Название книги в оригинале: Орлов Геннадий Сергеевич. Зенит. Новейшая история 2.0

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Орлов Геннадий Сергеевич » Зенит. Новейшая история 2.0.





Читать онлайн Зенит. Новейшая история 2.0. Орлов Геннадий Сергеевич.

Геннадий Сергеевич Орлов

Зенит. Новейшая история 2.0

 Сделать закладку на этом месте книги

© Орлов Г.

© ООО «Издательство АСТ»


* * *

Предисловие

 Сделать закладку на этом месте книги

В одной из бесед со мною Председатель правления концерна «Газпром» Алексей Борисович Миллер, чьё участие в жизни футбольного клуба «Зенит» общеизвестно, рассказал мне такую историю. В юности, как и многие его товарищи, он страстно болел за «Зенит»: ходил на матчи, обсуждал перипетии игр, горячо спорил об игроках, тренерах, тактических схемах… И для него, как и для многих ленинградцев, было подлинным праздником – общегородским, всенародным, – когда «Зенит» под руководством Юрия Андреевича Морозова впервые в своей истории завоевал бронзу чемпионата страны в 1980 году, уступив верхние ступени пьедестала лишь киевскому «Динамо» Валерия Лобановского и московскому «Спартаку» Константина Бескова…

В начале января 1981-го во Дворце культуры им. Ленсовета «Зенит» получал первые в своей истории медали чемпионата страны – за третье место в чемпионате. Праздник получился чрезвычайно содержательным и ярким. В поздравительном концерте приняли участие двенадцать (!) народных артистов Советского Союза, в числе которых были Кирилл Лавров, Игорь Владимиров, Владислав Стржельчик… Омрачало праздник одно: к моменту вручения зенитовцам бронзовых медалей команду покинул один из её ведущих и самых перспективных игроков – двадцатилетний Сергей Швецов, перешедший в московский «Спартак».

Его вклад в успех клуба был весьма ощутим: он провёл в «бронзовом» чемпионате 18 игр, забил 4 мяча. И тем не менее решением клуба и Федерации футбола Ленинграда он был лишён звания «мастер спорта» и бронзовой медали, и даже исключён из комсомола! «Насколько справедливым и оправданным было то решение, напоминающее месть от бессилия, сейчас не так важно; важно то, что в свои восемнадцать лет я впервые, – вспоминает Алексей Борисович Миллер, – задумался о том, насколько же „Зенит“ уступает многим советским клубам, тому же „Спартаку“, в финансовой и административной мощи, насколько, как выясняется, его руководители проигрывают московским футбольным авторитетам. Можно, оказывается, поманить – уж не знаю чем – молодого талантливого парня, и пятимиллионный город со всеми его предприятиями, парткомами, комсомольскими организациями не может ничего сделать, чтобы его удержать, чтобы отвадить от команды московских, да и не только московских, искусителей…»

(Не здесь ли, заметим мы, корни длящегося уже несколько десятилетий противостояния «Зенита» и московского «Спартака», – когда каждый матч между ними – это острее, чем дерби, принципиальней, чем финал Лиги чемпионов? Когда голы Желудкова в ворота Дасаева вспоминают спустя тридцать лет? Когда уход зенитовского игрока в «Спартак» расценивается экспансивными болельщиками как предательство и не прощается никогда?)

«Было ощущение общей боли и обиды за родной город, за любимый клуб, за „стрелку“, – продолжил Миллер. – И я тогда дал себе слово, что когда у меня появится возможность, я обязательно помогу команде всем, чем смогу. Ещё не знал чем. Но обещание дал. И эту страницу истории „Зенита“ запомнил навсегда».





Как видим, Алексей Борисович Миллер своё слово сдержал. Но нужно сказать, что, пожалуй, все, кто имел отношение к «Зениту» в последние десятилетия, вели себя примерно так же. Каждый стремился помочь команде чем мог.

Возьмём, скажем, тренеров. Самоотверженно работал в 1991 году, когда в стране и городе всё рухнуло, Юрий Андреевич Морозов – в отсутствие финансирования, интереса городских и центральных властей. А вернувшись в команду спустя годы, он снова привёл её к бронзе чемпионата в 2001-м. Невероятными усилиями удержал команду от распада и исчезновения в 1992–1994 годах Вячеслав Мельников. Вернул команду в высшую лигу и болельщиков на стадион Павел Садырин. Новые горизонты обозначил Анатолий Бышовец, при котором – впервые за много лет – питерская команда лидировала в ходе чемпионата страны. Неоднократно спасал команду в самых сложных ситуациях Анатолий Давыдов – и как игрок, выходя в сорок три года на футбольное поле в официальных матчах, и как тренер – он завоевал с «Зенитом» Кубок страны и бронзовые медали чемпионата. Вместе с командой переживали трудности, подставив плечо в нелёгкую минуту, Борис Рапопорт, Михаил Бирюков, Сергей Семак, – чтобы потом их последователи сделали то, что не получилось у них. Невероятную искренность и задор придал команде Властимил Петржела, едва не выигравший с «Зенитом» чемпионат России, но зато завоевавший – впервые в истории клуба – серебряные медали. Подняли команду до высот сначала российского, а потом и европейского уровня Дик Адвокат и Лучано Спаллетти…

Новейшая история «Зенита» – история последних его двадцати пяти лет – это история непрерывного восхождения, история возмужания и роста. С каждым новым тренером, с каждым пришедшим игроком «Зенит» – пусть и не сразу – становился сильнее, ярче, талантливее…

Данное издание не претендует на энциклопедичность и полноту. Это сборник очерков и интервью сугубо авторский; это субъективный, возможно, не всегда справедливый, но честный взгляд на то, что произошло с «Зенитом» в эти четверть века. Мы очень бережно отнеслись к высказываниям каждого героя книги, ничего не приукрашивая и не «скругляя». Поэтому оценки одних и тех же событий иногда разнятся, порой – диаметрально…

Эта книга – способ выразить признательность всем тренерам, игрокам, руководителям команды, сотрудникам клуба, которые были вместе с командой и в самые тяжёлые, и в самые счастливые дни. И конечно, мы должны вспомнить тех, кто не дожил до триумфов «Зенита» в российском чемпионате и европейских кубках, кому не довелось увидеть превосходную игру футболистов «Зенита» в составе сборной России на чемпионате Европы-2008: Павла Садырина, Юрия Морозова, Алексея Степанова… Нельзя не упомянуть Валерия Брошина, Геннадия Поповича и других ушедших.

Их памяти я хотел бы посвятить эту книгу.

Слова благодарности

 Сделать закладку на этом месте книги

Прежде всего хотелось бы высказать слова бесконечной признательности Вячеславу Евдокимову, чьи фотографии вошли в эту книгу. На протяжении многих лет Вячеслав Павлович, наблюдая «Зенит» сквозь объектив фотокамеры, фиксирует все матчи и тренировки, все нюансы жизни футбольного клуба, создавая фотолетопись команды. Подобно тому как «Зенит» достиг за эти десятилетия европейских футбольных высот, Вячеслав Евдокимов стал выдающимся фотокорреспондентом, чьи блистательные работы неотделимы от истории нашей любимой команды.

Работая над этой книгой, я познакомился с литератором Сергеем Князевым. Он стал моим добрым помощником. Спасибо ему!

Считаю своим приятным долгом выразить признательность пресс-службе ФК «Зенит» и авторам портала zenit-history.ru  Дмитрию Догановскому и Юрию Долотову за предоставленные статистические и исторические материалы.

Особая благодарность за помощь в реализации данного издательского проекта – Виорелу Александровичу Дрегле, Юрию Валерьевичу Воронову и Ростеславу Степановичу Леонтьеву.

Также благодарю генерального директора компании «Онего Шипинг» Александра Евгеньевича Рослякова и компанию «Марвел» и ее президента Сергея Алексеевича Гирдина.


* * *

За эти четверть века в «Зените» играли сотни футболистов, и каждый достоин отдельного материала, отдельной фотогалереи. Объём книги не позволяет рассказать обо всех игроках и дать портрет каждого из них (да у издательства и не было возможности собрать исчерпывающий иллюстративный материал – особенно по раннему периоду), но поверьте – все они в сердцах болельщиков! Разделение новейшей истории команды на этапы – условность. Поэтому иллюстрации не всегда строго привязаны к той или иной главе книги и отражают, скорее, не столько хронологическую последовательность событий, сколько дух команды, её непрерывное восхождение к футбольному Олимпу.

Авторский пролог

 Сделать закладку на этом месте книги

Девяносто третий год. Осень. В стране вот уже несколько лет тяжелейший экономический кризис, который усугубляется не менее серьёзными политическими конфликтами. В Москве противостояние между президентом и парламентом перешло в острую фазу, дело дошло до стрельбы по зданию Верховного Совета Российской Федерации из танковых орудий…





Но жизнь берёт своё, футбол продолжается. Два крупнейших петербургских стадиона – «Петровский» и стадион им. С. М. Кирова – реконструируются к Играм доброй воли. «Зенит» под руководством Вячеслава Мельникова играет на «Обуховце» – стадионе Обуховского завода, что на берегу Невы, там, где сейчас вантовый мост. Этот мост, по сути, и похоронил стадион – из-за развязок, подъездных путей… А тогда там было прекрасное футбольное поле, и именно там, на заводском стадиончике, с деревянными раздевалками, на матчах, где собиралось порой не больше тысячи болельщиков, «Зенит» доказывал, что его рано хоронить, отчаянно борясь с «Ладой» из Тольятти за путёвку из первой лиги в высшую. Знаменитый Пятый канал, где я работал, организовывал трансляции с этого стадиона, которые шли на всю страну, – тогда петербургское телевидение имело федеральный статус.

Стадион был такой, что камеру, чтобы дать вид сверху, ставить было просто некуда, – мы подгоняли редакционный «пазик» и ставили телевизионное оборудование на него…

И вскоре после начала трансляций с «Обуховца» мы – спортивная редакция – стали получать письма, в том числе из Москвы, от болельщиков «Зенита», от тех, кто помнил прекрасную команду Морозова и Садырина, кто любил её. Как так вышло, что недавний чемпион страны и участник еврокубков играет на заводском поле? Неужели у города с такими футбольными традициями нет сил выступать в высшей лиге? Что вообще происходит с футболом в Петербурге? На эти злободневные вопросы авторов писем мы, журналисты спортивной редакции Петербургского телевидения, ответить тогда не могли. Сегодня, спустя более двадцати лет, на них отвечает Вячеслав Михайлович Мельников, тренировавший команду в самые, пожалуй, тяжёлые годы её истории…

Вячеслав Мельников

«“Зенит” мог прекратить существование в любой момент»

 Сделать закладку на этом месте книги


Вячеслав Михайлович Мельников – бронзовый призёр чемпионата СССР 1980 г. Чемпион СССР 1984 г. Обладатель Кубка сезона 1985 г. Главный тренер «Зенита» в 1992–1994 гг. В 2002 г. возглавляемый им дублирующий состав «Зенита» впервые в истории занял второе место в первенстве России.


По итогам 1991 года мы вылетели из первого дивизиона во второй, но так как Советский Союз развалился, «Зенит» оказался в высшей лиге чемпионата России. Радости особой нам это не добавило. У клуба были серьёзные проблемы с финансированием – его по большому счету вообще не было. Прежняя система управления окончательно умерла, новая ещё не родилась. Несколько лет, после того как от содержания команды отказалось ЛОМО, «Зенит» представлял собою так называемый «хозрасчетный клуб», но денег от этого больше не становилось. Система финансирования называлась «с миру по нитке». 

Перед началом сезона 1992 года мы поехали на подготовительный сбор во Францию, в Гавр. То ли по линии городов-побратимов, то ли ещё как-то, в общем, деньги нашлись. Люди, которым был небезынтересен футбол, осуществляли какие-то разовые вложения, надеясь, видимо, что, когда город повернётся лицом к команде, это им зачтётся, достанутся какие-то дивиденды… 

Помню, на этом сборе французы интересовались у зенитовцев размером зарплаты русских футболистов, и когда им отвечали: «Сто долларов», – переспрашивали: «В день? Вы так шутите, ну серьёзно, сколько?» Мы их не убеждали, всё равно не поверили бы… 

По итогам сбора у Юрия Андреевича Морозова, видимо, состоялся серьёзный разговор с президентом клуба Владиславом Алексеевичем Гусевым: как жить дальше, кого приглашать. Из игроков восьмидесятых кто завершил карьеру, кто уехал за рубеж, кто отправился в другие российские клубы. Исключительно с игроками 17–19 лет заявляться в чемпионате страны – это безумие. Видимо, Морозову было сказано, что на большее он рассчитывать не может. Юрий Андреевич по приезде на заседание Федерации футбола Санкт-Петербурга, сказал, что не готов возглавлять команду. 

Последней каплей стал, думаю, уход защитника Дениса Машкарина – он отправился к П. Ф. Садырину в ЦСКА… 

Мне прямо из Федерации после заседания позвонили, объяснили ситуацию и попросили возглавить команду. Это было за три недели до начала чемпионата. Так я стал главным тренером «Зенита». 

Сезон 1992 года оказался для нас неудачным. Мы вылетели в первую лигу. Но, несмотря на все проблемы с инфраструктурой, с финансированием, выстояли, участвовали во всех играх, даже на Дальний Восток летали. В конце 1992 года кто-то порекомендовал нам обратиться в мэрию. Понятно, что у города своих проблем было достаточно: инфляция, товары первой необходимости по карточкам, нужно было просто людей накормить – не до футбола. Но деваться нам было некуда и помощи больше ни от кого ждать не приходилось. Нам организовали встречу с заместителем мэра Виталием Леонтьевичем Мутко, курировавшим социальные вопросы и спорт. Мы пришли к нему всей командой. В. Л. Мутко пообщался с нами, сказал, что постарается помочь. В конце концов нашли команде нового хозяина – строительную корпорацию «Двадцатый трест». Стало полегче, но до эпохи финансового благополучия было ещё очень далеко. 

Помню, мы должны были отправляться на игру, а денег не было ни копейки. Я говорю Вячеславу Таттару, который курировал нас в «Двадцатом тресте»: «Вы понимаете, что если мы не явимся на матч, нас просто снимут с чемпионата?» Он выворачивал карманы брюк: ну нет денег, нет, ни копейки, даже свои не могу вам дать. Иногда приносили деньги в последний момент, к трапу самолёта. 




В. А. Гусев – спортивный комментатор, президент ФК «Зенит» в 1990–1992 гг.


Если б не Виталий Леонтьевич Мутко, скорее всего, петербургский футбольный «Зенит» вообще бы перестал существовать. Но нам помогали и другие вице-мэры – Лев Савенков, Валерий Малышев; не было денег – давали продукты… 

Однажды мы получили зарплату обувью: в Смольном договорились, что нам поможет фирма «Ленвест». И я, главный тренер, поехал на фабрику договариваться насчёт реализации «зенитовской» партии ботинок! Хорошо, хоть самому стоять у лотка не пришлось. 

И тем не менее по итогам 1993 года мы едва не вышли в высшую лигу, уступив только тольяттинской «Ладе». Объективно говоря, мы и не могли бы выйти. Мне рассказывали, что Владимир Каданников, генеральный директор АвтоВАЗа, патрон наших соперников, говорил в кулуарах: «В высшем дивизионе будем мы – и сделаем для этого всё, что потребуется». Тягаться с ними нам было трудно. Автоконцерн есть автоконцерн, тем более тогда. 

Несмотря на то что опытных футболистов у нас не было, играли ребята здорово: Олег Дмитриев, Владимир Кулик, Юрий Окрошидзе, Алексей Наумов, Артур Белоцерковец – всеми ими интересовались московские клубы и богатые провинциальные команды. Максим Боков и Игорь Зазулин участвовали в молодёжном чемпионате мира в составе сборной страны. В тогдашнем «Зените» начинал Саша Панов. 

Так что Павлу Фёдоровичу Садырину, который сменил меня на посту главного тренера в 1994 году, досталась, как кажется, неплохая команда. 

В конце 1994 года Виталий Леонтьевич Мутко стал уже серьёзно вникать в дела команды, город выкупил акции клуба у Корпорации «Двадцатый трест». Уже в середине 1994 года пошли разговоры о том, что в команду скоро вернётся Садырин. После того, как это в конце концов и произошло, я «Зенит» покинул. Павел Фёдорович пришёл с собственной тренерской бригадой, со своим видением футбола, мы даже не пересеклись, когда я «пост сдавал». Понятно, что с Садыриным мы давно друг друга знали, я мог помочь ему войти в курс дела, рассказать об игроках, но он не предложил, а я не стал навязывать свои услуги. 

Мне довелось читать, что игроки «Зенита» при мне получали фантастические зарплаты – пять-шесть тысяч долларов. Это ошибка. Наш потолок был восемьсот долларов, не больше. Возможно, столь высокие зарплаты, о которых рассказывали, были установлены уже при Садырине. 

Самые тяжёлые времена мы прошли с Анатолием Алексеевичем Зинченко. С 1993 года в нашем тренерском штабе также работали Борис Завельевич Рапопорт и Алексей Анатольевич Поликанов… 




«Спортивная тройка» Ленинградского телевидения: режиссёр Э. Н. Серебренников, комментаторы В. А. Гусев и Г. С. Орлов. 1980-е гг.




Молодые питерские таланты и будущие лидеры садыринского ЦСКА Владимир Кулик (слева) и Максим Боков


«Зенит» при Вячеславе Мельникове

 Сделать закладку на этом месте книги

• Под руководством В. Мельникова молодежный состав «Зенита» в 1991 году стал победителем всесоюзного турнира юношеских команд для игроков 17–18 лет.

• Шесть игроков выступавшей в первой лиге команды были членами молодёжной сборной России: Максим Боков, Владимир Кулик, Игорь Зазулин, Артур Белоцерковец, Олег Дмитриев и Алексей Наумов.

• В финальном турнире юниорского чемпионата мира U-20 1993 года в Австралии в составе сборной России выступали Максим Боков и Игорь Зазулин, который был включен в символическую сборную турнира.

• Нападающий Владимир Кулик, в сезоне 1993 года забивший в официальных матчах «Зенита» 40 голов, установил абсолютный клубный рекорд результативности.

• Юрий Окрошидзе был признан лучшим вратарем 1-й лиги сезона 1994 года.

• Первый мяч «Зенита» в чемпионатах России 1 апреля 1992 года забил Владимир Кулик.

• Полузащитник «Зенита» Евгений Зезин в августе 1992-го принял участие в матче высшей лиги в возрасте 16 лет 83 дней, тем самым побив национальный рекорд другого зенитовца, Олега Саленко (16 лет 126 дней), установленный в 1986 году[1].




Аршавин. Первые шаги

 Сделать закладку на этом месте книги

В те дни, когда «Зенит» боролся за существование, свои первые шаги в футболе делал мальчишка, которому было суждено стать лучшим игроком в новейшей истории «Зенита».





Вспоминает Андрей Аршавин:

Самые первые воспоминания детства – как отец меня брал на стадион, когда играл за команду завода «Светлана». Другие игроки не брали своих детей, а папа меня брал. Не знаю, по каким причинам, может быть, не с кем было оставить дома… Помню, был очень горд, когда мне давали мяч после игр. Я забирал его и нёс под мышкой – как судья, который выводит команды на матч. Мне это очень нравилось. Когда мне было лет шесть-семь, мы постоянно гоняли мяч во дворе: в «минус пять» играли, «квадраты» разыгрывали. Окна старались не бить. Семья наша жила на 9-й линии Васильевского острова; между 9-й и 10-й линиями был пустырь, где мы играли. Полем это трудно назвать, так, площадка… А вообще, где только в футбол ни играли, в парадной даже! 

В футбольную школу «Смена» меня отвела мама. Я помню хорошо первый день, когда нас повели в зал ОФП на втором этаже. Мы сдавали тесты – бег 15 метров и 30 метров. Я свои забеги выиграл. Может, поэтому и взяли. Сказали, когда приходить с формой. Мне было семь лет. 

Первым моим тренером был Виктор Всеволодович Виноградов. В девяносто втором году Виноградову поступило предложение возглавить команду «Смена-Сатурн», он его принял. Это было болезненно для нашей команды, для игроков, для родителей. Виноградов очень сильный тренер. Помню, даже родители собирались, решали, что дальше делать. Его уговаривали, чтобы он остался, но он всё же ушёл. Вместо себя Виктор Всеволодович оставил Сергея Гордеева. Гордеев тогда «Светлану» тренировал, он специально перешёл из неё в «Смену». 

Окна старались не бить 

Дриблинг тогда я специально не тренировал. Когда делал финт, не пытался кого-то повторить. Папа, который со мной много по-футбольному возился и продолжал заниматься со мной, когда из семьи ушёл, тоже мне особо каких-то специальных упражнений не давал. Как мои ноги чувствовали, как вели себя, так всё я и старался делать. 

Переход из юношеского футбола во взрослый у меня прошёл легко. Играл я много, тренировался ещё больше. Когда не тренировалась основа «Зенита», занимался с дублем. Получалось порой так, что я без выходных тренировался. Играл за команды разных возрастов, за кого только мог. Сил хватало. Энтузиазма было столько, что каждый матч был как праздник. 





Накануне моей первой тренировки с основой «Зенита» я не ночевал дома. Около девяти утра мы пришли к другу – он жил неподалеку от зенитовской базы. И только там мне сообщили: звонила моя мама и сказала, что нужно быть на тренировке к 10:30. Мобильные тогда были роскошью, мы их себе позволить не могли. Мне пришлось ехать домой на Васильевский за формой, где я тогда жил, взять форму и вернуться обратно. Успел. 

Возвращение Павла Садырина

 Сделать закладку на этом месте книги


Павел Федорович САДЫРИН (1942–2001). Игрок «Зенита» в 1965–1975 гг. (333 матча). Был тренером (1978–1982 гг.) и главным тренером (1983–1987 и 1995–1996 гг.) «Зенита». Привёл команду к победе в чемпионате СССР 1984 г.


Президентом хозрасчётного футбольного клуба «Зенит» в тяжелейшие 1990–1992 годы являлся, как уже было сказано выше, Владислав Алексеевич Гусев, мой давний товарищ – мы вместе играли в ленинградском «Динамо». После окончания футбольной карьеры он защитил кандидатскую диссертацию, много лет преподавал на кафедре футбола в Институте физкультуры им. П. Ф. Лесгафта, одновременно работал спортивным журналистом, комментируя в том числе и матчи «Зенита», входил в руководство Федерации футбола нашего города, где трудился очень активно…

Его работа в Федерации, судя по всему, понравилась Алексею Алексеевичу Большакову, который в конце восьмидесятых-начале девяностых был заместителем, а потом и первым заместителем председателя Ленгорисполкома. Большаков, курировавший команду «Зенит» в структурах городской власти, футбол обожал. Фактически он и поставил В. А. Гусева руководить «Зенитом».

В 1990 году Ленинградское оптико-механическое объединение, долгие годы содержавшее «Зенит», отказалось впредь это делать, к тому же скончался заместитель генерального директора ЛОМО Евгений Александрович Вершинский, опекавший команду.

Настали тяжёлые времена…

Многие говорят, что у Славы Гусева не было «хозяйственной жилки», что не всегда у него получалось выстроить отношения с игроками и тренерами. Так, не сложилось у него сотрудничество с главным тренером «Зенита» Юрием Андреевичем Морозовым…

В конце сезона 1991 года тот покинул клуб, перебравшись в команду «Шарджа» Объединенных Арабских Эмиратов.

У преемника Гусева Леонида Зигмундовича Туфрина дела пошли лучше. Будучи одним из руководителей Петербургской телефонной сети, он находил какие-то деньги для команды; в эпоху тотального безденежья ему удавались нестандартные коммерческие ходы… В одном из интервью он вспоминал, как договорился с руководителями холдинга «Ленинец» лететь на очередную игру на их самолёте АН-24, – чтобы не тратиться на билеты…

В конце 1992 года после окончания чемпионата зенитовцы во главе с тогдашним главным тренером чемпионом страны 1984 года Вячеславом Мельниковым отправились на приём к мэру Санкт-Петербурга А. А. Собчаку. Тот попросил заняться проблемами клуба своего заместителя Виталия Мутко, отвечавшего в правительстве города за социальные вопросы, культуру, спорт, соцобеспечение, здравоохранение…

В 1993 году было образовано закрытое акционерное общество «Футбольный клуб «Зенит», его президентом и стал Виталий Мутко.

Андрей Аршавин:

Виталий Леонтьевич Мутко всегда старался говорить о «Зените» везде – и на ТВ, и в прессе, подчеркивая, что в команде должны играть местные воспитанники, что здесь скоро будет клуб европейского уровня. Очень любил повторять: «Зенит» – это символ Санкт-Петербурга, как Эрмитаж, как Петропавловская крепость или Медный всадник. Тогда это, конечно, были натянутые сравнения, но поскольку Виталий Леонтьевич напоминал о «Зените» везде и всегда, ему удалось вновь привлечь к клубу внимание: народ снова полюбил «Зенит»… Мутко смог сохранить команду, поддерживать её на плаву и привести в неё людей, у которых были деньги. По-моему, он и видел это своей главной задачей.

В том же году петербургское телевидение вновь начало показывать матчи «Зенита», который играл тогда на стадионе «Большевик» и на стадионе Обуховского завода.




Игры доброй воли 1994 г. Стадион им. С. М. Кирова


В. Л. Мутко нашёл генерального спонсора – строительную Корпорацию «Двадцатый трест», которая стала оказывать команде реальную помощь.

И деньги спонсоров, и внимание общественности и СМИ привлекались к «Зениту» благодаря грамотной политике нового президента клуба.

Позже Виталий Мутко с гордостью вспоминал: «Раньше у „Зенита“ был один акционер – завод ЛОМО, который команду бросил. А когда я уходил, акционеров у „Зенита“ было шестнадцать».

В 1994 году в Петербурге проходили третьи Игры доброй воли. Благодаря им город ожил. Работа мэрии по подготовке и проведению Игр была без всякого преувеличения грандиозной. Реконструировали стадион им. С. М. Кирова, стадион «Петровский», СКК, бассейн СКА, дворец спорта «Юбилейный», другие спортсооружения. Инженерная, Миллионная, Бассейная улицы, Литейный проспект, проспект Космонавтов, другие городские магистрали были отремонтированы полностью. До этого в течение нескольких лет складывалось ощущение, что город у нас прифронтовой…

В период подготовки Игр все причастные к этому событию работали поистине самоотверженно. Председателем оргкомитета Игр доброй воли был А. А. Собчак, его заместителем – В. Л. Мутко, а непосредственное руководство подготовкой осуществлял президент акционерного общества открытого типа «Игры доброй воли-94» Сергей Иванович Ершов. С американской стороны организацией занималась корпорация «Goodwill Games». На плечи этих компаний и легла вся подготовительная работа и собственно проведение Игр, что обошлись в итоге в 291 млрд 223 млн рублей и 10 млн долларов США. Интересно, что по итогам девятимесячной проверки, которую проводили городское Контрольное ревизионное управление, налоговая инспекция и отдел борьбы с экономическими преступлениями ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, не было возбуждено ни одного уголовного дела! Более того, не возникло ни одного скандала, связанного с теми или иными нарушениями! Представители оргкомитета рассказывали мне, что после окончани


убрать рекламу







я всех ревизионных мероприятий проверяющие пришли к ним с бутылкой хорошего напитка в совершеннейшем восхищении: «Такой безупречный финансовый порядок видим впервые!»

Сравните это с недавней зимней Олимпиадой в Сочи…

«С замом Собчака по социальным вопросам Виталием Мутко, который курировал Игры, мы сотрудничали очень плотно, – вспоминал впоследствии в петербургской прессе бывший президент АООТ „Игры доброй воли-94“ Сергей Ершов, – и в нынешних успехах „Зенита“ есть, наверное, тоже заслуга Игр доброй воли. Увлечение спортивным менеджментом, думаю, у Мутко началось именно тогда».




После Игр доброй воли. А. А. Собчак, Г. С. Орлов, В. А. Фетисов. Москва. Кремль. 1994 г.


Многим памятно, как сделали пробный пуск воды в бассейне СКА, где должны были продолжить соревнования по плаванию, и вода пошла желтоватая. Ночью на дачу к Анатолию Собчаку приехал Виталий Мутко, который курировал в правительстве города подготовку к Играм, и они с Собчаком, как вспоминала в прессе спустя много лет Людмила Борисовна Нарусова, отправились смотреть трубы. «Оказалось, что желтоватый оттенок у воды не из-за ржавых труб, а из-за того, что она проходит через торфяники. И наутро Анатолий Собчак и Алексей Кудрин совершали показательный заплыв – под камеры, в присутствии журналистов, чтобы доказать, что вода совершенно безопасна».

Организация и проведение Игр доброй воли настолько впечатлили президента Международного олимпийского комитета Хуана Антонио Самаранча, что тот публично произнес: «Под Собчака мы Олимпиаду дадим»… (А Петербург претендовал на проведение Олимпийский игр в 2004 году, но после ухода Анатолия Александровича с поста мэра города эта идея уже всерьёз никем не рассматривалась…)

Прекрасно помню церемонию открытия Игр, бюджет которой составил 6 млрд рублей (доллар США стоил в июле 1994 года чуть больше 2 тысяч рублей. Таким образом, вся церемония обошлась почти в 3 млн долларов – очень большие деньги по тем временам, когда и сто долларов в месяц считались вполне приличной зарплатой)…

23 июля. Жаркий день, солнечно. Стадион им. С. М. Кирова практически заполнен зрителями, многие пришли с детьми, люди ярко одеты, у всех праздничное настроение. На открытие приехал Б. Н. Ельцин…

Девиз Игр доброй воли 1994 года – «Объединяя лучших мира».

Помню, в один из соревновательных дней мы сидим на стадионе «Петровский», смотрим с А. А. Собчаком выступления легкоатлетов. Бежит Карл Льюис, готовится прыгать Сергей Бубка (впрочем, из-за порывистого ветра, грозившего прыгунам травмами, он снялся с соревнований, так и не совершив ни одной попытки) – действительно, все лучшие!




Молодой Паша Садырин


Воодушевлённый успехом Игр, Анатолий Александрович обращается ко мне:

– Геннадий, что нужно сделать, чтобы в городе был большой футбол? Чтобы «Зенит» вернулся в высшую лигу и на него ходили?

Я ответил:

– Надо возвращать Павла Садырина.

И рассказал, как тот покинул команду, как несправедливо с ним обошлись в 1987 году…




За пять минут до финального свистка… 21 ноября 1984 г. П. Ф. Садырин и Н. Н. Озеров


В июне 1987 года должно было состояться заседание спорткомитета Ленинграда. Его тема – итоги первого круга чемпионата страны, неутешительные для «Зенита»: недавний чемпион СССР идёт на предпоследнем месте. Мы приехали с Эрнестом Серебренниковым снимать репортаж о заседании Спорткомитета и за полчаса до его начала узнали о письме игроков с требованием отставки Садырина: мне его показал один из игроков. Сразу стало понятно, что грянет сенсация… Я тут же сказал режиссёру Эрнесту Серебренникову: будет «бомба». И он дал команду операторам, чтобы снимали Садырина крупным планом…

Я был уверен, что Павел Фёдорович преодолеет с командой этот кризис: авторитет его был очень велик. И после обнародования письма его не стали увольнять. Наоборот, ему был предоставлен кредит доверия, с тем чтобы он навёл порядок в команде.

После истории с письмом в Смольный пригласили меня и ещё нескольких спортивных журналистов (Михаил Эстерлис из «Ленинградской правды», Юрий Коршак из «Смены»; Кирилл Набутов и я представляли телевидение). Это было что-то вроде мозгового штурма, как сказали бы сейчас. Заведующая отделом пропаганды Галина Ивановна Баринова, курировавшая спорт, сказала нам: «Спорткомитет предлагает вместо Садырина старшим тренером „Зенита“ назначить Станислава Завидонова. Что вы думаете?» Каждый из присутствующих высказался, в том числе и я. В целом мы были единодушны: «Садырина – оставить, а Завидонова сделать помощником». После этого в Смольном Садырину дали карт-бланш на то, чтобы он убрал из команды всех, кого сочтёт нужным.

Вскоре Садырин на встрече с Бариновой заявил, что никого отчислять не будет: «Каждый из них мне дорог, вместе с ними я выиграл „золото“».

Но спустя некоторое время мне, как и некоторым другим, стала понятна ещё одна причина такого жеста: почему-то ни один из подписантов не предупредил Павла Фёдоровича о готовящейся акции, а ведь это весь состав команды. Трещина между тренером и игроками превратилась в пропасть, и если отчислять, то отчислять нужно было всех…




Из первой лиги – в высшую! Слева направо: Максим Боков, Сергей Попов, Дмитрий Хомуха, Олег Дмитриев в роли капитана, Денис Зубко


Тогда этот благородный поступок произвёл на меня сильнейшее впечатление. А вот спорткомитет города увидел в нём проявление слабости. Через несколько дней решением обкома КПСС Садырин был отстранён от должности старшего тренера…

Вспоминает мой коллега Эрнест Серебренников:

Когда в 1987 году игроки написали против Садырина письмо, в котором известили городской спорткомитет, что больше не хотят с ним работать, для него это было полнейшей неожиданностью. А в спорткомитете, судя по всему, об этом знали и к чему-то такому готовились. Некоторые полагают, что письмо вообще было инспирировано спорткомитетом. Говорят, что игроки были не столько против Садырина, сколько против его помощника Михаила Лохова и начальника команды Анатолия Матросова, которые однажды прилетели из турне команды по Японии с немалым багажом: мол, не по чину помощники Садырина везут… Негатив в «Зените» копился в течение нескольких послечемпионских лет. После победного сезона 1984 года команде было дано право приобрести несколько автомобилей «Волга». Тогда новые машины просто так было не купить – стояли в очереди; чтобы приобрести вне очереди, требовалось разрешение партийного начальства. И Садырин распорядился передать право на приобретение «Волги», которая должна была достаться нападающему Борису Чухлову, Михаилу Лохову. Мотивировалось это тем, что Лохов заслуженный человек, всю жизнь провёл в «Зените», сыграл за команду более 300 матчей – «а вы, ребята, на машины ещё заработаете…»



Легенда спортивной журналистики Эрнест Наумович Серебренников

Садырин своих никогда не сдавал и на поводу у игроков не пошёл…

Команда была настроена против помощников главного тренера, но Садырин своих никогда не сдавал и на поводу у игроков не пошёл.

Для Садырина письмо игроков, повторюсь, было невероятным ударом. Футболисты, с которыми он стал чемпионом, с которыми, что уже таить, порой и выпивал, так с ним поступили…




После этого совещания в спорткомитете я потом несколько часов ездил в нашем телевизионном автобусе с Пашей по городу. Мы не были близкими друзьями. Но бросать его в таком состоянии я посчитал себя не вправе. Мы долго разговаривали. Я ему тогда сказал: наступает момент, когда с людьми заканчиваются отношения, как в семье, и тогда – что поделать! – надо расставаться…



Мы – чемпионы СССР!!! СКК им. В. И. Ленина. 21 ноября 1984 г.


Вечером Садырин мне звонит и улыбаясь – это чувствовалось по телефону – говорит: «Я сейчас расскажу тебе невероятную историю. Один из подписантов только что позвонил мне, просит дать ему рекомендацию в партию. Я опешил: «Как я могу дать рекомендацию, если ты против меня?» А тот: «Да какая разница – за или против? Все подписали, я подписал, к партии-то это какое отношение имеет? Рекомендацию-то мне дайте, пожалуйста». Невероятно. И Паша смеётся…

Анатолий Давыдов:

Было заметно, что Павел Фёдорович потерял нити управления командой. Игроки не слышали тренера, тот перестал понимать игроков. Пропал контакт! Ведь никто из зенитовцев не «слил» информацию тренеру, не намекнул даже, что готовится что-то… Конечно, сегодня можно говорить, что игроки поступили некорректно, но ведь спустя несколько лет история с письмом повторилась и в сборной России, – когда игроки сказали, что не хотят тренироваться под руководством Садырина. Так что, не снимая вины с футболистов, скажу: Павел Фёдорович при всех его достоинствах не всегда мог ладить с игроками. Это грустно, но это так…

Выслушав меня, Собчак сказал своему помощнику Виктору Кручинину:

– Свяжитесь с Садыриным.

Но перед тем, как с ним связался помощник Анатолия Александровича, я сам позвонил Павлу, спросил разрешения дать его домашний телефон, осторожно поинтересовался его планами: не хочет ли он, скажем, вернуться в Санкт-Петербург…

– Да ты что, какой «Зенит»? Прямо в самолёте, когда мы летели домой после чемпионата мира, Колосков мне твёрдо пообещал, что я останусь тренером сборной. Говорит, не бойся, будешь работать. В крайнем случае в Испанию поеду, «Атлетико» тренировать.

(Его друг являлся президентом этого клуба.)

А у меня была информация, что Садырину на посту тренера сборной России оставались считанные дни, – несмотря на все обещания, которые ему тогда давал глава Российского футбольного союза Вячеслав Иванович Колосков. Как известно, все «громкие» назначения у нас определяются в Кремле, а там уже сложилось мнение, что Садырина надо менять… И на следующий день после нашего разговора, в полдень – сообщение ИТАР-ТАСС: главным тренером сборной команды России по футболу назначается Олег Романцев. Помощник Собчака Виктор Кручинин звонит мне: «Геннадий Сергеевич, никак не могу связаться с Садыриным». Я ответил: «Естественно, отводит душу человек…»

Садырин в своё время выиграл конкурс тренерских программ, а Романцев стал главным без всяких программ, без всякого обсуждения

В жизни очень многое зависит от случая, ведь В. Кручинин мог отнестись к поручению формально и после нескольких попыток сказать: не нашел… Но в том то и дело, что замечательный человек Виктор Анатольевич Кручинин был мне знаком еще до встречи с Собчаком и всегда был в курсе всех спортивных событий. Он, как и я, понимал, что в тот момент Садырин был спасением для Зенита. Виктор дозвонился! Кстати В. Кручинин впоследствии был президентом городской Федерации хоккея и даже сумел открыть в Невском районе Школу хоккея.




П. Ф. Садырин в тренерском штабе Ю. А. Морозова. 1980 г. (Слева направо: М. С. Юдкович, Ю. А. Морозов, В. Г. Храповицкий, П. Ф. Садырин)


То, как исполком Российского футбольного союза отстранил от должности Садырина и назначил на его место Романцева, многим не понравилось, и мне тоже. Садырин в своё время выиграл конкурс тренерских программ, а Романцев стал главным без всяких программ, без всякого обсуждения. Дебютировал Олег Иванович со сборной, кстати, на Играх доброй воли: 7 августа, в день закрытия Игр, состоялся товарищеский матч «сборная России – сборная мира». Собрать сборную мира было трудно: мундиаль давно закончился, в ведущих европейских чемпионатах уже начались игры. Но благодаря связям и авторитету Вячеслава Колоскова многих известных футболистов всё же удалось вытащить в Петербург. На воротах за сборную мира играл знаменитый немецкий голкипер Тони Шумахер, вышел на поле звезда «Ювентуса» и команды Польши Збигнев Бонек (правда, уже несколько лет как завершивший карьеру). За сборную мира играли бывшие игроки «Зенита» Олег Саленко и Дмитрий Радченко. Сборная России «неожиданно» победила – 2:1. Победный мяч забил бывший ленинградец Владислав Радимов на 87 минуте. (Понятно, что Романцев выпустил его, чтобы порадовать болельщиков – на матче присутствовало 78 тысяч человек!)

Утром после отставки Садырина с поста главного тренера сборной России Виктор Кручинин дозвонился до Павла Фёдоровича – в восемь часов! – и уже вечером того же дня тот прилетел в Петербург и встретился с Собчаком. Меня Анатолий Александрович тоже звал, но я в их встрече не участвовал: всё-таки спортивный журналист, а тем более футбольный комментатор, должен держать дистанцию, не сближаться со спортсменами и тренерами, иначе он просто не сможет профессионально работать. Я сделал своё дело и отошёл в сторону…

Мне было достаточно того, что я как журналист получил возможность первым объявить в прямом эфире передачи «Спорт. Спорт. Спорт» о грядущем назначении Павла Садырина главным тренером «Зенита». Надо сказать, что и председатель совета директоров клуба Виталий Мутко, и руководитель компании-спонсора Сергей Никешин не сильно обрадовались тому, что переговоры о возвращении Садырина в «Зенит» прошли без их участия, а о радикальных переменах в опекаемой ими команде они узнали из выпуска новостей…

Впоследствии мои отношения с Виталием Леонтьевичем ухудшились, и, думаю, история с возвращением Садырина сыграла тут не последнюю роль…

Тем не менее вскоре Павел Фёдорович приступил к обязанностям главного тренера «Зенита».




Автор и Павел Садырин: «Паша, пора домой!»


Контракт с клубом он подписал на два года. Никто в городе не сомневался, что «Зенит», к тому времени уже прозябавший в первой лиге, вскоре вернётся – с лучшим своим тренером за всю его историю – в элиту отечественного футбола. Собственно, такая задача и была перед Садыриным руководством команды и городскими властями поставлена.





Всемерную поддержку команде публично обещал сам Анатолий Собчак, выделивший на нужды «Зенита» в виде кредита из городского бюджета 4 миллиарда рублей; постоянно увеличивалось число акционеров ЗАО «ФК „Зенит“». Всё больше погружался в мир футбола Виталий Мутко, вырастая в профессионального спортивного управленца…

С такими финансовыми, административными, политическими ресурсами можно было решать самые серьёзные задачи. И Павел Фёдорович пригласил на должность спортивного директора Юрия Морозова, который к тому времени уже несколько лет работал на Ближнем Востоке.

В 1992 году Ю. А. Морозов работал в клубе «Шарджа» Объединённых Арабских Эмиратов, в 1994-м возглавлял национальную сборные Кувейта. Но более всего ему запомнились полгода работы со сборной Ирака – с июля по октябрь 1990 года. «Сборную курировал сын Саддама Хусейна Удей, глава Олимпийского комитета Ирака, – рассказывал мне потом Юрий Андреевич. – Он постоянно был с нами – и на соревнованиях, и на тренировках. У Удея под сиденьем машины был пистолет. Говорят, он лично убивал и пытал людей, в том числе спортсменов, недостаточно хорошо выступивших на ответственных соревнованиях. Эти четыре месяца я провёл в постоянном страхе».

Роль спортивного директора в современном футболе весьма важна: это человек, который отвечает фактически за всю спортивную составляющую команды, в частности, за подготовку резерва, за подбор игроков, а иногда за назначение даже главного тренера. И результаты работы связки «Садырин (главный тренер) – Морозов (спортивный директор)» не замедлили себя ждать. «Зенит» впервые за несколько лет позволил себе приобрести сразу несколько классных игроков. Это прежде всего хорошо знакомый Садырину по игре в ЦСКА защитник Дмитрий Быстров. Также появились в команде полузащитник харьковского «Металлиста» Дмитрий Хомуха, вратарь ростовского «Ростсельмаша» Евгений Корнюхин, полузащитник екатеринбургского «Уралмаша» Дмитрий Нежелев, вернулся в «Зенит» чемпион СССР 1984 года Сергей Дмитриев, так же как и Дмитрий Быстров, игравший у Садырина в ЦСКА. Заиграла и молодёжь – воспитанники Мельникова и Морозова…

Команда выглядела вполне сбалансированной; с таким составом уже можно было решать серьёзные задачи.

Сезон 1995 года «Зенит» начал 1 апреля с убедительной победы над «Звездой» из Иркутска – 5:1. После окончания матча 15 тысяч (!) зрителей Кировского стадиона, пришедшие поддержать любимую команду несмотря на то, что было всего 2 градуса тепла, ещё долго скандировали: «Садырин! Садырин!» Дальше, к сожалению, дело пошло не так блестяще: три матча из следующих четырех команда проиграла. Саратовскому «Соколу», например, 0:4…

Тем не менее к концу первого круга петербуржцы вошли в тройку. На третьем месте чемпионат они и закончили, и этого было достаточно для повышения в классе (тогда в высший дивизион из первого выходили три команды). В предпоследнем матче первенства России среди команд первой лиги, состоявшемся 25 октября, единственный, ставший победным, гол забил Сергей Дмитриев – в ворота петербургской команды «Сатурн-1991» (бывшая «Смена-Сатурн»). Причём, вопреки ожиданиям, помогать «Сатурн-1991» своим землякам не собирался. По воспоминаниям очевидцев матча, «Сатурн» «всей командой столпился у своих ворот и защищался с такой самоотверженностью, как будто от результата этого матча зависела их дальнейшая судьба».




Усталые, но довольные. Победили! Слева направо: Константин Лепёхин, Артур Белоцерковец, Алексей Бобров, Дмитрий Хомуха

Я хочу вывести команду в высшую лигу и там обыграть «Спартак»

Домашний матч с «Шинником» через два дня уже был формальностью. Ничья 0:0, и «Зенит» – в «вышке».

В городе был настоящий всенародный праздник, напомнивший о победе в чемпионате СССР в 1984 году.

В июле 1995 года на базе «Зенита» в Удельном парке произошло событие, после которого Павел Садырин окончательно стал любимцем всего города, и не только болельщиков.

Вспоминает Эрнест Серебренников:

Там, где сейчас на зенитовской базе стоянка для машин, тогда была баскетбольная площадка. Тренировка заканчивалась игрой в баскетбол. Я говорю: «Паша, давай запишем интервью». Он переоделся, и мы начали работать. Прямо передо мной пруд, Садырин стоит к нему спиной. Он начал что-то рассказывать, и вдруг его жена Таня, стоявшая за мной, стала что-то ему говорить. Раздались крики с той стороны пруда. Оказалось, что кто-то тонет. Павел, скинув с себя одежду, бросился в воду. А я камеру выключать не стал – есть такая привычка – и продолжал снимать. Но сам потихоньку сбрасываю ботинки, вдруг помощь понадобится. Паша нырял дважды – безрезультатно, с третьего раза ему удалось вытащить тонущего мальчика – он уже не дышал. Сразу сбежались футболисты, врачи. Подбежал и я. Камеру, правда, выключил. Мальчику стали делать искусственное дыхание, привели его в чувство. Когда всё закончилось, Садырин вытерся и говорит мне: «На чём мы там остановились?» И продолжил давать интервью. Я был так потрясён произошедшим, что сказал: «Паша, не знаю, как тебя наградят за это, но позволь пока мне наградить тебя». У меня в машине лежала какая-то книга, я её вытащил, написал на титульном листе: «За спасение утопающих», – и вручил Садырину.

В тот же вечер этот сюжет пошёл в эфир в передаче «Спорт. Спорт. Спорт». После этого пленку у меня сто раз брали, показывали везде, где только можно. Знакомый американец предложил отправить её на международный конкурс сенсационных сюжетов, но я отказался. Конечно, всех восхитило, что Садырин ни на минуту не задумался, как ему поступить. Раз я могу помочь – помогу. Такой характер был у этого человека. Его любили за простоту, прямоту и честное отношение к окружающим…



Стопперы «Зенита» девяностых: Андрей Кондрашов (слева) и Константин Лепёхин


Начало сезона 1996 года «зенитовские» болельщики встретили с оптимизмом: появлялись новые акционеры и спонсоры клуба, руководство города продолжало оказывать команде всемерную поддержку. «Зенит» быстро становится городским брендом.

Первый после возвращения в высшую лигу сезон Павел Садырин и его команда провели в целом успешно.

Особенно стоит отметить победу в Москве над будущим чемпионом «Спартаком» 16 июля 1996 года. (Голы забили Денис Зубко и Константин Лепёхин). Ведь первое, что сказал Садырин, возглавив «Зенит»: «Я хочу вывести команду в высшую лигу и там обыграть „Спартак“».

У Павла Фёдоровича были причины так говорить. Напомним, именно Олег Романцев сменил Садырина на посту главного тренера сборной России после чемпионата мира 1994 года…

После поражения на выборах 1996 года благоволивший команде Анатолий Собчак перестал быть мэром города, пост его заместителя покинул председатель совета директоров «Зенита» Виталий Мутко.

Конечно, это нельзя было назвать радостной новостью для команды, с другой стороны, нет худа без добра: это позволило Виталию Леонтьевичу полностью сосредоточиться на футболе, став президентом футбольного клуба «Зенит».

«Зенит» в тот год играл неровно, а на выезде – так и вовсе неудачно. Кроме упомянутой победы над «Спартаком», он сумел победить в гостях всего дважды («Уралмаш» и новороссийский «Черноморец»), проиграв все остальные выездные матчи. Забивал «Зенит» немного. Не хватало в нападении Сергея Дмитриева, который в сезоне 1996 года провёл всего десяток матчей.

Перед началом сезона «Зениту» была поставлена задача войти в еврозону. Увы, не получилось: в чемпионате команда заняла 10-е место.

Но всерьёз омрачило окончание сезона другое.

