Название книги в оригинале: Марион. Вихрь. Отдать половину души (СИ)

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Марион » Вихрь. Отдать половину души (СИ).



убрать рекламу



Читать онлайн Вихрь. Отдать половину души (СИ)..

Итан катил на мотоцикле по дорогам уже пару месяцев. Иногда останавливался в городах и перебивался случайными заработками, знакомился с людьми и катил дальше. Ему было восемнадцать, в венах бурлит кровь, и мнимая свобода дышит в душе распуская соцветия. Итан уже как год катается по дорогам мира. Его дом на Южном континенте. Родители, братья-альфы и братья-омеги, а также многочисленные беты. Сам Итан кумар. Альфа. Боевая особь.


Его странствия закончились в городке Синий Утес на границе стран материка, где он проехал львиную долю земель. Он, как и все смотрел выпуски мировых новостей. Омеги. Их убивали. Везде и всюду. Итан не понимал, как так можно. Омега все для альфы. Это его пара, его жизнь и ради омеги альфа становится сильнее и пытается выделиться из толпы, заинтересовать.


Итан вышел из бара, где подрабатывал официантом и с наслаждением затянулся сигаретой. Его знакомые и просто хорошие ребята, стояли после смены и так же, как и он затягивали сигаретный дым в легкие.

- Итан, а ты ведь с южного? - спросил кто-то из них.

- Ну, да. - Итан пожал плечами. - И, не в восторге от того, что тут вообще происходит. - Он посмотрел на сигарету. - Я не поддерживаю того, что происходит. Омеги, это же все. Я бы порвал любого за такое варварство.

- Итан, а если в заговоре твои родители? - задал кто-то сбоку провокационный вопрос.

- Я был бы очень огорчен этим. - Итан покачал головой. - Я люблю свою семью, но, если они помогают убивать омег, - он усмехнулся, - вы не знаете, что такое видеть страх в ИХ глазах. Вы беты и вас не зацепит. - Он облизнул губы. - Меня скрутило так, что я не помню и половины того, как дрался и получил свои шрамы. Мне рассказали, что я едва на ногах стоял, а щит не снял пока на мой рык не прибыли полицейские из ближайшего города.

Он покачал головой. Затушил сигарету. Посмотрел на свои руки.

- Я не помню кого я убил, защищая этих шестерых омег. Я только помню, как меня попросили о защите. И все. - Итан посмотрел на парней и болезненно улыбнулся. - Это больно, когда их убивают.

Ребята молча стояли и курили. Омеги… Мир оборотней кошек. Андрогины более половины населения. Настоящих самок нет. Женщин тоже. Есть одна раса самцов способных к деторождению. Физиология такая. И среди них есть те, кто в большей степени предрасположены к родам и те, кто никогда не родит. Альфы и омеги. Беты могут быть как самцами, так и самками.

На планете, что меньше Земли на 15%, сложилась катастрофическая ситуация. Одну часть расы тотально истребляют. Удар идет на подрыв мощи людей-оборотней. Дело в том, что сильные альфы не могут зачать со слабыми омегами или бетами. Сильным нужны сильные. Крайне редко возможны пары альфа-бета и потомство. Но бета должен быть очень сильным. Не только физически. Даже менее физически. Гены. Если генетически он слаб, то зачатие не произойдет. От генов зависит и его зверь, от того как родители делились с ним силами в момент созревания в чреве, после рождения и до получения ипостаси - от всего этого зависит и сила зверя, и его класс.

За несколько десятилетий тихого истребления и подрыва мощи альф, ведущей силы планеты, складывается катастрофическое положение. Сильные альфа, такие как кумар, марашат или таури уже сейчас не могут найти свою пару, произвести потомство. Везет, если попадется очень сильный бета, но… Кумар и марашат не имеют в своем роду бет. Вообще.

Мир на пороге катастрофы. Искусственное оплодотворение невозможно. Любое постороннее вещество в родовом мешке - тело от него избавится. Людей-оборотней мало кто понимает. Другие расы вселенной не могут понять простой истины и того, почему им так важно их второе я . А люди-кошки только пожимают плечами и говорят, что их зверь - это их часть души. Вернее, это и есть их душа, о существовании которой спорят в других мирах.

Итан своего зверя слушает. Его кот, кумар с боевым кончиком хвоста, необычайно мудрый для молодого зверя. И сейчас, зайдя в съемную квартирку он включил телевизор и смотрел новости, сидя перед ним скрестив ноги. Мир сходит с ума. Южный континент обвинили в пособничестве пришельцам и участии в убийствах омег.

По телевизору крутили ролики арестов, ролики интервью. Мир сошел с ума. Мир разозлен. Омеги…


Время все расставило по своим местам. Итан перебрался в другой городок. Нашел подработку. Хотя сейчас и сложнее найти работу, ибо он южанин, но сильные руки и услуги грузчиков всегда принимались на ура. И он все путешествовал по миру. И с болью в сердце слушал новости. Каждый день приходили тревожные мысли. Мир сошел с ума…


Итан как всегда разгружал очередную машину и его вызвали в кабинет директора. Директор покачал головой, посокрушался и выдал конверт с зарплатой, мол не может более держать у себя южанина. Итан был обескуражен, но спорить не стал. Забрал конверт и вернулся на квартиру. Прикупил по дороге газету с вакансиями. Включил телевизор, уселся на пол.

Ему уже девятнадцать. Да, он несовершеннолетний, но альфы имеют более широкий спектр прав и обязанностей, чем остальные. Он, например, с шестнадцати может устроиться на работу и наравне со взрослыми зарабатывать. Альфы всегда сильнее бет и омег, так что работа им дается куда как легче, чем одногодкам бетам. Итан листал газету и услышал, как диктор вещал:

- И исходя из сложившейся ситуации правительством Даминиора было решено принять общую позицию по отношению к Южному континенту. Объявляется глобальная лоялизация. Всем жителям Даминиора надлежит прибыть в выездные корпуса и пройти процедуру на лояльность стране и миру. В каждом городе будет оборудован свой корпус лояльности.

Итан замер. Лояльность стране? Лояльность… Итану всего девятнадцать, и он еще не принял присягу ни одного государства, даже своей родины. Он боевая особь и имеет право принять присягу любого государства на планете, и никто не имеет права его заставлять. Но…

Парень зажал рукой рот. Лоялизация. Мир сошел с ума. Убивают омег. Требуют лояльность доказать. А, что дальше? Что сделает мир дальше? После открытой войны, несколько десятилетий назад, мир изменился, ожесточился и даже свои теперь становятся врагами. Мир сошел с ума. Брат на брата…

Лояльность. Итан откинул голову на кровать и задумался. Даминиора. Страна, в которой он прожил два года. Да, страна ему нравится. И он бы остался тут жить. И дал бы ей присягу. До двадцати осталось всего три месяца. Не так уж и много. Да, он пройдет лояльность. И даст присягу.

Итан осмотрел свою коморку. Страшно. Мир сошел с ума. Его семья. Как они там? Что они там делают? Вернуться нельзя. Границы закрыли. Установили специальные механизмы и ведут охрану периметра. Сколько смельчаков отчаянно пытались пересечь границу, чтобы спастись, ибо мир сошел с ума… сколько пыталось людей… сколько было и еще будет смертей…

Итан открыл на экране телевизора вкладку по сводке экстренных новостей и увидел адрес, где будет сформирован корпус. Не так далеко. Можно будет пройти процедуру и дальше искать работу. Ничего сложного. Да, он южанин, но Даминиора станет его домом. К сожалению, ему не найти пару для создания крепкой семи, но вполне вероятно он сможет просто найти пару с ребенком. Итан не питал иллюзий насчет светлого будущего и своего родного ребенка, он ведь слишком силен и проблема с поиском пары всегда была актуальна, сколько он себя помнил.

Утро наступало серым и хмурым. Итан подъехал по адресу к серому пошарпанному зданию. Тут было полно народа. И все нервничали. Итан тоже. Из здания выходили реже, чем входили. Итан припарковался и получил жетон на свой мотоцикл. Аппарат тут же откатили на закрытую стоянку.

Парень вошел в здание. Прошел к регистратору. Получил номер. Встал с краю и принялся ждать. По длинному коридору, с дверьми и очередями, ходили вооруженные военные. И они заставляли нервничать молодежь и стариков. Итан же спокойно рассматривал их лица, форму и рукояти пистолетов. Да, когда он примет присягу он так же, как и они будет служить. Будет выполнять приказы. И вполне вероятно так же будет участвовать в войне. Будет убивать…

- Номер 1235! Входите в комнату 44! - гаркнул громкоговоритель.

Итан отстранился от стены и пошел по коридору к нужной двери. На него уставились военные, нервно приподнимая верхнюю губу. Альфы. И он альфа. Только он сильнее. Намного. Эти парни это ощущают. И знают, если он будет биться, они погибнут. Вот и нервничают. Ведь они не видят его зверя за дымкой. Не ощущают. А еще видят его южную кровь в легком смуглом окрасе лица, в его зеленых глазах, и мягком изящном очертании губ.

Итан вошел в комнату. Там было просторно. Стоял стол почти у стены и сидело три человека. Они осмотрели парня и самый старший сказал:

- Встаньте в круг и назовитесь. Имя, возраст, место рождения, страна-присяга.

- Итан Самаркан, - глубоким и завораживающим тембром голоса начал Итан, - девятнадцать, Южный континент, город Атаренс, не присягал.

- Южанин? - спросил мужчина чуть моложе первого.

- Да. - Итан смотрел спокойно и даже не нервничал.

- Ипостась?

- Кумар. - Выдохнул он.

В комнате стало звеняще тихо.

- Перетекай. - Приказал офицер, стоявший за спиной Итана и державший руку на кобуре с пистолетом.

Итан пожал плечами и плавно перетек в ошеломляюще большого кота с боевым костяным кончиком хвоста в тридцать пять сантиметров.

- Внекатегорийный… - выдохнул кто-то.

- Сними щиты. - Приказал офицер.

Кумар недоуменно уставился на него и сел на задницу. Мурлыкнул. Потом лег и так же недоуменно продолжил смотреть на нервничавшего офицера. Потом вздохнул и вывел щит в видимый диапазон. В комнате замерли, стараясь не дышать. Его щит переливался золотом и серебром. И щит был очень силен. Потом щит растаял.

Кот перетек назад. Юноша выпрямил спину и посмотрел на офицера спокойно, не предпринимая попыток напасть, задавить силой или вообще сдвинуться с места.

- Вы боевой кумар без присяги? - Итана отвлекли от рассматривания офицера.

- Да.

- Почему?

- Что почему? - Итан осмотрел их всех.

- Почему вы здесь, а не в вашем городе?

- Я не считаю, что там будет мое место и присягу имею право дать тому государству, которое посчитаю достойным.

- А Даминиора значит, вполне достойна?

- Мне нравится здесь. - Итан пожал плечами. - Я не вижу причины отказаться от присяги данному государству.

- Даже если это государство поддерживает мир и отказалось от Южного континента?

- Южный идет своей дорогой. - Итан оскалился. - Он идет тропой крови омеги. Это неправильно.

- А что правильно? - старший из людей незаметно подал знак, и офицер вышел.

- Уважать жизнь. - Итан посмотрел на них, на вошедших в комнату военных. - Я не собираюсь нарушать закон, что бы вы опасались меня.

- Правила обязывают, молодой человек. - Встал старший из комиссии. - Вы идете с ними вниз. Там вас опросят подробнее и дальше вы будете поставлены в известность о вашем статусе.

Итан только кивнул. Он уже видел, как несколько человек проводили до конца коридора и, они так и не вышли. Он не понимал, зачем его еще больше опрашивать. Он сам пришел и готов стать одним из граждан страны. Зачем его еще о чем-либо спрашивать? Что они хотят услышать?

Они прошли к той самой двери, спустились в подвал и прошли по длинному коридору. Там его проводили в одну из комнат. В коморке был стол и два стула. И сидел невозмутимый офицер. Он листал его дело. И хмыкал минут десять. Итан молча сидел и ждал, когда он с ним заговорит.

Когда с Итаном заговорили, он вдруг ощутил, что эта беседа не просто затянется, а выкачает из него все соки. Он сидел на стуле несколько часов. Его допрашивали и расспрашивали, его заставляли отвечать на неудобные вопросы, его словно вскрыли и копались по внутренним органам пренебрежительно тыкая железной палочкой и хмыкая через раз.

Через два дня, замученного бесконечными вопросами и допросом, непониманием ситуации, его повели в сторону заднего двора. Там стояли военные машины, куда садились такие же бедолаги, как и Самаркан. И заполняющиеся машины уезжали в сторону выезда из города. Зачем их увозили, никто не знал. А еще было страшно.

За городом, на одной из станций, их сгружали в поезд и отправляли дальше. Четыре дня поезд ехал через города и не заходя в них пополнялся. А потом на одном из участков пути, остановившись в поле, из поезда вывели часть пассажиров. Под конвоем. Под пристальным взглядом военных. И Самаркан был среди этой партии людей.

Их рассадили по машинам, затянутым тентами и двинулись в путь. Итан сидел тихо и рассматривал таких же бедолаг, как и он сам. Простые беты и альфы. Все напуганы. Все молчат. И всем страшно. Страшно за себя и за тех, кто остался там, в городе. Разные возрасты, разные категории сословий, но все здесь по одной причине - что-то не понравилось в ответах и им пришили статус…

Конец пути был в странном месте очень похожем на лагерь. Бараки, запирающиеся отдельные комнаты и забор, сетки, боевые кошки на страже, курирующие границу поселка. Итана, как и многих других, сначала отправили к коменданту, отметиться, потом заселяться. Хотя, какое заселение? Вещей нет. На смену дали комбинезон и футболку. Правда еще дали полотенце и зубную щетку с пастой. В комнате стандартный набор - кровать, тумба, стул. Все.

Итан зашел в коморку и присел на жесткую кровать. Сглотнул. Его статус… Он даже не хотел вспоминать о своем статусе и всем том ужасе, который был в те часы настоящего допроса. В той комнате, под зданием, его вывернули наизнанку и только то, что он еще не совершеннолетний и не давший клятву верности стране, спасло его от немедленного истребления. Ему об этом сказали, открытым текстом, не кривя душой и так, чтобы он понял истинное свое положение. И Итан понял.

Он прилег на спину и зарыл глаза. "Не совсем лоялен". Для него нет другого статуса. Нет и не будет. Он кумар. Рожденный там, откуда идет угроза. Он вырос там. Да, он еще не принял присягу и клятву, да, но его взгляды относительно вольные и не позволяют быть сто процентным гражданином. И все. Мир замкнулся. Мир сошел с ума.

Итан закрыл глаза. Страшно. Что будет с ним? С его семьей? Что будет с миром?

Он сел. Его мир и мир его семьи сейчас на разных полюсах. Семья… Что будет с ними, Итан боялся даже представить. Было столько доказательств, что на Южном, самом малом континенте Деямерра, не просто отдельные организации занимались истреблением омег, а фактически более половины населения поддерживало подобные "меры уравнения прав бет в мире". Брать и лишать южный его глав правления ничего не решит. На Южном испокон веков было мало альф, практически не было омег. Там всегда были беты. И на мировой арене Южный всегда шел с завидным отставанием как по экономике, так и по степени политической хватки. Единственное что было хорошим, это прирост населения бет. И все.

Южный континент самый маленький, и все 2% каменистых пустынь расположились именно на нем. Сам материк выше над уровнем моря, чем Северный и Западный, сплошь покрыт горами и долинами. Итан не любил горы из-за своего зверя. Именно эти горы. Он был мраморным горным кумаром, и в этих скалистых изрезанных высях ему было неуютно. Он любил более пологие горные вершины, как на Западном континенте, поэтому и поехал туда. Северный был более лесистым, более холодным и горный хребет Тагишали закрывал его со стороны моря, ледяного моря, единственного места где были вечные снега и плавающие айсберги. Южный полюс был сплошной водой, там течение было теплее, поэтому формирование льдов было невозможно.

Итан посмотрел на свои руки. Мир, который он чувствует своим зверем, прекрасный мир, чистый и цветущий, был изгажен самими деямерритами. Почему они поддались на провокацию? Он видел несколько выпусков с признанием некоторых взятых в плен руководителей страны Южного. И они признавали, что мир должен быть очищен от альф, мол они все зло на планете. Омеги - это инструмент, без которых альфы не выживут.

Дурачье. Только из-за того, что на Деямерра есть альфы, они выиграли ту последнюю открытую войну, практически не потеряв в населении. Редкие боевые омеги, что умеют звать за собой всех самцов, открыли скрытый фронт неожиданно, атаковали даже летающие машины противника. Акустики таури, шаки-танки и скоростные милойские ягуары… Не будь их, не будь альф в той войне, и Деямерра была бы уже чьей-то колонией, и им бы диктовали как жить, для кого-что делать и вывозили бы, как трофеи, их молодежь и детей.

Итан прекрасно понимал, что альфы и боевые омеги - это их реальная защита. И будь он бетой, не думал бы иначе. Его растил отец бета, родитель омега. Редкое сочетание, ведь отец силен, а родитель слаб. Они идеально подошли друг к другу, родили много детей и прекрасно воспитали их. И, где сейчас все его братья? Неужели поступили в армию, в отряды с этим новым названием "террористы"? Неужели его любимые братья пошли против своей природы? Или их не взяли, ибо большинство среди них альфы? А братья омеги? Нет, они живы. Итан ощущает их в нити семьи.

Да, его нить семьи, благодаря которой родители знают, живы ли их дети, ощущают их тревоги и радости, не ощущала потерю братьев омег. Значит они все там же, на своей земле, где выращивают овощи и делают козий сыр, ловят рыбу и вообще, неужели они могут пойти на преступление?

Итан сел на постели. Нет, его семья на такое не пойдет. Просто о том, где именно они живут, наверное, эти "террористы" не знают. Городок у них маленький, высоко в горах в малой долине, где не так много пресной воды, да и земледелие там среднего показателя…

В сердце кольнуло. Он оскалился. Что-то было не так. Потом еще раз кольнуло и младший из братьев исчез из ковра семьи. Итан встал на ноги, заметался по комнате. Выдохнул. Закрыл глаза, зверем метнулся на поиск исчезающей, истончающейся нити.

Его повело вбок. Затем подогнулись ноги. Нить стала почти с волос толщиной.

- Па… - выдохнул Итан и нить оборвалась.

Не слыша себя, не ощущая мир, Итан закричал от ужаса, что обрушился на него с потерей нити семьи. Закричал падая на колени. Уперся руками в пол. Его тело стремилось к трансформации, его душа стенала, его тело не могло справиться с переходом. Его измотал разговор и переезд сюда, в этот импровизированный лагерь. Итан не мог перетечь и попытаться добраться до того места, где он ощущал потерю нити. Его сущность рвалась идти, искать, защищать. Его тело было слабо, и он только кричал, завывая, не имея возможности заплакать.

Мир сошел с ума… мир сошел… слетел с катушек… Итан потерял сознание и упал лицом на каменный пол. Все померкло. Его зверь рвал на части кокон души, рычал на слабое тело человека, кричал, что человек недостоин такого сильного зверя. Но и его крики, его рык, его метания сошли на нет, когда он ощутил смерть совсем рядом. Насторожившись, вслушавшись в окружающий мир, зверь души отступил в глубину своего кокона, затаился, приготовился защищать свою физическую оболочку…


Итан очнулся, лежа на полу, замерзший и ничего не понимающий. Он медленно сел и оперся спиной о жесткую кровать. Его душа, та часть что держала нить семьи, сейчас была вырвана с корнем. Он закрыл глаза. Его зверь уныло приподнял морду и жалобно мяукнул. Его стая, семья, они все были мертвы. Если бы хоть один, ну хоть один из всей многочисленной семьи был жив, нить семьи все еще сияла бы. Пусть слабо, но сияла. А у него только дыра. Черная, разрастающаяся и имеющая путь Бездны. Этот опасный и жуткий путь потери зверя.

Открыв глаза, внутренне, сознанием, постарался успокоить своего зверя, поднялся на ноги. Кашлянул, с болью в груди, медленно подошел к двери. Открыл ее и обмер. В нос, такой чувствительный, не чета обычному человеку, ударил концентрированный запах крови. Затаившись на пороге коморки, куда его определили, Итан сильно испугался.

Вокруг была смерть. На стенах виднелись следы выстрелов, размашистые подпалины энергетических ружей, что применяют в армии. Вдоль коридора были видны остатки выломанных изнутри дверей, кровь на полу, когти по стенам и борозды боевых отметин хвостов.

Итану стало дурно. Он сглотнул.

- Руки за голову! - раздалось с другой стороны коридора барака, в котором был сейчас молодой кумар.

Итан задрожал, медленно поднял руки и завел их за голову, закрыл глаза. Ему было настолько страшно, что о сопротивлении он даже не подумал.

- "На пол! Только дернись!" - рычал кто-то, явно перетекая в ипостась.

Кумар и не подумал сопротивляться. Он молодой и не обученный атаковать, как подобает его ипостаси. К нему подошло несколько военных, от них тянуло гарью и кровью. Даже страшно подумать, что эти люди тут делали, когда… Итан вдруг сжался внутренне еще сильнее. Что произошло? На его семью напали? Но, тогда что произошло тут? Почему взбесились многие из таких же, как и он? Что произошло? Почему тут вооруженные люди?

На его руках защелкнули браслеты, что крепко связали не только его, но и его ипостась, мешая перетекать. Грубо подняли с пола, дернув за руки. Итан распахнул глаза и со страхом, пусть ему и двадцать, но он еще ребенок, ведь средний уровень продолжительности жизни у деямерритов примерно 130-140лет, осмотрел своих конвоиров.

Шесть человек и один боевой альфа-таури. Все смотрят на него со сталью в глазах. Ждут… Итан не умеет выводить энергию браслетов в непригодную фазу, выпутаться он не сможет, да и леденящий душу страх, лишение крепкого тыла, полное игнорирование мира его зверем заставляло смиренно ждать, что будет с ним теперь.

Альфы хмыкнули и толкнули его идти по коридору в ту сторону, откуда они сами пришли. Итан шел послушно и с той скоростью с которой шли его конвоиры. Они прошли мимо всех закрытых и выломанных дверей, поднимая уровень головокружения и тошноты у молодого кумара, стали спускаться по ступеням. На первом этаже все обстояло еще хуже. Тут каждая вторая дверь была выломана изнутри. Пол был весь в лужах крови, порезах, росчерках как боевых когтей-хвостов, так и оружия.

Итана вывели на улицу, под пронизывающий холодный ветер и повели за барак. Он уже ни на что не надеялся. Шесть альф обученных и один неумеха кумар. Тут и думать не надо, кого порвут на части. Да, он по своей природе даже того таури, что шел сразу за его спиной, превосходит, но опыта убивать у него нет. И он надеялся, что не будет. Это страшно, когда перед тобой уходит зверь в Бездну, уходит жизнь из тела человека.

Зайдя за барак, он увидел линию не менее бледных и испуганных людей, а вокруг них стоял расчет из альф и сильных бет. Если альфы были вооружены лишь жезлами, то в руках у бет были ружья с тысячестрельным зарядом. Итана подвели к стоявшим заключенным, таким же, как и он спеленованным энергетическими браслетами.

Перед ними стоял капитан расчета. Он осмотрел их с ног до головы и довольно четко и громко произнес:

- Ипостась, статус, возраст, имя, гражданство, уроженец, состоите в паре или нет.

Начал с того края, что был дальше от Итана. Минут пять люди, нервничая и сглатывая, иногда давясь слезами и нервной дрожью, рассказывали интересующую капитана информацию. Ему же, Итану, было откровенно плохо. Температура поднялась, в глазах летали мушки, в ушах нарастал звон. Нервы, каменный пол и шок от увиденного дали о себе знать.

- Заснул? - ткнули Итана под ребра, не сильно, но приводя в чувства.

- Итан Самаркан, - сглотнул он, облизнув пересохшие губы, - горный кумар, "не совсем лоялен", двадцать, юж… южанин, Атаренс… нет для меня пары…

- Горный? - спросил капитан.

- Мраморная ветвь. - Он повторно облизнул губы, дыша с трудом.

- Что такое, перетечь хочется? - усмехнулся военный.

- Зачем? - Итан осмотрел их туманным взглядом. - Моя семья… извините, мне не хорошо…

Итан рухнул на землю потеряв сознание. Очнулся в другом бараке. Рядом на койках лежали такие же больные, как и он, да еще и раненные. Людей свезли из шести разных лагерей в один, где популярно объяснили некоторым, таким как Итан, что тут они пробудут некоторое время. Если у кого-то есть пара, им сообщат откуда их забирать, если пара не откажется от своей половинки из-за нового статуса.

За Итаном приезжать было некому. Он теперь один. К тому же его новый статус резко обрубал ему крылья. Даже водить машину и мотоцикл он права не имеет. Итану, как и всем остальным сунули в руки новый браслет, который интерактивно мог вывести весь список что можно, а чего нельзя.

Именно Итану нельзя: иметь на счету более 10тыс руали в месяц; работать выше обычного обслуживающего персонала (список профессий прилагался); регистрировать обряд, но пару создавать можно; покупать имущество; заниматься бизнесом; вылетать или выезжать за границу страны; стать наследником любой ценности; принимать ипостась в городской черте, вблизи лояльных граждан; не работать более четырех месяцев; жить в больших городах.

Итан теперь был вынужден зарабатывать себе на жизнь только законно и только на самых низкооплачиваемых работах. И ему нельзя не регистрировать свой заработок. Он был гражданином, на которого ткнет пальцем лояльный и его фактически без разговоров упекут на десять суток в тюрьму. На его браслет была перечислена сумма за его мотоцикл. Всего третья часть от стоимости подержанного транспорта этой категории, жалкие семь тысяч руали.

Он был в отчаянии первые два месяца. Был на грани и желал исчезнуть. Его встряхнул старик, который попал сюда потому что не мог иначе. Вся его семья там, на Южном. Была… Старик встряхнул молодого кумара и дал пару затрещин. Заставил вспомнить, чему его учили. Итан был ему благодарен.

И вот его День Рождения. А на следующий прибыли два военных мужа, которые привезли с собой документ и устав присяги. Итан не так представлял церемонию. Он несколько раз видел, как торжественно, на улице и в строгом костюме, молодые альфы давали обет хранить и защищать страну, жителей и как светились счастьем лица их семей. И потом они все шли праздновать, а молодые присягнувшие делились своими впечатлениями, как они ощутили всю страну, территорию их родины.

Итан тоже хотел дать присягу, что бы гордились им его родители и братья. Пусть это была бы другая страна, но они приехали бы. И па поцеловал бы его в макушку, а отец хлопнул по плечу. Братья подшутили бы над ним, как всегда. И Итан был бы горд и счастлив. Но сейчас…

Барак за спиной, над головой как Дамоклов Меч, стоят контролеры, что обходят обнесенное место высоким забором и со сталью в глазах ждут, что ты сделаешь ошибку, что они прицелятся…

Итан приложил руку на книгу "Мира и Правосудия", повторил за военным слова клятвы, а его кумар рыкнул в лицо стоявшему перед ним таури, который удивленно уставился на сильного внекатегорийного альфу. Итан закрыл глаза и мысленно погладил холку своего зверя, чем удивил таури еще больше, и он покосился на своего человека. Тот едва заметно сглотнул.

И вот мир расширился до одной страны, Западный материк, люди и их нити… Он закрыл глаза и абстрагировался от них, как учил отец, чтобы не потерять себя, не стать бездумной машиной, несущей смерть. Открыл глаза. Позади него даже расслабились. Спереди, кажется тоже.


Итану выдали список городов, в которых он может жить, работать и каждый месяц отмечаться в участке законников. Первый город был маленьким провинциальным. Он приехал и осмотрелся, тут же на вокзале. Вроде нормально. Направился в участок зафиксировать прибытие.

Встретили его хмуро. Записали имя, ипостась и велели валить. Итан не привык к грубостям, но тут пришлось промолчать. Его статус не позволяет заявить на них, а они могут сделать все, что посчитают нужным. Мир сошел с ума, мир ожесточился, мир изменился в мгновение ока.

Итан искал работу, обходя квартал за кварталом. На те жалкие гроши он снял маленькую комнатушку с потрескавшейся краской на потолке, сразу же направился на поиски. Где-то его гнали в шею, еще обзывали гнилой кровью, где-то отказывали вежливо. Пару раз даже избили, а он не мог банально защититься от побоев, ибо его могли обвинить и посадить. Вот так из сильного и молодого зверя, мир делал слабым и вынужденного сгибать спину перед мелкими пакостниками человека-зверя, намекая - ну давай, покажи свою суть, давай и ты узнаешь, что такое расправа за просто так.

Первые два месяца он нахлебался всякого. Несколько дней отработал грузчиком, а ему не заплатили заявив, что он что-то там сломал. Была легкая подработка на разносе газет, но там платили не просто мало, а еще и заявили, что таким как он грех жаловаться. Была одна небольшая работа, в пекарне мешки с мукой таскать, но и там ему сказали, что долго не смогут его у себя держать, иначе покупатели перестанут приходить.

Итан сел на поезд и поехал дальше. Было до слез обидно. Молодой парень, силен и умен, не быдло и хочет работать, а ему не только не дают этого сделать, но и еще посмеиваются, что мол тюрьма по нему плачет. В тюрьму он не хотел. Закон нарушать чревато. Это только большие банды, что удерживают в руках большие территории на Северном, да частично на островах, вот они могут не бояться нарушать. А рядовым ворам и жуликам светит большой срок и потом вообще на работу не возьмут.

Следующий город был чуть побольше, но не такой отзывчивый. Много где обманывали и не платили. Бывало просто посреди рабочего дня выгоняли, мотивируя это тем, что он неряха или что-то еще такое же глупое. Итан не сдавался. Из квартала в квартал, от одного заведения в другое он шел и искал, куда бы ему приткнуться так, чтобы хватало на съем и питание.

Очередная напасть была с квартирой. Его выгнали на улицу ночью, потому что хозяин напился и заявил, что с его статусом жить только на улице. Было холодно, шел дождь, денег почти нет, а требование вернуть часть залога за комнату привело к ушибу на лице.

Итан переночевал в переходе, вернее переждал дождь, по


убрать рекламу




убрать рекламу



шел на работу, где ему сообщили, что как бы с вещами тут не принято.

- И куда мне их деть? - спросил он в отчаянии.

- А не мое это дело. Как лояльность просрал, так и выкручивайся. - Заявил надменный бета, еще глумливо поулыбался и вышел из цеха.

На следующий день ему швырнули в лицо конверт с мизером от обещанного и заявлением, что бомжей они не греют на своей широкой груди. В сердцах Итан сказал, что с таким гнилым сердцем Деямерра сама откажется от своего населения. Вышел, обругал себя за несдержанность и пошел покупать билет. Город он уже весь обошел, работа была только тут.

Купил билет и опять покатил дальше. В кармане денег не осталось даже на дешевую ночлежку. Через пару дней от него будет разить как от бомжа. Итан вышел в туалет поезда, присел на корточки, всхлипнул, сжался в тугой комочек. Слез как таковых не было, было просто больно. Он теперь один на всем белом свете. Нет семьи, друзья… звонил он парочке. Ничего хорошего. Денег нет, жить не на что, работу найти вообще проблема. Он почти лоялен, но для него эти слова ничего не значат. Его мир ободрал как липку, не сжалился, даже не спросил, что бы он выбрал: так жить или быть с семьей в самый последний момент.

Сейчас Итан не знал, что бы он выбрал. Пожалев себя в самый последний раз, встал и посмотрел на себя в зеркало.

- Ты горный кумар, самый сильный зверь на свете. Твой естественный враг - марашат. Ты, только ты можешь выбраться из этого болота. - Он посмотрел вглубь себя. - Зверь, подними голову, мы вместе. Мы все сможем. Мне, слабому человеку нужен ты. Твоя сильная сторона. Помоги мне, прошу тебя.

Его зверь, медленно поднял голову и посмотрел своими умными глазами. Удар, потеря стаи и вечные издевки мелочи сильно пошатнули его уверенность в своих силах. Но на него сейчас смотрел слабый мальчик, совсем еще юный и растерянный, но не сдавшийся. Кумар встал на лапы, мурлыкнул, глазами дал понять, что они вдвоем, что они все преодолеют. И этот статус, что режет крылья, и эти взгляды, что убивают без оружия - они преодолеют все.

Город, в который он приехал был больше, чем прежний. Здесь были кварталы с сильно богатыми домами и пустынные районы. В таком месте он и поселился. Дешевое, не совсем чистое жилье и можно было найти временный заработок. Сейчас Итан знал, что можно не только работать официально, но и просто платить налог каждый месяц, и работать где угодно, даже не официально.

Миновало несколько месяцев. Итан нашел несколько стабильных подработок. Бывало даже его приглашали на следующий месяц там, где он только перехватить деньжат хотел. Коморка, в которую он поселился была всего восемь квадратов, в которых уместилась узкая кровать, маленькая тумба под вещи, стол на который ставилась маленькая газовая плита, раковина в углу. Туалет и душевая общие на этаже выше.

Итан работал на шести работах, платили очень мало, тратил он практически все на жилье, покупал более приличные продукты, чтобы не упасть от нехватки сил, иногда покупал себе одежду что бы не сверкать драными носками или штанами, ну и иногда ходил к местным бетам, которые продавали любовь за деньги. Нормальные приглянувшиеся беты от него шарахались, как только узнавали его статус. Иногда бывало романчик на пару недель и все, улетает очередная птичка к лояльному и могущему ему купить подарок дороже, чем Итан может положить себе на счет.


Итану сегодня двадцать восемь. День Рождения выдался на редкость скучным. Днем работа на стройке, вечером стирка. Он купил себе кекс, поставил свечку и сел за стол, уложил руки на него, на них сверху голову. Раньше, когда он был еще дома, все праздники отмечались шумно, радостно, все ждали их и готовили подарки. Сейчас…

В дверь постучали.

- Эй, Итан! - это был сосед, который частенько зависает в клубах, безбашенный и кажется балуется наркотической травой, которую запрещают принимать во избежание атрофии половых органов. - Слышь, кошак, я прекрасно знаю, что ты дома! Открывай, пока я тебе дверь не высадил!

Дверь плавно открылась и Итан облокотившись о косяк скривился.

- Решил мне проблемы с хозяином сделать?

- Да какие проблемы? - заулыбался сосед. - Подумаешь, лучше дверь поставишь!

- Это ты так можешь, а меня сразу вышвырнут.

- Ладно-ладно, - сдаваясь поднял руки сосед. - Я тут вот чего, - он посмотрел в глаза Итану и проговорил, - идем на дискотеку.

- Денег…

- Вход бесплатный. - Перебил сосед. - К тому же там мой кореш вечер организует, а я о тебе ему как-то рассказывал, вот он и вспомнил. Ты в общем нормально одет, так что закрывай свою берлогу и потопали.

- Я только пришел с работы, устал как собака, какая к чертям вечеринка?

- А такая, что тебя развлечет. Пить в зюзю не заставят, но телесами потрясти… - Он взял Итана за руку и потянул на себя. - Все, не отнекивайся, идем.

Итан вздохнул, ибо сосед пиявка и никогда не отцепится, если что в голову взбрело. Закрыл дверь, на всякий случай проверил сколько у него средств на браслете. Сосед уже приплясывал и поторапливал его.

Вечер был пасмурным, поэтому шли они быстро. Соседа звали Макс и был он из породы гончих, ягуар третьей силы, слабый и в себе неуверенный, зато заливается соловьем про кинематограф и знает на перечет всех актеров и про их публичную личную жизнь. Итану все это было до лампочки, ибо телевидение он не смотрел, телевизора не было, да и будь он у него, так же не смотрел бы. Времени нет ни на что. И вообще с этой вечеринки он хотел слинять как можно быстрее, когда соседу на ухо присядут или он кому, вот тогда и уйдет никем незамеченный.

Заведение было не так далеко, как показалось вначале. Приличное место для тех, у кого в кармане не так много средств. Зашли, осмотрелись и прошли к столику, где уже сидела компания примерно человек восемь. Макс поздоровался бурно, даже кого-то засосал в засос и получил пинок под зад. Представил Итана. Он сдержано улыбнулся, присел куда показали.

На маленькую сцену вышел молодой бета и красиво запел, а Итану на ухо, да так что слышали все окружающие, шепнули кто на сцене поет. Звали его Арман, бета и их хороший друг. Арман пел проникновенно, умеючи и стрелял глазками. Итан вскользь прошелся по нему глазами, давно уже наученный, что такие как он, обычно улепетывают, когда узнают про его статус. Скользнул и отвел взгляд, не зачем себя расстраивать.

Закончив петь, Арман получил овации и спустился к друзьям. Он нагло уселся между Итаном и Максом, залепил тому затрещину и завладел вниманием нового знакомого. Итан лишь отвечал, сам ощущал, что его кажется клеят, иногда старался перевести внимание нового знакомого на других, но тот как клещ вцепился и отставать не собирался.

Арман, из решительных и распутных, быстро атаковал красавчика, пока на него не стали вешаться другие идиоты из клуба. Он даже сумел его напоить. И так ловко это сделал, что Итан даже и не заметил. Шикнув на Макса, Арман вывел пьяненького альфу из заведения и шепнул ему на ушко, что хотел бы побыть с ним наедине…

Итан пришел в себя только когда под ним замурлыкали от удовольствия, а собственное тело сладко подрагивало. Перед ним на четвереньках кто-то был. Спина с татуировкой белой змеи с крыльями бабочки, аккуратные плечи, длинные волосы и крашеные в красный…

Итан чуть не сделал ему больно дернувшись. Это Арман. Обругав себя, услышав жалобный стон, наклонился вперед и ласково, извиняясь, стал целовать его спину, лопатки, поглаживать бока. В ответ замурлыкали. Его руки плавно опустились на его живот, ниже и обхватили напряженную плоть. Арман вздрогнул и выгнул спину, застонал чуть громче. Его прикусили за холку, чем заставили повиноваться и довериться. Руки ласково гладили плоть, доводили до крика, после чего он опал на грудь, еще ощущая вязку.

Арман повернул голову и туманными глазами посмотрел на неожиданно сильного юнца. Он был его старше примерно лет на десять-пятнадцать, и думал, что будет все как обычно минут на пятнадцать. Да не тут-то было! Этот деспот повязал его уже как пить дать минут двадцать назад! И у него еще ничего не опало, все еще так сладко пульсирует. Может виной всему алкоголь?


Итан проснулся рано утром, ощущая легкий привкус вчерашнего выпитого, а еще руки и ноги на своем теле. К нему прижались обнаженным телом и сладко спали, уткнувшись лицом в плечо. Итан медленно повернул голову и рассмотрел вчерашнего внезапно появившегося партнера. Потом посмотрел на пол, еле заметно выдохнул. Изделие он использовал. И на том спасибо.

Медленно попытался выползти из-под рук-ног Армана, но тот проснулся и сжал его посильнее.

- Куда собрался, мой зверь? - он поднял голову и два янтарных глаза впились в лицо замершего Итана. - Знаешь, для скромника ты слишком азартен в постели. - Арман полез на него сверху, - я даже заинтересован, откуда Макс достал такого милого мальчика.

- Мне на работу. - Спокойно произнес Итанн, даже ощущая всем телом дикий позыв валить и брать со всей силы.

- Ты такой не интересный. - Надул губы Арман. - Хотя, - он наклонился и лизнул его в нос, - будет что оставить на следующий раз.

- Уверен? - Итан дерзко усмехнулся. - Тебе разве Макс не сообщил, что моя лояльность не совсем доказана?

- Плевать. - Арман присосался к его губам. - Мне нужен крепкий член и долгая вязка, а лояльность там или ее полное отсутствие не делает альфу альфой, так ведь, мой зверь?

- Странный ты. - Итан покачал головой. - Другие бегут от меня, как от огня…

- Пусть бегут. Я же говорю, люблю хороший секс и долгую вязку. А ты, - он пошленько облизнулся и быстро спустился вниз, - очень и очень в моем вкусе. - Его руки захватили в свой плен плоть Итана, заставив его вздрогнуть. - Какой красавец, и еще такой умелый.

Далее Итан лежал и получал удовольствие. Потом Арман встал, демонстрируя прекрасное подтянутое тело, аккуратный зад и длинные до пояса волосы, крашенные в яркий красный цвет.

- Душа, как я понимаю, тут нет?

- На втором этаже. - Сказал Итан вставая.

- Тебе реально на работу надо? - сглотнув, Арман подошел к обнаженному альфе.

- Да.

- И пол часика нет?

- Нет.

- Я приду вечером.

- С чего ты решил, что я тебя пущу?

- Малыш, - Арман прижался к нему и притянул за шею к себе, - ты ведь не будешь отрицать, что тебе понравилось?

- Ты слишком наглый. - Итан снял его руки со своей шеи.

- Да. И имей в виду, я от тебя не отстану. - Он осмотрел комнату, улыбнулся, - судя по всему, парой тут не пахнет, так что на твой член сейчас буду претендовать я.

- Одевайся, претендент. Я не собираюсь опаздывать из-за тебя.

Арман улыбнулся и специально наклонился так, чтобы молодому альфе все было видно, да еще и так близко. Затем он оделся. Арман был прав, молодой альфа увидел все и едва заметно сглотнул. Потом они оба оделись и разбежались по своим углам.

Итан отработал в пекарне, где устроился грузчиком, зашел в магазин прикупить хлеба и шел домой ни о чем не думая. Сбоку к нему подошел стильный парень и взял под руку. Итан вздрогнул и стрельнул глазами.

- Привет, мой зверь. - Мурлыкнул Арман.

- И что ты тут забыл?

- Я иду туда, где меня хорошо повяжут, так, чтобы я па вспоминать начал.

- Слушай…

- Итан, - Арман встал перед ним, серьезно посмотрел на него, - я уже ищу себе любовника с такими способностями в постели больше шести лет. Я люблю дикий секс, долгую вязку и мне до одури надоели пустозвоны, которые и десяти минут не выдерживают. У тебя проблемы из-за статуса, к тому же у торговцев услуги дорогие.

- А ты не слишком торопишь события? - Итан был изумлен от такого крутого поворота. - Ты меня всего несколько часов знаешь и уже так уверен?

- Ага. - Арман повернулся, поравнялся с ним отшагнув на шаг назад и потянул в сторону квартиры, - и будь уверен, я хоть и не верный совершено, но свою добычу хватаю и из лап не выпускаю.

- Значит я уже добыча? - усмехнулся Итан.

- Да, сейчас ты добыча, а я буду твоим призом. - Он улыбнулся. - К тому же, судя по тому, где ты живешь, было бы разумнее переехать.

- Чего-чего, а вот тут я сам разберусь. - Покачал головой Итан.

- Ну, посмотрим.

Они подошли к дому, где он снимал комнату, поднялись по ступенькам и прошли к его комнате. Итан был в замешательстве. Если честно, то сбит с толку. Этот парень его назвал добычей, нагло предлагает себя, как шлюшка, а отторжения от его наглости у него нет. Может вина всему то, что он уже брал его? Или его заявление, не открыто словами, но всем разговором - охота.

Арман вошел в комнату, скинул легкую куртку, берет и уселся на кровать. Итан выложил свою покупку на стол и повернулся, рассматривая наглого гостя. Скрестил руки на груди.

- Слушай, конечно это прикольно посмеяться над альфой, у кого статус занижен, но может ты все же скажешь правду?

- Я уже тебе все сказал. - Арман встал и стянул футболку открывая грудь и плоский живот. - Мне нужен сильный самец, который будет хорошо меня брать, делать долгую вязку. - Подошел, прижался к нему, шепнул на ушко. - Я не верный и люблю хороший секс, но тебя упускать не собираюсь. Раз пока у тебя нет пары и вообще, ты такой занятой, могу я занять место грелки?

Итан схватил его за волосы и заставил отклонить голову назад.

- Не боишься, что заделаю тебе котенка? Или просто изнасилую с болью и переломами-порывами?

- Нет, не боюсь. - Арман облизнул губы, - только лицо не трогай, я все же на сцене выступаю.

- Идиот. - Итан толкнул его к кровати.

- Ага. - Арман залез на нее встав на четвереньки. - И хотелось бы горячего альфу, как вчера…ау…

Арман замер, ощущая, как его мягко раздвигают пальцами изнутри. Выдохнул со стоном, сжался.

- Не так значит и любишь с грубостями, - шепнул Итан наклонившись вперед и практически улегся на его спину.

- Ну, надо же было тебя раззадорить, а то болтал бы еще минут сорок. - Выдохнул Арман сжимая пальцы рук.

- Сумасшедший. - Шепнул Итан и легонько лизнул его в ушко. - Потерпи немного, подготовим тебя.

- Зачем? - Арман повернул голову. - Ты же легко ввел...

- Ага, как войду и начну двигаться, заплачешь. - Проговорил он и вытащил пальцы из сжавшегося беты.

Итан мягко погладил его спину, рукой мягко смазал анус смазкой, что была у него по случаю одного из неких сбежавших бет, затем свой член обильно смазал натянув изделие, подготовил расслабляя тело внезапного любовника и медленно вошел. Арман замурлыкал, повернул голову.

- А, ты оказывается заботливый? - выдохнул он, ощущая плавные толчки, сжимая пальцами простынь.

- Не в хлеву воспитывался. - Усмехнулся Итан, резче двигая бедрами.

Дальше было не до разговоров. Арман мурлыкал на каждый толчок, потом постанывал и в итоге забился под ним в сладких судорогах, ощущая, как внутри завязывается узел. Итан лег сверху, нежно покусывая его холку, облизывая укусы, поглаживая бока. Потом медленно перевернулся на бок, утягивая Армана за собой, прижимая к себе. Он в ответ вцепился в его шею и умудрился впиться страстным поцелуем в губы.

Пол часа стонов и обоюдных ласк, несколько минут переводя дух, потом Итан встал и нашел салфетки, протянул их разомлевшему Арману. Тот заулыбался и игриво спросил, не поможет ли ему сильный альфа. Итан только хмыкнул.

- Перетопчешься. - Развернулся и поставил чайник на плиту. Взял пачку сигарет и затянулся.

- Ты куришь? - удивленно уставился Арман, уже приведя себя в порядок.

- А, тебя что-то не устраивает? - альфа вздернул бровь.

- Нет. - Арман слез с кровати и подошел, - только поцелуи табаком пахнут. - Вытащил из его рта сигарету и поцеловал его нежно. - Ты совсем молоденький, чтобы портить свои зубки, голос, аромат. - Он принюхался к его шее. - У тебя красивый запах. Не надо его портить сомнительным удовольствием.

- Да? - Итан усмехнулся и отодвинул его, забрал сигарету, - решил заделаться старшим наставником? - он нагло затянулся лукаво глядя в глаза.

- Нет. - Арман забрал сигарету и сделал затяжку. - Говорю, как есть. - Выдохнул на свою руку дым и протяну ее в сторону альфы. - Нюхай.

Итан посмотрел на него как на ненормального.

- Нюхай говорю. - Арман опять затянулся и выдохнул на руку. - Попробуй почуять меня за этим дымом. Давай, я не схожу с ума.

Итан пожал плечами и взял его за руку, подтянул к себе и вдохнул. И ничего кроме дыма не почувствовал. Нахмурился и втянул воздух чуть дальше от места, куда выдыхался дым. Там был пряный аромат и кровь забурлила от воспоминаний.

- Ну что, взрослый альфа, разницу ощутил? - усмехнулся Арман на его недоуменный взгляд. - Так ты пахнешь для большинства потенциальных партнеров. Табаком и более ничем.

- Не понял, это как так? - Итан взял у него почти догоревшую сигарету и понюхал ее. - Странно.

- А, ничего странного нет. - Арман забрал сигарету и затушил ее. - Эта вещь прибыла к нам с иномирянами. Им плевать, как тело пахнет. А, мы вот по запаху ищем партнера. Поэтому курильщики все поголовно клиенты продажных котов.

- И не лояльные. - Усмехнулся Итан.

- Тут ты прав наполовину. - Арман обнял его за шею, притянул к себе. - Кто вкусно пахнет для пары, не имеет значение, лоялен или нет.

- Не все такие безрассудные, как ты.

- Мы коты, наша сущность зверь и его повадки. И то, что нам иномиряне привить пытались, совершенно не подходит. Да, часть технологий интересна, да мода изменилась с веяниями времени, но природу не перепишешь. - Он прижался всем телом к Итану. - Мне нравится твой запах, твое тело, как ты берешь меня, и я буду охотиться на тебя, пока не найду кого-то еще, или ты не найдешь свою пару.

- Это уж в ряд ли. - Итан провел руками по его бокам.

- Но почему же? Ты симпатичный мальчик, молодой, резвый и смелый. Найдешь себе красавца и будешь делать ему детишек.

- Я кумар. - Итан отстранил его от себя. - И мне пара не светит, как тебе благоразумие. - Он повернулся и отключил плиту, снял чайник.

- Кумар? - удивленно пролепетал Арман.

- Ага. - Он налил кипяток в чашку и поставил чайник на стол на подставку.

- Кумар? - бета осмотрел его недоверчиво. - Покажи.

- Ага, как только так сразу. - Скривился Итан.

- Да ладно! Давай, покажи. Я кумаров никогда не видел. Сколько путешествую, а такую редкость никогда не встречал.

- Арман, ты понимаешь, что именно просишь сделать? - Итан повернулся и грозно посмотрел на счастливого обнаженного бету. - Ты хочешь, чтобы я нарушил закон из-за твоего любопытства?

- Почему? - Арман нахмурился. - Почему нарушишь?

- Я не имею права перетекать в присутствии лояльных граждан, на территории города. Даже за его пределами, если рядом лояльный, я не имею права перетекать. Наказание - семь лет тюрьмы. Я туда не хочу.

Арман сглотнул. Итан отвернулся и стал наливать во вторую чашку кипяток. К нему тут же прижались со спины.

- Извини. Я не знал. Прости, пожалуйста. Итан, не обижайся, я ведь не со зла. И не собираюсь тебя подставлять. - Он обхватил его за талию и прижался щекой к спине. - Итан, идем в кроватку, я извинюсь за свое поведение.

- Ты еще не устал? - удивился альфа. - Может чаю?..

- Нет. - Арман опустил руки и медленно стал разминать его плоть, - мне так нравится твой запах, что я уже готов принять тебя. Идем. - Он его потянул и сопротивления не встретил.


Они встречались примерно год. Арман, как и говорил, был абсолютно не верным любовником, но и от Итана этого не требовал. Зато добился того, что бы они вместе жили. Разделили квартплату и Итан мог откладывать понемногу на черный день. Арман выступал по клубам, не редко выезжал на пару недель в небольшие туры. Когда приезжал, бывало пах другим альфой.

Итан в глубине души ощущал неприятный осадок, но прекрасно понимал, что любовник у него свободных нравов и накинь ему удавку потуже, будет только хуже и вообще расстанутся. Так хотя бы у них регулярный секс, и он живет в более приличном районе, нормальной квартире и за эти восемь лет, что он прожил, перебиваясь с копейки на копейку, а иногда и голодным ходил, начал задумываться о постоянной работе.

Нашел приличное место по его разрешенной рабочей карте. Начальник принял его на неполный рабочий день. Оплата была стабильной, хоть и маленькой, зато налог платила фирма. Начальник, пожилой бета, был человеком сердобольным и много в жизни видел. С ним у Итана сложились хорошие человеческие отношения. Бывало он ему подкидывал работу вне кассы, и так, чтобы никто не видел. И Итан делал все тихо и осторожно.

Утром, в понедельник, Итан встал и пошел в ванную, побрился и умылся. Протер лицо полотенцем, краем глаза заметил сонного Армана, стоявшего в дверях.

- С добрым утром. - Арман вошел в ванную. - У нас гастроли на три недели. - Он подошел ближе и осмотрел гладко выбритое лицо, провел пальцами. - Хорошо побрился. - Похвалил Итана и поцеловал его в губы без языка.

- Ты говорил, что только в следующем месяце. - Нахмурился Итан.

- Я говорил, а они переиграли. - Арман посмотрел на себя в зеркало.

- Но у тебя цикл, как раз на этот момент.

- Запасусь изделиями. Отложить не получится. - Арман пожал плечами. - Да и не критично. По расписанию у нас как раз будет на первый день последний концерт, потом два дня отдыха. Ну, а на четвертый я придумаю что-нибудь.

- А, таблетки? - Итан посмотрел на своего любовника.

- Сам ведь видел, как я после них загибаюсь. - Покачал головой Арман. - Найду кобеля какого, изделие вручу и дело с концом.

- Сумасшедший. - Покачал головой Итан.

- Ага. - Улыбнулся Арман и повернулся к нему лицом. - И еще ужасно капризный, ласковый и классно дающий.

Итан рассмеялся.

- Тебя встречать?

- Нет. Меня довезут ребята из группы. - Арман отодвинул его от раковины. - Я в обед уезжаю. Не скучай и слишком громко не резвись.

- Хорошо папочка. - Хмыкнул Итан выходя из ванной.

Арман тут же хлопнул его по заднице.

- Хороша попочка! - заулыбался он, лукаво сверкая глазами.

- Даже не надейся, - в той же манере, лукаво глядя, ответил Итан.

В ответ только хмыкнули и ванную закрыли на замок. Вскоре Итан собрался и вышел из дома к первому поезду в сторону его работы. Арман написал ему ближе к обеду, что оставил рагу в холодильнике и не стал мыть тарелку, мол не царское это дело. Итан вернулся домой часа через два после этого, ибо работал на неполном рабочем дне, как и прописано в его рабочей карте.

Быстро перекусил, переоделся и поспешил на стройку, где помогал отгружать мешки со строительной смесью. За это платили живыми деньгами и в месяц получалось чуть больше шести тысяч, что позволяло ему жить достаточно прилично.

Первая неделя пролетела незаметно. Он работал, работал и ел-спал, утром в душ и опять все по новой. Вторая неделя была более сумасшедшей. Квартальный отчет, разгрузка корабля в речном порту и опять тихие часы ночи, где он был один. Что ни говори, а за этот год он привык жить с Арманом.

Они не пара, они просто любовники. Арман все время говорит, что будет на прицеле более подходящий самец, он утечет как вода. Итан верил ему, не перечил. Сам прекрасно понимал, что с Арманом жизни ему не будет. Этот бета своевольный, своенравный и совершенно его не любит, как и сам Итан. Им просто удобно вместе. Никаких обид, все честно.

Третья неделя была менее нагружена, Арман звонил пару раз, сообщив, что скоро приедет. Их концерт прошел на ура, деньги заплатили приличные и теперь примерно месяца на три хватит на нормальное деньго-трательство. Правда в последнее время Арман посмотрел на то, как Итан распределяет траты и частично прижал хвост, лишний раз не тратил на тряпки. Как выразился этот эгоист, Итан учит его тратить, он учит его верить в себя и отучил от курения.

Да, Итан перестал курить. Несколько раз Арман выдыхал на свое тело дым от раскуренной сигареты, даже умудрился выдохнуть между ног и этого хватило, что бы альфа понял - дым сигарет перебивает запах тела, сексуальное влечение напрочь перекрывается и в итоге теряется нюх. А, так как он все же надеялся на то, что найдет свою пару, то и сигареты ушли из списка трат и ненужных привычек. И Арману за это было сказано спасибо.

Итан вернулся со второй работы и его приятно удивили. Арман приготовил незатейливый ужин, оделся по случаю и ластился больше обычного. Его в ответ целовали и принюхивались.

- Итан, перестань меня нюхать. - Заулыбался Арман, прикрывая его нос. - Еще унюхаешь соперника.

- Ты пахнешь иначе. - Признался Итан, вдыхая его аромат глубже.

- Это новый одеколон. Называется "Разбивший сердце". - Похвастался Арман покупкой.

Альфа сильнее вдохнул его аромат и покачал головой.

- Нет, это ни одеколон. Этот запах куда тоньше. И, как ты выразился, соперником тут и не пахнет.

Арман нахмурился. Прислушался к себе и сглотнул.

- Нет, - он закачал головой. - Быть не может.

- Что? - Итан нахмурился и осмотрел побледневшего любовника. - Что такое?

Арман отошел, приложил к губам ладонь и попытался что-то вспомнить. Закачал головой.

- Да нет, быть того не может. - Он принялся массировать виски. - Да не мог же он… да нет же…

- Арман! - Итан схватил его за руку и развернул к себе. - Что случилось?

- Итан… я… - он сглотнул. - Я не уверен, но кажется меня оплодотворили.

- Что? - опешил Итан.

- Я не знаю, не уверен, - он закрыл глаза. - Мой зверь прячет от меня что-то. Не вижу.

- Ты что не использовал защиту?

- Да было все, и он знал, что у меня непереносимость на таблетки. - Арман закрыл глаза. - Так, спокойно. Запишусь на прием, все узнаю. Рано паниковать. Этот зверек уже один раз так меня напугал. Украл частички сил самца и игрался с ними, а я уже панику сеять начал. - Он вдохнул и выдохнул. - Все, успокаиваемся, после приема будем паниковать.

Итан смотрел на него и ощущал, что нифига не успокаиваемся. От Армана разило котенком. И доктор лишь подтвердит все это. Как бы странным не звучало, а зверь Армана показал сгусток света кумару и поделился радостью. Арману он ничего говорить не стал, сам был огорошен новостью.

Четыре дня до приема Арман был сам не свой. Его нервировало все, чтобы ни было. Итан же все пытался понять, что делать дальше. Затем день приема и Арман приехал домой бледным, едва ворочал языком. Итан добился от него внятного ответа. Он залетел от незнакомца, даже его имени не знает.

Арман ушел в спальню и лег на кровать свернувшись в клубочек. Итан сел на кухне, закрыл глаза, задумался. Потом посмотрел на свои руки. Его зверь лоснился и нарезал круги, тянул пойти и приласкать, утешить плачущего зверя Армана.

Итан замер. Ребенок. Малыш. У Армана будет малыш. У него даже дыхание перехватило. А, ведь другой возможности может и не быть. Он медленно спросил, готов ли кумар, и в ответ только рык и взгляд в сторону спальни. Встав со стула, пошел из кухни.

Арман лежал на спине и смотрел в потолок. Он заложил руки за голову и усмехался.

- Арман?

- Знаешь, я все понимаю. Да, для альфы трахнуть течного рождающего, самое сладкое на всем белом свете. Бля, я даже сам готов шире ноги раздвинуть, но, сука, сказал же, что таблетки не переношу и изделия дал! Десять упаковок! - он сел на кровати. - Вот думал же, что лучше удалить яичники, так нет, боялся чего-то. - Он посмотрел на молодого альфу. - Запомни, если тебе говорят, на таблетки непереносимость, не суй член без резинки.

- Арман, ну не все же так плохо.

- Итан, это был альфа! - рыкнул Арман. - Был бы бета и я бы вообще не парился. А, врач сказал, что сейчас рано определять, альфа там или бета растет. Это омегу можно на первых трех неделях обрадовать, а у нас все интереснее. Спектр проявляется после трех месяцев и уже аборт невозможен.

- Аборт? - выдохнул Итан. - Ты хочешь сделать аборт?

- Да. - Арман лег назад, заложил руки за голову. - Папашу я знать не знаю, кокон не свить, энергии мало. И мой зверь согласен со мной.

- Арман. - Итан сел на кровать, выдохнул, вдохнул. - Арман, не делай аборт.

- Итан, ты смеешься? - он посмотрел на альфу. - Отца нет, кокон не свить, щит не поставить. Будь это бета, я бы смог, а это был альфа. Без его подпитки я вообще ничего не сделаю.

- А, если донора искать?

- У меня нет таких денег, нет очереди в ЦКП, да и моя ипостась распространенная. Будь я редким, мне бы без очереди нашли донора. А так это просто не реально.

- А, я? - спросил Итан.

- Что ты? - посмотрел Арман на него хлопая глазами. Затем увидел решимость на лице. - Очнись, вы разные. Он простой, ты боевая особь.

- Арман, я кумар, мы стайные и как делать общий щит меня учили. - Возразил Итан.

- Это не общий щит. - Покачал головой Арман. - Это родительский щит, а до этого колыбель для котенка. Ты вообще не представляешь, что такое колыбель. Нет, даже не проси, - он покачал головой, - я записываюсь на аборт и все.

- Арман, - Итан навис над ним. - Прошу, не надо аборт. Я тебе помогу. Моих сил хватит.

- Нет. - Бета закрыл глаза. - Твоя энергия чужая. Даже мой зверь отказался от колыбели, зная, что все без толку. Даже если у тебя хватит сил, ребенок будет ущербен. - Он посмотрел в лицо, пропитанное надеждой. - Ты хоть понимаешь, что ребенок будет неполноценным? Он может родиться физическим уродом, лишенным своего зверя или отсталым умственно?

- Арман, - Итан сел и заставил его сесть. - Я знаю, как вить колыбель. Меня этому учили. Кумары умеют это делать инстинктивно. Технику дают люди, но правильно распределить силы я могу без подсказок.

- Нет, даже не проси. - Арман отдернул руки. - Мой зверь отказался от колыбели. Я даже помочь не смогу. Ты вообще понимаешь, что такое растить ребенка, вить его колыбель и питать родительски щит?

Итан закрыл глаза. Ребенок. У него такого шанса может не быть вообще. Арман встал в намерении уйти, но замер. Итан обхватил его за ноги, опустился на кол


убрать рекламу




убрать рекламу



ени.

- Арман, прошу, дай мне шанс. - Он крепче сжал руки. - Я кумар и мне пара не светит вообще. Я не ощущаю сильного рождающего, для своей категории, более чем на несколько сотен километров. ЦКП, что организовали для контроля популяций, меня даже слушать не будут. - Он посмотрел снизу-вверх. - Арман, пожалуйста, дай мне шанс обрести свою стаю. Я не могу один. Я хочу семью. Ребенка.

Арман замер. Итан плакал. И дрожал. Его кот метался из стороны в сторону, смотрел на тающую колыбель. Мяукал, звал, умолял вместе с человеком.

- Прошу, Арман, разреши его растить.

- Ты не выдержишь. И тогда будет поздно. И меня травмируешь, и себя загонишь.

- Арман, пожалуйста. - Итан прижался сильнее, всхлипнул, его кот замяукал настолько жалобно, что бета сам всхлипнул.

- Ты понимаешь, что ты от меня просишь? - плача, спрашивал Арман. - Стать тупым инкубатором! Я же ему ни грамма не передам своих сил. Ни единого грамма. Мой зверь отказался. Я не смогу тебе помочь.

- Я справлюсь. Ради ребенка я справлюсь. У меня вообще шанса на своих детей может никогда не быть. Я вне категорий, слишком силен, - он поднял голову, умоляя смотрел в глаза, которые были и сами на мокром месте.

- Ты дурак. - Покачал головой Арман и закрыв глаза, закусил губу.

Его кот открыл доступ к себе. Кумар метнулся к распутывающемуся клубку колыбели и выдохнул сгусток силы, подхватил лапой свернувшийся кокон, замурлыкал. Итан встал с пола, крепко обнял дрожавшего от переизбытка силы бету и шепнул ему на ушко:

- Спасибо.

Он принялся его зацеловывать, ласкать и вскоре завалил на кровать, нежно взял, залил вокруг кокона защитный щит. Арман плавился под ним, чувствовал все куда как ярче, чем раньше…

Они лежали на кровати и один спал от усталости и долгих игр, а второй все наглаживал его еще плоский живот. И улыбался, как идиот. Итан не мог не улыбаться. Он ощущал, что вот тут рядом с ним внутри родителя растет его будущий сынишка. Маленький котенок, храбрый и сильный.

Прижав к себе спавшего, кумар довольным задремал. Его первый день был удачным и плодотворным. Распадающийся слой колыбели он восстановил, страх котенка прошел, зверь Армана не мешал, даже выделил им свое место в его мире, где защитный щит на коконе будет удобно лежать, защищенный от бездны, куда неминуемо слетел бы маленький котенок.


Месяц за месяцем давался тяжелее обычного. Итан уставал на работе, приползал домой и заласкивал свою временную пару, которая требовала передавать ему силы каждый день, ибо щит начинал требовать у него силы. И Итан давал их. С лихвой. Но в последнее время усталость давала о себе знать. Он уже не бегал так резво с мешками строительной смеси, а ходил. Он частенько клевал носом на постоянной работе, иногда допускал мелкие ошибки.

Начальник посмотрел на него, на его легкие тени под глазами, отозвал на разговор.

- Итан, я знаю, что ты очень хороший работник. - Начал разговор начальник.

- Я уволен? - угрюмо спросил он.

- Нет. - Покачал головой начальник. - Но, если ты и дальше будешь таким невнимательным, то мне придется оштрафовать тебя. Я бы не хотел этого делать.

- Я вас понял.

Итан было хотел идти и продолжать монотонную работу, да начальник хмуро посмотрел на него и не выпустил.

- Скажи, а что у тебя стряслось?

- Все нормально. - Проговорил альфа, а у самого лицо бледное.

- Слушай, давай ты вот тут и сейчас, мне, как старику, прожившему жизнь, поделишься своей проблемой, а не как с начальником? - он посмотрел на молодого и очень вялого альфу. - Я ведь вижу, ты какой-то замученный.

- Извините, если заставил вас волноваться. - Попытался отвертеться от разговора Итан.

- Итан, рассказывай. - Потребовал начальник.

Итан рассказал. С каждым словом, с каждой фразой, начальник только головой качал.

- Арман твой прав. Если его зверь отказался от колыбели, ты один не выдержишь всего этого.

- Я не могу допустить, что бы такой шанс уплыл из-за легкого недомогания. - Итан покачал головой. - Вы ведь видите, я слишком силен для местных рождающих, а ЦКП мне пару искать не будет. У меня не тот статус. Мне не положено. А, тут всего лишь надо распределить свои силы и дозировать их каждый день. Еще немного и малыш появится на свет.

Начальник покачал головой. Итан вышел из его кабинета с ощущением, что ему стало намного легче. Он выговорился, поделился своими планами, и теперь его зверь благодарно вылизывал шерстку, готовился к встрече с колыбелью. Подбирал потоки силы, тасовал их, снижал давление.

Арман его ждал, приготовил покушать. Итан перекусил, осторожно взял его, передал силы малышу, потом в душ и на вечернюю работу в магазине. Затем ночь и страстный дикий секс, опять передача сил уже на щит, чтобы оградить Армана от требования кокона и не вынуждать его зверя защищаться. Несколько часов на сон и опять монотонная работа, и опять все заново.

На последних двух месяцах Итан не редко падал от усталости, очухивался лежа на тротуаре, медленно вставал и шел домой. А, дома его ждали, требовали передать силы, кормили и он благодарно засыпал рядом с округлившимся Арманом. Сам Арман был жутко раздражителен. Если в первые четыре месяца он был свободен, даже концерты вечерние в клубах проводил, то после ему пришлось засесть дома. Если раньше в обед не требовались силы, то сейчас их надо было принимать в обязательном порядке.

Итан спал без задних ног. Арман лежал рядом. Рассматривал уставшее лицо и легкие тени под глазами молодого альфы. Он нежно перебирал его волосы, гладил по голове. Недавно у них состоялся громкий разговор и Арман заявил, что не сможет и дальше жить с Итаном, ибо ребенок будет ему мешать. Да, Арман его не любил. Его зверь был уже измучен соседством с прожорливым коконом. Сам Итан был сильно измучен. Ребенок его выкачал почти до суха. Он даже не силы выкачал, а способность альфы правильно дозировать эти самые силы. Он каждый день тщательно готовит нити силы, чтобы не передать слишком много и не убить этим малыша. Это и выматывает морально сильного самца, который делает работу за двоих.

Приобняв молодого альфу, Арман тихонько запел на ушко колыбельную, чтобы ему стало немного полегче. Он знал, что эта затея абсурдна, что они поступили глупо, но уже поздно поворачивать назад. И Арман изо всех сил сдерживает своего зверя, что бы он не атаковал кокон с котенком, ибо он ощущает соперника в своем собственном мире.

Утром Арман проснулся от того, что его живот мягко поглаживают. Открыл глаза и залюбовался счастливым лицом будущего отца.

- Привет. - Арман выдохнул под его ласкающей рукой.

- Привет. Как спалось? - Итан улыбнулся ему и поцеловал живот. - Энергии хватает?

- Вполне. Знаешь, я был очень удивлен, что твой начальник отправил тебя в отпуск, и даже заплатил.

- Я тоже. - Итан сел и придвинулся поближе, поцеловал его в губы. - Когда он вызывает меня в кабинет, я всегда морально готовлюсь услышать, что уволен. И он в который раз меня удивляет.

- Хороший мужик. - Арман выдохнул. - Ну-ка помоги мне подняться.

Итан мягко обхватил его за плечи и помог сесть. Арман стал неповоротливым, кряхтел на каждом шагу, уже не мог долго ходить, спина просто отваливалась. Итан работал по вечерам, а купленный телефон и записанный на имя беты, был всегда при нем, что бы в случае чего тот знал, что произошло. Как бы дико не звучало, а Итану даже личные средства связи нельзя иметь. Арман купил телефон и в нем записал разрешение на использование Итаном, чтобы в случае чего, альфу не смогли обвинить в воровстве. Абсурдно, но факт.

Арман добрался до ванной, умылся, сходил в туалет, посмотрел на себя в зеркало. Хмыкнул. Вернулся в спальню. Его уже поджидал заботливый альфа, который ластился к нему каждую секунду, хоть и не было у них близости в последние три недели. Арман чисто физически не мог продержаться до самого конца. И Итан прекрасно понимал его. Да и живот мешал.

Они вместе пошли на кухню, готовить завтрак. Ребенок в такие моменты по несколько минут крутился в животе, давая понять, что голоден. Арман рычал на альфу, что заставил его этого бандита оставить. Итан улыбался.

- Чего лыбу давишь? - хмуро спросил Арман, поддерживая живот.

- Нет, ничего. Бандаж принести? - он смыл овощи и сейчас смотрел на скривившегося бету.

- Ага. И потом гулять. Врач ругался, что я мало на свежем воздухе бываю. - Он посмотрел на сковородку, где уже жарились из вчерашнего теста оладьи. - Я вот понимаю, что тесто должно разбухнуть, но почему вкус меняется?

Итан вышел и его голос был притуплен отделяющей стеной.

- Потому что настоялось. А, разбухает не тесто, а мука. - Он вошел, держа в руках белый специальный бандаж, чтобы облегчить тяжесть на поясницу. - Помочь? - он потряс рукой с удерживаемым медицинским изделием.

- Ага. Мука разве не тесто?

Итан улыбнулся, подошел, приподнял его большую футболку и осторожно прикрепил бандаж правильно, что бы ни давило и спине стало легче. Погладил его по спине, мягко размял пальцами затекшие мышцы. Арман в ответ замурлыкал от удовольствия.

- Тесто это вся та мешанина ингредиентов, что в миске смешана. Яйцо от воды не разбухает, по определению. - Продолжая массировать спину, Итан поцеловал его в шею.

- Хорошо же ты это делаешь… - он заулыбался.

Итан в ответ помял его спину чуть сильнее, а потом мягко и осторожно завершил движение-массаж. Арман допек оладьи и командным тоном распоряжался что и куда поставить, налить, разложить. Потом они неспешно позавтракали. Посуду мыли вместе, ибо Арман не любил, когда один занят, а второй баклуши бьет. И Итан не спорил. Он привык делать все вместе.

Потом они оделись и вышли на улицу. Была хорошая погода, весна и светило ласковое солнышко. Сев на автобус поехали в сторону городского парка, который был в трех остановках. Вышли, перешли дорогу и вошли в царство природы. Арман любил лес, обожал осень и не признавался Итану, что с ним был бы готов прожить хоть всю жизнь. Но, как и думал Итан, он его не любил, изменял бы, а альфа такого не потерпит от своей пары.

Арман иногда даже корил себя за тот свой смелый и глупый поступок преследования симпатичного мальчика, который приглянулся ему. Это вылилось в попытку жить с кем-то больше двух недель. И только из-за того, что Итан молод и еще пластичен в своем построении отношений, только поэтому Арман был относительно свободен.

Они сели на скамейку. Арман прижался к Итану, ибо все тело требовало быть как можно ближе к источнику сил. Итан обнял его за плечи и притянул к себе ближе.

- Слушай, а что ты будешь делать с младенцем? - Арман поглаживал его по груди, игрался с замочком на кармане куртки. - Мою позицию ты знаешь. У меня даже грудь не растет. Кормить его я не смогу, а мой зверь уже сейчас шипит на кокон. Когда он родится, я даже боюсь брать малыша на руки.

- Арман, - Итан погладил его по голове, - я справлюсь. Знаешь, сначала я думал, что ты пересмотришь свою позицию, ты и твой кот. Но теперь, знаешь, я понимаю тебя. Не осуждаю. Мой зверь готов быть главой этой маленькой стаи. Что и как делать, буду решать по мере необходимости.

- А, статус? - Арман сел прямо. - Я понимаю, что из меня родитель, как из того куста стеклянная арка, но я уж точно не злодей. Скорее суррогат. - Арман поморщился на свои слова. - Кажется так иномиряне говорили, называется особь, которая в своем теле вынашивает оплодотворенную не свою яйцеклетку. У меня почти так же, только на энергетическом уровне.

- Арман, - Итан вздохнул, - что ты хочешь мне сказать?

- Я хочу сказать, что у малыша будет статус. - Он посмотрел в глаза альфы. - Понимаешь? И я не знаю, какой по умолчанию он будет. Я лоялен, ты не совсем, и что определят при его рождении, мне даже страшно думать об этом. Ты, взрослый и довольно силен и уперт. А, это будет ребенок. Маленький, и дай Боги, будет иметь ипостась. А, если нет?

