую… — спустя несколько минут, вертолёт совершил посадку, прямо на газон Белого Дома.


Все те ужасы, происходившие в зале белого дома в течение последнего получаса, явление странных созданий, раскрытие государственных тайн, смерть Первой Леди и президента США, всё это мир видел. Зрители в своих домах, ещё недавно чувствовавшие себя в безопасности, сейчас, даже во время кровавых сцен, не могли оторвать взглядов от экранов. Стоило одному каналу прекратить трансляцию, и люди тут же находили другой, и всё из-за количества камер, одновременно снимавших бойню, творившуюся в Белом Доме. Сейчас же с телеэкранов на зрителей смотрел Асура, кровожадно облизываясь.

— Господа, спасибо за ваш труд, — обратился он к репортёрам. — И прощайте, — под аккомпанемент криков, собравшиеся здесь мужчины и женщины начали «таять», в красный «песок». От них не оставалось ничего, кроме камер, падавших на пол и образовывавших одну большую кучу, а образовавшееся алое облако питательных смесей влетело в пасть Асуры и бесследно исчезло.

— Эм… Ас, кажется, у нас проблемы, — Калеб окликнул друга, который слишком увлёкся и последние несколько минут не обращал внимание на членов «Новой ветви». Что-то в голосе Мартинеса насторожило альбиноса, и тот обернулся.

— Да? — едва Асура успел спросить, и его глаза широко распахнулись. Все его товарищи, все до единого, даже Милли, приставили к своим вискам принесённое, либо подобранное оружие, и прямо сейчас держали пальцы на курках. — Какого хрена вы делаете?!

— Н-но это н-не мы, — пролепетала Кэндис. — Нами что-то управляет!

— Что? — и тут седоволосый ощутил это. Присутствие ещё одного невероятно сильного Объекта, которому до сего момента удавалось скрывать себя. Совсем рядом… Асура метнул взгляд к дверям, и в тот же момент, они распахнулись и в зал вкатилось инвалидное кресло. Сидевшее в нём существо, чем-то напоминавшее куколку гусеницы, буравило его взглядом покрасневших, выпученных из орбит безумных глаз, а маленькие потрескавшиеся губки вытянулись в жуткой ухмылке. Вслед за креслом в комнату вошёл и тот, кто катил его, а за ним проследовал и однорукий юноша, державший в уцелевшей конечности пистолет.

— Срань Господня… — прошептал Джейсон, увидев, во что превратился зал, но, встретившись с Асурой взглядом, он словно забыл о своём отвращении и уступил другому, куда более сильному чувству — ненависти.

— И ты здесь, — прохрипел S-01 на удивление спокойным для такой ситуации голосом.

— Удивлён? — с издёвкой спросил Якобсен, подкатив Сару к альбиносу на расстояние пяти метров и остановившись.

— Нет, — честно ответил Асура, а затем кивком указал на парализованных друзей, державших у собственных висков стволы: — Твоя «дочурка» постаралась.

— Да.

— …Надо было убить вас всех, когда у меня была возможность.

— Асура… — позвала Лили, столь тихо, что только S-01 смог её услышать. Девочка боялась, и за себя, и за своих друзей, и за седоволосого, что пугало её ещё сильнее. «Это же Асура, что с ним может случиться? И почему у меня такое дурное предчувствие».

— Ничего не бойся, Всё будет хорошо, Лили, — «Не я ли советовал не торопиться с подобными обещаниями?». Первое, что пришло S-01 в голову — расщепить троицу, пришедшую сравнить счёты, на молекулы.

— На твоём месте, я бы этого не делал, — сказал Эрик. Асура достаточно хорошо разбирался в устройстве способностей Объектов, чтобы понять: Сара читала его мысли и передавала их бывшему надзирателю по телепатическому каналу. Она же сейчас управлял членами «Новой ветви», точно так же, как кукловод управляет марионетками, дёргая за ниточки. — Ты быстрый, не спорю, но достаточно ли быстрый? Успеешь ли ты сделать то, что задумал, прежде, чем Сара успеет заставить хотя бы одного из них нажать на курок.

— Не знаю. Давай проверим? — Якобсен улыбнулся ещё шире.

— Ты не станешь так рисковать.

— С чего ты взял?

— Не забывай, я знаю, что творится у тебя в голове. Ты «любишь» своих друзей, и не станешь подвергать никого из них такой опасности. Именно поэтому ты позволишь нам сделать то, ради чего мы пришли. В противном случае, Сара убьёт их всех.

— Асура, да не слушай ты этого мудака!!! — воскликнул Мартинес, изо всех сил пытаясь сопротивляться, но тело отказывалось его слушаться. — Убей его!

— Успокойся, Калеб, — всё таким же спокойным голосом ответил Первый Объект, и взглянул в глаза Якобсену с явным


убрать рекламу




убрать рекламу



вызовом. — Итак, чего вы ждёте. Я прямо перед вами, действуйте.

— Асура, прошу, не надо! — взмолилась Лили. Все её подсознательные сигналы били тревогу и буквально вопили о реальной угрозе, никак не связанной с оружием у виска. Её источником являлась та девочка в инвалидном кресле. S-01 вдруг посмотрел на неё и других Объектов и добродушно улыбнулся. Сердце блондинки словно тисками сдавили.

— Потерпите ещё немного, и я обязательно спасу вас.

— Самоуверен, как всегда, — упрекнул бывший надзиратель. — Именно эта самоуверенность тебя и погубит.

— Покончим с этим, — сказав это, Асура просто стал ждать. Он ожидал чего угодно, любой невообразимой атаки, и готов был принять её, с распростертыми объятиями. Но вот, проходит минута, другая, и ничего не происходит, а немая девчонка по-прежнему пытается просверлить в нём дыру взглядом. — Ха! Это просто смехотворно! Убожество! Честно, Якобсен, я разочарован!

— Правда? — совершенно незнакомый, детский голос раздался у Первого Объекта за спиной. Он резко обернулся на сто восемьдесят градусов и, к своему огромному удивлению, увидел там Сару. Впрочем, это явно была не та же самая искалеченная девочка, похожая на сломанную игрушку. У этой версии телепатки были руки и ноги, и одета она была в розовое платьице, и, что важнее всего, девочка могла говорить. Она весело улыбалась и, надо сказать, эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Ты ведь ещё ничего не видел.

— Какого..? — недоумевая, Асура огляделся по сторонам, и понял, что окружение полностью поменялась. Все Объекты, Якобсен, Джейсон, трупы, кровь, зал, всё исчезло. Со всех сторон их окружала лишь непроглядная, густая тьма. Альбинос не мог понять, что здесь происходит, и это не на шутку его взбесило. — Маленькая сучка, что ты со мной сделала?!

— А ты ещё не понял? Глупенький, мы в твоей голове! — ноги девочки оторвались от пола, она начала парить в воздухе, поравнявшись с S-01. — В реальном мире ты, может, и сильнейший, но здесь я — Бог! — Сара рассмеялась, чем ещё сильнее разозлила Асуру.

Первый Объект потянулся к её тонкой шее, намереваясь переломить её, словно сухую ветку, оскалившись, но, когда он уже почти коснулся её, альбиноса сковал паралич. Сара зловеще ухмыльнулась, и ладонь седоволосого вдруг словно прижгли раскалённым железом. Он непонимающе уставился на собственную руку и побледнел: кончики его пальцев будто начали плавиться. Становясь жидкими, они падали на пол тягучими каплями, и, медленно, подобно гангрене, покончив с пальцами, эта хрень перешла уже на кисть Асуры. От нестерпимой боли хотелось орать, но он сумел лишь выдавить из себя сдавленный хрип.

S-01 словно горой придавили, казалось, что собственное тело весит несколько тонн.. Он упал на колени, упёршись ладонями в пол. Дыхание альбиноса сбилось. Он смотрел на то, как постепенно исчезает его рука, и с ужасом осознавал: если ничего не предпринять, скоро исчезнет и он сам. Никогда ещё Асуре не было так страшно.

— Всё верно, — S-536 ответила на незаданный вопрос. — Это чувство, которое ты сейчас ощущаешь — это я, стираю каждую крупицу твоей личности, до тех пор, пока не останется ничего. Понимаешь, что это значит? Ты умираешь, Асура.

— Как… Ты же всего лишь жалкая слабачка, рисовавшая грёбанный рисуночки! И я умру от ТВОЕЙ руки?!! Не смеши меня!!! — седоволосый напрягся до такой степени, что каждый мускул в его теле, казалось, вот-вот разорвётся, но при этом он не смог сдвинуться с места.

— Вот, что происходит, когда вынуждаешь кого-то измениться, — Сара холодно взглянула на S-01 сверху вниз, будто увидев червя в навозной яме. — Хочешь узнать кое-что забавное? Было время, когда я всерьёз верила, что в глубине души ты не злой. Думала: «Может быть, его просто никто не понимает? Может быть, ему просто одиноко и всё, что ему нужно, чтобы измениться, это пара хороших друзей? Это сделает его счастливым». А потом, ты… опустил меня на свой уровень. И я отчётливо поняла, что существа вроде нас никогда не будут счастливы. Ты обрёл стольких друзей, но ничего не изменилось. Ты по-прежнему не видишь иного решения конфликтов, кроме убийства.

«Убью! Убью! Убью эту маленькую дрянь!!!», — повторял про себя Первый Объект, пропуская все её слова мимо ушей. Сара лишь усмехнулась.

— Вот видишь? Тебе не нужна причина, чтобы развязывать войны, как и не нужна была причина, чтобы покалечить меня. Ты сделал бы это в любом случае. Просто потому, что ты можешь. А раз ты можешь, это означает, что ты «должен». До тех пор, пока в мире будет, кого убивать, ты не остановишься. Но сейчас я положу всему этому конец.

— …Думаешь, у тебя есть право судить меня? По-твоему, все мы можем быть «хорошими», стоит только приложить усилие?! И все мы можем понять друг друга, проявлять милосердие?! Этот мир жесток! Тут никто не способен по-настоящему простить кого-то за причинённую боль! Ты тому — живой пример!!! — девочка помрачнела и обречённо вздохнула, будто сдавшись.

— Прощай, Асура, — силуэт Сары начал растворяться в воздухе, прямо у S-01 на глазах, и вскоре она полностью исчезла из его поля зрения. — Прощай и умри.

Внезапно, земля словно ушла у Первого Объекта из-под ног, и он, и он начал падать в какую-то бесконечную бездну, в глубины собственного, трещащего по швам разума. Пролетев метров сто, S-01 достиг дна, залитого по щиколотки водой, и, при падении, отбил об неё всё спину. Где бы он сейчас ни находился, здесь было темно, сыро, и смрад гниения нещадно бил в ноздри.

Ну и наконец, Takanashi Yasuharu — Kodoku. На этот раз, последняя, я обещаю.

Агония вонзилась в тело сотней осколков, на Асуру навалилась слабость. Он уже не чувствовал ног, ниже колен, и рук, ниже локтей, так как их уже сожрала «ментальная гангрена». Сознание стремительно от него ускользало: мысли, эмоции, воспоминания, всё это блекло и неумолимо исчезало. Сейчас, альбинос даже не злился, он просто лежал на поверхности дурно пахнущей воды и медленно «растворялся».

— А ведь я тебя предупреждала… — внезапно во тьме загорелось множество чёрных глаз. Они смотрели на Первый Объект с искренней жалостью, отчего Асура хотел улыбнуться, но не смог. Странно, но стоило многоглазой твари появиться, и боль словно отступила.. — Говорила, что без всех этих слабых друзей тебе будет лучше. Но ты меня не послушал, и посмотри, что с нами стало. Ты гибнешь, и я никак не могу этому помешать… Если бы ты с самого начала ни о ком не заботился, ничего этого не произошло бы. Разве ты не был бы счастливее?

— Не знаю, — честно ответил седоволосый. Даже мысли ему давались с трудом, и говорил он очень тихо. — Все эти годы в одиночестве… Рано или поздно, начинаешь уставать от этого.

— Но ты никогда не был один. Я всегда была рядом, хоть ты об этом и не знал. И каждое убийство мы совершали вместе. Разве тебе этого было мало? — Асура промолчал. — Впрочем, сейчас, это уже не важно… Больно, не правда ли? Одно дело — погибать в одиночку, но когда вместе с тобой умирают и все твои друзья, это в сто раз хуже. Вот ещё одна причина, по которой ты никогда не должен был заводить друзей.

Тут Асуру словно пронзило: члены «Новой ветви» всё ещё в опасности! Якобсен и Джейсон, с помощью Сары, убьют их всех! Весь остаток сил он вложил в отчаянную мольбу:

— Прошу, спаси их! — тёмные зрачки чудовища сузились.

— С какой стати? Неужели, ты всё ещё считаешь себя ответственным за их жизни? Асура, ты и так уже отдал им всё, что мог, больше ты им ничем не обязан.

— Я всё это начал! Я привёл их в Белый Дом! И сейчас, я не могу подвести их! — глаза твари по-прежнему излучали нежелание помогать Объектам. — Сделай это… Ради меня. Облегчи мои страдания. Ведь ты права: лучше умереть в одиночку, чем забрать с собой всех своих друзей.

— Эх… — существо прикрыло глаза, задумавшись, а открыв их вновь, безучастно произнесло: Ладно.

— Спасибо… Спасибо, — Асура испытал облегчение и, в то же время, понял: это конец. Веки начали неумолимо опускаться на глаза неподъемным занавесом. Многоглазая ещё несколько секунд колебалась, а затем, снова приняв образ женщины, подошла к альбиносу и склонилась над его лбом. Холодные губы коснулись его, как раз в тот момент, когда Первый Объект закрыл глаза. Он услышал ласковый шёпот:

— Дорога назад будет не из лёгких, но, я знаю, ты справишься. Ты должен жить, Асура. По одной простой причине…


— Ха-ха-ха! Сработало! — радости Якобсена не было предела: он увидел, как глаза Асуры поблекли, и в этот самый момент понял, что победил. Сара справилась. Теперь, от Первого Объекта осталась только пустая оболочка.

— Нет… Нет-нет-нет! — Лили, как и все остальные Объекты, была в ужасе. В глазах у неё стояли слёзы, но она всё ещё надеялась, что вот сейчас, в любую секунду, Асура в очередной раз обманет смерть и всё исправит.

— Да! — Эрик, уже совершенно не боясь альбиноса, подошёл к нему со спины и пнул его по ногам. Асура, будто безвольная кукла, упал на колени, при этом не издав ни звука, и даже выражение лица его ничуть не изменилось, оставшись всё таким же безжизненным.