Перед последним туром чемпионата России 1996 года – он состоялся 3 ноября – лидировали две команды: «Спартак» и «Алания». Но соперники у них сильно отличались по уровню: «Алании» предстояло играть дома с «Локомотивом» из Нижнего Новгорода, и в её победе сомнений не было ни у кого, а москвичам предстоял матч в Петербурге.

«Зенит» открыл счёт уже на третьей минуте – отличился Игорь Данилов. На 30-й минуте спартаковец Андрей Тихонов ударом с острого угла счет сравнял, а на 71-й Егор Титов неожиданно пробил издали и принёс «Спартаку» столь необходимую победу. В обоих эпизодах крайне неудачно сыграл вратарь «Зенита» Роман Березовский, который после матча, говорят, с досады разрыдался в раздевалке. Если бы петербургская команда выиграла, она заняла бы седьмое место, а так – только десятое.




Улыбка Кирилла Лаврова (в центре) – талисман «Зенита». (Слева – начальник команды Эдуард Красильников, справа – Павел Садырин)


Примерно через неделю начали распространяться слухи относительно этого матча. Якобы Березовский «сдал» игру, но потом раскаялся, пришёл в команду и плача (опять плача!) кинул на стол полученные за пропущенные голы деньги – $30 тыс. Говорили также, что «Алания» предлагала «Зениту» за то, что он сделает хотя бы ничью, гораздо большие деньги – $250 тыс. (что, кстати, тогда было вполне законно). Но – на всех.




Роман Березовский отразил 14 пенальти в чемпионатах страны, и 6 из них – будучи вратарём «Зенита»


16 ноября «Спартак» в «золотом матче», который состоялся на «Петровском», победил «Аланию», причём Тихонов забил вратарю Крамаренко гол, очень похожий на тот, что пропустил от него Березовский. «Что, „Аланию“ мы тоже купили?» – говорили потом спартаковцы. В итоге в чемпионате «Спартак» занял первое место, команда Северной Осетии – второе.

Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть утверждение, что Березовский тот матч продал: это значило бы взять на себя слишком большую ответственность. Но как комментатор того матча, а также бывший футболист могу сказать, что голы были и вправду очень странные, и вратарь уровня и квалификации Березовского не имел права их пропускать. Особенно первый мяч – от Тихонова со штрафного. Роман упал как ребёнок. Знаете, как бывает: малыш закрывает от страха глаза, чтобы не видеть, что происходит? Вот и здесь так же было. И от этого ощущения странности всего происходящего никуда не деться. И потом о Березовском в подобном контексте нет-нет да и поговаривали. Хотя Владимир Казачёнок, который одно время был главным тренером «Химок», где довольно долго играл Березовский, утверждал, что надежнее вратаря, чем Роман, он не встречал. К тому же в том злосчастном матче голкипер «Зенита» отбил несколько гораздо более сложных мячей, которые, если бы он действительно сдавал игру, как раз-то и следовало пропустить. История вокруг того матча действительно тёмная…




Тренерский штаб «Зенита». Слева направо: С. П. Крисевич, Л. Д. Бурчалкин, Г. И. Вьюн, П. Ф. Садырин


Тогда одним из спонсоров «Зенита» была компания «Балтика», которой руководил Таймураз Боллоев, осетин, болевший, разумеется, за «Аланию». Периодически спонсоры поощряли игроков команды, и в конце октября подоспело очередное вознаграждение. Ведомости на премию получал Георгий Вьюн – второй тренер команды. Непонятно почему в этот раз Вьюн поехал к спонсорам получать премию, не согласовав это с президентом клуба. Виталий Мутко, решив, что это Садырин перед матчем со «Спартаком» отправил к Боллоеву Георгия Вьюна, взвился: «Они там что, совсем оборзели?!»

Вспоминает Эрнест Серебренников:

1994 год, проходит тренировка «Зенита», которой руководит Георгий Вьюн, помощник Садырина. А Вьюн был очень техничным футболистом: мяч и нога у него были одно целое. Я спрашиваю Вьюна: «Какое, дескать, ваше впечатление об игроках?» А он в сердцах: «Да они же в футбол играть не умеют!» Видно, что футболистами он не очень доволен, а врать не хочет. В эфир я это давать не стал, но крепко запомнил.

Конечно, со стороны Павла Садырина и Вьюна это было неправильно: президентом клуба был Виталий Мутко, и тренеры не должны были напрямую договариваться о премии со спонсором.

В советское время центральной фигурой в футбольной команде был тренер, но времена изменились, и главным человеком в клубе стал не тренер, а президент, представляющий интересы акционеров и спонсоров. Возможно, если бы Павел Фёдорович это осознал, вся его тренерская карьера, да и дальнейшая жизнь сложились бы по-другому…

Виталий Леонтьевич пошёл на принцип: никаких дополнительных премий не будет. Трудно увязывать одно с другим, но именно после этой истории последовали странные голы в ворота Березовского, а Таймураз Боллоев от дальнейшего спонсорства «Зенита» отказался…

Больше года вокруг этого матча не было никакого шума – ситуация была «заиграна», как говорят в футболе, – пока зимой 1998 года бывший нападающий «Зенита» Сергей Дмитриев не дал интервью петербургской газете «Калейдоскоп». Газета эта была довольно популярной в городе, но имела репутацию откровенно «жёлтого», развлекательного издания. Интервью Дмитриева так и затерялось бы между эротикой, анекдотами и криминалом, если бы его не процитировали на всю страну в передаче НТВ «Футбольный клуб».




Вернувшийся в «Зенит» чемпион СССР 1984 г. Сергей Дмитриев был признан в 1995 г. лучшим игроком первого дивизиона


Дмитриев сказал, что матч со «Спартаком» сдал один человек, который своей нечестной игрой отнял у команды приличные премиальные от «Алании». Интервью всколыхнуло весь российский футбол.




После матча. Роман Березовский и Александр Панов. На заднем плане – Сергей Приходько


Дров в разгорающийся костёр подкинул и Павел Садырин, заявивший, что знает, как происходила сдача игры, и обвинивший в ней конкретных футболистов, в том числе и Романа Березовского. По словам Садырина, президенту «Зенита» Виталию Мутко было выгодно, чтобы его клуб проиграл и занял только десятое место: тогда размеры премиальных футболистам уменьшались в полтора раза, а его, Садырина, можно было уволить за плохие результаты.

25 февраля 1998 года «Спорт-Экспресс» вышел с заголовком на первой полосе: «Садырин обвиняет Березовского в том, что тот по настоянию Мутко сдал матч со „Спартаком“ в 1996 году». Спустя неделю Павел Фёдорович отказался от своих слов, а спровоцировавший разбирательства Дмитриев не явился на специальное заседание Контрольно-дисциплинарного комитета Российского футбольного союза и


убрать рекламу







был дисквалифицирован на полгода.

Но это произойдёт ещё не очень скоро, а по окончании сезона 1996 года закончился срок двухлетнего контракта с клубом главного тренера Павла Садырина. Однако вопреки всеобщим ожиданиям совет директоров «Зенита» новый контракт тренеру не предложил, посчитав его миссию завершённой.

Причём, по воспоминаниям Татьяны Яковлевны Садыриной, вдовы тренера, ничто такого исхода вроде бы не предвещало. По её словам, за несколько дней до того злополучного матча со «Спартаком» Павел Фёдорович приезжал на заседание совета директоров, представил свои предложения по укреплению состава на следующий сезон. Ему ответили, что рассмотрят его соображения и обсудят их на следующем заседании совета директоров. Но на тот совет его уже не пригласили. Накануне 7 ноября Павлу Фёдоровичу позвонил президент клуба и сухо сказал, что контракт с ним продлён не будет.

6 ноября домой к Садырину приехал курьер из клуба и на лестничной клетке («около мусоропровода», подчёркивает Татьяна Садырина) вручил ему листок – официальное письмо из клуба. Пункт первый: благодарность за проделанную работу. Пункт второй: извещение, что контракт продлён не будет. Всё.

Некрасивая история, тем более что столь непочтительно отнеслись к тренеру, который впервые в истории клуба привёл «Зенит» к золотым медалям…

«Зенит», напомню, занял в том сезоне только десятое место, но болельщики всё равно были довольны. Команда под руководством Садырина играла интересно. У нас были отличные игроки: Кулик, Боков, Хомуха (все они потом ушли вслед за Садыриным в ЦСКА).

Помню заседание совета директоров «Зенита» в «Астории» по окончании сезона. Журналисты туда были тоже приглашены. Хорошее настроение у публики, у футболистов, у тренеров. Закрепились в высшей лиге, надо развиваться дальше. Появились солидные спонсоры. У команды неплохая перспектива. И вдруг выходит Виталий Мутко и объявляет: контракт с Павлом Фёдоровичем Садыриным продлён не будет. Шок!




Президент ФК «Зенит» В. Л. Мутко, губернатор Санкт-Петербурга В. А. Яковлев и генеральный директор ООО «Лентрансгаз» С. Г. Сердюков на базе «Зенита». 1996 г.


Известие о расставании «Зенита» с Садыриным вызвало в городе взрыв негодования и возмущения. Ко всему прочему по окончании сезона Павел Фёдорович был признан лучшим тренером по игровым видам спорта в городе. Диплом ему вручал лично губернатор Санкт-Петербурга Владимир Анатольевич Яковлев.

Я и по сей день убеждён, что вручить Садырину уведомление об отставке возле мусоропровода – это было некрасиво, унизительно и несправедливо

Это было тяжёлое время для всех, кто так или иначе имел отношение к данному конфликту. Стороны предъявляли друг другу претензии, а один из акционеров клуба, президент петербургского акционерного общества «Жилсоцстрой» Николай Ивлев, даже обвинил Павла Садырина в организации договорных матчей…

Когда в 1996 году с Павлом Фёдоровичем не продлили контракт, я встал на его сторону. Этим я вызвал смертельную обиду у Виталия Мутко – потом два с половиной года я не комментировал игры «Зенита». Я и по сей день убеждён, что вручить Садырину уведомление об отставке возле мусоропровода – это было некрасиво, унизительно и несправедливо.

Говорят, что все болезни от нервов, поэтому допускаю, что его здоровье надломилось именно тогда. А может, после истории с «письмом 14-ти» в сборной…

Но лишь спустя годы, когда мы с Виталием Леонтьевичем наконец объяснились, я узнал важную вещь. Желание расстаться с Садыриным исходило прежде всего не от самого президента клуба, а от его акционеров. Мутко ведь был управляющим, а не владельцем. Во главе акционеров стояли один из руководителей «Газпрома» Пётр Родионов, работавший вместе с тогдашним главой компании Ремом Вяхиревым, и глава «Лентрансгаза» Сергей Сердюков. Именно Мутко уговорил «Газпром» прийти в клуб.

С чем было связано желание акционеров расстаться с легендарным тренером? Думаю, не в последнюю очередь с тем, что окружение Садырина хотело получить часть акций клуба. А главных акционеров это не устроило. Была информация, что за Садыриным стоят люди с большими деньгами, которые очень хотят купить «Зенит»; называли даже конкретную компанию.

Но руководство клуба выдержало сумасшедшее давление со всех сторон, начиная от рядовых болельщиков и вплоть до губернатора Петербурга, и занялось поиском нового тренера…

«Из всех тренеров, которые работали в „Зените“ за всю историю, лучшим был Садырин, – говорит Герман Семёнович Зонин, возглавлявший команду в середине семидесятых. – Конечно, пришедшие затем Адвокат и Спаллетти добились большего, но и условия у них были несравнимые с тем, что было в распоряжении Садырина».

«Зенит» при Павле Садырине

 Сделать закладку на этом месте книги

• В начальный период новейшей истории «Зенита» из игроков стоит отметить прежде всего капитана команды Владимира Кулика, который пять сезонов подряд – и при Мельникове, и при Садырине – становился лучшим голеадором петербургской команды. В 1996 году он забил 100-й гол за «Зенит» в официальных матчах – первый из игроков команды.

• Отлично играл мастер стандартов полузащитник Дмитрий Хомуха. В обороне уверенно действовали Максим Боков, Дмитрий Быстров, Сергей Попов. В 1995 году очень хорошо провели сезон вратарь Евгений Корнюхин и нападающий Сергей Дмитриев. Как видим, квалифицированные игроки в садыринском «Зените» были во всех линиях, состав был сбалансированный.

• Защитник «Зенита» Максим Боков, ещё будучи игроком клуба первой лиги, выступал за олимпийскую сборную России, а Сергей Попов принимал участие в матчах сборной Украины.

• В 1996 году впервые после десятилетнего перерыва в списках 33 лучших игроков чемпионата появились фамилии футболистов «Зенита»: ими стали Максим Боков (№ 2) и Денис Зубко (№ 3).

• Сергей Дмитриев был признан лучшим игроком перенства первой лиги России в 1995 году.




Лучший бомбардир «раннего» «Зенита» Владимир Кулик


Сергей Никешин

«Сколько футболиста ни корми…»

 Сделать закладку на этом месте книги

– Сергей Николаевич, как «Двадцатый трест» оказался акционером футбольного клуба «Зенит»?

– В конце 1992-го года мне позвонил Виталий Леонтьевич Мутко и пригласил встретиться и обсудить возможность участия в жизни футбольного клуба «Зенит». Но речь пошла не об общем участии в его жизни, а фактически о спасении клуба от смерти. «Зенит» в то время уже оказался в первой лиге и всё шло к тому, что он вылетит во вторую, а может, и вообще прекратит своё существование. Игрокам не платили зарплату, другие обязательства по контрактам тоже не исполнялись; иногда было проблемой футболистов просто покормить. Анатолий Александрович Собчак провёл совещание, посвящённое проблемам клуба, и на этом совещании лично попросил меня помочь «Зениту». Я встретился с командой на базе в Удельном парке – и это был тяжёлый разговор. База находилась в ужасающем состоянии. Две трети футболистов были твёрдо намерены покинуть команду. Игроки вели себя довольно агрессивно, предъявляли претензии, касающиеся выполнения контрактов, никаким обещаниям, что вскоре всё изменится, уже не верили…




Сергей Николаевич НИКЕШИН. В 1992–1994 гг. – депутат Санкт-Петербургского Совета народных депутатов, президент АО «Корпорация «Двадцатый трест». С 1994 г. по настоящее время – депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.

Две трети футболистов были твёрдо намерены покинуть команду

Начальник управления механизации нашей компании Вячеслав Таттар был назначен исполнительным директором клуба, он вёл в «Двадцатом тресте» всю работу по «Зениту». Он сам болельщик и энтузиаст футбола, и выразил готовность вести этот проект, за что я ему очень благодарен. В августе 1993 года было ликвидировано муниципальное учреждение «Городской футбольный клуб „Зенит“», а вместо него образовано АОЗТ «ФК „Зенит“». Клуб был акционирован, 80 % акций получил «Двадцатый трест», оставшиеся 20 % остались у города. Председателем совета директоров стал Виталий Мутко. Мы закрыли долги клуба перед игроками, отремонтировали базу. Для прежнего руководства клуба огромной проблемой было выполнить обязательства перед приезжими футболистами: им должны были выделить жильё, но фактически такой возможности не было, и игроки жили у родственников, снимали квартиры. Мы много строили, собственно поэтому руководство города и обратилось за помощью к нам. Те, кому было обещано, квартиры получили. Мне нередко приходилось вести неприятные разговоры с сотрудниками корпорации «Двадцатый трест». Мне говорили: у нас зарплата строителя 200 долларов, многие нуждаются в жилье, а ты футболистам квартиры раздаёшь. Приходилось объяснять, что это проект городского масштаба, нужно думать не только о своих интересах и т. д.

– Почему вы вышли из этого проекта?

– В 1994-м году дела у команды пошли получше. Виталий Мутко успешно решал вопросы помощи города команде, сформировался пул энтузиастов-бизнесменов, помогавших «Зениту», хотя финансирование по-прежнему было в основном зоной нашей ответственности. Я нечасто ходил на матчи, не «тусил» с игроками – просто в силу занятости: помимо руководства строительной компанией я был ещё и депутатом городского парламента, тогда это допускалось. Но на некоторые выездные матчи с командой летал. Тогда в жизни клуба стал принимать активное участие заместитель Анатолия Собчака Валерий Малышев, начались какие-то трения между ним и Виталием Мутко. Я не хотел в этом участвовать, и когда Малышев обратился ко мне с предложением передать акции клуба городу, я это сделал. Я спросил было Валерия Ивановича о компенсации наших расходов, на что мне было сказано, что город нам очень благодарен и очень ценит то, что мы сделали. Никакой компенсации «Двадцатый трест» не получил. Можно было упереться и что-то себе выторговать, но мне не хотелось устраивать скандал, портить отношения с городскими властями, и наша компания спокойно рассталась с акциями «Зенита». К тому же, увидев, как выглядит футбол изнутри, я к этому делу сильно охладел.

– Насколько известно, о том, что Павел Садырин по приглашению А. А. Собчака возглавит «Зенит», вы и Виталий Мутко узнали по телевизору. Вам не было обидно, что с вами – основным акционером – даже не посоветовались по ключевому вопросу жизни клуба и просто поставили перед фактом?

– Конечно, такое не назовешь приятным сюрпризом. Надо сказать, кстати, что у Мутко была другая кандидатура на пост главного тренера – если не ошибаюсь, Анатолий Бышовец. А Малышев был сторонником назначения на этот пост Павла Садырина.

– Садырин, Мутко, Малышев – это всё сильные лидеры. Вам тяжело было работать в одной структуре?

– Конечно. Но как-то договаривались. Совет директоров клуба, куда входили все названные вами люди, обычно проходил у меня в кабинете, и я на правах хозяина, старающегося быть гостеприимным и хлебосольным, организовывал заседание так, чтобы в конце концов все приходили к единому мнению.

– Каким вам запомнился Павел Садырин?

– Павел Фёдорович тогда был очень жёстким и требовательным тренером, не заигрывал с игроками. У него в команде была советская армейская дисциплина. Я, помню, как-то говорил с ним о футболистах: хорошие контракты, жильё дали, базу отремонтировали, зарплата немаленькая, ведущие игроки «Зенита» – впрочем, таких было немного, всего несколько человек – получали по пять-шесть тысяч долларов в месяц, – ни слова благодарности, наоборот, всем недовольны, постоянно требуют ещё и ещё, и это притом, что результатов-то нет. И Павел Фёдорович на это сказал мне то, что я хорошо запомнил: «Они все рвачи, но век футболиста короток. Играют до тридцати, а потом никому не нужны, и сейчас стараются по максимуму обеспечить задел на всю оставшуюся жизнь; поэтому и ведут себя именно так». Футболисты нынешнего «Зенита» и тогдашнего ничем не отличаются: сколько в них ни вкладывай, что для них ни делай, всё равно они дают не тот результат, которого от них ждёшь. В этом смысле футбольный клуб и строительный бизнес очень отличаются.

– Чему научил вас этот опыт?

– Не хотелось бы никого обидеть, но это был бесценный урок того, как государство может неожиданно изменить правила игры «под себя». Жаловаться на это вряд ли имеет смысл, но стоит всегда быть к этому готовым. Когда всё плохо, к тебе обращаются: отец родной, помоги. Когда помог и всё стало получше до свидания! В лучшем случае скажут «спасибо». Было очень интересно своими глазами увидеть, как работает современная спортивная индустрия, участвовать в её становлении в нашей стране… Это был отличный практический курс спортивного менеджмента, который впоследствии мне и моим коллегам очень пригодился: вот уже несколько лет группа компаний «Двадцатый трест» поддерживает силовые виды спорта в Санкт-Петербурге, в частности проводит престижный международный турнир «Суперкубок титанов». И конечно, «зенитовский» опыт оказался весьма полезен.




Анатолий

Бышовец

Гений футбольной интриги

 Сделать закладку на этом месте книги


Анатолий Фёдорович БЫШОВЕЦ – один из самых знаменитых отечественных тренеров. Под его руководством сборная СССР завое-вала олимпийское «золото» Сеула в 1988 г. Главный тренер «Зенита» в 1996–1998 гг.


Выдающиеся футболисты (впрочем, это справедливо и для других видов спорта) нечасто становятся столь же успешными тренерами. Но мне посчастливилось знать людей, которые были исключением из этого правила: Константин Бесков, Всеволод Бобров и, конечно, Анатолий Бышовец.

С Анатолием Фёдоровичем Бышовцем я знаком с ранней юности. Он на год младше меня, мы играли за юношеские сборные Украины, где-то пересекались, но по-настоящему подружились в середине восьмидесятых, когда Анатолий Фёдорович в качестве главного тренера юношеской сборной страны приезжал в Ленинград на турнир памяти Валентина Гранаткина и занимал с нею первые и вторые места. Те матчи показывало Ленинградское телевидение, я часто брал у него интервью – как вы уже, конечно, знаете, Анатолий Фёдорович охотно делится с журналистами своими соображениями по самым разным вопросам, и не только футбольным.

Он действительно, без всяких преувеличений, был великим футболистом. В Мехико на стадионе «Ацтека» – одном из самых больших в мире – стоит памятник Анатолию Бышовцу, лучшему игроку советской сборной на мексиканском чемпионате мира 1970 года.


Комментатор из своей кабины 
Кроет нас для красного словца, 
Но недаром клуб «Фиорентина» 
Предлагал мильон за Бышовца, –  

пел Владимир Высоцкий.

Говорят, это была реальная история – итальянцы после одного из матчей с киевским «Динамо» звали нападающего к себе, но тогда советскому игроку уехать в зарубежный клуб было невозможно. Только в восьмидесятые годы наши игроки смогли выехать на Запад, и первопроходцем здесь, кстати, был нападающий «Зенита» Анатолий Зинченко, выступавший в 1980–1983 годы за венский «Рапид».

Бышовец рано закончил играть – в двадцать семь лет. Причина – рецидивы травмы колена. Легкий, быстрый, хитроумный, он шутя обводил соперников, дурил их, и те били его нещадно. По-другому этого форварда было не остановить.

Закончив играть, он пошёл работать в школу киевского «Динамо» детским тренером и прошёл все ступеньки тренерской лестницы.

Будущий олимпийский чемпион и финалист чемпионата Европы 1988 года, один из самых титулованных советских футболистов Алексей Михайличенко тренировался у Бышовца с 10 до 17 лет. «В футбол меня научил играть Бышовец, в большой футбол – Лобановский», – сказал Михайличенко в одном интервью уже после окончания спортивной карьеры. Отмечу, что с годами он стал дипломатичнее в своих высказываниях…

Бышовец – блистательный остроумец, мастер отточенных формулировок…

Будучи совсем молодым игроком, он однажды назвал Анатолия Фёдоровича Бышовца своим учителем, восторженно отозвался о нём и… надолго вылетел из основного состава киевского «Динамо»… Лобановский и Бышовец были непримиримыми соперниками, ревниво следившими за успехами друг друга; многие спортивные деятели помнят, как в восьмидесятые тренеры национальной и олимпийской команд СССР боролись за игроков. Каждый хотел, чтобы лучшие были именно у него…

Если говорить о секрете успехов Бышовца-тренера, то, мне кажется, это в первую очередь его неуёмная тяга к знаниям, к самообразованию, проявившаяся с самого начала его педагогической деятельности. «Когда ты заканчиваешь играть, ты приходишь в футбольную школу сначала тренером, дорастаешь до главного, потом до директора. Ты начинаешь тренировать детей, ты должен понимать, что у тебя должны быть знания о физиологии, детском развитии. Нужно иметь знания, чтобы правильно построить обучение с учётом возрастных особенностей. И ты начинаешь самообразование, потому что к этому тебя обязывают дети», – скажет он позже…

По-настоящему талантливый человек талантлив во всем. Бышовец – блистательный остроумец, мастер отточенных формулировок. Помню, как в составе делегации советских спортивных специалистов мы летели на чемпионат мира 1986 г. Перелёт в Мексику был тяжёлым, длился он четырнадцать часов с промежуточными посадками в ирландском аэропорту Шэннон и в столице Кубы Гаване. До сих пор не стёрлось из памяти, как нас поразил контраст между цивилизованным, «продвинутым» туалетом в Шэнноне и отхожим местом в кубинском аэропорту. Даже мы, люди, выросшие в Советском Союзе и привыкшие ко всему, были шокированы. Толя Бышовец тогда произнёс: «Два мира – два сортира». В четырёх словах он выразил то, что некоторые публицисты нудно излагали бы на многих страницах.

Анатолий Фёдорович – тонкий психолог, он умеет эмоционально мотивировать игроков, знает, как выстроить с ними отношения. На установке может цитировать фрагменты Библии, перед матчем – декламировать стихи…





Всем памятно «письмо четырнадцати» накануне чемпионата мира в 1994 году, когда игроки требовали сменить главного тренера (а подстрекали их к тому «нехорошие люди», которые после чемпионата добились-таки снятия Садырина). Игроки, искренне выразившие таким образом своё желание, в большинстве своем были воспитанники Бышовца, входившие в сборную СНГ 1992 года. Их действия были по-человечески понятны, но они допустили глупейшую ошибку – объявили, что хотят тренироваться под руководством Бышовца, противопоставив Садырина Анатолию Фёдоровичу, и тем самым автоматически отстранили его от этой роли…




«Зенит» второй половины девяностых. Справа налево: Андрей Кондрашов, Роман Максимюк, Александр Куртиян, Василий Кульков, Саркис Овсепян, Александр Бабий, Алексей Игонин, Сергей Герасимец, Роман Березовский, Дмитрий Давыдов


Идея назначить Бышовца тренером сборной России возникла не на пустом месте: футболисты верили ему, они хотели работать именно с ним. Те, кто в составе сборной СССР завоевал в 1988 году олимпийское золото, получили очень хорошие премиальные; свои успехи – и футбольные, и финансовые – они ассоциировали именно с А. Ф. Бышовцем…

Что же касается причины его неудач, то хорошей иллюстрацией будет следующая история.

Году в 2006-м ко мне обратился мой друг Юрий Белоус, в то время генеральный директор футбольного клуба «Москва», который тогда содержал олигарх Михаил Прохоров. Юра хотел посоветоваться, стоит ли пригласить на должность главного тренера А. Ф. Бышовца. Я горячо поддержал эту кандидатуру. Ведь вдобавок ко всем своим достоинствам Анатолий Фёдорович – отличный аналитик. Помню, как он, определяя, например, трансферную стратегию, говорил о тех игроках, которые ему нужны: в двух-трёх словах он сообщал главное о футболисте, выхватывая самую суть…

Через некоторое время у меня раздаётся телефонный звонок от Юрия Белоуса:

– Геннадий Сергеевич, жаль, что вы далеко. Мы вот сидим, обедаем с Анатолием Фёдоровичем, он передаёт вам привет. Я собираюсь сделать ему очень хорошее предложение…





Предложение и вправду было очень хорошим. Анатолий Фёдорович принял его, но в должности главного тренера пробыл меньше суток. Почему же сотрудничества не получилось?

В советское время главный тренер обладал в футбольном клубе верховной властью – непререкаемой, как художественный руководитель и главный режиссёр в театре. Главный тренер в команде – это ещё и селекционер, и финансовый директор, и завхоз, и нянька игроков, и их агент… Анатолий Фёдорович – тренер по своей психологии, по своему внутреннему устройству глубоко советский, несмотря на все свои многочисленные профессиональные успехи за рубежом (Корея, Португалия, Кипр). Для него невыносима мысль, что кто-то в команде – президент или генеральный директор – обладает властью большей, чем он.

Такой властью обладал Лобановский в киевском «Динамо» советского времени, таким «самодержцем» стал после ухода Николая Петровича Старостина Романцев в «Спартаке», к этому, судя по всему, стремился, как я уже говорил, Павел Садырин в российский период истории «Зенита»…

На футбольном поле нападающий Бышовец виртуозно и непредсказуемо финтил. Столь же изобретательно, уже будучи тренером, он плёл интриги за пределами поля. Но часто он оказывался жертвой своих собственных хитроумных комбинаций…

Вспоминает Эрнест Серебренников:

Анатолий Фёдорович Бышовец был величайший игрок – уровня Григория Федотова, Всеволода Боброва, братьев Пайчадзе – и выдающийся тренер. С ним всегда интересно беседовать, он очень интересно говорит. И видно, что телевидение ему очень нужно. Помню, как он сказал мне: «Эрик, нас хотят поссорить». Я ответил: «Если ты хочешь поссориться, давай это сделаем, не дожидаясь, когда это сделают другие». Один наш превосходный футболист, когда я спросил о его отношении к Анатолию Бышовцу, сказал мне: «Если он сюда приедет, я найму людей, и его прибьют». Я был поражён: «Разве он как футболисту ничего тебе не дал?» – «Наоборот, он меня научил очень многому: как закрывать мяч, как входить в штрафную – масса полезного». И тем не менее, признавая безусловный профессионализм Бышовца, будучи ему благодарен как тренеру, игрок его просто ненавидел.

Отношение к Анатолию Фёдоровичу было такое, что когда выпустили юбилейное издание о киевском «Динамо», фамилии Бышовца там не встречалась ни разу – по требованию Лобановского.

В «Зените» Бышовец появился благодаря протекции судьи Сергея Хусаинова. История эта довольно известна, Хусаинов любит её рассказывать. По заданию Виталия Мутко нового главного тренера для «Зенита» стал искать Евгений Шейнин – директор СДЮСШОР «Зенит», основного конкурента спортивной школы «Смена» – кузницы кадров «Зенита». Шейнин позвонил Хусаинову, дескать, «Зенит» ищет тренера, – а тот и ответил: «Чего искать? Есть Бышовец».

Анатолий Фёдорович позвонил мне, рассказал о предложении Мутко. Это было 9 ноября – прошло всего несколько дней с момента объявления об отставке Садырина. Я посоветовал Бышовцу предложение принять, но прежде выдержать паузу: «Подожди хотя бы несколько дней, пока в Питере всё уляжется».

Поначалу Бышовцу пришлось непросто. Болельщики по-прежнему не могли простить руководству клуба расставания с Садыриным. Вслед за главным тренером в ЦСКА ушли ключевые игроки команды. За ними на выход потянулись и другие.

На футбольном поле нападающий Бышовец виртуозно и непредсказуемо финтил.

Новый главный тренер не стал никого просить остаться – он стал выстраивать новую команду. Перед новым сезоном 1997 года был приглашен в «Зенит» украинский защитник Юрий Вернидуб, который вскоре станет капитаном команды. А вообще кадровые проблемы в команде были столь серьёзны, что вышел играть помощник главного тренера, легендарный защитник Анатолий Давыдов, которому уже исполнилось 43 года; более того, в нескольких матчах он выходил на поле вместе со своим сыном Дмитрием!

В мае 1998 года «Зенит» впервые за много лет возглавил турнирную таблицу чемпионата страны.

Интересно, что с приходом Анатолия Бышовца Юрий Андреевич Морозов остался на посту спортивного директора команды. А ведь Морозов был близким другом и одним из главных сподвижников Валерия Васильевича Лобановского…

Несколько лет Бышовец и Морозов вообще не разговаривали. Вскоре после вступления А. Ф. Бышовца в должность Ю. А. Морозов пришёл к новому главному тренеру и выразил готовность написать заявление об уходе, но получил совершенно неожиданный ответ: «Не торопитесь, Юрий Андреевич, спокойно работайте, вас никто не гонит». Со стороны Бышовца это было в высшей степени благородно; другое дело, что центром принятия решений по вопросам формирования команды был новый главный тренер, а спортивный директор мало на что мог повлиять…

Трансферная работа, которую провёл Бышовец во время летнего «окна» в чемпионате 1997 года, была виртуозной.

Пришли в команду защитник Василий Кульков, поигравший в московском «Спартаке», клубах Португалии и Англии; не менее опытный игрок сборной Белоруссии полузащитник Сергей Герасимец, украинские футболисты Геннадий Попович и Александр Горшков… Работал Бышовец увлечённо, на выходные часто оставался в городе: Питер он обожал и обожает. Любимое его место в Петербурге – Летний сад, он даже попросил тогда клуб снять ему квартиру неподалёку. В Летнем саду Бышовец часто гулял и с гордостью рассказывал, что его узнают. Помню, он смеясь рассказывал, как ему сделали замечание: «У нас запрещено кормить птиц, даже если вы Анатолий Фёдорович Бышовец»…

Чемпионат 1997 года «Зенит» закончил на восьмом месте.




Атакующий полузащитник Роман Максимюк


В межсезонье 1997/98 гг. Бышовец вновь продемонстрировал, что как селекционер он превосходен. «Зенит» пополнили игрок сборной Армении Саркис Овсепян, украинцы Александр Бабий и Роман Максимюк. Из Молдавии приехал Александр Куртиян. Шутили, что бывший тренер олимпийской команды Советского Союза Бышовец снова собирает сборную СССР. В формировании команды ему помогал Леонид Яковлевич Колтун – в своё время отличный вратарь, привлекавшийся Константином Бесковым в сборную СССР. (Когда-то мы вместе с Лёней выступали за харьковский «Авангард» и крепко дружили.) Но, конечно, как и прежде, последнее слово в селекционной политике было за Бышовцем.




С мячом капитан «Зенита» Юрий Вернидуб (слева). Атакующий полузащитник «Зенита» Александр Куртиян (справа)


В мае 1998 года «Зенит» впервые за много лет возглавил турнирную таблицу чемпионата страны. Бышовец проявил себя выдающимся тактиком: рисунок игры менялся от матча к матчу.

«Да вспомните, как мы играли без центрального нападающего, – говорил в недавнем интервью Анатолий Фёдорович. – Куртиян впереди, Максимюк и Герасимец ему помогали с краев… Играли исходя из того, что умели игроки, соответствующим образом выбирали тактику. С Вернидубом, которому было уже тридцать лет, с Поповичем с его больным сердцем, с мальчишкой Пановым. И выигрывали у „Спартака“, чего не получалось тогда ни у кого».

Летом 1998 года А. Ф. Бышовец получил предложение возглавить сборную команду России, которое он принял.

Он стал чаще бывать в Москве и меньше внимания уделять «Зениту», результаты команды пошли резко вниз, ухудшились отношения между главным тренером и руководством клуба… При Бышовце, как я уже говорил, в команде появилось много украинских футболистов, и трансферные цены на некоторых из них, говорят, вызвали вопросы у акционеров и спонсоров клуба… Анатолий Фёдорович какое-то время сидел уже не на скамейке, а в ложе для почетных гостей, хотя ещё и назывался главным тренером.

«На играх Бышовец присутствовал, а тренировки в основном пришлось проводить мне, хотя он давал программу на какой-то микроцикл, – вспоминал Анатолий Давыдов. – Я выполнял требования, которые ставил передо мной главный тренер, но состав на игры определял он. Как развиваются события в клубе, я знал мало. У меня была своя работа, я не сторонник вынюхивать, где и что происходит. Думаю, Бышовец владел большим объёмом информации. Но я и не стремил


убрать рекламу







ся её выведать.




Нападающие Сергей Герасимец (слева) и Геннадий Попович


Анатолий Фёдорович сам сказал, что это была его рекомендация оставить меня главным тренером. У меня перед Бышовцем совесть чиста: я честно работал его помощником и не думал о повышении в статусе. Этот человек вернул меня в „Зенит“, доверился мне – вплоть до того, что выпустил на поле. Как я мог что-то дурное ему сделать? К Бышовцу люди по-разному относятся, но я не собираюсь подстраиваться под этих людей и перечёркивать то время, те отношения и ту совместную работу, которая у нас была».




И на пятом десятке Анатолий Давыдов легко мог дать фору молодым


По окончании сезона 1998 года контракт с Анатолием Фёдоровичем Бышовцем не был продлён…

При Анатолии Фёдоровиче «Зенит» не завоевал трофеев, не стал призёром чемпионата страны. Тем не менее роль Бышовца в подъёме «Зенита» велика: одно то, что клуб и город вспомнили, каков вкус первого места, дорогого стоит. Да и тем, что при нём отец и сын Давыдовы вместе выходили на поле, Анатолий Фёдорович навсегда вошёл в историю не только «Зенита» – отечественного футбола в целом. Более того, именно с командой, собранной А. Ф. Бышовцем, новый главный тренер Анатолий Давыдов в 1999 году возьмёт Кубок России.

Анатолий Давыдов

«Тренерское кресло – это электрический стул»

 Сделать закладку на этом месте книги


Анатолий Викторович ДАВЫДОВ в «Зените» с 1975 г. Бронзовый призёр чемпионата СССР 1980 г. Чемпион СССР 1984 г. Главный тренер «Зенита» в 1998–2000 и 2009 гг. В качестве главного тренера «Зенита» – обладатель Кубка России 1999 г., бронзовый призёр чемпио ната России 2009 г.


– Анатолий Викторович, как вы оказались в «Зените»? 

– Я играл в команде Тульского комбайнового завода (ТКЗ), выступали мы на первенстве области и городских соревнованиях. Был оформлен на заводе, нам с моим товарищем по команде выделили ставку – 120 рублей в месяц на двоих. Для школьника, которым я тогда являлся, это было совсем неплохо. Кто-то меня увидел играющим за ТКЗ и пригласил в «Металлург» – главную тогда команду Тулы. Команда вполне прилично выступала во второй лиге чемпионата Союза. Стадион был очень хороший – уже тогда там был козырёк, защищающий зрителей от дождя. Пришёл я в команду в 1971 году, когда в ЦСКА из Тулы отправился ряд ведущих игроков. В 1973–1974 годах был капитаном «Металлурга», выступал за сборную РСФСР, а раньше – и за юношеские сборные СССР, где со мной играли Блохин, Буряк, Сергей Андреев… В 1975 году Константин Бесков пригласил меня в олимпийскую сборную. «Спартак» присматривался ко мне, звали и «Динамо» московское, и «Торпедо». Приглашение в «Зенит» последовало после матча команд первой и второй лиги: на такие игры обычно приезжали селекционеры. Играли мы в Дзержинске, там находились зенитовские тренеры Завидонов и Корнев. Москва была нам с женой в принципе известна. У нас там родственники жили, да и сама Тула от Москвы недалеко. Так что решили всё же ехать в Ленинград – жена очень хотела жить там. Пришлось отказаться от квартиры, которую нам давали в Туле – я уже ходил с председателем горисполкома выбирать себе жильё.




Анатолий Давыдов: «…А пока отдыхаем, проведём небольшое тактическое занятие»


Приехал я пообвыкнуться один, без семьи. Вначале жил в филиале гостиницы «Октябрьская», прямо напротив Московского вокзала, на другой стороне Лиговского. Первый матч, который проводил «Зенит» при мне – я, правда, в заявке ещё не был – это была игра с «Локомотивом» на стадионе им. С. М. Кирова. «Зенит» проиграл 0:1. Потом до сентября побед не было. Первую игру за «Зенит»: я сыграл против московского «Динамо» 27 июля – 1:1. Команда приняла меня хорошо, но первый месяц был довольно тяжёлый. Я даже жене говорил, когда звонил: не приезжай, я возвращаюсь.

Когда семья всё же приехала, из гостиницы переехал в служебную квартиру ЛОМО на улице комиссара Смирнова. Видимо, мы были первые, кто в ней поселился за много лет. Квартира оказалась страшно неухоженной, с клопами. Клопы детей кусают, те плачут. Вызывал даже специальных людей из санэпидемстанции насекомых травить. Но вскоре мы переехали в приличное жильё – трёхкомнатную квартиру на углу Тихорецкого и Светлановского.




«Скамейка» тоже играет! Слева направо: Николай Воробьев, Александр Куртиян, Александр Горшков


В 1988 году я из команды ушёл. Играл в тольяттинской «Ладе», «Крыльях Советов», с 1990 года – в финском «Понистусе». Эту команду содержали люди, близкие к финской компартии. Уехали мы туда с Борисом Чухловым. Боря отыграл два сезона, а я выступал за «Понистус» с небольшим перерывом до 1995 года. В 1996-м играл за китайскую команду «Фошань Фосиди». Это провинция Гуанчжоу, 100 км от Гонконга. Самый юг, жара и влажность сумасшедшие! И тут меня увидел Анатолий Фёдорович Бышовец, который к тому времени возглавил «Зенит», и пригласил в команду вторым тренером.

– При Бышовце вы установили достижение, которое едва ли кто превзойдёт в нашем футболе в обозримом будущем. Вы не только в 43 года вышли на поле в основном составе клуба высшего дивизиона, но и сделали это вместе со своим сыном… 

– После Китая я был в очень хорошей форме. Никаких специальных препаратов восстановительных я не принимал. Там и тренировки достаточно интенсивные, и пища здоровая была: очень много рыбы и рыбопродуктов, но приходилось есть и лягушек, и змей… Я, как правило, участвовал в тренировочных двусторонках «Зенита», а тут травмировались наши защитники – вот Анатолий Фёдорович и включил меня в состав. Я его не разубеждал, но сказал: вы подумайте ещё раз, Анатолий Фёдорович, стоит ли. Представляете, какая ответственность! Я же не только за себя теперь отвечаю, но и за Димку, и вас не должен подвести… Но так или иначе мы сыграли в одном составе полтора десятка матчей в 1997 году. Сейчас понимаю, что да, вошёл в историю, едва ли такое повторится – отец и сын в одном составе, – а тогда я это спокойно воспринимал: надо значит надо, выходил и играл.

– Как вам работалось с Анатолием Фёдоровичем? 

– Он очень интересно и очень гибко работал. Много разговаривал с футболистами. По самоотдаче вопросов к футболистам не было никогда. Те, кого он сам пригласил в команду, – а это Кульков, Герасимец, Попович, Горшков, Овсепян, Бабий, Куртиян, – конечно, не хотели подвести тренера, который в них поверил. Я помню, как Сашка Панов, приехавший в 1997 году из Китая, готовился на сборах к новому сезону. Тренер даёт кросс, Саша впереди всех, ему старички-ветеранчики настойчиво советуют: мол, молодой, не рви так, а он: я готовлю себя к чемпионату страны и не надо мне мешать, а чем вы занимаетесь – это ваше дело. Собственно, именно благодаря своему характеру он и справился с теми проблемами медицинско-социального плана, скажем так, о которых сегодня многие знают, и вышел на тот уровень и в «Зените», и в сборной, которого был достоин.




Футбольная династия: Анатолий и Дмитрий Давыдовы


– После победы в Кубке России вы довольно неожиданно убрали многих ветеранов из команды… 

– Подходили молодые талантливые игроки: Игонин, Осипов… Геннадий Попович начал в хорошем режиме играть и тренироваться. Там целая плеяда была. Морозов мне говорит: зачем ты таких-то убрал? Я говорю: Юрий Андреевич, подождите, вскоре сами увидите, кто им на смену идёт. Я оказался прав, и Морозов со мною согласился.

– То, что Морозов сменил вас на посту главного тренера команды, оказалось для вас неожиданностью? 

– После победы в Кубке Виталий Леонтьевич Мутко сказал мне: «Мы должны прогрессировать. Подумай, кого бы мы могли дать тебе в помощь?» Мы перебирали варианты: Бурчалкин, Зонин… Конечно, на тот момент сильнее всех из этой компании был Морозов. При Бышовце он был спортивным директором, но все вопросы решал, конечно, Анатолий Фёдорович. Я встретился с Морозовым, поговорил с ним, мол, не согласитесь помочь? Юрий Андреевич сказал: это моя лебединая песня, – и мы поехали на сборы перед чемпионатом 2000 года. Юрий Андреевич был вторым тренером. Также с нами тогда работали Николай Воробьёв и Сергей Приходько.




Один город – одна команда! Кубок России – 1999


Начали мы сезон в 2000 году средненько: две победы, три поражения. Пошли какие-то разговоры, что Морозов не должен быть на вторых ролях, и я сам к Мутко подошёл: мол, ставьте Морозова главным, если считаете нужным. И ушёл, хотя Виталий Леонтьевич предлагал мне остаться помощником Морозова. До конца сезона я отработал третьим или четвёртым тренером в молодёжке. Помогал чем мог, в тренировочный процесс не влезал. В следующем сезоне стал главным тренером дубля.

– Насколько было неожиданным предложение возглавить команду после отставки Адвоката? 

– В ночь после проигрыша «Томи», когда Адвоката сняли, мне позвонил генеральный директор «Зенита» Максим Митрофанов, сообщил об отставке главного тренера и сходу предложил принимать дела. Я сказал: «Я подумаю». И почувствовал на том конце провода недоумение. Действительно, не очень понятно: что думать-то? Я, конечно, тут же согласился, наутро приехал на базу. Команда была в разобранном состоянии. Много травмированных. Сборники постоянно уезжали на отборочные матчи. Первое, что я сделал: мозги прочистил ребятам – в плане отношения к делу. Собрал команду, показал нарезку из эпизодов: посмотрите, сколько вы пропускаете, как вы играете, о какой Лиге чемпионов может идти речь? Это их проняло.

– Вы легко нашли общий язык с Текке, на которого уже махнул рукой Адвокат? 

– С Фатихом были сложности. Конечно, он лентяй, но он же игрок, он в футбол играть-то умеет. Помню, на сборах у нас было занятие на пляже – прыжковые упражнения. Я вижу, Текке бледный, говорит: тренер, тренер, я в жизни так не работал. На бархан лёг без сил. Я ему отвечаю: Фатих, ты же нападающий, от тебя результаты команды зависят, судьбы людей. Я с ним поговорил несколько раз, где-то поблажку ему сделал, разрешил чуть позже из отпуска вернуться, – и он снова заиграл. Вообще с игроками надо разговаривать. Я помню, когда в 2009 году я стал и. о. главного тренера, к нам вернулся Данни после тяжёлой травмы. Он рвётся тренироваться в общей группе и играть. Я ему сказал: кресты – это очень серьёзно, вон, спроси у Ломбертса. Давай спешить не будем, иди долечивайся. И Ломбертсу сказал: поговори с Мигелем, он должен тебя услышать. Конечно, в тот момент Данни был очень нужен команде, но я как главный тренер должен был не только сиюминутные задачи решать, но и думать о будущем «Зенита».




Я провожу установку, говорю: «К игре готовятся все, кроме одного. Риксен, собирай вещи. Ты мне и команде не нужен».


– Тяжело сообщать игроку, что он команде не подходит или что в его услугах больше не нуждаются? 

– Очень. И конечно, с каждым футболистом, кто оказывается в такой ситуации, нужно поговорить по-человечески, обстоятельно. Обязательно нужно дать ему шанс, сказать, что вот в «Зените» у тебя не получилось, но обязательно получится в другом месте, потому что ты хороший человек, хороший футболист – просто ты должен найти свою команду. Обязательно нужно дать надежду.

– И тем не менее с Фернандо Риксеном вы расстались довольно решительно… 

– При Адвокате Риксен был на совершенно особом положении: ему дозволялось практически всё. До меня доходила информация, что он не в ладах с режимом. А тут ещё он начал Хусти подтягивать, они вдвоём в клубах гусарили. Я только принял команду, накануне первой домашней игры мы заехали в гостиницу, и тут мне прямо перед установкой на игру звонит Александр Валерьевич Дюков:

– Вы знаете, что один тут у вас пришёл с двумя девицами? 




«Зенит» – обладатель кубка России-1999


Я сразу понял, о ком он.

– Что собираетесь предпринять? 

Я сказал:

– Моё мнение – нужно отчислять.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Если он останется, он ещё двух-трёх человек за собой утянет.

Дюков принял моё решение.

Я провожу установку, говорю: «К игре готовятся все, кроме одного. Риксен, собирай вещи. Ты мне и команде не нужен. Иди решай вопросы с руководством». Все обалдели, особенно иностранцы.

– Почему конфликт Спаллетти с игроками всё-таки привёл к его отставке? 

– Чтобы тут сказать что-то определённое, нужно во всей полноте представлять картину отношений тренера и игроков. У любого конфликта две стороны. Нужен человек извне, может быть, из руководства, который бы помогал разрешать подобные коллизии. Где-то подсказать главному тренеру, что вот этот, допустим, игрок в «Зените» очень давно, он очень многое сделал для команды, и прежде чем сажать его на лавку, стоило бы поговорить с ним, объяснить такое решение… Может быть, кто-то из помощников Спаллетти мог бы помочь в этой ситуации. В команде должен быть человек, который бы стал буфером между главным тренером и игроками, – тем более, если у главного тренера шесть помощников. Таким буфером у Морозова и Зонина был Корнев.




Народный артист СССР К. Ю. Лавров в окружении игроков «Зенита» С. Овсепяна (слева) и Д. Базаева


– Как складывались лично ваши отношения с Лучано Спаллетти? 

– Спаллетти, сказал мне «спасибо», принимая команду; я передал ему её в хорошем состоянии. Мне казалось, что он немного ревновал меня к моему положению в клубе, к тому, что я с этой командой связан столько лет. С одной стороны, он демонстративно выказывал всяческое уважение ко мне как тренеру молодёжной команды и как ветерану клуба, с другой – иногда отпускал довольно злые шутки. Однажды мне даже пришлось сказать переводчику Саше Низелику: «Ты передай Лучано, что он сидит не на троне, а на электрическом стуле. И стул этот может под ним заискрить в любой момент. Я не мальчик, чтобы надо мной так шутить. Я сменил здесь двух главных тренеров – не самых последних людей в футболе. И в любой момент подобное и с ним может произойти». Не знаю, что точно сказал ему Низелик, но сарказм Спаллетти сошёл на нет.

