Александров Илья. Дети Революции читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Александров Илья » Дети Революции .





Читать онлайн Дети Революции [СИ]. Александров Илья.

Comissarus

ДЕТИ РЕВОЛЮЦИИ

 Сделать закладку на этом месте книги

Глоссарий

 Сделать закладку на этом месте книги

Здесь находится краткая информация о мире вселенной и об основных персонажах для тех, кто не знаком с фендомом. Если вы знаете о RWBY, рекомендую пропустить эту главу — тут находится лишь базовая информация, которую можно узнать, посмотрев сериал до 4 сезона.

Мир Ремнанта

Общие сведения

Ремнант представляет собой планету земного типа, населённую людьми и фавнами — расой, повторяющей человеческую, но отличающуюся наличием одной черты животного — это могут быть рога, хвосты, уши, чешуя или жабры, а так же многое другое.

Технологический уровень планеты превосходит земной примерно на 50 лет — существует полноценный искусственный интеллект, голографические технологии массового пользования, полностью роботизированные армии. Уровень технологий заметно разнится, одно из четырёх королевств — Атлас, обладает полноценной промышленной базой, способно создать армии андроидов и летающие боевые корабли около 200 метров размером. Другие же королевства отстают от него в развитии — уровень развития королевства Вейл примерно совпадает с современным, а Мистраль и вовсе им уступает, не говоря уже о многочисленных деревнях, где большинство технологий не дошло и до уровня Земли. Впрочем, из-за иной технологической базы проводить сравнения достаточно сложно.

Гримм

В мире Ремнанта человечество с самого начала своего развития подверглось смертельной угрозе. Создания Гримм — чудовища, напоминающие животных, чьи тела состоят преимущественно из чёрной субстанции, обладают иррациональной ненавистью к людям и фавнам. Они способны чувствовать негативные эмоции, такие как ненависть и страх. Со временем Гримм становятся больше, сильнее и умнее, эволюционируя в настоящих чудовищ, размером в десятки метров. Влияние гримм привело к тому, что население планеты на порядки меньше земного, а большинство разумных сосредоточено в четырёх городах, защищённых стенами, укреплениями и натуральными барьерами. Это не могло не отразиться на культуре Ремнанта, морали и практике ведения войн.

Прах

Таинственная субстанция, положившая начало развитию технологий на планете. В природе встречается в форме кристаллов. Существует множество видов праха — огненный, гравитационный, ледяной и т. д. Каждый вид обладает своими, уникальными свойствами. Все технологии мира — от электроники, до двигателей основаны именно на нём. Так же он может использоваться и охотниками в качестве оружия — в праховых клинках, обладающими свойствами праха, в пулях и гранатах и даже в чистой форме для усиления проявлений. Основной поставщик праха — «Праховая Корпорация Шни» известна своей серой моралью, использованием дешёвого труда фавнов и сомнительными экономическими практиками. Практически монополист во многих областях.

Аура и охотники

Охотники — воины, чьим долгом является защита разумных от созданий Гримм и поддержание мира на планете. За тренировку охотников отвечают четыре академии — по одной на королевство. В бою охотники пользуются уникальным, кастомным оружием, способным к трансформации. Примером такого оружия может служить Погибель и Багрянец главного героя — ножны способны трансформироваться в короткоствольный автоматический карабин. Одной из особенностей охотников является открытая аура — форма духовной энергии, которой обладают все живые существа на планете. Все, кроме гримм. Те, кто знаком с аниме «Наруто», могут провести сравнение между аурой и чакрой.

Пользуясь аурой охотник может защищать себя от вреда — аура действует как барьер, прикрывающий тело от ударов. От боли она не защищает, и каждый удар снижает её уровень. Так же аура может использоваться для усиления ударов — охотники способны ударом раскалывать огромные камни, превращать в щепки стволы столетних деревьев, перемещаться с неестественной скоростью. Аура усиливает рефлексы, позволяя отбивать клинком пули, так же давая пользователю интуицию, сходную с Силой у джедаев, однако более слабую. Ауры позволяют манипулировать прахом — опытные пользователи способны усилить свои проявления или обрушить на противника мощь стихий, заключённых в кристаллах. У большинства охотников так же существуют проявления — уникальные способности, характерные только для них. Они колоссально разнятся, и каждое из них характерно только для одного охотника. Проявления реагируют на прах, к примеру, проявление Блейк, позволяющее создавать клоны пользователя, способно напитываться прахом, создавая каменные, огненные или ледяные клоны. Каждое использование проявления снижает уровень ауры. После её падения до нуля, охотник не может использовать проявление и становится уязвим для ударов. Со временем аура восстанавливается. Существуют технические приспособления, позволяющие измерить её уровень.