— Полегче, — настороженно предупредил Кидман, поражаясь беспечности бывшего надзирателя.

 — Не волнуйся, Джейсон, он теперь совершенно не опасен! — как бы в доказательство своих слов, Якобсен взял Асуру за белоснежные волосы одной рукой, запрокинув ему голову, а другой вытащил из ножен зазубренное лезвие и прижал его к глотке Объекта. Мужчина злорадно ухмыльнулся. — Бедный S-01. Ты всегда считал себя таким «особенным», и посмотри на себя сейчас. Ты никто.

— Убери от него свои поганые руки! — заорал Калеб, изо всех сил пытаясь вырваться из-под контроля Сары. — Асура, очнись, чёрт тебя дери!!!

— Я этого ждал, — прошептал бывший надзиратель, надавив на клинок сильнее, и показалась первая капля крови S-01, — очень, очень долго.

Ещё бы секунда, и Якобсен перерезал бы Асуре глотку, но тут, оттолкнувшись лапами от пола, на него налетела Милли, сбив мужчину с ног. Сара потратила много сил, разбираясь с Первым Объектом, и больше не могла держать под контролем всех членов «Новой ветви» так же хорошо, как и прежде. Деве-кошке повезло больше остальных, и она сумела. S-202, шипя, принялась яростно терзать лицо Эрика когтями, пока тот, растерявшись, пытался от неё отбиться.

— Джейсон! Чего ты ждёшь?! Пристрели её! — выкрикнул мужчина. Кидман вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и направил на Милли ствол, но так и не сумел выстрелить. Что-то во всей этой ситуации и в том, как Асура был побеждён, как и убийство ушастой девушки, которая просто пытается защитить своего товарища, казалось ему в корне неправильным, бесчестным. И почему раньше он не задумывался об этом, выполняя свою работу?

Сара переключила своё внимание на Милли, ещё немного ослабив контроль над некоторыми Объектами. Результатом этого стало то, что Лили смогла убрать пистолет от своего виска и бросилась к S-01.

— Асура! .. Ас… — она упала на колени перед седоволосым и обхватила его лицо ладонями. От его пустого взгляда, в груди у девочки всё оборвалось. По её щекам покатились крупные солёные капли. «Что бы ни было, он всегда будет рядом. Всегда защитит нас», — так думала об Асуре Лили, да и не только она одна. Объекты так сильно верили в S-01, воспринимали его покровительство, как должное, и всё же… — Молю, не оставляй меня одну!!!

— Идиотка, он уже мёртв! — Саре таки удалось приструнить Милли, и Эрик, подбежав обратно к Первому Объекту, схватил Лили за грудки и оторвал её от пола. Всё его лицо было залито кровью и покрыто глубокими ссадинами так, что удивительно, как он ещё глаз не лишился. Обезумивший от боли и злости, мужчина прижал рыдающую девочку к стене, а та сейчас была в таком состоянии, что даже Голема позвать не могла. — Первый Объект никогда не вернётся и никому больше не сможет причинить вреда, слышишь?! Он…

Вдруг повеяло холодом, и Якобсен ощутил у себя за спиной знакомую ауру жажды убийства. Выпустив Лили из рук и, надеясь, что собственные ощущения его обманывают, мужчина медленно обернулся, и встретился взглядом с Асурой. Седоволосый стоял на ногах, как ни в чём не бывало, и холодно смотрел на него. Его зрачки были матово-чёрными.

— Что… Что ты такое?! — Эрик с первого взгляда понял, что, чем бы ни являлось это существо, это уже не S-01. Ничего не ответив, седоволосый нанёс удар кулаком, и пробил им грудь бывшего надзирателя. Последний успел ощутить, как пальцы Асуры сдавливают ещё бьющееся сердце, а затем рывком вырывают его из груди. На лице Якобсена так и застыло выражение удивления, которое сохранилось, даже когда он упал замертво.

— Поверить не могу, что такой отброс сумел доставить столько неприятностей, — прошипела многоглазая тварь, управлявшая сейчас телом Асуры. Члены «Новой ветви», как и Джейсон, от всего этого лишились дара речи, и лишь немногие понимали, что означали почерневшие глаза седоволосого. Те кровожадно блеснули, когда он взглянул на Сару. Девочка, сидевшая в инвалидном кресле, выглядела до смерти напуганной. — И ты тоже, маленькая предательница.

Асура приближался к S-536, а та дёргалась всем своим укороченным телом, безуспешно пытаясь сдвинуть коляску с места и откатиться от альбиноса. Тот, подойдя к ней вплотную, резко переменился в лице, оскалившись, и схватил блондинку за горло обеими руками. Буквально в ту же секунду раздался хруст шейных позвонков, а за ним последовал выстрел. Это Джейсон опомнился и пальнул Первому Объекту в спину. Тот вздрогнул, но тут же зашагал юноше навстречу, оставив безжизненное тело Сары со сломанной шеей.

— Сдохни наконец!!! — закричал Кидман, не прекращая стрелять. С каждым выстрелом S-01 шёл всё медленнее, но он всё же добрался до юноши и ударом выбил пистолет из его руки. По-звериному рявкнув, седоволосый схватил бывшего главу «Гончих» и швырнул его в одно из огромных окон зала, словно пушинку. Звон стекла оказал на всех пробуждающий эффект.

— Ас! — Калеб вместе с остальными членами «Новой ветви» подбежал к Первому Объекту, но, как только он к нему присмотрелся, улыбка сползла с лица синекожего. — Ты… Ты ведь та тварь!

— Так ты обращаешься с тем, кто только что спас тебе жизнь, ха-хах… — альбинос зажал ладонью множество ран на животе, ни одна из которых так и не начала заживать. Поток крови всё усиливался.

— Что с Асурой? — спросил Ник.

— Его больше нет. Та девчонка-телепат… сделала своё дело. Теперь, здесь только я, И, без регенерации Асуры, эта оболочка долго не протянет.

— Н-но ведь можно же что-то сделать? В смысле, это ведь Ас, Бога ради! — Мартинес отказывался так просто принимать суровую реальность

— СЛИШКОМ ПОЗДНО! ЕСЛИ ДАЖЕ Я НЕ СМОГЛА СПАСТИ ЕГО, ТО ЧТО МОЖЕТЕ ВЫ, НИЧТОЖНЫЕ?!! — взревел седоволосый и мгновенье спустя скривился от боли. Сквозь плотно сжатые зубы Первого Объекта просочилась кровь, которую он тут.же сплюнул себе под ноги. — …Асура попросил помочь вам, и я его желание исполнила. Но на этом всё. Убирайтесь из города. Через две минуты тело носителя умрёт, я вырвусь на свободу, и убью здесь всех без исключения, будь то люди или Объекты.

— Но, как же… — Калеб ушам своим не верил. После всего, что было, вот так они с S-01 расстанутся? Это просто нечестно!

— Чад, забери нас всех отсюда, — скомандовал Ник, и все удивлённо и даже осуждающе на него уставились, решив, что невидимка как-то слишком легко смирился с положением дел. Но, по глазам Тёрнера стало ясно: что бы он сейчас ни чувствовал, слово «лёгко» к этому не имело никакого отношения.

— Слушаюсь, — без дальнейших промедлений, за считанные секунды юноша совершил серию телепортаций, перемещая один Объект за другим как можно дальше от Белого Дома. Когда очередь дошла до Калеба и Лили, первой Чад решил телепортировать девочку.

— Нет! — блондинка увернулась от руки телепортера, прежде, чем тот успел её коснуться, и, подбежав к Асуре, обняла его, вцепившись в пропитавшийся кровью плащ. На лице альбиноса при этом не дрогнул ни один мускул, многоглазое существо не проявило никаких эмоций. — Т-ты же всё ещё где-то там, да? Пожалуйста, вернись!

— Лили, хватит, — взмолился Чад, с трудом сдерживая слёзы, наворачивающиеся на глаза от жалости.

— Умоляю, вернись! Асу… — раздался глухой звук удара, и глаза глаза Лили закатились. Калеб, вырубивший её, закинул девочку на плечо и подошёл к Чаду.

— Пойдём отсюда, — голос S-310 дрожал сильнее обычного. Телепортер кивнул и взял его за руку. Прежде, чем совершить прыжок в пространстве, синекожий бросил последний взгляд на Первый Объект, и, не сумев разглядеть в тёмных, безжизненных зрачках своего друга, зажмурился. По щеке Мартинеса скатилась скупая слеза, и вся троица исчезла. Седоволосый остался один.

Спустя примерно минуту, земля вокруг Белого Дома задрожала, его крыша обвалилась, подняв плотное облако пыли. Через отверстие в крыше вырвались сотни длинных рук, покрытых чёрной слизью и множеством глаз. Эта бесформенная, тёмная масса конечностей всё разрасталась, пока не достигла высоты небоскрёбов, а затем, всё просто прекратилось. В мгновение ока, лес рук исчез без следа. В тот день, многоглазая тварь не сдержала своё слово и не убила никого в городе. До сих пор неизвестно, что же тогда случилось.

====== Арка вторая ======

Писалось под Siouxsie Sioux — Love Crime

В комнате Кохины пахло сигаретным дымом, потом и сексом. Если бы у неё спросили, именно так учёная описала бы запах безысходности. Она лежала на спине, утопая в тёмно-красном шёлковом постельном белье и уставившись в потолок, под которым собирался дымок. В этом дыме ей виделось ангельское лицо. Лицо друга, которого она без устали искала последние полтора года.

— Ко-хи-на-а-а, — игриво протянула белокурая женщина, лежавшая с Накамурой в одной постели. Она пыталась вновь разжечь в любовнице желание, но та не подавала никаких признаков интереса. Именно в такие моменты на неё было больно смотреть. Стараясь скрыть свою жалость, блондинка надула щёки, притворившись обиженной. — Кохина, обрати на меня внимание!

— Марго, я устала… — тихо произнесла японка, таким голосом, словно она на последнем издыхании. Но Марго-то знала, что учёная всего лишь драматизирует. Блондинка не собиралась отставать: она взобралась на Кохину, усмехнулась в ответ на её удивлённый взгляд, и припала губами к шее брюнетки.

Постепенно опускаясь ниже, оставляя на обнажённом теле дорожку из поцелуев, Марго дразнила Накамуру, заставляла её дыхание учащаться. Но, когда она достигла живота учёной, в том самом месте, где гладкая, нежная кожа переходила в некое подобие чудовищного ожога, блондинка замерла. Всего на секунду, не из-за отвращения или чего-то в таком духе, а просто… Просто потому, что к такому невозможно до конца привыкнуть. И этой секундной задержки хватило, чтобы окончательно отбить у Кохины всё желание продолжать и без того затянувшиеся игры.

— Я же сказала, что устала! — вспылив, японка спихнула с себя блондинку. Без излишеств, конечно, просто легонько её оттолкнув и застав тем самым женщину врасплох. Кохина немедленно вскочила с постели и подошла к большому шкафу с зеркалом на дверце. Наспех одеваясь, японка бросила беглый взгляд на своё отражение, а конкретнее, на свою левую ногу и бок: плоть на них — бледная, с просвечивающими венами, в некоторых местах, неровная, будто оплавленная. Это смотрелось совершенно неестественная на фоне остального, совершенно нормального женского тела. Пальцы на ноге были без ногтей, и волосы на ней уже не росли. Вот, с каким уродством ей пришлось смириться, чтобы вернуть возможность ходить и жить без регулярного диализа.

Позвольте рассказать вам о S-19, так же известном, как «Древо плоти». Этот Объект — воистину, странное создание, и, как и Асура, один из первых пойманных Организацией экземпляров. Хотя «пойманных» — не совсем верное слово, ведь его и ловить-то не пришлось. Мать Билли Андерсена, уже потом получившего свой «серийный номер» и прозвище, сама отдала своё дитя в руки учёных, понимая, что обычные врачи никак не смогут помочь его… состоянию. Всё началось с стремительной деградации. В возрасте пяти лет мальчик начал терять все те базовые навыки, что только-только успели у него сформироваться. Речь, моторика, способность мыслить, все он утратил уже к шести годам, без каких-либо видимых на то причин. Он более не нуждался ни в еде, ни в воде. Его существование можно было назвать лишь бледной тенью настоящей жизни, её максимально упрощённой версией. А после этого началась следующая стадия его метаморфозы — произвольный рост лишних частей тела.

У S-19 появлялись «дополнительные» руки, ноги, туловища, головы и т.д. Они образовывали, своего рода, живую оболочку вокруг настоящего, самого первого тела Билли. И знаете, что самое странное? Эта оболочка, за десятилетия роста и трансформаций, приобрела форму, напоминающую огромное дерево. Живое дерево из плоти и крови, созданное из сотен сросшихся тел. Отсюда и кодовое имя — «Древо плоти». И где-то, среди всей этой биологической массы, до сих пор находится основное, самое первое тело Билли Андерсена.

S-19 никогда не проявлял никакой активности, агрессии или осознанной реакции на любые внешние раздражители, а потому ему был присвоен нулевой уровень опасности, но не стоит ошибочно предполагать, что за исключением всего этого наистраннейшего строения организма, у него не было никаких особых способностей. Одному только Богу известно, в ходе какого эксперимента была обнаружена эта особенность, но не так давно учёные нашли этому Объекту особое применение. Оказалось, что S-19 можно использовать для клонирования людей. Путём определённых манипуляций, можно заставить «Древе плоти» создать тело, которое, пусть и будет совершенно не похоже на объект клонирования по внешним признакам, будет являться его точной генетической копией. Не наделённое разумом тело, обладающее удивительными свойствами, которое можно использовать, как донор крови, органов, и даже частей тела. К примеру, если сделать всё правильно и пришить покалеченному человеку руку или ноги такого клона, ткани легко приживутся, заменяя собой все недостающие части. Этот трюк часто использовался с военными, работавшими на Организацию и получавшими серьёзные травмы при столкновении с Объектами.

В случае с Кохиной, она лишилась левой ноги, пары внутренних органов, а так же значительного количества тканей на левом боку, но, благодаря S-19, японка смогла вернуться к нормальной жизни. И, надо сказать, функционируют позаимствованные части тела, как надо. После длительного курса терапии, Накамура даже не хромает, но вот внешний вид заменённых частей тела оставляет желать лучшего. Все созданные «Древом плоти» клоны обладали нарушением пигментации и отталкивающей наружностью. Внешнее уродство — цена, которую приходится заплатить всякому, кто хочет воспользоваться этой способностью S-19 в своих целях. Это общеизвестная проблема, с которой всем пришлось смириться, поскольку сделать тут ничего нельзя.