– Вы в команде уже почти сорок лет. Вы можете сравнить «век нынешний и век минувший»? 

– Конечно, во времени моей молодости игроки получали несравнимо меньше, были практически не защищены. Контрактов никаких не было. Приезжаешь в конце сезона на базу и не знаешь, будешь играть в следующем году или нет. С другой стороны, может, из-за того что в команде не было иностранцев, а играли в основном свои воспитанники, в советское время команда была тесно связана с городом. Я помню, артисты приходили на базу: Сергей Мигицко, Александр Розенбаум. А как болел за нас Кирилл Юрьевич Лавров! Когда мы приходили в БДТ, было полное ощущение, что актёры для тебя играют, ловят твой взгляд, какую-то шутку «для своих» отпустят, какой-то жест в твою сторону сделают, понятный только тебе. Вот этой тесной связи между городом и командой сейчас, наверно, и не хватает.

Юрий Морозов

«Дед» опирался на молодёжь

 Сделать закладку на этом месте книги

Я впервые увидел Юрия Морозова на тренировках «Зенита» в шестидесятые годы, когда ещё сам играл. Группа работников кафедры института им. П. Ф. Лесгафта (в их число входил и Морозов) под руководством Николая Михайловича Люкшинова проводила тестирование игроков на скорость, на физическую выносливость… Это было время, когда шагнула вперёд наука о спорте; новые методы тренировок и восстановления активно внедрялись в учебно-тренировочный процесс.




Юрий Андреевич МОРОЗОВ (1934–2005) – старший (главный) тренер «Зенита» в 1978–1982, 1991 и 2000–2002 гг. Под руководством Ю. А. Морозова «Зенит» занял 3-е место в чемпионате СССР 1980 г. и 3-е место в чемпионате России 2001 г.


Н. М. Люкшинов был известной и очень значимой для ленинградского футбола фигурой. Почти тридцать лет он был заместителем председателя Федерации футбола Ленинграда. Входил в тренерский совет Федерации футбола СССР, был членом её исполкома. На протяжении 27 лет – с 1963 по 1989 год – Николай Михайлович был заведующим кафедрой футбола и хоккея в институте им. П. Ф. Лесгафта, которую сам и создал. Под его руководством защитили диссертации Г. С. Зонин и Ю. А. Морозов, хотя сам он стал кандидатом наук в 74 года! С «Зенитом» Николая Михайловича роднит ещё то, что в 1954–1955 годах он был старшим тренером команды.




В поисках талантов. М. С. Юдкович, Ю. А. Морозов и Г. С. Зонин в спортшколе «Смена»


Поистине пути Господни неисповедимы: в 2005 году по приглашению ректора Университета им. П. Ф. Лесгафта Владимира Александровича Таймазова я стал заведующим кафедрой футбола… И доложу вам, уважаемый читатель, что традиции, заложенные Люкшиновым, свято почитаются. А Герман Семёнович Зонин в свои 88 лет продолжает являться председателем лицензионной комиссии Северо-Запада, где мы работаем ещё с одним профессором кафедры футбола – Марком Абрамовичем Рубиным.

Кандидатская диссертация Юрия Морозова, которую тот защитил в 1970 году, была посвящена предыгровой разминке футболистов. Автором было научно доказано, что пятнадцати минут, которые тогда традиционно уделяли для разминки, – совершенно недостаточно для обретения игрового тонуса всех мышц. Это сегодня, спустя сорок с лишним лет, считается нормой, что команды приезжают на стадион за полтора часа, а разминаться в подтрибунном помещении начинают за час до игры, и минут через 15–20 выходят на поле. Таким образом, кандидатская диссертация Ю. А. Морозова не только имела в своё время немалую практическую ценность, но сохраняет актуальность и в наши дни – большая редкость для научной работы в области спорта…

Мастер спорта Юрий Морозов играл за ленинградские команды: «Зенит», «Динамо», «Адмиралтеец». Но путь Морозова из игроков в клубные тренеры проходил через науку и преподавание. Сначала он пришёл работать на кафедру футбола и хоккея института им. П. Ф. Лесгафта. Его преподавательская деятельность оказалась весьма результативной, и в 1976 году Морозов назначается государственным тренером Спорткомитета СССР по Ленинградской области. Это была довольно важная административная должность: в задачи гостренера входила, в частности, координация учебно-тренировочной работы сборных команд региона всех возрастов, благодаря чему сохранялась преемственность, связь между юношеским и взрослым футболом… Важно отметить, что хотя государственный тренер получал зарплату в спорткомитете города, подотчётен он был Госкомспорту СССР – так он сохранял объективность и независимость от местных властей, что крайне важно для работы на подобной должности: понятно же, что каждый тренер, каждый спортивный руководитель будет изо всех сил «тащить» своих игроков…

Сейчас такой должности в региональных спортивных инстанциях нет. Я выходил с идеей восстановить этот институт на Виталия Леонтьевича Мутко, когда он уже стал министром спорта, но тот возразил: в таком случае придётся учреждать ставку государственного тренера для каждого олимпийского вида спорта, а на это денег в бюджетах страны и регионов нет…




Ю. А. Морозов во главе ЦСКА


В 1977 году тренировавший «Зенит» Герман Семёнович Зонин попадает в больницу с аритмией сердца, врачи настаивают на долгом лечении. О тренерской работе надо на время забыть. Я часто навещал его в Военно-морской медицинской академии (сейчас это клиника Военно-медицинской академии напротив Витебского вокзала), где он лежал, и видел, что Герман Семёнович по-настоящему переживает: что будет с командой, а как же «Зенит»?

Опекал тогда лучшую команду города первый секретарь горкома КПСС Борис Иванович Аристов. Как мне рассказывал Г. С. Зонин, этот человек любил футбол: помогал всем, чем только мог, игрокам и тренерам, курировал строительство Дворца спортивных игр на ул. Бутлерова, который был построен всего за два года и введен в строй в 1976 году. Борис Иванович буквально жил этим проектом, часто приезжал на стройку, подгонял рабочих… В итоге было построено уникальное спортивное сооружение для своего времени. Перекрытие пролётом в 70 метров без промежуточных опор дало возможность разместить в здании футбольное поле стандартных размеров. Покрытие, правда, было и остаётся синтетическим, но в условиях петербургского климата и это было спасением для игровиков. Помимо футбола, здесь проводились и проводятся тренировки и соревнования по теннису, хоккею на траве, ручному мячу, бадминтону… Но больше всего обязаны Дворцу спортивных игр, конечно, футболисты. Многие чемпионы 1984 года начинали там. Благодаря Дворцу и возможности тренироваться круглогодично, ленинградские футболисты значительно улучшили технико-тактическую подготовку, физические кондиции.

После консультаций Б. И. Аристова с Германом Семёновичем пост главного тренера «Зенита» был предложен Ю. А. Морозову. Это была идеальная на тот момент кандидатура. Морозов – сам бывший футболист хорошего уровня, начитанный, эрудированный специалист, разбирающийся в европейском и отечественном футболе, имеющий опыт работы в сборной страны вместе с В. В. Лобановским (третье место на Олимпиаде 1976 года!), кандидат наук – и не «липовый», как часто это бывает сегодня. Юрий Андреевич до своего назначения в «Зенит» даже немного успел поработать с К. И. Бесковым в московском «Спартаке», но ужиться этим двум сильным личностям не удалось…

В 1983 году Морозов уходит в киевское «Динамо», а в 1984-м Садырин делает «Зенит» чемпионом страны.

К тому же Морозов – ленинградец, что было особенно важно; ведь в команде, не имевшей возможности пригласить высококвалифицированных игроков из других городов, в течение десятков лет играли в основном местные воспитанники. А приезжие тренеры – Артём Григорьевич Фальян и Евгений Иванович Горянский, работавшие с командой в шестидесятых и в начале семидесятых, – лавров вроде бы не снискали…




Слева направо: директор стадиона «Петровский» Б. К. Оганов, Ю. А. Морозов, спортивный журналист М. И. Эстерлис


Хотя Горянский ушёл из «Зенита» не куда-нибудь, а в сборную СССР, и старшим тренером! «Зенит» с ним играл интересно, при нём раскрылся талант замечательного защитника Владимира Голубева. Многие до сих пор помнят впечатляющие победы в конце чемпионата СССР 1972 года над «Локомотивом» (6:1) и «Динамо» (4:1) – причём оба эти успешных для «Зенита» матча проходили в Москве!

При Фальяне значительно улучшилось материальное положение команды. Базу в Удельном парке огородили наконец забором, она перестала быть проходным двором. У игроков команды появились доплаты. Ранее в «Зените» – профсоюзной футбольной команде, прикреплённой к Ленинградскому оптико-механическому объединению – игроки жили, как говорили в гайдаевском фильме, «на одну зарплату». В донецком «Шахтёре», скажем, футболист был оформлен сразу на нескольких предприятиях, армейские и динамовские спортсмены аттестовывались как офицеры – со всеми положенными военнослужащим льготами, пайками и проч. Московский «Спартак» чаще всех выезжал за границу, конвертируя поездки в деньги. Среднеазиатские и кавказские команды тоже не бедствовали… «Зенит» в финансовом плане выглядел на их фоне не очень убедительно.

После того как в конце шестидесятых в «Зенит» главным тренером пришёл бывший наставник «Арарата» Артём Григорьевич Фальян и удивлённо заметил, что «Зенит» «не умеет работать с судьями», администратор нашей команды Матвей Соломонович – легендарный Мотя – уговорил руководство ЛОМО, чтобы арбитры, обслуживающие матчи «Зенита» в Ленинграде, проживали не в гостинице, а на служебной квартире на углу Невского и Марата. Я бывал в этой квартире и видел знаменитый шкаф, куда в день игры вешали дублёнку и пыжиковую шапку. Если «Зенит» побеждал, главный судья в этой самой дублёнке и шапке уезжал в аэропорт или на вокзал. А если исход игры для ленинградской команды был неудачным, к моменту возвращения после матча в квартиру судей они из шкафа исчезали… Боковым судьям в случае успеха зенитовцев доставались фотоаппараты ЛОМО.




Игроки «Зенита» разных лет. Слева направо: Павел Садырин, Сергей Приходько, Рауф Юмакулов, Юрий Морозов


Вроде бы всё, что я написал, носит негативный характер, но это была составная часть тогдашней футбольной жизни, можно сказать, системы, и без подобных «маленьких футбольных хитростей», как говорил мой друг Владимир Маслаченко, ты выпадал из общего ряда. У такой команды всегда было мало очков…

Став главным тренером ленинградской команды, Юрий Андреевич Морозов лихо взялся за дело. Стиль, который тогда, во второй половине семидесятых – начале восьмидесятых, исповедовал «Зенит», можно смело назвать тотальным футболом, которому Юрий Морозов со своим другом Валерием Лобановским учились у голландцев в середине семидесятых.

В 1980 году «Зенит» завоевывает бронзовые медали союзного чемпионата. За два года до этого Морозов берет в помощники Павла Садырина, который к тому времени окончил Высшую школу тренеров. В 1983 году Юрий Андреевич уходит в киевское «Динамо», а в 1984-м Садырин делает «Зенит» чемпионом страны. Понятно, что огромная заслуга в этом успехе «Зенита» – Андреича, как между собою тренеры и футболисты называли Морозова. И к чести Садырина он сам об этом неоднократно говорил. Вообще Юрий Андреевич и Павел Фёдорович были людьми одной группы крови, они были близки по человеческим качествам и пристрастиям, по взглядам на современный футбол…

Однажды Михаил Булгаков признался, что всегда с большим с трудом дописывает произведение, как бы энергично ни начинал его. Мне кажется, Юрий Андреевич Морозов был человеком такого же психотипа. Он всегда здорово собирал команду; отдельный его талант – разглядеть способности в молодом игроке и сделать так, чтобы он заиграл на высоком уровне.

Вспоминает Эрнест Серебренников:

Мы смотрим, как играет ленинградское «Динамо». Юрий Андреевич показывает на молодого Сергея Дмитриева и говорит: «Посмотри на него, это очень сильный футболист, его надо забрать в Зенит». Я помню его звонок: «Эрик, я приехал только что из Киева, там появился молодой парень по фамилии Блохин. Пулей летает! Поверь, эту фамилию будет знать весь мир». Он получал громадное удовольствие от того, что находил таланты.

В командах Морозова делали первые шаги в большом футболе Николай Ларионов, Михаил Бирюков, Юрий Желудков, Юрий Герасимов, Алексей Степанов, Валерий Брошин, Владимир Долгополов, Андрей Аршавин, Александр Кержаков, Павел Яковенко, Олег Кузнецов, Дмитрий Кузнецов, Андрей Мох, Владимир Татарчук, Сергей Колотовкин, Игорь Корнеев, Вячеслав Малафеев и другие будущие мастера.




Однокашники по петербургскому спортивному интернату: зенитовец Александр Кержаков и спартаковец Дмитрий Сычёв


Каких «бабочек» поначалу пускал Михаил Бирюков! В матче Кубка УЕФА с дрезденским «Динамо» осенью 1981 года он пропустил четыре мяча, но Морозов продолжал верить в него, и тот в конце концов вырос в классного вратаря. Общеизвестно, что юный Александр Кержаков не мог забить в первых пятнадцати матчах за «Зенит», но Морозов продолжал ставить его в состав – и ведь не ошибся! Вообще Юрий Морозов видел перспективу там, где её не видел никто. Именно Юрий Андреевич вернул в большой футбол Валерия Брошина, которого дисквалифицировали и отчислили из «Зенита» в 1985 году. Некоторое время Брошин жил в Эстонии, но Юрий Морозов поверил в пропащего вроде бы форварда и взял его в ЦСКА, в составе которого Брошин вновь стал чемпионом страны – уже под руководством Павла Садырина, который его в своё время и выгнал из команды! Ирония судьбы: обстановка в «Зените» после чемп


убрать рекламу







ионства была такова, что, по мнению шефов «Зенита», за разгульное поведение игроков надо было кого-то наказать. Больше всех замечаний было в адрес Валерия Брошина. С ним и пришлось расстаться. Более того, ему запретили играть в чемпионате СССР. И тогда он уехал в Таллинское военное училище, где подлинным ценителем футбола был его руководитель. Практически он и спас Брошина для большого футбола. А Морозов затем, узнав, что Брошин тренируется и играет, возвратил его в ЦСКА.




«Зенит»-2000


Какая неколебимая вера, какое гениальное чутьё на талант, согласитесь! Но Юрию Андреевичу не суждено было привести свои клубы к чемпионским медалям. Это делал уже Павел Садырин, который возглавил после Морозова сначала «Зенит», а потом – ЦСКА… Садырин обладал умением доводить начатое его старшим другом до результата и дважды выигрывал чемпионат страны!




«Попробуй отними!» С мячом Александр Панов

Эрнест Серебренников:

Юрий Андреевич был гораздо сильнее как футбольный аналитик. Садырин же добился больших успехов как клубный тренер, потому что был ближе к игрокам. Они его называли «Паша», а Морозова – только по имени-отчеству. У Садырина были любимчики, например, защитник Геннадий Тимофеев, который знал, что Павел Фёдорович ему многое простит. Или Валерий Брошин, которому, как мы помним, тоже прощалось очень многое. Но отношение Садырина к таким футболистам было искренним и открытым, он не делал из этого особенной тайны, и поэтому на такой «фаворитизм» никто не обижался.

Морозов был прекрасным товарищем и по-настоящему принципиальным человеком. Помню, как осенью 1981 года я вместе с командой отправился на первый еврокубковый матч «Зенита» – «Зенит» тогда дебютировал в Кубке УЕФА игрой с дрезденским «Динамо», и я должен был его комментировать. Предполагалось, что в аэропорту меня встретят представители телевидения ГДР – с документами, командировочными. Приземляемся – никто меня не встречает. Зенитовцы садятся в автобус, который должен отвезти их в гостиницу. Я остаюсь один в аэропорту чужой страны без денег, без документов, не зная языка, не представляя, кому звонить. Юрий Андреевич приглашает меня ехать с командой в гостиницу. Педантичные немцы, сопровождающие команду, говорят, что, мол, товарища Орлова в нашем списке нет и в автобус с командой он садиться не имеет права. На что Морозов сказал, что без Орлова «Зенит» никуда не поедет, и в итоге я отправился с командой в гостиницу, где и ожидал, как разрешится это недоразумение…

Ещё неоднократно мне доводилось быть свидетелем принципиальности и благородства Юрия Андреевича. Помню, как осенью 1996 года, когда «Зенит» не продлил контракт с Павлом Садыриным, Морозов позвонил мне домой и, не застав меня, попросил мою жену передать мне, что на место Паши не пойдёт, – хотя ему, по его словам, сделали такое предложение руководители «Зенита»…




«Технарь» и трудяга Александр Спивак


«Зенит» и Морозов спаяны неразрывно. Юрий Андреевич больше всех работал с командой как главный тренер в 1977–1982, 1991 и 2000–2002 годах.

Третье пришествие Морозова – самый успешный период сотрудничества клуба и тренера.

После того как «Зенит» под руководством Анатолия Давыдова выиграл первый за пятнадцать лет трофей – Кубок России, его пригласил к себе президент клуба. Виталий Леонтьевич, поздравив Давыдова с достижением высокого результата, осторожно подвёл разговор к тому, зачем, собственно, он и пригласил к себе главного тренера команды:

– Толя, что ты думаешь о том, чтобы укрепить тренерский штаб, введя в качестве твоего первого заместителя Юрия Морозова?

Рассказывая спустя какое-то время мне об этом разговоре, Анатолий Давыдов признался: «Я сразу понял, что Мутко видит Морозова в качестве главного тренера, но пытается сообщить мне об этом в максимально дипломатичной и тактичной форме. Понятно, что Морозов – это футбольный монстр; странно было бы, если б он работал под моим началом».

К сожалению, развить кубковый успех Анатолию Давыдову не удалось. По итогам чемпионата России 1999 года «Зенит» занял только 8-е место. Первое в российское истории выступление в еврокубках также нельзя считать удачным: в первом раунде розыгрыша Кубка УЕФА обладатель Кубка России «Зенит» в сентябре 1999-го проиграл итальянской «Болонье» (0:3, 2:2). После неудачного начала нового чемпионата 2000 года Давыдов подал в отставку, и Морозов сменил его на посту главного тренера команды.

Третий приход в «Зенит» Юрия Андреевича ознаменовался очередным прорывом «Зенита». Команда стала играть по-другому, скорости возросли, вновь начался знаменитый морозовский прессинг, в составе появилось много молодёжи…




Полузащитник-«креативщик» Денис Угаров


В этот раз молодых питерских футболистов в распоряжении Морозова было поменьше, чем в 1980-м или в 1991-м годах, зато среди этих немногих оказались будущие суперзвезды отечественного футбола – Кержаков и Аршавин.

«Мы не задумывались, доверяет ли нам главный тренер, – говорил спустя много лет Андрей Аршавин. – Это только опытный игрок может над этим задумываться, мы же были молодые, нам просто нравилось играть в футбол. Прямым конкурентом Саши Кержакова был Гена Попович. На тот момент уровень Кержакова был уже точно не ниже Поповича, ну Морозов его и ставил, несмотря на то что Саша поначалу не забивал».




Мастер «стандартов» Алексей Катульский


Среди тех, кого пригласил Морозов на подмогу местным игрокам, были опытный полузащитник Александр Спивак, приехавший с Украины, псковские защитники Валерий Цветков и Игорь Недорезов; из Сочи прибыл атакующий полузащитник Максим Деменко; начал играть в основном составе перспективный, но долго сидевший в дубле Алексей Катульский…

Андрей Аршавин:

То, что сейчас называется прессингом, Морозов бы так не назвал. Сейчас если команда идёт в прессинг, все играют один в один. А я помню его слова, что прессинг – это когда два человека, три человека идут на владеющего мячом, чтобы игрок даже голову не мог поднять. Коллективный отбор. И Юрий Андреевич приучал нас к этому и в матчах, и на тренировках. Главным для Морозова была скорость: все упражнения на тренировках давались так, чтобы любая работа с мячом выполнялась максимум в два касания. Он использовал лучшие качества своих футболистов, а не просто заставлял их работать по выдуманной им схеме. Я помню, как он кричал нам с Кержаковым: не бегите назад, там за вас отработают, тратьте себя впереди!



В атаке Максим Деменко


Летом 2000 года «Зенит» выдал серию из двенадцати матчей без поражений, в том числе и матчи в Кубке Интертото, где «Зенит» дошёл до финала. Сейчас мало кто помнит об этом соревновании, а тогда это был пятый по значимости кубковый европейский турнир (после Суперкубка УЕФА, Лиги чемпионов, Кубка Кубков и Кубка УЕФА). Победитель Кубка Интертото получал право играть в Кубке УЕФА. К сожалению, по результатам двух финальных матчей зенитовцы в августе 2000 года проиграли испанской «Сельте», в которой играли тогда Валерий Карпин и Александр Мостовой (1:2, 2:2), но по тем временам и это было весьма весомым достижением. В чемпионате страны дела, правда, снова шли не очень успешно. Весь сезон «Зенит» провёл в середине турнирной таблицы, в итоге – только 7-е место.




Персональная опека Валерия Цветкова (справа)


Потенциал морозовского «Зенита» раскрылся в следующем сезоне. Начал чемпионат 2001 года «Зенит» блестяще: в шести матчах пять побед и одна ничья. Первое место!

В группе лидеров чемпионата «Зенит» держался весь сезон, до последнего претендуя на серебряные медали. Но в последнем туре досрочно ставший чемпионом «Спартак» проиграл московскому «Локомотиву», и «Локо» набрал столько же очков, сколько «Зенит». По результатам личных встреч «Зениту» досталась «бронза».

Достижение это в Петербурге встретили восторженно. В Спортивно-концертном комплексе, помнившем чемпионский триумф, при огромном стечении народа состоялась церемония награждения призёров, не уступающая празднеству 1984 года.

Андрей Аршавин:

Юрий Андреевич был любителем больших нагрузок – это же школа Лобановского, много беговых упражнений. Тренер он был требовательный, человек – жёсткий и эмоциональный. Помню, за два или три матча перед окончанием чемпионата России 2000 года Морозов сказал мне: «Так, Аршавин, бери свою сумку и можешь идти, тебя больше в команде нет». Прямо на тренировке, перед всей командой, на следующий день после какой-то игры! Я так и не понял, за что, и до сих пор не понимаю. Взял сумку, собрался, ушёл. После окончания сезона мне звонит президент клуба: «Андрей приезжай в офис, будем подписывать контракт». Я отвечаю: «Виталий Леонтьевич, я из команды отчислен, какой контракт?» Он: «Ничего-ничего, мы всё решим». Приехал, подписал новый контракт. Было ли это какой-то комбинацией Морозова и Мутко, что это вообще было, я так и не понял, мне никто ничего не объяснил.

Бронзовыми призёрами первенства России стали также зенитовские дублёры, возглавляемые Анатолием Давыдовым.




Чествование зенитовцев – бронзовых призёров чемпионата России 2001 г.


После окончания самого удачного для «Зенита» за последние несколько лет чемпионата стан сине-бело-голубых по разным причинам покинули Андрей Кобелев, Александр Горшков и Максим Деменко. Им на смену пришли первые в истории «Зенита» игроки из дальнего зарубежья. Это были сербские футболисты: защитник Милан Вьештица, полузащитник Владимир Мудринич и нападающий Предраг Ранджелович.

В полной мере заменить ушедших новички не сумели. Сезон 2002 года бронзовый призёр чемпионата начал не слишком удачно, к тому же в апреле оказался в больнице главный тренер Юрий Морозов. Удивительно зарифмованы оказались судьбы Павла Садырина и Юрия Морозова. У Юрия Андреевича так же, как и у Павла Садырина, было диагностировано онкологическое заболевание…

Президент клуба В. Л. Мутко отстранил Юрия Андреевича от руководства командой. «Я не хочу, чтобы он умер на стадионе», – признавался мне Виталий Леонтьевич. Но артист мечтает умереть на сцене. Морозов был приговорён, но рвался в бой. Юрий Андреевич звонил мне: «Попроси Мутко, чтобы он вернул меня в команду, я же готов, я же могу». Я передавал просьбу Юрия Андреевича президенту клуба, но тот отвечал: «Морозов гений, но я не могу его вернуть, я боюсь за его здоровье».




Андрей Кобелев – удивительный москвич, быстро заслуживший в «Зените» уважение партнеров, капитанскую повязку и любовь питерской торсиды


Морозова сменил его помощник Михаил Бирюков, при котором «Зенит» играл очень хорошо: в пяти матчах – четыре победы и ничья. При этом, победив 24 апреля в полуфинале Кубка России раменский «Сатурн» на его поле (гол забил Андрей Аршавин в дополнительное время), «Зенит» в пятый раз в своей истории вышел в финал Кубка.

12 мая на финале с ЦСКА «Зенитом» вновь руководил Юрий Морозов. Понятно, что этот матч был очень важен для него: он столько лет и сил отдал и «Зениту» и ЦСКА… ЦСКА победил 2:0. Вскоре Юрий Андреевич покинул свой пост, теперь уже навсегда…

Его место в качестве исполняющего обязанности ожидаемо занял Михаил Бирюков.

Вспоминает Эрнест Серебренников:

Я хотел сделать двойное интервью с Кириллом Лавровым и Юрием Морозовым, – чтобы они параллельно отвечали на сходные вопросы: находка в футболе – находка в театре; новая драматургия – тактическая новинка в футболе; предательство в театре – предательство в спорте. Главным условием было говорить всю правду; если отвечающий не хочет, чтобы зритель что-то сейчас услышал, мы не будем это давать в эфир, на много лет спрячем. Но чур – говорить всю правду. К сожалению, эта идея так и не была реализована. Когда мог Юра, Лавров был в отъезде. Когда был готов Кирилл Юрьевич, Морозову проводили тяжелые медицинские процедуры… Помню, когда я только выступил с этой идеей, жена Морозова мне тихонько сказала: вы не успеете… Увы, так и вышло…

У меня в памяти остался последний день рождения Морозова в 2004 году. Гостей было человек двенадцать – только близкие друзья, никого из футболистов. Кто был, не стану рассказывать, скажу только, что присутствовал Кирилл Лавров, с которым Юра очень дружил. От футболистов пришёл только Миша Бирюков, но, вручив подарок, сразу ушёл. Юрий Андреевич про каждого из гостей говорил и выпивал за каждого из нас. Это были очень лестные слова. Это умение и стремление сказать доброе слово роднило их Садыриным…




Михаил Бирюков


Михаил Бирюков, лучший вратарь СССР 1984 года, многолетний капитан «Зенита», кумир ленинградских болельщиков 1980-х («На воротах сто замков – это Миша Бирюков»), был футбольным долгожителем, выступая до 42 лет. И вскоре после окончания футбольной карьеры по приглашению Юрия Морозова, увидевшего в нём немалый педагогический потенциал, вошёл в тренерскую бригаду «Зенита». «Дед» явно готовил его себе на смену…




Играли здорово. Тренировали хорошо. Чемпионы СССР 1984 г. и «палочки-выручалочки» «Зенита» Вячеслав Мельников, Михаил Бирюков и Анатолий Давыдов


«Зенит», однако, при Бирюкове играл нестабильно. Спустя два месяца, Михаил Юрьевич Бирюков, так и остававшийся исполняющим обязанности главного тренера, подал в отставку.

Место главного тренера «Зенита» занял спортивный директор Борис Завельевич Рапопорт. Увы, переломить ситуацию ему также не удалось: под его руководством команда не выиграла ни одного матча чемпионата. Итог – 10-е место, худший результат с момента возвращения «Зенита» в высшую лигу чемпионата страны.

«Нельзя сказать, что мы не старались. Никто не сачковал в ожидании нового тренера, все бились как могли. Просто был не очень удачный период, когда не получалось», – говорит Андрей Аршавин.

Осенью 2002 года сине-бело-голубые как бронзовые медалисты прошлогоднего первенства стартовали в Кубке УЕФА. Первым соперником «Зенита» (в квалификационном раунде) стал чемпион Андорры клуб «Энкамп». Выиграв в гостях со счетом 5:0, дома зенитовцы также соперников разгромили – 8:0.

В 1/64 финала оппонент петербуржцам достался посерьёзней. Швейцарский «Грассхоппер» пусть и не относился к числу европейских суперкоманд, тем не менее для «Зенита» тех лет был противником непростым: опыт выступлений в еврокубках у «кузнечиков», в отличие от петербуржцев, был весьма богатый. Именно благодаря своему опыту швейцарские футболисты и добились успеха.

Первый матч в Цюрихе 19 сентября «Зенит» проиграл 1:3. Гол забил Кержаков, и этот гостевой гол давал надежду. К 20-й минуте ответной встречи на «Петровском» тот же Александр Кержаков забил уже два мяча (оба при участии Аршавина). Счёт нас полностью устраивал, но за минуту до окончания матча швейцарцы забили… «Зенит» выиграл 2:1, но по сумме двух встреч вылетел из еврокубков.




Борис Завельевич Рапопорт


По окончании чемпионата Борис Рапопорт также подал в отставку.

Зато дублёры «Зенита» под руководством Вячеслава Мельникова в 2002 году впервые в истории стали вторыми в первенстве страны, забив 72 гола в 30 матчах.

Третий приход Юрия Морозова в «Зенит» был временем побед: третье место в чемпионате, финал Кубка России, успешное выступление в Кубке Интертото… В этот раз Юрий Андреевич не завоевал трофеи. Но он, как и ранее, воспитал плеяду талантливых футболистов, которым будет суждено добиться замечательных успехов. Именно в этот период, при Морозове, сформировался самый успешный игровой тандем в истории «Зенита»: «золотая связка» Кержаков – Аршавин, которая предстанет во всем блеске уже при следующем тренере.




Бронзовые медалисты чемпионата России 2001 г. Максим Деменко, Александр Спивак, Андрей Кобелев, Валерий Цветков (слева направо)


В 2002 году контрольный пакет акций ФК «Зенит» выкупил ЗАО «Банкирский дом «Санкт-Петербург», который вскоре стал практически полновластным владельцем клуба. Начался новый – и очень интересный – период новейшей истории «Зенита»…

«Зенит» при Юрии Морозове

 Сделать закладку на этом месте книги

• За сборную России в этот период выступали зенитовцы Максим Деменко, Александр Панов, Андрей Аршавин, а также Александр Кержаков, который стал четвёртым после Александра Иванова (1958), Василия Данилова (1966) и Николая Ларионова (1986) игроком «Зенита», принимавшим участие в матчах финального турнира чемпионата мира.





• За свои национальные сборные выступали Роман Березовский и Саркис Овсепян (Армения), Александр Куртиян (Молдавия), Евгений Тарасов (Казахстан), Борис Горовой (Белоруссия) и Александр Спивак (Украина).

• В списки 33 лучших игроков сезона под № 1 в этот период включались Александр Панов и Александр Кержаков. В 2001 году впервые с 1984 года в списке 33 лучших оказалось сразу шесть игроков «Зенита».

• В матче с махачкалинским «Анжи» 18 сентября 2000 года зенитовец Максим Деменко установил своеобразное достижение. Начав игру на позиции центрального полузащитника, во второй половине первого тайма по указанию тренера он переместился непосредственно в линию атаки, во втором тайме играл центрального защитника, а завершил матч вратарём, заменив Дмитрия Бородина, удаленного уже в добавленное время за фол последней надежды.

Илья Черкасов

«В «Газпром» мы «Зенит» передали в очень хорошем состоянии»

 Сделать закладку на этом месте книги

– Илья Сергеевич, как вы оказались в «Зените»? 




Илья Сергеевич ЧЕРКАСОВ, генеральный директор ФК «Зенит» в 2002–2006 гг.


– Я собирался уходить из Мариинского театра, где тогда работал главным администратором, и даже подал заявление об уходе. Уходил я не в «Зенит» – о «Зените» вообще ещё речи не было, просто так совпало. Когда Владимир Коган, с которым мы учились в одной школе, затащил меня на товарищеский матч «Зенита» с «Миланом» в конце мая 2002 года, ничто не предвещало, что я в «Зените» вскоре буду работать. Но спустя несколько дней Коган мне говорит: «Давид Исаакович Трактовенко хочет с тобой встретиться». На этой встрече я услышал, что Давид и Володя приобрели «Зенит», и нужно, чтобы кто-то этим занимался. Договорились, что с осени я этим и займусь. «Промстройбанк СПб» взял команду из патриотических и ностальгических соображений. Вернее, это был сложный комплекс мотивов: и детская увлечённость футболом, и мысли о том, что это может быть внутригородской политический ресурс… Ещё один фактор – отец Владимира Когана Игорь Моисеевич, настоящий болельщик, который всегда ходил на футбол, жизнью «Зенита» пристально интересовался и в конце концов уговорил сына помочь команде. Но всем нам было с самого начала понятно, что это абсолютно затратный проект.




Празднование 20-летия победы «Зенита» в чемпионате СССР. 21 ноября 2004 г. Слева направо: Д. И. Трактовенко, В. Л. Мутко и автор книги


– Какое впечатление при первой встрече на вас произвёл Виталий Леонтьевич Мутко? 

– Руководитель советского типа, обычный советский чиновник. Но таким я и ожидал его увидеть, так что никаких сюрпризов не было. Он, конечно, едва ли радовался всей этой ситуации и моему приходу. Поначалу я был помощником или, если угодно, советником президента клуба, потом стал генеральным директором, получил право финансовой подписи. И дабы конфликтов между Виталием Леонтьевичем и мною не было, довольно скоро он вовсе перестал появляться в клубе. Мы отдавали себе отчёт в том, что Коган и Трактовенко спасли клуб, который на тот момент был по уши в долгах, но если бы не Виталий Леонтьевич, спасать было бы просто нечего. И конечно, Мутко имел право относиться к клубу как к своему детищу. И с нашей стороны политес неизменно соблюдался до тех пор, пока он не перешёл в Совет Федерации и окончательно не покинул «Зенит». Естественно, когда в 2003 году «Зенит» занял второе место, Мутко получил свою – львиную – долю славы.

– С какими трудностями вам пришлось столкнуться на первом этапе работы в «Зените»? 

– Были довольно значительные долги, которые возникли, когда Виталий Леонтьевич ходил по друзьям, знакомым, бандитам даже, чтобы найти деньги для команды. Не обо всех этих обязательствах мы узнали сразу. Во многом из-за этого «поехал» предварительный бюджет. Когда мы в «Зенит» заходили, у Владимира Когана была иллюзия, что «Зенит» обойдётся Банкирскому дому «Санкт-Петербург» в 5 миллионов долларов в год. По этому поводу я сразу хмыкнул – ещё при нашей первой встрече. В итоге бюджет первого года оказался 20 млн долларов, на третий год нашего пребывания в «Зените» он составлял уже 45 млн долларов. К финальной сделке я отношения не имел, но уверен, что денег Володя и Давид в этом проекте не потеряли. Мы решали конкретную задачу – одеть город в шарфики и капитализировать клуб и его историю. С поставленной задачей мы справились. В «Газпром» мы «Зенит» передали в очень хорошем состоянии. И надо сказать, что в этом тоже немалая заслуга Виталия Леонтьевича Мутко, который в своё время Петра Ивановича Родионова из «Лентрансгаза» привлёк к финансированию «Зенита», и вообще «Газпром» в «Зенит» пришёл при Мутко.

– Как вам работалось с Властимилом Петржелой? 

– Это не всегда было просто, но я убеждён, что в «Зените» Властимил не до конца реализовал свой потенциал и мог бы с командой ещё что-нибудь выиграть – в отличие, скажем, от Спаллетти, который исчерпал себя года за два до отставки. Власта, как всякий психически подвижный человек, склонен искать всюду заговоры, но с его стороны никогда не было обвинений в адрес игроков, что они сплавляют матчи из корыстных, скажем так, соображений. Когда он убрал Алексея Игонина из капитанов, а потом и вовсе из команды, претензии к Алексею были по самоотдаче: после печально знаменитого матча с «Динамо», который мы проиграли 1:7, капитанская повязка Игонина, по словам Властимила, была сухой.

– При Петржеле в команде порой появлялись никому не известные игроки, совершались странные трансферы… 




Мы решали конкретную задачу – одеть город в шарфикиова и капитализирть клуб и его историю.

– Инициатива пригласить того или иного игрока исходила ведь не только от главного тренера. К нам периодически приходили агенты, предлагали разных игроков. Если они нас устраивали, мы их приобретали. А по каким карманам раскидывались потом эти деньги, заносил ли агент Петржеле – нас не волновало. Мы исходили из того бюджета, который у нас был, а это значит – дёшево и сердито. Игрока больше чем за несколько сот тысяч мы себе позволить не могли. Исключение – Влад Радимов, трансфер которого обошёлся в полтора миллиона долларов, но это было абсолютно оправданно, как впоследствии оказалось. А так – на каждого Флахбарта был свой Хаген или Шкртел. Вообще, если вы посмотрите на трансферную политику российских клубов в то время, вы увидите, что у «Зенита» и ЦСКА с точки зрения «цена – качество» она была наилучшей. Вспомните, сколько игроков в те годы не заиграло в том же «Спартаке»! А ведь Червиченко палил свои деньги, и значит, каждый трансфер, каждую покупку контролировал.

– Когда конфликт между Игорем Денисовым и Лучано Спаллетти вылился в публичную сферу, вы сказали, что в пору вашего руководства «Зенитом» такое было невозможно… 

– Во всяком случае, мы прикладывали для этого все усилия. В том числе шли на меры радикальные. Один из примеров – трансфер Быстрова. Это была именно превентивная мера, чтобы подобные ситуации в команде не возникали. Пацаны молодые, а значит, недовольство было часто демонстративным, выставлялось напоказ, правда, пока внутри коллектива. Была внутренняя фронда. С продажей Быстрова и атмосфера внутри коллектива улучшилось, и карьера Володи пошла в гору. Я помню, как после поражения в Казани Быстров и Денисов улыбались. И после перехода Быстрова в «Спартак» Гарик перестал гаденько улыбаться на долгое время, – хотя и не могу сказать наверняка, что в данном случае «после» означает «вследствие».

– Экономическая составляющая той сделки была важна? 

– Да, 4 млн долларов при бюджете клуба в 25 млн – это серьёзная сумма. Тогда в нашем футболе таких внутренних трансферов не было.

– Конфликты с игроками из-за контрактов были? 




Алексей Игонин – капитан «Зенита» в 2001–2003 гг.


– Это нельзя назвать конфликтами. Были столкновения интересов, которые, как правило, разрешались ко всеобщему удовлетворению, в том числе и заключением нового контракта. Всё решалось путем переговоров. Иногда переговоры вёл я, иногда Александр Геннадьевич Поварёнкин, о котором вообще хотелось бы сказать особо. Это человек, бесконечно преданный клубу, для которого «Зенит» – родной дом, семья. Не говоря уже о том, что это человек футбольный, прекрасно знающий обстановку в российском футболе, знакомый с очень многими его персонами, в том числе ключевыми: селекционерами, судьями и проч. Он работал и работает ни на главного тренера, ни на владельцев клуба, ни на конкретных игроков, а за «стрелку».. Вообще, это один из немногих людей, которому я бы без вопросов доверил свой кошелёк. И мне кажется неправильным, что его функционал в клубе в последние годы сократился.




Хозяйственные будни генерального директора «Зенита» И. С. Черкасова (в центре). Слева – генеральный директор ярмарки «Российский фермер» М. Д. Злыдников, справа – офицер ГИБДД В. В. Зотов


– Говорят, что Трактовенко и Коган – люди очень разные, и разным было их отношение к «Зениту». 

– Наверно, так и есть. Владимир Коган – стратег и политик, во многом интуитивный. Понять, что у него в голове варится, было сложно. Он относился к «Зениту» как к бизнесу, которым он не управляет. Он не лез в оперативное управление, но мог при встрече или по телефону вставить шпилек: мол, плохо твои играли… Для Трактовенко же «Зенит» был любимой игрушкой. Но и тот и другой выполняли обязательства безупречно. Давиду новые владельцы клуба предлагали вернуться на должность президента, когда ситуация с Петржелой вышла из-под контроля, но он отказался, сказав: «Я не могу отвечать за то, что не вполне моё». Мне жаль, что он покинул «Зенит», жаль, что возвращение не состоялось. Вообще из наших с Давидом общих знакомых, – а их довольно много, – никто про него не то что плохого, даже нейтрального слова не говорит, – только самые хорошие слова в превосходных степенях.




Председатель совета директоров ФК «Зенит» Давид Исаакович Трактовенко


– Вы пришли в клуб, исповедовавший «экологически чистый футбол»… 

– Да, и не собирались от этой концепции, провозглашённой Виталием Мутко, отказываться. Конечно, приятно было бы подарить городу – и себе, естественно, – чемпионство, как-то с кем-то договорившись, но у нас была другая задача. Да к нам и перестали приходить с сомнительными предложениями довольно скоро – мол, что с этими чистоплюями связываться, бесполезно. Мы не работали с судьями, не пытались их как-то специально ублажить. Да, следили, чтобы в судейской было чисто, чтобы питьевая вода была хорошей, делали так, чтобы судьям было комфортно, на


убрать рекламу







этом – всё.




Александр Геннадьевич Поварёнкин – в 2003–2005 гг. первый заместитель генерального директора ФК «Зенит», «человек, бесконечно преданный клубу»


– Руководитель, тем более футбольного клуба, должен порой принимать жёсткие и непопулярные решения. Вам легко далось увольнение начальника команды Юрия Гусакова, после того как Петржела выразил недовольство качеством поля на предсезонном сборе? 

– Нельзя, неправильно увольнять начальника команды по одной какой-то причине. Там была целая цепь событий, разного рода ошибок, масштабных и не очень, всяких недоразумений, которые вызывали раздражение у Властимила. Я вообще никогда не принимаю решение «по эпизоду». Любой руководитель должен рассматривать человека как функционал, как нечто важное для реализации проекта, для общего дела. Был выбор между главным тренером и начальником команды, и мне нужно было сделать так, чтобы отстранение Юрия Гусакова, для которого «Зенит» – родной дом, прошло не травматично для него, чтобы он и клуб не потеряли друг друга, чтобы человек не ушёл в запой, наконец. И я рад, что вскоре Гусаков вернулся в «Зенит». Мне кажется, в этом есть и моя заслуга.

– Кто за время работы в «Зените» более всего поразил вас масштабом личности? 

– Виталий Леонтьевич Мутко. И в том, что спустя всего несколько лет он стал министром спорта, для меня лично нет ничего удивительного.

Весёлый футбол Петржелы

 Сделать закладку на этом месте книги


Властимил ПЕТРЖЕЛА – главный тренер «Зенита» в 2002–2006 гг. Под его руководством в 2003 г. команда завоевала серебряные медали чемпионата России и Кубок премьер-лиги.


К тому моменту, как владельцем «Зенита» стал «Банкирский дом «Санкт-Петербург», денег у клуба снова не было. По сути, он умирал. Средств, которые перечислял «Зениту» «Газпром», основной акционер, уже не хватало – в чемпионате России началась гонка бюджетов. К тому же в «Газпроме» тогда произошла смена власти, и новые люди в руководстве денег команде поначалу не выделяли вовсе. На городскую власть тоже было нельзя рассчитывать: отношения Виталия Леонтьевича Мутко и Владимира Анатольевича Яковлева после победы последнего на губернаторских выборах в 1996 году дружескими никак нельзя было назвать. Напомним, что губернатор Санкт-Петербурга Яковлев резко критиковал решение Мутко не продлевать контракт с Павлом Садыриным; к тому же Виталий Леонтьевич на рубеже 1999–2000 годов возглавлял предвыборный штаб Валентины Матвиенко, которая сначала заявилась на выборы губернатора Санкт-Петербурга, а потом, когда стало очевидно, что в борьбе против Яковлева, пользовавшегося доверием у подавляющей части горожан, шансов у неё нет, с предвыборной кампании снялась…

Ресурсов клуба не хватало не только на развитие, но даже на поддержание status quo, на рутинное текущее существование. На протяжении 2002 года окружающие часто слышали от Виталия Мутко: «Надо под кого-то ложиться». С бандитами и непрозрачными структурами он дела иметь категорически не хотел – это была его принципиальная позиция. А легальных денег в тех объёмах, которые были необходимы для полноценного существования «Зенита», долго найти не могли.




На первых порах новый главный тренер «Зенита» пользовался полным доверием акционеров. Д. И. Трактовенко и В. Петржела


Наконец, в октябре 2002 года было официально объявлено, что у одной из самых популярных футбольных команд России появится новый владелец. После размещения дополнительной эмиссии контрольный пакет акций оказался у «Банкирского дома «Санкт-Петербург» – довольно крупной по петербургским меркам финансово-промышленной группы, созданной тремя местными банками («Промстройбанк СПб», Международный банк Санкт-Петербурга и Банк «Санкт-Петербург»). Первую скрипку в этом трио играл «Промстройбанк СПб»; писали даже, что «Банкирский дом «Санкт-Петербург» был создан для управления финансовыми активами президента «Промстройбанка СПб» Владимира Когана и его ближайшего партнёра Давида Трактовенко.

Контрольным пакетом «Зенита» к тому времени владел «Газпром» через свои дочерние компании. «Банкирский дом «Санкт-Петербург» выкупил часть этих акций; остальное новые владельцы «Зенита» выкупили у других акционеров (компания «Компьютерленд», группа МДМ и проч.). У газового концерна в лице его стопроцентной «дочки» «Лентрансгаз» осталось чуть более 25 %. Президент «Зенита» говорил, что «Газпром» принял принципиальное решение сохранить эту долю: видимо, новое руководство концерна уже имело какие-то планы развития клуба.

Андрей Аршавин:

Давид Исаакович Трактовенко – один из самых порядочных людей, которых я в жизни встречал. В 2003 или 2004 году зашёл разговор о переподписании контрактов – я хотел больше денег. И Давид Исаакович сообщил, что «Зенит» – именно «Зенит», клуб – не может платить столько, сколько мне хотелось бы. Трактовенко пообещал, что финансировать мой контракт будет лично он, вернее, оплачивать разницу между официальным контрактом и той суммой, о которой мы договорились. Я сказал: «Давид Исаакович, пока вы президент, я уверен, что вы мне будете доплачивать. А если вы уйдёте?» Он ответил: «Даже если я уйду, я буду продолжать выплаты, даю слово». В конце сезона он меня сам вызвал, отдал мне оговоренную сумму и попросил отвезти такие же «премиальные» некоторым другим молодым футболистам – Гарику, Олегу Власову, ещё нескольким ребятам. Также он попросил передать какие-то деньги Василию Александровичу Костровскому, который в «Смене» всю молодёжь зенитовскую воспитал. Я же, в свою очередь, сказал ребятам позвонить Давиду Исааковичу, поблагодарить, – чтобы он знал, что деньги дошли до адресатов, по дороге не потерялись.




С полным основанием можно утверждать, что «Промстройбанк СПб» в лице его руководителей Владимира Когана и Давида Трактовенко спас «Зенит». Причём, как я слышал от многих близких к ним людей, инициатива помочь команде принадлежала… отцу Когана Игорю Моисеевичу, давнему болельщику «Зенита». Он якобы и убедил сына взять на себя содержание команды.

Сам Владимир Коган делами команды не очень интересовался, на стадионе бывал редко, зато Давид Трактовенко, ставший председателем совета директоров ФК «Зенит», оказался настоящим фанатом.

Новые акционеры привели в клуб и нового руководителя. Генеральным директором стал Илья Сергеевич Черкасов – человек, далёкий от футбола и от спорта вообще. Футбольное сообщество, и я в том числе, поначалу восприняло это назначение с некоторым скепсисом, но вскоре мы убедились, что по-настоящему профессиональный управленец и экономист способен разобраться даже в далёких от себя материях. Илья Черкасов очень быстро вошёл в курс дела и руководил клубом в высшей степени профессионально. Он был очень вдумчивым, интеллигентным, тонким руководителем, никогда не рубил сплеча, каждую проблему рассматривал в комплексе, с разных точек зрения…

Уход по окончании сезона 2002 года Бориса Рапопорта с поста главного тренера был ожидаем, и замена ему была подобрана заранее. «Зенит» возглавил иностранец! До появления его в Петербурге имя Властимила Петржелы было на слуху лишь в Чехии, хотя в своё время он был довольно известным игроком сборной ЧССР, участвовал в чемпионате мира 1982 года. Как тренер он возглавлял клубы «Славия» (Прага, 1987–1992), «Слован» (Либерец, 1992–1995), «Спарта» (Прага, 1996), «Богемианс» (Прага 1996–2002), «Млада Болеслав» (Млада Болеслав, 2002). Был признан тренером года в Чехии в 1994 году. Со «Спартой» побеждал в Кубке Чехии в 1996 году.

