Название книги в оригинале: Федулин Александр Алексеевич. Отечественная история IX—XIX вв.

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Федулин Александр Алексеевич » Отечественная история IX—XIX вв..



убрать рекламу



Читать онлайн Отечественная история IX—XIX вв.. Федулин Александр Алексеевич.

А.А. Федулин

Отечественная история IX—XIX вв.

 Сделать закладку на этом месте книги

Введение

 Сделать закладку на этом месте книги

Зачем нужна история? Не есть ли исторические апелляции проявление некой художественной сентиментальности? Именно так воспринимают историю, как, впрочем, и всю гуманитаристику, многие государственные чиновники и рядовые граждане. Однако без знания истории, ее законов и сценариев невозможно движение вперед, просчитывание и предвидение горизонтов будущего. Будущее – это не самодостаточная категория. Оно существует только в связке с прошлым и настоящим. Парадокс заключается в том, что посмотреть вперед можно, лишь обернувшись назад. Современный человек эпохи глобализации существует в одномерном пространстве. Для него реально только настоящее. С ликвидацией прошлого в общественном самосознании ликвидируется и осмысленное понимание будущего. Поэтому конструирование будущего как политической категории напрямую сопряжено с осмыслением прошлого. Чтобы зримо представлять будущее, а тем более управлять им, надо иметь видение всего пути, а не одной отправной точки. В этом авторам видится научный потенциал преподавания истории.

Основная гражданская функция истории состоит в том, чтобы играть роль социальной памяти общества. Более того, «историческое „прошлое“ не есть то, что прошло, а как-то живет в современности и существует для нее». Эти слова П.Б. Струве в какой-то мере являются связующим элементом исторической концепции этого учебника. Именно в истории общество ищет нужные ему социальные ориентиры, духовные ценности, традиции и нормы поведения. Размывание социальной памяти как важнейшего компонента общественной жизни грозит деградацией общества.

Историческое образование как одна из основных частей всеобъемлющей гуманитарной подготовки является настоятельной потребностью обеспечения процессов, определяющих российскую действительность и направленных на политическое и экономическое реформаторство, духовное и нравственное обновление общества.

Одной из целей учебника является формирование у студентов цельного представления об исторических процессах и закономерностях и умения анализировать эти закономерности. Следовательно, необходимо создание системы проблемных задач, которая предполагает многоуровневость излагаемого материала и тесные связи между отдельными элементами. Только таким образом возможно решение образовательных и воспитательных задач в их совокупности. Воспитательные задачи учебного курса связаны прежде всего с тем, что предлагаемый учебник ориентирует на воспитание патриотизма, гражданственности, общенационального самосознания и исторического оптимизма.

Необходимо также сказать о нашем видении соотношения школьных учебников по истории России и вузовского учебника. Последний должен носить сугубо проблемный характер, ориентируя студентов на рассмотрение крупных дискуссионных вопросов. Главное в содержании курса – предложить научную версию российской истории.

В силу вышесказанного следует отметить общие принципы, положенные в основу этого учебника.

Во-первых, его содержание лежит в русле социальной истории, т.е. в центре внимания находится прежде всего российское общество. Все же остальные сферы (экономика, государственные институты, культурные инновации и т.п.) рассматриваются как производное от исторически сложившихся общественных форм. Такой подход сразу обнажает особенности, свойственные России, в категориях прерывности и непрерывности исторического опыта.

Кроме того, роль тех или иных исторических личностей рассматривается в контексте породившей их эпохи. То есть в настоящее время предельно широко понимаемая социальная история фактически превращается во «всю историю» и формирует перспективную научную парадигму исторического исследования – социокультурную историю.

Объектом внимания этого учебника являются такие сюжеты, как проблемы взаимоотношений между людьми, семьи, брака, образования, материального благополучия и т.п. Не могли остаться в стороне такие проблемы, как пьянство, преступность и другие явления, оказавшие значительное влияние на состояние российского социума. Несколько иначе выглядят взаимоотношения людей и власти на бытовом уровне. Их изучение позволит пролить свет на природу конфликтов и напряжений, формы политического участия, социальной апатии и разного рода «общественных отклонений».

Во-вторых, объяснительным подходом к отечественной истории выступает концепция модернизации. В это понятие вкладывается комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, в том числе процессы индустриализации, урбанизации, рационализации и бюрократизации общества. Содержание происходивших процессов вполне укладывается в рамки столкновения западного и национально ориентированного опыта модернизации.

В-третьих, при построении исторического объяснения применяется методика ретроспективного анализа, т.е. движения от прошлого к настоящему в соответствии с принципами периодизации.

В-четвертых, принцип историзма (т.е. представление истории как связанного закономерного процесса) дополняется умением вживаться в эпоху, выявлять специфику исторического контекста.

В-пятых, для подлинно научной истории используются исторические параллели и аналогии.

Основная проблема курса отечественной истории в целом звучит так: имеются ли исторические основания для современного позиционирования России в качестве одного из полюсов выстраиваемой современной картины многополярного мира?

Глава 1. Восточные славяне в древности. Образование древнерусского государства

 Сделать закладку на этом месте книги

1.1. Проблема происхождения славянства

 Сделать закладку на этом месте книги

В науке проблема этногенеза, в том числе и славян, является одной из самых сложных. В основе классификации этносов лежит лингвистическая классификация, согласно которой, как было установлено еще в XIX в., наши предки принадлежали к индоевропейской языковой семье, включающей такие группы, как славянская, балтийская, германская, романская и иранская. По количеству совпадений корней в родственных языках и соотнесению общих слов с археологическими находками можно определить, что древняя индоевропейская общность существовала в V—IV тыс. до н.э., а ее распад приходится на рубеж IV—III тыс. до н.э.

Сложившуюся к XII в. до н.э. на территории современной Европы культурно-историческую общность «полей погребальных урн» археологи считают основой формирования большинства европейских народов, включая славян. Причем последние примерно до середины I тыс. до н.э. представляли собой единую балто-славянскую общность. Споры о прародине славян продолжаются до сих пор, порождая порой весьма экзотичные версии, в частности, что славянской прародиной были земли Норика (римской провинции на правобережье Верхнего Дуная), а русы якобы тождественны ругам. Что же происходило с праславянами в промежутке между Х в. до н.э. и VI в. н.э., остается пока весьма спорным вопросом. Тем более что до сих пор неясно, какие народы античные авторы I—IV вв. н.э. упоминали под именем антов и венедов. Одни историки полагают, что предками славян были «скифы-пахари», или «сколоты», о которых писал древнегреческий историк Геродот в V в. до н. э.

Среди сторонников автохтонности славян наибольшей стройностью обладает концепция академика Б.А. Рыбакова , согласно которой появление на юге пашенного земледелия еще в бронзовом веке (середина II тыс. до н.э.) ассоциируется со временем складывания праславянского этнического массива. В Среднем Поднепровье в XV– XII вв. до н.э. был расположен ареал тшинецко-комаровской культуры, хронология которой, по мнению академика, совпадает со временем «отпочкования» праславян от общего индоевропейского массива. На рубеже II—I тыс. до н.э. славянский запад втягивается в связи с кельтским миром (лужицкая культура), а восток – со скифским миром (чернолесская культура начала железного века X—VII вв. до н.э.). Около VII в. до н.э. праславяне днепровского Правобережья в связи с уходом скифов на Ближний Восток колонизировали полтавские черноземы: в VI—IV вв. здесь живут праславяне-сколоты, которых Геродот называл скифами-земледельцами. На севере в прародину славян, согласно выводам ученого, вписывалась примитивная милоградская культура (невры), которая позднее стала древлянской землей. История «сколотских царств» была прервана во II в. до н.э. вторжением сарматов, которые уничтожили одно из царств по реке Тясмин и сильно потеснили северное царство (киевская археологическая культура). Сарматское нашествие II в. до н.э. привело к частичному отливу лесостепного населения на север и к сложению зарубинецкой культуры III в. до н.э. – III в. н.э. Последняя после ухода сарматов в южной части преображается в черняховскую культуру II—IV вв., представителями которой были анты (от тюркского «анд» – союзник). При этом в Подольско-Днепровском регионе, где доминирующую роль играли славяне, сложился локальный вариант черняховской культуры. С севера к той области, где зарубинецкая культура переросла в черняховскую, прилегала обширная зона расселения славян-колонистов: дреговичей, радимичей, кривичей и вятичей. Приблизительно в это время в основном и произошла локализация крупных племенных союзов в тех местах, где их размещает «Повесть временных лет».

Однако большинство ученых считают, что славяне не были автохтонным (т.е. исконным) населением в Восточной Европе. В пользу этого свидетельствуют данные анализа географических названий – топонимика. Так, скифы и сарматы оставили в степной зоне много названий неславянского, иранского происхождения, например Дон, Днепр, Днестр. В междуречье Оки и Волги преобладают угро-финские названия – Москва, Протва, Ока, а на территории Московской, Тульской, Смоленской и Калужской областей до сих пор сохранились названия рек балтийского происхождения. Обособление восточных славян произошло к концу эпохи Великого переселения народов, которую датируют обычно III—VII вв. н.э. «Повесть временных лет» сохранила рассказ о приходе славян на Днепр с Дуная через Карпаты. «Дунайская» версия нашла поддержку у крупнейших историков XIX столетия – С.М. Соловьева  и В.О. Ключевского . Великое переселение народов захватило и часть славянского населения. Так, в 448 г. византийский посол слышал в ставке вождя гуннов Атиллы славянскую речь. А с середины VI столетия славяне систематически вторгаются в пределы Византии. Об этих вторжениях «народа склавинов» в конце VI в. писал византийский хронист Иоанн Эфесский . В этом же столетии в письменных источниках (у готского историка Иордана  и у ряда византийских хронистов) как особая этническая группа начинают упоминаться и собственно славяне. В V—VI вв. н.э. несколько археологических культур (например, пражская и пеньковская), безусловно считающихся славянскими, прослеживаются между Одером и Днепром – на территории современной Польши, Чехии, Белоруссии, Украины и России.

С другой стороны, исследование истории русского языка и его диалектов позволило академику А.А. Шахматову  сделать вывод о нахождении прародины славян на склонах Карпат, в верховьях Вислы и на берегах Тисы, т.е. на территории современной восточной Венгрии и южной Польши. Схожую позицию сегодня отстаивает значительное число ученых. Современным археологам вообще свойствен скептический подход в отношении славянских древностей, в результате чего между раннеславянскими культурами VI в. н.э. и культурами, синхронными римскому времени (в частности, черняховской), фиксируется резкий разрыв. Так как наиболее достоверным славянским древностям середины I тыс. н.э. предшествует эпоха Великих переселений, то ожидать генетической преемственности при этнически смешанном населении славянских древностей V—VII вв. с более ранними археологическими культурами не следует, а приходится ограничиваться отдельными связующими элементами. Сторонники этой версии делают заключение, что прародина славян находилась севернее, на территории современной Польши и Белоруссии, и связывают ее с культурами подклешевых погребений IV—I вв. до н.э. и пшеворской II—V вв.

По мнению еще одной группы специалистов, заселение славянами Восточной Европы шло не только через Карпаты и Днепр, но и другим путем. Второй поток (одновременный или даже более ранний) шел с южных берегов Балтики к берегам Волхова и Ладоги – будущей Новгородской земле. Сторонники теории «двойной миграции» славян считают, что в пользу их версии говорит различие этнонимов славянских племен, пришедших с Карпат (поляне, древляне, северяне и словене) и прибывших с берегов Эльбы, имевших окончание «ичи» – кривичи, радимичи, дреговичи и вятичи.

Основной проблемой остается соотнесение определенной археологической культуры с конкретным этносом. Ведь и черняховская, и пшеворская культуры были полиэтничными: вместе с предками славян туда входили другие народы – германцы, сарматы и фракийцы. Тем не менее можно констатировать, что предки современных восточных славян заселили территорию в районе верховьев Днепра и Припяти, частью ассимилировав, частью оттеснив балтийские племена к северо-западу. А к VI в. это продвижение достигло территорий, первоначально занятых финскими племенами. Появление же славян в Приильменье датируется второй половиной VI—VII вв. Но проникновение славян в Восточную Европу было не завоеванием, а медленной инфильтрацией в отношениях с балтами и финно-уграми.

Еще В.О. Ключевский рассматривал историю России как страны колонизирующейся. Притом в отличие от стран Западной Европы русская колонизация проходила не завоевательным, а эволюционным путем, была связана не столько с продвижением военных дружин, сколько с хозяйственным освоением. В силу невысокой плотности местного населения земледельческие славянские племена успешно инфильтрировались. В этом процессе формирования нового этноса участвовали, сливаясь со славянами, не только балты и финно-угры, но и скандинавы. Одним из доказательств этого являются археологические находки в Приильменье, в Гнездове (под Смоленском) и под Ярославлем, где было обнаружено много погребений скандинавского типа, датируемых Х в. Определенную роль сыграли и контакты с кочевниками-тюрками. В результате всего этого и получился сплав, названный позднее Русью.

Другими словами, эта общность складывалась на многоэтнической основе, которая включала в себя славянские, финно-угорские и тюркские племена, а также варяжский элемент. Однако именно славяне оказались той культурой, тем началом, которое в наибольшей степени способствовало образованию на рубеже I и II тысячелетий целостного социума.

1.2. Восточные славяне в древности

 Сделать закладку на этом месте книги

VI—IX вв. стали временем, когда восточнославянские племена начали переходить от первобытности к цивилизации, т.е. к качественно иной ступени развития общества. Данные археологии, а затем и первые письменные источники позволяют проследить основные этапы и направления этого процесса в развитии восточнославянского общества. Из отрывочных сведений византийских, германских, арабских писателей и из нашей летописи мы узнаем, что славяне селились по берегам рек и озер, жили семьями в домах-полуземлянках прямоугольной формы площадью 10—20 кв. м, т.е. довольно тесно. Внутри все было из дерева, включая домашнюю посуду, а крыша делалась из ветвей и обмазывалась глиной. Топился дом «по-черному», т.е. дым от глинобитного или каменного очага уходил не через печную трубу, а прямо через отверстие в крыше, которая была почти вровень с землей.

К середине I тыс. славянские поселения (селища) располагались по берегам рек в виде гнезд из трех-четырех поселков (несколько домов составляли поселок) через 5 км и представляли собой патриархально-семейные общины в 150—200 человек. Отдельные дома общинников концентрировались вокруг «площади», на которой располагались мастерские и общинные хранилища для зерна и других продуктов. Расстояние между этими будущими городищами составляло от 30 до 100 км. Как заметил Н.М. Карамзин , «самые грады славянские были не что иное, как собрание хижин, окруженных забором или земляным валом».

Хотя славяне миновали рабовладение как особый экономический уклад (см. И. Фроянов), но патриархальное рабство у них было, хотя и на уровне регионального явления и просуществовало всего около двух веков. Все дело в том, что в VIII—IX вв. рабовладельческий строй был уже пройденным этапом мировой истории. Кроме того, достигнутый восточными славянами уровень развития производительных сил был несовместим с широким применением рабского труда. Иноземцам запомнились такие качества славян, как гостеприимство и добродушие, почтение к родителям и умение веселиться.

Основу экономической жизни восточных славян составляло земледелие, основанное на трудоемкой залежной или подсечно-огневой системе. Должно быть, в силу этого стройные и русые славяне отличались могучим телосложением, высоким ростом, большой силой и главное – выносливостью. Из сельскохозяйственных культур славяне особенно охотно сеяли просо и пшеницу, гречиху и ячмень. Тогда как ржи было мало, а овес вообще отсутствовал.

В VI—VIII вв. в земледелии произошел ряд важных перемен, связанных с изменением упряжных средств, применением железных сошников и внедрением паровой системы. Появление паров в свою очередь привело к более широкому распространению ржи. Впрочем, к IX в. паровая система продолжала сочетаться с лесным перелогом.

Совершенствование орудий труда и новые способы земледелия дали возможность отдельным семьям вести самостоятельное хозяйство на своем наделе в рамках соседской общины, где каждый крестьянин имел право на надел пахотной земли, который можно было передать по наследству, тогда как угодья находились в нераздельном пользовании всей общины. Эта перестройка привела к освобождению крестьянина от пут родового строя, делала его более независимым и мобильным; теперь отдельные семьи или группы семей могли выделиться из рода и отправиться на освоение новых земель, что ускоряло процесс колонизации.

Обработку земли славяне вели лошадьми с орудиями плужного типа, а скотоводство помимо лошадей было представлено разведением крупного рогатого скота, овец и свиней. Большую роль в экономике играли промыслы: бортничество, рыболовство и охота, дававшая пушнину для одежды. Кроме того, меха служили для славян деньгами при обменах с иноземцами. Главными предметами торговли, по свидетельству Н.М. Карамзина , «были невольники, драгоценные меха, мед». Достаточно широкое распространение торговли стало основанием для создания торговой теории (В.О. Ключевский , П.Н. Милюков , Г.В. Вернадский ), согласно которой именно торговля была господствующей формой деятельности восточного славянства. Впрочем, подавляющее большинство историков этих взглядов не разделяют, обращая внимание прежде всего на развитие земледелия и ремесла.

Археологические находки разнообразных орудий из железа (топоров, клещей, гвоздей, сошников, ключей, замков и пр.) относятся к концу VIII – началу IX в., что свидетельствует о специализации ремесла. Ранее всего выделились обработка металлов и гончарное производство. Наши предки не умели достигать температуры плавления железа (1500 °С), поэтому в древнерусских сыродутных печах («домницах») из болотных руд получали сначала насыщенные железом пористые слитки – «крицы», которые затем ковали. Также высоко было развито ювелирное и косторезное мастерство. Всего насчитывалось более 50 видов ремесленного производства.

При слабости развития внутренней торговли (торги были слабо связаны между собой) работа ремесленников была чаще всего на заказ, а товары из города в деревню попадали редко, да и то к общинной верхушке. Осуществление торговли мелкими торговцами также свидетельствовало о наличии в славянском обществе имущественной дифференциации. В свою очередь развитие торговли предопределяло становление меновой системы: сначала был «скот» (деньги вообще), а к XI в. появляется термин «куна» (меха пушных зверей, и прежде всего куницы, которые позднее стали разрезать на лоскутки). При этом древнерусское денежное обращение имело двойственный характер: серебряная монета и меховая валюта, которая играла роль внутренних денег. Впрочем, чеканка своей монеты («златников» и «сребреников»), которая являлась не только средством обмена, но и символом государственного суверенитета, начинается только при Владимире.

Другим признаком распада родового общества стало появление, начиная с VIII в., первых городских центров – протогородов, которыми становились и центры известных по летописи племенных объединений-княжений, и поселения торгово-ремесленного характера на оживленных торговых путях. У таких поселений была разная судьба: одни исчезли в войнах, другие по не всегда понятным причинам запустели. Тогда как третьи к Х в. превратились в «нормальные» средневековые города с укрепленным «детинцем» (кремлем) в центре, окруженным торгово-ремесленным посадом.

1.3. Происхождение древнерусского государства

 Сделать закладку на этом месте книги

Повсеместно само возникновение института государства заняло длительный период. Оно стало возможным (более того – неизбежным) лишь на той стадии развития общества, когда коренные интересы его существования потребовали создания системы управления и руководства, гарантирующей определенную стабильность и сохранение целостности данного социума. Иначе говоря, государство есть продукт самоорганизации общества, поднявшегося на весьма высокую ступень своего исторического развития. Сложность понимания этого рубежа вызвана во многом тем, что мы, взирая на него с вершины XXI в., находимся под воздействием представлений о современном государстве. Конечно, в начале второго тысячелетия наши предки жили в иных условиях, но мы не можем не видеть связь и определенную схожесть между зачатками государственности, их становлением на просторах Восточно-Европейской равнины и дальнейшей трансформацией этой власти. Путь от родового строя, где царил добровольно признаваемый авторитет первого среди равных, к княжескому управлению прошли и восточные славяне.

Процесс складывания господствующего класса шел разными путями: через трансформацию родоплеменной знати, феодализацию богатых членов общины («старая чадь», «нарочитая чадь») или оседание княжеских дружинников на землю. Последний путь был ведущим на Руси. Дружины появляются у восточных славян на этапе складывания племенных союзов, причем связь между дружинниками и князем носила характер «клиент – патрон». На этапе разрушения родовых связей возникает военно-дружинная знать, содержание которой стало возможным благодаря не только добыче военных походов, но и получению дани с подчиненных племен.

Племенные союзы «Повести временных лет» были сложными территориальными и политическими образованиями уже в VI—IX вв. Именно в рамках таких союзов закладывались основы будущего государства: князь, племенная знать («лучшие, нарочитые и старые люди»), вече, дань в пользу князя и дружины, а также законы, реализацию которых осуществляла племенная знать.

Интенсивное разложение с VII—VIII вв. родоплеменного строя прослеживается на примере образования племенных союзов полян, древлян, радимичей и других, появления князей – вождей эпохи «военной демократии» и дружин. Уже в IX в. княжения были у полян, древлян, дреговичей, полочан и ильменских словен. В.О. Ключевский начинал историю Руси с возникшего в VI в. военного союза дулебов. Последний не устоял под натиском аваров или обров, которые в VI в. создали свой каганат, распавшийся в 30-х гг. следующего столетия. М.Н. Тихомиров  полагал, что уже в IV—VIII вв. на территории восточных славян существовали самостоятельные славянские княжества. Для Б.А. Рыбакова начало государственности славян дал союз среднеднепровских славян, или Русский союз (поляне, северяне, русь), владевший с VI в. областью, называвшейся до XII в. «Русской землей», и включавший Киев, Поросье, Чернигов и Северскую землю. В VIII—IX вв., по мнению академика, к Русскому союзу примкнули другие славянские племена, что в конечном итоге привело к образованию «союза союзов». Уже внутри союзов племен существовала иерархия власти (князья племен-волостей и «князья князей») и полюдье, а объединение четырех союзов племен в суперсоюз подняло все эти элементы на более высокий уровень. В начале IX в. «русский суперсоюз», во главе которого стоял «каган», включал древлян, дреговичей, полян и волынян. Возможно, именно отсюда в 838—839 гг. в Константинополь, а затем ко двору императора франков, сына Карла Великого Людовика , отправилось посольство от правителя – «кагана» народа рос. Константин Багрянородный  и другие поздние хронисты сообщают о построении греками по просьбе хазар крепости Саркел (Белая Вежа) на Дону в 30-х гг. IX в. Строительство этой крепости, как и временное обоснование венгров на западных границах Хазарии между Доном и Днепром (Леведия), были направлены против политического объединения во главе с русами. В IX в. параллельно со строительством Саркела венгерские племена передвинулись в область между Днепром и Днестром (Ателькюза), где обосновались на 50 лет.

Таким образом, вторая половина I тыс. н.э. – это время, когда внутреннее развитие восточнославянских племен привело к появлению первых городов и торговли, усложнению социальной структуры общества, образованию межплеменных союзов и первых политических центров, стремившихся объединить эти племена.

Переход к образованию государства во многом был обусловлен подъемом производительных сил, прежде всего в земледелии: на юге (в Поднепровье) – переходом от перелога к пашенному земледелию, а на севере – от подсеки к перелогу, хотя в некоторых районах она продержалась до XII в. Росту производительности способствовало появление новых орудий труда, например топора современной формы вместо втульчатого и серпа с большим изгибом. На севере многозубчатая соха меняется двузубчатой, а на юге происходит смена мотыги на рало и плуг. Под воздействием производственных факторов кровнородственная община трансформируется в территориальную или соседскую («мир» или «вервь»), члены которых были связаны круговой порукой. Центром нескольких «миров» был погост – место религиозного культа, сбора дани, периодических торгов, общественных собраний и общего кладбища. Этот процесс сопровождался выделением единоличных хозяйств (один «дым» или «рало»), что отразилось в постройке индивидуальных погребальных курганов. При общей собственности на леса, луга и воды каждая семья использовала свой участок. Замена родовой собственности на индивидуальную вела к неравномерному накоплению прибавочного продукта, росту имущественного и социального неравенства. Все это подталкивало процесс образования государства.

Важной составной частью проблемы возникновения русской государственности является вопрос о политических центрах восточных славян и Киевской Руси, их преемственности и эволюции. Сейчас для всех исследователей очевидно, что многие «племенные центры» восточных славян так и не превратились в города. Но сохраняются существенные разногласия по поводу крупных городов – центров Киевской Руси. А.А. Горский  отмечает, что укрепленные поселения – городища – появляются на территории восточных славян с VI—VII вв., хотя и исчисляются единицами – Зимно (на притоке Западного Буга), Пастырское (в бассейне реки Тясмин) и, возможно, Киев. Тогда как распространение городищ у восточных славян относится к VIII столетию, когда завершается их расселение и складывается большинство союзов племенных княжеств. Скорее всего эти населенные пункты были политическими центрами племенных княжеств: количество городищ на территории большинства восточнославянских союзов – от 2 до 20, и только на Левобережье Днепра, прилегающем к степи, обнаружено около 100 городищ.

Из 181 укрепленного поселения, существовавшего в IX – начале XI в., к началу XII в. 104 (почти 60%) прекратили свое существование, причем в основном на рубеже X—XI вв. При переходе территории под непосредственную власть киевских князей (формирование волостей) обычным было создание нового центра с целью нейтрализации сепаратизма местной знати. Но в такой смене не было необходимости в территории ядра Древнерусского государства – среднеднепровской Руси (Киев и Чернигов). Непосредственную преемственность с центрами племенных княжений имели еще Изборск, Витебск и Волынь, но в конце X – начале XII в. большого политического значения эти города не имели.

Тем не менее Древнюю Русь в Х в. неслучайно прозвали «страной горо


убрать рекламу




убрать рекламу



дов». Среди 24 городских поселений этого периода были «грады» (старые населенные пункты – Полоцк, Ростов и др.), которые являлись центрами территорий и укрепленными пунктами.

Следует внимательно отнестись к поселениям, которые летописи называют «местами», а позднее погостами. Вероятно, под «местами» разумеются поселения, ставшие затем посадами. Городами назывались также укрепленные дворы – замки крупных землевладельцев-князей и бояр (например, Ольжичи, Вышгород, Берестово).

Б.А. Рыбаков полагал, что города возникли из больших поселков или городских феодальных усадеб. Но независимо от типов поселений, из которых вырастал город, он всегда был поселением, оторванным от деревни, ей противостоящим, создавался на базе собственности, основанной на ремесленном производстве и торговле. Но с другой стороны, древнейшие поселения Ладоги VII—VIII вв. позволяют понять характер древнерусского города, в котором еще не произошло полного отрыва от сельского хозяйства. Другие славянские города еще в IX в. были похожи по своему строю на Ладогу.

Б.Д. Греков  считал, что древнерусский город IX—X вв. состоял из домов, в которых жила большая патриархальная семья. Возле домов были большие хозяйственные постройки: для скота и амбары. В книге М.Н. Тихомирова  «Древнерусские города» (М., 1946) переломным моментом в истории русского города назван конец X – начало XI в., т.е. время, когда они обрастают посадами и становятся местом сосредоточения торгового и ремесленного населения. Тогда как торговля, по его мнению, имела для образования городов второстепенное значение.

Если VI—VIII вв. были переходным периодом от «военной демократии» к раннефеодальному государству, то IX—X вв. стали временем его становления. Ведущими факторами возникновения классового общества и государства стали развитие производительных сил в сельском хозяйстве, разложение родовой общины, выделение ремесла, возникновение денежного обращения и торговли и рост городов. Однако в объединении восточнославянских племен куда большую роль играл фактор необходимости экспорта на рынки Востока и Византии (пушнина, рыба, мед), чем развитие зернового хозяйства или возникающего городского ремесла. Зачинщиками объединения вдоль важнейших транзитных путей стали Киев и Новгород, причем последний в наибольшей степени. Однако в процессе становления государственности населения русских земель важную роль помимо экономического сыграл и военный фактор. На обширных пространствах, прилегающих к пути «из варяг в греки», соотношение экономических и военных предпосылок образования государства было, несомненно, в пользу последних. Сказывались разные обстоятельства: притягательность объединенных походов (особенно на Византию), внутренние междоусобицы, борьба за великокняжеский престол, постоянная необходимость охранять границы от нападения кочевников и т.п.

Эти изменения строя и быта восточных славян коррелируются с событиями на других славянских территориях и в Западной Европе в целом. В первой половине IX в. образовалось Великоморавское княжество, а на рубеже IX—X вв. – Чешское. Объединение с середины IX в. польских племен вокруг княжеств вислян и полян во второй половине Х в. завершается созданием Древнепольского государства. В IX в. складывается государственность в Хорватии и на сербских землях, появляется объединенное англосаксонское королевство (Англия), а в Х в. – Датское королевство. Таким образом, возникновение Киевской Руси вписывается в процесс государствообразования на территории Европы, а роль варяжского элемента следует свести к «собиранию» восточнославянских земель, уже подготовленных внутренним развитием к государственности и объединению.

1.4. Норманнская теория

 Сделать закладку на этом месте книги

В вопросе образования Древнерусского государства норманнский вопрос играет особую роль. Норманская теория, связывающая образование русского государства с деятельностью варягов-норманов, возникла в работах немецких историков XVIII в. Готлиба Байера , Фридриха Миллера  и Августа Шлецера . Профессор Санкт-Петербургской Академии наук немец Байер, не знавший древнерусского языка, в 1735 г. в трактате на латинском языке высказал мнение, что древнерусское слово из летописей – «варяги» – это название скандинавов, давших Руси государственность. В итоге дискуссий сложились мощные «норманская» и «антинорманская» школы. Киевская династия была объявлена Байером и Миллером готами, Татищевым – сарматами, а Щербатовым – гуннами. Норманистами были С.М. Соловьев и В.О. Ключевский, а также Д.И. Иловайский  в своих учебниках (хотя в «частных» трудах он оставался антинорманистом).

Дело в том, что в конце XV в. у московских князей возникла проблема официального возвышения своего рода в глазах европейских монархов. Иван III  женился на племяннице последнего императора Софье Палеолог  и в качестве русского государственного герба принял византийского двуглавого орла. В Москве провозглашается идея «Москва – третий Рим», а опальный митрополит Спиридон получает от Ивана III задание разработать родословную московской династии. В «Послании» от Ноя выводилась родословная египетского фараона Сезостриса, а прямым его потомком был сделан римский император Август. Брат Августа Прус получил во владение область Вислы (Прусская земля), откуда и был выведен род Рюрика . Эта версия была принята и получила дальнейшую разработку в «Сказании о князьях Владимирских» и в «Степенной книге» митрополита Киприана . При Иване Грозном  эта легенда вошла в «Государев родословец», а затем в «Бархатную книгу». С легкой руки Ивана IV все иностранное, и прежде всего немецкое, стало считаться на Руси особенно почетным. При Петре I  эта тенденция в русском дворянстве еще больше увеличилась, поэтому норманизм и был встречен в обществе с таким радушием.

Только М.В. Ломоносов  утверждал, что Кий и его потомки были славянами, и позже, не без колебаний, к этому мнению примкнул Карамзин. В. Тредиаковский  в труде «Рассуждения о первоначалии россов и о варягах-руссах славянского звания, рода и языка» утверждал, что Рюрик и его братья были прибалтийскими славянами.

Среди русских историков было немало антинорманистов: Костомаров, Максимович, Гедеонов, Забелин, Грушевский и др., но до революции побеждала официальная точка зрения норманизма. Позднее А.А. Шахматов доказал, что «Сказание о призвании варягов» – это поздняя вставка, скомбинированная способом искусственного соединения нескольких северорусских преданий, подвергнутых глубокой переработке летописцами. Шахматов увидел в «Сказании» преобладание домыслов над мотивами местных преданий и обнаружил литературное происхождение записи под 862 г., явившейся плодом творчества киевских летописцев второй половины XI – начала XII в. Появление этой вставки при Владимире Мономахе  он объяснял стремлением Руси доказать свою независимость от Византии, претендовавшей на господство в православном мире, обосновать вокняжение Владимира в Киеве исходя из того, что князей приглашали и раньше. То есть политической традицией обосновывать власть ссылками на более древние, как правило, иностранные княжения.

В советской историографии сложились три подхода к известиям летописи о призвании варягов. Одни исследователи считали их в своей основе исторически достоверными. В настоящее время И.Я. Фроянов  склонен признать призвание варягов в 862 г., так как появление носителя власти со стороны способствовало усилению потестарных отношений. Вероятно, варяжская дружина была приглашена как наемники для одной из враждующих сторон новгородской знати, но внутренняя усобица позволила Рюрику в 862 г. захватить власть, убив представителя местной княжеской линии Вадима Храброго  и его сторонников. Имело место не княжение, а «призвание» для помощи в войне и не трех мифических братьев, а одного варяжского конунга с дружиной. Племенем, пригласившим варягов, были новгородские словене, боровшиеся за господство в словенском союзе племен и стремившиеся завоевать руководящее положение в суперсоюзе, куда входили племена кривичей и чуди. Военная помощь, оказанная варягами, была, очевидно, довольно эффективной, что и побудило конунга посягнуть на местную княжескую власть. Скорее всего захват власти и убийство представителей высшего эшелона власти новгородских словен были единовременной акцией. Если кровавая драма и растянулась, то не на несколько лет, как это изображено в летописях. Длительное сопротивление новгородцев Рюрику должно быть исключено, так как убийство князя Вадима Рюриком с последующим присвоением княжеского титула не было чем-то необычным в то время (бог на стороне победителей – укоренившийся принцип язычников). Приобретение власти путем убийства соперника иллюстрирует вся дальнейшая история языческой Руси.

Так, в 882 г. воевода умершего в 879 г. Рюрика Олег  захватил Киев, убив князей (по другой версии воевод-варягов) Дира  и Аскольда . Успех того и другого объясняется тем, что их деятельность совпала с внутренними процессами в восточнославянском обществе. Но, по мнению В.Т. Пашуто , варяги явились лишь орудием власти в руках славян. Они пришли на Русь в малом количестве (не более 2% от славянского населения), поэтому не могли принести свою культуру: из 800 имен на Руси только 19 были скандинавскими, первый договор между славянами и Рюриком подписан на славянском языке. Норманны заимствовали у славян всю военную терминологию, молились славянским богам. Нет никаких данных о варяжской земельной собственности и об основании ими поселений.

В силу сказанного Б.А. Рыбаков так определял роль варягов в ранней истории Руси. Варяжские отряды были привлечены в русские земли сведениями об оживленной торговле Руси со странами Востока. Еще во второй половине IX в. они начали совершать набеги и брать дань с северных славянских и финских племен, что подтверждается нумизматическими находками. Новгород долго уплачивал дань – откуп варягам, чтобы избежать новых набегов. Но наличие сухопутных преград-волоков на речных путях не позволяло варягам использовать свое преимущество мореходов. А контрмеры киевских князей (походы на кривичей и полочан в 870-е гг.) содействовали повороту основных варяжских путей в сторону Волги, а не на Днепр. С другой стороны, киевские князья широко использовали варягов-наемников, специально посылая за ними в Прибалтику. Их нанимали и для войн, и для политических убийств. Часть варяжской знати влилась в состав русского боярства, варяжские отряды воевали под флагом русов и поэтому часто отождествлялись с русами. Кроме того, варягов селили за пределами городских стен. Поэтому не следует преувеличивать роль варяжского элемента.

Другие историки полностью отрицали возможность видеть в этих известиях отражение реальных фактов, полагая, что летописный рассказ есть легенда, сочиненная много позже описываемых событий в пылу идеологических и политических страстей, волновавших древнерусское общество конца XI – начала XII в.

Впервые «Сказание о призвании варягов» было записано в «Остромировой летописи» (Новгородский свод 1050 г.), призванной выдвинуть Новгород на первый план по сравнению с Киевом в создании русской государственности. А из «Остромировой летописи» легенда о призвании варягов перешла в общерусское летописание, получив в XII в. более емкое и сложное толкование – своеобразный манифест политической вольности Новгорода и приоритет над Киевом в создании русской государственности, идея «первородности» княжеской власти в Новгороде.

Имеется противопоставление новгородцев киевлянам: первые – потомки Кия с братьями, вторые – Рюрика с братьями. Выдумав трех братьев-родоначальников, новгородцы уравняли Новгород с Киевом.

А киевляне этот рассказ истолковали по-своему («Киевский свод») – как историческое происхождение княжеской власти вообще (идея всенародного избрания, приглашения князя со стороны, противопоставленная мысли об исконности княжеской власти с незапамятных времен), как средство пропаганды единства и братства древнерусских князей, как способ оправдания вокняжения Владимира Мономаха в Киеве.

Появление легенды в «Киевском своде» обусловлено переменами в положении княжеской власти: князь превращался в орган общинной власти, подотчетный вечевому собранию. Это отразилось в изгнании князя Изяслава  и избрании на его место Всеслава Полоцкого , и особенно в появлении на киевском столе в 1113 г. Владимира Мономаха. С него начинается систематическая практика избрания (приглашения) князей киевским вечем, что противоречило принципам Любечского съезда 1097 г. о держании каждым князем своей отчины. Договоренность князей осталась пустым звуком, возобладало народное призвание, что и отразилось в летописях. Причем для киевских идеологов было важно именно то, что события начинались в Новгороде, что давало возможность показать пришлость князей, стороннее происхождение княжеской власти в Киеве. Для этого требовалось затушевать местную династию, отказаться от идеи исконности и непрерывности княжеской власти в Киеве.

Повесть временных лет (ПВЛ) сообщает, что приглашенные славянами варяги были из племени «русь», что и дало название Русской земле. Но с другой стороны, в летописи под 852 г. есть упоминание «Русской земли». Анализ других летописных сводов также демонстрирует явные несостыковки. Например, древнейшая новгородская летопись епископа Иоакима  совершенно определенно указывает, что Рюрик был внуком новгородского князя Гостомысла, а в киевской летописи Нестора  отмечается, что варяги не были скандинавами. Княжение Синеуса на Белоозере является очевидным вымыслом, так как в IX в. города еще не было. Археологически он прослеживается только с Х в.

Третьи улавливали в «предании о Рюрике» отголоски действительных происшествий, но отнюдь не тех, что были поведаны летописцем. Кроме того, они говорили и об использовании этого предания в идейно-политической борьбе на грани XI—XII столетий. Последняя точка зрения представляется более конструктивной. Так, И.Я. Фроянов выражает несогласие с идеей антигреческой направленности легенды, обусловленной будто бы стремлением отстоять суверенитет Руси и отбросить притязания Византии на гегемонию, так как покушения Константинополя на политическую независимость Руси не находят обоснования в источниках.

Нельзя также мотив братьев, представленный в «Сказании», ограничивать только идеей «родового единства русских князей» и «династической унификации». Если для Южной Руси конца XI – начала XII в., истощаемой усобицами, идея братства и единения князей была актуальной, то для Новгорода она не имела такой остроты.

Несомненную злободневность для Новгорода играли внутриволостные и некоторые территориальные вопросы: верховенство Новгорода в волости, куда входили крупные по тому времени города Ладога и Псков. Новгород, во-первых, заявлял о своих претензиях на господствующее положение в волости, а во-вторых, объявлял города Верхней Волги находящимися в сфере своих интересов. Такая политика вытекала из конкретной исторической ситуации конца XI – начала XII в., когда Новгород заметно продвинулся в приобретении самостоятельности и независимости от Киева: в городе укрепляется местный институт посадничества, а в Ладоге появляется новгородская администрация.

Но одновременно обостряются отношения Новгорода с Псковом и Ладогой, которые стремятся к образованию собственных волостей: на короткое время в Пскове утвердилось собственное княжение (изгнанный из Новгорода Всеволод Мстиславич), произошел военный конфликт с Ладогой. Кроме того, ладожане в начале XII в. создают свою версию о призвании варягов, согласно которой Рюрик сначала княжил в Ладоге. Все дело в том, что во второй половине XI – начале XII в. новгородская община пытается установить влияние на Верхней Волге, движимая торгово-экономическими и геополитическими интересами. Белоозеро в Х в. заселялось преимущественно новгородскими словенами, что способствовало поддержанию связей. А на рубеже XI– XII вв. Верхнее Поволжье стало театром межволостных и межкняжеских войн. Активную роль в них играли новгородцы, обеспечившие победу Мстислава над Олегом в битве на Кулачьце.

Наступательная политика новгородцев в Верхнем Поволжье вылилась в ряд походов 30-х гг. XII в., несколько ослабев после сокрушительного поражения новгородских полков при Ждан-горе в 1135 г. То есть «Сказание о призвании варягов» объясняется в контексте событий второй половины XI – начала XII в.: борьбой за влияние в верхневолжском регионе, яростной враждой Новгорода и Полоцка во времена Всеслава Полоцкого, неоднократно опустошавшего и сжигавшего город (особенно в 1065 г.), и в ходе длительной борьбы полоцких князей с Владимиром Мономахом и его сыном Мстиславом , завершившейся высылкой в 1130 г. полоцких правителей в Византию. Даже сам термин «кормление» свидетельствует о позднем происхождении записи, так как во времена Рюрика, Олега и Игоря княжеским мужам предоставлялось право сбора дани с племен, у которых данщики бывали наездами.

Тем не менее на Руси скандинавские воины-купцы появились уже в середине VIII в., о чем свидетельствуют археологические раскопки в Старой Ладоге и под Ярославлем. Роль варягов в нашей истории не исчерпывается фактом «призвания». Отличные мореходы, воины и торговцы, скандинавы в IX—X вв. прошли по рекам и озерам Северной Руси и освоили великие водные пути – Днепр и Волгу. Одновременно эти же магистрали обживали и славянские колонисты-переселенцы, связанные с прежними районами обитания. Так, с помощью варягов была создана единая система коммуникаций, связавшая молодые «варварские» государства Северной и Восточной Европы со странами Ближнего и Среднего Востока.

Еще одна позиция связана с признанием варягов южнобалтийскими славянами, получивших свое имя от Вагрии, территории крупного племенного союза славян-ободритов, примыкавшей к Дании. Южнобалтийские славяне были прекрасными мореходами, торговцами и воинами. В течение нескольких веков они сдерживали направленную к северу экспансию германских племен, только в начале XI в. сумевших прорваться на побережье Балтийского моря и основать там город Любек. Наиболее известными городскими центрами ободритов, поморян, лужичей и других южнобалтийских славянских племен были Волин, Старград, Штеттин и др. Славяне заселяли острова Готланд, Эзель. Более 20% захоронений шведского города Бирка относятся к славянскому типу. От славян скандинавы заимствовали слова «lodhia », «torg », «besmen » (безмен, без которого торговля практически невозможна) и др. Краниологически (по типу строения черепа и скелета) новгородские словене связаны с прибалтийскими славянами, а не с юго-восточной группой – склавенами, антами. Под давлением германцев южнобалтийские славяне начали переселение в Северо-Восточную Русь – в области Приильменья, Чудского озера и далее на восток и юг. Этих взглядов придерживались С. Герберштейн , Г. Лейбниц , много занимавшийся историей Шлезвиг-Гольштейна, М.В. Ломоносов, С. Гедеонов , а из ученых XX в. и наших дней – В.Б. Вилинбахов , А.Г. Кузьмин, В.В. Фомин.

1.5. Русь: генезис термина

 Сделать закладку на этом месте книги

С вопросом варяжского призвания тесно связана этимология слов «русь» и «варяг». Существуют вообще «фантастические» версии, согласно которым уже с VI в. Русь располагалась к северу от Черного моря и само образование Русского летописного государства началось в районе побережья. Предшественниками полян, о которых говорят русские летописи, согласно версии В. Щербатова , были племена хеттов-лувийцев и косвенно их предшественники хатты.

Хотя отдельные исследователи выступают за автохтонную (среднеднепровскую) этимологию понятия «Русь», но языковеды (А.И. Попов , Г.А. Хабургаев , Г. Шрамм ) считают доказанной скандинавскую этимологию этого слова. Для них истоки названия «Русь» восходят ко времени, предшествующему славянскому проникновению на северо-запад Восточной Европы, населенной западно-финскими племенами. Именно так первоначально финны называли скандинавов. На неславянскую этническую принадлежность первоначальной Руси указывает и то, что летописец не включил их в перечень славянских племен.

Даже большинство современных антинорманистов соглашаются с тем, что варяги и русы – скандинавы, одновременно утверждая, что они не принесли государственность на Русь, а лишь сыграли некоторую политическую роль как наемники и были впоследствии ассимилированы славянами. В силу этого правильнее будет называть антинорманистами только тех, кто отстаивал версию, что варяги и тождественные им русы – славяне, например историков С.А. Гедеонова и Д.И. Иловайского. Лингвист П.Я. Черных  еще в 1940—1950-е гг. доказал несостоятельность производства термина «варяг» из скандинавских языков и закономерность его славянского происхождения. Правда, он, больше знающий позднейшее значение «варяга» как наемника, выводил его из славянского «варити» – охранять. Тогда как современный исследователь Г.И. Анохин , считающий термин «русь» – соционимом, а не этнонимом и отождествляющий его с варягами, кладет в основу синонима названия русов – варягов корень «вар» (от глагола «варити», т.е. выпаривать соль). Дело в том, что южноприильменские славяне, центром которых был город Руса, отличались от других славянских племен специфическим хозяйственным занятием – солеварением. Слово «русь» в индоевропейских языках переводится как «богатый» или «дородный». В летописях нередки указания о том, что русы богаче и лучше оснащены. Руса имела предпочтение перед другими городами в силу того, что знаменитые Железные ворота и железная цепь, преграждавшие путь судам до получения с них пошлины, согласно легенде, были возле Русы на реке Ловать. Кроме того, нигде в Европе, кроме Приильменья, нет такого сгустка топонимов с корнями «рус» и «варяг». Располагая хорошей дружиной для охраны своих торговых караванов, жители Русы не отказывались и от наложения дани на едино– или иноплеменников. Новгородцы призвали из-за Варяжского моря (озера Ильмень) словенина Рюрика (имя означает «сокол-ререг», т.е. сокол малой породы) с братьями Синеусом  и Трувором  (также славянские имена, встречающиеся в некоторых средневековых текстах).

Однако в Новгородской летописи в описании похода русов на Константинополь в 1043 г. мы встречаем прямое противопоставление руси варягам. В рассказе о походе в 944 г. на Царьград ПВЛ упоминает русь наряду с варягами, словенами и кривичами. Исследование летописей показывает, что отождествление руси с варягами не было первоначальным: введено составителем первой редакции ПВЛ 1111 г., а согласно Начальному своду 1093 г., варяжские дружины стали называться русью после того, как пришли в Киев. Ибн-Хордадбех  в середине IX в. говорит о купцах – русах, ему вторит Ибн-ал-Факих . У Абдул-Касима  мы находим рассказ о вторжении русов в Аравию для овладения Багдадом. Русь знали и в Византии начала IX в., т.е. до призвания варягов: о походах русов на Малоазийское побережье Черного моря рассказывают жития Стефана Сурожского  (начало IX в.) и Георгия Амастридского  (не позднее 40-х гг. IX в.). Уж в 855 г. русы состояли в гвардии византийского императора, причем византийцы не путали варягов и «росов». Хотя у ряда арабских писателей (Ибн-Рушт , Масуди  и др.) русы противопоставляются славянам, но этнографические познания ученых мусульманского мира были более чем скромными: славянами они называли вообще всех русых, в том числе и финно-угров. «Русы» в арабских источниках – это господствующая верхушка, так как арабы на Русь не ездили и имели дело только с верхушкой восточнославянского общества.

М.Н. Тихомиров также считал, что первоначально русью, т.е. жителями Киевской земли, назывались только поляне и древляне. Тогда как А.П. Новосельцев  отмечал, что термин «Русь» только для Киевской земли используется не ранее XII в., когда начался распад государства. Ряд авторов (Е.А. Мельникова , В.Я. Петрухин ) уверены в том, что в летописной традиции XII в. «русь» имеет социально-терминологическое значение «дружина», т.е. вытесняет этническое значение. Название «Русь» в территориальном значении начинает распространяться в Поднепровье вместе с утверждением в Киеве великокняжеской дружины Олега. Выделяются два этапа взаимодействия скандинавского и восточнославянского миров: 1) до середины IX в., когда произошло заимствование названия «Русь» как этносоциального термина с доминирующим этническим значением; 2) вторая половина IX – первая половина X в., когда в процессе консолидации разноэтнических территорий под эгидой великокняжеской власти возникло расширительное географо-политическое понятие «Русь» и «Русская земля».

Действительно, в летописях наименование «Русь» встречается в двух значениях: в широком смысле как все земли восточных славян и в узком – область Среднего Приднепровья. Более того, в Лаврентьевской, Ипатьевской и Новгородской летописях Русь (Киев, Чернигов и Переяславль) противопоставляют другим землям. Подобное противопоставление «ближней» и «дальней» Руси мы находим и в сочинении Константина Багрянородного «Об управлении империей». Достоверно известно, что уже в середине I тыс. н.э. зафиксировано название «славяне», а в IX—X вв. широко употреблялось слово «Русь». При этом одни имели в виду варяжско-славянских воинов, приходивших к Византии с севера, другие понимали под «Русью» территории, откуда приходили эти воины. Наконец, в середине Х в. в обиход входит понятие «Русская земля». Практически в рамках данного объединения и формировалась общность, которую историки назовут Древнерусским государством, или Киевской Русью.

1.6. Характер древнерусского государства: основные подходы

 Сделать закладку на этом месте книги

К началу Х в. образовалось единое государство Русь. Если подходить с привычными для нас мерками, оно было очень необычным – скорее это было объединение союзов племенных княжений. Границы, обозначенные на исторических картах, никто не проводил и никто (за исключением немногих пунктов) не охранял. Существуют разные точки зрения на природу Древнерусского государства: как переходного, рабовладельческого, раннефеодального и просто феодального государства. Раннее Древнерусское государство иногда представляется федерацией княжеств, где отношения регулировались договорами. Некоторые исследователи (в наибольшей степени это проявилось в трудах И.Я. Фроянова), придерживающиеся «пространственной концепции» (особенность нашей истории – экстенсивное развитие), считают Древнюю Русь обществом значительно более архаичным, чем это видится большинству историков. Ученый отстаивает оригинальный взгляд на древнерусское общество как находившееся в основном на доклассовом и догосударственном этапе развития. Он трактует IX—X вв. как стадию, когда еще не было единого государства, а функционировал «суперсоюз» племенных городов, находившийся в процессе превращения в государство, что произойдет лишь на рубеже X—XI вв. Причем государственность на Руси возникает в весьма своеобразной форме – городов-государств, никак между собой не связанных. Завоевание Олегом Киева и Смоленска вовсе не привело к созданию Киевской Руси как государства: дань, получаемая Олегом, всего лишь дань победителям. Речь могла идти только о союзе северных славянских племен с Русской землей, возглавляемой полянами.

К концу Х столетия завершился процесс подчинения восточнославянских союзов племенных княжеств власти Киева. Именно в княжение Владимира Святославича  (980—1015) окончательно сложилось государство Русь, внешние границы которого оставались практически неизменными до середины XIII в. Составными частями государства стали территории (волости), управляющиеся представителями княжеской династии Рюриковичей. Новгород имел собственный княжеский стол с первой половины X в., Ростов и Муром – с эпохи Владимира Святославича. А.А. Горский считает, что возникновение «волостей» в смысле территориальных единиц в рамках суверенного государства – «земли» – происходило одновременно с формированием к концу Х в. структуры государства Русь в процессе ликвидации союзов племенных княжеств. Кроме того, волость конца Х – начала XII в. – это прежде всего княжеское владение. То есть, по мнению Горского, нельзя рассматривать волость как территорию «города-государства», как это делает И. Фроянов. К концу правления Владимира Святославича  на Руси достоверно известно девять волостей: Новгородская, Деревская, Туровская, Полоцкая, Волынская, Тмутараканская, Ростовская, Муромская, Смоленская. Границы волостей не были устойчивыми. Только со второй половины XI в. отдельные волости стали закрепляться за определенными ветвями рода Рюриковичей. Только три княжества не закрепились за какой-либо княжеской ветвью: Киевское стало объектом коллективного сюзеренитета княжеской династии, и все сильнейшие князья имели право на «часть» в нем. При этом номинально киевский стол продолжал считаться старейшим. Другим «общерусским» столом был новгородский, кото


убрать рекламу




убрать рекламу



рый в X—XI вв. занимал, как правило, старший сын киевского князя. Не стало отчиной определенной ветви и Переяславское княжество, которым в XII столетии владели потомки Мономаха, но представляющие разные ветви. В XII в. территории обособлявшихся княжеств стали именоваться «землями» как суверенные государства: 1137 г. – Новгородская, 1142 —Черниговская, 1148 – Суздальская, 1152 – Галицкая, 1190 г. – Смоленская. С середины XII в. Русская земля стала обозначать только Киевское княжество или Киевское с Переяславским и частью Черниговского. А термин «волость» стал применяться к территориям в составе самостоятельных княжеств.

Волости конца Х в. формировались на основе территорий союзов племенных княжеств: распределение Владимиром столов между сыновьями исходило в основном из существовавшей в догосударственный период структуры. Но территории сформировавшихся в XII в. на основе волостей феодальных княжеств-земель далеко не совпадали с территориями союзов племенных княжеств X в.: Киевское княжество включило бывшие территории полян и древлян; Чернигово-Северское – северян, вятичей, радимичей и дреговичей; Переяславское – часть территории северян; Полоцкое – территории кривичей и дреговичей; Смоленское – кривичей, радимичей и вятичей; Рязанское – часть территории вятичей; Турово-Пинское – часть территории дреговичей; Ростово-Суздальское сложилось в областях мери и веси, колонизированных словенами, кривичами и вятичами. Волынское и Галицкое княжества имели в основе территории соответственно волынян и хорватов, но включили в себя части территории русско-польского пограничья. Новгородская земля имела в своей основе территорию словен, но включала и земли ряда финноязычных народов.

Время появления частной собственности на землю на Руси точно не установлено, но, по мнению ряда ученых, в бассейне Волхова-Днестра она несомненна в VII—IX вв. По своему строю Древнерусское государство было раннефеодальной монархией, но оно не представляло единого целого: только началось складывание феодальных отношений; оставались сильными пережитки родового строя; зависимость населения от власти князя часто ограничивалась только уплатой дани. Население платило дань (позже – повоз), 2/3 которой шло государству, а 1/3 – князю. В пользу князя шли и некоторые судебные штрафы. Помимо дани население выполняло и различные общественные работы. Сбор дани («полюдье») было важным аспектом деятельности князя: вся собранная дань (мед, воск и прочее, реже деньги) свозилась в Киев. Киевские князья опирались в первую очередь на народное ополчение, так как в завоевании и обложении данью других племен нуждались в силе более мощной, чем дружина. Стабильных размеров дани не существовало, о чем свидетельствует восстание древлян против Игоря  в 945 г. и его убийство. Вдова Игоря Ольга  провела административно-правовую реформу: определила размеры дани («урок»), установила административные пункты ее сбора («погосты») и строгий порядок сбора (население заранее знало о времени сбора дани). Единицей обложения служил «дым» – дом, так как основным занятием было сельское хозяйство. «Полюдье» было заменено более упорядоченной системой постоянной государственной подати – «повозом».

Таким образом, в рамках раннефеодальной монархии правление ранних Рюриковичей (882—1015) можно считать первым политическим режимом, для которого были характерны:

– автономия местных княжений. В Х в. под властью киевского князя сохранялись местные племенные структуры, с которыми он должен был считаться. Так, договоры с греками Х в. заключались Олегом и Игорем от имени «великих и светлых князей», возглавлявших союзы племенных княжений;

– сохранение вечевых традиций и языческой религиозности;

– военная экспансия;

– правило наследования великокняжеского престола в Киеве старшим в роду;

– специфическая коллективная феодальная собственность, когда государство выступало верховным собственником земли, а княжеские пожалования давали часть налогов с этих территорий.

1.7. Первые рюриковичи. лествичная система

 Сделать закладку на этом месте книги

Сравнительно легкое объединение двух центров – Киева и Новгорода – в единое государство, происшедшее при князе Олеге в 882 г., историки объясняют родственностью племен, близостью языка, верований и культуры. При этом оговаривается, что Олег не присоединил Киев к Новгороду, а просто превратил Киев в новую столицу династии Рюриковичей . Объединив юг и север вдоль пути «из варяг в греки», Олег сразу стал присоединять восточнославянские земли: в 883 г. – древлян, затем в ходе первой русско-хазарской войны (884—885) северян и радимичей, освободив последних от власти Хазарского каганата. Можно предположить, что на стороне хазар воевали венгры, а союзниками русов были печенеги: венгры были вытеснены на запад в Подолию, а южные степи заняли печенеги. Летопись упоминает о войнах Олега с уличами и тиверцами, которые также были союзниками хазар.

Уличей подчинил в 940-х гг. Игорь, когда его воевода Свенельд  взял их столицу Пересечен. Вероятно, в зависимость от Киева попали дреговичи, западные кривичи (Полоцк) и на время уличи и тиверцы, а вятичи остались под хазарами. Хотя сохранились сообщения, что князь Игорь совершил ряд походов на Хазарский каганат (в 913, 941, 944 гг.), освободив от хазарской дани вятичей. Юго-западные племена волынян и белых хорват вошли в состав Древнерусского государства только при Владимире, до этого находясь под властью Чехии или Польши. Князь дважды воевал с вятичами, затем с радимичами. Считается, что именно при Владимире завершилось объединение восточных славян в единое государство. Однако, если в 980 г. граница Руси проходила по Черному морю, то при Владимире выход к нему был потерян, а граница переместилась к днепровским порогам. Кроме того, еще Святослав после разгрома печенегов в 969 г. разделил Русскую землю между сыновьями, создав прецедент «удельной Руси». В последние годы Владимир также управлял Киевским государством руками 12 сыновей, посаженных в русские города.

К слову сказать, Владимир Святославич не был самым популярным князем на Руси. После смерти Святослава его наследником на киевском престоле стал Ярополк , в древлянской столице Искоростене правил еще один сын Святослава – Олег ; Владимир княжил в Новгороде. В 975 г. началась гражданская война: Олег погиб в битве против Ярополка у стен своей столицы, а испуганный Владимир бежал «за море, к варягом». Вскоре он вернулся с варяжской дружиной и поддержанный новгородцами двинулся к Киеву. Ярополк не хотел с ним войны и согласился на переговоры. Но Владимир стал братоубийцей, приказав двум варягам убить Ярополка, как только тот войдет в шатер. Владимир не погнушался и кровосмешением, взяв в наложницы вдову Ярополка, к тому же беременную Святополком . Он же изнасиловал полоцкую княжну Рогнеду , убив ее отца Рогволода  и двух ее братьев. Смерти Владимира ждали все: приближенным пришлось ее утаить, так как опасались бунта. В конце своей жизни Владимир поссорился со своим сыном – новгородским князем Ярославом , но в Берестове заболел и умер 15 июля 1015 г. Сразу после его смерти дружина сбросила его сына Бориса , а Святополк был освобожден из заточения.

Можно констатировать, что в IX—X вв. внутренняя политика русских князей сводилась к следующему: ликвидация местных княжений и объединение всех земель в единое целое (этот процесс завершился при Владимире в 980—1015 гг.); создание и укрепление аппарата власти; выработка феодально-правовых норм; организация сбора дани; утверждение феодальной идеологии. Если в 832—852 гг. «каганат русов» охватывал земли полян, северян, вятичей, радимичей, кривичей и словен, то в 882—1054 гг. в Киевскую Русь были включены древляне, дреговичи и уличи. Правда, образованный в VII в. Хазарский каганат (преемник Западно-Тюркского каганата) с центром в низовьях Волги до конца IX в. подчинял себе ряд восточнославянских племен. Из летописей видно, что в это время от хазар зависели поляне, северяне, радимичи и вятичи. И если три последних племени долго подчинялись хазарам, то в отношении полян много неясного. Так в ПВЛ есть два варианта хазарско-полянских отношений: «патриотический», на основе легенды о мече, который прислали поляне, и история о том, что полян от хазар избавили пришедшие с севера бояре Рюрика Аскольд и Дир.

Характерной чертой социально-политического устройства Руси была лествичная система наследования власти, или «очередной порядок княжения», как ее называли С.М. Соловьев и В.О. Ключевский.

В отличие от Западной Европы, где власть передавалась «вертикально», т.е. от отца к сыну, «горизонтальный» принцип предусматривал наследование власти от старшего брата к следующему по старшинству. Все начиналось с замещения главного поста в Древнерусском государстве. В случае смерти всех братьев великого князя освободившиеся места занимали сыновья этих братьев. На главный же престол претендовать мог лишь тот, чей отец уже побывал на киевском княжении. Так, постепенно шло замещение «вакансий»: от менее значительных мест к более значимым и в конечном счете к наиболее престижному. В целом это создавало картину постоянного перемещения Рюриковичей по крупнейшим городам Руси, когда практически все наследники князя включались в эту общую «карусель». Среди историков нет единого мнения о том, насколько эффективной была такая система властвования, соединения земель в одно целое. Одни подчеркивают ее усложненность и громоздкость, связанную с постоянным увеличением численности претендентов на княжение и с неизбежным столкновением амбиций и интересов. Другие делают акцент на том, что благодаря такому подвижному механизму Киевская Русь оказалась как бы коллективным владением единой династии, что сдерживало тягу к дроблению. Скорее правы первые, так как факты в основном свидетельствуют о нарастании центробежных сил, о кровавых склоках между братьями и их семьями. Недаром в 1097 г., когда князья съехались в Любеч для совместных поисков выхода из кризисной ситуации, возобладал призыв к обычному наследованию, к переходу отчины по вертикали.

Таким образом, в результате завоеваний в конце IX—X вв. возник огромный союз племен, в котором Киев приобрел господствующее положение. Распространение власти Русской земли на соседние восточнославянские племена привело к тому, что Русью стали называть эти более обширные земли. Но в конце Х – начале XI в. этот союз рассыпался: вместо племен на местах вырастали объединения мелких и крупных общин территориального типа, конституировавшихся в городские волости – земли, похожие на города-государства древних обществ.

1.8. Социальный строй древней Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

Ни в IX—X вв., ни даже в следующем столетии Русская земля, называемая в учебниках то Древнерусским государством, то раннефеодальной монархией, четкого деления на классы еще не знала. По мнению И.Я. Фроянова, в домонгольской Руси процесс расслоения общества не достиг еще стадии раскола на классы. Достаточно вспомнить, что земля еще не находилась в чьей-либо частной собственности, а князь и дружина не были ведущей силой в общественной организации труда. Сказанное не меняет того, что социальное и правовое неравенство существовало, и люди повседневно сталкивались с его проявлениями. Манера поведения, внешний вид, качество одеяния, характер жилья, круг общения – все это красноречиво свидетельствовало о месте того или иного человека в общественных отношениях того времени.

Средневековье – это мир личных связей, когда формировались четкие стандарты поведения и ценностей, отклонение от которых вызывало и официальное, и неофициальное осуждение. Но при этом принадлежность к «своей» группе означала реальную защиту, покровительство, взаимопомощь. Страшным наказанием и несчастьем становилось «изгойство», когда человек оказывался фактически вне закона в суровом средневековом мире.

В управлении русского города в IX—X вв. главную роль играли три силы – вече, бояре и князь. Самым загадочным институтом древнерусской государственности было вече, о котором за столетие (997– 1097) имеется только шесть упоминаний в летописи. Можно предположить, что в течение нескольких столетий роль вече принципиально изменилась: из архаического органа племенного самоуправления оно превратилось в городской представительный орган. Однако, судя даже по отрывочным данным, оно играло (особенно во время острых социально-политических конфликтов) важную роль: проводило денежные сборы, решало вопросы обороны, приглашало князей. Впрочем, невозможно определить, кто на нем присутствовал и принимал решения. Вначале вече было общим собранием воинов, видимо, всех взрослых мужчин, позднее – собранием всех полноправных жителей города (глав семей). Еще одна характерная черта этого института – неопределенность его полномочий.

Древнерусских бояр мы впервые встречаем уже в первом известном документе нашей истории – договоре Олега с Византией. Однако происхождение и смысл термина «бояре» трудно определить однозначно. Первоначально слово «боярин» означало, скорее всего, родового старейшину – главу большой группы родичей. Кроме того, так назывались старшие дружинники князей. Потом боярами стали называть самых именитых в окружении князя, к тому же имевших зависимых людей – челядь и холопов.