- Арман, у малыша будет все. - Уверенно сказал Итан. - Я сделал все, чтобы свить колыбель такой крепости и силы, что бы он смог расти независимо от недостатка твоей энергии. Щит, - он улыбнулся и опустил руку, - смотри.

Арман ахнул. Итан вывел радужку щита между пальцами.

- Боги, - он положил руку на его ладонь и воровато осмотрелся. - Ты с ума сошел?

- Арман, я могу выводить зримый щит, и уж точно смогу свить родительский за нас двоих. Статус… - он легонько улыбнулся. - Если мир настолько сошел с ума, то ему дадут мой. Если же есть еще хоть капля благоразумия в этом мире, то мой сын получит твой.

- Ты неисправимый оптимист! - выдохнул Арман, опять прижимаясь к его теплому боку.

- А, как иначе? - Итан обнял его. - Как иначе? Мир ощущает нас, мы ощущаем мир. Чем больше мы от него отворачиваемся и прячем свою суть, тем больше он нас дергает за нити судьбы, чтобы вернуть в свою колыбель.

- Ты говоришь, как мой брат. Такой же неисправимый мечтатель.

- Твой брат прав. Мир нас слышит, ибо мы сами творим его своими руками, а планета только дает нам площадку для действий.

- И все же, надо будет узнать про статус. Я, скорее всего, практически сразу после родов исчезну из твоей жизни. И ты должен быть готов к этому.

- Извини, но я не готов. - Признался Итан.

- Придется. Я могу ему навредить. Хвала Богам, что это бета, иначе ты бы вообще не продержался так долго.

- Ну, наверное, Боги хотят, чтобы ты родил еще ребенка. - Улыбнулся Итан.

- Э-нет! - Арман покачал головой. - Я сейчас могу запросить процедуру стерилизации. Мне там же все перекроют и все, хватит залетов. В реестре семьи запишу котенка, тебя, как отца и передам его тебе. Все.

- А, - Итан облизнул губы, - если его признают полноценным? Это не будет странным, что ты отдаешь мне сына?

- Я с легкостью могу доказать, что не смогу его растить. Сам ведь знаешь случаи, когда рождающий отказывается от своего котенка из-за непереносимости совместимости зверей. Вот и тут на это буду гнуть. Не волнуйся, - Арман сел ровно и заглянул в его глаза. - Я не заберу назад свои слова и не лишу тебя стаи. Если, по невероятному и невообразимому стечению обстоятельств, вдруг мой кошак примет его, потребую создать пару. Сяду тебе на голову, свешу ноги и буду руководить долгое время, изводить и изменять на право и на лево. Ребенка плохому учить. - Рассмеялся Арман.

Итан улыбнулся. Потом они еще немного посидели на свежем воздухе, прошлись и вернулись домой. Итан ушел на вечернюю разгрузку в порту, а Арман засел за изучение законов, нарыв в сети их целую тонну.


День родов пришел буднично. Арман почувствовал схватки, резче чем предвестники, приказал везти себя в больницу и Итан повез. Там просидел шесть часов. Арман рожал довольно легко, плод был маленький, шел легко, но его сначала подготовили.

Арман разродился, мгновенно ощетинился на поднесенного к нему младенца, даже когти выпустил. Врачи замерли, а роженик ощерил пасть и зарычал с угрозой.

- Уносите. - Спокойно сказал акушер, сжав колено Армана, переводя на себя его взгляд звериных зрачков. - Арман, успокойся. Он тебе не причинит вреда.

Арман зашипел, выпустил хвост, оскалил отросшие зубы. И внимательно следил за тем, как санитар уносил из родовой источник чужеродной для него энергии, столько времени находившейся в его теле и ему не позволял его человек растерзать мешающую субстанцию.

- Арман, - акушер щелкнул пальцами перед лицом и тот вздрогнул, сглотнул, заплакал. - Арман, все нормально.

- Не могу, не принимает… - он всхлипнул, закрыл рукой глаза. - Не принимает он его, не хочет…

- Арман, такое случается. Редко, но бывает. - Акушер кивнул хирургу, который вошел, чтобы прервать деторождение у пациента. - Значит ваши звери естественные враги.

- Я не… - он выдохнул судорожно.

- Арман, ваше решение по прерыванию детородной функции? - спросил хирург. - Вы еще хотите?

- Да. - Он открыл глаза. - Третий малыш, я больше не могу отказываться. - Он заплакал, вытирая слезы руками. - Не могу я так больше. Не могу.

- Мы вас поняли. - Хирург кивнул анестезиологу и Арману тут же ввели обезболивающее и через пару минут на лицо маску.

- Приступаем, - отдал команду хирург.


Итан вошел в небольшую комнату, разделенную стеклом. Ему показали люльку, где лежал маленький комочек плоти и шевелил ручками и ножками. Он ощущал родного старшего кота и заголосил, требуя того прийти. Итан аж руками в стекло уперся, так его потянуло к малышу.

- Мистер Самаркан, - отвлекли сбоку и ему пришлось обуздать зверя, стремившегося ворваться к своему маленькому котенку.

- Да? - он повернул голову.

- Этот документ нужно заполнить. - Ему протянули электронную копию основного документа, который будет первым юридическим подтверждением существования нового члена общества.

Итан взял в руки переносной, соединенный с главным сервером больницы аппарат, не больше ладони и вчитался в строчки.

- Имя, которое вы дадите ребенку заполняете сами. Ваши имена уже вписаны и надо поставить отпечаток. Графу лояльности малыша заполняет родивший. Вы, как отец, можете принять на свой статус младенца, - медработник понизил голос до шепота, - но советую попросить второго родителя записать малыша на свой статус, до того, как он заполнит форму отказа.

- Форму отказа? - Итан сглотнул. Откуда они узнали?

- Да. - Мужчина вздохнул. - У роженика редкая форма неприятия младенца. Это уже третьи роды, и везде итог один.

Итан замер. Третьи? Он машинально кивнул головой. Закрыл глаза. Арман рожает в третий раз?

- Когда я смогу его увидеть?

- Малыша через двадцать минут, а рождающего только завтра. Операция прошла удачно, но он сейчас спит под препаратом и обезболивающим.

Итан только кивнул. Заполнил все, что требовалось от него и оставил графу лояльности пустой. Медработник только кивнул ему головой. Двадцать минут прошли в полных раздумьях, а потом врач вышел с малышом на руках.

Итан вместе со своим котом смотрели на сверток с глазеющим на него слегка мутными красноватыми глазками маленького человечка. Кумар обнюхивал его кокон, прислушивался на едва различимый шорох внутри и обходил его вокруг. Итан же, едва осмелившись, взял на руки сверток. Сердце стучало как бешенное. В горле ком, на глаза навернулись слезы. Он даже опустил голову и вдохнул его запах, запоминая, навсегда впитывая в себя аромат сына, который он найдет хоть на краю света.

- Аравель. - Мягко позвал Итан, мягко мурлыкнул кумар.

Больше не один. Во всем мире, он теперь не один. Мир для него теперь только вокруг этого комочка. Итан готов взять его на свою душу, тело и зверя. Он будет его каменной стеной. Он вырастит сильного зверя. Больше не один… семья… у него теперь есть семья!

- Мистер Самаркан, мы нашли в его крови небольшое несоответствие. - Привел в чувство врач.

- Какое? - Итан поднял глаза, все еще нюхая ребенка.

- Боюсь, малыш неполноценен.

- Как? У него же… я не ощущаю ничего неполноценного. - Пробормотал Итан.

- Физически он здоров. - Попытался успокоить его врач. - Но, в первые несколько часов после рождения, глаза у детей выдают звериный зрачок и это нормально. Зрачки вашего сына красные.

- И что это значит?

- Его зверь альбинос. И это не нормально. - Врач вздохнул. - Отклонения зафиксированы в крови. Его зверь не будет иметь своего цвета, будет кристально белым, скорее всего его шерсть будут определять, как стеклянную. Глаза останутся красными. И, это будет минимум из всех возможных недостатков, если он вообще сможет получить зверя в фазе сознания. Он может вообще быть без него.

- Это можно исправить? - сглотнул Итан, крепче прижав малыша к себе.

- Нет. Все решится в момент полового созревания. Но, судя по тем силам, что бурлят в его колыбели, этот срок нужно считать от пяти лет и до восемнадцати.

Альфа только кивнул. Посмотрел на засыпающего малыша, погладил его щечку.

"Малыш, ты боролся вместе со мной с самого зачатия, будешь бороться и дальше." - Подумал Итан, поцеловал его в лобик, котом послал сгусток силы, да такой, что врач покачнулся.

- Мистер Самаркан, не переусердствуйте… - глаза у врача расширились, когда сгусток был проглочен за долю секунды. - Понятно…

Аравеля унесли в отдельную палату. Итан ушел из больницы, ибо надо было идти работать. Спал он крепко. Был настолько счастлив, что все тревоги отступили. Его кумар мурлыкал все то время, как они вышли из больницы. Итан даже не представлял, насколько сильно его затопит счастье от того, что малыш вообще появился на свет. В документах он значится отцом. И теперь только суд и признание его недееспособным могут лишить его этого комочка счастья.

Аравель…

Луч солнца, вот что означает это имя. Так звали его родителя. Так он назвал своего сына.

Перед тем как заснуть Итан лежал и глупо улыбался, пялившись в потолок. У него есть сын!


Утром он с самого раннего часа, когда пускали посетителей, собрался и поехал в больницу. Там спросил на стойке регистратора, в какую палату определили Армана Инатоли, прошел на нужный этаж. В палату он зашел с цветами, которые припрятал в куртке.

- Привет. - Заулыбался Арман, поудобнее укладываясь на постели. - И как это тебя пропустили с этим веничком? - просиял он.

- А, я изобретательный. - Улыбнулся Итан. - И меня не поймали.

Арман принял цветы, понюхал их. Итан присел рядом на стул и счастливыми глазами осмотрел слегка бледного бету.

- Рад? - спросил Арман.

- Очень. Ты себе представить не можешь, какое облегчение я испытал, когда взял его на руки.

- Как назвал?

- Аравель.

Арман прошептал его имя, улыбнулся.

- Красиво.

- Почему ты не сказал, что это не первые роды? - спросил Итан.

Арман вздрогнул. Посмотрел на него затравлено. Даже сглотнул.

- Кто тебе сказал?

- Врач. Когда давал бланк на заполнение графы отцовства.

- Язык бы ему вырвать. - Прошипел Арман.

Итан вздохнул и пересел к нему на кровать, прижал к себе, погладил по голове, потом тихонько замурлыкал, убаюкивая его страхи.

- Арман, почему ты не сказал?

- Я не могу. Это очень трудно. - Он всхлипнул. Попытался отстраниться, опуская глаза и голову, и Итан ему позволил. - Я получил паскудного зверя. Малейшее несоответствие стандарту, и он отвергает то, что сам же и создал. Мой первый малыш. Я его даже в руках не держал. Впал в бешенство и ранил, инвалидом сделал. Рука теперь не сгибается в локте и как зверь он не может бегать. - Арман судорожно выдохнул. - Мне потребовалось четыре года успокоиться. Меня даже лечили, что бы я чего с собой не сделал. В вопросе с потомством, мы с моим зверем разные. Он не терпит ничего за стандартом в его понимании, я бы принял любого, даже без рук или ног. Я бы его любил, оберегал и… - Он уткнулся лицом в плечо Итана, всхлипывая, подрагивая.

Итан прижал его к себе, обнял, молча ждал продолжения.

- Второго малыша делали с моей парой основательно. Он знал про мои страхи и сучность моего кота. - Арман усмехнулся. - Сколько сил мы положили на это. Вымотались оба. И вот роды. Я даже его понюхал и чуть голову ему не свернул. Представляешь, ощущаю, как пальцы с силой давить начинают, а в голове страх, что убью. Я помню, как закричал, что зверь давит, что бы меня остановили. Остановили. Очнулся в больнице для буйных.

Он покачал головой. Потом прижался сильнее к его широкой и теплой груди, нежась в ласке, ощущая поглаживания по спине теплых ладоней.

- Итан, я так устал, так устал причинять боль своим детям. И на этого малыша я зашипел, когти выпустил. - Он отстранился. - Теперь детей у меня больше не будет. Хирург сделал все быстро и навсегда. И теперь плевать на течку, на все остальное.

- Арман, - Итан погладил его по щеке, - почему ты не сказал?

- Я боялся, что ты меня не поймешь. Я столько раз видел осуждение в глаза бывших друзей. Как я мог причинить вред своему ребенку? Как я мог оставить его на непутевого отца? Знаешь, сколько меня поливали грязью? И никто не спросил, почему? Почему я отверг детей, почему даже не звоню и не узнаю, как они там…

- Тебе запретили семьи отцов? - спросил Итан.

- Нет. - Арман покачал головой. - Я отказался от них, что бы мой кот не навредил ментально. Он убьет их, как только окажется рядом. Я ведь с первым думал, что просто после родов и боли так поступил. - Зажмурившись, Арман закрыл рот рукой. - Приехал из роддома, попытался взять на руки сына и вижу, - он вздрогнул, - как мой кот душит его, травмирует его руку. Я сбежал оттуда, сбежал без объяснений причины. Потом, правда, позвонил отцу и просил его объяснить семье моего сына, что я для него опасен. И все. Я больше его не видел. Даже не знаю, какой он теперь.

Итан смотрел на совершенно разбитого Армана, на его подрагивающие плечи. И понимал, его кумар мог приручить зверя. Мог, но не знал, что все так и поэтому все силы отдавал на колыбель. И сейчас не посмел ему сказать, что мог изменить его поведение, вдолбить в голову непокорного кота, как надо реагировать на того, кто растет в его теле. Нет, так его добивать он не имеет права. И никогда не скажет.

Обняв подрагивающего Армана, Итан поблагодарил его от всей души, что тот согласился оставить ребенка, не дал его зверю совершить внутриутробное убийство. Он благодарил его зверя, за то, что тот вынес эти девять месяцев и не атаковал. И Арман с каждой секундой успокаивался все больше и быстрее.

Он ощущал поток тепла, исходивший от альфы, поток любви, что тот даровал его измученному сердцу и принял его малый щит, что теперь будет удерживать его боль под колпаком. Арман даже улыбнулся сквозь слезы.

- Боги, ну почему ты такой бескорыстный и чистый? - он обнял его сильнее и мурлыкнул. - Спасибо тебе. Я буду спокоен; Аравель будет счастлив иметь такого отца.

- И тебе спасибо. Я больше не буду один. Ты прав, Аравель будет счастлив. Я для этого сделаю все.

Арман закивал головой.

- Прости меня, что бросаю вас так рано. - Арман отстранился. - Там, в тумбе, достань.

Итан послушно привстал и открыл верхний ящичек в тумбочке, на которую положил ранее букетик цветов. Открыл его и замер. Лежал аппарат для подписи. Он взял его и активировал.

- Я уже перевел малыша на свой статус. - Арман улыбнулся. - Тебе хватает забот с твоим собственным, чтобы и ребенка так травмировать. К тому же, - он судорожно выдохнул, - мне врач сказал, что малыш неполноценен и может вообще зверя не получить, а если и получит, то это будет альбинос с каким-нибудь увечьем.

- Арман, - Итан посмотрел решительно в его глаза, - я выращу ему зверя, и он его получит. Мне тоже самое сказали, но я кумар. И в наших стаях бывает такое, что зверя вытягивают из кокона, даже если он не хочет оттуда выбираться. Когда медицина бессильна, наши звери уверены в стопроцентном успехе. История мира сплошь и рядом такими случаями заполнена. Смогли они, смогу и я. К тому же, могу начинать с его пятилетия и продолжать до восемнадцати. И я его за уши, хвост и лапы вытяну. У Аравеля будет свой зверь.

Арман улыбнулся. Потрепал его по голове.

- Я не вернусь в квартиру. - Бета выдохнул. - Не хочу его травмировать. Хватило и того, что при рождении он не получил моей защиты. - Арман несмело посмотрел на альфу. - Поможешь собрать мои вещи?

- И куда ты теперь? - Итан смотрел обеспокоенно.

- Я позвонил брату, объяснил все. - Арман пожал плечами. - Обещал помочь. Он мою проблему знает, сам видел мои приступы в роддоме. Акушер. - Усмехнулся он и вздохнул. - Решил принимать роды у меня, и был мною же атакован. Так что сейчас прекрасно понимает всю ситуацию. Он у нас теперь на такие сложные случаи выезжает по всей стране.

- Понятно. Деньги, я немного накопил…

- Нет! - Арман положил руки на его ладонь. - Тебе сейчас они очень понадобятся. Мне поможет брат, да и потом я пою, вернусь в клубы. - Он опустил глаза. - Правда придется переехать. Если мы встретимся, я могу навредить, даже тебе. - Облизнул губы. - От тебя пахнет Аравелем, мой зверь волнуется и не хочет быть рядом.

- Хорошо. - Итан приподнял его голову за подбородок. - Спасибо тебе, за все. И за то, что отучил меня курить, научил многому и дал очень много. Я только попрошу: береги себя. Ты необыкновенный человек, и очень сильный. И Аравель будет знать, что его родитель любит его, пусть и очень далеко находится.

Арман только кивнул в ответ. Итан ушел, а он разрыдался, сжимая подушку, укоряя своего зверя за его несдержанность. Зверь же за собой вины не ощущал. Совершенно.

Итан еще зашел к сыну, полюбовался его спящим личиком. Улыбнулся своим мыслям. Затем выехал в городскую регистратуру, чтобы пройти регистрацию и получить на руки документ, который запишет в его браслет отцовство, генетическую копию ключа ДНК и слепок сгустка силы младенца. Все это даст ему право называться отцом.

После проделанных юридических обязательных процедур, Итан вернулся домой и с грустью собрал все вещи Армана, оставил только его фото, которое положил в свои документы, чтобы иметь возможность показать сыну, кто его родил.


Арман попрощался с Итаном крепко его поцеловав, обняв и улыбнувшись. Пожурил его, запретил теперь даже пить, ибо детки унюхивают любое несоответствие со слепком родителя и умеют даже дуться. Потом он сел в машину приехавшего брата. Брат, тайком от Армана, сунул ему карточку юриста бесплатной помощи таким одиночкам, как Итан. Еще посоветовал хорошо пересмотреть права сына и, что теперь имеет право сделать сам Итан, что бы малыш имел все самое лучшее.

Итан поблагодарил брата Армана, пожал ему руку и больше никогда лично не встречался. Арман уехал из его жизни заливаясь слезами, отвернувшись от брата и что бы его альфа, с его сыном, этого не видел. А альфа забрал люльку с маленьким новорожденным Аравелем и поехал в квартиру, где все было пропитано запахом родителя.

Итан оборудовал для него уголок в спальне. От ег


убрать рекламу




убрать рекламу



о отпуска оставалось три дня, которые он потратил на закупку мелочей, для сына, обращение в органы надзора за несовершеннолетними. Оформил сына, оформил себя, как отца одиночку. Ему сообщили, что на ребенка полагается пособие в размере его разрешенного максимума средств на браслете.

- Мистер Самаркан, так как ваш статус ограничивает средства, поступающие на ваш счет, у вас есть право носить браслет вашего сына до его совершеннолетия. - Они сидели в кабинете одного из начальников, которые оформляли детское пособие с пометкой "обратить особое внимание", и смотрели друг на друга довольно серьезно. - Ограничений на браслете Аравеля нет и не будет, ибо он имеет статус лояльного гражданина. Так же, судя по всему, вам придется найти более оплачиваемую работу, поэтому на браслете вашего сына будет открыта опция на поступление средств с вашей работы. Но имейте в виду, если вы потеряете в глазах закона уровень доверия и ребенка изымут, все средства будут заблокированы вместе с браслетом и ваша оплата труда вновь будет перечисляться на ваш браслет, а излишки будут отчислять на дома малютки.

Итан только кивал головой. Он уже ознакомился с тем, что на данный момент мог получить. Например, на имя сына жилплощадь. И да, он поставил сына в очередь на эту жилплощадь. Так же он мог приобрести для сына жилье, что не снимает его с очереди. Обычно таким детям, у которых нет дома и всего один родитель, государство дает свою коморку, иногда более приличное жилье, но в основном это однокомнатная квартирка с неудобным расположением по отношению к главным магистралям, но есть все структуры для жизни. По поводу покупки дома, Итан мог записать его только на имя сына, а в случае лишения малыша, он лишался и дома, но будет обязан выплатить остаток долга, а дом будет сдаваться кому угодно до совершеннолетия ребенка, после чего он вступит в свои права и получит жилплощадь и от государства, и от отца.

Но, Итан не собирался делать необдуманные шаги. Он не собирался лишаться сына, своей маленькой стаи. Он будет бороться за него, за его счастье и его зверя. И да, он уже просмотрел в сети, ибо телефон от Армана у него остался, самые оптимальные варианты. После того, как он получил право перечислять на браслет сына средства, он позвонил по номеру, данному братом Армана. Юрист назначил на завтра утром встречу. И Итан пришел утром, с малышом в люльке. Юрист просмотрел при нем его статусные права, прибавки и расширения.

- Мистер Самаркан, этот документ идет дополнением к вашим правам вашего статуса. - Юрист протянул ему лист, улыбнулся, - конечно полной свободы у вас нет в пункте шесть, но все же.

Итан прочитал список и улыбнулся. Ему разрешили учить сына принимая ипостась, правда за городом. Ему так же разрешено защищать своего ребенка принимая боевую форму. Именно этот вопрос его мучил больше всего. Бывают ситуации, когда ребенок попадает туда, где ему грозит опасность, а родители не могут сопротивляться зову котенка. И очнуться они могут только тогда, когда котенок уже с ними, а позади бешенные забеги в образе зверя. Шесть лет назад закон пересмотрели на имеющих нехороший статус граждан, которые были родителями малолетних детей. Теперь принятие ипостаси при ее запрете в городской черте, не означало немедленную смерть. Теперь разбирались в их причинах, а потом принимались меры или не принимались. Родители в своем праве защищать свое потомство. И в этом вопросе закон на их стороне.

- Как вы понимаете, оговорок много, но у вас есть послабления. И мой вам совет, до совершеннолетия сына, - юрист покачал головой, - будьте тихим и незаметным. Когда малыш получит свои взрослые права, никто не посмеет вас разлучить. Но, даже в девятнадцать, тем более это бета, и вполне вероятно рождающий, его могут отобрать слишком уж ретивые служители.

- Я понимаю. - Итан кивнул головой.

- Да, это адрес дома малютки. Так как вам надо работать, а за ним нужен уход, то думаю этот вариант вас устроит. К тому же, - он подмигнул, - вы одиночка и у ребенка неопределенный статус ментального здоровья, что дает нам право определить его совершенно бесплатно и еще с хорошим медицинским обследованием там же на месте.

Итан взял лист с адресом. Потом они еще немного обсудили насущные дела и послабления, которые получил Итан, после чего он ушел. Добрался до дома малютки, прошел к директору. Объяснил свою проблему, показал бумаги и прочие электронные дополнения. Директор понимающе кивнул головой, показал в какой группе будет его новорожденный сын.

Отказать он не мог, ибо государственное учреждение и было основано только для таких вот ситуаций - отцы или родители одиночки, поэтому все прошло на удивление безболезненно. Итан заполнил все необходимые бумаги, подписал разрешение на все прививки и необходимые тесты. После этого его поздравили с оформлением, сказали, что ждут завтра с раннего утра. Передали список всего, что будет необходимо малышу при себе иметь. Так же сообщили, что если характер его работы подразумевает ночные смены, то надо будет приложить список смен в календарный месяц или предупреждать за сутки.

Домой он вполз с люлькой в одной руке, пакетами покупок в другой. Быстро разогрел молоко и покормил начинающего голосить младенца. Потом сам быстро перекусил. Люлька при этом была на столе, и он все время смотрел на нее, в нее. Аравель был сыт и спал иногда ручками дергая.

Итан даже ел улыбаясь, его кот плавно скользил на границе маленького мирка котенка и подпитывал его внешний щит колыбели. Кот мурлыкал не переставая. И Итан напевал в слух ту же мелодию. Боги, как он был рад, что теперь у него есть ребенок. Его малыш. Его маленький котенок.


Начальник заметил изменения моментально, как Итан вошел в офис. Он поманил его пальцем и попросил закрыть дверь.

- Ну, что? - он улыбнулся посвежевшему лицу альфы. - Как это, быть папашей?

Итан расплылся в нежнейшей улыбке, потом ответил.

- Я не знал, что буду настолько счастлив. - Он облизнул губы. - Мой сынок закрыл всю пустоту, что была восемь лет.

- Итак, - начальник усмехнулся, - думается мне, что такому молодому человеку, надо будет подыскать более приличное место.

Улыбка Итана сползла с лица. Он даже нервно сглотнул.

- Да не пугайся ты так. - Начальник улыбнулся. - Сейчас ты еще этого не ощутил, но через пару недель на сына придется тратить куда больше денег и те жалкие крохи, что ты тут зарабатываешь, тебе не помогут. Наша контора не имеет разрешения нанимать одиночек и платить по тарифу с учетом на ребенка. Но есть такие фирмы, которые получают от правительства послабление на налогах, из-за найма этого слоя общества.

- Вы хотите, чтобы я искал другое место? - Итан все же был очень испуган, потерять работу сейчас, это катастрофа.

- Я предлагаю, в нашей конторе, перевести тебя на внештатного сотрудника, пусть с тридцатипроцентным снижением оплаты, но на свободный график. - Он положил перед ним лист, на котором были написаны адреса и телефоны. - Знаешь, я столько повидал в своей жизни, что тебе и не снилось. У меня шестеро детей, двое из них откровенные подонки и бросали свои семьи раз по шесть. А вот ты, пусть и Южанин, но ты уцепился за возможность иметь семью, вытерпел все, добился. Да, твой статус урезал крылья, но человеком ты остался таким же. И, - он улыбнулся, - почему бы такому человеку не помочь?

Итан посмотрел на телефоны, на адреса.

- Эти фирмы занимаются разными делами, но у них есть вакансии в офисах на работника на побегушках. Ничего серьезного, но графики до пяти вечера, два выходных в неделю, праздники оплачиваются, отпуск и больничный тоже.

Итан сдержано поблагодарил его, первого и единственного работодателя, который не кидал в него камень за все восемь лет его не совсем лояльности. Этот пожилой бета был мудрым и видел не статус, а человека, и желал искренне помочь. И Итан был ему благодарен. Очень. И, да, он позвонил в компании.


Новая работа была не пыльной. Офисный мальчик на побегушках. Он возил тележку в которой были бумаги и письма, посылки и прочие мелочи, вплоть до канцелярских скрепок и ножниц. Он обслуживал десять этажей огромного здания, на одном этаже по семь отделов и порой за горой бумаг его видно не было. Платили столько, сколько он не зарабатывал на трех своих работах.

При оформлении он дал номер счета сына. У него на руке, на левой, теперь был одет белый браслет принадлежащий его ребенку. На правой, черный с зелеными маркерами, свой. На него он перечислял оплату за работу на своего первого человечного начальника.

Весь день и до пяти вечера он бегал по этажам, слушал просьбы по канцелярии и передавал письма и пакеты. Видел несколько заинтересованных взглядов, несколько ревнивых, делал вид, что ничего не видит и не понимает. Конечно, были интересные экземпляры, но проблем ему совершенно не хотелось. После офиса шел забирать сына из дома малыша, где за ним хорошо присматривали. Это Итан ощущал всем телом. Он ревниво обнюхивал его головку и пытался ощутить запах страха, но его не было. Затем шел домой с заходом в магазин. А, дальше купание сынишки, поиграть с его ручками, сделать массаж и обязательно проверить квартальный отчет, написать начальнику на его почту: где и как он исправлял метки. И спать.

Через два месяца он подыскал новое место жительства. Небольшая квартирка в три комнаты и кухню, была в очень удобном районе, где был дом малыша, детский сад и школа практически в одном дворе. Он взял с работы справку, что он там на постоянной основе, что он одиночка и будет работать на них не менее пяти лет. Оформил заявку на выкуп квартиры. Ответ пришел через шесть дней. Ему разрешили, с пометкой, что в любом случае он будет обязан ее выкупить, даже если лишится ребенка.

Итан переехал со спокойной душой. Мир сошел с ума, но кажется начинает приходить в себя. Стали слышны протесты живых людей, протесты на сам статус. Особенно причины его получения. Итан слушал новости в офисе, по-прежнему не считая телевидение нужной тратой для покупки телевизора.

Квартира была по минимуму обставлена, так что он собирал свои крохи от двух зарплат на мелочи в новый дом. Первой он обставлял комнату Аравеля. Там уже стояла кроватка, но нужна побольше. Еще он очень хотел уголок с игрушками, детскими тренажерами и лесенкой, что бы малыш развивался правильно. Много чего хотелось. Заглядывая в витрины детских магазинов, он был вынужден покупать только то, что было по его финансам. Плюс отдавал более половины зарплаты за квартиру.

Итан брал с собой в кровать малыша и подолгу любовался его спящим личиком. Его черты были очень похожи на Армана, такой же строгий, такой же красивый и глаза его, янтарные. Волосенки рыженькие. Итан погладил его по животику. Этот малыш, сейчас такой умиротворенный и пряно пахнущий, стал центром его маленькой вселенной. Улыбнувшись спавшему личику, он поцеловал его в лобик. Вдохнул запах и ощутил, как колыбель малыша незримо тянет к нему свои щупальца. Кумар тут же скользнул в пространство рядом и поделился своей энергией.


Аравель пошел. Даже не так. Он побежал. Стремительно и на цыпочках. Итан аж замер, а потом протянул руки и позвал его к себе. Аравель поднял глазенки, что сияли, отливая янтарем и заулыбался своей беззубой улыбкой, стремительно понесся к нему. И большие и сильные руки поймали его, подхватили.

- Ах ты мой хороший, - Итан прижал его к себе. - Как ты хорошо бегаешь!

И с того дня Аравель бегал все время. Он не ходил, бегал. В центре это объяснили тем, что скорее всего его ипостась из быстрых кошек. Итан очень надеялся, что так оно и есть. Но его очень сильно тревожило то, что при любом всплеске эмоций глаза у Аравеля краснели, появлялись клыки, хотя зубы еще не выросли. Его успокаивали, что мол он еще маленький и такое бывает, но Итана это не успокаивало совершенно. Он боялся, что это будет сходящим на нет действием и только и останется что глаза изменять цветом, и все. Аравель же был беззаботным малышом, который слушался только отца, а дальше никого вообще.

Дни летели стремительно. И вот начали резаться зубы. Аравель плакал и капризничал, поднималась температура. Приходилось брать больничные, ибо температура поднималась высокой и Итан не мог оставить сына под присмотром чужих людей. Он просто не мог себя заставить отпустить его с рук. Аравель прижимался к нему, ища защиту, получая ее и засыпая, когда температура спадала. Несколько недель, пока зубки не прорезались, мучились оба, отец и сын, но потом все нормализовалось и, опять, они оба расходились на утро и часть дня по разным углам, а потом один забирал другого и домой.

На удивление Аравель был из малышей, которые умели бедокурить так, что с виду тихоня тихоней в глазах родителя не вызывал сомнений, что он тут совершенно ни при чем. При отце он был сама тишина и спокойствие, без него был дикий и дерзкий. Если воспитатели из дома малыша говорили о его проделках, то он с подкупающей детской искренностью просил прощенье, подлизывался, а потом опять все по новой.

Итан учил его быть сильным, быть как он. То, что малыш родился бетой, его не особо волновало. Силы ментального потока у Аравеля были на уровне маленького альфы и именно ими он учил его управлять. И Аравель учился, слушался, смотрел с обожанием на большого и грозного отца. Они были друзьями с самого детства.


Аравелю исполнилось пять и его приняли в детский сад. Итан был горд его маленьким победам. Был очень счастлив. За эти пять лет он не просто привязался к сыну, он его боготворил и был готов на многое ради него. И всякий раз, когда Аравель улыбался, слегка наклоняя голову и прикрывая глаза, он был точной копией Армана.

Глядя на сына, Итан каждый раз просил Мир и Богов послать этому несчастному бете простого человеческого счастья. Он был ему безмерно благодарен. И хотел, чтобы и ему удалось построить свое счастье, свою семью, найти свое место в жизни.

Аравель, он его точная копия. Такой же взбалмошный, улыбчивый и своевольный. Итан же хотел дать ему силы, что бы не опускал руки. Никогда не опускал руки. И даже сейчас, когда ребенок просто улыбался ему, он видел в нем родителя и силу, что его окружает.


Итан взял сына на руки, надел на головенку панамку и вышел из дома. У него на сердце кошки скребут, ведь вчера его уволили с формулировкой, что предприятие выполнило свою миссию по приеме на работу отца одиночки. Правда ему выплатили пособие по увольнению и не выбранным дням отпуска за три с половиной года, но нет никакой разницы, смысл один - безработный.

Сегодня он повел сына в парк аттракционов и покатал на разных каруселях, купил ему сладкую вату, показал в зоопарке, через дорогу, диковинных животных. Итан старался не думать, что будет завтра, послезавтра. Он просто хотел оставить в памяти малыша красивые воспоминания.


И опять забеги по поиску работы, недоедание, жалкие крупицы денег на погашение долга за выкуп, питание сыну и только после всего он сам. Иногда на себя уже не хватало. Он лихорадочно хватался за любую работу, лишь бы наскрести для сына, лишь бы он был сыт и доволен…

- Что же ты себя не бережешь. - Покачал головой сердобольный сосед. - Такой молодой, а в обмороки падаешь.

- Простите, что побеспокоил. - Итан медленно сел на постели, как оказывается своей.

- И давно у тебя в холодильнике мыши вешаться перестали?

- Извините? - он не понимая посмотрел на соседа.

- Что с работой? - спросил тот в свою очередь. Обернулся и посмотрел на альфу, поднял на руки его сына, всего встревоженного, плакавшего ранее.

- Аравель, малыш, со мной все в порядке. - Итан быстро перебрался на край кровати и медленно встал. - Видишь, твой папа сильный, с ним ничего не случится.

Сосед даже и не понял, как из его рук плавно забрали ребенка, который пристально осматривал слегка бледноватое лицо отца. В ответ его обласкали зверем, уверили, что все в полном порядке.

- Слушай, молодой человек, - сосед покачал головой, - ты ведь на вопрос не ответил. Что с работой?

Итан улыбнулся и отпустил сына, велел ему идти играть, а сам прошел на кухню. Сосед следом.

- Плохо. - Он сел за стол. - Я уже и забыл, как это: отработал, а тебе не заплатили или отдали десятую часть от обещанного.

- Статус?

- Ага. - Итан вздохнул. - Прорвемся, - посмотрел на старика, - и не так подставляла меня жизнь.

- Но, у тебя ребенок. - Возразил сосед.

- И слава Богам, что он у меня есть. - Итан выдохнул, голова еще кружилась. - Не знаю, где бы я был, не будь у меня Аравеля.

Сосед посмотрел на него другими глазами: молодой, сильный, амбициозный. Настоящий альфа, не то что новое поколение, выращенное на прикормках иномирян. Этот поведет стаю и будет впереди, на лезвии удара. Старик усмехнулся, потом спросил:

- А, ты в мотоциклах разбираешься?

Итан посмотрел на него удивленно, даже изумленно. Слегка неуверенно кивнул головой.

- Знаешь, у моего зятя в двух кварталах отсюда своя мастерская и они там крутят гайки в мотоциклах местных байкеров, да и так машины ремонтируют. Ему помощник нужен, такой, чтобы на совесть работал. Платит немного, но и не обманывает.

- Мой статус…

- Статус не научит и не отучит гайки крутить. - Отмахнулся сосед. - В общем так, давай завтра с утра туда, я ему скажу, что ты придешь. Дальше уж как договоритесь…


Итан наконец-то смог выдохнуть спокойно. Уже год он работает на Кишавира, хозяина автомастерской. График у него более свободный, из-за сына. Да и прибавку Кишавир ему сделал не так давно. У своего первого порядочного босса он так же работает внештатным сотрудником. Аравелю уже шесть, а на следующий год в школу. И еще, не так давно, он слышал по радио песню, о трех далеких сыновьях.

Итан сразу узнал его. Это бал Арман. Он слышал его интервью. Арман рассказывал, как он пришел к своей маленькой славе, что из-за его ментального состояния он более не может иметь детей. Арман вообще не скрывал данный факт. И так же не скрывал, что у него есть трое детей, но из-за его недуга он чисто физически не может быть рядом. Про детей спросили, и он сказал, что знает про двух старших фактически все, а вот младшего потерял из виду, когда они расстались с его отцом. И с экрана телевизора, медноволосый, с янтарными глазами бета, сказал, что очень любит своих детей, и просит их простить его зверя.

В этот момент Итан смотрел передачу не отрываясь. Из этого же интервью он узнал, что Арман создал пару с вдовцом и теперь живет вместе с ним и его плешь грызет и кусает. У него спросили, любил ли он третьего отца своего ребенка и Арман сказал:

- Так же, как и его отец меня. Мы расстались миром, и он знал про мой недуг. Я очень надеюсь, что он обрел душевный покой и свою стаю, а наш сын счастлив с таким сильным и смелым отцом.

В мастерской смотрели репортаж другие работники на перерыве, гоняя чаи.

- Просто тупо трахнулся, а котенка на идиота отца скинул. - Фыркнул кто-то из парней.

- Зря ты так думаешь, - Итан улыбнулся, - Арман не такой.

- Говоришь так, словно знаешь его или ярый его поклонник. - Рассмеялись парни.

Итан не ответил, улыбнулся только. Они вернулись к работе. Реанимировали мотоцикл, старой марки, красивый в законченном варианте. Итан любил мотоциклы и ужасно соскучился по ощущению скорости, ветру в лицо и вообще звуку мотора перед собой.

Вечер наступил, и он пошел забирать сына из садика. Ему в спину улюлюкали и называли папочкой, он отшучивался, что быть таковым приятнее во много раз, чем не быть им вообще. К садику он пришел как раз за десять минут перед временем забирать. Нянь передал сына из рук в руки и сообщил, что Аравель был паинькой, температуры нет, аппетит хороший.

Протянув руку, Итан взял его за ручку, и они пошли домой.

- Па, я мороженое хочу. - Выдал Аравель. - Я, даже, был послушным сегодня.

Итан рассмеялся. Аравель очень изобретательный, если чего-то хочет. Если это касается мороженного, он может и весь день паинькой побыть. Согласно кивнув, Итан повел его мимо мастерской, так было ближе к магазину. Ребята еще работали, когда они мимо проходили.

- Смотри. - Кто-то из парней показал на него и сына. - Копия Арман.

- Не, тебе показалось. - Кто-то из ребят присмотрелись внимательнее, - хотя что-то есть.

В этот момент Аравель повернул лицо и прищурился, осмотрел больших и грозных дядей и словно зарычал на них.

- Зубастым вырастет. - Сказал Кишавир, помахал рукой Итану заметившему их, - все хватит глазеть на его сына. Он ведь может и шеи намылить.

- Да кто позарится… сопляк еще…

- Ага, - начальник усмехнулся, - ты его, когда вблизи увидишь, советую зверя в узде держать. Бета и скорее всего рождающий, пахнет сладко. Так что внимательнее и деликатнее, Итан не поймет, атакует.


Аравель спал, как сурок. Итан осмотрел его, поставил нить щита и двинулся немного развеяться. Все же он молод и тело требует своего. Дверь запер, предупредил соседа, который бывало забирал маленького бету и смотрел с ним мультики про котенка таури и золотую рыбку Фишера. Этот мультик вообще национальное достояние. Веселый, добрый и много чего детям с самого детства рассказывает и показывает.

На всякий случай у старика был ключ, и он пообещал зайти через часок, если папаша не вздумает вернуться раньше времени, как в прошлый раз.

Итан вышел на улицу, прошелся пару кварталов пешочком и зашел в небольшой бар, где любил немного посидеть, посмотреть на большом экране мировые новости и послушать, как бармен кого-то журит или хвалит.

- Привет, красавчик. - Улыбнулся моложавый бета, чуть постарше Итана. - Сигареты не найдется?

Итан осмотрел его. Собой не дурен, разве что табаком несет, не учуять как сам пахнет. Он отрицательно покачал головой и опять уставился в телевизор.

- А, ты не из разговорчивых? - не унимался незнакомец. - Меня Ашу зовут. - Протянул он руку.

- Итан, - пожал его ладонь и сощурился. К нему бесцеремонно полез милойский ягуар. - В рог въехать или сам все понял?

Ашу хмыкнул и плавно "вышел" из приграничной зоны незнакомца, который имел защиту посильнее его самого.

- Не из слабаков. - Он поднял руку и подозвал бармена, - за мой счет и этому красавчику налей.

Бармен только головой кивнул. Итану налили немного коньяка и поставили стакан на салфетку. В ответ немного удивленный взгляд. Бармен пожал плечами, мол всегда так наливал.

- Ну так, что? - Ашу улыбнулся, - начнем знакомство заново?

Итан покосился на него и усмехнулся. Везет же ему на наглых. Взял стакан и поднял его. Чокнулись, тоже новая мода от иномирян, и выпили.

- Арашин, - протянул руку новый знакомый. - Все зовут Ашу, и меня это устраивает. Милойский ягуар, первая категория. Ты?

Итан вздохнул, посмотрел в свой стакан, пожал плечами.

- Итан, мраморный кумар. - И допил остатки коньяка.

Ашу замер, хлопая глазами, потом выдохнул, попросил долить ему еще выпить. Выпил. Зажал рот рукой зажмурившись.

- Охренеть! - выдал он наконец-то. - Реально мраморный?

- Да. И перетекать не буду, даже если ты сам король.

- Да пофигу. - Ашу заулыбался. - Уж не знаю, в паре ты или нет, но я бы не отказался ощутить такого самца.

- Такой бесстрашный? - усмехнулся Итан. - А, если я убийца какой, или любитель пыток?

- Не, ты на такого не тянешь. - Ашу улыбнулся и приблизился, чуть тише сказал, - от убийц разит на тысячи миль, а ты пахнешь защитником. Если и лишил жизни, то только защищая по зову. Уж поверь, - он облизнул губы, - видал и не такое.


Итан шел довольный собой. Ашу. Странный знакомый оказался полицейским. Кто бы мог подумать, а этот блядовитый кот на страже закона. И отдавался он ярко, страстно.

Кумар потянулся сыто, наигравшись с партнером, потягав его за ушки, придавливая лапами на грудь. Ашу позволил игры с котом, чем порадовал. Мало какие партнеры были способны выдержать такие игры. Можно сказать, повезло. И сейчас, в середине ночи, он возвращается домой. Домой, к сыну.

Дома было тихо, Аравель спал, сосед оставил записку, что ушел в полночь. Аравель не просыпался. Улыбнувшись на спящую мордашку, Итан вышел из его комнаты тихонько прикрыв дверь и пошел в душ. Мало ли как малыш отреагирует, если учует чужой запах. В ду́ше, взяв тюбик с сильным пахучим гелем, промыл гениталии, шею, руки. Дальше мылся обычным мылом и сыто намурлыкивал. Спать свалился сразу, выйдя из душа.

Утром ему позвонил Ашу, предложил встретиться. Встретились в кафе. Поговорили. Ашу отмахнулся от его статуса, как от мухи, сказав, что боевые с его статусом это фактически полностью лояльные, и все. Роман был легким, в основном постель.

Ашу бывало пропадал на недели, потом объявлялся, они проводили вместе некоторое время и дальше жили своей жизнью. После Ашу был его одногодка очередной бета, за ним еще парочка. С каждым годом и назревающей борьбой и скандалами, связанными с получением граждан, коренных граждан страны, статуса лояльности, сами жители теплели. И Итан это замечал. С ним чуть теплее обращались в госучреждениях, на улице не стремились обозвать, из-за черного браслета на руке с зеленой меткой. Любовники больше не шарахались, как от огня. И вообще по стране прокатилась волна разбирательств, признания многих "не лояльных" самыми что ни наесть "лояльными". Чего только стоила история Брендана Маури, который в первый год после стирания населения Южного, усыновил мальчика, чей родитель был южанином. Его статус ошибочно или не ошибочно записали не лояльным и даже лишили ребенка, как и многих других. Но, как потом объяснял юрист представителям прессы, Каспер, родитель Альмера, не успел завершить родительский кокон и ему не поверили работники медицинского центра, отняли сына. А, через два года у него щит лопнул, и его приемный отец Маури перерыл все и всех поднял на ноги, официально и неофициально, но нашел родителя. Нашел, едва не потерял из-за того, что тот максимально залил сыну все свои силы, вырвал из пасти Бездны, сделал своей парой, вылечил и сорванную спину и простуженные легкие, а в последствии еще и подал иск на органы определения лояльности в мировой суд. И именно с его поддержкой сейчас поднялась волна, волна исков в суд по поводу пересмотра дела, по поводу нарушения во время самой процедуры и просто ее полного отсутствия. И, даже король, даже он заострил внимание на этом.

Итан знал, его дело чистое до нельзя. Ему засчитали все его положительные моменты, - сам пришел, спас некоторое время назад омег, не проявлял агрессии, несовершеннолетний, - и исходя из этого определили и статус, и ореол обитания.

Да еще свежи раны и шрамы не затянулись. Да, мир еще лихорадит от воспоминаний. Но! Мир ощутимо поворачивает лицо на проделанное и содеянное несколько лет назад зло. Мир содрогается от боли, мир ощущает запреты сил, запреты на лишение жизни, на вырывание из ковра энергетического потока планеты живые души. Сама Деямерра не может лишаться идущих своей судьбой душ, не может лишаться судьбы зверей и их не пройденный путь. И, кажется сами деямерриты начинают это понимать.

Итан помнил рассказы дедов, о том, что раньше войны и мелкие стычки были только из-за сильных омег, но никак не из-за странных ценностей. Никогда деямерриты не думали о том, что их кто-то из сильных особей намеренно зажимает, всегда инстинктивно занимали свои ниши, знали свои силы. Но пришли иномиряне, пришли и показали свои правила и ценности, а доверчивые коты поверили, приняли большую часть их жизненного опыта. Только, как говорили старики, этот опыт полезен "пустым" и не слушающим свою душу оболочкам. Им необходимо зацепиться за мир, чем-то заполнить свою пустоту светового дня и наполнить свои ночи, свои сновидения, а иногда и их полное отсутствие. Но Деямерра слита воедино со своими жителями. Силы, что протекают по энергетическим каналам планеты, что питают оборотней и их зверей, они сводят с ума приборы иномирян, заставляют порой увеличивать их потенциал закрытого мозга, иногда пагубно откликаться.

Итан посмотрел на свои руки. Он, как и все деямерриты, раза в два сильнее этих пустых существ. Они пусты. Нет у них зверя, нет защиты от деямерритов. И Итан мог сказать с уверенностью, мир излечивался от их пагубного влияния. Да, они принесли поезда, беспроводную связь, сеть, деньги и даже моду. Да, с их приходом развитие Деямерра совершило гигантский шаг, да они теперь не разрозненные жители материков… но их приход привел и такое понятие, как алчность, зависть и простое решение - убить. Никогда на Деямерра не было такого, чтобы рождающих, умеющих производить на свет все три вида котят, убивали, неволили, издевались. Да, их воровали, но только лишь для составления пар, но не убивали.

Иномиряне принесли много хорошего и принесли самую огромную беду, какую только могли представить люди-оборотни. Они принесли им войну, открытую и закрытую. И теперь Деямерра трижды подумает, прежде чем принимать на своих землях чужаков, пустых и жаждущих все разрушить в своей извечной гонке за тем, что блести, что лежит не так, что им не принадлежит.

Выдохнув, Итан умом понимал, что тот ужасный шаг по радикальной чистке рядов был необходим. И будь он сам на месте правящих мужей, он бы поступил так же. Да, многие прятали свои семьи, подкупали комиссию по определению лояльности, да было. Но тогда мир сошел с ума и вина была доказана, а остальные просто хотели спастись. Вот и все. Отсюда и все беды. Неразбериха, паника, желание уберечь свои семьи. Да, было много несправедливости, но они еще не пропитались духом иномирян и их алчностью, уверенностью во вседозволенность. Они справятся, вытянут себя из болота, разберутся, накажут тех, кто посмел нарушить закон. И, как Каспер Маури, из-за глупого поведения комиссии и не принятие во внимание, что он в паре и под сердцем носит котенка, обвинили в нелояльности и обрекли на мучения, на десять лет страшной жизни, а потом его пара, что усыновил маленького сынишку, добился пересмотра дела и признания его полноценным граждан


убрать рекламу




убрать рекламу



ином. Да, как Каспер Маури, сейчас многие обретают правильный статус. И да, мир излечится и будет защищать даже своих слабых и подверженных влиянию бет, даже их, тех кто может ударить в спину самому миру, этот мир будет оберегать, будет щерить пасть на опасность и еще сильнее взращивать в обществе сплоченность и ощущение единства.


- Итан, а ты не хотел бы создать пару? - капризно надув губы, молодой парень, закинув ноги на спинку дивана и лежа на нем, посмотрел на поджарого альфу.

- С тобой что ли? - усмехнулся он, повернув голову, надевая майку.

- А, почему бы и нет? - он согнул ногу в колене. - Я не так уж и плох в том самом, да и тарелки мыть умею.

Итан вздохнул, посмотрел на молодого любовника и покачал головой.

- Что? - он приподнялся на локтях. - Что? Я такой уродец что ли?

- Пьери, ты красивый и молоденький еще. Мне одного ребенка вполне хватает, чтобы еще одного садить на шею.

- Я не маленький!

- Я сказал молоденький и не передергивай все так, будто я тебя оскорбил. - Итан покачал головой и пошел обуваться.

- Итан, ну почему? - Пьери встал с дивана и пошел за ним, одернув майку, едва закрывающую ягодицы.

- Потому что тебе скоро предстоит родить малыша, а со мной, - он улыбнулся, погладил его щеку, - ты ведь сам понимаешь, я слишком силен. Даже препараты не помогут.

- А попробовать?

- А не рвать сердце на части и не портить отношения из-за разбитых мечтаний и ожиданий?

- Ну почему ты не хочешь попробовать? - не унимался молодой бета.

Итан вздохнул. Улыбнулся как несмышленому малышу и ласково стукнул пальцем по кончику его носа.

- Это будет напрасной тратой твоего времени, нервов и вполне вероятно, уже сейчас поблизости бродит твоя пара, которая пройдет мимо, если ты будешь обвит моей нитью.

- Это не честно! - отпрянул Пьери. - Я делаю все, что только возможно! Медицина на месте не стоит!

Итан вздохнул.

- Я боевой, внекатегорийный, а ты второй силы, обычный.

- Вот только не надо мне в вину ставить мое данное родителями наследие! - зашипел Пьери, вытащив когти.

- Знаешь, этот разговор начал ты. - Итан скрестил руки на груди. - Хочешь правду? Ту, которую именно ты не хочешь ни слышать, ни видеть?

- Это значит я такой дурак слепой?! - взвизгнул парень.

- Да. - Итан прищурил глаза, - твои гены слабые для меня. Ты даже не выдерживаешь вязку, если уж на то пошло. - Рыкнул Итан. - Насколько, по-твоему, мне ослабить семя, что бы твою хрупкую яйцеклетку не пробило? Что бы там вообще ничего не шевелилось? - он шагнул к намеревающемуся заорать Пьери и схватил его за руки, мягко и легонько встряхнул. - Очнись! Со мной даже первого класса внекатегорийный бета не сможет зачать, если не будет запечатления! Только омега любого вида, даже самый захудалый, или боевые рождающие особи будут иметь лишь половинчатый шанс зачать со мной! На все проценты только из моего семейства зверя или эльвирс, универсальный омега, который подходит всем боевым альфам. Тебе я просто исковеркаю годы попыток и обеспечу реки слез!

Пьери замер, побледнел, даже его зверь заскулил. Выдохнув, Итан прижал его к себе и замурлыкал, успокаивая.

- Боги, какой ты еще ребенок. Веришь в невероятное. - Он поцеловал в макушку вздрагивающего от всхлипов парня, погладил его спину.

- Ты сволочь, знаешь? Самая настоящая сволочь! - выдохнул Пьери.

- Знаю. - Улыбнулся Итан, прижал его к себе сильнее. - И мне пора на работу, - улыбнулся он, ощущая ласкающие его живот ручонки.

- Ну вот как всегда, - об его грудь потерлись носом, - когда я так…

- Пьери! У тебя все нормально? - раздалось за дверью.

Парень рыкнул что-то нечленораздельное, отодвинулся от Итана и пошел к двери из спальни. Распахнул ее и сощурившись на свою точную копию, лишь с мелким шрамом на правой брови, надменно произнес:

- Михаэль, я тут серьезно собирался затащить на себя того суперского альфу, а ты свой сердобольный нос суешь куда не просят!

Итан кивнул в знак приветствия, застегивая куртку. Михаэль вздохнул.

- Вы так орали, что все нити вибрировали. - Он осмотрел брата, - па тебя обнюхает сегодня. Уж слишком сильно дрожала нить семьи. И, в комнате проветри, мало ли кого они унюхают.

Пьери скривился, вытолкал подальше от комнаты брата и закрыл дверь.

- Как же я хочу жить один! - в который раз простонал он и театрально прижал ладонь ко лбу.

Итан только усмехнулся, подошел к нему, легонько чмокнул в губы и вышел из спальни. Прошел мимо близнеца Пьери, попрощался с ним и вышел на улицу.

Пьери. Мальчишка, дерзкий и наивный. Итан тряханул головой, осмотрел улицу. Малышу Аравелю девять, третий класс и сколько за это время Итан сменил любовников, порой уходил даже раньше, чем хоть что-то образовывалось, уже и сам не помнит, сбился со счета. Были просто обычные легкие знакомства, разрядка и все. Были такие, как с Ашу, когда оба знали то, что хочет получить от партнера, но также знали, что ничего большего не будет. Или такие, как Пьери, наивно полагая, что мир будет у их ног и любой их каприз будет исполнен.


- Па, - Аравель поморщился. - От тебя ужасно пахнет!

Итан едва переступил порог и снял куртку. Осень, уже прохладный ветер, но днем светит солнце и поэтому теплые вещи еще рано носить, но и что-то легкое накинуть на плечи уже актуально. Куртка, по праву считающаяся дополнением образа мачо, заняла свое место на вешалке.

- И, как это, ужасно пахнет? - спросил Итан посмотрев на сына.

- Идиотский запах. - Надул губы и сморщил носик мальчишка.

- Да? Маслом и мазутом? - он взял пакет с продуктами со столика возле двери, сунул ноги в тапки, пошел по коридору в сторону кухни, потрепал по густой шевелюре медно-рыжей головенки. - Ты уроки сделал?

- Ага. - Аравель принюхался сильнее и выдал: - Слишком слаб, для тебя.

Итан чуть с шага не сбился, покосился на сына и вздохнул.

- Что проходили на уроках просвещения?

- Силу пары, что значат лапы и почему один запах сильнее, а другой слабее.

Самаркан только головой покачал, искренне считая, что в таком возрасте еще рано детей посвящать в тонкости полового созревания. Но, с другой стороны, в классе Аравеля три мальчишки альфы этим летом приняли свои ипостаси. Вот и думай, для кого рано, а для кого уже в самый раз.

- И, что ты усвоил? - Итан прошел к холодильнику, открыл его и осмотрел содержимое баночек сладостей, хмуря брови, заметив, что что-то тут лишнее. - А, это откуда?

- Марис притащил и сунул в сумку, чуть ремень не порвал! - рыкнул Аравель и его глазенки полыхнули краснотой. - Ужасно пахнет, слишком медленно бегает. Я его все время обгоняю. - Он выдохнул, посмотрел на отца. - Итин сказал, что я уродец.

- А, он сам-то, кто, этот Итин? - достав пару пакетов с молоком, уложил в специальные ячейки, туда же яйца перисельки и рядом гнезда фунии.

- Уау! - подпрыгнул Аравель, заметив лакомство. - Мы будем гнезда вить?

- Да. - Итан улыбнулся. - Так, что, кто этот твой знакомый?

- Гепард. - Аравель нахмурился. - Учитель Торишо сказал, что он первая категория и будет сильным, и быстрым. Что, вскоре я не смогу его обогнать.

- Гепард стремителен, но слишком быстро выдыхается и хорош на коротких дистанциях. - Итан сложил овощи и закрыл холодильник, посмотрел на расстроенного сына. - А, еще у них всю жизнь забирали добычу, - он присел перед ним на корточки, - догнать догнал, а на защиту нет сил. И, уже более умный и изворотливый зверь пирует его добычей, а он голодную слюну пускает.

Аравель хихикнул, явно представив на месте диких зверей себя и одноклассника.

- Как написал контрольную? - выпрямив ноги и потрепав головенку, развернулся к столу.

- Ужасно! - Аравель зашипел и выпустил коготки. - Этот идиот Макерши, загрыз бы его, блох бы не было у него!

- А, что так? - отец взял чайник с подставки и наполнил его водой.

- Да, будь у него ну хоть капля мозгов, не совал бы рядом со мной свои шпаргалки! Я из-за него теперь буду переписывать! Представляешь, он сказал, что это мои!

Итан посмотрел на сына и покачал головой.

- Что сказал Торишо?

- Поверил ему! - зашипел Аравель и его глаза стали алыми.

- Слепок не смотрел?

- Слаб у меня смотреть! - Аравель опустил голову. - Па, ну почему Макерши все и всегда сходит с рук?

- Потому что за ним стоит его денежный отец, который не научил сына элементарной этике, правилам поведения и, - Итан подошел и обнял свое сокровище, - он сам за свои ошибки будет расплачиваться. Его сын слаб, ты силен. - Присев перед ним на корточки, поймал взглядом его глаза, - что я говорил делают сильные?

- Слабых защищают. - Хныкнул Аравель. - Но…

- Это сложно, малыш. - Итан погладил его по щеке, и прижал к себе. - Не беспокойся, то, что он не выучил, даст о себе знать. Сегодня он выкрутился, не принял свою ошибку, не повинился в ее деянии, и завтра ему аукнется сильнее, ведь он не будет готов решить зреющую проблему.

- Он альфа. - Аравель вздохнул. - Тупой альфа, и эго, размером с его зверя.

- И где ты таких слов нахватался? - Итан отстранил его от себя. - Я тебя такому не учил!

- Ага! - Аравель отступил на шаг назад, упер руки в бока, - твой зверь многому учит моего, а я повторяю. Так что это твоя вина, за стиль моего общения!

- Ладно-ладно! - притворно поднял руки в жесте "сдаюсь!" и сощурившись спросил, - а, кто-то хочет мороженное?

- Да! - Аравель мгновенно приблизился и схватил его за руку, - белое, в зеленые точки?

- Да, - Итан встал и посмотрел на сына. - И, думаю, нам будет полезно прогуляться, скажем, завтра и за город.

Аравель замер с раскрытым ртом.

- Ты… - он сглотнул, глазенки заблестели, покраснели, - ты ведь перекинешься?

- Да.

- Честно-честно?

- Честно. - Кивнул Итан. - Мне показали одно укромное местечко.

- Надеюсь, это ни хозяин того вонючего запаха?

- Нет, - рассмеялся Итан. - Давай, мой лапки, доставай посуду и будем кормить зверье, а потом ты мне ответишь на мой вопрос: что ты усвоил на уроке просвещения?

Аравель молнией юркнул в сторону ванной. Итан покачал головой. Малыш, нюх у него очень хороший, а еще он, как никто другой, знает, какой именно силы должен быть его, Итана, партнер. Только Ашу Аравель воспринимал более-менее. Остальные были битые им, покусаны и Итан зарекся знакомить своих временных любовников с ним. Так и самому легче, и меньше ссор и обид. Улыбнувшись, достал из холодильника вчерашнее рагу, разложил по тарелкам, поставил в шкаф для готовки. Нажал на пару кнопок. Десять минут и, старательного накрывания Аравелем на стол, доведут домашний ужин до логического конца.

Аравель влетел на кухню и заметался по разным углам, то ложки доставая, то кружки. Потом дотянулся до хлеба в хлебнице, положил досточку и протянул отцу нож. Итан с гордостью принял от сына орудие труда и стал церемониально нарезать одинаковые ломти. Это была традиция и хлеб резал только Итан, ибо Аравель сначала не умел, а потом закрепил за ним эту обязанность, ненавязчиво и порой внимательно следил за его движениями, впитывал образ отца. Отец не сопротивлялся такому, наоборот был только рад разделить бытовые мелочи со своим сокровищем, которое старательно делал другие приготовления к трапезе.

Конечно, Итан хотел бы дать ему куда больше, чем мог. Он хотел покупать ему красивые игрушки, любые вещи, какие на глаза попадались, но был вынужден урезать желания и порой экономить до жуткой скупости. Аравель все понимал и с каждым годом становился более зрелым. Ему всего девять, но он умный и понимающий. Единственное, что его сильно ранит и чему он до безумия рад - кумар. Когда Аравель его видит, - в лесу, подальше от прохожих и всего на несколько минут, - он все время прижимается к пушистому боку, перебирает его гриву и просит показать когти, покатать, рыкнуть и ударить хвостом о землю.

Итан хотел бы обучать его играм со зверем, но закон его опутал по рукам и ногам. Аравель с детства не понимал, почему запрещено. Пришлось объяснить, рассказать, что такое статус и, как он мешает жить свободно. Аравель, Итан был уверен в этом, завидовал остальным детям в школе, которые резвились со своими родителями, когда обретали свою ипостась и хвастались перед другими, кто и как был обласкан ими. Еще, что добавляло в его янтарные глазенки тоски и грусти, это его неполноценность. Как и Итан, Аравель делал вид, что все в полном порядке и времени еще довольно много, только отец видел, как сын иногда проглатывает слезы обиды, не договаривая про школьные дела, не желая расстраивать любимого родителя. И, к сожалению, он ничего не мог поделать. Зверь сына выскальзывает из силков, перегрызает путы и выколупать его из кокона становится все сложнее и сложнее.

Они поели и перебрались в гостиную, на диван и включили телевизор с каналом, где показывали только юмористические программы и ролики оповещения населения, - о новинках магазинов-аптек и прочих торговых рядов, - что имели странное название "реклама", не крутили никогда. Итан лег, вытянувшись на диване, Аравель забрался на его ноги и уселся поудобнее, взяли чашечки с мороженым и стали лакомиться, смеяться на маленькие истории.


Аравель выскочил из дома на ходу застегивая куртку. Опаздывал, автобус уже виден из-за поворота, а остановка в десяти метрах! Чуть сильнее сил в ноги, и он успел подбежать, перевести дух и залезть внутрь веселого автобуса, везущего детей в школу. Влетев по ступенькам, шустро кивнул водителю и пошел на свое место.

- Смотрите, шпаргальщик! - разнеслось громко по автобусу и из середины салона раздался глумливый смех.

Аравель, как шел, так и не сбавляя хода, проговорил:

- Это ты еще докажи. Шпаргалки-то на шейфанской бумаге, - едко улыбнулся, - а у нищих нет таких денег на такую роскошь. - И прошел на свое место, уселся к окошку, мимо одного из немногих мальчишек, что его не задирал из-за попыток подлизаться к Макерши.

- Привет. - Кивнул Элев и оскалил отросшие клыки, грозно посмотрев на мальчишку, который задирал медноволосого.

- Привет. - Аравель сел на сиденье и выдохнул.

Ребята, рядом с Макерши, зашушукались и глумливо проговорили, ехидно улыбаясь:

- Парочка, альфа-стручок и бета-недоделок! Парочка! Парочка! Парочка!

Аравель заскрипел зубами. Его сосед Элев, получивший зверя всего лишь минорак, желтую рысь, с неопределенным уровнем сил, которые вибрировали и еще не остановились, закрепившись категорией, зарычал. Он частично трансформировал руки и начал вставать.

- Элев, тебе надо связываться с дохлыми псинами, кто еще непонятно, будет ли стопроцентным самцом или через пару месяцев течку раскроет? - спокойно спросил Аравель.

Дети, кто не вмешивался в экзекуцию неполноценного Самаркана, прыснули со смеху. Элев растеряно замер, потом посмотрел на самодовольное лицо сидевшего рядом Аравеля, потом на опешивших подлиз Макерши и его самого, и рассмеялся, звонко и чисто. Сел на место убирая частичную трансформацию и смеялся заливисто несколько минут, как и все остальные дети, кроме обмакнутых в символический навоз.

Макерши зашипел и обернулся, прыгнул в сторону Аравеля. Тот, на удивление сидящих рядом ребят, вывернулся, перекатился через спинку сиденья и приземлился в трех сиденьях от разъяренного альфы.

- Еще шаг, Макерши, и ты пойдешь пешком! - рыкнул водитель, выводя защитный щит в салон.

Он уже остановил автобус, встал со своего места. Взгляд был ледяной. Альфа рыкнул, повернул голову, мол не вмешивайся, но водитель не отступил. Альфа рыкнул, перетек и вернулся на свое место. Аравель тоже. Элев сдержался, не трансформировал себя в боевую форму зверя, не тронул идиота…


Итан вошел в школу. Спросил на посту охраны, куда ему идти и поднялся на третий этаж. Прошел по коридору и вошел в приемную. Там сидел секретарь.

- Здравствуйте. - Поздоровался Итан, на него тут же подняли яркие зеленые глаза и замерли. - Я, Итан Самаркан, меня вызвали к директору.

- Да-да, - сглотнул секретарь и нажал на кнопку селектора, сообщил о приезде вызываемого родителя.

Через пару секунд Итан вошел в кабинет, где, довольно статный бета, надушенный дорогим одеколоном и в дорогом костюме, сидел перед столом директора. Рядом стоял классный руководитель и представитель охраны, в униформе.

- И вот как это называется? - рыкнул родитель. - Моему сыну, прошу заметить, альфе(!) испортили лицо! Как так могло слу… - бета замер при виде вошедшего Самаркана. Тщательно осмотрел статного, рослого и разящего аурой уверенности альфу. Потом опустил глаза на его руки и зашипев, резко встал. - Что все это значит?! Тварь нелояльная науськивает своего щенка на законопослушных граждан? И вы еще говорите, что мой сын так же виноват? Да он же жертва!!!

Итан удивленно уставился на закричавшего незнакомца. Потом посмотрел на него более тщательно, только головой покачал.

- Здравствуйте, - он посмотрел на директора, - что случилось?

- Что случилось?! - завизжал незнакомец. - Твое отродье посмело тронуть моего сына! Альфу! Вшивая бета!..

Итан зарычал, глухо, тихо. Бета мгновенно прошиб озноб, как и остальных в кабинете.

- Вас я не спрашивал. - Итан осмотрел еще раз незнакомца, сбледнувшего и замершего, - господин директор, что произошло? Почему меня вызвали?

- Аравель и Макерши подрались. Аравель разорвал ему щеку когтями и прокусил руку. - Медленно проговорил директор.

- В клетку его посадить! Расплодились! Твари нелояльные!

Итан только покосил взглядом, и бета стушевался, осел на стул, где недавно восседал, как на троне, сейчас же словно уменьшился и стал менее заметен на фоне сильного самца.

- Господин директор, - Самаркан вздохнул, - Аравель давно жалуется, что Макерши подставляет его и дразнится. Где он сейчас?

- Мой сын альфа! - зашипел незнакомец, скорее всего родитель Макерши, уж наверняка отец не такая истеричка, - много чести, что бы ОН обращал свое внимание на такое…

- Мистер Рульфи, - укоризненно проговорил директор.

- Что мистер Рульфи? Что? - тот всплеснул руками. - Моего сына изуродовали!..

- Детские раны лечатся песней. - Спокойно произнес Самаркан. - Где Аравель? Я бы хотел узнать все, что случилось и почему.

- Да уж понятно почему! - передернул плечами Рульфи. - Расплодились выродки нелояльные.

- Мистер Рульфи, будьте любезны не выражаться. - Ледяным тоном попросил Итан, сжав кулаки.

Пока они мерялись взглядом - слон и моська - охранник вышел и привел в кабинет директора Аравеля. Мальчик, увидев отца, стыдливо опустил глаза. Итан повернулся спиной к учителям и странному родителю, опустился на одно колено и внимательно посмотрел на свое сокровище. Внутренне он облегченно выдохнул. Аравель не был ранен, даже царапин не было, так что только испуг. Да, он немного побаивался, но бодро держался.

- Аравель, - Итан спокойно положил руку на его плечо, - расскажи, что случилось?

- Па, я не специально, - он поднял глаза, - но он стал толкаться, пытался спустить с лестницы. Спиной.

- Что за ложь! - фальцетом взвыл Рульфи.

- Я бы попросил ВАС не мешать мне выслушать вторую сторону конфликта, - спокойно и от того очень страшно проговорил Итан, даже не повернувшись. - Аравель, что случилось и из-за чего?

- С автобуса началось. - Аравель опустил глаза, вздохнул и подняв их, глядя смело, стал перечислять, что и как было, - в автобусе он обозвал меня неполноценным списывальщиком, а ведь бумага, на которой те шпаргалки были, очень дорогая и ты бы мне не купил такие. Я сказал это, а в ответ меня и Элева, альфу из нашего класса, дружки Макерши назвали парочкой. Элев едва сдерживался, пришлось его остановить. Сказал, что еще неизвестно, кто из всей компании бет будет рождающим, а кто самцом. Макерши прыгнул на меня, я увернулся. Водитель может подтвердить. Ему пришлось успокаивать его. А, в школе, - Аравель сглотнул, - они меня нагнали и стали толкать на лестницу. Еще шипели, что я шею сверну, раз такой храбрый. - Он закусил губу, потом сглотнул, - сказал, что-либо я под него лягу, либо мне шею свернут. Па, я что не могу защищаться? Если мой зверь спит еще, я что ли должен позволять им издеваться надо мной? - Аравель всхлипнул. - Мне нельзя, да?

- Нет, - Итан прижал его к себе, - тебе защищаться можно, даже если тебе слово плохое сказали.

Аравель прижался к отцу и обхватил его за шею.

- Да как ты смеешь! Сучье отродье! - зашипел, зверея Рульфи, отбрасывая стул в сторону. - Сученок, я отучу тебя лгать, нелояльная тварь! - он с силой вывел атакующий ментальный хлыст и со всей силы полоснул по спине Итана.

Аравель вскрикнул…

Итан лежал огромным котом перегородив путь к отступлению. Рядом на полу сидел Аравель и, подрагивая от шока и боли, смотрел в одну точку. Кумар нежно облизывал его кровившие раны на руках, зализывал страшный разрез от кисти и до локтя. За его спиной был стол, чуть сдвинутый, за ним были белые, как мел - директор, классный руководитель и охранник, - беты. Рядом со столом лежал без сознания Рульфи. Между ними была стена из энергетической красной дымки, атакующий щит, которая подрагивала и любое неосторожное движение могло спровоцировать атаку.

Итан даже не понял, как он оказался в образе зверя, как и кого ударил. Единственное, что было перед глазами - слезы его сына и ощущение боли, ударившее по нити семьи. Все, мозг перекрыло и остался инстинкт. Если бы не запах крови Аравеля, он бы просто перерубил атаковавшего его малыша своим хвостом. Но, боль и запах крови, заставили кумара ринуться изгонять боль и заращивать раны.

Аравель сглатывал и бледнел на глазах, но стойко сидел с прямой спиной и подставлял руки под широкий язык своего отца. Кумар мягко и очень сильно мурлыкал песню, что помогала заращивать разорванные ткани.

Первым отмер директор.

- Вы не имеете право перетекать при лояльных в черте города! - он покачал головой. - Я буду вынужден вызвать полицию.

Большая кошачья голова лишь согласно кивнула и все, дальше зализывает стягивающиеся воедино разорванные ткани. Кумар уже зарастил правую руку, ласково проговорил:

- "Аравель, вызови куратора."

Мальчик вздрогнул и со страхом посмотрел на отца, на его принятую ипостась, замотал головой.

- "Малыш, надо. Вызывай."

Аравель выдохнул, посмотрел на свои руки, сглотнул. Медленно, с уже фактически затянувшейся раной не правой руке, достал свой телефон. Еще медленнее набрал номер и прислонил к уху, сглатывая слезы. Он был искренне напуган. О, том, что его отец не имеет право перетекать в городе, он знал с тех пор, когда отец ему все растолковал: как, что, почему и зачем. А, так же и о наказании, вплоть до лишения родительского права, знал еще лучше, чем сам Сакмаркан. И сейчас у него все внутри скрутило в тугой жгут, заледенело и кажется пальцы дрожат еще больше. Кумар вылизывал глубокую рану, которая еще кровоточила.

Мальчик нажал на вызов, закрыл глаза. Ему ответили.

- Аравель Самаркан. Нападение лоялизованного. Щит… родителя. - Сглотнул. - Право от …, номер лицензии…

Перечисляя по памяти все реквизиты, он едва мог говорить, голос дрожал и в самом конце он разревелся. Телефон выпал из руки, не стесняясь всхлипнул, вытирая глаза едва заживленной рукой. Итан мурлыкал все громче. Стена красной дымки была все плотнее, с каждой минутой по миллиметру приближалась к навредившей его ребенку сволочи. Словно кровавые пальцы, по миллиметру, ползли к твари, отважившейся тронуть ребенка кумара…

Сколько потребовалось вызванной полиции времени, чтобы приехать, Итан не знал, он только ощущал дикий, животный и подкожный страх своего ребенка, а его атакующий щит был уже в сантиметре от Рульфи. И его песня не могла полностью расслабить сына. Аравель подставил обе руки, заливался слезами и искренне боялся, что их разлучат. Для них двоих это было бы равносильно смерти, ибо они стая, одно целое, единый организм. Их мир маленький и радости маленькие, а все остальное катастрофа.