Футбольный клуб «Млада Болеслав» в 2002 году играл во второй лиге чемпионата Чехии, и то, что его тренер возглавит «Зенит», казалось экзотикой, – как и само приглашение иностранца. Формально Властимил Петржела является вторым тренером-иностранцем, возглавившим клуб российской премьер-лиги. Югослав Борис Буняк, в 2000 году стоявший у руля элистинского «Уралана», привёз с собой множество футболистов-соотечественников, но в итоге за 16 игр под предводительством Буняка элистинцы набрали всего 2 очка. По окончании чемпионата Буняк покинул «Уралан» и бесславно вернулся на родину.




Когда руководители говорят на одном языке… А. Г. Поварёнкин и В. Петржела


Недоразумение, приключившееся с Буняком и «Ураланом», прекрасно иллюстрирует одна история, очень похожая на правду. Якобы когда президенту Калмыкии Кирсану Илюмжинову назвали фамилию будущего тренера главной республиканской команды, ему послышалось «Буряк». Против Леонида Буряка, знаменитого футболиста киевского «Динамо» он, конечно, ничего против не имел и тут же согласился, а когда выяснилась правда, контракт оказался уже подписан и что-то менять было уже поздно…




Румынский легионер «Зенита» Даниэль Кирицэ


По словам Петржелы, его пригласили в «Зенит» как специалиста, который умеет добиваться результата силами молодых неизвестных игроков.

«Виталий Мутко сказал мне, что ему нужен тренер, умеющий работать с молодыми футболистами. Мол, он долго собирал обо мне информацию и понял, что такому тренеру, как я, не нужны готовые футболисты, которые стоят огромных денег, что я способен сделать команду практически из ничего», – вспоминал Петржела в своей книге «Однажды в России».




«Зенитовская» защита. Слева направо: Константин Лобов, Мартин Горак, Павел Мареш, Милан Вьештица


Начал новый тренер с перестройки зенитовской обороны. Вслед за Петржелой из Чехии прибыли защитники Павел Мареш и Мартин Горак. Вместе с легионерами румыном Даниэлем Кирицэ и сербом Миланом Вьештицей, которые пришли при Морозове, эти игроки составили новую линию обороны «Зенита». Также в команде появились молодой чешский полузащитник Радек Ширл, нападающий Лукаш Гартиг и вратарь сборной Словакии Камил Чонтофальски. Наконец, в межсезонье 2002/03 г., поиграв в нескольких клубах России и Европы, в родной город вернулся воспитанник петербургского футбола, лет десять назад считавшийся самым перспективным молодым игроком России, 27-летний полузащитник Владислав Радимов. Контракт с «Зенитом» Радимов подписал перед началом сезона 2003 года, питерцы заплатили за него около $1,5 млн – колоссальные деньги для Петербурга на тогдашнем трансферном рынке.




Влад – наш капитан!


Встретили Владислава в родном городе настороженно, памятуя о возрасте и непростом характере. Только именно Радимов стал системообразующим игроком той весёлой команды Властимила Петржелы, о которой до сих пор вспоминают болельщики. Они даже присвоили своему любимцу ник ВНК – «Влад – наш капитан». Капитанскую повязку Владислав принял у Алексея Игонина, которого Петржела выставил на трансфер… Но уйдёт из команды Игонин только через год. А тогда, на рубеже 2002–2003 годов, пришлось покинуть «Зенит» другим ведущим игрокам прошлых лет: Горовому, Лепёхину, Угарову, через полгода из команды уйдут Овсепян и Осипов…




Кубок Премьер-лиги – наш! 2003 г.


Возможно, с этого момента отношения главного тренера и президента клуба Виталия Мутко осложнились.

«Я покусился на ЕГО игроков, которые не только были „чудо-богатырями“, но ещё и фактически заменяли президенту органы осязания, были его глазами и ушами, – говорил позже Властимил Петржела. – Не хочу вовсе сказать: „Ах, они такие-сякие“, но когда футболисты через голову главного тренера общаются с президентом – это порочная практика, ведущая в „никуда“».




Кубок Премьер-лиги – наш! 2003 г.


Начал новый сезон «Зенит» с двух побед, одна из которых была над действующим чемпионом России «Локомотивом» на его поле – 2:1 (голы забили Коноплёв и Кержаков с передач Аршавина). На этом запал команды вдруг иссяк, пошла череда очковых потерь. После разгромного поражения 10 мая в Москве от «Динамо» (1:7) «Зенит» проиграл ещё «Шиннику» и «Уралану». И тогда вместо медлительных ветеранов Властимил Петржела решительно ввёл в основу молодых игроков из дубля.

Дальнейшее охлаждение отношений между президентом и главным тренером началось тогда, когда после поражения в Элисте руководство основного акционера «Зенита» – «Банкирского дома «Санкт-Петербург» – выразило доверие тренеру и мягко намекнуло, что ему не стоит буквально следовать всему, что говорит президент клуба…

Хотя смена тренерского штаба в «Зените» в конце 2002-го не сулила дублёрам ничего хорошего, Властимил Петржела, посмотрев игру резервистов, ни одного из них не взял на первый предсезонный сбор «Зенита». То обстоятельство, что Быстров, Денисов и Власов выступали за юношескую сборную страны в матчах чемпионата Европы и отметились забитыми мячами, чешский тренер оставил без внимания.




Молодые питерские таланты стали основой искрометной и незаурядной команды Петржелы. Слева направо (начиная с верхнего ряда): Игорь Денисов, Вячеслав Малафеев, Олег Власов, Александр Кержаков, Владимир Быстров, Андрей Аршавин.


«Когда „припёрло“, Петржела поставил на молодёжь, – вспоминает Андрей Аршавин. – Переломным был, по-моему, матч с „Аланией“; кстати, я даже не попал в заявку на эту игру. Сидел на скамейке, на стадионе смотрел, с трибуны, семечки грыз, как сейчас помню. Макаров тогда играл, Лобов, перспективные Денисов и Быстров. У „Алании“ выиграли 2:0 на её поле. И тогда мы пошли на взлёт».





«По моим сведениям, после поражения от „Динамо“ Бышовец уже готовился вновь принять команду, – говорит Герман Зонин. – Дни Петржелы в „Зените“ были сочтены. Но он поставил сразу пять молодых игроков из дубля, и это его спасло».

Игрок по самой своей натуре, Петржела пошёл ва-банк и угадал.

Азартная, брызжущая энергией молодёжь привнесла в игру «Зенита» скорость, напор, свежесть, кураж. Видно было, что тренер как раз этого и ждёт от своих футболистов. После разгрома лидера сезона ЦСКА со счетом 4:1 в 15 последующих матчах «Зенит» потерпел лишь одно поражение, одержал 10 побед и уверенно завоевал первые в своей истории серебряные медали. В том же сезоне «Зенит» стал обладателем только что учреждённого Кубка Российской премьер-лиги, по дороге к финалу выбив из турнира три московские команды: ЦСКА (2:0, 1:3), «Спартак» (1:0, 1:1) и «Торпедо» (2:2, 3:1), а в финале одолев новороссийский «Черноморец» (3:0, 2:2).

«Мы все соответствовали схеме 4-4-2, по которой тогда играла команда. Осмысленность нашей быстроте, нашему движению придавал Влад Радимов», – говорит Андрей Аршавин.

Властимил Петржела пользовался любовью болельщиков и – не в последнюю очередь – болельщиц.

Петржела сделал «Зенит» лучше, чем он был до того. О чехе начали говорить, он стал популярным – и заслуженно. Команда играла с упоением! Когда Александр Кержаков уезжал в «Севилью», помню, я говорил ему: «Саша, зачем? Ты же в „Зените“ на два миллиона больше заработаешь!» Он отвечал: «Да какая разница – три миллиона или четыре? Я в футбол играть хочу!» И я понимал, что этот его ответ – из времён «весёлого футбола» раннего Петржелы, которые не может забыть ни один футболист.

Властимил Петржела пользовался любовью болельщиков и – не в последнюю очередь – болельщиц. Помню, как в кабинете заместительницы главного врача одной петербургской клиники моя жена увидела портрет главного тренера «Зенита». Я, удивившись, рассказал об этом главврачу. Он ответил: «А чего ты удивляешься? Петржела обаятельный, он очень многим дамам нравится…»




Любимец питерских болельщиков Александр Горшков был безупречен как на поле, так и за его пределами


«Зенит» превосходно начал сезон 2004 года, укрепив линию полузащиты игроком сборной Македонии Величе Шумуликоски, а также вернувшимся из «Сатурна» Александром Горшковым, который покинул «Зенит» накануне прихода Петржелы.

«Ещё на пути из аэропорта на переговоры с боссами „Зенита“ я поинтересовался, откуда такой замечательный игрок, как светловолосая „восьмёрка“, которая в бронзовом сезоне 2001 года „выгрызала“ едва ли не каждый метр пространства в середине поля. И меня ждал ещё один шок, когда я узнал, что человека по фамилии Горшков в „Зените“ больше нет», – вспоминал чех о своем первом появлении в Петербурге.

«Зенит» продолжил начатую в предыдущем сезоне беспроигрышную серию, в итоге повторив клубный рекорд сезона 1963 года: 16 матчей чемпионата подряд без поражений. Игру команда показывала свежую, динамичную, быструю, наполненную эмоциями и настоящим азартом.

А как ребята праздновали голы! Постоянно придумывали какие-то шоу возле углового флага – это было так искренне, зажигательно!

Отлично действовала сформировавшаяся после перевода Андрея Аршавина из полузащиты в нападение, быстро ставшая знаменитой на всю страну «золотая связка» «Зенита» – самый яркий атакующий дуэт в истории российского футбола Кержаков – Аршавин. В мае 2006 года, когда Александр Кержаков разменял свою первую сотню мячей, забитых в официальных матчах, он напомнил, что не меньше половины голов за «Зенит» забиты им после передач Аршавина…




«Золотая связка» «Зенита»: Александр Кержаков и Андрей Аршавин


Атаковал «Зенит» на высоких скоростях, очень разнообразно, напористо, мяч в середине поля не задерживался, футболисты охотно и часто импровизировали, играли нестандартно, с выдумкой, чем постоянно ставили в тупик защитников соперника. Петржела всемерно поощрял творчество игроков на поле, предоставляя им в рамках тактических заданий большую свободу действий. Власта, как звали его знакомые, раскрепостил игроков, дал команде вольницу. Петржела убрал из «Зенита» казарменность, которой немало оставалась в постсоветском спорте. Другое дело, что этой свободой многие игроки не смогли распорядиться как взрослые, ответственные люди, и эта свобода сыграла со многими злую шутку. Некоторые из игроков того состава и до сих пор ведут себя слишком свободно…

Порою футболистам с главным тренером приходилось непросто. Никогда не забуду, как предлагал как-то Властимилу Петржеле найти подход к Игорю Денисову, когда у того вдруг что-то перестало получаться. Говорю, непростой у парня характер, поговорите с ним по душам, Власта, приобнимите по-отцовски, что-то доброе скажите… Но никаких бесед Петржела проводить не стал: «Если выплывет сам, станет настоящим профессионалом».

Весь сезон 2004 года «Зенит» находился в группе лидеров, но повторить свой прошлогодний успех всё же не сумел. «Зенит» стал лишь четвёртым, уступив бронзу «Крыльям Советов» по итогам личных встреч. Тем не менее впервые в своей истории «Зенит» после прошлогоднего успеха не провалился. К тому же впервые с 1984 года «Зенит» стал самой результативной командой сезона, а Кержаков оказался лучшим бомбардиром чемпионата – такого в «Зените» не было почти тридцать лет, с 1976 года!

Неплохо выступил «Зенит» и в розыгрыше Кубка УЕФА. Успешно преодолев квалификационные раунды, команда вышла в групповой турнир, и лишь гостевая ничья 2:2 в последнем матче против немецкой «Алемании» 1 декабря 2004 года не позволила «Зениту» впервые выйти в весеннюю стадию еврокубка. Игрокам и тренеру явно не хватило опыта выступлений на таком уровне.

Несмотря на неудачу сине-бело-голубых в борьбе за медали, петербургские болельщики по достоинству оценили игру любимой команды, и на последнем домашнем матче сезона-2004 24 ноября – играли с «Севильей», встреча закончилась ничьей 1:1 – на трибунах появился огромный баннер с надписью: «Низкий поклон за красивый сезон!» В Петербурге с нетерпением ждали начала нового чемпионата, оставаясь в полной уверенности, что и в новом году «Зенит» порадует своих почитателей высокими результатами и интересной игрой, к которой болельщики уже привыкли.

2005 год «Зенит» вновь начал довольно резво, выдав серию из трёх побед подряд с крупным счётом. Линию обороны укрепили в межсезонье центральными защитниками норвежцем Эриком Хагеном и хорватом Ивицей Крижанацем, а также Александром Анюковым, прибывшим из Самары.




Ивица Крижанац, отыгравший за наш клуб шесть сезонов, в отличие от многих других легионеров сумел стать для болельщиков «настоящим зенитовцем»


Тем не менее, оказавшись в группе лидеров и оставаясь в ней до октября, команда вновь слабо сыграла на финише сезона и в итоге оказалась даже ниже, чем в прошлом году, – 6-е место. Зато в Кубке УЕФА «Зенит» не только преодолел квалификацию, но и впервые в истории вышел в весеннюю часть еврокубков.

Дубль «Зенита», которым руководил известный ленинградский футболист семидесятых Алексей Александрович Стрепетов, занял в турнире молодёжных составов третье место.




«Дирижёр» зенитовского дубля А. А. Стрепетов


Но в команде уже начался разлад…

В июне 2005 года Владимир Быстров, у которого не сложились отношения с Властимилом Петржелой, был продан в «Спартак».

«Ситуация в команде была, прямо скажем, непростая. А Володя при этом вёл себя так, что, мягко скажем, нашему коллективу не помогал. Меня беспокоили две вещи: то, что он перестал играть так, как играл в 2003 году, и его поведение в быту», – говорил впоследствии Властимил Петржела.

Сумму трансфера оценили в €4 млн. Сделка была оформлена едва ли не за один день.

Ситуацию осложняло то, что один из самых ярких игроков «Зенита» ушёл именно в «Спартак». За Быстровым в фанатской среде Питера закрепилась репутация «предателя», которую он впоследствии усугубил превосходной игрой за красно-белых, и прежде всего в играх против «Зенита».

16 октября Быстров сыграл в Москве в составе «Спартака» первый матч против своего бывшего клуба. В этой игре он был самым активным на поле, создал несколько голевых моментов и заработал пенальти, с которого «Спартак» сравнял счёт, тем самым избежав поражения.

Сам Быстров говорил, что при таком отношении со стороны Петржелы у него другого выхода не было: или играть в «Спартаке», или закончить карьеру на скамейке запасных «Зенита».

Владимир Быстров:

О том, что команде я не нужен, я узнал из газет. В «Спорт-Экспрессе» было напечатано интервью Петржелы о том, что я бесперспективен как игрок и прогрессировать не буду. Если б не такая бурная реакция болельщиков, следом могли бы последовать трансферы Денисова, Аршавина, других футболистов. Вдвойне обидно было такое слышать от Петржелы – к тому времени он уже не появлялся на тренировках, занятия проводил Боровичка. На моё место с подачи Петржелы «Зенит» приобрёл Малетича. Чех говорил, что тот быстрее и перспективнее, чем я. И где теперь тот Малетич?



«Дирижёр» зенитовского дубля А. А. Стрепетов


Властимил Петржела стал всё больше времени проводить в петербургских казино, где порой пропадал всю ночь. Петржелу в городе по-прежнему любили, и владельцы казино – тоже: в одном из них для него была даже оборудована отдельная комната – чтобы никто не отвлекал его и не докучал…

Если Петржела всё же приезжал после бессонной ночи на тренировку, то не проводил её сам, а наблюдал за работой своего коллеги Владимира Боровички из раздевалки. На день рождения игроки «Зенита» подарили своему главному тренеру подзорную трубу…

Я часто летал с командой, но в самолете поговорить с главным тренером «Зенита» мне редко удавалось. Усаживаясь в своё кресло, Властимил почти всегда говорил: «Геннадий, извини, я посплю». И отключался. Перед этим он принимал какие-то таблетки…

После ряда неудачных игр питерской команды болельщики узнали, что вместе с главным тренером поигрывают в ночных заведениях и футболисты. В результате на одном из матчей «вираж» вывесил угрожающий баннер: «Тренируетесь в казино? Мы знаем адрес базы!»

При этом в клубе уже назревал конфликт между главным тренером, с одной стороны, и игроками и руководством клуба – с другой.

«При Петржеле к нам приезжали футболисты, которые не должны были у нас играть. Сколько они зарабатывают, меня вообще не волновало, дело не в этом. Я, как игрок, который любит „Зенит“, который здесь родился и хотел выигрывать трофеи с командой, был в ярости. Я понимал, что у клуба появились деньги, пусть небольшие, но ощутимые деньги, на которые клуб может развиваться. А вместо этого покупают Малетича, Флахбарта, Несвадьбу», – говорил мне Андрей Аршавин.





Возможно, кому-то покажется, что нападающий «Зенита», рассказывая о тех уже далёких временах, излишне эмоционален, но ведь действительно боснийский полузащитник Дарко Малетич за год пребывания в «Зените» отыграл всего два неполных матча в чемпионате и один – в Кубке России. Флахбарт часто фатально ошибался: так, после его необязательного фола на 90-й минуте матча с немецкой «Алеманией» в ворота «Зенита» был назначен пенальти, и команда не прошла в следующий круг Кубка УЕФА 2004/05 г. Чешского защитника Ярослава Несвадьбу называли «самым загадочным приобретением Петржелы». Говорили, что в своём родном клубе «Яблонец» Несвадьба был очень хорош, однако петербургские болельщики узнать это так и не смогли: за полгода пребывания в «Зените» чех сыграл только один матч, и тот на выезде – в Нальчике.

«Меня бесило, когда говорили: зачем нам Быстров, когда у нас будет Малетич, – продолжает Аршавин. – То, что Быстрова продали „Спартаку“, было проявлением непрофессионализма менеджмента клуба. Но с другой стороны, если посмотреть на его карьеру, то лучшие годы Володя провёл в „Спартаке“».

О том, что на определённом этапе карьеры Властимила Петржелы в «Зените» его больше стали интересовать трансферные комбинации, нежели учебно-тренировочная работа и футбол как таковой, косвенно свидетельствует интервью, которое чех дал сразу после отставки:

«– Я хочу получить агентскую лицензию ФИФА и работать на родине.

– С тренерской карьерой покончено? 

– Почему? Это не мешает мне быть тренером. Агент – самая лучшая работа. Ничего не делаешь, а получаешь больше всех».

Понятно, что уволенный наставник «Зенита», скорее всего, зло шутил, но, как говорится, в каждой шутке – только доля шутки…

Мне неоднократно приходилось говорить, что многие отечественные тренеры с развалом Советского Союза потеряли квалификацию, потому что одновременно с тренерской занялись агентской деятельностью, продавая, а порой и распродавая игроков. Нарушился критерий оценки игрока, появился конфликт интересов. Если это твой игрок и ты его агент, ты не можешь не ставить его в основной состав. В погоне за деньгами тренеры забыли, что им надо профессионально совершенствоваться. Боюсь, что с Властимилом Петржелой приключилась похожая история. Во всяком случае, после «Зенита» сколько-нибудь сравнимых успехов как тренер он не добился…

Тем не менее работа Властимила Петржелы вызвала в городе взрыв интереса к футболу и «Зениту». Результативная и «весёлая» игра под руководством обаятельного и артистичного тренера нравилась всем без исключения. Даже журналисты и футбольные эксперты из других городов (в том числе и из Москвы) единодушно признавали, что команда в Петербурге создана действительно незаурядная. На протяжении трёх с лишним лет домашние матчи «Зенит» проводил при переаншлаге, да и посещаемость других стадионов страны во время визитов «зенитовцев» заметно возрастала.




Властимил Петржела и Владимир Боровичка: ещё коллеги, но смотрят уже в разные стороны…


Коллектив у Петржелы и впрямь подобрался замечательный. В воротах отлично играл Вячеслав Малафеев; его дублёр Камил Чонтофальски, порой менявший Славу на долгий период, тоже был весьма надежен. Убедительной выглядела оборонительная линия: Павел Мареш, Эрик Хаген, Александр Анюков, Ивица Крижанац, Милан Вьештица. В полузащите выделялись Александр Горшков


убрать рекламу







, Владислав Радимов, Владимир Быстров, Александр Спивак.

Ну и конечно, главной жемчужиной команды Петржелы всё это время оставалась знаменитая «золотая связка» – Андрей Аршавин и Александр Кержаков.

Зимой 2005/06 г. у клуба снова сменился владелец: контрольный пакет акций «Зенита» у Владимира Когана и Давида Трактовенко за 36,2 млн долларов выкупил спонсор клуба ещё с середины 1990-х – ОАО «Газпром».

Соответственно, сменилось и руководство клуба, отношения с которым у тренера Петржелы всё больше ухудшались…

В межсезонье хоть сколько-нибудь укрепить состав команды не удалось. Тем не менее весенний этап розыгрыша Кубка УЕФА «Зенит» начал успешно: в 1/16 финала был дважды побежден чемпион Норвегии «Русенборг» (2:0 и 2:1), затем в 1/8 зенитовцы одолели французский «Марсель» (1:0, 1:1), и лишь в четвертьфинале «Зенит» уступил будущему победителю турнира испанской «Севилье» (1:4, 1:1). Четвертьфинал Кубка УЕФА – на тот момент это было наивысшее достижение «Зенита» в еврокубках за всю его историю.

Уверенно выступала наша команда и в розыгрыше Кубка России, в апреле выйдя в полуфинал. И даже в чемпионате страны «Зенит», вынужденный сражаться одновременно на трёх фронтах, выступал хоть и не блестяще, но всё же стабильно.

Конфликт тренера с новым руководством клуба разрастался и в конце концов выплеснулся в публичную сферу: в интервью Петржела жаловался, что ему не покупают нужных игроков, игнорируют его просьбы…





В начале мая 2006 года контракт «Зенита» с Властимилом Петржелой был расторгнут.

Властимил Петржела дал несколько интервью, в которых намекнул, что «Зенит» не выполнил свои финансовые обязательства. Новый президент клуба Сергей Фурсенко на это не реагировал никак. Лишь один раз, на одной из пресс-конференций, отвечая на вопрос, полностью ли клуб рассчитался с бывшим главным тренером, позволил себе иронично заметить: «С моей точки зрения, он получил даже слишком много…»




Владимир Боровичка тренирует вратарей «Зенита»


Впрочем, проводили Властимила Петржелу петербуржцы очень тепло. Попрощаться с тренером в аэропорт приехали более 500 человек, некоторые дежурили в аэропорту с самого утра. «Болельщики с самого начала восприняли Петржелу хорошо, – вспоминал Александр Кержаков, – потому что он с первых дней в «Зените» был открыт, охотно шёл на контакт, постоянно говорил им, что они лучшие».

Команду принял помощник Петржелы Владимир Боровичка, при котором «Зенит» проиграл дома 10 мая в полуфинале Кубка России ЦСКА 0:3, да и в чемпионате выглядел средне: один проигрыш, один выигрыш и ничья. Впрочем, замена Петржеле была уже давно подготовлена, и в июле 2006 года команду возглавил нидерландский тренер Дик Адвокат…

«Зенит» при Властимиле Петржеле

 Сделать закладку на этом месте книги

• В составе сборной России в этот период играли зенитовцы Анюков, Аршавин, Кержаков, Радимов, Малафеев и Быстров. Четверо последних принимали участие в матчах финального турнира чемпионата Европы 2004 года.

За олимпийскую сборную выступали Александр Кержаков и Игорь Денисов. Игорь был её капитаном.

За сборные своих стран выступали 8 легионеров «Зенита». Павел Мареш в составе сборной Чехии стал бронзовым призёром чемпионата Европы 2004 года и принимал участие в финальном турнире чемпионата мира 2006 года.

• Александр Кержаков с 18 голами стал лучшим бомбардиром чемпионата России 2004 года.

• Вячеслав Малафеев в 2003 году был признан лучшим вратарём России.

• В списки 33 лучших игроков России в этот период под № 1 включались Александр Кержаков (дважды), Вячеслав Малафеев, Андрей Аршавин и Владимир Быстров.

• В 2004 году «Зенит» впервые за российский период стал самой результативной командой чемпионата (55 голов в 30 матчах).

• В период с 20 августа 2003 по 18 апреля 2004 года «Зенит» провёл рекордную 24-матчевую беспроигрышную серию в официальных матчах.

• В период с 11 ноября 2004 по 3 апреля 2005 года «Зенит» выдал серию из четырех побед с крупным счетом подряд – повторение абсолютного рекорда российских чемпионатов.

• Весной 2006 года Александр Кержаков забил 100-й гол в официальных матчах.

Юрий Гусаков

«Виталий Мутко до сих переживает за команду…»

 Сделать закладку на этом месте книги


Юрий Михайлович Гусаков, игрок «Зенита» в 1991–1992 гг. С 1997 г. работает в клубе на административных должностях: 1997–2001 гг. – администратор, 2002–2003 гг. – начальник команды, 2005–2006 гг. – администратор дублирующей команды, с 2006 г. – администратор «Зенита».


– Юрий, с какого года вы в «Зените»? 

– В «Зените» я с девяносто первого года. Меня в команду пригласил Юрий Андреевич Морозов. Играл я за неё два сезона. В 1993 году уехал в Германию, играл в Оберлиге, после года аренды там был продан «Зенитом» в камышинский «Текстильщик». Но уже в конце 1994 года Садырин вернул меня в «Зенит». Но возвратился я уже с травмой, восстановиться не получилось, и с карьерой игрока было закончено. Год ушёл на поиски работы, пока исполнительный директор «Зенита» Виктор Сидоров не пригласил меня на должность администратора команды. Это был конец 1996 года, когда «Зенит» принял Анатолий Фёдорович Бышовец. Человек он оказался очень интересный, тренер – требовательный и профессиональный. Тренировки были весьма разнообразными. Занимался Бышовец и досугом футболистов. Организовал на базе команды библиотеку, книги для которой приобретал сам. Анатолий Фёдорович очень хотел, чтобы футболисты интеллектуально и духовно росли. Одно время на базу приезжал даже учитель английского языка, но это как-то не прижилось.




Валентин Филатов (на переднем плане) и Радек Ширл. «Защитник должен быть сильным!»


После того как Анатолий Фёдорович стал главным тренером сборной и совмещать два поста у него не получилось, команду принял Анатолий Викторович Давыдов. Это было в конце 1998 года. В мае мы выиграли Кубок. Мы так долго ждали успехов – это был первый трофей за пятнадцать лет! И видно было, что город тоже этого очень ждал. Наш проезд по Невскому проспекту и Дворцовой площади собрал сотни тысяч людей.

Прекрасно город воспринял и бронзовые медали, к которым привёл команду Юрий Андреевич Морозов. Тогда в команде появились Аршавин, Кержаков, чуть позже – Денисов. Прекрасно помню, как в конце «бронзового» сезона Юрий Морозов на тренировке чуть ли не со слезами говорил, что тренер может только мечтать о такой команде: все охотно тренируются, не надо никого подгонять… Когда улучшились финансовые возможности, был приглашён иностранный тренер – Властимил Петржела. На тот момент после тренерской чехарды начались брожения, дисциплина в команде хромала. И решили пригласить на должность тренера жёсткого человека. Появился у нас тогда Константин Сарсания, который совмещал агентскую деятельность и работу в клубе. Он и привёз Петржелу. Правда, он тогда ещё не был спортивным директором, но Петржела был приглашён по его рекомендации.

– Петржела разве жёсткий тренер был? 

– Да. И у него были очень тяжёлые тренировки. Тогда появились аэробика, бассейн… На сборах первая тренировка начиналась в 8 утра – зарядка, в 11 часов – вторая тренировка, тактическая, на поле. В 16 часов – занятие на «физику»: бег, упражнения на скорость; вечером ещё силовые упражнения в зале. Петржела сам всем руководил, и его занятия игрокам нравились. Было тяжело, но все понимали, что с этими тренировками они только растут. До сих пор и Андрей Аршавин, и Саша Кержаков говорят, что тренировки того периода очень много дали им в плане дальнейшего развития.

– Но многие полагают, что тренировочным процессом в основном руководил Владимир Боровичка. 

– Это позже, когда в Петржеле проснулись его болячки. С самого начала ходили слухи про его игровую зависимость. И, к сожалению, в конце концов это проявилось. У него был такой вид, что мне казалось: человек какие-то препараты принимает.

– Футбол при Петржеле был весёлый, радостный. И расцветали наши футболисты, и игра была зрелищной, и команда была очень популярна, и завораживала своей игрой… 

– Он привлёк в команду хороших игроков. Появились у нас футболисты сборной Чехии: Павел Мареш, Радек Ширл…

– А кто Мартина Шкртела пригласил? 

– Шкртела привезли при Петржеле. Он был просто молодой перспективный футболист. И он по-настоящему раскрылся в нашей команде. Наверно, это была одна из самых удачных покупок. Продали его, по-моему, раз в двадцать дороже, чем купили.




Мартин Шкртел, ныне один из сторожилов «Ливерпуля», – самое выгодное в коммерческом плане приобретение «Зенита» времен Петржелы


– Но, бывало, покупали футболистов и не очень высокого уровня… 

– Как зовут некоторых, я даже и вспомнить не могу.

– Константин Сарсания участвовал в этом? 

– Эти покупки совпали по времени с обострением состояния Петржелы, когда он уже не всё контролировал и не всё понимал. Под конец своей карьеры в «Зените» он на тренировки уже не выходил. Проводил их Боровичка. Ребята уже посмеивались над Петржелой, даже подарили ему телескоп, чтобы он из раздевалки или из своего кабинета на базе мог наблюдать за тренировкой.

– Как вы вспоминаете период, когда владельцем «Зенита» был «Промстройбанк»? 

– Никто и не скрывал, что для «Промстройбанка», для Банкирского дома «Санкт-Петербург», «Зенит» – это очередной проект. Поэтому были продажи игроков перед тем, как банк вышел из футбольного бизнеса. Например, продажа Быстрова.

– Это же было желание Петржелы. 

– Но не желание Быстрова. Ключевым фактором для руководителей были деньги – чтобы хоть какие-то деньги, вложенные в «Зенит», вернуть.




Тяжело в учении… Слева направо: К. Лобов, М. Горак (за спиной), М. Вьештица, П. Мареш, М. Кинцл, Л. Гартиг, И. Денисов, А. Аршавин


– Как работал Дик Адвокат? Как он организовал работу таким образом, что футболисты стали показывать всё, на что способны? 

– Дик – это топ-тренер. Первый даже не только в «Зените», а вообще в российском футболе. Человек был тренером сборной Голландии, возглавлял топ-клуб Шотландии. Харизматичный. Его слова не могли быть не услышаны или не так поняты. Его требования – закон. Да, он начал с дисциплины, может быть, сначала казалось, что это детство какое-то: чтобы у всех одинаковые носки и трусы, майки заправлены в штаны. Не дай Бог вдруг кто-то в столовую без носков или в тапочках! При этом до сих пор наши футболисты, кто с ним работал, его обожают, считая жестким, но справедливым. Вспомним, например, тот случай, когда Анюков, Аршавин и Денисов были отправлены в дубль. Позже они признали, что наказание было по делу и принесли свои извинения Дику и руководству клуба.




Радека Ширла болельщики «Зенита» обожали за самоотверженность и отвагу


– Правда ли, что Адвокат, когда приехал, сказал: «Если вы хотите, чтобы „Зенит“ был первым, у него должно быть всё лучшее: автобус, база, условия»? 

– От автобуса, гостиницы, вообще от быта, многое зависит. База, к сожалению, когда Адвокат пришёл, ещё не была готова. Поэтому при нём начали карантин проводить в гостиницах. И к форме был уже какой-то другой подход, к быту. При Петржеле оставалось ещё много типично советского.

– У Адвоката были любимчики? 

– Может, и были. Но если человек начинал этим злоупотреблять, то сразу свой статус терял. К примеру, когда тот же Фатих Текке снизил к себе требования, они с Адвокатом сильно разругались.

– Говорят, что Текке просто был слишком религиозен: постился, ел только после захода солнца… 

– Ну не знаю. Человек стал меньше тренироваться, начал возвращаться из отпуска гораздо позже положенного. Начались какие-то словесные перепалки…

– Дик Адвокат настоял, чтобы запасные получали за победу такие же премиальные, что и игроки основного состава. Такого никогда не было – ни в советском футболе, ни в российском. В чем причина этого решения? 




Павел Мареш придал зенитовской защите надежность


– Когда спортивным директором стал Константин Сарсания, возникло подозрение, что он тянет в состав своих игроков. Они играли, не заслуживая этого. И тогда Адвокат принял решение: будут получать все одинаково. А играть – сильнейшие. Фурсенко это поддержал. Этим жестом он выровнял ситуацию.

– При Спаллетти этого уже не было. 

– И правильно, наверное. Почему тот, кто играет, зарабатывает болью и кровью эти деньги, получает столько же, сколько тот, кто сидит на скамейке?

– Почему при Петржеле вас уволили? 

– Ребята полетели на сборы в Испанию. Стыковка между самолетами в Париже была десять часов. Я тогда был начальник команды, а администратором – Гена Попович, который и отвечал за все билеты. Генеральный директор Илья Сергеевич Черкасов, узнав, что переоформить билеты на более удобный рейс стоит 200 евро на человека, сказал, что клуб себе этого позволить не может, и мы 10 часов сидели в Париже. Это был тяжелейший перелёт. Приехали в отель уставшие, утром выходим на поле, которое нам предоставила компания «Спортсервис» – там будто коровы гуляли. Представитель «Спортсервиса» говорит: «Представляете, буквально неделю назад было все отлично». Я и сам заблаговременно ездил, смотрел гостиницу, поле… В результате Петржела выпросил поля совершенно другого качества, за которые платили сумасшедшие деньги. Мне поставили в вину, что я ввел клуб в дополнительные расходы. Потом была странная история с премиальными: я был удивлён, когда узнал, что должен донести до футболистов решение Совета директоров: премиальные за «серебро» снизились в два раза, поскольку, дескать, второе место не давало право играть в Лиге чемпионов. Но в результате всё-таки выплатили деньги, которые изначально были оговорены. Для меня это было удивительно. Я к этому решению не имел отношения. Я не генеральный директор, не президент клуба. Каким образом я должен доносить до команды решение Совета директоров, на заседании которого я даже не присутствовал?

Я был уволен, полгода отработал спортивным директором в донецком «Металлурге». Потом Петржела позвал меня обратно и попросил руководство сделать так, чтобы я вернулся. Пришёл я в молодёжный «Зенит», но уже через полгода меня взяли первую команду – администратором.

– Спаллетти – первый тренер «Зенита», который делал подарки футболистам… 




Юрий Гусаков и Игорь Денисов: «Гарик, ну уже десять пар пересмотрели!»




В роли джинна – Лучано Спаллетти. В роли шейха-повелителя – Юрий Гусаков


– Лучано – раскрепощённый и весёлый человек. И в тренерский штаб он подобрал себе подобных. С первого дня его пребывания в «Зените» в команде сложилась дружеская, домашняя обстановка. Первый сбор мы с ним провели в Эмиратах. Я помню, как он несколько раз за время пребывания там приглашал команду в шикарнейший ресторан «Армани». Ресторан закрывали, и в нём не было никого, кроме зенитовцев. Спалетти лично всё это оплачивал. А это было совсем не дёшево! После первого сбора он подарил всем часы. Производитель – предприятие, где он один из владельцев. А став чемпионами, все игроки получили золотые кулоны на цепочке, именные, с номером игрока и с маленьким бриллиантом. Сотрудникам же были вручены медальоны с гравировкой «С победой в чемпионате!».

Позже он дарил работникам клуба прекрасную обувь…


Тут я позволю себе отступление философского, если угодно, характера. Широков конфликтовал не только с главным тренером, хотя и этого было бы вполне достаточно, чтобы Роман покинул команду. Вспомним перепалку Спаллетти и Широкова на сборах, о которой ходило много всяких слухов. Зная из первых уст подробности той истории, скажу лишь, что после этого пребывание Романа в «Зените» и впрямь стало невозможным…

Но задолго до расставания игрока и команды, в ноябре 2011 года после матча «Зенит» – АПОЭЛ, который едва не закончился техническим поражением петербуржцев из-за того, что фанаты «Зенита» жгли пиротехнику, Широков, пытавшийся апеллировать во время игры к разуму любителей файеров, назвал в сердцах фанатов «дебилами». С этого и началось противостояние Широкова и зенитовской «торсиды», кульминация которого пришлась на матч «Зенит» – «Волга» в мае 2013 года. В тот день Широков вышел на замену за полчаса до конца матча. Все эти полчаса «вираж» непрерывно оскорблял и освистывал Широкова. На 90-й минуте Роман забил гол и продемонстрировал трибунам неприличный жест, за что был удален с поля. Никто из здравомыслящих людей не оправдывал фанатов, но и поступок Романа многими, в том числе руководителями команды, был воспринят как демонстрация неуважения к болельщикам, клубу, городу…

У каждого конфликта всегда две стороны. И в споре этих двух сторон не рождается истина, вопреки расхожему мнению. В споре побеждает тот, кто хитрее аргументирует и громче кричит, а то и сильнее бьёт. Была ли найдена истина в споре Широкова и «Зенита»? Нет. В итоге Широков сам себя изгнал из команды, а команда потеряла хорошего игрока…

Зенитовские фанаты, увы, не раз преподносили своему клубу неприятные, мягко говоря, сюрпризы. Сумма штрафов, уплаченных клубом из-за поведения болельщиков, давно уже достигла нескольких миллионов рублей. И всё же не хулиганы, не такие, как печально известный Гулливер, выбежавший на поле в матче с московским «Динамо», должны определять облик болельщиков «Зенита». Я знаком со многими лидерами петербургских фанатских объединений, и знаю: Макасин, Сабонис, Шумахер, Лактионов, Дрюма и др. разделяют моё убеждение, что боление должно быть цивилизованным, что фанаты – это мастера перформансов, различных креативных акций, что их должна объединять любовь к своей команде, а не враждебность и ненависть по отношению к игрокам соперника. Кстати, Шумахер («в миру» Александр Алеханов) с товарищами основал футбольную школу «Невский фронт». Это первый опыт такого рода в России.





Я вспоминаю, как в семидесятых годах, когда я работал журналистом в газете «Строительный рабочий», меня приглашали к себе в обеденный перерыв руководители треста «Ленстройматериалы», страстно болевшие за «Зенит» – так им хотелось поскорее узнать новости команды… Вспомним, как болели за «Зенит» актёр Кирилл Лавров, режиссёры Александр Белинский и Игорь Владимиров, поэт Михаил Дудин, композитор Андрей Петров… Вся футбольная страна знала легендарную Софью Иосифовну Аранович…

Сегодня у «Зенита» огромное количество поклонников по всему миру. Они встречаются не только на матчах любимой команды, но и на традиционном турнире болельщиков турнир памяти П. Ф. Садырина. Недавно в одном журнале я прочёл: «В португальском посёлке, где выросли Нету и Алвеш, есть примета: если видишь человека в футболке «Зенита» со старой «стрелкой» – это друг Бруно, если с новой – Луиша».

Я предполагал посвятить болельщикам «Зенита» отдельную главу в этом издании, но, думаю, они достойны отдельной книги, которая непременно должна быть написана.

Однако вернёмся к беседе с Юрием Гусаковым…

– Из-за чего у Спаллетти начались конфликты с игроками? 

– Мне кажется, из-за неуспехов команды. Когда нет результатов, начинают искать какие-то проблемы. Лучано начал нервничать, и ребята начали нервничать. Произошло какое-то отдаление тренера от команды. Он старался как-то с игроками заигрывать, от этого становилось только хуже…




Михаил Боярский Андрею Аршавину: «Так когда уже наконец „пора-пора-порадуемся?!“»


– Почему Широков конфликтовал со Спаллетти? Ведь у Широкова был карт-бланш. Он был игроком основного состава, его всё время хвалили. Лучано Спалетти про него только хорошее говорил, сделал капитаном команды… 

– Мне кажется, дело в том, что Роман долго ждал подписания нового контракта, а его всё не предлагали. Это всё-таки зависело и от главного тренера, а по его мнению, от Широкова стал исходить негатив. И Роман неуверенно себя чувствовал, а ему нужно как-то планировать свою жизнь: у него семья, дети. Нужна была какая-то определённость, а её не было. Всё это выливалось в конфликты…

– Юрий, как прощался Спалетти с командой? 

– Это было начало тренировки. Как обычно, команда собралась в зале на базе. Игорь Симутенков сообщил, что Спаллетти хочет сказать несколько слов. К тому времени мы уже знали, что итальянец уходит и его обязанности будет исполнять Сергей Семак. Спаллетти буквально за тридцать секунд обошёл всех, всем пожал руки. Он был в джинсах и свитере. Было видно, что он очень расстроен. Все ему похлопали. Он поднял руки, произнёс: «Я вас люблю. Извините, если что-то не получилось, это жизнь». И удалился.







Автор с преданными болельщиками «Зенита»: вверху – с бизнесменом Виорелом Дреглей, внизу – с актёром Сергеем Мигицко и бывшим президентом клуба Виталием Мутко


У меня остались о нем самые хорошие впечатления. Его пребывание в Петербурге не ограничивалось одной командой. Ему был интересен и сам город. Я и другие члены команды дружески с ним общались: мы встречались семьями, катались на кораблях по Неве…

– Юрий, помните свое первое ощущение от встречи с Виллаш-Боашем? 

– Очень приятное. Он же ко всем с симпатией относился. Когда в Москве он застрял в лифте в гостинице – спокойно ждал, пока лифт починят. Ни разу не крикнул, ничего никому не сказал. Дик Адвокат, наверное, разнес бы этот лифт и всё вокруг. Андре Виллаш Боаш никому никогда ни на что не жаловался, очень скромно себя вел. Но при всей своей приветливости он всегда держал дистанцию между собой и персоналом клуба.





– Пользовался ли он авторитетом среди игроков? 

– В основном среди португальцев и бразильцев. Судя по всему, Халк участвовал в его приглашении – не случайно потом они вместе оказались в китайском клубе. Команда помощников у него была та же, что и в «Челси» и в «Порту». Тренировки у Андре очень интересные, в основном с мячом, мало было общефизической подготовки, беготни. Может быть, из-за нехватки физических кондиций мы и пропускали столько на последних минутах.

– В чем было отличие тренировочного процесса у Виллаш-Боаша от Спаллетии? 

– У Спаллетти какие-то вещи отрабатывались до автоматизма, как в свое время у Морозова, кстати: беги сюда, отдавай туда, и так пока не выучишь наизусть. Виллаш-Боаш больше ставил на импровизацию. Но когда уровень игроков не позволяет импровизировать – такое не всегда срабатывает.

– Как в команде отнеслись, что Виллаш-Боаш не взял на сборы Александра Кержакова? 

– Все промолчали. Видимо, посчитали, что решать вопросы такого рода прерогатива административного аппарата клуба. Игроки не стали «вписываться» за товарища. Я помню случай с Диком Адвокатом, когда он отчислял Текке. Тогда команда пошла и попросила дать Текке шанс. Адвокат тогда сказал ребятам: «А я ждал, что вы придете и попросите за Фатиха». Здесь этого не произошло – несмотря на то, что Саша Кержаков извинился в инстаграме перед Виллашем. Надо сказать, что Саша пытался как-то наладить отношения с главным тренером. Даже однажды пригласил его на мероприятие своего благотворительного фонда. Андре туда приехал, но через неделю Кержакова всё равно от команды отцепил. С Анюковым у Виллаш-Боаша тяжело складывалось, с Аршавиным. К русским он вообще относился сдержанно, но Лодыгина это не касалось: у него уже другой образ мышления, он долго жил за границей, тренировался с иностранцами…

– В это время иностранцы как игроки выглядели сильнее… 

– Да, и они тон задавали в коллективе. Русские даже не могли попросить о чем-то допустим, чтобы дали лишний выходной – всё только через иностранцев, через Данни, через Халка.

– Многие говорят, что тренер вратарей Вилл Корт Лодыгину скорее навредил. 

– Корт Лодыгину говорил: «Ты всегда должен быть витриной команды. Ты должен себя показывать, эффектно вводить мяч в игру, вести себя красиво, выглядеть ярко». Ну, это помимо того, чтобы просто играть хорошо. Это всё пожалуйста, не жалко. Но Корт стал заставлять Лодыгина играть выше, вводить мяч ногами, к чему тот совершенно не был готов. В итоге Лодыгин стал играть хуже, чем когда только пришел в команду. Михаил Бирюков в этой ситуации был фактически отодвинут от работы. Сейчас Бирюков первый тренер вратарей. И это правильно, у Луческу тренер вратарей ещё очень молодой.

– То, что Виллаш Боаш был в Петербурге без семьи, влияло на него? 

– Он в девять утра приходил на работу, в девять вечера уходил. Иногда делал длинные выходные, на которые улетал домой. До этого никто не давал команде шесть дней подряд выходных. Это многовато, особенно для тех, кто мало играет, но в команде оставалось всего четыре человека, остальные разъезжались по сборным, так что это было оправдано.

– Почему Виллаш-Боаш так болезненно отреагировал на изменения правил, касающихся лимита? У него же большой хороший контракт, работай себе и работай… 

– Он же, как любой настоящий тренер, хочет выигрывать. В тот момент ему не хватало креативного полузащитника. Виллаш уже договорился о приходе в «Зенит» с Моутинью, и когда в последний момент всё сорвалось, Андре не стал сдерживать эмоции.

– Говорят, Андре неплохо играет в футбол… 

– Да, но он заводится сильно, не любит проигрывать. Во время наших игр, становилось видно, что он очень симпатизирует Семаку. Он говорил Сергею: «Если бы ты не закончил, ты бы у меня играл».

– Говорил ли он когда-нибудь, что берет вину за неудачный матч на себя? 

– Нет. Обычно были виноваты судьи, еще кто-то…

– Я помню роскошный матч в сентябре 2014 года с «Бенфикой», когда на тренера португальцев Жезуса страшно было смотреть, он был раздавлен и деморализован… 

– Андре к международным матчам готовился по-особому. После той победы над «Бенфикой» он открыл в салоне самолета бутылку дорогого вина, всех угостил, но в принципе такие жесты были ему несвойственны. Это не Спаллетти, который приглашал игроков в итальянский ресторан, делал дорогие подарки игрокам и работникам клуба. Тому была свойственна эмоциональная щедрость. Я помню, во Флоренции от пригласил нас на финал турнира по флорентийскому футболу – это когда команды 27 на 27 рубятся в пространстве коробки размером с хоккейную. Фантастическая игра. Регби – только еще жестче, полный контакт. Семерых игроков в реанимацию увезли во время матча. Лучано любил показывать нам города, куда мы приезжали, проводил экскурсии, был открыт. Виллаш-Боаш, по-моему, тяготился своим присутствием в России. Он начал собирать вещи месяца за два до окончания контракта, ему не терпелось вернуться домой. Он попрощался с игроками в ресторане, но так и не организовал «отвальную» для работников базы и клуба. Луческу в этом смысле другой. Он хочет сделать коллектив, чтобы весь персонал команды и базы, все игроки, все работники клубы были одной большой командой.

– Что вы можете сказать о руководителях «Зенита» за эти двадцать лет? 

– Виталий Леонтьевич Мутко, без преувеличения, возродил нашу команду. Ещё когда я был игроком, мы постоянно искали каких-то спонсоров – то какие-то канадцы, то Петербургская телефонная сеть. Мы все время перебивались с хлеба на воду, а Мутко впервые подтянул сильные структуры, в частности предприятия «Газпрома», и спонсоры не просто помогали «Зениту», но и болели всей душой за команду… И до сих пор любовь Виталия Леонтьевича к команде чувствуется. Он не может об этом публично говорить, как министр спорта: команд много, выд


убрать рекламу







елять родной клуб негоже, он должен быть беспристрастен. Но буквально три дня назад я с ним встречался и убедился, что человек, занимая такую должность, в курсе всех новостей нашей команды. Видно, что он до сих пор искренне переживает за неё.

С Давидом Трактовенко, занимавшим пост председателя Совета директоров, я очень мало был знаком. Он нечасто присутствовал в расположении команды. Оперативным руководством занимался Илья Сергеевич Черкасов, профессиональный управленец, экономист, добившийся стабилизации в расходной части бюджета команды, выстроивший её структуру. Хоть меня и уволили по его приказу, не могу сказать о нём ничего плохого.