Слово «князь» означало «знатный воин» или «воевода». Сначала он был выборным главой ополчения, потом стал еще и главой наемной дружины, оставаясь «первым среди равных». Дружина была главным и единственным органом власти. С ней князья отправлялись в «полюдье»; дружинники исполняли судебные и административные функции и получали за это часть дани, пошлин и военной добычи. Население должно было кормить их во время исполнения ими служебных обязанностей в качестве судей и приставов.

Роль князя росла по мере усложнения взаимоотношений горожан: ему приходилось решать те вопросы, которые не могли согласовать бояре и вече. Относительно краткий период развития феодальных отношений в домонгольской Руси не привел к созданию устойчивых феодальных связей и «феодальной иерархии» по западному образцу. Юридическая сторона взаимоотношений князей и их бояр не была четко разработана и определялась не правом, а реальной силой в непрерывных усобицах. В древнерусском обществе не сложилась и система обязательств между подданными и верховной властью, еще сохранявшей некоторые патриархально-родовые черты. То есть в социально-политическом строе Руси, который трансформировался в сторону раннефеодальной монархии, сохранялись элементы родовой демократии.

Основной массой населения Древнерусского государства оставались живущие в общинах сельские жители. Каждая из них представляла собой объединение многих родственников – совместных владельцев земли, включая пашни, места охоты, собирания меда и воска, а также реки и озера, где велась рыбная ловля. Древнерусские общины, видимо, не несли повинностей за землю, ограничиваясь выплатой дани-«полюдья» князю. Получая доходы от сбора и сбыта «полюдья», князья и дружинники в свою очередь фактически не нуждались в частной собственности на землю.

Ранняя, древнерусская община обладала значительными правами: это самоуправление, выборы руководителей, гласное решение дел на сходе, совместное владение землей. Живя в общине, человек чувствовал себя социально защищенным, а изгнание из такого сотоварищества было в те времена самым страшным наказанием. Превратившись по тем или иным причинам в изгоя, земледелец лишался своего родового социального статуса, становился ниже зависимого населения Руси, т.е. смердов, челяди и холопов.

Одновременно с процессом формирования господствующего класса шел процесс образования слоя зависимого населения: путем насильственного захвата общинных земель, а также путем закабаления (ведущий путь для Руси). Неурожаи, стихийные бедствия и нападения врагов разоряли крестьян, заставляли свободных общинников «записываться за феодалом».

По мере роста городов ширился и слой горожан, занимавшихся торговлей. Первое упоминание о купцах, содержащееся в древнерусских летописях, относится к Х в. Элиту этого слоя составляли «гости», занимавшиеся внешней торговлей.

1.9. Внешняя политика древней Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

Во внешней политике Древней Руси можно выделить три основных направления.

Первое. Отношения с Западом, и прежде всего с немецкими государствами и со Священной Римской империей, среди которых преобладали внешнеторговые отношения.

Второе. Контакты с Востоком и народами, населявшими Поволжье, Кавказ и Закавказье. Ведь разгром Хазарского каганата привел к освобождению от власти каганата волжско-камских болгар, которые образовали собственное государство – Волжскую Булгарию. Отношения со Степью – особая страница внешнеполитической истории Древней Руси. В VIII—IX вв. сложился союз племен печенегов, которые до конца IX в. кочевали между Аралом и Волгой, а затем заняли причерноморские степи. Первое, полулегендарное упоминание о них на Руси датируется 915 г. Вероятно, речь идет о первом столкновении с ними Руси, а до этого отношения были скорее дружественными. И в дальнейшем отношения русов с ними складывались неоднозначно: от вражды до союза для борьбы с Византией. Все же историю связи Руси со степью следует начинать с 968 г., когда, по сообщению «Ипатьевской летописи», печенеги осадили Киев: военные действия завершились подписанием мира со Святославом. Последний проводил достаточно агрессивную политику по отношению к южным соседям. Основной стержень внешней политики Руси при нем состоял не в защите рубежей, а в приобретении новых земель и нанесении ударов по богатым городам с целью получения военной добычи. Попытки князя привлечь на свою сторону печенегов перспективой богатой добычи достигали своей цели лишь у отдельных племен, а большая часть оставалась вне сферы его контроля. Это в конце концов и погубило предприимчивого князя, погибшего от рук печенегов в 972 г. Но территориальные приобретения Х в. в степной зоне стали уникальным явлением на многие века российской истории.

Третье. Связи с Югом – с Византией и народами Балканского полуострова. Следует отметить, что русско-византийские отношения в IX—XI вв. развивались очень сложно и неоднозначно: с одной стороны, экономические, политические и культурные связи, а с другой – военные действия.

В начальный период русской истории важнейшей внешнеполитической задачей Древнерусского государства было сохранение целостности и политической независимости под напором хазар, варягов и степных кочевников. Одновременно шла борьба за расширение территории и овладение торговыми путями (пик этой борьбы пришелся на княжение Святослава). В этот период торговые связи были развиты не только с Византией, но и с Западной Европой, особенно с Германией. Велись и войны с целью захвата добычи. В целом внешняя политика Руси в IX—X вв. была успешной. Киевские князья активно препятствовали попыткам Византии добиться влияния в районе Черного моря. Наиболее успешным был поход Олега на Царьград в 907 г. Кроме того, древнерусские дружины в IX—X вв. совершили несколько походов на Кавказ: например, в 909—910 гг. они дошли до Дагестана и основали там опорный пункт, который затем был уничтожен местным ханом.

В 930—940 гг. юго-западное направление стало основным во внешнеполитической деятельности Руси: в войне 941—944 гг. с Византией союзниками Руси выступили печенеги, договор с которыми был заключен еще в 920-е гг., а также варяги и угры при обеспечении хазарского нейтралитета. Но коалиция быстро распалась благодаря дипломатическому искусству Константинополя. Поход князя Игоря в 941 г. на Византию был вызван, вероятно, невыполнением греками договора 911 г. Этот поход был неудачным, но следующий (в 944 г.) завершился подписанием договора. Византия в это время вела войны с арабами и болгарами, что и вынудило ее пойти на подписание нового договора. Договор включал статьи «мира и любви» 907 г., «ряд» 911 г., но на более детальном уровне. Этот договор был менее выгодным для Руси (торговля облагалась пошлиной, ограничивалась торговля рядом товаров и сроками пребывания русских кораблей в Византии), но восстанавливал международный престиж Руси. Это был первый развернутый договор о военном союзе двух государств, который носил антихазарский характер и предполагал совместную борьбу против арабов. Кроме того, Игорь обязался не пропускать «черных» болгар (тюркоязычные племена, кочевавшие в Приазовье) в район Корсуня. Жителям Корсуня было разрешено ловить рыбу в устье Днепра. Соглашению 944 г. предшествовали переговоры на Дунае, посольские встречи в Киеве и Константинополе. Причем впервые в состав русского посольства были включены купцы. Поход 944 г. на Албанию через Дагестан был прерван эпидемией, что не позволило выполнить стратегическую задачу – укрепить положение и торговые пути на Востоке.

Дипломатия Ольги осуществлялась в мирных условиях: этому способствовали стабилизация отношений с Хазарией в 940—950-х гг.; нормализация отношений с варягами, печенегами, уграми и Болгарией; политические контакты с Германией. Дипломатический визит Ольги в Константинополь в 955 г. стал первым выездом русских князей за границу с мирными целями.

С именем Святослава Игоревича  связаны самые крупные победы и достижения во внешней политике Руси. В самостоятельный поход князь повел дружину в 22 года, всегда предупреждая своих врагов: «Хочу на вы идти». Это давало ему ряд преимуществ: противник собирал свои войска в одно место, где и бывал разбит. А когда слава князя распространилась за пределы Руси, то многие просто сдавались без боя. Первые его походы были вызваны стремлением укрепить восточные границы Руси и обеспечить свободное плавание на Волжскому пути, где главным препятствием был Хазарский каганат. Хронологически эти походы не имеют точной даты (964—966). Началом стал поход в землю вятичей, которые были освобождены от власти хазар. Затем Святослав разгромил Волжскую Булгарию и, спустившись вниз по Волге, разбил хазар. Получив извещение «Иду на вы», каганат выставил все свои войска и был разгромлен, после чего войска Святослава направились на Северный Кавказ. От хазарской зависимости были освобождены яссы и касоги, русские дружины вышли к Керченскому проливу и Таврии. Это позволило им обосноваться в низовьях Дона, создать Тьмутараканское княжество, распространить влияние Руси на Северный Кавказ, контролировать торговые пути по Волге, Дону и Керченскому проливу.

Кроме того, восточный поход создал основу для похода на юг с целью создания русско-болгарского государства (новой столицей планировался стать город Переяславец) и укрепления на берегах Дуная и Черного моря. Болгария, добившаяся независимости в 927 г., могла стать союзницей против Византии. Поэтому в 968 г. Святослав совершил удачный поход в Придунайскую Болгарию, завоевав многие города и договорившись о союзе. Только набег на Русь в 969 г. печенегов, осадивших Киев, вынудил князя вернуться назад. После разгрома печенегов весной 970 г. русская дружина очистила Фракию, Болгарию и Македонию, дойдя до Царьграда. Но византийский полководец Варда Склир  бросил против русов (около 10 тыс. воинов) 100-тысячную армию, что заставило Святослава отказаться от захвата Царьграда и сосредоточить основные усилия на Болгарии. Тем более что действия русской дружины облегчались мятежом в империи, в ходе которого был убит император. Кроме того, Святослав установил тесный союз с болгарским царем Борисом , добился военного сотрудничества с венграми и печенегами. Но он не сумел достаточно укрепить основные болгарские крепости и не занял проходы в Балканах. Поэтому войско нового императора Цимисхия  в апреле 971 г. заняло Переяславец, захватив казну Болгарии и царя Бориса. Святослав в это время с 30-тысячным войском находился в крепости Доростол (Силистриа), где вспыхнул мятеж болгар, подавленный русскими войсками. Часть болгар перешла на сторону императора, а печенеги и венгры покинули русское войско, узнав о подходе к крепости византийцев. После трехмесячной осады 22 июля дружина Святослава сделала неудачную попытку прорыва, итогом чего стали мирные переговоры. По мирному договору 971 г. Святослав отпускал пленных и отдавал Доростол, а Цимисхий обязался пропустить русов к морю и выдать каждому из 22 тыс. воинов по две меры хлеба. Были выплачены и деньги для семей убитых дружинников. Кроме того, византийцы обещали не чинить препятствий русским купцам и договориться с печенегами о пропуске русских к Киеву. Святослав, добравшись до Днепра, решил перезимовать с небольшой дружиной в устье реки, а основную рать во главе с воеводой Свенельдом отправил в Киев. В это время византийский посол уговорил печенегов весной 972 г. напасть на Святослава: в последнем бою погиб и сам князь.

Политику отца на южном направлении продолжил Владимир, захвативший византийский центр в Крыму – Корсунь – после того, как Василий II  отказался дать согласие на брак князя со своей сестрой в обмен на помощь русской дружины в подавлении восстания Варды Фоки. В 986 г. византийская армия потерпела поражение от болгар, после чего Василий II направил послов (севастийского митрополита Феофилакта , который стал первым послом Византии при киевском дворе и первым главой древнерусской церкви) за помощью в Киев. Во время переговоров было достигнуто соглашение по трем вопросам: принятие Русью христианства, оказание военной помощи Византии в Крыму против Херсонеса, который поддерживал восставших, и брак князя с сестрой императора Анной . Летом 988 г. шеститысячное русское войско было доставлено в Крым и русско-византийские войска одержали первую крупную победу при Хрисополисе. В апреле 989 г. при Абидосе было нанесено решающее поражение войскам узурпатора, когда русские на своих судах сожгли флот противника.

Владимир Святославич получил в наследство запутанный клубок проблем, связанных со Степью: перед ним во всей остроте встали вопросы не просто охраны, но и возведения пограничной линии с кочевниками. Причем он столкнулся с печенегами не в качестве общерусских врагов, а его личных противников: после убийства Владимиром Ярополка один из его сподвижников Варяжко бежал к печенегам, и те не преминули воспользоваться распрями на Руси. Здесь истоки еще одной линии отношений Руси и Степи – наемничество, особенно пышно расцветшее в годы феодальной раздробленности. Владимир сумел достаточно эффективно оградить границы от печенегов: из известий о том, что в 981—984 гг. он ходил на «ляхов», вятичей, ятвягов и радимичей, совершил в 985 г. поход на Волжскую Булгарию, можно сделать вывод, что он был спокоен за южные рубежи. В этом походе Владимир оперся на степняков-торков, в результате чего и победил булгар: мир с ними стал первым договором между язычниками и мусульманами. Политическая активность Руси по отношению к печенегам замирает на несколько лет, вероятно, из-за оживившихся после 988 г. связей с Византией. Но уже в 991 г. Владимир был вынужден предпринимать серьезные меры для обеспечения безопасности рубежей. Положение осложнялось тем, что договор с печенегами часто нарушался при смене хана, а кроме того, условия договора не соблюдались ордами, его не подписавшими. Из-за этой нестабильности Владимир и разработал новую концепцию противостояния Степи: возведение на путях кочевников городов-крепостей вдоль рек. С 991 г. этот план начал выполняться: были построены города по Десне, Устрьи, Трубешеви, Суле и Стугне. При этом новые населенные пункты заселяли не только представители славянских племен киевской округи, но и чудь, вятичи, кривичи и другие народности.

Но создание линии обороны не означало прекращения походов русских войск в степь, которые не только носили упреждающий характер, но и преследовали нередко откровенно грабительские цели. В 999 г. русские воины вместе с византийцами побывали в Сирии, где разгромили город Химс. В следующем году они участвовали в походе на Эрзерум, обратив в бегство грузинское войско. Вплоть до смерти Владимира в 1015 г. Русь пожинала плоды его политики в Степи и наслаждалась относительно мирной жизнью.

Что касается древнерусской дипломатии, то она зарождалась постепенно, как средство закрепления результатов военных походов и создания различных союзов. На нее огромное влияние оказало развитие государственности и становление международной дипломатической практики раннего Средневековья. Истоки древнерусской дипломатии восходят к антам (VI – начало VII в.): переговоры по территориальным вопросам, соглашения о выкупе пленных, посольские обмены, военно-союзные договоры, получение постоянных денежных даней от Византии в обмен на соблюдение мира на ее границах. Помимо антской традиции на дипломатическую практику русов оказали влияние дипломатическая система Византии и опыт соседних «варварских» государств. Данные о первых дипломатических контактах славян-русов в VIII—IX вв. содержатся в житиях греческих святых Стефана Сурожского и Георгия Амастридского. В конце VIII – первой трети IX в. заключаются первые дипломатические договоры русов с греками после грабительских походов русских дружин на крымские и малоазиатские владения Византии. Но это еще соглашения с местными властями. Следующий шаг – русское п


убрать рекламу




убрать рекламу



осольство 838—839 гг. к франкам. Сведения о походе на Византию и первом мирном договоре 860 г. содержатся в проповеди константинопольского патриарха Фотия, в его «Окружном послании» восточным архиепископам, а также в сочинениях Никиты Пафлагонского  и Иоанна Дьякона . Позднее с Византией заключается договор «мира и любви». На исходе IX в. такой же договор «мира и любви» заключается с варягами, оговаривающий союзные обязательства и уплату Русью дани за мир на границах. Вероятно, аналогичным был и русско-венгерский договор. Также были установлены дружественные отношения с Болгарией.

Договор 907 г. с Византией был типичным договором «мира и любви», преемственным с договором 860 г. и предусматривающим восстановление мирных отношений, уплату контрибуции и ежегодных даней в пользу Руси, а также освобождение русского купечества от пошлин в столичных городах. Договору 911 г. уже предшествовала посольская конференция, а сам договор включал не только общеполитическую идею «мира и любви», но и основанный на этой идее «ряд» – серию конкретных статей, охватывающих торговые, военные и другие вопросы: свободный въезд в Византию, беспошлинную торговлю для русских купцов, а также разрешение возникающих недоразумений по русским законам. То есть это был уже равноправный двусторонний договор.

Таким образом, под зарождением дипломатической системы Руси имеется в виду:

во-первых, содержание дипломатических переговоров и соглашений: ПВЛ включает русско-византийские договоры 911 и 944 гг.;

во-вторых, вовлечение в сферу дипломатической активности Руси все большего количества государств и народов;

в-третьих, генезис форм дипломатических переговоров и соглашений;

в-четвертых, зарождение и развитие посольской службы: первые сведения о послах русов в Константинополь и империю франков содержатся в Бертинских анналах 838—839 гг.

1.10. Культура древней Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

Дохристианская Русь знала многие виды искусства, но в чисто языческом, народном выражении. Древние резчики по дереву, камнерезы создавали деревянные и каменные скульптуры языческих богов и духов. Живописцы разрисовывали стены языческих капищ, делали эскизы магических масок, которые затем изготовлялись ремесленниками. Музыканты, играя на струнных и духовых деревянных инструментах, увеселяли племенных вождей, развлекали простой народ. В «Слове о полку Игореве» упоминается легендарный сказитель-певец Боян, который «напускал» свои пальцы на живые струны, и они «сами князьям славу рокотали». На фресках Софийского собора можно увидеть изображения музыкантов, играющих на деревянных духовых и струнных инструментах – лютне и гуслях. Из летописных сообщений известен талантливый певец Митус в Галиче. В некоторых церковных сочинениях, направленных против славянского языческого искусства, упоминаются уличные скоморохи, певцы, танцоры; существовал и народный кукольный театр. Известно, что при дворе князя Владимира, при дворах других видных русских князей во время пиров присутствующих развлекали певцы, сказители, исполнители на струнных инструментах.

Важным элементом всей древнерусской культуры являлся фольклор – песни, сказания, былины, пословицы, поговорки, афоризмы. В свадебных, застольных, похоронных песнях отражались многие черты жизни людей того времени. Так, в древних свадебных песнях повествовалось о том времени, когда невест похищали, «умыкали» (конечно, с их согласия), в более поздних – когда их выкупали.

Былины как исторический эпос обособляются в качестве исторического жанра с X в. Свод этих легендарно-исторических сказаний дошел до нас благодаря труду первых русских летописцев, оформивших разрозненные элементы в единое целое. Однако наиболее архаичные сказания, окрашенные мифологическими элементами, представляют собой эпос о делах племени или группы родственных племен первых веков нашей эры. Присущие эпосу идеи героизма, непримиримости к врагам и демократизма, генетически восходя к первобытнообщинным порядкам, нашли свое отражение в более позднем былинном творчестве. Эпос рождается в эпоху наивысшего расцвета родоплеменных отношений, а затем в период их разложения эпическое творчество приобретает новый размах и достигает полного расцвета во времена Киевской Руси. В эпоху «военной демократии» (IV—VII вв.) складывались племенные сказания о князьях-воеводах. Если Б.А. Рыбаков зарождение былин связывал с IX—X вв., то В.Я. Пропп  создание былин отнес к эпохе разложения первобытнообщинного строя. Ведь былина была направлена против родового строя как социального института. Наиболее древняя историческая эпоха запечатлена в былинах добогатырского периода – это песни о Дюке Степановиче и Чуриле Пленковиче. Былина о Дюке отражает эпоху межплеменной борьбы Киева за влияние на другие восточнославянские племена, в том числе прикарпатские и волынские, зависимость которых от Киева прослеживается уже в конце IX в.

Русь была одной из созидательниц культуры средневековой Европы: в былинах о Добрыне, появившихся уже в Х в., сконцентрированы типические черты средневекового героя, выступающего против иноплеменных вторжений и племенной разобщенности. В былине о Добрыне и Змее (так же как и в других – «Илья Муромец и Соловей-разбойник», «Алеша Попович и Тугарин», «Илья Муромец и Идолище») богатырь представляет собой новые социальные силы, выходящие на авансцену истории, когда власть князя родовых времен уходит в прошлое (она отождествляется со змеиной природой): богатырь разрушает старую опору княжеской власти, создавая новую, общинную. Следует отметить, что былины IX—X вв., несмотря на обилие политических образов, метафор, обобщенность эпических ситуаций, нарушение хронологии и смещение ряда событий, являются превосходным историческим источником.

Основой любой древней культуры является письменность. Когда она зародилась на Руси? Долгое время существовало мнение, что письмо на Русь пришло вместе с христианством, с церковными книгами и молитвами. Однако согласиться с этим трудно. Есть свидетельство о существовании славянской письменности задолго до христианизации Руси. В 1949 г. советский археолог Д.В. Авдусин  во время раскопок под Смоленском нашел относящийся к началу X в. глиняный сосуд, на котором было написано «горушна» (пряность). Это означало, что уже в это время в восточнославянской среде бытовало письмо, существовал алфавит. Об этом же говорит и свидетельство византийского дипломата и славянского просветителя Кирилла . Во время пребывания в Херсонесе в 60-е гг. IX в. он познакомился с Евангелием, написанным славянскими буквами. Надо вспомнить и о том, что договоры Руси с Византией, относящиеся к первой половине X в. (в частности договор 911 г.), имели «противени» – копии, также написанные на славянском языке. К этому времени относится наличие толмачей-переводчиков и писцов, которые заносили речи послов на пергамент. Но широкого распространения письменность не получила. Языческая культура Руси ориентировалась на устную традицию и была тесно связана с устным народным творчеством.

История создания славянской азбуки такова: византийские монахи Кирилл и Мефодий  распространяли христианство среди славянских народов юго-восточной Европы. Греческие богословские книги необходимо было перевести на славянские языки, но азбуки, соответствующей особенностям звучания славянских языков, не существовало. Ее-то и задумали создать братья, благо образованность и талант Кирилла делали эту задачу выполнимой. Талантливый лингвист, Кирилл взял за основу греческий алфавит, состоящий из 24 букв, дополнил его характерными для славянских языков шипящими (ж, щ, ш, ч) и несколькими другими буквами. Некоторые из них сохранились в современном алфавите – б, ь, ъ, ы, другие давно вышли из употребления – ять, юс, ижица, фита.

Первоначально славянский алфавит состоял из 43 букв, близких по написанию греческим. Каждая из них имела свое название: А – «аз», Б – «буки» (их сочетание образовало слово «азбука»), В – «веди», Г – «глаголь», Д – «добро» и т.д. Буквы на письме обозначали не только звуки, но и цифры. «А» – цифру 1, «В» – 2, «Р» – 100. На Руси только в XVIII в. арабские цифры вытеснили «буквенные». В честь своего создателя новая азбука получила название «кириллица». Некоторое время наряду с кириллицей была в употреблении и другая славянская азбука – глаголица. Она имела тот же состав букв, но с более сложным, витиеватым написанием. Видимо, эта особенность и предопределила дальнейшую судьбу глаголицы, которая к ХIII в. полностью исчезла.

С середины Х в. на Руси широко распространяется грамотность, о чем свидетельствуют многочисленные новгородские берестяные грамоты. С Х в. в Киеве появляются школы для юношей, а с XI в. и для девушек. В итоге на Руси сложилось два литературных языка: старославянский (древнеболгарский или древнецерковный), в основу которого лег македонский диалект болгарского языка VIII—IX вв., и древнерусский литературный язык, на котором писались договоры с Византией, «Русская Правда», сочинения Владимира Мономаха. Основой последнего стал народный разговорный язык Среднего Приднепровья, или «язык Руси».

Материальная культура дохристианской Руси не менее многообразна, чем культура духовная. Гнездовские погребальные курганы X в. отразили ремесленное производство Смоленской земли: самозатачивающиеся ножи и керамические горшки. Золотые украшения редки, среди предметов роскоши преобладают серебряные изделия, украшенные зернью – серебряными мельчайшими шариками (до 300 штук на 1 кв. см). Бытовые вещи представлены в гнездовских курганах находками складной железной бритвы, пружинных ножниц, питьевых рогов. Есть в курганах и ладьи 6—8 м длиной. В черниговских курганах обнаружены железная сабля, серпы, топоры и долота. На лезвии меча из местечка Фощеватая около Миргорода под Полтавой найдено клеймо русского мастера Людоты . По своему типу русские копья и стрелы ромбовидные, шлемы изогнуты и плавно вытянуты вверх (шишак), широко распространена кольчуга, топоры с полукруглым вырезом в нижней части лезвия у длинной рукояти. То есть тип русского оружия не совпадает со скандинавским вооружением.

В Х в. керамика уже делалась на гончарном круге. Преобладающим типом орнамента были параллельные или волнообразные линии. Сосуды обжигались в гончарных горнах, остатки которых найдены в Киеве, Старой Рязани и Белгороде. В Х в. на Руси появился кирпич – почти квадрат со стороной 30 см, который также обжигали в горне. Можно сделать вывод, что накануне христианизации восточные славяне имели довольно развитую и самобытную культуру.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Какой страной является Россия: представительницей Запада или Востока? Какое влияние на русскую историю и культуру оказала «Великая степь»?

2.  Где находится прародина славянства?

3.  Что понималось под терминами «Русь», «русский» и «Россия» в разные исторические эпохи?

4.  Кто, с вашей точки зрения, был прав в дискуссии по нормандской проблеме – М.В. Ломоносов или Г.Ф. Миллер?

5.  Чем отличался правовой и политический смысл титулов, которым владели первые правители Русского государства: «князь», «конунг» и «каган»?

6.  Объясните происхождение и смысл прозвищ первых русских князей: Олега – Великий, Игоря – Старый, Святослава – Завоеватель, Владимира – Красное Солнышко.

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Алексеева Т.И.  Этногенез восточных славян. М. : Изд-во МГУ, 1973.

2.  Анохин Г.И.  Новая гипотеза происхождения государства на Руси // Вопросы истории. 2000. № 3. С. 51—61.

3.  Арцибашева Т.Н.  Славяне – русы – варяги – кто они? // Вопросы истории. 2004. № 1. С. 118—125.

4.  Горский А.А . Политические центры восточных славян и Киевской Руси: проблемы эволюции // Отечественная история. 1993. № 6. С. 152—157.

5.  Греков Б.Д . Киевская Русь. М. : Госполитиздат, 1953.

6.  Гумилев Л.Н . Древняя Русь и Великая степь. М. : Мысль, 1989.

7.   Древняя Русь: новые исследования / под ред. И.В. Дубова, И.Я. Фроянова. СПб. : Изд-во СПб. ГУ, 1995. 250 с. (Славянские древности. Вып. 2).

8.  Карамзин Н.М.  История государства Российского: В 12 т. Т. 1/2. М. : Московский рабочий, 1993.

9.  Ключевский В.О . Краткое пособие по русской истории. М., 1992.

10.  Ключевский В.О.  Сочинения: В 9 т. М., 1987. Т. 1. Курс русской истории. Ч. 1. М. : Мысль, 1987.

11.  Мавродин В.В.  Происхождение русского народа. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1978.

12.  Новосильцев А.П.  Образование Древнерусского государства и первый его правитель // Вопросы истории. 1991. № 2/3. С. 3—20.

13.  Пашуто В.Т.  Внешняя политика Древней Руси. М. : Наука, 1968.

14.  Раппопорт П.А.  Зодчество Древней Руси. Л. : Наука, 1986.

15.  Рыбаков Б.А.  Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. М. : Изд-во АН СССР, 1963.

16.  Рыбаков Б.А.  Мир истории. Начальные века русской истории. М., 1987.

17.  Рыбаков Б.А . Язычество древних славян. М., 1981.

18.  Рыбаков Б.А . Язычество Древней Руси. М., 1987.

19.  Сахаров А.Н.  Дипломатия древней Руси: IX – первая половина X в. М. : Мысль, 1980.

20.  Седов В.В.  Восточные славяне в VI—XIII вв. М. : Наука, 1982.

21.  Соловьев С.М.  Сочинения: В 18 кн. Кн. 1. Т. 1/2. История России с древнейших времен. М. : Голос, 1993.

22.  Творогов О.В . Древняя Русь: События и люди. СПб. : Наука, 1994.

23.  Третьяков П.Н . По следам древних славянских племен. М. : Наука, 1982.

24.  Третьяков П.Н . У истоков древнерусской народности. Л. : Наука, 1970.

25.  Филин Ф.П.  Образование языка восточных славян. М.; Л. : Изд-во АН СССР, 1962.

26.  Фроянов И.Я.  Древняя Русь. Опыт исследования социальной и политической борьбы. М.; СПб., 1995.

27.  Янин В.Л.  Я послал тебе бересту… М. : Изд-во МГУ, 1965.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Повесть временных лет

 Сделать закладку на этом месте книги

В год 6370 (862 г. по новому летосчислению) изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица и стали воевать сами с собой. И сказали они себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью подобно тому, как другие называются свеи (шведы), и иные норманы и англы, а еще иные лотландцы, – вот так и эти прозывались. Сказали руси чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами и взяли с собою всю русь, и пришли к славянам, и сел старший Рюрик в Новгороде, а другой – Синеус – на Белоозере, а третий – Трувор – В Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля […]

В год 6390 (882 по новому летосчислению) выступил в поход Олег, взяв с собой много воинов: варягов, чудь, славян, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и принял власть в городе, и посадил в нем своих мужей. Оттуда отправился вниз и взял Любеч и также посадил своих мужей. И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир. Спрятал он одних воинов в ладьях, а других оставил позади, а сам подошел к горам, неся ребенка Игоря. И подплыл к Угорской горе, спрятав своих воинов, и посадил к Аскольду и Диру, говоря им, что-де «мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим». Когда же Аскольд и Дир пришли, все спрятанные воины выскочили из ладей, и сказал Олег Аскольду и Диру: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», а когда вынесли Игоря, добавил: «Вот он сын Рюрика». И убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли […].

Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей; и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дубелов, и тиверцов, известных как толмачи: этих всех называли греки «великая Скифь». И с этими всеми пошел Олег на конях и на кораблях, и было кораблей 2000. И пришел к Царьграду; греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийства сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других мучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно поступают враги […]. В год 6421 (912 по новому летосчислению). По смерти Олега стал княжить Игорь. В это же время стал царствовать Константин, сын Леона. И затворились от Игоря древляне по смерти Олега.

В год 6422. Пошел Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше прежней. В тот же год пришел Симеон Болгарский на Царьград и, заключив мир, вернулся домой […].

И послушал их Игорь – пошел к древлянам за данью, и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, – поразмыслив, сказал своей дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь и пособираю еще». И отпустил дружину свою домой, а сам с малою частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: «Если повадится волк к овцам, то выносит все стадо, пока не убьют его. Так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит». И послали к нему, говоря: «Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань». И не послушал их Игорь. И древляне, выйдя из города Искоростеня против Игоря, убили Игоря и дружину его, так как было ее мало. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени […].

И просветился Владимир сам, и сыновья его, и земля его. Было же у него 12 сыновей: Вышеслав, Изяслав, Ярослав, Святополк, Всеволод, Святослав, Мстислав, Борис, Глеб, Станислав, Позвизд, Судислав. И посадил Вышеслава в Новгороде, Изяслава в Полотске, Святополка в Турове, а Ярослава в Ростове. Когда же умер старший Вышеслав в Новгороде, посадил в нем Ярослава, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Святослава в Древлянской земле, Всеволода во Владимире, Мстислава в Тмуторокани. И сказал Владимир: «Нехорошо, что мало городов около Киева». И стал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И стал набирать мужей лучших от славян, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей, и ими населил города, так как была война с печенегами. И воевал с ними, и побеждал их.

В год 6497. Затем жил Владимир в христианском законе и задумал создать церковь пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить, и, когда кончил строить, украсил ее иконами, и поручил ее Анастасу корсунянину, и поставил служить в ней корсунских священников, дав ей все, что взял перед этим в Корсуни: иконы, сосуды и кресты.

В год 6499. Владимир заложил город Белгород, и набрал для него людей из иных городов, и свел в него много людей, ибо любил город этот.

Повесть временных лет. Ч. 1. Текст и перевод / подг. текста Д.С. Лихачева. М.; Л. : АН СССР, 1950.С. 214, 216, 220, 228, 237, 282.

Глава 2.Крещение Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

2.1. Христианизация Руси: введение или принятие?

 Сделать закладку на этом месте книги

В истории любого государства всегда есть несколько поворотных моментов, изменяющих направление его исторического развития. Для России одним из таких событий стал отказ от язычества и переход к христианству, инициированный князем Владимиром Святославовичем, правившим с 980 по 1015 г. Правда, моментом это событие можно назвать только условно. Хотя официальной датой крещения Руси считается 988 г., и тысячелетие этого события по решению ЮНЕСКО было объявлено юбилейной датой мировой культуры, становление христианства на Руси продолжалось как минимум три столетия – с IX по XI в.

Принятие христианства – процесс сам по себе очень важный (трудно переоценить значение культуры в историческом развитии), но еще большее значение он принимает из-за того, что является отражением важнейших социально-политических процессов. Общепризнанно, что если религия не соответствует национальным особенностям и социальному строю народа, на территории которого надеется утвердиться, она ни в коем случае не может быть этим народом принята. Она может быть ему навязана с большим или меньшим успехом, но при ослаблении внешнего давления исчезает почти бесследно. Напротив, если религия в основном соответствует национальным особенностям, то она принимается, но при этом непременно «подгоняется» под местные условия и приобретает национальные черты. В силу этого следует говорить не о введении, а принятии христианства на Руси.

Христианство пришло на Русь, не уничтожая язычество, а дополняя его. Борьба с язычеством начнется позднее, когда на Русь придет византийское духовенство, но и тогда язычество будет искореняться довольно мягкими, по сравнению с Западной Европой, мерами. Христианство на Руси не столько вытесняло, сколько окрашивало по-новому старые воззрения. Потребовалась многолетняя борьба, пока языческие боги потеснились, но не исчезли, а перешли в разряд бесов. В конечном счете византийские церковные нормы сохранили только форму, наполненную, однако, чисто местным содержанием. При этом сохранялось влияние на древнерусское христианство предшествующего ему язычества. Например, в Ростове (Мерянской земле) долгое время сохранялись и сосуществовали довольно мирно две городские общины – христианская и языческая.

2.2. Язычество славян

 Сделать закладку на этом месте книги

Как и многие другие народы первобытной культуры, восточные славяне были язычниками с культовыми капищами, волхвами и кудесниками. Культовые центры славян – святилища – возникли в VI– X вв. На обнаруженных археологами городищах находились специальные капища, круглая форма которых дала им название «хоромы» (от «хоро» – круг). Рядом с капищами находились общественные постройки, где выпекался культовый хлеб и проходили ритуальные пиры-братчины. Руководили такими культовыми центрами языческие жрецы-волхвы, которые разрабатывали систему обрядов и тексты молений, знали лекарственные травы и организовывали общественные празднества.

Характеризуя социальную психологию и сознание языческого населения Руси, известный историк XIX столетия К.Д. Кавелин  в работе «Наш умственный строй» писал, что в основе представлений наших предков лежало первобытное, непосредственное поклонение предметам, явлениям и силам природы при самых слабых зачатках олицетворения, послуживших другим народам исходной точкой дальнейшего развития мифологии. На этой ступени культуры человек подчиняется силам природы безгранично. Таким образом, вся жизнь древних славян, по мнению историка, протекала среди непрерывных обрядов и ритуалов. Например, в новогодние святки проводились маскарады «ряженых», а ко дню весеннего солнцестояния была приурочена масленица с проводами зимы и приготовлением блинов – символа солнца. Главным летним событием был день Ивана Купалы – древний общеславянский праздник Русалий , когда надо было совершать моления о дожде, плодородии полей и разжигать костры по берегам рек с пением и плясками. Помимо совершения особых праздничных молений древние славяне стремились оградить себя и свой дом от воздействия враждебных сил с помощью особых заговоров и специальных знаков на жилище и одежде. Чаще всего такими знаками служили изображения солнца и вспаханной земли под крышей избы или на наличниках окон, вышитые фигуры языческих богинь на полотенцах и деревянные фигурки домовых.

Грубо сработанные идолы славян не надо воспринимать как их отдаленность от канонов изобразительного искусства. В действительности они отражали суть славянских представлений о боге, который должен быть грозным и не таким, как обычные люди. Еще одной характерной чертой славянского язычества было отсутствие иерархии между богами. Каждое божество отвечало за свое дело: Ярило  – бог солнца, Перун  – бог грома и молнии (одновременно оружия и войны), Стрибог  – бог ветров и т.д.

В определенной степени язычество можно считать своеобразной «экологической» религией, суть которой состояла в регулировании отношений человека с окружавшей его средой. Обожествляя природу, наши предки осознавали ее грозную силу и одновременно свою зависимость от стихий. Отсюда вытекало стремление задобрить природные силы жертвоприношениями. По свидетельству «Слова об идолах» неизвестного русского писателя XII в., древнейшие славянские культы представляли собой поклонение «упырям и берегиням» и были тесно связаны с представлениями о добрых и злых духах – леших, домовых, водяных, русалках и разного рода «нечистой силе». С переходом к земледелию появился культ земледельческих небесных божеств – Рода  и «рожаниц ».

Для периода VI—IX вв. была характерна достаточно развитая система космологических представлений. Земля виделась славянам неподвижной, вокруг нее вращались планеты и звезды, а Солнце ночью проплывало по предполагаемому подземному океану. Земным миром ведала богиня плодородия Макошь . Над этим миром существовали два неба – небесная твердь и «верхнее небо» с запасами дождевой воды. Подземным миром, согласно верованиям древних славян, управляли Ящер  и связанный с культом предков бог Волос . Изображение этих трех сфер на скульптуре Збручского идола свидетельствует, что славянам уже была известна идея монотеизма – объединения нескольких «ипостасей» богов в одном изображении.

Язычество славян было связано с родовыми отношениями, и главным в нем был культ предков. В силу этого место поклонения языческим богам, где стояли идолы, и погост (кладбище) территориально совпадали. В эпоху славянского расселения происходят изменения и в погребальной обрядности. Захоронение урн с прахом сожженного покойника в деревянных избушках (домовинах) сменяется погребениями праха в курганах. Затем происходит переход от сожжения к простому захоронению тела в кургане с разведением ритуальных костров. При этом по-прежнему в могилу клали посуду с едой и питьем. Крестьянина в мир иной сопровождал нож, женщину – подвенечный убор, а воина – оружие. Ведь, согласно языческим представлениям славян о загробной жизни, жизнь на «том свете» была своего рода калькой земного бытия человека. Поэтому в погребальном костре во время похорон уничтожались скот и домашняя птица. Тогда как о человеческих жертвоприношениях сведения не сохранились. Неотъемлемой частью древнего быта было и ежегодное поминовение умерших в родительские дни.

2.3. Первые христиане на Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

В церковной традиции выделяется несколько этапов крещения Руси. Так, в «Повести временных лет» и в апокрифах II в. упоминается факт крещения славян апостолом Андреем Первозванным . Древнейшие свидетельства о знакомстве русов с византийским христианством и принятии ими крещения как результате военных набегов находим в «Житиях» двух греческих епископов: Стефана Сурожского (середина VIII в.) и Георгия Амастридского (конец VIII – начало IX в.). Сведения о проникновении христианства на Русь содержатся и в «Книге путей и государств» арабского географа Ибн-Хордадбеха  (846). В «Житии Константина Философа » (в монашестве Кирилла) сообщается о его пребывании в начале 860-х гг. в Херсонесе, где он обнаружил написанные русскими письменами Евангелие и Псалтырь. Сохранились сведения о том, что уже во второй половине IX в. часть русской знати крестилась в православн


убрать рекламу




убрать рекламу



ую веру при посредстве греческого и болгарского духовенства. Именно в этот период в Киевском некрополе появляются могилы, содержащие захоронения по христианскому обряду.

В «Повести временных лет» первое крещение русов датируется 860 г., что связывается с миссионерской деятельностью греческого митрополита Михаила. Сохранились сведения, что киевский князь Аскольд, правивший в 60-е – начале 80-х гг. IX в., также был христианином. Из «Окружного послания» патриарха Фотия церковным иерархам начала 867 г. следует, что южные русы приняли крещение сразу после дунайских болгар, в 865—867 гг. Вероятнее всего это произошло после неудачного похода русов на Константинополь в 866 г. Еще одно вероятное крещение восточных славян имело место в период патриаршества Игнатия (867—877), после неудачного похода русской дружины на Византию в 874—875 гг., когда император Василий I подкупил и уговорил креститься русскую знать.

Однако вряд ли христианство получило большое распространение за пределами Киева, да и там оно господствовало лишь несколько лет. В 882 г. язычник Олег захватил Киев и восстановил господствующее положение язычества. Хотя и в этот период на Руси сохранялись христианские общины: в «Постановлении о порядке церковных престолов» византийского императора Льва VI Мудрого  (886—912) на 61-м месте упоминается русская митрополия.

В начале Х в. христианство вновь пробивает себе дорогу на Русь: около 912—913 гг. принимает крещение какая-то часть русского населения во главе с правителем Булдмиром . Сильно возросло число христиан на Руси при князе Игоре. При нем они занимали важные посты в государстве, а в начале 940-х гг. при заключении русско-византийского мира выступали как равноправные с русами – язычниками. В Киеве в этот период действовало несколько церквей и среди них главная – соборная церковь Святого Ильи. Есть свидетельства, что в это время на Руси появились и первые монахи. Об этом говорится в сказании об основании Свято-Троицкого монастыря и в скандинавских сагах о Горвальде-исландце. После смерти Игоря его жена Ольга в 955 г. приняла крещение в Царьграде и провела ряд религиозных мероприятий: уничтожила языческие капища на территории великокняжеских владений и построила христианские храмы, в частности деревянный Софийский собор в Киеве.

По-видимому, можно говорить о существовании различных общин и направлений этого учения: такие слова, как «крест», «алтарь», «церковь», «пастырь», имеют западное происхождение. Византийская церковь, кроме того, не употребляла колоколов и не знала понятия «десятины». Сохранились известия, что в 959 г. княгиня направила посольство к королю Восточно-Франкской империи Оттону I  с просьбой прислать в Киев епископа, который, однако, после ряда сложностей был вынужден вернуться назад.

Однако осуществить христианизацию Руси в общегосударственном масштабе Ольге не удалось. А при Святославе положение христиан ухудшилось: особенно сильным репрессиям они подверглись в конце 860-х – начале 870-х гг., когда в Киеве по приказу Святослава был разрушен ряд христианских храмов. Только гибель Святослава в 972 г. помешала ему завершить разгром христианства. В свою очередь Ярополк дал христианам «волю великую», что вызвало недовольство его политикой в языческих кругах и стало одной из причин его свержения.

2.4. Альтернативы религиозного выбора Владимира I

 Сделать закладку на этом месте книги

Формирование древнерусской государственности привело к утверждению в Х в. язычества в качестве государственной религии. Занявший киевский престол Владимир сначала стал укреплять позиции язычества: в Киеве и Новгороде возникают новые капища, предпринимаются шаги по насаждению культа Перуна. Князь Владимир I провел первую на Руси религиозную реформу, создав общерусский пантеон из шести богов – Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Смарагда и Макоши. Мы видим, что реформа «устранила» архаических богов Рода и Волоса, выдвинув на первое место покровителя дружинников и войн Перуна. Однако попытка Владимира провести «религиозную реформу», сохранив языческих идолов, не получила массовой поддержки. Люди сопротивлялись переходу от языческого многобожия к единобожию в рамках ранее сложившихся представлений. Коль скоро реформировать язычество оказалось невозможным, пришлось пойти на иные меры, которые отвечали бы потребностям возникающего правящего класса. По мнению ряда крупных специалистов, причины выбора христианства лежали и на уровне социальной психологии. Ведь, согласно языческой традиции, знатный человек и на «том свете» оставался знатным, а раб – рабом. Но нараставшее социальное неравенство вступало в противоречие с языческими догмами. Языческая религия требовала от славянина накопления имущества для вольготной жизни в загробном мире, а князь и его окружение претендовали на прибавочный продукт. Язычество выступало против закабаления и порабощения славянина, а феодалам был нужен безропотный производитель. Язычество толкало славян на борьбу за вольность, а христианство учило, что всякая власть – от Бога. Верхушку славянского мира не устраивала и языческая традиция разделения власти между жрецом-знахарем и князем-правителем.

Становление феодальных отношений в обществе, централизация власти при Владимире, прочно обосновавшемся в Киеве, и сложная задача объединения славянских племен вынудили князя вплотную заняться поисками такой религии, которая бы отвечала его замыслам. Другими словами, он должен был придерживаться «общенациональной» политической программы, по условиям того времени выражавшейся в религиозной форме. Замена традиционных племенных верований на религию, предпочитавшую родству «по крови» родство «по духу», придавала Древней Руси необходимое единство. Однако приведенные суждения не надо абсолютизировать и тем более противопоставлять язычество как религию доклассовую христианству.

Летописный рассказ о посольствах при выборе веры скорее всего легенда, хотя в арабском «Сборнике анекдотов» XIII в., написанном Мухаммедом ал-Суфи , есть сведения о посольстве Владимира в Хорезм. В «Повести временных лет» обстоятельства, предшествующие крещению, представлены как «выбор веры». Согласно легенде, князь, желая понять разные вероисповедания, отправил посланцев в соседние земли, а потом принял представителей всех известных тогда мировых религий. Все дело в том, что выбор веры – это и выбор обычаев и установлений. Кроме того, речь шла не только о той или иной «цивилизационной модели», но и о спасении души, так что неофиту нельзя было ошибиться.

Мусульманским миссионерам из Волжско-Камской Болгарии Владимир отказал в связи с тем, что мусульмане не пили вино и не ели свинину. Тогда как славянский князь традиционно делил трапезу с дружинниками после военного похода, что скрепляло их дружбу. Легенда обогатилась словами: «На Руси есть веселие пити…». Отказал князь и немцам – католикам. Довод весом: «Отцы не приняли». Кроме того, отношения между немецкими рыцарями и новгородскими дружинниками были очень напряженными. Латинство было отвергнуто и потому, что было «испорчено» поведением и репутацией «развратника веры» Иоанна XII , избранного на престол в 955 г., отрешенного в 964 г. и долго боровшегося за тиару. Хронологическое совпадение папских бесчинств и изгнания из Киева в 962 г. епископа Альберта  вряд ли было случайностью. Особенно отвергло русских от католицизма широкое распространение в Европе в это время черных месс. Кроме того, в 967 г. папа Иоанн XIII  запретил богослужения на славянском языке, что также препятствовало выбору католицизма.

Наименее интересен рассказ о приезде хазарских иудеев, так как Нестор прекрасно знал, что Хазарский каганат уже не являлся сильным соседом, в силу чего контакты со слабеющим государством не имели большого значения. Другое дело – сильная и богатая Византия. Послов Владимира потрясла именно красота богослужения, специально устроенного патриархом в цареградской Софии. Выбор греческой веры был закономерным и суверенным, так как Византия, погруженная в борьбу Василия II с узурпатором Вардой Фокой, в это время не могла навязать Руси православие. Умелое использование внутреннего кризиса в Византии позволило молодой русской дипломатии избежать при принятии христианства вассальной зависимости от империи и утвердить международный авторитет Руси.

Можно суммировать причины, побудившие заменить язычество христианством:

– во-первых, распространению новой религии способствовало расширение международных связей Руси. Христианство исповедовало большинство наиболее развитых по тому времени стран (в IX в. его приняли Болгария и Чехия, в Х в. – Польша, Дания и Венгрия), и прежде всего Византия, на которую русские князья постоянно устремляли свои взоры. Христианские государи отказывались от династических браков с язычниками, а русские купцы в христианских странах подвергались дискриминации по религиозным мотивам;

– во-вторых, учение Христа способствовало упрочению на Руси государственных начал, тогда как язычество, наоборот, разъединяло Русь на части в силу того, что едва ли не каждая славянская община исповедовала культ одного из языческих богов. В пору язычества было нормальным, когда одни считали себя древлянами, другие кривичами и т.д. С принятием христианства каждый человек приобщался к единой для всех вере;

– в-третьих, христианство частично имело атрибуты, присущие язычеству (бесы, черти, ангелы, иконы вместо идолов, святые вместо языческих богов), что значительно смягчало болезненный процесс смены веры;

– в-четвертых, ни одна религия в мире не могла сравниться с христианской по красоте и великолепию богослужения, так поразивших русских князей и послов;

– в-пятых, крещение Руси почти автоматически приводило к ориентации на вполне определенные группировки внутри населения, а среди них сторонники христианства были весьма значительной силой.

Тем не менее летописное свидетельство скорее указывает на более поздние оценки крещения Руси великокняжеской властью в XII в. С одной стороны, Нестор  прославляет дальновидность династии, дела которой в это время явно пошатнулись. С другой стороны, очевидно, что крещение Руси, развернувшееся на рубеже X—XI столетий, проходило не совсем гладко.

2.5. Крестом или мечом?

 Сделать закладку на этом месте книги

Изучение «Памяти и похвалы князю Владимиру» Иоакова Мниха  (середина XI в.) в сопоставлении с известиями византийского хрониста конца Х в. Льва Диакона  дают возможность установить, что в 988 г. крещение принял только Владимир, а массовое обращение в христианство русов началось с крещения в 990 г. части княжеской дружины в Херсонесе и продолжалось многие годы. Отпраздновав свадьбу с византийской принцессой Анной, Владимир, вероятно, присвоил себе царский титул, что давало ему и власть над православной церковью. После этого он и решил крестить Русь. Крещение произошло после указа Владимира от 31 июля 990 г., которым все язычники рассматривались как противники князя. Другими словами, Русь была крещена не апостольским путем. Христианство было принесено не проповедником, а великим князем с формулой: «Кто не войдет за мной в Днепр, будет моим врагом». В Киеве столкнули в Днепр идолов, простоявших всего несколько лет, загнали народ в реку, заставили выслушать формулу крещения – вот, собственно, и все. Причем, как отмечал Д.С. Лихачев, идолов не порубили и не сожгли, а просто столкнули в реку. Летописная «Речь философа» была рассчитана на русского неофита в лице могущественного монарха: в ней нет ничего о нравственности и заповедях. Владимир не воспринимал крещение в качестве этического обновления и обязательства.

Затем наступил черед Новгорода, который дядя великого князя Добрыня  и воевода Путята  крестили в августе – сентябре 990 г. с помощью дружины. Но искоренено язычество в Новгородской земле в это время не было: даже в 20-е гг. XIII в. в Новгороде сжигали волхвов. В Ростовскую землю христианство проникло еще до официального крещения Руси: ростовские дружинники-христиане помогали крестить Новгород. Ранней осенью 990 г. Владимир с двумя епископами и войском крестил жителей юго-западных районов Ростовской земли. В 991 г. киевский митрополит Михаил  при помощи дружины обратил в христианство другую часть населения Ростовской земли, а летом 992 г. Владимир и Михаил крестили жителей Ростова и округи. Хотя сломить язычество в Ростовской земле также удалось только к концу XI в. С большим трудом насаждалось христианство и в Муромской земле: только в конце X – начале 20-х гг. XI в. князю Константину Святославичу  удалось, одержав победу в сражении, обратить в христианство жителей Мурома. К военной силе пришлось прибегнуть также в Чернигове и Смоленске. Насилие привело к тому, что христианство долгое время воспринималось внешне, а интерес народа был более обращен к его социально-нравственной стороне, нежели богословской.

И все же процесс крещения Руси нельзя трактовать только как насильственный процесс. Сомнительно, что крещение Русь переживала как драму или трагедию. Скорее всего на исходе Х в. все обошлось более-менее спокойно. Возможно, конечно, что сведения о каких-то антихристианских выступлениях до нас просто не дошли. Но, если таковые и были, вряд ли они могли быть сколько-нибудь массовыми. Ошибочно мнение, что князь мог применить силу против народа, так как народ был вооружен и ополчение по силе превосходило дружину. Собственно говоря, язычество некому было защищать, так как отсутствовал класс жречества, а волхвы были очень немногочисленны.

С другой стороны, вряд ли крещение Руси вызвало и всеобщий энтузиазм. Вернее полагать, что на Руси отнеслись к этому частью с любопытством, частью равнодушно, так как этот акт не затронул большинства: простой народ еще долго играл свадьбы без попа и хоронил покойников по языческому обряду – на юге и в северо-восточном Суздале прямо за городским валом по-прежнему насыпались курганы. В домонгольских погребениях крестики и амулеты зачастую соседствуют. Только в XIII в. погребения по языческому обряду начали исчезать, а на севере он сохранялся до начала XVI в. В 1240 г. по прямому указанию Александра Невского  Владимир провозглашен новгородской церковью святым, а при Иване Грозном состоялась общерусская канонизация Владимира. Однако канонизация Владимира (впрочем, как и Ярослава Мудрого, Глеба и Бориса) произошла под их мирскими, а не христианскими именами – эта двоименность сохранялась до XV в.

И в городе, и в деревне христианизация привела к «двоеверию» – устойчивому религиозно-магическому слиянию языческих и христианских верований и обрядов, что было в известной мере характерно и для других европейских стран. С принятием христианства на Руси был создан своеобразный сплав язычества и православия: показательны в этом отношении рукописные воинские повести и летописи первых веков принятия христианства. В конечном счете христианство утвердилось на Руси, восприняв некоторые черты язычества, приспособившись к народному языческому сознанию и частично ассимилировав древние языческие культы. Языческое идолопоклонство нашло выход в культе «святых мест» и почитания икон. Долгое время сохранялись языческие суеверия: вера в домового, лешего, русалок и кикимор. Древние народные обряды и праздники – колядование, Ивана Купала, Красная горка, тризна – отчасти вошли в церковный календарь. Медленно изживалось и идущее от языческих времен многоженство. Возникло любопытное явление, на которое первым обратил внимание П.Н. Милюков и которое носит название «двоеверный синкретизм» (или двоеверие), когда параллельно с христианскими обрядами исполнялись и языческие, а религиозное сознание носило дуалистический характер. Что такое двоеверие, проще всего пояснить на конкретном примере. Возьмем обряд вызывания дождей (уже достаточно поздний, записанный по этнографическим данным). При длительной засухе, с одной стороны, служатся молебны и освящаются источники – традиция христианская, а с другой – произносятся заговоры, и вдовы, впрягшись в плуг, опахивают деревню, что является магическим действием языческого происхождения, отражающим представления о связи земных и небесных вод. Случалось и по-другому, когда какой-нибудь элемент язычества попросту ассимилировался христианством, как это произошло, например, с обрядом поминок.

2.6. Политические и культурно-исторические последствия принятия православия

 Сделать закладку на этом месте книги

Крещение Руси во многом определило особенности страны и ее культуры на долгие времена:

– подтолкнуло процесс постепенного слияния неславянских и славянских народов в составе Руси и способствовало укреплению моногамной семьи;

– было покончено с уничтожением материальных ресурсов на погребальных кострах, что отразилось на росте населения и его материальном положении;

– церковь внесла огромный вклад в развитие русской культуры, включая создание библиотек при церквях и монастырях, развитие письменности и летописания (первая летопись, возможно, была составлена еще в конце X в.), попытку создания во времена Владимира училищ при храмах для подготовки кадров священнослужителей. На Русь со времени Владимира стали приезжать церковные грамотеи, переводчики из Византии, Болгарии и Сербии. Но право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквях и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди – священники, монахи. Они располагали богатым книжным наследием, переводной литературой, русскими записями старинных сказаний, легенд, былин, преданий; в их распоряжении были и великокняжеские архивы;

– русские былины явились порождением реформированной Владимиром Руси и в совершенной форме выразили то, что до 988 г. только намечалось в отдельных повествованиях и легендах. С распространением христианства традиционные сюжеты язычества приобретают новый смысл: языческие боги рассматриваются как разновидность дьявольской силы, Змей становится символом язычества, а змееборчество осмысливалось как повествование о внедрении веры Христовой;

– каменное зодчество, иконопись и фресковая живопись также возникли благодаря христианству. Архитектура языческого периода в основном представлена деревянным творчеством, а начало каменного строительства связано с принятием христианства: византийскими мастерами по указанию князя Владимира была выстроена не сохранившаяся Десятинная церковь Богородицы в Киеве (989—996). Греки передали русским мастерам приемы кладки стен, возведения куполов, мозаики и камнерезного дела. Благодаря переводным книгам, которые привозили византийские монахи, Русь приобщалась к античной культуре;

– контакты с Византией способствовали восприятию на Руси и элементов восточной цивилизации. По мнению Л.Н. Гумилева , славяне, широко распространившиеся из Прикарпатья до Балтийского, Средиземного и Черного морей, в IX—X вв. вошли в «византийский суперэтнос», сложившийся на основе преобразования Римской империи «христианским этносом» с IV в. н.э. После крещения из Византии пришел тип купольного храма на четырех колоннах, символизирующий небо и стороны света. Восточный символизм будет воспринят и нашими живописцами: в иконах каждая деталь несет определенную нагрузку;

– в отличие от западной церкви, которая выступала самостоятельной политической силой, равной государственной власти, церковь на Руси изначально стала играть другую роль. Фактически возник союз между княжеской властью и новой верой, хотя первенство в этом союзе принадлежало князю. Но чтобы укрепить свою власть, князь должен был укреплять и этот союз, а значит – церковь, которая являлась потенциальным претендентом на первое место в государстве. Очень интересен сам институт десятины, давший имя первой русской кафедральной церкви. Этот институт, как уже отмечалось, явно не византийского происхождения: в Византии десятины просто не было. На Руси же со времен Владимира она становится основным источником доходов церкви. Летопись прямо говорит об установлении десятины для храма Богородицы в Киеве, но, вернее всего, тогда же была установлена десятина и для прочих епископств. Десятина была заимствована у западных славян, которые в свою очередь переняли ее у Рима. Но десятина на Руси отличается и от западного варианта. Там она взималась в виде подати со всего населения, здесь же представляла собой отчисления в пользу церкви от даней и других поступлений на княжеский двор, т.е. князь фактически делился своими доходами с церковью;

– введение христианства сопровождалось узаконением прав церкви и служителей культа. Одновременно с княжеским судом стал действовать суд, специально занимавшийся «церковными людьми», делами о преступлениях против нравственности и брачно-семейными вопросами;

– вместе с принятием крещения на Руси возникли первые монашеские обители, хотя «Повесть временных лет» упоминает об основании первых монастырей только под 1037 г. Е.Е. Голубинский  выдвинул гипотезу, что до этого существовали «несобственные» монастыри – своего рода «монашеские слободки» при приходских церквях. В тиши монастырей и скитов конца X – начала XI в. строилось богословие, неотделимое от опыта духовной жизни, нарождалось новое духовное движение, наиболее ярким выразителем которого стал игумен монастыря Святого Маманта Симеон Новый Богослов ;

– помимо государственной идеологии Русь получила от христианства очень много, начиная с греческих имен и изменения повседневного пищевого рациона (овощи, необходимые для соблюдения постов) до возможности заключения династических браков с королевскими домами Западной Европы, что упрочило международное положение Руси.


* * *

Тем не менее принятие христианства на Руси оставляет и ряд спорных вопросов. Во-первых, что стало основой христианизации Руси – византизм или болгарская версия? Наиболее крупными центрами, претендовавшими на влияние на Русь, были Константинополь и Рим, действовавший по принципу «Восток должен быть обращен» и преследовавший цель урезать влияние Византии. Влияние этих центров было значительным, но не стоит его преувеличивать. В исторической литературе существует точка зрения (пусть и несколько преувеличенная), что от принятия христианства до середины XI в. нет никаких данных о религиозном влиянии Византии.

Сторонники болгарской версии ссылаются на тот факт, что славянские азбуки – кириллица и глаголица – появились на Руси задолго до 988 г. Они указывают, что христианство, принятое при Владимире, не было напрямую привнесено из Византии в силу того, что это означало бы для Руси полную или почти полную вассальную зависимость от византийских басилевсов, которые стали бы навязывать Руси свою волю через церковную организацию. Владимиру же была нужна церковь, подконтрольная только киевскому князю. Перед его глазами был пример решения схожей задачи. В начале X в. болгарский правитель Симеон  добился для страны независимой автокефальной церкви, сумев поставить себя на один уровень с византийским императором, навязав Константинополю силой свою волю. Правда, отличие положения Болгарии состояло в том, что там и до Симеона существовала церковь, зависимая от патриарха Константинопольского, но Владимиру удалось повторить болгарскую модель почти с «нулевого уровня». Впрочем, доказательств в пользу того, что Русь приняла крещение от западно-болгарского Охридского архиепископства, определенно, недостаточно. Возможно, причиной преувеличения роли болгарской церкви стали хлынувшие на Русь в середине XI в. после разгрома Болгарии представители духовенства и книжники, наводнившие Русь болгарской литературой. Думается, вряд ли возможно выделить какой-либо один источник принятия христианства, которое проникало на Русь со всех сторон. Существовали и другие ответвления христианства, оставившие свой след в русском православии. Например, в знаменитой «Речи философа» приводимый символ веры заметно отличается от принятого в 325 г. на Никейском соборе. Так, в «Речи философа» «Сын подобносущен Отцу», а в Никейско-Цареградском символе веры вместо «подобносущен» стоит «единосущен». Расхождение на первый взгляд малозначимое, на самом же деле принципиальное, так как, согласно христианским канонам, «подобие» относилось не к существу, а лишь к форме и качеству. Идею единосущности отвергли ариане, за что и были осуждены на втором Никейском соборе 381 г. История арианства  после второго собора изучена очень слабо, но, по-видимому, его идеи дожили до XI в., попав в «Повесть временных лет».

Во-вторых, исчерпало ли язычество свой потенциал? Ныне большинство историков дает положительную оценку факту крещения Руси, однако вряд ли корректно говорить о том, что победа православия подарила Руси тысячелетнюю историю. В этом плане интерес представляет нетрадиционная для отечественной историографии оценка христианизации Руси Э.Д. Фроловым, который сомневается в прогрессивности этого явления. По его наблюдениям, язычество в Древней Руси не утратило социальной и политической перспективы, а мировоззрение древних русов было в большей степени языческим, нежели христианским.

Христианская церковь внесла в языческое искусство совершенно иное содержание. Церковное искусство подчинено высшей цели – воспеть христианского Бога, подвиги апостолов, святых, деятелей церкви. Если в языческом искусстве «плоть» торжествовала над «духом» и утверждалось все земное, олицетворяющее природу, то церковное искусство воспевало победу «духа» над плотью, утверждало высокие подвиги человеческой души ради нравственных принципов христианства. В византийском искусстве, считавшемся в те времена самым совершенным в мире, это нашло выражение в том, что и живопись, и музыка, и искусство ваяния создавались в основном по церковным канонам, где отсекалось все, что противоречило высшим христианским принципам. Аскетизм и строгость в живописи (иконопись, мозаика, фреска), возвышенность, «божественность» греческих церковных молитв и песнопений, сам храм, становящийся местом молитвенного общения людей, – все это было свойственно византийскому искусству. Если та или иная религиозная, богословская тема была в христианстве раз и навсегда строго установлена, то и ее выражение в искусстве, по мнению византийцев, должно было выражать эту идею лишь раз и навсегда установленным образом; художник становился лишь послушным исполнителем канонов, которые диктовала церковь. И вот перенесенное на русскую почву каноническое по содержанию, блестящее по своему исполнению искусство Византии столкнулось с языческим мировосприятием восточных славян, с их радостным культом природы – солнца, весны, света, с их вполне земными представлениями о добре и зле, о грехах и добродетелях.

Нельзя забывать и о том, что именно византийский вариант христианства помешал сближению Руси и Европы, втягиванию страны в единый европейский цивилизационный поток, как это произошло с принявшими католичество Чехией и Польшей. Роковую роль тут сыграл раскол в 1054 г. единой церкви на римско-католическую и православную. После этих событий влияние церкви, требовавшей остерегаться «латинян», усилилось и во многом способствовало отчуждению Руси от Запада, усугубленному игом.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Были ли христиане и попытки крещения Руси до Владимира?

2.  Почему завершилась неудачей попытка Владимира учредить пантеон языческих богов во главе с Перуном?

3.  Почему Владимир отверг другие конфессиональные варианты и выбрал православие?

4.  Чем объясняется и справедливо ли мнение П.Я. Чаадаева , что Владимир избрал худший вариант религиозной доктрины и все беды российской истории являются следствием этого выбора?