Дверь кабинета директора открылась и вошел рослый офицер. Осмотрел место происшествия.

- Немедленно уберите щит атаки и перетеките в человеческую форму, сэр. - Приказал он, глядя на облизывающего детские руки зверя. - Сэр, это приказ!

Итан нехотя начал отводить щит от ублюдка, посмевшего ранить его мальчика. Он потихоньку рассеивал ее, отодвигал к себе. Вернуться в форму человека, это потерять 70% силы зверя и его лечащие способности песни и слюны. И Итан не хотел видеть на руках своего сына страшные шрамы. Аравель был точной копией Армана, а Арман потрясающе красивый человек. Оставить ему такое наследие лица, фигуры и характера, было в стиле Армана и Итан поклялся самому себе, после первого детского ожога, что не допустит порчи его физической оболочки, а ментальную научит защищаться. И сейчас ему приказывает какой-то сраный бета оставить на руках его любимого ребенка этот ужас, что бы он все время вспоминал этот страшный момент? Он издевается?!

Но, закон есть закон и сейчас на стороне его сына будет этот офицер. Итан хотел подчиниться, убрал атакующую часть щита, но его схватили за ухо и от тела Аравеля полилась видимая часть защищающего щита. Офицер отступил. Вокруг семьи Самаркан образовалась сфера тонкой пленки с радужными разводами. Аравель повернул голову, красные глаза не мигая уставились на представителя закона. Минута, целая минута давящего ощущения и офицер сглотнув сказал:

- Право на лечение принято. Самаркан, можете продолжать, до полного восстановления травмы.

Итан только кивнул, продолжил мурлыкать и зализывать рубцующиеся ранки. Минут шесть все люди, кто был в сознании, смотрели и слушали процесс лечения.

За спиной послышался слабый стон. Рульфи открыл глаза, медленно попытался сесть. Потом ошалело осмотрелся и заметил зверя, рядом офицера и вообще кровь вскипела.

- Арестуйте его! Он атаковал меня! Посмел принять личину зверя в городе!

Визг подскочившего на ноги беты был слышен аж на первом этаже школы. В этот же момент в кабинет вошел человек в униформе куратора представителя ведомства по опеке детей. Зашел и поморщился. Аравель зарычал, резко вскинул голову и оскалил выступившие зубы. Он со всей силы долбанул своего обидчика, вскочил и пошел на него, шипя, выпуская когти и хвост. Это был белоснежный тонкий и очень длинный хвост с шерстью - масть стекло - вставшей дыбом.

- Аравель! - Итан перетек и повернулся на коленях, перехватил его за талию и дернул на себя. - Нельзя! - вялым голосом произнес отец. - Сильные слабых не атакуют, они защищают их, даже если те неразумные.

- ОН РАНИЛ ТЕБЯ! - зашипел Аравель ощерив пасть, а Рульфи заскулил, сворачиваясь в клубок.

За столом директор и учитель с охранником, вскинули общий щит защиты, фактически вдавленный в них. За Аравелем, за его отцом, что тянул его на себя, аж присел офицер, выставив сильнейший из своих щитов и то, словно всеми ветрами продуваем силой ребенка. Куратор лишь поморщился, вывел свой щит и отделил офицера, который был явно простым бетой, скорее всего третьего класса силы, от давящего ощущения атаки.

- Аравель, - мягко позвал Итан, - Аравель, он не сможет причинить кумару вреда. Слишком слаб. Малыш, вернись ко мне, прошу тебя. Вспомни, чему я тебя учил - сильные не обижают слабых, даже если слабые скалят зубы. Они просто боятся силу. - Итан с силой приложил ладонь к лицу Аравеля, закрывая его глаза и заставляя слушать себя. - Вернись ко мне, прошу тебя.

Пузырь силы моментально схлынул и все находившиеся в кабинете люди выдохнули с облегчением. Рульфи захныкал, отходя от волнообразных фантомных ударов, и больше делал вид, как ему плохо, нежели было на самом деле. Минута, никто к "пострадавшему" не кинулся и не стал над ним хлопотать. Другая минута и Рульфи медленно встал, отряхнул свои брюки, с опаской посмотрел на Аравеля, обнимаемого отцом.

- Итак, как я полагаю, - куратор осмотрел кабинет, - вы мистер Рульфи?

- Да, - бета посмотрел на куратора и в его глазах злорадно блестел огонек.

- Господин директор, чей ментальный хлыст был активирован в вашем кабинете?

Директор сглотнул, побледнел, покосился на бету и медленно проговорил:

- Господин Рульфи использовал силу.

- Причина? - куратор осмотрел кабинет, втянул носом воздух.

- Детская ссора, травма сына мистера Рульфи. Он был не сдержан, а еще взвинчен таким известием. К тому же видел раны сына… - промямлил директор.

- И, - куратор недобро усмехнулся, - посмел использовать атакующий хлыст второй категории силы, в здании, где на данный момент этажом ниже сидят более двадцати детей? Да еще, судя по ментальному слепку, что я тут ощущаю, - он посмотрел на кумара и его сына, - умудрился ранить ребенка до кости.

- Я защищался от лжи, что эти нелояльные тут плели против моего сына! - рыкнул Рульфи.

- Извините сэр, - куратор покачал головой, - Аравель Самаркан лояльный гражданин, а Итан Самаркан его отец и официальный единственный опекун. Вы напали на лояльного несовершеннолетнего. И более того, - он достал телефон, - ваш хлыст пробил ментальный барьер и это еще чудо, что учитель был фактически на линии удара. Отойди он на метр, и вы бы ранили еще как минимум шестерых детей.

- Вы говорите нелепицу! - выдал Рульфи. - Я прекрасно управляюсь со своим хлыстом! Никого он не мог ранить и не ранил! Эти, - словно плюнул слова в сторону Итана и Аравеля, он передернул плечами, - оболгали моего сына, искалечили его!

- Мистер Рульфи, - куратор покачал головой, - судя по вашему поведению, вы не раскаиваетесь за свое нападение на несовершеннолетнего лоялизованного?

- Да какой он…

- Вы не понимаете, - куратор улыбнулся ледяной улыбкой, - Аравель Самаркан внекатегорийный менталист первой физической силы. Судя по вашему поведению, вы собрались лишить Итана Самаркана родительского права воспитывать сына, так?

- Да. - Зашипел бета.

- Зря вы так.


убрать рекламу




убрать рекламу



- Куратор покачал головой. - К сожалению, в стране нет ни одного менталиста равного потенциалу Аравеля Самаркана и, - он спокойно посмотрел на подрагивающего мальчика, - как вы неправильно поняли ситуацию - Итан Самаркан боевая особь и его статус равен вашему, так что вы напали на равных себе по статусу.

- Что за чушь?

- Эту чушь вам объяснит ваш адвокат. Я имею все основания подать на вас в суд, на основании вашего нападения на несовершеннолетнего лояльного и его опекуна, ментального учителя.

- Что?! - Рульфи аж рот раскрыл.

Итан медленно встал, посмотрел на куратора.

- Извините, но мы можем уйти? - альфа осторожно поднял сына на руки, пытаясь прижать его к себе сильнее, даруя круг защиты из своих рук.

- Да. Мистер Самаркан, - куратор осмотрел его бледное лицо, - покажитесь врачу.

- Не нужно. - Итан улыбнулся, - кумары не получают шрамов.

Они вышли.

Итан вышел из школы, ощущая всем телом озноб. Его ранили. Сильно. Спину пекло. Придется просить кого-то сделать ему дезинфекцию. Аравеля просить он не будет. Хватит с него крови. Прижав его головенку к плечу сильнее, продолжая мурлыкать, Итан сел в автобус и через пару остановок был в своем квартале. Как на него смотрели пассажиры в автобусе он старался не думать. Его заботило состояние сына, а на все остальное плевать.

В дом он зашел едва пошатываясь. Кровь пропитала футболку, и она прилипла к спине. Аравель уснул у него на руках. Он, даже, вцепился ручонками в его куртку, словно отец мог исчезнуть в любой момент. Итан улыбнулся и пройдя в его комнату, уложив на кровать сынишку, стянул с него куртку, которую они одели на выходе из школы. Пиджак и рубашка испорчены безвозвратно. И все в крови и отчистить без последствий для ткани не реально. Опять траты. Итан вздохнул, ведь именно этот пиджак так нравился Аравелю. Он на нем так хорошо сидел…

Мысленно зашипев на суку Рульфи, Итан придирчиво осмотрел руки сына. Стянул потрепанные вещи и еще раз осмотрел руки и розовые следы от ран. Ни одного шрама, а цвет кожи уже утром сравняется со здоровой частью. Выдохнув, Итан укрыл ребенка и вышел из его комнаты, прошел в свою комнату и очень осторожно снял подранную куртку, футболку и зашел в душ. Вода хлынула сверху, как водопад по телу, распространяя мурашки. Спину мгновенно пробило болью. Раны пекло, стало покалывать и щипать, немного охлаждать, но облегчения это не принесет, наоборот станет дергать сильнее.

Кое-как помыв воспалившуюся кожу, Итан скрепя зубами, замер под струями воды. Надо прийти в себя. Боги, он был близок к срыву. Во рту аж сластило, так он жаждал разорвать обидчика своего сокровища! И, только ощущение, что Аравелю становится плохо, остановило его и заставило приложить все силы, все имеющиеся лечебные силы, дабы он знал - отец здесь и боли больше не будет.

Выключив воду, Итан вышел из душевой, накинул на плечи халат. Выдохнул, прикрыл глаза и медленно глубоко вдохнул-выдохнул. Впервые Аравель использовал такую силу и, даже невозможно поверить, это не выпило его, он мог атаковать еще сильнее. Кумар утвердительно кивнул головой показывая свой щит защиты. В ответ на его образы Итан только улыбнулся. Да, он отдал сыну все, все что мог. И да, он отдаст еще больше, сколько будет требоваться. Маленький котенок имеет зубки и коготки, его хвост длиннее чем у других детей, что ставит его в ряд сильнейших, но его зверь… Итан боялся, что он окуклится и замурует сам себя, не желая нюхать этот воздух своим черным носом, смотреть своими медовыми глазами и слушать ушками, а еще играть брачные игры с другими котами и Аравель никогда не получит потомство, ни как рождающий, ни как отец.

Выйдя из ванной, Итан медленно пошел к входной двери, попутно заглянул в комнату, где Аравель тихо-мирно и сладко спал. Улыбнувшись, отец вышел из квартиры. Он подошел к соседской двери, позвонил. Как обычно, минута и дверь открылась, а за ней его сердобольный сосед, который не редко помогал с Аравелем.

- Вечер добрый. - Улыбнулся Итан слегка вымученной улыбкой.

- И тебе, юноша… - сосед принюхался, потом осмотрел Итана более внимательным взглядом и раскрыл дверь сильнее, - входи.

Итан только кивнул и вошел.

Лежа на диване и слушая старую песню, умелый и глубокий голос, тембр ласкающий слух, Итан был готов поклясться, что эти строки слышал в детстве.

- "И вот как ты умудрился до таких глубоких следов?" - в который раз спрашивал сосед, плавно зализывая раны, будучи в образе седого шаки.

- Аравель в школе поссорился с мальчишкой, альфой. А папашка у него истеричка. - Итан прикрыл глаза, медленно выдохнул. - Я его чуть не убил. Едва удержал атаку. Если бы не раны Арвеля, я бы его рвал и не остановился ни на какие команды и приказы! - рыкнул Итан выпуская когти и зубы, оскалившись.

- "Аравеля ранили?" - замер шаки, подняв огромную голову и не моргая смотрел на затылок соседа.

- Да. - Итан сжал кулаки. - Этот тупой бета, даже не посмотрел на школьный браслет моего мальчика. Обозвал его не лояльным, оскорбил и когда мой котенок рассказал, что случилось между ним и сынком этой твари, заявил, что Аравель врет и атаковал. Я не помню, что потом было. Лежу зверем, зализываю руки Аравелю и пою. Что за спиной, не хотел смотреть, мог сорваться.

- А, - старик перетек, потрогал спину и пятна от бывших ран, - что сейчас с руками Аравеля?

- Я залечил. Пришлось куратора вызывать, я ведь принял ипостась. Директор вызвал полицию. - Он медленно сел и посмотрел в лицо хмурившегося соседа. - Я уж думал, что переборщил и мне штраф выпишут, я ведь имею право защищать сына, но и там полно оговорок.

- И что куратор?

Итан повеселел и пересказал, как куратор занял сторону пострадавших, как заявил об иске и мине идиота и истерички беты, а также вытянувшиеся лица директора и учителя с охраной. Они все думали, что накажут Итана, а получилось наоборот.

- Ну, - сосед вздохнул, - мир не настолько сошел с ума. Вон, Маури добился же смены статуса своей паре, - он подмигнул, - что сам король Этан обратил внимание на эту проблему. Я тут, намедни, видел репортаж по каналу вестника, что начался повальный поток, по приказу монарха, проверок получения статуса гражданами.

- Удивительно. - Покачал головой Итан и повел плечами.

- Тянет?

- Нет. - Кивнул Итан. - Спасибо.

- Да было бы за что! - отмахнулся сосед. - Идем, по чайку и спать пойдешь.

Самаркан заулыбался. "По чайку", это с коньячком и лимончиком, это еще пару часиков неспешной беседы, и они оба будут довольны друг другом, и проведенным временем вместе, как соседи и друзья.

Вошли на кухню, сосед включил чайник и полез за горячительным, разлил в поставленные Итаном рюмочки. Сели за стол, посмаковали коньяк, поболтали.

- Да, будь я рождающим, захомутал бы тебя. - Сосед ухмыльнулся. - Таких самцов, да еще ответственных, не каждый раз встретишь. Мельчает поколение.

Итан пожал плечами, сидя облокотившись о стол и перекатывая в пальцах пустую стопку.

- Да что ты плечами жмешь? - сосед нахмурился. - Та кровь, что мешали на островах с иномирянами-самками, - поежился от своих слов, - слишком сильно изменяет поколение. А эти, фактически повальные, без зверя дети? Все же оттуда пошло!

- Я не знаю, Сарм, не задавался вопросом по этому поводу. - Итан вздохнул. - У меня своя проблема.

- Что, зверь прячется все еще?

- Не просто прячется. - Самаркан прикрыл глаза. - Его колыбель стала почти каменной. Он окукливается. Я боюсь, что даже в двенадцать, когда тело Аравеля примет гормоны полового развития, даже тогда он не высунет носа. Аравель не говорит, но он очень боится этого.

- Не отчаивайся. - Сосед положил руку на его плечо. - Ты кумар, а они разбивали в свое время колыбель, чтобы вытащить зверя своего соплеменника. Разве что после этого они дрались с разъяренным кошаком, но тумаками выбивали всю дурь из кошачьей головенки.

Итан усмехнулся.

- Да, руки я не собираюсь опускать. Другое дело, - он покачал головой, - я могу не справиться.

- Все силы уже отдал?

- Нет. - Итан откинулся на спинку стула. - Всего десятку от всех запасов мой кумар припрятал себе, что бы холодно не было.

- Да, умудрился же ты, разделить свою душу, чтобы спасти одну жизнь. - Сарм покачал голову.

- Он для меня все. - Итан улыбнулся нежно. - Он моя стая, моя надежда на счастливое будущее, на то, что я увижу внуков и они получат свою ипостась, будут резвиться с родителями, меня таскать за хвост на природе.

- Мечтаешь. - Улыбнулся сосед и Итан кивнул в ответ утвердительно головой. - Это хорошо, это нужно. Мечтать надо.


Итан вошел в квартиру и тихонечко прошел к спальне сына. Замер на пороге, рассматривая спящего ребенка. Аравель. Луч света в его темном существовании и надежда на лучшую жизнь. Его малыш, сын, опора и маяк в пучине безумия. Да, Итан ляжет костьми, но Аравель будет перетекать!

Постояв еще немного и полюбовавшись его чертами, в который раз от всего сердца поблагодарил Армана за такое чудо, Итан тихонечко прикрыл дверь и пошел спать. В комнате, сел на кровать и еще несколько минут сидел задумавшись.

На Аравеля напали. Он и подумать не мог о таком. И где? В школе! Он застонал и взявшись за голову руками, лег на кровать поперек. Школа… Первый полигон тренировки мозгов и развитие-формирование ячеек общества и положение по иерархической лестнице зверей. В школе дети учатся не только писать и считать, но и давать отпор, постоять за себя. В школах каждый день проходят бои, каждый день красуются друг перед другом, но и за всем этим следят взрослые, усмиряют слишком разошедшихся и вбивают в буйные головенки правила поведения для человека.

Но то, что произошло сегодня… Итан резко сел и посмотрел на свою руку, где красовался белый тоненький браслетик. Да, Аравелю было еще рано носить его, он не мог частично трансформироваться, но он при свидетелях вывел зримый ментальный щит. Этого должно хватить.

Улыбнувшись, Итан лег, укрылся одеялом и вскоре уснул.

Утро встретило его легкой тяжестью на груди. Приподнял голову открыв глаза и встретился взглядом с красными глазками. Аравель сидел рядом и сложив руки на грудь отца, то выпустит когти, то опять их спрячет. Играется.

- С добрым утром. - Хрипловато, со сна, поздоровался Итан.

- Па, - Аравель показал руки. - Они не уходят полностью. - И то выпустит когти, то почти спрячет. - Я теперь еще и половинчатым ходить буду? - он посмотрел за себя и его белоснежный хвост плавно поднялся.

Итан замер. Он видел… Медленно сев, осторожно дотронулся до хвоста, посмотрел руки с частичной трансформацией и улыбнулся.

- Аравелька, - ласково и крайне редко так называя сына, подражая соседу, - ты знаешь, что колыбель твоему зверю мала и он ее прорвал?

У Аравеля глазенки вспыхнули, став ярко алыми, скорее даже багровыми, цветом крови и густого насыщенного оттенка. Раньше глаза были просто красные, сейчас же это была кровавая радужка.

- Да?

- Да, - Итан прижал его к себе и облегченно выдохнул. - Просто он ленивец, вот и не выходит из уютного местечка.

Аравель заулыбался и прижался сильнее к отцу, расслабляясь и убирая когти, возвращая тело в полную форму человека.

- Чем будем завтракать? - потеребив притихшего сына, Итан облегченно осознал, что его давний страх начинает рассасываться. У его сына будет ипостась и он вскоре познакомится со своим зверем.

- Блинчики. - Отстранился Аравель и сощурился. - Ты вчера пил?

- С соседом. Немного поболтали. А что? Пахнет сильно? - притворно встревожился он.

- Ага. Иди чисть зубы.

- Хорошо, заботливый ты мой.

Они разошлись по разным углам. Потом оделись, позавтракали и Аравель убежал в школу. Итан же позвонил на работу и попросил пару часов на улаживание юридической проволочки. Начальник разрешил, и он тут же стал одеваться в более официальные брюки и рубашку, обул туфли вместо своих любимых кроссовок и даже слегка капнул одеколон на руки и растер по шее.

Вышел из дома и пошел к остановке. Через пару минут прибыл рейсовый трамвайчик. Итан вошел, провел браслетом по селектору и прошел на пустое место. Десять минут и он в центре города, где собрались практически все муниципальные здания разных структур управления внутренней городской структурой.

Его путь лежал в ведомство, занимающееся выдачей личного браслета. Здание было огромным, серым и зеркальным. Внутри было просторно, потолки высокие, стойки регистратора в холле и охрана. Итан прошел сквозь стеклянные двери и пошел к стойке. За ней был довольно миленький мальчик, который при виде Самаркана аж подобрался, и кажется был готов определить его как свою добычу, для продолжения рода. Итан в таких случаях просто делал так, чтобы его браслет был второй вещью, которую они заметят до того, как он откроет рот и скажет хоть слово. Действует безотказно и лишние личности отлипают, не успев прилипнуть.

Вот и сейчас он подошел к стойке, положил руку с черным браслетом с зеленой меткой, поздоровался. Мгновенно живейший огонек улетучился из глаз работника, а Итан чуть вслух не усмехнулся, мол ты еще долго искать будешь свою пару с таким отношением к статусу. Но, он пришел не насмехаться над незадачливым и довольно молоденьким бетой, а конкретно по своему личному делу.

Спросил, куда ему пройти, чтобы оформить прошение насчет своего сына. Регистратор спросил какого именно рода прошение, после ответа выдал направление и выдал одноразовый бейдж, что бы на верхних этажах его не остановили, как злоумышленника.

Итан поблагодарил работника, развернулся к лифтам и пошел. В лифте никого не было и до нужного этажа он доехал быстро. Выйдя в просторный коридор, с обычными офисными дверями, пошел по указанному направлению. Возле нужной двери было шесть человек. Трое из которых были с такими же черными браслетами, только их метки были красные, не зеленые, как у Итана. Двое были с белыми браслетами. Один был вообще без него.

Заняв очередь и встав рядом со скамьей, он принялся ждать, когда его вызовут. Вызывали по парам, поэтому подождать надо было совсем немного. Все это время Итан ощущал живейший интерес со стороны потерявшего браслет и одного из владельцев белого.

Да, на Итана засматриваются: широкий разворот плеч; высокий; от тела веет скрытой силой и ближайшие свободные рождающие робеют от такого потока, желая произвести потомство от такого образчика самцов; его лицо, достаточно симпатичное, строгое и спокойное, внушающее уверенность в его внутренней силе, завораживает; глаза, бездонные, незаинтересованные, притягивают как магнит, зеленые и чистые. Итан, порой, ощущает, как за ним начинают охоту даже просто идя по улице и старается что бы браслет было видно сразу исключая недопонимание и сразу разочаровывая тех, для кого статус все.

Последняя охота была за Пьери. Они шли по улице, и компания рождающих и парочки затесавшихся среди них молоденьких альф разом смолкла, когда он вырулил из проулка, шагая с пакетом продуктов и видимым черным браслетом. Итаном заинтересовались аж четыре рождающих, но только Пьери продолжил охоту. Ему было плевать на статус, плевать на слова друзей; он видел перед собой сильную добычу, перед которым ему очень хотелось покрасоваться, привлечь внимание и в последствии позволить приласкать себя.

Итан на него внимания не обратил, даже не запомнил эту встречу, а через шесть дней они встретились в баре и вот уже шесть месяцев он захаживает к молоденькому любовнику, которого доводит до беспамятства и уже подумывает уйти. Дело в том, что рядом с Пьери отирается довольно сильный молодой мальчик альфа, а кумар видит, как зверь этого юноши щерит на него пасть, как его нить тянется к Пьери. Кумар не дурак и не будет удерживать рядом с собой слабого зверька, играясь с ним. Кумар не видит в этом зверьке способного родить от него, и сукой он никогда не был. Если не нужен, тешить самолюбие и удерживать подле себя нет никакого смысла. Итан оставит мальчика, даже если тот будет его преследовать, а кумар подтолкнет зверя альфы к запечатлению. И сильно так толкнет на это. Пьери будет польщен и примет. Зная натуру своего любовника, Итан даже не сомневался в этом. Итан старше, знает, что такое семья и ребенок, видит, что Пьери втайне мечтает о малыше и лишать его такого счастья не вправе. Так что, через пару деньков все у парнишки будет и пара, и надежда на потомство.

Самаркан прошел в кабинет, прошел к специалисту и обрисовал свою проблему, пояснил причину и, что было после. Специалист, уже просмотрев документы, к которым имел доступ, мягко спросил:

- Аравель вывел видимый щит и неумело стал атаковать им?

- Не просто неумело, - Итан покачал головой, - он использовал именно защитный щит, как атакующий и вторая сторона, - не считая нужным, Итан не стал называть ни категорию, ни имя беты, - будучи в три раза его старше и умеющий применять атаку, был скручен в клубок и сдавливаем с силой в два порядка. Аравель использовал тактику шаки, тактику сдерживания, но с болью.

Специалист замер, моргнул.

- В девять?

- Да. - Итан вывел часть воспоминания об этом и передал его зверю, сидевшему напротив, мягко и осторожно.

Специалист, слегка побледнев от силы, пусть и сдерживаемой, передаваемого куска памяти, внимательно его изучил, сделал пометки в основном документе инцидента и проговорил:

- На основании произошедшего, вы хотите изменить школьный браслет на полноценный браслет гражданина с доступом к денежным средствам?

- Если можно, то доступ определить к 300 руали, - Итан вздохнул, - Аравель еще ребенок и я бы не хотел соблазнять его большими, в понимании ребенка, деньгами.

- Хорошо. - Мужчина улыбнулся, сделал пометки. - Тут пришло распоряжение, вам вскоре придет извещение.

- О чем?

- По отчету куратора, Аравель вошел в фазу, когда его надо не просто учить сдерживаться, но и применять правильно атакующую силу. - Специалист улыбнулся, причем очень нежно, - дети его ментальной категории в нашем городе вообще не водятся, а по стране таких менталистов всего шесть человек. Вам будет дан адрес центра, где вы будете его обучать бою и контролю вовремя него. Все подробности будут в письме.

Итан расцвел. В городе, при специальном месте…

Выйдя из здания Итан поехал в школу к сыну. Конечно он мог и дома ему браслет отдать, но вдруг еще что-то случится? Этого нельзя допустить, иначе он себе не простит никогда. К школе он подошел как раз тогда, когда прозвучал звонок на перемену. Улыбнувшись и не входя в здание, он позвал зверем сына. В кабинете, болтая с друзьями, Аравель замер, заулыбался и стремительно понесся на зов. Элев и еще пара мальчишек, полетели следом. Макерши только проследил за ними злобным взглядом. На вопросы друзей Аравель не реагировал, просто молча бежал по этажу, лестнице и вылетел на улицу.

Итан стоял у колонны, что поддерживала крышу "веранды" и улыбнулся выскочившему сыну. Следом за ним летевшие мальчишки затормозили и с неуверенными взглядами уставились, особенно альфенок. Кумар ревниво заслонил Аравеля, а Итан присел перед ним и молча взял его за руку и церемониально одел на запястье белый браслет гражданина. Сын изумленно уставился на белую полоску на своей руке, потом встревоженно посмотрел на руку отца и недоуменно уставился на дубликат.

- Па?

- Отныне ты считаешься вошедшим в фазу первого перетекания. - Улыбнулся Итан и обнял его, поцеловал в макушку. - Ну все, беги на уроки, опоздаешь.

Аравель только кивнул ему в ответ и отступил на шаг. Повернул голову в сторону замерших друзей.

- Па, это мои друзья. - Представил он ребят и перечислил по именам.

- Приятно познакомиться. - Итан пожал им руки, как взрослым, а с Элевом даже померился силами, как с самым настоящим взрослым альфой.

Элев аж рот раскрыл, когда увидел кумара, на что его рысь осела на задние лапы и даже стала опускать голову. Кумар подошел в нейтральном пространстве и лизнул его в головенку, мол не надо. Малыш зарделся от такого доверия, ведь он уже отирается вокруг зверя Аравеля, нюхает воздух и пытается его выманить. Его ведь могли и наказать за такое, без разрешения-то.

Аравель утянул друзей в школу, а Итан заулыбался. Если альфа так реагирует на Аравеля, то он на 85% рождающий. Вздохнув, пожелал удачи молодому альфенку, ибо это будет несомненной помощью к его стараниям, направился домой переодеться и на работу.

Аравель быстро шел по ступеням и все не мог поверить - он теперь имеет свой браслет и… Они вошли в класс, где мгновенно ощущение давления умельцев сошло на нет. Аравель имел белый браслет с синей меткой. Он прошел к себе на место и усевшись стал рассматривать его.

- Аравель, это же… - Элев сел на свое место и повернулся.

- Да, - Аравель поднял руку давая рассмотреть метку, - я буду учиться ментальному бою и контролю в момент применения сил.

Элев раскрыл рот.

- Даже меня еще не учат такому, - произнес рядом, появившийся мальчик, который приблизился к ним, дабы рассмотреть браслет. - Как это возможно?

- Рой, - Аравель улыбнулся и вокруг него появилась зримая радужка щита. - Вот так и возможно.

В классе, куда уже вошел учитель, стояла гробовая тишина. Выводить зримый защитный щит могли не многие и только боевая категория, за редким исключением внекатегорийных особей, но никогда дети в его возрасте, при еще не выбравшемся из кокона звере, не делали ничего подобного.

- Аравель, - учитель сглотнул, постарался придать своему голосу должную твердость, - будь добр, не использовать данные силы в общественном месте.

- Извините. - Аравель выдохнул и с видимым трудом убрал щит.

Подойдя к ученику, учитель посмотрел на его браслет.

- На тебе его не было на первом уроке. - Старший бета посмотрел на своего подопечного.

- Отец только что принес.

- Протяни руку и дай разрешение добавить твой номер в общий школьный список. Судя по всему, твой отец не заходил в директорат, не добавил его.

- Он спешил на работу, - Аравель вытянул руку, - ведь я сам могу это сделать, ему ведь не обязательно…

- Да, не обязательно, если ты знаешь, как правильно пользоваться этим.

Аравель кивнул, назвал голосом команду, перевел все нужные пункты в режим слияния с системой, что-то заблокировал намеренно и покосил взглядом на того, кто его допекал, перевел браслет в режим блокировки для слияния с другими, чем удивил учителя и закрыл общий доступ, выведя его только на приватные и дружественные получения писем и уведомлений от школы и классного руководителя. Даже черный список вывел и мгновенно заблокировал дружную компашку, чем изумил учителя еще больше. В выбранных детях, которых Аравель намеренно заблокировал, были альфы!

Учитель отошел от ученика с задумчивым взглядом. Ему на браслет пришло уведомление, что в его классе менталист премиум класса с неопределенным объемом колодца силы и, отныне, любое не им спровоцированное выведение щита защиты и давление на него, но им выведенное для защиты, будет считаться нарушением, и разбираться чуть ли не городской комиссией с вызовом Девяти кураторов.

Очень странно и даже необычно. Девять кураторов, среди которых приоритеты разделены по тройкам, - сдерживание, атака и защита, - будут не менее первой категории силы, а то и только боевые особи. Это сравнимо с…

Аравель вышел из школы с четким ощущением, что он теперь попал в другую общественную ячейку. На большой перемене, где они умчались в столовую, его обнюхивали все старшие альфы и даже беты-самцы. И это ему не понравилось, до красных глаз, до образовывающегося щита, но не выделенного. В этот момент альфы тактично отступили, повинились, а некоторые беты и вовсе исчезли, и постарались не встречаться взглядами. Стоявший в дверях учитель, что присматривал за буйными детками, слегка напрягся и был готов вывести свой щит учителя, чтобы заградить новую проблему - очень лакомого бету, который несет на себе отпечаток неопределенности и силы.

Выйдя из школы, Аравель выдохнул спокойнее. Взглядов стало поменьше, но тревога осталась. Сейчас он еще не определен и его зверь не показывает - рождающий или покрывающий. Аравель хотел второй вариант. С первым проблем не оберешься. Даже Элев, даже он теперь смотрел на него иначе. Если раньше просто друзья, то теперь он ощущает что-то странное и это странное мельтешит словно в тумане. И это ему категорически не нравилось.

Они шли на остановку, болтали слегка натянуто. Автобус подъехал, дети вошли. Аравель сел на свое место, отвернулся к окошку, задумался. Рядом сел Элев и даже зарычал на кого-то. Этот жест вызвал изумление у Аравеля, который повернул задумчивый взгляд на друга. Рядом с ними стоял альфа из параллельного класса. Элев даже когти выпустил.

- Что? - Арвель посмотрел на альфу и ощутил, что к нему стучатся. - Отвали! - рыкнул он, его глаза покраснели, когти выступили.

Альфа вздрогнул и отшатнулся. Элев едва заметно перевел дух, повернул голову к другу, положил руку на его плечо и мягко произнес:

- Он только поздороваться подошел.

- Мне это не нравится! - зашипел Аравель и во рту образовались острые зубы.

- Больше не полезет. - Уверенно произнес водитель. - Аравель, успокойся, думаю данная демонстрация с разбитым носом всем показала, что тебя трогать без твоего согласия нельзя.

Аравель замер, нахмурился и посмотрел за плечо друга. Альфа из параллельного держался за нос, сквозь пальцы капала кровь.

- Но… я же его и пальцем… - ошарашенно произнес Аравель.

- Поверь малыш, - водитель улыбнулся, - иногда встречаются те, такие как ты, кто способен ментально нанести вред телу физической оболочки, как если бы бил кулаком. Уж поверь, такие встречаются. Теперь к тебе не полезут, даже если ты будешь нарываться.

Аравель сглотнул, покосился на друга, который спокойно сидел рядом, вздохнул и отвернулся к окну.

Домой он попал минут через сорок. Они еще шли с другом и болтали о всякой ерунде. Дома, будучи самостоятельным, Аравель разогрел себе покушать, помыл посуду, сделал домашнее задание и стал ждать отца. На улицу не хотелось, ведь на него смотрели и взрослые покрывающие. Это опасно. Пусть Аравель и маленький, но Итан ему в головенку вдолбил - воруют любого, кто по мнению зверя может оказаться подходящим рождающим. Поэтому Аравель не рискнул высунуть нос из дома, даже как обычно во двор. Там альф еще больше, чем просто идя по дороге!

Итан вернулся ближе к вечеру, как всегда с пакетом и джентльменским набором - молоко, хлеб и печенье. Печенье у них не задерживалось никогда. Аравель его обожал, а Итан любил подворовывать из его миски и дразнить сына. Аравель так забавно морщил нос и лоб, пытался спрятать свою порцию, что заставлял Итана делать это раз от раза.

Сегодня было так же. Наигравшись, успокоив и задобрив малыша десятком печенюшек, к слову с каждым годом нужно было увеличивать размеры взятки, уселись смотреть очередную серию остросюжетного триллера-боевика про полицию и неуловимый запах омеги. Уселись в ту же излюбленную позу - Аравель на коленях у отца. По сюжету, омег не стало вообще. Рождение было трудным у многих рождающих и, в лучших традициях пессимизма кинематографа, мир словно шел к дружному вымиранию. И вот тут, когда казалось, что все идет прахом, на горизонте замаячил едва уловимый шлейф аромата омеги. Все, кто его встречает, начинают впадать в неконтролируемый поиск, драки и даже кровавые расправы над соперниками, разного рода гонки и перестрелки, ментальные битвы и никто никогда не видел воочию владельца данного аромата.

Аравель смотрел сериал с замиранием сердца. Он очень переживал за одного из главных героев, - конечно же полицейский с хорошей репутацией и недавно умершим членом семьи на его руках от бандитской пули! - который не так давно сам ощутил этот пресловутый аромат и теперь идет его личная борьба с ним и попытка поиска.

Итан смотрел сериал и отмечал, что там накрутили, чего быть не может и где введены понятия иномирян. Даже здесь, даже в пересказе не свершенного на планете, даже в этих историях след иномирян отслеживается очень четко. Котята, подростки и те, у кого слабое понимание и зависимость от сильного, они смотрят все это и верят. Аравель тому пример. Он с первой серии сказал, что омега, наверное, очень несчастен, ведь никто не смог его рассмотреть. Итан тогда ему объяснил, что рожденную омегу видно сразу. Еще будучи в колыбели, внутри тела родителя, омега уже ощущается иначе. Так что не заметить его не могли. Даже эльвирсы, эти редкие боевые омеги, даже они источают в течение двух недель после рождения аромат омеги. А рядом с сильным альфой ипостась приобретает свои очертания, даже если этот альфа его отец.

В сегодняшней серии был сюжет про очередное странное расследование, где этот самый полицейский, что так нравится Аравелю, идет по следу, пытается справиться с приступом и ранит в итоге напарника. Под конец серии Аравель явственно напрягся, вокруг него был выведен щит, и он шипел на идиота напарника, посчитавшего его опасным и, с его подачи главного героя отстранили от расследования, хотя именно он, по мнению Аравеля, именно он будет тем, кто поймает за хвост этого изворотливого эфемерного омегу!

- Аравелька, прекрати меня бить. - Ласково попросил Итан.

Аравель повернулся, вперив свои багровые глазищи в отца и моментально стушевался.

- Извини. - Повинился он, опуская голову.

- Ничего. - Итан притянул его к своей груди и погладил по голове. - Мне пришло письмо, с завтрашнего дня я буду тебя учить управлять твоими ментальными силами.

- Завтра? - Аравель отстранился и посмотрел уже своими янтарными глазами в глаза отца, в эти добрые и родные глаза, что вселяют в него уверенность и надежду, что все будет хорошо.

- Да. - Итан вывел на браслете режим чтения и показал письмо в интерактивной плоскости.

Аравель вчитался в строчки, непонимающе посмотрел на отца.

- Я уже позвонил по адресу, мне сказали, что нам будет выделена бол


убрать рекламу




убрать рекламу



ьшая комната, не стесняющая маневры и только для нас.

- Почему?

- Потому что у твоих запасов сил и их объема нет определяемой категории. - Улыбнулся отец. - И, судя по всему, они хотят изучать твои успехи, а если я буду учить тебя за городом на нашем месте, то они ничего не получат, только результат.

- Но это же в городе… люди же…

- Аравель, - Итан убрал письмо и притянул его к себе обняв за плечи. - Не забывай, я не только тебе отец, но еще и ментальный наставник. Не смогли они найти такого сильного, что бы тебя укротил. Помнишь, что я тебе рассказывал? Что случилось с куратором, который должен был быть твоим наставником?

- Помню.

- Вот и подумай теперь, кого ты сумеешь подпустить к себе в ментальные учителя.

- Никого. - Покачал головой Аравель. - Никого, кроме тебя не подпущу!

- Вот и ответ на твой вопрос. Я буду обучать тебя на их территории, а все остальное тебя волновать не должно. Ты полноценный гражданин, у тебя внекатегорийный запас сил, а я твоя защита. Вот и все.


Аравель с трудом убирал щит, контролировал его и с силой атаковал. Первая же атака разнесла манекены из тряпок. Созерцающие за обучением беты поежились. Управлять своими силами ребенок явно не мог. Причины этому были: зверь сопротивлялся. Ведь использование ментальной силы, это дергание его за хвост, ибо уши, равно как и голову, он еще прячет. Вот и получается, что кошак выбрасывает львиную долю сил, а физическая оболочка не может удерживать ее в руках дольше трех секунд и выдает общим скопом.

Постепенно Итан научил его дозировать, откладывать в определенный слой запасы сил, наращивать или истончать щит, убирать его совсем. Потом он научил его выводить щит частями, только на руки или перебрасывать его на определенную цель. Аравель осваивал это с трудом, нехотя и со скрипом. Ему бывало даже больно от переизбытка сил.

Два года они вели тренировки, защиту и сдерживание. В школе Аравель явно вышел в другую категорию детей. Достающий его ранее альфа просто смазался на фоне новых знакомых и нередко старше на два-три года. Эти мальчишки ощущали его силу, любопытничали кто он по определению пола, незримо для него дрались и никогда не стремились разделить его и Элева. Этот альфенок был силен и был единственным хорошим другом Аравеля. Однажды кто-то из новых знакомых решил, что он лучше Элева. Была драка. Аравель бил его до тех пор, пока прибежавший Элев не оттащил его, шипевшего и рычавшего, выпустившего когти и зубы, бьющего по земле хвостом, говоря на ухо, что хватит с идиота. Потом было разбирательство. Девять кураторов прибыли незамедлительно. Итан в тот день был очень обеспокоен и прибыл в школу фактически через двадцать минут после начала свары.

Вошедшие кураторы застали картину маслом: Итан успокаивает сына, рядом врач, приводящий в сознание его противника, а вокруг друзья и учителя. В ту же секунду, как один из кураторов попытался считать с атмосферы причины, Аравель атаковал его. И атаковал со всей силы, что Итану пришлось дернуть его так, что сын заскулил от обиды.

Девять кураторов с пониманием отнеслись к поступку Итана, ведь Аравель вложил в атаку, коей еще не умеет пользоваться в полной мере и хорошим контролем, все свои силы. Итан защищал не только кураторов и окружающих, но и сына. Его в первую очередь.

После этого случая Итан начал учить его атакам и контролю, дозировке, отложной атаке и стилю боя. В школе более к Аравелю не приближались те, кто был ниже первой категории, но и они были предельно осторожны. Элев был единственным, кто был допущен в ближний круг общения.

Итан работал, как и прежде, но уже с большими послаблениями в плане прижатого бюджета. Ему оставалось еще три месяца и все, квартира выкуплена. Не будь того случая с Рульфи, и он платил бы еще девять лет. Дело в том, что после того инцидента состоялся суд, куда кумару не нужно было приходить. Все доказательства неправомерных действий взрослого лояльного по отношению к несовершеннолетнему лояльному были на руках у куратора. Через два месяца на счет Итана "упала" внушительная сумма. К ней было письмо, официальное от органов правосудия. В письме говорилось, что эти средства были размером того штрафа, определенного в ходе разбирательства над делом Аравеля и его травмы, что обязали Рульфи выплатить его единовременно и полной суммой не дробя.

В тот день решилась можно сказать глобальная проблема - Итан все пустил на уплату долга за выкуп дома. Из-за статуса он не мог ранее использовать большие суммы, даже на счету своего сына, но эти деньги имели приписку "не ограничено статусом", что автоматом давало право использовать их как хочется. Ну он и использовал. С перечисленной суммой ежемесячный долг упал на половину, что давало больше воздуха.

Итан посчитал, что если он будет и дальше оплачивать теми же суммами, как и раньше, то выплатит все за два года и три месяца, а если будет платить по сниженной ставке, то все одиннадцать лет. Весы качнули в сторону уменьшенного варианта и двух лет жесткой экономии. И вот теперь три выплаты и все.


Аравель, ему уже пятнадцать, почти закончил школу. На него заглядываются, слюну пускают, но не подходят. Красавчик, строен с красивой фигуркой, плоским животом и длинными ногами, играючи осматривал окружающий его мир. Его янтарные глаза, сейчас более насыщенные и имеют легкий оттенок багровой глубины вокруг зрачка, заставляют ежиться под своим напором. Волосы Аравель всегда носил длинными, до лопаток и держал строго в хвосте. Любил бегать, заниматься спортом и умеючи крутить всеми, если чего-то хотел. Элев был первым на очереди использования и нисколько этому не противился. Наоборот нарывался на использование.

Итан видел его, своего сына, и сравнивал с родителем. Арман был таким же, но более наглым. Аравель же имел ту каплю благоразумия, которую отец сумел вбить в его головенку. А вот с характером ему ничего сделать не удалось, а наоборот только укрепить его. Итан воспитывал его альфой. И он был целиком и полностью его копией - не сдаваться, не плакать, не отступать!

Но во всех их небольшой стабильности была смачная ложка дегтя - Аравель не перетекал. Его зверь спал и не собирался просыпаться. И Аравель в последнее время частенько хлюпает носом по ночам в подушку, что бы отец не слышал. Итан слышит, но сделать ничего не может. Его кошак не в силах ухватить сыновьего зверя так, чтобы тот разозлился сильнее и вытащил наконец-то голову из колыбели. Он просто стряхивает с себя назойливого кумара и дальше спать.

Итан несколько раз обращался за советами к зверологам, пытался выяснить, что не так он делает. Ему популярно все объяснили, когда изучили все, что и как он делает и как сын реагирует. Просто зверь Аравеля привык к постоянным раздражителям от отца и это его не злит, даже не нервирует. Стало, как бы, обыденным и пресным.

В ЦКП, куда Аравеля поставили на учет еще в девять лет, так же сказали, что вполне вероятно у него полное неполноценное развитие умственной составляющей зверя и, Аравель никогда не сможет перекинуться, а это значит он будет неполноценен в половом развитии. Ни как рождающий, ни как покрывающий. Даже простой физический секс может стать тупой рутиной, где именно Аравель ничего кроме дискомфорта ощущать не будет, а его органы не будут возбуждаться и принимать форму готовой к соитию.

Аравель знал этот диагноз, вычитал в письме медиков отцу, когда его дома не было и проплакал несколько часов, внешне крепился, но с каждым днем ему становилось только хуже. В его классе уже все получили свое половое различие. Как и говорил Аравель, в компании Макерши определились два рождающих из десяти, чем мгновенно перевели их из любимчиков в игрушку. Сволочь Макерши, теперь даже не смотрит на Аравеля в страхе вспоминая, как его били эти худенькие ручонки и кусали острые зубы.

Элев, будучи довольно сильным в своей категории альфа, лучший друг Аравеля и просто обожающий его, помогал со всеми наступающими проблемами и просто как друг был хорошей стеной. Даже дрался за его спиной, если кто-то хоть слово говорил о его неполноценности. И дрался не потому что защищал Аравеля, а потому что именно от него защищал. Один раз ему сказали такое в лицо и Девять кураторов были вынуждены ограничить Аравеля посещениями школы, заставить его отца на неделю с утра и до позднего вечера учить сдерживать атаку. С того времени Элев делает всю грязную работу, а Аравель и не догадывается.

В школе, будучи одним из ученического совета, Аравель помогал устраивать праздники, порой сбегал с уроков будто бы на очередную репетицию и просто гулял по школьному парку. Потом конечно получал по загривку, подлизывался к учителю и уморительно просил отца не расстраивать, сочинял, что его папа так устает на работе, потом еще его учит и прочее и прочее, что учитель ему мало веря, но имея договоренность с Итаном, делал вид, что ничего не расскажет. И Аравель думал так, будто ему все удалось. Ну а Итан, который уже выслушал о проделках сына, отрывался на нем, обучая его и не щадя.

В какой-то момент Аравель спросил:

- Ты что, все знаешь?

- Знаю. - Улыбнулся Итан. - Я знаю тебя, поэтому мне не составило труда договориться с учителями, что бы я знал обо всех твоих проделках. А сейчас в стойку и дальше работать!

Аравель выдохнул, умоляюще посмотрел на строгое лицо и поплелся выполнять указание. Они были в центре тренировок в отдельном помещении, которое заменили с первого опыта, - Аравель треть стены снес щитом, ибо мал был зал, - так что идти пришлось аж пятьдесят метров.

После тренировки они прибыли домой, а там на улице весело. Суббота, вышли фактически все соседи из квартир, и дети веселясь бегали вокруг. Итан поздоровался со всеми знакомыми, Аравель мгновенно утек в сторону компании с главенствующим Элевом, который негласно уступил главенство ему, как увидел. Никто из компании и слова не сказал. Аравель по праву силы был верхушкой в их маленькой компании.

Родители быстро сообразили небольшие увеселения, куда втянули и строптивых подростков. Игры были веселыми и занимали все буйные головенки. Любимым весельем был перетяни канат. Вставали парами, отец и сын, против такой же пары и начинали тянуть канат. Причем сын был первым, а отец вторым. Когда платок каната перетягивался за первую черту, пара должна была очень быстро поменяться местами и отец выхватить привязанный на веревочку мячик.

Аравель встал против Элева. Они любили эту игру еще с самого детства. За ними встали их отцы. Рефери и круг зрителей, свисток и началось. Рывки и смех, азарт, поиграть мышцами. Аравель аж от усердия выпустил когти и глаза стали багровыми, что бывало частенько. Элев, в подражание и поддержку ему, так же выпустил когти и изменил глаза на звериные - карие и сейчас азартно блестевшие…

Пума раскрыла пасть и с громким хлопком лопнувшего мячика огласила о своем появлении. Вокруг белоснежного кота была гробовая тишина. Пума, глаза красные, хвост обычный и длинный, дышит с жадностью, смотрит в глаза моментально перекинувшегося Элева. И смотрит оценивающе, потом делает свой первый глубокий вдох, прижимая ушки и прикрывая глаза.

- "Хорошо… сладко…" - выдохнула пума, повернула голову и увидела слезы радости на лице своего Па.

Пума развернулась к нему всем телом, сделала пару шагов, уперлась мордой в его живот, вдохнула его запах. Медленно белый красавец стал оседать и засыпать.

Итан оседал вместе с ним. Обхватив его голову руками, уткнувшись в нее лицом, он намурлыкивал ему колыбельную, успокаивал собственное сердце, что сейчас билось загнанным кроликом. Аравель перетек! Он был по грудь Итану, что определяло очень многое. Аравель первая категория физически и ментально вне категорий.

Несколько минут Итан был в плену эйфории от отступивших страхов и волнения за сына. Перетек, значит не бесплоден, значит все будет хорошо. Плевать что так поздно, что это считается уже патологией. Плевать! Его малыш вообще мог не родиться! Итан добился… добился всего, что должен иметь оборотень!

- Итан, - мягко позвал Сарм, его сосед и друг. - Итан, он не перетекает назад.

Подняв голову, Самаркан ошалело посмотрел на старика, не совсем понимая, что ему от него надо. Потом медленно посмотрел на спавшего кошака. По лицу прошла не просто тень, он стал бледнее мела. Итан расцепил руки и попытался проникнуть в мир сына, но встретил жесткий блок.

Его прошиб ледяной озноб. Нет, только не бесповоротное обращение! Только не это!

Схватив его за голову, Итан с силой ударил ментально, пытаясь высверлить для себя микроскопическую щель, чтобы войти. От него отпрянули все соседи, укрывая детей щитами. Итан ощущал смертельную опасность для сына. Не вернуться в рожденную форму, это хуже смерти и неполноценности! Остаться зверем навсегда, потерять часть себя!

Итан с силой и рыком, трансформируя свои руки и выпустив хвост, с небывалой силой, так что его ощутили полицейские в нескольких кварталах отсюда, стал бить по монолитной стене, пытаясь влезть за преграду. Для него более никто не существовал. Он был полностью поглощен спасением своего мальчика. Его маленького сына, его солнышка и любимейшего существа на свете.

Аравель!..

Вдали послышались сирены полицейской машины, ощущалось приближение обращенных офицеров, спешащих на странный не прекращающийся ментальный атакующий поток, запрещенной атаки в черте города вне специальных оборудованных для этого мест.

Аравель!..

Вокруг замершего Итана был выставлен щит родителями-соседями. Они вывели свои щиты на максимум, оградили взрывающуюся красную дымку, выводя ее в форму столба, заставив детей отбежать как можно дальше. Элев не послушался и вывел свой щит защиты, встал рядом с родителями. Некоторые подростки так же остались, но кто-то более слабенький стоял с маленькими детьми и не позволял им подходить ближе.

Аравель!!.

Во двор влетели три офицера в образе зверей, повели носом и кинулись к эпицентру небывалой мощи. Подлетели и оценили ситуацию, как красный код. Вывели свои щиты, протиснулись между штатскими и замерли, вводя их в общий поток. Перед ними на земле лежал белоснежный кот, пума, а его голову удерживал частично перетекший кумар. И этот кумар бил его стену, которую офицеры ощутили моментально, как влились в общий поток. Стену невозврата обращения. Стену Бездны…

Кумар не нападал на пуму, он ее спасал, разгрызал стену, что образовалась, не давая человеку вернуться. Если этого не произойдет, то юный зверь, а он был не просто юн, он был еще ребенком, никогда не сможет вернуться, сойдет с ума или просто погибнет от оттока сил, что требуются для поддержания звериной формы духа в физическом состоянии.

Аравель!!!

Сила кумара увеличивалась, она переходила из разряда дымки в разряд кровавого облака, грозящего ударить по окрестностям и ранить огромное число людей. Подъехавшие полицейские, получив по ментальному отклику своих напарников, передали красный код тревоги в центр. Оттуда был ответ: влиться всем в общий поток и удержать его до прибытия специалистов.

АРАВЕЛЬ!..

Кумар сжал его голову с силой, волна заполнила все пространство и ударила по щитам, вызвав у кого-то более слабого головокружение и кровь носом. Полиция выдала все свои силы, чтобы гражданским стало полегче. Столб красного марева устремился вверх уже более чем на пять метров. Щиты следовали за ним, но, если он еще раз ударит, их просто снесет.

К месту тревоги уже летели два гепарда и чуть позади таури. Они втроем преодолели пару кварталов, вылетели на дорогу и перепрыгнули через автобус. Их дело успеть, а штрафы и недовольство - дело начальников.

Два гепарда были немногим быстрее таури, но он экономил силы, ведь красный код с припиской - спасение кумаром, мог означать только одно: если попытка спасения не удастся, кумар может впасть в безумную ярость. Кумар это кумар и просто так он никого спасть не будет, значит это член его стаи, а для стаи он сделает все, что будет в его силах и потеря в таком варианте спасаемого недопустима. И в городе кумар один единственный… его силы Девятке известны. Это будет катастрофа…

Таури влетел во двор и стремительно пошел на разгон и прыгнул в толпу, приземлился на самой границе зоны щитов, вывел свой и влил его мощнейшим потоком. Гепарды подключились, чем смогли дать мгновенную передышку слабым гражданским. Таури закрыл глаза и стал выводить самый сильный из своих щитов, вплетать его в атакующее облако, переплетать его и делить, сводить эффект на нет на границе, чем давал шанс гепардам и подоспевшим к ним остальным кураторам из Девятки, войти в резонанс, сместить силу атаки и перенаправить ее на несколько потоков, куда переключились остальные сдерживающие.

АРАВЕЛЬ!!!

Кумар замяукал жалобно и перетек полностью. Вокруг него красная дымка стал непроницаема, накрыла его полностью и только голову белоснежной пумы. Дымка замерцала, пульсируя силовым потоком. Девять кураторов разом охнули, оседая, кто-то сплюнул кровь…

Пума открыла глаза, нежно мурлыкнула и в облако непроницаемого красного марева вплелась радужная дымка, рассеивая силу, сводя ее на нет. Кумар выдохнул с облегчением. Он достал до сознания сына, тряханул его за шкирку и тот отступил от разрушаемой стены, которую сейчас старший зверь стаи разрывал и крушил со всей свойственной ему агрессией.

Вокруг люди облегченно выдохнули. Атакующий щит сошел на нет и исчез. Пума медленно перетекала назад в форму человека. Рядом лежавший кумар мурлыкал звучно, нежно и с силой. Глаза закрыты, дышит тяжело, вдыхает запах зверя своего сына.

Минут двадцать потребовалось Итану петь, успокаивая Аравеля, не перетекая самому, настраивая его на возвращение. Аравель очень медленно принимал форму человека, нехотя, сопротивляясь, но все же принял ее, не приходя в сознание. В тот же момент Итан перетек и приподнял его над землей, укладывая на свои колени. Он прижал его к себе и выдохнул, облегченно и прикрыв глаза, даже заплакал.

Он справился, смог, вернул…

- Сэр, - приблизился таури, - сэр, позвольте.

Итан открыл глаза, звериные и зарычал.

- Сэр, мы здесь только что бы помочь. - Таури приподнял руки показывая себя, - надо проверить его живот. Он мог себе навредить.

Итан нехотя позволил дотронуться до своего сына какому-то там тауренку, слабаку, который даже щит не умеет развеивать и сдерживать как следует!

Куратор молча промял пальцами живот, грудную клетку и улыбнулся.

- Я, может и не так силен, как вы, но могу определить, травмирован ваш сын или нет. - Таури усмехнулся на удивление во взгляде Итана. - Я альфа, как и вы, и прекрасно понимаю оценку, которую ваш зверь дал мне сейчас, так что обижаться не буду. Это чистая правда и кумару я не соперник.

- Что с ним? - сглотнув, Итан даже руками сильнее сжал Аравеля.

- Все в полном порядке. Родовой мешок немного твердоват, но уже рассасывается.

- Твердоват?

- Рождающий. - Таури еще раз потрогал живот спящего Аравеля. - Определенно он из рождающих. Мы уже вызвали врачей. Его сейчас нужно обследовать, на все возможные последствия.

- Я ведь не навредил? - содрогнувшись спросил Итан.

- Нет. Вы его спасли. - Таури посмотрел в глаза Итану, - такое под силу только боевым особям, сильным и умеющим это делать. Так что обследование будет проведено на его ментальный слепок и физические изменения, но не на ваш поток сил, которые вы уверено применяли.

Итан только кивнул головой. Он прижал к себе сына и уткнулся в его шею лицом, стал убаюкивать и тихонечко петь. Потом прибыли врачи и юного бету уложили на носилки и увезли. Итан последовал вместе с ними в больницу. Соседи, видевшие небывалое, были не склонны продолжать игры и разбрелись по домам. Кто пострадал в ходе сдерживания сил кумара, а их было не мало, были госпитализированы для проверки. Т как заверили Итана, к нему не будет никаких претензий. Он спасал ребенка, остальные помогали сдержать его силы. Вот и все.


Аравель проснулся ближе к обеду следующего дня. Проснулся и замер. Он слышал чуть лучше, а еще видел очень и очень хорошо. Ему досталось хорошее зрение. Досталось? Юноша резко сел и "нырнул" к себе в самый первый раз. И обомлел. Перед его внутренним взором, как перед зеркалом, сидел огромных размеров белоснежный кот, пума с красными глазами и облизывал свою лапу. Лениво и медленно, словно это не царское дело.

Взволнованный Аравель попытался перетечь и ничего не получилось. Его зверь только ушами повел и все. Он соскочил с кровати, попытался снова и ничего не получил в ответ. Его зверь не слышал. Вообще. Заплакав навзрыд, ибо зверь его не слушал, не хотел знать, Аравель рухнул на пол сворачиваясь в клубок.

Таким его и застали врач и Итан. Бросились к нему, подняли и уложив на постель попытались выяснить причину. Услышав то, чего боялись врачи, Итан только судорожно выдохнул. Зверь Аравеля на два порядка сильнее. Аравель никогда не сможет его полностью контролировать, и они будут всю жизнь соперничать. Зверь будет одерживать верх в моменты сильных эмоциональных всплесков и действовать только так, как посчитает нужным, без оглядки на правила поведения человеческой формы и законы той страны, где он проживает.

Успокоить Аравеля стоило огромных трудов. Получив наконец-то своего зверя, он был сильно разбит известием его полного непонимания. Они не понимали друг друга. И зверь не хотел понимать. Он был сильнее, Аравель слабее.

Уже дома, видя разбитого сына и понимая, что дальше так не пойдет, Итан вытащил его из комнаты, куда тот залез, как в кокон, и начал серьезный разговор.

- Аравель, - приподняв его голову за подбородок, - слушай меня внимательно. - На него посмотрели несчастные глазенки, полные слез. - К чему я тебя готовил и чему учил? Я учил тебя быть альфой, ибо только альфа способен обуздать такого зверя. Но! Ты бета и физически слабее, но хитрее. Ты очень хитрый, изворотливый и тебе под силу справиться со своим зверем.

- Я не могу… не слышит…

- Хватит мямлить! - рыкнул на бормотание Итан. - Это что за сопля тут нашелся? Совсем в дерьмо превратился? Зверя ему подавай послушного! Да такому слабаку и домашнего кота доверять нельзя! - Итан отдернул руку от лица сына. - Будешь такой тряпкой, и ты даже видеть его не будешь! Совсем закроется от тебя! Слабак!

Аравель поднял на него затравленный взгляд.

- Что ты на меня так смотришь? - Итан сердито скрестил руки на груди, расставив ноги. - Я, в отличие от тебя, своего зверя за холку драл, что бы слушал меня и не ерепенился. А ты слюни и сопли распустил! Зверя ему подавай! Подали. И что ты с ним делать будешь? Что делать будешь, а? - Аравель растерянно смотрел на отца, который в жизни на него не ругался. - Я тебя спрашиваю, сопляк, что ты будешь делать со своим зверем? Будь он послушен, что ты с ним будешь делать? Отвечай!!!

Аравель вздрогнул от крика, задрожал опуская глаза.

- Что, сдулся? Чуть громче разговор, и ты уже дрожишь, как какая-то собачонка? Я тебя дрожать перед сильными учил? Сдаваться не пробуя? Быть дерьмом?

Аравель отступил на шаг.

- Что, решил деру дать, что бы проблема в моем лице исчезла? Думаешь это решит все? Побег все решит, да?

Аравель задышал часто, заметался глазами по комнате, слезы душили его, в горле ком, сердце сжимается от обиды и страха.

- Давай, становись рождающей тряпкой, что ради сильного самца собою пол подтирать будет! Давай, смиряйся со своей неполноценностью, давай волю слабости, сгибайся под своими страхами и прогибай спину под общественное мнение! Давай, делай из себя труса, что зверя своего боится! Давай, разрушай все, что я строил для тебя. И будь уверен, ты потеряешь то, что видел в свой колыбели. Ты его потеряешь.

Аравель замер. Потерять белоснежную пуму? Потерять?..

Итан отбросил сына в очередной раз. Аравель кидался на него, считая, что именно он хочет лишить его зверя. Он рычал и пытался дотянуться острыми, как бритва, когтями до горла отца. Отец же умело отводил его руки, откидывал его в сторону, блокировал и отступал по раскуроченной комнате. В очередной выпад сына умудрился его повалить на пол, усесться на его спину, блокируя руки и проникновенно проговорить над головенкой.

- Давай сопляк, победи свою тупость и трусость. Кидаться на меня это уже хорошо, но плохо то, что ты меня не узнаешь. Слепая ярость страшнее трусости.

Аравель зарычал, попытался перетечь, но удар промеж лопаток сбил его, и зверь не вышел.

- Это тебе не поможет. Я кумар, и меня учили убеждать таких буйных, как ты маломерок, что я глава и меня надо слушать!

Борьба продолжалась два часа, после чего Аравель все же завали отца на спину и замер, ибо его руки, руки его любимого и обожаемого отца, сделали нечто нереальное. Одна рука сжала пах, а вторая начал массировать зад, потирая по поверхности ануса. Аравель замер, выгнул спину и на выдохе пришел в себя. Шарахнулся, слетев с отца и со страхом и недоумением уставился на него. Итан сел, сцепил руки оплетая свои колени и ухмыльнулся.

- Что, драться ты умеешь, а как иного рода приемы, так в кусты?

- Ты чего? - подрагивая спросил Аравель.

- Я чего? - Итан усмехнулся. - А ты чего? Думаешь, теперь тебя будут на бои вызывать, как раньше? Или тот же Элев будет только другом?

- Что?

- А то. - Итан вздохнул. - Ты рождающий и теперь тебя захотят повязать. И течка у тебя будет. И трогать тебя теперь за задницу будут, красоваться перед тобой и лезть к твоему зверю, чтобы поиграть.

- Т-трогать? - заикнулся сын, ошарашенно глядя на отца.

- А, ты как думал? - Итан скрестил ноги. - Отныне ты взрослый, пусть и не перед законом, но взрослый. В течку, которая должна быть не позже чем через три месяца, ты сам ляжешь перед более или менее сильным самцом, и замурлычешь ему на ушко.

- Па, что ты такое говоришь… - запаниковал Аравель.

- Правду я тебе говорю, малыш. Только правду. - Вздохнув, он посмотрел на сына. - Физически ты теперь взрослый и самцы будут искать к тебе подход. Элев будет первым, ибо он ближе к тебе, в отличие от остальных. И, думаю, что в первый раз лучше тебе быть с ним.

- Элев мой друг! Ты с ума сошел?!

- Нет, Аравелька, я знаю, что говорю. Вспомни, как на тебя смотрели другие ребята, когда ты получил браслет с пометкой обучения. Как к тебе подходили и пытались покрасоваться, а ты только тени видел, которые тебя раздражали. Это были их звери, которых ты не видел из-за того, что твой лентяй не хотел вылезать. Теперь ты их будешь видеть, когда они будут к тебе лезть показаться, покрасоваться и соблазнить. Будь уверен, даже случайные прохожие на улице самцы будут это делать.

- Но… я ведь…

- Рождающий, с сильным зверем. Этого вполне достаточно.

Аравель замер. Он "нырнул" к себе и на него посмотрели красные глаза, показали себя встав на все четыре лапы, покрутившись, вильнув длиннющим хвостом, а потом лениво улегшись и прикрыв глаза, настороженно подергивая ушами, прислушиваясь.

- Все, - Итан улыбнулся изумленному взгляду сына, - легче стало?

- Как?.. Как ты это сделал? - Аравель даже приблизился к нему ползком по полу.

- Я ничего не делал. Ты сам его заставил тебя воспринимать всерьез. Я лишь показал тебе то, что может быть в случае твоего безразличия к его проблеме, и замыкании на своих нуждах и желании.

- Проблеме?

- Да. - Итан протянул руку и потрепал его по медно-рыжим волосам. - Сильному зверю, равному силой кумару, досталось довольно слабое физическое тело носитель. И он этим не доволен, ведь в своей форме зверя он полностью зависит от тебя в физическом мире. И чем слабее исходная оболочка, тем слабее вышедший в мир зверь. А он не признает слабости, своей слабости.

- И что мне делать? - Аравель задрожал. - Он же опять…

- А вот для того, чтобы он смотрел на тебя не по телу, а по твоему духу, тебе придется отныне и до самой смерти сражаться с ним, расти и развиваться.

- Всю жизнь? - удивленно спросил сын.

- Да, малыш, всю жизнь. Сейчас твой зверь тебе ответил, потому что ты не сильнее меня физически, но морально ты дрался на всю свою силу. Ты мог погибнуть, будь я твоим настоящим противником, ты мог быть покалечен, но ты не сдался, не позволил потерять зверя. И он сейчас смотрит на твои силы человека, а не физический лимит. И чем крепче дух человека, чем более уперт ты будешь, чем тверже будет твоя уверенность и крепче воля, тем больше этот ленивец будет тебе доверять и раскрываться перед тобой.

Аравель опустил глаза, обдумывая слова отца. Потом посмотрел на него и тихонечко спросил:

- А, зачем ты на меня орал?

- Что бы спровоцировать. - Пожал плечами Итан. - Мы ведь с тобой друзья, и ты мне доверяешь, а тут просто слов недостаточно. У тебя гормоны перестраиваются, ты станешь более мягким, ведь тебе предстоит зачатие и рождение потомства. Так что просто слов недостаточно. Вот и решил немного вбить тебе наших невысказанных истин.

- Я… я подумал, что и ты от меня отвернулся. - Аравель опустил глаза.

- Не дождешься! - усмехнулся Итан. - Вот взял и отвернулся, ага! Ты же мне и ткнешь своими коготками, что бы не делал из тебя мученика.

Аравель поднял глаза и улыбнулся несмело на его широкую улыбку. Потом осмотрелся и покачал головой. Гостиная была перевернута вверх дном. Что-то сломано, что-то поцарапано или разбито.

- Ну, раз ты пришел в себя, думаю уборка развеет последние сомнения. - Итан встал, осмотрелся и хмыкнул на умоляющий взгляд сына. - Тащи тряпки и воду, будем приводить тут марафет-марафетович в гости.

Аравель просиял и умчался на кухню. В дверь позвонили. Итан пошел открывать, полностью уверенный, что это полиция, но на пороге стоял сосед. Он осмотрел лицо Итана и спросил:

- Все в порядке?

- Ну, относительно. Сильно шумели?

- Ну, прилично. - Сарм тихонечко проговорил, - соседи все понимают. Вызывать никого не стали, когда ощутили, как Аравель силу использовали и вы… вы ведь подрались?

- Сарм, давай я заг


убрать рекламу




убрать рекламу



ляну к тебе чуть позже.

- Хорошо.

Сосед ушел, а семейство Самаркан принялось разбирать все то, что они тут наделали. Прилично уничтожили, что-то еще можно было починить, но Итан уже прекрасно понимал: надо делать ремонт. Когда прибрались, он отправил сына спать. Аравель не сопротивлялся и ушел.

Постучавшись к соседу, Итан вошел и улыбаясь показал бутылку коньяка.

- Вот это по-нашему! - обрадованно воскликнул сосед и они прошли на кухню.

Расселись, разлили по рюмочкам и выпили молча. Итан улыбнулся и повертев в руках стеклянное изделие, мягко сообщил:

- Это были поминки по годам неуверенности и страха, что зверь так и не выберется.

Сосед налил еще по одной и улыбаясь выпил, помолчал, а потом потребовал рассказать.

- Ну, - Итан вздохнул, - его зверь на два порядка сильнее.

- Аж на два? - изумился Сарм.

- Да. Его ментальный колодец равен моему. - Итан закусил губу, - а вот физически он, как и большинство населения второй категории. Зверю это не понравилось, и он его начал отрицать. Да, я вернул его, с трудом разорвал ту стену. Но, - выдохнув, - никто не может заставить зверя принять своего человека, только он сам. А, Аравель был сильно терзаем сомнениями, они съедали его изнутри. Ну не умею я учить выплескивать все из себя, ему ведь именно это и надо. Я ведь силе учу, а ему так не хватает мягкости родителя, чтобы уметь из сердца боль вытаскивать и рассеивать ее, не копить. - Итан сжал кулаки. - Ты бы видел его глаза в тот момент в больнице!

Сарм налил еще по одной. Выпили, закусили лимончиком и старый шаки внимательно посмотрел на собеседника, соседа, друга. Сильный, смелый и взваливший на себя воспитание ребенка, сделавший это целью своего существования. Таких людей он еще не видел. По долгу службы его сына, с людьми такого статуса, он и сам не редко встречался. Это была львиная доля разбитых и потерявших куда меньше, чем Самаркан, но в отличие от него не искавших свою опорную точку, чтобы поднять тело из грязи и нести ее над ней, стремиться взлететь. Итан истинный вожак, и мудр. Он не прав, Аравелю повезло, что он не умеет плакаться и показывать это. Самому Итану было бы в сто раз сложнее, будь у него плаксивый рождающий сын.

- Я… - Самаркан тем временем продолжал изливать душу единственному другу, как показало время, - он расклеился. Никогда на него голоса не повышал, все как со взрослым и понимающим разговаривал. И не помогло начало разговора. - Отец покачал головой, вспоминая отчаянье в глазах сына. - Я учил его сражаться, а тут такое. Зверь не хочет его знать и это сильно ударило. Аравель еще ребенок. Он игривый и смешливый, но он ребенок. Я бы хотел оградить его, сделать за него всю грязную работу, но, - Итан посмотрел в лицо мудрому другу, - он тогда сломается. Он не научится руководить своим зверем, не сможет его контролировать и станет просто опасен для общества людей. Его запрут в центре и будут покрывать, дабы продолжить род какого-нибудь сильного самца. Я так не хочу. Я люблю своего сына, он ведь моя опора.

- Итан, ты все правильно сделал. - Сарм налил еще по рюмочке и поднял руку произнеся тост, - за то, чтобы семья Самаркан покорила мир, и Звери обрели твердую Дорогу к Обители Кошачьих Богов!

Итан поддержал тост, улыбнулся и потом рассказал, как Аравель атаковал его, как использовал все свои силенки против боевой особи, не перетекая, на чистом голом энтузиазме своего характера. И он видел, как его пума заинтересованно принюхивалась, вставала и смотрела на оболочку человеческой твердости духа. И Аравель выдержал. Ведь он бился не с Итаном. Он отрабатывал легкие атаки своего зверя. Да, пума атаковала Аравеля, после чего получала по морде и отпрыгивала назад. И именно в эти моменты Итан откидывал сына и ждал, когда тот опять прыгнет. В итоге победил Аравель, и что бы его успокоить нужен был некий ошеломляющий шаг.

Сарм смеялся довольно долго, когда Итан показал мордашку Аравеля, отпрыгнувшего от него и смотревшего из угла, образованного перевернутым диваном. Потом они выпили еще по одной рюмочке, а за ней и оприходовали всю бутылку. За Итаном пришел Аравель, молча уволок счастливого отца домой и свалил его спать на кровать, стянув с него носки и замерев.

Рождающий. Он теперь будет каждые три месяца на несколько дней становиться безвольной куклой, которая нуждается в заботе, или глотать отвратные препараты.


Школа. Аравель возненавидел перемены. После больницы он был дома еще два дня, ибо были выходные и не виделся даже с Элевом. Даже с ним не стремился встретиться. И вот наступил понедельник. Уже на подходе к автобусу, Аравель заметил странные взгляды прохожих. На остановке ощущал, как рядом стремились встать молодые люди, втягивали воздух ноздрями и… Элев пришел и словно образовался кокон.

Аравель сначала выдохнул, но потом ошарашенно замер. Рука Элева легла ему на плечо, его прижали к себе ближе и в автобус пропустили первым. Боковым зрением Аравель заметил звериный взгляд Элева и едва заметную дрожь у некоторых стоявших на остановке людей. Элев защищал его, как альфа.

В автобусе же был самый настоящий глазодер. На него уставились, кто-то даже оценивающе попытался проникнуть в его нейтральную зону, откуда заглянуть к зверю на огонек. Аравель зарычал, и смельчаки отступили, но, судя по их взгляду, не на долго. Элев сел рядом, хмуро обвел взглядом часть автобуса. Стало тише.

В школе был тот самый отцом предсказанный подъем интереса к нему. О том, что Самаркан перекинулся, знали еще в тот день, когда это случилось, а вот о его определении пола разнеслось сегодня. Вернее, подтверждение тому. И Аравель с ужасом осознал, что теперь вокруг не просто ребята из класса, а покрывающие и рождающие. Он и сам осматривал их всех, как и они его, оценивая и отмечая, что нет тут никого интересного.

Аравель сел на свое место, еще раз внимательно осмотрелся, даже втянул носом воздух и фыркнул. Все, в классе успокоились все. Его зверь усилил дымку на границе нейтральной зоны, что говорило - вы мне не ровня и никто не интересен. Даже Элев, даже он ощутил это.

А вот на перемене было не до шуток. В школе на одном году обучения учится по меньшей мере двести пятьдесят учеников. И сейчас над ними еще два года обучения. Там уже парни по шестнадцать-семнадцать лет и много раз с кем бывавшие. И вот он, знаменитый менталист, обучившийся даже ложки гнуть и выравнивать, не касаясь их, получил своего зверя. И, о Боги, он рождающий!