Но одно дело, когда пересадка искусственных тканей проводится на военных. Всё-таки, они мужчины, у которых и так уже полно боевых шрамов. Но Кохина, хоть она и Объект, в первую очередь — женщина. Для неё всё немного иначе. Быть может, ей было бы гораздо легче смириться со своей новой внешностью, если бы она знала наверняка, что в тот день, на базе «Альфа», пожертвовала собственной плотью и кровью не напрасно. Будь Асура до сих пор жив, она бы приняла этот удар судьбы и не дрогнула. Но учёная не знала, что же с ним случилось, как, впрочем, и весь остальной мир. И это неведенье медленно, но верно, её убивало. Кохине иногда казалось, что все её жертвы, как и работа на Организацию, из чьих лап ей уже никогда не вырваться — всё это зря, и даже хуже… Если Асура мёртв, фактически, она в этом виновата. Ведь это она заставила его выйти из убежища и сделать хоть что-то, чтобы исправить этот абсурдный мирок. Попробуйте представить, какого это, жить, зная, что ты, возможно, самолично обрекла своего Бога на смерть, и при этом не знать наверняка. Ведь Накамура считала Первый Объект именно Богом, символом, собирательным образом.

Однако, так или иначе, нашлась верная подруга, которая помогала ей всем, чем могла. Марго Кюри. Эта белокурая, энергичная и жизнерадостная женщина, что была на пару лет младше японки, работала в исследовательском комплексе, в который устроилась Накамура, пойдя на поправку. Вскоре Кохина добилась повышения, встав главной ученой на базе «Райский сад», а Марго стала её верной подручной. В течение долгого времени, брюнетка только с ней и общалась, и, так уж вышло, что их отношения довольно быстро перешли от деловых к дружеским, а от дружеских к… Ну, вы и сами знаете. Марго удалось сделать то, на что оказались неспособны психологи и групповая терапия, предоставляемая всем, кому пересадили какую-то часть тела от S-19: она смогла заставить Кохину вновь полюбить своё тело, научить её смотреть в зеркало без былого отвращения. Хотя, конечно, время от времени выдавались дни тяжёлые, вроде сегодняшнего.

— Кохина, ну, ты что? — блондинка встала за спиной у учёной и положила руки ей на плечи, с сожалением взглянув в глаза отражению любовницы. — Обиделась? Зайка, я ведь уже сто раз тебе говорила: мне плевать на шрамы. Они ничего для меня не значат.

— …Я не обиделась, — ответила Накамура, подняв голову и слегка приободрившись. — Мне просто… Просто нужно проветрить голову. Пойду… поработаю.

— Идёт одиннадцатый час ночи, о какой работе может идти речь? — усмехнулась Марго. По тому, как Кохина скрытно увела взгляд в сторону, блондинка поняла, что у неё на уме, и обреченно вздохнула. — Снова до утра будешь рыскать по сети, ища S-01?

Накамура молчала. Она давно поведала свои секреты любовнице, в том числе и тайну своего биологического вида, и желание отыскать Первый Объект, если он ещё жив. Марго понимала, что учёная загоняет себя в могилу своим постоянным стрессом, иррациональным чувством вины перед собственной расой и бессонными ночами, проведенными в бесплодных поисках Асуры. Ей было больно видеть подругу такой, но, что важнее, она всерьёз боялась за её жизнь.

— Пожалуйста, брось это дело, — не в первый раз взмолилась блондинка. — Каждый раз, когда ты используешь свои способности для поиска Первого Объекта, ты подставляешься. Одна ошибка, и твою активность в сети засекут, или заснимут на камеры. Если кто-то узнает, что ты Объект…

— Чему быть, того не миновать, — Кохина всегда отвечала одинаково, ухмыляясь. Марго нахмурилась. Ей ужасно не нравилось, что японка относится к собственной жизни, как к какой-то шутке.

— Я ведь серьёзно!

— Знаю, — ответила Накамура, уже накинув белый халат, и открыла дверь. — Не волнуйся обо мне, ладно? Я буду осторожна, обещаю. Никто ни о чём не догадается.

Кюри дулась ещё примерно минуту, но, в глубине души, она знала, что всё равно не сможет переубедить любовницу. Для Кохины поиски Асуры давно превратились в физиологическую потребность, столь же важную, как тот же сон или потребление пищи. Стоит лишать её этой ежедневной рутины, и японка превратится в комок и не будет находить себе места.

— Иди уже…

Исследовательский комплекс «Райский сад» одновременно во многом походил на базу «Альфа» и имел с ней множество отличий. Он тоже находился под землёй, но совсем рядом с населенным пунктом, всего в паре километров, если точнее. Основной причиной этому служило то, что на этой базе никогда не содержали по-настоящему опасных Объектов, которые могли бы угрожать населению ближайших городов. Основной целью этого комплекса являлось содержание S-19, его изучение и защита от уничтожения, как особо ценного «актива». Кохина сама не знала, почему из всех исследовательских комплексов она выбрала именно этот, где ей ежедневно приходится сталкиваться с Объектом, напоминающим ей о её внешнем виде. Может, после всего, что было, она просто искала более безопасную работу, где её жизни не угрожают настоящие монстры.

Японка вышла из жилого блока, где сейчас было настолько тихо, что, идя по коридору, она могла слышать своё сердцебиение. Оттуда она направилась прямиком к лаборатории, где держали S-19.

Это была огромная комната, размерами с школьный спортзал, с столь же высокими потолками. Оно и понятно, ведь S-19 был размером с вековой дуб, он бы ни за что не поместился в стандартной камере. Сам Объект находился в центре зала: это противоестественное существо, которое можно было ошибочно принять за дело рук маньяка, сшившего сотню тел воедино, придав своему творению причудливую форму. От необъятно широкого ствола «дерева» до самого потолка тянулись «ветви» из человеческих рук, тень от которых падала на пол большим неровным пятном. А по углам зала были расставлены компьютеры, круглосуточно мониторившие состояние Объекта. В общей сложности, их здесь было восемь. Именно по этой причине, Кохина всегда использовала именно эту лабораторию, когда искала S-01. С её способностью управлять любой техникой усилием воли, Накамура могла просматривать огромное количество информации в интернете за считанные секунды. И чем больше компьютеров задействовано одновременно, тем больший диапазон информации она может покрыть за определённый период времени.

Первым делом, японка отключила камеры наблюдения в лаборатории и заблокировала единственную дверь. Чтобы потом не возникало лишних подозрений, японка теперь использовала одну уловку: она делала так, что экраны видеонаблюдения на посту охраны показывали старые записи, на которых ничего не происходит. Так никто не мог заметить ночную активность Накамуры. Покончив с предосторожностями, Кохина приставила указательный и средний пальцы к виску, прикрыла глаза и быстренько настроила компьютеры на поиск любой информации, в которой встречались сочетания слов: «Первый Объект», «S-01», «жив», «был замечен», «вернулся» и т.д. А дальше оставалось только надеяться, что среди всех фейковых статей и бреда фанатиков, рано или поздно, учёная найдёт то, что ищет. Обычно, после этого брюнетка просто просидела несколько часов в тишине,


убрать рекламу




убрать рекламу



занимаясь своим делом и ничем более, но сегодня она решила попутно провести небольшой эксперимент.

Кохина сделала это небольшое открытие на прошлой неделе, во время одной из таких вот ночей. Чтобы как-то скоротать время, учёная включила музыку на одном из компьютеров, и вот тогда ей показалось, что S-19 как-то на это отреагировал. Она не могла толком это объяснить, но у неё возникло ощущение, что Объект наблюдает за ней. Ведь говорят же, что растениям нравится музыка? Вот, сегодня Кохина решила проверить свою теорию. Она включила «К Элизе» Бетховена, и зазвучала бессмертная классика.

Японка подождала пару минут, а затем приблизилась к «Древу плоти» на расстояние метра и замерла. Несколько глаз Объекта были открыты, и неотрывно следили за ней. Прошла секунда, другая, и S-19 зашевелился. Из всей массы сросшихся частей тел высунулось лицо мальчика с слипшимися каштановыми волосами, уставившегося на Накамуру остекленевшим взглядом тёмных глаз. Это же лицо Кохина видела на старых фотографиях, прилагавшихся к делу S-19. Это и был Билли Андерсен, ну или, как минимум, голова его настоящего тела. Он покачивал ей в такт музыке, едва заметно улыбаясь.

— Похоже, не в таком уж ты и бессознательном состоянии, а, Билли? — сородич, почему-то, не испугал учёную, а наоборот, вызвал у неё улыбку. Это странное существо не казалось ей ни добрым, ни злым. Просто… растение. Хотя, с последним Кохина бы не согласилась. По её мнению, у S-19 было больше общего с грибами. — …Пройдёшь мимо грибов, и они поймут, что ты рядом. И потянутся к тебе. Странно, не правда ли?

Ученая сама не знала, зачем она задала столь сложный вопрос Объекту, у которого отсутствует IQ. Должно быть, сказывался недосып.

— Эй, Кохина! — у брюнетки чуть сердце не разорвалось, когда из динамика, расположенного у механической двери, раздался голос Марго. Она метнула взгляд к двери, поняла, что бояться нечего, затем снова взглянула на «Древо плоти». Голова Билли уже скрылась из виду. Переведя дух, Кохина прекратила поиск информации на всех компьютерах и открыла дверь. Кюри стояла на пороге, наспех одетая, с озадаченным выражением лица.

— Что-то не так? — забеспокоилась японка.

— Тут какой-то парень приехал, сказал, что хочет с тобой встретиться.

— Он назвал своё имя?

— Да. Джейсон. Джейсон Кидман.


Джейсон ждал японку в столовой, пустующей по ночам по понятным причинам. Он был одет в тёмно-серое пальто и чёрные джинсы, и явно ещё не успел переодеться с дороги, а может, и не собирался. Он держал в руках по пластиковому стаканчику с горячим кофе, а увидев, что Накамура пришла, поставил их на стол и пошёл к женщине.

— Накамура-сан! — юноша лучезарно улыбнулся и обнял слегка оторопевшую женщину, которая, тем не менее, отошла от удивления и ответила на подобное приветствие. Это походило на объятие тётушки и племянника, встретившихся после долгой разлуки. — Рад Вас видеть!

— Взаимно, — ответила она, менее энергично, но искренне. — Выглядишь… лучше. Намного лучше, в сравнении с нашей последней встречей.

— Хах, спасибо. Прошу, присаживайтесь, — брюнет указал на выбранный столик.

Вы, должно быть, хотите знать, какая же история связывает Кохину и Джейсона? Вновь не обошлось без S-19. Так же, как Накамура получила от Объекта левую ногу, Кидману он вернул утерянную правую руку. Юноша и японка оба прошли через полагавшуюся им терапию в одном лечебном заведении, оба ходили на курсы поддержки. Оба были по-своему сломаны, после событий в Вашингтоне. Джейсон, возможно, даже в большей степени, чем Кохина: первые шесть месяцев после случившейся бойни, парень на себя был не похож, страдал тяжёлой формой депрессии, на фоне психологической травмы. В похожем состоянии он находился после той, самой первой встречи с Асурой.

Кохину же он заинтересовал, поскольку Джейсон был одним из последних, кто видел S-01 живым. Она знала, что Кидман как-то приложил руку к исчезновению Асуры, поначалу, даже ненавидела его. Но, пообщавшись с парнем, учёная поняла, что он, похоже, и сам сожалеет обо всём, что случилось в тот день. Можно сказать, что этих двоих сплотили физические и душевные раны.

— Итак, — начала японка, поставив наполовину опустевший стаканчик с кофе, — зачем ты приехал, Джейсон?

— Хотел повидаться и посоветоваться. Я… Я решил вернуться в дело. Скоро, мне выдадут новый спец-отряд, и снова буду руководить миссиями по захвату Объектов, — заметив, как широко распахнулись глаза Кохины, парень добавил: - Да, полтора года — перерыв немалый, но я уже сдал все тесты и доказал, что мои навыки ничуть не ухудшились.

— Я не понимаю. Ты ведь говорил, что больше не будешь во всём этом участвовать. Разве ты не переосмыслил своё отношение к Объектам?

— Переосмыслил. И в течение всего этого времени, я держался от Организации и Объектов как можно дальше. Вот только… Вам ведь известно, что сейчас твориться в мире? — японка недовольно нахмурила брови и кивнула. — Борьба двух рас за выживание идёт не переставая, с того самого дня, как Первый Объект убил президента Соединённых Штатов. Люди совершают самосуд, а Объекты ежедневно убивают целые семьи в их домах. Хаос, анархия, массовая истерия, пропаганда геноцида распространяется не только среди Объектов, но и среди людей.

— Да… Мир превратился в такое шумное место. Признаюсь честно, я уже несколько месяцев не покидаю эту базу, потому что знаю, что как только я окажусь в городе, услышу все эти переполненные ненавистью речи, увижу эти идиотские билборды с призывом «убивать во имя человечества», мне станет тошно, — Джейсон понимающе закивал.

— Я больше не могу оставаться в стороне. Не имею на это права. Под моим началом, спецотряд будет, как прежде, стараться по возможности захватывать Объекты живыми, а не убивать их без разбора. Может быть, это лучшее, что я могу сделать в данной ситуации. А может, дело в том, что я просто ничего другого-то и не умею, ведь я всю свою жизнь посвятил военному делу. Моё решение вернуться в ряды Организации — это альтруизм или эгоизм? Хотел бы я знать, — юноша горько ухмыльнулся, прикрыв глаза. Между ним и учёной затянулось молчание.

— …Джейсон, знаю, я спрашивала уже сотню раз, но, скажи, ты до сих пор не вспомнил, что же тогда случилось в Вашингтоне? — Кидман долго смотрел японке в глаза, затем тяжело вздохнул.

— Я уже говорил: там творилось что-то странное. Девчонка, S-536, что-то с ним сделала, потом он убил Эрика Якобсена, и с телепаткой тоже расправился. Он был… не похож на себя. Последнее, что помню — я в него стрелял, а он выбросил меня из окна Белого Дома. Тогда, я здорово приложился головой и отрубился, а когда проснулся, все Объекты уже исчезли, Белый Дом был разрушен, а я был покрыт в какой-то странной чёрной слизи. Это всё. Больше я ничего не помню, — на лице у японки, надеявшейся на какие-то новые подробности, было написано разочарование. Джейсон издал тихий смешок, а затем снял одну из своих кожаных перчаток, обнажив бледную правую руку без ногтей, которая выглядела так, словно он пролил на неё соляную кислоту. — Это так странно. Всю свою жизнь я мечтал убить S-01. Я думал, что когда он умрёт, я испытаю невероятное счастье, облегчение. Но я почувствовал лишь разочарование. Я жаждал честной схватки с монстром, не на жизнь, а на смерть, а в итоге послушался Якобсена и смухлевал, воспользовавшись грязными трюками той телепатки. «Это не то, чего я хотел! Не этого я просил!», — первое, о чём я подумал, очнувшись тогда. Но ничего уже нельзя было исправить.