5.  Каковы позитивные и негативные последствия крещения Руси?

6.  Что такое двоеверие? Как языческие представления и обряды славян трансформировались в рамках православия?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Введение христианства на Руси. М., 1987.

2.  Гордиенко Н.С . Крещение Руси. Факты против легенд и мифов. Л. : Лениздат, 1986.

3.  Карташев А.В . Очерки по истории русской церкви. Т. 1. М., 1993.

4.  Клибанов А.М., Митрохин Л.Н . Крещение Руси: история и современность. М. : Знание, 1988.

5.  Кузьмин А.Г.  Падение Перуна: Становление христианства на Руси. М., 1988.

6.  Курбатов Г.Л., Фролов Э.Д., Фроянов И.Я . Христианство: Античность. Византия. Русь. Л., 1988.

7.  Новиков М.П . Христианизация Киевской Руси: методологический аспект. М. : Изд-во МГУ, 1991.

8.  Рапов О . Русская церковь в IX – первой трети XII в. Принятие христианства. М. : Высшая школа, 1988.

9.  Рыбаков Б.А.  Язычество древних славян. М. : Рус. слово, 1997.

Док


убрать рекламу




убрать рекламу



ументы

 Сделать закладку на этом месте книги

Иларион. Слово о законе и благодати

 Сделать закладку на этом месте книги

Иларион – священник церкви в селе Берестове под Киевом, своеобразной летней резиденции князя Ярослава Мудрого, в 1051 г. ставший первым главой Русской православной церкви (митрополитом) из русских. «Слово…» было создано, по мнению исследователей, в период 1037—1050 гг., то есть еще до возведения Илариона в сан митрополита.

[…] Прославляет похвальными словами Римская страна Петра и Павла, которыми приведена была она к вере в Иисуса Христа, сына Божия; восхваляют Азия, Эфес и Патмос Иоанна Богослова, Индия – Фому, Египет – Марка. Все страны, и города, и люди чтут и славят каждого из своих учителей, которые научили их православной вере. Восхвалим же и мы, по силе нашей, своими малыми похвалами великое и дивное совершившего – нашего учителя и наставника, великого князя земли нашей – Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые, в свое время владычествуя, мужеством и храбростью прославились во многих странах, их победы и силу вспоминают и поныне и славят. Ведь правили они не в слабой и безвестной стране, но в Русской земле, которая ведома и славится во всех четырех концах Земли.

Сей славный от славных родился, благородный – от благородных, князь Владимир, и когда возрос и окреп, выйдя из младенческого возраста, или, точнее сказать, возмужал в крепости и силе своей, покорив себе соседние народы: одних – миром, а непокорных – мечом. И жил он так во время свое, землею своею управлял Мудро, в мужестве и разуме, и осенила его милость всевышнего, призрело на него всемилостивое око благого Бога. И воссиял разум в сердце его, так что уразумел он суету идольского заблуждения и обратился к единому Богу, сотворившему все видимое и невидимое.

К тому же часто слышал он о благоверной земле Греческой, христолюбивой и сильной верою как чтут там единого Бога в Троице и поклоняются ему, какая власть духовная и какие чудеса и знамения творятся там, что церкви там полны людей, что все города правоверны, все прилежно молятся, все Богу предстоят. И слышав это, возжелал сердцем и возгорелся духом, чтобы стать христианином самому, и христианской – земле его.

Так и случилось по благоволению Бога, возлюбившего род человеческий. Вместе с одеждами совлек с себя князь наш ветхого человека, отложил тленное, отряс прах неверия и вошел в святую купель. Возродился от Духа и воды: во Христа крестившись, во Христа облекся, и вышел из купели очищенным, став сыном нетления, сыном воскресения. […]

Когда это свершилось, не остановился он в подвиге благоверия, и не только в этом проявил он любовь свою к Богу, но еще к большему подвигся, повелев всей земле своей креститься во имя Отца и Сына и святого Духа, чтобы открыто и громогласно во всех городах славилась святая Троица и все стали бы христианами: малые и великие, рабы и свободные, юные и старые, бояре и простолюдины, богатые и убогие. […]

И в единовременье вся земля наша восславила Христа с Отцом и со святым Духом. Тогда начал мрак идольский от нас удаляться и занялась заря благоверия, тогда тьма идолослужения исчезла и слово евангельское осияло нашу землю, капища разрушались, а церкви воздвигались, идолы низвергались, а иконы святых являлись, бесы убегали, а крест освящал города. […] Подобный великому Константину, равный ему в разуме и в любви к Христу, равный в почитании служителей его! Тот со святыми отцами Никейского собора закон для людей определил, а ты, с новыми нашими отцами-епископами собираясь часто, с великим смирением советовался с ними, как установить закон среди людей, недавно познавших Господа. Тот Еллинское и Римское царство Богу покорил, ты же – Русь. И как у тех, так и у нас Христос зовется царем. Тот с матерью своей Еленой крест из Иерусалима принес и, разослав части его по всему миру своему, веру укрепил, ты же с бабкою твоею Ольгою утвердил веру, принесши крест из нового Иерусалима – Константинополя и поставив его на своей земле. Тебя, подобного Константину, Бог удостоил одинаковой с ним славы и чести на небесах за благоверие, которое стяжал ты в жизни своей. […]

Встань, о честная глава, из гроба твоего, встань, отряхни сон! Ведь ты не умер, но спишь до общего всем воскрешения. Встань! Ты не умер! Не подобало умереть тебе, уверовавшему в Христа – жизнь всего мира. Отгони сон, возведи очи и увидишь, что Господь, таких почестей удостоив тебя там, и на земле память о тебе вил в сыне твоем. Встань, посмотри на сына своего Георгия (Ярослава Мудрого, в крещении – Георгия), посмотри на кровного своего, посмотри на возлюбленного своего, посмотри того, кого Господь создал от чресел твоих, посмотри на украшающего престол земли твоей и возрадуйся и возвеселись! […]

Литература Древней Руси. Хрестоматия. М., 1990. С. 47—50.

Глава 3. Междоусобие после смерти Владимира I. Ярослав Мудрый и его наследники

 Сделать закладку на этом месте книги

3.1. Святополк Окаянный

 Сделать закладку на этом месте книги

Двенадцать сыновей Владимира I от нескольких браков управляли крупнейшими волостями Руси. В это время Русь вступает в период ожесточенных усобиц между князьями, в том числе между Владимиром и его сыновьями. В 1014 г. Ярослав, правивший в Новгороде, впервые выступил в политической борьбе противником своего отца и отказался платить дань Киеву. Для помощи против Владимира он пригласил варягов и стал ждать реакции отца, но тот так и не решился начать открытую войну. Тем временем присутствие в Новгороде чужаков надоело местным жителям и они убили варягов. На посольство новгородцев, посланное к Ярославу с целью примирения, тот ответил казнями зачинщиков бунта.

15 июля 1015 г. умер князь Владимир, и киевский престол перешел к старшему в роду Святополку (1015—1019). Это был приемный сын Владимира, женатый на польской принцессе, сам же Владимир намеревался завещать престол сыну Борису, родившемуся от Анны в христианском браке. Дружина уговаривала Бориса Ростовского идти на Киев и взять власть, но он отказался: «Не подниму руки на брата старшего, пусть будет мне вместо отца!» 24 июля 1015 г. покинутый разочаровавшейся в нем дружиной Борис был убит в лагере на берегу реки Альта, причем убийцы были подосланы и действовали «оттай» (т.е. тайно, секретно).

Другой брат Святополка – Глеб Муромский  был вызван гонцами из Мурома, якобы к больному отцу. Несмотря на предупреждение сестры о плане Святополка, Глеб отправился в путь. Когда он остановился на ночлег под Смоленском, его убили по приказу Святополка. Это произошло 5 сентября 1015 г. Увидев убийц, Глеб, по преданию, взмолился: «Не трогайте меня, братья мои милые и дорогие… никакого зла вам не причинившего… Пожалейте мою юность, смилуйтесь!», но это не помогло.

Убийства были политическим преступлениями, но сам факт, что братья погибли не в борьбе за власть, а были умерщвлены подосланными убийцами, придал их образу черты жертвенности и мученичества.

Против Святополка выступил его брат Ярослав. Он был сыном Владимира от одной из его жен, полоцкой княжны Рогнеды. Летопись содержит рассказ о том, как гордая Рогнеда пыталась отомстить мужу и лишить его жизни ночью, на супружеском ложе, но Владимир проснулся «и схватил он ее за руку; она же сказала ему: „Опечалена я, ибо отца моего ты убил, и землю его полонил меня ради, и вот ныне не любишь меня с младенцем этим“». Избежав смерти, Владимир простил жену, но лишил ее первого сына Изяслава права наследовать киевское княжение.

Точная дата рождения Ярослава неизвестна (считается, что он появился на свет не ранее 980 г.). Даже внешняя канва его биографии может быть намечена с рядом допущений, поскольку датировки многих событий его жизни колеблются в пределах десятилетий. От рождения Ярослав имел физический изъян, по словам летописи, «был хромоног, но ум у него был добрый и на рати был храбр», отличался твердой волей и непреклонностью. В 988 г., во время крещения Руси, он вместе со всей княжеской семьей принял христианство по православному обряду. Женившись на Анне и приняв крещение, Владимир тем самым обрек себя на единобрачие, а своих прежних жен – на опалу, но за Ярославом сохранилось право наследования, и он получил в удел Ростовское княжество. После смерти брата Вышеслава  Ярослав получил его удел и стал княжить в Новгороде.

Узнав о смерти Бориса и Глеба от любимой сестры Предславы , Ярослав понял, что его брат Святополк, который во время распри с отцом был отчасти его союзником, теперь стал главным врагом. Опираясь на помощь новгородцев и варягов, Ярослав предпринял поход на Киев и взял город, представив свои действия как повод к мести братоубийце Святополку.

В 1017 г. печенеги напали на Киев, а на следующий год к Киеву двинулось войско под командованием тестя Святополка – польского короля Болеслава Храброго  и самого Святополка. Выступившее навстречу врагам войско Ярослава было разгромлено, а сам он едва спасся. 14 августа Болеслав и Святополк вступили в Киев. Ярослав попытался найти помощи у новгородцев и весной 1019 г. повторил поход на Киев, причем по пути к его войску присоединялись и жители других русских земель. Против иноземцев вспыхнуло восстание, и Болеслав покинул своего союзника Святополка на произвол судьбы. Последнему ничего не оставалась, как бежать к печенегам.

В том же 1019 г. состоялся поход печенегов на Киев. На берегу реки Альты, в том месте, где погиб князь Борис, Ярослав и русская дружина встретились в битве с печенегами и Святополком. Трижды противники сходились в схватке. Победа досталась Ярославу, и Святополк бежал, сгинув где-то между Польшей и Чехией, по легенде, терзаемый муками совести и преследуемый тенями мертвых братьев: «И бежащю ему, нападе на нь бес, и раслабеша кости его, и не можаше седети на кони, и несяхуть и на носилех». Следы его затерялись. В памяти народа он навсегда остался как Святополк Окаянный (т.е. подобный Каину), а Борис и Глеб были причислены русской церковью к лику святых.

К тому моменту, когда Ярослав сел на киевский престол, из 11 его братьев на Руси осталось только двое младших. Один – Мстислав – в Тмутаракани; другой – Судислав – в Пскове (впоследствии Судислав по клеветническому доносу был засажен Ярославом в «поруб», а после смерти Ярослава его насильственно постригли в монахи).

3.2. Киевская Русь при Ярославе Мудром

 Сделать закладку на этом месте книги

При Ярославе Мудром (1019—1054) Киевская Русь достигла наивысшего могущества. В 1019 г. Ярослав стал киевским князем. В глазах народа он выступал мстителем за зверски убитых праведников Бориса и Глеба. Это в немалой мере способствовало укреплению его власти. Ярослав, прозванный Мудрым, оказался подлинным государственником. Ему, так же как в свое время Владимиру I, удалось обезопасить Русь от печенежских набегов. В 1030 г., после успешного похода на прибалтийскую чудь, Ярослав основал неподалеку от Чудского озера г. Юрьев (ныне г. Тарту в Эстонии), тем самым утвердив русские позиции в Прибалтике.

Мстислав Тмутараканский  не желал подчиняться брату, и в 1024 г. он разбил войско Ярослава неподалеку от Чернигова, отвоевав себе право на половину Руси. Хотя братья и не враждовали, Русь была расколота на две части вплоть до смерти Мстислава (1035), после которой Ярослав, унаследовал его земли на востоке от Днепра и окончательно стал единодержавным князем Киевской Руси: «…перея власть его всю Ярослав, и бысть самовластець Русьстей земли».

При Ярославе Киев стал одним из красивейших городов Европы. По преданию, в нем было примерно 400 церквей. В 1037 г., если верить легенде, на месте победоносного сражения с печенегами был возведен Софийский собор, который строили с 1037 по 1041 г. Тогда же, при Ярославе, в Киеве были сооружены Золотые ворота, ставшие парадным въездом в столицу Древней Руси. Широко велись работы по переписке и переводу книг на русский язык, обучению грамоте. Одновременно Ярослав заботился о распространении христианства и грамотности, преследовал языческих волхвов. При нем было положено начало Киево-Печерской лавре. Во всех этих действиях прослеживалось стремление Ярослава уподобить Киев Царьграду, что не осталось незамеченным в Западной Европе.

Политическое влияние Ярослава позволило ему самому, без оглядки на Константинополь, назначить киевским митрополитом русского по происхождению Илариона  – автора знаменитого «Слова о законе и благодати».

Сила русского государства признавалось влиятельными монархами Европы, стремившимися заключить с киевским князем династические союзы. Ярослав взял себе в жены шведскую принцессу, а своих дочерей отдал за венгерского и норвежского королей. Старшая дочь – Анна , стала женой французского короля Генриха I  и после его смерти вплоть до совершеннолетия сына управляла Францией. Польский король Казимир I  женился на сестре Ярослава Добронеге ; внучка Ярослава стала женой германского императора.

В 1046 г. Русь и Византия заключили мир, и в знак примирения сын Ярослава Всеволод  взял в жены дочь византийского императора Константина Мономаха Анастасию . Отсюда прозвище, которое получил сын Всеволода, – Владимир Мономах.

Главным богатством и основным средством производства в тот период была земля. Распространенной формой организации производства стала феодальная вотчина, или отчина (отцовское владение, передававшееся от отца к сыну по наследству). Вотчину можно было продать, передать по наследству, разделить, заложить и т.п.

Крестьянские общины платили дань в пользу государства великому князю. Большинство населения составляли свободные крестьяне-общинники, которые не были подвластны частным феодалам. Они носили название – «люди» (отсюда происходил термин «полюдье», означающий сбор дани). Особую категорию населения составляли «смерды» (отметим, что для той эпохи определение «смерд» употреблялось только в Новгороде и Пскове). Они могли жить как в крестьянских общинах, которые несли повинности в пользу государства, и в вотчинах. Жившие в вотчинах смерды находились в более тяжелой форме зависимости и теряли личную свободу. Одним из путей закабаления свободного населения было закупничество. Разорившиеся или обедневшие крестьяне брали у феодалов в долг «купу» (часть урожая, скота иди деньги). Отсюда пошло название этой категории населения – «закупы». Закуп работал на своего кредитора до тех пор, пока не возвращал долг.

Господствующей системой производственных отношений в Киевской Руси был феодализм. Отличия феодального строя Руси от западноевропейских «классических» образцов состояли в огромной роли государственного сектора в экономике страны – наличии значительного числа свободных крестьянских общин, находившихся в феодальной зависимости от великокняжеской власти.

Укреплению княжеской власти послужило создание первого в русской истории свода писаных законов – «Русской Правды». Это сложный сборник законов, опиравшийся на выработанные веками нормы обычного права и на прежнее законодательство. Для того времени важнейшим признаком силы документа были узаконенный прецедент и ссылка на древность. Составление этого законодательного свода приписывают Ярославу Мудрому, который, как сообщает Новгородская первая летопись, установил в 1016 г. жителям Новгорода «Правду и Устав списав, тако рекши им: По сей грамоте ходите, якоже списах вам, такоже держите». Современные исследования установили, что Ярославу принадлежат только первые 17 статей памятника («Древнейшая Правда», или «Правда Ярослава»).

Это был сравнительно небольшой документ: около 50 коротких статей, предусматривавших наказания за различные преступления. Убийства, нанесение телесных увечий, воровство, порча чужого имущества. Главным образом эти преступления наказывались крупными денежными штрафами, а иногда телесными наказаниями или смертью. «Русская Правда» регламентировала и отдельные имущественные споры: вопросы наследования, завещания, займы и договоры.

Создавая «Русскую Правду», Ярослав стремился повысить авторитет княжеской власти и усилить ее влияние на жизнь подданных. Княжеский суд и княжеские законы вступали в борьбу с неписаным общинным правом и законами кровной мести. Этим можно объяснить и относительную мягкость наказания по «Русской Правде», которая должна была вызывать у преступника желание быть судимым княжьим судом, а не общинным (отказать ему в этом не могли). Княжий суд карал денежным штрафом или обращением в рабство то, за что община могла осудить на смерть. К тому же князь заботился о численности своих и без того немногочисленных подданных и стремился, чтобы их число не убывало вследствие казней. «Правда Ярослава» ограничивала кровную месть кругом ближайших родственников. Законы Ярослава разбирали споры между свободными людьми, прежде всего в среде княжеской дружины. В современной исторической науке наиболее доказательным является мнение, согласно которому объект в «Древнейшей Правде» – княжеская вотчина, а собственно крестьянская община была за пределами ее действия, т.е. власть туда не вмешивалась, кроме случаев, когда возникал конфликт между вотчиной и общиной.

В «Русской Правде» заметны отзвуки борьбы крестьян и горожан, что нашло свое отражение в статьях, карающих за поджог гумна, уничтожение «пакощами» скота и т.д.

Одним из важнейших шагов в деле укрепления княжеской власти стало установление Ярославом Мудрым порядка наследования княжеской власти, предпринятое им в завещании. Он разделил свое государство на княжеские уделы и выстроил их в определенном порядке, в соответствии с их значением. Первым шло Киевское княжество, владение которым давало титул Великого князя, затем Чернигов, Переяславец и т.д. Замыкало этот ряд Тмутараканское княжество, расположенное на Таманском полуострове. Эти уделы распределялись между представителями княжеского рода по старшинству. Старший в роде занимал киевский престол и был великим князем, остальные уделы распределялись между младшими представителями рода. Со смертью очередного великого князя его место занимал князь Черниговский, а на его место садился Переяславский, и так происходило перемещение всех князей по этой иерархической лестнице. Каждый представитель княжеского рода, таким образом, имел в перспективе возможность достичь великокняжеской власти. Вводя эту систему, Ярослав Мудрый стремился избежать борьбы между своими сыновьями, но, обеспечив величие Руси, он, как это ни парадоксально, вместе с тем положил и начало будущей раздробленности, разделив по завещанию земли своей державы между пятью сыновьями.

19 февраля 1054 г. Ярослав Мудрый скончался в Вышгороде, куда отправился, чтобы помолиться о здравии у гробниц святых братьев Бориса и Глеба. Умирая, он завещал наследникам жить в мире и любви и слушаться во всем старшего из сыновей Изяслава , которому он передал великокняжеский престол («Киев и Новгород я поручаю старшему сыну моему Изяславу, которого вы почитайте так же, как меня, потому что он будет вам вместо отца; Святославу  даю волость Черниговскую, Всеволоду  Переяславскую, Игорю  Владимиро-Волынскую, а Вячеславу  Смоленскую. Если будете жить в любви и мире, то Бог будет за Вас и покорит врагов ваших. Если же возненавидите друг друга и начнете жить между собою в бранях и распрях, то сами погибните и погубите землю своих отцов и дедов, которую они стяжали великими трудами»).

Возложенное в соответствии с древним славянским обычаем на сани тело скончавшегося князя Ярослава Владимировича было привезено для обряда погребения в Киев. «Плакались по нему люди, и принеся, положили его в раке мраморной в церкви Святой Софии, и плакали по нему Всеволод и все люди», – писал летописец.

Главной целью своей политики Ярослав Мудрый считал установление внутреннего и внешнего мира в государстве. В результате период его правления стал самым мирным в истории Древней Руси. Сам князь, подобно византийским правителям, назывался царем. Об этом свидетельствует граффити XI в. на стене Софийского собора над саркофагом, в котором похоронен Ярослав: «В (лето) 6562 (1054), месяца февраля 20, успение царя нашего…». Характерно и то, что узоры на гробнице Ярослава Мудрого почти полностью соответствуют узорам на херсонесской гробнице святого Климента Римского . Это говорит о том, что князь использовал для своего погребения вывезенную из Херсонеса гробницу с мощами одного из наиболее почитаемых в Киеве святых (сами мощи были помещены в новую раку).

После смерти Ярослава единое государство Русь просуществовало менее 80 лет. Сложность династических счетов, рост могущества каждого отдельного княжества и личные амбиции князей неминуемо вели к усобицам.

Конец 60-х и начало 70-х гг. XI в. стали периодом частых выступлений горожан и крестьян. В 1068—1072 гг. по Киевской Руси прокатились массовые народные выступления. Наиболее мощным было восстание в Киеве в 1068 г. Это год был годом первого большого половецкого нашествия на Русь.

3.3. Ярославичи

 Сделать закладку на этом месте книги

Правление триумвирата Ярославичей – сыновей Ярослава не спасло страну от войн и разорения. Вышедшие навстречу степнякам на реку Альту в 1068 г. Ярославичи были разбиты. С остатками своих дружин старший из сыновей Изяслав I Ярославич (1054—1078) и Всеволод I Ярославич (1078—1093) пошли в Киев, Святослав (умер в 1076 г.) – в Чернигов. Возбужденные известием о поражении, киевляне потребовали от Изяслава выдать им оружие для защиты столицы, чтобы вторично сразиться с половцами: «Вот, половцы рассеялись по всей земле, выдай, князь, оружие и коней, мы еще побьемся с ними». Отказ от этого шага привел к созыву народного вече и изгнанию князя. Восставшие обвиняли не только князя, но и его воеводу Коснячка , который успел скрыться. Тогда народ разгромил дворы богатых бояр. Часть восставших бросилась в тюрьму и освободила заключенного там князя Всеслава Полоцкого и провозгласила его киевским князем. Изяслав бежал к своему племяннику, польскому князю, а Всеслав «сидел в Киеве семь месяцев». С помощью поляков Изяслав вернулся в Киев в 1069 г. и жестоко расправился с восставшими киевлянами.

Летописи донесли до нас рассказы и о других восстаниях и народных выступлениях. В 1024 г. в Суздальской земле два волхва встали во главе восстания. Волнения произошли из-за охватившего население голода («был мятеж великий и голод по всей стране»), а возглавившие его волхвы были недовольны введением христианства и забвением старой религии. Ярослав, придя в Суздаль, захватил волхвов и одних изгнал, а других казнил, говоря так: «Бог посылает за грехи на любую землю голод, или мор, или засуху, или иную казнь, а человек ничего не знает о том».

Волхв возглавил мятеж и в Новгороде в 1071 г. Летопись повествует об этих событиях так: «…в Новгороде явился волхв. Он разговаривал с людьми, притворяясь Богом, и многих обманул, чуть не весь город, разглагольствуя, будто знает наперед все, что произойдет, и, хуля веру христианскую, он говорил, что перейдет Волхов на глазах у всех. Епископ же с крестом в руках и в облачении вышел и сказал: „Кто хочет веровать волхву, пусть идет за ним, кто же истинно верует, тот пусть к кресту идет“. И люди разделились надвое. Князь Глеб и дружина его пошли и встали за епископа, а люди все пошли и встали за волхвом. И начался мятеж великий в людях…» В результате город, кроме двора архиепископа, оказался в руках восставших.

Восстания потребовали от властей энергичных действий, и «Русская Правда» была дополнена рядом статей, которые были призваны защитить имущество феодала и его вотчину, и получила название «Правды Ярославичей».

Из «Правды Ярославичей» можно узнать об устройстве вотчины, центром которой был княжеский или боярский двор. Во главе управления вотчиной стоял княжеский дворецкий – огнищанин (от слова «огнище» – дом). Для сбора налогов назначался княжеский подъездной.

Богатство вотчины составляла земля, а княжеская межа охранялась чрезвычайно высоким штрафом. На земле работали зависимые смерды и рабы – холопы, челядь (рабство носило домашний характер). Руководили работами ратайные (полевые) старосты, которым подчинялись сельские старосты, следившие за выполнением работ смердами. В вотчине имелись ремесленники.

«Правда Ярославичей» отменила кровную месть. Одновременно усилилась разница в плате за убийство различных категорий населения (наибольший штраф в 80 гривен платился за убийство старших дружинников, огнищан, княжеских подъездных). Жизнь свободного населения – людей (мужей) оценивалась в 40 гривен; жизнь сельских и ратайных старост, а также ремесленников – в 12 гривен; жизнь смердов, живших в вотчинах, и рабов – в 5 гривен. За убийство княжеского коня назначалось наказание 3 гривны, а за убийство коня смерда – 2 гривны.

3.4. Владимир Мономах

 Сделать закладку на этом месте книги

В 1093 г. скончался последний из Ярославичей – Всеволод Ярославич. Это был образованный человек, знавший пять языков. Власть над Киевом в соответствии с порядком престолонаследия перешла к Святополку II Изяславичу  (1093—1113). Новый князь не сумел справиться с усобицами, противостоять половцам. Более того – он был человеком корыстолюбивым, очень неразборчивым в средствах укрепления власти. При нем широко велась спекуляция хлебом и солью, процветало засилье ростовщиков, бравших большие проценты с предоставленных в долг сумм.

Наиболее популярным на Руси в то время был мудрый и одаренный правитель Владимир Всеволодович Мономах . Сохранилось описание его внешности, в котором говорится о том, что Владимир был красив лицом, имел большие глаза, рыжеватые и кудрявые волосы, высокий лоб и широкую бороду; был невысок ростом, но отличался физической силой: «Лицом был красен, очи велики, власы рыжеваты и кудрявы, чело высоко, борода широкая, ростом не вельми велик, но крепкий телом и силен».

По его инициативе в 1097 г. состоялся съезд князей, который проходил в родовом замке Мономаха в городе Любече. Святополк Изяславич, братья Олег  и Давыд Святославичи , Владимир Мономах, Давыд Игоревич  из Владимира-Волынского и его противник Василько Ростиславич  из Теребовля и их соратники собрались для того, чтобы решить судьбу Русской земли. Было принято решение прекратить усобицы, провозглашался принцип «каждо да держит отчину свою». Это означало, что власть на местах теперь принадлежала отдельным династиям, а киевский князь признавался первым среди равных.

Однако это не прекратило княжеских усобиц. Вскоре Святополк Изяславич и Давыд Игоревич захватили князя Василька, за которым Любечский съезд закрепил право владения Теребовльской волостью, ослепили его, увезли во владения Давыда и заключили в темницу, захватив его владения. В ответ князья во главе с Владимиром Мономахом принудили Святополка выступить вместе с ними против Давыда и объединенными силами подступили к Киеву. Давыд был вынужден освободить Василька и вернуть ему владения. Освобожденный Василько решил отомстить и осадил Владимир-Волынский, заставив Давыда выдать ему на расправу тех, кто его похитил и ослепил.

После внезапной смерти Святополка II в 1113 г. в Киеве вспыхнуло восстание, которое бушевало четыре дня. Народ громил дворы княжеских управителей, крупных феодалов, хазарских иудеев-ростовщиков, которым Святополк оказывал свое покровительство. Восставшие осадили княжеский дворец, под угрозой оказались монастыри. Смерть князя разделила население города на сторонников приглашения на престол черниговского правителя Олега Святославича и князя Владимира Мономаха, сидевшего в своей Переяславской земле. За первого стояли городские верхи, за второго – основная масса восставших киевлян. Испуганные восстанием феодалы стали звать Владимира Мономаха занять киевский стол, и 20 апреля 1113 г. тот во главе переяславской дружины вступил в город.

Владимир Мономах, великий князь киевский (1113 – 1125), был вынужден пойти на уступки, издав так называемый Устав Владимира Мономаха, который стал еще одной частью «Русской Правды». Устав упорядочил взимание процентов ростовщиками, установил штрафы по уголовным делам в пользу обиженных, улучшил правовое положение купечества, регламентировал переход в холопство. Владимиру Мономаху, которого летопись называла «братолюбцем, нищелюбцем и добрым страдальцем за Русскую землю», удалось удержать под своей властью всю Русскую землю, несмотря на то, что признаки дробления уси


убрать рекламу




убрать рекламу



ливались, чему способствовало затишье в борьбе с новыми противниками Древнерусского государства – половцами. В 1106 г. половцы появились у Зареческа. Весной 1107 г. хан Боняк  захватил под Перяславлем табуны, а летом Боняк, Шарукан  и другие ханы подошли к крепости Лубен. Против них успешно выступили объединенные силы русских князей, а половцы «от страха не възмогоша ни стяга поставити» (т.е. не смогли оказать вооруженное сопротивление). В последующие годы успешные военные походы Мономаха привели к тому, что половецкие ханы Боняк и Шарукан откочевали от границ Руси и долго не тревожили своими набегами Русское государство.

Сыну Владимира Мономаха – Мстиславу I Великому , великому князю Киевскому (1125—1132), удавалось еще некоторое время удерживать единство русских земель и продолжать политический курс, проводимый отцом. У В.Н. Татищева  находим указание, что это «…был великий правосудец, в воинстве храбр и доброраспорядочен, всем соседем его был страшен, к поданным милостив и рассмотрителен. Во время его все князи жили в совершенной тишине и не смел един другаго обидеть. Сего ради всии его именовали Мстислав Великий. Подати при нем были хотя велики, но всем уравнительны, и для того всии приносили без тягости».

После смерти Мстислава Киевская Русь распалась на полтора десятка княжеств-государств. Наступил период, получивший в истории название периода раздробленности.

3.5. Русские земли и княжества в период политической раздробленности

 Сделать закладку на этом месте книги

Киевская Русь, пережив в X—XI вв. недолгий расцвет, в XII– XIII вв. стала клониться к упадку. Причиной этого стали политические проблемы созданные удельной системой наследования власти, введенной Ярославом Мудрым. Такая система гарантировала политическую стабильность только до тех пор, пока численность княжеского рода была невелика. Но она возрастала с каждым новым поколением. Число претендентов на княжеские столы росло, а число княжеств не увеличивалось. Приходилось либо дробить княжества на более мелкие уделы, либо вводить ограничения в правах наследования власти для отдельных представителей княжеского рода. В результате появились так называемые князья-изгои, чьи отцы по тем или иным причинам не дожили до своей очереди вступления на киевский престол или не смогли стать князьями в своих землях. Они автоматически исключались из очередности наследования, но оставались членами княжеского рода, имели собственные дружины и могли силой добиться доли в наследовании власти. Дробление земель, появление князей-изгоев, жадность князей и корыстолюбие их дружин приводили к бесчисленным междоусобицам.

Из 170 лет прошедших со смерти Ярослава Мудрого (1055) до битвы при Калке (1224) насчитывается 80 лет проведенных в усобицах и 90 мирных лет. Родовой принцип наследования власти, который казался Ярославу Мудрому гарантией стабильности государства, стал источником его разрушения.

В XII в. значительно ухудшилась обстановка на южных границах Руси. В причерноморские степи на смену печенегам пришли более сильные племена половцев. За 200 лет соседства с Русью они совершили около 40 крупных набегов. Это затруднило для Руси торговые отношения с Византией и азиатскими странами. Начался отток населения на север и северо-восток из низовий Днепра, из южных и юго-восточных районов Руси, что привело к снижению значения Киевского княжества как политического и территориального центра Древнерусского государства. Возникли новые центры экономического и политического влияния, такие как Владимиро-Суздальское княжество, объединившее северо-восточные земли Руси, Галицко-Волынское княжество, – центр юго-западных земель, Новгородская земля.

С упадком экономического и территориального значения Киевского княжества падает и его политическая роль. Титул великого Киевского князя получает чисто символическое значение, не давая его носителю власти и влияния.

В 1169 г. Андрей Боголюбский , князь Владимиро-Суздальской земли, взял и разорил Киев, завоевав право на великое княжение. Ипатьевская летопись сообщает о том, как союзные княжеские войска в течение двух дней грабили город: «И бысть в Киеве стенание и туга и скорбь неутешимая, и слезы непрестаньные». Тем не менее Андрей предпочел вершить великокняжеское правление из Владимира, что означало закат Киевской Руси и раздел Древнерусского государства на удельные княжества. Он посадил на престол своего брата Глеба Юрьевича . Через два года Глеб был отравлен, и впоследствии Андрей потребовал выдать ему тех киевских бояр, которые «уморили» его брата.

Перемещения князей постепенно прекратились. Каждый теперь дорожил своим наследственным владением и стремился укрепить его. В таком раздробленном состоянии Древняя Русь встретила нашествие монголо-татар.

Время с начала XII до конца XV в. называют периодом раздробленности. В этот период Киевская Русь распадается на несколько самостоятельных княжеств, или «земель» (всего в середине XII в. сложилось примерно 15 княжеств и земель, в начале XIII в. их было 50, а в XIV – 250). Удельная раздробленность Древнерусского государства стала новой формой организации русской государственности. Раздробленность была закономерным этапом развития Древней Руси.

При господстве натурального хозяйства княжеские и боярские вотчины, как и крестьянские общины, стремились максимально удовлетворить свои потребности за счет внутренних ресурсов. Их связи с рынком были весьма слабыми и нерегулярными. Господство натурального хозяйства давало возможность каждому из регионов существовать в качестве самостоятельной земли или княжества. Выросшие как экономические центры города могли находиться на самообеспечении. Современный историк А.Г. Кузьмин указывает, что «причиной феодальной раздробленности стали не только княжеские усобицы, но и возвышение городов, приведшее к обострению отношений между Землей и Властью». Летописи Х в. упоминают о 24 городах. В летописях XI в. их число достигает 88. В XII в. на Руси было построено 119 городов, и за первую треть XIII в. – еще 32 города.

Экономическое развитие отдельных земель и княжеств вело к социальным конфликтам, для разрешения которых была необходима сильная власть на местах. Местные бояре, выступившие главной силой разъединительного процесса и опиравшиеся на военную мощь своего князя, тяготились зависимостью от Киева. Местные князья сумели установить свою власть в каждой земле, но затем между ними и боярством начиналась борьба за власть. В Новгороде, а позднее в Пскове установились боярские республики. В других землях князья подавили сепаратизм бояр. Закрепление отдельных территорий-земель за определенными ветвями киевского княжеского рода было ответом на вызов времени.

Киев традиционно стал первым среди равных княжеств-государств, но вскоре другие земли догнали, а порой и опередили его в своем развитии. Сложилось полтора десятка самостоятельных княжеств и земель, границы которых сформировались в рамках Киевской державы как рубежи уделов, волостей, где правили местные династии.

Удаленные на значительное расстояние от Киева княжества не хотели помогать «матери городов русских» защищаться от набегов кочевых народов. Они не видели для себя опасности в кочевниках и не без основания полагали, что для защиты от соседних княжеств может вполне сгодиться и своя дружина.

Князья теперь могли устанавливать свои законы и самостоятельно править, набирать войско, чеканить монету и проводить независимую внешнюю политику. Великими кнзьями стали величать не только киевских, но и князей других русских земель. В каждом крупном княжестве велась своя летопись, автор которой, как правило, всячески превозносил «своего» князя, формировались свои традиции в культуре. Политическая раздробленность не означала разрыва связей между русскими землями, не вела к их полной разобщенности. Об этом свидетельствуют единая вера (православие) и церковная организация, единый язык, действовавшие во всех землях правовые нормы «Русской Правды».

В качестве самостоятельных выделились несколько княжеств, названные по их стольным городам: Киевское, Переяславское, Муромское, Черниговское ( правили Ольговичи – потомки Олега Святославича), Рязанское (принадлежало одной из ветвей рода черниговских князей), Смоленское (владение Ростиславичей), Владимиро-Суздальское (владение Мономашичей – потомков Юрия Долгорукого, сына Владимира Мономаха), Галицко-Волынское (им владела одна из линий Мономашичей), Полоцкое, Турово-Пинское, Тьмутараканское; Новгородская и Псковская земли. В каждой из земель правила своя династия – одна из ветвей Рюриковичей. Сыновья князя и бояре-наместники управляли местными уделами. Историю периода удельной раздробленности во многом определяют междоусобицы как внутри отдельных ветвей князей Рюрикова дома, так и между отдельными землями.

3.6. Владимиро-Суздальская

 Сделать закладку на этом месте книги

(РОСТОВО-СУЗДАЛЬСКАЯ) ЗЕМЛЯ

Эта земля располагалась в междуречье верхней Оки и Волги. К началу XII в. здесь сложилось крупное боярское землевладение. В Залесском крае имелись плодородные почвы, пригодные для земледелия, хотя природные условия и не были так благоприятны, как на юге России. Исключение составляли участки плодородной земли, которые получили название ополий (от слова «поле»), богатые черноземом. Помимо земледелия здесь развивалась добыча каменной соли.

В княжестве росли старые и возникали новые города. Развивались Ростов, Суздаль, Владимир, Ярославль. Строились и укреплялись Дмитров, Юрьев-Польской, Звенигород, Переяславль-Залесский, Кострома, Москва, Галич-Костромской и др.

Территория Ростово-Суздальской земли была хорошо защищена от внешних вторжений естественными преградами – лесами, реками. Ее называли Залесским краем. Кроме того, на пути кочевников к Ростово-Суздальской Руси лежали земли других южнорусских княжеств, принимавших на себя первый удар. Экономическому подъему северо-востока Руси способствовал постоянный приток населения, стремившегося сюда в поисках защиты от нападения врагов.

Среди факторов, способствовавших подъему экономики Ростово-Суздальской земли, было и наличие важных торговых магистралей, проходивших по территории княжества (крупнейшей из них был Волжский торговый путь, связывавший северо-восточную Русь со странами Востока). Через верховье Волги и систему больших и малых рек можно было пройти к Новгороду и далее в страны Западной Европы.

В Ростово-Суздальской земле, столицей которой тогда был город Суздаль, княжил шестой сын Владимира Мономаха – Юрий Долгорукий  (1125—1157). Такое прозвище он получил за постоянное стремление расширить свою территорию и стать киевским князем.

Под 1147 г. в летописи впервые упоминается о Москве, выстроенной на месте конфискованной Юрием Долгоруким бывшей усадьбы боярина Кучки  (в современных исследованиях этот «боярин» чаще трактуется как племенной вождь вятичей). Здесь 4 апреля 1147 г. состоялись переговоры Юрия с черниговским князем Святославом Ольговичем , привезшим Юрию в качестве подарка шкуру барса.

Опираясь на поддержку своих бояр и союз с Галицким княжеством, Юрий Долгорукий захватывал Киев, утверждаясь на престоле (1149—1151 и 1155—1157). Захватив Киев и став великим князем киевским, Юрий не забывал о своих северо-восточных землях, оказывая влияние на политику Новгорода Великого. Под традиционное влияние ростово-суздальских князей попали Рязань и Муром. Юрий вел широкое строительство укрепленных городов на границах своего княжества, которых к середине XII в. насчитывалось уже около 80.

Торжество Юрия, утвердившегося на киевском престоле, было недолгим. В 1157 г. он неожиданно умер. Есть версия, что он был отравлен киевскими боярами на пиру.

Еще при жизни отца сын Юрия Андрей понял, что Киев утратил прежнюю роль. Вопреки воле своего отца, видевшего в нем своего наследника на киевском престоле, в темную ночь 1155 г. Андрей со своими приближенными бежал из Киева. Захватив икону Владимирской Божией Матери, по преданию писанную самим евангелистом Лукой («покровителем живописцев»), поспешил в Ростово-Суздальскую землю, куда был приглашен местным боярством.

В княжение Андрея Боголюбского (1157—1174), ставившего своей целью усиление собственного княжества и своей личной власти, развернулась ожесточенная борьба с местным боярством. Андрей перенес столицу из богатого Ростова в городок Владимир, где не так были сильны боярские группировки. Желая придать городу величественный вид, он застроил Владимир с необычайной по тем временам пышностью.

Андрей Боголюбский стремился укрепить княжескую власть, за что заслужил прозвище «самовластца». Он пытался подчинить Новгород и другие русские земли, добиться зависимости Волжской Булгарии. Политика Андрея встретила сопротивление бояр, и возник заговор, во главе которого стояли бояре Кучковичи . Ночью 29 июня 1174 г. бояре проникли в княжеский дворец в Боголюбове и напали на Андрея. Князь был убит. Последовала смута, длившаяся с 1174 по 1176 г. В этой усобице друг против друга выступили Михалко Юрьевич  с братом Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо  и племянники Андрея – Мстислав  и Ярополк . Победивший Михалко зверски расправился с убийцами Андрея (по другим летописям, суд и расправа над убийцами состоялись при Всеволоде Юрьевиче).

Политику Андрея продолжил его сводный брат – Всеволод Большое Гнездо (1176—1212). У князя было 12 детей, отчего он и получил свое прозвище. Борьба между князем и боярством закончилась в пользу князя.

При Всеволоде с большим размахом было продолжено белокаменное строительство во Владимире и других городах княжества. Всеволод пытался подчинить своей власти Новгород, расширил территорию своего княжества за счет новгородских земель по Северной Двине и Печоре, отодвинул границу Волжской Болгарии за Волгу. Автор «Слова о полку Игореве», обращаясь к Всеволоду, отмечал: «Ты бо можешь веслами Волгу раскропити (расплескать), а Дон шеломы выльяти (вычерпать)».

После смерти Всеволода с 1212 по 1218 г. продолжалась борьба за его наследство. В конце апреля 1216 г. на реке Липице у города Юрьев-Польской состоялась кровавая и жестокая битва между боровшимися за владимирское княжение сыновьями Всеволода. Владимиро-суздальская рать князей Ярослава Всеволодовича и Юрия Всеволодовича встретилась с новгородско-псковско-смоленско-ростовским войском князей Мстислава Мстиславича Удалого, Константина Всеволодовича и др. Битва началась с атаки новгородцев и смолян, завязавших бой с дружиной Ярослава, который бежал. Юрий, увидев это, начал отступление. Таким образом, победа досталась князю Константину Всеволодовичу, разбившему братьев – князей Юрия и Ярослава. Согласно новгородскому источнику, не чуждому тенденциозности, Юрий и Ярослав потеряли в этой битве 9233 человека убитыми и 60 пленными, а потери Мстислава и Константина составили якобы шесть человек. Точная цифра погибших неизвестна. Юрий бежал во Владимир, но когда к городу подошли новгородские и смоленские дружины, сдался Мстиславу, получив в княжение Городец Радилов в Суздальской земле. Мстислав Удалой утвердил во Владимире своего ставленника.

Однако победителем в междоусобной борьбе в итоге вышел Юрий (1218—1238). 2 февраля 1218 г. Константин скончался. Юрий Всеволодович, будучи великим князем, вел активную политику, укреплял пограничные районы и в 1221 г. у впадения Оки в Волгу основал Нижний Новгород, ставший крупнейшим опорным и торговым центром на востоке княжества. В марте 1238 г. Юрий погиб в битве на реке Сити против татаро-монголов.

3.7. Галицко-Волынское княжество

 Сделать закладку на этом месте книги

Это княжество занимало северо-восточные склоны Карпат и территорию между реками Днестр и Прут. Столицей был город Галич, расположенный на Днестре. Природно-климатические условия были весьма благоприятными для земледелия, обширные лесные массивы позволяли вести промысловую деятельность, развивать лесные и рыболовецкие промыслы. К тому же здесь имелись и значительные месторождения каменной соли, которую продавали в соседние страны. На территории Галицко-Волынской земли возникли крупные города: Галич, Владимир-Волынский, Холм, Берестье (Брест), Львов, Перемышль и др.

Соседство с Польшей и Венгрией, крепкие связи с Византией и Болгарией позволяли вести активную внешнюю торговлю. Земли княжества находились в относительной безопасности от кочевников.

Обособление Галича и Волыни началось в конце XI в. В 40-е гг. XII в. произошло окончательное отделение от Киева. При князе Владимире Володаревиче (1141—1153) галицкие земли стали окончательно независимы. В первые годы после отделения от Киева Галицкое и Волынское княжества существовали как самостоятельные. Подъем Галицкого княжества начался при сыне Владимира – Ярославе I Осмомысле  (1152—1187). Он знал восемь иностранных языков, отчего и получил свое прозвище: по другой версии – «восьмимыслимый», т.е. мудрый. Автор «Слова о полку Игореве» писал об Осмомысле как о могущественном князе, «подпирающем» своими железными полками Венгерские горы, «затворяющем» ворота Дунаю и «отворяющем» ворота Киеву. В 1159 г. галицкие и волынские дружины на время овладели Киевом.

Жизнь Ярослава была весьма беспокойной. В период его княжения произошло обострение борьбы с галицким боярством, которое активно вмешивалось и в личную жизнь князя. Жизнь Ярослава с его женой Ольгой (дочерью Юрия Долгорукого) была неудачной, в конце концов Ольга покинула Галич. Боярам удалось арестовать Ярослава и сжечь на костре его любовницу Настасью, сына которой, Олега, он хотел сделать наследником. Самого Олега отправили в заточение, а от Ярослава потребовали жить с Ольгой «как полагается». В результате после смерти Ярослава галицкая земля оказалась ввергнутой в войну соперничающих боярских группировок.

Объединение Галицкого и Волынского княжеств произошло только в 1199 г. при деятельном и мудром волынском князе Романе Мстиславиче  (1170—1205). Он сумел захватить Галич и был провозглашен галицким князем. Боярская оппозиция была подавлена. В 1203 г. Роман захватил Киев и принял титул великого князя. Образовалось одно из крупнейших государств Европы (римский папа даже предлагал Роману Мстиславичу принять королевский титул). Проводивший активную внешнюю политику Роман Мстиславич погиб в 1205 г. в битве против своего двоюродного брата – польского князя Лешко, после чего очередная боярская усобица привела к раздроблению княжества на ряд уделов.

Старшему сыну Романа Мстиславича – Даниилу Романовичу  (1221—1264) было всего четыре года, когда погиб его отец и начался новый период смуты, продолжавшийся до 1221 г., во время которого малолетний Даниил едва не погиб и был спасен матерью, которая увезла его к венгерскому королю Андрею . Только в 1238 г. Даниил Романович, расправившись с боярами, при помощи своего тестя Мстислава Удалого утвердил свою власть над Галицко-Волынской землей. В 1240 г., заняв Киев, Даниил объединил Юго-Западную Русь и Киевскую землю, но в том же году Галицко-Волынское княжество было разорено нашествием Батыя. Не решаясь в одиночку выступать против Батыя , Даниил Галицкий вел переговоры с папой Иннокентием IV , но вместо реальной военной помощи в 1255 г. получил от него королевскую корону. К XIV в. земли Галича и Волыни оказались в составе Литвы, Польши и Венгрии.

3.8. Новгородская боярская республика

 Сделать закладку на этом месте книги

Северо-Западная Русь занимала обширную территорию. Владения Великого Новгорода раскинулись до Белого моря и Северного Урала. Богатство Новгородской земли заключалось в наличии громадного земельного фонда, попавшего в руки местного боярства, выросшего из местной племенной верхушки. Племена, жившие на обширных лесных территориях, платили Новгороду дань, а города Новгородской земли (Псков, Торжок, Ладога и др.), хотя и имели свое политическое самоуправление, считались его пригородами (вассалами). Новгородская земля находилась далеко от кочевников. Новгородцы постоянно испытывали недостаток в хлебе, которого не хватало, но зато значительное развитие получили промысловые занятия (охота, рыболовство, солеварение, производство железа, бортничество). Редкий древнерусский город занимал такое выгодное географическое положение. Новгород был расположен на пересечении торговых путей, что повлияло на его возвышение, а также определило предприимчивый и деловой дух его жителей. Не случайно именно оборотистые торговцы-мореплаватели (Садко, Василий Буслаев и др.), а не воины-богатыри были главными героями новгородских былин. В былинах (например, о Василии Буслаеве) нашло свое отражение и негативное отношение новгородцев к новой вере (отметим, что между тем по сюжету Василий Буслаев погибает в наказание за кощунство).

Новгородом обычно правил князь, державший киевский престол. Это позволяло старшему среди Рюриковичей князю контролировать великий путь «из варяг в греки» и доминировать на Руси. Однако киевский князь должен был считаться с мнением бояр. Используя недовольство новгородцев (восстание 1136 г.), боярство сумело окончательно победить князя в борьбе за власть и изгнать Всеволода Мстиславича – внука Владимира Мономаха за нарушение существовавших порядков. После изгнания Всеволода Мстиславича в 1136 г. Новгород стал боярской республикой.

Высшим органом республики было вече, на котором избиралось городское управление, рассматривались важнейшие вопросы внутренней и внешней политики и т.д. Наряду с общегородским вечем существовали «кончанские» (город делился на пять районов – «концов», а вся Новгородская земля – на пять областей – «пятин») и «уличанские» (объединявшие жителей улиц) вечевые сходы. «Концы» занимались решением вопросов благоустройства, обеспечения порядка, разбирали споры между гражданами, осуществляли судебные, дипломатические и военные функции и т.д. Уличанский староста отвечал за организацию работ по благоустройству, надзирал за порядком, разрешал и регистрировал сделки на земельные владения, дворы и дома. Фактическими хозяевами на новгородском вече были 300 «золотых поясов» – крупнейшие бояре Новгорода.

В Новгороде часто происходили народные восстания, однако к каким-либо принципиальным изменениям они не приводили. Боярство умело использовало народное недовольство в борьбе за укрепление своего положения. Вече все больше попадало в зависимость от нескольких богатых боярских родов, которые пытались подкупом направлять решения вече в свою пользу. Само вече отнюдь не было общим собранием всех свободных горожан, а по словам историка В.Л. Янина , «было сословным, представительным органом… включало в свой состав бояр и наиболее зажиточную верхушку». Да и сама «вечевая» площадь в Новгороде просто физически не могла вместить все население города. Иногда бывали случаи, когда в разных концах города созывали сразу два веча, выражавших интересы враждующих родов. Их участники сходились на Волховском мосту, где начиналась схватка, участники которой стремились столкнуть друг друга в реку.

Высшим должностным лицом в новгородском управлении был посадник (от слова «посадить»), выбиравшийся из знатных бояр. В его руках были управление и суд. Вече выбирало главу новгородской церкви – епископа (затем – архиепископа). Владыка распоряжался казной, контролировал внешние сношения Великого Новгорода, торговые меры и т.д. Архиепископ имел даже свой полк. Третьим важным лицом городского управления был тысяцкий, ведавший городским ополчением, судом по торговым делам, а также отвечавший за сбор налогов.

Вече приглашало князя, который управлял армией во время военных походов; его дружина поддерживала порядок в городе. Князь не мог вмешиваться во внутреннее управление и сменять посадника или тысяцкого. Даже резиденция князя находилась вне кремля на Ярославовом дворище – Торговой стороне, а позднее – в нескольких километрах от кремля на Городище.

Обособленность Новгорода сыграла важную роль в период феодальной раздробленности. Богатое новгородское боярство болезненно воспринимало покушения на свою независимость. Так, на попытку одного из киевских князей посадить в Новгород на княжение своего сына последовал ответ: «Если у твоего сына две головы, посылай к нам».

Жителям Новгородской земли удалось отбить натиск немецко-шведской агрессии в 40-х гг. XIII в., не смогли захватить город и монголо-татары.

3.9. Культура Руси до монгольского нашествия

 Сделать закладку на этом месте книги

Культуру Руси до монгольского нашествия можно условно разделить на культуру:

– восточного славянства;

– Киевской Руси;

– периода раздробленности.

Культура восточных славян была языческой, определялась культом природы и имела свои характерные особенности в зависимости от места расположения – одни для Поднепровья, другие – для СевероВосточной Руси, третьи – для северо-западных земель. Славяне-язычники чтили густые дубравы, быстрые реки, «священные» камни. Как отмечал историк Б.А. Рыбаков: «Древнему славянину казалось, что каждый дом в деревне находится… под покровительством духа, приглядывающего за скотиной, оберегавшего огонь в очаге и по ночам выходившего из-под печки полакомиться приношением, оставленным ему заботливой хозяйкой. В каждом овине, в таинственном свете подземного огнища, обитали души умерших предков. Каждое живое существо, соприкасавшееся с человеком, было наделено особыми чертами… Когда на Руси появилось христианство, оно встретилось с такой устойчивой, веками складывавшейся земледельческой религией, с такими прочными языческими верованиями, что вынуждено было приспособиться к ним…» Постепенное проникновение христианства (особенно в экономически более развитые районы) приводило к соединению старых традиций языческого мира с христианской культурой. Вместе с тем до наших дней в вышивках и народном искусстве сохранились пережитки языческих культур славянских земледельческих племен. Есть они и в некоторых сохранившихся приметах, верованиях, суевериях и т.п.

Памятников древнеславянского зодчества до нас не дошло, хотя можно говорить о широком распространении деревянного строительства в языческой Руси (помимо обычных жилищ славяне строили крепости, дворцы; воздвигали языческие капища и т.д.). Не дошли до наших дней и языческие идолы (исключение представляет так называемый Збручский идол IX в., найденный в реке Збруч, близь Гусятина на земле древних волынян).

На культуру Киевской Руси значительное влияние оказали традиции христианской Византии. К сожалению, большая часть национального наследия эпохи Владимира I и Ярослава Мудрого не сохранилась до наших дней. Это прежде всего касается летописей, которые уничтожались в огне войн и нашествий.

По мере усиления феодальной раздробленности на Руси начинают складываться местные культурно-художественные школы, которые при всем своеобразии сохраняют в качестве основы культуру Киевской Руси.

Письменность и летописание. Письменность на Руси была известна еще до введения христианства князем Владимиром. Договор между Олегом и Византией, заключенный в 911 г., был написан на греческом и славянском языках. О распространении письменности свидетельствует обнаруженный археологами во время раскопок в Гнездове под Смоленском обломок глиняного сосуда, относящийся к началу Х в., на котором написано «горушна» (т.е. сосуд для пряностей). Сохранились сведения и о том, что буквы на Руси вырезали на деревянных дощечках и называли их резами. Впоследствии письмо на дереве было заменено письмом на бересте. Большое количество таких берестяных грамот было найдено при раскопках в Новгороде. К настоящему времени грамоты найдены и в других городах: Смоленске, Москве, Полоцке, Пскове. Надписи на бересте отличаются разнообразием. Вот, например, любовное послание XII в.: «От Микити ко Улиааниц. Пойди за мьне. Яз тьбе хоцю, а ты мене. А на то послух Игнат Моисиев…»

(Никита просит Ульяницу выйти за него замуж). Или другая запись: «А ты, Репех, слушайся Домны» и даже хулиганское: «Невежя писа, не дума каза, а хто се цита…» («Невежа написал, не думая показал, а кто это читает…», тот…).

Археологами, также были обнаружены ремесленные изделия, на которых имеются различные надписи (женщины подписывали пряслица – глиняные кольца, которые надевались на веретено; сапожник вырезал на колодке имена своих заказчиков). Это позволяет поставить под сомнение взгляды, получившие широкое распространение в советский период, согласно которым письменность появляется лишь в условиях классового общества, а грамотность в этот период была уделом лишь знати.

Широкое распространение на Руси получила славянская грамота – славянский алфавит, созданный братьями-миссионерами из греческого города Салоники – Кириллом и Мефодием. Братья много сделали для просвещения славянских народов Европы, в том числе и Руси, для распространения


убрать рекламу




убрать рекламу



христианства и перевода богослужебных книг на славянский язык. Оба они были канонизированы Православной церковью.

Ученые полагают, что Кирилл и Мефодий создали глаголический алфавит (глаголицу), использовав при создании азбуки и древние славянские буквы. В свою очередь, глаголический алфавит вскоре был ими переработан с использованием греческого письма, и появилась «кириллица», которой мы пользуемся до сих пор (она была упрощена Петром I и еще раз – в 1918 г.).

Значительное воздействие на развитие культуры оказало введение христианства. Одновременно с новой верой была предпринята попытка перенять гражданскую культуру греков и их знания в различных областях. С этой целью заводились школы, привлекались дети лучших граждан к учению, даже были привезены в Киев «два медных болвана и четыре медных коня» (вероятно, памятники древней скульптуры).

Дело Владимира продолжал Ярослав, тоже создававший школы. В Киеве обучались более трехсот детей, о чем свидетельствует источник: «Собра от старост и поповских детей 300 учити книгам».

Ярослав также продолжил традиции строительства церквей и выписывал с этой целью из Греции мастеров-строителей и художников. Ярослав занимался переводом греческих книг, основал первую на Руси библиотеку. По выражению летописи, Владимир «взорал и умягчил» Русскую землю, просветив ее крещением, а сын его «насеял книжными словесы сердца верных людей». На Русь пришли писцы и переводчики. Переводные книги религиозного содержания читали не только в княжеских и боярских семьях, в монастырях, но и в среде купечества и ремесленников. Получили распространение жизнеописание Александра Македонского («Александрия»), «Повесть о разорении Иерусалима» Иосифа Флавия , византийские хроники и т.д.

Первые русские грамотеи появились в школах, открытых при церквах, а позднее – при монастырях. Поначалу детей из богатых семей туда привлекали по приказу князей. Позднее в школах стали учить не только мальчиков, но и девочек.

Свидетельством развития грамотности являются и сохранившиеся на стенах соборов надписи – граффити. Большинство из них начинается словами «Господи помози…» (далее следовал текст просьбы). Граффити XI в. на стене Софийского собора над саркофагом, в котором похоронен Ярослав, позволила установить, что киевских князей величали царским титулом.

Ценнейшим историческим источником являются летописи. Поначалу они задумывались как погодные изложения важных событий на Руси. Позднее превратились в художественные и исторические произведения, став значительным явлением духовной культуры Руси. В них отражались взгляды авторов на историю Руси и мировую историю, на деятельность князей, они содержали философские и религиозные размышления. Многое из того, что мы знаем сегодня о Древней Руси, почерпнуто из летописей.

Первоначально записывались исторические сказания о деяниях князей. Вторая летопись появилась, когда Ярослав Мудрый объединил Русь под своей властью. Она как бы подводила итог всему историческому пути Руси, который завершался правлением Ярослава Мудрого. На этом этапе создания русских летописей выявилась их особенность: каждый последующий летописный свод включал в себя предшествующие повествования. Автор очередной летописи выступал как составитель, редактор и идеолог, он давал событиям соответствующую оценку, привносил в текст собственную точку зрения.

Появился еще один летописный свод – «Повесть временных лет», составленный предположительно монахом Киево-Печерского монастыря Нестором в начале XII в. В этой летописи Нестор выступает поборником единства русских земель, осуждает княжеские междоусобицы. Источниками для «Повести» послужили написанные ранее литературные русские памятники, а в отдельных случаях переводные византийские материалы. На страницах летописи, начинающейся со вступления, в котором рассказывается о библейском потопе, можно прочесть о происхождении славянских племен, основании Киева, о восстаниях, убийствах князей и бояр и т.д. Из нее мы узнаем о взятии Олегом Царьграда, трагической смерти Олега «от коня», убийстве Игоря и мести Ольги древлянам, войнах Святослава, княжении Владимира и т.д. Погодные записи начинаются с 852 г., когда «нача ся прозывати Руска земля». Некоторые погодные записи, сохранившиеся в «Повести временных лет», можно предположительно отнести к концу X в. Первые летописные своды на Руси начали создавать не позднее первой половины XI в., но до нас дошли своды лишь второй половины XI в., и то в составе более поздних текстов.

При Владимире Мономахе по его приказу в 1116 г. летопись Нестора была переписана и отредактирована игуменом Сильвестром . Деяния Мономаха и его семьи были подчеркнуты особо, поскольку власть имущие уже тогда придавали большое значение тому, как они выглядят на страницах летописи, и оказывали влияние на творчество летописцев. Впоследствии летопись редактировалась неизвестным автором в 1118 г. по приказанию сына Владимира Мономаха – Мстислава Владимировича.

Летописные своды велись и в крупных центрах, например в Новгороде (эти материалы использовались и в «Повести временных лет»). По мере политического распада Руси и появления отдельных княжеств-государств летописание не прекращалось. В княжествах велись летописные своды, которые рассказывали о жизни края и прославляли деяния местных князей. Летописцы русских княжеств обязательно начинали с «Повести временных лет» и вели повествование до отделения своих земель от Киева. Затем шел рассказ о местных событиях. Летописи каждой из земель отличаются друг от друга. Появились целые библиотеки летописных сводов.

Летописные сочинения обычно назывались либо по месту, где они хранились, либо по имени автора или ученого, их обнаружившего. Ипатьевская летопись названа так потому, что обнаружена в Ипатьевском монастыре под Костромой. Лаврентьевская летопись (1377) – в честь монаха Лаврентия, который написал ее для суздальско-нижегородского князя.

Появление древнерусской литературы было обусловлено возникновением центров письменности и грамотности. Первым известным нам литературным произведением Руси является «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона  (40-е гг. XI в.), основной идеей которого было равноправие Руси с другими христианскими народами и государствами, в том числе и с Византией. В «Слове…» Иларион изложил свой взгляд на историю Руси, на выдающуюся роль христианства в ее становлении и роль Владимира и Ярослава Мудрого в судьбах Русского государства.

Во второй половине XI в. появились и другие литературно-публицистические произведения. В «Памяти и похвале Владимира» монах Иаков описал роль князя Владимира как государственного деятеля и крестителя Руси. Сказания о первоначальном распространении христианства на Руси и «Сказание о Борисе и Глебе» посвящены истории раннего христианства. Жизнеописания русских святых (в первую очередь Бориса и Глеба) стали распространенным жанром древнерусской литературы. Написанное неизвестным автором в конце XI – начале XII в. «Сказание о Борисе и Глебе» дошло до нас во множестве списков, самый ранний из которых относится к XII в.

Из других известных сочинений можно выделить: первые отечественные мемуары – «Поучение детям» Владимира Мономаха, а так же «Слово» («Моление») Даниила Заточника . В это же время появилось «Хождение игумена Даниила в святые места», в котором подробно описан путь паломника в Иерусалим, к Гробу Господню. Эти путевые очерки написаны доступным языком, отличаются подробным описанием природы, исторических мест, интересных встреч, в том числе с крестоносцами. Игумен Даниил считается родоначальником жанра путевых очерков, которые на Руси получили наименование «хождений». До нашего времени дошло более 100 списков «Хождения Даниила».

Наивысшим достижением древнерусской литературы считается «Слово о полку Игореве», созданное в конце XII в. Основу повествования составляет рассказ о неудачном походе князя Игоря Святославича против половцев в 1185 г. Поэма стала рассказом о мужестве русичей, призывом к единству Русской земли.

Архитектура. Вместе с религией на Русь перешла из Византии и церковная архитектура. Первые русские храмы строились по образцу византийских. Тип такого храма носит название – крестово-купольный. Это так называемый греческий крест, т.е. прямоугольник, близкий к квадрату, когда четыре, шесть или более столбов (столпов) в плане образовывали крест, над которым возвышался купол. Первой церковью, построенной князем Владимиром на холме, где раньше стоял идол Перуна, стала церковь Святого Василия в Киеве. Постройки были деревянные (из дуба; резные украшения часто делались из липы) или деревянно-земляные. По мере развития русских городов и накопления в обществе богатств в строительном деле все чаще стали использоваться камень и кирпич. Каменными были обычно княжеские дворцы. Большинство храмов XII – начала XIII в. одноглавые.

Одно из первых каменных сооружений, возведенное греческими мастерами в 989—996 гг., – это пятиглавая церковь в честь Богородицы в Киеве, заложенная князем Владимиром и называемая также Десятинной церковью. Такое название она получила потому, что на ее содержание выделялась церковная десятина. Она была украшена мозаикой и стенной живописью (фресками). Сохранился один только фундамент, да и тот закрыт позднейшей перестройкой. Сам храм был уничтожен во время монголо-татарского нашествия.

Софийский собор в Киеве был сооружен при Ярославе Мудром. В нем было 25 глав, 12 из которых к настоящему времени, к сожалению, утрачены. Собор изобилует фресками и мозаикой.