Перемены Аравель возненавидел! Еще больше физкультуру на стадионе. В это время собирали по два-три класса и занимались вместе. Вот тут-то Аравель и почувствовал на себе не только взгляды, но и кое-кто даже потрогал его по филейной части.

Элев вмешался моментально, как Аравель начал забивать ногами обидчика. Умные охотники затаились. Он ведь будет вскоре течным, а они, рождающие, в этот момент сами идут на запах, если у них нет пары. И, самое страшное, что Элев тоже это понимал и тихонечко вдыхал запах Аравеля.

Из школы Аравель пришел раздраженный и злой. Отказался от прогулки, расквасив нос Элеву, нарычав на соседа с его тупой псиной и захлопнул дверь квартиры. Зашел в дом, разделся и войдя в комнату, улегся на кровать, закрыл глаза. Потом застонал, ведь до него дошло, что и Элев был им бит. А, ведь Элев альфа, пусть и друг его лучший, но он альфа. Конечно же он будет его нюхать, пытаться определить, насколько у него есть шансы быть с ним. Отец все это ему объяснял, но он не поверил. Птица, блин гордая!

Сев, набрал номер телефона друга и позвонил. В ответ видео и слегка подбитый глаз, нос лейкопластырем заклеен.

- Аравель, ты конечно меня извини, но мой зверь хочет знать, насколько ты силен, чтобы уже наконец-то успокоиться.

- Ты что, вообще ни грамма не обижен? - удивился Аравель.

- Нет. - Элев улыбнулся. - Ты этого еще не понимаешь, только перетек, но сейчас, пока интерес испытывает зверь, я буду даже пинки твои сносить. И так будет до тех пор, пока твой зверь один раз и навсегда не даст понять - я слаб и ему не подхожу. Но, - он потрогал свой нос, - он у тебя сейчас играть будет, пробовать свои силы в кручении самцов. Он ведь прекрасно знает, что они будут стремиться понравиться.

Аравель закусил губу.

- Значит мои угрызения совести, что ударил друга, как бы по барабану?

- За это можешь не волноваться. - Он нахально улыбнулся. - Я слишком зарвался, вот и получил.

- Ну ты и…

- Ага. - Элев улыбнулся обескураживающе. - Так что ты быстрее уговаривай своего кота дать мне пинка под зад, я же начну охоту и буду тебя крутить на постель.

- Что?

- А ты как думал? Из маленького огонька превратился в лесной пожар. Конечно тебя хотят многие, а я ближе всех. Так что ты у нас тут распорядитель. Не откинешь моего кота, и он будет тебя соблазнять, а я тем более.

Аравель просто выключил телефон. Вот он попал. Да еще и как попал! Судя по всему, от сего дня и до первой течки он будет не просто атакован всеми, но и его лучший друг будет опутан сетью интригующего появления рядом нового котика. Даже сглотнув, ибо Элев в его понимании заслуживает лучшего доверия, вполне может сделать все, что сказал.

Отец пришел с работы, и они опять говорили. Аравель рассказал, пребывая в шоке, что Элев ему сказал. Итан только подтвердил его слова и сказал, что так и будет.


Первая течка у Аравеля была едва заметной. Он принял препарат и его не только не унюхали, у него даже аппетит не пропал. По просьбе сына, Итан привел его к врачу за советом. Врач поговорил с Аравелем наедине и потом позвал Итана на приватную беседу. В итоге было решено, что на первую течку будет препарат. Он еще не готов морально и может начать сопротивляться в момент вязки. Это опасно и для него, и для его партнера.

Но, как бы не старался Аравель виду не показывать, Элев его ощутил. И ходил рядом как грозовая туча, гонял любого, кто приблизится. По классам гулял слух, что мол Элев самочку свою стережет. В ответ пошли битые лица и море жалоб. Элеву было все равно. Он был на страже своего друга, которого не хотел лишаться из-за позывов тела и своего кота. Да, он не прекратил заглядываться на него, мягко соблазнять, но более не делал это грубо и с наскока. Дружба из-за этого была немного натянутой, но не треснула и предполагала, что они все разрешат.

Ко второй течке врач запретил принимать препарат, поговорив с Аравелем, втолковав в его головенку, что такова природа. Закон подразумевает запрет на рождение котят до определенного возраста, что бы тело сформировалось, нормализовался цикл течки и морально он был готов, а также научили его вить колыбель, щит родителя и нить, но против самой матушки природы не попрешь. Именно поэтому все рождающие в течку всегда имеют интимную связь с самцом.

День, когда должна была начаться течка, Аравель ждал с ужасом. В последнюю неделю он был не просто взволнован, он нервничал и рычал на всех. Ему не нравилась такая стремительная перемена в отношении к своей персоне. Слишком много самцов кружило рядом. Элев хоть и был приближен, но и он самец…

В школе, благо была пятница и уроки уже закончились, Аравель с ужасом ощутил, как низ его живота начало недвусмысленно тянуть. Смазка еще не выделялась, но это дело двадцати минут. Он был один в кабинете ученического совета и подшивал документы на предстоящий праздник. Сглотнув, осмотрелся, мало ли кто тут может быть, Аравель встал, сложил все бумаги в папку и пошел на выход. Кабинет закрыл и пронесся по коридорам. Ему совершенно не улыбалось попасть в руки того же Макерши, или еще какого-либо озабоченного альфы. Даже Элева.

Домой он вошел едва, волоча ноги. Все тело так и стремилось лечь, выгнуть спину и замурлыкать. До комнаты он добрался как в тумане и рухнул на кровать…

Сквозь пелену непонятного тумана ощутил запах отца, его горячую руку на своей казалось ледяной щеке. Его звали, но он тихонечко застонал и потерся щекой о руку. Кажется, она исчезла в ту же секунду, оставив четкий след слов: подожди немного, я его сейчас приведу…

Итан вышел из квартиры, заперев ее на замок. Вышел из дома и пошел в сторону подъезда, где жил Элев. Позвонил в домофон. На удивление Элев сам спустился, слегка встревоженный.

- Итан, я его потерял. Он на звонки не отвечает. - Проговорил Элев вылетев на улицу.

- С ним все нормально, дома лежит.

- Что случилось? - напрягся парень.

- Ничего еще не случилось. Отец дома?

- Нет.

- Родитель?

- Да. - Элев закусил губу. - Итан, что случилось?

- Пошли, поговорим. - Он вошел в подъезд, и они поднялись в квартиру.

Родитель Элева Рекси, неприметный бета, сухенький и очень тактичный, был в домашних легких штанишках и футболке. Увидев Итана и встревоженного сына, внимательно посмотрел на первого.

- Потек?

Итан только кивнул головой. Элев изумленно уставился на отца своего друга.

- Значит его хочешь на первый раз?

- Да, если у вас нет причины отказать. - Итан вздохнул. - Он не подпустит к себе никого, кого не знает. Это мне сказал врач, что с ним говорил. Аравель может покалечить незнакомца.

- Эл, - Рекси посмотрел на сына, - ты понимаешь, о чем мы говорим?

Элев сглотнул, слегка покраснел, но утвердительно кивнул.

- Сына, это не будет ничего такого означать. Аравелю надо пройти через это, а ты единственный, кого он знает настолько, что, получив ипостась и твои зверем заигрывания, только нос тебе и расквасили. Ты понимаешь, что он тебе доверяет? - сын кивнул в знак согласия. - Хорошо.

Родитель вышел из кухни оставив парня в компании отца своего друга, которого по сути сейчас он пойдет… Элев сглотнул. Он будет с Аравелем…

Рекси вернулся. Протянул сыну несколько упаковок резиновых изделий.

- Только попробуй сделать это без защиты, и я лично вырву твои причиндалы. - Строго проговорил родитель. - Аравелю нельзя быть помеченным альфой, понятно?

Элев только кивнул и негнущимися пальцами взял упаковки, сжал в руке. И все, его отвели в спальню к дремлющему другу. Как только Элев вошел, все страхи и сомнения исчезли. Едва ощутимый аромат, у других течных более густой и дерзкий, пробивался через одежду лежавшего на кровати красивого парня и щекотал нос.

Ощутив, как его собственные ферромоны выделяются, будоражат бету, Элев медленно подошел. Аравель приоткрыл глаза, следя за приближением самца. К нему шли медленно и осторожно, не дергаясь, словно в клетке со спящим львом. И этот лев открыл глаза, осмотрел приближающегося гостя.

Элев медленно присел на кровать, осторожно положил руку на его ногу. Не скинул. Провел рукой до бедра. Смотрит заинтересованно, но не сопротивляется. Погладил по бедру, немного заходя на внутреннюю часть, слегка надавливая пальцами. Аравель наблюдал за ним, едва заметно судорожно выдохнул. Этого хватило. Рука смелее поползла по телу, массируя живот, переползая круговыми движениями на наметившиеся сосочки. Ответом было потяжелевшее дыхание, едва уловимое движение под руку.

Альфа подсел ближе, его вторая рука принялась поглаживать его живот, опускаясь, дразня. Аравель медленно приподнимал тело за отступающей лаской, дышал все тяжелее и позволял дальнейшие более смелые действия. И альфа стал смелее. Он накрыл рукой его пах, слегка массируя, заставляя едва слышно с шумом выдыхать и затаивать дыхание.

Улыбнувшись, Элев наклонился и осторожно коснулся губами его губ. Не укусили, чуть приоткрыли пропуская. Поцелуй был долгим и нежным. Аравель отвечал неумело, ибо никогда не целовался, но сейчас его сознание плыло в тумане течки, и он просто повторял за ведущим его через нее партнером. А вот Элев целоваться умел. Ни единожды был близок, да и просто ради забавы.

Наглаживая его бока, расстегивая пуговки на рубашке, целуя в удивительно нежные губы, Элев потерялся. Сейчас, после того как он реально ощутил вкус лежащего перед ним парня, тот перестал быть для него Аравелем. На первый план вышли страсть и желание. Еще минуту назад слегка сомневающийся, робеющий Элев растаял. Он более смело ласкал распаляющееся тело, расстегивал школьную форму, ремень на любимых школьных брюках друга и целовал его не переставая. В ответ ему тихонько постанывали.

Руки уже скользили по обнаженной груди, покручивали затвердевшие розовые сосочки, губы целовали его в шею и губы. Аравель мягко удерживал его рукой за бедро, слегка сжимая пальцы. Он совершенно не сопротивлялся, плыл на волне страсти и отдавался ласкам. Его раздевали медленно, словно боялись вспугнуть. Потом более смело ласкали. И затем альфа отстранился от поцелуев, заглянул в приоткрывшиеся глаза, осторожно потянул с него штаны.

Аравель даже приподнял бедра, что бы легче с него стянули эту ткань, что разделяет его и альфу. Руки заскользили по обнаженным бедрам, задевая его возбужденную прикрытую плавками плоть. На эти движения он особенно шумно вдыхал и выдыхал воздух, потом начал постанывать. Его партнер осмелел, и рука стала массировать плоть через ткань плавок, затем забралась за резинку, дотрагиваясь до нее без преграды. Тут Аравель застонал, подставляя себя под ласку.

Мгновение и белья на нем нет, его целуют в губы, спускаются вниз, играются с сосками, разводят ноги в стороны, и он непроизвольно сгибает их в коленях. Партнер сам постанывает от удовольствия, спускается по телу, что сейчас просто сногсшибательно пахнет, пряно и с легкой ноткой сладости, распаляет его сильнее и ему отвечают, постанывают, открываются.

Элев осторожно, но уже довольно смело опускает руку за вставшую плоть, поглаживая подобравшиеся яички и достигает сочащейся дырочки. Его палец плавно оглаживает ее по кругу, чем вызывает особенно громкий стон Аравеля, заставляет его выгнуть спину, придвинуться ближе к ласкающей его руке.

Первое погружение пальца в девственный родовой канал заставил обоих застонать: Аравеля от небывалого и мощного ошеломляющего чувства, а Элева от созерцания его в тот момент и пульсации стеночек, что плотно обхватили его внутри. Палец медленно начал скользить и Аравель застонал, согнул ноги сильнее, развел чуть шире, изогнулся весь. Когда к первому пальцу добавился второй, он всхлипнул, медленно двигая задом, насаживаясь.

Элев несколько раз был с течными, прекрасно знал, что подготовка им не нужна, все сделала природа, но это Аравель. Это был его друг и Элеву совершенно не хотелось причинить ему вред, сделать больно. Его первый раз в течку. Его первые стоны и ласки. Хотелось, пусть он ничего не запомнит, сделать так, чтобы его зверь остался доволен теми волнами удовольствия, что испытала его физическая оболочка. Да, Элев еще молодой альфа, да где-то не сдержан, но его учил отец, учил именно этому - расслабить партнера, позаботиться о нем после и не кидаться на течное тело, как обезумевший. Он сам понял разницу, когда не послушал в первый раз, и прошел все по учению отца во второй. Все было с одним и тем же партнером и сейчас он делал все, как его учили, и награда - Аравель раскрыт для него, жаждет скорее соединиться, сладко постанывает, пахнет сильнее.

Альфа плавно перевернул его на живот, целовал в спину между лопатками, рукой массировал попу, заходя внутрь, заставляя выгибаться. Сбитое дыхание, стоны и рык - Аравель хочет получить больше. И ему дают, дают больше. Поверх его тела опускается горячее и вкусно пахнущее тело альфы. Именно альфы, не Элева, не друга, не партнера, а именно альфы. И Аравель это осознает, стремится прижаться к нему сильнее, ощутить кожей, унюхать поворачивая голову и в ответ его губы поймали, страстно впились.

Еще на задворках памяти Элев успел одеть защиту на свою дрожащую плоть, от нетерпения подрагивая всем телом, после чего мягко и осторожно скользнул в девственный проход, застонав от блаженства, услышал, как под ним застонал от ошеломляющего удовольствия Аравель, как плотно обхватил его внутри и замер, ощущая в себе горячую плоть. Замер Элев на мгновение, ибо тело Аравеля не позволило этого дольше, даже его руки вывернулись и вцепились в бедра, заставляя двигаться. И альфа сделал первый робкий толчок…

Аравель извивался под альфой, раскрывался для него сильнее и стонал в голос, совершенно ничего не стесняясь. Он был в плену бушевавших гормонов, в плену первой течки и перед глазами стояла пелена. Он ничего не видел, только чувствовал. Его ласкали, его брали и доставляли ошеломляющее наслаждение. Все тело пело, жаждало еще и еще и он просил этого, его в ответ целовали и шептали на ушко, что все будет, что будет все чего ему хочется. От этих слов он выгибался, подставлял себя сильнее и сжимал его внутри, словно он такой сладкий и приносящий этот фейерверк, может исчезнуть, покинуть его.

Элев словно обезумел, мял и крутил Аравеля по кровати, иногда свешивая его ноги на пол и с особой силой врываясь внутрь. И на его действия только стонали, блаженно выгибались и просили продолжать. И он продолжал, продолжал до звездочек в глазах, до сбитого дыхания, до ощущения, что больше не сможет пошевелиться. Но только один стон, ласкающая рука по коже, и он вновь ложится сверху, врывается в разгоряченное тело, срывает громкие стоны и заставляет его извиваться…

Вязка была чуть дольше стандартных пятнадцати минут, чем самого Элева поразила. В этот момент Аравель даже поскуливал от ощущений, выпуская когти и выгибая немыслимо спину. Его целовали в ответ в шею, перехватывали под грудью, прижимали к себе сильнее…

Итан сидел на улице. Сжимал кулаки и временами закрывая лицо ладонями, упирался локтями в колени и сидел так по несколько минут. Там наверху, его чуткий слух и нюх улавливали все ярко и от этого разрывая обычное спокойствие на куски, его малыш сейчас лежит под альфой. И не просто так, а его берут уже больше шести часов с редкими перерывами. Это необходимо, но Итан едва удерживает самого себя, чтобы не ворваться и не защитить свое сокровище от самца.

И уйти он не может. Уже прогулялся до магазина, купил сыворотку, ведь течка может затянуться более чем на три дня. Иной раз у некоторых особей она бывает и по неделе. Правда он сомневался, что с таким экземпляром течка удержится, ведь он довольно слаб. Одна надежда, что Элев не собьет течку, только на то, что тело у Аравеля не сильнее его физически и это первый раз, где зверь сына еще никогда не ощущал этих игр. Вот когда он раскусит…

- Итан, ты тут в церберы заделался? - спросил подошедший сосед.

На него поднялся хмурый взгляд, ходящие ходуном желваки и плотно сжатые в тонкую линию губы. Сосед удивленно уставился на него, а потом прислушался. Будучи шаки, умудренным опытом и вообще знающим казалось все на свете, он только головой покачал.

- Потек?

- Да. - Словно выплюнул Итан.

- С кем?

- Элев.

Сарм подошел ближе и опустился на скамейку рядом.

- Крепись, папаша. Надо его провести через это. Потом привет от препаратов или пойдет искать сильных партнеров.

Итан аж дернулся от его слов и нервно посмотрел наверх, словно хотел увидеть, что сейчас делают с его сыном.

- Итан, - рука легла на плечо, заставив вздрогнуть и словно очнуться, - природу не подвинуть. Сам ведь знаешь, что это так.

- Да. Знаю. Но… - он облизнул губы, - не думал, что буду так ревновать его.

Сарм рассмеялся раскатисто и до слез. Потом утер рукой прозрачную влагу на глазах и протянул руку.

- Добро пожаловать в клуб отцов рождающих! - сжал его руку с силой и потянул его на себя, приближая ближе к лицу, и тихонечко проговорил, - ты еще себя удержи, когда понесешь им сыворотку. Вот где твоя отцовская ревность даст о себе знать. Волосы дыбом, зверь шипит и ненавидит самца рядом с твоим сокровищем, с твоей радостью и отрадой. И ты еще попробуй перебороть себя и понять, что сын вырос. Он теперь не просто твой, но еще кому-то партнер в брачных играх. Вот где будет твое настоящее испытание.

Итан аж замер. Запах на Аравеле? На коже его сына будет запах? Даже зарычав, он было поднялся, но его удержали пусть и старческие, но довольно сильные руки.

- А вот этого не надо. Если они сейчас вязку проходят, ты им не просто навредишь, это может убить их. Хочешь покалечить сына и его лучшего друга, которого тебе передали на руки его родители, для первого раза?

Итан мгновенно замер на месте и заскулив, вжался в скамейку. Его ребенок. Малыш… Аравель вырос, получил зверя и все мысли были только об этом. А ведь после этого идет закономерное появление в их маленькой стае ищущих самцов. Одни будут просто искать удовольствие, а другие ведь и парой сделать, зачать…

Итан вернулся домой только под поздний вечер. Вошел и прислушался. Тишина. Из комнаты Аравеля ни звука. Вдохнув просачивающийся запах страсти и смешанный с ароматом сына и альфы, ощущая, как волосы на загривке встают дыбом, как его зверь ревниво начинает поворачивать голову и принюхиваться, Итан с силой прижал его своей волей и пошел в сторону кухни. Нужно было успокоиться, но еще надо бы накормить их.

С силой и волей сильного самца, самолично приведшего этого молодого альфу, Итан подошел к холодильнику и открыв его, достал пару бутылочек с сывороткой, питательной и специально разработанной как раз для течки. Достал, повертел в руках и медленно пошел в сторону комнаты сына. Встал перед дверью и замер. Набираться храбрости и обуздывать рычавшего кумара пришлось более пяти минут. Потом постучал в дверь.

Не более минуты и на пороге стоит растрепанный Элев, глаза звериные, голый, а за ним разворошенная кровать и лежит Аравель, призывно согнув ногу в колене. На мгновение Итана накрыло, и он услышал недовольный рык альфы. Открыл глаза и видит - Элев защищает территорию, где течный рождающий его к себе подпустил и второго самца он тут не потерпит. Молодой, азарт в глазах и его зверь встал шерстью дыбом, ощерил пасть. И плевать, что Итан отец, плевать. Сначала он альфа, и только потом член семьи.

Даже ухмыльнувшись на вид молоденького альфы, прекрасно понимая кумаром, что залез не на свою территорию, отрезвляюще это осознавая, раз его сын разрешил и не откинул от себя, спокойно поднял руку с зажатыми бутылочками и проговорил:

- Драться будешь с кем угодно, но не со мной, рьяный защитник. Аравеля покорми, самец.

Элев мгновенно замер, опустил глаза на бутылочки и оторопело перевел взгляд на Итана. Сглотнул, виновато посмотрел на отца лежавшего за его спиной беты и только кивнул головой забирая протянутое питье. Но не отступил, чем приятно удивил Итана. Слаб он для Аравеля и это уже сейчас заметно, как мало сил в нем осталось, но он силен духом, может что и выйдет в этот раз.

Итан отступил и закрыл дверь. Ушел к себе. Сна ни в одном глазу. Только воспоминания, как его маленький сын родился, рос, как игрался и страдал из-за спавшего зверя. И вот теперь он уже большой и его первый партнер, можно сказать за руку приведенный им самим, самим Итаном, находится в его комнате и проводит через первый раз. За стеной послышался тихий стон, кровать заскрипела, потом все усилилось. Итан сел, взял с тумбы свой плеер и включил его. Пусть он не уснет, но слушать не сможет. Иначе ворвется туда и будет плохо всем.


Течка продолжалась четыре дня. В школе пошел слух, учителя уже были проинформированы. Итан все эти дни ходил как на иголках на работе, дома и возле него. Его зверь уже скулил, умоляя посмотреть на Аравеля ну хоть глазочком. Но Итан был непреклонен и не позволял взять ему верх. На вторые сутки пришлось Элева заставить поесть не только сыворотку, которую разработали преимущественно для рождающих, но и нечто существеннее.

Элев был нервный и постоянно смотрел в сторону комнаты, где его ждал партнер. Итан настойчиво требовал, чтобы он подкрепился. И он послушно поел, когда на него рыкнули. Потом всучили в руки бутылочку и потребовали накормить Аравеля, грозно сообщив, что он узнает, если пища будет съедена позже или самим Элевом. Альфа послушно выполнил просимое и вскоре опять послышались стоны и Итану пришлось выскочить из дома, полететь в магазин и что-то там купить.

На работе над ним не смели даже за глаза посмеиваться. Половина работающих уже такое прошла, а остальным еще только предстояло. Кишавир говорил, что ему повезло и сын не пошел искать самца, а пошел домой. Пусть Итану сейчас очень неуютно, он ревнует и слышит фактически все, ведь зверь этого жаждет, но это будет полезно. Аравель вырос и кумар это должен понять. Ревность родителя может погубить робкие попытки Аравеля правильно и с головой искать своих партнеров, делиться своими переживаниями с отцом и вообще разговаривать на эту тему.

Мозгами Итан понимал начальника, но вот сердцем, зверем - нет. Его Аравель, его сынок…

Когда течка закончилась, Элев спал без задних ног примерно шесть часов. Потом проснулся и принюхался. Аромат сошел на нет, Аравель спал уставший и довольный. В комнату постучались и, он впервые за несколько дней, натянул штаны и подошел к двери, слегка с опаской ее открывая.

На пороге стоял Итан, смотрел вполне спокойно. Повел носом, осмотрел Элева, глянул за его спину.

- Спит?

- Да. - Слегка севшим голосом ответил Элев.

- Прекратилось?

- Да. - Покраснев, Элев опустил глаза.

Все же стоять тут перед отцом Аравеля, которого он брал столько дней было немного смущающим. К тому же Итана он очень сильно уважал. Даже то, что он сам позвал его и не мешал, значения не имеет. Стыдно было до ужаса.

- Элев, - Итан посмотрел на смущенного и явно обрастающего чувством стыда парня, вздохнул. - Элев, заверши игры, как тебя учил отец. - На эти слова парень поднял растерянный взгляд и увидел протягиваемый гель, для Аравеля. - Спасибо он тебе может и не скажет, возможно будет даже первое время избегать, но уж точно зла держать не будет. А вот если ты сейчас удерешь, оставив его в таком состоянии, я тебе лично холку намылю. Понял?

Элев покраснел как рак и взял тюбик. Итан отступил и прикрыл дверь. Парень посмотрел на нее и повернул голову. Аравель спал на животе. Его яркие медно-рыжие волосы разметались по подушке. Еще несколько месяцев назад


убрать рекламу




убрать рекламу



Аравель был просто неопределенным бетой, а сейчас даже его запах изменился. Стал мягче, притягательнее.

Подойдя к кровати, альфа осмотрел обнаженную фигуру, покрытую его метками, длинные ноги, невольно вспоминая, как он обхватывал ими его спину, как стремился слиться с ним сильнее. Аравель… Элев только сейчас понял, что будет добиваться его до тех пор, пока зверь друга не откинет его. Только сейчас он сам понял свои слова, что говорил Аравелю после того, как получил от него в нос. Особенно сейчас он будет сильнее и яростнее добиваться от него интереса и разрешения быть не просто рядом, но и брать его в течку. И ревновать. И драться.

Медленно перевернув его на бок, осмотрел безмятежное лицо. В школе его считают недостижимым из мечтаний принцем. Недоступный, резкий и дерзкий, никого не признающий, дерущийся по любому поводу. И все более взрослые альфы, и сильные беты-самцы ходят вокруг нарезая круги, пытаясь привлечь его внимание. И сейчас, когда он определился, сейчас все интересующиеся активизировались.

Элев поднял его на руки, ощущая, что он довольно легок. Раньше он считал, что Аравель с ним одного веса, но сейчас… может это последствия игр? Ведь альфа прибавляет в физической силе, чтобы выдерживать течку, вязку и после всего еще и защищать спящую пару. Наверное, сейчас у Элева приток таких сил.

В ванную он его отнес без встречи с Итаном, который тактично вообще из квартиры ушел. Там, придерживая и обнюхивая его шею, альфа принялся обмывать кожу, смывать свой запах и запах пота, запах секса. Даже голову его вымыл. Затаив дыхание умудрился помыть его внутри, насколько хватало пальцев. Затем отжал волосы, опять на руки и уже в комнате вытер его, перевернул на живот и ввел гель внутрь, что бы спина не болела. После этого одел его в пижаму, задержался высушивая волосы и мягко поцеловал в припухшие губы.

Элев вышел из комнаты одетым. На пороге встретил Итана. Стушевался под его взглядом, что-то пробормотал ему и выскочил из квартиры. Итан посмотрел ему в след, прошел к комнате сына, ревниво обнюхал воздух, вошел в нее, подошел к кровати и осмотрел свое сокровище. Аравель спал сном младенца, от него пахло шампунем и гелем для душа, едва уловимо самцом, а еще препаратом. Присев рядом на край кровати, перестеленной, провел по щеке сына пальцами.

- Надеюсь ты не отдалишь от себя этого альфу. - Наклонился и поцеловал его на границе лба и волос, выдохнул успокоившись и вышел из комнаты осторожно прикрыв дверь, чтобы не разбудить.

Кумар успокоился, когда увидел альбиноса сладко спавшего в своей обители.


Аравель проснулся ночью. Было нечто странное с ним. Ощущения какие-то новые и его пума был доволен. Причем лениво катался на спине и игрался со своим хвостом.

Сев на постели, Аравель отметил легкое тянущее чувство внутри. Замер на мгновение, потом выругался. Кажется, кто-то у него был, и он этого не помнит. Последнее что было в его памяти, это возвращение домой в полубредовом состоянии. Что было потом? Память отказывалась это показывать, а кот игрался только и не собирался делиться тем самым ценным, что получил от альфы…

Аравель вздрогнул. Альфа? Он был с альфой и не растерзал его? Нет! Только не с ним! Да как ему в глаза смотреть после этого?

Вскочив с постели, заметавшись по комнате, он с тревогой шарил глазами в темноте. Потом неосознанно заскулил, чем разбудил отца. Через пару минут его самобичевания и тихого ругательства в комнату открылась дверь и свет зажегся.

- Аравель? Что такое? Что случилось? - пошел на него Итан.

Увидев его, шарахнувшись в сторону, сын затравлено смотрел на растерявшегося отца.

- Аравель? - остановившись, он осмотрел его бледное лицо. - Аравель, тебе плохо?

- Па, - всхлипнул он, сжимая руками рубашку замерев на месте солдатиком, - па, это ведь не ты был со мной? Я же не тебя…

Итан сначала не понял его, потом изумленно уставился на него, а потом и вовсе испугался. Аравель посчитал, что сильный альфа мог быть только он. И его нужно было срочно разубедить. Иначе… Итан не хотел думать, что будет иначе.

- Элев. - Ответил он, смотря на то, как смысл слов доходит до сознания сына, охваченного паникой и страхом.

- Правда? - выдавил из себя Аравель.

- Да. - Итан подошел и положил руки на подрагивающие плечи. - Я пришел домой и увидел тебя, пошел за ним и больше не приближался к тебе. Элев был с тобой четыре дня. Течку он не сбил, поухаживал за тобой после всего и тактично сбежал до того, как ты проснешься.

Аравель выдохнул с облегчением прижимаясь к широкой груди отца. Ему стало легче, отпустил страх и паника. И плевать, кто это был, главное не его отец, который для него все.

Итан приобнял его, улыбнулся. Жаль конечно, что Аравель воспринимает его как сильного альфу и не видит других. И ровняет их с ним. Но, сын вскоре все сам поймет, кто ему подходит и будет искать партнеров вокруг себя. Это первый опыт и, кажется, он вполне удачен.

Уложив Аравеля назад, взлохматив его волосы, Итан посоветовал поспать, ибо завтра школа. Аравель сделал вид, что да надо, но внутри у него все сжалось. Как смотреть в глаза Элеву? Они же переспали…


Утро было пасмурным, Аравель хмурый, Элев молчал. Они ехали в автобусе, вокруг тихонько шептались, но так, чтобы дикий принц не услышал. Мало ли на кого он опять кинется с кулаками. Да и его цепной пес не лучше. Элева знали и уважали, а более слабые побаивались.

В школе было необычно тихо. Встречающиеся самцы принюхивались, мерились взглядами с Элевом и молча отходили в сторону. Аравель игнорировал всех. Ему было еще стыдно, ибо Элев его друг, а тут такое. Вот он и молчал фактически все время. На перемене отвернулся к окну и проигнорировал подошедшего альфу. Кто это был, ему не так важно, главное он исчез фактически сразу.

Элев, после школы, ревностно охранял свою территорию вокруг Аравеля. Даже успел подраться. И неминуемым хвостиком полетел за распробованным бетой, облизываясь на его фигурку, ибо видел его голым, нюхал и целовал. Но, как и сказал ему родитель, Аравель был холоден к нему. Течка это одно, это природа и она не терпит сдерживания, а вот остальное время - Аравель его друг и именно его он и видит. Все.

Проводив Аравеля до дома, получив от него законный подзатыльник, Элев пошел домой, переоделся и вылетел на улицу. Ощущение близкого присутствия альфы его вымораживало. Вылетев со двора увидел их, - три парня, их школьная коалиция сильнейших самцов, - своих соперников и не раздумывая кинулся в драку. Клубок из четырех парней, катающихся за домом, был шипящим и рычащим. Минут на двадцать мир для них не существовал. Только они, только соперники.

Элев не выиграл, как и остальные. Утерли юшку под носом и рыча вперили взгляд друг в друга. Потом рассмеялись. Парни оказались из числа понимающих. Даже предложили охранять интересующего их бету общими усилиями и подбивать клинья к нему самим, никого не подпуская. Элев, прекрасно понимал, что его заклюют, будь он один, ибо Аравель взбаламутил фактически весь старший курс классов, так что согласился, но нахально дал понять, что у него больше шансов. Парни только усмехнулись в ответ и проговорили, что посмотрим кто будет на коне.

О договоренности четверки слишком умных самцов Аравель не знал, но ощутил некий круг вокруг себя. Это было незаметно, это было едва ощутимо, но слишком огромное любопытство к нему исчезло. Исчезли надоедливые слабаки, исчезли те, кого он терпеть не мог, остались только несколько самцов и конечно же друзья рождающие. Даже некоторые учителя стали более холодны к нему.

Школа, дом, друзья и очередная течка. На этот раз Аравель категорически отказался проводить ее без препаратов. Ему разрешил врач, но сказал, что следующая будет с самцом. И был в этом непреклонен. Пришлось смириться с этим, а потом и со своей природой. К тому же изменения в нем происходили на лицо. Он сам ощущал, что меняется. Исчезла та резкость к достающим его самцам, исчез детский задор и появилось вполне конкретное желание понравиться. Кому? Он не знал и сам, но стал одевать вещи на улицу более приталенные, менее растрепанные джинсы и футболки, более выделяющие его из толпы фасоны костюмов и подчеркивающие его волосы и глаза.

Аравель менялся по зову природы, становился еще более желанным, его зверь начинал поиск пары, партнера для зачатия. Старшие классы принесли ему еще две вязки с Элевом, две с парнем из их коалиции и один раз он вообще из дома сбежал, накричав на отца.

Ссора была незначительная, а главным движком был запрет врача на препараты. Ему позволили только противозачаточные, но не подавляющие. Из-за этого Аравель был нервным, и они поссорились, да так, что молодой максимализм вырвался на свободу громко хлопнув дверью. Итан последовал за ним, но не приближался. Видел, как сын налетел на троицу, что обнюхала его и мягко отвела в сторону, закрыв общим щитом.

Итан осмотрел их, послал самому сильному мысленный зов и парень посмотрел на него, звери тут же вступили в контакт. Сначала молодой парень подумал, что пришедший альфа хочет отнять добычу, но потом аж присел на задницу, увидел кто перед ним. Зверь популярно послал ему предупреждение от лица человека: у рождающего, очень сильного менталиста, течка и ему надо ее пройти. Если обидите его - порву на мелкие кусочки.

Парень только согласно кивнул, и они увели Аравеля, поднялись в номер одного из отелей. Втроем, трое суток обихаживали сладкое тело, но выдыхались, менялись, вызвали еще двоих. Получивший предупреждение парень руководил всем, заставив быть с потрясающе привлекательным бетой предельно ласковыми и осторожными. Он передал слепок предупреждения кумара, после чего его словам вняли без единого возражения.

Итан вошел в гостиницу, подошел к регистратору и спросил про компанию с течным бетой.

- Сэр, мы не…

- Это мой сын и я сам его найду, если вы будете препятствовать. - Спокойно проговорил Итан открывая на несколько секунд дымку зверя. - Я не собираюсь врываться в номер, но после окончания действа собираюсь забрать его домой. В каком он номере?

Ему сказали и Итан поднялся на этаж. Его нервы были на пределе, но он сдерживался. Подойдя к двери номера, прислушался. Аравель постанывал, рядом был кто-то, кто так же сладко постанывал. Еще были разговоры, потом все стихло.

Возле двери Итан простоял примерно два часа. И вот дверь открылась и первый выходящий даже назад шарахнулся. Итан придержал дверь и спокойно вошел внутрь, не обращая внимание на сбледнувшую молодежь. Он подошел к кровати, осмотрел на удивление вымытого сына и одетого в свои вещи, принюхался. От него не пахло меткой, значит вняли его словам. Молча поднял сына на руки и вышел из номера.

Парни оторопело смотрели ему в след. Они уже думали, что их тут же укатают в пол, сделают эстетическими ковриками, а кумар просто забрал свое и ушел.

- Ну и выдержка у него. - Выдохнул один из парней, когда отец скрылся из глаз, спустившись по лестнице.

- Я бы убил. - Пробормотал его друг.

- Нет. - Покачал головой парень, тот что получил ЦУ от Итана. - Будет у тебя рождающий и ты будешь вынужден ради его здоровья делать фактически тоже самое.

- Настолько молоденький? - спросил еще один из друзей.

- Примерно шестнадцать. Только открылся, если судить по играм его зверя и интересу.

- Нас не призовут к ответственности за такое? Насколько я знаю, молодые должны играть с молодыми, чтобы знать свои резервы. А взрослые, редко-когда допускаются.

- Нет, не призовут. - Улыбнулся парень. - Он дал мне указания, я их выполнил. Теперь все остались довольны итогом…

Итан приехал домой, уложил сына и покачал головой. Аравель еще не смирился с тем, что его природа требует в жесткой форме самца раз в три месяца. И ему, Итану, придется вдолбить это в его головенку.

После этого случая Аравель был морально бит отцом, хорошо поставлен на место и заверен тем, что его воспитание позволяет иметь партнером покрывающего, ведь Итан не учил его только вести охоту. Сейчас он будет предметом охоты, но и сам может делать тоже самое.

И вот школа позади. Аравель, статный красавец, умный и знающий себе цену, прошедший переломный момент своей половой принадлежности и пересмотревший свои взгляды, сейчас рассматривал мимо проходящих альф и бет, как очередную жертву в свои сети. Как оказалось, его пума очень любила играться с теми, кто клевал на его крючок. Единственное что было грустным, это полная неспособность его покрыть и зачать котенка.

С каждым годом, уже учась в университете, получая первую профессию, имея кучу любовников, Аравель прекрасно понимал - ребенок ему не светит, ибо сильных самцов тут нет. Даже Элев был для него слаб. Они остались друзьями, хоть и переспали вне течки несколько раз.

Первый их раз и потеря невинности тела, когда течка ничего не расслабляет, не подстраивает, была после летних каникул на предпоследнем году школы. Они тогда купаться ходили, были разгоряченные и внезапно игры с валянием друг друга по песку переросли в нечто большее. Элев навалился на него всем весом и Аравель не оттолкнул его, даже когда его стали целовать и трогать. Он отдался ему, позволил себя взять и Элев пометил его, ибо резинок не было.

Аравель тогда впервые был настолько смущен, что прятал глаза и Элеву приходилось его за лицо поворачивать и заставлять смотреть на себя. После всего, после этого секса, Аравель на неделю ушел в свои мысли. Потом вызвал на разговор друга, и они расставили все точки над "и". И все, дальше были другие, но с ним он бывало спал, позволял доставлять себе удовольствие, но ближе не подпускал. И Элев знал причину - слишком слаб. С каждым их разом Аравель требовал все больше и вскоре друг не смог чисто физически его удовлетворить. С того момента они остались просто друзьями, ибо пума отстранила от себя зверя Элева и перекрыла ему доступ к себе.

Время неумолимо летело вперед. Итан жил сейчас в ожидании новых испытаний. Если Аравелю не найдется пара, то придется идти в ЦКП, либо глотать слезы. И Итан уже ощущал беспокойство сына. Его зверь не ощущал достаточно сильного зверя рядом, не видел сильного физически самца. И это знание беспокоило Аравеля.

Университет ушел, пришла работа. Аравель устроился в магазин по своей специальности - консультант. Он был талантлив во всем, что касалось одежды. Мог подобрать образ с нуля для человека по фотографии, мог посоветовать, мог вообще быть самым лучшим на своем месте. На личном фронте было не все так радужно. Если на работе его хотели повысить до старшего консультанта и соответственно он получать будет более высокую оплату труда, то с партнерами ему не везло. Первые его более долгие отношения были просто тупым стечением обстоятельств и сексом. Ничего более. К тому же, пусть и довольно сильный альфа, но Аравель явно наступил себе на глотку, поэтому был с ним более полугода. А дальше были мимолетные связи, поиск профи на течку, и все. А вскоре Аравель, ощущая желание своего зверя, просто бредил зачатием. Он высматривал детские вещи и игрушки, слюной давился на прогуливающихся родителей с колясками и частенько его разговоры сводились только к этому. Итан слушал его и его страхи возвращались. Если тут нет сильного самца, а ослабление ничего не даст, то Аравеля это сильно больно ударит.

И вот опять разного рода забеги по больницам, совершеннолетие и подача заявления в ЦКП на оформление и составление пары на год. Для данной процедуры им необходимо на две недели приехать в центр, где проведут тесты и анализы, подберут ему несколько партнеров, которые приедут и будет выбор. Как только он согласится, они проведут течку в центре, после чего, если все получилось, будет составлена пара на время рождения и становления родительского щита. Дальше они могут перейти на постоянную пару, либо расстаться.

На все это нужны деньги, не так много, но и не мало. Запасы у них были, ибо за квартиру Итан рассчитался уже давно, его работа механиком приносила довольно хорошую оплату, и еще сам Аравель получал на своей работе. Решено было ложиться в центр, взять отпуск.


Аравель вошел в комнату, где ему предстояло прожить неделю до течки и еще несколько дней после нее. Его уже обследовали, взяли кровь на анализ, попросили перетечь, на что он ответил - не контролируемые перетекания и трудности с возвратом. Работники центра только головой кивнули и все. И вот его коморка, где был скрытый шкаф в стене, стол и стул, кровать, теплый ковер белого цвета.

Сев на кровать, принюхавшись, Аравель закрыл глаза и помолился Богам, что бы его пара тоже была здесь и они встретились. Заулыбавшись своим мыслям, образам что посылал его зверь - как он хватает за холку удирающую зверюгу их пары и треплет его, - прилег на кровать и стал ждать своего суженного.

Дни тянулись медленно. Течка пришла с понижением аппетита, настроения и ощущения, что тут нет никого интересного. В момент течки ему привели кого-то. Неинтересно. Пума отвернулся за двое суток. На третьи Аравель сжавшись лежал в одном углу, альфа сидел рядом и не мог ему ничем помочь. Течку сбили, тело ломило, голова кругом и зверь недоволен.

Итану позвонили. Забирал он сына в задумчивом молчании. В такси Аравель прижался к нему ища защиты от несправедливости мира. Дома он ушел к себе и не вылезал оттуда до позднего вечера, после чего вышел бодреньким и хулиганисто заявил, что идет искать крепкого парня, который его развеет. Итан не стал его останавливать.

В таком темпе прошло фактически шесть лет. Раз в год Аравель приезжал в ЦКП, его обследовали, говорили, что зачать он может, подбирали самцов и они непременно сбивали течку за два дня. Дальше Аравель был грустен несколько дней, но попыток поиска не оставлял. На седьмой раз Итан решил узнать, что там за работники такие, которые после стольких тестов и прочей муры не могут определить сильного самца. Аравель уже был в центре пару дней, так что до течки время было еще примерно столько же. И пусть сын просил его не беспокоиться, фактически просил не вмешиваться, он поступил по-своему.

Когда Итан прошел к руководителю центра, Аравель прогуливался по коридору. Он задумался и упустил тот момент, когда в коридоре показался примечательный такой самец. Высокий, широкоплечий, с темными волосами и глазами, знающий себе цену и на замершего Аравеля даже глазом не покосил. А вот Аравель залип на него, осмотрел всего, и его зверь не просто заинтересованно посмотрел на альфу, даже на лапы поднялся и ушами-хвостом дернул, облизнулся.

Аравель, как заправский шпион проследовал за ним, идущим рядом с работником центра и ни на кого не смотревшим, стремясь узнать куда его ведут. По стечению обстоятельств этот самец пришел к его соседу. Зверь внутри Аравеля аж зашипел. К слабаку ведут такой экземпляр, а его игнорируют?!

Встав возле своей комнаты, Аравель ощутил, что его цикл начался раньше. Все из-за сильного альфы, из-за несправедливости! Вошел, даже влетел в свою коморку, Аравель зарычал, выпустив когти. Анализы у него еще не брали, а если возьмут, то узнают, что он потек на два дня раньше. И опять слабака подсунут! Заметавшись по комнате, он порыкивал, выпускал когти и посматривал на соседнюю стену, стремясь увидеть этот образчик семейства оборотней. Пума крутил головой, пытался вынюхать его запах, жаждал его обнюхать и заглянуть глазками в глаза, увидеть в них интерес. Впервые пума заинтересовался кем-то. Впервые он готов растелиться ковриком, что бы его заметили. И Аравель был полностью согласен с ним. Этот альфа был красив, статен и от него веяло уверенностью и мощью. Именно этого так не хватало Аравелю с его партнерами. Они все воспринимали секс с ним как подарок, как одолжение со стороны пумы и были не уверены находясь рядом. Именно неуверенность и расстраивала Аравеля больше всего.

Пока сын предавался планам, как захомутать такой образец самца, Итан вошел в кабинет и сев напротив руководителя задал свой вопрос:

- Почему Аравелю сбивают течку?

- Аравель достаточно силен, плюс он мало кому доверяет и многих претендентов отваживает…

- Извините, но те претенденты, что вы посылаете к моему сыну, труха. - Возмутился Итан. - Два дня и течку сбивает слабый самец. У вас тут что, вообще нет никого сильнее рыси? Что вообще происходит?

Руководитель еще несколько витиевато поотвечал на вопросы, а потом сказал настоящую причину:

- Видите ли, мистер Самаркан, - вздохнув, - ваш статус...

- При чем тут мой статус? - нахмурился Итан. - Аравель полноценный гражданин. Я здесь вообще ни при чем.

- Боюсь, что это не так. Видите ли, в центре существует очередь. И каждый раз эта очередь продвигается, изменяя категорию доступа и переноса в списки к более сильным. Но, только не для Аравеля.

- Почему?

- Потому что он после первой течки уезжает отсюда, и очередь для него обнуляется, что не делается для детей лояльных граждан. А раз очередь сбита, то и более сильные самцы в нее не попадают в следующий ваш приезд.

- И что это значит?

- Что бы выйти на категорию с более сильными самцами Аравель должен пробыть тут не менее трех течек непрерывно.

- Девять месяцев? - оторопело спросил Итан и ему кивнули в ответ. - Вы издеваетесь? Три течки в подряд сбить вашими недомерками? Испоганить ему жизнь и вообще возможное зачатие?

- Мистер Самаркан, не мною правила придуманы.

- Все. - Итан встал. - Хватит с нас. Платим неизвестно за что, а итог всегда один - отец у тебя не лоялен, извольте платить за воздух.

- Мистер…

- Я забираю сына. Хватит его уродовать. - Итан пошел стремительно из кабинета.

- Мистер Самаркан, процесс уже запущен, нельзя его прерывать! - бросился вдогонку начальник.

- Можно, не сдохнут ваши вшивые маломерки. - Рыкнул Итан, стремительно удаляясь от кабинета и поворачивая в залы заселения.

Где его сын он знал, так же его сейчас не могли удержать никакие цепи. После этих придурков Аравель болеет по неделе и после ходит как в воду опущенный. Более он не даст издеваться над сыном. Хоть Аравель и уговаривал его, что в центре ему помогут, упрашивал в этот раз со слезами, ибо найти сам не мог более сильного самца, Итан не поддастся более на его слезы и уговоры. Этот центр такое же дерьмо, как и все те магазины с пометкой - не лояльных не обслуживаем!

Вылетев в просторный зал с десятком дверей, свернув в нужный пролет он фактически добрался до комнаты сына. За ним следом летел руководитель, охрана и что-то там свое верещали ему в спину. Навстречу шел импозантный старик, в компании с работником центра. Из комнаты перед ним вышел хмурый молодой альфа, от которого у Итана волосы дыбом встали. Значит к кому-то и совершенно рядом с его сыном приводят вот такой вот образец, а Аравелю всякий хлам?!

Озверев окончательно он ускорил шаг, его заметил старик, молодой альфа замер у двери, которая распахнулась и его сцапали до боли знакомые ручонки. Итан рванул к двери и врезался в закрытый замок. Взревел.

- Аравель! Аравель не смей этого делать!

Рядом подскочили работники, кто-то показал на замок.

- Что все это значит? - раздался спокойный голос незнакомого мужчины перекрывая ор голосов и обвинения, сыпавшиеся на головы идиотов из ЦКП.

На него тут же обратили внимание и Итан заметил, как руководитель центра в подобострастии стал объяснять, что там мол юноша, у которого никак не получается забеременеть и он тут пару искать прибыл.

- Почему замок заперт? - спросил старик.

Руководитель побледнел.

- У Аравеля должна была начаться течка на два дня позже, а замок… раньше началась, а ваш внук ведь альфа. Это автоматическая блокировка.

- Понятно. - Старик осмотрел Итана, встревоженного и заметил его браслет. - Открыть эту дверь можно? Я не потерплю данный образец рядом со своим внуком. - Он кивнул в сторону двери.

Итан изумленно уставился на старика.

- Да, господин Алой, вполне. Правда придется усыпить вашего внука, если он принял в партнеры этого бету. И, так же бету, чтобы сбить течку искусственно.

- Что? - Итан опешил.

- Приступайте. Моего внука надлежит вытащить. Мало ли какого хлама на себе принес этот… - он покачал головой.

- Подождите, - Итан развернулся всем телом. - Вы собираетесь моего сына пичкать гадостью лишь бы какой-то там альфа был вытащен оттуда?

- Мистер Самаркан, Клаус Алой не подходит вашему сыну ни по статусу, ни по очереди. - Спокойно проговорил руководитель. - Я вам уже объяснял это.

- Значит вы, - он прищурился, - готовы ради вшивого тупого альфы, не сумевшего даже выстоять перед силой моего сына, за просто так лишить его способности родить? Вы издеваетесь? Шесть долбаных лет Аравель следует вашим советам и шесть лет вы сбиваете ему течку слабейшими альфами, какие вообще сюда обращались и вот тут теперь готовы испоганить его, загубить навсегда?

- Меня ваше чадо не волнует. Мой внук будет оттуда вытащен.

- Не позволю вредить моему сыну! - зарычал Итан, перетек и зашипел.

Уже подбежавшие люди, дабы взломать замок и начать усыпление, замерли. Руководитель отпрянул. Старик отпрыгнул на удивление бодренько.

- "Никому и никогда не позволю вредить моему сыну!" - зашипел кумар выводя атакующий щит, разбивая хвостом пол и стены.

Старик замер, ощущая не просто предупреждение от зверя, но и прямую угрозу.

- Как вы смеете! - повысив голос, руководитель было дернулся вызывать охрану.

- Не стоит, он вас тут всех положит. - Довольно миролюбиво и спокойно произнес старик. - Пусть потешит себя надеждой, что мой внук подойдет его сыну. У Клауса редкая форма неприятия партнера зверем, так что течку и он собьет.

Они отступили. Внутри же комнаты, когда Аравель затащил альфу, дверь автоматом закрылась. Альфа пролетел кубарем до стены, ударился об нее и вскочил зарычав. Аравель замер у двери, искренне испугавшись не только его, но и своего поступка. Вжался в дверь и затравленно посмотрел на встающего злого альфу.

Все, быть мне битым, подумал Аравель и отвернув голову зажмурился. Подлетевший альфа застыл перед ним, широко раскрыв глаза. Он уже хотел на него заорать, отодрать от двери и нажать на экстренное вскрытие замка, но его зверь заинтригованно уставился на белоснежную пуму, что свернулась в клубочек и подрагивала всем телом. Страх перед самцом, едва уловимый аромат течки и Клаус медленно втягивает его запах носом.

И он ему понравился. Очень понравился. Даже его бальсовая пума, очень похожая на сиамского кота, только хвост белый и с боевым кончиком, приблизилась к казалось маленькому котику. Клаус изучая смотрел на стоявшего перед ним бету. Физически он первая довольно слабая категория, ничего примечательного, но вот его зверь… таких он еще не видел.

Медленно дотронувшись до его щеки, заставив вздрогнуть, альфа вынудил посмотреть на себя. Янтарные глаза с багровым рисунком у зрачка выдали немалый интерес парня. Его кот медленно приподнял голову, осторожно приподнялся и бальс замер. Перед ним стоял молоденький, лет на шесть младше него самого юноша, едва переваливший за совершеннолетие, как показалось Клаусу, смотрел, не отрываясь на него. Потом его дыхание участилось, видать страх отступил и запах самца вызвал бурю. Его глаза покраснели, стали багровыми.

Клаус замер, созерцая этого красавца. Да, перед ним был красивый человек. Его зверь встал на лапы и его рост был не ниже бальса, чем заинтриговал его еще больше. Белоснежный, с мастью шкуры стекло, красавец игриво мурлыкнул, чем заставил бальса ответить.

Альфа замер, изучая черты лица беты, ощущая, как его тонкий аромат проникает словно под кожу и будоражит все его нервные окончания. Перед ним был незнакомец, на которого он бы с огромным удовольствием поохотился. И его бальс с готовностью подтвердил, что был бы не против поиграть с этим котиком, который недвусмысленно намекает на продолжение знакомства нюхая его, стреляя глазками.

Аравель вцепился в плечи желанного альфы, целуемый им, прижимаемый к себе. Сознание плыло от переливов течки, от ее силы и близости наконец-то сильного самца. И он доверился ему, отдал всего себя. Его ласкали, целовали и что-то шептали на ушко. Как итог он оказался на кровати полностью обнаженным, готовым принять его в себя.

Клаус утопал в своих новых ощущениях. Его зверь был настолько поглощен игрой с котиком, что тело человека непроизвольно порыкивало, покусывало распаленное тело партнера и дерзко ворвалось в него. Тут же под ним заскулили от жесткого проникновения, что у альфы все нутро скрутилось в тугой жгут и он замер на нем, стал зацеловывать свою ошибку, возвращать возбуждение, ведь он чуть не сбил его спровоцированную собой течку.

Секс был долгим, дарующим им обоим неописуемый восторг и наслаждение. Аравель плыл на волнах эйфории, Клаус был недалек от этого. Он его всего зацеловал, заласкал и протащил по всей комнате и всем поверхностям. Даже брал его на полу и слушал заводящие стоны. Ближе к ночи устали оба и рухнули спать.

Утро встретило Клауса четким требованием продолжать игры. Аравель, после сна такой уморительный и разящий сексуальностью, с этими растрепанными волосами и блестящими глазами, этот бета еще с неизвестным именем, мгновенно был подмят под себя сильным самцом. И вот они опять ритмично двигаются, стонут и играются. Иногда сам Аравель сидит сверху и делает все сам, а альфа только удивленно и с восторгом отмечает, что хочет его все сильнее и сильнее.

Запах течки только усилился к вечеру. Клаус был этому неописуемо рад. Каждый его партнер, которого ему подбирали по какому-то там алгоритму, не просто не подходил, но был еще и бит его зверем. А тут такое! Он был на седьмом небе от счастья. Этот партнер, даже если зачать не получится, надо будет узнать кто он и откуда. Такими не разбрасываются!

На следующий день, когда он мирно спал, прижимая к себе еще пребывающего в течке партнера, замок в комнате щелкнул через пару секунд после сработавших вентиляторов, что бы убрать запах из комнаты. Клаус подскочил с крова


убрать рекламу




убрать рекламу



ти рассержено, ибо ему мешали. Тут его пара, сладко пахнет, и кто-то смеет его отрывать! Кто-то смеет посягать на его территорию!!!

Клаус кинулся на первую рожу, что была за открывшейся дверью. И каково же было его удивление, что его с легкостью отбросило на пару метров, а за этой рожей мелькнул обеспокоенный дед. До сознания смутно дошли слова деда:

- Все, вытаскивайте его оттуда.

Клаус такое понимать отказывался. Как это, его отсюда, от этого сладкого мальчика вытащат? Да щас! Обернувшись в зверя, он подскочил на лапы и прыгнул на линию между дверью и распробованным бетой. Зарычал злобно, вывел щит защиты и хвостом попытался обвить лежавшего на спине пару на эти брачные игры. Перед ним замер не просто альфа, венец рода оборотней. Кумар. И этот кумар ему незнаком. Он вообще такого не встречал. Но разницы нет. Рядом, за его хвост вцепившись, лежит его пара. Ни за что не отступлю!

Клаус шипел на замерших, его дергал за хвост и выщипывал мех Аравель, - ситуация более чем понятна. Альфа, тот что кумар, плавно перевел взгляд на лежавшего бету, который притянул хвост к лицу и принюхался, затем на молодого защищающего свою пару альфу, потом очень спокойно и даже умиротворяюще произнес:

- Течка не сбита, мы не можем войти.

- Что вы такое?.. - раздался до боли знакомый голос деда.

- Вы хотите войти на территорию альфы, когда его пара в течке и они уже в самом разгаре процесса? Удачи.

Альфа отступил, отошел подальше, а Клаус зарычал нервным и злым тоном. За ним уже недвусмысленно его дергают за хвост, и, если только пара испугается пришедших запахов и наличие еще кого-то рядом, он уж и не знал, что сделает в таком случае. Зашипев, Клаус пригнулся, готовясь атаковать. Его защитный щит расслоился на две части, выводя атакующую часть вперед.

Его дед только головой покачал и отступил. Дверь закрыли. Клаус еще немного пошипел и перетек назад, но хвост не убрал. Подсел на кровать рядом с Аравелем, наклонился и в ответ приподнялись на локтях, впились в его губы. И все, игры продолжились.


Итан ждал окончания течки, поселившись в гостевом крыле. С дедом альфы не встречался, да и имени его слышать не желал. Алой. Сволочь, что выкинула его на улицу, когда Аравелю исполнилось пять. Фактически чуть не лишил его сына. И вот теперь судьба преподносит его внука в партнеры его любимому солнышку! Ну что за идиотизм?

К Итану никто не подходил, весть о том, что это кумар уже облетела весь центр, так что он был в гордом одиночестве. Обедал тут, в местном кафе, ощущал на себе взгляды и молча ждал, когда течка реально сойдет на нет. Судя по тому, что у Аравеля она обычно четыре дня, то с сильным партнером может продлиться на сутки дольше, Итан спокойно ждал окончания срока. Покорно ждал этого момента, можно сказать судьбоносного момента для его сына.

На пятые сутки, Итан подошел к дверям и встал в ожидании прислонившись к стене. За ним следившие работники, тут же доложили куда следует. К моменту, как открылся замок, Итан был в компании угрюмого старика и молчавших начальника и охраны. Дверь открылась, и Клаус медленно вывел едва стоявшего на ногах Аравеля.

Без какого-либо предупреждения Итан просто забрал сына. Клаус зашипел на такое, но его попытался образумить дед.

- Нет! - рыкнул Клаус и преградил дорогу. - Не отдам!

Аравель растеряно уставился на молодого альфу, так ему понравившегося, но и словом не обмолвившегося наедине о каком-либо продолжении знакомства, что заставило его загрустить. Итан остановился и осмотрел молодой максимализм.

- Мой сын вам, молодой человек, как оказалось не ровня. Так что извольте с дороги.

- Нет. - Клаус посмотрел на Аравеля и его кот умоляя вперил свои глазищи в растерянную мордашку. - Малыш, я ведь мог тебя покрыть. Не уходи.

Аравель вцепился в руку отца и Итан опустил глаза. На лице у сына была надежда, так давно его покинувшая, остававшаяся только на чистом рефлексе.

- Клаус, - дед шагнул к ним, - ты сам прекрасно понимаешь…

- Я мог его покрыть! - злобно покосившись на родственника, он даже кулаки сжал.

- Это возможно? - спросил дед у руководителя.

- Ничего невозможного нет.

- И когда это можно узнать?

- Только через три недели.

- Я не оставлю сына в этом дурдоме на три недели. Даже на сутки. - Итан прижал его к себе сильнее. - Вам так не хотелось, чтобы Аравель провел течку с венценосным засранцем, так что все, прощайте. - И он сделал шаг, но его схватили за руку останавливая, преграждая дорогу.

- Как это не хотели? - альфа аж раскрыл глаза в удивлении. - У малыша со мной течка усиливала запах после первых суток. Как это не хотели? Он же сильный, особенный. - Клаус растерянно, вцепившись в руку старшего альфы, сильнее его во много раз, посмотрел на деда. - Я ведь… он же такой… не пущу!

Глаза заметались от отца к сыну. Затем он использовал все свои уловки, что бы белоснежная пума ответила ему. И пума дала ответ, осторожно показав сгусток. Бальс ринулся к нему, пролетев через преграду и Итан зашипел, схватил его за горло.

- Как ты смеешь, поганец?!

- ПА!!! - вцепился в его руку Аравель, из глаз которого хлынули слезы. - Па, не надо, не трогай его.

- Он же без разрешения! - посмотрев на сына Итан осекся, принюхался к нему и разжал руку. - Не вероятно.

Аравель закусил губу.

- Может просто сгусток стащил и играется. Было же такое. - Опустил он глаза, всем своим существом надеясь, что это ни так.

Итан принюхался сильнее, прикрывая глаза и отталкивая альфу так, что тот грохнулся на пятую точку. Вокруг только ахнули, но с мест не сдвинулись. Кумар обнес себя и сына атакующим щитом, чем поубавил прыти у ретивых. Он ревностно стал принюхиваться к сыну, просить показать пуму что именно он прячет - пустой сгусток или там уже зарождается нечто прекрасное.

Пума сначала не хотел показывать, потом ревностно зашипел, а потом повинился и показал, уловив желание кумара искренне знать итог течки. Мгновенно исчез щит и Итан заулыбался. Притянул сына к себе, поцеловал в макушку прижимая голову.

- Хорошо, маленький мой, хорошо. Останешься, если что позвони, я их тут всех за яйца подвешу.

Аравель только кивнул в знак согласия. За его спиной медленно обозначился молодой папаша, который осторожно обошел его и встал так, чтобы забрать то, что все его нутро требует получить. Необычный, единственный зверь и совершенно очаровательный человечек. Когда Клаус купал его сегодня, Аравель проснулся и покраснел от всех манипуляций более умудренного опытом самца, но не закрывался от его жадного взгляда. И они переспали еще раз, поэтому Аравель такой уставший и едва ноги переставляет.

Клаус был очень собой горд, ведь он взял его не только в течку, но и в сознании, оставив о себе след. А тут еще и разрешение…

Аравель остался в центре, куда просто взял и переселился альфа. Дед отбыл по делам, но заявил, что бы его держали в курсе всего. Недели пролетели мгновенно. Итан ходил как на иголках. Ведь если эти снобы обидят его сына, он нарушит все законы, но накажет и этого сопляка и его сволочь деда! На работе его не трогали, сосед выяснил все и только поддерживал, с любовником он расстался сразу же. Уж очень напоминал он ему этих богатеньких лояльных тварей, что из-за какого-то альфы были готовы навредить рождающему!

И вот тут звонок. Аравель звонил после обеда. Итан взял трубку и увидел светящееся лицо сына.

- Па, я в положении! - просиял он, заулыбался с легкой тревогой. - С Клаусом будет годовая пара до становления родительского щита малышу. Придется тут остаться, они там что-то нашли, из-за чего мол рождение будет трудным.

- Аравель, малыш, не волнуйся, - сияя проговорил Итан, - все будет хорошо. Ты ведь у меня сильный, а этим только альф и подавай.

- Па, - Аравель закусил губу, - он ведь мне понравился. Мой кот его заметил и дальше я действовал на автомате.

- Ничего страшного, у каждого в жизни бывает такое.

- Тебе проще, ты вообще альфа. - Фыркнул Аравель рассмеявшись на лицо отца.

- А ты рос альфой, так что нос по ветру и не позволяй им себя обижать.

Аравель улыбнулся и отключился. С того звонка прошло фактически два месяца. Расходы за содержание Аравеля в центре, как ни странно, взял на себя дед альфы. Итан было воспротивился, но ему показали указ в законе о содержании беременного рождающего при наличии партнера и ему пришлось, скрепя сердцем, подчиниться. Но как же не хотелось, как же он сжимал кулаки, думая, что его солнышко могут попрекнуть этими деньгами!

И вот очередной звонок от сына. На него с экрана смотрит заплаканное лицо, и Итан аж весь подобрался готовый вылететь к нему по первому словечку. Он уже мысленно собрался и купил билет до центра, уже хорошенько покусал всех и вся, оторвал головы и скрутил шеи…

- Что случилось, Аравель? - достаточно спокойно спросил он у сына, ни взирая на бурю в душе.

- Па, - он хлюпнул носом, - у меня будет альфа.

Итан замер. Альфа? Это вообще все меняет. В корне.

- Па, этот старик, он же не разрешит мне самому растить его. Если бы был бета, я мог бы спокойно уйти и все, но это альфа! - зарыдал Аравель. - Они не позволят его забрать. Уже намекнули на это!

- Аравель! - Итан влил в голос всю твердость, какую вообще мог. - Аравель, послушай меня. - На него посмотрели покрасневшими глазами от слез. - Не подписывай вообще никаких документов. Даже устно ни на что не соглашайся кроме временной пары. Ничего не принимай от них. Вы составили временную пару, а эти даже не хотели, чтобы вы прошли течку, даже намеревались вскрыть дверь и вас усыпить, навредив обоим. Так что тупо во всем отказывай. Ты понял? Ни на что не соглашайся, даже если тебя будет умолять этот альфа. Ты меня понял?

Аравель только кивну головенкой. Потом попрощался с ним. Итан заметался по квартире. Значит, сначала они его травмировать хотят, а теперь еще и лишить ребенка?

РАЗОРВУ!!!

Зашипел кумар перетекая.

ГЛОТКУ ПЕРЕГРЫЗУ!!!

Свирепствовал он несколько минут. Потом перетек назад, попытался успокоиться. Выдохнул, вдохнул. Осмотрелся, подошел к столику, где лежали разного рода визитки. Взял одну, где было имя очень хорошего адвоката, который когда-то помогал ему, а он в ответ ему помог выручить сына. Неофициально и так, что никто ничего не знает до сих пор. Набрал его номер и подождал, когда ему ответят. Поздоровался, обрисовал свою проблему.

- Итак, - адвокат вздохнул, - Алой это очень богатая семья, но и у них есть свои правила и закон они не нарушали. Если твой сын откажется от дальнейшего сожительства с внуком Бранда, то его заставлять не будут. Вернее, будут соблазнять. Бранд давно и очень сильно хочет видеть правнуков. У его единственного внука проблемы с его зверем, который вообще не желал брачных игр с течными рождающими. Даже с омегами, которые у него были. Поэтому, будь уверен, дед этот в покое не оставит Аравеля. Если и жить они вместе не будут, то он точно потребует разрешения видеть правнука и участвовать в его воспитании.

- Сначала хотят чуть ли не бесплодным его сделать, а теперь такие перемены? - зашипел Итан.

- Да, это такие перемены. Итан, сам пойми, у внука не ладится ни с кем из рождающих, пары не составляет и зачатие не проходит, зверь отворачивается от всех, а тут раз и с первой попытки, согласен на все и даже больше. Он ведь тебя стремился задержать, пытался всеми своими силами не допустить, чтобы вы ушли. Так?

- Да.

- Итан, если его зверь признаёт в Аравеле пару, то твой сын попал и очень крупно. Жди приглашение на чаек от старика.

Итан только головой покачал, мол это невозможно. В ответ его убеждать не стали, попрощались и все, несколько дней как в тумане. Аравель звонил и говорил, что его настойчиво подбивают на создание полноценной пары, что Клаус заполнил собой все пространство, что тут дышать трудно. Итан ходил как на иголках. Его сын не привык к чрезмерной опеке и вообще он выращен как альфа! Да он ластится, да он с виду нежный и запах у него очень тонкий, но это стальной прут, его вырастили быть лидером, добиваться всего что хочется.

Следующий звонок был с более повеселевшим Аравелем. Как поделился сын, он избил Клауса и подлетевших двух идиотов работников, решивших успокоить буйного, мол богатенький клиент страдает. Так в ответ на их действия Клаус бучу поднял, что мол как посмели вы вши позорные трогать мое! В общем, в итоге Клауса успокаивали часа четыре. Аравелю стало от всей этой ситуации легче и за ним больше не ходят тенью надсмотрщики. Клаус же обнаглел в конец. Он теперь спит в его комнате и на его постель претендует!

Итан только улыбался на сияющие глазенки Аравеля. Пусть ворчит, видно же, что он до безумия рад, что интересный ему альфа до сих пор так к нему прижимается и хочет быть как можно ближе. И все остальное не так важно, лишь бы Аравель счастлив был.

А потом, примерно через шестнадцать дней после звонка Аравеля и его слез, связанных с тем, что его ребенок альфа, Итану позвонил Бранд Алой. Вернее, его секретарь и назначил встречу в удобное для него время. Итан согласился на завтра с утра, сам в душе вскипая. Мол, теперь они станут как бы частью одной стаи, а к нему такое отношение. Через подставные лица, как трус…

Итан был внутренне готов драться. Он приехал в офис "Алой-Кемпер" и подошел к регистратору. Назвал имя и его снарядился проводить один из охранников в строгом костюме. Итан усмехнулся про себя, мол бедолаги так боятся не совсем лояльного кумара, что просто одного послать по маркерам не в состоянии, одолеваемые страхом.

Они прошли к лифтам, поднялись аж на двадцать шестой этаж. Затем прошли по пустому коридору, где за стеклянными дверями явственно ощущались затаившиеся работники. Итан шел королем и ощущал, что тут все такие слабые, что его зверь непременно презрительно осматривался по сторонам. И они это ощущали, гадая кто он такой и откуда, почему идет в сопровождении как важный гость.

Кабинет Бранда встретил Итана теплыми тонами, стильной мебелью и им самим. Старик стоял возле стола, поблагодарил охранника и отпустил его. Итан поздоровался как воспитанный кот и молча стал наблюдать и ждать, когда же ему выскажут какое он дерьмо и, что наследника альфу заберут из таких ужасных лап такого ужасного человека и его, уж наверняка, шлюхоподобного сыночка!

С каждой мыслью кумара и человека, перед ними стоявший старик ежился и словно был ими бит. И смотрел он на него то затравленно, то воинственно, и все никак не мог начать разговор. Старику Итан помогать начать разговор не собирался, вообще ничего ему помогать делать не хотел. Наоборот только разорвать, что бы не смел даже думать про его сына невесть что.

- М-мистер Самаркан, не могли бы вы немного успокоиться? - спросил старик, медленно поморщившись.

- Да я спокоен. - Вздернув бровь ответил Итан.

- И все же, - старик отошел к креслу и показал на свободное, - присядем?

- От чего же ни присесть, раз приглашаете. - Он прошел к пустому месту, присел и отклонился на спинку.

Бранд прикрыл глаза, все еще ощущая сверлящее чувство давления кумара, даже если он и не атаковал напрямую, но его негодование было пострашнее обычной атаки. Спровоцировать его на реальную атаку могло что угодно и Алой пытался подобрать слова, которые заставят отца слушать, а не готовиться к драке и уж тем более не кинуться в нее. То, что Самаркан пришел защищать сына и свою стаю, понятно и дураку, а вот как его убедить, что его внук теперь тоже будет частью стаи, Алой не знал. Что ему сказать? Поймет ли он? Разрешит ли? Аравель наотрез отказался на полноценную пару с Клаусом. И уговоры не помогли, даже ласки и просьбы. А запугивать или шантажировать Алой не хотел ни в коем случае. Тут дело даже не в мести кумара, которая последует незамедлительно, тут дело в том, кто теперь этот юный бета, этот Аравель, на которого такими глазами смотрит всегда холодный к партнерам Клаус.

- Мистер Самаркан, я пригласил вас для разговора, не для драки. - Начал Бранд искренне надеясь, что этот альфа достаточно умен, хотя бы сможет обуздать родительскую ревность.

- Да уж вижу, - Итан прислушался. - Офис с трусливыми бетами, из альф только охрана внизу. Решили антураж изменить, чтобы такой расслабленный и на все согласный стал?

- И да, и нет. - Бранд улыбнулся его сарказму. - Я не хочу ссориться.

- Уже поссорились. - Итан усмехнулся. - Думаете я позволю своему ребенку оставаться рядом с вами? Вам было плевать на него, лишь бы своего альфу забрать, а что будет с моим ребенком никого не волновало. И теперь меня не волнует ваши мотивы и извинения. Пара составлена на год и все. После этого, только если сам Аравель захочет разрешить вам встречаться со своим сыном, только тогда и только в моем присутствии. Вам понятна моя позиция? Надеюсь вы ее услышали. - Он резко встал, намереваясь уйти.

- Он ведь не ваш сын. - Довольно тихо проговорил старик. - Аравель альбинос с мастью стекло, вы кумар. Кровь у вас абсолютно разная, а котел сил один. Как так, а?

- Он мой сын! - зарычал Итан нависая над стариком, мгновенно оказавшись рядом, впившись когтями в кресло и стол. - И плевать на кровь! Он мой ребенок! МОЙ!

- Но вы не отец ему.

- Я отец. И уж лучше закрой свою поганую пасть, иначе я тебя тут и сейчас порву на кусочки! - проговорил Итан зверея, изменяя глаза.

- Удивительно, на что способен кумар, ради стаи. - Казалось, старик вообще его не боится и не внял предупреждению и открытой угрозе. - Никогда не слышал, что бы удалось то, что смогли вы…

- Заткнись! - зашипел Итан сжимая его горло. - В последний раз предупреждаю, заткнись или сдохнешь!

Через минуту, когда старик начал задыхаться Итан его отпустил, отступая порыкивая и не понимая, почему его не отодрали охранники. Бранд закашлял, прикрыв глаза, вдыхая сипло воздух в легкие.

- Вы удивительны. - Через мгновение после того, как отдышался, произнес Алой. - Так себя контролировать. Будь на вашем месте я, убил бы без единого слова любого, кто знает. - Посмотрев на замершего недалеко в стороне альфу. - Поразительно, на что вы готовы, лишь бы Аравель не пострадал. - Итан напрягся. - Судя по вашему поведению, мальчик ничего не знает. Успокойтесь, - он улыбнулся, - я не собираюсь вас шантажировать этим знанием. Кроме боли, оно не принесет ему ничего. Судя, по его словам, и тому, как именно он о вас говорит, вы его образ подражания и разбивать это я не хочу. Присядьте, раз вы успокоились и более битва не нужна.

Итан был ошеломлен его поведением. Его даже не ударили в ответ, словно неразумное дитя воспитывали, как он Аравеля, когда добивался единства его зверя с ним. Такое, лично с ним, Итаном, впервые после отца.