— Ты говоришь так, словно знаешь наверняка, что Первый Объект мёртв, — Джейсон удивлённо взглянул на японку.

— А Вы всё ещё верите, что он жив?

— Кто знает, — ответила учёная, устремив задумчивый взгляд в никуда. — Кто знает…


Тем временем, в Вашингтоне, кое-кто вернулся.

Комментарий к Арка вторая Надеюсь, глава получилась не слишком скучной или непонятной. Чтобы лучше понять, на что похож S-19 и как устроен, вспомните того клона Хаширамы, который использовался для создания армии Зетсу (для тех, кто смотрел Наруто).

====== Возрождение: Часть 1 ======

Комментарий к Возрождение: Часть 1 Всех с четырнадцатым февраля! Желаю вам славно провести этот день со своими вторыми половинками)

Надеюсь, вы простите мне средний размер главы и это разделение на две части, просто хотелось поскорее выложить проду в связи с праздником. И, да, город Арстоцк – выдуманный. Мне показалось, что будет неуважительно использовать реальный город в этой истории, пострадавший в ходе Второй Мировой. А название – это что-то вроде отсылки к небольшой игре под названием “Papars, please”, только там был не Арстоцк, а Арстоцка, и это был не город, а целая страна.

Писалось под Clarity — Don’t panic.

Всё большое начинается с малого. Возвращение с того света началось с того, что крошечная частичка сознания Первого Объекта, чудом уцелевшая после телепатической атаки покойной Сары, отказалась сдаваться и продолжила жить, вопреки собственной ущербности и тому, что физическое тело самого Объекта погибло и было полностью уничтожено в момент, когда многоглазая тварь вырвалась на свободу.

У этой бестелесной частички разума от личности остались одни лишь инстинкты. И следуя этим инстинктам, она взяла на себя практически непосильную ей задачу, которую Асура за всю свою жизнь выполнял настолько часто, что для него она стала рутиной — она занялась восстановлением погибшего тела. Тут стоит пояснить, что в сравнении с Первым Объектом в его нормальном состоянии эта частичка была всё равно, что амёба. Для неё создать тело с нуля было так же непомерно сложно, как сложно человеку собрать ядерный реактор. Имея при этом всего одно полушарие головного мозга.

Следуя всё тем же инстинктам, местом для сего действа частичка сознания выбрала подвал заброшенного дома, что был на окраине Вашингтона. Тёмный, сырой, заваленный. Едва ли туда бы кто-то полез, поскольку в подвале не было ничего ценного, а чтобы туда попасть, пришлось бы приложить не мало усилий, а это гарантировало уединённость «рабочего места».

Невероятно сложный процесс восстановления, опять же, начался с малого — с первой воссозданной молекулы. Потом к ней добавилась ещё одна и ещё, и так бесчисленное множество раз. Прогресс был едва заметен, но дело определённо не стояло на месте. Крыс, живших в подвале и решивших приблизиться, ждала печальная судьба: они становились пищей для клеток тела Асуры, в данном сценарии действовавших как невероятно агрессивные плотоядные бактерии.

Вместе с телом как-то сам собой начал восстанавливаться и разум. Самосознание, мысли, чувства — всё это постепенно возвращалось, а спустя полгода, когда тело Асуры уже представляло из себя кучку костей на полу, покрытых тоненьким слоем тканей, он начал видеть сны. Непрерывная череда сновидений, сменявших друг друга, продлившаяся целый год.

Порой снилось что-то абстрактное: поле, звёздное небо, исследовательская база… кровь. Но зачастую во снах к Асуре возвращались именно воспоминания. В первую очередь недавние: то, что случилось за дни до его смерти, недели, месяцы, годы. Однако когда запас воспоминаний за последние семьдесят лет себя исчерпал, и казалось, что вспоминать больше было нечего, в своём погружении в чертоги памяти, он вдруг копнул глубже. В ту область памяти, что всегда была для него закрыта, ту, что хранила секреты его прошлого. О, насколько же он был не готов к тому, что там обнаружил… А в какой-то момент сон оборвался. И Асура открыл глаза.

Первый Объект громко захрипел, задёргавшись в конвульсиях. Его лёгкие словно «забыли», как нужно дышать, а мышцы сокращались произвольно, напрочь отказавшись его слушаться. Он походил на рыбу, выброшенную на берег. Всё его тело пронзала адская боль, служившая доказательством того, что он жив.

Кое-как альбинос сумел перевернуться со спины на живот — как раз вовремя, потому что в ту же секунду его вырвало. Вырвало чем-то красным… Нет, не кровью, а какой-то плесенью. Похоже, что за то время, пока незащищённое тело здесь лежало, внутри него успел поселиться грибок.

Прочистив желудок и совершенно обессилев, Асура распластался на полу. Тяжело дыша, он лежал и плакал. Плакал от боли и от того, что он всё вспомнил.


Польша, Арстоцк. Середина тридцатых годов. Асуре полгода от роду или около того. Это было самое раннее воспоминание, до которого он сумел добраться.

Он лежал в детской кроватке, кусая резиновую игрушку, пытаясь так почесать дёсны, через которые резались зубы. Слева от него вдруг послышалось какое-то шуршание. Приложив усилие, он повернулся на бок. Метрах в пяти стояла ещё одна кроватка, над которой склонилась женская фигура. Как только она отошла, альбинос увидел ещё одного младенца. Девочку, судя по розовой распашонке. И хотя она была так мала, в ней он увидел до боли знакомые черты: белоснежные волосы и ресницы, и большие глаза рубинового цвета, смотревшие на мир вокруг с интересом первооткрывателя.

Сестра. У него была сестра… Тесса. По какой-то причине у неё имя было, но вот Асуре его никто не давал. Родители — Томаш и Лаура, обычно называли его просто мальчишкой или белоголовым. Хотя едва ли они были им родными родителями. Всё-таки, не стоит забывать о проекте «Ева» — вот она действительно подходила на роль матери Асуры. А эти двое были самыми обычными людьми, совсем на него непохожими. S-01 помнил обрывок разговора супругов, как-то раз донёсшегося с кухни поздней ночью:

— От кого ты их нагуляла, а?! Тварь! Ты хоть понимаешь, что надо мной теперь весь город смеется?!

— А мне, думаешь, легче?! Со мной люди даже не здороваются! Обзывают потаскухой! А мама моя считает, что я бесноватых детей родила, и отказывается к нам в гости приходить! Говорит, что мы прокляты! У меня в семье все здоровыми рождались, значит, это всё от тебя пошло!!! — глухой звук удара и бьющейся посуды. Небольшая пауза. Маты. За то, что муж её ударил, Лаура на него наорала, в спешке собрала вещи и ушла, хлопнув дверью. Больше она в этом доме не появлялась.

После этого жизнь пошла под откос. Томаш постоянно пил, за детьми вообще не присматривал, а как-то раз надрался до белой горячки и в бреду решился на ужасный поступок. Он взял молоток и подошёл к кроватке, в которой лежала Тесса. Он закрывал Асуре обзор своей спиной, и тот только видел, как мужчина занёс молоток над головой и замер, колеблясь. Рука у него дрожала. Крепче сжав рукоять, он нанёс один удар. Мелкие капли крови разлетелись в разные стороны, и секунд на десять повисла тишина. Но затем девочка подала признаки жизни: снова начала возиться в кроватке и даже гулить как ни в чем не бывало. Томаш так перепугался, что со скоростью пули вылетел из комнаты, напился до потери сознания, а на следующее утро предпочёл обо всём этом забыть, как о страшном сне.

Когда двойня немного подросла, отец стал выпускать их на улицу на весь день. Возможно, рассчитывал на то, что кто-нибудь их украдёт или ещё чего, но седовласые дети всегда возвращались домой под вечер.

Когда Асура и Тесса гуляли по городу, прохожие всегда их сторонились, боясь даже смотреть на них, а вот сверстники, наоборот, проявляли к необычным детям интерес и вели себя с ними смело и нагло. Как-то раз Первый Объект вышел на игровую площадку один, и сестра, нагнавшая его спустя всего несколько минут, обнаружила альбиноса плачущим, сидевшим на асфальте, прижав колени к груди. Ошивавшиеся неподалёку мальчишки смеялись над ним, тыча пальцами.

— Что случилось? — спросила Тесса, наклонившись к брату. В её взгляде было сочувствие и желание помочь.

— О-они говорят, что мы с тобой — ублюдское отродье, — пролепетал мальчик, всхлипывая. — А ещё говорят, что нас мама с папой никогда не любили, поэтому и не дали мне имя…

Девочка нахмурилась и, распрямившись, перевела гневный взгляд на обидчиков брата. Сжав маленькие ручки в кулачки, она решительно зашагала им навстречу. И что бы вы думали? Спустя пару минут шестеро мальчуганов с расквашенными носами и подглазниками уже бежала прочь, зовя своих родителей. Да, Тесса была сильной девочкой. Пожалуй, даже слишком сильной для её возраста и комплекции. Вернувшись к Асуре, она подала ему руку и помогла ему встать.

— Боже, братик, научись уже давать сдачи, — сказала она, слегка надув губы. — А если спросят, как зовут… Называй то имя, которое тебе придётся по нраву.

После того случая всякое мелкое хулиганьё решило оставить близнецов в покое, и какое-то время Асура и Тесса были по-настоящему счастливы. Конечно, дома их по-прежнему ждал пьяный отец, но даже это начало казаться им не такой уж большой проблемой. А потом началась война.

Томаш сбежал в первые же её дни, бросив детей. На прощанье он сказал им: «Скоро дела здесь станут совсем плохи… На вашем месте я бы не высовывался из квартиры». И кое в чём он был прав. Дела действительно стали плохи. Город начали осаждать и бомбить силы немецких войск, на улицах то и дело проходили ожесточённые бои, людей то расстреливали, то сжигали живьём. Всюду царила смерть и разруха, и казалось, что в Арстоцке разверзся самый настоящий ад.

Близнецам, однако, отчасти повезло. Дом, в котором они жили, устоял, хоть и обсыпался, и все стёкла в нём повыбивало от взрывов, постоянно гремевших снаружи здания. Напуганные, не знающие, что им делать, дети не придумали ничего лучше, кроме как последовать совету отца и остаться в квартире. Целый месяц они безвылазно сидели в ней, боясь лишний раз издать звук, ложась спать со страхом, что проснутся они уже в окружении немецких солдат. Еда у них быстро закончилась, но, как близнецы обнаружили, они не особо-то в ней и нуждались. Асура вообще прекрасно обходился без пищи и воды, хотя постоянно чувствовал голод, но тот был терпим. А вот Тесса, пусть и не сразу, но начала проявлять признаки истощения.

К концу месяца она уже с трудом держалась на ногах. Видя, в каком сестра состоянии, Асура принял решение «выйти на разведку» и поискать еду в соседних квартирах. Седоволосая девочка, разумеется, возражала, боясь отпускать брата одного.

— Тесси, у нас нет другого выбора! Тебе нужно поесть! — твёрдо настоял на своём альбинос, уже готовясь уйти. — Обещаю, ты и глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь.

— Ты… Ты только будь осторожнее, ладно? — Первый Объект улыбнулся и кивнул, пытаясь развеять её беспокойство. — И ни в коем случае не выходи из дома! Снаружи слишком опасно!

— Конечно, — не теряя времени, мальчик поспешил покинуть квартиру, но на мгновение замер перед входной дверью. Всё-таки выходить из своеобразного убежища было страшно. Сглотнув ком, вставший в горле, S-01 провернул дверную ручку.

На лестничной площадке было непривычно тихо. В былые дни здесь можно было услышать доносившийся с улицы смех детворы, ругань соседей или ворчание бабок, днями сидевших на скамейке возле подъезда. А сейчас Асура слышал лишь собственные шаги, эхом разносившиеся по помещению.

Первый Объект не умел взламывать дверные замки или вышибать двери, а потому ему оставалось надеяться на удачу. Может быть, найдётся незапертая квартира, которую жильцы бросили в спешке, оставив там что-нибудь съестное. Особо ни на что не рассчитывая, он подёргал ручки соседних квартир, но все они не поддавались. Тогда альбинос решил подняться на второй этаж.

Там как раз жила Зофия Билецкая — состоятельная вдова средних лет, у которой от брака остался только десятилетний сын. У неё точно должна быть еда. И, о чудо! Стальная дверь её квартиры была приоткрыта!

S-01 переступил через порог, и тут же в нос ему ударил запах тухлятины и тлена. Зажав нос и рот рукой, Асура на цыпочках направился прямиком на кухню, отчего-то стараясь даже половицами не скрипеть. Кухонный пол был завален банками из-под разных консервов, коробками из-под печенья, бутылками из-под воды и прочим, но все они были пусты. Едва альбинос успел разочарованно вздохнуть, как вдруг в соседней комнате послышался какой-то шум. У Первого Объекта от неожиданности сердце ушло в пятки. Первая же мысль — бежать. Но вот прошла секунда, другая, и ничего страшного не произошло. Асура всё же решил проверить, и, как позже выяснилось, зря.

На полу соседней комнаты лежало крупное тело Зофьи, над которым склонился её сильно схуднувший сын, стоявший на корточках и обгладывавший ногу матери. Он был настолько увлечён своей трапезой, что до сих пор не заметил незваного гостя.

Общая картина сложилась сама по себе. Билецкая с сыном тоже решила использовать дом как укрытие, при этом имея приличный запас провизии, но неграмотное распределение продуктов привело к тому, что еда вскоре закончилась. Они какое-то время голодали, а из-за того, что Зофия уже была в возрасте, у неё организм отказал первым. Сынок её к этому моменту уже настолько одичал от голода, что не побрезговал родной плотью и кровью. Наверняка это был не первый случай каннибализма в Арстоцке за последний месяц.