Тогда же были воздвигнуты Золотые ворота в Киеве. Этими постройками город как бы подчеркнул свое желание не уступать по величию Константинополю. Вслед за строительством Софии в Киеве Софийские соборы были сооружены в Новгороде и Полоцке, был возведен Спасский собор в Чернигове. Софийский собор в Новгороде, (строительство в 1045—1052 гг.), типичная византийская церковь с куполом на четырех квадратных столпах. Позднейшие пристройки и переделки отняли у собора его первоначальный византийский характер, придав ему чисто русский колорит: пять позолоченных глав; белые гладкие стены без украшений; цветная живопись над входом.

Для зодчества были характерны затейливость, многоярусность, наличие в постройках башенок и теремов. Жилое здание было окружено разного рода пристройками – клетями, сенями, переходами, лесенками. Все деревянные сооружения украшались художественной резьбой.

С христианством на Русь пришло строительство крупных храмов. Такими были Софийские соборы в Киеве, Новгороде и Полоцке, Спасо-Преображенский собор в Чернигове. Если внимательно всмотреться в их облик, можно заметить, что в каменной архитектуре продолжились традиции русского деревянного зодчества.

Замечательные архитектурные сооружения были созданы в период политической раздробленности Руси.

Отличия в характере архитектуры в основном были связаны со строительным материалом, используемым в той или иной земле. В Киеве, Смоленске, Чернигове, Рязани по-прежнему строили из плинфы (тонкого кирпича). В Новгороде распространенным строительным материалом был известняк, а отличительными чертами новгородского архитектурного стиля являлись монументальная строгость и простота форм. В начале XII в. здесь работала артель мастера Петра, воздвигнувшая наиболее известные памятники Новгорода – соборы в Антониевском и в Юрьевском монастырях. Ему приписывается создание церкви Николы на Ярославовом дворище. Замечательным архитектурным памятником была церковь Спаса на Нередице, разрушенная в годы войны.

Во Владимиро-Суздальской и Галицко-Волынской Руси основным строительным материалом был белый камень-известняк. Из него возводилась стена из двух рядов блоков, промежуток между которыми заполнялся щебнем и заливался связующим раствором. Белый камень очень податлив в работе, сооружения из него обычно имели большое количество декоративных деталей и украшений.

К архитектурным памятникам Владимиро-Суздальской Руси относятся сохранившиеся до наших дней, хотя порой и в перестроенном виде, соборы во Владимире; остатки дворца князя Андрея в Боголюбове – одного из немногих гражданских (светских) каменных зданий, частично дошедших до нас от домонгольского времени; соборы Переяславля-Залесского, Суздаля, Юрьева-Польского.

Главные черты архитектуры этой земли сложились во время правления Андрея Боголюбского. При нем были сооружены белокаменные ворота, по древней традиции названные Золотыми и являвшиеся главным въездом в город. Это сооружение имело вид четырехгранной башни с высоким арочным проемом и расположенной под ним боевой площадкой. В центре площадки находилась церковь Положения риз Богоматери. Закрывались ворота дубовыми створами, которые были окованы золоченой медью. Возведенный в 1158—1160 гг. главный храм Владимира – Успенский собор впоследствии послужил образцом для строительства собора Московского Кремля. Первоначально во времена Андрея Боголюбского он был одноглавым, богато отделанным золотом. Здесь находилась вывезенная Андреем икона Богоматери, которая под именем Владимирской была широко почитаема на Руси как чудотворная. При соборе находилась библиотека, велось летописание. До наших дней сохранились росписи, выполненные через два с половиной века после постройки собора на его стенах выдающимся иконописцем Древней Руси – Андреем Рублевым . Собор стал местом упокоения Андрея Боголюбского, его брата Всеволода и других членов княжеского дома. Фасад собора украшен головами (масками) львов, в интерьере у основания подпружных арок находятся парные фигуры лежащих львов, аналогичные фигуры можно обнаружить в интерьере Дмитровского собора и церкви Покрова на Нерли. Подобная любовь к изображению «царя зверей» во Владимиро-Суздальской Руси не случайна – это животное имело сразу несколько трактовок: символ евангелиста, символ Христа, олицетворение мощи и силы.

По преданию, основание загородной резиденции князя Андрея было связано с культом иконы Владимирской Богоматери. Лошади, везшие икону, при повороте к Суздалю, якобы неожиданно остановились и не хотели идти дальше. Тогда Андрей остановился здесь на ночлег и, по преданию, после молитвы увидел Богородицу, повелевшую построить на этом месте монастырь (отсюда происходит и название места – Боголюбово).

Расположенная в 10 верстах от Владимира резиденция князя Андрея была богато украшена. До наших дней от княжеского дворца сохранилась только одна из башен с винтовой лестницей и арочный переход от этой башни к собору Рождества Богородицы (для собора Андреем Боголюбским была заказана икона Боголюбовской Богоматери, сохранившаяся и поныне).

Недалеко от Боголюбово была построена сохранившаяся до наших дней церковь Покрова на Нерли (1165), расположенная на небольшом холме среди заливных лугов. Князь повелел построить ее после кончины любимого сына Изяслава, который погиб совсем юным во время похода в Волжскую Болгарию. Наверху каждого из трех фасадов церкви находится каменная резьба – библейский царь Давид с гуслями изображен среди львов и птиц.

По приказу Всеволода Большое Гнездо русские мастера соорудили неподалеку от Успенского собора во Владимире Дмитриевский собор (1194—1197). Это был дворцовый храм князя, нареченного при крещении Дмитрием. Золоченый купол был увенчан ажурным крестом и флюгером в виде голубя (символ Святого Духа). Богато украшенный каменной резьбой храм являет наблюдателю изображения львов, кентавров, барсов, переплетения причудливого орнамента. В центральной части всех трех фасадов храма была повторена композиция с библейским царем Давидом, а над левым окном северной стены изображен князь Всеволод, сидящий на троне в окружении своих сыновей. На южном фасаде собора мы находим сцену из средневековой легенды – «Вознесение Александра Македонского», которого вздымают вверх два льва, за коих он держится поднятыми руками. «Храмы (Владимиро-Суздальской области) украшались с расчетом на то, что толпы толкущегося возле них в праздник народа найдут и время и охоту разобрать поучительные темы наружных украшений и воспользуются ими как наглядным наставлением и церковным обучением», – писал исследователь Н.П. Кондаков . «Чудным велми» увиделся этот собор древнему летописцу.

В Суздале, бывшем до возвышения Владимира столицей княжества, до наших дней сохранился древнейший памятник города – украшенный узорчатой резьбой белокаменный Рождественский собор (1222—1225), стоящий на месте двух еще более старых храмов. В южном и западном притворах сохранились двустворчатые двери – «Златые врата», сделанные в 20—30-х гг. XIII в. способом огневого золочения, при котором пластина покрывается черным лаком, а затем рисунок на ней процарапывается иглой и его линии травятся кислотой. Далее линии заполняются амальгамой из тонкого листового золота и ртути, которая испаряется от расплавляющего золото жара. На дверях в западном притворе изображены сцены, раскрывающие содержание Нового Завета и посвященные религиозным сюжетам.

Внутри храма стены украшались фресками (живопись водяными красками по сырой штукатурке) и мозаиками. Фресковые изображения сыновей и дочерей Ярослава Мудрого, бытовые сцены с изображением скоморохов, ряженых, охоты и т.п. сохранились в Софии Киевской. Мозаика – изображение или узор, выполненный из кусочков камня, мрамора, керамики, смальты. В Древней Руси мозаичные изображения набирались из смальты – специального стекловидного материала. Издавна в древнерусском искусстве существовал тип изображения Богоматери, который носит название «Оранта» («молящаяся»). Ее фигура в Софии Киевской выполнена мозаикой.

Искусство и фольклор. Живопись, скульптура, музыка пережили с принятием христианства на Руси глубокие перемены. Древние резчики по дереву и камню прежде создавали скульптуры языческих богов и духов. Был известен златоусый деревянный идол Перун, который стоял рядом с дворцом Владимира I. Живописцы разрисовывали стены языческих молелен, изготовляли магические маски. Языческое искусство, как и языческие боги, было тесно связано с культом природы.

Христианское искусство было подчинено совершенно другим целям. Появились иконы (по-гречески – «образ»). Так же как фрески и мозаики, первые на Руси иконы были написаны греческими мастерами. Самой почитаемой на Руси иконой было изображение Богоматери с младенцем на руках, выполненное неизвестным греческим живописцем на рубеже ХI—ХII вв. Она была перенесена Андреем Боголюбским из Киева во Владимир, откуда и идет ее название – «Владимирская Богоматерь». Впоследствии эта икона стала своеобразным символом Руси (в настоящее время она хранится в Третьяковской галерее). Иконы работы монаха Киево-Печерского монастыря Алимпия напоминали портреты живых людей. Фрески и мозаики Софийского собора Киева воссоздавали эпизоды жизни великокняжеской семьи, напоминали о занятиях и увеселениях простых людей, в том числе изображали пляски скоморохов.

Позднее в отдельных русских княжествах складывались свои направления в искусстве. Новгородская школа иконописи отличалась реальностью изображения. В XIII в. прославилась ярославская школа живописи, художники которой воссоздавали на иконах лики Богородицы и святых. Широкое распространение получили иконопись и фресковая живопись в Чернигове, Ростове, Суздале, Владимире. Поражает своей выразительностью фреска «Страшный суд» в Дмитриевском соборе. Работавший над ней греческий художник умело соединил греческие по своему типу фигуры апостолов с византийским стилем написания некоторых фигур.

Резьбой по дереву, а позднее – по камню украшались не только храмы и жилища, но и домашняя утварь. Большого мастерства достигли древнерусские ювелиры, которые делали из золота, серебра, драгоценных камней и эмали браслеты, серьги, пряжки, медальоны, бусы, оружие, посуду, утварь. Выполненные ими изделия украшались чеканным и гравированным узором. Мастера тщательно и искусно создавали оклады икон, украшали книги, которые в то время были редкостью и представляли собой большую ценность. Одной из таких книг стало Остромирово евангелие, сохранившееся до наших дней. Оно было написано в 1056—1057 гг. дьяконом Григорием по заказу посадника Остромира  и содержит тщательно выполненные изображения миниатюр.

Составной частью искусства Руси являлась музыка. Церковь не одобряла сказителей, певцов, гусляров, плясунов и преследовала их деятельность как элемент языческих увеселений.

Важным элементом древнерусской культуры являлся фольклор – песни, сказания, былины, пословицы, поговорки, сказки, частушки, гадания, заговоры, прибаутки, считалки, игры. Родины, крестины, уход за родительницей и новорожденным, свадьба, застолье, похороны – все эти события нашли свое отражение в песнях. Принятие христианства сказалось и на этой стороне жизни. Если раньше в свадебных песнях повествовали о похищении невест, то в песнях уже христианского времени речь шла о согласии и невесты, и ее родителей на брак.

Целый мир русской жизни открывается в былинах. Их основной герой – богатырь, обладающий огромной физической силой и особыми чародейскими способностями. Каждый из героев былин – Илья Муромец, Волхв Всеславич, Добрыня Никитич, самый юный из богатырей Алеша Попович – имел свой характер. Ряд современных историков и филологов считают, что в былинах отображены конкретные исторические факты и фигуры, но их оппоненты утверждают, что былинные герои в основной массе это собирательные персонажи, совмещающие в себе разные хронологические пласты.

Значительное развитие в те далекие времена получило ремесло. По подсчетам академика Б.А. Рыбакова, в древнерусских городах, число которых к моменту монгольского вторжения приближалось к 300, работали ремесленники более 60 специальностей. Известно, например, что русские кузнецы делали замки, славившиеся в Западной Европе; эти замки состояли более чем из 40 деталей. Большим спросом пользовались самозатачивающиеся ножи, состоявшие из трех пластин металла. Прославились русские ремесленники, занимавшиеся литьем колоколов, ювелиры, стеклоделы. С середины X в. было широко развито производство кирпича, многоцветной керамики, предметов обработки дерева и кожи. Значительное развитие получило производство оружия: кольчуг, колющих мечей, сабель. Было распространено и производство разнообразных украшений, к которым относились серьги, кольца, ожерелья, подвески-колты и т.д.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Кто и с какой целью убил Бориса и Глеба? Почему первыми из русских они были причислены к лику святых?

2.  Каким образом Святополк пытался вернуться в Киев?

3.  Какими свойствами характера, способствовавшими его победе, обладал Ярослав?

4.  Почему время правления Ярослава Мудрого называют «золотым веком» Киевской Руси?

5.  Каково значение съезда князей в Любече?

6.  Какие действия Владимира Мономаха способствовали временному воссозданию единства русских земель?

7.  В чем причина феодальной раздробленности?

8.  Каковы причины упадка Киева и перемещения политического и духовного центра Руси в другие города?

9.  Что характерно для княжения Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо?

10.  В чем была специфика Новгородской республики?

11.  Какие события оказали влияние на развитие русской культуры в рассматриваемый период?

12.    Какие летописные и литературные произведения X —XIII вв. вы знаете?

13.  Какие архитектурные сооружения периода феодальной раздробленности вам известны?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Афанасьев А.Н . Живая вода и вещее слово. М., 1988.

2.  Барская Н.А . Сюжеты и образы древнерусской живописи. М., 1993.

3.  Богуславский В.В., Бурминов В.В.  Русь. Рюриковичи: иллюстрированный исторический словарь. М., 2000.

4 . Галкина Е.С.  Тайны Русского каганата. М., 2002.

5.   Древнерусские повести. Тула, 1987.

6.   Древняя Русь. Родина. Спецвыпуск. 2002. № 11—12.

7.   История России с древнейших времен до 1861 года : учебник для вузов / Н.И. Павленко, И.Л. Андреев, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров; под ред. Н.И. Павленко. М., 2000.

8.  Карпов А.Ю.  Владимир Святой М., 1997 (серия «Жизнь замечательных людей»).

9.  Карпов А.Ю.  Ярослав Мудрый М., 2001 (серия «Жизнь замечательных людей»).

10.  Ключевский В.О.  Боярская Дума Древней Руси. Добрые люди Древней Руси. М., 1994.

11.  Костомаров Н.И . Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1991.

12.  Костомаров Н.И.  Русская республика. М., 1994.

13.  Котляр Н.Ф . Данило Галицкий. Киев, 1979.

14.  Кузьмин А.Г . История России с древнейших времен до 1618 г. : учебник для студентов высших учебных заведений: в 2 кн. М., 2004. Кн. 1.

15.  Кузьмин А.Г.  Ярослав Мудрый // Великие государственные деятели России. М., 1996.

16.  Любимов Л.Д.  Искусство Древней Руси. Книга для чтения. М., 1974.

17.  Мартышин О.В.  Вольный Новгород. Общественно-политический строй и право феодальной республики. М., 1992.

18.  Никитин А.Л . Слово о полку Игореве. Тексты. События. Люди. М., 1998.

19.  Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А.  История России с древнейших времен до наших дней : учебник. М., 1999.

20.  Пашуто В.Т.  Внешняя политика Древней Руси. М., 1968.

21.  Перхавко В.Б., Пчелов Е.В., Сухарев Ю.В.  Князья и княгини Русской земли IX—XVI вв. М., 2002.

22.  Прокофьев Н.И.  Древняя русская литература : хрестоматия. М., 1980.

23.  Пушкарева Н.Л . Женщины Древней Руси. М., 1989.

24.  Рыбаков Б.А . Петр Бориславич: Поиск автора «Слова о полку Игореве». М., 1991.

25.  Рыбаков Б.А . Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М., 1993.

26.  Сахаров А.Н., Назаров В.Д., Боханов А.Н.  Подвижники России. М., 1999.

27.   Слово о полку Игореве. М., 1985.

28.  Смирнов В . Россия в бронзе. Памятник «Тысячелетию России» и его герои. М., 2002.

29.  Татищев Н.И.  История Российская. М.; Л., 1962—1968. Т. 1—7 (репринт М., 1994—1998).

30.  Федотов Г.П . Святые Древней Руси. М., 1990.

31. Фроянов И . Киевская Русь: очерки социально-политической истории. Л., 1974, 1980.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Похвала Ярославу-просветителю (перевод)

 Сделать закладку на этом месте книги

Велика ведь бывает польза от учения книжного; книги наставляют и научают нас пути покаяния, ибо мудрость обретаем и воздержание словах книжных. Это – реки, наполняющие вселенную, это – источники мудрости, в книгах ведь неизмеряемая глубина; ими мы в печали утешаемся; они – узда воздержания <…> Если поищешь в книгах мудрости прилежно, то найдешь великую пользу для души своей.

Карпов А.Ю . Ярослав Мудрый. М., 2001. С. 313—314.

Любечский съезд в 1097 г.

 Сделать закладку на этом месте книги
(перевод)

В 1097 году пришли Святополк, Владимир, Давыд Игоревич, Василько Ростиславич, Давыд Святославич и брат его Олег и съехались в Любече для установления мира, говоря между собой: «Зачем мы губим русскую землю, учиняя распри между собою? А половцы нашу землю разоряют и рады, что между нами междоусобия, С этих пор будем все единодушны и храним землю русскую, пусть каждый держит отчину свою: Святополк – Киев, Изяславлю (отчину), Владимир – Всеволожу, Давыд, Олег и Ярослав – Святославлю, а также кому раздал Всеволод города: Давыду – Владимир, Ростиславичам – Перемышль Володарю, Теребовль – Васильку». И на том целовали крест: «Если отныне кто будет против кого, на того будем все и крест честный». Сказали все: «Пусть будет на него крест честный и вся земля русская». И давши клятву, пошли каждый к себе…

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 76—77.

Убиение Андрея Боголюбского

 Сделать закладку на этом месте книги
(перевод по Ипатьевской летописи)

И был у него (Андрея) любимый им слуга Яким. Яким услышал от кого-то, что князь велел казнить его брата, и по дьявольскому наущению устремился и побежал, вопия, к своей братии, злым заговорщикам: «Сегодня этого казнил, а нас – наутро; примем решен


убрать рекламу




убрать рекламу



ие об этом князе». И назначили убийство на ночь, как Иуда на Господа. Настала ночь, и они, взяв оружие, устремились, пошли на него, как звери свирепые. И когда они шли к его спальне, объял их страх и трепет, и они побежали из сеней, пошли в медушу (погреб для меда) и стали пить вино. А сатана веселил их в медуше и невидимо им служил, подталкивая и укрепляя их в том, что они ему обещали. И так, упившись вином, они пошли в сени. Во главе убийц были Петр, зять Кучки, ключник Анбал Ясин, Яким Кучкович; а всех предателей, убийц, которые собрались в тот день для окаянного замысла у Петра, зятя Кучки, было 20. Когда наступила субботняя ночь, накануне памяти святых апостолов Петра и Павла, взяв оружие, как дикие звери, они пришли к спальне, где лежал блаженный князь Андрей. И один из них, стоя у дверей, позвал: «Господин, господин!» И князь спросил: «Кто там?» И он отвечал: «Прокопий». И сказал князь: «О паробок! Не Прокопий!» Они же, услыхав слова князя, подскочили к дверям, начали бить в двери и силою выломали их. Блаженный же вскочил, хотел взять меч, но меча не было: в этот день его вынес ключник князя Анбал; а меч тот был святого Бориса.

(В комнату) вскочили двое окаянных и схватились с князем, и князь одного свалил под себя. Они же, подумав, что это повержен князь, поранили своего сообщника. А потом узнали князя и упорно боролись с ним, потому что он был силен, рубили его мечами и саблями и наносили раны копьями. И сказал им князь: «Горе вам, нечестивые! Что вы уподобились Горясеру? Какое зло сделал я вам? Если прольете кровь мою на земле, то пусть Бог отомстит вам и за мой хлеб». И вот нечестивые, думая, что убили князя до конца, взяв своего сообщника, понесли его вон и удалились с трепетом. Князь же выскочил вслед за ними второпях и начал икать и стонать в болезни сердца своего, и пошел под сени. Они же, услышав голос его, возвратились опять к нему. Когда они стояли (в спальне), один из них сказал: «Я стоял и видел, будто князь идет из сеней вниз». И (они) сказали: «Ищите его». И пошли искать его, так как его не было там, откуда они пошли, убив его. И говорили: «Мы погибли! Ищите его скорее!» И, зажегши свечи, нашли его по крови (кровавому следу)… Был он убит в ночь на субботу.

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 94—95.

Русская правда

 Сделать закладку на этом месте книги
(перевод)

§ 20. Если убьют огнищанина, разбойнически напав на него, а местные крестьяне не будут искать убийцу, то виру платит вся вервь (община), на земле которой найдено тело убитого <…>.

§ 22. За убийство княжеского тиуна штраф в 80 гривен <…>.

§ 24. За убийство княжеского старосты, распоряжавшегося сельскими работами, штраф 12 гривен <…>.

§ 26. За убийство смерда или холопа штраф в 5 гривен.

Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XV века / под ред. М.Н. Тихомирова; сост. Л.В. Милов, А.И. Рогов, М.Н. Тихомиров. М., 1960. С. 203.

Глава 4. XIII век: между востоком и западом. Ордынское иго и его последствия

 Сделать закладку на этом месте книги

В XII—XIV вв. идет распад славянского единства. Русь делится на фактически независимые друг от друга княжества. В XII – начале XIII в. на ее территории определилось три политических центра: Владимиро-Суздальское княжество на северо-востоке, Новгород – на северо-западе и Галицкое княжество – на юго-западе. Жители этих земель помнили, что у них общие предки, но это не имело для них никакого значения. Они воевали друг с другом очень жестоко: например, в битве при Липице новгородцев с суздальцами было убито более 9 тыс. человек. Такая же резня шла между другими княжествами. Поэтому монголы пришли в страну, которая уже не могла сопротивляться. Ведь раздробленность отразилась прежде всего на организации и состоянии вооруженных сил: лишь незначительная часть дружины несла постоянную службу, а остальные жили в своих вотчинах и собирались только по нужде.

В 30-х гг. XIII в., накануне нашествия, Русь делилась на множество суверенных княжеств, иногда связанных военно-политическими договорами, иногда – вассальной зависимостью. Самыми крайними юго-восточными русскими княжествами были Рязанское и Муромское. На север и на запад простирались земли Новгородской феодальной республики. Киев в это время представлял собой центр Киевского княжества, в которое входил ряд других мелких княжеств. Накануне Батыева нашествия на территории, занятой древнерусским населением, насчитывалось 18 крупных государственных образований или около 30 вместе с мелкими. При отсутствии политического единства и неполного подчинения даже младших князей старшим не было и единства военного. Поэтому противостоять многочисленным, хорошо обученным войскам монголо-татар русским княжествам было крайне сложно.

4.1. Монголо-татары – этнический состав и происхождение. Империя Чингисхана и его преемников

 Сделать закладку на этом месте книги

С конца XII в. в степях Центральной Азии у монгольских племен идет процесс становления раннефеодальных отношений. Из междоусобных войн нойонов и багатуров победителем вышел Темучин, которому в 1206 г. хурал присвоил имя Чингисхан . Государство, столицей которого стал Каракорум, представляло собой особый тип «кочевого феодализма». Оно было организовано по десятичной системе (округа – тысячи – сотни – десятки), а во главе этого административно-военного деления стояли нойоны и нукеры. Звания сотника и тысяцкого были наследственными. Огромную роль играла личная гвардия Чингисхана, которая комплектовалась как из представителей семей богатых нойонов (для этого использовалась система заложничества с целью предотвратить измену), так и из простых людей. Постепенно курултай утратил свои демократические черты и превратился в ханский совет, где последнее слово было за Чингисханом. Был создан и общий свод законов – Великая Яса.

По данным Л.Н. Гумилева, в Монголии в начале XIII в. проживало всего около 700 тыс. человек, тогда как в Китае – 80 млн, в Хорезмском султанате – 20 млн, в Восточной Европе – около 8 млн человек. Если при таком соотношении монголы одерживали победу, значит, сопротивление было исключительно слабым. Чингисхан укрепил военную организацию монголов, которые, захватив к 1211 г. земли бурят, якутов, уйгуров и киргизов в Сибири, приступили к покорению Северного Китая, заняв в 1215 г. Пекин. Спустя три года была завоевана Корея. В 1218 г. на границе Хорезмского государства был разграблен торговый караван монголов, а послы Чингисхана по приказу хорезмшаха Мухаммеда  были убиты. Это было расценено как кровное оскорбление – и султанат был разгромлен. В 1219 г. 120—150-тысячное монгольское войско начало вторжение в Среднюю Азию: Мухаммед не смог организовать сопротивление, а его наследник Джелал ад-Дин в 1221 г. потерпел поражение. Были взяты Бухара, Самарканд, а в 1221 г. столица – город Ургенч. Средняя Азия вошла в состав Монгольской империи: большая ее часть входила в улус второго сына Чингисхана Чагатая , а Хорезм с Казахстаном оказался в улусе его старшего сына Джучи  – будущей Золотой Орде. Осенью 1220 г. были захвачены и разграблены Северный Иран и Афганистан.

В 1226—1227 гг. было стерто с лица земли образованное в 982 г. государство тангутов Си Ся. В 1227 г. наследником умершего Чингисхана (умер и Джучи) стал Угэдей , и уже в 1231 г. его войско под командованием Чармагана вторглось в Закавказье: несколько лет монголы покоряли Азербайджан (в 1239 г. пал последний оплот – Дербент); затем настала очередь Армении и Грузии. В итоге к 1243 г. все Закавказье было захвачено.

В войне с заклятыми врагами монголов чжурчженями (предками маньчжур, нанайцев, ульчей, орочей и удэге) 1211—1235 гг. в качестве их союзников выступили китайцы империи Сун. Хотя они вскоре потерпели поражение, и вся тяжесть войны легла на монголов. Наконец, в 1232 г. орда Субедея  ворвалась в столицу государства чжурчженей город Цзинь-Кайфын. Но после победы китайцы потребовали у монголов передать им земли чжурчженей, что вызвало между ними длительную войну. Перелом в войне наступил только в 1257 г. благодаря походу Урянгхадая  к Ханою, где против китайцев был поднят мятеж местных бирманских, тайских и анналийских племен. К 1279 г. монголы завершили завоевание Южного Китая (на престол страны сел внук Чингисхана), что, впрочем, ничего не дало: монголы были столь ненавистны китайцам, что никакая ассимиляция не была возможной. Ожесточение вылилось в восстание «Белого лотоса» (1368), когда монгольские воины были вырезаны в постелях.

Формально держава Чингисхана существовала как единое государство со столицей в Каракоруме до середины XIII в. В середине века внук Чингисхана Хубилай  основал династию Юань в Китае, другой внук Хулагу в 1265 г. выделил свой улус (Иран, часть Передней и Средней Азии, Закавказье) в государство Хулагидов, третий внук Батый в 1243 г. основал Золотую Орду, куда вошли Крым, Северный Кавказ, бывшие земли Волжской Болгарии и кочевых народов степи, Западная Сибирь и часть Средней Азии. Но ни одно государство Чингизидов не переступило рубеж XIV в.: в 1336 г. прекратила существование династия Хулагидов, возглавлявшая государство ильханов на Среднем Востоке; в 1368 г. пала династия Юань, сброшенная китайским восстанием; в 1370 г. произошел крах Чагатайского государства, созданного вдоль рек Амударья и Сырдарья сыном Чингисхана Чагатаем. Во второй половине XIV в. власть в этом регионе захватил Тимур  (1370—1405), который в 1370 г. занял Самарканд, затем разорил Закавказье и земли Золотой Орды, разгромив Тохтамыша . «Железный хромец» покорил Иран, Афганистан, часть Индии, захватил Дамаск и Багдад, разгромил войска египетского и турецкого султанов. Он появился и в пределах Руси, разорив в 1395 г. Елец, но дальше не пошел. Но после его смерти держава распалась на отдельные владения во главе с Тимуридами.

4.2. Битва на реке Калке

 Сделать закладку на этом месте книги

Весной 1222 г. был совершен грабительский поход Джебе  и Субедея в Закавказье. Встретив сильное сопротивление в Грузии, монголы хитростью преодолели Кавказский хребет и вышли на предкавказскую равнину, где впервые встретились с половцами. Разделив половцев и алан (монголы уговорили половцев не вмешиваться), они разбили их поодиночке. Главные половецкие ханы Юрий Кончакович  и Данила Кобякович  полегли в битве, а уцелевшие бежали к берегам Днепра. Хан Котян Сутоевич  обратился за помощью к зятю – галицкому князю Мстиславу Мстиславичу Удалому  – и другим русским князьям. Северные князья в своей массе остались к его призывам глухи, а южные съехались на совет под главенством Мстислава Романовича Киевского, Мстислава Мстиславича Галицкого  и Мстислава Святославича Черниговского . В походе кроме этих трех великих князей приняли участие сын киевского князя Всеволод , сын черниговского князя Василий , Даниил Романович Волынский , Михаил Всеволодович Переяславский  (будущий великий князь Черниговский), Владимир Рюрикович Смоленский , Олег Курский , Александр Туровский , Андрей Вяземский , Изяслав Луцкий , Александр Дубровецкий , Изяслав Каневский , Святослав Шумненский , Юрий Несвижский , Мстислав Пересопненский , князья Рыльский, Путивльский, Северский, Трубчевский, Торопецкий и др.

Суздальский князь Юрий Всеволодович  в 1223 г. собрал 20-тысячную армию и вместе с новгородцами и псковичами двинул ее на помощь эстам, а не против монголо-татар. Однако он все же послал отряд под командованием своего племянника Василия Константиновича Ростовского, но тот не успел на сбор у города Канева и поэтому в походе не участвовал. Огромное русское войско не имело общего командования и состояло из трех ратей. Четвертый элемент этой рати составили половцы Котяна. Около Олешья войска начали переправу. Первыми на левый берег Днепра переправились Даниил Романович Волынский и Мстислав Удалой, которые с 10—20 тыс. воинов обратили в бегство передовой отряд Гани-бека. После переправы всей армии волынцы шли впереди, за ними галичане и половцы, а затем остальные. На четвертый или пятый день волынцы догнали Орду и вместе с Мстиславом Удалым обратили татар в бегство, после чего еще восемь дней русское войско двигалось на восток.

На берегу Калки 31 мая 1223 г. их ждал передовой отряд, который был отброшен за реку. Мстислав Удалой сначала добился согласия атамана бродников Плоскини на помощь, но, видимо, чем-то обидел вожака днепровской вольницы, в силу чего бродники сражались на стороне татар. Мстислав Удалой двинул свое войско (галичане, волыняне, половцы), не предупредив киевского и черниговского князей, и битва началась. Татары направили главный удар на левый фланг – на половцев, которые побежали, смяв готовые к выступлению черниговские полки. Это и решило исход битвы в пользу татар. Положение мог спасти Мстислав Киевский, но, обиженный на самовольство Мстислава Удалого, он приказал укреплять лагерь.

Мстислав Удалой и Даниил Романович переправились через Днепр с остатками войска. Часть Орды во главе с Джебе и Субедеем преследовала русских до Переяславца, но, столкнувшись со свежими русскими полками, повернула назад. Остальные во главе с темниками Чегир-ханом и Таши-ханом осадили лагерь киевлян. Те храбро бились три дня, но их погубило предательство бродников: их воевода Плоскиня поклялся, что при сдаче оружия русские будут пощажены, и Мстислав Романович сдался. Но татары всех князей и воевод положили под настил, на котором пировали, и раздавили, а остальных увели в рабство.

Кроме тех, кто погиб при преследовании, русское войско потеряло на Калке около 70 тыс. человек, в том числе и шестерых князей – Мстислава Черниговского и его сына Василия, Изяслава Луцкого, Юрия Несвижского, Святослава Шумского и Изяслава Каневского. Государство половцев было уничтожено и включено в состав империи монголов. Затем монголы вторглись в Камскую Болгарию, но, потерпев поражение, возвратились в Среднюю Азию.

4.3. Походы батыя и сопротивление русских княжеств

 Сделать закладку на этом месте книги

Сын Джучи Бату-хан  (1227—1255), получивший в улус западные земли (улус Джучидов), в 1236 г. начал поход на Русь, по пути разгромив Волжскую Болгарию и подчинив кочевые народы степи. Осенью 1237 г. многотысячная армия монголов сосредоточилась на реке Воронеж.

В.Б Кощеев  отмечает, что в литературе утвердились цифры, характеризующие численность монголо-татарского войска, вторгшегося на Русь в 1237 г., в пределах 30—300 тыс. человек. Автор, основываясь на данных европейских разведчиков (в частности, венгерского монаха Юлиана) и иранского историка Рашид-ад-Дина, а также на сообщениях русских летописей, считает, что собственно монгольское войско насчитывало 50—60 тыс. человек. Если сюда прибавить 80—90 тыс. немонгольских войск, то в целом численность армии Западного похода составляла 130—150 тыс. человек. Но накануне вторжения войско было разделено на четыре части, три из которых приняли участие в военных действиях на Руси (4-я – тыловая – действовала против половцев). 1-я (приволжская) группировка в 20—30 тыс. воинов подступила к Суздальскому княжеству, тогда две остальные численностью 70—80 тыс. двинулись к Рязани. Понятно, что ни одно русское княжество не могло выставить такого войска.

Неверно думать, что князья многочисленных древнерусских княжеств, занятые сведением счетов друг с другом, совершенно игнорировали надвигавшуюся с Востока угрозу и не предпринимали никаких предохранительных дипломатических и военных мер. Разгром монголо-татарами на реке Калке в 1223 г. русско-половецкого войска не прошел для них бесследно. Попытки организовать коллективный отпор кочевникам ясно видны в действиях русских князей во время первого похода монголо-татар против древнерусских княжеств. Когда в декабре 1237 г. Батый остановился близ южных границ Рязанского княжества, на переговоры с ним выехал не только рязанский, но и князья пронский и муромский, вместе отвергшие требования о выплате дани. Черниговский князь Михаил Всеволодович  послал на помощь Рязани, чья оборона длилась семь дней (князь Юрий Ингваревич  погиб), 300 воинов с Евпатием Коловратом , который со своим отрядом стал первым русским партизаном.

В январе 1238 г. монголы вторглись во Владимиро-Суздальское княжество и под Коломной разбили владимирские полки (Юрий Всеволодович послал под Коломну войско с сыном Всеволодом) и рязанскую дружину погибшего в бою Романа Ингваревича . Однако в этой битве погиб младший сын Чингисхана Кулькан . Кроме этого случая и гибели в Хорезме внука Чингисхана Мутугена, больше потерь среди Чингизидов не было. Затем в течение пяти дней была взята Москва, где был убит воевода Филипп Нянко  и захвачен в плен малолетний сын Юрия Всеволодовича Владимир .

Оборона Владимира, которой руководили князья Всеволод и Мстислав Юрьевичи и воевода Петр Оследюкович , длилась четыре дня – с 3 по 7 февраля. Причем владимирский епископ Митрофан  единственный из русских епископов не покинул город. При штурме Владимира монголы сожгли вместе с укрывшимися в нем людьми Успенский собор. В начале февраля другой монгольский отряд захватил Суздаль.

После взятия Владимира монголы разделились: часть пошла на Ярославль, часть – на Нижний Новгород, а часть – на север, где северо-западнее Углича на реке Сити 1 марта 1238 г. произошла решающая битва. В сражении вместе с владимирскими войсками бились дружины Ростовского, Ярославского, Угличского и Юрьевского княжеств. Однако эти коллективные действия были малоэффективны, так как объединения сил трех-пяти княжеств было явно недостаточно для успешного противостояния сильному и опытному противнику. Здесь погиб владимирский князь Юрий Всеволодович, а последним князем, погибшим в Северо-Восточной Руси, стал плененный в битве на Сити Василько Константинович Ростовский . 5 марта после двухнедельной осады был взят Торжок, и до распутицы оставалось еще полтора месяца, но Батый не пошел на Новгород, за 100 км от него у Игнач-креста повернув назад. Монголам не удалось захватить Новгород, но он попал от них в зависимость и платил дань. Отход напоминал облаву: были разгромлены Переяславль Южный и Чернигов, обороной которого командовал князь Мстислав Глебович . Семь недель продержался Козельск, прозванный монголами «злым городом», где правил малолетний князь Василий . После взятия Козельска Батый приказал казнить всех оставшихся в живых, не исключая малых детей.

Углич не сопротивлялся татарам: все население спряталось в лесу, а купцы заключили соглашение с татарами о выплате контрибуции лошадьми и продуктами в обмен на охранную грамоту (пайдзу). Также уцелели почти все города на Волге (Кострома, Тверь, Ярославль и др.), заключившие с монголами мир. Но Владимиро-Суздальское княжество было разорено татарами и распалось на ряд мелких земель.

В силу упорного сопротивления русских городов общие потери завоевателей оцениваются не менее чем в 50 тыс. человек. Поэтому активные действия они смогли возобновить только к осени 1238 г. Новый поход Батыя начался в 1239 г.: были сожжены Муром и Гороховец, а затем монголы повернули на юг, где в декабре 1240 г. взяли Киев. 93-дневной обороной города руководил тысяцкий Дмитр , так как князь Михаил Всеволодович Черниговский бежал. Галицкий князь Даниил Романович, в 1238 г. расправившийся с боярской оппозицией, в 1240 г. подчинил разграбленный монголо-татарами Киев. Но в этом же году Галицко-Волынское княжество также было захвачено Ордой.

Взяв Владимир-Волынский и Галич, в 1241 г. 30-тысячное войско Батыя вторглось в Польшу, где 22 марта пала столица Краков. В мае 1241 г. монголы вторглись в Моравию, в то время как часть войска во главе с Батыем завоевывала Венгрию. В апреле 1241 г. были завоеваны левобережная Венгрия и Словакия, началось вторжение в Чехию.

Зимой 1241 г. монголам удалось перейти Дунай и к весне 1242 г. захватить Венгрию и Хорватию. В 1242 г. Батый дошел до границ Германской империи (до Хорватии и Далмации), но ряд поражений в Чехии и Венгрии заставили его прекратить поход «к последнему морю».

Летом 1242 г. Батый повернул с берегов Адриатики на восток и остановился в низовьях Волги, образовав в 1243 г. в составе Монгольской империи новое государство – Золотую Орду. Этнически Золотая Орда, включившая земли волжских болгар, Половецкую степь, Крым, Западную Сибирь, Приуралье и Хорезм, была очень пестрой: ее тонкий господствующий слой был монгольским, а основная масса кочевников была тюрками, в основном половцами. Большинство монголов после 1242 г. вернулись в Центральную Азию. 20 тыс. монголов улуса Джучиева рассеялись по трем ордам: Большой, или Золотой, – на Волге; Белой на Иртыше, доставшейся старшему брату Батыя Орде-Игэну ; Синей – от Аральского моря до Тюмени (хан Шейбан ). При таком рассредоточении интеграция вскоре перешла в дезинтеграцию, к началу XIV в. монголы смешались с половцами, а в XV в. из этих племен образовался новый народ – татары. Конец Золотой Орды был связан с походом Тимура в 1395 г., ускорившим развал империи. В 1438 г. отделилось Казанское ханство, в 1443 г. – Крымское, в середине XV в. – Астраханское, а в конце XV в. – Сибирское ханство. Со второй половины XV в. остатки распавшейся Орды были в состоянии тревожить только южные и восточные границы Руси. Преемницей Золотой Орды стала с этого времени Большая Орда, ханам которой продолжали платить дань русские князья.

4.4. Ордынское иго и теория Л.Н. Гумилева

 Сделать закладку на этом месте книги

Русь не вошла в состав Золотой Орды, но почти 250-летнее иноземное иго включало себя прежде всего политическую зависимость. В русские города были посланы ханские наместники (баскаки или даругачи), которые, опираясь на вооруженные отряды, следили, чтобы население сохраняло покорность. В приграничных южных районах русских княжеств баскаки просуществовали до 30-х гг. XIV в. Изменилось и положение русских князей, которые должны были ездить в Орду за ханской грамотой на княжение – ярлыком. Первым за ярлыком в 1243 г. поехал в Орду владимиро-суздальский князь Ярослав Всеволодович. Получение ярлыка сопровождалось приездом ордынского посла, при котором происходило торжественное возведение князя на княжеский стол. Лишь Иван III избежал этой унизительной процедуры. Ордынские ханы, когда им было это нужно, бесцеремонно нарушали имевшиеся на Руси традиции престолонаследия. Так, в конце 1240-х гг. хан отдал наиболее опустошенные Киев и южные земли наиболее сильному и авторитетному Александру Невскому, а менее разоренный Владимир на Клязьме – его младшему брату Андрею. После восстания в Твери, правитель которой властвовал и во Владимире, хан Узбек  разделил великое княжество Владимирское на две части. Он же, опасаясь усиления Москвы, в 1341 г. отнял у нее Нижний Новгород и передал его суздальским князьям. В 1445 г. была восстановлена самостоятельность Нижегородского княжества, еще в 1392 г. присоединенного к Москве. После смерти в княжеских междоусобицах главным аргументом стал суд хана. Например, в 1292 г. хан Тохта  по доносу Андрея Александровича  на своего брата Дмитрия  отправил на Русь своего брата Дюденю , который разорил 14 городов Владимиро-Суздальской земли.

Но самыми тяжелыми для всех слоев русского населения были ежегодные платежи Орде – ордынская дань, или «выход». Только для русской церкви (впрочем, как и для других вероисповеданий империи) было сделано исключение. За что православные священники и монахи должны были публично молиться о здоровье ханов и благословлять их. Общая сумма сбора с русских земель составляла не менее 15 тыс. руб. (для примера: в первой половине XV в. четыре достаточно крупных села в суздальском ополье стоили 500 руб.). Впрочем, размеры ордынского выхода колебались, и он не всегда выплачивался: не платил дани в 1361—1371 и в 1374—1380 гг. московский князь Дмитрий Иванович , а его сын Василий  не отправлял выхода в раздираемую усобицами Орду в 1396—1409 гг. (хотя другие князья это делали). В 1479 г. отказался платить дань хану Большой Орды (преемницы Золотой Орды) Ахмату  Иван III.

Однако временные перерывы в уплате дани не означали отмену податей с населения, просто собранные средства оставались у князей. В XV в. изменился принцип распределения дани между князьями: теперь каждый мог сам ее собирать в своих владениях. После похода Тохтамыша 1382 г. на каждое село (один-три двора) была наложена дань в полтину. Для ее уплаты одна семья должна была продать не менее 10 баранов. Но выход 1384 г. был экстраординарным, хотя и обычная дань составляла стоимость не менее трех баранов или 300 кг зерна. Это примерно 1/9 часть урожая, а в сочетании с другими повинностями дань становилась весьма обременительной. Ведь собирались и ханские «запросы», приходилось принимать и содержать ордынских послов со свитами. В русских землях даже возникали специальные категории зависимых людей – ордынцы и делюи, обязанностью которых было содержание послов и доставка «выхода» в Орду.

Уже в 1246 г. один из баскаков пересчитал русское население и обязал каждого ежегодно отдавать по одной шкуре медведя, бобра, соболя, хорька и черной лисицы. Не выплатившему наложенную дань грозило рабство. В результате переписей населения в 50-е и 70-е гг. XIII в. в северо-восточных княжествах и в Новгороде взимание «выхода» приобрело повсеместный и регулярный характер. С проведением переписей ордынский выход стал исчисляться в денежном выражении. После переписи населения в 1257 г. возросли не только размеры дани, но и ее виды (до одного) и численность откупщиков. Это вызвало народные выступления 1257—1259 гг. в Новгородской земле и волнения 1262 г. в Ростове, Суздале, Ярославле, Владимире и других городах, жестоко подавленные ордынцами. Впрочем, рост антиордынских выступлений заставил Орду пойти на ограничение баскачества и передать значительную часть сбора дани русским князьям.

Еще одной повинностью была обязанность поставлять воинов в ордынские войска и принимать участие в их военных походах. Во второй половине XIII в. русские полки сражались в составе монголо-татарских войск против Венгрии, Польши, народов Северного Кавказа и Византии. Правда, с конца XIII в. княжества Северо-Восточной Руси не участвовали в столь отдаленных походах Орды.

Если согласиться с Л.Н. Гумилевым, то монголо-татарское нашествие было для Руси даже благом. Во всяком случае, оно якобы не сопровождалось разорением и потерями, наоборот, прикрывало Русь от завоевателей, шедших из Западной Европы. После смерти в 1241 г. Угэдея претендентом на трон оказался враг Батыя Гуюк . Но благодаря тому что выборы затянулись до 1246 г., Батыю удалось сохранить себе жизнь, вступив в союз с русскими князьями. Великий князь Ярослав Всеволодович склонялся к союзу с Гуюком, но после того как он был отравлен в Карокоруме матерью Гуюка, Ярославичи пошли на союз с Батыем. Благодаря этому Александр Невский смог противостоять продвижению рыцарей, Союза Ганзы и литовцев. За помощь, оказанную Батыю, Александр получил помощь против немцев, среди которых был и его брат Андрей, в 1252 г. изгнанный татарскими войсками.

Но ведь известно, что в результате нашествия население страны, особенно городское, резко сократилось. Существенные потери понесла и русская политическая элита. Например, в Рязанской земле погибли девять князей из 12, в Ростовской – два из трех, в Суздальской – пять из девяти. Монголо-татары уничтожили 10 муромско-рязанских городов, 20 – владимиро-суздальских, новгородский Торжок, несколько смоленских городских поселений, 60 черниговских городов, 26 – киевских, 14 – переяславских, 18 – галицких, 22 – волынских города. Из 74 городов Руси 49 были разорены, причем в 14 жизнь не возобновилась, а 15 превратились в села. Из всех древнерусских княжеств не пострадали только Смоленское, Пинское, Витебское, Полоцкое и большая часть территории Новгородской республики. Все остальные древнерусские княжества были разгромлены и опустошены. Из существовавших в середине 1230-х гг. 28 городов Северо-Восточной Руси 17 наиболее древних крупных


убрать рекламу




убрать рекламу



были разорены в результате нашествия. В силу этого каждое княжество имело всего от одного до трех городов. Причем, так как преобладали именно первые, эти города становились центром сосредоточения феодальной власти и ремесла.

В первые 50 лет ига не было построено ни одного города. Даже в Новгороде, не пострадавшем от нашествия, каменное строительство не велось до 1292 г. Оно достигло домонгольского уровня только 100 лет спустя нашествия. В то время как в Орде к середине XIV в. насчитывалось около 100 городов, в основном вновь построенных. Сельское хозяйство стало трехпольным только к концу XV в. Было утрачено искусство резчиков по белому камню, производство стеклянных браслетов и бус, шиферных пряслиц и керамических амфор. Резкий упадок испытало искусство перегородчатой эмали, а техника скани и зерни возродилась лишь в XVI в. На несколько столетий исчезла и многоцветная поливная строительная керамика. Прервалась связь южных и юго-западных княжеств с северо-восточными, которые экономически были отброшены на 100—150 лет.

Насильственное переселение ремесленников в монгольские города было обычным явлением в условиях ига. Выигрыш был двойной – обогащали себя и ослабляли Русь. В свою очередь нехватка умелых рабочих рук становилась для князей дополнительным стимулом, толкавшим на массовые переводы ремесленников непосредственно под свою власть. В конечном счете такая практика существенно тормозила процесс становления товарно-денежных отношений. Письменные источники не позволяют считать ремесленников XIII—XIV вв. мелкими товаропроизводителями. Слабое развитие денежно-рыночных связей между непосредственными производителями обнаруживается и в том, что в Северо-Восточной Руси самостоятельный выпуск монеты начался только в 1380-е гг. Связи ремесла с рынком в Северо-Восточной Руси XIII в. носили спорадический характер, а потому не вели к превращению ремесленника в постоянного товаропроизводителя. На рынках основным товаром была не ремесленная, а сельскохозяйственная продукция. Торговля в это время разрешалась князьями только в городах. Грамоты 60-х гг. XIII в. говорят о купцах в различных городах Северо-Восточной Руси, правда, по происхождению новгородских. В целом северо-восточные русские города оставались в XIII в. феодальными, так как главную роль в них играли представители феодального класса, которым принадлежала собственность на городские земли, исключительные права в промысловой деятельности и торговле.

Писатель Борис Васильев  заявил, что было «не иго Орды, а военный союз с ней». Как пример такого «союза» приводятся сведения, что после смерти Александра Невского в 1269 г. немцы, узнав о приближении татарского отряда, отошли за Нарову, отказавшись от плана захвата Новгорода. Но есть и другие, более весомые аргументы. Когда в 1239—1241 гг. монголо-татары опустошали южные древнерусские княжества, шведы и немецкие крестоносцы нанесли удар по Новгородской республике. Новгородцам с помощью владимирских полков, возглавлявшихся князем Александром Ярославичем (Невским) и его братом Андреем, в битвах на Неве в 1240 г. и на льду Чудского озера в 1242 г. удалось разгромить агрессоров. Однако никакой помощи от монголо-татар в отражении нападений Шведского королевства и Тевтонского ордена с его союзниками Новгород, вопреки утверждению Бориса Васильева, не получил.

4.5. Немецкая колонизация Прибалтики. Победы Александра Невского

 Сделать закладку на этом месте книги

С конца XII в. Прибалтика стала ареной борьбы против немецких рыцарей, датских и шведских феодалов. Прибалтику населяли финно-угорские (эсты или чудь) и балтские племена: латышские (латгалы, ливы, курши или корсь, земгалы или зимигола) и литовские (литовцы или аукштайты, жемайты или жмудь, ятвяги). Почти все они находились на стадии разложения первобытного строя (племенные княжения), а у литовцев начался процесс образования государства. Основателем Литовского княжества стал Миндовг  (1240—1263), который объединил под своей рукой все литовские племена.

Но вторжение крестоносцев прервало процесс государственного становления большинства народов Прибалтики: немцы покорили поморских славян Западной Прибалтики, а затем вторглись в Ливонию (Восточную Прибалтику). 1198 г. отмечен первым крестовым походом против ливов, а в 1200 г. архиепископ Альберт  с крестоносным войском захватил устье Двины и основал в 1201 г. город Ригу. В 1202– 1237 гг. здесь управлял Орден меченосцев. В 1215 г. орденом была захвачена территория Эстонии. Но затем Северная Эстония была временно отвоевана у немцев Данией, где в 1219 г. датчане основали замок Таллин (Ревель). В это же время шведы делают попытку захватить остров Эзель (ныне Сааремаа).

Новгородский князь Мстислав Удалой не раз одерживал победы над крестоносцами, но после его разгрома на Калке натиск рыцарей усилился. В 1234 г. новгородско-суздальский князь Ярослав Всеволодович  разбил меченосцев под Юрьевом, а в 1236 г. они потерпели поражение от литовцев и земгалов. В 1237 г. Орден меченосцев, переименованный в Ливонский орден, стал отделением созданного в 1198 г. Тевтонского ордена, который с 1226 г. начал широкие захваты земель литовского племени пруссов, полностью уничтоженного к 1237 г. В этом же году был создан единый Ливонский орден, а орден тевтонов перестал существовать. После этого папа Григорий IX  активно приступил к созданию антирусской коалиции в составе Ливонии, Дании, Швеции и Ганзейского союза. Удар по ослабленной нашествием Руси немцев, датчан и шведов готовился легатом папы римского Вильгельмом .

Первыми начали шведы, поход которых возглавлял ярл и правитель Швеции Ульф Фаси , вместе с которым был и его двоюродный брат, будущий ярл Биргер . Шведский поход был вызван желанием решить в свою пользу давний спор за влияние на финские племена сумь и емь, на Ижорскую землю и Карелию. Шведское морское ополчение вместе с отрядом племени сумь вторглось в Новгородское княжество, желая захватить крепость Ладогу. Отражение агрессии с Запада тесно связано с именем князя Александра Ярославича. Он родился 30 мая 1220 г. в Переяславле-Залесском в Ростово-Суздальской земле. Его матерью была Феодосия Игоревна Рязанская . Духовное воспитание получил в Спасо-Преображенском соборе (среди его наставников были боярин Федор Данилович  и монах Даниил Заточник). В 1228 г. судьба связала его с Новгородом Великим (вместе с братом-погодком Феодором он жил и воспитывался в городе), а в 1236 г. он стал новгородским князем.

Александр заранее готовился к отражению опасности с Запада: поставил «морскую стражу» на побережье Финского залива и приказал строить крепости по реке Шелони вдоль западных границ новгородских владений. В 1239 г. он помог отразить нападение литовцев на Полоцк и женился на дочери полоцкого князя Брячислава княжне Александре. В этом же году Александр Ярославич заключил союз с угро-финнами Ижорской земли. Именно дозоры старейшины Пельгусия сообщили о высадке пятитысячного шведского войска. Александр не стал собирать ополчение, а нанес неожиданный удар своей конной дружиной и немногими пешими воинами. 15 июля 1240 г. на месте впадения в Неву Ижоры произошла Невская битва, в результате которой шведы были отброшены от Ладоги. В битве новгородцы потеряли всего около 20 человек, тогда как потери шведов были велики: три корабля были нагружены телами убитых воинов, среди которых воевода Спиридоний и епископ, убитые дружинником Гавриилой Олексичем .

Но не прошло и месяца после Невской битвы, как объединенное войско немецких рыцарей и датчан под командованием вице-магистра Ливонского ордена Андреаса фон Вельвена  летом 1240 г. захватило Изборск и начало жечь и грабить пограничные селения Псковской земли. Псковское городское ополчение было разбито: пало 800 псковичей во главе с воеводой Гаврилой Гориславичем . Зимой 1240 г., воспользовавшись изменой бояр и посадника Твердилы, рыцари заняли Псков. Новгородские бояре не поддержали план Александра о наборе войска, поэтому князь отбыл с дружиной в Переяславль. Но наступление немцев, захвативших Копорье, завладевших Вотской пятиной и Сабельским посадом, находившимся в 40 верстах от Новгорода, подтолкнуло вече призвать на помощь Александра с владимиро-суздальскими полками.

Александр Невский в 1241 г. взял Копорье, а к концу 1241 г. полностью очистил от захватчиков новгородские земли. Получив подкрепление из Переяславского княжества от брата Андрея, Александр двинулся в земли эстов, но неожиданно повернул к Пскову. Освободив зимой 1242 г. Псков, князь двинулся к Чудскому озеру, где 5 апреля произошло Ледовое побоище. Силы ордена составляли 10—12 тыс. человек, а русское воинство вместе с владимиро-суздальскими полками – около 15—17 тыс. Однако значительную часть русской дружины составляли пешие ополченцы. В битве погибли свыше 500 рыцарей и около 50 были захвачены в плен. В результате в 1243 г. был заключен мирный договор с немцами-крестоносцами, а в 1251 г. – перемирие с Норвегией. Однако XIII в., отмеченный в немецкой истории как начало успешных завоевательных походов, в том числе и на Русь, сопровождался значительными переменами в отношениях между народами, нашедшими отражение в русском летописании. Так, термин «немцы» в них заменился определениями типа «нехристи» и «поганые».

После разгрома ордена перед Александром встал новый враг – литовцы, которые стали вторгаться на земли Полоцкого и Торопецкого княжеств, которым Александр всегда оказывал военную помощь. В 1245 г. на Русь двинулось сильное литовское войско: литовцы взяли Торопец, а другая половина войска пошла на Торжок. Александр Невский разгромил литовцев, отвоевав у них Торопец, а в сражении у озера Жижца добил остатки литовского войска. В 1262 г. был заключен союзный договор с Литвой. Затем в итоге русско-литовского похода на немецкий орден был заключен договор о дружбе, мире и торговле с орденом и его союзниками – Ганзой.

В 1246 г. он князь Переяславля и Новгорода (великокняжеский престол Гуюк отдал его брату Андрею), в 1250 г. под его началом и Киевский княжеский стол. В 1252 г. Александр становится великим князем Владимирским, Новгородско-Псковским и Полоцко-Витебским. При этом Александр Невский отказался принять королевскую корону из рук папы Иннокентия IV  и обратиться в католичество. Он стремился ладить с татарами, чем обеспечивал Руси относительное спокойствие. Так, он подавил восстание в Новгороде, сместив своего сына Василия и посадив другого сына Дмитрия, сурово расправился с бунтарями, отрезав носы и уши. Конец жизни Александра ознаменовался восстаниями против баскаков в Суздале и Ростове, но князь отговорил младшего брата Батыя хана Берке  от похода на Русь и, кроме того, добился от него отмены обязанности поставлять русских воинов для военных походов ордынцев.


* * *

Рубеж XIII—XIV вв. стал апогеем политической раздробленности Руси, поделенной на многочисленные уделы. К концу XIII в. на Руси сложилась новая политическая обстановка:

– во-первых, Галицко-Волынская земля постепенно попадает в орбиту влияния Великого княжества Литовского. В 1245 г. в битве у Ярославля Даниил Галицкий разбил объединенные силы Венгрии, Польши, галицких бояр и Черниговского княжества. Но в 50—60-х гг. XIV в. Волынская, Подольская, Киевская и Чернигово-Северская земли были освобождены Ольгердом от монголо-татарского ига, а в 1390-х гг. удельная княжеская власть в этих землях была заменена наместниками. Таким образом, спустя 100 лет после нашествия земли Юго-Западной Руси оказались в составе Польши (Галич) и Литвы (Волынь);

– во-вторых, обособление Северо-Восточной Руси. Великий князь Владимирский стоял во главе феодальной иерархии (хотя его власть была номинальной), оставаясь и главой собственного княжества. Так как ярлык на великое княжение давал ряд преимуществ, то шла острая борьба за ярлык между тверскими и московскими князьями, в которую затем включились и суздальско-нижегородские князья. Эта борьба усиливалась по мере увеличения великокняжеского домена за счет выморочных княжеств. Под властью владимирских князей находились также Рязанская и Новгородская земли; к Владимирскому княжеству тяготели Черниговское и Смоленское княжества. Однако в Пскове в XIII в. также существовал самостоятельный княжеский стол. Еще в 1265 г. псковичи посадили у себя князя Довмонта Литовского , который княжил до 1299 г. Только после его смерти, дабы предотвратить появление на псковском столе нового литовского князя, Великий князь Андрей Александрович и новгородцы послали туда наместника-кормленщика Федора Михайловича Белозерского ;

– в-третьих, перенос столицы во Владимир. Географическое понятие Руси, Русской земли у современников Батыя ограничивалось сравнительно небольшой территорией, включавшей Киев, Чернигов, Переяславль и ряд других, более мелких городов. Только после монголо-татарского завоевания, фактически уничтожившего южнорусские княжества, название «Русь» переносится на земли, лежащие в междуречье Волги и Оки. До этого освоенные восточнославянскими племенами земли на северо-востоке назывались Ростовом, Суздалем или Владимиром, в зависимости от того, где находилась резиденция местного князя.

В этих условиях XIII в. открыл эпоху ожесточенной борьбы за ярлык на великое Владимирское княжение и доминирование в Северо-Восточной Руси, в которую активно включились потомки Ярослава Всеволодовича, и прежде всего Даниил Александрович Московский . В качестве факторов, способствовавших возвышению Москвы, назывались выгодное географическое положение, поддержка московских князей Ордой, перенесение из Владимира в Москву резиденции митрополита, формирование в Москве особенно сильного служилого войска (двора) и активная колонизационная политика московских монастырей. Мнение об особой выгодности географического положения Москвы подверг критике А.А. Зимин  в своей книге «Витязь на распутье» (М., 1991), указавший, что нет никаких оснований для утверждений о наличии выгодных торговых путей и богатых природных ресурсов Московского княжества. Можно говорить лишь об относительно большей безопасности жителей княжества во второй половине XIII в., но это было характерно и для других окраинных княжеств СевероВосточной Руси – Тверского, Ростовского, Ярославского, Костромского и Городецкого. Действительно, Москва занимала менее выгодное географическое положение, чем Тверь, Углич и Нижний Новгород, мимо которых шел безопасный торговый путь по Волге, не накопила таких боевых навыков, как Смоленск и Рязань, не имела столько богатства, как Новгород, и таких культурных традиций, как Ростов и Суздаль. Никаких «удобных» путей в районе Москвы не существовало. Маленькая речушка Москва была лишь «Золушкой» против Волги.

Поддержка Ордой московских князей не прослеживается до 1317 г. и до конца XIV в. была непостоянной. Местом пребывания митрополита Москва стала только со второй четверти XIV в. А колонизационная деятельность московских монастырей отмечается только с конца этого столетия. Усиление войска за счет активного перехода на службу в Москву князей, бояр и служилых людей из других княжеств Северо-Восточной Руси и других русских земель наблюдается только с 30-х гг. XIV в.

Между тем начальный этап усиления Московского княжества приходится на вторую половину XIII в., когда Даниил Александрович начал борьбу за великое княжение Владимирское, обладатель которого считался верховным правителем всей Северной Руси, включая Новгород Великий. Уже в первой четверти XIV в. Московское княжество наряду с Тверским является одним из сильнейших в Северо-Восточной Руси. И это при том, что политическая ситуация не способствовала выдвижению Москвы на первые роли.

У Александра Невского, умершего в ноябре 1263 г., было четыре сына: Василий , Дмитрий , Андрей  и Даниил , родившийся примерно в ноябре – декабре 1261 г. К моменту смерти Невского у Даниила остались живыми двое старших братьев: князь Переяславский Дмитрий и князь Городецкий Андрей. Хотя Дмитрий был еще молод, но мог управлять Москвой по причине малолетства Даниила. Но этого не случилось, и права семьи Александра Ярославича на владение Московским княжеством были нарушены. Даниила воспитывал дядя – Великий князь Владимирский Ярослав Ярославич, а его наместники управляли княжеством с 1264 по 1271 г. (до смерти Ярослава). Даниил стал править как независимый князь не ранее 1273 г., хотя в источниках его имя как независимого московского князя появляется только в 1282 г.

С 1282 г. Даниил поддерживал союз с Тверью: в этом году вместе с новгородцами Тверской князь Святослав и Московский Даниил выступили против переяславского и Великого Владимирского князя Дмитрия Александровича, решившего наказать строптивый Новгород. До кровопролития дело не дошло: новгородцы, подойдя к Дмитрову, заключили с Дмитрием выгодный для себя мир. Союз с Тверью Даниил поддерживал до 1288 г., когда он встал на сторону Дмитрия в борьбе против Михаила Тверского . В 1293 г. Андрей Городецкий получил поддержку ставшего ханом Орды Тохты и вместе с его братом Дюденей разорил Суздаль, Владимир, Юрьев-Польской, Переяславль и Москву. Очевидно, что Даниил был в это время сторонником Дмитрия, а не Андрея. К 1293 г. союзником Москвы стал и тверской князь Михаил Ярославич . С 1294 г. (после смерти своего старшего брата Великого князя Владимирского Дмитрия) Даниил возглавил княжескую коалицию, в которую входили тверской князь Михаил Ярославич и переяславский князь Иван Дмитриевич. Им противостояла группировка, включавшая ярославского князя Федора Ростиславича и ростовского князя Константина Борисовича, во главе со средним сыном Александра Невского городецким князем Андреем, с 1294 г. ставшим великим Владимирским князем. При этом в отличие от Андрея и его союзников, являющихся вассалами сарайского хана Тохты, Даниил, Михаил и Иван ориентировались на Ногая – фактически самостоятельного правителя западной части Золотой Орды.

В ноябре 1296 г. новгородцы изгнали из Городища наместников Андрея Александровича и пригласили княжить Даниила, который послал туда своего второго сына Ивана  (будущего Калиту). Андрей, отправившийся в Орду за поддержкой, вернулся оттуда в начале 1297 г. и двинулся на Переяславль, князь которого Иван отправился за помощью к Ногаю . Встретив у Юрьев-Польского московско-тверские войска, Андрей пошел на соглашение, одним из условий которого стал отказ Даниила от Новгорода. Уже с мая 1299 г. в Новгороде стал править сын Андрея Борис .

В сентябре 1299 г. – сентябре 1300 г. Ногай потерпел поражение от Тохты и погиб, что сделало Орду снова единым государством. Это сразу изменило соотношение сил: после княжеского съезда в Дмитрове летом 1300 г. Михаил Тверской, поссорившийся с Иваном Переяславским , стал союзником Великого князя Андрея; в 1302 г. умер, не оставив потомства, Иван Переяславский, а в следующем году – Даниил Московский.