- Итак, мистер Самаркан, когда мы выяснили все, на что способны стороны, ради благополучия наших любимых, давайте я раскрою вам свои мотивы. - Он усмехнулся. - Мне было даровано немногим больше чем остальным. В свое время я сумел поднять свой маленький бизнес на ноги и выстрелить вперед. Теперь мне не нужно протирать штаны в офисах, все делают специальные люди. Рутина, скукота и одиночество. Но, было время, и я был абсолютно счастлив. Все перевернулось в один момент. - Он вздохнул, очень сильно сжал пальцы в кулак. - За год до радикальных мер по отношению к Южному материку у меня была пара, омега. Прекрасный молодой человек. Так же было два родных брата омеги, один из которых не так давно встал в пару с хорошим юношей. И у сына была пара, молодой бета, юноша редкой красоты, не кидающейся в глаза, но просто поселяющейся там раз и навсегда. Мой сын души в нем не чаял. И в один миг все рухнуло. Их захватили радикалы с южного. С братьями просто поигрались и убили, а вот с моей парой и парой сына долго и мучительно делали разные извращения. Моя пара был на седьмом месяце, а у сына на шестом. Я искал их по всей стране. Долгий месяц я их искал. - Старик сглотнул. - Когда их нашли, они был едва живы. Если моя пара еще хоть как-то был узнаваем за побоями и ранами, то, - он выдохнул, - Кимера было не то что не узнать, ему перед самым спасением сняли скальп и изуродовали все, что только можно, один живот не тронули. Когда пару увидел мой сын, у него не выдержал зверь. В один миг, за какой-то вшивый месяц, я потерял все. Все мои братья, одни под пулями в перестрелках, вторые замученные сволочами, моя пара, довольно молодой и привлекательный мальчик с моим не рожденным ребенком, мой зять и мой взрослый сын, потерявший зверя в Бездне и сошедший с ума - я лишился всего. От них, от всех них остался только Клаус. Врачам удалось извлечь ребенка, поддержать его жизнь в инкубаторе. Семнадцать доноров его вытягивали из трясины. Девять лет Клаус был на грани, пока не получил зверя и не научился с ним жить.

Итан замерев сидел и смотрел на разбитого горем старика.

- Да, я готов на многое ради внука, ради единственного члена моей семьи. Вы меня понимаете, вам пришлось пройти сквозь это и тянуть его из трясины, рвать стену и колыбель. И я понимаю вас. Прекрасно понимаю. Но есть одно "но". Аравель особенный и Клаус, никогда никого не ощущающий, он его заметил. Он в него вцепился, намертво. Я искренне ненавижу южан, всех. Мне плевать кто виноват. От этого слова у меня вся шерсть дыбом встает, и мой зверь требует мести. - Он рыкнул. - Я был бы счастлив, будь вы кем угодно, только не южанином, но, - он облизнул губы, - вы оттуда, откуда мне было только горе. И вот этот юг приносит мне радость. Правнук. У моего любимого внука будет сын. Какая разница кто он по масти? Кто он по своему полу? Это будет маленький котенок, который будет смотреть на мир своими глазками и изучать его. Моя семья заполнится еще одним лучиком света.

- Ваша семья. - Усмехнулся Итан. - Я не намерен отдавать в ваши руки своего сына и уж тем более внука.

- Вы меня не поняли. - Бранд мягко улыбнулся. - Я не собираюсь разлучать, я хочу, чтобы эти двое создали семью. Что бы растили вместе своего сына. Ведь это в добавок ко всему еще и альфа, которому нужен пример отца, не только деда. Я вырастил внука и слишком хорошо помню все его детские обиды и боль от того, что у него нет родителей, когда остальные хвастались семейными играми; когда получали ипостась, резвились с ними; когда проходили через первый опыт, с гордостью заявляли, что их понимают старшие. Я видел все это и не хочу, чтобы мой правнук через такое прошел. Итан, я не буду им мешать, как уживутся, так и уживутся, но только вместе. Прошу вас, подумайте.

Итан уехал домой, полный раздумий и в итоге позвонил сыну. Спросил напрямую, хочет ли тот быть с Клаусом. Аравель смущенно опустил глаза, даже губы облизнул.

- Дед, твоего альфы, был так любезен, что пригласил меня и просил дать согласие на вашу пару.

Аравель поднял удивленный взгляд.

- Правда?

- Ага. - Итан вздохнул. - Просил разрешить вам жить вместе, как полноценной паре. Если ты сам этого хочешь, не оглядываясь ни на что, то я мешать не буду и буду только рад за тебя. Но, если ты не согласен, не позволю заставлять. Решение за тобой.

Аравель сглотнул, покосился куда-то в сторону.

- Па, я бы попробовал… - он виновато посмотрел на свою опору, - но ты…

- За меня тебе вообще переживать не стоит.

- Ладно. - Аравель тихонечко кивнул.

Итан прекрасно понял, что Аравеля зацепил самодовольный альфа. То, что он полнейший эгоист, Итан понял моментально из рассказа старика. Единственный выживший из семьи, девять лет едва ли способный существовать без доноров, любимейшее существо деда, все и всегда можно - Аравель наплачется с ним. Но, Итан мешать ему не будет. Аравелю нужно этот момент пережить, когда интересный ему самец будет интересен другим. И если не сумеет его обуздать, Итан примет сына с распростертыми объятиями.


Аравель вошел в квартиру, которую для них снял дед его пары. Странно, у него теперь есть пара. Клаус. Глядя на него, Аравель искренне считает его самым красивым, лучшим на свете. Гордец, умелец, нежен и ласков. Да, этот самец подходит ему…

Так думалось по началу. Потом пошли ссоры, ибо Клаус, получив желаемое, успокоился и пошел в разнос. Он загулял, по суткам не приходил домой. И они непременно ссорились в итоге. Ну, а как следствие всех ссор, то Клаус разнесет всю мебель, хоть надо отдать должное он руки не распускает, то Аравель своей ментальной силой треснет все стекла в комнате, когда пара вылетит из помещения.

Ссоры были фактически каждый день. Аравель нервничал из-за беременности, Клаус не терпел на себе ничего сдерживающего. В итоге Аравель после ссор долго не мог успокоиться, плакал и корил себя за несдержанность. Но прогибаться под эгоистичного альфу он не собирался, к тому же от Клауса не редко пахло другими.

Очередная ссора произошла в присутствии деда. Аравель высказался, что гулящие могли бы и помыться прежде чем приползать в его постель, а Клаус зашипел в ответ:

- Я альфа и буду делать все что захочу! - он навис над ним, с округлившимся животиком и с легким испугом в глазах. - А ты всего лишь бета, место свое знай!

Взгляд у Аравеля изменился. Потемнел, налился багровым оттенком.

- Да что ты? - вкрадчиво спросил он, медленно встал и выдавил Клауса из зоны своего пространства ментальным щитом.

Клаус было попытался ударить в ответ, но Аравель озверел. Он вывел зримый щит, стал вдавливать свою пару в пол и тот рухнул. Дед даже подойти не смог, такова была сила у казалось простого беты. А Аравель со злостью бил его щитом, скручивал в клубок и был готов на большее…

Дед увез Клауса в больницу. У него шла кровь носом и из уха. Аравель бил его минут шесть и этого вполне хватило. Потом он просто отозвал щит и спокойно проследовал в свою комнату. С чего ссора началась и почему так все далеко зашло, дед не знал, но одно он почувствовал - Клаус ему изменяет и Аравель это знает.

В больнице его мгновенно определили на обследование и минут через двадцать сообщили, что сотрясение, а кровь в ухе не следствие лопнувшей перепонки, а просто капилляры не выдержали атаку экстра-класса. У Бранда голова кругом пошла, и он решил вразумить нерадивого пару внука, что так делать нельзя.

Вышел из больницы, сел в машину и его отвезли к квартире, где оставался Аравель. Зайдя внутрь, он услышал едва различимое бормотание. Прошел к спальне и замер на пороге. Аравель сидел на корточках, обхватив живот. Вокруг на кровати и комоде были сложены вещи, стояла сумка и частично наполненная ими.

- Ну маленький, ну все же хорошо. - Тем временем бормотал едва слышно Аравель. - Все хорошо, и этот страшный дядька больше не тронет нас. Бояться нечего. Тише, ну что же ты так…ау…

Аравель заплакал, сжимая живот.

- Рано же еще, куда же ты… ну тише… - Он заскулил, уткнувшись лицом в постель.

У деда волосы дыбом встали, когда он ощутил запах крови. Аравель едва заметно ослаб и обмяк затихнув. Бранд позвал его по имени, но ему не ответили. Подойдя ближе, старик понял - Аравель потерял сознание. Присев рядом, ужаснулся. Судорожно дышит, с прерывистым всхлипом в груди, и дыхание все тяжелее. Перепугавшись, что все же Клаус его ударил ментально, дед вызвал своих людей и Аравеля увезли в ближайшую больницу. Пока ехали, дед все удерживал Аравеля за руку и старался проникнуть к его зверю, чтобы узнать, как он, как малыш. Но его не пускали, игнорировали.

В больнице врач сказал, что есть риск потерять ребенка вообще. У деда чуть там же не случился сердечный приступ.

- Как им помочь?

- Нужен отец. - Врач посмотрел на карточку, державшую в руках. - Судя по всему он слишком сильно использовал свои силы, что в его положении делать нельзя. Вот и надорвался.

- А, - дед сглотнул, - это ни удар там в ответ или реакция на удар?

- Удар? Физически ничего такого на теле нет. Ментально он вообще дрался в последний раз примерно за полгода до беременности.

Дед только выдохнул расслабившись. Врач ушел, Бранд позвонил своим людям. Спросил, как там его внук. Сказали, что пришел в себя, жутко зол на свою пару.

- Сева, дайка мне его к телефону.

На том конце послышалось шуршание, ибо видео было не включено, и трубку взял внук.

- Да?

- Слушай сюда, сученок, благодаря твоему сволочному поведению Аравель в больнице. И врач сказал, что он теряет ребенка! Даю двадцать минут, и, если ты сюда не приедешь, я тебя лично буду убивать долго и очень мучительно. Все понял?

- Адрес?


Клаус отлетел от очередной оплеухи, пришедшей от Самаркана. Итан был не просто зол, он был в бешенстве. Дед молча стоял рядом и не вмешивался. Да, они успели застопорить процесс разрушения колыбели, да смогли вернуть назад все щиты, но кумар такого не прощает. Он бил нерадивого зятя уже минут десять, воспитывал в его буйной головенке, что Аравель не игрушка. Аравель носит под сердцем ребенка, он сейчас взвинчен и изменяющий шакал рядом с ним жить не будет. Шлюшка в лице Клауса будет шлюшкой в другом месте, а рядом с сыном кумара такое дерьмо более никогда не появится.

Из больницы Итан самолично забрал сына и даже ничего слушать не стал. Он слишком сильно любил его, слишком сильно переживал за него, чтобы отдавать такому эгоисту. И, самое интересное, дед не вмешался, не встал на сторону внука. Он просто молча все выслушал и даже не дернул ухом против. На вопрос, кто кроме Клауса сможет напитать щит для ребенка, Итан зашипел, что его сил хватит.

И все, они уехали в дом Итана. Аравеля уложил в кровать, дал немного попить и присев рядом, Итан проговорил:

- Мы прорвемся.

Аравель только уныло улыбнулся, прижался к его широкой груди и судорожно выдохнул. Дальше спать. Ночью постучались. Не позвонили, а именно постучались. Итан проснулся и сначала не понял, что случилось, услышал очередной стук. Встал и пошел к двери, зевая и глянув в сторону приоткрытой двери в спальню с сыном. Спит, сладко и расслаблено дышит. Подойдя к входной двери, открыл ее ощущая запах знакомого.

На пороге стоял молоденький парень, в футб


убрать рекламу




убрать рекламу



олке, шортах и босой.

- Маку, ты чего?

- Итан… - он посмотрел на раскрытую дверь.

- Что такое? - альфа присмотрелся к белому лицу, нездоровому блеску в глазах. - Маку?

- Я… там… - он повернулся на свою дверь, сглотнул.

- Что? - Итан нахмурился и пошел в сторону двери своего соседа.

На пороге нахмурился еще больше, переступил порог и замер. Даже застонав от осознания случившегося, он пошел по коридору к спальне своего друга. На пороге встал, зажал рот рукой. Сарм… лежа на кровати, на спине, глаза чуть приоткрыты и немного рот, он был бездыханен. Сарм умер. Маку, его внук, который в последнее время частенько гостил у него, замер за спиной сильного соседа.

- Итан, он же…

- Да, малыш, - Итан прошел к кровати и потрогал его шею, щупая пульс. - Да, Маку, он с Богами. Его Дорога ушла Ввысь. - Посмотрев на своего лучшего друга, на свою опору и просто советчика, на задорного и просто очень и очень доброго шаки, кумар замурлыкал последнюю песню для него.

Закрыв глаза под звуки тягучей песни, глубоким и бархатистым голосом, тембром, вносящим в душу спокойствие и ощущение защиты, Итан медленно встал.

- Родителям звонил?

- Н-нет. - Покачал головой парень и закусил губу, хлюпнул носом, потом вылетел из комнаты. Из соседней комнаты послышались гудки и сбивчивый короткий рассказ, потом до чуткого слуха донеслись нескрываемые всхлипы.

Итан и сам был не так далек от того что бы расплакаться. Человек, зверь… Сарм был надежным тылом, аэродромом и частью его внешней семьи. Сарм поддерживал его, направлял и помогал хоть словом, хоть той же финансовой помощью. Если бы не он, много чего случилось бы. И с Аравелем он помогал, сколько сидел с маленьким котенком, сколько просто нагло забирал ребенка от измученного работой отца делая вид, что тот никуда его не водит и таскал со своими внуками по паркам и разным пикникам, иногда и его самого с собой прихватывая. Сколько долгов прощал, сколько просто так давал и делал…

Сарм…

Итан вытер проступившие слезы, осмотрел комнату. Надо вызывать… или семья все сделает? Что нужно в таких случаях делать? Храм, молебен, церемония… законники…

Выйдя из спальни друга, Итан посмотрел на заливающегося парня слезами. Маку обожал деда и надо было такому случиться, что бы именно он был тем, кто его обнаружит. Приблизившись к нему, Итан заключил в крепкие объятия и Маку взвыл, вцепившись в его бока. Вой кота был оглушающим, кумар только морщился. Этот вой поднял с кроватей фактически всех в радиусе двух квартир со всех сторон.

Итан удерживал перетекшего кота, удерживал крепко, чтобы дать ему в волю выдать свое отношение к потере любимого существа. В дверь влетел растрепанный сосед, остановился, осмотрел пару, застывшую в коридоре. Самаркан только кивнул в сторону спальни хозяина квартиры. Сосед медленно подошел и выдохнул сипло, поняв, что случилось. Уперся рукой в дверной косяк, расстроенно покачал головой.

- Семье сообщили? - спросил он, глянув на альфу.

- Да. Маку все сделал. - Итан прижал сильнее кота, который медленно перетекал в человека, все еще мяукая, громко и жалобно.

- Хорошо, - запустив руку в свою шевелюру, - хорошо. - Осмотрел парня. - Пойду, найду успокоительное.

Итан только кивнул, поддерживая вялое тело, хлюпающее носом, заходящимся истеричными всхлипами. Сосед вышел, на пороге встретил кого-то и рассказал, что там такое, почему такая тревога, среди ночи и все такое. Минута и фактически половина дома поднялась на ноги. Через час приехали родители Маку, за ними еще два сына. Остальные были на работе, а один в командировке и прилетает только через два дня.

Итан пробыл в квартире соседа еще часа два, пока семья ждала полицию, ритуальную машину и успокаивалась от случившегося. Когда тело увезли, Итан вернулся к себе. Аравель стоял в дверях своей комнаты.

- Па? - он смотрел взволнованно на Итана, на котором лица не было.

- Сарм… - только качнув рукой и покачав головой.

Аравель зажал рот рукой и медленно подошел к отцу, притянул его голову к себе, обнимая.

- Па, ему там Боги постелили сочной травки, даровали чистые воды и теперь он будет ждать нового витка Рождения. - Сын погладил голову отца и тихонечко мурлыкнул человеческим голосом.

Итан улыбнулся. Аравель. Надежда и опора, любимое дитя, вырос и окреп, получил все, даже ждет котенка, а петь так и не научился. Голос, кошачьи песни, мурлыкать и лечить кошачьими вибрациями голосовых связок он не может. Как объяснили врачи, сами связки очень слабые и сила песни просто повредит их. Поэтому Аравель не поет, даже не мурлычет. Иногда, когда хочется, он имитирует кошачью песню, используя только голос человека.

Сейчас это пение, это подражание настоящей песне, сейчас это было необходимо отцу. И Аравель знал это, делал это и поглаживал его по голове. Итан уткнулся в его плечо лицом, слегка наклонившись, чтобы сыну было удобно гладить его. Незатейливая ласка, редкие моменты, когда сын, уже выросший и ставший современным представителем молодежи, сейчас вел себя как в детстве: любил взлохмачивать волосы и перебирать пряди, вводя отца в состояние эмоциональной эйфории и лени.


Храм. Красивое место, где будет проходить обряд освящения физической оболочки с духом зверя, душой человека, утопало в зелени, возвышалось гигантскими фигурами каменный статуй кошек. Эти статуи были формой кошачьего тела, сидящего опутав себя хвостом. Голова у любой статуи Кошачьих Богов была лишь общей формой человеческой, с легкими наметками надбровной кости, носа и подбородка с ушами. Все "лица" были сплошными, разной формы и всегда светлыми, светлее чем тело животного.

Храм. Четыре "уса", из статуй от кончиков и к центру увеличиваясь в размерах и высоте, закручены по спирали, а в центре просторная площадка, окруженная самыми большими статуями, сидящими спиной друг к другу. В центре этого Храма, что не имеет ни стен, ни потолка, ибо находится в лесу, проходит само таинство. В центр установлен таякон - подобие матраса в деревянной раме не более пяти сантиметров высотой, - на котором лежит тело умершего. Его сверху накрыли прозрачной белой вуалью. Между статуями стоят Храмовые Братья, мягко поют песню Мира и Жизни, переливаясь голосами на манер волн в море. За спинами Храмовых Братьев стоят родственники и тихо подпевают вместе с ними.

Итан стоял рядом со старшим сыном Сарма, рядом с ним самим стоял Аравель, отказавшийся подождать их в главном зале крематория. На церемонию обращения к Богам и Просьбу дать еще один шанс понюхать зверем воздух, увидеть человеком мир и вместе начать новую жизнь, пришло очень много человек. Фактически все соседи из дома, много друзей и родственников. Все пространство Храма, все его витки, кроме Ведущего Смерти, был заполнен людьми. Носами хлюпало более половины, даже альфы тихонечко смахивали предательскую влагу. Стоял легкий шепот, пересказывались моменты жизни старика Сарма, который ни раз и ни два помогал, поддерживал и просто был хорошим человеком, сильным зверем, прошедший войну.

Только сейчас Итан узнал сколько на самом деле лет его другу. Сарм застал Открытую Войну и вырос на ней, прятался от бомбежек, воровал боеприпасы и партизанил, спасал своих младших братьев и в четырнадцать руководил атакой на лагерь иномирян, которые вели штабную работу. И благодаря его действиям, фактически смертельному ранению, был дезориентирован один из ведущих батальонов иномирян, что позволило деактивировать их главную пушку на корабле, что дало реальный шанс на победу.

Самого юного шаки заморозили, ибо спасти его от тех ран не смогли бы на поле боя. Двадцать семь лет в замороженном состоянии, потом вернули к жизни, вылечили, поставили на ноги, дали награду "Спасители" и в личное пользование большой участок земли и квартиру в городе. Сарм не рассказывал о своем участии в войне, он вообще не любил разговаривать на эту тему. Мало кто знал о его подвигах и ранениях, о его умении воевать и выживать.

Это стало известно из уст военных, прибывших почтить память героя Открытой Войны и присутствовать на молебне Храма, опустить глаза и головы в знак уважения. Вокруг стоявшие молодые военные молча смотрели в центр, за фигуры Богов, видя перед собой не тело на таякон, а историческую личность, что во всех книгах именовался как Сарминдис Эльварион.

Итан услышал это имя и был искренне удивлен.

- Вот ведь жук. - Тихонько пробормотал он и улыбнулся, глядя на светлячков, что сейчас стремились попасть за статуи, туда, где лежало тело.

- Па? - Аравель посмотрел на него слегка сжав руку на его руке.

- Аравель, - отец приобнял его за плечи и шепнул, - этот жук в учебниках истории значится как герой, а нам даже ни слова за столько лет.

- Дед не хотел, чтобы вы знали, что он убивал. - Маку, бледный и казалось потерянный, стоял рядом с ними и тяжело выдохнул. - Он очень уважал вас, Итан. Уважал ваше стремление вырвать свое из цепкой хватки Темной личины Богов, что бы ваша стая не опустела. Не хотел, чтобы вы знали, что он отправил столько живых и мыслящих иномирян к их Богам Смерти. Говорил, что именно вам не смог бы признаться в таком, в том, что запятнан кровью.

- Я бы его не осудил. - Покачал головой Итан.

- Он любил вас обоих и не хотел, чтобы вы знали. Он стыдился того, что не смог без лишения жизни остановить то оружие. Он шаки, без совести и наглее его только лев, но как человек, он не мог допустить, что бы его друзья знали о нем такие постыдные вещи, в мире названные героизмом.

Итан кивнул, что понимает его. У самого так было. Омеги в опасности, и кто погиб из их похитителей он до сих пор не помнит. Хоть и знает, из отчета полиции, но сам ничего не помнит. Только страх, только ощущение, что должен спасти. Все. Пелена.

В центр Храма вошло четыре зверя вместе с шестью Храмовыми Братьями. Таякон приподняли четыре Брата, двое других приподняли афат - плоские доски, изогнуты на концах по форме спины зверя и одеваются на пару носильщиков, - звери подошли под них и встали так, что на площадку с первого раза будет опущен церемониальный таякон. Храмовые Братья медленно опустили его на плоские площадки афат, и звери медленно пошли по витку Ведущего Смерти.

Они вышли за пределы Храма, за пределы его рисунка и пошли в сторону Площадки Прощания. Люди шли за ними медленно, рассыпая за собой минеральную крошку, что при дожде проникает глубоко в землю и не травмирует почву. По поверью это отдается дань земле, и она получает вместо тела в свои недра щедрый дар.

Аравель, как и остальные беременные, минерал не рассыпал. Нельзя. Нельзя открывать себя духам, когда внутри растет котенок. Итан, как и все остальные, медленно посыпал из мешочка кристаллизованный порошок радужного цвета и тихонько шептал молитвенную скороговорку.

И вот площадка, - шесть метров диаметр и ни одной травинки, хотя тут вообще не убирают, - таякон устанавливают на подпорки афат-рин, звери отступают, садятся спиной к телу, опускают голову. Сначала приближается родственники, осторожно прощаются, касаясь стоп. За ними подходят все, кто был рядом фактически до последнего дня его жизни. Дальше идут все остальные. Военные были как всегда и везде на прощальных церемониях, кроме военных парадов-прощаний, самыми последними и не трогали ноги вообще. Только военным родственникам это разрешалось.

После прощания всех рассадили по машинам и повезли на поминки. Тело и самую ближнюю семью, сыновей и внуков, увезли в крематорий.


Аравель сидел в машине такси грустный и молчаливый. Итан не лучше. Похороны. Не самое приятное место; не самые приятные хлопоты.

- Устал? - тихо спросил отец.

- Нет. - Аравель улыбнулся. - Храм дал мне сил, так что я не устал.

- Хорошо. - Итан посмотрел на сына. - Звонил?

- Девять раз. - Отвернувшись к окошку ответил сын.

- Ответил?

- Нет. Похороны.

Итан только кивнул. Аравель злится на него еще. Даже хмыкнув, Итан сам себе признавался, что убил бы за такое свою пару. К тому же они еще и распробовать друг друга не успели как следует. Как он может? Или богатые все такие?

Такси подъехало к дому. Итан даже головой покачал, ибо на скамейке перед домом восседал на ее спинке некий папаша. Аравель его еще не видел, так что его реакция будет в любом случае непредсказуема.

Машина подъехала, заметивший Итана Клаус вскочил со скамейки и с тревогой вперил взгляд в салон, стараясь рассмотреть свою пару. Самаркан вышел, хмуро осматривая пару сына, а тот ему лишь едва кивнул. Аравель медленно вылез из машины и повернувшись замер. Потом нахмурился.

- Привет. - Слегка сконфужено, но в глазенках светилась радость, поздоровался Клаус и потер руками по ногам, вытирая вспотевшие ладони.

- Чего приперся? - рыкнул Аравель.

- Тебя увидеть. - Робко улыбнулся Клаус, стоя в рваных джинсах, сапогах-ковбойках и рубахе. На голове берет, на лице неуверенность и волнение.

- Увидел? - Аравель закрыл дверку машины. - Вали в свои пенаты, трахай дальше своих шалав.

- Аравель… - жалобно простонал Клаус.

- Что? - он пошел в сторону подъезда. - Видеть тебя не желаю. Развлекался, иди и дальше развлекайся.

- Малыш, - Клаус перехватил его и тут же за спиной послышался рык. Осекшись, Клаус отступил в сторону, не загораживая более дорогу беременному Аравелю, - малыш, дай хотя бы передать тебе сил…

- Можешь не волноваться. - Итан вздохнул на ощетинившегося Аравеля, его покрасневшие глаза и злобное шипение, - мы в состоянии развить и колыбель, и кокон.

Клаус не понимая уставился на тестя, после чего на свою пару.

- Все, гуляй, веселись, - Аравель ядовито улыбнулся, - ты ведь так своей свободой дорожишь, я тебе ее дал. Свободен, лети и делай что хочешь.

Он медленно пошел к двери подъезда. Итан посмотрел на расстроенное лицо Клауса, на его испуг в глазах, как он побледнел и только головой покачал. Любит зараза, любит. Аравель сейчас очень зол, Итан же не намерен его ломать. Сам примет решение. А вот его альфа кажется на грани. Наверное, никогда такого не было у него. Что бы его бросали. Мстительно улыбнувшись, да так, что Клаус это увидел, Итан пошел в след за сыном. Еще повернулся на пороге и хмыкнул, мол мой сын не на помойке найден, а благородных кровей.

Клаус остался на улице, один и с дико бьющимся сердцем. Он шел сюда уверенный, что прошло время и его Аравель соскучился, истосковался и примет его с распростертыми объятьями, и он повинится перед ним, пообещает никаких увеселений. Его великодушно простят и будет все так же, как и раньше. Он так думал… получил отворот-поворот. Стоит теперь один, страх пробирается по костям в мозг - Аравель не простит.

Закрыв глаза, Клаус попытался позвонить ему, но никто не ответил. Еще несколько раз набрав зазубренный наизусть номер телефона, закусив до крови губу, альфа посмотрел на верхний этаж, где жил его малыш. Кумар его порвет. Нельзя, малышу нужен он как минимум в сознании и без перекрытого потока. В который раз послав мысленный сигнал пары, ибо ее нить, пума красавец белоснежный и ревнивый, как выяснилось, не отбросил и выстроил тупую стену отчуждения.

Аравель от него закрылся, но не вычеркнул из жизни. Есть еще шанс, что они помирятся. Клаус пошел к своей машине. Сел на сиденье и не стал заводить мотор. Аравель. В который раз прикрыв глаза, он представлял его гибкое тело, ощущал на языке вкус его губ, аромат его тела щекотал ноздри и в который раз он зарычал на свою слабую альфа-сущность. Привык играть на два, а то и три фронта, крутить десятком партнеров и уходить, хлопнув дверью. Ну да, хлопнул дверью, а как оказалось себе по шее заехал.

Горько усмехнувшись, Клаус посмотрел на дисплей телефона. На заставке был изображен спавший Аравель с едва обозначившимся животиком. Его малыш… Зарычав на самого себя и свои глупые игры, он постучал по лбу кулаком и посмотрел на окна спальни Аравеля.


Рано утром в окно машины сильно дважды стукнули. Клаус вздрогнул и встрепенувшись повернул лицо. Перед ним кто-то стоял. Веяло от этого кого-то очень и очень серьезно. Подняв глаза, Клаус сглотнул. Итан. Монолит Итан Самаркан. Даже его дед был лилипутом по сравнению с ним.

Итан показал рукой, что бы окно опустил и зять мгновенно выполнил просимое.

- В общем так, - хмуро и не глядя на него, он приказал, - что бы я тебя тут не видел, даже не ощущал. Аравель тебе ясно дал понять - свободен. Отираться тут затея плохая. Ноги буду выдирать последовательно и использовать только руки. Так что, задница на миллион страховых взносов, кати-ка ты отсюда. Да побыстрее.

Слова были довольно простыми, понятными любому, даже шпане на соседней улице, а вот интонация - могильным холодом опутала нутро Клауса и его бальс съежился под пристальным немигающим взглядом кумара. Рядом с рукой Итана появилась красная дымка, показывая, что он не шутит и очень серьезен. Пришлось капитулировать.

Машина завелась почти сразу, медленно выехала со стоянки и уехала из двора. Итан проводил его взглядом и пошел на работу, гадая - что именно сделает богатенький сопляк, когда его прогнали от понравившейся игрушки?


Аравель проснулся в скверном настроении. Вчера были похороны, и он накричал после всего на Клауса. Сердце сжималось от вида его лица. К тому же, Аравель даже подумать не мог, что этот эгоист и жуткий гордец, придет к нему. Хотя, там может и дед поспособствовал. Все же, посмотрев на свой живот и погладив его рукой, растет тут его правнук.

Выйдя на кухню, Аравель прочитал записку и по настоянию отца достал салат и пару творожков. Отец. Если бы Клаус был хоть отчасти таким же, как и Итан Самаркан, если бы, да невозможно это. Клаус не такой и на первом месте у него не семья, а его член. И думает он преимущественно им.

Усевшись на стул, медленно пережевывая салат, грустно думал, что быть ему отцом одиночкой, правда с поддержкой государства и деда. Да, отец будет очень счастлив увидеть, как маленький альфа растет. И да, он будет его воспитывать так же, как и Аравеля - чутко, ласково, строго и видеть в нем не только ребенка, но и личность. Да, Итан именно так и воспитывает - личность, часть своей стаи. И защищает он эту стаю по всем правилам старшего, кумара, альфы.

Доев свой завтрак, осмотрел запасы холодильника, моющих и составив список, Аравель взял ключи и вышел из дома. Спустился на первый этаж, раскрыл двери подъезда, ощутил ласковый легкий ветерок и солнышко весело мигнуло за облачками - день обещал быть теплым. Этот легкий ветерок трепал листву, а Аравель улыбнулся новому дню.

В магазине он прикупил уменьшенный вариант запасов провизии, все же врач не советовал таскать сильно много, так что послушно примерил вес и пошел на кассу. Расплатившись, он вышел на улицу держа пакет перед собой. Шел медленно и дышал ароматом ветра и влаги, что нес с собой дождь на окраине. Красота.

Возле дома, фактически на ступенях, его кто-то схватил за талию и поддержал пакет за дно. Аравель было резко развернуться хотел, но в нос ударил запах, а над ухом тихонечко проговорили:

- Тебе нельзя тяжелое таскать.

- Что ты здесь делаешь? - рыкнул в ответ Аравель.

- Помогаю своей паре. - Улыбнулся Клаус, прижимаясь к нему со спины, ощущая, как он начинает едва заметно подрагивать.

- Мы не пара. - Дернулся Аравель, но его удержали руками, прижимая к себе сильнее. - Пусти.

- Нет. - Клаус положил голову ему на плечо, вдохнул его запах и мурлыкнул от счастья своим бальсом, который нарезал круги вокруг густой дымки со спрятавшимся белоснежным красавцем.

- Пусти! - зашипел Аравель погружая когти в руку альфы, до крови прокалывая кожу.

- Малыш, прошу, прости меня. - Жалобно проговорил он проникновенным полушепотом. - Малыш, я не могу без тебя. Пожалуйста, прости.

- Отпусти. - Дернулся Аравель, зарычал более серьезно.

- Малыш, прошу тебя, не отталкивай, - он прижал его к себе еще сильнее, - прошу, позволь быть рядом с тобой, быть твоей парой, ласкать тебя, жить с тобой.

- Тебя мало волновало все это, когда мы жили вместе. - Проговорил Аравель. - Ты все сам разрушил, не дал завязаться и окрепнуть. Я с тобой счастья не увижу. Ты мне слезы и кухню определил в доме, а еще детскую. Тебе плевать на пару, ты жаждешь насытить себя. Отпусти, мы все равно вместе уже не будем.

- Аравель, пожалуйста…

- Нет.

- Хоть разреши подпитывать тебя.

- Нет. Мы сами справимся. - Аравель отстранил его руки и попытался пройти к двери.

Клаус сглотнул. Охладел, аж мурашки по коже, а в сердце все судорожно сжимается, и только не отброшенная нить пары еще хоть на что-то позволяет надеяться и не терять веру, что сможет завоевать его и вернуть. Закрыв глаза на мгновение, раскрыв их шагнул к своей паре, коей искренне считал Аравеля, взял у него пакет с продуктами. На него зарычали, но слушать альфа не стал, буркнул, что носить тяжести ему нельзя.

С этого дня Аравеля постоянно преследовал Клаус. Итан только следил за этим, за запахом и изменениями, происходившими с сыном. Аравель делал вид, что ему все равно, а в глазах столько надежды, что Клаус сумеет перебороть его альфа-упрямство, что хочется и самому пальцы крестиком и еще плакат нарисовать.

Клаус был везде, куда бы не отправился Аравель. Он все время маячил перед ним, в наглую забирал пакеты и непременно доносил их до дверей квартиры, не решаясь переступить порог логова кумара. Наглость наглостью, а жить еще хочется.

Так прошел месяц. Клаусу не надоело отираться рядом с Аравелем, тем более что он ощущал в этом квартале полным-полно альф. Ему совершенно не хотелось потерять свою пару. Одно дело, когда Аравель зол на него и другое, когда зол и ему кто-то понравился. Вот тут будет труба. И понимая все это он надоедал ему каждый день, даже пару раз утянул погулять. Итану на глаза не попадался, но ощущал, что тучи над ним сгущаются. А потом увидел, как личико его малыша побледнело. Они в этот момент спорили, стоя в лифте, что Клаусу надо бы домой и пакет с хлебом он сам в силах донести. Клаус был категорически не согласен, поэтому в пакет вцепился как в родного и наотрез отказался доверить транспортировку данного шанса побыть рядом со своей парой ей самой. И тут Аравель побледнел, ухватился за стену и упал бы, не подхвати его Клаус.

- Аравель? Что такое? Где болит? - встревоженно начал спрашивать альфа, прижав к себе. - Малыш, что такое?

Аравель только головенкой покачал, мол все нормально. Клаус медленно вывел его из лифта. Помог открыть дверь и поднял на руки. Осторожно пронес его до спальни, проник в его мир и замер - щит отца, еще только каркас, но слишком тонкий. Посмотрев на Аравеля, вышел из комнаты, закрыл дверь и, зайдя на кухню налил воды, принес ее Аравелю, который жадно ополовинил стакан.

Клаус сел на край кровати и притянул его за голову к себе, уткнулся лбом в лоб и очень осторожно направил нить силы в его тело. Пума встрепенулся и ринулся на перехват свежего притока энергии, мгновенно стал вплетать ее в каркас.


Итан вошел в дом с четким пониманием - Клаус здесь. Вот шельмец, подумал Итан и двинулся в сторону спальни сына. Сначала прислушался, вдруг там все самое горячее происходит. Минута и полнейшая тишина. Приоткрыл дверь и посмотрел внутрь. На кровати лежа на боку спал Аравель. Рядом, сидя на полу, головой и плечами на кровати дрых Клаус. Одной рукой он собственнически обнимал свою пару за бедро, вторая рука, скорее всего, вцепилась в ладонь.

По комнате витал запах недавно использованных сил и Итан проник к спавшему пуме, оценил степень наполненности колыбели. Да, Аравель прекрасно умеет ее вить и те силы, что у него есть, их хватит на три таких же, но он не отбросил нить пары и пума инстинктивно взывает к самцу. То, что нить не отброшена, это отец видел с первых дней, и был готов к охоте зятя. А еще с любопытством ждал, когда же венценосному альфе будет помогать не менее венценосный дед. И причем ждал этого с первой секунды, как заявил, что Аравель едет домой, а не в клетку избалованного альфы. В больнице старик его удивил, ни слова не проронив, и действия Клауса, он даже к деду в тот момент за помощью не обращался - ни взглядом, ни словом.

Итан усмехнулся. Шельмец, знает, что его не вышвырнули из белоснежных лапок, вот и старается изо всех сил, дабы вернуть расположение. Покачав головой, прекрасно зная, что Аравель другого шанса ему не даст, если этот оболтус все опять испортит, закрыл дверь и пошел на кухню. Там, разогрев поесть, быстро заполнил желудок и прищурился.

Клаус вздрогнул. Его бальс встрепенулся и принюхался. Его не просто звали, его требовали на разборки! Сев прямо и осмотрев спящее лицо, приблизился и поцеловал в губы, встал на ноги и посмотрел на часы. Десять. Итан дома. Если только не заглянул к друзьям или любовнику, то Итан уже как час дома, а то и больше. Едва слышно застонав от осознания своего промаха, Клаус пошел на нить вызова. Это был вызов нарушителю территории. И ведь драться не хотелось. С Итаном ни за какие коврижки не хотелось драться. Итан для Аравеля все и даже больше. Такое чувство, что он не просто отец, он его центр Вселенной и точка Старта в любом деле. Даже в семейном и в отношениях с Клаусом. И поэтому портить с Итаном отношения не вариант вообще. Вон, у Итана и деда они натянутые, и Аравель холоден к нему, все время официально и ни намека на тепло.

Выйдя в коридор, прикрыв дверь, пошел сдаваться. Зашел на кухню по нити вызова и замер. Итан сидел за столом, скрестив руки на груди. На столе стояла ну очень большая бутылка с горячительным и две большие стопки.

- Как я вижу, некие венценосные засранцы считают, что мое слово пустой звук?

- Вечер добрый Итан. - Поздоровался Клаус, едва заметно переводя дух. Зол. Итан на него зол. - Аравелю плохо стало, я не мог его оставить в подъезде.

- А мне позвонить?

- Да там просто сгусток передать, на пять минут…

- И эти пять минут дошли до вечера с наглым дрыханьем в МОЕМ ДОМЕ?

Клаус вздохнул, опустил глаза. Сказать нечего. Он был искренне счастлив, что Аравель разрешил ему "посидеть, пока ты не заснешь", но сам не заметил, и как тепло рядом с умиротворенной аурой пары, как все его измученное нутро потянулось за этим теплом и он сам уснул. За последний месяц реально хорошо уснул, без снотворного и головной боли.

- Прижал задницу к стулу, поговорим.

Клаус сел на стул, ему тут же налили полную рюмку.

- Пей.

Не посмев сказать, что он за рулем, что он не хотел бы, что бы Аравель унюхал запах алкоголя, взял стоявшую рюмку и выпил. Итан опрокинул в себя свою порцию и уставился на кашлянувшего и зажмурившегося зятя.

- Что, не так вкусно, как в ваших любимых клубах? Не тот сорт?

- Нет, крепче просто. - Покачал головой Клаус.

- Крепче. - Протянул Итан, осмотрел зятя, его виновато опустившего голову зверя. - Крепче, значит. Ну что, - Итан налил еще по одной, - думаю тебе ясно дали понять, что твой разгульный образ жизни не так нравится окружающим, как казалось? И пара не будет терпеть соперников между вами. И даже держаться за твое добро в штанах не будет. Думаю, вы, золотая задница с золотым дерьмецом, это уяснили. - Протянул рюмку, и Клаус выпил ее машинально. - Вот, уже и не крепкая, как показалось…

Итан промывал мозги непутевому кошаку примерно минут двадцать и на половину бутылки, без закуски и остановки. Клаус послушно сидел рядом и слушал все эпитеты и издевки кумара, лишь бы ему разрешили на более смелые действия, ибо он может соблазнить Аравеля и тот не устоит, но принесет на себе запах и кумар придет к нему драться. Битым быть он не хотел, но и руку на отца своей пары поднимать тоже. Вот и терпеливо сносил все, что ему говорил и как он это делал, хмелел и все труднее становилось терпеть.

Итан же методично выводил его из себя. Так как он плотненько так покушал, хмель еще в голову не ударил, а вот зятек был заметно пьян. Со сна, не поевши и еще методично выносимый мозг - Клаус поднял глаза и оценил противника, но с места не сдвинулся. Итан знал этот взгляд соперника, знал, что следует за этим, но зять приятно удивил - даже хвоста не выпустил и опять глазенки в пол. Значит признает старшего или все же Аравель хоть что-то значит, чем просто влюбленность и отдаленность от него. Значит хоть что-то он понимает и не хочет разрушать.

Итогом игры "напоить и вынести мозг" стало полное невменяемое состояние Клауса, довольно пьяное Итана. Он еще вызвал машину с пометкой "тело с рук на руки" и назвав адрес за шкирку выволок зятя из своей квартиры, уложил на заднее сиденье и сказал, что венценосные особы сами могут оплатить счет. Водитель кивнул, посмотрел на адрес и еще раз кивнул. Итану на браслет поступил таймер с пометкой "при расчете будет подан сигнал". Хорошая такая служба, если ты пьян и тебя везут домой, то отправившим тебя на такси людям придет отчет, что ты добрался. Чуть дороже, чем обычно, но зато на все сто процентов и только по указанному адресу.


Утро встретило Итана легким дискомфортом. Сев на постели, он машинально протянул куру к тумбе и достал бутылек с травяными каплями, которые были идеальны после попойки.

- Пьянь. - Прозвучало совсем рядом и в руку сунули стакан.

Открыв один глаз, осмотрев сына и улыбнувшись его подросшему животу, Итан выпил раствор, ожидая его действия. Буквально через пару минут голова перестала побаливать, внутри все успокаивалось.

- Я проводил воспитательную работу.

- С кем? - нахмурился сын так забавно, что отец усмехнулся. - С кем? - требовательно повторил свой вопрос сын.

- С твоим блудней. - Встав, потянувшись, Итан заговорщически подмигнул ему. - Если мои нравоучения отложились в головенке его зверя, то он пороги будет оббивать уже конкретно у твоей спальни, а не подъезда.

- Ну-ну, ты вот взял и позволил ему в дом войти. - Покачал головой Аравель.

- Сына, он уже проник. Вчера, сам ведь знаешь, видел и участвовал в подрыве границ. - Игриво щелкнув пальцем по сыновьему нос


убрать рекламу




убрать рекламу



ику, Итан пошел из комнаты, а тот за ним хвостиком.

- Па, - Аравель смотрел в его спину, - па, ты же его не бил?

- Зачем? - Итан покачал головой входя в ванную и делая утренние процедуры для тела. - Он тут углы метит, слюной умывается, ему тут можно сказать повезло! Не, я не буду его как школьника за хвост и в угол, так, маленько мозги промыл и хватит. Дальше ты уж сам, играйся, крути задом перед носом, отрывайся как хочется. Правда все соседи уже насторожились, мол чего, - Итан вышел из ванной и посмотрел на замершего сына, - это тут такой храбренький богатей решил территорию метить? Наши парни его пока не трогают, ведь ты с ним еще в паре, но имей в виду, дальше будут драки.

- Почему? - удивился Аравель.

- Да потому что Элев возвращается со службы через пару дней, вот почему.

- Элев? - просиял сын.

- Ага. А этот шельмец, как узнает, а ему непременно расскажет его родитель, так и пойдет в разнос, еще и подыграть в любовников попросит. Уж очень он жук-жуковский.

Аравель улыбнулся. Элев. Друг и просто замечательный и ревнивый альфа, еще помнящий их былые отношения, знающий тело Аравеля от и до. Да, Клаусу не позавидуешь.


Клаус приехал за своей машиной пешком. Хмурый и усевшийся на сиденье водителя, все еще не совсем отошедший от вчерашнего, где был больше пьяный от выноса мозга тестя, нежели от выпитого, он уставился на дом внимательным и изучающим взглядом. Ему, можно сказать дали зеленый свет, но не сказали открыто. Намекнули, но тут же сообщили, что хвост выдернут со всеми причиндалами. Даже улыбнувшись, ибо и сам бы вырвал их любому козлу, за своего малыша, прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

Аравель вышел на улицу примерно часа через два. Клаус мгновенно материализовался рядом. Пригласил его в кафе. Приглашение скрипя и фыркая приняли. Зашли в местное заведение, расселись по местам, стали выбирать чем заморить червячка. Когда пара выбрал, Клаус пошел делать заказ и ждать, когда его соберут.

Аравель сидел и мирно ждал, когда его пара придет. В кафе стало шумно, зашла компания. За ними стали заходить и выходить одиночки-парочки и перед столиком с бетой встал молодой погодка альфа.

- Аравель? - удивление, интонация, тембр - Элев.

Подняв глаза Аравель аж расцвел.

- Привет!

- Как похорошел же ты, однако! - Элев мгновенно приобнял его, заметив, что друг не вскочил как раньше с места. Принюхался и сощурил глаза.

- Элев, как ты отслужил? - спросил сияющий Аравель.

- Да банально и нахально. - Заулыбался друг и посмотрел на его живот. - О!

- Ага. - Улыбнулся друг слегка смущенно.

- Нашелся значит самец и на твою гордую головенку. - Элев плюхнулся рядом на мягкое сиденье, положил руку на его плечо и всмотрелся в лицо. - А, твой кошак ведь доволен до обалдения!

- Еще как. - Аравель нежно улыбнулся в ответ, - я же шесть лет на нервах ходил.

- Знаем, помним, часть не видели, служба-с. - Отрапортовал Элев и притянул к себе друга. - Боги, я так соскучился по этой рыжей бестии…

- КХМ!.. - громко так кашлянули рядом.

Аравель поднял глаза, рука Элева сильнее сжала его плечо и глазищи вперились в сильного альфу, но не опустились и не дрогнули.

- Да? - Элев на правах лучшего друга осмотрел наглого, по его мнению, чувака, который посмел прерывать его беседу с его лучшим другом.

- Элев, - Аравель мягко ущипнул его в бок, - это Клаус, отец.

- ДА?! - повернув голову на бету, он недоверчиво смерил взглядом статного красавца, который так и замер с разносом в руках. - Эта упаковка от кутюр твоя пара?

- Фактически.

- ДА! - рыкнул Клаус, внутренне зверея и его бальс оскалил морду какой-то там рыси!

- О-о-оба-а-ал-деть… - протянул Элев и мягко убрал руку с плеча Аравеля. - Прошу прощение, только друг, только так. - Элев рассмотрел хмурое лицо, ревность в глазах, ощущение реального соперничества, исходящего от бальсовой пумы. - Аравель, представишь? Или я и дальше нагло и все сам?

Аравель заулыбался легко и лукаво подмигнул.

- Давай, раз уж начал, наглей как обычно.

- Ладушки. - Элев мгновенно встал, чем живо напомнил годы службы, что еще добавило осторожности бальсу, - Элевиан, друг детства Аравеля. Вместе учились в школе, бедокурили и составляли местную шайку крутячных подростков без башни и проветривания. - Протянул руку и ее без колебания приняли, пожали.

Элев отметил, что сила у этого пижона, как он его мысленно окрестил, имеет не только общий омут, но и военный стержень. Значит служил. Значит семья не подверглась тем веяниям моды, когда детей богатеньких не пускали на службу из-за иномирян и их странных причин не служить. Значит этот пижон умеет и будет защищать свою пару. Даже изумившись своему открытию, Элев мягко скользнул в принявшего его альбиноса, рассмотрел нить пары.

Клаус едва различимо зарычал. Глаза потемнели, явно едва сдерживается, чтобы не перекинуться. Элев отпустил руку альфы, присел напротив Аравеля, усмехнувшись:

- Все-все, более не лезу. Аравель у нас статный красавчик, за которым половина двора бегала в свое время, так что ты смотри, уведут если будешь клювом щелкать.

Клаус сел рядом с Аравелем и ревниво принюхался на границе нейтральной территории. Альбинос не впустил рысь к себе, но он был не против пропустить его в "прихожую". Это Клаусу не понравилось, до дыбом шерсть и когти наружу!

Аравель казалось вообще ничего не заметил и продолжил щебетать со своим другом. Для Клауса этот поход в кафе стал не еще одной победой, а полным проигрышем. Его игнорировали, его задевали словами и только им понятными переглядываниями. В итоге просидели они в кафе часа четыре, плотно поели и Элев даже проводил их до дому. Как оказалось, живет этот альфа в соседнем подъезде, что добавило волнений бедному бальсу. Его любимейший альбинос так тепло встретил эту вшивую рысь, что плакать и выть хотелось неимоверно!

Вечером Итан узнал о приезде Элева на два дня раньше и только похихикал, а Аравель смутился и ушел к себе. И отец хихикал еще шесть дней, ибо Элев узнал все, что было рассказано самими Самаркан соседям и теперь Клаус был сравнительно подвинут. Элевиан, пройдя армию и научившись разным приемам, незаметно для Аравеля даже отдалял Клауса, а тот не мог ему противостоять, не нарушив хрупкое доверие пары. Их обоих учили разному. Клаус боевой, и он использует силу, а вот Элев не боевой и он разведчик-диверсант. Он умеет разделять объекты и оставаться в любом случае на коне.

Крови Клауса Элев попил столько, что тот на шестой день просто пришел к Аравелю и соблазнил его, чтобы хоть в чем-то быть еще уверенным. Сдался Аравель примерно минут через двадцать. Клаус медленно и ласково подготовил его, осторожно вошел и все, ощущение своей пары накрыло. Минут сорок они просто игрались, медленно двигаясь и целуясь не переставая, потом он даже спросил, можно ли повязать его и ему разрешили.

Аравель спал на плече у Клауса, а тот машинально поглаживал его по голове и щеке, медленно и осторожно, а еще думал, как ему его забрать отсюда, от этого ушлого самца. То, что он пока не тронет Аравеля понятно, ведь зверь не примет никого, кто различен с отцом малыша, даже лучшего друга, но что ему помешает появиться на горизонте после родов?

Нет! Надо Аравеля увозить отсюда, пусть рассорится с Итаном, но он утащит свое и плевать, сколько ему бить рожу будет, пришедший в ярость кумар. Мое и никому не отдам!


Аравель проснулся и ощутил разницу. Не дом. Пахнет иначе. Приподнял голову и опешил - спальня в той квартире. Медленно сев и осмотревшись, он встал и побрел на запах еды. Вошел на кухню и замер. Клаус, по пояс раздетый, и перепачкавшийся в муке стоял и стряпал оладушки. Любимое блюдо Аравеля по утрам. Это напоминает ему о детстве, о его всесильном отце, о беззаботной радости в лесу, когда грозный кумар позволял себя теребить и катал его преодолевая огромные расстояния. Это напоминало ему о том, что в тот лесной Храм они всегда приходили кумаром и ребенком.

Решив не беспокоить Клауса, Аравель вернулся в комнату и нашел свой телефон. Просмотрел историю звонков. Отец звонил три раза, Элев шесть. Выдохнув, Аравель набрал отца.

- Ты где? - послышался его взволнованный голос.

- У Клауса на квартире.

- Утащил значит? - усмехнулся Итан. - Ну что же, яйца кто-то будет лопать.

- Па, - Аравель покосился на дверь и очень тихо попросил, - па, не трогай его.

- Ладно, если ты так хочешь. Но запомни - только дернется и я его переломаю и не посмотрю ни на статус, ни на деньги.

- Я знаю. Люблю тебя, па.

- И я тебя, котенок, и я тебя. Ты мне только сообщи, что решил, что бы я не волновался, хорошо?

- Хорошо.

Звонок Элеву был кратким, но ярким.

- Аравель, будь моя воля, уже бы давно его порвал за такие фортели! - рыкнул Элев после обоюдного приветствия.

- Не волнуйся, - забрали из рук Аравеля телефон, - если есть желание, я только за! - и трубку отключили.

Аравель изумленно смотрел на Клауса, стоявшего за его спиной и смотревшего с жадностью.

- Телефон отдай. - Потребовал Аравель.

- Завтрак. - Притянув к себе свое, Клаус мягко поцеловал его. - Сначала завтрак, а с друзьями будешь сытым разговаривать.

Аравель замер. С друзьями? Это он Элева так назвал? Это при его-то ревности в глазах и дыбом холке? Он признает альфу, которого альбинос к себе пропустил, просто другом своей пары?

- Идем кушать. - Клаус улыбнулся нежно и погладил его по щеке. - Я конечно не повар, и там генералить нужно, но что-то сделал.

Аравель только кивнул. Через несколько минут его накормили довольно сносным завтраком, слегка сладковатыми оладушками и распространяя умиротворение незаметно утянули в гостиную. Чисто машинально Аравель сел на его колени, и Клаус притянул его ближе, прижался как можно большей площадью тела.

Уже сидя на коленях Клауса Аравель примирительно стал поглаживать его по голове. Потом легонько повернулся и приподнял его лицо.

- Еще одна измена, и ты меня не вернешь никогда. - Его глаза стали багровыми. - Я не шучу и ради ребенка пару удерживать не буду. Либо ты со мной, либо со своим прошлым и эго. Понял?

- Да. - Клаус обнял его медленно повернув подминая под себя. - Я тебя понял, малыш.

Далее, здесь же на диване он взял пару, покусывая его шею, метя его изнутри и благодаря зверя, посылая сгусток сил, что бы тот не экономил и добавил куда следует, что бы ничего тонким не было и не повредилось со временем.

Аравель плавился от ласки, притягивал его к себе, прижимал к себе. Живот мешал, но его брали, лежа на боку, что не мешало ему просить еще теснее прижиматься к себе…


Роды были тяжелыми. Воды не отходили, родовой канал вообще не открывался. Пришлось делать операцию намучив Аравеля до черных мушек перед глазами. Все это время Итан, Клаус и Бранд ждали под дверями в родильное отделение. А когда туда же вошла бригада хирургов, все трое заволновались еще сильнее.

К ним вышел врач примерно часа через два. Сообщил, что роды были тяжелыми, родовой мешок был удален из-за непомерно сильного врастания кормовой пуповины в его стенки, ребенок сейчас обследуется, а Аравель еще не отошел от наркоза.

Еще через час троицу впустили посмотреть на малыша. Врачи обследовали его, спеленали и передали на руки отцу. Клаус замер, не имея понятия что делать и оторопело смотрел на то, как к нему тянутся тоненькие нити.

- Болван малолетний! - рыкнул дед. - Альфа это, принимай нити, иначе навредишь ему!

Клаус моментально раскрыл все свои двери и тонкие золотистые ниточки ринулись к большому альфе, который нежно мурлыкнул и принял их.

- Это… я ведь…

- Ага, - Итан усмехнулся, - неделю или более с рук малыша спускать нельзя.

- Почему? - удивился Клаус, нюхая сына и балдея от его запаха, глядя на всех поверх головы малыша.

- А потому что альфа это и сила ему нужна. Как у беты изъян с их родовым мешком, так и у альфы не все силы закрепились при свитом коконе. Вот он и требует еще силенок, на замок, так сказать. - Ухмыльнулся Итан.

Дед в этот момент смотрел на еще красноватого после рождения малыша, на его еще приплюснутый носик и маленькое личико. Бранд даже прослезился от облегчения. У его семьи есть продолжение и он увидел это. Его взбалмошный и свободолюбивый внук, которому можно было все, получил урок от своей пары. Он даже советовался с дедом, как ему поступить и как себя вести, ведь раньше только пальцем щелк и ноги уже раздвинуты и само все подготовлено, пользуй не хочу. А тут полный игнор, рык на аромат привлечения, злобно, как альфа, когда отшивает ретивых соперников. И именно дед сказал, что кумар без пары, только альфой будет растить свое дитя, ибо только силу признает. И только признание в Аравеле сильного партнера и принятие правил вернет его, а ласка приручит окончательно. И Клаус намотал на ус все наставления.

Клаус, стоя с сыном на руках, со щемящим сердцем на него глядя, сам себе поклялся, что тот, кто подарил ему такое чудо, будет единственным его партнером для игр.


Аравель получивший сына на руки ревниво его обнюхал, фактически зашипел на всех и принялся потираться щекой о его головенку на манер кота. На эту картину умиленно смотрели все, даже персонал больницы, кто присутствовал тут, доводя палату до комфортного нахождения обоих родителей.

Клаус, медленно и осторожно приблизился, попытался втиснуться в этот мирок "родитель и дитя", услышал предупреждающий рык, но все равно прижался к плечу пары.

- Малыш, - Клаус мурлыкнул, - как его имя?

Аравель покосился на пару, на его наглость и заметил, что нити сына тянутся и к нему, что отец открыт для них и не препятствует, взволнованно осмотрел палату. Отец, дед его пары, врач и он ведет себя как ребенок. Потупив взгляд, выдохнул успокаиваясь.

- Аравель, - Итан подошел, присел на край кровати, с другой стороны от Клауса. - Ты все правильно делаешь. - Он поднял его голову за подбородок. - Это твой ребенок и ты его защищаешь, даже от нас и отца. Это естественно, это правильно. Как его имя?

- Я, - облизнув враз пересохшие губы, Аравель выдохнул, - я бы хотел Тайнар.

- Тайнар. - Повторил Клаус и еще несколько раз прошептал его. - Красиво.

Дед слегка поморщился, ведь это южный манер давать одиночное имя без добавления второго. У Клауса есть второе имя, у Бранда оно есть, а тут походу будет без него.

- Красивое. - Улыбнулся Итан. - А второе не дашь?

- Нет. - Аравель покачал головой. - С силой единого имени голова работать будет лучше. - И покосился на Клауса. - Хватит нам и одного идиота Клауса Мирели Алой.

В палате наступила гробовая тишина, а потом рассмеялся дед.

- Он тебя уделал! - выдохнул старик и подошел к кровати, потеснил внука, молча спросил разрешения подержать малыша. Разрешили и вот новорожденный Тайнар Алой был на руках у своего прадеда, получил и его довесок сил. - Какой собственник, жадный. - Улюлюкая, гордо улыбаясь, Бранд рассматривал ребенка и казалось молодел на глазах. Будто не было тех лет одиночества, не было того времени нестерпимого горя, и только живой и дышащий внук не отпускал его вслед за семьей. Он будто скинул несколько пудов с плеч, шеи и открыто выдохнул. - Какой богатырь. - Дед посмотрел на внука, - ты вообще сопляком был, а тут такое богатство. - Прижавшись щекой он прикрыл глаза от удовольствия. - Напортачишь еще раз, Клаус, я тебя сам удавлю. - И старик замурлыкал, мягко и очень старую песню, давая метку-маяк маленькому существу, что бы он знал - не один в этом мире.

Эта метка была односторонней и без разрешения родителей Бранд не мог поставить ему щит или отслеживать нитью семьи его местоположение, но дать малышу уверенность в том, что он здесь не один это было в его праве. За ним следом сделал это и Итан. Ревность в глазах рассмешила всех, а кумар ничего постыдного в этом не ощущал. В его стае стало на одного кота больше.

Родителей оставили в больнице, под присмотром врачей ровно на две недели, пока нити Тайнара их притягивали и требовали силу. Как сказали специалисты, он будет довольно силен, возможно даже с особенностями. Аравель волновался, что его ребенок может получить наследственные генетические увечья. Его тут же разубедили: колыбель была свита качественно, детский кокон после нее был плотный и однородный. Кровь у малыша взяли на анализ и тесты уже провели, а более глубокие еще делают, но по первым все в норме. Так же проверили его поток духа, где растет и крепнет "эмбрион зверя". Все в полном порядке.

Домой их выписывали под присмотром деда и прадеда. Итан приехал с цветами. Прадед тоже привез цветы, но сунул их Клаусу, который из больницы вообще не вылезал. Аравель принял знаки внимания и сгрузил их своей паре, сам ревностно вцепился в ребенка, но его успокоили, посоветовав не нагружать себя, ибо швы еще свежие. Пришлось передать свое сокровище отцу, своему отцу.

Квартира встретила их многочисленными друзьями, что приехали на приветственный день и до вечера был культурный сабантуй. Элев отирался рядом, все кружил на нервах Клауса, но тот стойко терпел его присутствие. Аравель искренне радовался его появлению и гордо показывал сына.

Они сидели на диване, в окружении многих, но Клаус следил только за Элевом. Такие отношения могли означать только то, что между ними что-то раньше было. Их взгляды и намеки, недомолвки и прочее. Они точно были вместе.

Элев все время игрался с ручками спавшего малыша, вокруг которого кружили взрослые и несколько детей. Он не мог налюбоваться малышом, которого произвел на свет его друг. Да, после всего они остались друзьями, может чуть ближе, чем обычные, но только друзьями.

- Элев, от тебя пахнет иначе. - Тихонечко произнес Аравель, а его пара ушки навострил, затаился.

- Ну, - Элев заулыбался и достал из кармана штанов бумажник. - Смотри.

Протянул ему открывая и следя за реакцией. Аравель посмотрел внутрь и замер, потом недоверчиво взял из рук предлагаемое и стал изучать более внимательно, потом стукнул друга в плечо.

- Почему не сказал?

- Не успел. - Усмехнулся Элев. - Меня взяли в оборот и вот он я, уже стою на горе Храма и все.

- Да, - Аравель рассмеялся, - я и подумать не мог, чтобы тебя, самое наглое очарование и изворотливость, чтобы вот так и до обряда.

Элев улыбнулся своей теплой улыбкой.

- Я еще никого не посвятил в это и буду бит. - Он покосился на своих родственников, что стояли в дверном проеме на балкон. - Па меня ползать за собой на коленях заставит, что бы вымаливал его великое прощение.

- О, да! Рекси тебе этого не забудет никогда. - Аравель вернул бумажник и покачал головой. - А, твой где?

- Едет. - Элев облизнул губы. - Жуткий собственник. - Понизив голос, почти навис над Тайнаром. - Аравель, не упоминай, что мы были больше, чем помощь. Ведь никто кроме нас не знает.

- Да? - Аравель стрельнул глазищами. - Я, может надеялся, а тут все планы и мечты в утиль… - он отвел глазки и наткнулся на режущий взгляд своей пары. - А может и не надеялся.

- Аравель, - Элев шепнул, - это ведь бальс и слух у него обзавидуешься.

- И что? - шепотом спросил проказник.

- И то. - Элев сел прямо и отвернул голову, добавил, - он меня уже битый час с говном сжирает, а ты словно и не ощущаешь ничего!

- Да все я ощущаю, - прищурился Аравель и показал кулак своей паре, которая мгновенно перевела взгляд в другое место. - Он у нас провинился, так что пусть тихо и в дальний угол.

- Это ты так думаешь и тебе он покажет все, что ты захочешь. - Элев улыбнулся. - А остальные уже щиты усилили, так его ревность плещет.

- Полезно. И остальным тоже. - Аравель посмотрел на друга. - Сам ведь знаешь, что по крайней мере четыре холостяка в этой комнате виды имели, глазки строили и плевали на статус пары.

- Ага, заметил. И ревность их прежнюю в мою сторону стрелой пущенную, тоже заметил.

- Вот и пусть наш папаша, - приподняв ребенка и заглянув в его личико, Аравель заулыбался, - поработает на свой имидж и даст понять всем и вся, что я хоть что-то для него значу и статус пары, для него лично, не пустой звук.

- Да… - Элев очень тихо пробормотал, - был бы я тут раньше, удавил бы дурака.

Аравель ничего не ответил, просто улыбнулся на свой манер. Сабантуй прошел дальше по наклонной и вечером, когда оставались самые близкие из друзей, Тайнара уложили в его кроватку. В этот момент Клаус утек следом и прилип к паре, прижался со спины и сладко вдохнул запах тела своего малыша.

- Устал? - спросил Аравель, явно отреагировавший на его близость и стремившийся сейчас немного отвлечься, рассматривая комнату.

- Немного. А ты?

- Есть такое. - Выдохнув, хотел освободиться из уз горячих рук, но его не пустили. - Клаус?

- Малыш, - выдох на шею, - какой же ты сладкий. - Он вдохнул сильнее и поцеловал в шею.

- Мне нельзя, ты ведь еще помнишь?

- Да, но хоть так, позволь. - Влажный язык облизывал кожу, губы посасывали и слегка прикусывая зубами, Клаус млел от своей ласки, доставляющей паре удовольствие.

- К-Клаус… - выдохнул Аравель, когда ладонь накрыла его увеличившуюся грудь и слегка сжала. - Прекрати…

- Боги, какой же ты сладкий… - выдохнул альфа и чуть сильнее сжал его проступивший сосочек.

- Клаус! - рыкнул Аравель приводя в чувство свою пару, ибо его вторая рука уже опустилась на живот и стало больно. - Больно!

Альфа вздрогнул, отстранился и заглянул в глаза Аравеля. Повинившись, он замурлыкал, прогоняя боль, нежно дотрагиваясь до живота, где еще свежи шрамы и близость запретили еще на три недели, спасибо медицине за такие короткие сроки. Швы, сделанные лазером, могли просто расползтись и причинить боль. Клаус не хотел видеть ее на лице пары.

Обняв его за плечи, притянув к себе, заливисто мурлыкая песню дарующую облегчение, Клаус корил себя за несдержанность. Все же раньше у него каждый день да через день кто-то был, а тут больше двух недель без единого акта. Можно сказать, рекорд!


Аравель был очень счастлив видя своего сына, слушая его голос, вдыхая запах. Тайнару уже три месяца, он громче плачет, требует к себе особого внимания и ненавидит, когда родители ссорятся. Ссоры были, не такие как раньше, но были. Главным образом из-за ревности Клауса. Куда бы и к кому бы они не пришли, Клаус везде видит соперников, нередко сходится в ссоре с кем-то или просто психанет неизвестно на что и тащит в свою берлогу свое семейство.

После очередного такого похода в гости Аравель не выдержал.

- Клаус, что ты из меня пытаешься сделать? К чему вся эта ревность?

- Малыш…

- Что малыш? Что? С тобой уже никуда невозможно сходить! Ты всех готов прибить на месте!

Они были в гостиной, Тайнар спал в спальне. Аравель был зол, ведь ему надоела эта сверх меры опека. Надоел тотальный контроль и сцены ревности, психи альфы.

- Ты как маньяк! - распекал его пара. - Мне уже и поговорить ни с кем просто так нельзя, сразу уши навостришь, - изобразил его руками, - носом водишь и глазищами сверкаешь, разве что табличку тебе не повесили: осторожно злая кошка!

- Малыш, но они же…

- Это не они! Это ты все видишь своей башней-колокольней! Это ты у нас умелец за изменами, а не я. И это ты всех подозреваешь, ибо сам не чист и пойман на подобном. Не надо меня причислять ко всем своим подвигам!

- Аравель, - Клаус попытался приблизиться.

- И не надо вот этих глаз, не сдамся и не паду на милость победителя! Сиди и думай над своим поведением! - он стремительно вышел из гостиной метя в спальню к сыну.

Клаус только проводил его глазами. Аравель прав и не прав. Он не видит этого, но половина друзей Клауса, да и его тоже, половина их всех слюни пускает на него. Красивый, статный, веет силой и уверенностью, по-особенному светится и к нему притягивает магнитом любого, кто хоть раз слышал его голос. И Клаус неописуемо нервничает, когда к нему хоть кто-то приближается, видать сказалось воспитание деда. А еще ревнует и, Аравель этого не знает, но он уже десятки раз отбрасывал нити, что его ощупывать пытались!

Да, конечно, возможно он и перегнул палку на последней встрече с друзьями, но он столько раз предупреждал, что этот котик его, что не услышали, наверное, только глухие. Вот и подрался, вот и получил незаслуженную трепку.

Сев на диван "подумать о своем поведении", Клаус выдохнул.


Итан посмотрел на трезвонивший телефон и ответил.

- Да?

- Итан Самаркан?

- Да.

- Меня зовут Эдвард Вульдберг, я представитель комиссии по лоялизации.

- Чем обязан? - у Итана аж левое веко дернулось и непроизвольно все нутро скрутило. Если его статус понизят…

- По закону, который был подписан неделю назад, с вашим статусом боевые особи получают шанс на признание в обществе.

- Это как? - от неожиданности ляпнул первое, что в голову взбрело.

- Для этого нужно пройти службу, в любой точке планеты и исполняя любую гражданскую работу с минимумом доступа.

- Службу?

- Да. Это своего рода приписка в личное дело, из-за которого первые две части будут убраны из формулировки вашего статуса.

- И где служить?

- В частности это водная платформа Эгильтанс в бассейне Островного моря или Центр Анабиоза на Южном. Срок службы минимум шесть лет.

- А разве можно на Южный? - удивился Итан.

- Вполне. Вы ведь знаете, что его исследовали и никого, кроме останков не нашли. - Вульдберг кашлянул. - Поэтому центры были открыты. Вам предлагается два новых места службы на выбор. Сроки подачи заявления две недели. На ваш браслет будет выслан адрес и телефон центра приема заявлений и пожелания к месту службы, а также на ваш выбор срок службы. К тому же, если вы будете этого хотеть, то срок можно увеличить, но не уменьшить.

Вульдберг еще что-то там такое говорил, но Итан почти не слушал и машинально ответил на несколько вопросов, после чего замер с телефоном в руках. Его статус изменят… только шесть минимум лет… Аравель и Тайнар…

Боги, как же ему не хватает дельного совета Сарма, что бы вот по полочкам все разложил, что бы показал на его сомнения сверху и обрисовал вокруг него полную картину… Боги, Сарм почему ты так быстро ушел?

Позвонил сыну. Рассказал все. Аравель встрепенулся и заулыбался улыбкой Армана.

- Па, ты просто обязан это сделать! Не думаю, что тут у тебя есть ну вот позарез какая причина отказаться! Просто идешь и пишешь заявление. Так как, вода и ты, вещи не совсем реальные, придется ехать на Южный.

- Сын… - Итан сглотнул.

- Па, понимаю, что тебе страшно. Ты, поверь мне, точно не попадешь в те места, где вырос. Это будет закрытый центр, вокруг охрана и ограда, да десяток боевых котов на каждом шагу. Да и работа, думаю будет из разряда - принеси-подай.

Итан только кивнул головой. Сколько лет он не мог сам себе признаться, что ему реально очень и очень страшно от одной мысли когда-нибудь увидеть полную разруху там, где когда-то был его дом, а Аравель озвучил легко и, даже как-то обыденно, что на душе сразу стало спокойнее. Увидеть их скелеты, узнать, как именно они встретили свою смерть - Итан боялся, ибо мог не сдержаться и быть потом битым жизнью за это. Итан не хотел получить по загривку, поэтому и страшился реальности.

- Па, соглашайся. - Аравель улыбнулся. - Думаю, ты или мы к тебе сможем приезжать, хотя бы раз в год.

Итан осмотрел перед собой пространство, потом посмотрел на лицо, видимое на экране видеофона.

- Аравель, я ведь буду очень далеко.

- Это временно. - Отмахнулся сын. - К тому же, тебе дали ясно понять, что твой статус можно обличить в другие цвета и, чисто для галочки и юридического формулирования такого решения, раз они не допустили в твоем случае ни единой помарки, ты как бы должен послужить на благо страны. Через шесть лет ты станешь свободен от того безумия. И, - Аравель игриво покачал головой, - вполне возможно тебе предложат составить пару там с каким-нибудь сильным рождающим, ну или таковой на горизонте обрисует свои пропорции.

- Аравель, ну что ты такое говоришь! - смутился-возмутился Итан.

- А что я такого говорю? - прищурившись, он облизнул губы, - я вот, например, вижу вполне сильного и достаточно молодого самца, абсолютно здорового и способного на всякие там вершины. Даже та вереница любовников, что ты так незримо тащишь за собой и от меня до сих пор скрываешь, тому доказательство.

- Аравель! - смутился Итан еще больше. - Вот кто тебя такому учил? Уж не я точно!

- Дядюшка Сарм преподавал мне все возможные уроки полового воспитания, когда ты, лично ты сбегал в кусты и прикрывался там странными объяснениями, за расшифровкой которых я знал куда идти.

Итан аж рот раскрыл.

- Так вы за моей спиной?.. Ну вот я его Там поймаю! Вот я ему Там хвост-то на кулак намотаю!

- Ага, карман шире держи! - рассмеялся Аравель. - Он Там уже как рыбка в воде и ты Там будешь отставать от него на очень солидную голову!

Посмеявшись, еще немного поговорив, Итан отключился. Статус. С него снимут его статус "не совсем лояльный" и он будет не просто свободен, он будет абсолютно свободен в своих решениях. Да, он признал присягу, но он и хотел этого до Армагеддона, его личного несчастья. Он хотел жить в этой стране, ощущал эту землю своим домом. Что случилось после принятого им решения, это уже следствие мировой катастрофы. Но сейчас, спустя тридцать шесть лет ношения статуса, он может его изменить. В свои полные пятьдесят шесть лет, он вступил только во вторую фазу взросления. И да, он еще молод по меркам Деямерра.