И что самое ужасное, от чувства омерзения и страха в Асуре спустя всего несколько секунд наблюдений за чавкавшим мальчишкой не осталось и следа. На место им пришёл голод, какого альбинос никогда прежде не испытывал. Противоестественная жажда красного кровоточащего человеческого мяса, заставлявшая глотку пылать в предвкушении. Мышцы Асуры напряглись, рот был полон слюны, а голодный взгляд устремлён на сына Зофьи — в отличие от неё, всё ещё свежего, пусть и худого. Повинуясь нахлынувшему на него порыву, S-01 шагнул к парню, уже готовясь набросится на него, но тот его услышал и резко обернулся.

У Билецкого кровь капала со рта и рук на пол тягучими каплями. Он смотрел на Асуру безумно голодным взглядом секунд десять, а затем с жадностью вцепился в мамину ногу и завопил:

— М-моё! Н-не дам!!! — мальчик, видимо, разглядел во взгляде Асуры знакомую ему жажду плоти и решил, что тот позарился на покусанную тушу женщины. Увидев это жалкое скрючившееся создание, в котором мало чего осталось от человека, так сказать, во всей красе, Первый Объект пришёл в себя, развернулся и бросился бежать, сверкая пятками.

Испугавшись того, что он увидел, и того, что почувствовал, альбинос хотел просто вернуться домой, к сестре, туда, где всё намного проще. Буквально влетев в свою квартиру, Асура захлопнул за собой и сделал несколько шагов вперёд, но в ту же секунду встал как вкопанный. Его глаза широко распахнулись, а в горле застрял крик отчаяния и ужаса. Перед ним стоял по меньшей мере десяток немцев в тёмно-серых шинелях и касках и один выделявшийся мужчина в кожаном мундире и фуражке. Двое солдат удерживали Тессу, брыкавшуюся изо всех сил, пока их командующий держал руки за спиной и ухмылялся.

— Guten Tag, — произнёс последний. В тот же миг солдаты схватили растерявшегося S-01, который слишком поздно начал сопротивляться. Мужчина в фуражке принялся ходить взад-вперёд, что-то говоря на родном языке, из-за чего Тесса и Асура не могли понять ни слова. В конце своей речи немец взял девочку за подбородок указательным и большим пальцем руки в чёрной кожаной перчатке. — Sehr interessant.

— Убери от неё свои руки!!! — выкрикнул Асура, но никто не обратил на него внимание. Тут он заметил, как сестра на него смотрит с отчаяньем и мольбой о помощи.

— Братик… — прошептала Тесса одними губами. Вся эта стрессовая ситуация сработала, как катализатор. В голове у Первого Объекта что-то щёлкнуло, а в следующую секунду один из немцев, державших его, заорал от боли.

Солдаты уставились на сослуживца, которого внезапно буквально разорвало изнутри. Другой мужчина, тоже державший седоволосого, вмиг его отпустил, отшатнувшись от мальчика, который, даже на него не посмотрев, взмахнул рукой и разрубил его тело телекинетическим клинком надвое. Асура злобно сверкнул светившимися глазами на остальных фрицев и за считанные секунды разорвал их на куски. Пол залило немецкой кровью и внутренностями, и посреди всего этого поля тел остались лишь два ребёнка. Асура, как и Тесса, понятия не имел, как ему всё это удалось, но сейчас их это и не волновало. Он бросился к дрожавшей сестре и обнял её, крепко прижав к себе.

— Они явились, как только ты ушёл, — сказала седоволосая девочка, плача.

— Всё-таки зря я оставил тебя одну, — S-01 погладил сестру по затылку, стараясь её успокоить. — Тише, тише. Всё в порядке, мы живы.

Напрасно Первый Объект так быстро расслабился. Одного из солдат он не убил, а лишь ранил, и пока тот лежал среди тел товарищей, сложно было заметить, что он всё ещё дышит. Немного придя в себя, немец снял с пояса гранату, по форме напоминавшую колотушку, и зубами выдернул чеку. Услышав щелчок, близнецы обратили на него внимание, но было уже слишком поздно. Граната взорвалась, а вместе с ней сработали и гранаты сослуживцев. Дом сотряс мощный взрыв, обрушивший большую часть дома.

Асура пришёл в себя среди обломков, когда его раны от взрыва уже зажили. Тесса лежала в нескольких метрах от него тоже невредимая, но без сознания. Альбинос, всё ещё чувствуя звон в ушах, подполз к ней и ткнул девочку в плечо.

— Тесси, просыпайся! Нам нужно уходить отсюда! Тесси! —, но она не очнулась. Тогда седоволосый сам встал на ноги и, кое-как поставив бессознательную сестру, хотел было отвести его в сторону от обрушившегося дома, но тут разглядел в дыму силуэты, окружавшие их кольцом. Следующим, что Асура увидел, стало множество множество немецких ружей, дула которых были направлены на него и Тессу.

— Schiessen!!! — прозвучала команда, и солдаты спустили курки, а дальше — тьма. Да уж, было время, когда выстрела в голову хватало, чтобы на время вырубить Первый Объект.

====== Возрождение: Часть 2 ======

Чудовищами не рождаются. Чудовищами становятся, пережив то, что религиозный человек назвал бы адом, а скептик — чудовищным травматическим опытом, способным даже самых разумных и стойких свести с ума.

Асура был обречён стать чудовищем, в день, когда в засекреченный бункер, куда его доставили из Арстоцка, прибыл Курт Хофман — гестаповец, известный своими извращёнными садистскими наклонностями и богатой фантазией в плане пыток. Душегуб, палач, инквизитор. Тот, кто мог из любого выбить информацию. До сего дня его жертвами становились евреи и вражеские солдаты, но теперь ему поручили нечто особенное и куда более важное.

Хофман прибыл в бункер поздним вечером и с первых же секунд начал вести себя так, словно перед ним должны были красную дорожку расстелить. Всем это не нравилось, но никто не подавал виду. Всё-таки этого человека сюда направил сам фюрер.

Пыточных дел мастер без стука вошёл в кабинет мужчины, заведовавшего всеми делами в бункере — Томаса Шмидта. Это был учёный средних лет, в своё время блестяще проявивший себя во многих областях, коньком которого стала генетика и психология. Он сильно отличался от типичных нацистов: вечно ходил неопрятным, в мятом белом халате, с жёсткой щетиной на усталом лице. Не заводил патриотичных диалогов, не прославлял национал-социалистическую партию, а порой и вовсе позволял себе негативно высказываться о фюрере, но делал это столь заумно, что всем казалось, будто он его лелеет.

— Hail Hitler! — воскликнул Хофман, вскинув правую руку. Шмидт встал из-за рабочего стола, разгладил складки на своём халате и вежливо поклонился.

— Герр Хофман, —, но тут же на лице гестаповца появилась недовольная гримаса. Учёный, вздохнув, ответил на приветствие, как полагалось, и тогда инквизитор довольно заулыбался.

— Вот это другое дело!

— Вы присаживайтесь, — Томас указал Хофману на стул, а сам рухнул в своё кожаное кресло. Гестаповец сел, как-то вульгарно закинув ногу на ногу. — Чай будете?

— Кофе. С молоком и тремя ложками сахара, — Шмидт усмехнулся приказному тону сидевшего перед ним мужчины, но ничего по поводу этого не сказал, а лишь кивнул и попросил одну из своих подопечных принести кофе. — Итак, перейдём сразу к делу, если Вы не против. Как идёт изучение S-01?

— Удовлетворительно. Мы ежедневно проводим новые анализы и тесты, а так же экспериментируем с его способностями, — уклончиво ответил Томас.

— А что насчёт мер предосторожности?

— Большую часть времени S-01 проводит в смирительной рубашке. Мы даём ему большое количество транквилизаторов, чтобы снизить его активность, а так же на крайний случай каждому работнику бункера был выдан пистолет. В случае попытки побега S-01 или проявления агрессии, приказано стрелять в голову.

— А это точно сработает? Я слышал, что его уже пытались расстрелять…

— Это не убьёт S-01, но уж точно на время остановит. Да и к тому же, сейчас в этой крайней мере нет необходимости. На данный момент Объект совершенно безобиден и не страшнее обычного ребёнка его возраста.

— Ха! — Хофман хлопнул себя ладонью по колену, заёрзав на стуле, в то время как учёный просто смотрел на него с каменным выражением лица. — Скажите это нашим бравым солдатам, которых это существо разорвало на части силой мысли в Арстоцке!

— Это был единичный случай и Вы, скорее всего, уже об этом знаете. С тех пор S-01 ни разу не воспользовался своими разрушительными способностями. У него это просто не получается, как бы сильно он ни старался. Будь это иначе, удерживать его здесь против его же воли было бы куда труднее…

— Ещё бы мне не знать! — перебил гестаповец Шмидта. — Я ведь поэтому сейчас здесь! У вас было целых четыре месяца, чтобы превратить S-01 в оружие, которое мы могли бы обратить против врагов нашей великой страны, но Вы не справились! Вы не смогли реализовать его военный потенциал!

— Думаете, я не пытался? Всё, чего хочет этот мальчик, так это быть со своей сестрой. Он чуть ли не каждый день спрашивает, где находится S-02, и когда он снова увидит её. И ради нашего дела я воспользовался этой его привязанностью. Я солгал, глядя ему прямо в глаза. Сказал, что если он обуздает свои силы и будет работать на нас, мы позволим ему увидеться с сестрой. И что из этого вышло? Да ничего. Он так и не сумел воспользоваться своими способностями.

— И в чём же причина?

— 


убрать рекламу




убрать рекламу



Я полагаю, что он неосознанно подавляет собственные силы.

— Зачем подавлять то, что возвышает его над обычными людьми? — учёный усмехнулся словам инквизитора.

— А Вы попробуйте представить себя на его месте. Разве Вы бы не побоялись использовать непонятную, смертоносную и разрушительную силу?

— Хм… Ладно, теперь это уже не важно. За дело берусь я, а значит скоро мы сдвинемся с мёртвой точки, — на лице Хофмана появилась мерзкая ухмылка, предвещавшая беду. Учёный долго молчал, а затем снял свои очки в строгой оправе и серьёзно взглянул на инквизитора.

— Что конкретно Вы намереваетесь с ним сделать?

— Всё, что потребуется, — беспечно ответил Курт. Учёный прекрасно понял, что подразумевалось под этими словами.

— Что, будете пытать его? Он ведь всего лишь ребёнок, — Хофман вдруг посмотрел на Шмидта, как на полного идиота, ухмыляясь шире, чем прежде.

— Нет. Он — объект исследований. Цифра. Испытуемый под номером «01», не больше, не меньше. Я думал, что уж Вы-то это поймёте. Как учёный, Вы не должны бояться замарать свои руки во имя науки. И откуда в Вас такая мягкотелость?

— …Я учёный, это верно. И я, как никто другой, знаю разницу между необходимой жестокостью и садизмом. А ещё я с первого взгляда распознаю людей, которые оправдываются какими-то там высшими целями, совершая аморальные поступки, когда на деле единственным их мотивом является ничто иное, как извращённое чувство удовлетворения. Как раз сейчас один такой отвратительный, лицемерный, психологически неуравновешенный человек сидит прямо передо мной, — в этот момент лицо инквизитора перекосило так, что жертвы инсульта лицевого нерва, взглянув на него, решили бы, что они ещё легко отделались. Он весь побагровел, ноздри его начали раздуваться в такт громкому пыхтения. Он резко вскочил, чуть не опрокинув стул, и завопил на высоких тонах:

— Да как Вы смеете?! Я здесь по приказу самого фюрера, а Вы оскорбляете меня?! Осмеливаетесь противиться его воле?!! Да я…!

— Успокойтесь, — учёный не дал Хофману договорить. Не скрывая своё недовольство, он сказал: — Я всего лишь высказываю своё мнение по поводу всей этой ситуации. Но я знаю, что оно ничего не стоит. Ну, запрещу я Вам мучить S-01, ну, прикажу охране гнать Вас в шею — толку-то никакого не будет. Меня сместят с должности или ещё чего похуже, посадят на моё место кого-то более покладистого, и он не станет вставать у Вас на пути. Чему быть, того не миновать, нет смысла жертвовать собственным благополучием, если это ничего не изменит… Вот, как всё будет: я не стану мешать Вам. Более того, если у Вас остались какие-то вопросы по поводу S-01, я на них отвечу. Я даже окажу Вам услугу и предупрежу о том, что пытая его, Вы рискуете открыть Ящик Пандоры, так как последствия непредсказуемы и, возможно, даже катастрофичны. Вы меня, разумеется, не послушаете и выдвинете свои требования. Назовёте полный список инструментов, необходимых Вам для «работы». Я позабочусь о том, чтобы Вам их предоставили. Но на этом я умываю руки. Завтра я покину бункер на весь день, и с семи часов утра Вы сможете делать с S-01 всё, что заблагорассудится. Но я не обязан быть свидетелем всего этого изуверства. Мы достигли соглашения?

Гестаповец ещё несколько секунд сверлил Шмидта грозным взглядом, но в итоге снова сел на стул, смахнув со лба капельки пота, и вновь закинул ногу на ногу, словно ничего и не было.

— Вполне.


В течение тех четырёх месяцев, что Асура провёл в бункере, его многое терзало. Одиночество. Бессилие. Чувство вины перед Тессой, постепенно перерастающее в ненависть к самому себе. Почему он больше не мог использовать ту силу, что пробудилась в Арстоцке? Почему не мог убить всех в бункере, вырваться на свободу, отыскать сестру и освободить её? Разве он не желал спасти её всеми фибрами души? Разве не был готов на что угодно ради неё пойти и пролить океаны немецкой крови, лишь бы снова увидеться с ней? Неужели работники бункера, шептавшиеся, полагая, что он их не слышит, были правы? Он действительно монстр, которого даже не заботит судьба единственного существа в целом мире, любившего его?.. Подобные мысли сводили мальчика с ума и заставляли его испытывать к самому себе глубочайшее презрение.

Но едва ли не хуже всех этих чувств вместе взятых был его голод. Неестественная, неутолимая жажда, начало которой было положено в тот момент, когда он обнаружил сына богатой соседки, пожиравшего материнский труп. С того дня голод и влечение к крови и красному мясу становилось всё сильнее и сильнее, хотел Асуры это признавать или нет. И вот этого влечения альбинос действительно боялся.

Впрочем, стоит отдать немцам должное. Они кормили его три раза в день, несмотря на тот факт, что физически он и не нуждался в пище. Вот только голод обычная еда уже не утоляла. Для Асуры она стала совсем другой на вкус, и теперь у всего был привкус тлена. Впрочем, от еды он всё же не отказывался, и, давясь хлебом, встававшим в горле комком, пытался хоть на время приглушить голод.