При Данииле произошло некоторое увеличение территории Московского княжества: около 1291 г. был присоединен Можайск, принадлежавший Смоленскому княжеству. Осенью 1300 г. после разрыва с тверским князем Даниил отправился поход на Рязань, где у новой столицы – Переяславль-Рязанского – разгромил войско князя Константина Романовича , пользовавшегося военной поддержкой Орды. Итогом похода стало, вероятно, присоединение к Москве Коломны (или это произошло в 1306 г., когда Юрий Данилович казнил взятого в плен Константина). В результате власть московских князей распространилась на все течение реки Москвы, а княжество наряду с Тверским, Ярославским, Городецко-Нижегородским и великим Владимирским (находившимся сначала под властью городецкого, а затем тверского князя) стало считаться крупным. В конце 1302 г. Даниил, воспользовавшись отъездом Андрея в Орду за помощью, захватил княжеский стол выморочного Переяславского княжества, который должен был по закону отойти в состав великого Владимирского княжения, предварительно изгнав оттуда великокняжеских наместников.

Юрий Даниилович  в очереди на великое княжение стоял далеко, но, несмотря на это, деятельность московских князей оказалась на удивление успешной. В 1304 г. по смерти Андрея Юрий Данилович предъявил права на великое княжение. До этого великими Владимирскими князьями были потомки Ярослава Всеволодовича: Василий Ярославич  (1272—1276), Дмитрий Александрович  (1277—1294) и Андрей Александрович (1294—1304). Хотя Тохта отдал ярлык Михаилу Тверскому, но Юрий борьбы не прекратил. Будучи вынужден в конце 1305 г. уступить Переяславль, он до 1306 г. оспаривал княжение в Новгороде Великом. Около 1309 г. по смерти Михаила Андреевича Юрий овладел выморочным Нижегородским (бывшим Городецким) княжеством, а в 1314 г. сумел занять престол в Новгороде Великом. Наконец, в 1317 г. Юрий получил от хана Узбека ярлык на великое княжение владимирское.

Причина столь успешной политики Москвы в том, что на рубеже XIII—XIV вв. на службу московским князьям прибыли со своими воинскими контингентами бояре из Киевской и Черниговской земель, ранее входивших в сферу влияния Ногая. Там постепенно скапливались энергичные люди, которые стремились к получению обязанностей, за которые полагалось государево жалованье. Хотя и позиции Твери усилились после смерти в 1304 г. Андрея Александровича: к Михаилу Андреевичу отъехали служилые люди его отца. То есть Москва сумела стать только равным Твери соперником в борьбе за влияние в Северо-Восточной Руси. Основная борьба за верховенство в Северо-Восточной Руси была еще впереди.

Активное летописание в областных центрах Руси велось до 1237 г. Почти все летописи заканчиваются словами «Батыево нашествие». После монголо-татарского нашествия летописание в целом ряде городов прекратилось, а в некоторых, наоборот, стало появляться. Оно становится короче, беднее по форме и известиям. Основная тема русских летописей XIII в. – ужасы нашествия и ига. Владимирская великокняжеская летопись переходит в Ростов, где ведется при дворе епископа Кирилла  и княгини Марьи  – дочери убитого в Орде Михаила Черниговского и вдовы погибшего на реке Сити Василька Ростовского. Летописание Марии проникнуто идеей крепко стоять «за веру и независимость страны». По приказу княгини было написано «Житие Михаила Черниговского». В рязанском летописании этого периода звучат обвинения князей в том, что они стали причиной разорения Руси, а также обвинение владимирскому князю Юрию Всеволодовичу, что он не пришел на помощь Рязани.

Цикл сказаний «Былины об Илье Муромце» (образ идеального воина-патриота) отражает их главную символику – защиту Русского государства от вражеских полчищ. Поздний слой богатырского эпоса чрезвычайно разнообразен по затронутым историческим коллизиям: конфликт богатыря с князем (Ильи Муромца с князем Владимиром), тема монголо-татарского нашествия и гибели богатырей, т.е. конца героического богатырского века. Но былины о Муромце становятся призывом к борьбе с татарским игом и несут в себе идеи объединения Руси. В пору татарского ига церковники Северо-Восточной Руси создают литературно-религиозные памятники, являющиеся актами политического значения. Так, традиционная воинская повесть превращается в житие, а житие святого (например, Александра Невского) воспринимает черты воинской повести. Страна собирается с силами, в том числе и с духовными, для борьбы с Ордой.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Почему в Средние века монгольская держава являлась одной из сильнейших в мире, а современная Монголия оказалась на задворках мировой политики?

2.  Что такое «ордынское иго»? Прав ли Л.Н. Гумилев, отрицавший его реальность?

3.  Почему русские войска одерживали победы над западноевропейскими рыцарями, но терпели поражения от монголов?

4.  Политика какого князя, с вашей точки зрения, была исторически более оправданна: Александра Невского, ориентировавшегося на Восток, или Даниила Галицкого – сторонника Запада?

5.  Какова была политика монголов по отношению к русской церкви и почему?

6.  Справедливо ли утверждение, что Россия является наследницей Золотой Орды? Какое влияние оказала Орда на развитие российской экономики, политической системы и культуры?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Горский А.А.  К вопросу о причинах «возвышения» Москвы // Отечественная история. 1997. № 1. С. 3—12.

2.  Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф.  Мир истории. Русские земли в XIII– XV веках. М., 1986.

3.  Карамзин Н.М.  История государства Российского: В 12 т. Т. 4. Монгольское нашествие. Междоусобия князей. М.: Московский рабочий, 1993.

4.  Кощеев В.Б.  Еще раз о численности монгольского войска в 1237 году // Вопросы истории. 1993. № 10. С. 131—135.

5.  Кучкин В.А.  Первый московский князь Даниил Александрович // Отечественная история. 1995. № 1. С. 93—107.

6.  Кучкин В.А . Русь под игом: как это было? М. : Панорама, 1991.

7.  Пашуто В.Т.  Александр Невский. 2-е изд., испр. М. : Молодая гвардия, 1975.

8.  Рыбаков Б.А.  Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. М. : Наука, 1982.

9.  Рязановский В.  К вопросу о влиянии монгольской культуры и монгольского права на русскую культуру и право // Вопросы истории. 1993. № 7.

10. Феннел Дж.  Кризис средневековой Руси 1200—1304 гг. М., 1989.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Сказание о разорении рязани батыем

 Сделать закладку на этом месте книги

В год 6745 (1237). В двенадцатый год по перенесении чудотворного образа Николина из Корсуни. Пришел на Русскую землю безбожный царь Батый со множеством воинов татарских и стал на реке на Воронеже близ земли Рязанской. И прислал послов непутевых на Рязань к великому князю Юрию Ингваревичу Рязанскому, требуя у него десятой доли во всем: во князьях, и во всяких людях, и в остальном. И услышал великий князь Юрий Ингваревич Рязанский о нашествии безбожного царя Батыя, и тотчас послал в город Владимир к благоверному великому князю Георгию Всеволодовичу Владимирскому, прося у него помощи против безбожного царя Батыя или чтобы сам на него пошел. Князь великий Георгий Всеволодович Владимирский и сам не пошел, и помощи не послал, задумав один сразиться с Батыем. И услышал великий князь Юрий Ингваревич Рязанский, что нет ему помощи от великого князя Георгия Всеволодовича Владимирского, и тотчас послал за братьями своими: за князем Давидом Ингваревичем Муромским, и за князем Глебом Ингваревичем Коломенским, и за князем Олегом Красным, и за Всеволодом Пронским, и за другими князьями. И стали совет держать, как утолить нечестивца дарами. И послал сына своего князя Федора Юрьевича Рязанского к безбожному царю Батыю с дарами и мольбами великими, чтобы не ходил войной на Рязанскую землю. И пришел князь Федор Юрьевич на реку на Воронеж к царю Батыю, и принес ему дары, и молил царя, чтоб не воевал Рязанской земли. Безбожный же, лживый и немилосердный царь Батый дары принял и во лжи своей притворно обещал не ходить войной на Рязанскую землю.

Но хвалился-грозился повоевать всю Русскую землю. И стал просить у князей рязанских дочерей и сестер к себе на ложе. И некто из вельмож рязанских по зависти донес безбожному царю Батыю, что есть у князя Федора Юрьевича Рязанского княгиня из царского рода и что всех прекраснее она красотой телесною. Царь Батый лукав был и немилостив в неверии своем, распалился в похоти своей и сказал князю Федору Юрьевичу: «Дай мне, княже, изведать красоту жены твоей». Благоверный же князь Федор Юрьевич Рязанский посмеялся и ответил царю: «Не годится нам, христианам, водить к тебе, нечестивому царю, жен своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и женами нашими владеть будешь». Безбожный царь Батый разъярился и оскорбился и тотчас повелел убить благоверного князя Федора Юрьевича, а тело его велся бросить на растерзание зверям и птицам, и других князей и воинов лучших поубивал.

И один из пестунов князя Федора Юрьевича, по имени Апоница, укрылся и горько плакал, смотря на славное тело честного своего господина; и увидев, что никто его не охраняет, взял возлюбленного своего государя и тайно схоронил его. И поспешил к благоверной княгине Евпраксии, и рассказал ей, как нечестивый царь Батый убил благоверного князя Федора Юрьевича.

Благоверная же княгиня Евпраксия стояла в то время в превысоком тереме своем и держала любимое чадо свое – князя Ивана Федоровича, и как услышала она эти смертоносные слова, исполненные горести, бросилась она из превысокого терема своего с сыном своим князем Иваном прямо на землю и разбилась до смерти


убрать рекламу




убрать рекламу



. И услышал великий князь Юрий Ингваревич об убиении безбожным царем возлюбленного сына своего, блаженного князя Федора, и других князей, и что перебито много лучших людей, и стал плакать о них с великой княгиней и с другими княгинями и с братией своей. И плакал город весь много времени. И едва отдохнул князь от великого того плача и рыдания, стал собирать воинство свое и расставлять полки. И увидел князь великий Юрий Ингваревич братию свою, и бояр своих, и воевод, храбро и мужественно скачущих, воздел руки к небу и сказал со слезами: «Избавь нас, боже, от врагов наших. И от подымавшихся на нас освободи нас, и сокрой нас от сборища нечестивых, и от множества творящих беззаконие. Да будет путь им темен и скользок». И сковал братии своей: «О государи мои братия, если из рук господних благое приняли, то и злое не потерпим ли?! Лучше нам смертью славу вечную добыть, нежели во власти поганых быть. Пусть я, брат ваш, раньше вас выпью чашу смертную за святые божий церкви, и за веру христианскую, и за отчизну отца нашего великого князя Ингваря Святославича». И пошел в церковь Успения пресвятой владычицы Богородицы. И плакал много перед образом пречистой Богородицы, и молился великому чудотворцу Николе и сродникам своим Борису и Глебу. И дал последнее целование великой княгине Агриппине Ростиславовне, и принял благословение от епископа и всех священнослужителей. И пошел против нечестивого царя Батыя, и встретили его около границ рязанских. И напали на него, и стали биться с ним крепко и мужественно, и была сеча зла и ужасна. Много сильных полков Батыевых пало. И увидел царь Батый, что сила рязанская бьется крепко и мужественно, и испугался. Но против гнева божия кто постоит! Батыевы же силы велики были и непреоборимы; один рязанец бился с тысячей, а два – с десятью тысячами. И видел князь великий, что убит брат его, князь Давыд Ингваревич, и воскликнул: «О братия моя милая! Князь Давыд, брат наш, наперед нас чашу испил, а мы ли сей чаши не изопьем!» И пересели с коня на конь и начали биться упорно. Через многие сильные полки Батыевы проезжали насквозь, храбро и мужественно сражаясь, так что все полки татарские подивились крепости и мужеству рязанского воинства. И едва одолели их сильные полки татарские. Здесь убит был благоверный великий князь Юрий Ингваревич, брат его князь Давыд Ингваревич Муромский, брат его князь Глеб Ингваревич Коломенский, брат их Всеволод Пронский и многие князья местные, и воеводы крепкие, и воинство: удальцы и резвецы рязанские. Все равно умерли и единую чашу смертную испили. Ни один из них не повернул назад, но все вместе полегли мертвые. Все это навел бог грехов ради наших.

А князя Олега Ингваревича захватили еле живого. Царь же, увидев многие свои полки побитыми, стал сильно скорбеть и ужасаться, видя множество убитых из своих войск татарских. И стал воевать Рязанскую землю, ведя убивать, рубить и жечь без милости. И град Пронск, и град Бел, и Ижеславец разорил до основания и всех людей побил без милосердия. И текла кровь христианская, как река обильная, грехов ради наших.

И увидел царь Батый Олега Ингваревича, столь красивого и храброго, изнемогающего от тяжких ран, и хотел уврачевать его от тяжких ран, и к своей вере склонить. Но князь Олег Ингваревич укорил царя Батыя и назвал его безбожным и врагом христианства. Окаянный же Батый дохнул огнем от мерзкого сердца своего и тотчас повелел Олега ножами рассечь на части. И был он второй страстотерпец Стефан, принял венец страдания от всемилостивого бога и испил чашу смертную вместе со всею своею братьею. И стал воевать царь Батый окаянный Рязанскую землю, и пошел ко граду Рязани. И осадил град, и бились пять дней неотступно. Батыево войско переменялось, а горожане бессменно бились. И многих горожан убили, а иных ранили, а иные от великих трудов изнемогли. А в шестой день спозаранку пошли поганые на город – одни с огнями, другие с пороками, а третьи с бесчисленными лестницами – и взяли град Рязань месяца декабря в двадцать первый день. И пришли в церковь соборную пресвятой Богородицы, и великую княгиню Агриппину, мать великого князя, со снохами и прочими княгинями посекли мечами а епископа и священников огню предали – во святой церкви пожгли, и иные многие от оружия пали. И в городе многих людей, и жен, и детей мечами посекли. А других в реке потопили, а священников и иноков без остатка посекли, и весь град пожгли, и всю красоту прославленную, и богатство рязанское, и сродников их – князей киевских и черниговских – захватили. А храмы божий разорили и во святых алтарях много крови пролили. И не осталось в городе ни одного живого: все равно умерли и единую чашу смертную испили. Не было тут ни стонущего, ни плачущего – ни отца и матери о детях, ни детей об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые. И было все то за грехи наши.

И увидел безбожный царь Батый страшное пролитие крови христианской, и еще больше разъярился и ожесточился, и пошел на город Суздаль и на Владимир, собираясь Русскую землю пленить, и веру христианскую искоренить, и церкви божии до основания разорить.

И некий из вельмож рязанских по имени Евпатий Коловрат был в то время в Чернигове с князем Ингварем Ингваревичем, и услышал о нашествии зловерного царя Батыя, и выступил из Чернигова с малою дружиною, и помчался быстро. И приехал в землю Рязанскую, и увидел ее опустевшую, города разорены, церкви пожжены, люди убиты. И помчался в город Рязань, и увидел город разоренный, государей убитых и множество народа полегшего: одни убиты и посечены, другие пожжены, а иные в реке потоплены. И воскричал Евпатий в горести души своей, распаляяся в сердце своем. И собрал небольшую дружину – тысячу семьсот человек, которых бог сохранил вне города. И погнались вослед безбожного царя, и едва нагнали его в земле Суздальской, и внезапно напали на станы Батыевы. И начали сечь без милости, и смешалися все полки татарские. И стали татары точно пьяные или безумные. И бил их Евпатий так нещадно, что и мечи притуплялись, и брал он мечи татарские и сек ими. Почудилось татарам, что мертвые восстали. Евпатий же, насквозь проезжая сильные полки татарские, бил их нещадно. И ездил средь полков татарских так храбро и мужественно, что и сам царь устрашился. И едва поймали татары из полка Евпатьева пять человек воинских, изнемогших от великих ран. И привели их к царю Батыю. Царь Батый стал их спрашивать; «Какой вы веры, и какой земли, и зачем мне много зла творите?» Они же ответили: «Веры мы христианской, рабы великого князя Юрия Ингваревича Рязанского, а от полка мы Евпатия Коловрата. Посланы мы от князя Ингваря Ингваревича Рязанского тебя, сильного царя, почествовать, и с честью проводить, и честь тебе воздать. Да не дивись, царь, что не успеваем наливать чаш на великую силу – рать татарскую». Царь же подивился ответу их мудрому. И послал шурича своего Хостоврула на Евпатия, а с ним сильные полки татарские. Хостоврул же похвалился перед царем, обещал привести к царю Евпатия живого. И обступили Евпатия сильные полки татарские, стремясь его взять живым. И съехался Хостоврул с Евпатием. Евпатий же был исполин силою и рассек Хостоврула на-полы до седла. И стал сечь силу татарскую, и многих тут знаменитых богатырей Батыевых побил, одних пополам рассекал, а других до седла разрубал. И возбоялись татары, видя, какой Евпатий крепкий исполин. И навели на него множество пороков, и стали бить по нему из бесчисленных пороков, и едва убили его. И принесли тело его к царю Батыю. Царь же Батый послал за мурзами, и князьями, и санчак-беями, и стали все дивиться храбрости, и крепости, и мужеству воинства рязанского. И сказали они царю: «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов и резвецов не видали, и отця наши не рассказывали нам: Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно, на конях разъезжая, бьются – один с тысячею, а два – с десятью тысячами. Ни один из них не съедет живым с побоища». И сказал царь Батый, глядя на тело Евпатьево: «о Коловрат Евпатий! Хорошо ты меня попотчевал с малою своей дружиною и многих богатырей сильной орды моей побил и много полков разбил. Если бы такой вот служил у меня, – держал бы его у самого сердца своего». И отдал тело Евпатия оставшимся людям из его дружины, которых похватали на побоище. И велел царь Батый отпустить их и ничем не вредить им.

Князь Ингварь Ингваревич был в то время в Чернигове, у брата своего князя Михаила Всеволодовича Черниговского, сохранен богом от злого того отступника и врага христианского. И пришел из Чернигова в землю Рязанскую, в свою отчину, и увидел ее пусту, и услышал, что братья его все убиты нечестивым, законопреступным царем Батыем, и пришел во град Рязань, и увидел город разоренным, а мать свою, и снох своих, и сродников своих, и многое множество людей лежащих мертвыми, город разорен и церкви пожжены, и все узорочье из казны черниговской и рязанской взято. Увидел князь Ингварь Ингваревич великую последнюю погибель за грехи наши и жалостно воскричал, как труба, созывающая на рать, как сладкий орган звучащий. И от великого того крика и вопля страшного пал на землю, как мертвый. И едва отлили его и отходили на ветру. И с трудом ожила душа его в нем. Кто не восплачется о такой погибели, кто не возрыдает о стольких людях народа православного, кто не пожалеет стольких убитых великих государей, кто не застонет от такого пленения?

Разбирая трупы убитых, князь Ингварь Ингваревич нашел тело матери своей великой княгини Агриппины Ростиславовны, и узнал своих снох, и призвал попов из сел, которых бог сохранил, и похоронил матерь свою и снох своих с плачем великим вместо псалмов и песнопений церковных: сильно кричал и рыдал. И похоронил остальные тела мертвых, и очистил город, и освятил. И собралось малое число людей, и немного утешил их. И плакал беспрестанно, поминая матерь свою, братию свою, и род свой, и все узорочье рязанское, без времени погибшее. Все то случилось по грехам нашим. Был город Рязань, и земля была Рязанская, и исчезло богатство ее, и отошла слава ее, и нельзя было увидеть в ней никаких благ ее – только дым и пепел; и церкви все погорели, и великая церковь внутри изгорела и почернела. И не только этот город пленен был, но и иные многие. Не стало в городе ни пения, ни звона; вместо радости -плач непрестанный. И пошел князь Ингварь Ингваревич туда, где побиты были нечестивым царем Батыем братья его: великий князь Юрий Ингваревич Рязанский, брат его князь Давыд Ингваревич, брат его Всеволод Ингваревич, и многие князья местные, и бояре, и воеводы, и все воинство, и удальцы, и резвецы, узорочье рязанское. Лежали они все на земле опустошенной, на траве ковыле, снегом и льдом померкнувшие, никем не блюдомые. Звери тела их поели, и множество птиц их растерзало. Все лежали, все вместе умерли, единую чашу испили смертную. И увидел князь Ингварь Ингваревич великое множество мертвых тел лежащих, и воскричал горько громким голосом, как труба звучащая, и бил себя в грудь руками, и падал на землю. Слезы его из очей как поток текли, и говорил он жалостно: «О милая моя братия и воинство! Как уснули вы, жизни мои драгоценные? Меня одного оставили в такой погибели! Почему не умер я раньше вас? И куда скрылись вы из очей моих, и куда ушли вы, сокровища жизни моей? Почему ничего не промолвите мне, брату вашему, цветы прекрасные, сады мои недозрелые? Уже не подарите сладость душе моей! Почему, государи мои> не посмотрите вы на меня, брата вашего, и не поговорите со мною? Ужели забыли меня, брата вашего, от единого отца рожденного и от единой утробы матери нашей – великой княгини Агриппины Ростиславовны, и единою грудью многоплодного сада вскормленного? На кого оставили вы меня, брата своего? Солнце мое дорогое, рано заходящее, месяц мой красный! Скоро погибли вы, звезды восточные; зачем же закатились вы так рано? Лежите вы на земле пустой, никем не охраняемые; чести-славы ни от кого не получаете вы! Помрачилась слава ваша. Где власть ваша? Над многими землями государями были вы, а ныне лежите на земле пустой, лица ваши потемнели от тления. О, милая моя братия и дружина ласковая, уже не повеселюся с вами! Светочи мои ясные, зачем потускнели вы? Немного порадовался с вами! Если услышит бог молитву вашу, то помолитесь обо мне, брате вашем, чтобы умер я вместе с вами. Уже ведь за веселием плач и слезы пришли ко мне, а за утехой и радостью сетование и скорбь явились мне! Почему не прежде вас умер, чтобы не видеть смерти вашей, а своей погибели? Слышите ли вы горестные слова мои, жалостно звучащие? О земля, о земля! о дубравы! Поплачьте со мною! Как опишу и как назову день тот, в который погибло столько государей и многое узорочье рязанское – удальцы храбрые? Ни один из них не вернулся, но все равно умерли, единую чашу смертную испили. От горести души моей язык мой не слушается, уста закрываются, взор темнеет, сила изнемогает».

Было тогда много тоски, и скорби, и слез, и вздохов, и страха, и трепета от всех тех злых, которые напали на нас. И воздел руки к небу великий князь Ингварь Ингваревич, и воззвал со слезами, говоря: «Господи боже мой, на тебя уповаю, спаси меня и от всех гонящих избавь меня. Пречистая владычица, матерь Христа, бога нашего, не оставь меня в годину печали моей. Великие страстотерпцы и сродники наши Борис и Глеб, будьте мне, грешному, помощниками в битвах. О братия мои воинство, помогите мне во святых ваших молитвах на врагов наших – на агарян и внуков рода Измаила».

И стал разбирать князь Ингварь Ингваревич тела мертвых, и взял тела братьев своих – великого князя Юрия Ингваревича, и князя Давыда Ингваревича Муромского, и князя Глеба Ингваревича Коломенского, и других князей местных – своих сродников, и многих бояр, и воевод, и ближних, знаемых ему, и принес их во град Рязань, и похоронил их с честью, а тела других тут же на пустой земле собрал и надгробное отпевание совершил. И, похоронив так, пошел князь Ингварь Ингваревич ко граду Пронску, и собрал рассеченные части тела брата своего благоверного и христолюбивого князя Олега Ингваревича, и повелел нести их во град Рязань, а честную главу его сам князь великий Ингварь Ингваревич до града понес, и целовал ее любезно, и положил его с великим князем Юрием Ингваревичем в одном гробу. А братьев своих, князя Давыда Ингваревича да князя Глеба Ингваревича, положил в одном гробу близ могилы тех. Потом пошел князь Ингварь Ингваревич на реку на Воронеж, где убит был князь Федор Юрьевич Рязанский, и взял тело честное его, и плакал над ним долгое время. И принес в область его к иконе великого чудотворца Николы Корсунского, и похоронил его вместе с благоверной княгиней Евпраксией и сыном их князем Иваном Федоровичем Постником во едином месте. И поставил над ними кресты каменные. И по той причине зовется великого чудотворца Николы икона Заразской, что благоверная княгиня Евпраксия с сыном своим князем Иваном сама себя на том месте «заразила» (разбила).

Памятники литературы Древней Руси. XIII век / пер. Д.С. Лихачева. М., 1981. С. 184—200.

Глава 5. Начало объединения русских земель

 Сделать закладку на этом месте книги

5.1. Основатель московской династии Даниил Александрович

 Сделать закладку на этом месте книги

В конце XIII в. Московское княжество занимало небольшую территорию. С севера на юг оно простиралось на 100—200 км, а с запада на восток – на 150—180 км. Природно-климатические условия были не очень благоприятны, а московские земли не отличались плодородием. Не высок был и уровень развития ремесленного производства. Не играло княжество существенной роли и в политической жизни Руси.

Основателем династии московских князей был четвертый, младший сын Александра Невского – Даниил Александрович (1276—1303). В 1282 г. Даниил основал первый монастырь в Москве: «Сей великий князь Даниил Александрович устроил монастырь за Москвою-рекою, иже и доныне зовется Даниилов…» Главный храм монастыря был освящен в честь преподобного Даниила Столпника – небесного покровителя московского князя. Именно здесь незадолго до своей кончины Даниил принял монашеский постриг. Впоследствии Даниил был канонизирован православной церковью.

При нем территория Московского княжества стала быстро увеличиваться в размерах. В 1300 г. у рязанского князя была отвоевана Коломна с прилегающими к ней волостями. В 1302 г. по завещанию бездетного переяславльского князя его владения (Переяславль-Залесский и Дмитров) перешли к Москве. Переяславль-Залесский был одним из богатейших и плодородных районов северо-востока, и его включение в Московское княжество значительно усилило экономический потенциал последнего.

Способствовал возвышению Москвы и отток населения из соседних княжеств. Переселенцы, идя с юга, оседали здесь и делали Московское княжество одним из самых населенных. Кроме переселенцев с юга в Москву шли переселенцы из других областей Руси. Пришлое население приносило князю доход; полученные средства он мог употреблять на покупку городов и выкуп из Орды пленных (их опять-таки селили в Московском княжестве). Срединное положение Москвы-реки между Новгородом и востоком (Рязанью) имело также важное значение, поскольку Москва лежала на торговом пути Новгорода и Рязани. Вместе с тем не следует вслед за отечественными историками XIX в. объяснять причины возвышения города исключительно ссылками на его благоприятное географическое положение.

В 1303 г. уже в период княжения сына Даниила Юрия (1303– 1325) к Москве из состава Смоленского княжества был присоединен Можайск. Долгие годы граница московских владений проходила возле Можайска, что и породило известную поговорку «загнать за Можай», т.е. выгнать врага с русской земли. Поскольку Можайск расположен у истоков Москвы-реки, а Коломна – у устья, то с их присоединением вся река оказалась во владении московских князей. Территория Московского княжества за три года увеличилась вдвое и стала одной из крупнейших в Северо-Восточной Руси. Московский князь вступил в борьбу за великое княжение.

5.2. борьба Москвы и Твери за великокняжеский престол

 Сделать закладку на этом месте книги

Как представитель более старшей ветви тверской князь Михаил Ярославич (1304—1318) получил в Орде ярлык на великое княжение. В Москве же в это время правил сын Даниила Александровича – Юрий Даниилович  (1303—1325).

Юрий Даниилович Московский решил заручиться поддержкой хана Узбека (1312—1342) и посватался к дочери хана Тохты Кончаке, крещенной в православие под именем Агафьи . Состоялась свадьба. Юрий обещал увеличить дань с русских земель, и хан передал ему ярлык на великокняжеский престол. В 1315 г. Михаил начал войну с Юрием, который использовал поддержку татар. 22 декабря 1317 г. к югу от Твери московско-татарское войско встретилось с войском Михаила в излучине реки Шоши «на Бортеневе». Летописец так поведал об этих событиях: «И ступишася полцы обои, и бысть битва велика, а сеча зла… Пособи Бог великому князю Михаилу, многи жа избиша… а Юрий-князь бежал в Новгород». Михаил не только разгромил дружину Юрия, но и захватил в плен его жену, ханскую сестру, надеясь таким образом оказать воздействие на своего противника. Вскоре Кончака-Агафья скончалась в Твери. Михаил, не желая ссориться с ханом, отправил к Юрию своего посла, но разгневанный Юрий, узнавший о смерти жены, приказал убить тверского посла, что было страшным грехом. Тогда Михаил велел отвезти тело Агафьи в Ростов и похоронить ее там в городском Успенском соборе.

Юрий отправился в Орду и обвинил в отравлении ханской сестры и своей жены тверского князя. Вызванный в Орду на суд к хану Узбеку, Михаил догадывался о том, что его ждет, но не отказался ехать в Орду, сказав: «Если же я не пойду и уклонюсь, мое родное княжество будет пленено, много христиан убито. Лучше мне положить душу своя за многие души». В 1318 г. Михаил был казнен в ставке хана слугами Юрия, хотя никто не смог доказать, что смерть пленной жены московского князя была насильственной. Тело Михаила было увезено Юрием и только в сентябре 1319 г. выдано тверичам, которые похоронили убитого на берегу Волги в Спасо-Преображенском соборе. Михаил был причислен к лику святых как великомученик и избран покровителем Твери, жители которой оплакивали его гибель.

В 1319 г. московский князь впервые получил ярлык на великое княжение. Однако уже в 1325 г. Юрий Даниилович был убит в Орде, прямо на глазах хана, старшим сыном Михаила Тверского – князем Дмитрием Михайловичем Грозные Очи  – смелым и дерзким бойцом.

Хан Узбек приказал отправить тело Юрия в Москву для погребения, а Дмитрия казнить за убийство. Но, вопреки ожиданиям, хан передал великое княжение тверскому князю Александру Михайловичу  (1325—1327) – брату казненного. Борьба русских князей между собой вполне отвечала интересам ордынских ханов, и они не собирались способствовать усилению Москвы или Твери, используя древний принцип – разделять и властвовать.

5.3. Восстание в Твери

 Сделать закладку на этом месте книги

В 1327 г. население Твери восстало против сборщика налогов баскака Чолхана  (на Руси его звали Щелканом), родственника Узбека. Этим событиям посвящена «Песня о Щелкане Дудентьевиче» – один из интереснейших памятников русского народного творчества. В ней есть такие строки:


«…С князей брал по сто рублев,
С бояр по пятидесят,
С крестьян по пяти рублев;
У кого денег нет,
У того дитя возьмет;
У кого дитя нет,
У того жену возьмет;
У кого жены-та нет,
Того самого головой возьмет…»

Возмущенные поборами тверичи, которых всячески притесняли и оскорбляли, собрались на вече, где было решено обратиться за помощью к князю Александру Михайловичу. Тверской князь Александр занял выжидательную позицию. Сначала он велел «трьпети». Но «терпеть» тверичи не стали. Восставшие перебили татар, и последние бойцы отряда Чолхана, спрятавшиеся в княжеском дворце, были сожжены вместе со зданием. Историк Н.С. Борисов  считает, что тверской князь «впустил ордынцев, преследуемых разъяренной толпой, в ворота княжеского дворца, а затем, уступив требованиям мятежников, позволил поджечь его».

Узбек решил сурово покарать тверичей и привлек к участию в карательном походе русских князей. Московский князь Иван Данилович Калита  (1325—1340) явился в Тверь с монголо-татарским войском и подавил восстание. Так он способствовал возвышению собственного княжества ценой жизни населения другой русской земли. В то же время разгром Твери отвел удар от остальных русских земель, а отказаться от совместного с татарами участия в походе не было никакой возможности. Даже недавние союзники Твери отказались ей помочь. Тверичи защищались, но они были обречены, и в начале 1328 г. город был разорен и больше уже никогда не смог достигнуть былого могущества.

И сегодня не прекращается спор о том, кто был прав с морально-нравственной точки зрения: москвичи, копившие силы для борьбы с врагом, или тверичи, выступившие против захватчиков?

5.4. Иван Данилович Калита

 Сделать закладку на этом месте книги

Разгромив восстание в Твери, Иван Данилович не только заслужил признательность хана, но и получил в 1328 г. ярлык на великое княжение. Первоначально ему пришлось делить этот ярлык с суздальским князем Александром Васильевичем, который скончался в 1331 г. С этого времени ярлык почти постоянно оставался в руках московских князей.

Иван Данилович был умным, последовательным, хотя и жестким в достижении своих целей политиком. При нем Москва стала самым богатым княжеством Руси. Есть разные версии происхождения его прозвища – «Калита» («денежная сума», «кошель с деньгами, крепившийся к поясу»). По одной из них оно отражало «прижимистость» князя, по другой – он постоянно носил с собой кошелек и щедро жертвовал бедным. Игумен Пафнутий Боровский считал, что Иван Данилович был прозван Калитой «сего ради: бе бо милостив зело и ношаше при поясе калиту, всегда насыпану сребрениц, и, куда шествуя, даяше нищим, сколько вымется».

В историографии сложилось мнение о Калите как о хитром и достаточно беспринципном политике, который «раболепно кланялся хану». Исследователь политической истории Руси А.Е. Пресняков  отмечал, что «обзор фактических сведений о деятельности великого князя Ивана Даниловича не дает оснований для его характеристики как князя-„скопидома“, представителя „удельной“ узости и замкнутости вотчинных интересов. Эта его характеристика, столь обычная в нашей исторической литературе, построена на впечатлении от его духовных грамот, которые, однако, касаются только московской отчины и ее семейно-вотчинных распорядков».

Роль Москвы как центра объединения всех русских земель значительно усилилась при Иване Калите. «Восемнадцать лет его правления были эпохою первого прочного усиления Москвы и ее возвышения над русскими землями», – писал Н.И. Костомаров .

Калита получил право сбора дани с русских княжеств и доставки ее в Орду. При этом он порой не останавливался и перед жестокими методами выбивания дани. Летописец так рассказывает о приходе московских воевод в Ростов: «И когда они вошли в город Ростов, то принесли великое несчастье в город и всем живущим в нем, и многие гонения в Ростове умножились. И многие из ростовцев москвичам имущество свое поневоле отдавали, а сами вместо этого удары по телам своим с укором получали и с пустыми руками уходили, являя собой образ крайнего бедствия, так как не только имущества лишались, но удары по телу своему получали и со следами побоев печально ходили и терпели это. Да к чему много говорить? Так осмелели в Ростове москвичи, что и самого градоначальника, старейшего боярина ростовского, по имени Аверкий, повесили вниз головой, и подняли на него руки свои, и оставили, надругавшись. И страх великий объял всех, кто видел и слышал это, – не только в Ростове, но и во всех окрестностях его».

Калита значительно расширил свои владения, установив на Руси «тишь великую». При нем подчинились Московскому княжеству Галичское (район Костромы), Угличское, Белозерское (район Вологды) княжества.

Иван Калита уделял большое внимание строительству храмов. За короткий срок он построил в Кремле великолепные каменные церкви, в том числе Успенский собор – главный соборный храм Москвы (1327). В 1329 г. была построена церковь Иоанна Лествичника, посвященная святому покровителю Ивана Калиты, в 1330 г. – церковь Спаса, бывшая домашней церковью московских князей. В 1333 г. – ставший княжеской усыпальницей Архангельский собор. При Иване Калите формируется архитектурный ансамбль центральной площади Кремля, получившей впоследствии название Соборной. Вдоль бровки Боровицкого холма строится деревянный дворец великого князя, в 1339—1340 гг. вокруг Кремля возвели новые дубовые стены.

Митрополит Петр подолгу и часто жил в Москве. Рассказывают, что митрополит сам указал место своего погребения в новом храме и сказал Калите: «Если ты успокоишь мою старость и воздвигнешь здесь храм, достойный Богоматери, то будешь славнее всех иных князей и род твой возвеличится; кости мои останутся в сем граде. Святители захотят обитать в оном, и руки его взыдут на плеща врагов наших». После смерти митрополита Петра, последовавшей в 1326 г., его преемник Феогност окончательно переселился в Москву, которая стала религиозным и идеологическим центром Руси.

При сыновьях Ивана Калиты – Семене Гордом  (1341—1353), получившем такое прозвище за свое высокомерное отношение к другим князьям, и Иване Красном  (1353—1359), прозванном так за красивую внешность, в состав Московского княжества вошли Дмитровские, Костромские, Стародубские земли и район Калуги. Эти московские князья сумели сохранить поддержку Орды, но правили недолго.

Семен Гордый, по свидетельству Татищева, действительно отличался крутым нравом и после того как одолел новгородцев в войне 1341 г., потребовал, чтобы их предводители явились к нему босыми и в знак покорности на коленях просили бы о прощении. Хотя у него и было много детей, но все его сыновья погибли от болезни. В завещании Семен Гордый призывал наследников жить мирно, «чтобы не престала память родителей наших и наша, и свеча бы не угасла».

Иван Красный скончался молодым, оставив добрую память, но не совершив каких-либо великих деяний. Семен и Иван не оставили в силу разных причин многочисленных наследников, что спасло Московское княжество от раздела.

5.5. Дмитрий Донской и Куликовская битва

 Сделать закладку на этом месте книги

Один из крупнейших русских полководцев и государственных деятелей князь Дмитрий  родился в 1350 г. в семье князя Ивана Красного от его второй жены Александры. Отец умер, когда Дмитрий и его брат Иван были еще малолетними детьми. Вскоре болезнь


убрать рекламу




убрать рекламу



унесла и Ивана. Фактическим правителем Московского княжества в его малолетстве был митрополит Алексий , активно занимавшийся «собиранием русских земель». Глава Русской православной церкви пресек две попытки (в 1362 и 1366 гг.) суздальско-нижегородского князя получить ханский ярлык. Московское княжество достаточно усилилось, чтобы начать борьбу за великое княжение. Это было непростое состязание, в котором соперниками Дмитрия выступил князь Дмитрий Константинович Нижегородский  и великий князь Тверской Михаил Александрович. Однако в 1362 г. московский князь получил от Дмитрия Константиновича ярлык на великое княжение Владимирское. Нижегородский князь с трудом уступил грамоту, полученную им в Золотой Орде. Дмитрия тогда поддержали другие князья. В 1363 г. с нижегородским князем был заключен договор, по которому тот признавал права Дмитрия Московского на великокняжеский стол. Позднее он взял в жены дочь своего старшего соперника Евдокию, с одной стороны, скрепив с ним дружбу, а с другой – навсегда лишив его возможности сопротивляться притязаниям зятя. Отношения с Ордой удалось уладить с помощью подарков.

Военная угроза Московскому княжеству заставила Дмитрия распорядиться о начале постройки белокаменного кремля, который стал своеобразным символом успехов и силы Московского княжества и был построен всего за два года. Из подмосковного села Мячково на санях везли известняк, весной 1367 г. начали строительные работы, а в 1368 г. белокаменные стены уже могли защитить москвичей от неприятеля. Это была единственная каменная крепость на территории Северо-Восточной Руси. Все это позволило Москве отбить притязание на общерусское лидерство Нижнего Новгорода, Твери, отразить походы великого князя Литовского Ольгерда, который проводил политику расширения территории Литвы за счет русских земель и так сформулировал свои цели: «Вся Русь должна принадлежать Литве».

У Москвы оставался опасный политический соперник – Тверское княжество, но в 1368 г. выдался удобный случай для того, чтобы расправиться с ним: возник спор тверских князей о наследстве дорогобужского князя. Вмешавшись, Дмитрий пригласил Михаила Александровича Тверского с боярами в Москву и приказал заточить их в тюрьму. Тверской князь под влиянием угроз отказался от дорогобужского наследства. Неожиданно из Орды в Москву были отправлены послы, и Дмитрий Иванович поспешил до их приезда отпустить Михаила, чтобы не вызвать подозрения в самоуправстве. Но осенью 1368 г. он напал на Тверь, и Михаилу пришлось искать спасения в Литве. Литовский князь Ольгерд  решил помочь своему тверскому родственнику и двинулся на Москву с войском. Дмитрий заперся в Москве, и город выдержал осаду во многом благодаря построенному каменному кремлю, но затем Дмитрий был вынужден возвратить Михаилу отнятые земли. В 1370 г. московский князь снова напал на Тверь и прогнал Михаила в Литву. Ольгерд снова осадил Москву и снова не смог ее взять. Через год Дмитрий не допустил приезда во Владимир тверского князя. Ордынский хан вызвал Дмитрия к себе, чтобы разобраться в ситуации, и, пока тот отсутствовал, митрополит Алексий сумел договориться о мире с Ольгердом.

Когда князь Дмитрий признал независимость от Рязани Пронского удела, он тем самым восстановил против себя рязанского князя Олега Ивановича. В 1371 г. рязанское войско было разбито московской ратью под Скорнищевом.

Наконец, московский князь получил великокняжеский ярлык в Орде, хотя ему и пришлось заплатить значительный выкуп. Его успех вызвал недовольство в Твери. Отряды Михаила перешли границу Московского княжества, и летом 1372 г. соперники встретились под Любутском. Битва не состоялась, и они заключили мир. В 1374 г., когда сын московского тысяцкого И.В. Вельяминова  и гость Некомат Сурожанин  (купец) перешли на службу к тверскому князю, вспыхнул новый конфликт, что стало поводом для очередной войны. Дмитрий заключил договор с новгородцами, заручился поддержкой серпуховско-бобровского, суздальского, ярославского, ростовского, стародубского и других князей. Осадив Тверь, он дождался сдачи города. После чего тверской князь был вынужден заключить мирный договор и признать старшинство Дмитрия.

В 1378 г. скончался митрополит Алексий. Попытка Дмитрия обеспечить митрополичью кафедру своему духовнику Митяю завершилась неудачей, поскольку Митяя не поддержало духовенство. Князю пришлось согласиться на кандидатуру Киприана. Однако Дмитрий пользовался поддержкой видного церковного деятеля Сергия Радонежского.

В 1376 г. объединенные московские и нижегородские рати под командованием Боброка Волынца  нанесли удар по Казани и впервые взяли с этого города дань. Соотношение сил на Руси изменилось в пользу Москвы, а в Орде начался период борьбы за ханский престол. Тем не менее Орда была сильна, и в 1377 г. московское войско потерпело поражение на реке Пьяне (около Нижнего Новгорода). Согласно русским летописям в поражении были виноваты русские воины, проявившие поразительную беспечность. Считая, что враг далеко, они сняли из-за жары боевые доспехи, не подготовились к бою, а воеводы развлекались охотой. Закрепить свой успех татарам не удалось, и уже в 1378 г. войско мурзы Бегича  было разбито Дмитрием Ивановичем на реке Воже (Рязанская земля). Перед началом сражения русские и монголо-татарские воины выстроились по правому и левому берегу реки. Переправившись через реку, противник ударил по русскому войску, но, получив отпор, обратился в бегство, оставив весь свой обоз русским.

Совершивший переворот в Золотой Орде темник (глава тумена) Мамай  свергнул законного хана Тохтамыша, который бежал на Восток, чтобы собрать  войско и вернуть отцовский престол. Русские князья должны были решить, признавать им власть узурпатора или нет? Для содержания своей армии Мамаю требовались деньги. Он решил занять их у генуэзских купцов, которые активно торговали на Черноморском побережье. Но генуэзцы ставили условие: Мамай должен был открыть для их торговли земли своих вассалов – русских князей. Проникновению католиков-генуэзцев воспротивилась Православная церковь, и Дмитрий Иванович ответил отказом на требование Мамая допустить на Русь генуэзских купцов. Это стало причиной конфликта. Произошел ряд военных столкновений между русскими и татарскими войсками. В 1380 г. Мамай попытался восстановить пошатнувшееся господство Золотой Орды над русскими землями. Заключив союз с литовским князем Ягайлом, Мамай повел свои войска на Русь. Дмитрий обратился ко всем русским князьям с призывом собраться и выступить против врага всем вместе. Он очень хорошо понимал, что в случае успеха ордынцев огонь и железо пройдут по многим русским землям, а ему самому не избежать жестокой казни. Княжеские дружины и ополчения из большинства русских земель собрались в Коломне, откуда двинулись навстречу татарам, пытаясь упредить врага.

Великий князь отправился с двоюродным братом Владимиром в Троицкий монастырь принять благословение св. Сергия. Последний благословил его со словами: «Победиши враги твоя». Существует предание, что Сергий дал Дмитрию в сподвижники двух иноков, бывшего боярина Александра Пересвета и Ослябю. Он вручил им знамение креста на схимах и сказал: «Вот оружие нетленное!»

Дмитрий проявил себя как талантливый полководец, приняв нетрадиционное для того времени решение переправиться через Дон и встретиться с врагом на территории, которую Мамай считал своей, одновременно сознательно отрезая себе путь к отступлению. В то же время Дмитрий поставил цель не дать Мамаю соединиться с литовским князем Ягайло до начала сражения.

Войска встретились на Куликовом поле 8 сентября 1380 г. у впадения реки Непрядвы в Дон. Русские войска шли в бой под червленым (красным) знаменем. Для борьбы с врагом Русь собрала, по разным подсчетам, от 70 до 100 тыс. воинов. Сражение началось с поединка между Пересветом  и татарским воином Челубеем : «И схватившимся Пересвет с печенегом от великого хотения». Оба воина погибли.

В начале битвы татары почти полностью уничтожили передовой полк русских и вклинились в ряды стоявшего в центре большого полка. Сам Дмитрий Иванович сражался в простых доспехах, а доспехи князя были надеты на боярина Михаила Бренка , который таким образом спас князю жизнь, но сам погиб.

Тела погибших, окровавленные и изрубленные, падали под копыта коней: «И ставшимся обемя войскома, крепко бьющееся и грозно велми; и под коньскими ногами умирающе, от великия тесноты задыхахуся, яко не мощно вместитися на поле Куликове». Мамай уже торжествовал, считая, что одержал победу. Однако последовал неожиданный для ордынцев удар с фланга засадного полка русских во главе с воеводой Дмитрием Боброком-Волынцем  и князем Владимиром Серпуховским . Этот удар решил к трем часам дня исход битвы. Татары начали отступать, а потом бежали с Куликова поля. Бежал и Мамай, которому удалось добраться до города Кафа (Феодосия), где он был вскоре убит.

После победы по повелению Дмитрия Ивановича тела павших воинов были похоронены неподалеку от речки Непрядвы. В битве на Куликовом поле Дмитрий сделал все возможное ради победы и добился ее. За эту победу он получил прозвище Донского. Весть о победе на Куликовом поле разлетелась в разные концы света. Автор «Задонщины» писал: «Шибла слава к Железным вратом, к Риму и к Кафы по морю, и к Торнаву, и оттоле к Царюграду на похвалу: Русь великая одолеша Мамая на поле Куликове».

Именно на Куликовом поле народ, разделенный по отдельным княжествам, вновь осознал необходимость единства для сопротивления внешнему врагу. Этому способствовало и то, что в этой борьбе восточные завоеватели объединились с западными (литовский князь Ягайло выступил на стороне татар). И хотя Ягайло опоздал на Куликово поле, его союз с татарами оказал воздействие на сознание современников: единство внешних врагов требовало от русских внутреннего единства.

На два года Русь была защищена от посягательств Орды, однако в 1382 г. хан Тохтамыш захватил и сжег Москву. Дмитрия в то время не было в городе. Он выехал из Москвы и начал собирать войско в Костроме. Тохтамыш пошел прямо на столицу и в течение трех дней делал безуспешные приступы к кремлевским стенам. Наконец, прибегнул к хитрости и завел переговоры. Татары овладели воротами и предали все в Москве огню и мечу. Пытаясь спасти книги от уничтожения, митрополит приказал собрать их в одну из каменных церквей Кремля. Книг было так много, что, по свидетельству, они достигали сводов здания. Все эти бесценные сокровища погибли в огне. Русь по-прежнему должна была выплачивать дань.

Дмитрий решил наказать князя Олега Рязанского , который оказал содействие Тохтамышу. Рязань, считавшаяся гнездом измены, была разграблена. Олег Рязанский в ответ опустошил Коломну. Сергий Радонежский  опять взял на себя дело миротворца и пришел на помощь Дмитрию Донскому. Уже будучи глубоким стариком, он пешком отправился к Олегу, просил, грозил и наконец убедил заключить с Дмитрием вечный мир, скрепленный браком сына Олега Рязанского с Софией, дочерью Дмитрия. Так мирное соглашение князей было укреплено династической связью.

В 1389 г. Дмитрий осуществил реорганизацию войска, приказав всем воинам сражаться под знаменами того князя, на землях которого были расположены их вотчины. Он присоединил часть ростовских земель, Мещеры, смоленских территорий, Галич, Димитров и т.д. Своему сыну Василию Дмитрий Донской передал по завещанию владимирский удел как вотчину, впервые в истории не спросив соизволения у Орды. Умер князь Дмитрий Иванович 19 мая 1389 г. Летописец так описывал внешность князя: «Бяше крепок и мужествен, и телом велик и тяжел собою зело, брадою и власы черн, взором же дивен зело».

Прошли века, но родина не забыла подвиг Дмитрия Донского, и в тяжелые ноябрьские дни 1941 г., когда враг стоял у ворот столицы, И.В. Сталин обратился к советским воинам: «Война которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» И враг был разбит! В 1988 г. Дмитрий Донской был канонизирован Русской православной церковью.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Почему великое княжество Литовское начало утрачивать свое могущество?

2.  Как образовалось Московское княжество?

3.  Каким образом шла борьба за ханский ярлык между князьями?

4.  Что вы можете сказать о борьбе московского и тверского князей? На чьей стороне ваши симпатии? Почему?

5.  Какую роль в противостоянии Москвы и Твери сыграла Русская православная церковь?

6.  Какими методами Иван Калита добивался получения ярлыка на великое княжение? Что вы можете сказать об этих методах?

7.  В чем состоит специфика правления сыновей Калиты – Симеона Гордого и Ивана Красного?

8.  Каково значение Куликовской битвы?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Борисов Н.С.  Русские полководцы XIII—XVI веков. М. : Просвещение, 1993.

2.  Борисов Н.С.  Иван Калита. 3-е изд. М. : Русское слово, 2005 (серия «Жизнь замечательных людей»).

3.  Богуславский В.В., Бурминов В.В.  Русь. Рюриковичи: иллюстрированный исторический словарь. М., 2000.

4.  Жизнь и житие Сергия Радонежского. М., 1991.

5.  Иловайский Д.И.  Рязанское княжество. М., 1997.

6.  История России с древнейших времен до 1861 года : учебник для вузов / Н.И. Павленко, И.Л. Андреев, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров; Под ред. Н.И. Павленко. М., 2000.

7.  Карасев А.В., Оськин Г.И.  Дмитрий Донской. М., 1950.

8.  Каргалов В.В., Сахаров А.Н.  Полководцы Древней Руси. М., 1999 (серия «Жизнь замечательных людей»).

9.  Кучкин В.А.  Дмитрий Донской // Вопросы истории. 1995. № 5—6.

10.  Мавродин В.В.  Куликовская битва. М., 1980.

11.  Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А.  История России с древнейших времен до наших дней : учебник. М., 1999.

12.  Памятники Куликовского цикла. СПб., 1998.

13.  Перхавко В.Б., Пчелов Е.В., Сухарев Ю.В.  Князья и княгини Русской земли IX—XVI вв. М., 2002.

14.  Петров А.Е.  Дмитрий Донской // Великие государственные деятели России. М., 1996.

15.  Платонов С.Ф.  Лекции по русской истории. М., 1993.

16.  Разин Е.А.  История военного искусства. СПб., 2000. Т. 2.

17.  Сахаров А.Н., Назаров В.Д., Боханов А.Н.  Подвижники России. М., 1999.

18.  Сказание о Мамаевом побоище. Лицевая рукопись XVII века из собрания Государственного исторического музея. М., 1980.

19.   Сказания и повести о Куликовской битве. Л., 1982.

20.  Скрынников Р.Г.  Святители и власти. Л., 1990.

21.  Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XV века / под ред. М.Н. Тихомирова. М., 1960.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Восстание в Твери в 1327 г.

 Сделать закладку на этом месте книги

Прииде во Тверь посол силен зело царевич Щелкан Дюденевич изо Орды, от царя Азбяка (Узбека); бе же сей братаничь царю Азбяку, хотя князей тверских избити, а сам сести на княжении во Твери, а своих князей татарских хотя посажати по руским градом, а христиан хотяше привести в татарскую веру. И мало дней пребывшу ему во Твери много зла сотворися от него христианом; и приспевшу дню тръжествену, а ему хотящу своя творити в собрании людей; уведев же сиа князь велики Александр Михайлович, внук Ярославль, и созва тверичь, и вооружився поиде на него; а Щелкан Дюденевич с татары противу его изыде, и съступишася обои въсходящу солнцу, и бишася весь день, и едва к вечеру одоле Александр, и побежа Щелкан Дюденевичь на сени, и зажгоша под ним сени и двор весь княже Михайлов, отца Александрова, и ту згоре Щелкан и с прочими татары. А гостей ординских старых и новопришедших, иже с Щелканом Дюденевичем пришли, аще и не бишася, но всех их изсекоша, а иных изстопиша, а иных в костры дров складше сожгоша.

Слышав же сиа царь Азбяк Ординский, и разгореся яростию велиею зело, и во мнозе скорби и печали бысть о братаниче своем Щелкане, и рыкаше аки лев на тверских князей, хотя всех потребити, и прочее всю землю Русскую пленити, и посла на Русь по князя Ивана Даниловича Московьскаго.

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 200—201.

Сказание о Мамаевом побоище (перевод)

 Сделать закладку на этом месте книги

…И когда настал третий час дня, князь великий, увидя это, сказал: «Видите, братья, гости наши приближаются к нам, водят между собой хоровод, уже они веселыми стали». И сказал: «Братья, русские удальцы, время приблизилось, а час пришел». Каждый ударил по своему коню… И сошлись в схватке оба войска и крепко бились не только оружием, но и (руками) хватали друг друга, умирали под конскими копытами, задыхались от великой тесноты, потому что нельзя было им поместиться на Куликове поле: узко место между Доном и Непрядвою. На том поле сошлись вместе сильные полки, из них выступили кровавые зори, от блеска мечей точно молнии блистают. И был грохот от ломающихся копий и стука мечей; нельзя было увидеть грозный час смертный: в один час, в мгновение ока, сколько погибает тысяч божьего создания.

Часа четыре и пять часов бьются, не слабеют христиане. Когда же настал 6-й час, божиим попущением из-за наших грехов начали татары одолевать наших, многие вельможи были побиты татарами, удалые же витязи, как деревья в дубраве, склонялись на землю под конские копыта; многие русские люди смутились. Ранили самого великого князя. Он, же отошел от войска и побоища и сошел с коня, потому что нельзя ему было сражаться. Многие знамена великого князя подсекли татары, но с божьей помощью (русские) не погибли, но еще больше укрепились.

Русская засада. Князь же Владимир Андреевич не мог (более) терпеть и сказал Димитрию Волынцу: «Беда великая, брат, чему помогает наше стояние, будет оно нам в посмешище, кому будем помогать?» И сказал ему Димитрий: «Великая беда, князь, но еще не пришел наш час: каждый, кто начинает без времени, приносит себе беду. Помолчим и потерпим еще до удобного времени, когда дадим ответный удар нашим врагам…»

Тяжко было видеть детям боярским, как убивали людей из их полка, они плакали и непрестанно рвались (в бой), как соколы, как гости, приглашенные на свадьбу пить сладкое вино.

Волынец же запрещал им, говоря: «Подождите немножко, есть еще с кем вам утешиться». И пришел час восьмой и внезапно повеял южный ветер сзади их. Волынец закричал громким голосом: «Час пришел, а время приблизилось». И опять сказал: «Братья мои и друзья, дерзайте…» И сразу выехали из дубравы, как выдержанные соколы ударяют на стаи гусиные, храбро подняты знамена грозным воеводою. Были же воины, как львы, напавшие на овечьи стада. Поражение татар. Татары же увидели это и воскликнули, говоря: «Увы нам, снова нас русские перехитрили; с нами сражались слабые люди, а сильные все целы». И обратились татары в бегство и побежали…

И внезапно побежал (Мамай) с четырьмя людьми. Многие христиане гнались за ним, но не одолели (их), возвращались с погони, потому что утомились их кони. И находили трупы мертвых на другой стороне реки Непрядвы, нельзя было пройти полкам русским…

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 220—221.

Нашествие тохтамыша

 Сделать закладку на этом месте книги
(перевод)

<…> Когда великий князь услышал весть о том, что идет на него сам царь во множестве сил своих, то начал собирать воинов, и составлять полки свои, и выехал из города Москвы, чтобы пойти против татар. И тут начали совещаться князь Дмитрий и другие князья русские. <…> И обнаружилось среди князей разногласие, и не захотели помогать друг другу <…> И то поняв, и уразумев, и рассмотрев, благоверный князь пришел в недоумение и в раздумье великое и побоялся встать против самого царя. И не пошел на бой против него, и не поднял руки на царя, но поехал в город свой Переяславль, и оттуда – мимо Ростова <…> поспешно к Костроме.

Хрестоматия по истории СССР с древнейших времен до конца XV века / под ред. М.Н. Тихомирова; сост. Л.В. Милов, А.И. Рогов, М.Н. Тихомиров. М., 1960. С. 528—531.

Глава 6. Объединение русских земель вокруг Москвы и образование российского государства

 Сделать закладку на этом месте книги

6.1. Василий I

 Сделать закладку на этом месте книги

В правление Василия Дмитриевича (1389—1425) к Москве перешло Нижегородское княжество (1392—1393), ряд владений Великого Новгорода (Вологда, Великий Устюг, Бежецкий Верх). На рубеже веков были присоединены Муромское и Тарусское княжества, Мещерская земля. В это же время в состав Московского княжества вошли земли коми-пермяков на реке Вычегде.

Однако положение Северо-Восточной Руси было по-прежнему сложным. У Тохтамыша появился новый сильный противник – «великий хромец» Тимур (Тамерлан), совершивший 25 походов, который претендовал на господство в Средней Азии. В 1395 г. возникла опасность захвата русских земель Тамерланом, который двинулся походом на Москву. Василий I собрал ополчение в Коломне для отпора врагу. Из Владимира в Москву привезли заступницу Руси – икону Владимирской Богоматери. Дойдя до города Ельца, войска Тимура повернули назад.

Легенда связала чудо избавления столицы с заступничеством Богородицы. Московский князь приказал перенести икону «Богоматерь Владимирская» в Москву, что и было сделано. Из Москвы навстречу ей вышло множество москвичей с надеждой «все многа множества бесчисленного народу людей». Вот как рассказывает «Повесть о Темир Аксаке» об этих событиях: «В тот самый день, как принесли икону пречистой Богородицы из Владимира в Москву, – в тот же день Темир Аксак-царь испугался, и устрашился, и ужаснулся, и в смятение впал, и нашел на него страх и трепет… и скорей устремился в Орду, Руси тылы показав, и повернул с соплеменниками своими восвояси…» Впоследствии на месте встречи иконы был основан Сретенский монастырь, а ныне находится столичная улица Сретенка.

В 1408 г. поход на Русь совершил золотоордынский военачальник Едигей , разорив Нижний Новгород, Ростов и Серпухов. Но Москву ему взять не удалось, и, ограничившись данью, Едигей ушел в Орду.

Пока Тохтамыш вел борьбу с Тимуром, его престол в Орде захватил Темир-Кутлуг . Стремясь вернуть отцовский престол, Тохтамыш заключил союз с литовским князем Витовтом , которому он обещал передать после победы все русские земли. Но этим планам не суждено было осуществиться. В 1399 г. Темир-Кутлуг разгромил объединенные войска Витовта и Тохтамыша, что спасло Русь от захвата литовцами. Тем не менее Литва продолжала предъявлять претензии на западные русские земли. В 1403 г. Литва захватила Смоленск и Вязьму. В результате длительных столкновений с литовцами граница была установлена по реке Угра (левый приток Оки). Калуга стала пограничным с Литвой городом. Орда также проявляла все более враждебное отношение к русским землям и особенно к Москве. Новый татарский хан Едигей проводил жесткую политику в отношении Москвы и в 1408 г. совершил крупный набег на Московские земли.

В этот же период обострились отношения между Литвой и Ливонским орденом. В 1410 г. состоялась Грюнвальдская битва, в которой войска литовцев, поляков и смоленцев наголову разбили войска ордена. Большую роль в этой победе сыграли смоленские полки, которые были главной ударной силой литовской армии. Эта победа закрепила союз Литвы и Польши, что привело к усилению католического влияния в Литве и усилению польско-литовской экспансии на Востоке.

В 1391 г. состоялось бракосочетание дочери Великого князя Литовского Витовта Софьи  с Великим князем Московским Василием. После смерти Василия Дмитриевича Витовт принял опеку над дочерью и ее малолетним сыном. Это привело к тому, что на Руси резко возросло литовское влияние. Витовт издавна активно противодействовал объединительной политике московских князей, поддерживал противников Москвы – тверского, рязанского и пронского князей. Теперь, пользуясь благоприятными обстоятельствами, Витовт заключил договоры с тверским и рязанским князьями в обход Москвы, что открыло путь для присоединения русских земель к Литве. Только смерть Витовта в 1430 г. помешала осуществлению этих планов, поскольку вызвала в Литве междоусобную борьбу и литовское влияние на Руси ослабло.

6.2. Феодальная война второй четверти XV в.

 Сделать закладку на этом месте книги

Распри, получившие название феодальной войны второй четверти XV в., начались после смерти Василия I. К концу XIV в. в Московском княжестве образовалось несколько удельных владений, принадлежавших сыновьям Дмитрия Донского. Крупнейшими из них были Галицкое и Звенигородское, которые получил младший сын Дмитрия Донского – Юрий Дмитриевич . Он же по завещанию Дмитрия должен был наследовать после брата Василия I великокняжеский престол. Однако завещание было написано, когда у Василия I еще не было детей. Василий I передал престол своему сыну – десятилетнему Василию II . Юрий Дмитриевич был известным полководцем и дальновидным правителем, который пользовался уважением и поддержкой части знати. На стороне Василия II была Русская православная церковь и московское боярство.

После смерти великого князя Юрий как старший в княжеском роду начал борьбу за великокняжеский престол с племянником – Василием II (1425—1462). Примирить враждующие стороны попытался митрополит Фотий, но он скончался в 1431 г. Без особого труда Юрий Дмитриевич в 1433 г. захватил Москву, дав племяннику в качестве компенсации город Коломну. Но московские бояре не приняли нового правления и последовали за своим князем. Юрий Дмитриевич вынужден был покинуть столицу, однако на следующий год вновь вернулся в Москву. Здесь он, прокняжив два с половиной месяца, умер.

После смерти Юрия борьбу за великокняжеский престол с Василием II продолжили его сыновья – Василий Косой  и Дмитрий Шемяка . Сначала это столкновение князей можно было объяснить традицией, по которой великим князем Московским должен был стать старший в роду, но после смерти Юрия эта борьба уже представляла столкновение сторонников и противников государственного объединения. В этой борьбе князья нарушали все христианские заповеди. Одержав победу над Василием Косым, Василий Васильевич ослепил его. Дмитрий Шемяка, чувствуя опасность, подчинился московскому князю, стал служить Василию и даже командовал его войском.

В этот период на Русь совершал набеги татарский хан Улуг-Мухаммед , лишившийся власти в Орде. В 1445 г. он взял Нижний Новгород и двинулся на Москву. Этим воспользовался Дмитрий Шемяка, обещав Василию помощь в борьбе с татарами. На самом деле он рассчитывал отомстить за брата и обманул Василия, оставив небольшое великокняжеское войско один на один с неприятелем. Василий потерпел поражение и попал в плен к татарам. Татары потребовали огромный выкуп – 200 тыс. руб. Для сбора этой суммы на Русь были направлены татарские войска, и Василий должен был с этим согласиться.