Сергей Александрович Фурсенко – фанат своего дела, и я так понимаю, что в «Газпроме» он работал столь же эффективно, увлечённо и самоотверженно. Для него в работе нету мелочей, он перфекционист и максималист по жизни. Будучи человеком требовательным, он знал все подробности и нюансы работы каждого человека в клубе – от администратора до главного тренера. Во всё вникал и знал всё про всех. Он делал всё, чтобы максимально помочь команде, чтобы команда достигла высочайших результатов. И до сих пор и болельщики, и игроки, вспоминая о нём, говорят только хорошее.

Долог путь до стадиона

 Сделать закладку на этом месте книги

Дебютный матч Адвоката в роли главного тренера «Зенита» состоялся 6 июля 2006 года на стадионе им. Кирова. Это был последний футбольный матч такого уровня на знаменитой домашней арене «Зенита» – легендарный стадион после этого пошёл под снос. Предполагалось, что на месте старой арены вскоре будет построен новый суперсовременный стадион. Но за девять лет этого так и не было сделано.

Строительство свайного поля на Крестовском острове было закончено в 2007 году, проектирование стадиона – в январе 2008-го. Контракт с компанией «Авант», первоначально строившей арену, расторгнут из-за удорожания работ в 2008-м. Непонятно, как вообще можно было заключать контракт на строительство стадиона с фирмой, которая до этого – и это было прекрасно известно людям, принимающим решения, – ничего мало-мальски соответствующего масштабу грядущих задач не построила. И ведь кто-то лоббировал интересы этой компании!





Бывшему губернатору Петербурга В. И. Матвиенко специалисты предлагали поручить строительство немецким фирмам, возводившим и реконструировавшим стадионы к чемпионату мира по футболу, проходившему в Германии в 2006 году. Валентина Ивановна отвергла эту идею: мы должны дать работу на этом объекте петербуржцам, говорила она. Любопытно, много ли петербуржцев трудились и трудятся там? И как эти «петербуржцы» могут строить в соответствии с проектной документацией столь сложный объект, если они – при всем к ним уважении – по-русски не всегда хорошо понимают? Или документацию уже перевели на языки стран ближнего зарубежья?




Ростеслав Леонтьев, куратор строительства нового стадиона


Удорожание и увеличение длительности строительства объясняют сложными техническими решениями: у стадиона должны быть раздвижная крыша, выдвижное поле… Спору нет, в нашем климате (особенно инвестиционном) хорошая крыша – вещь крайне нужная, но так ли нужно выдвижное поле? Да, трава у нас растёт не круглый год, но ведь перестелить газон сегодня стоит не так дорого (по меркам стадиона, конечно) – миллион евро максимум. Неужели стадион на 70 тысяч человек не принесёт дохода достаточно, чтобы раз в год в случае необходимости вновь уложить газон? Это ведь меньше 15 евро на одного зрителя в год!

О том, что стадион должен соответствовать требованиям ФИФА, вспомнили спустя несколько лет после начала строительства, – когда на объекте появилась международная комиссия и пришлось многое переделывать. Зато стулья закупили сразу и в полном объёме. И почему-то кажется, что придётся их покупать снова…

Чтобы стадион был построен, компании группы «Газпром» встали на налоговый учёт в Петербурге. Из выплаченных ими в городскую казну налогов и предполагалось финансировать строительство. Да, стадион подорожал уже до 1 млрд евро. Но ведь только «Газпромнефть», как сообщил в моей программе «Футбольная столица» председатель правления этой компании Александр Дюков, заплатила за эти годы в бюджет города больше двух миллиардов евро! Городская власть предпочла не заметить этих слов…

Проблема – не только в злоупотреблениях, которых, думаю, вскроется ещё немало. То, что строится сегодня у нас в городе – я имею в виду спортсооружения, – не дотягивает даже до советского уровня тридцати-сорокалетней давности, когда были возведены дворец спорта «Юбилейный» и СКК.

…новый стадион должен стать одним из лучших в мире…

В своё время мне очень понравился проект японского архитектора Кисё Курокавы, к сожалению, ныне покойного, взятый строителями за основу и впоследствии несколько раз перерабатывавшийся. Сейчас бы я сказал, что реализовывать его идеи – оригинальные, остроумные, свидетельствующие об огромном таланте их автора – всё же не стоит. Слишком сложное решение, требующее не только огромных денежных средств, но и должного профессионализма исполнителей, совсем другой компетентности, другого уровня знаний, умений, навыков. Боюсь, нам это просто не по уму. Никого же не оскорбляет, что «Ледовый дворец», построенный на проспекте Большевиков, это калька с «Хартвалл-Арены» в Хельсинки. Так отчего же было не воспроизвести в Петербурге то, что с таким успехом было сделано, допустим, в Гельзенкирхене – домашнюю арену клуба «Шальке 04»? Но нет, мы решили в очередной раз весь мир удивить. И продолжаем удивлять…

Вот как вспоминает о том периоде жизни «Зенита» мой добрый знакомый Ростеслав Леонтьев, который курировал строительство стадиона: «До 2008 года „Зенит“ воспринимался мной исключительно с позиции футбольного болельщика, но всё изменилось после прихода на пост Президента клуба Александра Валерьевича Дюкова, который пригласил меня в клуб в качестве заместителя Генерального директора по развитию. Одним из направлений моей деятельности стало курирование строительства нового стадиона. 

Стадион уже вовсю строился, но к тому времени на стройке сменился подрядчик. Вместо фирмы „Авант“ строительство стала вести компания „Трансстрой“, принадлежащая Олегу Дерипаске.

В июле 2009 года состоялось судьбоносное выездное заседание правительства города во главе с В. И. Матвиенко, где присутствовали подрядчики, главы городских комитетов по спорту и строительству, представители „Зенита“, в том числе и я. Это заседание стало поворотным пунктом в дальнейших отношениях клуба с подрядчиками.

На этом заседании Валентина Ивановна в присутствии журналистов обратилась ко мне с вопросом: „Каким образом „Зенит“ планирует вести коммерческое использование стадиона?“ Я откровенно ответил, что пока стройной концепции на этот счёт у нас нет. Валентина Ивановна попросила меня к сентябрю представить внятные предложения по использованию помещений стадиона в коммерческих целях.

Вернувшись в клуб, я всё доложил Генеральному директору „Зенита“ Максиму Львовичу Митрофанову, который собрал правление клуба. Все мы понимали, что для „Зенита“ это задача сложная, опыта в этом деле у нас маловато, и родилась мысль обратиться к тем, кто более компетентен в данном вопросе. У клуба тогда были неплохие отношения с известным футбольным менеджером Германом Ткаченко, который порекомендовал нам обратиться к компании IMG, управляющей стадионом „Уэмбли“ – такой уровень соответствовал амбициям „Зенита“. Были предложения о сотрудничестве от известных мировых компаний, но в конце концов выбрали именно IMG. Буквально через две недели после первого контакта представители IMG попросили нас о срочной встрече. „Ребята, – сказали они, встретившись с нами, – как вы собираетесь зарабатывать, если у вас VIP-ложи (так называемые боксы) расположены на самой верхотуре? Это абсурд с точки зрения современного спортивного менеджмента и маркетинга! У вас пересекаются потоки болельщиков разных команд, что категорически неприемлемо по нормам УЕФА и ФИФА. Не говоря уже о массе других недочётов. Мы готовы дальше вас консультировать, только если вы пойдёте на изменение проекта стадиона. В противном случае для нас это неприемлемые репутационные риски“. Футбольный клуб „Зенит“ обратился к заказчику стадиона – Комитету по строительству городского правительства. Его председатель Роман Филимонов сказал: „Всё делается по СНИПам. Почему нужно менять проект, я так и не понял, и вообще – где вы раньше были? Уже потрачено огромное количество времени и денег!“




Последний матч «Зенита» на стадионе им. С. М. Кирова. 6 июля 2006 г. «Зенит» – «Динамо» – 0:0…





Мы попросили компанию IMG подготовить максимально подробный отчёт с цифрами и аргументами, которые позволили бы нам убедить руководство города в нашей правоте.

IMG был сделан подробнейший отчёт, на презентацию которого в петербургском офисе „Газпромнефти“ пригласили глав Комитетов по строительству и спорту. Роман Евгеньевич Филимонов это мероприятие проигнорировал, прислав своих замов, которые всю презентацию откровенно скучали. Зато тогдашний руководитель спорткомитета Вячеслав Владимирович Чазов был сильно впечатлён увиденным. Ударным местом презентации стал ролик, где создатели воспроизвели то, что случилось однажды на футбольном матче в Англии, когда из-за неграмотного проекта погибло довольно много людей: на стадионе случился пожар, но погубил болельщиков не огонь – люди, спасаясь, просто затоптали друг друга. Чазов сумел убедить Валентину Ивановну в нашей правоте, к тому же подробное письмо ей отправил Александр Валерьевич Дюков. Так мы преодолели сопротивление Филимонова, считавшего, что все наши предложения – это не более чем интриги „Зенита“ и что проект менять не нужно.

Помогло нам и то, что Санкт-Петербург стал участником заявки на проведение чемпионата мира 2018 года: понятно, что стадион, на котором проводятся соревнования такого уровня, должен соответствовать всем нормам ФИФА и УЕФА.

Мы в ФК „Зенит“ считали, что новый стадион должен стать одним из лучших в мире, отвечать высочайшим требованиям современности и объединить в себе все новейшие достижения в этой области. Городские власти, как ни странно, не разделяли наш энтузиазм. Понятно, что у города масса других проблем и стадион не может быть приоритетом. Сделанного не воротишь, но мне кажется, главной ошибкой был изначальный посыл: заказчиком стадиона является город, а эксплуатирует его клуб. Понятно же, что если строишь для себя, во многие нюансы вникаешь глубже, прорабатываешь все вопросы тщательнее. У нас перед глазами отличный пример – стадион „Спартака“ в Москве. Спонсор „Спартака“ „Лукойл“ построил – и довольно быстро – прекрасную футбольную арену, лучшую в стране. Если бы с самого начала стадион на Крестовском строил „Зенит“, многих ошибок можно было бы избежать и финансовые потери города были бы гораздо меньше.

Чиновники говорили: зачем нам выдвижное поле, зачем нам раздвижная крыша? Филимонов высмеивал меня за предложение построить пешеходный мост между намывом на Васильевском и Крестовским островом. Сегодня уже никто не подвергает сомнению необходимость создания всех этих элементов: мировой опыт говорит, что это нужно, тут и спорить не о чем.

Так или иначе, компромисс был найден.





Главную роль здесь сыграл Алексей Борисович Миллер, его настойчивость в отстаивании нашей общей позиции. И конечно, отдельное спасибо надо сказать Вячеславу Владимировичу Чазову, который сумел привести в беседах с В. И. Матвиенко убедительные аргументы, свидетельствующие о нашей правоте.

Начался новый этап строительства стадиона. Нужно было найти компанию, которая адаптировала бы западные строительные нормы к нашим реалиям, „приземлила“, как говорят в строительстве. При этом не было необходимости как-то изменять проект японского архитектора Кисё Куросавы. Ведь проекта как такового у него не было – это был эскиз, набросок, хотя и очень эффектный.

Начался новый этап строительства стадиона…

Для исправления недостатков первоначального проекта в апреле 2010 года город по нашей рекомендации заключил контракт с новым генеральным проектировщиком. Им стала компания „Моспроект-4“, имеющая большой опыт в проектировании спортивных сооружений. Например, именно они проектировали стадион „Локомотив“ в Москве. Была осуществлена планировка подтрибунных помещений, в соответствии с требованиями ФИФА изменена конфигурация трибун, должным образом спроектированы раздевалки, помещения для массажистов и судей, туалеты наконец. Появились большие холлы и свободные пространства, были найдены места для размещения дополнительных кафе, баров на всех уровнях стадиона… Я думаю, новый проект сыграл немалую роль в том, что Петербург получил право на проведение матчей чемпионата Европы 2020 года.

Понятно, что когда в очередной раз поплыли все сроки, город стал возмущаться: мол, сколько можно строить! Но последующие события подтвердили, что всё это было оправдано. Большую роль сыграло то, что на нашей стороне была Валентина Ивановна Матвиенко. Она относилась к просьбам „Зенита“ со всей серьёзностью, еженедельно интересовалась ходом работ и горячо переживала за сроки и качество. Я видел, как она „строила“ подрядчиков – мало кто из мужчин так может. 

К сожалению, после её ухода строительство стадиона вновь притормозилось: сменилось руководство Комитета по строительству, новые городские власти очень долго входили в курс дела. Был период, когда на площадке вообще ничего не делалось: думаю, оказалось потеряно года два, не меньше. 

Мне кажется, главный урок всей этой истории, правда, ещё не завершившейся, состоит в следующем: не стоит изобретать велосипед. Если берёшься за важный и ответственный проект, нужно сначала максимально изучить мировой опыт, а в этой сфере он накоплен – колоссальный. Лучше учиться на чужих ошибках, а ещё лучше – на чужих успехах…» 

Маленький генерал Дик Адвокат

 Сделать закладку на этом месте книги



Дебют Адвоката в Петербурге получился не слишком эффектным: переполненные трибуны легендарного стадиона им. С. М. Кирова, отличная футбольная погода, праздничная атмосфера и – нулевая ничья с московским «Динамо».

«Несколько недель после снятия Петржелы и до прихода Адвоката – это был довольно тяжёлый период, – вспоминал Андрей Аршавин. – Две недели мы тренировались с помощником Адвоката Кором Потом; когда собирались на тренировку, осматривали друг друга: вдруг на ком-то что-то не то одето. Что Адвокат, что его ассистенты очень строго относились к внешнему виду. Мы сами говорили друг другу: ты должен идти переодеваться. При этом тренировки были бешеные какие-то, да ещё жара… А Кор Пот говорил нам: „Это вы сейчас думаете, что тяжело. А вот приедет Адвокат, так вообще будет вам капут“. Но оказалось всё не так страшно».

Вслед за новым главным тренером в команду пришли и новые игроки: корейский защитник Ким Донг Джин и его соотечественник полузащитник Ли Хо, нидерландский защитник Фернандо Риксен, хорошо знакомый Адвокату по работе с шотландским клубом «Глазго Рейнджерс» в начале двухтысячных. Неожиданно для всех вернулся в «Зенит» после скитаний по европейским и российским клубам (французский «Сент-Этьеен», швейцарская «Лозанна», московские «Динамо» и «Торпедо», петербургское «Динамо») герой финала Кубка-1999 Александр Панов. «Колпинской ракете» уже исполнилось тридцать, и, к сожалению, его возвращение в «Зенит» триумфальным не назовёшь: через полгода Александр покинет команду…

Самым громким трансфером было приобретение у «Трабзонспора» турецкого форварда Фатиха Текке, пообещавшего забить в первые два года пребывания в «Зените» 61 гол – его номер на футболке «Зенита» был 61. Но это так и осталось обещанием, хотя Текке и стал лучшим бомбардиром «Зенита» в 2008 и 2009 годах (соответственно 9 и 10 голов за сезон). В турецкой прессе писали, что «Зенит» заплатил за Текке 10 млн евро, а его годовая зарплата в петербургском клубе составляет больше двух миллионов. Спортивный директор петербуржцев Константин Сарсания, впрочем, эти сведения опровергал, утверждая, что «и жалованье Текке на треть меньше, и из суммы трансфера примерно четверть можно сбросить».




Андрей Аршавин:

Дик Адвокат снял очень много проблем. У него всегда были великолепные отношения с президентом клуба Сергеем Александровичем Фурсенко, они и сейчас, наверно, остаются такими, но за игроков он всегда стоял горой. Мне нравилась его безаппеляционность. Сразу как Дик пришёл, он сказал: на выезде мы должны жить в лучшей гостинице. У нас должно быть лучшее поле. Если мы хотим первое место занять, у наших футболистов должно быть всё лучшее. Мне кажется, это вообще самый правильный подход. При Петржеле не было таких финансовых возможностей. Адвокат всегда был за футболистов. Несмотря на то что он был упрямый, он любил и умел пошутить.

Вообще был такой период, когда, мне кажется, он боялся, что в команде будет хоть кто-то недовольный. Я помню, как мы поехали в Голландию играть с «АЗ». Жили в какой-то маленькой гостинице, потому что отель рангом выше был занят. В обеденном зале стоял холодильник с кока-колой, спрайтом. Естественно, что за завтрак, обед и ужин этот холодильник стал пустым. Дик с таким лицом смотрел на нас… Его напрягало, что все с такой радостью напиваются этой кока-колой, спрайтом за обедом, за ужином, но он ничего нам не говорил. В принципе в «Зените» он всегда проявлял гибкость и мудрость.

Эрнест Серебренников:

Советские и российские тренеры обожают говорить о плохом. Видимо, это идёт из семьи: закрой дверь, погаси свет, вытри ноги… У нас считалось и считается, что воспитание осуществляется через ограничение и замечания. Так вот, в отличие от советских людей, иностранцы страшно не любят говорить о недостатках. Помню, как я расспрашивал Дика Адвоката, когда он только появился в Петербурге, что ему не нравится в «Зените». Адвокат отделывался общими фразами: ему досталась очень хорошая команда и т. д. Ведь и вправду, подбор игроков был очень хорош: Денисов, Аршавин, Анюков… Я от него не отставал, и наконец он сдался: «Игрокам „Зенита“ не хватает концентрации. Если эпизод закончился, они сразу отключаются». И так все иностранные тренеры: они не желают говорить публично о недостатках, но если всё же делают это, то говорят кратко, точно и осмысленно.

Такой трансферной активности у «Зенита» давно не было, суммы, потраченные на приобретение вышеупомянутых игроков, демонстрировали, что новое руководство клуба настроено решительно…

У Дика Адвоката всегда были великолепные отношения с президентом клуба С. А. Фурсенко…

Свой первый сезон при Адвокате команда завершила на 4-м месте.

Публика и специалисты ещё раз убедились в высочайшем профессионализме голландского тренера.

В 2007 году «Зенит» на трансферном рынке был ещё более активен. В команде один за другим появились игроки, с которыми будут связаны главные победы «Зенита» ближайшего времени: полузащитник Анатолий Тимощук, чей трансфер из «Шахтёра» (20 млн евро) стал поводом для большого количества комментариев, и бывший московский торпедовец Константин Зырянов, воспитанник московского «Спартака» (!) форвард Павел Погребняк, правда, прибывший из «Томи»; а также аргентинский хавбек Алехандро Домингес из «Рубина» и бельгийский защитник Николас Ломбертс из «Гента»…





Впрочем, поначалу складывалось всё не слишком гладко. Так, Александра Кержакова, лучшего бомбардира «Зенита» на финише сезона 2006 года, фактически выдавили из команды. Адвокат предпочел видеть в основе приглашённого тогдашним спортивным директором Сарсанией турка Фатиха Текке. Продажа же Кержакова в «Севилью» происходила, к сожалению, привычным для российского футбольного бизнеса способом.

Не отпустив Кержакова, когда он был на пике карьеры, продержав его на лавке, продали форварда, который совсем ещё недавно был лучшим бомбардиром чемпионата России, за половину, наверное, его настоящей цены – всего за 5 млн евро. Контракт с «Севильей» был подписан на 5,5 лет. После того как в испанской команде сменился главный тренер, Кержаков прочно осел в глубоком запасе…

Начал чемпионат 2007 года «Зенит» не слишком впечатляюще. В течение первой половины сезона команда находилась в группе лидеров, но её игра – консервативная, медленная, не слишком результативная – скорее огорчала, так как все болельщики помнили огневые зенитовские атаки эпохи Петржелы.

«Мне не нравились тренировки Адвоката. Он стоит всю тренировку, скрестив руки. Ребята побегают восемь на восемь и разойдутся – ну что это за тренировочный процесс? Я говорил: дайте мне две недели – вы не узнаете команду. Они год не могли найти свою игру, год!» – кипятился, вспоминая то время, Герман Зонин.




«Новичок, говорите? Да я скоро у вас капитаном буду!» (Слева направо: Игорь Денисов, Камил Чонтофальски, Анатолий Тимощук)


Переломом стала феерическая победа в домашнем кубковом матче с московским «Динамо» со счетом 9:3. Три гола забил капитан команды Анатолий Тимощук. Ещё один хет-трик оформил Константин Зырянов. «Это был первый в истории “Зенита” случай “двойного” хет-трика в одном матче. Кроме того, свои три гола Зырянов забил после выхода на замену – явление редчайшее в истории всего отечественного футбола», – отмечает историк «Зенита» Дмитрий Догановский. Зенитовцы встряхнулись и, выдав в заключительных 10 матчах 9 побед, к последнему туру подошли в ранге лидеров чемпионата с отрывом от идущих вторыми московских спартаковцев в два очка. При этом параллельно «Зенит» успешно выступал в Кубке УЕФА: за два дня до золотого матча в Раменском «Зенит» обыграл греческую «Ларису» на её поле – 3:2.




«Золотая связка» выделяется даже одеждой…


Расклад перед финальной игрой чемпионата был очевиден: «Зениту» 11 ноября в последнем матче в Раменском против местного «Сатурна» нужна была только победа, – ведь в победе «Спартака» в идущем параллельно матче с земляками из «Динамо» сомневаться не приходилось. И «Зенит», несмотря на отчаянное сопротивление раменского «Сатурна», добился этой победы: золотой гол, единственный, победный, на счету полузащитника Радека Ширла, который на четырнадцатой минуте ударив, попал в спину защитника, и мяч, описав дугу, перелетел через вратаря. Нельзя не отметить и фантастический сейв Алехандро Домингеса, головой вынесшего мяч с линии ворот. И ещё деталь, придававшая дополнительный драматизм и интригу происходящему: капитаном «Сатурна» в «золотом» матче «Зенита» был Алексей Игонин, не так давно носивший это звание в «Зените», и кто знает, если б не его уход из петербургской команды по инициативе предшественника Адвоката, может, и ему бы довелось стать чемпионом в составе питерцев…




Николас Ломбертс – самый «долгоиграющий» легионер «Зенита» (более 250 матчей за клуб)




Гол Радека Ширла в матче с «Сатурном» принёс «Зениту» золото чемпионата России-2007


После 23-летнего перерыва «Зенит» вновь стал чемпионом страны.

Прекрасно помню, как мы на «Пятом канале» вели 12-часовой эфир, посвящённый матчу, который оказался золотым. Начали мы за час до игры в Раменском, потом транслировали весь матч – я его и комментировал, прямо из студии в Петербурге. После этого телевидение вело прямую трансляцию, показывая весь путь, который ребята проделали из Раменского в Петербург. Разумеется, вели прямую трансляцию со стадиона «Петровский» – как они туда приехали, как их стадион встретил… В их честь играли популярные группы, народу было – полный стадион! И когда «зенитовцы» вышли на футбольное поле, «Петровский» взревел от счастья так, что слышно было на всей Петроградской стороне. На подиум, который был установлен справа от центральной трибуны, на сцену поднялись футбольные герои во главе с Диком Адвокатом и вместе с ними Председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер, губернатор Валентина Матвиенко и президент клуба Сергей Фурсенко. Привычный ритуал: кубок за чемпионство передают из рук в руки футболисты и тренеры, и, наконец, когда столь желанный трофей дошёл до Миллера, он сказал: «Отныне футбольная столица будет в Петербурге!»

Потом «зенитовцев» привезли к нам в телевизионную студию.




Алехандро Домингес: «Нет, ребята, гола не было!»


После окончания матча я попросил мою помощницу Татьяну Лазареву съездить в магазин, торгующий военной амуницией, и купить генеральский китель и фуражку с кокардой для Адвоката. Его же звали «маленький генерал»! И ему на день рождения ребята подарили генеральскую форму – китель и фуражку. То же сделали и мы, – но уже не в честь дня рождения, а в честь победы в чемпионате.

Было неясно, как он на это отреагирует, но он воспринял это с юмором; было видно, что ему это очень нравится…




Дик Адвокат (справа) и его земляк и помощник Кор Пот


Сезон для «зенитовцев» «золотым матчем» не закончился, и, к счастью, игроки сохранили концентрацию и не допустили отпускного настроения в последних матчах. Сыграв 2:2 на своем поле с немецким «Нюрнбергом» и минимально уступив на выезде английскому «Эвертону» – 1:0, «Зенит» вышел в 1/16 Кубка УЕФА…

9 марта следующего 2008 года «Зенит» завоевал ещё один трофей, в матче за Суперкубок России победив прошлогоднего обладателя Кубка России московский «Локомотив» 2:1. Примечателен этот матч был курьёзным голом Аршавина: голкипер железнодорожников Иван Левенец, готовясь ввести мяч в игру, установил его в штрафной, не заметив задержавшегося и подкравшегося сзади зенитовца, который неожиданно выскочил из-за спины голкипера и без помех закатил мяч в ворота. А победный гол забил Павел Погребняк.

Этот успех задал тон игре «Зенита» на всю весну. В Кубке УЕФА «Зенит» впервые в истории вышел в полуфинал, где был разгромлен один из ведущих клубов европейского футбола мюнхенская «Бавария» (1:1, 4:0).

Андрей Аршавин:

Я скептически отношусь к русским тренерам. Все русские тренеры, которых я видел и с которыми работал, трусили, боялись соперника. А игрок всегда чувствует, когда тренер боится: это видно по заменам, по установке на игру. Вот Адвокат не боится. Единственный раз Адвокат не то что струсил, но захотел сыграть наверняка – это когда мы 1:1 сыграли с «Баварией». Выходим на тренировку, он сразу даёт игру 11 на 11. А так как я вылетел из-за дисквалификации, он поставил ту команду, которая должна была играть, в расстановке 4-4-2, а запасных – в обычной 4-3-3. Я подошёл к Толе Тимощуку, который тогда капитаном был: Тима, скажи, что не надо так играть, поговори с ним! Ну и не только я, видимо, обратился. Потому что 4-4-2 – это мы уже отмучились. И лучше играть в свой футбол по схеме 4-3-3, даже если один игрок вылетел из схемы, и проиграть, чем подстроиться и всё равно проиграть. Я до сих пор так считаю.




Финал «Зенит» играл в свою игру. Финальная встреча турнира с шотландским «Глазго Рейнджерс», несмотря на то что она состоялась в Манчестере, то есть фактически на поле соперника, прошла с заметным преимуществом нашей команды. Зенитовцы, впервые принимавшие участие в матче такого уровня, играли ярко, агрессивно. Чувствовался настоящий кураж. Тем более что Дик Адвокат ещё несколько лет назад возглавлял команду противника… Шотландцы, также впервые в своей истории пробившиеся в финал Кубка УЕФА, не смогли противопоставить игре «Зенита» ничего. Но, как и положено в финале еврокубка, интрига сохранялась до самого конца матча. Сначала подключившийся из глубины поля Игорь Денисов на семьдесят второй минуте забил первый гол, а в самом конце второго тайма, на четвёртой добавленной минуте, точку в игре поставил Константин Зырянов, которому после ювелирного паса Фатиха Текке осталось только занести


убрать рекламу







мяч в пустые ворота.








Тот год был очень удачным для «зенитовцев»: на чемпионате Европы в составе сборной страны Аршавин, Зырянов, Анюков, Малафеев и Широков завоевали бронзовые медали под руководством Гуса Хиддинка…




















«Когда Хиддинк пришёл, он нам сразу сказал: „Я работал в Австралии, в Голландии, в Корее, но лучших игроков у меня не было никогда“. В России принято футболистов гнобить: у нас, дескать, самые плохие игроки, у нас вообще всё самое плохое… А Гус постоянно повторял: ребята, вы в порядке. Он заставил нас поверить в себя. В начале чемпионата Европы 2008 года он составил расписание тренировок и матчей с первого дня турнира до финала. Ни один русский тренер не расписал бы чемпионат от первого дня до последнего, а он верил в нас! Так же сделал Адвокат, когда пришёл в „Зенит“, – начал говорить: „Вы самые одарённые футболисты, я таких талантливых никогда не тренировал“. Может, это просто концепция голландская такая», – вспоминал Андрей Аршавин.

В августе 2008 года нашей команде предстояло ещё раз заявить о себе на европейской арене. Как обладатель Кубка УЕФА «Зенит» встречался в матче за Суперкубок УЕФА с победителем Лиги чемпионов знаменитым клубом «Манчестер Юнайтед», ведомым самим Алексом Фергюсоном, и суперсоставом, состоящим из звёзд мирового уровня. Все ожидали очного противостояния между лидерами команд Криштиану Роналду и Андреем Аршавиным. Но чаемая дуэль не состоялась: Аршавин появился на поле лишь во втором тайме, а Роналду из-за травмы вообще не попал в заявку на игру.

Зато блеснул новичок команды Мигель Данни, который незадолго до матча на Суперкубок УЕФА перешёл в «Зенит» из московского «Динамо», отыграв там три года. Сумма отступного, заплаченного петербургской командой, составила 30 млн евро, что стало самым дорогим внутренним трансфером в российской премьер-лиге на тот момент.




В атаке Мигель Данни


И в своём дебютном матче за «Зенит» – игре за Суперкубок УЕФА 29 августа 2008 года – Данни доказал обоснованность этих трат, став лучшим игроком встречи. Приняв непосредственное участие в первом голе в ворота англичан, забитом на исходе первого тайма Павлом Погребняком, новичок «Зенита» выдал затем и сольный проход, завершившийся голом в ворота ван дер Сара на 59 минуте встречи. Гол этот можно смело отнести к разряду подлинных футбольных шедевров. Встреча закончилась со счетом 2:1 – под занавес матча англичане сумели забить гол престижа.

Выиграв чуть более чем за полгода четыре титула (добавим сюда и успешное выступление зенитовцев в чемпионате Европы), «Зенит» резко сдал. Игроки были психологически опустошены, у них пропала мотивация. К тому же теперь приходилось выходить на поле чаще конкурентов, играя те матчи чемпионата, что были перенесены из-за участия в европейском турнире. Тревожный звоночек прозвенел ещё до победы в Суперкубке УЕФА: 6 августа на первом же для себя этапе соревнований, уступив в 1/16 финала «Сибири» из первой лиги, «Зенит» покинул Кубок России.

После завоевания Кубка УЕФА питерская команда стала играть неровно: победы над аутсайдерами российского чемпионата (например, над владивостокским «Лучом» – 8:1) перемежались не только поражениями от прямых конкурентов (1:3 и 1:4 от «Рубина» или 1:3 от ЦСКА, проигрыш 0:1 московскому «Динамо»), но и провалами в матчах с куда более слабыми командами. «Зенит» завершил чемпионат на 5-м месте.








Не слишком удачно дебютировала наша команда и в Лиге чемпионов осенью 2008-го. Конечно, соперники по группе «Зениту» тогда досталась весьма серьёзные («Реал», «Ювентус»), но всё же единственная победа (над белорусским БАТЭ) в 6 матчах – результат не слишком впечатляющий для обладателя Суперкубка Европы. Заняв в группе лишь третье место, «Зенит» не сумел попасть в плей-офф Лиги чемпионов, отправившись в Кубок УЕФА, где весной по сумме двух встреч уступил «Удинезе».




Александр Анюков (слева) и Константин Зырянов неоднократно признавались лучшими в России в своём игровом амплуа


Сезон 2009 года Адвокат начал без Андрея Аршавина, который перешел в лондонский «Арсенал». По ходу сезона покинули команду Тимощук и Погребняк. В мае получил тяжелую травму Данни. После первого круга «Зенит» обосновался в середине турнирной таблицы.

Чемпионская команда распадалась на глазах. Судя по всему, терял интерес к ней и сам Дик…

Зенитовцы играли вяло. Беспомощной команда казалась в гостях: за весь первый круг чемпионата она одержала в выездных матчах единственную победу – со счетом 3:0 была обыграна «Томь».

Когда летом «Зенит» выдал четырёхматчевую серию, в которой набрал всего два очка из двенадцати и которую завершил домашним поражением от аутсайдера «Томи», контракт с Диком Адвокатом был расторгнут. На тот момент совсем ещё недавно лучшая команда страны и одна из лучших команд Европы занимала в чемпионате только 8-е место…

Дик Адвокат – это, безусловно, профессионал, настоящий фанат футбола. Он был неплохим игроком, но настоящее его призвание – тренерская работа. Меня удивило почти полное равнодушие Дика к чему-то ещё, кроме неё. Помню, уже спустя несколько месяцев после приезда голландца в Петербург я спросил его о его впечатлениях об Эрмитаже – Адвокат жил в гостинице на Мойке, в двух шагах от главного музея страны. Выяснилось, что он ещё не был там! «Вот жена приедет, – сказал Дик не слишком убедительно, – может быть, зайдём». С другой стороны, Адвокат со всем возможным уважением отнёсся к традициям «Зенита», к традициям нашего города, когда вместе с президентом клуба Сергеем Фурсенко посетил уже тяжело больного Кирилла Лаврова – выдающегося артиста, много лет дружившего с нашей командой, азартно переживавшего за неё… Очевидцы говорили, что этот неожиданный визит произвёл на Кирилла Юрьевича поистине волшебное впечатление. Он весь светился, горячо расспрашивал главного тренера про команду, про её планы…




«Зенит»-2008







Автор первого гола «Зенита» в финальном матче кубка УЕФА Игорь Денисов прорывается сквозь защитные порядки «Глазго Рейнджерс»


Успехи команды при Адвокате – заслуга не только главного тренера, но у руководства клуба. Возглавлявший «Зенит» в 2006–2008 годах в качестве президента Сергей Александрович Фурсенко, оказался превосходным спортивным менеджером. Работая до «Зенита» на руководящих постах в «Ленэнерго», структурах «Газпрома», творческих объединениях, он накопил управленческий опыт, позволявший ему гибко и чутко реагировать на изменения в коллективе и добиваться результата. Он пошёл навстречу просьбам Адвоката, потребовавшего для «Зенита» «всего самого лучшего», и результат не заставил себя ждать. Его работа в «Зените» отличалась вниманием к деталям, скрупулёзностью – для него в подготовке команды не было мелочей. Вместе с тем С. А. Фурсенко была присуща такая черта, как прекраснодушный и несколько наивный романтизм, – вспомним, «Кодекс чести» российского футбола, разработку и принятие которого он инициировал, уже будучи президентом Российского футбольного союза. К сожалению, тандем «Президент РФС – главный тренер сборной России» оказался не столь успешен, как дуэт Президента и главного тренера «Зенита»…

Провожать Дика Адвоката, уезжавшего на родину после отставки с поста главного тренера «Зенита», пришло более тысячи болельщиков. Прощание запомнилось всем. Сперва голландец попал в руки журналистов и дал импровизированную пресс-конференцию. Затем болельщики спели для Маленького Генерала гимн «Зенита», вручили тренеру красивый сине-бело-голубой букет, скандировали: «Дик Адвокат!» и «Наш Генерал!». Был даже устроен небольшой фейерверк! Растроганный Адвокат покидал наш город со слезами на глазах…

И вновь, как и в 1998-м, заканчивать сезон после отставки предыдущего главного тренера пришлось Анатолию Давыдову. Правда, в отличие от отстроенной и сбалансированной команды 11-летней давности, доставшейся ему от Бышовца, в этот раз Давыдов должен был работать с куда менее благополучным коллективом: имелось немало кадровых проблем, крайне неважным было и психологическое состояние игроков «Зенита», многие из которых, казалось, мысленно завершили этот неудачный сезон задолго до его официального окончания.







Лучший игрок России 2006 г. Андрей Аршавин


На этом фоне последовавший вскоре вылет из еврокубков после упущенной победы в матче с португальским «Насьоналем» (1:1; в первом матче на поле соперника «Зенит» уступил 3:4) выглядел вполне закономерным, хотя это было, на первый взгляд, случайностью, просто фатальной ошибкой Камила Чонтофальски, который после долгого простоя занял место в воротах «Зенита». «Когда побежал на мяч, был уверен, что успею, но в последний момент свет прожектора ослепил мне глаза и я потерял ориентацию. Когда поднял голову, увидел радость на лицах португальцев», – вспоминал этот эпизод Камил.

Зато в чемпионате России после этой неудачи «Зенит», на который многие уже махнули рукой, сумел собраться и, выдав шестиматчевую победную серию, вдруг решительно ввязался в борьбу за медали. Лидерами в команде стали так и не нашедший себя при прежнем тренере турецкий форвард Фатих Текке и вернувшийся из московского «Спартака» полузащитник Владимир Быстров. Именно эта пара забила половину всех голов «Зенита» в оставшихся матчах сезона, голов, которые в итоге привели нашу команду на 3-е место.

Я прекрасно помню, как Анатолий Давыдов нашёл подход к Фатиху Текке, которого в упор не видел Дик Адвокат. Турецкий футболист оказался подвержен травмам, в серьёзности которых тренер выражал большие сомнения, да к тому же Текке был чрезвычайно набожным, истово молился много раз в день, несколько недель в году соблюдал пост, как это принято у мусульман. Естественно, Адвокат считал, что футболист, для которого пост и молитва важнее, нежели общепринятый в футболе режим тренировок, восстановления и питания, для «Зенита» не годится. Более того, он подверг его публичной критике: «Текке, зарабатывая огромные деньги, ведёт себя непрофессионально. Его отношение к делу раздражает всю команду. К сожалению, на мёртвой лошади скачки не выиграть».

Но после того как Адвокат покинул команду, Давыдов поговорил с игроком-мусульманином, и Текке заиграл: в нескольких матчах забил несколько решающих мячей!

С другой стороны, когда Фернандо Риксен появился на тренировке не в рабочем, скажем так, состоянии, Давыдов не стал входить в его положение, вести с ним душеполезные беседы, увещевать его, а тут же незамедлительно его отчислил, и отношения этого полузащитника с нашим клубом закончились.

Благодаря Давыдову не слишком удачный сезон не оказался окончательно провальным. Я выступал за то, чтобы кредит доверия Анатолию Давыдову был продлён и он из исполняющего обязанности стал полноценным главным тренером «Зенита», но руководство команды имело на этот счёт другие планы. Анатолий Давыдов вернулся к руководству зенитовской молодёжкой, оставив пост главного тренера итальянскому специалисту Лучано Спаллетти.




Николай Ларионов, чемпион СССР 1984 г., тренер зенитовского дубля


Придя в команду Лучано высоко оценил работу предшественника, сказав, что Давыдов оставил ему отличную команду, находящуюся в очень хорошем состоянии…




В атаке Павел Погребняк


Ещё лучше, чем основной состав, завершил сезон-2009 зенитовский дубль, который под руководством капитана чемпионского «Зенита» 1984 года Николая Ларионова, принявшего команду в середине сезона после ухода в «большой» «Зенит» Анатолия Давыдова, впервые в своей истории стал чемпионом первенства молодёжных команд.

Самый успешный, наверно, период в новейшей истории «Зенита» дал большое количество число талантливых игроков, которые раскрылись и отлично проявили себя. Прежде всего это капитан команды, полузащитник Анатолий Тимощук – выдающийся профессионал, лидер и на поле, и за его пределами. Отлично проявили себя надёжный Константин Зырянов и подвижный Радек Ширл. Немалый вклад в победы «Зенита» внесли нападающий Павел Погребняк и защитник Ким Донг Джин. По-прежнему ключевыми игроками оставались в этот период Андрей Аршавин, Александр Анюков, Ивица Крижанац, Игорь Денисов.

«Зенит» при Дике Адвокате

 Сделать закладку на этом месте книги



• В составе сборной России в этот период выступали 11 игроков «Зенита», в том числе ставшие в 2008 году бронзовыми призёрами чемпионата Европы Анюков, Зырянов, Аршавин, Широков и Малафеев. Также в составах своих национальных сборных выступали 13 легионеров «Зенита».

• Андрей Аршавин (2006) и Константин Зырянов (2007) были признаны лучшими игроками России – впервые в истории «Зенита».

• В 2007 году Вячеслав Малафеев второй раз признан лучшим вратарём страны.

• В списки 33 лучших игроков сезона под № 1 в этот период включались: Аршавин (трижды), Тимощук, Зырянов, Анюков (все трое – по два раза), Ширл.

• В 2008 году за победу в розыгрыше Кубка УЕФА 11 игрокам «Зенита» присвоены звания заслуженных мастеров спорта России.

Павел Погребняк, в 15 матчах розыгрыша Кубка УЕФА сезона 2007/08 забивший 11 голов, стал лучшим бомбардиром турнира.

• В 2007 и 2008 годах «Зенит» становился самой результативной командой чемпионата России (54 и 59 голов в 30 матчах соответственно).

В 2007 году «Зенит» установил клубный рекорд результативности в матче Кубка страны, победив московское «Динамо» со счётом 9:3, а в 2008-м – клубный рекорд результативности в матчах чемпионата страны, разгромив владивостокский «Луч» со счётом 8:1.

• 6 июля 2008 года «Зенит» обновил рекорд чемпионатов России, забив 5 мячей в стартовые 34 минуты на «Петровском» в ворота «Томи».

Вячеслав Малафеев

«Победа рождается в сознании»

 Сделать закладку на этом месте книги


Вячеслав Александрович МАЛАФЕЕВ, вратарь. В основном составе «Зенита» с 1999 г. Чемпион России 2007, 2010, 2011/12 гг. Серебряный призёр чемпионата России 2003, 2013, 2014 гг. Бронзовый призёр чемпионата России 2001, 2009 гг. Обладатель Кубка России 1999 и 2010 гг. Финалист Кубка России 2001/2002 г. Обладатель Кубка российской премьер-лиги 2003 г. Обладатель Кубка УЕФА 2008 г. и обладатель Суперкубка УЕФА 2008 г. Обладатель Суперкубка России 2008, 2011 гг.


– Вячеслав, как вы оказались в «Зените»? 

– Тренироваться я начал в пять с половиной лет. Меня в спортивную школу «Смена» привёл отец – вслед за моим братом Сергеем. Попал я туда не с первого раза – не мог сдать какие-то нормативы, но у отца были неплохие отношения с тренерами, да и старший брат подавал какие-то надежды, так что меня оставили. Первый мой тренер – Геннадий Фёдорович Ермаков. Несколько месяцев нас тренировал Александр Петрович Смыков, потом перешли к Владимиру Васильевичу Вильде. И когда надо было формировать вратарское подразделение, меня попробовали вторым вратарём. Играл я регулярно, но рос медленно. Поэтому я рад сейчас за мальчишек, у которых детские ворота и мяч меньше по размерам. А большой мяч попробуй поймай маленькими ручками! По-настоящему расти я начал лет в 12–13, но тренер вратарей в СДЮСШОР «Смена» Владимир Павлович Савин верил в меня, верил, что я буду вратарём. В своё время он подставил мои антропометрические данные, данные моих родителей в какую-то формулу и предсказал, что я вырасту до 186 см. Мой рост – 185. Но в детстве вратарское будущее мне не сулили, звезд с неба я не хватал.

– Отличительной чертой вратарей, воспитанных «Сменой», всегда была отличная игра на линии ворот, а вот на выходах получалось не так удачно… 




Передача секретов вратарского искусства: Михаил Бирюков (слева), Вячеслав Малафеев и Камил Чонтофальски


– Все тренировки в «Смене» проходили в маленьком зале. Подач в штрафную из-за тесноты практически не было. Поэтому все вратари – воспитанники «Смены» прекрасно играли на линии, но не обладали необходимыми навыками для игры на выходе. Тренировать выходы нам удавалось только в летний период – три-четыре месяца в году, во время занятий на большом поле. Когда мне было уже 13 лет, Савин рекомендовал меня в юношескую сборную страны. Меня взяли на заметку, благодаря чему потом и в юношескую сборную более старшего возраста, и в молодёжную сборную проще было попасть. Первый контракт с «Зенитом» я заключил в 1995 году, зарплата моя составляла 150 долларов. В «Зените-2» нас тренировал Виталий Васильевич Лебедев. Классный мужик, он много дал и в плане психологии, и в плане вратарского мастерства. Старшим тренером команды был Лев Бурчалкин. Тогда у вратарей не было собственного тренера, и мы тренировались наравне со всеми: это и кроссы, и другие занятия по общефизической подготовке. Не скажу, что вся эта ОФП была приятна и так уж необходима, но она оказалась хорошей школой в плане воспитания характера. Лишним ничего не бывает, каждый опыт может оказаться полезен.





– Дебютировали вы в основном составе при главном тренере Анатолии Давыдове, но успели потренироваться при Бышовце. Какие у вас остались впечатления от него? 

– Конечно, Бышовец – это ещё одна школа взросления, тем более что помогал ему Леонид Колтун – сам бывший вратарь. Анатолий Фёдорович Бышовец был для нас бог, небожитель, хотя он любил пофилософствовать и не всегда мы понимали направление его мыслей. Человек он был азартный, увлечённый, амбициозный. Даже когда Анатолий Федорович бил мне по воротам и у него это не получалось, он переживал, начинал вдруг говорить: мяч не тот, нога болит, ещё что-то, т. е. даже такие мелкие, ничтожные неудачи он воспринимал серьёзно. Дисциплину в команде Бышовец держал. Он очень верно определял состав и прекрасно готовил команду функционально. Можно ведь и недотренировать и перетренировать, а он умел находить эту грань и команда была всегда на ходу. «Зенит» Бышовца отличали скорость и дисциплина.

– Что было сильной чертой его преемника Анатолия Давыдова? 

– Анатолий Викторович очень сильный психолог. Я помню, как в 1999 году перед матчем с ЦСКА он меня подозвал в столовой: «Волнуешься?» А меня и вправду потряхивало. «А ты представь, что это тренировка. Ты же на тренировке не волнуешься? Нет? А почему? Да потому что ты в порядке! Просто делай своё дело, и всё будет нормально». Всё равно я, конечно, волновался. Но это были очень правильные слова, которые я потом вспоминал перед важными матчами; они мне очень пригодились в жизни.

– Почему, выиграв Кубок России, Анатолий Давыдов не добился с той командой дальнейших успехов? 

– Он только что закончил карьеру, и ему было сложно, на мой взгляд, руководить ребятами, с которыми он совсем недавно играл. Я помню, как звучало: «Толя, ой, простите, Анатолий Викторович…» Не хватило каких-то знаний, как следствие, команде не хватило функционалки, чтобы ровно пройти весь чемпионат. Ну и скамейка была короткая: нужно было ротировать состав, а игроков не хватало. Я очень благодарен Анатолию Викторовичу, что он поверил в меня. У меня было мало шансов попасть в заявку. Роман Березовский безоговорочно был номером один. Сергей Приходько был вторым номером, и постепенно он из вратаря перешёл в тренеры. Я помню, как Приходько, уже будучи тренером, натаскивал меня: никаких гулянок, интервью не давать. Когда молодой, соблазнов много, и я рад, что меня таким образом ограничивали. На моей памяти многие перспективные игроки начинали давать интервью направо и налево, кое-кому это помешало. Меньше говори. Потом наговоришься. Это было правильно.

– Помните свои ощущения от победы в Кубке страны в 1999 году? 

– Конечно. На премию купил свою первую машину – ВАЗ-21099. Думаю, если бы мы сейчас выиграли чемпионат мира, такого ажиотажа не было бы. К сожалению, в финальной встрече я участия не принимал, хотя в заявке был. И в том знаменитом проезде по Невскому проспекту не участвовал – уехал играть за «Зенит-2». С кубком по Невскому проспекту я проехался уже позже.




Вратари «Зенита» Михаил Кержаков (слева) и Дмитрий Бородин


– Вы говорили, что за матч теряете в весе столько же, сколько и полевые игроки. 

– Сейчас уже нет. А поначалу терял по 2 кг за игру. Нервничаешь, переживаешь. Вратари же – это отдельная каста. Игроки к голкиперам как относятся: выручил – так и должно быть, это твоя работа; ошибся – лишил команду победы, премий и т. д. Даже когда сыграл «на ноль» – ничего особенного. Редко когда вратарь делает исход матча, всё-таки у полевого игрока шансов проявить себя больше. Вратари команды друг друга лучше понимают, поэтому такая штука, как вратарская солидарность, – это не выдумка. Но с другой стороны, мы ведь и конкуренты… Иногда вратарям одной команды не удаётся найти общий я зык. Личная конкуренция становится важнее командных интересов. Мне повезло: я не припомню, чтобы у меня было какое-то непонимание с коллегами. Скажем, Рома Березовский, когда я стал вторым вратарём, мог бы подначивать как-то молодого, хамить, показывать, кто здесь главный, настраивать против меня полевых игроков – ничего такого не было. И у меня, когда я был основным вратарём, были прекрасные отношения со всеми моими дублёрами: Макаровым, Жевновым, Бабуриным, Чонтофальски. С Юрой Лодыгиным мы тоже отлично ладим.

– Некоторые полагают, что при всём его таланте ему не хватает школы… 

– Я так не думаю, он хорошо подготовлен. У него другая особенность. Он, на мой взгляд, иногда слишком уверен в себе. Там, где он ловит, я бы отбил. Опыт – это осторожность, это стремление подстраховаться, и не только в спорте.

– Можно ли воспитать у вратаря психологическую устойчивость? 