В день прибытия Хофмана в бункер Асуру покормили в четвёртый раз. Его разбудили и поставили перед ним поднос с молоком и печеньем, что показалось бы ему подозрительным, не будь его разум замутнён голодом. В один присест мальчик умял всё печенье и выпил молоко залпом, поздно заметив странный медикаментозный привкус, а спустя пару минут он ощутил небывалую слабость и тяжесть во всём теле. Перед глазами у него всё поплыло, и он уснул крепким сном.


Асура очнулся в просторной комнате, где царил полумрак, сидя на массивном деревянном стуле. Он попытался встать, но его тут же что-то одёрнуло, а по комнате разнёсся звон. Цепи. Он был прикован к ножкам и подлокотникам стула. У альбиноса моментально возникло дурное предчувствие, а когда двойные двери комнаты отворились со скрипом, он вздрогнул.

Прежде, чем Первый Объект разглядел своего посетителя, он услышал его бодрое насвистывание и ритмичный стук каблуков, а так же уловил резкий запах одеколона. Толкая небольшой столик на колёсиках, накрытый белой тканью, в комнату вошёл долговязый, коротко подстриженный мужчина в странной одежде. На нём был тёмно-серый резиновый фартук, достающий до самого пола, под ним — чёрная рубашка с закатанными рукавами. Резиновые черные перчатки до локтя и резиновые сапоги до колен. Он походил то ли на мясника, то ли на патологоанатома. Проблема в том, что в комнате не было ни трупов, ни коровьих туш, которые необходимо было разделать. Был только Асура.

— С добрым утречком, парень! — воскликнул Хофман, остановившись в нескольких метрах перед седоволосым мальчиком. Тот ничего не ответил, недоумённо уставившись на гестаповца. — Прости, ты ведь меня понимаешь? Мне сказали, что за первые несколько недель своего пребывания здесь ты освоил немецкий.

— …Я понимаю Вас, — тихо, с опаской ответил Асура на родном языке Хофмана. Тот громко хлопнул в ладоши.

— Славно! Знаешь, твои способности к обучению почти так же удивительны, как скорость регенерации. Скажи-ка мне… — он вдруг склонил голову на бок и одарил Асуру леденящим душу взглядом, которого оказалось достаточно, чтобы альбинос осознал: этот человек убил очень много людей, — что делает тебя таким особенным?

— Я-я… Я не знаю, правда.

— Что ж, сегодня мы попытаемся приоткрыть завесу этой тайны, — резким движением Хофман сорвал белую ткань. Под ней скрывалось множество устрашающих пыточных инструментов, от одного вида которых Асура вжался в стул. От этого инквизитор расплылся в ухмылке.

Он зашёл S-01 за спину и начал возиться с граммофоном, оставленном по его просьбе на в углу комнаты. Спустя примерно минуту, пластинка начала вращаться и из рупора стала доноситься музыка. Это была какая-то немецкая опера, в слова которой Асура не вникал, поскольку был слишком напуган. Вернувшись к нему, Хофман поднял с передвижного столика плоскогубцы и демонстративно поднёс их к лицу мальчика.

— Начнём, пожалуй, — произнёс гестаповец с трепетом и предвкушением.

— Прошу, не нужно этого делать… — пролепетал Первый Объект. В глазах у него была мольба о милосердии, а по щекам уже катились солёные капли.

— Ну-ну, — немец неожиданно опустил свободную руку на голову S-01 и потрепал седые волосы. При этом выражение его лица сделалось воистину добродушным, словно он вовсе не желал мальчику зла. — Не нужно преждевременных слёз. Это пустая трата страданий.

В следующую секунду Хофман стиснул правую ладонь Асуры своей рукой и, быстрыми, машинальными движениям зажав ноготь указательного пальца плоскогубцами, вырвал его рывком. Альбинос заорал от боли, а немец буквально весь задрожал от удовольствия, будто заядлый курильщик, делающий первую затяжку за долгое время. Разумеется, исцеляющий фактор начал делать своё дело, уже после первых капель крови, упавших на пол, и вскоре на месте кровоточащего оголённого мяса уже был новый ноготь.

— Ха-ха-ха! Это же просто потрясающе! Ещё!!! Я хочу увидеть больше!

То, что происходило дальше, странным образом походила на соитие. От прелюдий — вырванных ногтей, сломанных или попросту отрезанных пальцев на руках и ногах — гестаповец быстро перешёл к чему-то посерьёзнее. Становясь всё раскованней и изощренней, он менял пыточные инструменты, как перчатки, спонтанно, порой, бросая старые затеи недовведенными до конца. Прикусывая язык по старой привычке от извращённого удовольствия, Хофман вонзал мальчику углу шприца в барабанную перепонку и надавливал на поршень, заливая воду в среднее ухо. Он вбивал в его коленные суставы дюжины ржавых гвоздей. Кромсал и прижигал, бил и ломал кости, отрубал и выкручивал. Ни на секунду не замолкали крики, стоны, чавканье рвущейся плоти, треск ломающихся костей и звон цепей, а на фоне всего этого продолжала безмятежно звучать немецкая опера.

Сколько бы конечностей инквизитор ни отрезал, на их месте всегда вырастали новые. «Кусочками» первого Объекта наполнялись целые вёдра, которые Хофман приказал периодически выносить. Спустя несколько часов, весь пол был скользким от крови, а воздух казался пропитанным ей насквозь. Но страшнее всего для Асуры было то, что вся эта кровь лишь усиливала его голод. А ведь это было только начало.

Гестаповец, взмокший от пота, сопел, вырывая Асуре зубы всё теми же плоскогубцами. Медлённо, максимально болезненно, со смаком. Никогда прежде немец так не веселился с жертвой, и сейчас он был доведён до состояния, близкого к эйфории и помешательству. S-01 били судороги, он захлёбывался собственной кровью. То ли случайно, то ли непроизвольно, альбинос плюнул ей Хофману в лицо. Того озарила вспышка злости, он схватил со столика окровавленный молоток и принялся с размаху бить им альбиноса по лицу. Разворотив мальчику челюсть и превратив ротовую полость в кровавое месиво, мастер пыток, наконец, прекратил и отбросил молоток. Асура обмяк, опустив голову, капая кровью и слюной себе под ноги.

— Ты же знаешь, что всё это… хах-ха…. может… ха… прекратиться, — сказал долговязый немец, восстанавливая сбившееся дыхание. — Просто… Продемонстрируй нам свою силу ещё раз. Ну же! Сломай цепи силой мысли, подними собственные выбитые зубы в воздух, заставь лампочку взорваться! Сделай хоть что-нибудь!

Первый Объект ничего не ответил, даже не шевельнулся. Тогда Хофман понял, что мальчик потерял сознание, уже далеко не в первый раз с момента начала пыток. Вздохнув, мужчина решил сделать перерыв и собраться с мыслями.

— Знаешь, я нахожу свою работу, в каком-то смысле, творческой, — заговорил он сам с собой, уставившись в никуда. — Я как скульптор. Из грубых и неотёсанных каменных глыб высекаю нечто прекрасное и ценное, будь то информация или что-то ещё… А ведь многие брезгуют. Обвиняют меня в чрезмерной жестокости. Но разве любить свою работу и свою страну — преступление? Лично я так не считаю. И плевать, что скажут лицемеры вроде Шмидта…

Придя в себя Асура поднял взгляд и в течение нескольких секунд непонимающе глядел на гестаповца, а затем вспомнил о том, где находится и что с ним происходит, и его лицо, залитое кровью и слезами, вновь исказилось от ужаса.

— Продолжим? — усмехнулся Хофман, но вместо того, чтобы взяться за очередное орудие, он зачем-то подошёл к стене и нажал на располагавшуюся на ней небольшую красную кнопку. Не прошло и десяти секунд, как в комнату влетел один из многих работников бункера, несколько растерявшийся, увидев, что причиной его вызова послужила не какая-нибудь экстренная ситуация. — Пацан, ты же хочешь, чтобы я перестал тебя терзать? Тогда убей этого человека.

На лице Асуры застыл шок, что, впрочем, можно было сказать и о работнике бункера, который, как говориться, на такое не подписывался.

— Смелее! Докажи, что ты можешь быть живым оружием, и твои мучения тут же прекратятся!

Несчастный подручный в этот момент всерьёз испугался за свою жизнь, но напрасно. Асура даже не смотрел на него. Его взгляд, преисполненный ненавистью, был прикован к Хофману. Сейчас он больше всего на свете хотел убить именно своего мучителя, и изо всех сил пытался сделать с ним то же самое, что с немецкими солдатами в Арстоцке. Но, как и прежде, способности подвели его. Не выдержав этой несправедливости, альбинос зарыдал, а инквизитор разочарованно хмыкнул и приказал подручному убраться отсюда.

— Не понимаю я тебя, — сказал гестаповец, вновь приблизившись к Первому Объекту. — Какой смысл щадить людей, если сам ты не человек, а чудовище? — губы мальчика заметно шевельнулись, но немец не расслышал его. — Повтори, что ты сказал?

— Я НЕ ЧУДОВИЩЕ!!! — выкрикнул Асура, взглянув ему прямо в глаза. Хофман усмехнулся и наклонился к нему, так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

— Может и так, но к концу сегодняшнего дня я высеку из тебя настоящего монстра. Можешь в этом не сомневаться.


Это продолжалось целую вечность. Хофман разрывал Асуру на куски, тот срывал голос, вопя, давился собственными внутренностями, бился в судорогах и регенерировал, а потом всё начиналось с начала. И так снова. И снова. И снова. Спустя ещё несколько часов, Асура вымотался настолько, что просто перестал реагировать на действия немца. Забился в самый тёмный уголок своего подсознания, в попытках спрятаться там от боли. Говоря откровенно, после этого гестаповцу стало просто скучно пытать мальчика. Вонзишь ему нож меж рёбер, а он не издаст ни звука, тупо уставившись в одну точку — не такой реакции инквизитор добивался. Тогда он решил сменить тактику и перейти к психологической пытке.

Альбинос пришёл в себя, поняв, что уже минут десять, как гестаповец его больше не мучает. Он растеряно забегал взглядом по комнате, лишь сейчас заметив, что немец погасил свет, и теперь невозможно было ничего разглядеть дальше собственного носа. Вдруг за спиной седоволосого раздался тихий щелчок, и на стене, что была перед ним, появилось большое чёрно-белое изображение. Хофман воспользовался проектором, чтобы показать ему парочку слайдов. Как только Асуре удалось сфокусировать зрение, его душа словно оцепенела.

— Знакомое лицо, да? — прозвучал голос Хофмана где-то позади Первого Объекта. На чёрно-белой фотографии была Тесса. Седоволосая девочка была раздета догола, и лишь бинты прикрывали интимные части её тела. Она выглядела запуганной и подавленной, во взгляде читалось отчаяние.

— Тесси?! — несмотря на подавленный вид сестры, Асура был несказанно рад её видеть. После всех этих мучений, для него это было похоже на глоток свежего воздуха. — Вы виделись с Тесси?! Вы и её пытали?!!

— Успокойся, я её и пальцем не тронул. За меня это сделали учёные. Если я не ошибаюсь, они обнаружили в её теле несколько аномальных желёз и решили поэкспериментировать, — снова щёлчок, и на стене появился следующий слайд, на котором Тессу удерживали несколько человек, в то время как учёный что-то ей вкалывал. На следующем слайде она уже лежала на полу, корчась от боли и плача.

— Что они с ней сделали?!! — обуянный гневом, мальчик стиснул зубы и сдавил подлокотники стула до боли в пальцах.

— Подробностей я не знаю, но они, вроде как, начали вводить ей «коктейли» из различных патогенов. Пытались таким образом стимулировать работу желёз. Одна из таких инфекций вызвала весьма странный эффект, — когда S-01 увидел последнюю фотографию, внутри у него всё оборвалось. На ней Тесса всё ещё лежала на полу, но теперь её правая рука ниже локтя была отделена от тела и располагалась в полуметре от неё. Рана на месте руки не кровоточила и не была похожа на порез. Складывалось такое впечатление, что конечность просто сама по себе отпала. — Началось стремительное отторжение тканей. Даже исцеляющий фактор ей не помог…

— Н-нет…

— Месяц назад она умерла, — на следующем слайде Тесса уже лишилась левой руки, а на следующем очередь дошла и до её ног. Асура буквально чувствовал её агонию на собственной шкуре.

— Нет!!!

— Тут уже ничего не поделаешь. Но, знаешь, у тебя ведь был шанс спасти её. Тебе всего лишь нужно было согласиться работать на нас. Тогда ты смог бы диктовать свои условия и обеспечить сестре безопасность, — немец продолжал злорадствовать, речь его становилась всё быстрее и громче.

— Нет, нет, нет!!! — Асура замотал головой, зажмурив глаза. Тогда Хофман подскочил к нему со спины, схватил мальчика за седые волосы и, запрокинув его голову, склонился над ухом.

— Но ты слишком слаб! Нерешителен! Жалок! Ответственность за случившееся с S-02 лежит на твоих плечах! — внезапно у Первого Объекта возникло очень странное ощущение. Словно у него внутри нечто начало скрестись, вырываться наружу из клетки, давшей слабину. Асура вдруг отчётливо осознал, что если Хофман продолжит подталкивать его к краю, если он надавит на него ещё хотя бы самую малость, он изменится навсегда. Для него уже не будет дороги назад. — Это твоя вина! Твоё бездействие погубило её!

— Переста-а-а-ань!!! — истошный вопль Асуры пронзил темноту, а после этого настала тишина. Тело мальчика обмякло.

— Ха, — удовлетворённый гестаповец отпустил S-01 и отошёл от него на несколько шагов, стягивая перчатки. — Думаю, нам пора закругляться. Мы с тобой отлично провели время, но Шмидт скоро вернётся, да и я уже подустал. Встретимся завтра в этом же месте в это же время, да?

Инквизитор бросил на мальчика насмешливый взгляд, но в следующую секунду ухмылка сползла с его лица. Он увидел, как столик на колёсиках затрясся так, словно началось землетрясение, а лежавшие на нём инструменты загромыхали. Скальпели, заляпанные кровью, начали парить в воздухе.

— Т-ты… — поражённый гестаповец уставился на S-01, сидевшего, опустив голову. От этого седоволосого ребёнка вдруг начала исходить такая ужасающая аура, что мужчина вмиг покрылся холодным потом. Асура резко поднял голову и сверкнул на него глазами, пылающими нечеловеческой злобой.

— Убью, — Первый Объект произнёс всего одно слово изменившимся, охрипшим и скрежещущим голосом, и тот же миг звенья цепей, что были на его руках и ногах, разорвались.