Впервые со времен Ивана Калиты татарские баскаки появились на русской земле. Это вызвало всеобщее недовольство народа, которым решил воспользоваться Дмитрий Шемяка. Во время поездки Василия на богомолье в Троице-Сергиев монастырь Дмитрий Шемяка напал на него, взял в плен и ослепил, отомстив таким образом за брата. После этого случая Василий получил прозвище Темный (т.е. с


убрать рекламу




убрать рекламу



лепой). Дмитрий Шемяка сослал ослепленного князя в Углич и занял московский престол. Но у Василия Темного оказалось много сторонников: его поддерживала церковь, за него были бояре, боявшиеся мести узурпатора, и простой народ, уставший от междоусобиц.

Эта поддержка обеспечила Василию Темному победу. Ему удалось бежать из Углича в Тверь, заручиться поддержкой тверского князя, собрать войска и в 1447 г. победоносно вернуться в Москву. Борьба с Дмитрием Шемякой продолжалась еще долго. В 1450 г. Василий Темный отвоевал родовой город Шемяки – Галич, после чего Шемяка бежал в Новгород, где и умер в 1453 г. По слухам, он был отравлен.

В 1456 г. Василий Темный совершил первый в истории Московского государства поход на Новгород, наказав новгородцев за то, что они дали приют Шемяке, и заставив их подписать Яжелбицкий мирный договор, положивший начало зависимости новгородских земель от Москвы. Согласно его статьям, Новгород выплачивал большую контрибуцию, признавал переход части своих владений в состав Московского княжества и отказывался от самостоятельной внешней политики.

В 1461 г. под угрозой нападения со стороны Ливонского ордена признал свою зависимость от Москвы и принял московского наместника Псков.

Феодальная война закончилась победой объединительных сил. К концу княжения Василия II владения Московского княжества увеличились в 30 раз по сравнению с началом XIV в. В состав Московского княжества вошли Муром, Нижний Новгород и ряд земель.

О силе власти князя говорит отказ Василия II признать союз (унию) между католической и православной церквями под главенством папы, заключенный во Флоренции в 1439 г. Этот союз римский папа навязывал Руси под предлогом спасения Византийской империи от завоевания османами. По приказу Василия II митрополит Руси грек Исидор, поддержавший унию, был низложен. На его место русские иерархи избрали рязанского епископа Иону, кандидатуру которого предложил Василий II. Этим было положено начало независимости русской церкви от Константинопольского патриарха. А после взятия Константинополя османами в 1453 г. выбор главы русской церкви определялся уже в Москве.

Феодальная война показала, что борьба за великое княжение шла уже не между отдельными княжествами, а внутри московского княжеского дома. Постепенно складывалось российское централизованное государство. Этому процессу способствовала и объединительная позиция Русской православной церкви. Необходимость борьбы с внешней опасностью подстегивала и ускоряла этот процесс.

6.3. Иван III – «Государь всея Руси»

 Сделать закладку на этом месте книги

Слепой Василий II рано сделал своего сына Ивана III соправителем государства. Уже в малолетстве Иван проявил себя, приняв участие в большом походе московских войск против Дмитрия Шемяки. Он получил престол, когда ему было 22 года. За ним установилась слава расчетливого и дальновидного политика. Историк Е.Ф. Шмурло  так характеризовал Ивана III: «Он такой же князь-собиратель, как и его предшественники; у него те же цели, те же приемы и те же средства, как и у тех. Истинный потомок Калиты, он также расчетлив, медлителен и осторожен в своих действиях, также избегает решительных мер, всего рискованного и терпеливо ждет, пока плод не созреет вполне и не свалится сам». По словам Н.М. Карамзина, ему первому на русской земле дали имя Грозного, но оно было дано в похвальном смысле, как правителю, грозному для внешних и внутренних врагов отечества.

Повышению престижа государства способствовала женитьба Ивана III на последней представительнице византийской династии Софье Палеолог. После этого двор московского князя стал обретать черты византийской пышности. При приемах в Москве послов копировался порядок встреч, принятый в Священной Римской империи, что утверждало идею равенства великого князя и немецкого императора.

Иван III первым принял титул «Государь всея Руси». В объективную часть этого титула вкладывались названия как тех земель, которые уже находились в составе государства, так и тех, которые пока оставались за ее пределами. Таким образом, этот титул показывал притязания Ивана III на «собирание» земель домонгольской Руси.

При нем двуглавый орел стал гербом России. Историки считают его появление в качестве государственной эмблемы Руси результатом династического брака Ивана III и Софьи Палеолог (двуглавый орел был эмблемой византийских императоров), хотя на этот счет нет единого мнения.

При Иване III было окончательно свергнуто золотоордынское иго. При нем в 1497 г. был создан первый Судебник и стали формироваться общегосударственные органы управления страной.

Укреплению престижа способствовало обширное строительство, развернутое Иваном III в Москве, для чего были приглашены итальянские архитекторы. Аристотель Фиорованти построил в Кремле Успенский собор. Кремлевские соборы строились по примеру архитектурного стиля Успенского собора во Владимире. Перестроенный Кремль наглядно свидетельствовал о величии Москвы, о богатстве и власти ее государя. Кремль стал символом русской мощи, гордостью и славой ее властителей, что символизировало окончательный перенос политического центра государства в Москву. В 1485—1495 гг. в Кремле были возведены новые кирпичные стены, сохранившиеся до нашего времени.

Ивану III удалось завершить объединение Северо-Восточной Руси. В 1468 г. было окончательно присоединено Ярославское княжество, а его князья стали служилыми князьями Ивана III. В 1472 г. началось присоединение Перми Великой. Василий II Темный купил половину Ростовского княжества, а в 1474 г. Иван III приобрел оставшуюся часть. Окруженная московскими землями Тверь перешла к Москве в 1485 г. Ее бояре принесли присягу Ивану III, подошедшему к городу с большим войском. В 1489 г. в состав государства вошла Вятская земля. В 1503 г. на службу к московскому князю перешли князья западных русских областей Литвы.

6.4. Присоединение Новгорода

 Сделать закладку на этом месте книги

Новгородская боярская республика, обладавшая еще значительной силой, все еще оставалась независимой от московского князя. В Новгороде в 1410 г. произошла реформа посаднического управления: усилилась власть боярства. Главным делом Ивана III стало присоединение к Московскому государству новгородских земель. Верхушка Новгородской республики тяготела к Литве, в то время как простой народ стремился к объединению с Московским государством. Опасаясь потери своих привилегий в случае подчинения Москве, часть новгородского боярства во главе с посадницей Марфой Борецкой  пошла на заключение договора с Казимиром IV . По этому соглашению Новгород признавал его своим князем, а он в свою очередь брал на себя обязательство в случае необходимости защитить город от московского завоевания. Марфа Борецкая принадлежала к одному из самых богатых и знатных новгородских боярских родов и в 1471 г. возглавила сложившуюся антимосковскую коалицию, в которую входила новгородская правящая верхушка, польско-литовский король Казимир Ягеллон и хан Золотой Орды Ахмат. На вече сторонники Борецкой решили послать к Казимиру посольство с предложением стать главой Новгорода с сохранением свобод, издревле существовавших в Новгородской земле. Этой коалиции Иван III противопоставил свой союз с Крымским и Казанским ханствами, что позволило ему сдерживать своих внешних врагов и получить свободу рук в отношении Новгорода.

Узнав о сговоре бояр с Литвой, Иван III в 1471 г. организовал военный поход против Новгорода. В походе участвовали войска всех подвластных Москве земель, что придало ему общерусский характер. Новгородцев обвиняли в том, что они «отпали от православия к латинству».

Решающее сражение произошло на реке Шелонь. Новгородское ополчение, имея значительное превосходство в силах, сражалось неохотно; москвичи же, по словам близких к Москве летописцев, «как львы рыкающие», набросились на противника и более двадцати верст преследовали отступающих новгородцев. Сын Борецкой Дмитрий, активно участвовавший в деятельности антимосковской коалиции, был казнен. Деятельность Борецкой привела к восстанию, во время которого были убиты сторонники активного сближения с Москвой. Новгород был присоединен к Москве через семь лет, когда в 1478 г. Иван III окончательно уничтожил новгородское самоуправление. Для этого понадобилось осадить город и принудить его к сдаче. Великий князь постановил, что отныне в Новгороде «вечу не быть, посаднику не быть, а быть московскому обычаю, как государи великие князья держат свое государство». Марфа Борецкая и ее сторонники были арестованы, вольности города были ликвидированы, вече распущено, а вечевой колокол увезен в Москву.

Новгородская знать не могла смириться с этим и попыталась поднять восстание. После того как оно было подавлено, Иван III приказал выселить из новгородских земель всех бояр и знатных людей на восток своей державы и раздать их земли во владение государевым людям – дворянам. Так Иван III заложил основу дворянского сословия и поместной системы.

Учитывая силу Новгорода, Иван III оставил за ним ряд привилегий (право вести сношения с Швецией и др.); обещал не привлекать новгородцев к несению службы на южных границах. Городом теперь управляли московские наместники. Присоединение к Москве новгородских, вятских и пермских земель с проживающими здесь нерусскими народами севера и северо-востока расширило многонациональный состав Российского государства.

6.5. «Стояние на Угре» и свержение ордынского ига

 Сделать закладку на этом месте книги

Первым шагом к ликвидации зависимости от Орды стало отражение в 1472 г. похода Ахмат-хана, который, не сумев преодолеть оборону русских войск в районе города Алексина, был вынужден ограничить выплату дани с 7 тыс. до 4 тыс. 200 руб. А с 1475 г. Иван III вообще прекратил платить дань.

В 1480 г. монголо-татарское иго было окончательно свергнуто. Это произошло после столкновения московских и монголо-татарских войск на реке Угре. Во главе ордынских войск стоял Ахмат-хан, заключивший союз с польско-литовским королем Казимиром IV. Иван III сумел привлечь на свою сторону крымского хана, войска которого напали на владения Казимира IV, тем самым сорвав его выступление против Москвы. В течение месяца продолжалось «стояние на Угре», во время которого происходили ежедневные стычки. Противник так и не сумел переправиться на русский берег. Ахмат-хан не дождался помощи от Казимира IV и понял, что вступать в сражение безнадежно. Узнав, что его столица Сарай подверглась нападению со стороны Сибирского ханства, он увел свои войска обратно. Сам Ахмат впоследствии был убит. А в 1502 г. крымский хан нанес сокрушительное поражение Золотой Орде, окончательно уничтожив ее былое могущество.

В 1484 г. тверской князь Михаил попытался отделиться от Московского государства и вступил в союз с Литвой. Иван III расценил это как измену и пошел войной на Тверское княжество. Михаил Тверской потерпел поражение и бежал в Литву. В 1485 г. Тверское княжество вошло в состав единого государства.

Главной целью Ивана III стала борьба с Литвой, восточные земли которой принадлежали русским князьям. Многих из этих князей Иван III сумел привлечь к себе на службу. После того как в 1494 г. князья Вяземские, Новосильские, Одоевские, Воротынские, Перемышльские и ряд других перешли под покровительство московского князя, их земли также должны были войти в состав Московского государства. В результате началась война с Литвой (1500—1503), в ходе которой Москве удалось окончательно закрепить за собой эти территориальные приобретения. В 1503 г. было заключено перемирие, по которому Литва уступала 19 городов (Чернигов, Стародуб, Путивль, Брянск, Дорогобуж и др.) и 70 волостей.

В 1505 г. Иван III умер. Власть перешла к его сыну Василию III . К тому времени территория Московского княжества значительно увеличилась. К 1462 г. она составляла 430 тыс. км и включала примерно 3 млн населения, а за время правления Ивана III и Василия III его территория увеличилась в 6 раз, а население почти вдвое.

6.6. Землевладение, ремесло и торговля в XIV—XV вв.

 Сделать закладку на этом месте книги

Основным занятием подавляющего большинства населения России к концу XV в. было сельское хозяйство. В его развитии можно выделить несколько этапов. На вторую половину XIV – начало XV в. пришлось восстановление паровой системы земледелия и начало распространения трехполья. Одновременно происходило улучшение орудий труда. Во второй половине XV в. господствовал трехпольный севооборот.

Развивалась агрокультура. Первое место в производстве заняла рожь, которую на севере в силу природно-климатических особенностей вытеснил ячмень. Далее шел овес. Пшеница, которую сеяли преимущественно в южных районах, значительно уступала ржи и овсу. Выращивали также просо, гречиху, горох, чечевицу.

Наиболее распространенным орудием обработки почвы во второй половине XIII—XV вв. была соха. Плуг использовался редко. Уборка урожая зерновых происходила серпами. Сжатый хлеб собирался в снопы и в случае необходимости складывался в скирды, стога. Перед обмолотом снопы сушились в специальных помещениях – овинах. Местом хранения зерна и соломы было гумно. Для помола использовали ручные и водяные мельницы.

Основными формами землевладения были земли свободных крестьян (так называемые черные земли), светских и духовных феодалов. «Черные земли» принадлежали номинально независимым сельским жителям («черносошным крестьянам»), которые подчинялись власти великого князя, выплачивая ему налоги и неся повинности. Государственная власть использовала «черные земли», раздавая их в качестве награды за несение службы.

Можно выделить категории земельных собственников среди светских феодалов: бояре и дворяне. Бояре владели вотчиной, которая передавалась во владение от отца к сыну.

В источниках с XIV в. мы находим упоминания о существовании поместий. Поместье давалось как натуральная плата за службу князю, в пожизненное владение, но служилые люди не обладали правами и привилегиями вотчинников. В случае невозможности несения службы поместье могло быть изъято. Различия между боярами и дворянами заключались в степени их знатности и обладании определенными привилегиями. Первоначально бояре по отношению к своему князю выступали как вассалы, имевшие право на смену своего господина. Но после войны второй четверти XV в. такая практика отошла в прошлое.

До начала XIV в. монастыри на Руси редко владели землями, но уже со второй половины столетия церковное землевладение стало развиваться и монастыри начали превращаться в самостоятельные и крупные хозяйства (в XIV в. число монастырских вотчин достигло 42, а в XV в. их было уже 57).

Зависимые крестьяне выполняли разнообразные повинности, которые, как правило, носили натуральный характер (барщина и оброк). Барщиной называлась обработка земли феодала орудиями труда крестьян с использованием их рабочего скота. Оброк заключался в поставке сельскохозяйственных продуктов или денежных выплатах (эта форма оброка в тот период была малораспространенной).

В XIV—XV вв. происходит уменьшение числа свободных и увеличение зависимых крестьян. В Судебнике Ивана III (1497) ограничивалось право перехода зависимых крестьян от одного феодала к другому. Такой переход допускался в Юрьев день (26 ноября), за одну неделю до или после него с уплатой денежной компенсации (пожилое).

Помимо зависимых крестьян существовала абсолютно зависимая категория населения (холопы), в которую входили «страдные люди», работавшие на пашне господина, и «слуги» – конюхи, псари, ключники и т.п. В холопы попадали в случае обязательства служить феодалу в зачет возврата долга или внесения процентов со взятой суммы («кабальное холопство»). Первоначально холопство ликвидировалось после внесения необходимой денежной суммы, но потом оно стало приобретать пожизненный характер и распространялось на жену и детей.

В ремесленном производстве, которое было в этот период сконцентрированным, как правило, в основном в крупных городах, продолжались процессы специализации и появились новые профессии.

В это время в России обозначились регионы, в которых выпускались определенные виды продукции (Новгород Великий стал центром железноделательного ремесла; на севере занимались рыболовством; под Владимиром, Нижним Новгородом, в некоторых уездах Москвы было распространено бортничество).

Практически во всех специальностях происходило дальнейшее разделение операций в процессе труда. Ремесленник производил отдельные детали изделия, а их сборкой занимался другой мастер. Но такая специализация была присуща лишь крупным городам, а в селах и мелких населенных пунктах существовала традиционная практика.

Появились новые виды производства: литье пушек и колоколов, выпуск огнестрельного оружия, массовое каменное строительство, связанное с ним изготовление кирпича, черепицы, мукомольное дело. В целом в XIV—XV вв. насчитывалось около 200 профессий.

Чаще всего ремеслом занимались «непашенные дворы», к которым относились хозяйства, где из поколения в поколение занимались неземледельческим трудом. Значительная часть ремесленников зависела от феодалов. Но были и лично свободные мастера. «Казенные ремесленники», часть которых называлась «посадскими тяглецами» или «черными людьми», работали на государство.

Развитие ремесла подталкивало развитие торговли. Как и раньше, торговля велась по водным путям, связавшим регионы страны между собой. Самым крупным торговым центром страны к концу XV в. стала Москва. Развивались и богатели Новгород Великий, Тверь, Великий Устюг, Нижний Новгород и др.

Ведущим товаром становился хлеб и хлебная продукция. Важное значение приобретали соль, меха, ремесленные изделия. Однако торговля играла только посредническую роль, перемещая товары из одного населенного пункта в другой. В процесс производства торговцы не вмешивались.

Характер внешней торговли определяло купечество таких крупных городов, как Москва, Великий Новгород, Псков и Тверь. Основными направлениями торговых операций стали южноевропейское (средиземноморское), западноевропейское и восточное. На юго-запад и восток поставляли холст, изделия из металла, деревянную посуду. В обратном направлении везли шелк, хлопчатобумажные ткани, ковры, сафьян, пряности, драгоценные камни. Западноевропейская торговля осуществлялась главным образом через Ганзейский союз. Россия поставляла меха, лен, кожу, воск, мед. В страну из-за границы ввозили шерстяные ткани, серебро, вина. Постепенно к концу XV в. в Западную Европу стали направлять предметы ремесел, а меха и воск вытеснялись другими товарами: коноплей, салом и т.д.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  В чем состояли причины феодальной войны в XV в.? Можно ли было ее предотвратить?

2.  Кого и почему поддержало большинство москвичей в ходе феодальной войны?

3.  Объясните позицию московского князя и Русской православной церкви по отношению к Флорентийской унии.

4.  Почему Ивана III называли Великим? Какими важнейшими событиями было отмечено его правление?

5.  Какие изменения произошли в государственном устройстве русских земель после утраты самостоятельности Новгородом и Псковом?

6.  Чем закончилось противостояние Руси и Орды?

7.  Какие новые государственные символы появились на Руси при Иване III? В чем состояло их значение?

8.  Какие изменения претерпели сельское хозяйство, ремесло и торговля в рассматриваемый период?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Алексеев Ю.Г.  Государь Всея Руси. Новосибирск, 1991.

2.  Алексеев Ю.Г.  Под знаменами Москвы: Борьба за единство Руси. М., 1992.

3.  Богуславский В.В., Бурминов В.В.  Русь. Рюриковичи: иллюстрированный исторический словарь. М., 2000.

4.  Борисов Н.С.  Иван III. М., 2000 (серия «Жизнь замечательных людей»).

5.   Борисов Н.С.  Иван Калита. М., 1997 (серия «Жизнь замечательных людей»).

6.   Герб и флаг России. Х—ХХ века. М., 1997.

7.  Гумилев Л.Н . От Руси к России. М., 1992.

8.  Забелин И.Е.  История города Москвы. М., 1990.

9.  Зимин А.А . Витязь на распутье. Феодальная война в России XV в. М., 1991.

10.   История России с древнейших времен до 1861 года : учебник для вузов / Н.И. Павленко, И.Л. Андреев, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров; под ред. Н.И. Павленко. М., 2000.

11.  Каргалов В.В.  Конец ордынского ига. М., 1984.

12.  Кучкин В.А.  Происхождение русского двуглавого орла. М., 1999.

13.  Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А.  История России с древнейших времен до наших дней : учебник. М., 1999.

14.  Платонов С.Ф.  Лекции по русской истории. М., 1993.

15.  Перхавко В.Б., Пчелов Е.В., Сухарев Ю.В.  Князья и княгини Русской земли IX—XVI вв. М., 2002.

16.  Сахаров А.Н., Назаров В.Д., Боханов А.Н.  Подвижники России. М., 1999.

17.  Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния. М., 1992.

18.  Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. От древнейших времен до конца XVII века. М., 1949.

19.  Янин В.Л.  Новгород и Литва. Пограничные ситуации XIII– XV веков. М., 1998.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Поездка великого князя Василия в Троицкий монастырь

 Сделать закладку на этом месте книги
(перевод)

О поимании великого князя, как был захвачен князем Иваном Андреевичем в Троице-Сергиеве монастыре. В лето 1446 вложил дьявол мысль князю Димитрию Щемяке, чтобы хотеть великого княжества. И начал (Шемяка) посылать к князю Ивану Можайскому, говоря о том, что царь отпустил великого князя, а тот дал присягу царю, что царь будет владеть в Москве и во всех городах руских и в наших вотчинах, а сам (великий князь) хочет сидеть (на столе) в Твери. И так они по дьявольскому научению ссылались и сговорились со своими злыми советниками, которые не хотели добра своим государям и всему христианству, и с этими речами посылают к великому князю Борису Тверскому. Он же, услышав это, испугался и стал их единомышленником. В заговоре с ними были и многие из москвичей, бояре и гости, были и из чернецов в том же заговоре с ними. И так князья начали вместе с своими советниками тайно вооружаться и искать подходящего времени, чтобы захватить великого князя. Они высмотрели такой подходящий случай, соответствующий их замыслам, когда великий князь захотел пойти и поклониться живоначальной Троице и мощам чудотворца Сергия. Он пошел (в Троицкий монастырь) со своими благородными детьми, с князем Иваном и с князем Юрьем, и с очень небольшим количеством людей, не желая ничего иного, как сделать праздник братии великой той лавры. А к князю Дмитрию Шемяке и Ивану Можайскому каждый день шли вести из Москвы от изменников; они же собравшись стояли в Рузе, приготовившись, точно псы к охоте, или как дикие звери, хотящие насытиться человеческой кровью.

Как только была им весть, что князь великий вышел из города, они тотчас же подошли к Москве изгоном февраля в 12 день в субботу, в 9 часу ночи, накануне воскресенья о блудном сыне, и взяли город, потому что не было никого, кто бы им сопротивлялся, и никого, кто знал бы об их нападении, кроме их же единомышленников, которые им отворили город. Они же, войдя в город, взяли в плен великих княгинь, Софью и Марию, и казну великого князя и матери его разграбили, а бояр их взяли в плен и пограбили, и иных многих, и горожан. И в ту же ночь отпускает князь Димитрий Шемяка князя Ивана Можайского на великого князя Василия к Троице изгоном с многими своими и с его людьми.

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 233—234.

Амвросий Контарини. Москва при Иване III

 Сделать закладку на этом месте книги

Город Москва расположен на небольшом холме, и все строения в нем, не исключая и самой крепости – деревянные. Посреди протекает река, называемая также Москвою и разделяющая его на две половины, из коих в одной находится крепость. Для переезда через эту реку в городе построено несколько мостов. Москва есть столица великого князя. Она окружена обширными лесами, покрывающими почти все пространство России, и изобилует всякого рода хлебом…Зайцев там очень много; но другой дичины почти совсем не видно, вероятно потому, что москвитяне не умеют ловить ее. Птиц всякого рода привозят также во множестве и продают по самой дешевой цене. Москвитяне не делают у себя виноградного вина и вообще у них нет никаких плодов, кроме огурцов, орехов и диких яблок. Страна их весьма холодна, так что жители, в продолжение девяти месяцев, должны топить в домах своих печи. Впрочем, этим временем года пользуются они для заготовления запасов своих на лето, ибо в морозы, на русских санях, запряженных в одну лошадь, весьма легко перевозить всякие тяжести, тогда как летом, по причине тающего льда и больших лесов, дорога от грязи почти вовсе непроходима. В конце октября река, протекающая посреди Москвы, покрывается крепким льдом, на котором купцы ставят лавки свои с разными товарами и, устроив таким образом целый рынок, прекращают почти совсем торговлю свою в городе, Они полагают, что это место, будучи с обеих сторон защищено строениями, менее подвержено влиянию стужи и ветра. На таковой рынок, ежедневно, в продолжение всей зимы, привозят хлеб, мясо, свиней, дрова, сено и прочие нужные припасы; в конце же ноября все окрестные жители убивают своих коров и свиней и вывозят их в город на продажу. Любо смотреть на это огромное количество мерзлой скотины, совершенно уже ободранной, и стоящей на льду на задних ногах. Таким образом, русские употребляют в пищу свою животных, убитых за три месяца и более. То же самое делают они с рыбой, птицей и всякого рода живностью. На реке бывают также конские ристания и другие увеселения; но нередко участвующие в сих игрищах ломают себе шеи…

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 260—261.

Глава 7. Эпоха Ивана Грозного

 Сделать закладку на этом месте книги

Иван Грозный символизировал царскую московскую власть таким же образом, как впоследствии Петр I олицетворял императорскую петербургскую государственность. Его царствование венчало собой период становления русского национально-государственного и религиозного самосознания. Окончательно вырабатываются специфические формы российской православной цивилизации. Не случайно именно фигура Ивана Грозного стала объектом особо резкой полемики между сторонниками и противниками восточно-христианской цивилизационной традиции. Ни один из российских монархов не подвергался столь же значительной мифологизации. Для обличителей пороков самовластия излюбленной темой стало описание жестокостей опричного террора. Адепты же державности апеллировали к политике Ивана Грозного для обоснования теории «православного меча».

7.1. Василий III (1505—1533)

 Сделать закладку на этом месте книги

При Василии III ликвидируются последние очаги русской удельной системы. Были упразднены формально независимые до того Новгород-Северское, Стародубское, Калужское, Волоколамское и Углицкое княжества.

Одним из крупнейших торговых и ремесленных центров страны являлся Псков, из всех русских городов уступавший по масштабам лишь Москве и Новгороду. Псковская земля первенствовала на Руси по выращиванию т


убрать рекламу




убрать рекламу



ехнических культур – льна и конопли. Поводом к походу на Псков послужили взаимные жалобы псковичей и великокняжеского наместника И.М. Репни-Оболенского. Вердикт великого князя выражался формулой: «Вечу в Пскове не быть, а быть в Пскове двум наместникам». Снятие 13 января 1510 г. вечевого колокола с собора Святой Троицы символизировало гибель Псковской республики. Для вытравления памяти местного населения о былых порядках часть псковичей переселялась на жительство в Москву, а принадлежащее им земельное имущество передавалось москвичам. Псков, писал позднее игумен Псково-Печерского монастыря, «быть плене не иноверными, но своими единоверными людьми. И ито сего не восплачет и не возрыдает?».

Присоединенное в 1517 г. к Москве Рязанское княжество задолго до того утратило свою независимость. Однако возмужавший местный князь Иван Иванович исподволь пытался восстановить прежний статус великого княжения. Он был вызван в Москву и взят под стражу. Многие жители выводились из Рязани, а на их место поселялись москвичи.

Процесс русской национальной консолидации предполагал не только объединение удельных владений, но и отвоевывание западнорусских земель из-под власти Литвы. Целевой установкой московской политики в этом направлении еще со времен Иван III являлось взятие Смоленска. Три похода с многочисленными жертвами потребовалось Василию III, чтобы, наконец, 1 августа 1514 г. торжественно вступить в город. Всем, кто не желал перейти на московскую службу, предоставлялась возможность беспрепятственно покинуть смоленские земли. Из Смоленска в Москву была выведена чудотворная икона Богородицы «Одигитрия».

Польские летописи приписывали успех третьего смоленского похода хитроумию князя Михаила Львовича Глинского . Этот литовский авантюрист умудрился состоять в разное время на службе восьми европейских государей. Разочаровавшись в ожиданиях получения Смоленска в свой удел на службе великому Московскому князю, он вступил в тайные переговоры с польским королем Сигизмундом. Однако измена Глинского была раскрыта, и князь, закованный в цепи, отправлен в Москву.

В борьбе с Литвой Василий III использовал в качестве союзников Крымское ханство и Тевтонский орден. Однако после смерти в 1515 г. стремившегося сохранять добрые отношения с Москвой Менгли-Гирея  и вступления на ханский престол его сына Магомет-Гирея крымские татары все чаще совершают набеги на русские земли. Во время одного из них в 1521 г. крымцы подошли к самой Москве и даже взяли с властвовавшего в ней за отсутствием Василия III крещеного татарского царевича Петра грамоту об обязательной уплате дани. Позорный документ был изъят у них благодаря решительным действиям рязанского воеводы Ивана Васильевича Хабара. 

Походы московских войск на Казань открывали новую эпоху становления российской государственности, переход от политики собирания русских земель к формированию евразийской державы. Утверждение на казанском престоле брата крымского хана Сахиб-Гирея  создавало неблагоприятную для Руси перспективу одновременной борьбы с татарами на два фронта. Однако время окончательного подчинения Казани еще не наступило.

Во время похода 1530 г. город фактически сдался и несколько часов оставался не занятым войсками. Но возникшие между московскими воеводами распри о праве первого вступления в Казань вызвали заминку, обернувшуюся трагедией для русской армии. Неожиданно напавшие черемисы устроили резню в лагере московских войск.

Повинного в промедлении воеводу Ивана Бельского разгневанный Василий III приказал заключить в темницу.

Западная дипломатия подталкивала Московские государство к выступлению в противоборство с угрожавшей Европе Османской империей. С целью убедить в этом Василия III в Москву был направлен посол германского императора Максимилиана Сигизмунд Герберштейн , написавший впоследствии знаменитые «Записки о Московии». Римский папа Лев X  даже направил московскому великому князю специальную буллу, в которой не только призывал к участию в «крестовом походе» против турок, но и предлагал войти России в лоно Католической церкви. Однако Василий III не позволил вовлечь себя в авантюру.

При Василии III завершается формирование системы самодержавной власти. Австрийский посланник Сигизмунд Герберштейн утверждал, что великий князь превосходит своим могуществом всех монархов мира. Ученый-богослов Максим Грек  начинал свое послание к Василию III титулярной формулой: «Самодержцу всея Руси и многих иных океянских язык господину…». Надпись на лицевой стороне великокняжеской печати фиксировала даже использование царского титула: «Великий Государь Василий Божьей милостью царь и господин всея Руси». На обороте обозначались географические масштабы владычества: «Владимирской, Московской, Новгородской, Псковской и Тверской, и Югорьской, и Пермской, и многих земель Государь».

В послании к Василию III игумен Псковского Елизарова мужского монастыря Филофей  продолжил разработку идеологемы «Москва – третий Рим». Мотив перенесения на Русь из Византии некой утверждающей ее права на всемирную миссию святыни нашел отражение в таких сочинениях, как «Повесть о белом клобуке», «Сказание о Вавилонском царстве», «Сказание о великих князьях владимирских», «Послание Спиридона – Саввы о Мономаховом венце» и др.

Василий III беспощадно искоренял любую возможную оппозицию. Фактически сразу же по вступлении на престол по его приказу был закован в «железа» внук Ивана III по линии старшего сына Ивана Молодого  – венчанный царским регалиями Дмитрий. Через некоторое время бывший наследник престола при невыясненных до конца обстоятельствах скончался в заключении. Сменившие друг друга в правлении Василия III митрополиты Варлаам  (1511—1521) и Даниил  (1521—1539) назначались великим князем по собственному усмотрению, без даже формального соборного участия в их назначении. Когда Варлаам попытался противоречить великому князю, то был немедленно лишен митрополичьей кафедры и направлен в заточение в один из удаленных монастырей. По обвинению в тайных сношениях с Литвой был заточен в темницу и прямой потомок князей галицких, оспаривавших у потомков Василия Темного права родового старшинства, Василий Иванович Шемячич. 

Нравы великого князя выражала активная карательная политика в отношении преступников. В Москве прошли публичные казни фальшивомонетчиков. Виновным в порче монеты отсекали руки и вливали в рот олово. При Василии III был составлен новый Судебник, не дошедший до нашего времени.

Не ослабевала борьба с еретичеством. На церковном Соборе 1525 г. был обвинен в ереси приглашенный незадолго до того в Москву для перевода богослужебных книг монах Афонского монастыря Максим Грек . Его сторонники подверглись различным наказаниям, а сам богослов сослан в Иосифо-Волоколамский монастырь. Впрочем, масштаб жестокости начинавшихся в Европе на волне Реформации религиозных войн московская борьба с еретичеством не достигала.

Рост религиозного самосознания в России соотносился с широким храмовым строительством. Под руководством Алевиза Фрязина  был заново возведен Архангельский собор, имевший статус усыпальницы московских правителей. Другим шедевром мирового зодчества являлась первая на Руси построенная по принципам шатрового стиля церковь Вознесения в селе Коломенском. При Василии III перестраивается неотделимая впоследствии от образа Кремля колокольня Ивана Великого, являвшаяся вплоть до XVIII в. самым высоким в России архитектурным строением, символизирующим могущество московской власти.

Угроза политической стабильности Московского государства была связана с длительным отсутствием у Василия III наследника. Его запоздалая по средневековым меркам женитьба состоялась на двадцать седьмом году жизни, за полтора месяца до смерти занемогшего Ивана III. В своеобразном конкурсе княжеских невест приняли участие 500 девиц, из которых на втором этапе было отобрано 10 кандидаток. Победу в смотринах одержала дочь московского боярина Соломония Юрьевна Сабурова. Однако 20 лет супружеской жизни не дали великокняжеской чете потомства. О возможности осуществления развода митрополит Даниил испрашивал у восточных патриархов и афонских старцев. Ответ был дан отрицательный. Но Даниил, поставив государственный интерес выше религиозной традиции, все-таки разрешил развод великому князю. Соломония Сабурова была под именем Софьи пострижена в монахини и направлена первоначально в Каргополь, а затем в Покровский Суздальский монастырь. Популярностью пользовались слухи, что, уже находясь в заточении, бывшая царица родила сына Георгия. Умерший в младенчестве, он якобы был тайно похоронен в усыпальнице Покровского монастыря, гробнице Анастасии Шуйской. При вскрытии в 1934 г. гробницы вместо останков обнаружился сверток перетянутых пояском тканей. Это подтверждало слухи об имитации смерти Георгия. Согласно народному преданию, сыном Соломонии являлся знаменитый впоследствии разбойник Кудеяр.

21 января 1526 г. Василий III женился на племяннице заточенного в тюрьму Михаила Львовича Глинского семнадцатилетней Елене Васильевне Глинской . Свадебная церемония впервые проходила под пение светского государева хора – «певчих дьяков». С влиянием Елены Глинской связывалось распространение при московском княжеском дворе обычаев европейской галантности. Дворцовая прислуга наряжалась теперь в одежды польско-литовской знати. Новым развлечением двора стала устраиваемая по европейскому образцу псовая охота. В угоду своей молодой жене Василий III первым из русских правителей сбрил себе бороду, хотя само брадобритие считалось тогда несовместимым с православной традицией.

Но шли годы, а новая княжеская чета так и не имела наследника. Возникли подозрения теперь и в бесплодии Елены Глинской. Вполне возможно, что неспособным к зачатию был сам Василий III. Злые языки неспроста приписывали отцовство родившимся от княгини сыновьям Ивану и Юрию ее тайному любовнику – князю Ивану Оболенскому-Телепневу Овчине . Рождение будущего царя Ивана Грозного 25 августа 1530 г. отмечалось знамением – прокатившимся по всей русской земле громом и небывалой молнией. Прозвище «Грозный» отражало не только страх народа перед карающей государственной властью, но и почитание ее в качестве священной. На образ «грозного царя» переносились сохраняемые в народном сознании представления о боге-громовержце.

Едва Ивану исполнилось три года, Василий III, простудившись на охоте, серьезно занемог от острого воспаления надкостницы. Незадолго до смерти он принял монашескую схиму под именем Варлаам. По духовной грамоте наследником престола объявлялся Иван, опекунами при котором назначались Дмитрий Федорович Бельский и Михаил Львович Глинский.

7.2. Правление Елены Глинской и борьба боярских группировок

 Сделать закладку на этом месте книги

Впервые со времен княгини Ольги русской правительницей становилась женщина – Елена Глинская. При ней в роли фактического государственного распорядителя возвышается ее фаворит Оболенский-Телепнев Овчина.

Буквально через несколько дней вслед за восшествием на престол Ивана IV сложился заговор с целью приведения к власти младшего брата Василия III Юрия Дмитровского. Однако планы заговорщиков были раскрыты. Посаженный в тюрьму Юрий скоропостижно скончался.

Оболенскому-Телепневу Овчине удалось также подавить мятеж удельного князя Андрея Ивановича Старицкого. Заговорщик был казнен невиданной до того на Руси казнью – «уморен под шляпою железной». Примкнувших к Старицкому новгородских помещиков повесили вдоль дороги на Новгород. Попал в опалу продолживший свои традиционные интриги дядя великой княгини – Михаил Глинский. При попытке бегства в Литву он был схвачен и посажен в «каменные палаты», где в скором времени и скончался.

Крупнейшим государственным предприятием периода правления Елены Глинской явилась денежная реформа, заключавшаяся в унификации монеты. В 1534 г. в этих целях был открыт первый в России казенный Монетный двор. В качестве основной денежной единицы была взята «копейка», получившая свое название из-за нанесенного на ней изображения копьеносца (в образе великого князя).

Основные направления внешней политики правительства Елены Глинской были связаны с противоборством с Литвой на западе и Казанским ханством на востоке. Боевые действие в русско-литовском конфликте шли с переменным успехом. Крупнейшая победа русских войск была одержана в феврале 1536 г. под Себежем. Война, не приведшая к каким-либо территориальным приобретениям или потерям, закончилась заключением в 1537 г. перемирия на пятилетний период.

Обострение отношений с Казанью определялось убийством там московского ставленника хана Еналея и приходом к власти Сафа-Гирея Крымского. В результате набегов казанских татар подверглись разорению восточно-русские земли. Угроза иноземного вторжения заставляла заботиться об укреплении обороны даже самой Москвы. Этим обусловливалась закладка в ней каменных стен Китай-города.

Будучи по происхождению литовской княжной, Елена Глинская не могла заручиться поддержкой местной аристократии. Ее неожиданная смерть 2 апреля 1538 г. явилась, по-видимому, результатом отравления. Через несколько дней подвергся аресту Оболенский-Телепнев Овчина. Заточенный в тюрьму, он был уморен голодом. Обстоятельства смерти матери не могли не сказаться на психическом состоянии малолетнего наследника престола, будущего Ивана IV.

Борьбу за фактическое обладание властью повели две боярские группировки – гедиминовичей Бельских и рюриковичей Шуйских. Не считавшиеся с юным Иваном временщики вызывали у того резкое раздражение, определив, по его собственному позднейшему признанию, «жажду отмщения» за детские унижения крамольному боярству. Первоначально в межродовой распре торжествовала партия Шуйских. Сделавший ставку на Бельских, митрополит Даниил был низложен и заточен в Иосифо-Волоколамский монастырь. Митрополичью кафедру занял игумен Троицкого монастыря Иоасаф (1539—1542), являвшийся в противоположность иосифлянину Даниилу представителем идейного течения нестяжательства. Однако и он, вопреки ожиданиям Шуйских, склонился к поддержке их противников. По ходотайству митрополита в июле 1549 г. Иван Бельский был освобожден из заточения, и фактическая власть перешла к возглавляемому им боярскому клану. Шуйские вернули свои позиции в результате дворцового переворота 3 января 1542 г. Увезенный в Белоозеро Иван Бельский был задушен. Едва спасся от расправы митрополит Иоасаф, низложенный и заточенный в Кирилло-Белозерский монастырь. Новым митрополитом был провозглашен новгородский архиепископ Макарий (1542– 1563), являвшийся главой иосифлянского направления, адептом государственной и церковной централизации. Боярские распри не помешали приступить в 1540 г. к осуществлению реформы органов местного самоуправления («губной реформе»). Важнейшие уголовные дела изымались из ведения наместников и передавались в рассмотрение губным старостам – «излюбленным головам». Ими становились выборные представители местного дворянства. Ограниченные первоначально рассмотрением разбойных дел компетенции губных изб постепенно расширяются. Учреждение Разрядного приказа при Василии III, денежная унификация при Елене Глинской и установление института «излюбленных голов» при Шуйских подготовили реформы периода Избранной рады.

Позиции Шуйских были существенно ослаблены после смерти в мае 1542 г. руководителя их клана и главного зачинщика придворных интриг князя Ивана Васильевича Шуйского . Неожиданно продемонстрировал своеволие тринадцатилетний великий князь, приказав 29 декабря 1543 г. отдать Андрея Михайловича Шуйского на растерзание псам. В опалу попали и другие представители рода Шуйских. Власть вернулась к родственникам Ивана IV по материнской линии – Глинским.

7.3. Период «Избранной Рады»

 Сделать закладку на этом месте книги

Предполагаемая женитьба Ивана IV подразумевала официальное признание его совершеннолетия и вступление в полновластное государственное правление. Свадьбе предшествовала организованная в Успенском соборе Кремля церемония венчания его на царство. Главный идеолог новой титуляции митрополит Макарий  короновал Ивана шапкой Мономаха, облачил бармами и вручил животворящий крест. Согласно преданию, все эти атрибуты царской власти были переданы в дар будущим русским царям византийским императором Константином Мономахом. Сам титул «царь» являлся производным от имени Цезарь. Принятие его соотносилось напрямую с идеологией «Третьего Рима», подразумевавшей принятие Москвой всей атрибутики римской державы. Титуляция же великого князя как «августейшего» монарха находила обоснование посредством использования мифологемы о мифическом брате императора Августа Прусе, от которого якобы и пошел род русских правителей. Ровней русскому царю рассматривался лишь император Священной Римской империи. Со временем царский титул московского правителя был официально признан и восточными патриархами.

В жены царю была избрана дочь умершего окольничего, московского боярина Романа Юрьевича Захарьина-Кошкина, Анастасия . С замужества Анастасии началось возвышение идущего от ее отца рода Романовых.

Последовавшие за царским венчанием московские пожары были восприняты Иваном IV в мистическом смысле. В канун самого крупного из них знаменитый юродивый Василий Блаженный пророчествовал о сожжении Москвы. В начавшемся 21 июня 1547 г. пожаре сгорело 25 ты. дворов и погибло около 2 тысяч жителей. Взорвавшиеся запасы пороха уничтожили часть крепостных стен и башен Кремля. Погибли в огне государева казна, Оружейная палата, царская конюшня, Благовещенский собор (включая фрески Андрея Рублева). Среди суеверного народа распространился слух, что причина пожара коренится в колдовстве, чинимом Глинскими. Будто бы они вынимали человеческие сердца, опускали их в воду и кропили полученным раствором дома москвичей. Отмеченные таким образом строения якобы и сгорели. Во время вспыхнувшего в столице восстания был забит до смерти камнями дядя царя Юрий Васильевич Глинский . Направившись затем к царской резиденции в село Воробьево, народ требовал выдачи и других Глинских – бабки государя Анны и дяди Михаила. Однако царю все же удалось усмирить мятежников.

Потрясение, пережитое Иваном IV во время восстания, явилось благоприятной почвой для влияния на него выходца из Новгорода священника кремлевского Благовещенского собора Сильвестра . При его содействии при Иване IV сложился кружок единомышленников, названный «Избранная рада». Это название было обязано своим происхождением Андрею Курбскому, игравшему видную роль в деятельности кружка, а впоследствии бежавшему от царского гнева за границу в Литву. Наряду с Сильвестром и князем Андреем Курбским  руководящая роль в этом неформальном органе принадлежала также окольничьему Алексею Адашеву. 

В феврале 1549 г. был созван первый в России Земский собор, сравниваемый исследователями с европейскими представительными учреждениями. Лейтмотивом соборных решений стало одобрение реформ государственного управления и нового Судебника. Однако регулярного характера созыв Земских соборов при Иване IV не имел.

Ликвидацией принципа «кормлений» было завершено реформирование системы местного управления. Ограничение наместнических прерогатив выразилось в изъятии из их ведения уголовного судопроизводства. Были приняты «губные» уставные грамоты, существенно расширявшие функции выборных органов местного управления. Военно-административное дело на местах передавалось от воевод специальным городовым приказчикам. Чиновникам стали впервые выплачивать жалованье. Эти выплаты имели крайне нерегулярный характер, а потому практика поборов населения сохранялась.

В центре военной реформы находилось принятие Уложения о воинской службе дворян и «детей боярских», предусматривающего обязательность государева служения. Тысяча дворянских семей получила на условиях воинского служения поместные земли в окрестностях Москвы. Новое столичное дворянство составило своеобразную царскую гвардию, собираемую по призыву государя в сравнительно короткие сроки.

Учреждались войска нового типа – стрелецкие полки, носившие в отличие от эпизодически собираемого по призыву государя поместного воинства характер постоянно функционирующей полурегулярной армии. Мобильность стрельцов обеспечивала более эффективное реагирование на действие неприятеля во время войн и татарских набегов. Применительно к стрелецким войскам впервые в России устанавливалась система воинских званий: стрелец, десятник, пятидесятник, сотник, полуголова (подполковник), воевода, стрелецкий голова. Каждому полку и сотне вручались специальные знамена. Название «стрельцы» связывалось с экипировкой новых войск огнестрельным оружием – пищалями. Существенное возрастание государственных затрат, связанных с переходом на денежное жалованье, требовало упорядочения системы налогообложения. С целью определения объема взимаемых налогов проводилась перепись податных земель – «сошное письмо». За единицу налогообложения была взята «соха», размеры которой варьировались в зависимости от качества земли. Помимо земельных сборов взимались и другие прямые налоговые выплаты: стрелецкий корм (на содержание войска), кормленый откуп, установленный на их содержание вместо обычных произвольных поборов со стороны воевод, пищальные (на закупку оружия), полоняничные (на выкуп пленных православных), ямские (на организацию почтовой службы). Завершался начатый еще в правление Елены Глинской процесс общероссийской унификации мер и весов. Новая система государственного управления была закреплена принятием в 1550 г. Судебника.

Задачу унификации религиозных норм Русской православной церкви решал Церковный Стоглавый собор, открытый 23 февраля 1551 г. Получив титул царя, Иван IV приобретал, таким образом, легитимное право в качестве не только светского, но духовного лица на осуществление церковного реформирования. Лейтмотивом соборных постановлений являлось искоренение из православной обрядности и быта латинских и языческих компонентов. Осуждались восходящие к язычеству праздненства и увеселения, к которым относились скоморошничество, игра на гуслях, танцы, сценические представления, переряживание, картежный азарт, поминальные тризны и др. Однако применение принципов сурового христианского ригоризма в отношении к народной традиции оказалось во многом декларативным. Более действенный характер имела борьба с латинскими бытовыми новациями, проявившаяся в запретах на брадобритие, ношение западной одежды, употребление в пищу колбасы и т.п. Устанавливались каноны иконописания и храмового строительства. Тенденция бытовой регламентации отражает появление текстов «Домостроя», приписываемого священнику Сильвестру.

Охлаждение в отношениях Ивана IV с членами кружка Избранной рады обусловливалось тяжелым заболеванием царя. Государь настаивал на присяге своему сыну – малолетнему Дмитрию . Однако Сильвестр и Адашев не спешили подчиниться царскому указу, интригуя в пользу двоюродного брата Ивана IV великого князя Владимира Старицкого . Выздоровевший царь пересмотрел взаимоотношения с прежним ближним окружением, все более склоняясь к единовластному принципу управления. Во время посвященного избавлению от смертельной болезни паломничества в Кириллов-Белозерский монастырь умер первый из сыновей Ивана царевич Дмитрий. Новым наследником престола стал родившийся в следующем году у царской четы Иван Иванович.

Интриги Сильвестра и Адашева определялись опасением усиления позиций родственников царя со стороны жены бояр Захарьиных. Конфликтные отношения в этой связи сложились у них с царицей Анастасией. Не случайно, что ее неожиданная смерть 7 августа 1560 г. вызвала у царя подозрения в отравлении. Алексей Адашев, пригласивший лекарей к царице, был сослан в Юрьев, где взят под стражу и умер в заточении. Казням подверглись ближайшие родственники окольничьего. Попавший в опалу Сильвестр добровольно удалился в Соловецкий (по другим сведениям, Кирилло-Белозерский) монастырь. Репрессии обрушились и на других предстателей адашевского кружка.

Предвидя грядущие расправы, некоторые видные государевы бояре бежали в Литву. При попытке к бегству был пойман и заключен в тюрьму глава Боярской думы И.Д. Бельский . Особо большое впечатление на царя произвела измена князя Андрея Курбского. Оказавшись за рубежом, он вступил в переписку с государем, упрекая того за отход от принципа коллегиальности управления. Иван IV в свою очередь приводил развернутую аргументацию, отстаивал преимущества самодержавности системы власти. Некоторые исследователи, впрочем, ставят под сомнение подлинность самой переписки. Однако публицистика современника Ивана Грозного И. Пересветова свидетельствует о том, что выдвинутые в ней идеи действительно составляли предмет общественных дискуссий середины XVI в.

7.4. Внешняя политика Ивана IV на восточном направлении

 Сделать закладку на этом месте книги

Политика Ивана Грозного на восточном направлении объективно носила евразийский характер. Москва по существу взяла на себя роль восстановителя на новых идеологических и этнокультурных основах золотоордынской государственности.

Непрекращающиеся набеги казанских татар актуализировали задачу подчинения Казани московской власти. Политика утверждения в качестве казанского хана московского ставленника не завершилась успехом. Три похода потребовалось организовать Ивану IV, чтобы подчинить Казань. Важным фактором, претворяющим успех русских войск, являлось приведение к присяге на верность царю местных народов – мордвы, чувашей, черемисов. Базой для решающего третьего похода стала построенная в 20 верстах от Казани крепость Свияжск. Ее возвели в течение четырех недель из сплавленного по Волге строительного материала. В возглавляемом самим Иваном IV походе 1552 г. участвовало 150 тыс. человек, на вооружение которых имелось 150 пушек. Город обороняло 30-тысячное войско. Решающее значение в русско-татарском противостоянии сыграли инженерные аспекты осады. Под руководством некоего немецкого инженера Росмысла под городские стены было подведено несколько подкопов, в которые закладывались бочки с порохом. Взрывы уничтожили значительную часть казанских оборонительных укреплений. 2 октября 1552 г. в образовавшийся в крепостной стене пролом ворвались русские войска. В знак покорения города Иван IV заложил в Казани первый православный храм – церковь во имя Благовещения Богородицы. Из татарского плена было освобождено множество русских полоняников.

Поддержав одну из противоборствующих сторон во внутреннем конфликте в Ногайской Орде, Иван IV приводит ее в 1555 г. к признанию вассальной зависимости от России. Вступить в подданство русскому царю изъявил желание даже сибирский хан Едигер. Хотя время подчинения Сибири еще не наступило, но ханская челобитная определенно свидетельствовала о централизаторских настроениях евразийских народов.

Перспектива объединения Астраханского и Крымского ханств побудила Ивана IV активизировать наступление по нижнему течению Волги. Возведенный им на ханский престол в Астрахани Дербыш-Алей  изменил царю. Астраханский поход Ивана Грозного 1556 г. завершал распространение московской власти на весь бассейн Волги.

В 1557 г. в состав Московского государства вошла Башкирия. Власть царя, таким образом, распространялась уже на Урал.

С оформления в 1557 г. вассальной зависимости Кабарды началось политическое проникновение России на Кавказ. Кабардинские отношения были закреплены женитьбой Ивана IV на местной княжне Марии Темрюковне.

Погруженный в дальнейшем в заботы Ливонской войны, Иван IV не уделял прежнего внимания восточному направлению российской внешней политики. Эта пассивность позволила бухарскому правителю Кучуму , свергнув российского вассала Едигера, стать во главе Сибирского ханства. Таким образом, поход русских казаков в Сибирь имел легитимный характер. Речь шла с формальной точки зрения не о покорении новых земель, а о восстановлении московской власти.

Начавшийся в 1581 г. поход был организован на средства промышленников Строгановых. Во главе казачьего отряда встал находящийся в царском розыске популярный атаман Ермак Тимофеевич . Успехи казаков предопределило использование огнестрельного оружия, а также сочувствие тяготившегося властью Кучума местного населения. 28 октября 1581 г. после битвы у Чувашского мыса Ермак вступил в столицу Сибирского ханства Искер. Остатки кучумова войска откочевали в ишимские степи. Возглавляемое атаманом Иваном Кольцо  посольство привезло царю богатый ясак и грамоту от Ермака о приведении в его подданство Сибирского царства. Иван IV простил прежнее лиходейство казаков и определил ермаково войско в качестве царской служилой рати. Государев приговор рассматривался впоследствии как фактическое учреждение сибирского казачества.

Эпическая гибель Ермака 6 августа 1584 г. произошла уже после смерти Ивана Грозного. На заночевавших на одном из островов Иртыша казаков напали воины Кучума. Внезапное нападение на спящих предопределило успех татар. Получивший несколько тяжелых ран Ермак попытался добраться до лодки, но подаренные, по преданию, царем тяжелые доспехи увлекли е


убрать рекламу




убрать рекламу



го на дно.

Несмотря на гибель Ермака, процесс русской колонизации Сибири имел уже необратимый характер. В 1588 г. был взят в плен последний татарский правитель Сибирского ханства Саид-Ахмет . Параллелью российской колонизации Сибири являлась испано-португальская колонизация Америки. Жестокость завоевательной политики европейцев в Новом Свете не шла ни в какое сравнение с преимущественно мирным продвижением русских колонизаторов на Восток.

7.5. Ливонская война

 Сделать закладку на этом месте книги

После успеха волжских походов представители Избранной рады подталкивали Ивана IV к борьбе с Крымским ханством. При этом возможно было заручиться поддержкой малороссийских казаков. Запорожская Сечь была основана ими в 1556 г. и фактически сразу же вступила в конфликт с крымцами. Но географическое положение Крыма, лежащего за безводными степями, осложняло перспективы планируемого похода. Иван IV стал подозревать Сильвестра и Адашева в интриге подготовки пораженческой военной кампании, что стало одним из важных факторов их последующей опалы.

Предпочтение было отдано плану расширения русского присутствия в Прибалтике.

Еще в 1553 г. истекало пятидесятилетнее перемирие с Ливонией, одним из условий которого являлась выплата дани в московскую казну с Дерпта (Юрьева). Однако эти выплаты так и не производились. При обсуждении условий продления перемирия Иван IV потребовал погашения долга. Обязавшись погасить его в трехлетний период, ливонцы не сдержали взятого обещания. Это легитимизировало претензии Москвы в начавшейся с января 1558 г. Ливонской войне.

Первоначально конъюнктура боевых действий складывалась в пользу России. Уже к осени 1558 г. русские войска заняли более 20 ливонских городов, включая Нарву, Нейгауз и Дерпт.

Однако Иван IV недооценил возможности объединения на антироссийской основе европейских стран. К 1560 г. выяснилось, что России предстоит воевать не только с Ливонским орденом, но и целой коалицией европейских государств – Данией, Польшей, Литвой, Швецией. Этим странам на условиях поддержки в войне против России передавались значительные территории ордена. Новый магистр ордена Готард Кетлер повел сознательную политику перехода Ливонии под патронаж польской короны. В конечном итоге по Виленскому соглашению 1561 г. Ливонский орден окончательно ликвидировался. Сам Кетлер становился на правах польского и литовского вассала герцогом Курляндским.

Но даже столкнувшись с объединенными европейскими силами, Россия долгое время сохраняла стратегическую инициативу в войне. Крупными торжествами, сопоставимыми с празднованием успеха казанского похода, было отмечено взятие Иваном IV в начале 1563 г. старинного русского города Полоцка. При его взятии истреблению подверглось все местное еврейское население. Такая жестокость русского царя, впрочем, соотносилась с общей атмосферой нетерпимости религиозных войн XVI в.

Ивану IV удалось внести разногласия в коалицию российских противников. Временно обострились шведско-польские отношения. Тактическим шагом являлось провозглашение Иваном Грозным в качестве ливонского короля датского принца Магнуса . В результате похода в Ливонию 1577 г. почти все крупные прибалтийские крепости, за исключением Ревеля и Риги, были взяты русскими войсками. После смерти в 1572 г. польского короля Сигизмунда II  возникла даже реальная перспектива объединения под властью Ивана Грозного московских и польско-литовских земель. К царю поступила официальная просьба высшей польской знати о согласии на избрание королем Польши и Литвы его сына Федора. Тем более что избранный королем Генрих Анжуйский  (будущий французский монарх Генрих III) оказался на польском престоле фигурой временной. Прихватив значительную часть казны, он в скором времени бежал во Францию. В польском сейме вновь в качестве возможных кандидатов обсуждались фигуры Ивана IV и Федора Ивановича. Причем последний рассматривался как наиболее реальный претендент. Однако предложения о его коронации были Иваном IV отвергнуты.

После длительных выборных перипетий польско-литовскую корону в 1576 г. получил трансильванский князь Стефан Баторий . Не согласные с этим решением представители Литвы отсутствовали на коронации. Новый король поклялся вернуть завоеванные Москвой литовские и ливонские земли.

Наступивший перелом в войне был предопределен скоординированным наступлением польской и шведской армий. Взяв Полоцк и Великие Луки, Стефан Баторий грозил пойти на саму Москву. На предложение Ивана IV о мире им были выдвинуты заведомо неприемлемые условия присоединения к Речи Посполитой Пскова и Новгорода. Наступательный порыв 50-тысячной польской армии удалось сдержать лишь в результате продолжавшейся 25 недель героической обороны Пскова. По условиям заключенного 15 января 1582 г. Ям-Запольского мирного договора Россия передавала Речи Послитой все приобретенные ей в ходе войны территории Ливонского ордена и Литвы. Поляки в свою очередь освобождали занятые ими русские города – Холм, Изборск и др.

Одновременно с поляками перешли в наступление и шведские войска. Возглавлявшему их Я.П. Делагарди  удалось взять ряд городов: Нарву, Корелу, Ям, Ивангород. По заключенному 25 мая 1583 г. Плюсскому перемирию Россия уступала эти территории шведам, лишаясь, таким образом, непосредственного выхода к Балтийскому морю. Формула перемирия предполагала возобновление боевых действий. Однако продолжавшаяся четверть века с эпизодическими перерывами Ливонская война существенно ослабила финансовые и демографические ресурсы России. Стране требовалась мирная передышка.

7.6. Период опричнины

 Сделать закладку на этом месте книги

Мотивы учреждения Иваном IV опричнины традиционно являются предметом острых историографических дискуссий. Согласно имеющей широкое распространение в отечественной историографии точке зрения С.Ф. Платонова , введение опричной системы было направлено прежде всего против боярского землевладения. Однако исследования С.Б. Веселовского , показавшего, что на землях, взятых «в опричнину», вотчин боярства почти уже не существовало, определяли распространение взгляда на всю опричную затею как иррационального проявления патологических качеств личности монарха. Имеются также попытки рассмотрения опричной организации как своеобразного религиозного ордена. Существует и мнение об опричнине как особой форме консолидации сил для борьбы с внешними противниками и связанной с ними внутренней измены. В западной историографии популярностью пользуется концепция о реализации в опричной системе вотчинной природы московской самодержавной власти. Впрочем, имеющиеся сравнительно скудные источники по опричным мероприятиям царя, представленные главным образом свидетельствами находящихся на его службе иностранцев, таких как Г. Штаден  или А. Шлихтинг , не могут быть признаны в достаточной степени достоверными. Официальную летопись в Москве в это время перестали вести. Архивы же с опричной документацией погибли еще при жизни Ивана Грозного.

Московский люд был эпатирован неожиданным отъездом в конце 1564 г. царя из столицы и последующим провозглашением отречения его от царского престола. Характерно, что государь увез с собой казну и основные религиозные реликвии. Новой резиденцией Ивана IV стала подмосковная Александрова слобода. В отправленном оттуда митрополиту Афанасию (1564—1566) послании царь апеллировал к народу и объяснял мотивы своего отречения боярскими заговорами.

Челобитье Ивану IV на возвращение было принято им на условии установления опричнины. Само понятие являлось производным от старорусского слова «опричь» – «кроме». Отсюда шло сравнительно частое наименование представителей опричной системы «кромешниками».

Вся земля подразделялась теперь на земскую и опричную. Последняя, передаваемая в личное распоряжение царя, выводилась за рамки государственного земельного фонда. Создавались альтернативные в отношении к земским структуры: войско, чиновный аппарат, дума, казна и т.п. Фактической опричной столицей становилась Александрова слобода, покидаемая царем для визитов в земскую Москву сравнительно нечасто.

Для управления опричными землями избиралась первоначально 1 тыс., а затем 6 тыс. служилых людей. Во главе опричной думы стоял брат царицы Марии Темрюковны  Михаил. В ближний круг царя входили также опричники Алексей Басманов, Малюта Скуратов-Бельский, Василий Грязной, Федор Басманов, Афанасий Вяземский . Опричникам предписывалось минимизировать свое общение с земским людом. Устанавливалась особая опричная униформа – черные одежды и шапки. Притороченные к седлам опричников собачьи черепа и метлы символизировали, по мнению Н.М. Карамзина, готовность грызть боярскую измену и выметать крамолу за пределы государства.

Жизнь в Александровой слободе строилась на основаниях разработанного лично Иваном IV устава «Грозного ангела» (под ним подразумевался архангел Михаил) и уподоблялась внешне монастырскому общежительству. Царь выступал игуменом этого своеобразного монастыря.

Сообразно с христианской этикой заступником гонимых выступил митрополит Филипп  (1566—1568). Его открытое осуждение опричного террора явилось реабилитирующим для всей Русской православной церкви фактором применительно к эпохе Ивана Грозного. Имея в виду пседоправославные формы опричной организации, митрополит даже называл опричников сатанинским воинством. В ответ на требование Филиппа об упразднении опричнины и отказ царю в благословении он был низложен с митрополичьей кафедры и направлен в тверской Отрочь-монастырь. Попытка царя запугать митрополита, направив ему отрубленную голову одного из его родственников, не имела успеха. Филипп вновь отказал Ивану IV в благословении во время затеваемого тем новгородского похода. Прибывший в Отрочь-монастырь царский подручный палач Малюта Скуратов  задушил низложенного митрополита подушками. Согласно другой версии, Филипп все же благословил религиозный поход на Новгород, за что и был умерщвлен новгородскими еретиками.

Апогеем опричного террора традиционно считается новгородский поход Ивана Грозного 1569—1570 гг. Поводом к его организации послужило донесение о вступлении новгородцев в переговоры с польско-литовским королем о переходе Новгорода в состав Речи Посполитой. Свидетельствовавшая о переговорах грамота действительно была обнаружена в новгородском Софийском соборе за образом Богородицы. Другим мотивом похода называется также борьба по искоренению возрождающейся новгородско-московской ереси «жидовствующих». Разгрому подверглись лежащие по пути шествия войск крупнейшие города – Клин, Тверь, Торжок. Массовость же пыток и казней в самом Новгороде превзошла все известные в русской истории прецеденты такого рода. Сбрасываемых в Волхов трупов казненных было столь много, что они даже стали якобы чинить препятствие судоходству. Число жертв новгородского погрома варьируется в различных источниках от 20 до 60 тыс. человек. По оценке же современных исследователей, таких как Р.Г. Скрынников , в Новгороде в этот период погибло не более 3 тыс. человек.

Последующему истреблению Пскова воспрепятствовали, согласно преданию, поразившие Ивана IV слова обличения со стороны местного юродивого Николы Саласа . Юродство вообще оставалось едва ли не единственной допустимой формой критики самодержавной власти в Московской Руси. Не случайно по числу канонизированных святых юродивых Русская православная церковь существенно опережала другие христианские церкви. Вышедший вперед народа при торжественной встрече царя Никола протянул тому вместо хлеба и соли кусок сырого мяса. Иван отвечал, что, будучи христианином, мяса в пост не ест. «Ты, – возразил Никола – ешь человеческое мясо». Убоявшись якобы предрекаемого блаженным Божьего гнева, Иван IV оставил свой план обречь Псков на разорение.

С возвращением Ивана IV в Москву следствие по «новгородской измене» было продолжено. В скором времени новгородский процесс плавно перерос в «московское дело». Состоявшиеся 25 июля 1570 г. публичные экзекуции поразили очевидцев своей изощренностью. Характерно, что расправы осуществлялись царем при полном народном одобрении. Из 300 приговоренных к смерти 184 человека были царской милостью отпущены на свободу. По закону возмездия репрессии обрушились и на видных опричников, таких как фактический создатель опричнины Алексей Басманов, дружничий Афанасий Вяземский , думный дворянин Петр Зайцев . Басманов-старший был по приказу Ивана IV убит своим сыном Федором.