– Не уверен. Это скорее врожденное, чем приобретенное. Но вратарь должен уметь контролировать эмоции. Чересчур сильное волнение нужно в себе подавлять. Что делает человек, когда волнуется? Прячет взгляд, уходит в себя. Со временем я научился смотреть всем в глаза и таким образом демонстрировать уверенность, которая передается другим. Игроки же всё чувствуют. И неуверенность тренера, его боязнь, особенно во время игры на выезде с титулованным соперником, футболисты ощущают. Не знаю, как у других, но у меня не раз было так: смотрю на главного тренера перед матчем, чувствую его состояние и понимаю, что мы сегодня не выиграем. И это чувство меня редко обманывало. Победу часто представляешь, визуализируешь, а потом как бы реализуешь свои проекции, свои фантазии, если так можно выразиться.





– Один из самых тяжёлых ударов в вашей вратарской карьере – это семь мячей от сборной Португалии. Как вы – вратарь – оправились от того поражения? 

– Никто не знает, что накануне игры вся наша команда подхватила какую-то инфекцию. Когда после игры с Люксембургом мы приехали в Португалию, полкоманды свалилось с непонятным недомоганием. Меня тоже знобило. Я сначала думал, от волнения, но нет: и температура появилась, и другие признаки заболевания. Однако я к доктору не пошёл, чтобы не давать шанс конкуренту. Какие-то таблетки принимал, в нос попрыскал. Был бы я поопытней, предпочёл бы в такой ситуации на поле не выходить – понятно было, что ничем хорошим это для сборной не кончится. Двое человек из основного состава на поле не вышли, сказав, что чувствуют себя не очень.

– Вы единственный из игроков, кто согласился после матча пообщаться с прессой… 

– Я понимал, что никто не выйдет, и сказал журналистам: «Давайте я сам вам всё скажу, чтобы вы не выдумывали ничего». Это футбол, так бывает. В этом году Бразилия примерно так же Германии проиграла на чемпионате мира. Я спокойно к тому поражению отнесся, катастрофой это для меня не стало. Когда я приехал в Петербург, Петржела сказал мне: следующую игру ты играть не будешь, тебе не надо. Я спросил его, видел ли он сам матч, ведь вины-то моей нет в проигрыше! Первые пять голов забили так, что никто бы не спас. Власта сказал, что матч не видел, мне верит, но для психологической уверенности команды лучше, чтоб я отдохнул. Для всех придумали объяснение, что я заболел. Тем более что так оно и было.

– Что самое сложное для запасного вратаря? 

– У тебя мало шансов выйти в течение матча на замену. Но ты должен вступить в игру в любой момент. Я помню, как 10 марта 2001 года я вышел на замену после первого тайма. Мы играем в Волгограде с «Ротором» – это первый матч чемпионата. И вдруг после первого тайма Морозов говорит Сергею Приходько: иди, разминай Малафеева. Тот: давай разминаться. Я в растерянности: куда выходить? Почему? Мне Приходько говорит: сказано разминаться, значит, разминайся. Ну я вышел, не подвёл, матч так и закончился «ноль-ноль». Морозов потом говорил: мячи летали по штрафной, а Дима Бородин не выходил на перехват…

– У Морозова было тяжело тренироваться? 

– Он всегда давал на подготовительном этапе большой, просто огромный объём работы, особенно много было прыжковых упражнений. Причём разницы между полевыми игроками и вратарями не делалось! Это был перебор, прямо скажу. Когда на сборе заканчивалась первая тренировка, я думал: выстоял, уже хорошо; о том, что до вечера ещё два занятия, даже думать не хотелось. На одном сборе у Морозова восемь (!) человек получили травмы колена. Кого-то такая подготовка толкнула вверх – среди них Кержаков, Аршавин, – а кто-то не выдержал: травмы, психология. Но кто сумел это пройти, тому уже всё было нипочём. «Зенит» при Морозове отличала хорошая функциональная подготовка. Много было игровых упражнений – квадраты, держания. Мы могли обыгрывать соперников за счёт функциональной готовности и командной игры.

– Как вы оцениваете пребывание в «Зените» Властимила Петржелы? 

– Приход Петржелы – это начало новой эры «Зенита». Он раскрепостил нас. Раньше мы и подумать не могли свободно и непринужденно разговаривать в раздевалке, в автобусе. Считалось, что если ты беседуешь с кем-то, ты теряешь концентрацию, не настраиваешься на матч должным образом, несерьёзно относишься к своему делу. Мы вдохнули воздух свободы, что сразу сказалось на игре – появилась импровизация. С его приходом нам открылось, что совершенно необязательно тренироваться много: объёмы могут быть поменьше, а толку будет больше. На пользу было и то, что в процессе подготовки проходило много игровых тренировок.





– Как вы относитесь к тому, что в тренировочном процессе Петржелы нашлось место фитнесу и аэробике? 

– Фитнес – это было больше для Зузанны, жены главного тренера, которая вела эти занятия, чем для нас. Хотя ничег


убрать рекламу







о не имею ни против аэробики, ни против фитнеса. Я вообще за любой спорт для футболиста: плавание, теннис, акробатика! Чем больше ты умеешь, тем больше твой потенциал, тем лучше ты управляешь своим телом, и в решающий момент опередишь – хоть на чуть-чуть – соперника.








– Какие впечатления остались у вас о Дике Адвокате? 

– Требования его были жёстче, чем у предшественника, но свобода осталась: не было морозовских двухдневных карантинов перед игрой. Ему удалось выстроить диалог с Сергеем Александровичем Фурсенко по поводу условий: у «Зенита», и правда, было всё лучшее. Он привнёс максимум профессионализма в жизнь клуба. Ничего, кроме хорошего, о Дике сказать не могу. Никогда не было никаких сомнений, что он что-то делает не так. Тренировочный процесс был однотипен и предсказуем, но это было хорошо и правильно. На сборах первая тренировка всегда была посвящена функциональной подготовке, вторая – командной игре. Помню, было много занятий на маленьком поле. Запомнилось одно упражнение: команда забивает и снова начинает от своих ворот. То есть если ты пропустил – должен снова переключаться на оборону. Адвокат требовал максимальной простоты в действиях: где простота, там нет риска. При Спаллетти игра стала более вариативной. Я помню, что на занятиях со Спаллетти мы отрабатывали переход от обороны в атаку и я должен был выбрать из пяти вариантов продолжения игры. При Адвокате такого не было.

– За почти двадцать лет в «Зените» вы видели разных руководителей клуба. Какими они вам запомнились? 

Малафеев – единственный из игроков, кто вышел осле матча к прессе.

– Виталий Леонтьевич Мутко, благодаря своей энергии, своему упорству и оптимизму, сделал для команды очень много в самые тяжёлые годы. Давид Исаакович Трактовенко всегда был очень внимателен и добр к игрокам, тренерам, сотрудникам. Во все детали подготовки, во все мелочи всегда вникал Сергей Александрович Фурсенко. Александр Валерьевич Дюков в силу своей занятости – он глава крупнейшей компании – не может руководить командой в повседневном режиме, но один его авторитет значит очень много. Это очень разные люди, но каждый из них внёс огромный вклад в наши победы.

Хитрый лис Лучано

 Сделать закладку на этом месте книги


Лучано СПАЛЛЕТТИ – главный тренер «Зенита» в 2009–2014 гг. Чемпион России: 2010 и 2011/12 гг. Серебряный призёр чемпионата России 2013 г. Обладатель Кубка России 2010 г. Обладатель Суперкубка России 2011 г. Лучший футбольный тренер России по версии РФС сезонов 2010 и 2011/12 гг.


Новый главный тренер петербургской команды итальянец Лучано Спаллетти до «Зенита» несколько лет работал с «Ромой», которая, никогда не относясь к числу безусловных лидеров итальянского футбола, под его руководством неоднократно становилась призёром чемпионата страны, завоевывала Кубок Италии. Публику на Аппенинах «Рома» обаяла непривычной на фоне классического итальянского катеначчо (тактической схемы с опорой на оборону) зрелищной атакующей игрой.

Подобного мы все ждали от Лучано и в «Зените»…

Придя в «Зенит», Спаллетти, в отличие от многих тренеров, не стал рубить сплеча. Поначалу он лишь присматривался к возможностям своих новых подопечных. Перекраивать сходу состав своей новой команды он не стал, разве что усилил нападение: в команде появился серб Данко Лазович. Усилил атаку и Александр Кержаков, вернувшийся в Санкт-Петербург после трёхлетнего отсутствия.

Горжусь тем, что к возвращению Кержакова в «Зенит» в некоторой степени причастен и я. В конце октября 2009 года мне позвонил председатель правления «Газпрома» Алексей Борисович Миллер; мы разговаривали о моём сотрудничестве на «НТВ-плюс» (мой родной «Пятый канал», где я отработал десятки лет, распустил спортивную редакцию, и я оказался безработным). И между делом я сказал Алексею Борисовичу, что Кержаков, который в тот момент играл в московском «Динамо», хочет вернуться в «Зенит». Он не очень хорошо уходил в «Севилью» в 2006 году, не поладив с Адвокатом и тогдашним спортивным директором команды Константином Сарсанией. Там была сложная ситуация, в которой не было однозначно правых и виноватых. Желание Александра было естественно: он хотел попробовать себя в европейском клубе. Кержаков выбрал «Севилью», имевшую виды на форварда, а Константин Сарсания по одному ему ведомой причине предлагал ему идти не «Севилью», а в «Бетис» – в тот же город, но в команду рангом ниже. На этой почве начались некоторые трения между спортивным директором «Зенита» и одним из его ведущих игроков. Зимой 2005/06 г. Кержакова, уже готового уйти, притормозили, заверив, что летом его точно отпустят, подразумевая, что новый тренер (в его приходе уже не было сомнений) чинить препятствий не будет. На первой же тренировке в «Зените» Дик Адвокат сказал, что для него сейчас все равны, каждый должен завоевывать место в основном составе и ни к кому особого отношения не будет, о чём бы игроки ни просили.




Горжусь тем, что к возвращению Кержакова в «Зенит» в некоторой степени причастен и я.

Конечно, Кержакову стало обидно. Что значит это «все равны», если он просит у клуба просто разрешения уехать, а ему предлагают что-то кому-то доказывать? Начался сложный период в отношениях между игроком и клубом. В конце концов Саша в «Севилью» уехал. Алексей Борисович Миллер знал эту ситуацию с точки зрения менеджмента клуба, поэтому-то у него и были сомнения, возвращать Кержакова или нет. Я уверен, что не я один советовал Миллеру взять Кержакова и тем самым усилить команду.





Миллер ответил: «Я вас услышал. Пусть Саша свяжется с президентом клуба». На следующий день я перезвонил Александру и рассказал ему о нашем разговоре…

Спустя два месяца звонок Алексея Борисовича Миллера застал меня в аэропорту «Домодедово» – мы с женой улетали в отпуск. «Геннадий Сергеевич, передо мной лежит контракт Кержакова. Приведите мне ваши доводы ещё раз».

Насколько я понял, доводы эти должны были услышать те, кто находился с Миллером в одном помещении на том конце провода: видимо, члены света директоров клуба, советники…

Ну, тут я ему, как «Отче наш», всё и выпалил: что «Зениту» не хватает игрока, который бы стабильно забивал; что при таких ассистентах, как Зырянов и Быстров, они всех разорвут; что Сашу прекрасно примут в команде; что это лучший нападающий России, который выдаст минимум пятнадцать голов за сезон.

Алексей Борисович, выслушав меня, сказал свою коронную фразу: «Я вас услышал», – и дал добро на переход Кержакова из московского «Динамо» в «Зенит».

Лучшая защита – это нападение, и, усилив атаку, «Зенит» стал гораздо меньше пропускать. В графе «поражения» у питерской команды в чемпионате 2010 года оставался ноль до 27 октября, когда «Зенит» проиграл «Спартаку» на его поле 0:1.

Команду Спаллетти критиковали за строгую, «засушенную» игру, но она давала результат: уже в мае 2010-го «Зенит» в очередной раз вышел в финал Кубка России. Соперником нашей команды стал её кубковый «обидчик» 2008 года новосибирский клуб «Сибирь», который тогда, будучи командой первой лиги, выбил в 1/16 Кубка России «Зенит» – обладателя Кубка УЕФА. Теперь «Сибирь» играла в Премьер-лиге. Сама игра, состоявшаяся 16 мая на нейтральном поле Ростова-на-Дону, не подарила нескольким тысячам представителей питерской торсиды, отправившимся на выезд, особо ярких эмоций: «Зенит» действовал не спеша, чтобы не сказать вальяжно, а сибиряки, игравшие грубовато (пять жёлтых карточек), об атаке вспомнили и вовсе лишь в самом конце встречи. «Зенит» победил с минимальным счётом, в третий раз в истории завоевав Кубок страны. Единственный гол с пенальти на шестидесятой минуте забил Роман Широков.




Именно своей игрой в «Зените» Роман Широков заработал репутацию футбольного интеллектуала


В августе 2010 года беспроигрышная серия «Зенита» перевалила за два десятка матчей, команда уверенно лидировала в чемпионате. Тем не менее штаб Лучано Спаллетти сделал действительно серьёзные приобретения. В команде появились защитники Бруну Алвеш из Португалии (клуб «Порту») и серб Александр Лукович (итальянский «Удинезе») – оба члены сборных своих стран. Также в команду из казанского «Рубина» пришли нападающий Александр Бухаров и живая легенда российского футбола 34-летний полузащитник Сергей Семак.

«Ещё Петржела говорил мне при встрече: давай к нам! – вспоминал в беседе со мною Сергей Богданович. – Но я тогда играл в ЦСКА и едва ли такой переход был возможен. Вряд ли Власта говорил это всерьёз – скорее, просто выражал таким образом свою симпатию ко мне. Уже позже, когда я выступал за казанский «Рубин», спортивный директор «Зенита» Игорь Корнеев, случайно встреченный мною в Москве, сказал: «Если будут проблемы в „Рубине“, в „Зените“ будут рады тебя видеть».

И вот однажды мне позвонил Влад Радимов и поинтересовался, не хотел бы я перейти в «Зенит». Чтобы взять возрастного футболиста, нужна определённая смелость руководства. Я это оценил. Но и для меня это было вызовом. Я хотел как можно больше играть, а значит, мне предстояло бороться за место в основе с лучшими игроками в нашем футболе. Но конкуренции я никогда не боялся».

Сергей Богданович сказал мне, что в первую очередь «Зенит» интересовался Бухаровым, и о том, чтобы приобрести связку «Бухаров – Семак», речи не шло. Но никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, и Сергей Семак оказался для «Зенита» гораздо более ценным приобретением, нежели Александр Бухаров.

Если Семак, будучи подлинным профессионалом, сразу влился в команду, то Александр Бухаров, придя после отпуска не готовым к нагрузкам, довольно скоро получил травму и выбыл на долгое время.




Подкрепление из «Рубина»: Сергей Семак (слева) и Александр Бухаров





Восстановившись, Бухаров действительно помог «Зениту» в том году стать чемпионом: провёл за новую команду девять игр, забил четыре мяча, причём два – в золотом матче с «Ростовом». Но надо сказать, что, проведя следующие несколько лет в «Зените», по-настоящему заиграть он так и не сумел, несмотря на то что главный тренер всегда поддерживал своего игрока и на пресс-конференциях говорил самые добрые слова о нём…





Если приобретя весной 2010 года нападающих, «Зенит» стал заметно меньше пропускать (всего шесть пропущенных голов за весь первый круг), то, получив новых защитников, команда, напротив, начала куда больше забивать.

Во втором круге перед российским зрителем наконец-то предстала та самая «спаллеттиевская» команда, которую все, кто следил за работой будущего зенитовского тренера в «Роме», так ждали вот уже более полугода. Ушла в прошлое сухая игра с непробиваемой обороной и небогатой на голы атакой. «Зенит» развернулся, «расправил плечи», заиграл раскованно, широко, разнообразно. Яркая, атакующая, тактически и технически изощрённая, отлично сбалансированная по линиям – такая команда просто обязана была добиться результата. Она его и добилась: за два тура до окончания чемпионата «Зенит», разгромив 14 ноября «Ростов» 5:0 на «Петровском», уверенно оформил своё третье чемпионство. И, соответственно, первый в своей истории золотой дубль.

Тот матч запомнился отчаянным поступком Спаллетти: он разделся по пояс и с обнаженным торсом побежал к трибунам «Петровского», выражая тем самым солидарность с болельщиками и благодаря их за поддержку.




Спаллетти разделся по пояс и с обнаженным торсом побежал к трибунам «Петровского», выражая тем самым солидарность с болельщиками и благодаря их за поддержку.

Правда, в августе того же 2010 года «Зенит» не слишком удачно начал свои выступления в еврокубках. Во втором квалификационном раунде Лиги чемпионов петербургская команда неожиданно уступила французскому «Осеру» (1:0, 0:2) и отправилась искать счастья в Лиге Европы. Зато уже в групповом турнире второго по значимости европейского кубкового турнира «Зенит» выдал стопроцентный результат, победив во всех шести матчах розыгрыша, забив 18 мячей и за два тура до конца турнира обеспечив себе первое место в группе. В четвёртый раз за последние шесть лет «Зенит» вышел в весеннюю стадию еврокубков и на этой высокой ноте завершил триумфальный сезон 2010 года.

Превосходная работа итальянского специалиста была отмечена не только в России – успехи Спаллетти не остались без внимания и в Италии. Так, Франческо Тотти, капитан «Ромы» (бывшей команды Спаллетти), на своём официальном сайте написал: «Прекрасная работа нашего Лучано Спаллетти в России! Ему удалось добиться успеха в „Зените“, который стал обладателем «скудетто» за два тура до конца чемпионата! Причём с сухим счётом 5:0 – большой праздник!! Он великий тренер, и чудесно, когда итальянцам удаётся показать свой талант ещё и за границей».

На следующий год после феерического предыдущего от «Зенита» уже ждали многого. Но вот начали новый чемпионат сине-бело-голубые не слишком впечатляюще. По-прежнему нечасто проигрывая (первое поражение команда потерпела лишь в 10-м туре), «Зенит» при этом всё равно чаще, чем хотелось, терял очки там, где терять их был не должен. В итоге к середине лета отставание нашей команды от лидирующего ЦСКА достигло семи очков. Несмотря на то что трёхкруговой чемпионат 2011/12 г. должен был стать рекордным по продолжительности и впереди у «Зенита» было ещё три десятка матчей, многие начали сомневаться, что петербургской команде удастся повторить прошлогодний успех…

Сезон 2011/12 «Зенит» начал не очень убедительно. Проигрышей в чемпионате (если не считать техническое поражение от ЦСКА 10 апреля, когда в заявку не был включён «доморощенный» игрок) не было, но очки теряли буквально на ровном месте. Росло отставание от главного конкурента – ЦСКА. Было очевидно, что и игра, и психологическая обстановка в команде далека от идеальной. В конце концов случилось то, что должно было случиться: 21 мая «Зенит» проиграл не лучшей команде лиги «Томи» 1:2, причём один гол сотворили арендованные «Томью» «зенитовцы» Стариков и Канунников, а петербургские игроки получили три жёлтые карточки, в то время как футболисты «Томи» ни одной. После матча у меня состоялся разговор с патроном клуба Алексеем Борисовичем Миллером. Он поинтересовался моим мнением, что делать, как изменить обстановку в команде. Я сказал, что, на мой взгляд, ни в коем случае нельзя идти на поводу у игроков – мы это проходили в 1987 году, когда футболисты стали рассказывать во всеуслышанье, что они не хотят работать с главным тренером. Ничем хорошим ни для игроков, ни для команды это не закончилось.





Понятно, что советовался он не только со мной, но вскоре содержание нашего разговора, где А. Б. Миллер в очередной раз выразил полную поддержку Спаллетти, было опубликовано на клубном сайте. Привожу этот материал полностью.




Наконец-то в «Зените» появились звёзды уже подлинно мирового уровня – Халк (на верхнем фото) и Аксель Витсель (фото внизу на с. 175)


«После матча с „Томью“ Геннадий Орлов позвонил Алексею Борисовичу Миллеру и попросил его прокомментировать сегодняшнюю игру.

– Алексей Борисович, „Зенит“ проиграл „Томи“ и уже в четырёх турах не выигрывает. Как вы оцениваете игру команды в начале сезона?

– Первым рубежом подведения итогов игры команды „Зенит“ на старте чемпионата станет встреча в 11-м туре с московским „Спартаком“. Треть календарных игр в этом году позади. Руководство клуба, главный тренер Лучано Спаллетти и тренерский штаб будут принимать решения о том, как дальше строить и развивать команду после этого матча. Поэтому предстоящая игра с принципиальным соперником на своем поле будет очень-очень интересной».

Миллер, как видим, подчеркнул, что у Спаллетти стопроцентный кредит доверия… Возымели ли действие эти слова Алексея Миллера на игроков или Спаллетти сам нашёл ключи к поведению футболистов, но только 29 мая в принципиальном матче «Спартак» был разгромлен 3:0…

Будучи непривычно для последних лет инертным на трансферном рынке, клуб в том году сделал лишь одно, но очень ценное приобретение: летом в команде появился молодой защитник сборной Италии Доменико Кришито. Укрепив таким образом тыл, команда Спаллетти вновь рванула вперёд, и к завершению второго круга «Зенит» не только догнал лидеров, но и уверенно возглавил турнирную таблицу с шестиочковым отрывом от второго места.

Удачно на сей раз сыграли зенитовцы и в Лиге чемпионов, несмотря на то что группа им опять досталась непростая: в ней выступало сразу три обладателя Кубка УЕФА последних четырех лет. Тем не менее «Зенит» сумел добиться требуемого результата, впервые в своей истории выйдя в плей-офф Лиги чемпионов.




Очередной фланговый проход Доменико Кришито


В межсезонье 2011/12 г. клуб опять был крайне пассивен в селекции. Из приметных новичков в команде на сей раз не появилось вообще никого, к тому же наша команда лишилась Мигеля Данни, надолго выбывшего из строя из-за тяжёлой травмы. В 1/8 Лиги чемпионов команда, испытывавшая кадровые проблемы, уступила по сумме двух встреч португальской «Бенфике» (3:2, 0:2).

Зато в чемпионате России «Зенит» вновь продемонстрировал значительное превосходство над соперниками. В третьем круге чемпионата-2011/12 петербуржцам согласно регламенту противостояли семь сильнейших команд первенства, и тем не менее «Зенит» оформил своё четвёртое золото за три тура до окончания чемпионата. Отрыв от пришедшего вторым московского «Спартака» составил 13 очков!





«Зенит» уверенно подтвердил звание лидера российского футбола, впервые в своей истории завоевав два комплекта золотых медалей подряд.

Последний день летнего трансферного окна 2012 года пришёлся на понедельник 3 сентября. И как раз по понедельникам вот уже несколько лет в петербургском эфире канала НТВ выходит еженедельная передача «Футбольная столица», которую я веду. Название недвусмысленно отсылает к фразе Алексея Миллера, сказанной им после победы «Зенита» в чемпионате 2007 года: «Теперь футбольная столица страны будет в Петербурге!»




Особенно задело произошедшее Игоря Денисова

Так вот, о появлении Халка и Акселя Витселя в «Зените» было объявлено именно в эфире «Футбольной столицы». О том, что Халк и Витсель должны вскоре пополнить ряды петербургского клуба, информация разной степени достоверности ходила несколько недель, несмотря на всю конфиденциальность переговоров. И естественно, я всё время звонил президенту «Зенита» Александру Дюкову… За двадцать минут до эфира Александр Валерьевич, всегда с пониманием относящийся к интересам телеаудитории и журналистов, наконец сообщил: «Контракты подписаны. Можете сообщать о переходе Халка и Витселя в «Зенит». Что мы и сделали. Сообщение вызвало невероятное количество просмотров передачи в интернете, бесчисленные ссылки на «Футбольную столицу» в новостных агентствах и прессе. Это была бомба!




Виктор Файзулин – игрок, «обладающий огромным потенциалом» (Дик Адвокат)


Но ещё большая бомба разорвалась в «Зените». Никто не ожидал, что появление этих футболистов в петербургской команде, сопровождавшееся рекордными трансферным сделками (говорилось о 60 млн евро за Халка, и 40 млн евро за Витселя, на самом же деле – 40+40), вызовет столь ревностные чувства у российских старожилов команды.

Особенно задело произошедшее Игоря Денисова, который с весны вёл переговоры с руководством клуба о переподписании своего контракта на лучших условиях, и пока безрезультатно. По всему выходило, что новички-легионеры, которые ещё ничего не сделали для команды, получили рекордные подъемные и сверхвыгодные условия по контрактам, а российские и петербургские игроки, с которым «Зенит» выиграл все трофеи последних лет, даже близко ничего подобного не заслуживают! Денисов удивлялся, что иностранцы получают в три раза больше, чем отечественные игроки, и уверял, что дело здесь не в деньгах, а в принципе: это несправедливо! (Игорь, вероятно, забыл, что Витселя были бы рады видеть у себя ведущие клубы Европы, а Халк – нападающий сборной Бразилии.) К тому же теперь любители автографов и журналисты осаждали не Кержакова, Быстрова, Денисова, а Халка и Витселя. Автограф-сессии и другие публичные мероприятия с их участием вызывали невероятный ажиотаж. Со всем этим нашим звёздам трудно было смириться…




Когда Халк остался в запасе…


Взрыв произошёл на матче чемпионата страны 22 сентября в Самаре, где «Зенит» принимали местные «Крылья Советов». Перед матчем Лучано Спаллетти спросил Игоря Денисова, у которого по-прежнему не прояснилась ситуация с новым контрактом, готов ли тот к игре на 100 % процентов. А какой футболист всегда готов на 100 % процентов? Игорь ответил: нет. И был вычеркнут из заявки на матч. На предматчевой установке последовал недоуменный вопрос Александра Кержакова: «А что с Гариком?» И воспринявший эту реплику как проявление фронды главный тренер отправил главного голеадора «Зенита» вслед за другом на скамейку. Дальнейшее известно: ссылка «смутьянов» в дубль, публичные извинения игроков перед болельщиками и тренером, переход Денисова транзитом через «Анжи» в «Динамо», сложные отношения Спаллетти с Кержаковым, с которым были солидарны и другие российские игроки, наконец, отставка Лучано…




Звёздный «легион» «Зенита». Слева направо: Луиш Нету, Халк, Аксель Витсель, Мигель Данни


Очевидно, что во всей этой истории тренер и руководство клуба не учли психологию отечественных спортсменов. Герман Семёнович Зонин рассказывал мне, что в бытность свою главным тренером советовался с игроками перед тем, как пригласить того или иного футболиста, готовил команду к переходу, заботился, чтобы отношения новичка и аборигенов с самого начала складывались хорошо. «Когда я был тренером ворошиловградской «Зари», начальство приказало мне взять в состав Йожефа Сабо – выдающегося игрока, уже ставшего многократным чемпионом страны в составе киевского «Динамо». Я даже не успел команду поставить в известность. И команда, с которой никто не посоветовался, его «съела», – несмотря на весь его огромный талант. Он в «Заре» и года не провёл – ушёл в московское «Динамо».

Халк и Аксель Витсель в «Зените» остались и являются ведущими её игроками, но из-за того, что при их переходе не была должным образом проведена аналитическая работа, а тренеры и менеджеры не учли особенности психологии отечественных игроков, ожидавшаяся эффективность от этих рекордных трансферов пока, увы, не достигнута…

Сезон 2013/14 получился неоднозначным – с одной стороны, команда заняла только второе место в чемпионате, с другой – пробилась через квалификационный раунд в групповой этап Лиги чемпионов, и оттуда – уже во второй раз в своей истории – вышла в плей-офф главного турнира Европы.

Сергей Семак:

Руководство «Зенита» в лице Александра Дюкова и Максима Митрофанова пригласило меня на разговор. Вероятнее всего, сказали они, Лучано покинет команду, и предложили на какое-то время, – пока идут переговоры с будущим тренером, – возглавить её. Они попросили подумать, кого из помощников Спаллетти я хотел бы оставить себе в помощь.

Уже после отставки Лучано выразил свою обиду, что я, зная о его отставке и уже ведя переговоры с руководством клуба, ничего ему не сказал. Я объяснил ему, что, во-первых, переговоры были конфиденциальными, во-вторых, ситуация вполне могла развернуться и всё с работой Лучано в «Зените» могло бы сложиться по-другому.

Я понимал, что его помощникам-итальянцам будет психологически тяжело работать со мною. Я принял решение оставить в команде Михаила Бирюкова, Александра Низелика, Игоря Симутенкова и пригласить из «Зенита-2» Влада Радимова, а также работавшего с ним тренера по физготовке Даниэля Хесуса Пастора Бехарано.




Как заявлял главный тренер, команда переживает этап реорганизации (коллектив покинули Быстров, Бухаров, Широков), однако после первого же матча в весенней стадии чемпионата 2014 года против «Томи» Спаллетти был отстранен от своего поста, а его место занял Сергей Богданович Семак. Это произошло 11 марта 2014 года.

Дебют Сергея Семака в качестве наставника «Зенита» пришёлся на принципиальный матч в Москве с ЦСКА, где Сергей Богданович провёл немало ярких сезонов.




Олег Шатов (на верхнем фото слева) и Игорь Смольников (на нижнем фото) – будущее «Зенита»


«Начало матча складывалось для нас неплохо, – вспоминает Семак свой тренерский дебют. – Мы действовали активно впереди и надёжно у своих ворот, но потрясающий гол Миланова на тридцать второй минуте решил исход встречи. Армейцы стали играть более уверенно, а наш запал начал немного рассеиваться. В дальнейшем атаки, которые у нас были, не выглядели остро, мы не смогли создать большого количества моментов…»

Под руководством бывшего полузащитника и одного из самых титулованных и уважаемых футболистов России «Зенит» провёл всего два матча, однако успел в отличном стиле переиграть на выезде в матче Лиги чемпионов дортмундскую «Боруссию» 2:1. Голы забили Халк и Рондон…


Первое, что мы должны сделать, говоря о Лучано Спаллетти, – поблагодарить его. Работал он замечательно, достижения его общеизвестны.

Лучано Спаллетти – обаятельный светский человек.

У меня о нём остались самые добрые впечатления. Вспоминаю случай после игры с «Анжи», которую «Зенит» выиграл. Тогда дагестанская команда была на подъёме: клуб начал спонсировать Сулейман Керимов.

Идёт пресс-конференция, и вдруг кто-то в футболке махачкалинского клуба – по виду явно не журналист, а, скорее всего, высокопоставленный чиновник или бизнесмен – обращается к Спаллетти:

– Лучано, отдайте нам Орлова. На год.

Спаллетти недоуменно:

– У меня в команде нет игрока с такой фамилией.

– Да я про комментатора говорю.

Лучано делает паузу и с лукавым обаянием произносит:

– Он дорого стоит.

Дагестанец:

– Деньги у нас есть. Хотя бы на полгода, а?

Лучано улыбнулся и сказал, что если говорить серьёзно, то он дорожит всеми, кто имеет отношение к «Зениту», и с таким фартовым комментатором расставаться не хочет. Не скрою, мне было приятно.

Адвокат был совсем другим и совсем по-другому вел себя с публикой, с журналистами, с игроками. Человек он закрытый и холодный. Конечно, дело своё он знает и при нём команда играла, и как играла! Выиграла Кубок УЕФА и европейский Суперкубок! Кто ещё достигнет такого успеха с «Зенитом», и как скоро?

Мы все помним, как в 2007 году перед унизительным поражением от «Спартака» в матче на кубок страны Аршавин, Анюков и Денисов были отправлены в дубль за нарушение режима. Дик не побоялся демонстративно наказать любимцев Питера, ключевых игроков команды. Правда, он их вернул в основной состав уже через день, но тем не менее сам факт такой решимости весьма показателен.

Спаллетти – человек более мягкий. Подобных поступков мы от него не видели. Да, мы помним, как он отстранил от тренировок в главной команде Денисова и Кержакова, но это произошло уже после того, как ситуация стала выходить из-под его контроля, игроки уже не протягивали ему руку после замены, публично его критиковали…

На мой взгляд, раздрай в команде, в результате чего Лучано и покинул команду, произошёл не столько из-за денег, сколько из-за непонимания им русского менталитета, и это началось задолго до покупки Халка и Витселя летом 2013 года.









les/books/2020/04/29/596914/i_170.jpg">

Зенитовцы и в советские времена, и в российский период своей истории получали премию за каждую конкретную игру. Выиграл – получи. Не буду говорить о суммах, чтобы никого не раздражать и не расстраивать. Но в России есть одна беда – ничем не ограниченная любовь к игрокам со стороны наших руководителей, которые в случае победы над принципиальным соперником – тем же «Спартаком», скажем, – могут увеличить премиальные вдвое, втрое… И футболисты к этому привыкли.




Эрнест Серебренников:

Помните знаменитый эпизод после матча на «Петровском» в 2010 году, когда Спаллетти в мороз разделся и побежал к трибунам? Мне кажется, этот ход был им просчитан, эта импровизация была хорошо подготовлена. И конечно, он прекрасно знал, что всё, сказанное им, Миллеру передают. Думаю, Спаллетти иногда не хватало чутья; он был слишком хитёр, не по-русски хитёр, и это его порой подводило. Когда его спросили, был ли он на дне рождения Александра Кержакова, Спаллетти шутливо ответил в том духе, что, мол, как я мог такое важное событие пропустить. А футболисты и публика восприняли этот ответ буквально и взвились: дескать, как же был, если его там никто не видел?! И обвинили его в двуличии. Я не думаю, что Спаллетти говорил заведомую неправду, прекрасно зная, что его могут на этом поймать. Видимо, это трудности перевода.

Как-то я сказал ему в интервью после не слишком удачного матча: Алексей Борисович Миллер всегда поддерживает вас в трудных ситуациях, понимая, что хлеб тренера нелёгок… Понятно же, что я ему подыгрывал, кинув комфортную для него реплику, но он, вместо того чтобы ответить что-то приятное Миллеру, насторожился: откуда у вас сведения, что Миллер меня поддерживает? Или его спрашивают про судейство, а он говорит, что никакого отношения к руководителю российского судейского корпуса Розетти не имеет. Но про Розетти в вопросе и слова не было! Получается, что он перехитрил сам себя. Подводя итоги его работы в России, можно сказать так: Лучано Спаллетти – симпатичный человек и очень квалифицированный тренер. Но победить «русскую мафию» ему не удалось…

В ведущих западных клубах – совсем другой подход. За победы в течение сезона футболист там получает небольшой бонус, а основную часть премиальных – по окончании сезона, в зависимости от того, выполнена ли главная задача. Не говоря уже об общей финансовой прозрачности контрактов. С приходом Спаллетти в «Зените» начался переход на эту систему.

При Адвокате премиальные получали все, кто попадал в заявку на игру. Одно дело платить одиннадцати игрокам, а другое – двадцати двум. Клуб тогда мог себе такое позволить. Система, принятая при Адвокате, давала результат. У Дика не было никаких брожений и интриг внутри команды. А при Спаллетти те, кто сидел в запасе, лишались бонусов, да и те, кто побеждал, стали получать лишь малую часть от ожидаемого. Понятно, что это происходило по инициативе руководства клуба, но все новации у игроков ассоциировались с приходом Спаллетти. Он не стал на сторону игроков. Игроки ведь чего хотят? Чтобы тренер был на их стороне в отношениях с руководством: мол, ребята, да я с вами, да я за вас всех… Спаллетти ребят публично хвалил, восторгался ими на пресс-конференциях, но в денежных вопросах их, судя по всему, не поддержал. Может, поэтому Кержаков и назвал его «двуличным».

Это и начало расшатывать команду.

Возможно, причина взаимного непонимания между Спалетти и игроками была в том, что он так и не выучил русский язык, он не знал всех особенностей поведения Денисова, Кержакова, Быстрова… Неуважение к тренеру было порой страшное! Анюков и вовсе со Спаллетти одно время не здоровался. Неудивительно, что тренер отправил его в глубокий запас, наигрывая на его позиции недавно приобретенного в «Краснодаре» Игоря Смольникова. Возможно, Спаллетти думал, что Анюков в каком-то матче отомстит ему, не доработав в защите, пропустив мяч и т. д. Кто спорит, Смольников игрок неплохой, но до Анюкова тогда явно не дотягивал. В итоге лишившийся игровой практики Александр Анюков, ведущий защитник сборной, не попал на чемпионат мира. Ну и как он к Спаллетти теперь должен относиться?..





Не хватило, как видим, Спаллетти дипломатичности. «Химия» взаимоотношений между игроками и тренерским штабом оказалась разрушена… К тому же помощники Спаллетти были, на мой взгляд, недостаточно хороши. Во всяком случае, уровень штаба Виллаш-Боаша значительно выше.




Андрей Аршавин:

Когда я в первой половине 2013 года приехал в «Зенит» на полгода из «Арсенала», это было лучшим временем в моей жизни. Я летал по полю, преград вообще не ощущал, к тому же вся команда была на ходу. Спаллетти ко мне относился не то что с пренебрежением, но всё время будто хотел подчеркнуть, что он выше меня по статусу. Мне казалось, что он предвзят ко мне, опасается, будто я не считаю его за тренера. И он пытался показать это во всех своих решениях и разговорах.

В конце пребывания здесь Спаллетти тренер, клуб и игроки существовали отдельно. Вершины этого треугольника ничто не связывало. Спаллетти, возможно, считал, что против него плетутся какие-то заговоры, но игроки просто хотели банальной справедливости и понятных решений. А тренер ничего не объяснял. С русскими игроками у него не было контакта, он стал полагаться на иностранцев.

Хороших футболистов с простым характером я мало видел. К каждому нужен свой подход. А вообще, я считаю, в больших клубах работа тренера заключается далеко не в последнюю очередь в том, чтобы моральный климат установить, чтобы каждый чувствовал себя комфортно…




Мне пока нравится, как работает Андре Виллаш-Боаш. Он знает пять языков. Переживает за исход матча. Когда после матча мы берём у него интервью, он едва говорит. И не потому, что кричит во время игры – уж лучше бы кричал, – а потому, что всё пропускает через себя, связки очень напряжены. Очевидно, что и Витсель, и Халк стали лучше играть просто по той причине, что главный тренер говорит с ними на одном языке. Дискуссия о том, какой тренер лучше – зарубежный или отечественный, будет продолжаться столько, сколько будет существовать российский футбол высокого уровня. Тут важно прислушаться к самим игрокам. Я прекрасно помню, как и Влад Радимов, и Андрей Аршавин говорили мне, что для них предпочтительнее иностранец. Просто из-за того, что зарубежные тренеры уважают игроков, никогда не позволяют себе опускаться до оскорблений, держат дистанцию. Отечественные тренеры и функционеры, даже самые лучшие, в массе своей способны унизить игрока при всех. И вдобавок эта отвратительная манера начальника «тыкать» подчиненному, даже когда он старше тебя… Это же какие-то садомазохисты! Садисты – потому что стремятся унизить человека, мазохисты – потому что оскорбляют, уничтожают представителей своего собственного коллектива. Да, такой подход давал результат в советское время. Но какова цена таких побед?




Удержать Халка – это утопия!


Исключения из советской практики общения «тренер-игрок» были крайне редки: Бесков, Лобановский, Симонян, уважавшие личность футболиста; Борис Аркадьев, обращавшийся к игрокам исключительно на «вы»; гениальный Всеволод Бобров, доверявший игрокам абсолютно. Он не орал на них, не контролировал их, не «пас»; наоборот, говорил: «Ну выпейте, ребята, если хотите». И ребята никогда его не подводили.

Конечно, не все тренеры могут вести себя так, как великий Бобров, и у них есть свои резоны: «Понятно, почему западные тренеры предпочитают иностранцев – те ведут себя, как профессионалы, – говорит Герман Зонин. – У нас же профессионалов нет. Правильно сказал Евгений Ловчев: „У нас есть любительский футбол и нелюбительский, а профессионального нет“. Сколько я намучился с игроками-пьяницами… Иностранный игрок, заработав миллион, думает, как заработать второй. У нас же, заработав миллион, думают, как его спустить…»

И всё же «Зенит» российская команда, и большинство игроков в ней всё ещё наши соотечественники, с которыми нужно выстраивать отношения, искать ключи к российскому менталитету. Это очень трудно. В сегодняшнем «Зените» нет ни одного русского игрока, который был бы прост; кто бы легко, как глина, принимал бы нужную форму под руками тренера. Может быть, поэтому Андрей Аршавин в недавнем разговоре со мною обронил интригующую фразу: «Следующим тренером в „Зените“ после Виллаш-Боаша будет русский…»

«Зенит» при Лучано Спаллетти

 Сделать закладку на этом месте книги

• В составе сборной России в этот период выступали одиннадцать игроков «Зенита», при этом Зырянов, Аршавин, Кержаков, Широков, Денисов, Анюков и Малафеев принимали участие в играх финального турнира чемпионата Европы–2012.

• В стартовом составе сборной России в матче чемпионата Европы–2012 со сборной Чехии впервые на поле вышло сразу семь игроков «Зенита».

• В составах своих национальных сборных выступали одиннадцать легионеров «Зенита». В финальном турнире чемпионата мира 2010 года принимали участие зенитовцы Мигель Данни (Португалия) и Данко Лазович (Сербия), а защитник «Зенита» Бруну Алвеш стал бронзовым призёром чемпионата Европы 2012 года в составе сборной Португалии.

• В 2010 году полузащитник «Зенита» Мигель Данни признан лучшим футболистом России.

• В списки 33 лучших игроков страны под № 1 в этот период включались: Анюков, Денисов, Кержаков (все по два раза), а также Губочан, Зырянов, Быстров, Данни, Малафеев, Ломбертс, Кришито и Широков. В 2010 году в списки 33 лучших впервые было включено сразу десять игроков «Зенита». В сезонах 2010 и 2011/12 годов в списки 33 лучших на первых местах находились по семь игроков «Зенита».

• В 2011 году Вячеслав Малафеев стал первым вратарём «Зенита», отстоявшим на ноль 100 матчей чемпионата страны, а в 2012-м первым сыграл 400 официальных матчей за «Зенит» в российский период.

• В 2012 году Александр Кержаков первым забил 100 голов за «Зенит» в высшем дивизионе чемпионата страны.

• В 2011 году Александр Анюков стал первым игроком «Зенита», сыгравшим 50 матчей за национальную сборную.

• В сезоне 2011/12 Кержаков установил новый клубный рекорд результативности в чемпионате – 23 гола.

• В период с 8 ноября 2009-го по 25 августа 2010 года «Зенит» установил новое клубное достижение: беспроигрышная серия команды составила 26 официальных матчей.

• В чемпионате России 2010 года средняя результативность «Зенита» впервые в его истории превысила отметку 2 гола за игру (61 гол в 30 играх).

Владислав Радимов

«Я счастлив»

 Сделать закладку на этом месте книги


Владислав Николаевич РАДИМОВ – в «Зените» с 2003 г. Обладатель Кубка Российской премьер-лиги 2003 г. Серебряный призёр чемпионата России 2003 г. Чемпион России 2003-2006 гг. Капитан «Зенита» 2007 г. Обладатель Кубка УЕФА 2008 г. Обладатель Суперкубка УЕФА 2008 г. С января 2009 по апрель 2011 г. – начальник команды «Зенит». С 1 июля 2013 г. – главный тренер команды «Зенит-2», выступающей в Зоне «Запад» второго дивизиона чемпионата России.


– Влад, почему вы, человек, который с детства болел за «Зенит», всегда мечтавший играть в этой команде, стали её игроком только спустя десять лет после окончания спортивной школы? 

– В 1992 году, когда мне было шестнадцать лет, я заканчивал футбольную школу «Смена». Тренером моим был Марк Абрамович Рубин, который вёл меня с самого начала. Марк Абрамович стал главным тренером клуба «Смена-Сатурн», который создали Леонид Шкебельский и Андрей Митрофанов. В команду пригласили и меня. Правда, дебютировал я в ней уже после того, как Марка Абрамовича сняли. Контракт у меня со «Сменой-Сатурном» был серьёзный: я, мальчишка, получал втрое больше, чем зарабатывали мои родители вместе взятые, а они, между прочим, стоматологи – мама тогда была заведующей стоматологической поликлиникой.

На одном из турниров, где я играл за юношескую сборную страны, были представители ЦСКА. Армейцы тогда были чемпионами страны и обладателями Кубка, но лучшие уже начали разъезжаться в Европу: Корнеев, Галямин… Мне и Димке Хохлову, тоже игравшему в сборной, предложили перейти в ЦСКА.

Надо сказать, что нигде, кроме «Зенита», я тогда свою футбольную жизнь не представлял. В детстве я жил неподалёку от базы «Зенита» на Удельной и не пропускал ни одной их тренировки. Я хотел играть только в «Зените», и для меня не имело значения, в какой лиге команда в настоящее время находится. Тогда главным тренером команды был Вячеслав Мельников. Я всегда относился к нему с уважением, но мне было обидно, что он не видит меня в команде. «Смена», за которую я выступал, обыгрывала СДЮСШОР «Зенит» – неоднократно, постоянно. А ведь у них была приличная команда по нашему году: Зезин, Панов, Сенников, Угаров. Всех их приглашали на просмотр в дубль «Зенита», а меня нет…

В общем, когда меня пригласил ЦСКА, долго я не думал, тем более что мне пообещали всё устроить с армией и вузом. На базе ЦСКА в Архангельском со мною лично беседовал в своём номере Павел Садырин. Он сказал: «Ты нам нужен». Я нужен Садырину! Тренеру того самого «Зенита»! Конечно, я согласился. Мама, понятно, не хотела, чтобы я уезжал куда-то в шестнадцать лет, но мы с нею договорились…

Вскоре Садырин ушёл в сборную. ЦСКА возглавил Геннадий Иванович Костылев, который, собственно, и приглашал меня. Тем же летом в шестнадцать лет я дебютировал в высшей лиге. Меня устроили в институт.

– Про тогдашнюю армейскую систему рассказывают много интересного… 

– Что касается питания, было так: выиграл игру в чемпионате – тебя неделю кормят, сыграл вничью – три дня могут не кормить. Проиграл – покормят только накануне следующего матча. А будешь выражать недовольство – бери лом и иди лёд коли. Жили мы в общежитии – там, где сейчас ЦСКА строит новый стадион, – вместе с Димой Хохловым, с которым дружим до сих пор. Комната на четверых. Гранёные стаканы в номере. Мне, как и всем, говорили: играй – и у тебя всё будет! Ну я и подписал пустой контракт на пять лет. Хохлов к подписанию контракта более осторожно подошёл. Долго думал, взвешивал. Помню, ему говорят: «Давай, подписывай „три плюс два“». А Хохлов отвечает: «Давайте лучше „восемь минус пять“». Эту шутку потом ещё долго вспоминали.

Личность тренера имеет огромное значение 

– Как вы вернулись в Петербург спустя десять лет? 

– Я уже играл после Испании и Болгарии в самарских «Крыльях». Мне там всё нравилось: команда хорошая – Каряка, Тихонов; в 2002 году едва не зацепились за «тройку», заняли, правда, только пятое место. Отличные болельщики. И тут тренер Тарханов непонятно с чего обвиняет меня в сдаче каких-то игр! Обычно так ведёт себя тот, у кого у самого рыльце в пушку. Думаю, ему нужно было отвести подозрения от себя или просто как-то оправдаться за неудачи. Президент клуба Герман Ткаченко говорит: «Влад, тебя очень хочет купить «Зенит». Я удивился и отказался: у меня в Самаре всё хорошо, я капитан команды. Зачем мне это надо? Я не пойду. Но Герман сказал, что Тарханов упёрся и видеть меня в команде не хочет. И Ткаченко предложил встретиться в Питере с руководством «Зенита». Я согласился.

Мы встретились с В. Л. Мутко в гостинице «Европа» в Петербурге. И тут я понял, в чём секрет его успехов как президента клуба. Он уговаривал меня три часа! Помню, звучало, что новый сезон «Зенит» начнёт на новом стадионе, его достроят через три месяца – в общем, Нью-Васюки… И спустя три часа такой обработки я понял, что хочу вернуться в родной город, хочу играть в «Зените», и дело совершенно не в деньгах. Я даже попросил сделать мне ровно такой же контракт, какой был у меня в Самаре, – чтобы никто не говорил, что я поехал за длинным рублём.





– В каком состоянии была команда, когда вы пришли? 

– Юрий Андреевич Морозов тогда уже ушёл по болезни; под руководством Бориса Рапопорта осенью 2002 года «Зенит» не выиграл в чемпионате ни одного матча. И тут в команду приходит какой-то непонятный чех, про которого дичь рассказывают: четырёхразовые тренировки! Ой, думаю, я попал… Тренироваться четыре раза в день у меня не было никакого желания. И на второй или третьей игре на предсезонном сборе у меня летит мениск. С одной стороны, я получаю что хотел – больше никаких четырёхразовых тренировок. С другой – я оказываюсь без предсезонной подготовки.