Мальчик встал со стула, на котором провёл последние десять часов, и медленно зашагал к Хофману. Тот, опомнившись, выхватил пистолет и нажал на курок, выстрелив альбиносу в голову. Пуля попала ему в левый глаз, но Асура и не думал останавливаться. Он продолжил идти, никак не отреагировав на нанесённые ему повреждения, которые уже начали заживать. Паникуя, инквизитор выстрелил ещё несколько раз, но так и не достиг желаемого результата. В ужасе он попятился от S-01 и в итоге наткнулся спиной на стену. Рука немца сама метнулась к красной кнопке, на которую он начал с дикой скоростью и частотой начал нажимать. Явившийся сотрудник бункера не заставил себя ждать.

— Что у вас здесь творится?! — воскликнул он, влетев в комнату. Асура, даже не посмотрев в его сторону, взмахнул рукой, и немец лопнул, словно накачанный водой шарик, забрызгав всё вокруг своей кровью. S-01 продолжил приближаться к Хофману, шлёпая босыми ногами по влажному полу, наступая на собственные отрезанные части тела.

— Ха… Ха-ха! Аха-ха-ха-ха! — гестаповец внезапно захохотал, как сумасшедший, сияя искренней, довольной улыбкой во все тридцать два зуба. — Я сделал это! Я высек из тебя идеальную машину для убийства!!! Ха-ха-ха!

В следующее мгновение долговязый мужчина приставил пистолет к своему виску и, зажмурившись, спустил курок, не раздумывая. Но выстрела не было. Его глаза широко распахнулись. Он вновь надавил на курок, и снова ничего не произошло.

— Я не собираюсь так просто тебя отпускать, — спокойно сказал Асура. Очередной взмах руки, и Хофмана отшвырнуло от стены некой невидимой силой.

Первый Объект усадил гестаповца на стул, сковав все его движения усилием воли, приблизился к нему и расплылся в кровожадной ухмылке.

— Теперь мой черёд высекать, — на этих словах облизнул пересохшие губы. Голод в нём был силён, как никогда, но теперь седоволосый не боялся пойти у него на поводу. У него намечался сытный ужин.


Бункер находился в десятках километров от ближайшего населённого пункта, и чтобы до него добраться приходилось ездить по бездорожью. Сегодня это особенно сильно раздражало Томаса Шмидта, торопившегося вернуться на засекреченную подземную базу. Пыточных дел мастер не вызывал у него никакого доверия, из-за него учёный весь день сидел, как на иголках, вместо того, чтобы воспользоваться возможностью и отдохнуть, как следует. Он слишком поздно задумался над тем, что оставлять гестаповца на весь день без присмотра всё же не стоило.

Дурное предчувствие, уже возникшее у Шмидта, лишь усилилось, когда навстречу ему не вышел вооруженный караульный, который должен был встречать и опрашивать всякого, кто приблизился бы к базе. Плюнув на правила немец поспешил к бункеру.

То, что он там обнаружил, на всю жизнь врезалось учёному в память. Всюду была разруха, кровь, смерть и следы сражений. В воздухе всё ещё витало облако пыли, с потолка падали окровавленные ошмётки тел, на полу валялись гильзы. Все военные и учёные, работавшие в бункере, были мертвы. Забыв об опасности, Шмидт ворвался в комнату, в которой Хофман пытал S-01.

Гестаповца он обнаружил, сидящим на деревянном стуле. По крайней мере, на нём покоилось всё, что осталось от немца: его лицо, шея, руки, ноги, туловище и грудь были обглоданы. Будто на него напала стая голодных собак, которая, утолив свой голод, оставила недоеденную тушу падальщиками. Пытаясь сдержать рвотные позывы, Шмидт зажал рот и нос ладонью.

Озираясь по комнате, учёный заметил чёрно-белое изображение страдавшей Тессы, всё ещё проецировавшееся на стену покосившимся проектором, а затем и Первый Объект, сидевший на полу возле граммофона, прижав ноги к груди. Общая картина без труда сложилась в голове учёного.

— Gott ist tot… Das Schicksal der Welt übermenschliche hat*, — прошептал мужчина. (*Примечание: фраза, упоминавшаяся в самой первой главе. По идее должна переводиться, как «Бог мёртв. Судьбу мира отныне вершит сверхчеловек», но не ручаюсь за грамматическую составляющую, т.к. я в немецком не силён).

Шмидт подбежал к Асуре, опустился перед ним на корточки и без опаски взял за плечи мальчика, окровавленное лицо которого в данный момент ничего не выражало.

— Как я мог всё это допустить?.. — пробормотал учёный. S-01 взглянул на него с абсолютным безразличием и недоумением, так, словно он не узнал человека, с которым регулярно встречался на протяжении последних четырёх месяцев, а затем указал пальцем на фотографию сестры.

— Кто эта девочка? — этот вопрос, заданный с неподдельным непониманием, шокировал Томаса чуть ли не сильнее, чем вся сцена бойни.

— Как… Ты не узнаёшь её?

— …Я впервые в жизни её вижу.

Когда это воспоминание вернулось к Асуре, он, наконец, понял, что же случилось с его памятью. Он никогда не «забывал» самые ранние годы своей жизни, годы, проведённые в Арстоцке и сестру. Он «предпочёл забыть». Подавил все воспоминания, связанные с Тессой, чтобы не чувствовать невыносимый груз вины. Вычеркнул её из своей жизни, убедив себя в том, что до исследовательских комплексах в его жизни ничего не было. Но теперь он знал правду, и едва ли удастся снова её забыть. Даже если он этого захотел.


Наши дни.

По улицам Вашингтона сгорбившись шёл Первый Объект. Голый. Грязный. Совершенно непохожий на себя прежнего. На вид ему сейчас можно было дать лет пятнадцать, не больше. Он казался болезненно тощим, с неразвитой мускулатурой и просвечивающими рёбрами. Волосы его были короткими, а глаза какими-то тусклыми. В них не было ни намёка на былое могущество и способность изменить мир одним движением пальца.

Он шёл, не видя ничего вокруг себя. Не замечая запустения заброшенных районов, наполовину разрушенных после совсем недавних стычек людей и Объектов. Не видел ещё свежих следов крови на асфальте.

Спустя какое-то время он очутился в уже более оживлённом районе, находившемся в центре города. Здесь вечерний город пестрил своими красками и огнями, толпы людей сновались туда-сюда, и жизнь здесь казалась неизменной. Но только на первый взгляд. Стоит только приглядеться, и заметишь плакаты и листовки, расклеенные повсюду, гласившие, что человечество должно объединиться перед лицом общего врага, что люди, владеющие любой информацией, связанной с Объектами, должны воспользоваться горячей линией, что пособничество монстрам считается государственной изменой… Не говоря уже об интерактивных билбордах, политиканы без умолку вещали о том же. Везде была эта пропаганда.

Альбинос бесцельно бродил, будто лунатик, не замечая пялившихся на него людей. Сейчас слабость и апатия были его главными врагами. Да, он вернулся с того света и вспомнил, что у него была сестра, но какой во всём этом смысл? Тесса уже семьдесят лет, как мертва, мир изменился, а друзей нет поблизости. Ему хотелось просто на всё плюнуть и лечь. Он, в общем-то, почти так и сделал. Зашёл в тёмный переулок и сел прямо на холодный асфальт, прикрыв глаза.

Что, если он и вовсе не «оживал»? Быть может, всё это — лишь очередной сон. Мучительное напоминание о реальности, следующий круг Ада? А иначе, ради чего он вообще вернулся в мир, где у него нет цели, и, как следствие, нет желания что-либо делать? Уж лучше пусть всё это прекратится…

«Нет!», — вдруг подумал S-01. — «Мне больно, а значит я жив! И Тесси жива, я уверен! Хофман солгал… Иначе быть просто не может! Она всё ещё ждёт меня! Ждёт, что я спасу её! У меня нет времени сидеть здесь без дела! Хватит с меня снов!».

Преисполненный решимостью и нелепым оптимизмом, Асура встал и зашагал вперёд. Не потому, что он понял, куда ему нужно было идти, а просто из-за нестерпимого желания действовать и пребывать в движении. Поддавшись этому порыву, S-01 вышел на проезжую часть дороги, как обычно совершенно не заботясь о таких вещах. В глаза ему ударил свет фар мчавшегося навстречу грузовика. Раздался оглушительно громкий сигнал и свист шин. Асура взмахнул рукой в привычном жесте, ожидая, что сейчас многотонная махина взлетит в воздух на несколько десятков метров, но этого не произошло. За долю секунды до того, как грузовик его сбил, S-01 испытал безграничное недоумение. А после этого был мощный удар, сбивающий с ног, падение на асфальт, боль, темнота перед глазами и звон в ушах, сквозь который он услышал:

— Кто-нибудь, вызовите скорую!

====== Я верю в Ника Тёрнера ======

Писалось под Nine Inch Nails – Hurt.

Николас уже несколько часов неподвижно лежал на кровати и смотрел в одну конкретную точку на потолке — какое-то маленькое, тёмно-красное пятнышко. Увидь его сейчас кто-нибудь со стороны, наверняка решил бы, что невидимке нужна медицинская помощь. Тёрнер и вправду чувствовал себя паршиво, но дело тут было не в состоянии его физического здоровья. Дело было в стрессе.

За последние полтора года на Ника очень многое навалилось. Когда Асуры не стало, ему пришлось стать лидером стремительно разрастающейся общины, притом что ни навыками, ни силой, ни необходимым для этого характером он не обладал. Он взвалил непосильную ношу на свои плечи, став опорой для Объектов, которым было больше некуда пойти. Ради блага сородичей и сохранения порядка в рядах «Новой ветви», невидимке приходилось делать вещи, которыми он не гордился. Вещи, из-за которых он не мог уснуть по ночам или взглянуть в зеркало без отвращения. Ему пришлось измениться. Стать совершенно другим человеком.

К смерти дорогих ему людей «нынешний» Ник относился как к регулярному и неизбежному явлению — настолько часто товарищи и друзья гибли у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать. Дошло до того, что он начал забывать лица погибших спустя всего несколько дней, и за это Тёрнер себя ненавидел. Что уж там говорить о тех, кого убил сам Николас? Он уже давно перестал вести счёт загубленных душ и колебаться. Такова уж была война, что шла по всему миру. Каждый день. Да, не было взятых штурмом городов, артобстрелов, бомбёжек, публичных расстрелов, и никто никогда официально не объявлял начало войны, как таковой, но никак иначе происходившее назвать было нельзя.

Сегодня был один из тех дней, когда Тёрнеру не хотелось вставать с постели, не хотелось выходить к Объектам-новичкам и учить их стрелять, не хотелось толкать вдохновляющую речь о светлом будущем. Ему хотелось лишь одного — сдаться.

— Ник, — голос Кэндис отвлёк Николаса от самобичеваний. Девушка уже давно стучалась в дверь его комнаты, просто он этого не замечал. Подождав немного, Кэндис вошла и в течение нескольких секунд молча глядела на невидимку с сочувствием. Затем, всё так же не произнося ни слова, подсела к нему и с осторожностью запустила пальцы в тёмные волосы. — Хочешь, принесу тебе пива?

— Пиво, как и любые другие горячительные напитки, у нас давно закончилось. Запасы прочих продуктов тоже вот-вот иссякнут, — пробубнил Ник в ответ. — Оно и не удивительно. Община у нас немаленькая, и всем нужна еда и вода.

— Что ж, это не проблема. Я отправлю кого-нибудь за едой… — Кэндис чувствовала себя ужасно неловко, и это было заметно. — Слушай, Ник,


убрать рекламу




убрать рекламу



мы в этом убежище живём уже две недели, и пока что ничего страшного не произошло… Не думаешь, что тебе пора хоть немного расслабиться? Ты же постоянно, как на иголках, только и ждёшь, что на нас кто-нибудь нападёт.

— И как же, по-твоему, я должен расслабиться? — девушка не ответила. Вместо этого она наклонилась к его лицу и едва коснулась губ Тёрнера своими. Горячие дыхание цыганки дрожало, она нервничала, а Николас лежал неподвижно с каменным лицом и просто позволял себя целовать, словно ему было всё равно. Однако спустя несколько секунд он остановил Кэндис, произнеся всего одно слово: - Нет.

Сенсор отстранилась от невидимки и поражённо взглянула на него с непониманием и обидой. От этого взгляда ему становилось стыдно.

— Просто нет.

— Почему? Скажи мне, в чём дело! — за последние три месяца Ник ни разу не «притронулся» к Кэндис, но сам он никогда прежде не отвергал. Терпение девушки лопнуло, ей захотелось наконец узнать причину.

— Я не могу… Не имею права быть счастливым, — брови цыганки встали домиком. Она ненадолго лишилась дара речи от шокирующих слов парня.

— Что ты имеешь в виду? — невидимка сделал глубокий вдох и сел, свесив ноги с кровати и упёршись ладонями в колени. На его лице заиграла горькая ухмылка.

— Кэндис, на моей совести столько грехов… столько людей и Объектов, погибших по моей вине. Я даже не уверен в том, что после такого заслуживаю право на жизнь. Что уж там говорить о счастье?

— Я ушам своим не верю! — постепенно непонимание Кэндис сменялось злобой. — Да твоё имя стало нарицательным благодаря всему тому хорошему, что ты сделал для нашей расы! Ты стольких спас, стольких приютил, стольких научил постоять за себя! И не забывай обо всех тех Объектах, которых МЫ освободили из исследовательских комплексов!

— А сколько из них дожило до сего дня? Большинство всё равно погибло, так что какая разница, — метко подмеченная, хоть и печальная деталь, заставила Кэндис жалобно поджать губки. — Неужели ты правда не понимаешь? Вся та хрень, что сейчас твориться в мире — это наша вина. В Вашингтоне мы развязали войну, и всё, что мы сейчас делаем, каждая спасённая жизнь — это всего лишь попытка справиться с её последствиями.

— Всё это чушь собачья! Объекты гибли и до того, как мы напали на Вашингтон, в огромных количествах!

— А мы развязали Организации руки, и увеличили это количество в сто раз! В двести!!! И при этом на нас смотрят, как на героев! Объекты, которые к нам присоединяются, восхищаются нами, и всё от того, что они напуганы, беспомощны, и что хуже всего, наивны! И только мы знаем горькую правду! Так как с этим жить?! Как строить своё незаслуженное счастье?!

После всего сказанного, Ник и Кэндис какое-то время просто сверлили друг друга взглядами. В глазах цыганки Тёрнер видел презрение, но он и не думал обижаться на девушку, поскольку понимал, что заслужил это.