Да, Аравель абсолютно прав. Итан плодовитый самец в самом начале расцвета лет и его способность покрыть рождающего будет сохранена, если не будет травмы или болезни влекущей бесплодие, вплоть до ста двадцати лет, или более того. Даже Сарм, который умер по прожитым годам чуть за сто сорок семь, признавался тихонечко так, что бывает встречается с одним любител


убрать рекламу




убрать рекламу



ем старичков. Итан его видел на похоронах. Примерно под сто двадцать, довольно моложавый и такой, каких предпочитал шаки - ниже его ростом, более щуплый и нагловатый блеск глаз. И да, Итан хотел бы увеличить свою стаю, но он настолько привязан к своему первенцу, настолько сильно его любит, что не понимает, как он будет так далеко от него. К тому же, Итан сейчас не способен дать второму ребенку все необходимое. Что бы вить кокон, а до этого колыбель, надо иметь силы защитного щита. Итан отдал фактически все свои силы Аравелю, словно ножом от себя отрезал и его кумар не восстановит потраченное до тех пор, пока его сыну будет нужна его защита. Этого потраченного запаса сил просто нет и объема кармана, где она хранится, такого размера более не существует. Он, как бы ни печально это звучало, просто пуст.

Аравель не знает этого, мечтает увидеть когда-нибудь братишек, да не одного и не двух. Мечтает целую кучу. А Итан не может позволить зачать с собой, ибо не сможет ничего им дать. Именно поэтому он не искал себе пару, не стремился вынюхать сильного и способного с ним на потомство, способного с ним на семью, способного быть его половинкой. Пусто, там, где должен быть запас - пусто там, где должна быть пара.

На работе он ходил полный своих мыслей и полировал отдельные части машины, которую они восстанавливали. Все же получить статус, это хорошо. Он будет свободен в плане финансового ограничения. Сможет выкупить для себя дом, ибо эта квартира для его сына или внука. Он сможет наконец-то купить себе мотоцикл!

Итан улыбнулся воспоминаниям, как ветер дует в лицо, мотор ревет, и ты несешься по дорогам. Очень воодушевляет, кровь кипит, адреналин и юношеская радость от происходящего. Как первое обращение, как первый раз вязка, как любимые глаза отвечают взаимностью. Да, Итан любил. И именно Армана. Сейчас, после стольких лет, именно сегодня он сам в себе нашел смелости об этом сказать. Он любил Армана. Тихо и нежно, понимая и все прощая. Любил ли его Арман? Наверное. Были бы они вместе, если бы кумар только знал, что нужно делать? Вероятнее всего. И Аравель бы получил все, возможно стал бы боевым рождающим, или вообще омега вышел бы. Возможно итак и было бы…но "бы" мешает. Ничего не изменишь, и поэтому остается оставить прошлое в прошлом.

Много вопросов, много ответов, но какие подходят друг другу, Итан так и не узнает.


Утро. Раннее утро и центр по приему заявлений от граждан, получивших предложение службы. Итан вошел в это небольшое здание, всего в два этажа и с довольно низкими потолками, в отличие от стандартных административных зданий, очень похожее на обычный офисный центр, переоборудованный на время. У стойки регистратора ему выдали бланк и посоветовали идти в одну из кабинок, где был высокий столик на одной ножке.

Итан вошел, положил бланк на столик и стал заполнять его. От руки списал все данные с браслета, поставил отпечаток пальца на специальное место, защищенное пленкой, которую нужно было аккуратно поддеть, приподняв сделать требуемое и после залепить назад. Вся процедура прошла за шесть минут заполнения бланков. Потом он отнес его в кабинет комиссии, где его данные сверили, проверили отпечаток и попросили принять форму зверя.

Осмотрев довольно маленький кабинет, Итан слегка неуверенно попросил их не дергаться. Приняв форму, перед этим ему пришлось встать так, чтобы все четыре лапы смогли найти опору, аккуратно вывел хвост из-за спины и положил на стол, раскрыл его внекатегорийный элемент, чем добавил суеверного страху в итак ошарашенные головы и изумление на лица.

После процедуры, его попросили подождать в зале F12, куда проводил неприметный такой старичок альфа. Итан послушно вошел в залу, присел на стул и принялся к очередной нудной процедуре - ожидание. Слишком много за свою жизнь со статусом он ждал и выжидал. В этом вопросе он был единого мнения со своим зверем. Они оба ненавидели ожидание.

Подождать, на удивление, пришлось всего десять минут. В залу вошло два человека, тот неприметный старик и довольно моложавый, крепенький такой бета. Поздоровались-представились. Это оказался начальник наемных бригад нового объекта, который отстраивали с самого нуля.

- Мистер Самаркан, судя по вашей ипостаси, вы у нас в стране первый такой силы.

- Да. - Итан кивнул.

- И, - он посмотрел на бланк заполнения, - судя по всему вам побоялись дать полный статус, просто потому, что наш король марашат, ваш истинный природный соперник и враг.

- Не знаю. - Пожал плечами Итан.

- Думаю это так. - Мужчина улыбнулся. - На новом объекте, который будет использован для анабиоза представителей всех ячеек общества, как человеческого, так и иерархической лестницы зверей, будет отстроен большой купол и несколько шахт хранилищ. Именно на работе в шахтах нам требуются сильные особи, не боящиеся высоты и грязной тяжелой работы. После окончания строительных работ возможен ввод работников, я говорю сейчас о вас и вам подобных, в штат сотрудников. Все будет зависеть от вашего желания и имеющихся специальностей. Но, вы можете просто перейти на другой объект, когда все работы будут завершены.

- Понятно. А, - Итан вздохнул, - отпуск там, ну или посетители, связь? У меня сын и он вот только недавно родил. Шесть лет… я кумар и это будет очень сложно, быть оторванным от стаи.

- Насчет этого у вас есть четыре увольнения на период минимального срока службы. Каждое увольнение не более месяца. Не выбранные дни не суммируются. Затраты времени на дорогу компенсируются. Насчет посетителей к вам… - заглянул в записи на своем браслете, - если они не участники проекта, то это невозможно. Связь по видеофону можно только в личной комнате, по телефону только в строго отведенных местах. И, - он покачал головой, - все звонки прослушиваются. У всех работников и специалистов. Все же не сарай строим.

Итан кивнул. Начальник еще некоторые моменты пояснил, ввел данные браслета Итана к себе на браслет, посоветовал в отведенные три дня на сборы завершить все свои дела и проститься с семьей. Обеспечение в центре полное, кроме аппаратов связи и их тарифов.

Первым делом Итан пришел на работу и объяснил все начальнику. Кишвари был рад за него и опечален. Итан был очень хорошим мастером, даже имел своих клиентов, которые приходили только за его услугами ремонта. Но, статус и его изменение делали не простую жизнь Итана более свободной, поэтому и речи быть не могло, чтобы его отговаривать.

Дома он ничего собирать не стал. Квартира эта сыновья, захочет сдавать, пусть сдает или сам сюда перебирается. Ему он позвонил сразу после ошеломляющей скорости от подачи заявления и до фактического вылета. Аравель был изумлен и рад одновременно, шутил что быстрее годы пройдут. Про отпуск всего в месяц, был искренне недоволен, ибо за шесть лет только четыре из них и никаких гостей у него. Варвары!

Итан смеялся над ним и его искренней реакцией. Когда Аравель волнуется, он очень много болтает, пытаясь скрыть это за эпитетами, жестами рук и разными передвижениями тела. Прощальная вечеринка прошла бурно, до головной боли на следующий день. Тайнара дед затаскал на руках, затискал так, что тот начал пищать и противиться такому странному обращению. Остальные только улыбались и с умилением смотрели на их препирания. Все же два альфы встретились.

И вот наступило утро, когда он был собран - сумка и некоторые средства гигиены, запасное белье и носки, несколько рубашек-футболок-штанов и, конечно же, контрацептивы. Итан без них вообще ни на кого сверху не укладывался, даже в самом абсолютном игривом настроении и дотошном заверении, что пропиты противозачаточные, и течку не спровоцировать. Знаем, проходили, а в итоге фактически всегда рождающий тек с ним.

Его проводили до порта, где уже был собран корабль, который совершал частые перелеты раз в три дня через океан к пустующему Южному. Аравель обнял его крепко, дал поцеловать сына в макушку, сам подставил свою голову со всех ракурсов, - щеки, лоб, макушка, нос, - и отступил дать проститься Клаусу, которому руку крепенько так сжали, его деду, с которым простились довольно дружелюбно и конечно же Элев. Этот пройдоха, уже познакомивший их со своим зверенышем, который оказался еще более шумный и ревнивый, чем описывалось, посоветовал старшему коту искать себе сильного рождающего и Аравельке плодить братишек. Получил подзатыльник, рассмеялся и утек под защиту своего супруга, который оценил выпад кумара и только шаг в сторону, ибо "учить и воспитывать это вредное существо некому!"

И все, взошел на борт, взлетели. Шесть часов, и они приземлились. Итан видел Южный с высоты полета. Видел холмы, горы и запустение. Где-то там, в тех дальних долинах его родина, дом и поля, семейные маленькие радости. Там, там и больше нигде, он был истинно счастлив и ни о чем не думал. Даже имея сына, даже ощущая себя в стае, он неминуемо все время ощущал потребность сдерживаться. Любой его шаг в сторону и его арестуют и посадят. В прошлом он был полностью свободен. Сейчас он идет за своей свободой. Через шесть лет…

Приземление было мягким. Стюард пожелал приятного пути выпуская пассажиров. На удивление их тут было не мало и выходили они довольно плотной массой. Итан шагал последним. Осматривался, принюхивался. Выбравшись на лестницу, ощутил более прохладный воздух, ибо тут были горы и не так далеко снежные шапки.

Внизу было несколько встречающих с табличками. Итан увидел свое место назначения на надписи и прошел к человеку. Рядом с ним стоял молоденький бета с листочком в руках. Странно, но интерактивной панели у него не было, и он записывал все от руки.

- Итан Самаркан. - Сказал кумар подойдя и поздоровавшись.

Юноша осмотрел список, сделал пометку. От самолета отошло еще человек восемь. Все представились. Их отметили.

- У нас еще один самолет через двадцать минут, - посмотрев на часы державший табличку, - идите туда, к остальным, - указал рукой на людей под навесом. - Как прилетят, тронемся в путь.

Мужчины только кивнули. Итан пошел почти самым последним, ощущая заинтересованные взгляды со всех сторон. Многие, как и он, прятали своих зверей, ибо так ощущаешь себя защищенным, но от него веяло силой и мощью, уверенностью в своих возможностях и способностях. И как бы он не стремился скрыться, спрятаться, а его улавливали, ощущали и не могли не оценить. Итану только оставалось надеяться, что драк устраивать не будут. Все же битва, это использование и щита, и атаки. Ведь при ударе есть отдача, которую гасит щит, а его щит фактически с толщину волоса. Будет больно. Очень. До переломов.

Самолет прилетел через положенное время и одну минуту. Еще пассажиры вышли, отделились от остальных и подошли. Имена сверили, бета кивнул старшему встречающему, и они вместе пошли к остальным. Им сообщили, что сейчас они пойдут в порт, откуда пересядут на поезд, который доставит их к месту работы. Прошли, подождали шесть минут и остановку возле платформы, сели в вагон, отметившись браслетами.

Дорога была довольно долгой - семь часов - что бы проголодаться. Как ни странно, их покормили. Итан был взволнован, ведь он ехал по пустым местам, осматривая пейзаж и думал о многом. Столько лет, его тут не было столько лет. Каждый его нерв кричит, что это уже не его дом и дом там, где Аравель, но память выбрасывала образы и голоса той, давней и почти забытой семьи.

Какими бы были они? Кто бы у них родился? Кем были бы их дети?

- Что, дом родной не узнать? - спросил подошедший парень.

- Это не мой дом. - Спокойно произнес Итан даже не посмотрев на говорившего.

- За статусом едешь? - спросил кто-то еще.

- Не знаю. - Осматривая просторы пустого мира, Итан думал, как такое было возможно?

Южный был хоть и не самым густонаселенным материком, но города тут были, работа кипела. Как так им смогли задурить голову? Или всему виной та сила, что связывает их всех воедино в момент принятия присяги? И задури голову вожаку – получишь всю стаю?

- Клив. - Протянул руку первый говоривший.

- Итан. - Протянул он руку в ответ и ощутил легкую проверку. - Малыш, ты бы не баловался. - И он слегка открыл своего зверя, достаточно, чтобы парень шарахнулся в сторону.

- Боги сведи все воедино! - выдохнул парень, цепляясь за спинку сиденья и кого-то задевая. - Кумар.

В салоне поезда стихли разговоры. Кто-то встал и подошел. Поздоровался. Иерархия зверей. Правила и поведение в присутствии фактически вожака, пусть не признанного, но вожака стаи. Правила, впитанные самими зверями. И Итан молча принял их, поздоровался. Все желающие кивнули с дальних мест, кто-то лишь несмело покосился и все, его оставили в полном покое. Кумар, это кумар. Нельзя тревожить, нельзя злить. Опаснее кумара злого, может быть только кумар-взбесившийся.

Поезд ровно летел по прямой ленте и вскоре показалась станция. Сопровождающий работников перешел в вагон и сказал, что это их точка прибытия. Все приготовились выйти, как только двери раскроются. Итан сидел до последнего на месте, смотрел на ровный пейзаж пустоши. Не тепло и не холодно, но ветер занимается суховеями и играет по пустынной местности.

Затормозив поезд открыл двери и люди вышли на платформу. Руководитель пошел в сторону лестницы ведущей вниз. Следом гуськом все остальные. Итан шел между парнями, инстинктивно приблизившимися к сильной особи, словно искали защиту в неизвестной остановке. Итан ничего против не имел. Он был в стае и ощущение целостности было пропитано сквозь него и выходило наружу, и именно это чувствовали более слабые особи, и именно за этим они и тянулись. Ни больше ни меньше.

Вниз они спускались по змейке лестнице, а на земле уже стоял автобус. За рулем сидел довольно крепкий водитель, курил. Итан посмотрел недобро на сигарету, водитель зыркнул на него исподлобья и осекся. Когда они расселись по местам и автобус тронулся с места, водитель иногда посматривал в зеркало заднего вида и рассматривал кумара.

Дорога была пустынной, повсюду были холмы и каменные долины. Часа два езды по дороге и перед ними раскрылась стройка. Два глубоких котлована на дне которых по одной шахте, люди и техника, крики и команды. Рядом со стройкой жилые бараки, довольно добротные, рассчитанные и на южные ветра, и на перепады температур, на дожди и на снег с буранами.

Автобус остановился возле большого ангара, где за приоткрытой дверью угадывались лопасти вертолета и еще кое-какая техника. Итан с любопытством рассматривал все вокруг. Ощущал потенциальный контингент, чтобы знать, куда не стоит смотреть, вдруг уже занято, а ему бы проблемы с ревностью совершенно не нужны были. Все же в монахи он не собирается, а приятное время препровождение ему будет только на пользу и без всяких там драк и недовольства. Стоит просто осмотреться и может чего интересного найдет. Все же здесь собрались с разных частей страны неплохие экземпляры.

Выйдя на продуваемую ветром площадку осмотрелся.

- Господа, минуту внимания. - Проговорил довольно громко сопровождающий, к слову тот молоденький бета с ними не поехал, привлекая внимание. - Это место вашей работы на шесть лет по контракту. Эти бараки рассчитаны на шесть сотен человек, все необходимое есть в личных шкафчиках, гигиенические принадлежности выдает кладовщик на складе для персонала. Сейчас идите в барак, к коменданту. Он вас отметит и заселит. Через два часа придете вон в то здание с серой дверью, получите направление на работы, распорядок смен и выходных. Питание и прочее спросите у коменданта. Любые бытовые вопросы тоже к нему, все что с работой к бригадирам и старшему смены.

Он кивнул им и показал рукой, куда идти. Итан осмотрел бараки и только вздохнул. Шесть лет он будет тут жить за редким исключением, когда будет навещать сына и внука. Даже улыбнувшись на последние воспоминания пищащего комочка, кумар перешагнул порог главного барака, где был импровизированный холл и за столом сидел комендант. Суровый такой дядька с густой бородой и одним глазом с бельмом.

Очередь была цивилизованной и довольно быстрой. Комендант был один и без помощников, зато работал быстрее чем печатный станок. Минут восемь и Итан предстал перед ним. Назвал имя и протянул руку с браслетом.

- Южанин? - спросил комендант, поднимая глаза.

- Да.

- Значит родину пощупать прибыл?

- Странный вопрос, сэр. - Покачал головой Итан.

- Ну, ничего странного, тут южане сплошь и рядом. Еще и головенки поднимают, что-то требуют. Беспорядки устраивают, мол их это дом.

- Мой дом там, где моя стая, и тут их нет. - Ответил кумар.

- Хороший ответ, - хмыкнул комендант, - ты главное его не забудь, когда за рождающими в течку носом водить будешь.

- Слабые, что бы я носом повел. - Спокойно ответил Итан.

- Да? - комендант посмотрел на его ипостась. - А, ну да, таких тут нет. - Покачав головой, он усмехнулся, - определю тебя к нашим, что бы серьезнее были. Шестой барак, комната сто сорок восьмая. Там только самцы, так что обнадеживать свежим мясцом местных рождающих не будем, раз уж слабенькие они для вас, венценосный отче.

- Дозволено, сын сына земли и Кошачьей Обители. - В тон ему ответил Итан.

На мгновение комендант замер, а потом прыснул со смеху.

- Ну, вот видно же, что наглый, как плешь моя! Ладно, наглец, ступай. В комнате минимум и постельное есть. Дверь запирается на голосовой замок и отпечаток, так что подарок с обнаженным умельцем не жди, как и змей там всяких, да жаб. Не водются тут такие.

Итан только кивнул едва замено улыбнувшись. Вышел из здания и направился в шестой барак. По дороге рассматривал местные красоты и даже клуб. Как ни странно, но развлечься после смены было где и это уже обнадеживало. Шестой барак, барак специалистов и, как он понял фактически сразу, живущих здесь уже больше года, практически от самого начала стройки, был таким же, как и пять его предшественников.

Войдя внутрь, осмотрел номера и прошел до самого конца, поравнялся со своей дверью. Приложил белую полоску обнуления замка и перевода его из неактивного в запись. Нажал на панель рукой, назвал имя. Дверь легко щелкнула замком и отъехала в сторону. Внутри был стандарт: кровать, шкаф-пенал, полки на стене, окно, стол и стул, тумба. Еще тут была небольшая дверка для биотуалета. Ванная, как и парная, были отдельными и общими. Так же там предусматривались часы горячей воды, ибо постоянно ее нагревать затратно.

Зайдя в комнату, довольно сносную, в плане запахов и наличия живности, которая отсутствовала, Итан осмотрел тумбу и шкаф. В тумбе были бритвенные принадлежности, мыло, зубная паста и новые щетки. В шкафу в нижней его части лежали постельное белье, тапочки. Робу и комбинезон он получит у кладовщика, как и обувь, инструмент, каску.

Положив сумку на кровать, присел и осмотрелся, взял телефон и позвонил сыну. Аравель расцвел и спросил, как добрался, кормили ли в поезде, даже показать коморку попросил. Слегка сморщил нос и заявил, что "сюда" приводить гостей срам один, так что ждут его к себе, ибо тут будут оладушки и прочие вкусности. Под конец разговора пожелал удачи и сказал, что будет пополнять его телефон, дабы связь была и вообще он его очень и очень любит.

После разговора с сыном, Итан вышел из комнаты, запер дверь и пошел в сторону склада, попутно встречая ребят из поезда. На склад они прибыли фактически в полном составе, как сюда приехали. Кладовщик, смешливый и шутливый рождающий сразу зарезал все "гляделки" одним заявлением, что он пара коменданта. Пусть и пошутил, но многие подумали, что правда.

Получив вещи, даже комплект пижамы, Итан отнес все в комнату и разложил по полочкам. И время подошло идти на распорядок и направление на работы, да и все первостепенные дела сделаны. Их уже ждали старшие смен и бригадиры. Зашли в небольшое помещение, где выдавали наряды, просматривали план работ, расселись на стулья, кто-то остался стоять.

Перед ними представились. Стали зачитывать первую смену и что делают в основном, время работы, когда ночные смены, когда ужин и парная для ночных. После прочтения особенностей смены назвали фамилии отряженных в нее новичков. Бригадир позвал их за собой и повел к кладовщику инструмента, снаряжения и прочей мелочи. Затем зачитали вторую смену. Опять все тоже самое с небольшими отступлениями. За ними список имен. Затем их увели из помещения. Третью смену зачитывали и Итан думал, что попал именно в нее, хотя это была самая легкая по перечню работ. В основном гайки крутить и проверять крепления, на высоте. Но когда зачитывали список имен, он и еще шесть человек в него не попали. Удивленно оставшись в узком кругу, Итан покосился на таких же слегка удивленных парней.

- Так, - начальник осмотрел данные работников, не попавших в список. - Судя по ипостаси, тут у нас два шаки, три таури и кумар. Не плохо. - Он осмотрел парней, особенно Итана. - Задаетесь вопросом почему не попали в смены? - в ответ кивок. - Ничего странного нет. Остальные обычные звери и силы у них фактически нет. Вас же отобрали еще на стадии оформления заявления и беседу вели лично.

Итан вздохнул. Не спроста был тот разговор, ой не спроста.

- Итак, - начальник положил лист на стол, - у нас тут есть обычные работы и сверхсложные. Вот вас отобрали как раз для таких работ. В основном на высоте.

- Сэр, а если я ее боюсь? - спросил один из таури.

- Найдем применение и об этом я знаю. Не переживай, загружу и ползать по земле на брюхе будешь. - Улыбнулся он довольно добро. - Кумар и оба шаки будут заниматься монтажом верхних креплений в шахте номер один. Там ваша задача скрепить и заварить каркасы, которые потом будут обрастать этажами, лестницами и прочими премудростями. Главное, это заливка раствора в полые трубы, которые вам будут подготавливать бригады-забойщики. После вас, после вашего хорошего и качественного основания каркаса, идут все остальные. Работа сложная, платят хорошо. Ограничения статуса снимаются. - Он посмотрел на всех парней, - разрешено принимать ипостась, ибо смерти и травмы нам тут вообще не нужны. Понятно? Если полетел вниз, спасайся любым способом, только никого за собой не тяни, пытаясь выбраться. Убивать тут запрещено, как и драться.

- Сэр, а здесь магазин есть?

- Что, изделий не взял? - усмехнулся начальник. Все рассмеялись. - Нет, магазины тут такая редкая штука, что будь они где поблизости сбежали бы от наплыва посетителей. Все привозится раз в неделю, по запросу страждущих и записи кладовщика. Все, что выходит за рамки обычных нужд, а это мыло и шампунь, рождающим блокираторы и гигиена там всякая, считается личным и будет вычтена стоимость из вашей зарплаты. Но, - он хитрюще посмотрел на спросившего про магазины, - именно изделия тут считаются обычной нуждой. Так что да, можешь смело заказывать ящичек-другой.

Под конец беседы они прослушали инструктаж, что без каски из барака ни ногой; что питание тут не просто сносное, а очень даже хорошее, что бы работники не падали от перенапряжения; что даже есть общая комната отдыха с телевизором, бильярдом и столом для карт; что к кладовщику лезть категорически запрещено, ибо он действительно в паре с комендантом и добивался этого старичка четыре года, там на Западном, а потом сюда добивать прибыл, добился и теперь они вместе.

После всех инструкций и получения снаряжения, инструмента, каски и робы, Итан вернулся в комнату, переоделся в комбинезон, как и все тут ходившие, вышел на улицу. Смена у него завтра с утра. Первая шахта была еще фактически пустая, когда вторую заполнили на треть.


Работа была интересной и трудной. Его обучали в компании трех специалистов из собранной солянки со второй шахты и бригадира. Итан учился быстро, а за столько лет кручения гаек, он умело их крутил и тут. Приходилось долго висеть на тросах, над пустотой, заливать раствор, подаваемый тонким рукавом и дозируя его, вставлять арматурные прутья, наклонять их по градусам и замерять. Брак был недопустим. Все работы велись не на скорость, а на качество.

Итан работал все время молча и достаточно быстро научился отмерять нужное количество раствора, ставить прут, затем подчищать концы, накручивать сверху каркасные петли. За ними шли основной каркасный скелет, после чего другие бригады принимались за работу.

С сыном он говорил примерно раз в два-три дня. Любовался внуком, узнал, что зубки режутся, что он пошел, что сказал первое слово. Про свои отношения с Клаусом Аравель ничего не говорил, отводил либо тему, либо просто отмахивался и говорил, что засранца не переучишь за один раз. Правда говорил, что больше посторонними не пахнет. Правда повадился ревновать его ко всему, что движется и гуляет частенько. Попивает.

Итан волновался за сына, но тот воинственно вздергивал подбородок и говорил, что ему не так сложно уйти от папашки, как тому все вернуть назад. Но, в глазах мелькает грусть, а Итан ничего не может сделать. Пара они на четыре лапы. Бесполезно Аравелю характер показывать. Время и упорство - вот что укрепит их обоих. Разгильдяя альфу и бету выращенного альфой.

На работе все было однообразным, за исключением того, что иногда приезжали проверяющие из соседнего центра. В первое их появление Итан был на тросах и крепил что-то так усердно, что даже не стал отвлекаться на настойчивые вызовы по рации. Рыкнул, что мешают, а тут участок сложный и все, его оставили в покое. После того, как он закончил сложное место, напарник сказал, что он рисковый парень, ибо вызывал их начальник. Итан только отмахнулся и рукой махнул, мол нет такого страшного диагноза, который им выпишет начальник, как брак в том сочленении каркасных петель. Напарник пожал плечами, и они вошли в общую столовую.

Итан ощутил его сразу, как вошел, как и он его. Взяв себя в руки, не стал смотреть туда, куда с самым живейшим интересом уставился кумар. Прошел к раздаче, поздоровался с улыбчивым поваром и ему наложили объемную порцию мясного, налили суп и дали чай с запеканкой. Прошел к столу, сел, начал есть, а спину словно огнем прожигают, кокон его трогают, нюхают.

За ним в трех столах сидели члены проверяющих из соседнего центра, начальник и старшие смены. Среди проверяющих был довольно приличного вида бета, который даже кушать перестал, пялясь на мощную спину заинтересовавшего его зверя, образчика из самцов.

Руан Малеки смотрел в сторону широкой спины, замерев, пытаясь привлечь внимание. Сидевшие рядом люди осторожно поглядывали на интересующий его образчик мощи и привлекательности, качали головой.

- Кто он? - спросил мужчина в годах.

- Док, это Самаркан, кумар. - Ответил начальник. - Работает на остовах петель и каркас крепит.

- Кумар? - спросил Малеки и осмотрел Итана еще более тщательно. - В паре?

- Нет. - Начальник понимающе покачал головой. - Итан у нас держится от всех на расстоянии, хоть и довольно приятен в общении.

- За статусом тут? - спросил доктор Гимели.

- Ага. Только он у него с зеленой меткой, без помарок с его стороны и со стороны комиссии.

- Побоялись дать лояльность из-за зверя? - Гимели тоже рассматривал так понравившийся образец самца его помощнику, что невольно привлек к Итану много внимания.

- Скорее всего. Итан у нас монолит. Ребята, что живут рядом с ним, говорят он хороший товарищ, любит своего сына и внука. За советом к нему обращаются.

- Долго ему еще работать по контракту? - Малеки посмотрел на начальника и стрельнул глазами на Гимели.

- Еще четыре года.

Малеки только кивнул и опять уставился в спину фактически поевшему кумару. Итан же ни разу не повернулся и молча вышел из столовой.

Второй их приезд был менее деловым и в большей степени из-за настояния Малеки. Гимели ничего против не сказал и передал вместе с ним необходимые бумаги и список чего-то там еще. Эта вторая встреча была ровно через два месяца после первой.

На этот раз Итана подкараулили. Он после опасного участка пошел в парную. Вытянул ноги и расслаблено сидел на лавке. Думал. Затем насторожился. Рядом был источник волнующего его нос запаха. Причем более усиленного, чем до этого. Не веря в такое, посчитав, что после работы и сидя в жаре, он просто поехал крышей, даже зажмурился и несколько раз вдохнул и выдохнул...

Встав с лавки, облизнувшись, вышел из парной и замер. На него в удивлении уставился незнакомец от которого несло крышесносно. Заморгал незнакомец, жадно втянул носом воздух. Его зверь высунул мордашку из-за своей дымки и кумар замер. Мако, черный, ночной скиталец. Силен, опасно притягателен.

Все это пронеслось у него в голове в ту секунду, когда его с силой прижали к себе и впились губами, опаляя и заводя. Сладковатый запах будоражил кровь, разгоняя ее и вот уже Итан прижимает его к себе, вдавливает его в стену, подтягивает его ногу повыше. Его рука осторожно проверила что там… течка.

В голове фейерверк. Кумар радостно схватил за холку мако и вытащил из его кокона, игриво зарычав. Мако вывернулся и полосонул лапой по морде, но только раззадорил. Итан резко скользнул внутрь желанного тела и ему возле уха вскрикнули. Руки вцепились в его плечи, пальцы больно впились проступившими когтями в кожу.

Итан поддерживал его ногу и приподнимал ее еще выше, затем резко вышел и развернул его к себе спиной. Проник одним толчком и вырвав стон, с силой врываясь и покусывая шею, прижимаясь всем телом. В ответ порыкивали и постанывали, мурлыкали на поцелуи и заставляли Итана быть зверем. И он был им…

Проснулся только утром. Безбожно опоздал. А еще на нем сладко спал его партнер. Внезапный и очень страстный. И пахло от него течкой. И еще ничего не прошло. Осмотрев спавшего, вдыхая его пряный аромат, Итан не мог поверить - на него охотились, к нему приехали для этого.

Медленно выполз из-под тела и встал. Поморщился. Его плечи расцарапали, кажется задницу тоже. На браслете тут же завибрировало сообщение. Прочитав его стал пунцовым. Его начальник глумливо рассказывал, вернее прислал видео с пояснением, как двух голубков вынесли из парной и свалили в комнате. Начальник давал е


убрать рекламу




убрать рекламу



му дни на "сладкие совокупления" и сообщал, что Гимели сообщил, что данный рождающий пил таблетки.

В общем Итана благословили на подвиги, даже на столе стоял запас сыворотки, как оказалось имелось и такое в этом месте. За спиной послышалось "Мур?" и Итан потерялся. Он повернулся и встретился с черными глазами, интересом и желанием. Вернувшись в кровать, подмяв под себя податливое тело, альфа рассеяно отметил, что совершенно не знает этого человека и даже его имени не спросил…

Малеки проснулся с четким осознанием - удовлетворен. Целиком и полностью. Эта течка прошла на удивление мягко, без болей и… Он резко сел. Это ни его комната, тут пахнет… Этот запах…

Встав и даже слегка покачнувшись, Руан осмотрел комнату. Рабочий вариант, не жилой, как у них. Увидел записку на столе, мол так и так, покушать только сыворотка, душа тут нет и т.д., и т.п. Заулыбавшись, Малеки нашел свой телефон и позвонил доктору.

- Ну наконец-то! - раздалось с того конца связи. - Я уж думал ты там всех совратил и сейчас еще развлекаешься!

- Нет, только один. - Малеки улыбнулся на хмурое лицо своего по сути начальника. - Это был он. Кажется, я его нашел и у меня была спонтанная течка.

- Ты ведь не забыл?..

- О, нет. - Успокоил он начальника. - Я принимал препарат, так что этого не будет. Да и, - он вздохнул, - это было бы не честно. Так подловить, еще что бы и его зверь был не против, а потом взять и сообщить, что мы теперь должны быть парой на год. Нет, я так не могу.

- Смотри, что бы он тебя не избил за твое своеволие! Мало ли какой он на самом деле.

- Док, я ему понравился. - Улыбнулся Руан. - И, думаю, он мне полностью подходит, но я хотел бы взаимности в вопросе ребенка.


Итан работал на высоте, молча и хмуря брови. Четыре дня он утопал в сладости плена аромата течки. Такой сильный запах, такой вдруг желанный рождающий. А еще эти глаза… Да и его кумар был светящимся от счастья. За столько лет он поигрался с партнером, без опаски его травмировать, и сейчас расправил плечи, вылизал шерстку, ожидал еще раз встречи.

Вздохнув в очередной раз, потянулся за арматурным прутом. Он стоял на высоте сорока шести метров, примерно треть от установленных петель и каркаса по высоте шахты, пристегнут тросом безопасности, в каске и, задумавшись настолько, что соскользнувшая нога прошла мимо его сознания. Ветер, чувство полета, внезапный вскрик кого-то, кажется напарника, и его больно дергает и отбрасывает в сторону…

По шахте раздался крик, остановивший работы на участке. Вниз, на уровень где висел без сознания Итан, спускались несколько человек. Быстро и довольно ловко, маневрируя между каркасными перекрытиями и балками. Спасатели фактически спустились и подобрались к нему, как верхний крепежный крюк вылетел и тело рухнуло дальше.

- "Дерьмо!" - рыкнул зависший на балках зверь, глядя, как внизу дернулось на веревке тело и его качнуло, ударяя о перекладины, раня.

Парни быстро продолжили спуск, спеша. Сверху кто-то застопорил крепление крюка вбив еще один с силой и глубже. Спустившись к Итану, подтянув его хвостом, один из зверей рыкнул на медленных помощников. Через пару минут, освободив Итана от страховки, его положили на балки.

- Итан! - хлопнув по щеке, осторожно, парень осмотрел его голову, снял шлем.

Его вытащили из колодца и перенесли в медблок. Туда уже ворвались начальник и старший смены. Врач раздевал его, освобождая от комбинезона, ощупывая ребра.

- Как он так? - спросил начальник.

- Нога соскользнула. - Сказал старший смены. - Напарник говорит, что он весь день был задумчив и рассеян.

- Да, не самое приятное после сладкого. - Пробормотал врач, оголяя его грудь и поморщившись ощупал переломы. - Сильно расшибся. Зови таури, пусть поработают…

Итан очнулся на следующий день. Лежал он в медблоке, голова раскалывалась, грудь болела, кот жалобно звал человека. Он закашлял и приподнял голову. Все пошло кругом. Приподняв руку в которой была капельница, Итан протер глаза и почувствовал на лбу пластырь. Довольно плотный и явно с магнитным стабилизатором.

Медленно осмотрелся, так, чтобы голову не тревожить: палата, никого рядом, тело болит, словно он сильно ушибся. Боль прогоняют песни…

В палату вошел врач чисто на слух. На всю палату шло глубокое и бархатистое мурлыканье. Неизвестная песня, тембр ошеломляет и заставляет тянуться за ним все время, пока он звучит. Зайдя в палату, замер. Итан лежал с зарытыми глазами и пел. Самому себе, мягко и осторожно. Его пальцы трансформировались и разминали кровать по бокам от тела, как котенок разминает пузо матери. Бархатистое "мур-мур" стояло на все помещение и вырывалось за его пределы. Красиво, нежно, мягко и врач такой песни никогда не слышал.

Не смея прерывать песню, врач затаился минуты на четыре, пока бархатистый голос не затих. После этого Итан медленно открыл глаза и очень осторожно сел. Сглотнул.

- Итан, как ты себя чувствуешь? - спросил врач, отчетливо понимая, что его заметили еще на подходе.

- Паршиво. Что случилось?

- Ты соскользнул и ударился о перекрытия.

- Никто больше на слетел? - он повернул голову в сторону врача, осторожно потрогал ребра.

- Нет. Только ты. Ребята постарались. Три таури несколько часов пели, - врач покачал головой, - ты шесть ребер сломал, позвонок сместился, ну и так по мелочи.

- Понятно. Сотрясение, да?

- Ага. Лежи пока. - Он подошел и посмотрел на индикатор пластыря. - Еще часов шесть и все, можно будет идти спать. Завтра проверю тебя и дам допуск.

Итан кивнул ложась обратно. Вот ведь, повеселился с котиком…

Утро встретило его приходом к врачу, проверкой и допуском. И вот опять работа и закружилось все и… Аромат того беты его преследовал везде и всюду. Фантомный запах, которым баловался кумар, смакуя каждую микроскопическую молекулу аромата, словно впитался и не отпускал. Итан его не винил. Шельмец стащил частичку от такой, можно сказать долгожданной и фактически идеальной пары на брачные игры, что было бы удивительно, если бы он не сделал нечто подобное. Главное не сорваться на поиск и не слинять отсюда по его следам. Вот было бы смешно, прилети он туда, а его встретили с недоумением и как школьника назад отправили. Вот смеху-то будет.

Итан насмехался над своими терзаниями и неуверенностью: понравился ли он ему, да и вообще с чего такие мысли? Приедет ли он еще раз, да и зачем приезжать? Сразу видно, что мако из представителей начальства, а он кто? Серединка на половинке. Ничего за душой и только сильное тело.

Рыкнув на самого себя, с остервенением стал забивать корни для петель, отрешаясь от своих мыслей, включаясь в работу и уходя в нее с головой. После смены сыну звонок, радость видеть шалуна Тайнара и спать, чтобы утром, открывая дверь, увидеть его.

Руан Малеки. Только сейчас, не будучи во хмеле аромата, Итан рассмотрел его. Довольно высокий, худой, глаза живые и темно серые. Волосы короткие, темно русые, стрижка с оголенной шеей. Совершенно не так, как любят многие рождающие. Лицо строгих очертаний, островатый подбородок и тонкий нос. Молод. Лет на десять младше Итана. И запах…

Казалось этот человек рассматривает его с таким же пристрастием. И что он видит? Самца? Человека? Кто перед ним? Любопытство пробивается через неуверенность и даже какую-то… нет, он определенно побаивается Итана. Даже усмехнувшись про себя, Итан уверенно уставился в его глаза и скрестив руки на груди задал вопрос кивком головы, мол чего надо?

Руан потупился, сглотнул.

- Я… - он облизнул губы и Итан залип на этот жест, отчетливо вспоминая, что именно делал этот ротик…

- Что? - слегка севшим голосом спросил Итан.

- Можно поговорить, - он покосился на проходивших мимо парней, косивших на него, - где ушей не будет?

- Входи. - Отступил на шаг, Итан сам себя фактически обругал, но его кумар вылез из-за дымки и в ожидании уставился на дымку мако.

Руан слегка колеблясь переступил порог и вошел, едва заметно выдохнул. Дверь закрылась и Итан прошел к столу, уперся в него задом.

- Чего хотел?

Облизнув губы, даже обведя взглядом всю комнатку, Руан несмело посмотрел на альфу. О, Боги, это такой самец… Его мако уже скулит, но человек держит мир закрытым. Нужно хотя бы поговорить.

- Я хотел бы извиниться.

- За что именно?

- За… - он покраснел, - за то, что приехал в поиске. - Он опустил глаза, перевел дух и посмотрел на Итана. - Я ведь слишком силен для местного населения строек. И уже девять лет использую препараты, а тут вы и… я просто не смог сопротивляться. Мой зверь взял верх, чего не делал никогда.

- И, - Итан усмехнулся, - теперь решили сказать извини, все было классно, но…

Руан сглотнул.

- "Но" будет только в том случае, если вы откажете.

- Откажу? Выбора мне как такового не оставили, так?

- Извините. - Потупился Руан. - Я… я не контролировал себя. Вы такой… мой зверь не хотел упустить вас. А на запечатление у него духу не хватило, вот и сделал все, как сделал.

Итан смотрел на него и думал, какого черта он его заставляет оправдываться, как школьника? Он ведь все сам прекрасно понимает, мог и отбросить его тогда. Но он согласился, принял его и не отпускал, игрался зверем.

- Ладно, забыли. Что теперь?

Руан слегка отвернул голову, чем живо напомнил, как отворачивал ее стремясь вырваться, изменить позу и постанывая на движения запрокидывал ее, показывал свою шею, которую Итан с упоением зацеловывая покусывал. От мелькнувшего образа в одном очень интересном месте оживилось, напряглось и альфе пришлось с силой взять себя в руки, чтобы не выдать свой интерес. Да, Руан ему интересен. Очень.

- Если вы не будете против, могу ли я просить вас проводить меня через течку? - покраснел, до корней волос, Малеки сжал рукой край штанов, собирая их пальцами.

- Еще раз? - удивленно уставился на него Итан, прекрасно ощущая полнейшее согласие своего кумара, его нарезаемые круги вокруг дымки и фактически слюной изошедшего.

- Не только еще раз… - почти прошептал Руан. - Все время, что вы тут… служите…

Итан смотрел на него оторопело и на минуту в комнате воцарилась гробовая тишина.

- Зачем?

Руан аж вздрогнул. Сглотнул, растерянно посмотрел на него. Дымка рассеялась и мако замер растерянно осматривая так же замершего кумара. Замерло казалось время. Они смотрели друг на друга и выжидали: один ответа на провокационный вопрос, другой просто замерев и не зная, что ему ответить. В идеале он бы его захомутал и на год пару, чтобы произвести потомство, а там уже не отвертится и будет рядом, ибо Руан хочет его до безумия и отпускать не собирается. Но, они даже не представились, все случилось спонтанно, и он не знает, как к нему сейчас относится этот статный красавец. Как самому себя вести.

- Я… - Руан выдохнул. - Извините…мне очень трудно проводить течку со слабыми. Ее сбивают и живот твердеет… - он был красный как рак, едва выговаривал слова подбирая их. - С вами все прошло, как и должно. Ни боли, ни сбитого цикла. - Он даже закрыл глаза. - И мако поигрался с вашим кумаром. Он доволен за столько лет.

Итан даже ощутил себя неуютно, заставляя такие подробности рассказывать смущенного и такого храброго человечка. Раскрыв глаза в изумлении, Итан посмотрел на отведшего глаза в сторону молодого человека. Осмотрел его более тщательно. Не боится, только смущен и настаивает на своем. Охотится. Его мако отполз за дымку и внимательно наблюдает за кумаром, который замер на краю границы нейтральной зоны.

Да, определенно, он охотится, только делает это мягко и настаивает на своем, рассказывает через стыд и смущение о том, о чем не говорят за дверями спальни и кабинета врача. И при явном внешнем холоде и фактически безразличии он не уходит. Итан даже мог поклясться, что прогони он его сейчас и в течку этот паршивец будет у него на пороге.

- В течку? Без всяких там посылов на детей и прочие обиды? - альфа осмотрел встрепенувшегося бету, - мне отношения совершенно ни к чему. Строить я их не собираюсь ни здесь, ни там, где живу. У меня есть сын, внук, мне хватает этого.

- Никаких обязательств. - Кивнул Руан.

- Прекрасно. Я здесь еще минимум четыре года. Судя по всему, это будет еще около шестнадцати раз, когда я буду отлучаться от работы на три-четыре дня или более, так?

Руан только кивнул головой.

- Ладно, переживу. - Итан вздохнул. - Когда?

- Через неделю. - Закрыв глаза, покраснев еще больше, Руан едва заметно перевел дух.

- Чудно. Только сами договаривайтесь с моим начальником, - он усмехнулся, - судя по всему, вы птичка по более меня будете, вам и заботы о моих отгулах. А, сейчас у меня работа, если у вас нет еще какого вопроса.

Руан покачал головой. Итан двинулся к двери намереваясь вытолкнуть из своего логова непрошенного гостя. Гость отступил к дверям, осторожно вышел и замер в нерешительности, глядя как хозяин жилища, запирая его, надевал на голову каску, делал первые шаги по коридору, намереваясь исчезнуть из поля зрения.

Итан пошел на выход, не взглянув ни разу на своего, по сути, договорного любовника. Он просто не мог, иначе разложит его прям здесь, на этом грязном полу! Из барака он вышел само спокойствие, а вот Руан прислонился головой к стене и с облегчением выдохнул.

- Шестнадцать раз, да? - пробормотал он. - Ничего, киса, - обратился он к своему зверю, - ничего, мы его завлечем, заставим обратить внимание не только нижней частью тела, но и всем остальным тоже. Шестнадцать раз… и за два уламывали.


Восьмая течка прошла, Руан уехал, а Итан сжимал кулаки и старался обуздать разбушевавшегося кошака. Он с каждым разом все тяжелее и тяжелее отпускает мако. Они идеально подходят друг другу. А Итан боится, что Руан забеременеет, поэтому он все равно использует изделия, даже прекрасно зная, что его партнер пьет противозачаточные. Даже зная это, он ни разу не был с ним без изделия после их первой спонтанной течки.

Работы на шахте с каркасом завершены. Основные балки были прикреплены, наметки этажей и несущих стоек, система сейсмологического предупреждения и специальные конструкции против землетрясений - все работы перешли во вторую фазу. Сейчас нужно было разделить на сектора, ввести перемычки и прочие вещи, из-за которых вся система этажей станет как бы независимой друг от друга и отсечь один от другого будет не только просто, но и безопасно.

Итан, осматривая верх шахты и закручивая последние болты своего основного рабочего направления, думал о теплом теле, которое еще вчера так сладко вдавливал в кровать, слушал его дыхание и шепот. Руан иногда шепчет что-то в приступе оргазма, сжимается сильнее и прижимается всем телом, цепляется своими пальчиками. Боги, какой же он все же…

Выдохнув, подкрутив очередную гайку и вплавив на ее основание специальный "мертвый стоп", осмотрел труды своих рук. Еще четыре месяца и будут обшивать стены, проводить километры кабелей и всевозможных систем оповещения. За этими работами пойдут отделочные, но Итана тут уже не будет, он будет выше. Его работа: каркасы и крепления основных корпусов, после первого распределения материалов. Дальше идут другие бригады, которые доведут шахту до ума.

В котловане расположится центр изучения анабиоза, будут лаборатории и жилые корпуса для персонала, так же магазин, больничный корпус, ресторан и кафетерий. Даже библиотеку сделают. Мини-город. И для всего этого по той же схеме будет возводиться каркас несущий и располагаться малые каркасы, для отдельных блоков, чтобы сделать их изолированными и прочие мелочи по пути.

И пока он, Итан Самаркан, здесь крутил гайки и намертво их запаивал, там, в уже рабочем центре анабиоза, рыкнув на свое отражение в зеркале, Руан Малеки влетел в свою комнату. Он был зол. Очень и очень зол. Сорвав с шеи платок, которым закрывал шею и метки страсти, зашвырнул его скомкав.

- Бар-р-ран! - зарычал он, сжимая кулаки. - Половина срока, а этот дур-р-рак даже не колышется! - взревел он.

Нервно заходив из угла в угол, он то упрет руки в бока, то скрестит их, то лицо накроет.

- Ну ничего, еще посмотрим чья возьмет, самец хренов! - зашипел Руан.

Метнувшись к шкафу, сорвав с себя пропахшую альфой одежду, он стремительно пошел в ванную. Залез в душ, врубил ледяную воду, затем горячую и так шесть раз. Взбодрившись и перестав скрипеть зубами, фыркать и рычать, он вышел и стал растирать себя полотенцем. Его зверь игриво нежился обогретый сворованными клочками силы, потираясь о них мордой и спиной.

- Воришка. - Усмехнулся Руан глядя на себя в зеркало. - Когда же ты сердце-то его своруешь? Монолитный и холодный, только похоть и ничего больше. Где же твой ключик, Итан? Где ты его прячешь?

Покачав головой, вытерев волосы он вышел и оделся в пижаму. Кровать приятно прогнулась, принимая его пропорции и вскоре сон сморил буйную головенку.

Утром Руан проснулся в прекрасном настроении, считая, что весь мир просто потрясающий. Встал, позавтракал припасенными творожками и запил все соком. Одевался напевая под нос песенку, которую ему пел кумар. Оглядев себя в зеркале, хитренько прищурил глаза и сказал своему отражению:

- Я тебя все равно поймаю, как не крутись и не отпрыгивай. Я тебя поймаю.

Он вышел из своего жилища и закрыл дверь на замок коснувшись рукой, пошел в сторону лифтов. Спустился на уровень лабораторий, накинул халат в тамбуре и прошел за первые створки. Его обработало потоком воздуха, окрасив все в красный цвет и подав соответствующий сигнал. Задержать дыхание, закрыть глаза, замереть и все, можно идти.

Перед ним открылись двери, и он вышел в тамбур перед длинным коридором девятого подземного этажа. В тамбуре была стойка и шесть мониторов, рядом стул. В дальнем конце стоял аппарат с кофе, столик и стаканы. Приборная панель была интерактивной, без кнопок, так что пить что-то разрешалось.

За стойкой сидел моложавый специалист.

- Привет, Мори. - Поздоровался Руан.

- О, гулена вернулся! - заулыбался он улыбкой заговорщика века.

- И желаю знать, как наши котятки. - Положив руку на край стойки выпустил когти.

- Ой-ой-ой! Какие мы нынче нервные!

Руан только покосился и Мори вздохнул.

- Привезли еще две колбы. Стазис нашего типа - полная заморозка. По частям потом их будут собирать.

- Все так плохо? - Руан протянул руку с рабочим браслетом, на который был скинут файл.

- Да. Один совсем молоденький, омега, да еще и таури. Зовут Кристофер Иреи Алой.

- Знакомая фамилия, Алой… - Руан покачал головой. - Уж не из семьи ли того бизнесмена Алой, что потерял из-за радикалов южного фактически всю семью?

- Ага. Их ячейка. Он спит уже фактически лет сто пятнадцать, как бы не больше. Даже Открытую Войну не застал. Семнадцать на момент аварии. Как не погиб на месте, загадка. Его заморозили. Вполне вероятно, что вскоре начнут процедуру обратного стазиса. Все же таури омеги нынче еще реже встречаются чем кумары.

Руан осмотрел файл.

- А этот еще и боевая особь. - Покачал головой. - Да, будить будут либо в семью, либо сразу за самцом закреплять.

- Ага, как запасной вариант, если приличного омегу богатеи не найдут.

- Второй кто?

- Витори Каленидиа. Тот самый, что в войну добивал несущий корабль и его потом всем миром из космоса тянули назад и приземляли. Мозг, спинной столб и частично внутренние органы, да половые почти целиком спасти удалось. Пометка на его колбе синяя.

- Еще девяносто лет, - Руан вздохнул. - Да, когда он вернется в мир, он его не узнает. Ни друзей, ни знакомых, семьи нет, и любимый был убит. Герой, о котором уже никто и не помнит.

- Зато никто и не будет в глаза лезть и автограф просить. - Улыбнулся Мори.

Руан кивнул и подошел к двери. Его проверили по слепку ауры и отпечатку руки. Дверь скользнула в сторону.

- Вы там дискотеку не устраивайте, а то музыку еще не подвезли, да шампанское запаздывает! - весело крикнул Мори.

Руан только поднял руку в жесте прощания и шагнул в малый тамбур, где простоял минуту. Перед ним открылись створки, и он вошел в ячейку с замороженными людьми, расположенными в специальных защитных колбах, подсоединенных к аппаратам и системам охлаждения. Тут было полно работников. Все в защитных комбинезонах, с инструментами.

Рядом с самым большим скоплением работников маячила седая голова Гимели. Он руководил установкой очередной колбы. Руан подошел, поежился от прохлады, что шла из системы охлаждения подведенной и еще не заработавшей в полную силу, посмотрел на ведущиеся работы.

- О, Руан, - Гимели юркнул под стойкой и подлетел, - давай, просмотри мне эти данные. Эта колба с молоденьким омежкой, надо бы подобрать его тип тканей и наметить будущие работы по восстановлению. Мало ли у него какие аллергии или болезни были.

На браслет Руана перелетел файл личного дела парня. Руан отошел в сторону, что бы не мешать и открыл данные. Перед ним развернулась голограмма с фотографией неприметного паренька с выстриженными висками и серыми глазами. Вполне обычный и не цепляет взгляд. По данным был отдан сильному самцу, но по пути в порт произошла авиакатастрофа и на их машину рухнул шаттл. Крыло разрезало машину пополам. Пострадали оба, но омега потерял 56% кожи, черепно-мозговая травма, переломы ног и рук, колено раздроблено, частично уничтожены лицевые ткани. Снимок макета повреждений говорил, что перед ним сильно изуродованный труп, но юноша выжил. Сказалась его природа, живучесть таури и, что довольно странно, он не поставил щиты.

Руан изучал данные его кода ДНК, смотрел состав крови, генный макет. Рассматривал всю подноготную и отчеты тестов на аллергические реакции. Выводя в отдельный список все, что потребуется, Руан только головой качал. Для его возвращения потребуется по меньшей мере шесть месяцев спать в аппарате роста, потом препараты, терапия и как бы заново не пришлось учить его самостоятельно есть и ходить. Плюс, психолог. Да, в семнадцать пережить такую аварию, а потом проснуться и узнать, что ты в будущем на сто с лишним лет, не позавидуешь.

Пока Малеки трудился, выводя данные, переводя на заказ необходимое количество запасов "Живого материала", Гилеми и рабочие установили колбу, подключили ее и запустили систему. Загудев, просканировав внутренности, колба вывела на интерактивное табло данные замороженного геля, тканей и показателей запаса массы зверя.

Как бы банально ни звучало, а стазис только иномирянам подходит без какого-либо глобального ухудшения здоровья, при тех-то технологиях, что сейчас для этого применяются. А вот деямерритам этот способ не всегда подходит. Если запасы энергетической подушки у зверя будут истощены, он постепенно рассеется и погибнет. Человека разбудить в таком случае невозможно.

Колба пискнула и замки закрылись на блокировку.

- Ну, что там? - подошел Гимели.

- Это будет сложно. - Руан покачал головой проверяя список рекомендуемых процедур. - Его родовой мешок, как и канал серьезно пострадали, поэтому придется взращивать в самом теле эти части. - Он показал пальцем на участки, рассеченные частично и полностью. - Я предполагал примерно шесть-шесть с половиной месяцев в Росте, но сейчас… не меньше года.

- Да, потрепало же маленького. - Гимели заглянул в разложенный на отдельные файлы переданный скопом кусок материала, покачал головой. - Как думаешь, ему будут делать привязку на пару?

- Не знаю. Если да, то его восстановление будет легче. Во-первых, его пара будет ему петь и стимулировать родовой мешок, заставлять цикл течки возобновиться. К тому же, тело будет еще очень слабо, инородные ткани будут хлипкими и любое несоответствие может вызвать отторжение. Для него это верная смерть.

- Понятно.

- Это список всех необходимых для пробуждения препаратов и стимуляторов, состав тканевой основы и костного дополнения. - Руан переслал на браслет начальника файл.

- Внушительно. - Гимели только головой покачал. - Надеюсь, его не будут будить в следующем году. Уж больно дорого это будет, да и не уверен я в этом препарате.

Руан только кивнул головой, осмотрел зеленые огоньки на панели колбы и пошел в сторону второй, осмотреть ее.

- Как дела с твоим монолитным? - тихонечко спросил доктор, шагая рядом.

- Все, как и в первый раз. Страсти море, а потом закрывается и я хочу его придушить, так что бы утащить в свое логово. Ну, - он вздохнул, - наверное я сгущаю, но он такой холодный после всего.

- Руан, ты ведь сам понимаешь, он тебе одолжение делает. Ты слишком долго был под препаратами, так что наличие партнера такой силы очень и очень хорошо сказалось на твоем здоровье. Он ведь тебе ничего не обещал и сразу сказал, не будет ничего "после".

- Это он говорит, когда может взять в свои руки свои мозги! - рыкнул Руан. - Его кумар иного мнения. Он играется с мако и всегда первый выходит в нейтральную зону. - Зашипев, осмотрев колбу, Малеки вздохнул. - Я его не упущу, что бы он там не думал и себе не говорил. Я его заставлю на меня посмотреть не только в течку!

- Для этого тебе надо бы иметь его под боком. А так, - доктор пожал плечами, - у них там свои рождающие есть, чтобы не ждать по три месяца.

В ответ раздалось четкое грозное рычание и Руан замер на месте.

- Свои рождающие? - и даже повернулся к начальнику, глаза стали черными, клыки удлинились.

- Руан, - вздохнул Гимели, - он самец и свободен. Твои планы - это твои планы, а ему хочется и, если есть желающие и разрешающие, то и можется. Так что рычать будешь, когда тебе на ногу наступят, а сейчас посмотри-ка на данные и проведи подробную раскладку.

Руан рыкнул в ответ обиженно и уставился на список переданного файла. Порылся-покопался в нем, крутанул головой, нисколько не успокаиваясь. Зашипел на свои мысли.

- Я, что такой уродец, что меня так отталкивают? - он поднял глаза на доктора. - Или он не понимает, что мы подходим друг другу?

- Руан, - Гимели положил руку ему на плечо, - Итан прибыл сюда для изменения статуса. Вполне возможно, что у него есть пара.

- Нет там никого! - дернулся Руан, отступил. - Нет на нем метки пары, даже длительной метки. Он чист и свободен. Его зверь сам ищет встречи с мако. Будь у него пара, кумар ни за какие пряники не посмотрел бы в мою сторону! Он никого не выбрал, не пометил.

- Значит есть кто-то на примете, поэтому и поехал убирать свою половинчатость статуса, чтобы начать охоту. Мало ли кого именно он встретил. К тому же, - Гимели покачал головой, - ты все положил на исследования и уменьшения риска анабиоза для зверя. Ты ведь не хочешь уезжать вслед за самцом?

- Я такого, как Итан, больше не найду. - Простонал Руан. - Да, эти исследования именно то, что я хотел, но… - он закрыл глаза, - если он только захочет, я пойду за ним куда угодно.

- Глупый ты. - Покачал головой доктор. - Глупый. Ладно, если уж он такой весь аж премиум класс, посмотрю, что можно сделать.

Руан замер, потом заулыбался и обнял старика, который игриво потискал его за бока. Малеки отскочил от него, зашипел и погрозил кулаком.


Итан ждал очередной срок с нетерпением. Его кумар облизывал шерсть, предвкушал очередную встречу и игры. Облизывался на воспоминания. Игриво передавал их человеку и Итан неловко замирал спиной к остальным, что бы не видели его возбуждения и волнения.

Десятая течка. Десятый раз с ним. Итан мог поклясться, что еще один раз и он его точно привяжет к кровати и никуда не отпустит. Все сложнее встать и молча, иногда перекинувшись парой слов, одеться и подождать за дверью, когда он оденется и выйдет следом. Очень трудно в этот момент не притянуть его к себе, не поцеловать в шею…

Котлован теперь был ничем иным, как рассеченным на уровни и отсеки, проведены рабочие и общие лифты. Итан работал сейчас под крышей, закреплял каркасные стыки, что бы можно было отвести от них ведущие в форме направляющие. И все, работа именно Итана будет окончена.

За эти неполные пять лет он прошел путь от дна колодца и до крыши основного здания. Еще чуть больше года, и он будет свободен. Его статус изменят, он станет гражданином, полноценным и со всеми правами. Итан улыбался все чаще. Он сможет купить мотоцикл, сможет приобрести жилье, перекидываться в городской черте и не таиться по углам, страшась что его могут арестовать ни за что. И еще, он теперь будет защищен законом, и никто не посмеет не заплатить за работу, которую он выполняет. По судам затаскает!

Осмотрев свои труды, Итан спустился вниз на площадку, отцепил трос.

- Что, последние гайки? - улыбнулся напарник и еще пара ребят.

- Ага. - Итан стоял в комбинезоне, шлеме и в перчатках.

Он снял перчатки и засунул их в задний карман.

- Говорят к нам комиссия с какими-то там общественными представителями приехала. - Поделился новостью бригадир. - Они сегодня будут тут шастать, просили сильно не сквернословить, мол вдруг ушки у них нежные.

Парни рассмеялись. Итан покачал головой.

- Да какая разница, как рабочие изъясняются? Лишь бы руки кривыми не были и все.

- О, это да! - заулыбались парни.

- Ну, я передал, а то загнете тут свои матерные поэтические ленты, мы аж заслушаемся, а они возьми и споткнись. И кто виноват?

- Камень, о который споткнутся. - Ухмыльнулся напарник Итана.

- Ага. - Итан покачал головой. - Смотри, сам этим камнем не стань.

Они рассмеялись и стали спускаться по лестнице. Итан в очередной раз посмотрел на крепления стоек и строительные леса. Покачал головой на составленные и сложенные пруты и шпалы. Высоковато их так положили, да еще на такой конструкции.

Встав на пол, потянулся всем телом, костями хрустнул.

- Ну ты вообще весь лоснишься! - выдал напарник.

- С чего бы? - Итан зевнул.

- С того самого. Два дня осталось до ЕГО прихода?

Итан пожал плечами в ответ, а внутренне сладко облизнулся. Напарник только головой покачал.

- Надеюсь нас не запрут в тьму-тараканье,


убрать рекламу




убрать рекламу



ибо тут именно наша помощь уже не нужна.

- Да вроде еще не все и могут на самый верх, снаружи загнать, чтобы внешние швы укрепить. Для дополнительной защиты от непогоды. - Итан посмотрел наверх.

- Ого! Кажется, комиссия уже тут. - Вперив взгляд вперед, напарник головой покачал. - Штатских много.

- Тебе не все ли равно? Лично я есть хочу. Идешь?

- Ага.

Они развернулись и пошли мимо лесов, пробираясь к выходу. Каждый думал о своем, когда за спиной раздался резкий треск и…

Это было марево, рассекающее шпалы, отбрасывающее их в разные стороны, как снаряды. Каждый хлыст рассекал летевшие пруты и осколки, отбивал рухнувшие леса, защищал. В эпицентре было пространство примерно метра четыре, где, опустив голову и закрыв глаза стоял кумар. Под ним лежал перепугавшийся бледный достаточно молодой мужчина. Рядом с ними было еще человек восемь, которые активировали свои щиты.

Лежавший под зверем охнул, когда тот опал на лапах, придавливая его. Тихонько застонав от боли, кот вывел еще поток сил, чтобы отразить остатки.

- Итан? - неуверенно спросил лежавший под кумаром мужчина. - Итан! - его руки дотронулись до головы зверя, и он осторожно, чтобы ни откинул, вплел в его атаку свою защиту.

Над ухом облегченно выдохнул кот, тяжело перевел дыхание и заскулил от поточной боли, ибо атака без защиты, это словно голой рукой по битому стеклу. Ему стало трудно дышать, сознание спуталось и непроизвольно перетек в человека. Над ними уже был общий щит-купол выставленный попавшими под падение строительных материалов людей, рядом материализовались парни из бригады строителей.

Итана перевернули, снимая с незнакомца с красными волосами. Он резво сел на корточки.

- Итан, - осторожно принялся поглаживать его по щекам, - Итан, очнись!

Рядом присел на корточки доктор Гимели, его помощник Малеки и еще несколько человек.

- Итан, ну прошу, ну открой глаза! - сжимая на груди комбинезон, красноволосый начал хлюпать носом, его потряхивало.

- Как же он так? - Гимели осмотрел тяжелое дыхание, травмы в энергетическом коконе и фактически отсутствие защитного щита, который должен был его защищать. - Почему его так сильно травмировало?

- Итан! Дурак ты! - стукнул его по груди раскрытой ладонью, - опять ты город на себя примерил! Здесь же можно, ты же… ты ведь…

Красноволосый вцепился в его комбинезон и рванул, оголяя грудь, порвав майку когтями. Он с силой надавил на него руками и выдал лечащий щит, замурлыкал. Старательно, сильно и с огромным желанием помочь. Перед ним опустился на колени Руан, приложил свои руки. Закрыв глаза, медленно вводя свой защитный щит стал лечить, казалось бездонную пустоту слабенького щита.

Несколько минут пришлось им удерживать его лавирующего на грани, практически сорвавшегося, прежде чем кумар весь целиком лег на сплетенную перину из двух потоков сил…


Итан просыпался медленно и ощущал всем телом острую боль. Даже застонав от спазма фантомного ранения, он ощутил теплую руку, которая легла на его грудь. И до его измученного этими ранами сознания донеслись мягкие переливы до боли знакомого голоса.

Распахнув глаза, он не поверил им. Зажмурился. Опять открыл и замер.

- Арман, - едва шепча выдохнул Итан.

- Привет. - Улыбнулся он нежнейшей улыбкой и мягко погладил его грудь. - Больно?

- Немного. - Покачал головой Итан. - Это правда ты? Взбалмошный и неверный шельмец?

- Ага. - Арман заулыбался и его руки мягко прошлись вдоль груди и поползли на живот и ниже.

- Арман… - взмолился Итан, облизнув губы.

- Да уж понял я, что тут не светит ни капельки. - Он повел ухом зверя и продолжил мурлыкать.

- Как ты? Как карьера? Пара?

- О, - через мур-мур он улыбался и говорил, - я причудесненько, карьера в горе, пара в норе. Ну, еще ревнует бывает и тогда воспитываю.

- Ты нисколько не изменился. - Улыбнулся Итан.

- Ага. Ты тоже. Как я чую, курить ты не возобновил после всего.

- Учитель по половому воспитанию хороший был. - Усмехнулся Итан.

- Это да. - Арман приблизился и сложив руки на его бедрах уложил на них голову. - Не люблю, когда дым в нос бьет, а это тело еще и на мне пыхтит. Сразу все желание в утиль.

Итан рассмеялся, закашлялся. Мурлыкание продолжилось. Арман…

У Итана на сердце отлегло. Арман.

- Как ты тут оказался? - спросил он через пару минут, когда боль отступила.

- М? - Арман слегка покосился на двери, выдохнул мурлыкая.

- Ты в комиссии?

- Ага. - Он, прикрыв глаза, продолжил напевать, облегчая фантомную боль. - Моя общественная деятельность в движении и сейчас мы курируем центры анабиоза, от лица ЦКП. Моя пара вроде главного проверяющего, а я так, реклама.

- Хороша реклама. - Проворчал Итан. - Чуть не угробили.

- Ну, - он открыл глаза и посмотрел в его, - я рад, что так все случилось. Мой, конечно хай поднял и ор на всю стройку, что тут такая халатность была. А я… - Арман погладил его по животу. - Итан, я очень рад тебя встретить. Я же… - прикрыв глаза и облизнув губы, Арман улыбнулся. - Я же потерял тебя из виду, специально искать не стал, чтобы ни привлекать внимание. Но, - он посмотрел на него с нежностью, - хотел бы знать, как Аравель.

- Хорошо. Ты дед.

- Да? - изумленно замерев, Арман аж облизнул пересохшие губы.

- Ага. Альфа у нас. Тайнар. Почти шесть.

Арман прикрыл рот ладонью, на глазах навернулись слезы.

- Ты смог. - Он подсел со стулом ближе, схватил его за руку и крепко ее сжал. - Итан, у тебя все получилось! - Опустив голову, поцеловав его ладонь, Арман заплакал. - Ты невероятный человек, Итан.

- Арман, - он был ошеломлен и смотрел на подрагивающие плечи.

- Я так счастлив. - Подняв глаза, не отрывая лица от ладони Итана, Арман заулыбался. - Какой он?

- Как ты, только благоразумнее.

Арман рассмеялся. Потом наклонился ближе к его лицу и шепотом спросил:

- Я могу его увидеть, издалека, хоть на фотографии?

А в глазах столько надежды и страха, что Итан мог поклясться, Арману сейчас требуется все его мужество. Только кивнув в ответ, Итан был удостоен самой нежнейшей улыбки и лицезрению его кота, который пришел к кумару поздороваться. Только сейчас Итан осознал, что зверь Армана сидел в нейтрально зоне, смиренно ожидая, когда его заметят, не привлекая специально внимание, не мешая. И кумар его ощутил, пропустил и с радостью потерся мордой о его морду, прижался и благодарно мяукнул за то, что пришел навестить.

Итан попросил врача, что заглянул в палату, откуда наотрез отказался уходить Арман, что бы принесли его телефон. Его сын волнуется, как бы чего не учудил. Все же связь у них на порядок сильнее, и Аравель вполне способен вплавь кинуться к отцу. Не хотелось бы за него волноваться.

Телефон принесли. Разряжен. Пришлось заряжать. Когда включил его, похолодел: 126 звонков и 28 видео файлов и еще несколько стучится, ощутив работу аппарата. И не успел Итан набрать номер, как телефон разразился трезвоном: Аравель.

Выдохнув, придав себе бодрое выражение, Итан нажал на ответ вызова.

- ПА!!! - облегченно, возмущенно и почти плача раздалось по связи, оглашая палату звучным и бархатистым голосом сына.

За дверью палаты аж вздрогнули, в палате замерли, с жадностью впитывая информацию. Итан же улыбнулся.

- Привет, котенок.

- Что случилось?! Что с тобой? - плачь ребенка, Аравель активировал видео звонок и Итан послушно его принял.

Арман залип на дымку, изобразившую его взрослого сына. Аравель держал на руках ребенка, который плакал, ощущая его тревогу. Аравель был в футболке, волосы растрепанные и видимо он пытался уснуть или только встал. Вид был слегка взъерошенный, но от этого он был таким милым, что Арман даже приблизился поближе.

- Все в порядке. Авария небольшая. Пришлось немного попрыгать от сыпавшейся крошки строительной. По голове прилетело, каску помяло. Вот лежу под капельницей, а доктор говорит, что утром буду прыгать как новенький.

- Зубы мне не заговаривай! - рыкнул Аравель. В глазах тревога, на лице страх. - Что случилось? Я тебя почти не ощущал, нить не просто дернулась, она звенела и вибрировала! Не смей мне лгать! Я не выдержу всего этого!

Его голос сорвался на крик, Итан даже дернулся.

- Котенок, все хорошо. - Он ощутил поток сына, его страх, заскулил. - Аравелька, все действительно хорошо. Я не ранен. Была небольшая авария, меня задело и все. Вот, видишь? Капельница. Я тебя не обманываю. - Итан перевел глазок камеры телефона на свою руку с капельницей и вернул назад на свое лицо. - Аравель, малыш, все хорошо.

- Ты такой эгоист! - всхлипнул Аравель, прижал к себе сына. - Я же не буду сидеть и ждать похоронку. Па, я знаю, куда именно идти.

- НЕТ! - вложив всю силу в голос, весь свой страх и приказ, Итан зарычал. - Не смей! Приказ вожака!

Арман задрожал, за дверью кажется, застонали от поточной волны, идущей от кумара. Аравель же вздернул голову и непримиримо уставился на отца.

- А-ра-вель! - вкрадчиво проговорил Итан. - Хочешь голову поднять? На меня?

- Я ее уже поднял, кошак облезлый!

- Ах ты, щенок! Давно ли вылупился? - зашипел Итан, сжав кулаки, выпустив когти.

- Давно! - нахально глядя на отца, Аравель игриво улыбнулся. - Как видишь, своего котенка воспитываю.

- Я тебе задницу надеру!

- Ну-ну, - Аравель заулыбался-оскалился, - давай, буду ждать. Клауса подвинешь?

- Смету с дороги и розги тебе просолю!

Хмыкнули в ответ, глазенки отвели в сторону. Итан посверлил его взглядом, потом нежно улыбнулся.

- Отпустило? - спросил отец сына.

- Да. - Аравель опустил голову и глаза. - Извини. Я тут с ума сходил, Клауса погрыз, деду его столько всего наговорил. К нам полиция приходила, узнать, что тут такое с барьерами. Мой зверь их долбанул так, что приехал куратор, который до сих пор числится за мной.

- И что сказал?

- Что нить семьи нестабильна и, если лопнет, меня не остановить. Да и Тайнар не успокаивался. Пришлось врача вызвать, что бы дали сонный сироп.

- Прости меня, - Итан покачал головой. - Прости.

- Я… Па, прошу тебя, будь осторожнее. - Аравель всхлипнул, вытер слезы раздраженно. - Ненавижу плакать, сам ведь учил, сильные не плачут. А тут…

- Да, котенок, сильные не плачут. При людях. Малыш, все будет хорошо. Со мной все в порядке. Завтра выйду из медблока и опять работать. Почти готов объект.

Аравель понуро кивнул головенкой, его волосы мягко соскользнули с плеча.

- Аравель? - послышался голос, довольно молодой, сильный и не менее красивый. - Малыш, что с тобой?

- Все нормально. - Повернув голову, Аравель улыбнулся. - Па позвонил.

- Да?! Как он? Что случилось?

- Слышь, кошак белохвостый! Со мной говори, нефиг котенка терроризировать! - шутливо заворчал Итан.

Через мгновение рядом с Аравелем появился рослый, сильный молодой альфа. Арман аж затаил дыхание. Эта пара, а они пара, смотрелась просто идеально и была такой красивой, что слов описать не было. Альфа обнял за плечи свою пару, прижал к себе, даруя свою защиту, улыбнулся в камеру.

- Здравствуй Итан. - А у самого тревога в глазах и ищет в передаваемом образе несоответствие.

- И тебе, здравствуй, блудень.

Парень рассмеялся и сильнее прижал к себе Аравеля, который приложил к его плечу голову. Ребенок успокоился моментально, как отец вошел, и теперь клевал носом.

- Что случилось?

- Авария. Немного долбануло, но сейчас все нормально. Вот упросил врача телефон раздобыть, он ведь в комнате был. А тут столько всего и батарея села. Пришлось ждать подзарядку, так что смирись: Аравелька меня обожает больше тебя! - глумливо улыбнулся и задрал нос от гордости.

- Знаю. - Парень нахально улыбнулся и, опустив голову, поймал губы своей пары, присосался с жадностью.

- Ах ты!.. - Итан обалдел, рот раскрыл.

Оторвавшись от губ пары, что-то тихонечко ему шепнув, альфа повернул голову в сторону Итана.

- Завидуй! - расплылся в улыбке и его ущипнули за бок.

- Да я тебе шею сверну и все! - прямолинейно пригрозил Итан.

- Па! - раздалось со стороны сына, чьи глазенки сверкали, лицо расслабилось и, казалось, он выдохнул с облегчением.

- Что па? Вот ну что па? Он меня дразнит!

- А как же! - расплылся в самодовольной улыбке зять. - Пока вы не вернетесь, па моего малыша, я тут самый король королей!

- Ну, ты и наглый! - протянул Итан.

- Я альфа. - Примирительно улыбнулся зять.

- Ага. - Итан кивнул. - Вот и будь альфой, иначе яйца на кулак намотаю и нюхать заставлю. Понял?