Лейтмотивом значительной части опричных расследований являлось распутывание клубка заговора в пользу двоюродного брата царя Владимира Андреевича Старицкого . К окончательному разгрому предполагаемой оппозиции Ивана IV подтолкнула смерть в 1569 г. его второй жены Марии Темрюковны . В скором времени Владимир Старицкий вместе со своей супругой был отравлен. Активно интриговавшую против царя его мать Ефросинью, насильственно постриженную за несколько лет до того в монахини под именем Евдокии, удушили дымом на судне, плывущем по Шексне. Дочь Старицкого была выдана замуж за союзника Ивана IV – датского принца и «короля Ливонии» Магнуса.

Лишившись своей второй супруги, Иван IV в дальнейшем в нарушение средневековых семейных канонов с удивительной частотой менял своих жен: Марфу Собакину, Анну Колтовскую, Марью Долгорукую, Анну Васильчикову, Василису Мелентьеву, Марию Нагую. Ввиду того что церковь признавала законными лишь три брака, а все последующие определяла как «любодейство», для женитьбы царя в четвертый раз потребовалось специальное соборное решение. Для всех своих последующих браков Иван IV даже не испрашивал церковного соизволения. Поэтому родившиеся в них дети с формальной точки зрения считались незаконнорожденными. Ввиду этого последний из сыновей Ивана IV царевич Дмитрий  не мог быть признан законным наследником престола.

Не следует думать, что царский террор исчерпывал содержание внутренней политики периода опричнины. Именно во второй половине 1560-х – 1570-е гг., а вовсе не при Избранной раде, как это иногда преподносится, происходит учреждение и становление исполнительных органов власти – приказов. Возникавшие прежде для осуществления разовых поручений (приказов) государя, они превращаются при Иване IV в постоянно функционирующие государственные структуры. Однако процесс совершенствования приказной системы растянулся более чем на столетие. Военными соображениями определялась деятельность Разрядного (проводившего роспись помещиков по разрядам, в соответствии с чем определялись их обязанности по поставке людей и вооружения в военное время), Стрелецкого, Оружейного, Бронного, Каменных дел (отвечал за строительство оборонительных сооружений), Пушкарского. С осуществлением судебных и охранительных функций связывались задачи Разбойного, Земского, Челобитного и ряда региональных (Московского, Владимирского, Дмитровского, Казанского) приказов. Регулирование владельческих отношений входило в компетенцию Поместного и Холопьего приказов. Российская дипломатия всецело относилась к ведению Посольского приказа. На переходный характер приказной системы от дворового ведомства к государственной модели управления указывало наличие ряда приказов, специализирующихся на личном обслуживании монархов, – Большого двора, Конюшенного, Ловчего, Сокольничего, Постельного.

Другим важным шагом в реформаторской практике опричного периода являлось утверждение государем 16 февраля 1571 г. первого в истории России воинского устава. Разработанный воеводой князем Михаилом Воротынским  Устав строевой и станичной службы производил казачество в воинское служилое сословие. Станичным казакам вменялось в обязанность несение пограничной, сторожевой и курьерской службы государю.

Ликвидация Иваном IV опричнины была связана с трагедией крымского набега 1571 г. Опричные дозоры пропустили 120-тысячное татарское войско, и 24 мая хан Девлет-Гирей  неожиданно оказался у стен Москвы. От подожженных противником предместий огонь перекинулся на сам город. Не подверженным пожару оставался лишь Кремль, куда народ ввиду опасения за царскую казну не был допущен. Согласно татарским источником, всего сгорело в огне до 200 тыс. русских.

На следующий год нашествие Девлет-Гирея повторилось. Иван IV, погрузив на 450 саней коллекцию драгоценных металлов и камней, отбыл в Новгород. Однако земское войско под командованием М.И. Воротынского нанесло 26 июля 1572 г. у села Молоди на реке Лопасне вдвое превосходящей по численности татарско-турецкой армии сокрушительное поражение. Против татарской конницы воевода успешно использовал подвижные деревянные стены «гуляй-города».

Результатом проведенного Иваном IV расследования стали казни виновников «крымской беды» из числа опричников. Среди казненных был и командующий опричным войском князь Михаил Черкасский. Даже само слово «опричнина» запрещалось отныне к употреблению. Исчезла и вся опричная символика. Однако переименование «земского» в «государственное», а «опричного» в «дворовое» не изменяло сущности самодержавной системы.

7.7. Последние годы правления Ивана IV

 Сделать закладку на этом месте книги

Очередным не поддающимся, на первый взгляд, рациональному объяснению шагом государя стала передача в 1575 г. московского престола крещеному татарскому царевичу Симеону Бекбулатовичу . Иван IV публично величал того царем, а себя униженно называл «удельным князем Ивашкой». Но по истечению года номинальный «князь всея Руси» был переведен на удел в Тверь. Получив будто бы предсказание, что в течение года должен умереть московский царь, Иван IV и предпринял тактический маневр с подменой царской фигуры. По другой версии временная передача престола Симеону Бекбулатовичу объяснялись контекстом борьбы за польско-литовскую корону. Небезосновательно претендуя стать королем Речи Посполитой, Иван IV пытался позиционировать себя как частное лицо, а не царя Московского.

Ухудшение физического и духовного состояния Ивана IV актуализировало вопрос о наследнике. Наследный царевич Иван Иванович  по умонастроениям и характеру весьма походил на отца. Столкновение между ними на почве обоюдной несдержанности было весьма вероятным. Во время вспыхнувшей между ними 16 ноября 1582 г. ссоры Иван IV нанес сыну смертельный удар жезлом, от чего тот на пятый день скончался. Причиной размолвки указывается избиение царем своей беременной невестки. От нанесенных побоев у нее случился выкидыш, что и побудило царевича к конфликту с отцом. По другой версии в основе размолвки лежали политические обстоятельства. За отказ от оказания помощи осажденному Пскову царевич упрекал Ивана IV в трусости, ущемляя тем самым царское самолюбие.

Сыноубийство привело Ивана IV к душевному кризису. Государь высказывал желание постричься в монахи. Однако предложение о выдвижении ввиду неспособности Федора Ивановича  к государственному управлению нового царя из боярской среды было встречено придворным окружением с недоверием. Бояре уговаривали Ивана IV не оставлять престол, по крайней мере до окончания войны.

С целью поминовения всех казненных в период правления Ивана IV по приказу царя составляется специальный Синодик опальных. В нем оказались упомянуты 3300 человек. Указанная численность жертв существенно расходится с гиперболизированными оценками масштабов царского террора. Жестокость Ивана IV соотносилась с нравами монарших дворов тогдашней Европы. Тысячи людей были казнены его современниками – испанскими королями Карлом V, Филиппом II , английским – Генрихом VIII , французским – Карлом IX , шведским – Эриком XIX  и др. Знаменитый новгородский погром Ивана Грозного меркнет в сравнении с жестокостями произошедшей тремя годами позже бойни Варфоломеевской ночи.

17 марта 1584 г. Иван IV скончался и был похоронен в Архангельском соборе Кремля. Вплоть до самой революции к его могиле для служения панихиды приходил простой люд. Грозный, карающий боярскую измену царь соотносился с народным идеалом монаршей власти.

7.8. Русская культура эпохи Ивана Грозного

 Сделать закладку на этом месте книги

Контекстом развития национальной богословской мысли явилось учреждение русского книгопечатания. Первая печатная книга Московской Руси «Апостол» была опубликована 1 марта 1564 г. дьяконами кремлевской церкви Николы Гостунского Иваном Федоровым  и Петром Мстиславцем . Впоследствии первопечатники вынуждены были перебраться в Литву. Там Иван Федоров продолжал издавать книги на русском языке: первоначально при покровительстве гетмана Г.А. Ходкевича  в имении Заблудово, а затем в организованной во Львове собственной типографии. Итогом его просветительской деятельности явилось издание в 1581 г. полного текста Библии на славянском языке (вышедшая книга известна как «Острожская Библия»).

Преобладавшее в русском зодчестве в начале XVI в. влияние итальянцев стало постепенно ослабевать. Формируется национальная архитектурная традиция. Русская архитектура XVI в. характеризуется прежде всего распространением шатрового стиля. Споры искусствоведов о его происхождении варьируются между следующими точками зрения: 1) византийское влияние; 2) татарское влияние; 3) национальная традиция деревянного храмового строительства.

Символом Московской Руси стал воздвигнутый в честь покорения Казани Покровский собор, более известный в народе как собор Василия Блаженного. Сама модель храма соотносилась с идеологией Третьего Рима. Центральный золотой купол храмового ансамбля символизировал Москву, вокруг которой объединялось все многоцветие земель, представленных другими куполами. Популярная легенда сообщала об ослеплении по приказу царя строителей храма владимирских архитекторов Бармы и Постника . Целью расправы было лишить архитекторов возможности возвести где-либо собор, превосходящий по своей красоте Покровский. В действительности за образами двух владимирских строителей скрывалось одно лицо – зодчий Барма Постник.

Была проведена храмовая застройка главной духовной обители Московской Руси – Троице-Сергиевой лавры. Выдающимся памятником русской архитектуры явился воздвигнутый там с 1559 по 1585 г. Успенский собор. Высокий уровень архитектурного мастерства обнаруживается также, к примеру, в церкви Троицы Духова монастыря (1557) и вологодского Софийского собора (1568—1570). Образцом деревянного нецерковного строительства могут служить воздвигнутые в 1565 г. и простоявшие 233 года хоромы купцов Строгановых. 

Заложенные Дионисием  фресочные традиции русской живописи получили развитие в работах его сыновей – Феодосия  и Владимира . Лейтмотивом проводимой под руководством Феодисия росписи пострадавшего во время московского пожара 1547 г. Благовещенского собора Кремля являлась преемственность власти московских государей от князей киевских, а их, в свою очередь, от византийского императора Константина Мономаха. Сюжетная линия «Сказания о князьях Владимирских» находила отражение в созданных в 1547—1552 гг. фресках Золотой палаты кремлевского дворца. Яркие по художественной манере исполнения образы древнерусских князей были представлены и в росписи Покровской церкви Александровой слободы. Жанр исторической баталистики находит свое отражение в грандиозной иконе «Церковь воинствующая», изображающей триумф русского воинства в связи с победой над Казанью. Русская иконография все чаще допускала элементы «бытийного» письма. Вопрос об их допустимости поднимался по претензиям дьяка Висковатого на Церковном соборе 1554 г. и был решен в положительном смысле. Наименее подверженным канонизации жанром русского искусства XVI в. являлась миниатюра. Наиболее широкие миниатюрные вариации были представлены в «Лицевом летописном своде». В последней трети XVI в. в Москве при покровительстве купцов Строгановых складывается Строгановская школа живописи, отличавшаяся в противоположность монументальной традиции тончайшей миниатюрной техникой, детализацией изображения. Задачи обслуживания царского двора обусловили бурное развитие ювелирного дела. Получила распространение гравюра на дереве – ксилография.

Провозглашенная Стоглавом религиозная канонизация искусства не стала, таким образом, препятствием для ее развития. Напротив, посредством ее устанавливалась высокая эстетическая планка и обозначались идеалы художественного творчества. Рассматриваемые Стоглавом в качестве эталона Успенский собор и «Троица» Андрея Рублева явились для русского общества XVI в. не столько образцами для репродуцирования, сколько своеобразными культурными ориентирами.

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Какой религиозный и политико-правовой смысл имел титул «царь»? Почему его не могли принять прежде? Каковы были последствия принятия этого титула для истории России?

2.  Что такое «Избранная рада»? Корректен ли этот термин, введенный Андреем Курбским?

3.  Что такое «опричнина»? Скрывалась ли за ее учреждением какая-то рациональная идея (С.Ф. Платонов) или ее введение было следствием патологических черт личности царя (С.Б. Веселовский)?

4.  Имели ли репрессии Ивана IV какую-либо социальную направленность или они в равной мере обрушивались на все социальные слои населения? Чем они были обусловлены?

5.  Был ли Иван IV более жестоким правителем, чем современные ему западноевропейские монархи? Чем репрессии в западноевропейских странах XVI в. отличались от российских?

6.  Филипп Колычев называл опричный орден «сатанинской организацией». Являлось ли это лишь художественной метафорой или в этом утверждении содержалась историческая правда?

7.  Иван Грозный, Филипп Колычев, Андрей Курбский, Малюта Скуратов: есть ли в истории России ХХ столетия политические фигуры, тождественные перечисленным?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Альшиц Д.Н.  Начало самодержавия в России. М., 1988.

2.  Бычкова М.Е.  Русское государство и Великое княжество Литовское с конца ХV в. до 1569 г.: Опыт сравнительно-исторического изучения политического строя. М., 1996.

3.  Герберштейн С.  Записки о Московии. М., 1988.

4.  Кобрин В.Б.  Иван Грозный. М., 1989.

5.   Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1993.

6.  Скрынников Р.Г.  Царство террора. СПб., 1992.

7.  Флоря Б.Н.  Иван Грозный. М., 1989.

8.  Хорошкевич А.Л . Россия в системе международных отношений середины XVI в. М., 2003.

9.  Шмидт С.О.  У истоков российского абсолютизма: исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. М., 1996.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Сказание о великих князьях владимирских великой Руси

 Сделать закладку на этом месте книги

Из истории Ханаанской и Арфаксада, первого потомка Ноя, родившегося после потопа. По благословению отца Ноя вся вселенная была разделена на три части между тремя сыновьями его – Симом, Хамом и Иафетом. За нерадивость был Хам лишен отцовского благословения, потому что не покрыл наготы отца своего Ноя, упившегося вином. Когда отрезвел Ной от вина и узнал, что сделал над ним меньший сын его, то сказал: «Проклят будь Хам, да будешь рабом у братьев своих». И благословил он двух сыновей своих, Сима и Иафета, которые прикрыли отца своего, не глядя на него, чтобы не видеть наготы его. И благословил он Симова сына Арфаксада, чтобы поселился он в земле Ханаанской. И родились у Арфаксада два сына-близнеца: имя одного – Мерсем, другого – Хус, они были основателями Египта. И пошли от них многочисленные потомки по родам их. Хус ушел в дальние пределы Индийской страны, и его потомки оттуда распространились на восток; потомки же Мерса распространились вплоть до нас. Потомки Иафета населили северные страны до дальнего севера. И воцарился некто из того же рода, по имени Фарис, в Калаврийских странах и основал город во имя свое по названию Арфакс. Правнук же его, по имени Гайдуварий, был первым создателем астрологии в Ассирии


убрать рекламу




убрать рекламу



, во владениях потомков Сима, а после него был Сеостр. Сей же Сеостр самым первым на земле воцарился в Египте, и по потомкам его прошло много лет. Из его рода происходил и Феликс, который обладал всей вселенной. После же Феликса, по прошествии многих лет, воцарился некий царь в Египте, происходивший из того же рода, по имени Нектанав, был он волхв, от него у Олимпиады, жены Филиппа, родился Александр Македонский. Александр был вторым властителем вселенной и обладал ею двенадцать лет, а всего он жил тридцать два года; перед кончиной он передал Египет своему полководцу Птолемею. Мать же Александрова после смерти сына своего возвратилась к отцу своему Фолу, царю ефиопскому. Фол же отдал ее во второй раз замуж за Виза, родственника Нектанава. Виз же родил от нее дочь и назвал ее Антией; он основал город в Сосвенах и назвал город этот, который теперь именуется Царьградом, по имени своему и своей дочери, Византия. От Александра Македонского до Птолемея Прокаженного насчитывается двадцать два Птолемея.

У Птолемея Прокаженного была дочь премудрая, по имени Клеопатра, она правила Египетским царством вместе с отцом своим Птолемеем. И в это время Юлий, кесарь римский, послал зятя своего Антония, стратига римского, воевать Египет. Когда Антоний пришел с огромным войском посуху и по морю, чтобы захватить Египет, то Клеопатра послала к Антонию, стратигу римскому, своих послов с богатыми дарами, говоря: «Ведаешь ли, о стратиг, о египетском богатстве? Лучше с миром царствовать, чем в безумье проливать кровь человеческую». Умилосердился Антоний и взял Египет без кровопролития, и вышла за него замуж премудрая царица Клеопатра; и воцарился Антоний в Египте. И Юлий, кесарь римский, услышав о своеволии Антония, поставил брата своего Августа стратигом над воеводами и послал его с четырьмя другими братьями своими и со всей силой римской на Антония. И, придя, Август покорил Египет и убил зятя своего Антония, а сам воцарился в Египте. Взял он и Клеопатру-царицу, дочь Птолемея Прокаженного, и отправил ее в Рим на кораблях вместе с захваченными великими богатствами египетскими. Она же сказала: «Лучше мне царицей египетской умереть, чем быть приведенной пленницей в Рим» – и уморила себя змеиным ядом.

На Юлия же восстали воеводы Врут, Помпей и Красс и убили его в Риме. И вскоре к Августу в Египет пришла весть о гибели Юлия, и сильно опечалился он при известии о смерти брата. И, не медля, созвал всех воевод, и военачальников, и нумеров, и препоситов и известил их о смерти Юлия, цезаря римского. Они же все, римляне и египтяне, единогласно воскликнули: «О преславный стратиг, Юлия-кесаря, брата твоего, воскресить не можем, а твое величество венчаем венцом римского царства». И облекли его в одеяния Сеостра, первого царя Египта: в порфиру и виссон, и препоясали его поясом дермлидовым, и возложили на голову его митру Пора, царя индийского, которую принес Александр Македонский из Индии, и накинули ему на плечи мантию царя Феликса, обладавшего всей вселенной, и дружно воскликнули громким голосом: «Радуйся, Август, царь римский и всей вселенной!»

В год 5457 (51 до н. э.) Август, кесарь римский, пошел в Египет, где царствовали правители из египетского рода Птолемеев, со своими воеводами. И встретил его Ирод, сын Антипатра, помогая ему с великой охотой и воинами, и пищей, и дарами. И бог вручил Египет и Клеопатру в руки Августу. Август же начал собирать дань со всей вселенной. Брата своего Патрикия поставил царем Египта; Августалия, другого брата своего, поставил властелином Александрии, Ирода же, сына Антипатра, аскалонитянина, за то, что тот почтил его, поставил царем над иудеями в Иерусалиме; Азию же вручил Евлагерду, родичу своему; Илирика же, брата своего, поставил правителем в верховьях Истра; а Пиона учредил правителем в Золотых землях, которые ныне называются Угорской землей; а Пруса, родича своего, послал на берега Вислы-реки в города Мальборк, и Торунь, и Хвоини, и преславный Гданьск, и во многие другие города по реке, называемой Неманом и впадающей в море. И жил Прус очень много лет, до четвертого поколения; и с тех пор до нынешних времен зовется это место Прусской землей.

И вот в то время некий воевода новгородский по имени Гостомысл перед кончиной своей созвал всех правителей Новгорода и сказал им: «О мужи новгородские, советую я вам, чтобы послали вы в Прусскую землю мудрых мужей и призвали бы к себе из тамошних родов правителя». Они пошли в Прусскую землю и нашли там некоего князя по имени Рюрик, который был из римского рода Августа-царя. И умолили князя Рюрика посланцы от всех новгородцев, чтобы шел он к ним княжить. И князь Рюрик пришел в Новгород вместе с двумя братьями; один из них был именем Трувор, а второй – Синеус, а третий – племянник его по имени Олег. С тех пор стал называться Новгород Великим; и начал первым княжить в нем великий князь Рюрик.

А четвертое колено от великого князя Рюрика – великий князь Владимир, который просветил Русскую землю святым крещением в году 6496 (988). А от великого князя Владимира четвертое колено – правнук его Владимир Всеволодович Мономах. Когда сел он на великое княжение в Киеве, то начал советоваться с князьями своими, и с боярами, и с вельможами, так говоря: «Неужели я ничтожнее прежде меня царствовавших и управлявших знаменами царства великой Руси, таких, как князь великий Олег, который ходил и взял с Царьграда большую дань для всех воинов своих и благополучно домой возвратился, или как Всеслав Игоревич, князь великий, который тоже ходил на Константин-град и еще более тяжелой данью его обложил. А мы, божьей милостью, наследовали престол своих прародителей и отца своего великого князя Всеволода Ярославича, и наследники той же чести от бога. Ныне жду совета от вас, моего двора князей, и бояр, и воевод, и от всего христолюбивого воинства; да прославится имя святой живоначальной Троицы силой вашей храбрости с божьей помощью и нашим повелением; какой же вы мне совет дадите?» Так отвечали великому князю Владимиру Всеволодовичу его князья, и бояре, и воеводы: «Сердце царево в руке божьей, а мы все в твоей власти». Тогда великий князь Владимир собирает воевод умелых и мудрых и ставит начальников над воинскими отрядами – тысячников, сотников, пятидесятников; и, собрав многие тысячи воинов, отправляет их во Фракию, область Царьграда; и завоевали большую часть ее, и возвратились с богатой добычей.

В то время правил в Царьграде благочестивый царь Константин Мономах и воевал он тогда с персами и латинянами. И принял он мудрое царское решение – отправил послов к великому князю Владимиру Всеволодовичу: Неофита, митрополита эфесского, и с ним двух епископов, милитинского и митилинского, и антиохийского стратига Антипа, иерусалимского наместника Евстафия и других своих знатных вельмож. С шеи своей снял он животворящий крест, сделанный из животворящего древа, на котором был распят сам владыка Христос. С головы же своей снял он венец царский и положил его на блюдо золотое. Повелел он принести сердоликовую чашу, из которой Август, царь римский, пил вино, и ожерелье, которое он на плечах своих носил, и цепь, скованную из аравийского золота, и много других даров царских. И передал он их митрополиту Неофиту с епископами и своим знатным посланникам, и послал их к великому князю Владимиру Всеволодовичу, так говоря с мольбой: «Прими от нас, о боголюбивый и благоверный князь, во славу твою и честь эти честные дары, которые с самого начала твоего рода и твоих предков являются царским жребием, чтобы венчаться ими на престол твоего свободного и самодержавного царства. Прими и то, о чем будут тебя молить наши посланцы – мы от твоего величия просим мира и любви: тогда церковь божия утвердится, и все православие в покое пребудет под властью нашего царства и твоего свободного самодержавства великой Руси; теперь будешь ты называться боговенчанным царем, увенчанный этим царским венцом рукою святейшего митрополита кир Неофита с епископами». И с тех пор великий князь Владимир Всеволодович стал именоваться Мономахом, царем великой Руси. И пребывал после того. во все время с царем Константином в мире и любви. С тех пор и доныне тем венцом царским, который прислал греческий царь Константин Мономах, венчаются великие князья владимирские, когда ставятся на великое княжение русское.

Во времена же царствования Константина Мономаха отлучился от Царьградской церкви и от истинной веры отошел римский папа Формоз и уклонился в латинство. Тогда царь Константин и святейший патриарх кир Иларий повелели собраться на собор в царствующем граде святейшим патриархам – александрийскому, антиохийскому и иерусалимскому. И по их совету благочестивый царь Константин Мономах со святым Вселенским собором из четырех патриархов, митрополитов, епископов и священников исключили имя папы из церковных поминаний и отлучили его от четырех патриархов. И от православной веры отпали и с тех времен и доныне лытают, потому и называются латинянами. Мы же, православные христиане, исповедуем святую Троицу – безначального Отца с единородным Сыном и с пресвятым единосущным и животворящим Духом в едином божестве, и веруем в нее, и славим, и поклоняемся.

Библиотека литературы Древней Руси. Т. 9. СПб., 2000. С. 278—289.

Глава 8. Смутное время

 Сделать закладку на этом месте книги

8.1. Борис Годунов

 Сделать закладку на этом месте книги

После смерти Иоанна Грозного царский престол перешел к его сыну Федору Иоанновичу  (1584—1598). Он по своему физическому и умственному состоянию не мог самостоятельно управлять государством. Поэтому власть сосредоточилась в руках узкого круга приближенных его отца. В первую очередь Бориса Годунова , бывшего опричника и брата жены Федора Иоанновича – царицы Ирины; Никиты Захарьина-Юрьева – родственника первой жены Ивана Грозного и представителей княжеско-боярских родов – князей Мстиславских и Шуйских. В 1585 г. Никита Захарьин-Юрьев умер.

Властолюбие Годунова сочеталось в нем, по отзывам иностранцев, с «быстрым умом», а стремление к просвещению – с верой в суеверия. В ходе долгой борьбы он смог отстранить от управления всех своих противников. Старшие бояре из Мстиславских и Романовых были лишены вотчин и насильно пострижены в монахи, влиятельный И.П. Шуйский  был сослан, а затем убит. Последняя жена Ивана Грозного – Мария Нагая вместе с малолетним сыном царевичем Дмитрием оказалась в ссылке в Угличе.

В 1589 г. произошло событие, важное для истории Русской православной церкви. Митрополит Иов  принял сан патриарха, и Русская церковь стала полностью независимой от греческой. Борис Годунов, приложивший немало усилий для осуществления этого, получил поддержку Иова, а следовательно, и церкви.

Еще в 1581 г., когда был издан Указ о «заповедных летах», в этот год временно «заповедовалось» (запрещалось) владельческим крестьянам уходить от хозяев земли, как это было всегда в Юрьев день. При правлении царя Федора каждый год указ повторялся вновь и в начале 1590-х гг. Юрьев день был отменен вовсе. Крестьянские семьи были теперь навечно прикреплены к землям тех хозяев, у которых их застали «заповедные лета».

Годунов постарался исправить последствия Ливонской войны. Россия одержала победу в схватке со Швецией (1590—1593) и добилась возвращение земель по берегам Финского залива с городами Иван-город, Ям, Копорье и Корела. Из всех сил старался Борис Годунов наладить связи с Западной Европой. В России приглашались иноземные мастера и ученые. Появились планы создать университет, где преподавались бы европейские науки. В Швецию, Англию и города немецкой Ганзы были отправлены русские студенты. При Годунове на территории Кремля предполагалось соорудить грандиозный собор, и в этой связи была надстроена колокольня Ивана Великого, вершина которой долгие годы оставалась самой высокой точкой Москвы. Великолепие колокольни, ее высота породили многочисленные сказания и легенды, которые рассказывали те, кто побывал в Москве.

Историки, непредвзято относящиеся к фигуре Годунова, отмечают, что он мог бы совершить много великого для страны, но помешало роковое стечение обстоятельств.

15 мая 1591 г. в Угличе при загадочных обстоятельствах погиб младший сын Ивана Грозного – царевич Дмитрий. Его нашли на заднем дворе угличского дворца с ножевыми ранами. Родня матери царевича Марии Нагой утверждала, что произошло убийство. В убийстве обвинили дьяка Битяговского , которого Борис Годунов послал в Углич присматривать за царевичем и его родней. В городе начались волнения, в ходе которых Битяговский и его семья были убиты.

Прибывшая впоследствии на место смерти Дмитрия правительственная комиссия во главе с В.И. Шуйским (единственным из Шуйских, заслужившим доверие Годунова) пришла к выводу, что царевич зарезался в припадке «падучей болезни» (эпилепсии), случившемся с ним. Во время игры в ножички его «бросило о землю», и нож, зажатый в дергающейся руке, «поколол ему горло». Однако слух о том, что устранение царевича организовано Годуновым, был подхвачен всеми его врагами и получил широкое распространение. Современный историк Р.Г. Скрынников, рассматривая две версии смерти Дмитрия (убийство царевича и случайное самоубийство в результате припадка эпилепсии), приходит к выводу об имевшем место случайном самоубийстве.

Гибель царевича Дмитрия и отсутствие детей у Федора Иоанновича и его жены Ирины создавали предпосылки для династического кризиса. После смерти царя Федора в 1598 г. московская ветвь князей династии Рюриковичей пресеклась. Встал вопрос об установлении новой династии. Для этого был созван Земский собор, который под влиянием церковных иерархов призвал на царство Бориса Годунова. Однако Борис понимал, что его власть держится на доверии людей, и осознавал, что князья и бояре никогда не простят ему низкого происхождения. Поэтому свое избрание на престол он хотел представить как результат народной воли. Он удалился в Новодевичий монастырь, куда после смерти Федора постриглась под именем Александры царица Ирина – его сестра.

И лишь после троекратных народных шествий к монастырю и просьбы патриарха Иова Годунов согласился принять царский венец. При венчании на царство он совершил невиданный до того на Руси поступок. Он дал клятву перед патриархом и подданными: «Бог свидетель сему, не будет никто в моем царствии нищ и беден, и последнюю рубашку свою разделю со всеми».

Секрет политического успеха Бориса Годунова состоял в том, что он, управляя государством за Федора, сумел взвешенной и осторожной политикой расположить к себе дворянство и церковь, пережившие тяжкие потрясения при Грозном. Воцарение Бориса означало, что прежний политический курс будет продолжен.

Царствование Бориса Годунова началось с ряда послаблений: податным людям были прощены недоимки по налогам, служилым людям были сделаны послабления по службе, началась борьба с взяточниками и казнокрадами. Но вскоре царствование было омрачено тяжкими испытаниями: 1601—1603 гг. были неурожайными и привели к ужасному голоду и эпидемиям. Широкие народные массы, в том числе и низы дворянства, обвиняли в этом правительство. Благотворительные раздачи хлеба, организованные Годуновым в Москве из царских запасов, только усугубили проблемы: голодные из многих районов страны двинулись в Москву, и поскольку хлеба не хватало, многие погибали у ворот и на улицах столицы. Нищета и голод довели крестьянское население и низы дворянства до бандитизма: возникло множество разбойничьих шаек, промышлявших разбоями и грабежом.

В такой атмосфере появилась и получила распространение в народе легенда о якобы спасшемся царевиче Дмитрии, который скрывается и ждет своего часа, чтобы вернуть отцовский престол и спасти русский народ от Годунова. Эти слухи поддерживались верхами боярства, поскольку они порождали сомнения в законности избрания Бориса на царство. Отношения Годунова с боярами обострились: он отправил в ссылку князей Бельских, Романовых, Черкасских, а главу боярской оппозиции Федора Никитича Романова  насильственно заточил в монастырь. Однако слухи о «спасенном Дмитрии» не утихли и даже, более того, получили неожиданное «подтверждение».

В 1603 г. вспыхнуло крупное восстание холопов: несколько отрядов объединились во главе с атаманом Хлопком  и двинулись на север – мстить за обиды «князьям и боярам». Лишь под Тулой царским войскам удалось остановить армию восставших боевых холопов, беглых крестьян и ремесленников. В 1604 г. они были разгромлены, а сам предводитель ранен, пленен и погиб в плену.

8.2. Лжедмитрий I

 Сделать закладку на этом месте книги

В дни восстания Хлопка стали активно распространяться слухи, что царевич Дмитрий не погиб, а спасся и скрывается во владениях польского короля у воеводы Мнишека . По распоряжению Бориса Годунова устроили розыск и выяснили, кто выдает себя за Дмитрия. Это оказался Юрий Богданович Отрепьев  (в монашестве Григорий). Он принадлежал к роду мелкопоместных дворян, а его отец служил в Угличе стрелецким головой. Некоторое время Отрепьев находился на службе у бояр Романовых, а после их опалы постригся в монахи и жил в кремлевском Чудове монастыре, выполняя роль чтеца при патриархе Иове. Отрепьев знал историю жизни и гибели Дмитрия и решил использовать ее в своих целях. Так он стал самозванцем, вошедшим в историю под именем Лжедмитрий I. Григорий бежал за границу, самовольно сняв с себя монашеский сан и готовясь к борьбе за власть.

Отрепьев обратился за помощью к польским магнатам, а затем и к королю Сигизмунду III . Пограничный польский воевода Мнишек и король Сигизмунд сделали вид, что «поверили» словам «царевича». Официально Речь Посполитая не решилась признать самозванца, но благосклонно отнеслась к идее вторжения, и он получил деньги на набор войска для возвращения трона. Польские власти надеялись, что самозванец, завладев троном, выполнит все пожелания своих благодетелей. Ради этого он даже тайно принял католичество, обещав подчинить православную церковь папскому престолу и передать Польше ряд русских земель. Вместе с тем опора только на поляков не помогла бы самозванцу победить. Народ, недовольный Годуновым и веривший в «доброго царя» – избавителя, уже был готов встать под его знамена, и именно этот народ сыграл не последнюю роль в дальнейших трагических событиях, окончательно отвернувшись от Годунова.

Поздней осенью 1604 г. Лжедмитрий I во главе четырехтысячного отряда перешел русскую границу в районе города Путивля, как раз там, где скопились тысячи недовольных беглецов. В состав его войска входили польские и русские дворяне, донские казаки. Весть о появлении «истинного царя» разнеслась по югу России, привлекая к нему новых сторонников, недовольных своим положением и московской властью. Крепости края – Чернигов, Курск и Путивль открыли перед ним ворота без боя. Борис Годунов объявил сбор воинских людей и двинул против самозванца дворянскую конницу и стрелецкие полки.

Лжедмитрию не удалось взять Новгород-Северский, а под Добрыничами он потерпел поражение от правительственных войск. В нескольких сражениях зимы 1604—1605 гг. войско самозванца было бито русскими полками. Но к «царевичу Димитрию» отовсюду стекались все новые и новые люди. Всем Лжедмитрий I обещал то, что они хотели услышать. Многие московские бояре тайно от царя вели переговоры с самозванцем, решив использовать Лжедмитрия для устранения Годунова. Самозванца признали города Воронеж, Царев-Борисов и Белгород.

13 апреля 1605 г. Борис Годунов неожиданно скончался. На престол взошел 20-летний сын Годунова – Федор Борисович . За его спиной бояре, не желавшие укрепления династии Годуновых, сговорились с самозванцем. Большинство дворянских полков перешло на его сторону. Воевода Басманов, направленный командовать армией под Кромами, перешел на сторону самозванца. При поддержке москвичей отряд донских казаков прорвался в столицу. С лобного места к людям обратились гонцы от самозванца, обещая «тишину, покой и благоденственное житье». Молодой царь Федор был свергнут с престола и вскоре по решению изменившей ему Боярской думы убит вместе со своей матерью Марией – вдовой Бориса Годунова. Патриарх Иов был низложен. В начале июня 1605 г. Лжедмитрий, встречаемый толпами радостных горожан, вступил в Москву и занял царский престол.

Первый этап смуты (1604—1605) закончился победой повстанческих сил во главе с самозванцем, и в июле 1605 г. под именем Дмитрия Иоановича Лжедмитрий I был венчан на царство (1605—1606). Облегчения жизни крестьян не произошло. Отрепьев вызвал и недовольство бояр, раздавая земли польской шляхте. Главой заговора стал Василий Шуйский, который еще недавно признавал спасшегося царевича в Отрепьеве. Самозванец не выполнял своих обязательств и перед Речью Посполитой, медля с введением католичества и отторжением части русских земель.

Сам же он, похоже, полагал, что прочно утвердился у власти, и без стеснения ломал размеренный, традиционный уклад царской жизни: ходил быстро по дворцу и Кремлю, сам подписывал указы, высмеивал бояр, одевался в иноземный костюм, брил бороду, не молился перед обедом и т.д. Охрану в Кремле несли польские солдаты. Видевшие все это москвичи недоумевали и роптали. Самозванец при этом отказался от исполнения многих своих обещаний. Крестьянам не вернули Юрьев день. Вместе с тем Лжедмитрий I пытался бороться со взятками и отличался от бывших до него правителей большей демократичностью.

Чашу терпения переполнили события свадьбы Отрепьева и Марины Мнишек . Еще в Польше Лжедмитрию сосватали дочь польского воеводы – Марину Мнишек. Эта честолюбивая девушка мечтала стать царицей. В мае 1606 г. царская невеста вместе с родственниками, слугами и охраной въехала в Москву. Приехавшие в Москву на свадьбу Отрепьева и Мнишек польские дворяне вели себя вызывающе. Они отбирали у купцов понравившиеся товары, приставали к девушкам и молодым женщинам, недостойно вели себя в храмах. Москвичи готовы были поднять мятеж против поляков. Само бракосочетание проходило с нарушением православного богослужения. Одновременно в Боярской думе зрел заговор против самозванца.

17 мая 1606 г. против Лжедмитрия вспыхнуло восстание. Заговорщики набатом подняли народ якобы для защиты царя от поляков. Толпы москвичей ворвались в Кремль. Спасаясь, Лжедмитрий взбежал на верхний этаж дворца, а когда восставшие выломали дверь, прыгнул вниз. Подоспевшие заговорщики его растерзали. Его труп сожгли, пеплом зарядили пушку и выстрелили в сторону Польши, откуда он пришел в Россию.

Через четыре дня на Красной площади были созваны жители столицы. Василий Шуйский в обход Земского собора решением Боярской думы был провозглашен царем. При этом «со всей землей не посоветовались и даже в Москве не все знали о том».

8.3. Василий Шуйский. Восстание Ивана Болотникова

 Сделать закладку на этом месте книги

Новый царь Василий Шуйский (1606—1610) был потомком старинного княжеского рода суздальских князей Рюриковичей. При вступлении на престол Шуйский дал письменную клятву, скрепленную целованием креста, в которой говорилось, что царь не будет лишать жизни и имущества никого из бояр без согласия суда Боярской думы, любой заподозренный в измене боярин имеет право обратиться к суду равных ему людей. Ни одного важного решения Шуйский обещал не принимать без согласия Боярской думы.

Такой «боярский царь» многим был неугоден. По словам современников, «часто всем миром приходили к нему и требовали уйти с царства и позорили его много раз, а он терпел и слезы проливал беспрестанно…». К тому же многие жившие люди по-прежнему верили в «доброго царя Димитрия», а уцелевшие подручные Лжедмитрия распускали слухи о его очередном спасении.

Во главе беглых холопов, казаков, черноземных крестьян и южных дворян встал бывший военный холоп И.И. Болотников , поэтому второй этап смуты (1606—1607) получил название «восстание Болотникова». Родившись в небогатой дворянской семье, он подростком записался в военные холопы. Ходил в походы и прославился как опытный воин. Во время одного из походов попал в плен, был продан в рабство в Турцию и несколько лет плавал гребцом на галерах. Во время морского сражения его освободили. Через всю Европу, послужив наемником в Италии, Болотников вернулся в Россию. В Польше сторонники самозванца убедили его в существовании «истинного царя» и он объявил себя воеводой царя Димитрия, который якобы второй раз чудесно спасся от бояр.

Летом 1606 г. повстанческая армия Болотникова заняла весь черноземный юг и двинулась на Москву. Царские полки, пытавшиеся оказать сопротивление, были разгромлены. С октября по декабрь столица оказалась в осаде. Лазутчики из лагеря Болотникова в селе Коломенское распространяли «воровские листы», в которых звали крепостных, холопов и посадских «бить бояр». Эти действия поссорили Болотникова с дворянской частью его ополчения. Отряды тульского и рязанского дворянства под командованием Прокопия Ляпунова и Истомы Пашкова перешли на сторону правительства Шуйского.

Болотников был разбит и отступил к Калуге, которую он оборонял зимой 1606—1607 гг., а затем к хорошо защищенной Туле. Правительственные войска начали осаду, блокировав город и одновременно привлекая на сторону правительства дворян: 9 марта 1607 г. срок возвращения беглых крестьян их владельцам был увеличен до 15 лет.

Правительственным силам удалось построить на реке плотину и затопить часть Тулы. Повстанцы, поддавшись на обещания царя о помиловании, сдались. Болотников был ослеплен и утоплен, а его сподвижники казнены.

8.4. Лжедмитрий II и борьба против иноземных захватчиков

 Сделать закладку на этом месте книги

Вскоре в Речи Посполитой объявился новый самозванец – Лжедмитрий II. Кем он был на самом деле, точно не известно, но этот человек выдавал себя за дважды чудесно спасшегося «царя Димитрия». Традиционная историографическая версия, согласно которой Лжедмитрий II был ставленником поляков, отвергается историком Р.Г. Скрынниковым, считающим, что он был выдвинут повстанцами (прежде всего болотниковцами). Осенью 1607 г. ему была оказана помощь в организации похода на Москву, и весною 1608 г. его войско, состоявшие из польских шляхтичей, казаков и бывших болотниковцев, начало наступление на Москву. Характерно, что новый самозванец был выходцем из низов и, не являясь прямым ставленником бояр, пытался найти опору в холопах.

Армия Василия Шуйского была разбита, и столица вновь оказалась в осаде. Своей ставкой самозванец избрал село Тушино в нескольких верстах к западу от Москвы и от этого места получил прозвище – Тушинский вор. В Тушино был не только свой «царь», но и своя Боярская дума, свои приказы. Был назначен собственный патриарх Филарет – бывший боярин Федор Никитович Романов. Тушинцам удалось освободить вдову первого Лжедмитрия – Марину Мнишек, которая «признала» в тушинском самозванце своего мужа и присоединилась к нему.

Установление власти «Вора», сопровождавшееся грабежами и насилием, вызвало недовольство местного населения. В волжских городах – Ярославле, Костроме, Нижнем Новгороде – войска самозванца встретили сопротивление.

Лжедмитрию II удалось не только захватить несколько крупных городов страны, но и взять в осаду Троице-Сергиев монастырь силами отряда Льва Сапеги. Шуйский вынужден был обратиться к Швеции с просьбой о предоставлении войск и нанял у шведского короля большой пехотный отряд. Объединенные русско-шведские силы под командованием племянника царя Михаила Васильевича СкопинаШуйского двинулись к Москве из Новгорода через Ярославль к Александровской слободе, где соединились с корпусом Шереметева, пришедшим на помощь Москве из Астрахани. В сражениях под Торжком, Тверью и Дмитровом отряды самозванца потерпели поражение, произошло освобождение от 16-месячной осады Троице-Сергиева монастыря. В марте 1610 г. Скопин-Шуйский во главе своих войск вступил в Москву с севера, сняв блокаду. «Тушинский вор» бежал в Калугу.

К тому времени польскому королю Сигизмунду надоело ждать выполнения обещаний от самозванцев. Заключение Россией военного союза со Швецией, воевавшей в это время с Речью Посполитой, дало повод к началу прямой интервенции. Осенью 1609 г. королевская армия перешла границу России. На пути польских завоевателей встал Смоленск. Польские войска, составлявшие главную силу Лжедмитрия II, ушли к своему королю.

Освободитель Москвы Михаил Скопин-Шуйский был необычайно популярен в народе, что вызывало зависть Василия Шуйского. В апреле 1610 г. Михаил неожиданно скончался. Предполагается, что он был отравлен Екатериной, женой брата царя Дмитрия Шуйского, который сам стремился стать командующим русскими войсками.

На выручку Смоленска армию повел брат царя. В июне 1610 г. у деревни Клушино близ Можайска польский гетман Жолкевский разгромил русские полки. В Москве известие об этом поражении вызвало возмущение. Царь Василий Шуйский был низложен с престола и насильственно пострижен в монахи. Власть п


убрать рекламу




убрать рекламу



ерешла в руки «семибоярщины» – самых видных членов Боярской думы во главе с Ф.И. Мстиславским . Они заключили с поляками договор об избрании на русский престол сына Сигизмунда – королевича Владислава, опасаясь «Вора», который собирал силы в Калуге. При этом оговаривалась независимость России, неприкосновенность всех русских порядков, православной веры и церкви. На третьем этапе смуты (1608—1610) в гражданскую войну России вмешались войска Польши и Швеции.

8.5. Перерастание гражданской войны в народно-освободительную

 Сделать закладку на этом месте книги

В сентябре 1610 г. для защиты от тушинцев в Москву вошел польский гарнизон. Польские офицеры заправляли всеми делами в столице России, а русские бояре оказались их пленниками. Когда к Сигизмуду было направлено посольство во главе с тушинским патриархом Филаретом, король потребовал царскую корону для себя и отверг условие принятия православия. Послы были взяты под стражу. Сигизмунд продолжал осаду Смоленска еще год и взял его к лету 1611 г.

Тем временем шведские войска, вовремя не получившие обещанного жалованья, занялись разбоем и грабежами и захватили северозападный край России вместе с Великим Новгородом. Страна развалилась на отдельные уезды, многие были уверены, что настало «конечное разорение Московского царства».

С призывом к борьбе против польских захватчиков выступил московский патриарх Гермоген . При Борисе Годунове он стал митрополитом Казанским. При Лжедмитрии I Гермоген не смог ужиться с самозванцем, обличал его, требовал принятия Мариной Мнишек православия перед ее браком с Лжедмитрием I и в итоге был удален из столицы в свою епархию. При Шуйском поддержавший самозванца патриарх Игнатий Грек был лишен своего сана, а Гермоген занял патриарший престол. Во время восстания Болотникова он отлучил восставших от церкви, а после низложения Шуйского выступил как убежденный патриот, защитник единства Русского государства. Он выступал против предложения бояр о присяге польскому королю Сигизмунду III. Когда поляки заняли Москву, Гермоген стал рассылать из захваченного города по всей стране послания с призывом не подчиняться полякам и подняться на войну с завоевателями. Силой патриаршего слова он освобождал русских людей от присяги Владиславу, призывал их к всенародному восстанию против захватчиков. Поляки арестовали Гермогена и заключили его в Чудовом монастыре. Когда Гермоген узнал о попытке провозгласить царем сына Марины Мнишек, то откликнулся на это грамотой со словами: «Отнюдь Маришкин на царство не надобен; проклят от св. Собора и от нас». Поляки уморили патриарха голодом, но так и не смогли принудить его отказаться от своих слов: «Да будут благословенны те, которые идут на очищение Московского государства. А вы, проклятые изменники московские, да будете прокляты!» Грамоты Гермогена, его страстные призывы сыграли значительную роль в деле борьбы с интервентами, послужили одним из толчков к созданию нижегородского ополчения.

После того как 10 декабря 1610 г. Лжедмитрий II был убит в Калуге своей охраной, главной опасностью стала польская интервенция, а главной задачей – изгнание поляков из Москвы. В марте 1611 г. по призыву Гермогена к Москве подтягивались вооруженные отряды, в которых сошлись беглые холопы, мужики, дворяне и казаки. Началось объединение отдельных отрядов в первое земское ополчение.

При его подходе к Москве в столице вспыхнуло восстание под руководством князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Плохо вооруженные повстанцы были разбиты, а сам воевода тяжело ранен во время сражения на Лубянке. Вожди первого ополчения вскоре перессорились друг с другом и не смогли освободить столицу, а само ополчение распалось.

На четвертом этап смуты (1610—1611) гражданская война стала перерастать в народно-освободительную.

8.6. Второе ополчение и освобождение Москвы

 Сделать закладку на этом месте книги

К 1612 г. не затронутыми смутой оставались только восточные уезды страны. Здесь, в Нижнем Новгороде, по инициативе земского старосты Кузьмы Минина было создано второе земское ополчение. Обратившись к горожанам в главном Спасо-Преображенском соборе, избранный ими земским старостой Минин-Сухорук сказал: «Буде нам похотеть помочь Московскому Государству, то не пожалеть нам и животов своих, и не токмо животов своих – и дворы свои продавать, и жены и детей закладывати, и бити челом, чтобы кто вступился за веру и был бы у нас начальником».

Подавая пример, Кузьма Минин, богатый торговец, отдал большую часть своего имущества в казну ополчения. Его примеру последовали многие купцы и ремесленники. Для командования войском пригласили Дмитрия Пожарского. Он командовал отрядом в первом ополчении и, получив раны, лечился в своей вотчинной усадьбе под Суздалем, где его и нашли гонцы от Минина. В свою очередь Пожарский поставил условие, чтобы Минин был выборным от посадских людей. Действуя смело и решительно, не допуская никаких льгот и послаблений, Минин отбирал пятую часть достояния на формирование ополчения, обложив всех русских подданных «пятою деньгою». Сделано это было по мирскому приговору, и тех, кто не хотел отдавать добровольно, заставляли это делать силой. Были и такие, кто отдавал на борьбу с иноземцами большую сумму, чем от него требовали.

В марте 1612 г. отряды ополченцев двинулись на Ярославль, освобождая от поляков русские города. Здесь в течение четырех месяцев накапливались силы для решительного наступления. В Ярославле на Пожарского было совершено покушение, но он избежал смерти от рук подосланного казачьим атаманом Заруцким убийцы. Когда к нижегородцам присоединились отряды из многих других уездов, было создано общероссийское правительство – «Совет всея Земли» во главе с Минином и Пожарским. Совет выдавал жалованье ополченцам, покупал оружие, одежду и продукты. Грабежи были запрещены. При Совете были созданы приказы для суда над разбойниками и ворами, а также для распределения воинских сил. Указы «Совета всея Земли» скреплялись печатью. Над воинами развевалось красное знамя с изображением святого Дмитрия Солунского. Воинов воодушевляла икона Казанской Божьей матери, считавшаяся чудотворной.

Овладев Костромой и Суздалем, летом 1612 г. второе ополчение подошло к Москве и вместе с остатками первого ополчения взяло ее в осаду. На выручку польскому гарнизону спешил воевода Ходкевич с большим обозом. В сражении 22—24 августа 1612 г. у стен Белого города Москвы попытки польских войск прорваться к Кремлю были отбиты и противник отступил. По воспоминаниям очевидцев, сам Минин отличился храбростью: «…бросился Кузьма с теми сотнями прямо на польские роты, они же Богом гонимые, побежали в свой лагерь, и рота роту смяла. И, видя это, поднялись из ям и зарослей русские пехотинцы и все конные и бросились в наступление».

Ходкевич не смог пробиться к своим и вынужден был отступить. Судьба осажденных в Кремле поляков была предрешена. 22 октября штурмом был взят Китай-город. Вскоре были съедены все припасы, и страдавшие от голода поляки 27 октября 1612 г. сложили оружие.

На завершающем пятом этапе смуты (1612—1618) второму ополчению удалось освободить Москву.

Заняв Москву, Минин и Пожарский разослали по всем уездам грамоты, призывая представителей сословий для избрания нового законного царя. Зимой 1613 г. в Москву съехались выборные дворяне, посадские, казаки и черносошные крестьяне от 50 городов. Вместе с уцелевшими думными боярами и собранием епископов они образовали Земский собор. Разные сословия поддерживали разных кандидатов. Кандидатуры иностранных претендентов на русский престол – Владислава и Филиппа – отвергли почти сразу. Казаки и воины первого ополчения хотели предложить кандидатуру сына Марины Мнишек и Лжедмитрия I, которого во втором ополчении называли «воренком».

В этой обстановке возникла кандидатура 16-летнего юноши Михаила Федоровича Романова – сына тушинского патриарха Филарета, находившегося в это время в плену у поляков. Род Захарьиных-Романовых по первой жене Ивана Грозного Анастасии считался ближайшей родней угасшей династии. Его отец был митрополитом у первого самозванца и патриархом у второго, поэтому его кандидатура устраивала казаков и дворян из первого ополчения. То, что патриарх Филарет находился в плену у поляков, делало его героем в глазах второго ополчения. На торжественном заседании Земского собора 21 февраля 1613 г. юноша был провозглашен царем и ему принесли присягу.

Смутные времена продолжались еще несколько лет. С трудом удалось выбить шведов из Новгорода и отразить новое нашествие поляков на Москву. В 1617 г. был подписан Столбовский мир со Швецией, по которому Россия сохраняла за собой Новгородскую землю, но отдавала земли по берегам Финского залива. В 1618 г. после неудачной попытки поляков захватить Москву заключили Деулинское перемирие с Речью Посполитой – Россия признавала потерю Смоленского уезда и юго-западной части страны с городами Чернигов и Путивль.

Объединение враждовавших сил позволило прекратить смуту, освободить страну и избрать на царство новою династию Романовых. За годы гражданской войны Россия заплатила многочисленными человеческими жертвами, разорением исторического центра и потерей пограничных областей.

Смута нанесла серьезнейший урон России. Общая численность населения едва равнялась численности населения начала прошлого XVI в. Многие земли оказались брошенными. По приблизительным подсчетам историков, 1 млн 700 тыс. десятин земли не обрабатывались. Обнищание и голод были признаками времени. Результатом Смуты стал отток крестьян в южные и северные уезды страны. Обозначились два типа колонизации этих территорий: помещичье-крепостнический (к югу от Тулы и в Среднем Поволжье) и вольнонародный (Поморье, Предкавказье, Урал, Сибирь). В упадке оказались промыслы и ремесленное производство, опустела государственная казна. В результате почти вся первая половина столетия ушла на восстановление хозяйства, подорванного лихолетьем начала века.

8.7. Смутное время в оценках исследователей

 Сделать закладку на этом месте книги

События Смутного времени привлекали внимание многих писателей, поэтов, историков. В центре их внимания оказывались фигуры Бориса Годунова, Лжедмитрия I, Марины Мнишек, Болотникова, Минина и Пожарского. Менялись оценки исторических деятелей. По мнению В.Н. Татищева, высказанному в его «Истории Российской», Годунов был непосредственным виновником убийства Дмитрия и творцом крепостного режима (последнее утверждение оспаривал В.О. Ключевский). Смута произошла от того, что некоторые вельможи в период правления Шуйского решили ограничить власть царя и соединить монархию с аристократией, а после лишения Шуйского престола установили «сущую аристократию», передав власть Семибоярщине, которая, не справившись с управлением, разорила страну. Вредные для страны аристократические черты правления были окончательно ликвидированы на Земском соборе 1613 г., но только при Петре I самодержавие не просто возродилось, но и окончательно окрепло, обуздав претензии аристократов на руководящую роль в управлении страной.

А.С. Пушкин  создал яркие образы Бориса Годунова и Самозванца, используя «Историю государства Российского» Н.М. Карамзина, и надолго запечатлел в памяти читателей негативную оценку коварного и хитрого правителя – Годунова.

В глазах Н.М. Карамзина только законные самодержцы были носителями государственного порядка. Борис Годунов, который, по мнению историка, был причастен к убийству Дмитрия, оказался обречен на поражение самой судьбой. Если бы он «родился на троне», то мог бы заслужить славу одного из лучших правителей мира, поскольку начал свое правление как «просветитель и благочестивый человек». Но убийство Дмитрия обернулось для Годунова внутренней трагедией, которая наложилась на московский пожар, неурожай, страшный голод и т.д. В итоге это обернулось Смутой, и имя Годунова будет «произноситься с омерзением», поскольку хотя он и возвысил державу, но и он же обрек ее на Смуту, «воссев на трон святоубийцею».

Историк М.П. Погодин отверг версию о виновности Годунова в смерти Дмитрия, которую отстаивали В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин и А.С. Пушкин, и написал о необходимости критического анализа исторических источников, а не просто ссылок на них.

С.М. Соловьев отмечал, что возрождение России после Смуты последовало благодаря государственному и религиозному единству, когда общество смогло объединиться на религиозных и государственнических основах. Таким образом, народ спас государство, а избранная династия Романовых уже довершила это соединение.

Н.И. Костомаров крайне негативно характеризует Годунова: как интригана и лицемера, у которого не было иного способа захватить власть, кроме как убить царевича Дмитрия. Пытаясь расположить к себе народ в начале своего правления, Годунов, по мнению Костомарова, лицемерил, и народ, понимая это, не доверял избранному путем всевозможных махинаций правителю. Слухи о спасшемся Дмитрии превратили Годунова в жестокого палача, и его стали ненавидеть. Костомаров высказывал сомнение в том, что Лжедмитрий I и Отрепьев – это одно и то же лицо, и осуждал Годунова в большей степени, чем самозванца.

Костомаров отмечал, что Смута не привела к коренным изменениям в истории России, в то время как на Западе подобные события вели к политическим и общественным переменам. Россия преодолела это тяжелое время еще и потому, что источник Смуты коренился не внутри, а вовне (т.е. на Западе). С точки зрения народа, Смута была бунтом против государственных тягот и против законного порядка (излагая события, Костомаров выражал сочувствие народу, поднявшемуся против государственного гнета). Пожелавший жить «без государства» народ стал поддерживать тех, кто обещал больше милостей и льгот. Поляки во главе России были выгодны только высшим классам, но отнюдь не народу, и когда встал вопрос о существовании самой России, русские смогли сплотиться и победить. Костомаров подчеркивает в этом случае большое значение православной веры как объединяющего начала. Таким образом, Смута стала свидетельством крепости внутренней жизни русского народа, одолевшего неприятеля и сумевшего возродить страну из пепла.

Д.И. Иловайский  видел в Смуте результат подрывной деятельности польской шляхты, которая вместе с иезуитами стремилась ослабить и окатоличить Русь (историк, ссылаясь на прокатолические симпатии самозванца, считал, что Лжедмитрий I не только не был Отрепьевым, но, возможно, вообще не был русским). Причиной Смуты стало прекращение династии, непродуманные действия слабого правителя Бориса Годунова и подрывная работа польской шляхты.

По мнению Иловайского, России нужно было дойти до предельного развала, чтобы начать возрождение уже с новой династии Романовых. Окончательно не погибнуть стране помогли не столько законы исторического процесса, сколько высший промысел. Смута, по мнению Иловайского, закончилась только после избрания Михаила царем и еще раз подтвердила верность русского народа идее государственности и православной вере.

В.О. Ключевский называл восставших «анархистами поневоле», утверждая, что Смута была вызвана насильственным пресечением старой династии и искусственным ее воскрешением через появление самозванца, который был только «испечен в польской печке». Отмечая слабость характера Годунова, Ключевский подчеркивает, что тот, будучи трусом, не был злодеем и также не являлся инициатором закрепощения крестьян.

Смута смогла объединить народ на основе общей веры и благодаря противостоянию общему врагу. Когда политические силы ослабли и не могли больше сохранять государство, пробудились национальные и религиозные силы, произошло разделение понятий «государство» и «государь». Общество научилось действовать самостоятельно, и воля народа, нашедшая выражение в его борьбе с интервентами, показала рост его политической сознательности.

С.Ф. Платонов, подробно занимавшийся историей Смутного времени, считал одной из важнейших причин Смуты общественные противоречия, видя в восстании Болотникова не только выступление против царя, но и борьбу за коренное обновление общества. Исследователь считал, что страну спасли не низы, выступившие против государства и власти, а консервативные слои населения – землевладельческий служилый класс и торгово-промышленный – тяглый. Велика была и роль церкви и наиболее ее ярких представителей. Как и В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов придавал большое значение конфликту между царем и аристократией. В отличие от большинства своих предшественников Платонов отвергал обвинения в адрес Бориса Годунова и считал, что долг историков состоит в реабилитации этой неординарной личности.

Со Смуты начинается постепенное разделение понятий «государь» и «государство». Именно в Смуту появляется словосочетание «Московское государство», которое употребляется и позднее (в это время государство называется по имени столицы). В одном из указов 1627 г. вспоминали: «…как в прошлом во 126-м году пришел под наше государство под царьствующий град Москву литовского короля Жигимонтов сын Владислав… и Московского государства всякими умыслы доступал… и хотел Московское государство взять и разорить».

Проблемные вопросы

 Сделать закладку на этом месте книги

1.  Сравните итоги правления Ивана Грозного и Бориса Годунова.

2.  Когда и почему началась Смута в России?

3.  Используя дополнительную литературу, рассмотрите феномен самозванчества в период Смуты.

4.  Существовала ли, на ваш взгляд, у Годунова возможность предотвратить надвигающуюся Смуту?

5.  Как вы можете объяснить появление и победу Лжедмитрия I?

6.  В чем причина падения Лжедмитрия I? Почему дворяне поддержали Василия Шуйского?

7.  Проследите этапы восстания Ивана Болотникова.

8.  В силу каких причин иностранные державы вмешались в гражданскую войну в России?

9.  Когда и почему гражданская война стала перерастать в национально-освободительную?

10.  Используя дополнительную литературу, подготовьте сообщение о деятельности Минина и Пожарского.

11.  В чем состояла разница между первым и вторым ополчением? Сравните их действия.

12.  Чем было вызвано избрание на царский престол Михаила Романова?

Литература

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Гутнов Д.А.  Люди и события Смутного времени. М., 1994.

2.  Дневник Марины Мнишек. СПб., 1995.

3.  История России с древнейших времен до 1861 года : учебник для вузов / Н.И. Павленко, И.Л. Андреев, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров; под ред. Н.И. Павленко. М., 2000.

4.  Каргалов В.В.  Московские воеводы XVI—XVII вв. М., 2002.

5.  Кобрин В.Б.  Смутное время – утраченные возможности // История Отечества: люди, идеи, решения: в 2 кн. М., 1991. Кн. 1.

6.  Костомаров Н.И.  Самозванцы и пророки. М., 1995.

7.  Костомаров Н.И.  Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. 1604—1613 гг. М., 1994.

8.  Макарихин В.П.  Князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Нижний Новгород, 1999.

9.  Мархоцкий Н.  История Московской войны. М., 2000.

10.  Морозова Л.Е.  Два царя: Федор и Борис. М., 2001.

11.  Платонов С.Ф.  Лекции по русской истории. М., 1993.

12.  Сахаров А.Н., Назаров В.Д., Боханов А.Н . Подвижники России. М., 1999.

13.  Скрынников Р.Г.  Борис Годунов. М., 1979.

14.  Скрынников Р.Г.  Россия в начале XVII века. «Смута». М., 1988.

15.  Скрынников Р.Г.  Лихолетье. Москва в XVI—XVII веках. М., 1988.

16.  Скрынников Р.Г.  Самозванцы в России в начале XVII века: Григорий Отрепьев. Новосибирск, 1990.

17.  Смирнов И.И.  Восстание Болотникова М., 1951.

18.   Смута в России. XVII век // Родина. Спецвыпуск. 2005. № 11.

19.  Татищев В.Н.  История Российская, ч. III и IV // Собр. соч. Т. V и VI. М., 1996.

20.  Шапиро А.Л.  Русская историография с древнейших времен до 1917 г. : учеб. пособие. М., 1993.

21.  Шокарев С.Ю.  Москва и преодоление Смуты. 1612 год. М., 2002.

Документы

 Сделать закладку на этом месте книги

Иссак Масса. Краткое известие о Московии в начале XVII в.

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда известие об убиении царевича пришло в Москву, сильное смущение овладело и придворными и народом. Царь (Федор) в испуге желал, чтобы его постигла смерть. Его по возможности утешали. Царица также была глубоко огорчена и хотела удалиться в монастырь, так как она подозревала, что убийство было совершено по внушению ее брата, сильно желавшего управлять Царством и сидеть на престоле.

Масса Исаак . Краткое известие о Московии в начале XVII в. М., 1937. С. 40.

Соборный приговор о Чернеце Отрепьеве (1604)

 Сделать закладку на этом месте книги

Юния в 12 день, царь и великий князь Борис Федоровичь всея Русии, с отцем своим святейшим Иовом патриархом всея Русии, и с сыном своим благородным царевичем князем Феодором, со всем освещенным собором с митрополиты, и архиепископы и владыки и архимандриты, игумены и со всемь своим царским синклитом, видя божеское на нас, за грехи наша праведное прещение, яко вестный всем и знаемый вор, чернец, бывший сын боярский, по реклу Отрепьев, бежав в ляхи, назвался царевичем Димитрием, которой, как всем ведомо, по приключению скончася во граде Угличе, и погребен тамо; а сей злохищный львичище солсти короля ляхского и литовского, и учини заговор с некоими паны, давными Русской земле и православной нашей христианской вере лиходеи, пришел в наши украиные грады с войски великими, хотя похитити царство Московское и православную христианскую веру истребити, а ввести проклятую латинскую папежскую веру, его же повелехом всюду в церквах святых и по торжищам клясти; войска же наши вельми оскудеша: овии прельщени тем вором, к нему предалися, многие казаки, забыв к нам крестное целование, нам изменили, инные от долгаго стояния изнурились и испроторились (издержались), в домы разошлись, и тако воям нашим зело умалившимся; многие же люди, имея великия поместья и отчины, а службы не служат ни сами, ни их дети, ни холопы, и живут в домах, не пекущеся (не заботясь) о гибели царства и о святой церкви. Первее бо не толе слуги святителей и монастырей, но сами старцы, священницы и диаконы, в нашествие нечестивых, множицею на войну исхождаху, крепце вооружахуся, храбро борющеся за святую православную веру и за вся христианы, не щадя кровь свою проливаху; мы же сего не возхотехом, да не опустеют храмы божие без пения, и не престанет их к Богу теплая молитва за вся борющиеся и страждующие в воинстве, а судихом и повелехом, да вси патриарши, митрополичи, архиепископли и епископли и монастырей слуги, колико их есть годных, вскоре собрався, со всяким поспешением, со оружием и запасы идут в Калугу к бояром нашим и воеводам князю Федору Ивановичу Мстиславскому с товарищи, а останутся токмо престарелые и немощные, – под тяжким нашим гневом и казнью.