– Начал «Зенит» с Петржелой не очень… 




Начинаем двусторонку! Слева направо: Марек Кинцл, Константин Лобов, Павел Мареш (за спиной), Милан Вьештица, Владимир Быстров, Константин Коноплев, Мартин Горак (оба – за спиной), Владислав Радимов


– Нет, начали чемпионат довольно бодро, с нескольких побед. Но в мае пошли поражения, 10 мая проиграли «Динамо» – 1:7. Команда тренера не понимает, моральная усталость сильная. Проиграли даже «Уралану», который до этого вообще ни у кого не выигрывал! Вдобавок Петржела, под которым кресло уже закачалось, по каким-то только ему ведомым причинам убрал из команды Саркиса Овсепяна и Алексея Игонина – отличных игроков. И вот мы поехали играть шестого июня со «Спартаком» на Кубок Премьер-лиги, а состав – одна молодёжь: Быстров, Власов, Денисов… Вьештица, хоть и легионер, тоже в общем не патриарх. Из более-менее опытных – лишь Кирицэ, Спивак да я. С кем играть-то? А против нас – Титов и компания. И, проигрывая 0:1, мы в итоге делаем ничью: мне удалось забить. Потом поехали во Владикавказ, где всегда играть тяжело. Помню программку перед тем матчем: напротив фамилий наших игроков – «один матч в Премьер-лиге», «дебют в Премьер-лиге». И мы у них выигрываем 2:0. А в конце июня выносим газзаевский ЦСКА – 4:1! Ну и дело пошло. Так мы и доехали до серебряных медалей и Кубка Премьер-лиги.

– Но потом, как все мы знаем, Властимила настигли его проблемы, он даже перестал появляться на тренировках. Кто предложил подарить Петржеле телескоп? 

– Мысль эта родилась у нас с Аршавиным за обедом. Сейчас уже не помню, кто именно это произнёс. Кто-то из нас сказал: может, Власта наблюдает за нами из своего кабинета на базе, раз уж на поле не выходит во время тренировок? Вот мы и подарили ему этот оптический прибор на день рождения.

– Он не обиделся? 

– По-моему, он даже не понял, что это, для чего, по какому вообще поводу презент. Он уже находился в состоянии постоянного транса, мыслями он был где-то далеко.

– Непорядок в команде сказался и на вас. В 2006 году вы стали рекордсменом «Зенита» по набранным жёлтым карточкам… 

– Да, сегодня стыдно об этом вспоминать, но мы тогда с Аршавиным отличились. У Андрея было десять карточек за сезон, у меня тринадцать. Даже у центральных защитников Хагена и Шкртела было меньше. При Петржеле и раньше подобное с нами случалось. Так, в домашнем матче 2004 года против «Крыльев Советов» мы с Ширлом получили дисквалификацию за «наезд» на главного судью Сергея Французова. Я – пять матчей штрафа, Радек – семь. Сейчас я говорю молодым футболистам: не повторяйте моих ошибок, не спорьте с судьями, не ругайтесь с ними, вы можете подвести команду. Да и вам самим будет неприятно об этом вспоминать, как мне сейчас.

– Самый отрицательный опыт может оказаться полезен. Вся эта история с Властимилом Петржелой что вам дала? 

– Отпадение главного тренера от команды происходило не сразу. Властимил поначалу перестал приходить на тренировку после матча, когда занимаются те, кто оставался в запасе. А это, конечно, тяжело: сознавать, что тренер не интересуется, как ты тренируешься, и вообще на тебя «забил». Понятно, что в таком случае игрок, даже самый добросовестный, волей-неволей снижает требования к себе. Главный тренер должен быть на каждой тренировке своей команды. Одно его присутствие может помочь игрокам, особенно молодым, работать лучше. И я, будучи тренером, всегда об этом помню.





– Что было хорошего у Петржелы? 

– В новинку было его доверие к игрокам. Ушла эта советская привычка запирать игроков на базе за несколько дней до матча. У Петржелы стало так: за два дня до игры – выходной. И только накануне заезжаем на базу. Это вдохновляло. Хотелось лететь на базу, больше тренироваться. Сборы у Петржелы были очень тяжёлые. Я вспоминаю первую нашу предсезонку: зарядка, после завтрака 10 км на лыжах, после обеда – беговая дорожка. И после ужина – силовая тренировка, тренажеры. После такой нагрузки не можешь уснуть до часа ночи, а вставать в семь. Зато потом очень много было работы с мячом, учились обыгрывать «один в один», что является огромной проблемой для российских игроков. У нас же если ты умеешь действовать «один в один» и обладаешь российским паспортом – ты чуть ли не топ-игрок, приличный контракт тебе обеспечен! В новинку были занятия аэробикой, которые на каком-то этапе вела сама Зузанна – жена Властимила. Поначалу все смущались: футболисты аэробикой занимаются, но потом раскрепостились: даже Саша Спивак – самый, пожалуй, закрытый человек в команде, – и тот это делал с удовольствием. Это и стало главным наследием Петржелы, итогом его работы в «Зените»: он нас раскрепостил.

– Насколько тяжело после вольницы Петржелы было переходить к жёстким дисциплинарным правилам Дика Адвоката? 

– Для меня это не было проблемой. Дик показал, что для него в футболе нет мелочей. Важно всё: каким самолетом летает команда, в каких гостиницах живёт. Хотя когда мы летали с Петржелой в экономклассе, никакого дискомфорта я не испытывал. Президент клуба Сергей Фурсенко делал всё, о чем просил Адвокат. Дик вывел команду и клуб в целом на новый уровень. И я ему очень благодарен, хоть он и посадил меня на лавку. Как у тренера, я у него очень многое почерпнул.




Александр Кержаков забыл, что общаться с судьёй – прерогатива капитана




Александр Спивак и Владислав Радимов – партнёры на поле, друзья по жизни


– В чем секрет побед «Зенита» при голландце? 

– Конечно, личность тренера имеет огромное значение. Но стоит сказать и то, что игроки были очень хороши. Исполнительское мастерство у футболистов было в целом выше, чем при Спаллетти, например.

– После отставки Адвоката и до прихода нового главного тренера вы помогали Анатолию Давыдову руководить командой. Какие у вас воспоминания о том кратком периоде? 

– Анатолию Викторовичу было очень тяжело. Команда была абсолютно разобрана. Вернулся весной 2009 года в «Рубин» Домингес, на которого здесь сильно рассчитывали, но который так и не смог стать лидером команды. Отпустили Тимощука в «Баварию». Ушли Аршавин и Погребняк. Данни сломался. Чудил Текке. Кроме Кежмана и Корниленко никого в летнее трансферное окно 2009 года не купили. При всём к ним уважении, это не те игроки, которые могли бы реально усилить «Зенит». И в этой ситуации Викторыч разобрался превосходно. Мы заняли третье место в чемпионате, зацепились за Лигу чемпионов.

– Что вы чувствовали, когда, как и Анатолий Давыдов в 2009 году, приняли с Сергеем Семаком команду в пожарном порядке после ухода Спаллетти? 





– В начале марта 2014 года всем было очевидно, что это последние дни Спаллетти в «Зените». Я к тому времени работал в «Зените-2». Многое получается, всё нравится. И тут мне звонит Семак и говорит, что ему руководители клуба сообщили: Лучано уходит, – и предложили возглавить команду на время «междуцарствия». Не согласился бы я помочь? Я спрашиваю: «Серёжа, тебе это надо?» Он отвечает: «Да». «Тогда о чём разговор?»

Команда была не в очень хорошем состоянии – и психологическом, и физическом. Тренер по физподготовке «Зенита-2» Даниэль Пастор Бехарано, которого я попросил присоединиться к нашему штабу, здорово нам помог, подтянул состояние ребят.

С ЦСКА мы сыграли неплохо, хоть и проиграли. Сумасшедший мяч забил Миланов. Если б не этот единственный гол, неизвестно, как бы всё могло сложиться. Перед игрой в Лиге чемпионов с «Боруссией» был мандраж, конечно. Не хотелось отправиться в Дортмунд и получить там кошёлку.

Предыдущим летом мы с «Зенитом-2» ездили в Дортмунд на молодёжный турнир, который, кстати, выиграли. И ходили на Суперкубок Германии, когда «Боруссия» играла с «Баварией». Места у нас были на самом верху. И когда оказались на этом стадионе снова, я сказал Семаку в шутку: мол, на самой верхотуре гораздо лучше, чем у поля. Видно хуже, но чувствуешь себя поспокойней.

Семак и Симутенков, конечно, волновались очень. Сидят в номере, что-то чертят. Я говорил им: «Пойдём погуляем, хватит себя накручивать; раз уж вписались, поздно волноваться». Уже после первого гола Халка волнение ушло, возникла мысль даже: может, сумеем три им забить? Больше всего обрадовало, что команда даже после следующего гола Рондона не остановилась ребята поверили в себя, верили, что смогут забить ещё.

– Кому принадлежала идея убрать из заявки так называемого «доморощенного» игрока не старше 21 года, из-за чего вы в апреле 2011 года перестали быть начальником команды и стали работать с молодёжным составом «Зенита»? 




Радимов и Александр Горшков прощаются с «Петровским». 12 апреля 2009 г.


– Идея исходила от Лучано Спаллетти. Он сказал, что не хочет включать в заявку на матч с ЦСКА Канунникова, поскольку всё равно он вряд ли сможет помочь, и будет правильно с точки зрения микроклимата в команде, если в заявке на этот матч будут лишь топ-игроки. И спросил, какие санкции нам грозят. Если наказание ограничится штрафом, то он готов на это пойти и даже вызвался оплатить его из своего кармана. Я спросил у зенитовского юриста – тот сказал: штраф, и больше ничего. В день игры было совещание с судьями, и арбитр матча Игорь Егоров тоже подтвердил: кроме штрафа, согласно регламенту, ничего не грозит. Конечно, мне стоило бы уточнить это в РФС, но были выходные, спросить оказалось не у кого. Когда нам присудили техническое поражение, состоялось собрание команды. Тот самый юрист на него не поехал. Я, естественно, туда отправился. Неприятно удивило, что мне предъявляли претензии Анюков и Денисов, требуя, чтобы я ушёл из команды. Мой давний друг Сергей Семак, естественно, вступился за меня. После того как я разъяснил ребятам, что и почему произошло, сказав, что вины с себя, конечно, не снимаю, я вышел из зала. Как меня накажут, решали уже без меня.




Тренеры «Зенита» Игорь Симутенков (слева) и Сергей Семак


Вскоре вышел Игорь Симутенков и сказал: «Лучано хочет, чтобы ты ушёл». Конечно, это было неприятно – по многим причинам: и то, что идея с нарушением регламента принадлежала Спаллетти; и то, что Лучано донёс до меня свой вердикт не лично, а через помощника. Не говоря уже о том, что Спаллетти, особенно на первых порах его пребывания в «Зените», я никогда в помощи не отказывал и, смею думать, много чем помог, а он так легко принял сторону тех, кто требовал моей головы…

Я перестал быть начальником команды, мне было предложено работать с дублирующим составом, я согласился. Вот уже больше года я – главный тренер «Зенита-2». Говорят, нет худа без добра. Если б не этот инцидент с техническим поражением, непонятно, когда бы я стал тренером, и стал бы вообще. А сейчас мне безумно нравится возиться с молодыми, учить их, делать так, чтобы они не повторяли моих ошибок, которых у меня в футбольной жизни было довольно много. Я даже рад спустя столько лет, что всё так произошло. Я счастлив.

Формула успеха

 Сделать закладку на этом месте книги

Все болельщики и специалисты единодушны в том, что «Зенит» должен ставить перед собою самые высокие задачи и достигать их. Но каким образом? За счёт чего? И тут начинаются споры. Кто-то считает,


убрать рекламу







что клуб должен опираться главным образом на своих воспитанников, и это, дескать, даст колоссальный стимул развитию петербургского футбола в целом. Другие полагают, что без приглашения топ-игроков, за которыми как раз и будут тянуться местные ребята, прогресс невозможен. Кто прав? Вновь предоставим слово Вячеславу Мельникову…


Я не коренной ленинградец, хотя и прожил здесь бóльшую часть жизни. Но мне жалко, что местные игроки теряют своё положение в команде, что ставка делается на легионеров. Мне очень нравилась команда Властимила Петржелы, их игра, их настрой, – ведь ребята играли перед своими родными, друзьями, соседями! Юрия Андреевича Морозова сама жизнь заставила заниматься молодыми игроками. Не было средств на покупку звёзд – не было счастья, да несчастье помогло. Юрий Андреевич всегда доверял доморощенным футболистам. И в свой первый приход в «Зенит», и в третий, когда появились Аршавин и Кержаков. Я уверен, что основу команды должны составлять местные воспитанники. 








По моему убеждению, видение игры, философию развития клуба должны определять спортивный директор и руководство клуба. Если у вас есть генеральная линия развития, то под неё и надо подбирать главного тренера. Спортивный директор должен быть выше главного тренера. В «Зените», к сожалению, сегодня это не так. И поэтому с каждым новым главным тренером меняется вектор развития клуба и философия игры. Дом нужно строить с фундамента, а не с крыши. Всё это в итоге бьёт по сборной России. Лучший клуб страны не может делегировать своих воспитанников в национальную команду – ну куда это годится? Ещё мне не нравится, что дух соперничества с Москвой постепенно сменился войной. Мы всегда дружили со спартаковцами, и соперничество не мешало нам по-доброму общаться. Меняется атмосфера и в команде. Сегодня, спустя тридцать лет после чемпионства 1984 года, мы встречаемся, общаемся, дружим. Сомневаюсь, что через тридцать лет после победы в Кубке УЕФА ребята из той команды будут так же общаться.

Если говорить о том, кто лучший игрок в новейшей истории «Зенита», конечно, я бы хотел выделить мальчишек, которые были у меня в команде в 1992–1994 годах. Но по справедливости на первое место среди игроков этой четверти века надо поставить Андрея Аршавина. Второе – Александр Кержаков, третье – Игорь Денисов. Вот эта тройка, думаю, опережает всех. И я рад, что всё это наши, питерские ребята.

Валерий Рудковский:

Андре Виллаш-Боаш не понял, что такое Россия

 Сделать закладку на этом месте книги


Валерий Олегович Рудковский (1961 г. р.) – переводчик (английский, итальянский, португальский языки). В 2014 году работал официальным переводчиком главного трене-ра ФК «Зенит».


– Меня пригласил клуб работать переводчиком Андре Виллаш-Боаша генеральный директор клуба Максим Митрофанов. Видимо, потому что я до этого работал переводчиком на пресс-конференциях, когда сюда приезжали итальянские, испанские, португальские команды – с 2002 года. Невозможно было оставить прежнего переводчика, уж не знаю, по каким причинам. Мы встретили Андре и его агента в аэропорту. Потом поехали в гостиницу «Невский палас», они там поселились. На следующее утро нам подали минивэн и мы поехали на базу. Сразу было видно, что человек приехал работать.

– Каким было его впечатление о базе? 

– Он сразу стал полями заниматься. Там поля были не готовы, это был март. Ему важно было, чтобы было где тренироваться. Не скажу, что Виллаш-Боаш спартанец. Попросил сразу переставить всю мебель в комнате, где Спалетти отдыхал.

– Говорили, что его в Россию затащили Халк и Данни. 

– Вот этого не знаю… Думаю, что решающим фактором в приглашении Виллаш-Боаша было то, чтобы с Халком было всё в порядке. Слишком большие инвестиции. Халк очень Андре уважал. После инцидента, когда Халк, недовольный своей заменой, вынес дверь в раздевалке ногой, он потом извинялся перед командой.

– И что он сказал? 

– Он сказал: «Я хочу извиниться перед всеми. Особенно перед русскими игроками. Это было неуважение по отношению к игрокам и тренеру. Я был очень сильно расстроен, мне очень неприятно…» Ему трудно было говорить, он слова эти буквально выдавливал из себя.

– Халк беседовал с Виллаш-Боашем? 

– Постоянно. И это именно Виллаш-Боаш сказал, что Халк должен извиниться перед командой. Он сам беседовал со всеми игроками и никому больше из тренеров этого не позволял. Он мне сразу сказал, что ему переводчик в команде для общения с игроками не нужен. Даже те, кто не понимают, русские, например, должны будут понимать, что он говорит. Мне Андре сказал: «Мои помощники с игроками общаются только в рамках своих обязанностей. А что касается каких-то там психологических вопросов – это только я». Он так и не понял, что такое Россия. Он думал, что Россия – это третий мир, что здесь царь и «Газпром» ему создали все условия и он будет в этих привилегированных условиях добиваться побед, что никто не будет вмешиваться в его работу и ему все будут помогать, прикрывать. Он не совсем понял, что Россия это страна, где многое решает руководство, но в то же время и общественность немало значит… Я помню, что когда ему казалось, что в интервью глупые вопросы задают, он начинал беситься, а это зря. Ты же публичный человек. Но он так и не понял, куда приехал. Думал, ему будут тепличные условия созданы…Что здесь какая-то Саудовская Аравия. А на самом деле, Россия – страна, которую никто никогда не может понять. В том числе и мы сами. Власть с одной стороны авторитарная, а с другой – всегда смотрит, что думает народ. Потому что если народ недоволен, то это очень даже опасно. Когда я ему предложил сделать выборку русской прессы, он не захотел этого, сказав, что игроки Зенита – иностранцы и до них это не доходит. Я пытался объяснить, что всё доходит, что все всё буквально читают…

– Чем Андре был недоволен? 

– Состоянием базы. Он не выказывал своего недовольства публично, но с полями там было не всё в порядке. Не всегда всё чётко и быстро выполнялось в плане распечатки бумаг, которые использовались для игры, для разборов. А так он особо недовольства не высказывал. Для него главное – тренировочный процесс.

– Вы были в его квартире? 

– Не был. В свое личное пространство он старался никого не допускать.

– Семья к нему приезжала? 

– Да. Но, как я понимаю, жена не захотела здесь остаться. И это было одной из причин, по которой он не продлил контракт. Он мог бы теоретически остаться, но родился ребёнок у него, уже третий, и быть вне семьи ему было трудно.

– Авторитет у него был в команде? 

– Абсолютный. Как тренер он всем нравился. Я же стоял рядом и смотрел на все эти тренировки. Интересные занятия. Он очень научно ко всему подходил, но, на мой взгляд, слишком схематично, он не учитывал всё-таки психологическую составляющую.

– Сколько вместе вы проработали? 

– Полсезона. До конца мая. Каждый день я с командой был, летал с ними, каждый день на тренировках был. И вначале ещё на установках. Первые установки я переводил, но ему не нравилось, что это перевод, он хотел напрямую обращаться к игрокам. Потом говорил: «Зачем ты их называешь по именам, просто переводи без имён».

– Я знаю, что он поменял все фотографии после Спаллетти перед раздевалкой. Мне сказал Юрий Гусаков: «Приехал Боаш, посмотрел, сам выбрал фотографии и поставил только позитивные, радостные». 

– Он на первой установке, когда была презентация, сказал игрокам: «Я хочу, чтобы вы побеждали, у меня никаких других желаний нет. Если что нужно – обращайтесь, лишь бы мы играли и выигрывали, работали. В любой час ночи и дня обращайтесь. Надо тренироваться, отдаваться игре. Остальное меня не интересует». Он вообще не очень любил много говорить. Установки были очень короткие. Буквально десять минут: кто подаёт угловые, кто кого закрывает и проч.

– Он никогда не рассказывал про свою родню, про бабушку-дворянку? 

– Нет, но насколько я понял, часть семьи у него довольно родовитая, «голубая кровь», британские дворяне. Дядя – довольно богатый человек, который коллекционирует раритетные машины. И Виллаш тоже. Он рассказывал, что купил за чуть ли не за миллион фунтов стерлингов «ягуар» очень древнего года. У него гараж, мотоциклы… Он участвовал в Португалии в автогонках, вроде бы даже профессиональных.

– Как Гарай оказался в Зените? 

– Боаш его уговорил. Описал великие перспективы, хорошую зарплату. Боаш работал только со своими людьми.





– Почему у Виллаш-Боаша не получилось сотрудничества с Аршавиным? 

– Он считал, что Аршавин психологически будет плохо влиять на иностранцев, будет противостоять пулу иностранному… С Кержаковым, думаю, та же ситуация. Я Андре говорил, что для нас это важно, для жителей города, для болельщиков… Эти люди, какие бы ни были у них характеры, – это символы. А с символами очень опасно плохо поступать… Он ответил: «Я всё это понимаю, но я же должен руководить». Несколько раз, помню, он даже не пускал Аршавина на установки. Кстати об установках. Те установки, что я присутствовал, были схематичные. Чётко сказано каждому три слова, не больше. Он очень сдержан. Его чувства настоящие я видел, когда был матч с «Динамо», Гулливер выскочил на поле и мы проиграли… Я помню, он закрылся в раздевалке для тренеров, были слышны мат, английские вопли… Слышались удары, видимо он бил по мебели. Он ведь очень хотел добиться успеха, победить. Он действительно поверил в то, что те, кто его пригласил, хотят построить великую команду, что «Газпром» создаст ему все условия. Ему надо было меня оставить и слушать, как советчика, а не как переводчика. В нашем мире информация – это всё, надо понимать, что происходит в твоём царстве, какие тенденции.

– Как к Виллаш-Боашу относились сотрудники клуба? 

– Абсолютно нейтрально. Он улыбался, вежливо здоровался и больше ничего. Он считал, что люди должны делать свою работу за зарплату. Что он никому ничем не обязан. Той щедрости, что была у Спаллетти и есть сейчас у Луческу, в нем не было.

– Вы могли наблюдать, как переучивали Лодыгина. 

– Тренер вратарей Вилл Корт сказал Боашу, что русская школа вратарей – отсталая, что сейчас нужно другое, нужно действовать как Нойер, активно участвовать в игре. В итоге Лодыгина сломали, он стал играть хуже. Если бы прислушались к Бирюкову, ситуация, думаю, была бы другая.

– Ситуация с изменением лимита, судя по всему, выбила Виллаш-Боаша из колеи. 

– Он, когда сталкивался с какими-то проблемами. и они не решались, начинал психовать. Я помню, он позвонил мне, когда не мог дозвониться до руководства по поводу трансферов, это было в июле за две недели до начала чемпионата. Уже должны были приезжать Моутиньо и Фалькао. Вместе с Халком и с Гараем это была бы супер-команда. И он мне говорит: «Звоню, все телефоны отключены. Что делать?». Я говорю: «Звони в Москву, руководству, с кем подписывал контракт». Он говорит: «Объясни мне такую вещь: меня пригласили, мне платят достаточно большие деньги, обещают всё и вдруг сами от всего отказываются». Я говорю: «Ты прессу вообще читаешь, хотя бы португальскую, про Россию? Ты слышал, что у нас сейчас тренд, чтобы меньше финансов вкладывалось в легионеров? Соответственно «Газпром» не может идти против государственного тренда, что же ты хочешь?» Видимо он очень сильно обиделся, начал жаловаться, сбил в команде дух. Мне он сказал: «С такими проблемами и с таким лимитом мне будет трудно на двух фронтах». Поэтому он сконцентрировался на Лиге чемпионов и в чемпионате получил столько проблем, которые не позволили ему стать чемпионом. На мой взгляд, Боаш мог бы построить супер-команду. Он был близок к этому. Он трудоголик, у него тактические знания огромные.

– «Газпром» правильно сделал, что поставил на него? 

– Абсолютно. Если бы его не пригласили, то Халка бы пришлось срочно продавать.

– Что помешало Виллаш-Боашу? 

– Он человек достаточно закрытый и страдал из-за отсутствия семьи. Он так и не смог здесь стать своим – даже не старался. Необязательно учить русский язык, но попытаться влиться, капельку стать русским… Хотя был эпизод, когда мне показалось, что это возможно. Мы ездили на Пискарёвское кладбище, он сказал в какой-то момент: «Всё, больше не переведи, дай мне побыть одному». И он пошёл по кладбищу и плакал, слёзы в глазах были! И когда приезжали из детских домов ребята, он бросал тренировку, подходил, обнимал их, мячи дарил.

– Как вы думаете, он способен меняться? Делать работу над ошибками? 

– Думаю, нет. Только если будет совсем уж стрессовая ситуация, граничащая с опасностью для его жизни, для семьи – тогда да. Он очень упрямый парень. Я ему сколько пытался эти полгода объяснить, что это Россия, что здесь надо смотреть на людей, что здесь есть общественное мнение, что не всё так просто. И потом он мне прислал смс: «Ты во многом был прав, и надо было мне тебя послушать».

Почему не получилось у Андре Виллаш-Боаша?

 Сделать закладку на этом месте книги

18 марта 2014 года на официальном сайте футбольного клуба «Зенит» появилось сообщение, что новым главным тренером петербургского «Зенита» становится португалец Луиш Андре Пина Кабрал Виллаш-Боаш, или просто Андре Виллаш-Боаш. Несмотря на свой, прямо скажем, юный возраст для главного тренера топ-клуба, – тридцать шесть лет – Виллаш Боаш уже имел за плечами опыт работы главным в португальской «Академике», «Порту», «Челси», «Тоттенхеме», до этого он потрудился ассистентом в «Порту» у самого Моуриньо. А вообще его тренерский стаж насчитывал к марту 2014-го без малого двадцать лет. В 17 лет Виллаш-Боаш получил лицензию категории C, спустя год – категории B, а в 19 лет – категории A. В 23 года году Андре уехал на Британские Виргинские острова, где был назначен техническим директором сборной страны, но фактически являлся её главным тренером. Сборная этого небольшого островного государства участвовала в отборочных матчах к Чемпионату мира, но проиграла оба предварительных матча команде Бермудских островов: 1:5 – дома и 0:9 – в гостях. Так Андре Виллаш-Боаш стал самым молодым (хоть и не самым удачливым) тренером сборной команды в мире. Одним из решающих факторов в приглашении Виллаш Боаша стал, по всей видимости, опыт его работы с Халком. Мне известно из нескольких заслуживающих доверия источников, что Данни и Халк сыграли решающую роль в том, чтобы португалец перебрался в Петербург.

Команде Андре представили 20 марта, а уже 24-го «Зенит» в первом своем матче под руководством Андре Виллаш Боша у себя дома победил «Крылья Советов» 2:1. Феерически сыграл в том матче Юрий Лодыгин, отразив два пенальти и став четвёртым вратарём в чемпионате России, отразившим два пенальти в одном матче. По итогам сезона 2013/14 Лодыгин будет признан лучшим игроком в составе «Зенита» по версии болельщиков, и этот поединок, полагаю, стал одним из решающих аргументов vox populi.

Дебют в роли главного тренера российской команды Виллаш Боашу дался нелегко: на послематчевой пресс-конференции он едва говорил, у него «сел голос»…

Игра с «Крыльями» стала началом эффектной восьмиматчевой победной серии «Зенита», которой, однако, было недостаточно для столь же эффектного завершения сезона – слишком много было потеряно при Спаллетти. Решающими ошибками стали майские туры чемпионата страны. Сначала «Зенит» 4 мая сыграл вничью с «Локомотивом» – 1:1. Счет на 35-й минуте открыл Соломон Рондон, а на 76-й минуте полузащитник Сергей Ткачев подкараулил мяч после неудачной игры на выходе Юрия Лодыгина, отбившего ладошкой мяч прямо перед собой (а надо бы кулаком – и далеко), и сравнял счет. В отчетах о матче все обозреватели и эксперты отмечали нервозную игру Лодыгина. Спустя 11 дней «Зенит» проиграл на своем поле «Динамо» 2:4 (тот матч был отмечен безобразной выходкой болельщика, известного в фанатской среде как Гулливер, выскочившего на поле и ударившего полузащитника «Динамо» Граната, после чего игра была прервана и не возобновлена). Именно этих пяти очков, потерянных в матчах с «Динамо» и «Локомотивом», и не хватило «Зениту», который до самого последнего момента опережал «Локомотив» и ЦСКА, чтобы стать чемпионом, и клуб закончил сезон на втором месте, что было расценено как неудача – впрочем, ее горечь отчасти компенсировало то, что «Зенит» прошел-таки в Лигу чемпионов, но стартовать ему пришлось не в группе, а с предварительного этапа. Не без труда (проиграв в первом гостевом матче 30 июля 1:0), «Зенит» одолел по сумме двух встреч кипрский «АЕЛ».

В ответном матче «Зенит» выиграл 3:0, а в четвертом предварительном раунде Лиги дважды обыграл бельгийский «Стандард» (Льеж) (1:0, 3:0) и вышел в групповой этап, где ему достались «Бенфика», «Байер» и «Монако». Вообще сезон 2014/15 «Зенит» начал довольно резво, установив новое достижение в чемпионатах России – 8 побед подряд, однако той же осенью, сообщает нам сайт zenith-history.ru, команда повторила и клубный антирекорд – три подряд домашних поражения. Более того, под руководством Андре Виллаш-Боаша «Зенит», несмотря на блестящую победу над «Бенфикой» на ее поле, провалил выступление в групповом турнире Лиги чемпионов, пропустив вперёд «Монако» и «Байер 04» и оказавшись в итоге Лиге Европы. Впрочем, в этом турнире «Зенит» дошёл до стадии 1/4 финала, где уступил будущему победителю – испанской «Севилье».




Новый рулевой «Зенита» Андре Виллаш-Боаш со своим тренерским штабом (слева – Сергей Семак, справа – Игорь Симутенков)


Лучший матч при Андре Виллаш-Боаше, это, безусловно, тот, что состоялся 14 сентября 2014 года, когда «Зенит» по всем статьям обыграл «Бенфику» в Лиссабоне. И это было потрясающе: Гарай, Хави Гарсия, и, конечно, Халк, которые раньше играли за португальские команды, просто разорвали соперника на глазах у своих бывших зрителей. Уже в самом начале, на пятой минуте матча, Халк играючи перекинул мяч через вратаря, неосмотрительно выбежавшего навстречу форварду. Этим голом Халк деморализовал и трибуны, и команду соперника.

Забегая вперед, скажем, что худший матч при Виллаш-Боаше – во всяком случае на международной арене – тоже с «Бенфикой», когда «Зенит» проиграл 1:2 и вылетел из плей-офф «Лиги чемпионов». Это было 9 марта 2016 года. «Зенит» забил первым на 69 минуте, но пропустил на последних минутах два мяча. (Типичная, надо сказать, история для Виллаш-Боаша, его «Зенит» довольно часто «запускал в раздевалку».) Сказалась не лучшая физическая готовность, возможно, не тех партнеров выбрали для спаррингов на тренировочных сборах… Ах, если бы Халк был в порядке… Он свой гол в этой игре забил, но на себя похож не был: явно не готовый функционально, с лишним весом, недовольный собой, партнерами, соперниками, судьями… Никто не мог понять, что происходит. До зимнего перерыва бразилец блистал, 2015 год стал однозначно лучшим для него в «Зените», Халк стал не только забивать, но и отдавать много голевых передач… После матча ко мне подошел Фернандо Мейра, бывший игрок «Зенита», а ныне агент и скаут и рассказал (а он отлично говорит по-русски) историю о том, как Халк на зимних каникулах получил баснословное предложение из Китая (с повышением зарплаты в четыре раза), но «Зенит» его не отпустил… Теперь уже ясно, сколь тесны связи Виллаш-Боаша и Халка – ведь когда спустя полгода Халк всё же уехал в Китай, следом за ним в команду «Шанхай СИПГ» отправился вскоре и его бывший тренер…





Эти два матча с «Бенфикой» с интервалом в полтора года – своеобразный показатель всего что связано с «Зенитом» в этот период: и лучшего, и худшего…

Возвращаясь к итогам сезона 2014-2015, напомним, что в апреле 2015 года клуб на стадии 1/4 финала закончил выступления в Лиге Европы, уступив испанской «Севилье» 1:2, 2:2. 17 мая в матче против «Уфы», проводившей свой домашний матч на «Петровском», «Зенит» сыграл вничью 1:1 и за два тура до окончания сезона в пятый раз стал чемпионом страны (с учётом триумфа 1984 года), после чего на эмблеме команды появилась звезда, а Виллаш-Боаш стал самым молодым главным тренером – чемпионом России в возрасте 37 лет.

12 июля 2015 года «Зенит» выиграл Суперкубок России обыграв московский «Локомотив» по пенальти 4:2 (1:1 в основное время). Виллаш-Боаш стал пятым иностранным тренером, выигравшим этот трофей. До него это удалось сделать Артуру Жорже и Зико с ЦСКА, а также зенитовцам Дику Адвокату и Лучано Спаллетти.

Есть информация о том, что Виллаш Боаш намерен был покинуть «Зенит» по окончании сезона 2014-2015 гг., но она не была принята руководством «Зенита». Но окончательно стало ясно, что отношения Виллаш-Боаша с российским футболом не сложились, летом 2015 года, когда буквально за несколько дней было объявлено об изменении так называемого «лимита на легионеров». Теперь в матчах российского чемпионата дозволялось выпускать не семерых, а только шестерых иностранцев. Нет сомнений, что принималось это решение, что называется, на самом-самом верху – «по просьбам трудящихся». Много было жалоб на то, что секонд хэнд всемирного футбола токсичен для нашего спорта, что наши клубы, особенно региональные, засорены откровенным мусором, что второсортные импортные игроки не дают дороги местным талантливым ребятам, что в результате откровенно жульнических схем при покупке зарубежных футболистов выводятся деньги за границу… Если уж брать в наши команды иностранцев, то мастеров, которым наши ребята могли бы подражать. Это всё так, но введение нового лимита ограничивало возможность в приглашении действительно классных футболистов – и в том числе в «Зенит». Ведь Виллаш-Боаш договорился с несколькими превосходными игроками (назывались Фалькао и Моутиньо), которые вскоре должны были перейти в «Зенит» и усилить его в новом розыгрыше Лиги Чемпионов. Сделки эти, как можно понять, сорвались. Виллащ выглядел в глазах европейских звезд не очень серьезным человеком. Оказалось, что его твердое слово – это не твердое слово… Что, конечно, не добавило радости и энтузиазма в работе Виллаш-Боашу. Ведь у него были немалые амбиции, он и вправду хотел добиться с «Зенитом» серьезных успехов в еврокубках. И Андре начал остро выступать на пресс-конференциях, критикуя российские футбольные порядки, манеру принятия решений в российском спорте. Вот фрагменты выступлений наставника «Зенита» на послематчевых пресс-конференциях тем летом и осенью:

«Для «Зенита» новый лимит будет большим разочарованием. Мы могли сейчас стать намного более сильными с учётом предстоящей кампании в Лиге чемпионов, а в итоге окажемся менее эффективными на европейской арене. И этот происходит в тот год, когда «Зенит» посеян в первой корзине на жеребьёвке группового этапа! Российские клубы после этих ограничений будут хуже играть в еврокубках, а значит, упадёт их рейтинг. В результате ещё меньше классных игроков захочет ехать сюда. На мой взгляд, проблема кроется не на клубном уровне, а в развитии детско-юношеских школ, полях, образовании тренеров. Чемпионат России тут не при чем. Таким образом проблему не удастся решить. Кроме того, российские футболисты сами хотят играть и тренироваться с лучшими. Логичнее сделать правило «10+15»…

Я не буду говорить о лимите много по ходу сезона, но буду просить, где только можно, чтобы его как можно скорее отменили. Большинство ведущих клубов, например, ЦСКА или «Краснодар», также поддерживают такую позицию. Лимит абсолютно точно никому не поможет. Непросто работать в его условиях, имея такой состав, как у нашей команды. Юношеская сборная России среди игроков не старше 17 лет выиграла чемпионат Европы, команда юношей до 19 лет сегодня будет играть в финале с Испанией, и эти результаты не имеют никакого отношения к лимиту. Лимит не поможет ни сборной России, ни «Зениту» в Лиге чемпионов. В его условиях сложно собрать хорошую команду. Это плохое решение, и, что важно, игроки считают также…

Это самое глупое правило, с которым я когда-либо встречался. Это правило ввели за неделю до начала чемпионата. Что мы можем поделать, если единственная команда, на которую этот лимит так влияет – это «Зенит». Лучшие игроки не могут выйти на поле. Что можно сделать? Ничего. В Лиге чемпионов мы хорошо выступаем, конкурентоспособны. Сегодня на поле мы не смогли выпустить игрока уровня Витселя. Цель этого лимита – вывести некоторых футболистов из игры, прогнать из России, причем отличных футболистов!

Ситуация такова, что мы сегодня показали не лучший футбол не из-за усталости, а из-за того, что мы не всегда можем выставить на поле сильнейший состав. Какой турнир может проходить в таких условиях?..

Представьте ситуацию, что УЕФА изменит правила за неделю до того, как сборная России поедет на Euro во Францию. Вы можете себе такое представить? Это скандал. А тут чемпионат Мутко, Мутко руководит. Правила были полностью изменены определенными людьми или организацией, которая решила, что может менять правила за неделю до начала чемпионата. Так вот, представьте, что УЕФА поменяет правила Euro-2016 за неделю до начала турнира…»

Ассоциация спортивной прессы Санкт-Петербурга, которую мы возглавляем с дуайеном спортивной журналистики Санкт-Петербурга Эрнестом Серебренниковым, отметила искренность и принципиальность Андре Виллаш-Боаша и подарила ему сувенирный расписной чайник. Андре был так растроган, что выложил снимок с его изображением в инстаграм и потом неоднократно говорил, что это одна из самых важных наград, полученных им в России.

К сожалению, принципиальностью на пресс-конференциях дело не ограничивалось. Андре начал не очень корректно общаться с судьями, не всегда по-спортивному, глядя на тренера, стали вести себя и игроки. «Зенит» начал становиться не самой привлекательной командой с точки зрения имиджа.

3 сентября 2015 года Андре Виллаш-Боаш был дисквалифицирован на шесть матчей за удаление во время игры с «Крыльями Советов» (1:3). Игра с самарцами на «Петровском» совершенно не получалась, «Зенит» уступал, а его тренер начал спорить с резервным арбитром Иваном Сараевым, толкнул его и, разумеется, получил красную карточку и был отправлен в раздевалку.

Тем не менее, тем летом и осенью «Зенит» выдал 13-матчевую беспроигрышную серию, вошедшую в десятку самых продолжительных в истории клуба, отмечает замечательный футбольный историк Юрий Долотов. Прервалась эта впечатляющая серия в традиционно малоудачном для зенитовцев ноябре. Зато в еврокубках ноябрьские проблемы команду благополучно миновали: пять побед подряд в группе Лиги чемпионов позволили ей впервые выйти в следующий этап турнира с первого места.





Перед началом чемпионата 2015/16 Андре Виллаш-Боаш заявил, что в новом сезоне не рассчитывает на Аршавина и Тимощука, у которых заканчивались контракты, и на Александра Кержакова, который с главным тренером откровенно конфликтовал, и порой этот конфликт выплескивался в публичное пространство – позднее заслуженный ветеран «Зенита» был отправлен в аренду в Швейцарию. Позже Виллаш-Боаш вообще заявил, что продлевать контракт не будет и покинет «Зенит» после окончания сезона 2015/16. Несмотря на все эти события, новый сезон «Зенит» начал довольно уверенно 4 победы подряд в чемпионате России, однако потом вновь последовал спад, к зимнему перерыву «Зенит» занимал только шестое место с отставанием в семь очков от лидировавшего в чемпионате ЦСКА. В Лиге чемпионов, наоборот, клуб вновь показал прекрасный результат, выиграв пять встреч подряд у «Валенсии», «Гента» и «Лиона». Лучшим бомбардиром, отмечает портал zenith-history.ru, стал новичок команды – Артём Дзюба, перешедший из «Спартака»: на его счету оказалось 8 голов в чемпионате и 6 голов в Лиге чемпионов.

Выйти в четвертьфинал Лиги чемпионов «Зениту» вновь не удалось: уступили «Бенфике». 2 мая 2016 года «Зенит», обыграв со счётом 4:1 ЦСКА, в третий раз стал обладателем Кубка России. Однако в чемпионате России дела у подопечных Виллаша-Боаша складывались не лучшим образом, и по итогам сезона команда сумела занять лишь третье место, впервые за долгое время не сумев отобраться в Лигу чемпионов. Сразу же по завершению чемпионата Виллаш-Боаш, как ранее и ожидалось, покинул Санкт-Петербург.

Итоги работы в Петербурге оного из самых ярких тренеров европейского футбола – неоднозначны. С одной стороны, «Зенит» выиграл все трофеи внутри страны: 1, 2 и 3 места в чемпионате, Кубок и Суперкубок России, чего ранее не удавалось ни одному «зенитовскому» тренеру – и это всего лишь за два с половиной года! С другой – задача выйти в четвертьфинал Лиги чемпионов, которая была поставлена перед португальским специалистом, не была решена. «Переучивание» Юрия


убрать рекламу







Лодыгина однозначно привело к ухудшению качества его игры, психологической нестабильности вратаря. Поневоле вспомнишь старое советское правило: «Хорошее улучшать – только портить. Работает – не трожь». Превосходный тактик и аналитик, настоящая интеллектуальная машина, Виллаш-Боаш оказался далеко не идеальным педагогом и психологом, рассорившись с судьями, футбольными функционерами, многими игроками, настроив против себя изрядную часть прессы и болельщиков, для которых имена Аршавина, Кержакова, Анюкова, Тимощука – важнейшая часть истории клуба. Не способствовали хорошему микроклимату в команде и громкие заявления Виллаш-Боаша о том, что он точно покинет команду по окончании контракта. Если тренер говорит, что он уйдет – значит, клуб ему безразличен. Это не может не отражаться на игроках. Не случайно на следующий день после назначения Луческу главным тренером к нему пришли почти все иностранцы и сказали: отпустите нас из команды. Правда в итоге ушел только Гарай…

Не получилось привлечь в основной состав «Зенита» ребят из ближайшего резерва, что обещал делать Виллаш-Боаш, вступая в должность. И тем не менее, игроки при нем прогрессировали, особенно, как ни странно, русские. Вспомним Смольникова, Шатова, Лодыгина – они же закрепились в сборной страны именно при Виллаш-Боаше. По-новому раскрылся Дзюба. Значительно вырос Александр Кокорин. Если игроки прогрессируют – это заслуга и успех тренера.

Наверное, главное, чего не хватило Андре Виллаш-Боашу, чтобы выполнить задачи, которые перед ним стояли – это опыта. Поэтому и сменил его многоопытный Мирча Луческу, известный в том числе и тем, что хорошо умеет выращивать игроков. Вспомните, какими в «Шахтёр» приходили Виллиан или Фернандиньо и какими игроками уезжали.




Мирча Луческу


Контракт с новым главным тренером «Зенита» румыном Мирчей Луческу был подписан в мае 2016 года. До этого в течение 12 лет он возглавлял донецкий «Шахтёр», и это бывла лучшая эпоха в истории клуба. Контракт с Луческу был заключён по схеме 2+1. 30 июня было объявлено о переходе Халка в китайский клуб «Шанхай СИПГ»; компенсация составила 55,8 миллиона евро и дополнительные бонусы, также в последний день трансферного окна команду покинул основной защитник Эсекьель Гарай, перебравшийся в «Валенсию». Вскоре следом Халком в шанхайском клубне оказался и Виллаш-Боаш. И вряд ли это просто совпадение… В летнее трансферное окно «Зенит» приобрёл полузащитника сборной Словакии Роберта Мака, бразильца Жулиано и защитника Ивана Новосельцева, из аренды вернулся ветеран команды Александр Кержаков, которому Луческу предоставил кредит доверия и объявил об этом во всеуслышанье.

23 июля 2016 года в первом матче под руководством Луческу «Зенит» завоевал очередной трофей – Суперкубок России, вновь обыграв ЦСКА (1:0).

Накануне Нового 2017 года «Зенит» покинул Сергей Семак, став главным тренером «Уфы», и Аксель Витсель, которому был предложен баснословный контракт в Китае.

Начало эпохи Луческу ознаменовалось, как видим, большим количеством событий.

Мирча Луческу не просто тренер, он – менеджер. Это подразумевает, что он будет работать на экономику клуба, на финансовый «фэйр-плей», на то, чтобы клуб тратил столько, сколько зарабатывает. Можно жить за счёт доноров, как большинство российских клубов, но это неправильно. Нужно самим зарабатывать на подготовке футболистов, отправляя их на более высокий уровень. Стоит отметить, и что новый тренер «Зенита» владеет шестью языками, включая португальский. И к тому же Луческу – опытнейший футболист, играл за сборную Румынии, а став тренером, работал с первоклассными командами.

Поблагодарив за всё сделанное Андре Виллаш-Боаша, пожелаем успехов Мирче Луческу. Уверен, они не замедлят себя ждать.

«Зенит» при Андре Виллаш-Боаше

 Сделать закладку на этом месте книги

• Возглавляемый Андре Виллаш-Боашем «Зенит» стал обладателем всех трофеев внутри страны: Первое место в чемпионате России (2015), Второе место в чемпионате России (2014), Третье место в чемпионате России (2016), Кубок России (2016), Суперкубок России (2015, 2016), чего раньше не удавалось ни одному главному тренеру «Зенита».

• В пятый раз победив в чемпионате страны команда получила право на изображение золотой звезды в официальной символике клуба.

• Возглавляемый португальским тренером «Зенит» выдал лучшее в своей истории выступление на групповом турнире Лиги чемпионов 2015-2016, выиграв его и выйдя в плей-офф с первого места.

• Халк по итогам сезона 2014/15 стал лучшим бомбардиром чемпионата России (15 голов) и был признан футболистом года в России по версии Российского футбольного союза и газеты «Спорт-Экспресс».

• В число 33 лучших игроков российского футбола входили следующие футболисты: Лодыгин, Смольников, Гарай, Ломбертс, Жирков, Кришито, Витсель, Гарсия, Данни, Халк, Дзюба, Рондон, Шатов.

• Игроки «Зенита» принимали участие в крупнейших международных соревнованиях в составе сборных своих стран: Чемпионат мира 2014 года (Витсель, Ломбертс, Халк, Нету, Александр Кержаков, Лодыгин, Файзулин, Шатов); Кубок Америки 2015 года (Гарай, Рондон), Кубок Америки 2016 года (Халк), Чемпионат Европы 2016 года (Витсель, Дзюба, Кокорин, Лодыгин, Смольников, Шатов, Юсупов).

• При Виллаш-Боаше вратарь Вячеслав Малафеев провел 328-й матч за «Зенит» в чемпионате России, что стало рекордом команды.

Иностранные тренеры в «Зените» – это благо или…?

 Сделать закладку на этом месте книги

До 2002 года никто в нашей стране и представить себе не мог, что отечественную сборную или клубы могут тренировать иностранные специалисты. После чемпионата мира в Японии и Корее, где наша команда не смогла пробиться в плей-офф, начались разговоры на эту тему. Помню интервью Вячеслава Колоскова (тогда президента Российского футбольного союза), что, мол, к нему обратились крупные бизнесмены и сказали о своей готовности платить миллионную зарплату иностранному специалисту. Идея начала «овладевать массами». Поднималось благосостояние клубов, и президенты начали подумывать о тренерах-иностранцах. Почему?

О первой причине не принято было говорить вслух: обнародование такой информации повлекло бы скандалы, разбирательства и т. д. Речь идёт о том, что и в советском футболе, конечно, были тренеры-друзья, которые могли «помогать» друг другу. Но случаи эти были нечасты по сравнению с тем, что началось в девяностые. В нашей футбольной системе, как я уже отмечал, до появления президентов в клубах, главный тренер был верховным арбитром и самодержцем. От него зависело всё: место игрока в составе, премии, квартиры, машины… Некоторых специалистов, обладавших такой ничем не ограниченной властью, порой «заносило», ведь они решали и трансферные вопросы.

Дискуссия о том, какой тренер лучше – зарубежный или отечественный, должаться столько, будет просколько будет существовать российский футбол.







Не случайно долгое время тренеры являлись – и до сих пор нередко являются – агентами своих же игроков. Бизнесмены, которые начали вкладывать немалые деньги в профессиональный футбол, резонно хотели прозрачности в расходах и могли доверить финансовый менеджмент только своим ставленникам. Сегодня мы к такому привыкли и знаем, кто в доме хозяин.

Со временем зарплаты наших клубов стали привлекать иностранцев и они, как говорится, по первому зову поехали в Россию. Так появился в «Зените» чех Властимил Петржела. В книге уже много о нём рассказано, но всё же ещё раз подчеркну то наиболее положительное, что он привнёс в команду: Петржела раскрепостил ребят. Европейцу и в голову не могло прийти, что перед матчем надо два-три дня держать игроков на базе. И самое главное, он уважал личность каждого, независимо от возраста и уровня мастерства. Повезло, без всяких кавычек, и журналистам: постоянные пресс-конференции, открытый доступ к любым темам. Ну и конечно, ни о каких договорных матчах не могло быть и речи, – ведь это сразу станет достоянием общества! Приведённые выше слова можно отнести и к Адвокату, и к Спаллетти, и к Виллаш-Боашу.