- Да, сэр!

- Ладно, - Итан вздохнул. - Котенок, укладывай Тайнара. Да и сам иди спать. Все хорошо. Со мной все в порядке.

Аравель только кивнул, сказал, что сильно любит и скучает, что бы берег себя и нашел себе теплый бок. За последние напутствия Итан его пожурил, но тот только нахально посмотрел и отключился.

- Какой же он красивый! - выдохнул Арман. - Итан, какой он сильный и…

- Аравель силен, но, - кумар покачал головой, - его зверь на два порядка сильнее и только его сильный дух обуздал альбиноса.

- Так все плохо? - замер Арман.

- Нет. - Итан покачал головой. - Сейчас все стабилизировалось. До этого мы долго ждали, когда его ленивец выберется из колыбели. Он частично ее сломал, но спал до пятнадцати.

- Так долго? - Арман опустил глаза. - Моя вина, я ведь ничего ему не дал.

- Арман, - Итан взял его за руку, что лежала все это время на его животе, - ты дал ему жизнь. Мы знали, на что пошли, и я знал, что сделаю для него. Я буду благодарен тебе всегда. Всю жизнь. Ты дал мне столько, сколько не отмерено королям. Аравель мое сердце, душа, якорь в этом мире. Я выжил благодаря ему. Я вырос и воспитал самого себя благодаря ему, желанию удержать стаю, дать сыну все, что смогу.

- Итан… - Арман подсел на край кровати и обнял его за шею. - Итан, ты такой… никогда не встречал таких как ты. Сколько бы ни видел людей, а такие как ты не встречались.

Итан прижался к нему, такому родному и знакомому телу, вдохнул его запах и отметил про себя - как брат. Арман был его любовью, был его лучиком надежды и стал путеводной звездой с подаренной искоркой. Но сейчас… да, определенно, Руан. Этот худенький отважный бета.

- Итан, Аравель, он… обо мне…

- Знает только то, что мы были парой на год. - Итан поднял голову и посмотрел в его янтарные глаза. - Я пока ему не рассказал всего, да и не горю особым желанием. Рано еще, его молодой максимализм еще не обуздан. Растил его альфой, учил бороться, видел, как он хочет быть самцом. На моем примере. А все вышло иначе. Его кошак не просто ленивый был, он был и есть сильнейший менталист в стране. За Аравелем следили Девять Кураторов. Как только он обозначил свой открытый тип щита, спроецировал его в девять лет, так сменили Одного на Девять.

- Настолько силен?

- Если зол, по комнате летают предметы. Он очень силен. Но, - Итан приложил голову к нему на плечо. - Они не могут договориться и всю жизнь будут соперниками. Аравель не может его контролировать и в день, когда зверь вылез из колыбели, отказался возвращаться. Я, - сглотнул ком в горле, - я рвал его окукливающуюся колыбель, вытаскивал его за шкирку, ломал и крушил, казалось непробиваемую стену. Вытащил. И он не признал Аравеля, отвернулся. Ты бы видел то отчаяние в глазах котенка. Боги, я был на грани. Еще бы немного и сорвался, перекинулся бы и рвал всех на своем пути.

Выдохнул, потерся носом о плечо Армана.

- И сейчас так же плохо?

- Нет. - Улыбнувшись, Итан поднял голову. - Пришлось Аравелю преподать урок, что зверь не будет со слабым духом человеком. Он ведь расклеился. Получил долгожданного зверя, а тот его не желает знать. Мы подрались, стимулируя зверя. Они, можно сказать, договорились. Только Аравель не может петь. И возвращается назад очень трудно, иногда по несколько часов пытается успокоить себя, снизить приток силы.

- Не поет?

- Нет. Его голосовые связки не справляются со звуковой волной зверя, их травмирует, он хрипнет и может вообще лишиться голоса. Так что учить сына песням будет Клаус, как и перекидываться, управлять силами в момент перехода.

- Боги, как же вам было трудно. И я, - он виновато опустил глаза, - я не был рядом.

- Арман. - Его погладили по щеке, заставляя посмотреть на себя. - Я тебе до конца жизни буду благодарен. Аравель, он как солнце. Он твоя копия, только более осторожен, более благоразумен и я вырастил его как альфу. И он сам захомутал своего альфу. И воспитывает его.

- Клаус, да?

- Ага. - Итан оскалился. - Шельмец, единственный внук у потерявшего семью богатея. Блудень и кутила. Всегда все было можно, и делал все что хотел. А тут Аравель. И, представляешь, не знаю, почему не видят этого сами, но они на все четыре лапы пара.

- Полная пара? - изумленно распахнул глаза Арман.

- Да. Никуда они не денутся. Звери не примут другого партнера, будут рядом. Аравель у меня упертый и добивается своего любым способом: хоть силой, хоть хитростью. Клаус более прямолинеен и для него самый простой и оптимальный выход из конфликтной ситуации - подраться. Но, - Итан заулыбался, - он под колпаком у Аравеля, только еще ершится, не признал, что свободы ему более не видать и гулять будет не выгодно. Еще учатся жить вместе, обижаются, не нашли общего языка.

- А сын?

- Альфа. И довольно силен. Первый класс будет точно, а вот насколько его силы раскроются ни один специалист не в силах предсказать. - Итан заулыбался. - Клаус бальсовая пума. Боевой.

- Ого!

- Ага. - Самодовольно заулыбался Итан. - Альбинос другого и не рассматривал. Не нравились претенденты, не игрался. А с этим в первую же течку, да с усилением и сразу Тайнар. У Клауса зверь так же отворачивался от партнеров, зачатие не происходило. Он сам сбивал течку партнеру, уходил и дулся. А тут все, растекся лужицей. Ты бы видел, как он стремился удержать Аравеля, когда мы из ЦКП уходить хотели. Плевать, что перед ним кумар, он стремился удержать то, что было для него слаще сахара. И Аравель был не против. Я сдался. Впервые в отношении Аравеля и конфликта вокруг него, я сдался.

Итан еще много чего рассказал Арману, ответил на все его вопросы, перекинул фототеку на его телефон, где были самые любимые снимки маленького и подросшего сына, где были его школьные фото, где он был беременный и вообще, даже спящий. Итан обожал сына, воспитывал его всегда и контролировал его эмоциональный фон. Даже сейчас, приказал, чего не делал никогда. И подействовало, ведь Аравель воспитан альфой и ничего не боится.

Арман в свою очередь рассказал о себе, как жил, где жил и что было. Он рассказал даже то, что его пара старше, ревнует, обожает его и сейчас нарезает круги вокруг палаты, где его пара засела на такое долгое время с альфой! Арман шутил, а во взгляде светилась любовь. Он любил свою пару, его детей, которых было шестеро, и нашел с ними со всеми общий язык. Кого подкупил в самом начале, с кем договорился, а кого и побил, для профилактики. И все, он теперь глава в доме, которая льнет к теплому боку своего беты.

Они еще немного поболтали и Арман откланялся, заявив, что поспать пострадавшему нужно. Выскользнул из палаты, прикрывая дверь, улыбнулся своему встревоженному супругу.

- Как он? - спросил один из комиссии, что был с ними.

- Хорошо. - Арман выдохнул, светясь от счастья. - Итан сильный альфа, правда, дурной. Вот кто мешал ему щиты выставить? - рыкнул знаменитый певец континента, злобно покосившись на начальника стройки. - Вы ему что, не объяснили, что тут не большая земля, а фактически военный полигон? Что он имеет право на щит и ипостась?

- Он получил инструктаж. - Ответил начальник.

- Кумар, тридцать лет под статусом, выживший и, ни разу не попавший в тюрьму, из-за нарушения закона о перетекании в пределах города, просто так не нарушит своего выученного положения! - зарычал Арман. - Он в жизни не примет ипостась спасая себя! Он боевая особь! Внекатегорийный! - Арман уже держал начальника за грудки и выпустил когти. - Ему надо не инструктаж давать, а приказ! ПРИКАЗ! Только так он будет принимать ипостась в обществе лояльных!

- Арман! - пара схватил его за руки и отцепил от начальника. - Успокойся.

- Не успокоюсь! - зашипел Арман, дернувшись в сторону начальника. - Боевым нельзя просто говорить! Они живут под приказом! Он присягу принял! Он военный до самой смерти! Устав почитайте!

Пара оттащил его подальше, принялся успокаивать. Окружающие молча смотрели, как светский лев, эталон манер и умеющий держать эмоции в руках, сейчас потерял выдержку, его плечи дрожат, слышатся всхлипы и бормотание, шипение. Пара его успокаивает, прижимает к себе и не дает выпутаться из объятий.

Руан смотрел на него с завистью. Этот человек не просто знаком с Итаном, они больше чем друзья. Просто друг не попросил бы свою пару ждать снаружи. Даже не представил его. И вышел такой счастливый и сияющий, а потом набросился на начальство. Словно они любовники…

Мако зарычал недовольно. Кумар ему не достанется! Слишком слаб, занят и вообще, шел бы отсюда!

За спиной выдохнули. Руан повернул голову и встретил взгляд янтарных глаз. Арман оценивающе осмотрел его, зверем скользнул в нейтральную зону. Мако гордо вышел к нему и зашипел. На груди зверя был сгусток силы кумара. И давно он там был, врос, переплел свои нити с нитями его духа.

- "Не волнуйся, - Арман присел на задние лапы, зевнул, - я и кумар не пара. Моя пара меня сейчас ласкает, успокаивает, любит. А Итан, - он передал картинку того, как молодой, совсем еще юнец, держит на руках младенца, - он нашего сына вырастил. Моего третьего сына".

Мако удивленно уставился на поток воспоминаний, которыми поделился зверь Армана. Совсем немного, лишь грамм этих воспоминаний, но его успокоило это все.

- "Я не буду между вами. Ты силен, и правильно идешь, но нажми сильнее. Итан упертый, слов своих не нарушает. Нажми сильнее, окружи его собой. И он сдастся. Его зверю не светит нормальная пара в том городе, где он живет и на примете у кумара только ты".

- "Почему ты помогаешь?"

- "Потому что Итан помог мне, этим, - он опустил голову и посмотрел на заплатку, - и я хочу отплатить ему тем же. Пусть его дар куда больше моего, дал мне сил, и я стал тем, кто я сейчас, но, если тебе он нравится, и хочешь сделать его парой, бери за холку и прижимай к земле. Он так просто не сдастся. И зверя он подчинил полностью, кумар не ослушается. Плакать будет, но не ослушается. Так что от тебя сейчас зависит - будете парой или нет".

Зверь выскользнул, а Арман зарылся лицом на груди пары, успокаиваясь, немного играя, что бы его приласкали сильнее, прижали к себе крепче и нашептали на ушко, что самый любимый, что самый хороший и желанный.

Руан посмотрел на них, улыбнулся про себя и пошел в сторону своего начальника, который немного пострадал, но сейчас все в полном порядке. В его палату он вошел грозой, схватил его за руку и прошипел:

- Самаркан должен быть переведен к нам! - его глаза были звериными, исходила аура решимости и ревности.

- Руан…

- Или я переведусь вслед за ним! Плевать на исследования! Он мой самец! И я веду охоту! - прорычал Руан.

Гимели только головенкой кивнул и страшный, рассерженный и решительный бета покинул его палату.


Гимели прибыл к Итану в палату с предложением. Он присел на стул и стал объяснять все за и против того, чтобы кумар принял верное решение. В частности, пояснил, что ту профессию, которую он получил и подтвердил в течение года, ему не изменят. На объекте, для него лично работы уже нет. Дальнейшая его служба - контракт на новую стройку. Но есть нюанс: ему служить чуть больше года, а контракты не предусматривают такой поворот. Самое малое по контракту время, это пять лет. То есть вместо одного, он прослужит пять, и вместо шести минимальных будет вынужден потратить все девять.

Доктор пояснил суть своего предложения - три года в команде охраны центра, где он работает. Зарплата выше и повысится со сменой статуса. Место жительства более цивилизованное, менее спартанское и в каждой комнате свои душ и туалет. К тому же, так как центр открыт и работает, то гости, не являющиеся работниками центра, могут прилетать на три недели. Правда нужно об этом предупреждать заранее, ибо на материк летают только самолеты центров и нужен специальный пропуск.

Итана купили. Купили тем, что его сын может сюда прилететь. Ведь если он сменит объект, то его увольнительные будут только через год. Он дал согласие. Гимели сказал, что все бумаги он пришлет начальнику и как только будет окончены все мелкие работы, где он еще будет нужен, его перевезут на новое место службы. Жилье подготовят, форму и все необходимое приготовят к его приезду.

И вот миновало чуть меньше месяца. Руан не приехал. Итан был очень опечален такому повороту. В больничном корпусе Руан заходил, поблагодарил за реакцию, немного побыл и удалился, оставив шлейф за собой. Итан с жадностью вдыхал его аромат и корил себя за бессилие ему противиться.

В центр его везли на поезде. Вещей у Итана было не много, так что ехал налегке. Сыну позвонил и сообщил, что есть возможность приехать в гости. Что через месяц будет пересменка у работников вахтой. И начальник пообещал, если сын захочет, то ему могут найти место. Аравель обрадовался и сказал, что как только Итан все разузнает подробно, он будет ждать от него приглашение.

Поезд подъехал к платформе, на которой стоял человек в куртке, терпеливо ожидающий его остановки. Из вагона вышел только один пассажир. С первого взгляда стало понятно - силен. Очень. Встречающий еще немного молча рассматривал подходившего незнакомца, а потом шагнул навстречу, спросив:

- Итан Самаркан?

- Да.

- Я Рональд, пойдемте.

Они спустились вниз, сели в припаркованную машину, и Рональд покатил в сторону нового места работы. Ехали не так что бы очень долго, но и не близко. Вокруг были горы, холмы и пустота. Центр был идентичен тому, который строил Итан. Перед ним была ровная площадка, на которой при желании можно посадить вертолет, за ним горный хребет. Сами горы довольно далеко, при землетрясении не засыплет обломками.

Машина подкатила к самому входу. Рональд сказал куда идти и к кому обратиться, когда Итан вышел, покатил влево, на стоянку. Итан пошел к дверям. Прошел через стандартную рамку на обнаружение запрещенных предметов, кивнул охране, которая подобралась при его виде. И все, он попал в самый современный центр, где сновали люди в штатском, в униформе и халатах.

Света тут было много, интерактивные вывески и указатели, этажи и улыбчивый регистратор. Итан подошел к нему и отметил, что это рождающий, ничего так на мордашку, но не то. Руан лучше…

Положив руку на стойку, привычно показывая ненавязчиво свой браслет, Итан спросил, куда ему идти. На его удивление, регистратор лишь мельком посмотрел на браслет, оценивающе осмотрел его лицо, пока искал информацию, после чего многообещающе улыбнулся, называя, куда ему идти и как туда попасть.

Итан пошел в сторону лифтов, ощущая на себе любопытные взгляды довольно сильных рождающих, уже ощутивших его и, как странно, не отвернувшихся от него из-за показанного на всеобщее обозрение браслета с ограничением статуса. Казалось, тут вообще это роли не играло. Или он не так их всех понял.

Жилой сектор был более живым. После бараков и тесноты, комната на двадцать квадратов была райским местом. Плюс была отдельная ванная комната, с душем и ванной. Итан залип на свое место жительства, осматривая каждый уголок и понимая - сюда можно привести сына и внука. Места много, даже мебель стоит. И светло.

Он просмотрел шкаф, полки, посидел на кровати. Улыбнулся. Кажется, ему понадобится гардероб. Судя по всему, тут и приличный бар, и ресторан есть, а карманные у него имеются.

К обеду, ибо прибыл он рано утром, его встретил работодатель, обговорил его права и обязанности, посвятил в правила их быта и что тут драки не приветствуют. Если уж закусились, то идите на ринг. Тут и такое было, но тоже по правилам и крайне редко. Судя по всему, рождающие все разобраны, сидят под крылышком. Или как Руан, слишком сильны и ходят сами по себе.

Итан поступил в службу охраны, закрепили его за лабораторией анабиоза с самым долгим сроком сна. В этой лаборатории, как Итан узнал, придя на рабочее место, было полным-полно рождающих и он. Когда Итан увидел Руана, который рычал на кого-то из сотрудников, распекая за халатность, то чуть не споткнулся на месте.

- Руан, тут пополнение. - Проговорил один из сотрудников, показывая на него пальцем.

Руан повернул голову и заулыбался. Оставил в покое страдальца, пошел к Итану.

- Здравствуй. - Улыбнулся нежнее и покосил взглядом на открывших рты сотрудников.

- Здравствуй. - Итан усмехнулся. - И как это понимать?

- Что именно? - Руан тихонечко рыкнул, когда к Итану полетела нить пощупать, - тебя определили в этот центр?

- Руан, давай ты вилять и увиливать не будешь. Твоих рук дело?

- Нет. Мое начальство постаралось. А так да, с моей подачи. - Он упрямо уставился в сердитое лицо. - Что, напишешь рапорт на увольнение с пометкой - на меня рождающий охотится?

Итан только головой покачал.

- И чего ты добиваешься? Я тебе понятно все сказал еще в первую вменяемую встречу - пару или что-то в этом роде я не буду создавать. Все.

- Да, сказал. - Руан улыбнулся так, что сердце ухнуло, - а еще я не слышал, что мне нельзя вести охоту. Или ты склонен запретить?

- Прекращай игры, Руан. - Усмехнулся Итан. - Ищи себе пару в другом месте.

- Не хочу. - Руан зарычал, оповещая свой интерес и Итан моментально почувствовал, как вокруг стало чем дышать.

Все рождающие отозвали свои нити, любопытство и даже отвернулись, оставив их вдвоем, во избежание реальной драки с рассерженным Руаном. С фатальными итогами для остал


убрать рекламу




убрать рекламу



ьных, ибо мако это вам не просто танк, это бронированный уж с мозгами человека и интуитивными рефлексами хищника.

- Тогда я тоже не хочу. - Шепнул Итан ему возле уха и прошел к своему рабочему месту.

- Врешь. - Тихонько проговорил Руан, улыбнулся, повернув в след голову. - И я тебе это докажу.

И все, с того момента Руан решительно и круглосуточно вел на него охоту, бегал за ним как приклеенный и отгонял всякого любопытного. Итан же, казалось, вообще не воспринимает его всерьез. Работает, живет и игнорирует. С каждым днем Руан все больше нервничает, рычит и косит взглядом на предмет своей охоты. А этот предмет, с каждым днем все холоднее и холоднее.


Итан переговорил с Гимели насчет приезда его сына и спросил, как можно это устроить и что нужно сделать Аравелю. Начальник только сказал, чтобы захватил документы, когда будет возвращаться они понадобятся. К тому же одному работнику разрешалось приглашать до четырех человек в год. И их транспортируют в определенные сроки.

Итан передал Аравелю, что его с семьей могут перекинуть, на что сын фыркнул - только сын и внук будут лицезреть красоту деда. И все, Аравель приехал. Он шел по центру с Тайнаром на руках и с любопытством осматривал длинный холл, а на него пялились все находящиеся в нем люди. Аравель был одет довольно легко, волосы собрал в хвост и его красноватые глаза оценивали всех, кто так или иначе пытался пощупать его нитью.

- Аравель! - радостно раздалось сбоку.

Рыжий остановился и повернулся всем телом, заулыбался. К ним шел кумар. У него была смена и он просто так не мог уйти, но его отпустил Гимели, когда группа прибыла в центр.

- Па, - нежно протянул Аравель и пошел к нему.

Итан прибавил шагу и вскоре сын оказался в его руках.

- Котенок мой, как я рад тебя видеть. - Замурлыкал Итан.

- Ага. Я тоже. - Аравель прикрыл глаза, слушая это глубокое бархатистое мурлыкание, как и окружающие, замершие в холле люди. - Я тоже очень рад тебя видеть.

Итан посильнее прижал его к себе и потом отстранился, посмотрел на внука.

- Здравствуйте молодой человек. - Протянул руку, и малыш сжал его огромную ладонь своей маленькой ладошкой.

Тайнар, сияя глазами, осматривал деда и чего-то ждал. Чуть ли не слюнки пускал.

- Что это с ним? - Итан посмотрел на сына.

- Я… - Аравель отвел глаза, - я сказал, что ты можешь перекинуться. Что тебе тут можно. - И еще губу закусил.

Итан посмотрел на сына, улыбнулся.

- Давай все же после, когда придем ко мне?

- Угу. - Кивнул Аравель.

- Киса? - Тайнар расстроенно посмотрел на деда, потом посмотрел на родителя. - Па, а кисы не будет?

Итан аж растерялся и замер. Аравель принялся было объяснять, что тут людей много, но Итан дотронулся до его руки и плавно перетек. Дальше пошли визг и писк внука, который умудрился взобраться на спину деда моментально, прижался, отказываясь спускаться. Аравель, как маленький, мял его бок пальцами, в восхищении осматривая лежавшего зверя перед собой.

В комнату они вошли спустя минут сорок. Итан нес на руках внука, который наигрался и заснул. Аравель шел рядом и оглядывал все с живейшим интересом, а еще пару раз рыкнул раздраженно на нить, что посылали довольно сильные самцы в его сторону. Интерес был, но угас моментально и Аравель успокоился.

В комнате они расположились, поболтали, и отец расположил сына отдыхать, а сам пошел на дежурство. Перед уходом показал, где и что лежит из съестного, что бы внук ни оголодал. Аравель только сонно кивнул головой и прилег на кровать, рядом с малышом.

Итан тихонько прикрыв дверь, вышел в коридор и, улыбаясь, пошел в сторону рабочего места. Он улыбался, светился счастьем. Его солнышко прибыло и принесло с собой звездочку. Два любимейших существа в мире, они теперь с ним, пусть на пару недель, но рядом. Кумар был доволен, человек счастлив - на Итана засматривались рождающие, но близко не подходили.

Руан заметил изменения. Он скорее ощутил, нежели увидел, что Итан весь светится и доволен донельзя. Его глаза горели, шел он легкой походкой и выглядел как мальчишка. Руан даже рыкнул на парочку рождающих осмелившихся головы поднять. Это его добыча и никто не смеет его лишать ее!

До конца смены Итан пробыл в самом лучшем расположении духа, даже с Руаном был предельно вежлив. А после смены пошел в магазин, купить молоко и игрушку. Да, он купил припасов, но с молоком предпочитал не попадать впросак, как однажды было с Аравелем. Малыш после этого неделю болел так, что Итан был готов выть на луну. Так что теперь проверяет все сроки и упаковку понюхает трижды и только потом покупает.


Аравель в который раз посмотрел на свой телефон. Ни звонка, ни сообщения. Он сглотнул подступающий к горлу ком. Неделю он тут. Неделю! Закрыв глаза, вдохнул глубоко и выдохнул. Неделя…

Поморгав, что бы слезы исчезли, Аравель вышел из комнаты отца в коридор и заметил интересную картину. Рядом с отцом стоит довольно симпатичный бета, настырно что-то ему доказывающий. Отец, судя по его взгляду, далеко не так против его персоны, как пытается показать и сказать. Аравель закусил губу.

Его отец вполне плодовитый самец, сильный и здоровый. Но он отнекивается от такого сильного рождающего. Хоть Аравель и сильнее этого "Руана", но он ощущает, что с отцом тот будет прекрасной парой. Осторожно сдав назад, Аравель вернулся в комнату.

- Итан, почему ты так стараешься отделаться от меня? - в который раз спросил Малеки.

- Отделаться? - Итан усмехнулся. - Слушай, я понимаю, поиграть с таким как я интересно, но, правда, Руан давай прекращай. От тебя несет довольно любопытным запашком, чтобы разыгрывать невинного малыша. Я тебя не осуждаю, все же новая смена прибыла, и сильные альфы там есть. Но, - он покачал головой, - давай без меня?

Итан пошел в сторону своей комнаты.

- А что мне делать, если ты меня не подпускаешь?! - закричал Руан. - Я тоже живой! И тепла хочу!

Итан слегка замедлил шаг, потом упрямо пошел дальше.

- Ты сволочь Итан Самаркан! - крикнул ему в спину Руан, делая несколько шагов. - Думаешь, я тут такой плохой? Будто ты ни с кем не спал, между нашими встречами!

Итан остановился и, повернувшись, оскалился.

- Представляешь, нет. - Он усмехнулся. - Не потянуло. А теперь хватит комедию ломать и иди куда шел.

Руан замер на месте. Итан развернулся и прошел к своей двери. Малеки осел на корточки, сдавив живот.

- Сволочь бессердечная. - Простонал он.

Итан открыл дверь. Зашел. Аравель стоял боком и думал о чем-то.

- Котенок, что такое? - забеспокоился отец, когда Аравель не отреагировал на его появление.

- Па, - он повернул голову, - спасибо тебе за все.

Итан аж задохнулся, когда в него был выпущен сгусток его щита защиты. Весь, целиком. Ноги подкосились и Итан осел на пол, а Аравель рухнул, как подкошенный, теряя сознание.

- Ара… Аравель… - хриплым шепотом простонал Итан.

Его горло сводило судорогой, тело не слушалось. Его кумар лежал в сильнейшей эйфории от переизбытка силы. Дверь распахнулась, на пороге возник Руан с расширившимися звериными зрачками. Перед ним фактически лежал на полу Итан и пытался подтянуться к сыну. Аравель, белый как мел, лежал метрах в двух в стороне. Рядом с ним начинал всхлипывать его сын.

На глазах Руана маленький Тайнар полностью перетек в котенка размером с взрослую собаку и прижался к плечу родителя, замяукав, зовя и пытаясь накинуть на него свой детский щит. Мерцающий и очень хрупкий, упрямо набрасываемый на родителя, соскальзывающий и опять накидываемый.

Когда Руан увидел это, кинулся к ребенку, закрывая рукой его глаза, разрывая контакт зверя и мира. Тайнар дернулся и стал царапаться, рычать и извиваться. Зашипел грозно, приводя в чувство кумара. Тот отодрал морду от пола и оскалился.

- Придурок! Ему нельзя перетекать! Родитель не напитает! - зашипел Руан, стойко терпя глубокие порезы когтей по рукам. - Раздели их!

Итан, через боль фантомной волны, постарался сесть и протянуть трясущуюся руку к голове ребенка. Положил ладонь на головенку и осторожно опутал его пеленой. Тайнар замер, фыркая и разевая пасть, ничего не видя из-за ладони на глазах, через раз шипя. Итан подполз поближе, наклонил голову и уткнулся ею в затылок котенка. Тайнар замер, как только кумар пришел в его нейтральную зону, успокаивая песней и громким мурлыканием. Минута и Тайнар вернулся в форму человека. Малыш повис на руках у Руана. Тот ошалело смотрел на Итана, который был белым, как мел.

- Что случилось? - сипло спросил он.

- Не знаю. - Хрипло отозвался Итан и посмотрел на сына, осторожно подсел ближе, приподнял его укладывая себе на колени, погладил по лицу. - Аравель, котенок мой, прошу, очнись. - Он гладил его по голове и целовал в макушку. - Малыш мой, солнышко мое, прошу, вернись.

Минут сорок Итан слезно упрашивал его вернуться и Аравель очнулся. Медленно и неохотно открыл глаза, ощущая слабость во всем теле. Итан прижал его к себе сильнее, зарылся лицом в его шевелюре. Убаюкивая.

- Па, - слабо позвал Аравель, - па, все хорошо.

Итан только кивнул в ответ, сильнее прижимая его к себе. Руан в этот момент осторожно встал с пола и уложил ребенка в кроватку, которую Итан взял на прокат, на время пока у него будут гостить сын и внук. Уложил, укрыл и приблизился к Итану. Осторожно дотронулся до его плеча.

- Надо бы его на кровать, - произнес Руан.

Итан только кивнул головой, медленно встал, подхватив на руки сына, ощущая слабость, и бета ему помог довести дело до конца. Аравеля уложили на кровать, укрыли.

- Пойду… позову доктора. - Едва шевеля языком пробормотал Руан прижав руку к горлу.

Итан замер, схватил его за руку, чуть повыше кисти.

- Тайнар? - он притянул руку к себе, исполосованную и с еще кровоточащими ранками.

- Да пустяки. - Покачал головой Руан.

- Ничего себе пустяки! - Итан взял его за вторую руку и ужаснулся.

Кое-где до кости зияли раны. Руан постарался выдернуть руки, но на него рыкнули, и он присмирел, замер, послушно сдаваясь. На всю комнату раздалось умиротворяющее пение кумара. Он усадил Малеки в кресло, пошел за аптечкой и поставил перед ним стул, на который сел с намерением обработать его руки. Руан отнекивался, но Итан не принял никаких доводов и вообще, он мастерски нанес спрей, антисептической салфеткой вытер кровь, залил "склейку" в глубокие разрезы и перебинтовал очень плотно кисти рук. И проделал это так осторожно, что Руан поразился такой заботе.

- Рубашку снимай. - Осмотрев бледного Руана, фактически приказал Итан, зная его натуру - "я сам и мне никто в помощь не нужен!"

Не посмев против ничего сказать на такой тон, Руан расстегнул рубашку, с помощью Итана, конечно же, стянул ее, открывая глубокие порезы на животе. Итан заставил Руана лечь и обработал его живот. С каждым движением его рук, с каждым касанием, Руан начинал возбуждаться и его запах становился только сильнее. Но вот ранки обработаны и наклеены пластыри. И все. Ему дали свою футболку и повели в медпункт. Конец заботе.


Руан сидел в своей комнате, покусывая губы и пялясь в потолок. Уже два дня, как он на больничном. Врач сказал, что шрамов не останется, но на неделю нужно просто дать рукам отдых. И вот он сидит в своей комнате и скучает. Что произошло в комнате Итана, он не спрашивал. Ментальной силы там было столько, что он чуть не задохнулся.

Итан говорил Гимели, что его сын очень силен и возможно Аравелю плохо стало или что-то еще. Врач отклонений не нашел, хотя сказал, что имеет место быть отрыв. Какого размера не понял еще, но это точно он. Значит, кто-то пострадал в их семье, что их обоих вырубило. Только почему не кинулись?

В дверь постучались. Руан вздохнул и пошел открывать, ибо звонить будут до посинения. На втором звонке он открыл и замер. На него смотрели внимательные глаза. Это был тот кошак, с которым он провел ночь. Нагло заулыбался и хотел, было, шаг сделать, как на его шею легла пятерня с когтями.

- Еще раз тут унюхаю, костей не соберешь. - Прошипели сзади и дернули в сторону.

Руан удивленно замер и даже растерялся. Итан, злой и смотрит исподлобья.

- Чего он хотел? - рыкнул альфа.

- Не знаю. - Оробел Руан.

- Войду?

- Входи. - Попятился Руан, слегка сглатывая, немного шокирован его появлением, да и поведением тоже.

- Как руки?

- Н-нормально. - Забегал глазами по сторонам Руан, вдруг ощутив себя мелкой букашкой, которую поймали в стакан. - Врач сказал, еще недельку и все, выпишут.

- Не выпишут. - Итан закрыл дверь, подошел. - Пахнешь.

- И что? - Руан покосился на столик, где стоял препарат в баночке. - Я принял таблетки, неудобств не доставлю.

- Глупый. - Итан шагнул к нему, поверну его голову и поцеловал, прижал к себе.

Руан замер. Сначала напрягся и в его руки вцепился, а потом расслабился, углубил поцелуй, прижался всем телом. Даже едва слышно застонал. Итан обнял его, медленно пошел в сторону кровати. Он осторожно стянул с Руана футболку, прижал к себе сильнее, приподнял, подхватив под ягодицы. Его тут же схватили за шею и укусили за губу.

Итан улыбнулся. Руан плыл на волне страсти, течка усилила запах. И Руан становился диким, жадным и эгоистичным в такие моменты. Итан же был распален его отдачей, завалил на кровать, стащил шорты и белье, лег сверху. Он впился в его губы, ощутил, как его бока сжали бедрами. В ответ довольный рык и ему ответили тем же.

Руан нетерпеливо заставил его стягивать с себя одежду, не переставая целовать жадного бету и прижиматься. Итан подтянул его к себе ближе, вцепился в бедра и мощно одним толчком вошел. Руан выгнулся, зашипел, выпустил когти и поцарапал его бедра. Итан только заулыбался и сделал плавные движения бедрами, осторожно скользя внутри. Руан выгнул спину, стремясь насадиться сильнее, застонал, запрокинул голову. Он вспотел, порыкивал на медленные движения и цеплялся за бедра своего альфы.

Распахнув глаза, через туман течки и сбивающего ее препарата, Руан пробормотал:

- Ты ведь без…

- Да. - Итан наклонился и захватил его губы в плен, выпуская клыки и прикусывая в кровь, - я тебя повяжу.

- Ч-что? - Руан замер.

- Что слышал. - Итан вышел, резко перевернул его на живот, не слушая протесты, и вновь скользнул внутрь. - И больше что бы я ни видел тебя и этого хмыря вместе. Ясно?

Руан застонал от толчков, укусов в шею, крепких объятий. Итан словно атаковал его и, с каждым толчком доказывая, что он охотник, а Руан дичь. И вот дикие толчки и всепоглощающая страсть перешла во вторую фазу - узел. Руан изогнулся, ощущая, что между ними нет преграды.

Лежа под сильным альфой, ощущая его запах, чувствуя его в себе, Руан заходился в стонах и жаждал продолжения соития. Он задыхался от страсти, выворачивал руки и царапал Итана, который не пресекал его. Он был поглощен тем, как его зверь игрался с мако, ведя брачную игру. И мако его принимал в своем коконе, перебегал в его кокон и неминуемо требовал силу, чтобы сделать общего котенка. Кумар отдавал все, что просил, требовал мако и даже просто так, чтобы было.


Руан проснулся где-то после полудня. Он лежал на груди Итана. Приподняв голову, изумленно смотрел на царапины на его груди, животе. Медленно сел и замер. Он его укусил. Сглотнув, Руан осторожно потрогал края ранки и обмер. Его руку перехватили.

- Языком, - Итан ухмыльнулся, открывая глаза, - это языком делают.

Руан сглотнул.

- Ты не против?

- Был бы, разве ты смог бы тогда укусить? - спросил Итан, ухмыляясь еще шире.

- Нет. - Пораженно покачал головой Руан. - Но, почему?

- Что почему?

- Ты согласен на метку. Почему?

Итан хмыкнул, дернул его заваливая на кровать и придавил всем телом прижимаясь грудью к его спине, рукой обследовал его дырочку, удостоившись шипения, прикусил за холку и Руан, небывалое событие, притих в его руках.

- Твои таблетки нам немного сбили планы, но мы продолжим.

И он вошел резко, заставив Руана выгнуться и зашипеть.

- Больно! - рыкнул он, повернув голову.

- Тише, сейчас потерпи немного, - шепнул в ушко Итан, - это таблетки так тебе все стягивают. Пакость, как ты терпишь такое? Расслабься.

- Итан, больно. - Хныкнул Руан.

- Тише, расслабься, - альфа прижался сильнее, - хочу котенка от тебя. - Шепнул ему в ушко альфа и поцеловал в него.

- Что? - опешил Руан и охнул.

В нем мягко начали скользить.

- Того. Поохотился, теперь моя очередь. Только не охотиться, а поедать. - И он укусил его за шею, зализал укус. - Действие таблеток уже сошло на нет, гормонам спасибо скажи. А вот противозачаточные пакость. Сколько вязок ни делал, а ничего так и не вышло.

- Итан, ты…

- Тише, - он повернул его голову, - ты ведь хочешь общего котенка?

- Я… - Руан замер, глядя в его глаза, глубокие, кристальные и сейчас словно сияющие.

- Так да? Или нет? - массируя его затылок пальцами, Итан смотрел казалось в самую душу.

- Х-хочу…

- Вот и ладненько. - Он присосался к его губам, нежно заскользил внутри и вскоре повязал его.

Потом несколько минут лежа на боку и ощущая весь фейерверк ощущений, они тесно прижимались друг к другу.

Руан проснулся в той же позе, что и до того сладкого момента, как его брали и… он покраснел. Итан оказался неутомимым любовником, когда перестал сдерживаться. Все те разы были скупыми на ласки, как выяснилось. Итан заласкивал его, зацеловывал и прижимался теснее с каждым толчком, доводя до пика наслаждения.

И вот они спят вместе, и Руан не может поверить, что Итан был с ним без защитных изделий. Да и вообще, он ведь пришел сам. После перевода Руан вообще отчаялся. Он бегал за ним, но прошлую течку пришлось сбивать таблетками, ибо Итан отказал ему и выставил за порог. Было очень обидно и больно. Руан осмотрел лицо спящего Итана. В тот день он плакал, когда вернулся к себе и заглотил штук пять таблеток, потом взял больничный и решил хоть немного развеяться. И в очередную течку его начали гнать… но, Итан здесь, он рядом и был близок, ласков.

Прижавшись щекой к груди и слушая равномерное биение сердца, Руан вздохнул. Тот парень, который был у него почти неделю назад, помог снять напряжение и все, а Итан… приревновал. Улыбнувшись своим мыслям, он еще теснее прижался к мощному телу. На его фоне Руан вообще мелкий и задохлик.

- Чего елозишь? - спросил Итан сонным и слегка хрипловатым голосом.

- Прости, разбудил. - Тихо пробормотал Руан.

Итан вздохнул, осторожно дотронулся до его лба и покачал головой.

- У тебя температура. Это из-за таблеток? Или из-за меток моего внука?

- Не знаю. - Покачал головой Руан.

- Спина болит?

- Не знаю.

Итан покачал головой, медленно сел, заставляя и Руана сесть. Тот поморщился и его повело вбок. Итан внимательно осмотрел бледное лицо, потрогал лоб.

- Что-то мне не нравится твоя температура.

- Да все нормально, посплю и все пройдет. - Руан прижался к нему.

- Эй, - Итан его отстранил, - ты весь дрожишь.

- Все… нормально… - вяло ответил Руан, стремясь прижаться к нему сильнее.

- Руан, тебе плохо? - Итан встревожился.

- Нет… мне хорошо…

Руан закрыл глаза и выдохнул с шумом. Итан подскочил с кровати, быстро нацепил штаны и нашел свой телефон в кармане куртки. Набрал внутреннюю связь и вызвал врача. Руан в этот момент свернулся клубочком, замурлыкал.

К приходу врача Итан был уже полностью одет и еще Руана одел, нашел его халат. Врач вошел в комнату, осмотрел пациента. Взял кровь на анализ и тут же провел его, опустив в специальный аппарат. Через минуту читал итоги теста.

- Что с ним? - волнуясь, спросил Итан.

- Он слишком много принял препарата, - покачал головой врач. - А в теле наблюдается переизбыток сил, как для кокона.

- Это опасно?

- Нет, но, - врач посмотрел на Итана, - ему надо перекинуться и часов шесть быть в форме зверя.

- Шесть часов? - изумился кумар.

- Да. Слишком много сил. Для кокона было бы достаточно, но блокатор не пропускает их и зачатие не произошло. Так что заставьте перекинуться и потратить такие огромные запасы. Он их не капсулировал, так что только тратить.

Итан кивнул в знак согласия, проводил врача и вернулся к бете, который пребывал в полудреме. Уговаривать Руана не пришлось, Итан только попросил:

- Малыш, покажись зверем, - и Руан перетек, не вставая с кровати.

Итан завороженно смотрел на огромного черного кота, который уставился своими глазищами в его глаза. Потом Самаркан залез на кровать и лег на его бок, стал гладить спину, слушать, как мако запел.


Аравель посмотрел на трезвонивший телефон. Не он. Кто угодно, но он не позвонил. Закрыв глаза, отключив телефон, он лег на кровать и потеребил волосенки сынишки. Тайнар после его фортеля, за который отец надрал сыну уши, реально надрал их, наплевав на возраст, довольно много спит.

Итан рассказал, что малыш выпустил хвост и когти, попытался щит накинуть, но ему не дали и он не перетек полностью. Аравель рассматривал пальчики сына. Коготки. Зубки. Хвостик. Когда Тайнар перетечет полностью, он будет красивым котом. Аравелю не сказали, что он уже перетек, дабы не пугать родителя еще и этим. Мало ли из-за чего он потерял сознание, так по крайней мере пояснил Руан, не зная истинного положения вещей.

Сейчас малыш спал без задних ног, умаялся за день. Как только отец вернулся от того беты, к которому его погнал сын, он преобразился. Сияет, лоснится и частенько облизывается на воспоминания. Тот бета, что ему приглянулся, наверное, особенный. Ведь отец вдруг заговорил, что хотел бы семью побольше.

Аравель был только за и всеми силами стремился ему помочь. Еще в юности, когда он только учился ставить щиты, он ощущал, что в нем две силы. И только совсем недавно, после рождения сына, он понял, что это была за сила. Его щит был двойным. Его кокон покрывали силы, не его, а отца. И эти силы удерживали его всю жизнь. Но, теперь не нужно и Аравель отдал их назад. Он увидел, как пустой колодец заполнился, как кумар набирает силы. Сейчас Аравелю многое понятно. Очень многое.

Он встал с кровати и подошел к столу. Итан не его отец. Он закрыл глаза. Аравель сейчас очень хорошо ощущает все, что должен знать рождающий. То несоответствие силы у ребенка, коим оно было, его способности выводить зримый щит и необъятные размеры колодца сил, это все личная сила Итана. И Аравель ощущал, что сил его родителя в нем нет. Он намеренно искал в себе хоть крупинку от своего родителя, но не находил. Даже его зверь недоуменно созерцал на него и вопрос о родителе вызывал удивление, хотя именно он должен был помнить его лучше всех.

Итан не его родной отец…

ИТАН ЕГО ПА!

Итан самый лучший на всем белом свете отец, какой вообще мог быть у него. Сейчас Аравель понимал все, что в детстве было не понятным. Итан был одинок и ему не светило иметь ребенка, а тут случай и он его получил. Скорее всего, он был донором, а родитель ничего не дал ему, Аравелю, в своей утробе. И все, малыш появился, благодаря силе кумара. И кумар создал свою стаю.

Альбинос улыбнулся. Итан любит его до безумия, как и он. Они и отец с сыном, и друзья, и партнеры. Сколько он помнил себя, отец всегда был монолитной всезнающей горой и лучшим другом. Он мог поделиться с ним любыми переживаниями, мог рассказать, о чем мечтает и только он поддерживал его шесть долгих лет в ЦКП. Да, даже если Аравель не его биологический сын, он все равно его сын. Любимый Аравелька…

Аравель улыбнулся, посмотрел на своего сына и вздохнул. Не все такие, как его отец. Не всем дано быть родителем и понимать, что такое пара. Судорожно выдохнув, уже все решив, Аравель постарался отпустить ситуацию, не зацикливаться на ней. Он ведь здесь, рядом со своим ПА, еще две недели, и он уедет и не сможет увидеть его воочию, дотронуться, поболтать шепотом и подурачиться. Только телефон и видео звонки будут соединять их. Грустить нельзя.

Он посмотрел на сына, улыбнулся и потрепал его по головенке. Тайнар набирает силы быстро, и альбинос это уверенно подтверждает. Будет ли сын первой категории или выше Аравель не знал, но точно не второй. Слишком сильные родители, слабые дети не получатся.

В комнату вошел Итан. Весь светится, лоснится, глаза огнем горят.

- Привет. - Улыбнулся Аравель.

- Привет, котенок. - Итан подошел. - Спит?

- Ага.

- Хорошо. Вечером погуляем.

- Он будет рад. - Кивнул Аравель.

- А ты? Что случилось?

- А?

- Котенок, я слишком хорошо тебя знаю, что бы ты мне врал или что-то пытался скрыть. - Итан положил руку ему на плечо.

- Па, я справлюсь. - Покачал головой сын.

- Блудень, да?

- Да, блудень. - Сын улыбнулся. - Не волнуйся, я с этим справлюсь. Не хочу сейчас об этом говорить, портить время с тобой. Ты вот лучше скажи, - он хитренько прищурился, подошел вплотную и взял его под руку, понизил голос, - у меня братишка через девять месяцев будет?

- Аравель! - покраснел Итан.

- Что "Аравель"? - он блестел глазами, как елка новогодняя гирляндой. - Вот что? Судя по всему, твоему кошаку очень понравился тот молодой привлекательный кот, и, - он глубоко втянул носом воздух, - я ощущаю его запах на тебе, как бы ты не мылся.

- Сын! - строго рыкнул Итан.

- И не рычи. - Он приложил руку к его груди, заглянул в глаза, серьезно продолжив, - я не маленький и ревновать не буду, чтобы прятать от меня твоего любовника. Так что, когда?

- Ну, ты и…

- Не нужно терять дар речи, Итан Самаркан, не нужно. - Аравель деловито подвел его к столу и заставил сесть на стул. - Я, может и глупенький рождающий, а вот в запахах, исходящих от тебя, разбираюсь получше твоего. И никакие пенки или шампуни, гели или мыло не смоют аромат с твоего ментального тела. Кумар аж сияет, хвастается. - Заулыбался Аравель, заглянув к нему в нейтральную зону.

- Сына… - смутился Итан.

- Ну чего, "сына"? Чего? - Аравель присел на край стола. - Когда братишку ждать?

Итан рассмеялся. Потом посмотрел на него и покачал головой.

- Не на этот раз, да и, - он вздохнул, - не думаю, что сделаю это до смены статуса.

- Почему? - удивился сын.

- Я, - он вздохнул, - не хочу, не создав пары и не зарегистрировав официально, это ведь автоматом сделает малыша с припиской к статусу и его снимут только в день принесения присяги.

- Почему?

- Потому, что наш закон такой, а я еще хожу со своим статусом. - Итан вздохнул. - Я прочел раздел по моему случаю и там говорится, что даже с возвращением мне статуса, мои дети, рожденные до этого, только через пять лет будут поставлены на рассмотрение смены метки или ее полного аннулирования. Я бы не хотел такого малышу. Могут ведь и отказать в снятии метки.

- Понятно.

- Да и Руан на этот раз пил таблетки, что спасло нас.

- Спасло? - нахмурился Аравель, а потом расцвел, - ты захотел его присвоить? Покрыть?

- Аравель! - еще больше смутился Итан, забегав глазами по комнате.

- Па, это естественно. Я, пусть и был в тот момент практически невменяем, но от некоего беты пахло соперником.

Итан непроизвольно зарычал, тихонько так, обозначая свое недовольство.

- Па, и ты еще чего-то стесняешься. - Покачал головой Аравель, наблюдая, как мгновенная реакция на слово "соперник" доходит до мозга, и взрослый кот сглатывает, слегка покрываясь румянцем. - Ну, наверное, ты прав. Тут осталось немного подождать и все, можно трудиться над котенком.

- Сын!

- Ага, твой сын и ты сам постарался сделать меня таким. - Хихикнул Аравель, а Итан стрельнул на него глазами, мягко заулыбался в ответ.

- О, да, тебя я делал тщательно, клеточку за клеточкой и выросло совершенно бесцеремонное, бесстыдное и наглое животное!

- Ничего не знаю, - Аравель задрал подбородок, - я сын кумара!

Несколько секунд было тихо, и они смотрели друг другу в глаза, а потом рассмеялись.


Аравель нервно дернул головой, удерживая на руках сына, порыкивал и его алые глаза метали молнии. Вокруг напряженно застыли охранники, научные сотрудники, кто-то еще и отец. Тайнар подрагивал в его руках, жалобно мяукая.

- Сын, здесь нельзя выбрасывать столько сил. - Уговаривал его Итан, стоя примерно в трех метрах от рассерженного альбиноса.

- Почему он сюда смог пройти? - рыкнул Аравель, трансформируя пальцы в когти.

- Аравель, надо уйти. - Итан медленно переместился на траекторию выхода из тамбура в лабораторию.

- Как вы допустили, что бы ребенок прошел сюда? - зашипел Аравель, выпустив зубы, меняя глаза, даже уши удлинились.

- Аравель, - кумар зримо вывел щит, отделяя его от людей, зримо перекрывая ему доступ к ним.

Альбинос утробно зарычал, его хвост нервно дергался из стороны в сторону. Глаза аж горели огнем, вокруг него уплотнился воздух, ибо он ощущал страх сына. Его инстинкт сейчас кричал, что сыну страшно, что сыну плохо, что вокруг одни…

Резкий шлепок по щеке, болезненный и отрезвляющий заставил Аравеля отшатнуться в сторону. Он заморгал и уставился на поднятую руку отца. Он ударил его по лицу…

- Па?.. - ошарашенно протянул Аравель.

- Убирай щит немедленно! - приказал Итан, используя власть старшего стаи.

Рядом стоявшие люди, непроизвольно свернули свои щиты и попятились. Итан же своего щита не убрал. Он смотрел на Аравеля строго, даже грозно. Минуту они молча созерцали друг друга и Аравель сдался. Он медленно убрал атакующий щит, свернул защитный, всхлипнул едва слышно. Его все еще давил ментальный выброс вожака стаи, он подчинялся его воле, отводил взгляд, подрагивая.

- Снимай трансформацию. - Приказал Итан.

Аравель очень медленно, под давлением вожака, вернул себе полностью вид человека. Он дышал с трудом, задыхаясь от давления старшего, с силой вдыхал воздух, стал закрывать глаза, едва заметно оседать, сглатывать.

- Итан, ему плохо. - Тихо шепнул Руан, стоя п


убрать рекламу




убрать рекламу



озади кумара.

Тот мгновенно убрал давление и шагнул к сыну, обнял, крепко прижав к себе. Аравель прижался к нему, ища защиты. Сын дрожал всем телом, его альбинос жалобно мяукал, свернувшись в клубочек. Его никогда не били, ни ментально, ни физически. Сейчас ему было больно и обидно. И кумар не делал попытки его приласкать и успокоить. Он учил его, даже сейчас он его учил.

Самаркан осмотрел потрепанных ученых и охрану, Гимели и Руана, извиняясь осмотрел. Гимели кивнул и Итан увел сына.

- Что у вас тут произошло? - спросил Гимели, глянув на сотрудников.

- Ребенок прошел в зал. - Сообщил ученый.

- Как?

- Я не знаю. Мы перевозили капсулу с омегой таури, устанавливали ее в пазы, а после сняли чехол, что бы проверить на прозрачность состав и тут услышали его. - Мужчина покачал головой. - Малыш стоял перед капсулой и смотрел на травмы омеги, даже зарычал и попытался кинуть щит на него.

- Щит? - изумился Руан. - Он попытался его кинуть на капсулу?

- Да. - Мужчина кивнул головой. - А через секунду мы услышали рев и шум в тамбуре. Деви ребенка взял и потащил в тамбур, я за ним.

Они все посмотрели на лежащего сотрудника, на полу и без сознания.

- Понятно. - Гимели вздохнул. - Понятно.

Что случилось дальше объяснять не нужно. Волна страха за омегу была впитана генетически, ведь все альфы защищают их даже ценой собственной жизни. И Тайнар не исключение. На его страх среагировал родитель, для которого ни уровни, ни коридоры преградой не были. Аравель пролетел разделяющее их расстояние, ни встретив ни одного замка, просто вышибая систему. На это отреагировала охрана и Итан был впереди, мчал кумаром, так как ощущал исходивший страх от внука и ярость от сына. И он успел, так как Аравель чуть не убил сотрудника, на чьих руках был его сын. Итан оторвал Аравеля от бессознательного тела, швырнул его в стену, на что тот, ничего не соображая, кинулся на отца.

Когда они дрались, люди выскочили в тамбур, а остальные не вошли. Итан несколько раз вбивал сына лицом в пол, но тому, что слону дробина. Он поднимался и опять и опять кидался, не перетекая в форму зверя, но когтями пытаясь достать. И кумар планомерно отсекал его от окружающих, выводил щит, опутывал им взбешенного Аравеля и, в конце концов, просто запутал им все пространство на полтора метра вокруг, не давая сдвинуться. Как только альбинос был обездвижен, к нему кинулся сын.

Тайнар совершенно не боялся его, и это привело в чувство родителя. Он начал соображать, даже спрашивать, ибо увидел капсулу и что в ней. Но Итан держал его крепко, даже ударил отрезвляющей пощечиной и давил силой до тех пор, пока непокорный зверь не признал его власть в стае. И Итан увел его, когда альбинос признал власть и силу вожака, но не раньше.

Гимели вздохнул. Хорошо, что реальной опасности тут не было, его бы тогда и Итан не остановил. В состоянии аффекта, который наступает в момент опасности потомству, родители становятся раза в четыре сильнее своих реальных сил и даже матерые альфы не всегда способны справиться с ними. В этот момент родитель, если повезло всего лишь вторая категория, будет использовать все свои физические возможности кота, накладывая их на тело человека, используя ментальную силу, для сохранения дееспособности мышц и связок. Как итог таких действий - справиться с ним смогут только очень сильные альфы, которые умеют, как Итан, опутывать защитным щитом, вступив в драку и имея огромный опыт в подобном. Во всех остальных случаях, даже оружие им практически никакого вреда не нанесет.

В тамбуре уже копошилась бригада медиков, которая приводила в чувство пострадавшего, да и остальным оказала помощь. Гимели пошел в сторону охраны, дабы просмотреть камеры наблюдения и узнать, как так ребенок взял и прошел на охраняемую территорию, да еще и прошел все посты и его не заметили. И Гимели не нравилось все это. Он бы не хотел узнать, что здесь кто-то очень умный и решил подпортить атмосферу. Ребенок сам не мог пройти.

Как оказалось, через час удивленного созерцания записей, Тайнар не просто смог, но и прошел. Он, как мелкий шкодник и заправский шпион, перебегая от одного защитного столба к другому, мимо людей или за ними, добрался до лифта и притаился так, что его и тени не заметили. Ну а в лабораторию он проник как раз с этой самой капсулой. Его не заметили, и он немного побродил между зачехленными колбами с замороженными людьми и вернулся назад, когда такой же чехол сняли с капсулы. Аравель в этот момент уже искал сына, как и Итан с Руаном. Как показали камеры, Тайнар слинял от родителя в толпе, когда они возвращались из кафетерия. Ну а потом все это и зверь Аравель уже ничего не соображал.

Гимели выдохнул. Это не саботаж, не провокация. Просто ребенок способный на подобное… да, определенно особь он будет боевая, не иначе. Такие проныры бывают только боевыми. Смекалистый, довольно силен для такого малыша. Определенно Аравелю повезло, его сын будет боевым.


Аравель спал рядом с сыном, нервно во сне удерживая его руку. Итан только что вернулся, сходив к начальству получить нагоняй. Его ему выписали, но не такой сильный, как он думал. Гимели показал ему запись и посоветовал впредь следить за ребенком, ибо, скорее всего, малыш будет боевым. Итан пообещал, что более малыш не будет удирать, уж кумар ему все толково разъяснит. Аравелю ничего не грозило. Он родитель, а сотрудники подтвердили, что от ребенка шел импульс страха за омегу, что вывело старшего из равновесия. Это была реалия жизни и начальство замяло инцидент. Тем более что сотрудник не так сильно пострадал.

Итан присел на стул рядом с кроватью. Он прижал ладонь к губам и покачал головой. Та вспышка ярости, что была, когда Итан пытался заставить альбиноса принять человека, ни в какое сравнение не шла с этой. Аравель полностью взял инстинкт зверя и управлял им молниеносно, самостоятельно. Если бы Итан не летел следом за ним, он бы убил там всех. Просто ударил ментально и некому было бы рассказать, что случилось.

Аравель потерял над собой контроль. Зверь защищал свое потомство. И Итану пришлось использовать свои силы на полную, ибо обычными щитами его не сдвинуть и не заставить отступить. И он использовал свою власть вожака стаи. Впервые…он приказал ему впервые. Четким приказом главного, даже ударил его.


Дальнейшее пребывание Аравеля и Тайнара в центре было легким и никакие казусы не происходили. Они съездили на осенний пикник за пределами станции, наговорились вдоволь и Итан представил Руана, как пару. Он опутал его своим щитом, ревниво поглядывал по сторонам, когда приближались самцы, и светился от счастья получая знаки внимания от Руана. Аравель знал, что Руан его пометил, но ничего не стал говорить, потому что отец в тот момент был итак смущен, а сын имел кое-какие рамки приличия.

И вот пришел день отлета. Аравель и Тайнар попрощались с отцом-дедом не на станции, а в порту. Итана отпустили их проводить. Перед отлетом Итан держал Тайнара на руках, улыбался. Аравель улыбался в ответ, а в глазах застыла грусть. Время. Отлет.

Аравель сидел в самолете и смотрел на облака, над которыми они летели. Красиво. Он улыбнулся лопочущему сыну, рассказывающему ему что-то, а на душе было погано. Три недели.

Самолет приземлился в порту, бригада ученых и работников вышла из салона и спустилась по трапу. Аравель шел за ними, как гражданский с пометкой разрешения на данный перелет. Он прошел по трапу, удерживая сына на руках, на плече висела дорожная сумка, спустился вниз и пошел в регистрационный зал. Пройдя мимо снующих людей, не обращая ни на кого внимание, Аравель встал в небольшую очередь за сотрудниками центра, которые регистрировались.

Довольно быстрая процедура с работниками, почему-то стала более долгой с Аравелем. Сначала сотрудник регистратуры замер над документами, потом почему-то искал что-то по данным, а потом и вовсе замер на минуту.

- Господин Аравель Алой? - раздалось сбоку.

Аравель повернул голову. Перед ним стояло три рослых альфы, в униформе охраны порта.

- Да, в чем дело? - спросил он, а у самого аж волосы дыбом и сильнее сына к себе прижал.

- Пройдемте с нами, пожалуйста. - Один из альф отшагнул в сторону показывая рукой направление.

Аравель настороженно осмотрел охрану, медленно пошел в указываемое направление. Они прошли по залу и вышли в один из рабочих коридоров, где было несколько комнат. Дверь открыли и один из провожатых вошел вместе с ним, а остальные двое остались снаружи. Внутри был стол и несколько стульев, стекло во всю стену и был еще один человек. Костюм, довольно новенький, приятный темно-серый оттенок, галстук в тон и прическа, этакий дядя степенность и серьезность.

Мужчина сидел за столом и предложил присесть Аравелю. Тот отказываться не стал.

- В чем дело? - спросил Аравель не выпуская сына из рук, удобно устроив на своих коленях.

- Мистер Алой, - начал мужчина, довольно серьезно глядя на него, - где вы были?

Аравель изумленно уставился на него. Такой наглости от сотрудника порта он не ожидал.

- Что значит, где был? Я не обязан перед вами отчитываться. - Он осмотрел сидевшего перед собой мужчину. - С чего такие вопросы?

- С того, что вас не было в стране более двух недель. - Спокойно ответил незнакомец, который даже представиться не удосужился.

- И что? - нахмурился Аравель. - Это преступление? К отцу съездить?

- Мистер Алой, вы пропали более чем на две недели и ни одна структура не смогла вас найти. Ваш телефон отключен и сигнала не посылает до сих пор. Вас не определяла ни одна камера наблюдения до того момента, как вы вошли в эту комнату. Что вы пытаетесь скрыть? Или кого?

- Это, что, допрос? - сощурился Аравель. - Я закона не нарушал, если вас так это интересует. Где я был, можете спросить у доктора Гимели, и он вам всю сводку моих передвижений шаг в шаг предоставит, для изучения. Как конкретно центр стазиса называется я не знаю, не положено по статусу гражданского лица, а все остальное мое личное дело. И я не пропадал, а уехал к отцу в гости. Права удерживать меня в этом месте у вас нет. - Аравель встал.

- Извините, но такое право у меня есть. – Спокойно возразил мужчина.

- Ну-ну, - сощурился Аравель. - Делайте что хотите, а лично я иду кормить моего сына. И мне плевать на ваши желания, господин закон. Если вам так нужно меня удержать здесь, что бы энные личности сумели добраться до моего отбытия, то можете кружком вокруг меня встать, но я в этой коморке сидеть не намерен!

Аравель развернулся и ментально отодвинул поморщившегося альфу, который вошел в помещение вместе с ним. И он вышел из комнаты телекинезом открыв дверь. Выйдя в залу ожидания, прошел к кафе, где купил сыну покушать. Демонстративно прошел к столикам и уселся в самый центр. Тайнар радостно принялся лопать, а Аравель сидел грозовой тучей. Он прекрасно понял, чьих рук эти круги по воде. Дед Клауса.

Клаус. Неделю Аравель был на Южном, а он так и не позвонил ни разу. И до этого его дома не было два дня. Место измен заменили банальные пьянки и тусовки с друзьями. Аравель в последнее время вообще думал, что живет с бутылкой. Так что искать его мог только дед, а этот наверняка вздохнул с облегчением.

Минут через двадцать в зал влетела толпа народа. Среди них мелькали два примечательных лица и Аравель усмехнулся про себя. Скорее всего дед просто взял внука за шиворот и потащил за собой и все. Сам бы он не пришел ни за какие коврижки.

Пока процессия грозно шагала к "непутевому" бете, он на них и не взглянул. Сидел и мирно кушал вместе с сыном.

- Аравель! - одновременно проговорили два голоса, рассерженные и даже взволнованные.

На них ноль внимания.

- Ты что творишь?! - начал дед.

Минут пять его отчитывали, ругались, а он молча сидел и смотрел на сына, который не реагировал на их слова. Кто-то хотел было подойти к Тайнару, но они оба, сын и родитель, глухо зарычали и враз вокруг них образовался защитный щит.

- Аравель? - изумленно уставился Клаус на альбиноса, закрывшегося щитом от всех. - Аравель, где ты был?

- Тайнар, доедай. - Ласково проговорил Аравель глядя на нахохлившегося сына. - Тут нет никого, кто был бы достоин твоего плохого настроения.

- А где папа? - спросил Тайнар, давно отвыкший от трезвого лица отца.

- Да где-то бегает. - Покачал головой Аравель.

Еще минуты три его отчитывали, потом дед плюнул и отошел. Пройти через барьер Аравеля все равно, что сквозь камень голыми руками. Клаус остался один. Он еще пару раз позвал их, но реакции ноль. Застонав, закрыв глаза, он перетек. Тайнар взвизгнул:

- Папа! - и ринулся к нему.

Аравель убрал щит, не мешая сыну повиснуть на шее отца. Пума поигралась с сыном, мурлыкая и подставляя бока, а глазом кося на свою пару, сидевшую рядом и не сдвигающуюся ни на миллиметр. Минут через шесть пума приблизилась к Аравелю и положила морду на его колени. Аравель его погладил.

- "Пойдем домой?" - глаза зверя посмотрели в глаза человека.

- Ладно, идем.


Аравель уложил сына спать, после того, как они приехали, и Клаус был вынужден постоянно перетекать в кота, играться с сыном. Аравель с ним не разговаривал. Вообще. И вот вечер, сын спит, а Аравель моет посуду. Молча. Клаус подошел со спины и обнял его за плечи.

- Малыш, где ты был? Ты словно сквозь землю провалился.

- А где был ты? - расцепив его руки, Аравель повернулся. - Где был ты?

- Я? Дома. - Нахмурился Клаус.

- Да? Неделя, Клаус. Меня не было дома неделю, когда позвонил твой дед. Ты мне ни разу не позвонил, за неделю, что меня не было дома. Клаус, - Аравель смотрел с болью, - у тебя семью украдут и будут делать с ней все, что захотят, а ты и знать не будешь.

- Аравель…

Он приложил к его губам руку и покачал головой.

- Мне нужен супруг, не самец в постели, а супруг. Человек, кому я смогу доверять. Тебе я доверять не могу. Мы разводимся. - Он убрал руку и вышел из кухни.

Клаус замер пораженный. Его нить пары отбросили. Только что Аравель разорвал нить пары, снял щит и более ему не принадлежит. Перед законом они пара, но физически…

Метнувшись в комнату, услышал предупреждающий рык. Не просто обиженный, а самый настоящий рык рождающего, который предупреждает самца - разорву. Этого хватило. Клаус остановился перед дверью в их спальню и не вошел. Аравель серьезен. Предельно серьезен.


На следующий день Аравель взял сына и съехал из квартиры в дом отца. Он подал бумаги на развод, подал в доказательство " о неспособности Клауса быть парой" отчет из телефонной станции по списку входящих звонков за неделю, когда его дома не было. Сам Аравель позвонил Клаусу накануне, но тот не ответил и это было зафиксировано и не перезвонил до указанного срока.

Процесс развода пары был запущен. И идти он будет месяц. Клаусу были отправлены документы на ознакомление, и он полетел к деду. Дед его не ругал, он его избил. И бил со всей силы. Потом приказал забыть о тусовках, даже о выпивке. Дед был на него так зол, что не разговаривал неделю.

Через две недели после начала развода Клаус пришел к сыну, поигрался с ним и не смог приблизиться к Аравелю. Он не позволил. Выставил вокруг себя барьер и не позволил. Соседи смотрели на это и с любопытством, и с осуждением. Друг Аравеля только головой покачал и все.

Клаус боялся, что потерял его. Он в прошлый раз был уверен, что время есть, но не на этот раз. Аравель тогда нить пары не отбросил, а сейчас да. Аравель на него обижен. Он не злится, он очень серьезно обижен. И как исправить то, что натворил, Клаус не знал. И боялся, что его не простят, что его не примут. Его кот жалобно мяукал, рычал на непутевого человека, а сделать ничего не мог.

Каждый день, когда закон разрешал приближаться к паре после двух недель обязательного запрета, Клаус ни разу не пропустил свидание с сыном. Он игрался с ним, от него не пахло выпивкой вообще и каждый раз он искал на лице Аравеля ну хоть какое-то ответное чувство, кроме всепоглощающей пустоты и безразличия. Но ответа не было. И было бы все хуже некуда, если бы Аравель со всеми этими заморочками не забыл, что его цикл приближается. И что таблетки для родившего отличаются от тех, что пьют не рожавшие.

Аравель принял парочку, выдохнул облегченно и вышел на улицу. Тайнар сейчас был у соседей, игрался с ребятишками, а ему нужно в магазин. Что что-то не так он и не понял. Шел по улице, зашел в магазин, выбрал что ему нужно и осекся. Рядом стоял довольно сильный самец. Не покупатель, а самец. И воздух нюхал осторожно, тихонько поглядывая в его сторону.

Значения Аравель не придал бы, да его нутро ощутило тонкую нить, которую забросил незнакомец, пытаясь определить - занято или свободно? Впервые, за столько лет нахождения в паре, Аравель ощутил, что его зверь не отбросил нить поиска, но и не принял. Он был свободен, не в паре, но самец ему не нравился, поэтому он проигнорировал его полностью. А вот самец напротив, оживился, даже глаза блеснули.

Пока Аравель ходил вдоль прилавков, самец кружил рядом. Даже пару раз подходил зверем к нейтральной зоне, куда без спросу не войдешь, но зверь зверя видит, если за дымкой не прячется. Альбинос прятался, чем неправильно информировал самца и тот продолжал завязывать охоту.

Возле кассы, Аравель поежившись, ощутил его рядом. Мужчина был довольно приятен внешне, но не то. Клаус вызывал эмоции сразу, будоражил, а тут глухо. Даже тело молчало…

Поймав себя на мысли, что тут что-то не так, Аравель расплатился за покупки, повернул голову и твердо отказывая рыкнул. Мужчина удивился, затем едва заметно кивнул соглашаясь с решением рождающего, не слабого и не играющего с ним. Хоть и не без сожаления, но его зверь отступил и замер, наблюдая, как уходит добыча.

Аравель вошел в дом, ясно ощущая, что и на улице на него смотрели как-то странно. Словно он пах. Но ведь это невозможно! Он же выпил таблетки!

Выдохнув, прошел в спальню и взял упаковку. Стал читать аннотацию, после чего тихонько выругался. Ему эти таблетки не подходят. Запах не глушат, только спазмы снимают и все. А тело, как могло, так и может, даже сильнее захочет часа через два. И принимать другой препарат уже поздно.

Давно он не попадал в такой переплет. Как только природа возьмет верх, он сам пойдет искать на попу приключений и не факт, что потом его не придется лечить или вообще очнется в изоляторе, как один из тех, кого бывает на улице забирают, во избежание для них же самих огромных проблем. Застонав от перспектив, Аравель сел на кровать. И что делать?

В дверь позвонили. Причем настойчиво. Аравель поплелся открывать и замер перед дверью. Он его учуял.

- Аравель! Открой. - Потребовал Клаус.

Зажмурившись, что бы всяких там сцен не было, открыл замок. Клаус вошел, закрыл дверь.

- Что тебе? - спросил Аравель.

- Ты не принял таблетки? Почему на весь квартал твой запах?

- Тебе-то что? - покачал головой бета и развернулся отойти подальше.

Клаус схватил его за руку и дернул на себя.

- А то, что возле дома гопники какие-то отираются, а ты пахнешь все сильнее. Почему не принял таблетки?

- Да принял я! - вырвав руку, гневно уставился в глаза бывшей паре.

- Тогда почему? - удивленно уставился на него Клаус.

- Да потому что у меня не было с "этим" проблем, а те таблетки что у меня есть, не подходят родившему. Вот и вся песня. - Он сощурился и, скрестив руки на груди, произнес, - так что бравый альфа, вали в аптеку.

Клаус усмехнулся.

- Ну-ну, как будто они тебе сейчас помогут.

- Тогда вали, охранять будешь снаружи, раз такой…

Клаус придавил его к стене и уставился в глаза. Охнув, Аравель метнул на него рассерженный и негодующий взгляд.

- Охранять? Тогда мне разделиться частей на шесть, чтобы и окна с балконом охранять?

- Уходи. - Уверенно произнес Аравель, совершенно неуверенный за себя.

- Что бы ты, когда накроет, полетел по моему запаху и в беду попал?

- Так уверен, что полечу? - рыкнул Аравель.

- Да. - Клаус отпустил его руку. - Ты меня уже нюхаешь. И зрачки расширились. Нет смысла ходить, Аравель. Ты все равно последуешь за мной. Я не ощущаю ни одного более или менее сильного самца в округе.

- Я не ты!.. - на его губы лег палец.

- Малыш, я понимаю. - Клаус убрал руку. - Просто прими помощь.

- Помощь? От тебя?

- Да. - Клаус улыбнулся так знакомо. - Сейчас тебе нужна помощь, ты сам прекрасно это понимаешь.

Аравель смотрел в его глаза, потом едва заметно облизнул губы. Клаус же не двигался, ждал, что решит его альбинос, его малыш. Минуты через две Аравель опустил глаза, медленно кивнул.


Течка прошла бурно, насколько мог судить Аравель по разнесенной комнате, следам на теле спавшего Клауса и запекшейся крови под ногтями. Осмотрев его спину и подтянутые ягодицы, Аравель осторожно погладил между лопаток. Альфа не проснулся.

Медленно встав с постели, вышел из комнаты едва покачиваясь, взял свой телефон и позвонил соседям, у кого остался Тайнар. Ему ответили и успокоили, что с сыном все хорошо. Рекси посоветовал еще денек отойти от игрищ, ибо стены в соседнем доме подрагивали, от периодически выбрасываемой энергии. Поблагодарив соседа, Аравель двинулся на кухню. Хотелось есть и пить. Ну, и кормить своего спасителя.

Прежде чем спаситель его увидел, Аравель постарался придать себе невозмутимое выражение лица. Уж очень ему не хотелось выглядеть амебой, перед ним. Клаус вышел на кухню где-то минут через сорок после того, как хозяин кухни добился спокойствия.

Они поели. Клаус стал собираться на выход. У двери, когда Аравель его провожал, Клаус не выдержал и приник к его губам. Он сжал его в руках, прижался всем телом, жадно захватывая губы своими. И Аравель ответил, расслабился в его объятиях, даже прижался к нему. Разорвав поцелуй, Клаус, небывалое событие, опустился на колени и обнял его за талию.

- Аравель, не бросай меня. Я знаю, какое я дерьмо и что не достоин того, что у меня было. Но, прошу, - он поднял голову и посмотрел в удивленное лицо, - прошу не бросай меня. Я могу исправиться, стать тем, кто тебе нужен. Я не хочу тебя терять. Я очень этого боюсь…если ты меня покинешь. Знаю, я очень виноват. И ты прав, Аравель, ты прав, тебе нужен супруг, а не сопливый мальчишка. Прошу, позволь мне стать супругом, позволь быть рядом с тобой, с нашим сыном. Прошу, не надо уходить. Прошу тебя, Аравель, разреши быть твоей парой, супругом.

Аравель смотрел в его глаза и видел отчаяние, любовь и надежду одновременно. Он держал руки на его плечах и пальцы дрожать начинали. Аравель прикрыл глаза, сглотнув, замерев.

- Больше у тебя шансов не будет. Этот последний. - Проговорил Аравель. - Измены, пьянки, любое отступление от правил семьи и ты больше никогда не порушишь мою решимость, Клаус. Это последний шанс. На всю жизнь. - Он опустил глаза. - Я тебе говорю это с моим зверем: этот шанс последний.

Клаус посмотрел в глаза своей пары, и его зверь вместе с ним пообещал, что шанс он не упустит. После этого Клаус поднялся и, крепко обняв его, поцеловал и поблагодарил их обоих. А потом ушел, как оказалось, на работу. Аравель даже удивился. Клаус начал работать в одной из фирм деда.

После этого пришлось побегать, отзывая прошение о разводе и предоставить слепок ментальной связи зверей. Когда специалисты его сделали, с удивлением сообщили, что сила воли человека сильнее его зверя, хоть зверь и сильнее на два порядка. Его альбинос был из категории боевых, но его дефект - это отсутствие шипа на хвосте. Сам же Аравель ментально первая категория, а вот физически его оценили, как срединный между первой и второй категории. И еще им сообщили, что они абсолютная пара, что, скорее всего, они и хвост друг другу дадут, на что оба покраснели.