Хрестоматия по истории СССР. Т. 1. С древнейших времен до конца XVII века / сост. В.И. Лебедев, М.Н. Тихомиров, В.Е. Сыроечковский. М., 1949. С. 359—360.

Отрывок из повести князя И.М. Катырева-Ростовского о восстании 17 мая в москве и убийстве лжедмитрия

 Сделать закладку на этом месте книги

О смерти окаяннаго еретика Гришки Ростриги и о убиении его. В десятый же день душегубнаго его веселия собрався множество народа со оружием и дреколием, во управлениих и в советех тайных болярина некоего, князя Василия Ивановича Шуйского, и тако убо всенародное множество нападоша на дом его и воздвигоша гласы своя, глаголюще: яко есть враг и богоотступник, рострига Гришка Отрепьев, а не царевич Дмитрей: ныне вемы во-истину, яко ложь есть окаянный, а не истинна, и хощет попрати православную и непорочную веру, а папежскую утвердити! – И тако с великим воплем и трижнением предают сего лестьца смерти, и обнажиша тело его, и за срамныя уды влечаху его из царского дому безчестне, и всего народу очи зряху на сия бывшая позорища. И положиша его пред враты градцкими на площади, нага суща, в знак ничим прикровенна; под ногами же его положиша прежереченнаго лепообразного и мужественнаго ополчителя, болярина Петра Басманова, с ним в царских его покоех живота гонзнувша (лишившегося жизни) от народу. И тако лежаху трупие их пред враты градцкими на площади три дни и три нощи, а на четвертый же день повелено бысть боляры труп его сожещи на всполии града в некоей утвари, его же сам той окаянный при животе своем сотвори и адом нарече....

В то же время, когда убища сего проклят а го Ростригу, бысть в царствующем граде трус велий и пролитие крови: полскаго народу многочисленно побита и богатство их пограбища; и едва укротися страшное сие волнение в царствующем граде даже и до третьяго дни.

Хрестоматия по истории СССР. XVI—XVII вв. / под ред. А.А. Зимина; сост. В.А. Александров, В.И. Корецкий. М., 1962. С. 252—253.

Решение московских бояр о призвании на царство польского королевича – лето 1610 г.

 Сделать закладку на этом месте книги

…послати бити челом к …королю Польскому, чтоб… дал на Владимирское и Московское и на все великие государства Российского царства сына своего Владислава королевича…

Хрестоматия по истории СССР: XVI—XVII вв. / под ред. А.А.Зимина; сост. В.А. Александров, В.И. Корецкий. М., 1962. С. 317.

Из дневника солдата польского гарнизона в москве самуила маскевича (зима 1610—1611 гг.)

 Сделать закладку на этом месте книги

…Для скорейшего вооружения русских патриарх Московский тайно разослал по всем городам грамоты, которыми, разрешая народ от присяги королевичу, тщательно убеждал соединенными силами как можно скорее спешить к Москве, не жалея ни жизни, ни имущества для защиты православной веры…

Дневник Маскевича 1594—1621 // Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Т. 1. СПб., 1859. С. 48.

Глава 9. «Бунташный век»

 Сделать закладку на этом месте книги

9.1. Избрание на царство Михаила Романова. Патриарх Филарет

 Сделать закладку на этом месте книги

После изгнания иноземцев и окончания Смуты самым насущным вопросом для русского народа стало восстановление своей государственности – выборы нового царя. Люди того времени полагали, что для уверенности в завтрашнем дне мало безликого правительства, а нужен один государь, который был бы символом власти. На русский трон претендовали представители самых родовитых фамилий – В.П. Голицын и Ф.И. Мстиславский, польский принц Владислав и шведский принц Филипп-Карл. Не исключался и сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II «воренок Ивашка». Победители – казацко-дворянское ополчение – долго не могли сойтись во мнениях: Дмитрия Трубецкого не хотели видеть на престоле дворяне как «казацкого» князя, а князя Дмитрия Пожарского, вождя дворянского ополчения, не хотели иметь государем казаки.

Был еще один кандидат – тихий и бесцветный 16-летний Михаил Романов, отец которого – Федор Никитич Романов – интриговал в свое в


убрать рекламу




убрать рекламу



ремя против Бориса Годунова и был пострижен в монахи под именем Филарета. После того как 27 августа 1610 г. Москва целовала крест на верность Владиславу, Филарет по поручению Боярской думы был отправлен с посольством к Сигизмунду III Ваза, но поляки арестовали его. Во времена Смуты Филарет был связан с тушинцами, но заметной роли при cамозванце не играл. Оказалось, что Романовы не имели чьей-либо отдельной поддержки, и это всех устраивало. Частые взлеты Федора Романова – и в боярском кафтане, и в рясе, но каждый раз неудачные, сформировали в народном сознании образ харизматичного лидера, которому все время «мешают». Восемь лет в польском плену дополнили имидж Филарета-борца ореолом страдальца и позволили соотнести его образ с Гермогеном – мучеником и спасителем Отечества. В свою очередь включение отца вместе с родным сыном в единый образ легитимной власти харизматически восполняло недостатки 16-летнего отрока. Казаки знали, что отец претендента не враг казачеству, бояре помнили, что он из знатного боярского рода и даже в родстве с Федором Ивановичем и Иваном Грозным. Иерархи церкви высказались в пользу Романова, так как его отец был митрополитом, а для дворян Романовы были хороши как противники опричнины. Против избрания была лишь его мать инокиня Марфа, боявшаяся, что сына могут убить так же, как самозванцев Смутного времени.

Поэтому в январе 1613 г. Земский собор в Москве избрал Михаила Романова царем (1613—1645), а 11 июля – в канун именин молодого царя – произошло торжественное венчание на царство. Священнодействие в отсутствие на Руси патриарха совершал казанский митрополит Ефрем. Вступая на престол, Михаил, согласно сообщениям современников, дал слово не править без Земского собора и Боярской думы. Но ни в одном документе первых лет правления Михаила не содержится даже намека на соправительство бояр. Наоборот, всюду было подчеркнуто, что они «холопы», верные слуги и исполнители его воли. Да и сама процедура избрания Михаила не предусматривала никаких ограничений его власти.

Впрочем, за свое царствование Михаил Федорович сам никаких серьезных действий не предпринимал. Он оставил на своих местах всех должностных лиц. Не было в царствование первого Романова и ни одной опалы. Даже вопрос о наказании изменников, расхитивших казну, был оставлен на усмотрение народа. Однако ряд царских грамот свидетельствует, что юный царь не был просто игрушкой в руках бояр и осознавал свои права и обязанности. Например, одним из первых своих распоряжений он запретил боярам отнимать земли у составивших его окружение служилых людей. Кроме того, в 1614 г. молодой царь велел публично повесить трехлетнего сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек, дабы исключить возможность последующего «воскрешения» младенца.

Правительство нового царя оказалось достаточно представительным. Еще в апреле 1613 г. во время похода к Москве для заведования дворцовыми и монастырскими селами и землями был создан приказ Большого Дворца, в котором видное место занял родственник царя по матери Борис Салтыков. Младший брат Бориса Михаил получил звание кравчего. Особо значительную роль при дворе играл дядя царя – И.Н. Романов. Приближенным человеком стал еще один родственник царя – Ф.И. Шереметев. В правительство также входил князь Б.М. Лыков-Оболенский, женатый на родной тетке Михаила. За относительно короткий срок правительство решило труднейшие задачи: примирило враждующие группировки, вернуло некоторые исконно русские земли, заключило с соседями мирные договоры и наладило в стране хозяйственную жизнь. Об укреплении царской власти при Михаиле свидетельствует новая государственная печать, на которой к титулу царя было добавлено слово «самодержец», а на государственном гербе над головами двуглавого орла появились короны.

Период после избрания на престол Михаила Романова стал временем ликвидации последствий «великого московского разорения». Первой заботой молодого царя стала ликвидация военной опасности и в связи с этим обеспечение всем необходимым ратных людей. Поскольку казна была пуста, он обратился за помощью к наиболее богатым людям страны. Кроме того, царь попросил духовенство разослать грамоты, в которых содержалось обращение к населению жертвовать продовольствие и припасы для армии. На юг, под Астрахань, против Ивана Заруцкого, женившегося на Марине Мнишек и рассылавшего письма с призывом к казакам идти на Москву с целью захвата престола для «сына царя Дмитрия Ивана», был послан И.Н. Одоевский. Одновременно были отправлены царские грамоты во многие города и центры казацкой вольности, рассказывающие о новом законном царе Михаиле и злодействах Заруцкого. Вместе с грамотами казаки получили царское жалованье, провиант и одежду. В итоге многие казацкие отряды не стали примыкать к мятежному атаману, а перешли на царскую службу. Войска Одоевского были встречены радушно восставшими против Заруцкого жителями Астрахани. Захваченного Заруцкого посадили на кол, а Марина умерла в тюрьме при неизвестных обстоятельствах.

После стабилизации обстановки на юге страны взоры правительства обратились на север, где казачьи отряды постоянно грабили население. Было решено послать против казаков не войска, а духовенство и авторитетных представителей разных чинов. Эти меры оказались эффективнее оружия: многие казаки перешли на сторону власти и даже предприняли поход на шведов. Можно считать, что внутриполитическая ситуация в стране в целом оставалась стабильной: за все царствование первого Романова произошло только одно серьезное народное выступление в 1615 г., когда около 20 тыс. крестьян пришли к Москве, требуя зачислить их на военную службу. Но так как войск хватало, а денег нет, то восставших разогнали, вождей схватили и велели жить дома, не докучая властям самовольными инициативами.

После возвращения в 1619 г. из польского плена Филарета Михаил организовал возведение отца в ранг патриарха, для чего в Москву был специально приглашен иерусалимский патриарх Феофан. Одновременно летом 1619 г. Филарет стал вторым «великим государем всея Руси». Одной из первых забот патриарха стала женитьба Михаила, так как у выбранной еще до приезда Филарета невесты М.И. Хлоповой обнаружилась странная болезнь. Решением созванного царем Собора Хлопова была лишена звания царской невесты и сослана в Нижний Новгород. Хотя позднее выяснилось, что здоровая невеста была оговорена Салтыковыми, на Хлоповой все же Михаил не женился. В 1624 г. невестой была объявлена М.В. Долгорукая, которая умерла через три месяца после свадьбы. В итоге в феврале 1626 г. царь женился на дочери простого можайского дворянина Евдокии Стрешневой.

После ликвидации военной угрозы правительство Михаила начало заново «строить царство», прежде всего наладив управление государством за счет роста численности приказов и упорядочения их функций. По росписи 1639 г., числилось 14 приказов. Новым стал Аптекарский приказ, который занимался здоровьем государя и его семьи и возглавлялся одним из наиболее влиятельных людей государства – Ф.И. Шереметевым . Именно по инициативе последнего начали отправлять молодых людей за рубеж для изучения медицины.

Важным мероприятием власти стало упорядочение взимания податей: единицей обложения стало количество земли и особые заведения (лавки, мельницы, пекарни и т.п.). А для точного учета были составлены писцовые книги. Хотя казна была пуста в первые годы его правления, Михаил давал льготы в уплате податей разоренным городам и едва вставшему на ноги купечеству. Особое покровительство оказывалось рудному делу, для чего из-за границы выписывали специалистов. В 1618 г. в Сибирь для сбора сведений о залегании руд выехал Джон Ватер, а в 1625 г. в Пермь и в Сибирь было направлено уже несколько горных чиновников. Вскоре в месте рудных залежей началось строительство медеплавильных и железорудных заводов, владельцы которых получали от правительства льготы. Наиболее крупными заводчиками этого периода были Строгановы. В Москве появились иностранные мастера алмазного и золотого дела, часовщики и пушечники, колокольники и каменщики. В столице действовали кожевенный и стеклоделательный заводы, а на Волге строили корабли. Покровительствовал царь и виноградарству.

После страшного московского пожара 1626 г. царь заново отстроил Китай-город, а в Кремле помимо восстановления прежних царских дворцов были построены палаты для царевича Алексея и новая колокольня для большого колокола. Было также возведено несколько новых церквей: во имя Спаса Нерукотворного в Кремле, во имя Алексея в Новодевичьем монастыре и Казанской Божией Матери на Кулишках. При Михаиле началось строительство царского дворца в селе Коломенском.

Еще одним серьезным шагом правительства стала попытка ликвидировать местничество в двух основных полках (Передовом и Сторожевом) и среди дипломатов. В 1634 г. был издан указ, запрещавший употребление табака. Но при этом было принято два закона, смягчающих наказания за уголовные преступления для приговоренных к смертной казни беременных женщин (их теперь казнили после родов) и для фальшивомонетчиков. Если ранее последним заливали горло расплавленным железом, то по новому закону их заковывали «в железо» и ставили на щеке клеймо «вор».

Нуждаясь в боеспособном поместном войске, царское правительство в 1619—1620 гг. провело массовые раздачи дворцовых и казенных земель в центре страны. Новые писцовые книги 1624—1628 гг. точно зафиксировали принадлежность крестьян определенным феодалам. По требованию дворян были восстановлены и «урочные лета». Однако пятилетний срок сыска не устраивал служилых людей, в силу чего в 1630-е гг. к царю не раз направлялись коллективные дворянские челобитные с жалобами на «московских сильных людей» и требованиями бессрочности сыска беглых крестьян и холопов. Но правительство на это не могло пойти, так как для обороны южных рубежей от беспрерывных татарских набегов в 1630-е гг. требовалось заселить новую Белгородскую засечную черту. Ни денежных средств, ни людских ресурсов, кроме беглых крестьян, у правительства для этого не было. Поэтому только в 1642 г. под давлением дворян срок сыска крестьян был продлен до 10 лет.

9.2. Переход от сословно-представительной к абсолютной монархии

 Сделать закладку на этом месте книги

Вторая половина XVII в. характеризуется существенными изменениями в государственной системе России, все больше трансформирующейся в направлении абсолютизма. Прежде всего следует отметить увеличение численности Боярской думы с 35 человек в 1638 г. до 94 человек в 1700 г. за счет дальнейшего включения в нее думных дворян и думных дьяков. Очевидны и попытки освобождения Думы от текущих дел: Алексей Михайлович с этой целью создал Государеву палату, а Федор Алексеевич в октябре 1680 г. – Расправную палату, которая слушала спорные дела всех приказов и принимала челобитные. Кроме того, Федор Алексеевич приказал Думе собираться регулярно и расписал порядок докладов всех центральных ведомств в ней. Осенью 1681 г. царь Федор Алексеевич подготовил своеобразную Табель о рангах, состоящую из 35 степеней. В ней с помощью наместнических титулов (от Московского до Елатомского) сводилась воедино иерархия Государева двора, армии и высшего государственного аппарата. Сюда же относится отмена местничества Земским собором 1682 г. и сожжение по инициативе князя В.В. Голицына всех местнических документов.

Становлению абсолютизма способствовала проведенная еще в правление Михаила Федоровича реформа местного управления, в ходе которой было образовано свыше 250 уездов во главе с воеводами, заменившими структуры местного самоуправления – земских и губных старост. Введение воеводского правления позволило значительно уменьшить злоупотребления при сборе налогов и централизовать управление страной. Дальнейшее развитие получили разряды – военно-административные округа в пограничных районах. Их воеводами назначались бояре, которым подчинялись уездные воеводы. Первый – Тульский разряд – был создан еще в XVI в., а в XVII в. появились Белгородский, Тобольский, Смоленский разряды и ряд других.

Военная реформа, проведенная при Алексее Михайловиче, заложила основы системы рекрутского набора: созданные в 1630-е гг. полки «нового строя» из солдат-добровольцев во время войны с поляками стали пополняться за счет набора «даточных» людей. В это же время были предприняты попытки создать флот на Каспийском море, появились первые военные уставы. После присоединения Украины произошло и изменение царского титула: вместо «Государь, царь и Великий князь Всея Руси» стал употребляться титул «Великий государь, царь и Великий князь Всея Великие, Белые и Малые России самодержец».

Усилению царской власти способствовал и победный исход в ее борьбе с церковью, а точнее, с Никоном, ставшим в 1652 г. патриархом и соправителем Алексея Михайловича. Никон усилил модель власти, сформировавшуюся при Филарете и Михаиле Романовых, потребовав от царя и народа присягнуть ему в верности и послушании. Конфликт между царем и патриархом, подмявшим под себя Боярскую думу, был спровоцирован требованием патриарха к царю расследовать дело в отношении окольничего, ударившего патриаршего человека. Получив отказ, Никон в 1658 г. отрекся от патриаршества и удалился в Воскресенский монастырь, и целых восемь лет страна жила без патриарха. Только участие в Московском соборе 1666—1667 гг. двух из четырех восточных патриархов с полномочиями остальных (антиохийского и александрийского) дало основание царю закрепить в сознании русского народа идею первенства царя над патриархом, вернувшись к схеме отношений, созданной Годуновым. В 1666 г. Церковный собор низложил Никона и отправил его монахом в Ферапонтов монастырь. Но одновременно в 1667 г. Собор подтвердил независимость духовной власти от светской, ликвидировал созданный в 1649 г. Монастырский приказ и отменил практику светского суда над духовенством.

Земские соборы и их эволюция. В начале XVII в., в период борьбы за национальную независимость, Земский собор из органа, созываемого правительством, превратился в структуру, его временно возглавившую. Таковым стал созданный в 1611 г. в Нижнем Новгороде «Совет всея земли». Сначала Соборы выполняли работу по устройству государства, и только после установления постоянного состава правительства функции Земских соборов стали выполнять приказы. Активное привлечение царем Боярской думы и Земских соборов не следует считать проявлением его слабости. В сложившихся условиях авторитарная власть была обречена на провал. Перелом в деятельности Земских соборов в сторону сужения их компетенции произошел в 1619 г. в связи с возвращением из ссылки отца Михаила Романова – патриарха Филарета. А после 1622 г. работа соборов прервалась почти на 10 лет.

Возобновление деятельности соборов в начале 1630-х гг. было связано с осложнением политической обстановки в стране и на международной арене. В 1640—1650-е гг. Земские соборы выполнили основные требования дворянства и посадского населения, а во внешней политике основным вопросом в их деятельности стали отношения с Польшей и Литвой. Можно отметить, что на протяжении XVII в. правительство сначала держало курс на укрепление абсолютизма через Земские соборы, а затем – на свертывание их деятельности. В 1683 г. был опубликован указ о созыве Собора для обсуждения условий «Вечного мира с Речью Посполитой», но в связи с возобновлением военных действий его открытие не состоялось.

Приказы. XVII в. стал временем расцвета приказной системы. Из почти 80 приказов постоянным был только каждый второй. К 1700 г. насчитывалось 26 общегосударственных приказов (их число на протяжении 1626—1700 гг. оставалось постоянным), а вместе с областными, дворцовыми и патриаршими – чуть более 40. Несмотря на то что в организации приказов не было продуманной системы (они возникали по мере надобности), их внутренняя структура была единообразной: возглавляли их судьи, делопроизводство вели подьячие, а ведущую роль играли дьяки. Однако в первой половине столетия их бюрократизация достигла еще весьма скромных успехов: не было стройной системы подчинения низших органов высшим и точного определения компетенции руководства приказов. На все требовались указания центральной власти, и все сопровождалось мелочной опекой над местными учреждениями.

Однако во второй половине века наблюдается эволюция приказов в сторону их разбухания: если в 1640 г. насчитывалось 837 приказных служащих, то в 1690 г. – уже 2739 человек. Это свидетельствовало о повышении роли чиновников в управлении государством. Более того, это время стало пиком становления государственно-бюрократических учреждений, когда работа дьяков и подьячих превратилась в постоянную и наследственную профессию. Если в середине XVII в. дьяков было всего около 100, а подьячих – 1000, то к концу века эта канцелярская армия выросла до 4657 человек. Причем почти 3 тыс. из них сидели в московских приказах. Рос и аппарат местного управления, численность которого к концу XVII в. составила около 2 тыс. служилых людей. Впервые появляется и «совместительство», когда дьяк Грамотин стал дьяком сразу двух приказов – Посольского и Новгородского.

Конечно, верховную власть беспокоило резкое увеличение числа приказных людей и связанное с этим уменьшение податей, поэтому грамотами 1632 г. и 1690 г. и указом 7 декабря 1640 г. запрещалось принимать в подьячие тяглых людей. Такая политика определила две особенности русской бюрократии: во-первых, дети наследовали не только профессию, но и место отца, и, во-вторых, попавшие в «обойму» просто перетекали с места на место, не покидая приказного круга, тем самым усиливая корпоративность. Попытки правительство в 1670-е гг. проводить погромные «разборы» (так, в 1675 г. из Поместного приказа было отставлено 150 подьячих) не помогали. Аппарат начал самовоспроизводиться: во второй половине XVII в. из 303 дьяков 267 составляли бывшие подьячие.

С середины 1640-х гг. правительство пыталось сократить штаты приказов уменьшением жалованья, но и эти меры не приводили к сокращению числа подьячих. Не помогали и прямые указы о сокращении – просто появлялись временные комиссии. С 1660-х гг. средний штат приказа составляет уже 20—40 человек, а в Поместном приказе была даже организована специальная школа для обучения детей приказному делу. С 1670-х гг. до 1698 г. численность приказных людей удваивается, хотя некоторым даже писать приходилось стоя. Лишь московские подьячие получали жалованье регулярно, а остальные – лишь с 1640-х гг. В 1647 г. были введены твердые оклады для всех приказных изб в европейской части страны, деньги на которые брались из пошлинных сборов самих приказных изб и судебных дел. Подьячий начал кормить сам себя, что и превращало его в бюрократа. Появляется огромное число неверстанных подьячих, не получавших жалованья (к концу века в Москве они составляли 40% приказных людей), которые питались от приказных денег на чернила, бумагу и свечи и за счет «раздач». Эти «праздничные» деньги еще в правление Алексея Михайловича стали давать в оклады.

Просматривается и стремление центральной власти урегулировать деятельность многочисленных приказов. Например, Алексей Михайлович создал для контроля над деятельностью остальных приказов не подчиняющийся Боярской думе приказ Тайных дел, а для контроля финансов – Счетный приказ. Федор Алексеевич установил единое время службы – пять часов с рассветом и пять часов перед закатом. Кроме того, на протяжении столетия повышается значение неродовитых людей в государственном аппарате. Так, дьяки Разрядного приказа получили право всюду, кроме учреждений, возглавляемых боярами и окольничими, писать указы, подлежащие исполнению. Судя по всему, с 1680 г. в приказах постепенно устанавливается единовластие: было велено не писать имена «товарищей» приказного судьи.

9.3. Внешняя политика первой половины XVII в.

 Сделать закладку на этом месте книги

В марте 1613 г. к польскому королю Сигизмунду III был послан Денис Оладьин с грамотой, в которой перечислялись «вины» поляков и содержалась просьба отказаться от притязаний на российский престол. Также предлагалось восстановить мир и дружбу и совершить обмен пленными. Но так как миссия успеха не имела, то под Смоленск были посланы войска под командованием Д.М. Черкасского , а против шведов под Новгород отправился Д.Т. Трубецкой . После русского посольства в Англию в 1615 г. английский король взял на себя роль посредника в переговорах со шведами, и в результате в феврале 1617 г. был подписан Столбовский мирный договор. По нему Россия теряла все Балтийское побережье, но получала назад исконно русские земли, включая Новгород.

Войскам Черкасского удалось вернуть Вязьму, Дорогобуж, Белую и подойти к Смоленску. В этих условиях роль посредника в переговорах с поляками взял на себя император. В результате осенью 1616 г. состоялись первые переговоры, на которых Россия потребовала возврата Смоленска, пленных и награбленных сокровищ, а также возмещения убытков, нанесенных польской интервенцией. Так как переговоры зашли в тупик, то по решению Сейма Владислав возглавил армию, двинувшуюся на Россию. Полякам удалось снова занять Дорогобуж и Вязьму, но под Можайском войска Владислава были остановлены. На помощь Владиславу, двинувшемуся на Москву, с Украины шел гетман Сагайдачный , но москвичи сумели организовать оборону и наголову разбить польские войска. Вскоре стороны в очередной раз сели за стол переговоров, и 1 декабря 1618 г. в селе Деулино, недалеко от Троице-Сергиева монастыря, было заключено перемирие на 14 лет и 6 месяцев. Владислав так и не отказался от своих притязаний на русский престол, а исконные русские территории и Запорожье остались в руках поляков. Зато смогли вернуться домой пленные, включая будущего патриарха Филарета.

Так как спорные вопросы между Россией и Польшей остались неурегулированными, в 1630 г. начались приготовления к новой войне. Войско было решено набрать за границей, для чего на службу были взяты несколько иностранных офицеров. Для получения средств, необходимых для закупки оружия, со всех слоев населения собрали «пятую деньгу». Часть денег взяли у монастырей и в виде пожертвований у богатых людей. В 1632 г. умер Сигизмунд III и в Польше начался период «бескоролевья» – самое удобное время для начала войны. 9 августа Михаил отправил в поход 100-тысячное войско под командованием М.Б. Шеина. Военные действия начались удачно (взяты многие небольшие городки и осажден Смоленск), но затем выбранный королем Владислав сам возглавил поход 20-тысячного польского войска к Смоленску. Значительно превосходящая по численности поляков русская армия оказалась в окружении. Полякам удалось в 1632– 1633 гг. спровоцировать набеги крымчаков на юг России. Особенно разорительный оказался второй набег, опустошивший Рязанский, Белевский, Калужский и часть Московского уезда. Поэтому дворяне ушли из-под Смоленска на защиту южных рубежей, а немецкие полки «нового строя» сдались и перешли на службу полякам. В 1634 г. Шеин был вынужден заключить перемирие, отдав полякам все оружие и провиант. По возвращении в Москву Шеина и его помощника Измайлова с сыном приговорили к смертной казни, а другие военачальники были биты кнутом и сосланы в Сибирь. Владислав предпринял попытку захватить ряд русских городов, но под Белой потерпел поражение и был ранен. Это подтолкнуло обе стороны к заключению в 1634 г. Поляновского мира, по условиям которого Россия теряла Смоленск и Чернигов, северские города Невель, Стародуб и др. Но Владислав наконец отказался от притязаний на русский престол.

После завершения Смуты наступил период «затишья», когда татарские набеги из Крыма были сравнительно незначительны и редки. Но с начала 30-х гг. XVI в. татарское вторжение приобретает большой размах, оказывая сильное влияние на внутреннюю и внешнюю политику московского правительства. Перелом в пользу Москвы наступил во второй половине 1640-х гг., после чего татарские нападения редки, далеко не проникают и получают достойный отпор. Затяжному характеру борьбы Москвы и Крыма способствовал ряд причин, в том числе благоприятная для Крыма международная обстановка и удобное географическое положение ханства. Политическая поддержка крымчаков была несомненна ввиду заинтересованности Турции в существовании ханства как «гаранта» своих интересов на Черном море. Поэтому постепенно происходит перерастание русско-крымской борьбы в русско-турецкую. Очевидна также связь политики Крыма и Польши.

Политика России в отношении Крыма была в целом оптимальной и взвешенной, за исключением неоправдавшегося расчета на мир во время Смоленской войны 1632—1634 гг. Мероприятия русского правительства в 1636—1646 гг. имели бесспорный успех: была ликвидирована угроза татарского нападения на центральные области России, а также началось прочное освоение обширных пространств, включенных в Белгородскую черту.

Единственным территориальным приобретением первого Романова оказалась земля донского казачества, которое после Смуты направило свои усилия на грабеж Крыма и Северной Анатолии в Турции. Чтобы избежать набегов казацких флотилий, турецкое правительство возвело в низовьях Дона крепость Азов. Азов крайне стеснил действия казаков, поэтому они в 1637 г. самовольно взяли крепость, открыв себе путь в Черное море. В 1641 г. султан Ибрагим двинул под стены крепости огромное войско. Поддержка Москвы в виде денег, провианта и оружия позволила казакам выдержать долгую осаду, однако Земский собор, ориентировавшийся на мнение царя, отказался ввести в крепость войска. Москва не была готова к открытой войне с Портой. В 1642 г. казакам пришлось оставить крепость, срыв все ее укрепления. Тем не менее «азовское сидение» усилило процесс интеграции донских казаков в российский социум.

Дипломатические контакты России в правление Михаила Романова были достаточно широкими: она обменивалась послами с Голландией, Австрией, Данией, Турцией, Персией и другими странами. Благодаря развитию внешней торговли у России в то время особенно дружественные отношения были с Англией и Голландией. Англичане, первыми открывшие торговый путь через Архангельск, получили множество льгот. Во время войны с Польшей английский король помогал Михаилу деньгами и войском, а посол Дж. Мерик за посредничество при заключении русско-шведского мира получил право беспошлинной торговли и медальон с изображением царя. Хотя когда англичане обратились с просьбой ездить через территорию России для торговли с Персией, им в этом отказали, так как это наносило урон русскому купечеству. По тем же соображениям в транзитной торговле с персами было отказано и впервые прибывшему в Россию в 1629 г. послу Франции. В 1650 г. правительство Алексея Михайловича отказалось продлить договор с Англией и подписало торговый договор с голландцами на весьма жестких условиях.

9.4. Алексей михайлович тишайший (1645—1676) и утверждение крепостного права

 Сделать закладку на этом месте книги

Второй из династии Романовых, сын Михаила Федоровича, в первые годы царствования во всем зависел от своего воспитателя и родственника – боярина Б.И. Морозова и практически не вмешивался в управление страной. Но затем он стал первым царем-«бюрократом», опиравшимся на приказную систему. Именно в его царствование Боярская дума начала терять свои позиции в управлении государством, уступив место ближайшему окружению царя. Царь поддержал реформу патриарха Никона, но при этом преследовал собственные политические цели. Для него объединение церковных обрядов в русской и греческой церквях было необходимым условием роста авторитета Российского государства среди восточных и южных славян.

Царь Алексей Михайлович  лично участвовал в русско-польской войне 1654—1667 гг. (в походах 1654—1656 гг.) и русско-шведской войне 1656—1658 гг. Он был глубоко верующим человеком, ревностно выполнял религиозные обряды, но это не мешало ему вводить новшества в культуре и быту: например, первые «комедийные действа» или сады в селах Коломенском и Измайлове. Его литературное наследие включает не только частную и деловую переписку, но и оригинальные сочинения – «Послание на Соловки» и «Повесть о преставлении патриарха Иосифа». За пять лет до смерти овдовевший царь женился вторично – на Наталье Нарышкиной . От его первой жены – Марии Милославской – в живых остались двое сыновей (Федор и Иван) и пять дочерей, включая Софью. От Нарышкиной родился сын Петр. Такая династическая обстановка в дальнейшем повлекла за собой серьезные последствия.

Соборное уложение 1649 г. и утверждение крепостного права.

Именно в царствование Алексея Михайловича началась эволюция сословно-представительной монархии («самодержавие с Боярской думой и боярской аристократией») к абсолютизму, что было связано с завершением оформления крепостного права. Принятое в 1649 г. Соборное Уложение, выработанное комиссией князя Н.И. Одоевского, отменяло Юрьев день и устанавливало бессрочный сыск беглых (глава XI «Суд о крестьянех»). Вводился также немалый штраф (10 руб. за каждого беглого) за их прием и укрывательство. Но при этом владельческие крестьяне еще не лишились окончательно своих личных прав: по Уложению, они могли владеть имуществом и совершать от своего имени сделки, быть истцами, ответчиками и свидетелями в суде, а также наниматься на работу к другим лицам. Крепостных было запрещено обращать в холопы, а поместных крестьян переводить в вотчину. Специальная статья Уложения устанавливала штраф в 1


убрать рекламу




убрать рекламу



руб. за «бесчестье» как «черносошного», так и «боярского» крестьянина. Это было, конечно, в 50 раз меньше, чем штраф за оскорбление боярина. Но все же законодательство официально признавало «честь» крепостного, что будет уже немыслимо для дворянского государства в следующем столетии, когда произойдет ликвидация всех личных прав крестьян.

Основным стержнем, вокруг которого наматывались важнейшие нити крепостного права во второй половине XVII в., стал сыск беглых: в 1653 г. был принят Указ о сыске беглых крестьян, а в 1654 г. – беглых холопов. Так как с 1654 г. начались массовые побеги на окраины страны, сыск в 1650—1660-е гг. достиг грандиозных размеров: усилиями Приказа сыскных дел владельцам были возвращены десятки тысяч человек. Сложилась государственная система сыска беглых – теперь помещик уже не сам искал своих беглых, а обращался к специалистам-«сыщикам». Они предъявляли местным властям государеву грамоту, требовали от них вооруженную силу и с ее помощью разыскивали и возвращали беглых. Впоследствии правительство Петра I Указом от 23 марта 1698 г. предприняло шаги в сторону унификации норм сыска и прикрепления крестьян по всей территории государства.

Еще одной важнейшей стороной развития крепостного права стало возросшее значение крепостного акта как юридического основания закрепощения крестьян: в середине и во второй половине XVII в. появился ряд новых крепостных актов – переписные книги 1646– 1648 гг., узаконенные Соборным уложением 1649 г.; подворное описание 1678 г.; поступные, меновые и купчие записи на крестьян. Право на крестьянина стало передаваться, меняться и продаваться, как и сами крестьяне. Крестьяне в этот период стали выступать наряду с землей и строениями в качестве объекта купли-продажи, что было закреплено актами 1675 и 1688 гг. Согласно Указу 1688 г., все подобные сделки должны были регистрироваться в Поместном приказе и с них взималась особая пошлина. Хотя во второй половине XVII в. процесс продажи крестьян без земли еще не получил широкого распространения. Пополнение населения вотчин и поместий идет в основном за счет государственных пожалований. В царствование Алексея Михайловича было пожаловано 13 960 крестьянских дворов, за шесть лет правления царя Федора Алексеевича – 6274; в 1682—1690 гг. – уже 17 168 дворов. Перепись дворов 1678 г. (без населения Украины и Сибири) показала, что 67% крестьянских хозяйств принадлежали светским помещикам и вотчинникам; 13,3% – церкви; 9,3% – царю (дворцовые крестьяне) и только 10,4% оставались «черносошными». С 1683 г. появился предок нынешних паспортов – «покормежная память», который выдавался самим землевладельцем и подтверждал, что указанный в нем крестьянин не беглый, а отпущен своим хозяином на заработки или на городской торг.

Большое внимание уделено в Уложении поместному и вотчинному землевладению. Главное внимание было обращено на освоение и закрепление за владельцами запустевших и вновь осваиваемых земель, а не дворцовых и «черносошных», бывших ранее почти единственным источником пополнения государственной казны. В Уложении были закреплены нормы, отражавшие начавшийся процесс сближения условного поместного землевладения с наследственным вотчинным, среди которых можно отметить нормы о наследовании поместий, разрешении продажи поместий в вотчину, выделение части поместного владения на прожитье и др. Уточнение и разработка правовых норм, направленных в Уложении в сторону сближения поместий и вотчин, нашло свое дальнейшее развитие позже, когда был издан ряд новых указов по этому вопросу. Так, в 1667 и 1672 гг. были изданы указы о массовых переводах поместий в вотчину думным московским и уездным чинам за участие в кампании 1654 г., за «литовскую» службу и Смоленский поход. Указы 1670-х гг. разрешили обмен и покупку поместий, что максимально приблизило поместье к вотчине.

Показательно, что первая глава «О богохульниках и церковных мятежниках» предусматривает ответственность за преступления против религии и церкви как важнейших институтов государства. Следующее по степени важности регламентируемое направление – охрана чести и безопасности государя. В Соборном уложении определяется статус главы государства – царя, самодержавного и наследного монарха. Утверждение (избрание) его на Земском соборе не колебало установленных принципов, напротив, обосновывало, легитимировало их. Даже преступный умысел (не говоря о действиях), направленный против персоны монарха, жестоко наказывался. Это направление развивает глава третья «О государеве дворе», где говорится об охране царской резиденции и личной собственности царя.

Ликвидировалось большинство «белых» слобод (церкви было запрещено расширять свои владения без царского разрешения), а торгово-промысловая деятельность объявлена монополией посадского населения. Хотя переход в посад для частновладельческих крестьян освобождал их от личной зависимости от феодала, но не означал полного освобождения от феодальной зависимости от государства, так как на посадского человека, как и на «черносошного» крестьянина, распространялось прикрепление к месту.

9.5. Социально-политическая борьба середины XVII в.

 Сделать закладку на этом месте книги

Посадское население и городские восстания. Правление Алексея Михайловича вряд ли можно назвать спокойным. 1640—1650-е гг. стали временем многочисленных городских бунтов (особенно период 1648—1650 гг., отмеченный 21 восстанием), среди которых выделялись восстание 1648 г. в Москве и новгородско-псковское восстание 1650 г., спровоцированное ростом цен на хлеб.

Когда Алексей Михайлович вступил на престол, ему было 16 лет, поэтому власть находилась в руках его воспитателя – боярина Бориса Ивановича Морозова , который «лечил» казну правежами недоимок и экономией на жалованьи служилых и приказных людей. Последние в свою очередь устроили такую вакханалию вымогательства, что народ взвыл. Соляной бунт в 1646 г. охватил Москву, Воронеж, Курск и Козлов, когда вместо взимания стрелецких и ямских денег было решено обложить дополнительной пошлиной (в 4 раза больше существовавшей) соль. Под влиянием городских выступлений налог был отменен в декабре 1647 г., но одновременно началось взыскание недоимок по прежним долгам.

Главную ненависть народа вызывал глава Земского приказа Леонтий Плещеев , а поводом к июньскому восстанию 1648 г. послужил ряд событий: разгон 1 июня челобитчиков на «неправды» Плещеева, отказ стрельцов 2 июня разгонять ворвавшийся в Кремль народ и разгром ряда боярских усадьб. На Красной площади появилась делегация во главе с «фрондером», дядей царя, патриархом и боярином Никитой Ивановичем Романовым и князем Я.К. Черкасским. Выдача Плещеева, разорванного на части, не успокоила восставших, и только царю удалось уговорить их сохранить жизнь Морозову при условии «до смерти на Москве не бывать». 12 июня Морозов отправлен паломником в Кирилло-Белозерский монастырь, а окольничий Траханиотов, бежавший с грамотой на воеводство в Устюжне Железнопольской, был схвачен и казнен. Ключевые посты оказались в руках у князя Черкасского и Н.И. Романова (последний стал председательствовать в Боярской думе), деливших власть с царским тестем – боярином И.Д. Милославским. Весь октябрь 1648 г. в Москве шла «банкетная война» по угощению стрельцов, в ходе которой победила поддерживаемая царем морозовская партия. Тем не менее результатом этого восстания стал созыв Земского собора и принятие Соборного Уложения.

Выступление в Новгороде, возглавленное Томилой Васильевым и Порфирием Козой, продолжалось с февраля по август 1650 г., а псковский бунт, лидерами которого стали Иван Жоглов и Елисей Лисица, пришелся на март – середину апреля 1650 г. Власть перешла в руки выборных старост, а в Пскове правила Земская изба под руководством Гаврилы Демидова. Если в Новгороде старосты открыли ворота карательному отряду князя И.Н. Хованского, то псковичи оказали вооруженное сопротивление и прекратили борьбу, только добившись прощения всем участникам восстания.

Перестройка государственного аппарата России во второй половине XVII в. способствовала дальнейшей централизации власти, но увеличение налогов на создание постоянной армии и усовершенствование судебной администрации тяжким бременем ложились на тяглое население. Причем законодательно закрепощение посада опережало прикрепление частновладельческих крестьян. Провоцировали выступления и очевидные беззакония администрации.

Медный бунт. Поводом для медного бунта стала денежная реформа, предпринятая в условиях затянувшейся войны с Польшей. В 1854—1862 гг. правительство Алексея Михайловича выпускало медные деньги по цене серебряных, а налоги заставляло платить серебром. Обесценивание медных денег и сопутствующий ему рост цен привели к восстанию в Москве, вспыхнувшему 25 июля 1662 г. под предводительством стрельца Нагаева и посадских людей Щербака и Жидкого. Восстание было жестоко подавлено тремя стрелецкими полками (погибло более 7 тыс. горожан), но правительству пришлось пойти на отмену выпуска медных денег.

Походы за зипунами. Апофеозом народной борьбы стала казацко-крестьянская война под руководством донского казака Степана Тимофеевича Разина . Со времен Смуты низовья Волги служили России своего рода «сточной канавой», куда убегали люди, склонные к «воровству», не желающие нести тягло и воинскую службу. Основной деятельностью этих людей стали набеги на соседние народы. Донское казачество не несло повинностей, а в обмен на службу получало от правительства хлебное жалованье и порох. Кроме того, казаки постоянно совершали «походы за зипунами» в Крым и на южное побережье Черного моря. Но после того как турки в 1642 г. укрепили Азов, они практически лишили донцов выхода в Азовское и Черное моря. Это заставило казаков в 1660—1670-е гг. перенести направление своих набегов на Волгу и Каспий, являвшийся иранским владением. По вполне понятным причинам московское правительство как могло препятствовало этому.

Голод на Дону в 1666 г. привел к возникновению массового «казакования». Не сумев прорваться в Азовское море, в мае 1667 г. Степан Разин с отрядом в 1 тыс. человек (включая холопов и крестьян) отправился грабить караваны на Волгу, а в июне, миновав Астрахань, овладел Яицким городком. Перезимовав, двухтысячный отряд Разина захватил Дербент и Баку, затем – Решт, Фарабад и Астрабад, грабя персидское побережье. Зиму 1668—1669 г. разинцы провели на Свином острове близ Гиляна, где разгромили иранский флот. В августе 1669 г. отряд Разина высадился в Астрахани, а в сентябре отправился на Дон, где начал готовить поход против «изменников бояр».

Казацко-крестьянская война 1670—1671 гг. 13 апреля 1770 г. семитысячное казацкое войско овладело Царицыном почти без сопротивления. Здесь же разинцы одержали две важные победы: над отрядом московских стрельцов и над стрельцами из Астрахани под командованием князя Семена Львова. 22 июня Разин осадил Астрахань, ворота которой были открыты горожанами. Лишь небольшая часть начальных людей во главе с князем Иваном Прозоровским оказала сопротивление, и они были полностью перебиты.

После захвата Астрахани, управлять которой остался Василий Ус, разинское войско двинулось на север, без боя взяв Саратов и Самару. Восстание ширилось, охватив большую, значительную территорию Поволжья. 4 сентября Разин начал осаду Симбирска, оборону которого возглавил воевода князь Иван Милославский. Город выдержал почти месяц осады и четыре штурма, когда 3 октября к Симбирску подошел отряд Юрия Барятинского из Казани. После нанесенного разинцам поражения дворянское ополчение соединилось с отрядом Милославского. Разин бежал на Дон, но был выдан правительству домовитыми казаками и в июне 1671 г. казнен в Москве. Одним из пунктов «политической программы» Разина было превращение всего населения страны в казаков, что и оттолкнуло от него широкие казацкие слои Дона, которые меньше всего хотели смешиваться с остальным населением в безликую массу. Восстание продолжалось и после казни Разина, но резко пошло на убыль. Весной – летом отряд Федора Шелудяка пытался взять Симбирск, но отошел к Астрахани, которая пала 27 ноября 1671 г.

9.6. Богдан Хмельницкий. Переяславская Рада и воссоединение Малороссии с Россией

 Сделать закладку на этом месте книги

Важным этапом внешней политики Алексея Михайловича стало присоединение Левобережной Украины, находившейся под властью Речи Посполитой, что было связано с освободительной борьбой украинцев под руководством Богдана Михайловича Хмельницкого .

Как и многое в истории, все началось с личных обид и проблем. Хуторянина мелкого дворянина Богдана Хмельницкого невзлюбил местный староста католик Чаплицкий, организовавший несколько покушений на его жизнь и даже набег на хутор. В ответ на угрозы Хмельницкого Чаплицкий приказал выпороть его 10-летнего сына, который умер на третий день после порки. После этого Хмельницкий уехал в Запорожье, где отдельные казачьи курени составляли своеобразный рыцарский орден во главе с гетманом. Часть казаков находилась в «реестре», т.е. несла службу польской короне. Но реестр долгое время не менялся (в 1625 г. численность войска была ограничена 6 тыс. сабель), хотя население Запорожья росло и к концу первой трети столетия составило около 200 тыс. человек. Это вызывало постоянные конфликты казаков с властью: восстание Тараса Федоровича в 1630 г., Иваны Сулимы в 1635 г., Павлюка и Острянина в 1637—1638 гг.

В декабре 1647 г. Сечь приветствовала Хмельницкого, призвавшего защитить «Русскую землю и православную веру». Требования казаков сначала ограничивались зачислением в реестр всех желающих, предоставлением казачеству шляхетских привилегий и запрещением пропаганды католической унии. Не требуя отделения от Польши, казаки требовали убрать с территории Украины униатских священников и евреев и вернуть захваченные католиками православные храмы. Избранный гетманом Хмельницкий отправился в Крым, где заручился поддержкой крымского хана и вскоре выступил в поход с семитысячным отрядом. Несмотря на то что поляки могли выставить почти 150-тысячную армию, из-за неразберихи в стране они не смогли своевременно мобилизовать силы. Поэтому в 1648 г. Хмельницкому удалось одержать три победы: в мае в битве у Желтых Вод и при Корсуни (здесь в плен попали сразу два польских гетмана – Потоцкий и Калиновский) и в сентябре у Пилявец. В сентябре 1648 г. умер король Владислав, чем и воспользовался Хмельницкий, который в декабре въехал в Киев, занял земли по обоим берегам Днепра и стал гетманом Украины.

Но как только шляхта избрала нового короля – Яна-Казимира, началась подготовка боевых действий против повстанцев. 5 августа 1649 г. войска Хмельницкого одержали очередную победу, но из-за измены крымского хана Хмельницкому пришлось пойти на подписание компромиссного Зборовского мира, по которому воеводами в ряде воеводств могли быть только православные, а число реестровых казаков было доведено до 40 тыс.

Армия Хмельницкого сумела вытеснить польское войско с Украины. Но в декабре 1650 г. польский сейм объявил военный набор. В ответ на это Хмельницкий в феврале 1651 г. также объявил мобилизацию и начал укреплять пограничную полосу. Украинское войско (100 тыс. казаков и татарский отряд хана Ислам-Гирея III) и 150-тысячная польская армия Яна II Казимира сошлись в междуречье Стира и Пляшевки между селами Остров, Пляшевая, Корытная и городом Берестечко. Полякам, прибывшим к месту сражения раньше, удалось занять более выгодную позицию. Первые стычки начались 28 июня, когда передовые казацкие и татарские части разбили отряд польской челяди, а на следующий день – полк С. Чарнецкого и гусарскую хоругвь М. Потоцкого. Решающая битва началась 30 июня, но в разгар сражения татары, обнажив левый фланг, бежали. Гетман попытался их вернуть, но был взят в плен. Казаки организованно отступили к Пляшевке и за ночь превратили новый лагерь в укрепление. Почти десять дней велись переговоры, после чего вновь избранный наказной гетман Иван Богун принял решение покинуть лагерь. Для прикрытия отхода основных сил (из окружения вышло 90 тыс. человек) был оставлен отряд из 300 казаков, которые вели неравный бой в течение нескольких часов. Разгромить украинскую армию не удалось, что заставило поляков подписать договор под Белой Церковью. Но реестр был сокращен до 20 тыс. казаков.

В этих условиях вернувшийся из Крыма гетман обратился за помощью к Москве. Так как Москва колебалась с принятием Украины под свою руку (по причине неготовности к войне с Речью Посполитой и опасений антифеодальных настроений среди казаков), то Богдан Хмельницкий сделал хитроумный дипломатический ход, сделав вид, что от отчаяния готов отдаться во власть турецкого султана. Это подействовало: 14 марта 1653 г. Боярская дума во главе с царем приняла решение о принятии Украины в подданство России, о чем в апреле было сообщено посольству во главе с Кондратом Бурлаем и Силуаном Мужиловским. Возможно, на решение Москвы повлияло и то, что Хмельницкий, перенесший боевые действия на Правобережье Днепра, дважды разгромил поляков – в 1652 г. при Батоге и в 1653 г. при Жванце.

В последней битве королевская армия избежала полного разгрома только из-за очередной измены крымчаков. С известием о принятии Украины под руку Москвы на Украину были отправлены в мае – июле 1653 г. посольства Артамона Матвеева и Ф. Ладыженского. А в Польшу выехало русское посольство Б. Репнина и Б. Хитрово, потребовавшее для Украины автономии на условиях Зборовского мира 1649 г.

Но поляки отвергли это требование, и король вторгся на Украину. В этих условиях 1 октября 1653 г. Земский собор в Москве постановил объединить Украину с Россией, а 23 октября была объявлена война Польше. 8(18) января 1654 г. Переяславская Рада (представители украинской шляхты, казаков, мещан и крестьян) единодушно высказалась за объединение с Россией. После принятия присяги на подданство русскому царю в соборной церкви Переяславля гетманом и казацкими старшинами боярин Василий Васильевич Бутурлин вручил Хмельницкому от имени царя знамя и булаву. После этого члены русского посольства были разосланы по всем городам и местечкам Украины для приведения к присяге населения. В марте 1654 г. в «мартовских статьях» была оформлена широкая автономия Украины: сохранялась местная администрация и суд во главе с выборным гетманом, все сословные права и привилегии украинской шляхты и казацкой старшины, право внешних сношений с другими странами, кроме Польши и Турции. Число реестровых казаков было увеличено до 60 тыс. Сначала от всех податей Украина была освобождена, а затем обложена небольшим налогом, который собирался украинской администрацией. Автономия Украины сохранялась почти 130 лет, хотя самоуправление и было несколько ограничено.

Русско-польская война и казацкий сепаратизм. Война с Турцией 1677—1681 гг. Приняв окончательное решение по украинскому вопросу, московское правительство стало действовать решительно: в 1654 г. русские войска взяли Смоленск, в 1655 г. – Витебск, Могилев, Ковно, Полоцк, Гродно, Вильно и другие белорусские и литовские города (всего 33 населенных пункта) и подошли к Бресту. Разгромом Польши воспользовался шведский король Карл X, завладевший большей частью страны, включая Варшаву, и изгнавший Яна-Казимира. Теперь в Литве столкнулись российско-шведские интересы, что привело к заключению мирного договора с поляками 24 октября 1656 г. и к войне 1656—1659 гг. со Швецией. Сначала русские войска овладели Дерптом, Мариенбургом и еще рядом городов, но затем последовала неудачная осада Риги. Война, в которой ни одна из сторон не добилась решающего успеха, позволила полякам собрать силы, чтобы изгнать шведов и вторгшихся с юга трансильванцев. Заключив 20 декабря 1658 г. в Валиесаре перемирие со шведами, а в 1660 г. – мирный договор, Польша развязала себе руки для войны с Россией. В сложившейся ситуации русскому правительству пришлось пойти на подписание в июне 1661 г. Кардисского мира со Швецией, по которому шведам были возвращены российские приобретения в Ливонии. А возобновившиеся боевые действия с Польшей шли с переменным успехом и приняли затяжной характер.

Ситуация осложнилась тем, что летом 1657 г. умер Б. Хмельницкий и гетманом Украины стал «генеральный писарь» (министр иностранных дел) шляхтич Иван Выговский, заключивший в 1658 г. Гадячскую унию с Польшей, возвратив Украину полякам. Направленное на Украину русское войско под командованием князя Трубецкого было разбито Выговским с помощью татар при Конотопе в 1659 г. После этого казацкие старшины выдвинули в гетманы сына Б. Хмельницкого Юрия, чьи войска в битве под Белой Церковью в сентябре 1659 г. перетянули на свою сторону казаков Выговского. Последний бежал в Польшу и навсегда сошел с политической арены. В следующем году на помощь Юрию было направлено войско боярина Шереметева, но 23 октября под Чудновым на Волыни Юрий отказался вступать в сражение с польско-татарскими войсками и подчинился татарам. Итогом стало страшное поражение русских войск и 20-летнее нахождение Шереметева в татарском плену. Казачьи полковники Сомко и Золотаренко, запорожский атаман Иван Брюховецкий собрали «Черную Раду», на которой низложили Юрия Хмельницкого и избрали гетманом Брюховецкого. Впрочем, последний вскоре выступил против казачьей старшины, казнив в 1663 г. Сомко и Золотаренко.

После заключения мира со Швецией Ян-Казимир хотел, пройдя через Левобережную Украину, выйти к Москве, но потерпел поражения под Глуховым и Новгород-Северским и был в 1664 г. отброшен за Днепр. Это заставило поляков подписать Андрусовское перемирие 1667 г., согласно которому Россия возвращала Смоленск и все земли восточнее Днепра и получила во владение на два года Киев. Но это не привело к единству казачества. Еще в 1665 г. казацкие старшины Правобережной Украины кликнули гетманом сторонника «вольной Украины» Петра Дорошенко, начавшего борьбу и с поляками, и с Брюховецким. Последний в это время изменил России и вступил в переговоры с турками. Он даже получил татарскую помощь, но не успел ею воспользоваться: возмущенные казаки в 1668 г. растерзали его. После его смерти гетманом до 1672 г. был Демьян Многогрешный, признавший верховную власть Москвы. Но его карьера закончилась печально – ссылкой в Сибирь, а пост гетмана занял Самойлович. В это время в Подолию вторглись турки, и Дорошенко присоединился к войску султана Магомета IV. Польша капитулировала, уступив османам значительную часть Правобережья. Два года (1672—1674) Дорошенко сидел в Чигирине как вассал турецкого султана, пока русская армия не положила конец его карьере с помощью левобережного казачества. В 1676 г. Дорошенко сдался и был прощен, а гетманом обеих сторон Днепра стал Самойлович, который гетманствовал до подписания «Трактата о вечном мире» между Россией и Польшей в 1686 г., закрепившего за Россией Киев навечно. Причиной опалы Самойловича в 1687 г. (он был обвинен в измене и сослан) стали интриги Ивана Мазепы, вошедшего в доверие к фавориту Софьи – князю В.В. Голицыну.

Пытавшиеся удержать Подолию турки поставили гетманом Юрия Хмельницкого, который, всеми путями пополняя свою казну, ввел налог на свадьбы. Не получив денег с какого-то бракосочетания, он напал на дом родителей новобрачной и предал мучительной смерти ее мать. По жалобе ее мужа к визирю Юрий был схвачен, судим и по приговору суда утоплен в 1681 г.

Туркам так и не удалось закрепиться на Волыни и в Подолии. Успехи русских войск и казачьих полков, а также поражение турок в Центральной Европе уже в начале 80-х гг. XVII в. избавили Украину от османской угрозы.

Русско-турецкая война 1677—1681 гг. Война началась походом турецко-крымского войска на Чигирин. Захватив эту крепость на Правобережье, турки нацелились на Киев и Левобережье Днепра. 3 августа 1677 г. 60-тысячное турецкое войско осадило Чигирин, который обороняли 5 тыс. русских солдат и 7 тыс. украинских казаков под командованием окольничего И.И. Ржевского. На помощь крепости двинулась армия Г.Г. Ромодановского, разгромившая османо-крымскую армию у Бужина. Однако в июле 1678 г. последовала новая осада Чигирина османами, и после упорной осады в ночь с 11 на 12 августа защитники организованно покинули крепость.

1679—1680 гг. ознаменовались отдельными мелкими стычками, а 13 января 1681 г. был подписан Бахчисарайский мир, условиями которого было 20-летнее перемирие, признание османами права России на Киев и объявление земель между Днепром и Бугом нейтральной зоной. Итогом войны также стало строительство третьей оборонительной 400-верстной линии, прикрывшей от крымцев Слободскую Украину.

9.7. Колонизация Сибири

 Сделать закладку на этом месте книги

Важным направлением деятельности Русского государства в XVI в. стало освоение Сибири: в течение столетия русские продвинулись от Западной Сибири до берегов Тихого океана, Камчатки и Курильских островов. Население Сибири в это время составляло около 200 тыс. человек и было весьма пестрым по этническому составу. Самые отсталые народы (юкагиры, чукчи, ительмены) еще находились на ранней стадии становления патриархально-родового строя, занимаясь охотой и рыболовством. Якуты и буряты стояли на пороге вступления в феодальную стадию, занимаясь в основном скотоводством. А оседлое население бассейна Амура (дауры, дючеры и др.) находились на стадии патриархально-феодального строя, занимаясь пашенным земледелием. Сибирь привлекала как возможностью расширения государственных земель и увеличения податного населения, так и пушным богатством и рудами ценных металлов.

Русские продвигались в Сибирь и на Дальний Восток по двум маршрутам:

1) вдоль северных морей; в 1648 г. экспедиция Семена Дежнева открыла пролив, отделяющий Азию от Северной Америки (90 казаков спустились по реке Колыме, а затем по Ледовитому океану до мыса Дежнева);

2) вдоль южных границ Сибири; в 1643—1646 гг. экспедиция Василия Даниловича Пояркова в составе 132 человек по Амуру вышла в Охотское море, а поход Ерофея Павловича Хабарова в 1649—1653 гг. в Даурию привел к завоеванию земель по Амуру (Приамурья).

С самого начала освоения Сибири казаки шли на восток не одни: в конце XVI – начале XVII в. активно шло в Сибирь и население русского Севера, прежде всего жители Великого Устюга. Практически каждая ватага, отправлявшаяся в Сибирь, состояла из основного ядра (казаков) с примкнувшими к ним устюжанами, и все вместе они назывались «землепроходцами». По мере продвижения первопроходцев создавались крепости-остроги. Еще в 1601 г. торговые люди основали на сибирской реке Таз первый в мире город за полярным кругом – Мангазею, просуществовавший 72 года. В 1618 г. русские люди дошли до Енисея и основали Красноярск. А в 1622 г. потребовалось создание Тобольской православной епархии, которую возглавил Киприан Старорусенков. К концу XVII в. русское население в Сибири достигло 150 тыс. человек, больше половины которых составляли служилые люди. Остальное русское население были пашенными крестьянами, повинность которых была натуральной: они возделывали десятинную пашню, урожай с которой поступал государству. Но плодородные земли Сибири тем не менее осваивались слабо из-за нехватки людей и рабочих рук.

По пятам за землепроходцами двигались царские воеводы, пытаясь оградить местное население от жестокости казаков. Местная власть давала населению Сибири твердые гарантии защиты имущества и жизни. Так, Владимира Атласова убили за жестокое обращение с аборигенами собственные казаки, а основатель Албазина Сабуров едва ушел из рук нерчинского воеводы, грозившего повесить его за издевательства над инородцами. В свою очередь воевода не мог казнить «ясашного инородца» без ведома Москвы, которая смертных приговоров никогда не утверждала. Никто не пытался ломать местный образ жизни и делать из аборигенов русских. Не было даже никаких препятствий в исполнении языческих обрядов. Ясак рассматривался местным населением скорее как подарок «белому царю» и не был обременительным.

Народы Северной Сибири – остяки (ханты), вогулы (манси), самоеды (ненцы) – не вступали в борьбу с русскими. Видимо, ни одна из сторон не давала повода для конфликтов. Тогда как с другими народами все обстояло не так гладко. Пример тому – восстания якутов в 1636 г. и 1675—1676 гг., а также эвенков в 1647—1681 гг. Однако эти конфликты быстро улаживались и не имели последствий в виде национальной розни. Оставались напряженными до начала XX в. отношения с чукчами, не получились этнические контакты с американоидами Аляски. Атапаски не пустили русских на свои земли, а тлинкиты вообще объявили им войну.

Серьезной преградой в колонизации стали столкновения казаков с маньчжурами на границе Китая в 1680-е гг. Правители династии Цин потребовали от казаков очистить возведенную на Амуре в 1686 г. крепость Албазин, но воевода А.И. Толбузин ответил отказом. Против русского гарнизона в несколько сотен человек маньчжуры выставили многотысячное войско, принудив русских сдаться и покинуть крепость. Албазин был разрушен, но уже в следующем 1688 г. казаки срубили на этом месте новый острог. Вторично взять крепость маньчжуры не смогли, но в силу того, что Россия не имела возможностей идти на обострение с Китаем, в 1689 г. в осажденном маньчжурами Нерчинске был подписан договор, согласно которому Россия теряла Албазинское воеводство, хотя в целом граница между Россией и Китаем осталась неопределенной. Договор также определял условия развития


убрать рекламу




убрать рекламу



свободной торговли в регионе.

9.8. Реформы Федора Алексеевича (1676—1682)

 Сделать закладку на этом месте книги

Федор Алексеевич  родился 30 мая 1661 г. и вступил на престол 30 января 1676 г. В начале его правления разгорелась жестокая борьба между Нарышкиными и Милославскими. Последние сначала отправили воеводой в Верхотурье, а затем лишили сана и сослали в Пустозерск ближайшего советника Алексея Михайловича Артамона Матвеева , устроившего брак царя с Натальей Кирилловной Нарышкиной. Одновременно Милославские навлекли опалу и на братьев царицы и ее немногочисленных сторонников. Тем не менее изучение документов показывает, что у молодого царя не было фаворитов, которым можно было бы приписать авторство именных указов. Не было боярина-канцлера, не прослеживается и господство какой-либо группировки в Боярской думе и в приказах.

Многие идеи Федор почерпнул у учителя всех, кроме Петра, сыновей Алексея Михайловича, Симеона Полоцкого: представление о государстве как едином целом, поддержание существующей социальной иерархии, необходимость учета интересов всех сословий, возможность выдвижения по заслугам и т.п. Это определило общий ход реформаторской деятельности правительства Федора Алексеевича. В ходе судебной реформы были назначены штрафы за волокиту свыше 100 дней, запрещен пересуд дел, уже рассмотренных при Алексее Михайловиче, заменены членовредительные казни Сибирью. Причем дети могли не следовать в ссылку за родителями. Было улучшено содержание в тюрьмах, приказано выпускать из них без залога или хозяйских поручительств.

27 января 1679 г. были обнародованы два указа о реформах местного управления и налоговой системы: отменялись многочисленные фискальные должности (все сосредоточено в руках воевод) и длинный список податей. В грамотах было четко прописано, на сколько уменьшен новый налог на уезд и двор и сколько недоимок простил царь. Местная администрация лишалась тем самым «кормления», а для правильного сбора хлеба была учреждена единая таможенная орленая мера.

После проведения смотров поместного войска царь знал, что на каждого дворянина в среднем приходится едва больше одного тяглового двора. Чтобы исправить положение с 1679 по 1681 г. укреплениями Изюмской черты от Дикого поля были отрезаны 30 тыс. кв. км плодородной земли. Несколько позже было завершено строительство Новой черты от Верхнего Ломова на Сызрань. За счет этих земель и были обеспечены массовые земельные раздачи дворянам. Созванный царем Земский собор отменил местничество. Одновременно Собор решил вопрос о налоговой реформе: были отменены все экстренные сборы и прощены недоимки, общая сумма налогообложения была снижена и распределена по 10 разрядам в соответствии с экономическим развитием земель. Царь в одном из своих указов выразил надежду, что общество поможет государству заботиться об инвалидах войны и всех бедных, увечных и сиротах. Он широко раздавал москвичам беспроцентные ссуды на строительство домов и материалов Приказа каменных дел. Заодно были введены единые меры для кирпича и белого камня.

Федор Алексеевич утвердил правила Генерального межевания 17 марта 1682 г., когда был уже смертельно болен. Не удалось ему довести до конца и реформу церкви, направленную на христианизацию Востока. Массовое обращение мусульман и иных вер сопровождалось щедрыми пожалованиями новокрещеной племенной знати. Одновременно крестившимся представителям податных сословий татар, мордвы и других народов была объявлена свобода от не успевших принять православие помещиков. К зиме 1682 г. было объявлено, что «не познавшие веры» местные феодалы навечно лишаются дворянства.

9.9. Церковная реформа Никона и религиозный раскол

 Сделать закладку на этом месте книги

До середины XVII в. в России были осуществлены две литургические реформы