— …Я соберу всех в спортзале. Будем практиковаться в стрельбе. Если захочешь, можешь к нам присоединиться, — не сказав больше ни слова, девушка-сенсор просто ушла.

Николас зажмурился на несколько секунд, пытаясь очистить голову от лишних мыслей, затем подошёл к стене с совершенно спокойным выражением лица и вдруг со всей силы ударил по ней кулаком, стесав кожу с костяшек.

— Ну, почему?.. Почему ты умер, Асура?


Выйдя из своей комнаты, Ник оказался в целом ветвистом лабиринте из коридоров и комнат убежища, в котором укрылись члены «Новой ветви». Что же представляло из себя это место? Нельзя было сказать с уверенностью, но всё указывало на то, что раньше здесь была научная база Организации. Особо секретная, расположенная в лесах Канады. Настолько секретная, что даже сама Организация, кажется, забыла о её существовании. Так как же о ней узнала «Новая ветвь»? Всё благодаря анонимному информатору. Он уже давно помогал группе в плане поиска убежищ, заранее предупреждал их о рейдах Организации. Правда, непонятно было, откуда ему всё это известно, но свой кредит доверия он определённо заслужил.

База хоть и была немного грязноватой и устаревшей, но в остальном, в качестве дома для пятидесяти Объектов она подходила идеально. Она была рассчитана на то, что в ней будут безвылазно жить учёные, так что она обладала всеми необходимыми удобствами. Независимый источник электропитания, отопление, санузел. Всё, конечно, работало через раз, но большинство Объектов даже о таком не могло мечтать. И в убежище был спортзал!

— Лукас, — Ник заглянул в комнатку, оборудованную под склад провизии. На это имя откликнулся парень с чешуйчатой кожей, заметно повзрослевший со дня, когда Чад подобрал его в Вашингтоне. Змеёныш был смышленым, и во многих вопросах «Новая ветвь» полагалась именно на него.

— Чего могу быть полезен? — весело спросил Лукас.

— Ты уже проводил перекличку? Все наши на месте?

— Нет. Четверо отсутствуют, — Николас вопросительно вскинул брови. — Кэндис только что отправила Чада за покупками, Калеб и Милли вышли на прогулку примерно час назад и сказали, что вернутся не скоро… А ещё, Алексис ушла прошлым вечером и до сих пор не вернулась.

А вот это было очень плохо. Алексис относилась к той трети Объектов «Новой ветви», что испытывали тягу к человеческой плоти. А у общины по поводу этого имелся пунктик: не есть людей, не имея на то причины. Дело было не в моральных устоях, просто пропажа людей привлекала внимание властей. Если Алексис вчера отправилась перекусить в ближайший город, возвращаясь в убежище она может привести за собой хвост.

— Сообщи мне, как только она вернётся. Сразу же, понял? — Лукас часто закивал. Он знал, насколько страшен Тёрнер может быть в гневе.

Чтобы как-то себя отвлечь, Николас всё же присоединился к остальным Объектам на «стрельбище». Кэндис избегала зрительного контакта, но она была рада, что невидимка пришёл. Здесь были все члены «Новой ветви», даже самые юные, и далеко не всем им прежде доводилось стрелять, не говоря уже об убийстве.

— Рано или поздно вы, скорее всего, убьёте, — привычка — странная штука. Тёрнер, вроде, решил не толкать речь, но как-то само вырвалось. — Вам придётся это сделать, чтобы спасти свою жизнь или жизни дорогих вам людей. Можете считать это меньшим из двух зол. Однако вы не должны относиться к убийству, как к чему-то ненормальному или незначительному. Помните, что убив кого-то, вы не просто отнимаете жизнь. Всё, чем был человек до момента его смерти, и всё, чем он мог стать после — вы всё это перечёркиваете. Так позаботьтесь же о том, чтобы Ваша жизнь стоила этой жертвы.

Честно говоря, Николас даже не верил собственным словам. Говоря конкретнее, той части, что касалась меньшего из двух зол. По мнению невидимки, меньшего зла вообще не существовало. Это всего лишь красивые слова. На деле же зло нельзя было измерить и выбрать одно из двух, основываясь на «размере». Зло всегда зло, а убийство — это убийство. Но пусть лучше Объекты верят, что их действия оправданы, чем колеблются, держа палец на курке, и в итоге гибнут.

Когда Объекты перестали стрелять, запах пороха стоял такой, что глаза слезились, а пол был усыпан гильзами. Они решили передохнуть, размяться и воспользоваться спортзалом по назначению — поиграть в баскетбол.

— Мистер Тёрнер, давайте с нами? — предложил какой-то подросток, имя которого Ник ещё не запомнил. Его передёрнуло от того, что к нему обратились так официально.

— А почему бы и… — тут невидимка заметил Лукаса, стоявшего у дверей спортзала и подзывавшего его жестом. Алексис вернулась, и игра в баскетбол моментально отошла даже не на второй или третий, а на десятый план.


Алексис стояла, склонившись над раковиной в общем туалете, и яростно смывала с рук кровь. Это была миниатюрная девушка шестнадцати лет, с длинными вьющимися светлыми волосами и крашенными чёрными корнями, одетая в джинсы и кожаную куртку. В глазах орехового цвета читался страх. Она знала, что нарушила правила, но всё ещё надеялась легко отделаться. Ей не хотелось разочаровывать Ника. Она ведь не просто восхищалась им. Она… была влюблена в него.

— Здравствуй, Алексис, — голос Тёрнера, гораздо более резкий и жёсткий, чем обычно, заставил девушку подпрыгнуть на месте. Невидимка уже с минуту стоял у неё за спиной, и лишь сейчас решил показать тебя.

— Н-ник, я… — у Алексис голос осел от волнения.

— Вот только не надо мне говорить, что этой ночью ты никого не сожрала. Кровь на твоих руках ещё даже не засохла, когда ты сюда пришла.

— Пожалуйста, выслушай меня! Я-я была очень осторожна и никому не попадалась на глаза!

— Это не важно! У нас тут много Объектов, и они же как-то держатся! Что, по-твоему, делает тебя особенной?! Что даёт тебе право ставить всех нас под угрозу?! — Ник продолжал наседать на бедную девушку, которая уже начала рыдать. Она была в отчаянии.

— Прошу, только не сердись на меня! Такое больше не повторится, я обещаю!!! — Алексис молитвенно сложила ладони, будто выпрашивая прощение не у лидера группы, а у самого Господа-Бога. И вдруг Ник будто бы успокоился. Всё его негодование разом сошло на нет после нескольких глубоких вдохов.

— Пойдём со мной. Я хочу кое-что тебе показать.

Алексис плелась за Николасом, опустив голову и боясь издать лишний звук. Он отвёл её в спортзал, где всё ещё проходила игра в баскетбол. Невидимка встал вместе с девушкой в стороне от всех, держа руки на уровне пояса.

— Посмотри на всех этих людей. Хорошо посмотри, долго и внимательно, — Алексис так и сделала, хоть и не понимала, к чему это всё. На её лице невольно появилась улыбка, уж больно приятно было смотреть, как народ веселиться. Сейчас Объекты выглядели почти что нормальными и даже счастливыми. — Ты считаешь их своими друзьями? Дорожишь ими? Любишь их?

— Да, конечно!

— Отлично. Все эти люди… Они мертвы Они, блять, погибли. Знаешь почему? Из-за тебя, — трудно описать то выражение, которое застыло на лице девушки. Это было нечто большее, чем просто страх или шок. Тут была какая-то, почти что детская обида. Её слезившиеся глаза словно спрашивали: «За что? Почему? Почему это происходит со мной?». А Тёрнер продолжал говорить, серьёзно и беспощадно: — Чада сейчас здесь нет. Если ты ошиблась, если за тобой кто-то всё-таки проследил, и в течение ближайших часов сюда ворвётся вооруженный до зубов отряд силовиков, мы не сможем телепортироваться в другое место. Мы все тут подохнем на хуй. Так что лучше молись, чтобы всё обошлось. Ты всё поняла?

— …Да, — прошептала блондинка в ответ и выбежала из зала в слезах. Николас чувствовал себя просто отвратительно за всё сказанное. Ему не нравилось морально ломать людей, но ещё больше ему не нравилось наказывать их за ошибки физически. Другого выхода просто не было. Обстоятельства вынуждали его быть жёстче.

— Что у вас тут случилось? — спросила Кэндис, подойдя к невидимке. Она видела, чем закончилась его беседа с Алексис и была сильно обеспокоена.

— Не здесь. Обсудим это позже, хорошо?


Ник и Кэндис говорили. Долго, до самого вечера. Тёрнер объяснил ситуацию с Алексис, и как он себя по поводу этого чувствовал, а девушка-сенсор извинилась за утренний скандал. Давненько они не общались настолько откровенно, и им обоим определённо стало легче.

— Она ведь просто ошиблась… А я на неё орал, унижал её. Словно какое-то блядское чудовище.

— Перестань. Пусть лучше поплачет, но усвоит урок, — цыганка взяла парня за руку и взглянула ему прямо в глаза. — Мы все выживаем благодаря тебе. Знаешь, почему я уверена в завтрашнем дне?

— Понятия не имею, — Кэндис расплылась в добродушной улыбке.

— Потому что я верю в Ника Тёрнера, — от этих слов Тёрнер и сам не сумел сдержать улыбку.

— Спасибо. Нет, правда, спасибо.

Кэндис потянулась к лидеру «Новой ветви». Она, кажется, хотела снова поцеловать его, но вдруг остановилась, схватилась за голову и вскрикнула. Ник перепугался и схватил девушку за плечи.

— Что? Что случилось?! — этот приступ продолжался ещё несколько секунд, а после Кэндис уставилась на парня с таким непередаваемым удивлением, что на секунду Николасу показалась, что у неё помутился рассудок.

— Кажется, Асура жив.

— Чад… Срочно зови Чада!!!

====== Дома ======

Что же пошло не так? Этот вопрос буквально звучал у Асуры в ушах, наравне со звоном. Почему грузовик не взлетел в воздух? Почему сейчас он лежит на асфальте и не может подняться? И отчего так больно и трудно дышать?

Вокруг него толпились люди, дожидавшиеся прибытия скорой помощи или просто желавшие поглазеть. Это продолжалось до тех пор, пока не появилась троица в чёрных плащах с вышитыми на них узорами. Они разогнали толпу пальбой в воздух, подбежали к Первому Объекту и склонились над ним. Это были Ник, Кэндис и Чад.

— У него сломаны рёбра, — сказала цыганка, торопливо осмотрев альбиноса.

— Почему раны не заживают? — Ник обратился к Асуре с этим вопросом, но тот сейчас был не в состоянии ответить. Он даже толком не осознавал, что сейчас перед ним его старые товарищи. — Телепортировать его в таком состоянии нельзя, это будет ужасно болезненно для него.

— Иначе никак, скоро здесь будет полиция. Чад, просто делай своё дело, — телепортер помедлил несколько секунд, но подчинился. Мгновение, и четверо Объектов исчезли, покинули Вашингтон и попали в Канаду, преодолев три тысячи километров в один межпространственный прыжок.

Резкое перемещение подарило Асуре новую порцию боли и, оказавшись в убежище «Новой ветви», он разорвал тишину душераздирающим криком, сообщившим всем о прибытии «новичка». Альбинос был уверен в том, что сейчас ему по-настоящему плохо и больно, но он ошибался. Плохо ему стало, когда сломанные кости начали очень медленно и болезненно срастаться.


Всю ночь Асура провёл в бреду. Его лихорадило, температура у него была под сорок, а его трясло от холода. Его тело, более не подчинявшееся разуму, сходило с ума. Перед альбиносом мелькали знакомые, обеспокоенные лица старых друзей, но спустя пару минут он уже о них забывал, постоянно пребывая в бреду.

Ему мерещилась и Тесса, и многоглазая тварь, и чёртов немец, от которого несло одеколоном. В какой-то момент Николас подошёл к нему, схватил его за плечи, пытаясь унять дрожь седоволосого, и сказал:

— С тобой всё будет в порядке, ты только держись, — от этих слов Асуре вдруг захотелось хохотать! Хохотать! Хохотать! О каком порядке может идти речь?! Ещё «вчера» он был Богом, высшим существом, всемогущим созданием. Уже сегодня он просто какой-то неудачник, не сумевший защитить сестру, который даже не в состоянии остановить мчащийся ему навстречу грузовик.

А к утру всё закончилось. Первый Объект затих и уснул. Проспал ещё примерно пять часов и открыл глаза. Свет мигающих ламп был тусклым, так что альбинос к нему быстро привык и смог оглядеться. S-01 лежал в постели в маленькой комнатке с ободранными стенами и низким потолком. Он напрочь позабыл о том, как члены «Новой ветви» принесли его сюда, так что седоволосый понятия не имел, где он находился и как сюда попал.

Он обнаружил серый комплект одежды, лежавший на стуле, поставленным перед его кроватью. Альбинос решил одеться, так как здесь было довольно прохладно, а повысить температуру собственного тела, как, впрочем, и нарастить мышечную массу, у него не получалось.

Одевшись, он открыл дверь комнаты и переступил через порог, опираясь о шершавые стены. Широкий коридор показался ему до боли знакомым — такие он видел на базах Организации. S-01 насторожился, решив, что его взяли в плен, начал ступать осторожно и бесшумно. Он дошёл до поворота, свернув за который замер. Навстречу ему шёл Калеб.

Синекожий совсем не изменился за минувшее время. Всё тот же исполин с грозным видом, напоминавший дитя любви акулы и человека. Глаза, пожалуй, были его самой страшной чертой. Уж очень сильно они походили на рыбьи, и на относительно человеческом лице они смотрелись неестественно. Но когда в них появились слёзы радости, эти глаза показались Асуре самыми человечными глазами на свете.

— Ас! — выкрикнув, S-310 подбежал к Первому Объекту, обхватил его торс и обнял так крепко, что чуть не переломал едва успевшие зажить рёбра. Объятия эти продлились по меньшей мере минуту, и Асуре уже казалось, что он задохнётся, но Калеб всё же его отпустил. — Вернулся! Вернулся таки, мерзавец!

— Калеб?.. Мы где сейчас находимся? — прохрипел альбинос растерянно, ощутив во рту ужасную сухость.

— Да дома мы, Ас! Можешь ни о чем не волноваться! Пойдём! — Калеб схватил Асуру за руку и потащил его за собой, подобно тому, как крупные псы таскают тощих хозяев на прогулках, а седоволосый с ужасом осознавал, что сейчас он просто не в состоянии воспротивиться синекожему или к