Обратите внимание на одну немаловажную деталь: ни один из перечисленных специалистов никогда публично не критиковал игроков. Помню, Слава Малафеев в решающий момент не вышел на перехват мяча и «Зенит» проиграл. Журналисты буквально набросились на Адвоката: «Ваше мнение об игре вратаря?» Дик ответил: «Бывает, и вратари ошибаются».








А вспомним Лучано Спаллетти. Уж как его «троллили» Кержаков и Широков, но он неизменно говорил об этих игроках самые добрые слова. Видимо, это и есть признак профессионализма – когда тренер думает о психике игрока.

Президентам нужно было укреплять свою власть. Порою это было нелегко: авторитет тренера в клубе нередко оказывался намного выше, чем у назначенного менеджера. Правда, вскоре маятник качнулся в другую сторону. Дошло до того, что один руководитель клуба заявил: «От тренера зависит не больше десяти процентов успеха». В другом футбольном офисе за 10 лет сменилось 17 тренеров (включая тех, что «и. о.»). Это всё болезни роста, лишнее подтверждение того, что наш профессиональный футбол находится ещё в зачаточном состоянии.

Трудно оценить в процентном соотношении вклад тренера, игроков, менеджеров клуба в успех, но, конечно, главный продукт деятельности всех вышеперечисленных персонажей – игра, которая приносит положительный результат. А в постановке игры главное действующее лицо, конечно, Тренер. У «Зенита», судя по всему, обращение к иностранным рулевым дало положительный результат.

Деятельность нынешнего руководства, коэффициент полезного действия менеджеров клуба можно будет оценивать только спустя какое-то время, после тщательного анализа. Но приятно, что клуб не зацикливается на иностранцах. По-прежнему в обойме Анатолий Давыдов. Совмещают практическую деятельность с обучением на тренерскую категорию, которая со временем позволит, надеемся, возглавить «Зенит», Владислав Радимов и Сергей Семак. Я уверен, что в Петербурге сегодня немало мальчишек, которые способны со временем стать наследниками футбольной славы Аршавина, Малафеева, Кержакова, Денисова, Быстрова. Надо только помочь им раскрыть свои таланты.




Зенитовцы – игроки сборной России

 Сделать закладку на этом месте книги

При составлении этого небольшого раздела я имел в виду прежде всего тех футболистов, которые именно своим выступлением за петербургский клуб заслужили право выступать в главной команде страны. – Г. О.)




Александр Панов – поистине продукт своей эпохи; в личности и биографии этого игрока отразились «ревущие девяностые» во всей своей противоречивости. По его собственному признанию, «трудный подросток», уроженец города Колпино – «Колпенгагена», по словам аборигенов, петербургского района с богатыми спортивными традициями (здесь делали свои первые шаги футболисты Владимир Казаченок, Юрий Герасимов, Алексей Стрепетов, хоккеисты Николай Дроздецкий и Александр Михайлов), – он прославил свою малую родину в 1999 году, когда забил два гола в победном финале Кубка России, а спустя совсем немного времени отметился дублем на стадионе «Парк де Пренс» в матче сборной России против сборной Франции. Вскоре Панов уехал во французский клуб «Сент-Этьен», но там его карьера не задалась: в крови у него бы обнаружен гепатит B – привет из «весёлой юности»… Тем не менее, вернувшись в Россию, он ещё долго играл на высоком уровне, в том числе в «Зените» Дика Адвоката, и закончил карьеру только в 35 лет.





Владислав Радимов уехал из нашего города в шестнадцать лет: тренеры «Зенита» не видели его в составе команды. Но из Москвы тогда было виднее, кто по-настоящему талантлив. Вернулся в Петербург он уже состоявшимся футболистом, игроком сборной России. Однажды главный тренер сборной страны Борис Игнатьев признался мне, что был поражен, как в Радимове сочетается футбольный талант, удивительная мудрость в понимании игры и явная неорганизованность: «Однажды я специально прилетел в Испанию – посмотреть, как тренируется Влад. А он… опоздал на пятнадцать минут. После занятий я его спрашиваю: что случилось? Влад ответил: ерунда, штраф заплачу». Сейчас Влад, сам тренер молодёжного «Зенита», говорит своим ученикам: «Ребята, не повторяйте моих ошибок».





Андрей Аршавин, наверно, самый одарённый из игроков в новейшей истории «Зенита». Никогда не забуду, как в 2008 году после репортажа с матча, когда сборная России обыграла сборную Нидерландов и завоевала бронзовые медали чемпионата Европы, я с коллегой спустился в ресторан отеля поужинать. За соседним столиком сидела пожилая пара из Германии, специально приехавшая на этот матч. Услышав русскую речь, они сказали нам: «Раша – гуд, Аршавин – супер!» Андрей яркой кометой пронёсся над футбольной Англией, и его четыре гола в одном матче в ворота «Ливерпуля» наверняка останутся в футбольных летописях.





Вячеслав Малафеев – человек, который сделал себя сам. Не обладая, по собственному признанию, выдающимися физическими данными, путём упорной вдумчивой работы он сумел стать первым вратарём петербургской команды, достойно представляя наш город и в сборной России. Он играет под стать лучшим советским вратарям и достойно продолжает их традиции. Подкупает его интеллект, понимание смысла тренировочной работы, умение подготовить себя к матчу, в том числе психологически. Он уже сегодня мыслит не только как игрок, но и как тренер.





Александр Анюков пришёл в «Зенит» из самарского клуба «Крылья Советов» в 2005 году. Обладающий великолепной скоростью, лёгкий, техничный, волевой, он скоро стал одним из ведущих игроков своего нового клуба. Одно время был даже капитаном команды, но затем отказался от этого звания: Александр очень скромный и довольно закрытый человек. Возможно, это немного и помешало ему в карьере.





Футбольный бог не одарил Игоря Денисова выдающимися физическими данными – не случайно Юрий Морозов при первой встрече довольно резко отозвался о нём и видеть его в «Зените» особенно не хотел. Тем ценнее его достижения. Его сильный, неуступчивый, по-настоящему бойцовский характер помог Игорю стать одним из лучших опорных полузащитников российского чемпионата. Увы, те черты характера, которые помогли ему на футбольном поле, сослужили плохую службу за его пределами… Вместе с тем, как бы ни относиться к некоторым поступкам Игоря Денисова, мы должны признать, что это один из самых ярких игроков в новейшей истории «Зенита», которому команда обязана многими своими победами.





Константин Зырянов перешёл в «Зенит» из московского «Торпедо» в марте 2007 года, вызвав пересуды болельщиков: мол, зачем «Зениту» этот старичок? (Константину тогда уже исполнилось 29 лет.) Но в том же сезоне Зырянов не только стал чемпионом страны в составе своей новой команды, но и был признан лучшим игроком чемпионата – причём по опросам и тренеров, и игроков, и журналистов. Константин обладал превосходной техникой, очень чисто работал с мячом, был вынослив, невероятно быстро восстанавливался после нагрузок, что отмечали и Адвокат, и Хиддинк, и Спаллетти, сказавший однажды: «До тех пор, пока я в „Зените“, Зырянов тоже может быть в „Зените“. Он уже доказал, что он не только большой игрок, но и хороший человек. Игроков с такими качествами я из команды не выставлю никогда». Константин повторил путь Павла Садырина – из Перми в город на Неве (правда, через Москву). В августе 2014 года он стал трудиться в «Зените-2», где помогает Владу Радимову работать с молодёжью и продолжает играть – по обыкновению, превосходно.





Владимир Быстров родился и вырос в Луге. Его путь в «Зенит» – образец стремления играть в футбол во что бы то ни стало. Отец, Сергей Николаевич, бывший игрок лужского «Спартака», возил Владимира три раза в неделю на тренировки в футбольную школу «Смена», проводя в пути по шесть часов каждый день. Но помогло Владимиру выйти на ведущие роли в петербургском и российском футболе не только его упорство в достижении цели, но и превосходные скоростные качества, заложенные природой. Порой ускорения Быстрова по флангу, его прорывы могли решить исход матча.





Случай Павла Погребняка уникален для новейшей истории «Зенита». Уроженец Москвы, воспитанник московского «Спартака», поигравший, правда, и в других российских командах, он стал одним из ведущих нападающих «Зенита»! В «Зените» «Пога», как называли его в команде, провёл, думается, лучший сезон в своей карьере. В Кубке УЕФА 2007/08 г. Погребняк, забив 10 голов, стал вместе с итальянцем Лукой Тони лучшим бомбардиром турнира. Любимец Адвоката, в 51 официальном матче за «Зенит» Павел забил 28 голов – превосходный показатель! К сожалению, травма помешала ему выступить тогда в удачном для российской команды чемпионате Европы 2008 года. Сейчас он играет за английский клуб «Рединг».





Роман Широков довольно поздно раскрылся как игрок – из-за своей недисциплинированности, многочисленных нарушений режима и непростого характера. До 26 лет он выступал на высшем уровне лишь периодически, сменив за семь лет шесть команд. Пришёл в «Зенит» в конце сезона 2007 года, когда блеснул, играя за «Химки». Не очень скоростной игрок, Роман Широков компенсирует эту свою особенность незаурядным футбольным интеллектом: мало кто из современных российских игроков умеет так «читать игру». После ухода из «Зенита» в 2014 году Широков немного поиграл в «Краснодаре», потом перешёл в московский «Спартак». Но однозначно: самые главные достижения его как игрока связаны с петербургским «Зенитом».


Родом из Кингисеппа

Немалую роль в новейшей истории «Зенита» сыграли воспитанники кингисеппского тренера Василия Ивановича Бутакова. Не имея специального образования, он воспитал таких игроков, как Александр и Михаил Кержаковы, Алексей Ионов, Павел Могилевец…





Самый известный ученик В. И. Бутакова – Александр Кержаков. Отец Александра и Михаила Кержаковых Анатолий Рафаилович играл в команде второй лиги «Химик» города Дзержинска. Он и стал первым тренером своих сыновей. В Петербурге Александра тренировал Владимир Ильич Петров, которого я его хорошо знал: мы вместе играли за ленинградское «Динамо». Владимир Ильич был самым прозорливым детским тренером СДЮСШОР «Зенит». Увидев десятилетнего Сашу Кержакова, он сказал: из него может получится нападающий. И взял его в команду. Спустя два года Петров передал Сашу Сергею Романову, который в то время в Петербурге, пожалуй, лучше всех работал с юношами. Когда образовалась команда «Светогорец», то 22 ученика школы «Зенит», в том числе и Александр Кержаков, перешли в распоряжение её главного тренера Владимира Казачёнка. Одновременно с выпуском из школы Саша был приглашён Ю. А. Морозовым в «Зенит». Владимир Казачёнок и порекомендовал своему бывшему наставнику обратить внимание на юного нападающего.





Как и у Александра Кержакова, у Алексея Ионова отец – тоже бывший футболист. Полковник милиции, начальник уголовного розыска, он был капитаном футбольной команды «Динамо», выступавшей на первенстве города. Несмотря на такого «авторитетного» отца, Алексей Ионов оказался не очень дисциплинированным молодым футболистом: нарушений режима у перспективного игрока «Зенита» было многовато. Покинув «Зенит» в 2012 году, Ионов оказался сначала в «Кубани», потом в «Анжи», а спустя ещё какое-то время в московском «Динамо». Слава богу, Алексей повзрослел, стал серьёзнее относиться к своим профессиональным обязанностям. У него великолепное природное качество: он «скоростник». Есть одно маленькое «но»: пока мало берёт инициативу на себя, «стесняется» делать завершающий удар. Если Ионов преодолеет этот свой недостаток и не совершит поведенческих ошибок, из-за которых он покинул петербургскую команду, то вырастет в превосходного игрока.








Олег Шатов и Игорь Смольников – уральская диаспора «Зенита». Бесстрашные, волевые, неуступчивые – словом, уральская косточка. И при этом оба искренние и застенчивые – большая редкость для молодых профессиональных футболистов, привыкших к вниманию болельщиков и прессы. Олег Шатов пришёл в большой футбол из мини-футбола, что позволяет этому атакующему полузащитнику чувствовать себя как рыба в воде в толкотне и тесноте штрафной площадки. Игорь Смольников – яркий образец современного крайнего защитника, который может и должен подключаться к атаке. И Олег и Игорь – игроки, с которыми связано будущее «Зенита».





Уроженец Находки Виктор Файзулин привлёк к себе внимание, отлично играя за «Спартак» из Нальчика. Перейдя в «Зенит» в конце 2007 года, Виктор стал обладателем Кубка УЕФА и Суперкубка УЕФА. Полезный игрок середины поля, выступающий и как атакующий полузащитник, обладатель «огромного потенциала» (Дик Адвокат), Файзулин пока не раскрылся в полной мере ни в «Зените», ни в сборной страны, за которую выступает с 2012 года. Надеемся, что лучшие матчи Виктора ещё впереди.





Уроженец Владимирской области Юрий Лодыгин в 2000 году в возрасте 10 лет переехал с семьёй в Грецию. Выступая за греческие команды, он привлекался в молодёжную сборную и даже в первую команду Греции, но так и не вышел на поле в её составе, что позволило ему принять российское «футбольное гражданство». Крёстный отец Лодыгина в «Зените» – Михаил Бирюков, который привёз Юрия из Греции и продолжает с ним работать. Сменив летом 2013 года травмированного Вячеслава Малафеева, Юрий Лодыгин довольно быстро стал основным голкипером «Зенита», а вскоре сыграл и за сборную России. У Лодыгина карьера Золушки. Он возник как будто ниоткуда, но его успехи неслучайны. Он правильно себя ведёт, и на футбольном поле у него многое получается. Из него наверняка получится хороший вратарь. Уже получился.

Немного статистики. «Зенит» в чемпионатах России

 Сделать закладку на этом месте книги

Итоговая таблица чемпионата России





Лучшие бомбардиры




1992. Главный тренер «Зенита» – Вячеслав Мельников

Статистика игроков «Зенита»



Примечание: в статистике результативности не учитываются автоголы соперников «Зенита»


Итоговая таблица чемпионата России (Первая лига)




Лучшие бомбардиры




1993. Главный тренер «Зенита» – Вячеслав Мельников


Примечание: команда, занявшая первое место, вышла в Высшую лигу; команды, занявшие места с 8 по 18, опустились во Вторую лигу; две худшие команды опустились в Третью лигу


Итоговая таблица чемпионата России (Первая лига)




Лучшие бомбардиры




1994. Главный тренер «Зенита» – Вячеслав Мельников

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России (Первая лига)




Лучшие бомбардиры




1995. Главный тренер «Зенита» – Павел Садырин

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры





1996. Главный тренер «Зенита» – Павел Садырин

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




1997. Главный тренер «Зенита» – Анатолий Бышовец

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




1998. Главный тренер «Зенита» – Анатолий Бышовец

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




1999. Главный тренер «Зенита» – Анатолий Давыдов

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России








/29/596914/i_238png.jpg">

Лучшие бомбардиры




2000. Главные тренеры «Зенита» – Анатолий Давыдов, Юрий Морозов

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2001. Главный тренер «Зенита» – Юрий Морозов

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры



Дополнительный матч за первое место: «Локомотив» (Москва) – ЦСКА (Москва) 1:0 (Д. Лоськов)


2002. Главные тренеры «Зенита» – Юрий Морозов, Михаил Бирюков (и. о.), Борис Рапопорт

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2003. Главный тренер «Зенита» – Властимил Петржела

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2004. Главный тренер «Зенита» – Властимил Петржела

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2005. Главный тренер «Зенита» – Властимил Петржела

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2006. Главные тренеры «Зенита» – Властимил Петржела, Владимир Боровичка (и. о.), Дик Адвокат

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2007. Главный тренер «Зенита» – Дик Адвокат

Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2008. Главный тренер «Зенита» – Дик Адвокат

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2009. Главные тренеры «Зенита» – Дик Адвокат, Анатолий Давыдов

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2010. Главный тренер «Зенита» – Лучано Спаллетти

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2011. 2012. Главный тренер «Зенита» – Лучано Спаллетти

Статистика игроков «Зенита»



В стыковых матчах за право остаться в премьер-лиге «Ростов» обыграл «Шинник», а «Волга» «Нижний Новгород»


Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2013. Главный тренер «Зенита» – Лучано Спаллетти

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2014. Главные тренеры «Зенита» – Лучано Спаллетти, Сергей Семак (и. о.), Андре Виллаш-Боаш

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2015. Главные тренеры «Зенита» – Андре Виллаш-Боаш, Сергей Семак (и. о.)

Статистика игроков «Зенита»




Итоговая таблица чемпионата России




Лучшие бомбардиры




2016. Главные тренеры «Зенита» – Андре Виллаш-Боаш, Мирча Луческу

Статистика игроков «Зенита»



Как играл «Зенит» при разных тренерах (1991–2015)

 Сделать закладку на этом месте книги

Все официальные матчи «Зенита» под руководством Юрия Морозова (1991, 2000–2002)










Все официальные матчи «Зенита» под руководством Вячеслава Мельникова













Все официальные матчи «Зенита» под руководством Павла Садырина (1995–1996)










Все официальные матчи «Зенита» под руководством Анатолия Бышовца







Все официальные матчи «Зенита» под руководством Анатолия Давыдова










Все официальные матчи «Зенита» под руководством Михаила Бирюкова




Все официальные матчи «Зенита» под руководством Бориса Рапопорта




Все официальные матчи «Зенита» под руководством Властимила Петржелы
















Все официальные матчи «Зенита» под руководством Владимира Боровички




Все официальные матчи «Зенита» под руководством Дика Адвоката













Все официальные матчи «Зенита» под руководством Лучано Спаллетти
















Все официальные матчи «Зенита» под руководством Сергея Семака




Все официальные матчи “Зенита” под руководством Андре Виллаш-Боаша










Все официальные матчи «Зенита» под руководством Мирчи Луческу



«Зенит» в сезоне 2014/15

 Сделать закладку на этом месте книги



«Зенит» в сезоне 2015/16

 Сделать закладку на этом месте книги



Алексей Самойлов

Жизнь прожить, как поле перейти

 Сделать закладку на этом месте книги

О спортивном телекомментаторе Геннадии Орлове и его книге «”Зенит”. Новейшая история».


Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, всё тонет в фарисействе.
Жизнь прожить – не поле перейти.

Борис Пастернак 

Он мог бы играть, как Метревели или Численко

Геннадий Орлов, знаменитый спортивный телекомментатор, ведущий на НТВ еженедельную передачу «Футбольная столица», автор футбольных рубрик в газетах «Советский спорт», «Спорт уик-энд», подписывает свои материалы в этих изданиях так – «Геннадий Орлов, мастер спорта».

Лет сорок назад, когда он, профессиональный футболист, делал первые шаги в спортивной журналистике в ленинградских газетах и во всесоюзном пионерском журнале «Костер» у Леши Лифшица, моего сокурсника по филфаку Ленинградского университета, будущего американского профессора-слависта и поэта Льва Лосева, друга и биографа нобелевского лауреата Иосифа Бродского, наверное, имело смысл подчеркивать его футбольное первородство. Тогда мало кто из любителей популярнейшей игры с мячом знал, что о ней рассказывает не дилетант, а человек, игравший и за юношескую сборную Украины, и за ленинградские команды мастеров «Динамо» и «Зенит».

Один из наставников Гены правый крайний нападающий харьковского «Металлиста» и московского «Динамо» Виталий Зуб рассказывал нам с Вячеславом Платоновым, старшим тренером мужской сборной СССР по волейболу, в августе семьдесят восьмого в Харькове, где проходил Мемориал Саввина (В. Н. Зуб был тогда председателем Харьковского облспорткомитета), что его ученик Орлов по своему природному таланту, игровому потенциалу, искусству обращения с мячом мог бы достичь уровня таких суперасов, как Слава Метревели и Игорь Численко, если бы его не подкосили, не стреножили тяжелые травмы.


Традиции Виктора Набутова

После той поездки в Харьков и высокой оценки Зуба, данной им своему ученику, я стал внимательнее вслушиваться в то, что говорит по радио и телевидению «мастер спорта Г. Орлов», выигравший конкурс претендентов на роль спортивного комментатора, объявленный Ленинградским комитетом по радиовещанию и телевидению после внезапной кончины на 57-м году жизни Виктора Набутова. Разумеется, Орлов не заменил у микрофона Набутова – заменимых людей в искусстве и спорте высшего уровня не бывает – прирожденного артиста и бесподобного рассказчика, вольнолюбивого художника, чей голос летал по волнам эфира, как он сам когда-то летал в воротах ленинградского «Динамо»: за Набутова болели тысячи его земляков, солдат, спасших родину в войну, и один гений, его персональный болельщик Дмитрий Шостакович…

Давно уже можно не подписывать – «мастер спорта» под каждым газетно-журнальным текстом Геннадия Орлова, продолжающего в искусстве футбольного телевизионного комментирования традиции Виктора Набутова, Владимира Маслаченко, Котэ Махарадзе. И не только потому, что мастеров спорта пруд пруди, а мастеров своего дела, не устающих расти не только в профессиональном, но и в человеческом, личностном плане до обидного мало. Геннадий Орлов, с которым мы знакомы более сорока лет, из тех редких людей, кто с годами, охлаждающими любовь к тому, чем ты был очарован в начале пути, не утратил способности удивляться богатству и чарующему разнообразию возделываемого им страстно и неутомимо поля жизни. В его, орловском, случае это прежде всего футбольное поле.

Конечно же, жизнь прожить – не поле перейти. Это применимо во все времена к человеку любой творческой профессии. Но когда ты, как Гамлет из стихотворения Юрия Живаго, выходишь на подмостки и ловишь в далеком отголоске, что случилось на твоем веку, когда ты самою своей редкой профессией обречен на публичное одиночество в переполненном голосами эфире, ты не можешь уклониться от выпавшей тебе роли посредника между творцами игры и внимающими ей зрителями, по сути тоже творцами, как и те, кто каждым прикосновением к мячу – Пеле, Бобров, Стрельцов, Месси – превращал (превращает) футбол в поэзию, игру в музыку сфер.


Неожиданная и непобедимая сила

«Гамлет Пастернака – Гамлет-художник, – писал в книге «Флейта Гамлета» театральный критик Вадим Гаевский. – По своей судьбе он избранник, по человеческой сути – гордец. «Я один, все тонет в фарисействе» – не горькая жалоба, но горделивый вызов. Здесь новая ситуация, которую описывает великий поэт и собственной жизнью удостоверяет. Одинокий, безмерно одинокий человек в своем полном одиночестве черпает неожиданную и непобедимую силу. Это – одна из основ трагедийной этики наших дней, философия существования героических персонажей нового театра».

«Я один, всё тонет в фарисействе. / Жизнь прожить – не поле перейти». Жизнь поэта, музыканта, артиста, телевизионного комментатора – это поле, которое надо перейти, прожить во всю отпущенную тебе силу, чтобы твоего дара не коснулась нравственная порча, фарисейство забывших о чести, достоинстве, свободе, о необходимости отстаивать их ежедневно, ежечасно. Так, как это делал гениальный поэт на переделкинском поле. Как Виктор Набутов на футбольном поле и в эфире. Как стремится проживать всё, что творится на зеленом поле продолжатель его дела Геннадий Орлов.

Роль, которую играет в футбольном театре радио и телекомментатор – от Вадима Синявского и Николая Озерова да Геннадия Орлова и Василия Уткина – конечно, не главная в футбольном спектакле. Константин Иванович Бесков, замечательный футболист и великий тренер, рассказывал мне тринадцать лет назад, что предпочитает смотреть футбол по телевидению с выключенным звуком: мэтра сильно раздражали как непрофессиональные суждения не нюхавших футбольного пороха комментаторов, так и их философствования и остроты. Что ж, понять Бескова можно, но разделить его точку зрения – вряд ли. Мало кто из зрителей футбольного театра играл в футбол на бесковско-бобровском уровне, далеко не все способны отрефлексировать течение игры, сохраняя в болельщицком угаре голову холодной, способной к объективному анализу. Наконец, мы с вами, друзья мои болельщики, не живем в футбольном мире с его подводными течениями, разнообразными сплетнями, слухами и т. д. и т. п., да и правила игры не всегда досконально знаем. Так что без посредников-комментаторов – умных, толковых, знающих – нам с вами просто не обойтись.


Страсть и ум в одной упряжке

В наборе качеств: доскональное предмета разговора, свободное владение речью, артистичность, остроумие, – позволяющих комментатору стать желанным посредником, собеседником тысяч, а то и миллионов телезрителей в дни Большого футбола, я выделил бы одно, играющее роль спускового крючка для приведения в действие и эрудиции, и блеска ума, позволяющее зрителям проспортованного мира стать сотворцами игры в мяч, не отрываясь от своих кресел, стульев, диванов. Это качество – страсть. Да-да, только те способны сыграть удивительную роль посредников-просветителей прильнувшего к телеящикам человечества, кто сам захвачен, покорен, пленен игрой, кого одушевляет, вдохновляет страсть. Страсть и ум испокон веку в одной упряжке. Неслучайно французский философ XVIII века Гельвеций утверждал, что люди становятся тупыми, когда перестают быть охваченными страстью.

Страсть к соперничеству, которой были заражены древние эллины, атлетический агон (так назывались первые состязания на греческой земле, родине Олимпийских игр) сыграли, по мнению выдающегося ученого-античника, ленинградца Александра Зайцева, решающую роль в невиданном расцвете философии, точных наук, музыки, поэзии, театра почти за тысячелетие до новой эры. Самые выдающиеся древнегреческие философы, Платон, к примеру, были олимпийскими чемпионами в борьбе, кулачных боях, беге, метании диска.

И в наши времена талантливые люди, скажем, Иосиф Бродский, наш земляк, нобелевский лауреат, были людьми игры. «Я всегда твердил, что судьба – игра. / Что зачем нам рыба, раз есть икра. / Что готический стиль победит, как школа, / как способность торчать, избежав укола. / Я сижу у окна. За окном осина. / Я любил немногих. Однако – сильно».

Это стихотворение, написанное в 1971-м, за год до своего вынужденного (власть вынудила) отъезда в эмиграцию, Бродский посвятил своему другу и будущему биографу Л. В. Лифшицу, который, как и Иосиф, по устройству мыслительной оптики, по ощущению мира был человеком Игры: «После изгнания из Рая / Человек живет играя». Игровое начало сближало, объединяло нас, сокурсников Льва Лосева (после переезда в США он сделал придуманный ему отцом, известным детским писателем и поэтом Владимиром Лифшицем псевдоним «Лосев» своим паспортным именем – Lev Lifschitz Loseff). Перу Лосева, брата Бродского по музе, по судьбам, принадлежит лучшая литературная биография самого крупного русского поэта второй половины XX века, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей». Лев Лосев (друзья звали его Леша) первым напечатал стихи Бродского («Баллада о маленьком буксире», «Костер», № 11 – 1962). В «Костре» он тринадцать лет заведовал уникальным отделом – юмора и спорта, вроде бы совершенно несочетаемых материй. Людьми Игры были и поэты, дебютировавшие в этом отделе «Костра» – от Бродского и Уфлянда до Еремина и Шарымова и спортсмены – от бегуна-спринтера, каратиста, преподавателя института Лесгафта Александра Кондратова, лингвиста-семиотика, востоковеда, религиоведа, автора пятидесяти книг об Атлантиде, до Геннадия Орлова, игравшего в футбол на мастерском уровне.


Бродский, Хаммурапи и… футбол

Здесь, в «Костре», на Таврической и познакомились Иосиф Бродский и Геннадий Орлов. Так считал я долгие годы, пока не узнал сравнительно недавно, что не Леша Лосев, а Саша Орлов, старший брат Гены, учившийся во ВГИКе, кинорежиссер, познакомил его и с Иосифом Бродским, и с Ильей Авербахом, и с Анатолием Найманом. Но главное не в том, кто кого познакомил с будущим нобелевским лауреатом, а в том, что Иосиф любил футбол, как никакую другую игру, и в эссе «Посвящается позвоночнику» воспел ее, ставшую религией Бразилии.

В декабре 2007-го в петербургском Доме журналиста, отвечая на вопросы студентов Педагогического университета имени А. И. Герцена, будущих спортивных журналистов, спортивный комментатор Орлов сказал: «Бродский был настоящим футбольным болельщиком, часто приходил на стадион. Недаром он написал в одном из своих стихотворений о футболе». И Орлов прочитал первую часть стихотворения Бродского «Развивая Платона»:


Я хотел бы жить, Фортунатус, в городе, где река 
высовывалась бы из-под моста, как из рукава – рука, 
и чтоб она впадала в залив, растопырив пальцы, 
Как Шопен, никому не показывавший кулака. 

Чтобы там была Опера, и чтоб в ней ветеран – 
тенор исправно пел арию Марио по вечерам; 
чтоб Тиран ему аплодировал в ложе, а я в партере 
бормотал бы, сжав зубы от ненависти: «баран». 

В этом городе был бы яхт-клуб и футбольный клуб. 
По отсутствию дыма из кирпичных фабричных труб 
я узнавал бы о наступлении воскресенья 
и долго бы трясся в автобусе, мучая в жмене руб. 

Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой 
там, где нога продолжает начатое головой. 
Изо всех законов, изданных Хаммурапи, 
самые главные – пенальти и угловой. 

Самые главные законы вавилонского царя, правившего почти за две тысячи лет до новой эры, имели некоторое отношение к игре, но, естественно, не в футбол, который англичане еще не изобрели, да и самих англичан в те древние времена не было. Один из параграфов Хаммурапи грозил смертью путем сожжения за посещение питейного заведения тогдашней бизнесвумен – энтум, жрице; храмоправительница должна была не горячительные напитки пить, а изготовлять покрывало для брачного ложа, причем это происходило в виде игры, вроде нашего «А мы просо сеяли», и все обряды подводили к главному ритуалу – священного любовного соединения. Об этом можно узнать из книги «Люди города Ура» хранителя клинописной коллекции Эрмитажа, специалиста по истории и языкам древнего Ближнего Востока Игоря Михайловича Дьяконова.

О любви, о соитии двух тел, извивающихся ночью на простыне, Иосиф писал в стихотворении «Ниоткуда, с любовью, надцатого мартобря…», посвященного Марине Шамановой. Ну, а мячи летают в его текстах, как на теннисных кортах, баскетбольном паркете, футбольных стадионах, достаточно вспомнить «Осенний крик ястреба», где пространство предстает перед нами в чистом виде, где ястреб парит в голубом океане и, перевернувшись на крыло, падает вниз: «Но как стенка – мяч, как падение грешника – снова в веру, его выталкивают назад. Его, который еще горяч! В черт-те что! Все выше. В ионосферу!» Из ионосферы с любовью – это послание нам ястреба, это послание поэта, который горяч, человечеству.

Бродский прав – великие поэты всегда правы – самые главные законы Хаммурапи – пенальти и угловой! А самым грандиозным американским впечатлением поэта, попавшего из Старого в Новый Свет, был океан, отменивший все межи и границы, коими заштриховано европейское сознание. Кто пережил встречу с океаном, с его мощным дыханием, лишенным астматической одышки набегающих морских волн, тот согласится с поэтом. Кто, как автор этих строк, побывал в стране грёз Бразилии, тот признает правоту Бродского: все наши самые восхитительные грезы суть жалкое, бездарное крохоборство недоразвитого воображения рядом с открывающимся глазу видом с вершины нависающей над Рио-де-Жанейро скалистой горы Корковадо на горные цепи, вдоль подошв которых громоздятся белые джунгли Рио, тянутся его бесконечные пляжи… «Боюсь, что пейзажа, равного здесь увиденному, не существует».

А начинается эссе о Бразилии, естественно, с футбола. Скажете – банально? Гении не боятся банально


убрать рекламу







стей. В поэтическом плавильном тигле из пылающего угля, из сора жизни (кроме бетонных громад и пляжей с золотистым песком, в волшебном Рио полно фавел с нищим людом), из подслушанного у музыки, у сосен-молчальниц и кокосовых пальм получаются алмазы, бриллианты чистой воды.

Описывая играющую в футбол на пляжах Рио ребятню шоколадного цвета, поэт из города «Зенита» и «Динамо», за которое когда-то играл Виктор Набутов, а болел Дмитрий Шостакович (сам Иосиф болел за «Зенит» и восхищался игрой элегантного Станислава Завидонова), во время работы на заводе «Арсенал» учеником фрезеровщика узнавший, как падает производительность труда в цехах после проигрыша своего клуба или сборной Союза, неожиданно замечает в своем бразильском эссе: «Удивляться успехам Бразилии в этом виде спорта совершенно не приходится, глядя на то, как здесь водят автомобиль. Что действительно странно при таком вождении, так это численность местного населения. Местный шофер – это помесь Пеле с камикадзе».


Самые счастливые игры – недоигранные…

Сорок лет назад, когда Орлов познакомился с Бродским, Найманом, Авербахом, Лосевым, когда писал заметки и репортажи в «Костре» и «Ленинградском рабочем», такого заморачивания, как сейчас, граждан спортом не наблюдалось, хотя хвастовства, кичливости своими победами, в том числе спортивными, и в советские времена хватало.

Фанатизм всякого рода «тифози» и «ультрас» претят комментатору Орлову, человеку доброжелательному, не позволяющему унижать спортсменов даже если они играют слабо. Черное за белое он не выдает и может резко раскритиковать уклоняющихся от борьбы зенитовцев, сказать, что по классу игры, по самоотдаче, по победному духу лучшие отечественные клубы отделяет от лидеров европейского, мирового футбола дистанция немалого размера, но глумиться над игроками он себе не позволяет и в самых расстроенных чувствах.

Футбол для него – радость, ее трудно выразить словами. В такие минуты он, возможно, сожалеет, что не наделен поэтическим даром, что «ликует форвард на бегу» не он сочинил, но ликовать, радоваться прекрасной игре Геннадий Сергеевич умеет как мало кто из комментаторов. Его кредо: «Надо любить футбол, игру, а не только свою команду».

Радостью, доброжелательностью, любовью к волшебной игре проникнута каждая страница его книги, каждый его телерепортаж. Как у большинства людей талантливых, давно находящихся в поле всеобщего внимания, знающих себе цену, у него непростой характер, тщеславным я его не назвал бы, разве что самолюбивым и обидчивым, но все это он не позволяет себе выносить на люди: врываясь в заполненный эфир, он подтянут, собран, всегда в форме, он само обаяние и добросердечие и, кажется, что никогда и ни на кого не держит зла, даже на тех костоломов, кто помешал ему стать звездой на футбольном поле.

И ни грана самодовольства, чем грешат иные молодые коллеги Орлова, остроумные, образованные, любящие спорт и себя в спорте, напоминающие порой в своих комментаторских кабинках тетеревов на току. Какое там самолюбование, он живёт игрой, он доигрывает недоигранное на футбольном поле, он и счастлив, и печален. Эта остужающая, щемящая нота больше всего привлекает в его репортажах, делает их исповедальными, личными. Пронзительно сказал в своем «Последнем поклоне» об игре, о переплетении в ней счастья и печали Виктор Астафьев: «Теперь-то я знаю: самые счастливые игры – недоигранные, самая чистая любовь – недолюбленная, самые лучшие песни – недопетые… И все-таки грустно, очень грустно и жаль чего-то…»

Геннадий Орлов добился в жизни многого с той поры, когда ему, 26-летнему, из-за тяжелых травм пришлось оставить игру (тренерство он для себя исключал: видимо, насмотрелся на отца, замечательного игрока и тренера, на то, как его предавали футболисты, непрофессионально относившиеся к делу), и его, еще игроком писавшего заметки о футболе в газеты, приметили Михаил Эстерлис из «Ленинградской правды», Виталий Михайлов из «Смены», Владимир Михельсон позвал его работать в «Строительный рабочий», позднее преобразованный в областной еженедельник «Ленинградский рабочий» во главе с Магдой Алексеевой. К ней и пришел начинающий журналист за советом, когда его пригласили пробоваться на роль радио и телекомментатора после трагической смерти Виктора Сергеевича Набутова 19 июня 1973 года. Магда Иосифовна, которую Орлов, как и названных выше старших коллег, считает своим учителем, благословила его на участие в конкурсе, который он и выиграл. И уже более сорока лет Геннадий Сергеевич работает на телевидении, мастер спорта, он давно уже признанный мастер эфира. За эти годы он освещал семнадцать Олимпийских игр, не считая чемпионатов мира, Европы и других престижных турниров.

В драматичнейшие августовские дни 1991-го глава города Анатолий Собчак приехал на Чапыгина и объявил о назначении председателем Ленинградского комитета по телевидению и радиовещанию Виктора Югина, а его первым замом и директором ТВ Геннадия Орлова. Главой питерского телевидения, правда, Орлов не стал, о чем с массой подробностей, передающих атмосферу переломного времени, он рассказывает в новой книге воспоминаний, над которой сейчас работает. Директором питерского ТВ Геннадий Сергеевич не стал, зато, защитив кандидатскую диссертацию, возглавил кафедру футбола Лесгафтовского университета, Ассоциацию спортивной прессы Санкт-Петербурга. Да и нынешнее отечественное телевидение невозможно представить без Геннадия Орлова.


За кого болеет телекомментатор Геннадий Орлов?

Для большинства зрительской аудитории футбольных матчей, которые транслируют в прямом эфире телеканалы НТВ, НТВ плюс и т. д., ответ очевиден: «За «Зенит»! За кого еще может болеть живущий в городе на Неве комментатор, сам игравший за этот клуб?..»

Но не будем спешить с ответом. Он только с виду, на первый взгляд, кажется ясным, как летнее безоблачное небо.

Болельщики со стажем, не говоря уже о фанатах с их ужасными, глумливыми кричалками, могут сказать: «Кто же не знает, что наши комментаторы, рассказывая в своих радио и телерепортажах о матчах чемпионата страны и клубных встречах, старались быть объективными, но их оценки действий игроков, судей на поле, вибрация голосов, интонация всегда выдавали, кому они симпатизируют».

И в самом деле, все мы, во всяком случае те, кто приобщился к футболу осенью сорок пятого победного года, когда игроки московского «Динамо» совершили триумфальное путешествие на родину футбола в Англию и вернулась домой героями – все мы, прильнув к репродукторам, из которых весной того же года звучал немыслимой торжественности голос Юрия Левитана о взятии нашими войсками Берлина, о капитуляции фашистской Германии, слушали пулеметную скороговорку Вадима Синявского, героя той войны, умевшего сделать радиослушателей свидетелями фантастической игры «Тигра» Хомича, непроходимой динамовской защиты во главе с Семичастным, полузащитников Соловьева и Савдунина и сдвоенного центра атаки Бесков-Бобров, наколотившего в ворота англичан половину из 19 забитых «Динамо» голов!.. За кого, спрашивается, должны были болеть мы, пошедшие в школу и в футбольный университет имени Синявского практически одновременно?! К кому неровно дышал «ректор» нашего университета, рисовавший голосом картины, как художник – маслом, одаривший нас любовью к футболу, которую мы пронесли через всю жизнь?..

А Николай Озеров, артист МХАТа, многократный чемпион страны по теннису, прекрасный футболист, для которого синонимами были слова «спорт» и «Спартак», болел за красно-белых, в лучшие свои времена поражавших красотой комбинаций, «стеночками», неожиданными открываниями, техникой и интеллектом, фирменным спартаковским стилем…

Надо ли объяснять, что прекрасный артист и на сцене, и в эфире Котэ Махарадзе пел осанну тбилисскому «Динамо», легконогому, легкокрылому, темпераментному грузинскому клубу?..

Более или менее понятно болельщицкому люду, и кто был в фаворе у Владимира Маслаченко, игравшему в свою доэфирную жизнь в воротах московского «Локомотива» и «Спартака», и у его старшего коллеги по футбольному амплуа Виктора Набутова – из ленинградского «Динамо», патриота великого города, защитником которого он был в военные годы, да и у других комментаторов московско-питерского разлива. Правда, сейчас я, профессионально футбольными делами не занимающийся, не берусь определить, кому из отечественных футбольных клубов желает в душе победы в чемпионате страны, скажем, симпатичный мне Василий Уткин или другой популярный человек с микрофоном Виктор Гусев. Да и не знаком я с ними лично, как с тем же Орловым, но и даже если бы познакомился, не стал бы спрашивать – кто же в этом признается…

Птичьи фамилии самых известных наших футбольных телекомментаторов только ленивый не обыгрывал, воздержусь от этого сомнительного занятия и попытаюсь ответить на вопрос, который задал себе в начале главки.

Итак, болеет ли Геннадий Орлов за «Зенит»?

Разумеется. Было бы неестественно, если бы петербуржец, ленинградец не желал успехов, процветания лучшему футбольному клубу одной из столиц России.

Болеет ли комментатор Геннадий Орлов только за «Зенит»?

Нет, и это для меня очевидно.

Слов нет, он болел всегда за сборную СССР, как сегодня самозабвенно переживает за национальную команду России. И кто из нас бросит в него за это камень?! Смотреть футбол, говорить о нём с холодным носом невозможно, а для комментатора – непрофессионально. Он страстный человек, наш поверенный в делах футбола Геннадий Сергеевич Орлов, он любит родину, но в его любви к своему, отечественному спорту нет заполошной оголтелости, свойственной иным спортивным телекомментаторам, рвущимся к финишу вместе со своими, срывающими глотки, болея за наших, а ненашим желая промахнуться на огневом рубеже, сломать лыжную палку, споткнуться на беговой дорожке…

Геннадий, школьником-десятиклассником игравший в футбол в команде мастеров «Авангарда» из Сум, выросший в семье футбольного тренера Сергея Ивановича Орлова, выступавший за команды мастеров харьковского «Авангарда», ленинградских «Зенита» и «Динамо», знающий, что в футбольной жизни поражений бывает больше, чем побед, хорошо представляющий себе супернервную, каторжную профессию тренера, которого в случае неудачи могут освободить, выгнать из сборной, как когда-то поступили с Константином Бесковым, Валерием Лобановским, лучше кого бы то ни было из обычных болельщиков знает изнаночную подкладку трагического по своей сути большого спорта.

Так за кого же, спрашивается, за какую клубную команду, за какую сборную, за какую суперзвезду – Петра Дементьева, Боброва, Пеле, Стрельцова, Платини, Месси, Марадону болеет футбольный комментатор Геннадий Орлов?

Да в том-то и дело, что ни за кого персонально он не болеет.

Откройте первую из трех книг спортивного комментатора Г. С. Орлова – «Футбольный экспресс Мюнхен-Мехико», вышедшую в Лениздате в 1988 году, и прочтите заключительную главу ее четвертой части «1986 год, Мексика». Наш Мастер, аккредитованный на чемпионате мира-86, описывает финальный матч на стадионе «Ацтека» 29 июня, выигранный со счетом 3:2 сборной Аргентины у сборной ФРГ, и послематчевую конференцию, на которой журналисты несколько раз спрашивали Марадону, считает ли он себя равным Пеле. Капитан аргентинской сборной уходил от назойливых и бесцеремонных журналистов с неподражаемой легкостью, как от противников на поле.

В конце пресс конференции его восторженный земляк закричал с места:

– Марадона – король футбола!

Диего улыбнулся и сказал:

– Нет, король – сам футбол. А мы все ему подчиняемся и служим!

Мы, зрители футбола, вольны болеть за кого хотим. Спортивный комментатор в кабине у микрофона не может себе этого позволить. Потому что он находится на службе. И служит Геннадий Орлов Его Величеству Футболу.


«К телевизорам прильнуло человечество-дитя»

Однажды, если быть точным, 3 июля 2013 года, во время трансляции по НТВ плюс матча киевского «Динамо» и питерского «Зенита», я стал записывать в блокнот его комментарии.

Вроде бы ничего особенного, обычный для Орлова репортаж, да и как передать на бумаге интонацию человека, подключенного к футбольному спектаклю всем своим существом: ликующим на бегу форвардом Орлов не переставал быть и в комментаторской кабине… Почти весь первый тайм киевляне (напомню, что Орлов играл в стародавние времена за юношескую сборную Украины и высоко ставит футбол, давший миру Лобановского, Блохина, Шевченко) вели в счете, забив один гол, а на 40-й минуте Данни сравнял счет. Это было сделано в присущей португальцу изящной манере, и Орлов, в присущей ему артистичной манере, сделал акцент на эстетике эпизода: «Аршавин одним касанием вывел Данни в штрафную площадку, отыграв сразу четырех киевлян, и тот пробил в левый от вратаря угол – мяч отскочил от штанги и залетел в ворота… Все было разыграно, как по нотам, с паузами, как на тренировке, можно сказать, издевательски. Но главное – красиво, гроссмейстерски…»

Потом еще не раз и не два питерский комментатор делал акцент на красоте и страсти игры: «Поначалу у киевлян было преимущество за счет того, что они вкладывали в игру больше страсти, но когда они стали уставать, «Зенит» провел несколько красивых атак…»

И еще одна реплика: «Бьет Витсель головой, мяч проходит рядом со штангой. Жаль, что не попал, но бил нацелено, красиво…»


Закончить разговор о футбольной книге мне хочется стихами. Стихотворение Александра Межирова «Гол», датированное 2002-м годом, по-моему, можно взять эпиграфом к третьей книге Геннадия Орлова, над которой он работает. Это будет книга о коллегах-комментаторах, знаменитых артистах и режиссерах театра и кино, с которыми он дружил, о Бродском и Лосеве, и, надеюсь, о самом себе, своих метаниях, разочарованиях, обретениях, о том, что на всем белом свете знает только он один, черпающий неожиданную и непобедимую силу в своем одиночестве, связанный невидимыми нитями с прильнувшим к телевизору человечеством и парящими, как в невесомости, футболистами…


Отдается долгим стоном 
На трибуне мировой, 
Над испанским стадионом 
Гол, забитый головой. 

При повторе на экране 
«R» латинское горит, 
Футболист, как в состоянье 
Невесомости парит. 

И оглохшее от гула 
Мирового бытия, 
К телевизорам прильнуло 
Человечество-дитя. 

Многие проблемы российского футбола появились не сегодня. Поэтому так интересно прочитать книгу Геннадия Сергеевича Орлова. Конечно, ко многим героям книги у известного футбольного комментатора нескрываемая симпатия, с какими – то персонажами отношения сложные, но никакой предвзятости или попытки навязать свое понимание ситуации в книге нет. Истории, свидетелем которых был Геннадий Орлов, рассказаны максимально объективно, нет деления на своих и врагов, на черное и белое, нет желания навязать свое мнение или поставить кому – то двойку.

«Деловой Петербург» 

Думаю, нет человека, более информированного о делах клуба за последние 25 лет, чем Геннадий Орлов. Я прочитал рукопись книги, ни разу не оторвавшись от экрана макбука. Знали ли вы, что главный тренер «Зенита» назначался и увольнялся решением обкома КПСС, что в начале 1990–х игроки получали $100 в месяц, а однажды им зарплату выдали сапогами и ботинками, что Павел Садырин прямо во время телеинтервью спас утопающего? Сдавал или нет Роман Березовский матч «Спартаку» и были ли обещаны остальным игрокам в том матче премиальные от «Алании»? Кто виноват в техническом поражении «Зенита» из – за нарушения правил заявки на матч доморощенного игрока?

Владислав Бачуров, портал dp.ru 

Издание несёт исключительную ценность и вдохновение для преданных болельщиков! Вместе с автором вы пройдете путь, который некогда прошёл «Зенит».

Портал bobsoccer.ru 
Геннадий Орлов о своей книге:

– Насколько книга получилась правдивой? 

– Да там все правда. Другое дело, что на вопрос: «Говорите ли вы правду?» – я всегда отвечаю: «Конечно говорю, но не всю». Нельзя говорить правду, которая может повлиять на судьбу человека и помешать ему жить. Это важный момент для журналистов и писателей. Это грань, которую нельзя переступать.

«Спорт день за днем» 

– Специально писали книгу к 90-летию «Зенита»? 

– Да я все даты держал, конечно, в голове, но замысел был все-таки другой. Мне стало интересно проследить последние 25 лет «Зенита» (благо я все это время был рядом с ним), сделать анализ того, как команда росла от тренера к тренеру, как пришла к сегодняшним победам, из рядовой превратилась в по-настоящему серьезную. Все построено на воспоминаниях очевидцев, много от первого лица, интервью с Аршавиным, Давыдовым. Черкасов очень неординарно говорит – это он рассказывает, что для «Зенита» деньги занимали у бандитов.

Журнал «Город» (Санкт-Петербург) 

Я считал своим долгом написать эту книгу – о последней четверти века в истории клуба. От матчей на стадионе «Обуховец» – до Лиги чемпионов. От дырявых карманов – до солидного материального вознаграждения. «Зенит» прошел весь этот путь.

«Санкт-Петербургские ведомости» 

Сноски

 Сделать закладку на этом месте книги

1

 Сделать закладку на этом месте книги

Здесь и далее приводится информация, почерпнутая на официальном сайте футбольного клуба «Зенит» и в работах историка команды Дмитрия Догановского.


убрать рекламу













На главную » Орлов Геннадий Сергеевич » Зенит. Новейшая история 2.0.