После отмены процедуры развода Клаус предложил нить пары и ее приняли. И все, он отвез свою семью в квартиру под свою защиту.


- Ну почему? - в который раз спросил Руан.

- Потому. - Итан встал с кровати.

- Итан, я хочу ребенка! Ты ведь сам говорил…

- Руан, - альфа повернулся к нему лицом, - что получит котенок с припиской и еще пять-шесть лет в придачу с ограничениями?

- Да какая разница!

- Не думай, что все так просто! - рыкнул Итан. - Ты не представляешь, что такое статус с обрезанными крыльями!

- Он будет совсем ребенок! Ему до статуса плевать и еще раз плевать!

- А что случись и ему откажут в той или иной форме! Я знаю, что такое статус и как он работает. - Итан навис над ним. - Ты представить себе не можешь, как смотрит сын, когда его отец вынужден отступать перед мелкой шавкой, которую способен задавить одним лишь взглядом!

- Это все страхи! - рыкнул Руан, вставая на пол, полностью нагой и злившийся. - Статус вторичен! Ты просто скажи, что испугался ответственности!

- Я не этого боюсь. - Итан смерил его взглядом. - Нет, значит, нет. Дотерпи до окончания моей службы и смены статуса. А там и будем думать о котятах.

- Я не хочу через два года! Итан, вторая декада моего возраста наступила, а я еще ни одного котенка не произвел на свет! Мне нельзя тянуть.

- Два года дела не решат.

- Решат! - закричал Руан, сжав кулаки.

- Криком ты ничего не добьешься.

- Ну почему ты такой упрямый, Итан? - жалобно простонал Руан. - Почему мне достался в пару такой твердолобый?

- Сам такого выбрал, я тут ни при чем. - Усмехнулся Итан.

- Итан, - он приблизился и обнял его за талию. - Ну, пойми, мне нельзя тянуть. Если не рожу в этот год, будут проблемы.

- Просто скажи, что ты не уверен на мой счет и пытаешься привязать всеми способами. - Покачал головой Итан дразня его.

- А если и так? - Руан сощурился, не принимая его шутку.

- Тогда это печально, Руан. - Итан убрал его руки со своего тела. - Это будет очень и очень печально, если ты такой. Обрекаешь ребенка на проблемы, только из-за того, что хочешь привязать к себе самца.

Руан сначала не понял его, а потом глаза расширились.

- Да как ты только посмел так обо мне подумать?! - зарычал он.

- А как думать прикажешь, если ты такое говоришь?

- Ты сам спровоцировал меня на такие слова!

- Я лишь дал вариант, и отвечать это твое дело: как и какими словами. - Покачал головой Итан.

- Да ты вообще понимаешь, что ты из меня здесь делаешь? Я, что монстр какой? Или тупая омежья шкура, что за самца клешнями держится?!

- Омег сюда не приплетай. - Покачал головой Итан.

- Да нахер их всех! Итан, ты из меня кого сделать пытаешься в своем воображении? Я ребенка хочу, а не привязку тебе сделать! И на все шесть тысяч миль вокруг ты единственный хрен, что способен это мне дать! И Боги так сложили, что я еще и полюбил тебя. А ты тут из меня циника делаешь!

- Ты сам ответил так, что стал циником в моих глазах.

- Ну, ты и сволочь! - процедил сквозь зубы Руан.

Итан усмехнулся. Руан, вот уже три месяца, с прошлой течки, донимает его вопросом, почему они еще не зачали. Вот и на этот раз, когда все прошло, он обнаружил, что нет ничего и поднял этот вопрос и ссоры фактически каждый день. И ведь не унимается!

- Руан, я не буду делать котенка заведомо зная, что ему урежут статус, что это сделает его ограниченным. Дальнейшие споры и жалобы не заставят меня передумать. - Твердо проговорил Итан, одеваясь.

Руан нахмурился. Потом сел на кровать и тихо проговорил:

- У меня нет двух лет.

Итан замер. Внимательно осмотрел лицо своей пары, затаив дыхание спросил:

- Почему?

- Потому что я перевертыш. И двух лет у меня нет. Если в этот год не рожу, больше не смогу зачать никогда.

- Перевертыш?

- Да. - Руан посмотрел на Итана взглядом побитой собаки. - Если ты настроен так решительно, то ты обрекаешь нас на отсутствие общего ребенка. На прошлом осмотре мне сказали, что мой родовой мешок уменьшается.

- Почему? - сипло спросил Итан.

- Потому, что цикл перевертыша уходит. Если не рожу сейчас, я вернусь в ту стадию, с которой взрослел в половом развитии. Я вновь стану самцом, Итан. И мы… - он сглотнул. - Не будет никаких "мы". Понимаешь, Итан? "Нас" не будет.

Итан сел на кровать рядом. Замер, задумавшись.

- Почему раньше не сказал?

Руан повернул голову, едва заметно улыбнулся.

- Не было критично.

- Дурачок. - Итан положил руку ему на щеку и погладил большим пальцем. - Ты мне не доверяешь?

- Доверяю. - Глухо отозвался Руан.

- Нет, ты не доверяешь. - Итан прижал руку сильнее и заставил его лечь на кровать. - Ты не доверяешь мне, потому что привык все делать сам, как самец. - Он опустил руку к его горлу и услышал тихий рык. - Видишь, как просто проверить, веришь или нет.

Итан убрал руку и Руан сглотнул.

- Я…

- Успокойся, - встав, повернувшись спиной к кровати, кумар почесал голову, - я никуда не денусь. Но, ты мог бы хоть немного мне доверять? Почему я узнаю о такой важной вещи, только тогда, когда становится почти поздно? - он повернулся к лежавшему Руану. - Почему я узнаю это только в последний момент? Руан, я по-твоему ребенок ничего не понимающий? Или юнец, который только о себе и заботится? Тебе напомнить, что я вырастил сына, один, без пары?

- Итан…

- Что Итан? Что? Я прекрасно знаю, что ты сильный и смелый, ты вел на меня охоту и добился. Но, - он оскалился, - я в нашей паре сильнее и старше. Доверять и полагаться надо на меня! - зарычал он, трансформируя глаза. - И я не собираюсь смотреть на твое самоуправство в вопросах, которые касаются нас обоих, Руан! Я тебе не позволю перешагивать через меня!

Руан замер сглатывая. Кумар злился. Очень сильно злился. Его обидело то, что ему не доверяют в вопросе потомства, не посвящают в детали личного характера. И его ментальные волны обиды и злости сейчас били вокруг себя с силой. А еще боль. В глазах застыла боль.

Увидев это, Руан встал и подошел к своему кумару, крепко обхватил его за талию


убрать рекламу




убрать рекламу



и прижался всем телом.

- Прости. Прости меня, Итан. - Руан уткнулся в его грудь и вывел защищающий щит, замурлыкал.

Минуты две Итан стоял не двигаясь, словно деревянная кукла. Потом медленно прижал к себе мурлычущего Руана и положил голову на его макушку. Они простояли так минут десять, после чего разошлись по рабочим местам.

Весь день Руан ходил унылый и тихонько вздыхал. Он не хотел обижать Итана. Он любил его и совершенно не желал видеть его таким, как утром. Все выходит как-то, само собой. Его натура возмужала в теле самца и закалилась там же, так что очень трудно быть таким, как обычные рождающие. Быть мягче, быть терпимее, использовать ласку и тепло. Быть как Аравель. Руан аж усмехнулся. Аравель, сын Итана, так на него не похожий внешне, характером и твердым стержнем точная копия, умело манипулировал и отцом, и любым рядом находящимся человеком. Вот таким Руан не может быть. Он сильнее, мощнее и мягкость ему не присуща.

Вернувшись в комнату, в которой они с недавних пор живут вместе, Руан разделся и принял душ. Итан будет поздно, так что спать Руан будет часть ночи один. Высушив короткие волосы, усмехнувшись на воспоминание длинных локонов Аравеля, немного приревновав, так как Итан с любовью пропускает пальцы сквозь них, рыкнув на самого себя, вышел из ванной. Забрался в кровать и укрывшись одеялом, закрыл глаза и постарался заснуть.

Едва ощущая, что прогнулся матрас рядом, Руан выдохнул от легкого поцелуя в шею. За ним последовал легкий укус, руки прошлись по его боку и опустились к животу. Со спины прижалось горячее тело, поцелуи покрывали плечо, легкие покусывания. И где-то на периферии сознания ощущается что-то не так… что-то в воздухе было не так. Знакомо. Но быть этого не должно….

- Итан… - пробормотал Руан, улыбаясь, едва поворачиваясь.

- Привет, сладкий мой. - Мурлыкнул чужой голос.

Враз проснувшись, Руан напрягся и развернувшись опешил. Тот самый прошлый кошак, с которым он провел один раз, после которого они с Итаном сошлись. Спрашивать, что он тут делает смысла не было, поэтому Руан с силой пихнул его с кровати, зарычал.

- Ну что ты, что ты… - заулыбался мужчина вставая. - Нам же так было хорошо.

В ответ шипение, изменившиеся зрачки. Мужик улыбнулся и обернулся котом, ягуаром.

- "Не шипи, котик, нам будет хорошо…"

Руан не ответил, он обернулся в черного красавца мако, раза в два больше наглеца и кинулся в драку. Ягуар попытался дать отпор, но его просто забили в угол и наносили сильные удары, метя в горло. Эту картину застал Итан. Рассерженный рык оповестил на весь жилой корпус, что кумар в ярости. Секунда и ягуара, за шкирку, не меняя ипостась на зверя, Итан вышвырнул за порог. Дальше бил щитом так, что чуть не сломал руку и несколько ребер. Его остановил Руан, схватив за талию, стоя сзади и подрагивая. Итан остановился, рыкнул напоследок и закрыв дверь развернулся к своей паре.

- Руан, что случилось? - Итан прижал его к себе.

- Я не знаю. Сплю себе, никого не трогаю. Меня целуют, обнимают. Я думал это ты, со сна не понял, что это кто-то чужой. И тут он заговорил.

- Как он вошел?

- Не знаю. Я спал. - Руан прижался сильнее. - Я не знаю, как он вошел. Я его чуть не убил, когда понял, что он ко мне приставал. Так омерзительно! - зашипел Руан.

- И что он делал? Что успел? - зверея внутренне, Итан ощущал ярость Руана.

- Шея, плечо. - Он поморщился. - Еще живот трогал. Надо помыться!

Руан резко отстранился и хотел было в ванную идти, как его лихо дернули с места и на кровать. Он только охнул. Кумар ревниво стал обнюхивать кожу, где его целовал незнакомец. Итан обнюхал все тело, порыкивая на любое движение, на любое сопротивление. Потом полез сверху, достал из кармана стикер и выдавил одну из трех таблеток. Заставил ее проглотить.

Руан послушно сделал это и через пару минут ощутил, как его тело начало тянуть, как в течку. Ощущения были еще слабые, едва различимые, но внутри начинало пульсировать, нарастать по наклонной. И Итан прижал к кровати, жадно нюхая его, поглаживая кожу.

- Итан, что ты мне дал? - хриплым голосом спросил Руан.

- Ланграунт. - Выдохнул Итан.

- Что?.. Что?! - Руан дернулся и тут же замер от рыка над ухом.

- Делаем котенка. И больше не задавай вопросов. - Облизав его ушко, Итан замурлыкал, что завершило начало перехода тела к искусственной течке…


Руан проснулся неизвестно в какой день и сразу ощутил ломоту во всем теле. Отходняк от препарата был ужасным. Все кости ломило, живот дергало. Он даже застонал.

- Руан, как ты? - спросил появившийся рядом Итан.

- Хреново. - Бета медленно сел. - Ты зачем меня опоил?

- Надо. - Кумар сел рядом и приложил к голове компресс. - А ты не дергайся сейчас, болеть будет сильнее.

- Ну и сволочь ты, Итан.

- Да. - Легонько поцеловав его в щеку, кумар улыбнулся. - Но, эта сволочь кое-что доделала прошлой ночью.

Руан замер. Он нырнул к своему зверю и требовательно впился взглядом в свернувшийся клубок. Мако, нехотя, совершенно не желая, но все же сдаваясь под напором ожидания и желания, показал кокон. Вернувшись из своего внутреннего мира, Руан расплакался.

- Что такое? Руан, ну ты чего?

- Боги, спасибо. Итан, - он завалил его на кровать и впился в глубоком и страстном поцелуе. - Спасибо, Итан.

Ему в ответ улыбнулись, не меньше него самого сияя глазами. Итан и сам был рад до безумия. У него будет еще один ребенок. Маленький котенок, которого он сможет обучать открыто в своей ипостаси.

День прошел мирно и в положении лежа. Руан постанывал от ломки тела, Итан лежал рядом и пел ему, а их звери уже сейчас плели колыбель, сильную и крепкую. Вместе.

- Руан, а у тебя есть дети? - внезапно спросил Итан.

- Есть.

- И почему я не знаю об этом?

- Ты не спрашивал, я не говорил.

- И все же?

Руан приложил голову ему на плечо и выписывал рукой узоры на груди.

- Мне семнадцать было, когда встретил его. Красивый, сильный и я с моим котом были разного мнения. Я хотел просто банально переспать, а вот мако мечтал оплодотворить. И, - Руан улыбнулся, - он кинул нить запечатления. Ее приняли. Нам не разрешили зачатие до двадцати. Сейчас я понимаю почему, а тогда очень психовал. Да и он не отличался терпением. В итоге в девятнадцать мы это сделали. Всю беременность и роды ходили вместе, тяжело и мучительно. Не хватало сырья, черпали от всех в семье. Намучились сами и всех намучили. Наш малыш родился недоношенным, слабеньким, но через пару месяцев все нормализовалось. А вот между нами все угасло. Запечатление было только на потомство, а не на долгую и счастливую жизнь. Это мы понимали лучше, чем наши семьи. Скандал в итоге и я, со своим максимализмом, иду на службу. Да не куда-то, а в самое пекло.

Итан поглаживал его плечо.

- Я тебя младше всего на два года, Итан. - Хмыкнул Руан и погладил его грудь ладонью. - И здесь, на этих безлюдных землях прожил чуть ли не половину жизни. Мы зачищали местность от спятившей скотины, одичавших собак и с каждым днем становились все безжалостнее и опаснее. В итоге нас отправили на базу по подготовке пилотов, после чего в космос. А там бои, за наши границы, встреча с профессором Гимели и моя жизнь круто повернулась. На станции, когда я понял, что исследования профессора мне ближе к сердцу, все и случилось. В тот год профессор добился моего перевода под его крыло, а в день перевода прибыл корабль с "ним". - Руан вздохнул. - Я так и не запомнил его лицо. Из-за того, что тело мое не готово было, я не залетел в первую свою течку. Говорят, я разнес комнату, когда все происходило. Тело хочет, зверь нет, человек ничего не понимает, а самец берет через силу, ибо понимает - нельзя так все оставлять. После, я был госпитализирован и проведено полное генное обследование. Когда в себя пришел, мне популярно объяснили, что со мной такое. И так же сказали, что, если я не смогу зачать в течение двадцати лет, я вернусь на стезю самца, но не факт, что останусь плодовитым. Врачи уверены были, что мне проходу не дадут, так как я там симпатичный и все такое, а я понимал - нет тут сильного самца на кого я среагирую. И не было, до тебя.

- И сколько твоему сыну?

- Сорок пять. И я еще не дед. - Ухмыльнулся Руан. - А Аравелю сейчас сколько?

- Тридцать шесть. И я дед! - заулыбался Итан.

- О, да. - Заулыбался Руан.

Итан прижался щекой к его макушке и замурлыкал сильнее. К нему прижались, пригрелись и вскоре мирно посапывая затихли под боком. А вот Итан спать не собирался. Он полежал немного и выбрался из постели, осторожно оделся и вышел из комнаты.

Руан проснулся один. Пошел в душ, перекусил и только тогда его пара вернулась. Итан зашел в комнату весь какой-то взъерошенный, глаза блестят и в них толи злость, толи удовлетворение. Не понять. Руан посмотрел на него и замер. От Итана несло запахом того придурка, который к нему полез. И смотрел Итан так, что слов ругать его не нашлось. Руан понял, что его защищали, что Итан защищал свое. Ругать его нельзя. Да и его глаза говорят об этом. Да и сам Руан поступил бы так же.

Вздохнув, он подошел и обнял его, прижимая к себе.

- Спасибо. - Мягко шепнул ему на ухо, и Итан расплылся в самодовольной улыбке, обнял его в ответ. А потом они позвонили Аравелю, обрадовали.

Минут десять сын поучал отца, ничего не воспринимал в сопротивлении и вообще, он только советовал Руану ухватить покрепче, что бы не дергался. На эти слова кумар морщился, головой качал, чем давал еще больше пищи, для мозгомойки от сына. Руан же только головой кивал в знак согласия и теснее прижимался плечом к своей паре. В итоге Аравель сжалился над отцом, поздравил еще раз, чмокнул обоих через расстояние и отключился.

Итан выдохнул, ведь его Аравелька вырос, сам растит котенка и…

- Не грусти. - Мурлыкнул на ухо Руан, оплетая руками его шею, - Аравель очень любит тебя.

- Я знаю. - Самодовольно улыбнулся Итан. - Просто он такой взрослый. Такой самостоятельный.

- Тебя что-то тревожит?

- Аравель красив, силен и любой самец посчитает за честь создать с ним пару, а его блудень этого не понимает. Все ерепенится, все голову поднимает, почем зря. Аравель ведь любит его очень сильно, до такой степени, что его другие и не волнуют.

- Итан, что-то случилось? - он сел рядом, положив ладони на его и слегка сжал пальцы. - Итан, что такое?

- Я ощущал, практически сразу по отлету Аравеля, как его нить дрожала, словно его пуме было холодно.

- Он снимал щит пары?

- Кажется да. - Итан поморщился, глаза прикрыл. - Аравель гордый очень и, если этот сопляк опять ему изменил… Боюсь, что Аравель его не простит. Как бы чего не вышло.

- Ты сказал, что ощущал, а сейчас?

- Не знаю. В том-то и дело, что я не понимаю, что происходит. Сейчас нить стабильная, даже крепче, чем была.

- Может просто поссорились?

- Не знаю. - Итан покачал головой. - Когда Аравель с ним по телефону разговаривает, аж светится весь, а тут в гости приехал, а в глазах боль и слезы. Не плакал, но они стояли.

- Неужели не позвонил?

- Этого я не знаю. Аравель закрыл тему сразу, как я заикнулся. Сказал, что справится.

- Значит справился. - Руан сжал его руки сильнее и улыбнувшись потянул к себе, когда Итан приблизился, обнял крепко. - Аравель красив и силен, а еще он рос альфой, знает дно своих сил, способен их контролировать. А остальное приложится.

- Сердце у него слишком доброе. И к этому гордость и непримиримость с ситуацией. А этот блудень может его серьезно ранить, если не растопчет без остатка.

- А ты его деду позвони и все узнай.

- Деду? Думаешь он будет со мной разговаривать о своем внуке?


- Итан, я прекрасно понял тебя. Клаус, - вздох в трубку, - дрянной мальчишка, и этот урок ему пошел на пользу.

- Урок? - спросил Итан осторожно сглотнув набежавшую в рот слюну.

- Да. Аравель подавал бумаги на развод.

- Что?!

- Да, Аравель приехал и снял с себя и нить пары и щит. Клаус заслужил это. Будь моя воля, я бы его не принял.

- Они пара на четыре лапы. - Машинально пробормотал Итан.

- Да? Даже так… тогда я понимаю, почему этот оболтус за ум взялся, на работу устроился, пить бросил и по барам не шляется.

- Домашним сделался? - хмыкнул Итан, а у самого кошки на душе скребут, больно за сына.

- Скорее не желающим терять свою семью. Аравель ему шанс последний дал, сказал, что, если его что-то в его поведении не устроит, уйдет и Клаус тогда его уже не вернет, как бы ни трепыхался. А судя по итогам, слова возымели действие.

Они еще немного поговорили, после чего простившись отключили связь. Итан сидел на стуле и смотрел на телефон. Медленно водил пальцем по заставке, где было фото сына и внука, сделанное в его приезд в гости. Развод. Аравель решился на развод…

Вечером Руан узнал все в подробностях, как это узнал Итан и только головой покачал, что правильно Аравель поступил. Итоги хорошие. Итан только кивнул головой и тяжело вздохнул. У Аравеля есть от него секреты. Довольно болезненно это осознавать, но он вырос. Если раньше, даже при наличии партнеров, Итан знал все, то сейчас ему что-то не говорят. И это нормально, но он такого не понимает, тяжело отдается в сердце…

Итан очнулся от своих дум лежа на кровати, а его ласково покусывают в шею, мурлычут на ухо, обволакивают своим запахом. Заулыбавшись он обнял Руана и притянул к себе для поцелуя. Мягкого, нежного и с продолжением, но осторожно, чтобы не переборщить. А на утро Руан пошел в медблок на обследование и ему сообщили, что да он в положении, и скорее всего у него альфа.

Когда он рассказал эту новость Итану, тот слегка огорчился, что будет только один малыш, на что его тут же успокоили, заявив, что у него будет внук, а через некоторое время можно будет познакомить и с его сыном. Итан немного растерялся от такого известия, на что его потрепали по голове и мурлыкнули на ушко, что знакомство состоится не позднее следующего месяца, чем в конец заставили растеряться.

И Руан ничего не собирался слушать, когда Итан намекал, что он как бы работает. Даже мягкие попытки, даже грубые - игнорировалось все. Он уперся и вот Гимели, с широкого жеста и грозно взгляда своего помощника, дает намек начальнику Итана, что надо бы на пару недель его отпустить с правом выезда с материка. И Итан попал в окружение: Руан оформил все, включая билеты по материку, даже забронировал номер в небольшой гостинице, начальник отправил прямым текстом в отпуск, а в графике смен его имя не значилось до конца месяца. Пришлось перестать ерепениться и принять самоуправство упрямого беты, ибо обида в его глазах расценивалась, как нож в сердце. А Итан не был намерен такое ощущать, так что немного поворчав, что решили без него и не спросили, на этом и успокоился. Правда сказал, что надо бы ему прикупить смокинг по случаю. Руан только улыбнулся и осмотрев его с ног до головы сказал, что он итак красавец, чем заслужил любящий взгляд и самодовольный блеск глаз любимого.

И вот поезд, шаттл и дорога до города, где живет семья Руана. По причине, которую объяснять не захотел, Руан заранее оформил номер в отеле, куда они приехали с поезда. Душ, пообедать и просмотреть номера транспорта до нужного дома, ибо такси не любил ни один из них. Перед этим Руан все же позвонил домой. Разговор вышел короткий и Итан услышал фактически приказ явиться немедленно.

Думая, что не видно, Руан едва перевел дух, прикрыв глаза. Положил трубку телефона на тумбочку и задумчиво уставился в пространство. Несколько секунд так простоял и развернувшись вздрогнул. Итан стоял за спиной и внимательно смотрел ему в лицо.

- Итан! Напугал! - прижав руку к груди, проговорил он.

- Что случилось?

- Случилось? Ничего, а что?

- Руан, не темни. - Притянув его к себе, опустив руки на его талию, заглянул в глаза пристальным взглядом. - Я прекрасно вижу тебя и ощущаю, что что-то не в порядке. Что случилось?

Руан выдохнул, отведя взгляд.

- Я дома не был, как на орбиту служить отправили. И не звонил.

- М-да, - протянул Итан. - Поступи так со мной Аравель, я бы его выловил и задницу надрал. Оглоблей.

Руан облизнул губы и медленно пробормотал:

- Па, так и поступил. Перед станцией, когда я служить ушел.

- Правильно сделал.

- Итан! - Руан возмущенно уставился на него. - Он делал это при двух десятках моих подчиненных! За час до очередного забега чистки!

- И ты разобиделся на него и всю семью, сбежал от проблемы?

Руан опустил глаза и кивнул.

- Будешь бит.

Опять кивок.

- Разрешу только один подзатыльник.

Руан поднял глаза и посмотрел испытующе.

- А я думал, что защищен…

- А ты и защищен. Но твой родитель право имеет на один подзатыльник. И будь ты не в положении, я бы вмешиваться не стал вообще. - Коварно улыбнувшись, Итан прижал его к себе сильнее. - У нас есть пара часиков?

- Боюсь, что нет. - Руан комично прикусил губу и состроил озабоченную рожицу.

- Тогда идем одеваться.

- Угу.

Оделись, вышли и поехали. До дома, где родился и вырос Руан, добрались примерно за полчаса, зашли в магазин взять что-то с собой из сладкого, друг друга поддержали морально и вот он родной порог. Руан нажал на звонок, при этом нервничая сильнее, чем в гостинице. Итан не менее него был взволнован, ведь прибыл сюда на первое так сказать сватовство.

Дверь распахнули резко, словно делали это нарочно. На пороге, остолбенев, замер юноша, очень и очень похожий на Руана. Вернее, его молодая точная копия. Застыл, даже рот от удивления раскрыл, глаза округлились. Секунда и вот его рука летит прямо в лицо Руану, а Итан мгновенно его выдернул из-под удара и неприветливо так рыкнул. Даже глаза трансформировались. Парень изумленно уставился на самца, который ревностно вцепился в его жертву и веет от него, аж до костей промораживая.

- Итан, познакомься, Алесс, мой сын.

- Сын? - зарычал Итан, недвусмысленно намекая, что он думает о таком поведении.

- Ага. - Руан облизнул губы. - У нас так всегда было, и я в принципе успевал.

Со спины послышался только рык, атмосфера накалилась. Алесс моргнул, потом осмотрел ревнивца, пристально пригляделся к своему отцу и его глаза округлились уже по-настоящему. Он даже сглотнул, поднял руки в жесте "сдаюсь" и отступил на шаг.

- Извини, не рассмотрел. Больше не буду… теперь, наверное, никогда не буду…

- Лесс! Ты чего на пороге застрял? - подошел миниатюрный мужчина и замер. - Ну надо же! - заулыбался он, увидев Руана. - Какими судьбами?

- Дядя, не лезь! - рыкнул злобно Алесс и даже когти выпустил.

- Лесс, ты чего? - опешил он от такого заявления племянника.

- Не лезь! - зашипел парень вторично.

- Как скажешь. - Пожал плечами "дядя" и удалился, явно обидевшись.

- Проходите. - Алесс отступил в сторону и пропустил гостей. - Дедушки сейчас на заднем дворе, притворяются что ничего не слышали, при том, что оба бальсы. - Усмехнулся он, прикрывая дверь.

- Не изменяют себе? - спросил Руан.

- Не, говорят, что так интереснее и тайн много каких узнали на своем веку и прочие жизненные мелочи.

- А, - Руан едва заметно перевел дух, - Ивео тоже здесь?

- Па? - фыркнул Алесс. - У него новый ухажер и они в Океанию отправились еще неделю назад.

Итан шел рядом с Руаном, а сам ощущал, как его прощупывало по крайней мере человек восемь приблизительно в радиусе двадцати метров. И щупали нагло, словно ломились сквозь посудную лавку с гранатометом, волоча его по земле. Вздохнув, он осторожно долбанул все усики и Алесса слегка повело вбок.

- Сын, не надо с ним играть. - Посоветовал Руан. - Поверь, этот человек не того уровня, чтобы малодушничать или забавляться в песочнице.

- Отец, мне любопытно. Ты у нас мако, редкой ипостаси, и рядом с тобой никогда не было никого, кто не подходил бы тебе по уровню. Кроме па, которого твой кошак запечатлел, не знаю ни одного случая настолько низкого уровня партнеров.

- Да? - Руан скривил бровь. - И много ли ты знаешь?

- Достаточно он знает, братишка. - Появившийся качок из-за угла скривился при виде того, кто его недвусмысленно послал, грубо отшив нить поиска.

- И тебе здравствуй Эвас. - Руан скривил рожицу. - Все гирьками увлекаешься? Пару так и не нашел?

- А я не ты, мне годы на хвост не давят. - Ухмыльнулся Эвас.

- Мне тоже, как видишь. - Сощурился Руан.

Брат пристально посмотрел на него и отступил. Потом посмотрел на Итана, нагло полез в нейтральную зону, выяснить, кто он такой, раз смог сделать то, что не смогли сделать другие. Но и на этот раз его вышвырнули из нейтральной зоны, не показавшись, только огромная тень мелькнула рядом.

- Эвас, не дури. - Руан рыкнул. - Не провоцируй, все равно ничего не выйдет.

- Да какого ряльха! - рыкнул Эвас в ответ. - Это мой брат и я имею право! - процедил, глядя в лицо Итану.

- Ты как ребенок! - психанул Руан, схватил Итана за руку и потянул за собой.

- Дядя, ты дурак. - Алесс покачал головой глядя в спину отцу.

- Что? - повернув голову к племяннику не понимая уставился на него.

- Отец в положении, его пара с ограничением статуса.

- Что?!

- Именно. - Алесс положил ему руку на плечо. - И, скорее всего он боевой, ведь только им зеленый маркер на браслет делали. И не доводи до ссоры. Им и дедов хватит.

Руан шел грозовой тучей и вылезший из-за очередного угла в доме мужчина, благоразумно только поздоровался и отступил. Они вышли в сад на заднем дворе и оказались в самом мирном месте в доме. Это было место метки пары. Злость Руана испарилась, как и напряжение. Неуверенность и нервозность Итана тоже. Казалось они попали в оазис теплоты и уюта. И длилось это ровно минуту, после чего к ним вышел крепкого телосложения мужчина в годах, с сединой и испытующим взглядом.

- Надо же, кого Боги послали! Явился? Сколько лет миновало?

- Отец…

- Не надо мне оправданий! - поднял руку мужчина о осмотрел его с ног до головы. - Все же решил по тропе рождающего пройти? Сменить, так сказать, силу на мыло?

- Что ты такое говоришь? - ошеломленно спросил Руан.

- А что? Не правда, что ли? Сменить статус самца, перейти в лигу рождающих, тебе это нормальным кажется?

- Мекель! - строго проговорил идущий следом такой же не молодой мужчина. - Ты сам все прекрасно знаешь, и выбора у Руана не было.

- Шанс остаться самцом у него был. И истекал в этом году срок…

- Тебя только мой статус полового отличия интересует? - с обидой в голосе спросил Руан. - Если не самец, то и не сын, да? Не нужен, да?

- Мекель! Ты старый остолоп! - прибавив ходу, родитель встал между ними. - Совсем на старость мозгов лишился?

- Рейн, а вот ты не вмешивайся. - Мекель скривился. - У меня был сын, самец коих свет не видывал, а теперь размазня. Чему тут радоваться? Сопельки ему утереть, да?

- Итан, уходим отсюда. - Резко схватив его за руку, Руан развернулся и пошел из сада.

У Итана от подобного заявления от отца все нутро перемешалось, и он не понимал такого. Руану сейчас было очень больно, он почти плакал, упрямо тянул за собой свою пару. Позади послышалась пара едких замечаний, ничего такого, но Руану хватило. Он как с цепи сорвался и развернувшись, изменив глаза, зубы и пальцы зарычал со злостью.

- Не смей трогать МОЮ пару! - вокруг отца, не касаясь его, образовался видимый атакующий барьер в виде колючей лозы с шипами красного цвета, потрескивающую разрядами.

- Дожили. - Скрестил руки на груди Мекель. - На родного отца кидаешься, как звереныш. Видать на южном тебе хорошо мозги промыли, основательно.

Зашипев, начиная трансформацию, Руан от внезапного жеста Итана, даже мяукнул, как маленький котенок. Враз атака убралась, и он изменился, отозвав свою ипостась. Рука Итана лежала на его глазах, плотно их прикрывая. Другая рука крепко прижимала к себе.

- Помнишь, что я говорил тебе? В нашей паре я старший и защищаю я, а это твоя семья.

- Рейн, видал? Наша гордость, мако редкого вида, под кого-то лег, принял его силу.

- Не вам его поступок осуждать. - Тихо проговорил Итан, да так, что окружавшие его люди замерли.

- А кому же еще, как не мне? - спросил Мекель усмехнувшись. - Судя по всему, вы его пара на год, пока котенок не сформируется, а что дальше? Вам с вашим статусом…

- Мой статус не мешает. - Итан убрал руку от глаз Руана, мягко погладил его щеку. - И мы не пара на год.

- Интересно, а на сколько тогда?

- Дед, - Алесс выскочил во двор, встал между ними, - ты ведь не собираешься сказать что-то еще, из-за чего потом сам будешь мучиться угрызениями совести?

- Моя совесть…

- Да-да, знаю, померла от инфаркта, когда увидела, кому досталась. Но, давай не будем и дальше трагедию тут разыгрывать? Во всей этой неразберихе, я пострадавшее лицо. Это мне теперь надо свыкаться, что мой отец родит в скором времени.

- Лесс, ты бы не вмешивался. - Дядя усмехнулся. - Нашему солнышку, величайшему воину, мако редкого вида, иногда надо всыпать хороших люлей, что бы корона жить не мешала и потолки не царапала.

- Крон, не лезь не в свое дело! - шикнул на него Рейн. - Тебе же достанется.

Крон лишь вздохнул.

- Внук, твой дядя прав, Руан заслужил трепку. - Мекель покачал головой. - И мне до коликов любопытно, почему это ты не удосужился сообщить, что ты в паре, до своего интересного положения? Язык проглотил, али мы такие недостойные? Нет, я конечно понимаю, что ты там ученый и чуть ли не царь всего южного, но неужели набрать цифры на телефоне так было сложно? Шестнадцать лет, Руан! Долбанных шестнадцать лет!

Руан опустил глаза.

- Нет, я понимаю, дело молодое, горячие головы и пламенные сердца. - Мекель хмыкнул, - а что твой родитель все это время как о тебе речь заходит, так глаза на мокром месте, тебя же это конечно не волнует! И что сын твой, заметь, сделанный по твоему страстному желанию, что он растет тут, на наших руках, пока его родитель свою жизнь устраивает, тебя так же не волнует. Благо, хоть нить семьи не отбросил, как со щитами сделал. А то я уж не знаю, схоронили бы тебя заочно, что ли.

- Отец…

- Что отец? Что? Щиты снял, гордостью весь пропитался, аж на пол брызги летели, ядом дышал на всех, а теперь смиренно, я вот он принимаем и приветливо ручкой машем?! И еще на МЕНЯ глаза поднимаешь?! - рыкнул, выпустив волну в сына, Мекель аж присел от отдачи.

Итан просто вытянул вперед руку и его и Руана обволокло видимое радужное поле щита защиты. Все, что летело в Руана срикошетило в его отца.

- Ох, еж ты мое! - прокряхтел Мекель завалившись назад. - Какого ляда?! - он приподнял голову и замер.

На него смотрел кумар. Недобро так смотрел. Горный боевой кумар, мраморной ипостаси. Он обволакивал своим огромным телом мако и тот терся мордой о его бок, мурлыкал, а их лапы аж сияли, все четыре, если судить по ощущению.

- Нихрена ж себе! - выругался Мекер. - Кумар…

- Кто? - Алесс повернулся всем телом в сторону отца и обомлел.

Ему, как и деду, было показано КТО. Он только тихонечко пискнул и отступил на шаг. Что бы ни подумали все вокруг, а показавшись сняв дымку, кумар не сдвинулся с места, даже не стал распространять свои иерархические замашки. Он, по-прежнему прижимая к себе Руана, стоял и смотрел на обалдевшее семейство, на сына, своего любимого и просто не понимал, что они хотят от него: то не нравится, что принял свою вторую часть физического состояния тела, то ругают за долгое отсутствие, и словно не могут выбрать за что ругать больше - за свои не оправданные ожидания или за побег. Более странного семейства он не видел. Разве что Арман его так же удивлял своими поступками и рассуждениями, но он никогда не переносил их на близких. Вздохнув, Итан повернул к себе лицом Руана и мягко спросил:

- Хочешь убежать? Оставить все вот так, разворошенным, разбередив старые раны и показав свой норов опять уйти?

- Итан… - жалобно начал Руан.

- Нет, малыш, пора бы этот момент твоей жизни разрешить от и до. Я же тебе сказал, подзатыльник, и только один и только от твоего родителя. Остальные права не имеют. Ни морально, ни физически. Вот как родишь, хоть в кровь передеритесь. - Он усмехнулся на возмущенный говор за спиной, но и только.

Руан закрыл глаза, сдаваясь. Слегка кивнул головой, чем удивил семейство.

- А раньше он бы тут мировую бойню устроил, только бы не признавать, что ошибка за ним. - Пробормотал Эвас стоя рядом с Кроном.

- Ага, дрался бы с отцом до крови.

Дальше семья вошла в дом, прошла в гостиную, и отец методично выносил им всем мозги, в частности сводил все к безответственности и безалаберности Руана. Итан не вмешивался, только чуть крепче сжимал ему руку, что бы он не сопротивлялся наказанию, принял боль-обиду-страхи своих родителей, после чего попросил прощения. И Руан попросил. И его простили.

Уже поздно вечером Руан, после душа и переодевшись в пижаму, улегся под боком у Итана, прижался и намурлыкивал счастливый и уставший. Итан же был готов поклясться, что его до сих пор щупают всем семейством, будто не верят в его настоящую ипостась. И это немного нервировало.


Утро было бурным. Руан проснулся от того, что кто-то злобно шипит со стороны окна. И не просто так, а с намерением убить. Перед окном стоит Итан и удерживает щит.

- Что слу… - было начал спрашивать Руан, как в комнату влетел его брат и сын.

- Какого?.. - изумленно уставился Эвас на окно, где притаился котенок.

Ну как котенок, с добрую собаку. И еще шипит, и рычит, скалит пасть, шерсть дыбит. Итан же стоит уверенно и только удерживает щит перед собой, через который малыш не в состоянии проникнуть, но и уходить не собирается. А за окном уже голоса посторонние слышны, шум поднялся.

- Маленький марашат. - Пояснил Итан. - Меня учуял, пришел удостовериться, силой помериться.

- Марашат?! - в один


убрать рекламу




убрать рекламу



голос проговорили Руан, Алесс и Эвас.

- Ну да, - Итан пожал плечами, - естественный враг кумара только марашат. Но этот еще ребенок. Примерно лет десять не больше.

- Боги, ему же нельзя так долго! - обеспокоенно проговорил Руан вскакивая.

- Его питают. - Уверенно опроверг страхи Итан и вздохнул, - только когда они за своим чадом явятся, будь ближе ко мне. Не хотелось бы дополнительных проблем.

Руан быстро среагировал и в момент, когда в их комнату вошло человек шесть в костюмах, он стоял рядом со своей парой. Мужчины встали между Итаном и малышом, активировали свои щиты и марашат недовольно зарычал, даже кинулся вперед. Его перехватили за холку уверенной хваткой.

- Не подобает так себя вести, кронпринц! - строго проговорил человек, который вошел в комнату вслед за охраной.

- "Это мой враг!!!" - зашипел котенок.

- Он не может быть вашим врагом, вы были бы в этом случае мертвы, кронпринц. - Строго проговорил мужчина. - Вы разве не видите, что данный кумар под военной присягой? И он под ней более двадцати лет, а этого более чем достаточно, чтобы не считать вас своим врагом.

- "Пусти! - завертелся котенок в руках охраны. - Первый кумар в стране, а я не могу силой с ним помериться!"

Итан только улыбнулся и отступил, едва заметно опустил голову, но глаз не стал опускать, впился ими в глазенки сорванца.

- Когда будете в силе, мы обязательно сразимся. Если вам будет еще этого хотеться. - Пообещал Итан.

Котенок замер, понюхал воздух и кинул нить клятвы. Итан не стал ее отклонять, принял, чем заставил охрану напрячься.

- "Сейчас хочу!" - рыкнул котенок.

- Вы не в силе, и это будет не честно. - Итан осмотрел его тело. - Вас питают ваши охранники, но даже с этими силами, боюсь вы проиграете.

- "Сейчас!" - взревел котенок и вывернувшись из рук охраны кинулся на Итана.

Тот ловко подхватил его, умудрился выцепить его лапы с хвостом, использовал для этого так же свой хвост, причем шип поднял вверх, подальше от мордашки ошарашенного котенка.

- У вас хороший потенциал, скорость приличная, правильно применяете мышцы в момент бега и прыжка. Хвост еще слабоват, но определенно ваши учителя постарались на славу. Вы будете сильным самцом.

- "Они все в один голос твердят, что я рождающий! - зашипел котенок. - Даже врач, и тот уверен!"

- Зря они так думают. - Покачал головой Итан. - Только самец марашат способен учуять самца кумара и кинуться в драку. Так что они не правы. Это ведь ваш первый год ипостаси?

- Откуда вы?.. - начал было говорить, скорее всего наставник, но тут же замер.

- Кумары ощущают марашат так же, только самцы ищут самцов, чтобы подраться и доказать всему миру и всей своей семье, что не зря они самые сильные. Давние терки, но молодая кровь кипит, не остановить.

- Не могли бы вы опустить кронпринца на пол? - спросил наставник.

- Если вы перестанете его питать, он перетечет назад, и я не буду вынужден защищать свою пару от его атак. Моя пара в положении. - Мягко закончил Итан и посмотрел на Руана.

На него тут же посмотрели с любопытством глазенки котенка, и он перетек, не дожидаясь откачки сил. Резво высвободившись, спрыгнув на пол, мальчишка подлетел к замершему Руану и осмотрел его пристально.

- Альфа. - Констатировал он. - Лиственный мако. Первой категории, если так же питать будете, то может получить и что-то уникальное. Может даже слабую боевую особенность.

- Кхм. - Привлек внимание наставник. - Если вы еще не забыли, то вы сбежали из дома, пересекли пятьдесят километров территории и ваш отец будет не столь радушен перед праздниками как обычно.

Взвизгнув что-то неразборчивое, малыш вылетел из комнаты, минуя наставника. Тот только покачал головой.

- Извините, что потревожили. Кронпринц был сам не свой со вчерашнего дня, все говорил, что нашелся сильный противник. Мы думали, что он про очередную игру, в которую играет, а тут вот что вышло.

- Не беспокойтесь, - Итан улыбнулся. - Когда вырастет, он меня найдет, если еще будет бурлить кровь.

- Это опасно. Вы ведь понимаете, что данную клятву исполненной может окрестить только кронпринц?

- Да. И за свои слова я ручаюсь. Придет, мы сразимся, как настоящие противники. - Итан ощутил, как вздрогнул Руан. - Не советую вам заострять его внимание на этой клятве, если вы не хотите нашего смертного боя. И забыть его не заставляйте, просто не вспоминайте про нее. Тогда он примет решение без упрямства и "назло всем".

- Я учту ваш совет. Еще раз извините за вторжение, удачного дня.

- И вам. - Итан кивнул на его поклон, как принятые извинения.

Когда незваные гости удалились, Руан уже был одет и спустился вниз. Итан смотрел в сторону, куда уехала машина с маленьким марашат. Думал о чем-то своем.

- Ты ведь его ощущал, не так ли? - спросил Руан.

- Да. - Итан вздохнул. - Как приземлился. До этого он был для меня неизвестен, ибо ипостась не принял и только рос, креп, набирался опыта.

- Он ведь может вызвать тебя, через несколько десятилетий. - Поежился Руан.

- Нет. Если и вызовет, то на честный дружеский спарринг. - Итан повернулся и обнял Руана. - Его наставник не допустит, что бы природа затмила разум молодого принца. К тому же нашего будущего правителя.

- Итан, вы полны сюрпризов. - Мекер подошел. - Не успели приехать, а к вам в гости сами королевские особи заглядывают, даже за них их слуги прощения просят, чего не делают ни перед кем и никогда. И что же вы, такой особенный, нашли в моем непутевом сыне? - хитро прищурившись, по сути тесть, осмотрел серьезного Итана.

- Это не я, - расплылся в сладкой улыбке кумар, - это мако охоту устроил.

Мекер раскрыл рот от удивления. Потом осмотрел сына, хмыкнул и отошел к супругу, что-то сказал ему на ухо. Рейн покачал головой и потрепал его за щеку, после чего пошел на кухню. А к Итану и Руану подошел Алесс.

- Не хило ты деда озадачил. - Парень быстро сориентировался и Итана называл на "ты", как с близким другом иногда переглядывался.

- Чем это? - спросил Итан.

- Он все считает, что отец, изменившись внутри, изменился целиком и стал мягкотелым и слезливым, ну еще пугливым и прочее. - Алесс фыркнул на изумленное лицо отца. -Да-да, он не разбирается в физиологии, не приемлет изменений мира. Старый закаленный патриот своего времени, когда перевертышей было раз-два и те сидели тихо по норкам и не отсвечивали. Ему гордость не позволяет принять то, что его боевой сын, кошак упертый и свободолюбивый, вдруг стал домашним котиком, который еще и котенка носит под сердцем. Вот и психанул.

- Боги, он живет в центре континента! В городе, где наука шагает с каждым жителем от роддома и до морга! - всплеснул руками Руан, - а он все в той же песне!

- Ну, думаю немного сбавит свои темпы привития тебе того, чего не будет. Если ты вел охоту, - Алесс улыбнулся, - а по мнению деда, ее ведут только самцы, то ты частично реабилитировался в его глазах.

- Частично. - проворчал Руан.

- Ага. Главное ему фотки с увеличившимся животом не высылайте, тут такую бучу поднимет, что ремонтом одним не отделаемся.

Итан только головой покачал. Взрослое поколение, привычки и издержки тех лет, годы войны и страха. Да, отпечаток наложенный временем ничем не стереть, а значит и пытаться не стоит. Надо принять и все.

Дальше прошли мирные четыре дня, после чего они засобирались в дорогу. Итану хотелось повидать сына, о котором семье поведал Руан, когда Итан спал, а он сам секретничал с сыном и братом. И рассказал им фактически все, и что благодаря Аравелю Итан вообще выжил, не поддался панике, не сел в тюрьму, смог и добился лучшей жизни для него и сейчас они поедут к нему в гости, чтобы внука подержать на руках, погулять и вообще узнать, как он там, ибо его пара скотина еще та!


Уезжали тепло попрощавшись, созвонившись с Аравелем, который от радости тараторил что-то и очень много. Итан потом объяснил Руану, что, когда Аравель очень волнуется, много болтает, ругает кого-нибудь или начинает метаться по комнате, перекладывать вещи, убираться.

Приехали в родной для Аравеля город, заселились на пару деньков в квартире, где прошло детство и юность альбиноса. Тот появился спустя час. Модно разодетый, с сыном и горящими глазами. Через пару минут вытянул их погулять, с соседями поздороваться. Без умолку тараторил о том, как они сейчас дело свое открывают. Как оказалось, Аравель очень хотел салон модной одежды, и Клаус его поддержал.

Сейчас Клаус делает два дела – на работе в фирме деда что-то там такое бумажное и ведет ту же бумажную волокиту в их первом магазине. То, что Аравель нацелен на целую сеть не меньше, открыто он не говорил, но судя по его воодушевлению, это будет именно так. Ближе к вечеру Руан тактично забрал Тайнара поиграть, оставив отца с сыном посекретничать.

Аравель, сидя за столом, попивая чай и немного смущаясь, рассказал, как он проучил свою пару и как чуть не вляпался из-за таблеток, а Клаус помог. Итан слушал его и временами зверел, гордился и болел всем сердцем и душой за свое солнышко.

- А сейчас как? - спросил Итан.

- Хорошо. - Просиял Аравель.

- Рад, что это так. - Итан протянул руку, и сын вложил свою ладонь в его. - Ты знаешь, куда обратиться за помощью, если что-то будет не так.

- Да, па, я знаю.

- Тогда не скрывай от меня свою боль, я же ощущаю твою нить. И то, что ты снимал щит и нить пары отбросил, я это тоже ощущал. - Итан сжал пальцы. - Я приму любое твое решение, ведь ты повзрослел, ты умен и сам знаешь, чего ты хочешь. Но, я так же твоя опора, как и раньше. Даже в этом вопросе.

- Хорошо. - Кивнул Аравель, в ответ сжимая его пальцы.

- Иди сюда, котенок. - Итан расцепил руки и раскрыл их, дабы обнять сына.

Аравель подсел поближе к нему и угнездился в отцовских объятиях.

- Споешь? - спросил Аравель, прекрасно зная, что споет.

Итан не ответил, замурлыкал.

Зазвонил телефон. Аравель ответил на звонок. Звонил Клаус, который пришел домой и не застал свое семейство в гнезде. Аравель только сейчас спохватился и сообщил, что Итан тут. Минут двадцать потребовалось Клаусу, чтобы явиться на суд кумара. Итан с ним говорил долго, очень долго и им не мешали. Аравель с Руаном игрались с Тайнаром, так что подслушивать времени не было, хотя оба были любопытны и хотелось до жути.

Но вот разговор закончился, оба самца прибыли к своим парам и побесились с маленьким Тайнаром. После, когда малыш сладко спал на руках у отца, Аравель заверил Итана, что будет у него с самого утра и что бы они были готовы, ибо они пойдут гулять, после чего дед Клауса пригласил их на ужин и отнекиваться бесполезно.

Поздно вечером, переодевшись, приняв душ, Итан лежал в своей кровати, обнимая Руана, который уснул едва голова коснулась подушки, правда после он переполз на его плечо. Итан же приводил мысли в порядок, раскладывал по полочкам дела насущные и итоги поездки. Если не считать встречи с марашат, которого он едва не убил, лишь на остатках воли человека обуздал своего зверя, все прошло в целом неплохо. У Руана наладились отношения с семьей, про Аравеля он узнал все, что его самого волновало, выяснил все свои вопросы и недовольство с Клаусом, поигрался с внуком.

Марашат. Если бы не годы тренировок самоконтроля, он бы убил кронпринца. До сих пор ругаясь матом на нерадивых охранников, Итан никак не мог поверить в то, что таких неучей поставили охранять редкую особь правящей семьи! Идиоты!!! Неужели в реестре семьи не записано, что в стране есть прямой естественный враг марашат, и он не младенец и не тупой, и не глупый, не юнец желторотый! Он прошел присягу, но он остается боевым внекатегорийным самцом кумаром, старшим в стае, нашедшим свою стаю, защищающим свою стаю. Как бы его из-за оплошности идиотов охраны не арестовали! Этого ему еще не хватало, перед самым носом маячившей смены статуса загреметь в тюрьму. Да это же автоматом делает его нелояльным навсегда!

Мысленно взмолившись Кошачьим Богам, Итан попросил защитить его и его семью от нерадивого случая, добраться до южного и отслужить остаток службы, а там хоть трава не расти. Лоялен и закон на его стороне, а почему кронпринц сбежал или еще раз сбежит, не его забота. Он его не вызывал, даже не использовал…

Наверное, отреагировал сорванец на его щит. Но тут не Итана вина, на его пару напали. Даже если и родной отец, но Итан реагировал так еще и потому, что Руан в положении, а тут хочешь не хочешь, а все нутро в тугой жгут скручивается и только воля не дает перетечь и всех порвать на ленточки. Покосившись на Руана, Итан принюхался к его запаху. Вкусный. Сладкий.

Заулыбавшись, Итан начал приставать к нему, такому дурманящему, сладко спавшему. Несколько минут и Руан вяло отбивается от настойчивой ласки, легких укусов и вскоре остается без спальных штанов.

- Итан, ты невозможный… - простонал Руан ощущая, как его растягивают, обильно смазывают, зацеловывают.

- Сам виноват, что такой вкусный. - Мурлыкнул Итан на ушко, осторожно входя, слушая его стон.

Руан вцепился пальцами в его спину и притянул к себе сильнее, охнув, услышав довольный рык своей пары. Итан медленно стал двигаться, вжимая его в кровать, захватывая его губы в плен своих, отдаваясь во власть переполнявших его чувств. Руан сжимал его бедрами, одной ногой, закинув на его бедро, прижимал к себе сильнее, ощущал его толчки и в какой-то момент потерялся в эйфории движений, ощущений и накрывающего оргазма с головой. Кричал ли он, плакал ли, не понятно, не запомнилось, но на ушко шептал ласковый голос, что ему так же хорошо, как и самому Руану. А потом его повернули на бок и узел вязки окреп, заставив тело сладко выгнуться, выпустить хвост и когти, поцарапать свою пару, пометить его с силой.

Очнулся Руан уже утром, обнимаемый спавшим Итаном. В теле легкость и истома, мако рад от щедрости кумара и вьет кокон вокруг колыбели. Ребенок. У них будет ребенок. Маленький малыш, любим обоими родителями.

Вставать не хотелось. Рядом теплый бок, рука лежит поперек талии и в затылок умиротворенно дышат. Это ли не счастье? Закрыв глаза, в который раз поблагодарив Кошачьих Богов за дарованный шанс и то, что Итан такой какой есть, Руан замурлыкал.

Итан просыпался медленно, под звуки голоса, бархатной волной ласкающего ухо. Заулыбавшись, он чуть сильнее сжал руку и присосался к его шее.

- С добрым утром. - Через мурлыканье проговорил Руан.

- С добрым. - Улыбнулся Итан и повернул его немного к себе, захватил губами его губы, стремительно проник языком в рот.

Поцелуй был долгим, страстным, многообещающим. Руан млел от ласки, отдавался в его полную власть и отвечал так же страстно, как и Итан его целовал. Его развернули полностью на спину, легли сверху. Через мгновение жадные пальцы принялись ласкать его плоть и тело отозвалось на ласку, подалось вперед. Итан обхватил и свою плоть, лаская одновременно, чуть сжимая, постанывая от своих же действий, слушая тихие стоны своей пары. Буквально несколько минут и они почти одновременно дошли до пика наслаждения. Руан замер первым, тяжело дыша, еще двигая бедрами, принимая привычку Итана покусывать его в шею, когда близился его оргазм. И вот он чуть сильнее двинул бедрами, рыкнул, сжал сильнее руку и затих. Тяжело дыша, вдыхая запах своей пары, он все еще поглаживал пальцами обе плоти и не стремился отстраниться, даже чуть сдвинуться.

Руан лежал разморенный утренней лаской, под тяжестью тела своего альфы и ни о чем не думал. Было хорошо. Даже если они не пошли дальше и не сделали вязку, все равно было очень хорошо. И Руан был в эту секунду очень и очень счастлив. Итан же и не собирался слезать с него. Он уткнулся носом в его шею, облизывал прикушенное место, начал мурлыкать.

А после утра, была программа от Аравеля и присоединившегося к ним Клауса. Потом ужин со старшим Алоем и еще пара деньков. Дальше пошли сборы, ибо они летели назад на станцию, дальше работать и служить. Их провожало все семейство Алой, даже дед. Итан был доволен поездкой. Он воочию видел сна и выяснил от его кошака, что блудень проучен и сейчас стремится изменить свое отношение к семье, к Аравелю. Ревновать он не перестал, но делал это менее заметно. Руан от поездки вообще был в восторге. Он помирился с семьей, познакомился с семьей любимого более тесно и познакомил его со своей. Алесс так вообще за друга принял большого кумара и даже на парочку тайных разговоров отзывал, которые и были таковыми, ибо Итан обнес их щитом, куда "ушастые" деды не смогли пробиться. О чем именно разговаривали эти двое, не знал никто, но это было очень и очень важно для молодого альфы, который внял словам старшего.

И вот южный встретил их прохладным ветром и дальнейшей жизнью в недрах своих. Итан и Руан разошлись по своим рабочим местам, вечера проводили вдвоем, если не было дежурства у кумара и с каждым днем живот становился все больше и больше.

Итан иногда наглаживал его перед сном. Ему нравился отклик из колыбели, который он слышал. Руан ругался иногда, что малыш начинает сильно ворочаться, но Итан его успокаивал подлизываясь. На этот раз все было принципиально разным, ведь в участии создания и плетения кокона с колыбелью участвовали они вдвоем. И Итан был так счастлив, что сиял гирляндой, когда вспоминал, как Руан серьезно смотрит на него, если Итан передает чуть больше сил. Он ведь не понимает, что Итан знает, как именно плести колыбель, как оплетать его детским коконом и плести потом на всем этом родительский щит. Руан не знает, что Итан способен делать все это сам, без поддержки. Он так делал для Аравеля, для его любимого сына. И дай Боги, никогда не узнает, ведь это только его тайна и Армана. Не дело бередить прошлое и показывать что-то такое Руану, это может его обидеть. Итан все еще любит Армана, той первой чистой и бескорыстной благодарной любовью. Руана он любит иначе, ярче, резче, требовательнее и ревностно оберегает. В обоих случаях любовь настоящая, но она разная.

Время миновало быстрее, чем представлялось и вот уже последнее обследование перед самими родами. Руан ходит не спеша, вперевалочку, много мурлычет, даже когда просто спит. Итан не может налюбоваться на него, нежится в излишках его ласк и миролюбии. Вообще на последних месяцах он стал добрейшим существом. Даже раздражительность в первом квартале беременности не просто сошла на нет, но словно ее и не было никогда. Руан был спокоен, как танк. И Итан был благодарен, ведь он отчетливо помнил, что и как было с Арманом, как тому самому было трудно и он стремился хоть немного сбросить со своих плеч тяжесть. Доставалось тогда Итану много и порой за просто так, но Арман никогда не обижал его терминами - альфа, не лоялен, бедняк, донор. Никогда Арман не позволял оскорблять его, просто капризничал, прогонял от себя или тупо рычал без объяснения причины. Благо в драки не кидался, благоразумие все же присутствовало в его дурной головенке.

Да, последние месяцы беременности Руана резко контрастировали с Арманом и это было благом. Он временами просто набрасывался на Итана и требовал близости, хотя врач и запретил. Но кто его услышит, когда пара так одуренно пахнет? Когда пара сама тянет за шкирку и игриво покусывает, чего не делает обычно?

Перед самими родами Руан заставил Итана сделать вязку. Итан был против, но его удержали, и он проворонил момент, а потом было не до этого. Через час после того, как восстановили дыхание, Руан попросился помыться. В душе он почувствовал себя не хорошо, ощутил сильные схватки, о которых ранее помалкивал. Итан осторожно вывел его, накинул на плечи халат и через час стало понятно, что схватки не прекращаются, а время между ними сократилось.

Дальше был больничный корпус, родовая и сами роды. На удивление акушеров Руан родил довольно быстро, почти не было порывов, и он мгновенно потребовал ребенка на руки. Вцепился в него и ревниво зарычал на всех присутствующих, вывел щит-атаку, зашипел. Врачи, привыкшие к подобному, просто отошли чуть подальше, ожидая, когда пойдет послед и Руану станет не до разборок неизвестно с кем и почему. Но послед не пошел. И Руан не успокоился. Пришлось вызвать его пару.

Итан искренне удивился, что его вызвали в родовую, да еще и просили одеть полный комплект костюма. Когда он вошел в родовую, то ощерился, ибо его пара была в волнении, защищалась. Хоть его и предупредили, что такое бывает и нередко пары рожают вместе, ибо успокоить роженика может только его пара, но все равно был не готов к такому.

Руан лежал на кресле, ноги разведены, слегка прикрыт, на руках пряно пахнущий сверток, а вокруг атакующий плющ, который заполонил половину родовой. Итану сказали, что такое бывает повсеместно и их случай не первый и далеко не последний. Руан, как любой родитель, ощущает свое дитя, стремиться защитить от всего и выводит щит защиты, а потом идет послед, и он приходит в себя, роды завершаются. Но у Руана альфа и послед не отделяется, так что он перешел на стадию атаки. Это ни есть хорошо, ибо он сам себе навредит. Вот и вызвали Итана.

Кумар без страха пошел на плющ, который ощупал его и отступил, но не рассеялся. Итан приблизился к своей паре, мягко положил руку ему на плечо и наклонившись, проговорил:

- Руан, все хорошо, ты в безопасности. Я рядом. - Он мягко замурлыкал, осторожно погладил его по голове.

Руан поднял глаза и удивленно уставился на человека в комбинезоне врача, в маске и только глаза показали его, да голос.

- Итан?

- Да, малыш, это я. Расслабься, дай врачам все сделать правильно.

- Я… - он покосился на свою атаку, и та рассеялась. - Я…

- Это нормально. - Итан погладил его по щеке, убрал слипшуюся прядь отросшей челки со лба. - Это нормальная реакция. Но, сейчас надо завершить все правильно. У нас альфа, а это значит операция.

- Итан… - жалобно посмотрел Руан, сжав руки и осекся, услышав писк.

Кумар аж дернулся, положил руку поверх его рук и вперил взгляд в глазенки растерянного и ошеломленного мако.

- Не волнуйся, я буду его защищать, пока ты завершишь тут все. - И он ласково отстранил его руки, забрал сына и мягко замурлыкал.

Из Руана словно тут же вырвали стержень, и он обмяк, расслабился. Врачи мгновенно приложили к его лицу маску с сонным газом и, он через пару секунд и на втором вдохе отключился. Итан вышел из операционной в смежную комнату, где у него взяли малыша, уложили на столик и спеленали, дали искусственное молоко-сыворотку, после чего передали в руки ревниво следившему за всеми манипуляциями отцу.

Да, Итан понимал прекрасно, что ведет себя как ребенок, что его поведение граничит с детским максимализмом, но не мог заставить себя и своего зверя поступать иначе. И окружающие его люди понимали его прекрасно, одни видели такое каждый раз при родах, другие прошли такое сами. Дети для каждого деямерита всегда, если не было психического расстройства, были есть и будут центр вселенной.

Операция длилась четыре часа. На это время Итана попросили перейти с малышом в специальную палату, где прибывший педиатр провел все необходимые замеры и взял кровь на анализ. Под присмотром Итана, даже при его непосредственно помощи, осмотрел кокон и колыбель, ее остатки. Итан помог распределить витки сил родителей и родившейся силы ребенка. Педиатр записал все витки потока, как он течет и куда, в какую сторону идет главный виток. После всех необходимых манипуляций он удалился, посоветовав если что, нажимать на вызов, не стесняться.

И вот Итан остался с ребенком на руках. Опять один, с младенцем. Он, как и тогда, когда впервые взял на руки Аравеля, поднес ближе к лицу сына, осмотрел его личико, еще красненькое, приплющенный носик, закрытые глазки. Он запоминал его, нюхал его неповторимый аромат, накрывал родительским щитом, его первой частью, той самой которой накрывает отец. И на этот раз ему не пришлось отрезать от себя кусок на место, куда должна встать сила Руана. На этот раз ребенок будет полноценен во всем. Да, этот малыш будет куда счастливее, ведь его будет учить кумар с первого дня, а не только тогда, когда законом было признано, что никто другой не в силе сравниться с ним и котенок никого не примет.

Прижав к себе младенца, еще не имеющего имени, Итан осознал, что он полон. Стая полна. Его мир, что был разбит на осколки, наконец-то исцелен. Аравель, Тайнар, Руан и наконец-то его сын, кровь от крови. Нет, Аравеля он не перестанет любить, не поставит малыша на его место, это просто невозможно. У них с Аравелем свой кусок жизни, где они оба держали друг друга. И Аравеля никто и никогда не заменит. Ниша его старшего сына полна, одухотворена и навсегда останется сияющим солнцем. А вот этот комочек плоти заполнил другую нишу, другую часть его сердца, что дремала до сих пор - он настоящий отец, отец и по силам, и по крови. Этот кусок его "Я", дремавший до сих пор, подняв голову, оттяпал себе место и сейчас растет, с каждым вдохом маленького сынишки.

Заулыбавшись, прохаживаясь по комнате и баюкая маленького, Итан нежно мурлыкал ему первую колыбельную. Он старался не думать, как там Руан, когда его вернут ему, отдадут под полную защиту. Он просто дарил сыну знание - ты не один, ты в безопасности.

Такого задумчивого и мурлыкающего, баюкавшего на руках сынишку, застал ведущий операцию доктор. Он вошел тихо, но его ощутили еще на подходе и не посчитали нужным обрывать пение, умиротворяющее, дарующее спокойствие. Акушер-хирург осмотрел уверенную фигуру отца, державшего на руках своего сына, что не удержался и спросил:

- Это не первый малыш?

- Да. У меня есть сын, но он уже взрослый и я уже дед. - Итан приподнял руки и поцеловал маленького в лобик. - Как прошло? Осложнения были?

- Все хорошо. От наркоза он очнется минут через двадцать. - Акушер улыбнулся, - все прошло очень хорошо, не смотря на атаку роженика.

- Он служил, - отозвался Итан.

- Знаем. Нас уведомили и по поводу его ипостаси, и того, что он был членом особого подразделения и что перевертыш. Все было обговорено заранее. И вам спасибо, что быстро его успокоили. Роды, это очень тяжело, а потом первый импульс от ребенка, что ему не нравится окружающая среда, добавляют в итак измученное тело новую волну. Поверьте, такое не редкость. Кто-то бывает бьет щитом, еще не разродившись и приходится насильно колоть препараты.

- Руану кололи? - насторожился Итан.

- Если бы вы не смогли успокоить его, то да, нам бы пришлось. Но, как видите, вы справились.

- Когда я смогу его увидеть?

- Вечером.

- А часы посещения?

- Это не касается только что родивших. Он ведь будет очень нервничать, пока не увидит вас и не узнает, как его малыш. А вы, насколько я понял, прекрасно понимаете, что с рук альфу спускать нельзя.

- Да. У меня внук альфа. - Кивнул головой Итан.

- Тогда, располагайтесь. Кормилец придет через…

- Не нужно. Только смесь принесите. Я прекрасно знаю, как за такими маленькими ухаживать.

- Хорошо.

Акушер дал еще пару советов и показал, где и что находится в комнате и на что нажать в случае чего. Потом откланялся и вышел, тихонечко прикрыв за собой дверь. Итан заулыбался, глядя на малыша, и присел на кровать.

- Ну что, маленький, будем ждать твоего па?

Малыш только вздохнул во сне.

Руан пришел в себя и встревожился, но его заверили, что его пара в соседней палате с малышом, а Руану сейчас нельзя. Он еще не отошел от наркоза и надо поспать. На все его заверения в полном здравии только улыбались в ответ и заставили выпить воды. После нескольких глотков его начало клонить в сон, и он благополучно заснул через пару минут. Проспал до позднего вечера.

Руан продрал глаза и повел носом. Именно из-за запаха он и проснулся, словно идя по нити. Рядом с ним сидел в кресле Итан. На его руках был…

- ДАЙ! - почти рыкнул Руан, чем заставил Итана вздрогнуть.

Тот оторопело посмотрел на него и потом заулыбался, заставляя Руана осознать, что он немного не прав. Кумар встал с кресла, подошел и присел на край кровати, передал в руки, жадно оплетающие тельце, их общего сынишку. Как только малыш оказался в руках Руана, тот прослезился.

- Спой ему. - Мурлыкнул Итан, приблизившись и заглядывая в его лицо, ища глазами глаза. - Я пел ему, но и ты должен оставить в его душе свою песню.

Руан посмотрел на свою счастливую пару, резко вскинул руку и притянул его к себе ближе, захватил его губы в свой плен. Жадно, требуя и ревностно овладевая - такой был поцелуй Руана. Таким был сам Руан. И Итан ответил, положил руку ему на затылок, с силой впился в его губы, ощутил горячее дыхание, сошелся в битве языков. Поцелуй разорвали так же внезапно, как и начали.

- Люблю тебя, Итан. - Руан смотрел в его глаза, его зверь требовательно звал кумара. - Очень люблю. Не потерплю никого рядом. Я понимаю, ты молод и плодовит, но я забираю тебя целиком.

Итан замер, ощущая нить запечатления, брошенную его кумару, поднятую им налету и втянутую досуха, притянув к себе мако, впившись зубами в его холку, вытерпев тот же жест от него. Через долгое мгновение Итан моргнул, глядя в расширившиеся до неприличия звериные зрачки в человеческих глазах своей теперь вечной пары. И у самого такие же глаза были.

- Руан, - сладко протянул Итан, обнял его. - Дурашка, я же никогда не уйду.

- Навсегда, Итан. Ты теперь мой навсегда.

- Да, малыш, да.

Кажется, кто-то вошел в палату, ища источник волны запечатления, оценил степень вменяемости счастливчиков и тактично вышел, видя долгий и глубокий поцелуй пары. Запечатленной.


Их выписали через две недели из больничного корпуса. Руан прошел последнее обследование и ему разрешили кормить грудью, ведь до этого он сцеживался, а из-за препарата, увеличившего его регенерацию, давать молоко сыну было опасно. Препарат мог подействовать на ребенка радикальным образом и сильно навредить.

И вот родная коморка, которая обзавелась кроваткой, игрушками, рубашками-распашонками и пеленками. Итан вышел на работу,


убрать рекламу




убрать рекламу



Руан остался дома, ухаживать за малышом. Сына назвали Саймон Ринан. Руан обнес его любовью со всех сторон и стал словно курица-наседка. Он словно растворился в новом амплуа, где главный герой - это его сын.

Первые дни, перешедшие в недели, стали тяжелыми физически, морально же они сплотились. Тяжелым было то, что Руан спал урывками, пока малыш спал, а стоило ему заворочиться и все, у Руана сна ни в одном глазу, какое бы время ни было на часах. Итан ему помогал, но не мог заменить его грудь своей. Ругаться они перестали. Совсем. Итан прекрасно понимал, что такое младенец, как за ним ухаживать и почему у Руана сейчас все мысли только о нем. Сам через такое прошел, знает, как это все тяжело и затыкает подальше свою ревность к паре, которая перенесла все свое внимание на сына.

Швы сняли через две недели после операции. Провели осмотр и сообщили, что еще пара недель и использование специального крема и свечей приведут тело в нормальное состояние. Как сообщил врач, течка возобновится даже при отсутствии родительского мешка, чем сильно удивил Руана. И на его вопрос - ведь его удалили, как так возможна течка? - ответил вполне развернутым ответом: течка идет не из-за родительского мешка, а из-за строения родового канала. Другое дело, что она не будет такой сильной и туманящей разум, как при наличии яичников, и даже в половину срока, но будет.

Когда Итан узнал об этом, он так же удивился. По заверениям врача, течка сейчас будет почти незаметной, ведь он кормит грудью. Но! Она должна быть, иначе это будет патологией и придется делать дополнительные анализы и брать на исследования ткани родового канала. Руан рожал сам, без операции, а значит мог пострадать канал. Атрофия какой-либо части канала не приемлема и это нужно будет лечить. В самых плохих вариантах его удаляют, а вместе с тем и теряется часть либидо, что негативно скажется на теле в целом.

После выяснения всего, они ждали того момента, когда цикл должен был возобновиться. Врач сказал, что возвращение цикла будет варьироваться от четырех и до семи месяцев, если раньше ребенок не бросит грудь. Первая близость после родов была осторожной, без проникновения. Итан приластился к Руану, приласкал, сам млел от его ласк. Он побоялся брать его полностью, вязать его, но тепла хотелось. Сам Руан был менее сдержан, но пару раз поговорив с Итаном отступил - Итан боялся навредить. Ведь если течка не вернется из-за послеродовой травмы, то сейчас вязать его, это дополнительно травмировать стеночки канала.


Руан проснулся среди ночи. Низ живота тянуло. Саймону сладко спалось в кроватке. Грудь он не бросил, но сейчас ему комбинировали питание с сыворотками и смесями. Итан спал рядом, как сурок. Уткнулся лицом ему в плечо, руку перекинул через живот, прижался всем телом. А Руану было жарко. И ноги тянуло согнуть, прижать к животу.

Осторожно выбравшись из захвата, он поплелся в ванную, хотелось чего-то. Чего именно, он не понял. Как только встал, сделал несколько шагов, замер. По бедрам потекло. Сначала он подумал, что опозорился и его мочевой не выдержал, но потом прострелило в поясницу и он охнул, схватился за нее. Все мысли по поводу чего-то, текущего по бедрам, ушли в боль.

Итан проснулся, приподнял голову рывком и фактически сел, ища глазами во тьме источник звука.

- Руан?

- Итан, в спину вступило. - Отозвался он, замерев на месте.

- Сейчас, не двигайся. - Итан зажег ночной свет, который они приобрели по случаю появления малыша, сел на кровати и плавно встал.

Приблизившись, кумар звучно сглотнул, как только унюхал его. Заулыбавшись, Итан встал со спины своей пары и кончиками пальцев провел по его лопаткам.

- В спину вступило? - мягко спросил Итан.

- Да! - рыкнул тихонечко Руан, повернув голову. - Итан?

- В спину значит вступило… - он довел руку до округлостей попы и забрался за мягкую резинку спальных штанов, пальцами проникая к сокровенному. - В спину, да?

- Итан? - встревоженно выдохнул Руан, ощущая, как его пальцы накрывают анус, массируя его.

- Малыш, ты потек. - Мурлыкнул альфа, сделал недостающий шаг и обхватил его рукой под животом. - И почти не пахнешь.

- Потек? - изумленно спросил Руан, ощущая, как пальцы беспрепятственно были введены на всю длину, спазм в спине сошел на нет.

- Да. - Он довольным тихим рыком оповестил, насколько рад такому обстоятельству.

- Но, Саймон здесь…

- Не волнуйся, - Итан ласково покусывал его в шею, - как сказал доктор, из-за наличия маленького, ты не будешь в забытье. Просто чуть острее все ощущать, тело само будет готово и в любой момент мы сможем прерваться, надеюсь еще до узла. - Он прикусил его за холку, вдохнул воздух, его аромат, еще слабенький, но уже такой дурманящий.

Руан шумно выдохнул, ощущая прилив крови к паху, стремлению прижаться к сильному партнеру. Итан уже поплыл от страсти. Он стянул с него спальные штаны, жадно стал ласкать его тело, трогать сочившуюся дырочку, нюхать его загривок, метить зубами. Впер