Далеко не все охотники служат парагонами чести и справедливости. Некоторые из них пользуются своей силой лишь на благо себе.

Девы Сезонов

Персонажи старых сказок. Говорилось, что однажды, к одинокому старику живущему на отшибе пришли четыре девы. Первая из них поняла природу его одиночества и воодушевила на то, что бы проводить свои дни в медитации и самосовершенствовании. Вторая принесла фрукты и цветы, восстановив его старый сад. Третья позвала с собой на улицу, радоваться жизни и миру, а четвёртая научила быть благодарным за то, кем он есть. В благодарность, старик одарил четырёх дев мистическими силами, наказав им идти в мир и помогать людям.

Правда значительно менее сказочна. Девы получили свои силы от легендарного Волшебника, известного так же как директор Озпин на заре времён, что бы защищать людей от гримм и его давней противницы — таинственной Салем. Как только одна из дев умирает, её сила передаётся той девушке, о которой она думала перед гибелью или же, если таковой нет, произвольной. Условия передачи силы таковы, что её может принять только девушка примерного возраста до 25 лет. Силы Девы позволяют масштабно управлять погодой, обрушивая на врагов шторма, молнии, пламенные бури и замораживая противников на месте. В целом, их можно сравнить со способностями Аватара, усиленных действующей аурой.

Многие пытались заполучить подобное могущество, охотясь на дев. В конце концов, усилиями Озпина и его группы, факт существования четырёх дев обладающих магией ушёл в область сказок и легенд. На момент событий начала фика произошло немыслимое — часть силы девы Осени была похищена, а сама дева смертельно ранена от рук Синдер Фолл.

Реликвии

Четыре могущественных артефакта, являющихся наследием богов. Они находятся в убежищах, построенных внутри академий. Доступ к каждому из них может получить лишь одна из дев — Осени для убежища в Биконе и Весны для Мистраля. Именно реликвии являются целью Салем.

Фавны

Раса живущая на планете с начала времён. Каждый из фавнов имеет одну черту, присущую животным — рога, крылья или уши. Так же можно заметить, что вместе с физическими чертами животных у фавнов остаются и менее заметные признаки — к примеру, любовь Блейк к рыбе.

Учёным пока не удалось определить ни причину их проявления, ни механизм, стоящий за появлением черт животных. Предсказуемо среагировав на существ, столь похожих и всё же отличающихся, человечество издревле видело в фавнах угрозу. Их выгоняли из деревень, на них охотились, использовали в качестве рабов и ненавидели.

После событий Великой Войны — одного из крупнейших конфликтов в истории, фавнам были даны равные права с людьми, а так же крупный остров под названием Менаджери (с англ. Зверинец). Для многих фавнов это было равноценно пощёчине — остров кишил опасной фауной, а наполовину и вовсе был пустыней. Попытка человечества загнать всех фавнов на остров породила гражданскую войну, «Революцию за права фавнов», после которой человечество уступило, позволив фавнам жить где угодно. Многие из фавнов остались в Менаджери, видя остров как убежище от расизма и ненависти.

Проблемы расизма всё равно остались даже на момент событий сериала. Именно это породило создание Белого Клыка — некогда мирной группы, протестующей за права фавнов. Пять лет назад старый лидер, отец Блейк Белладонны, уступил место новому — Сиенне Хан, и мирные протесты обернулись поджогами, бунтами и стачками, принеся куда больший результат. На текущий момент Белый Клык является террористической организацией, в чьих рядах есть как вооружённые бойцы, так и охотники, такие как Адам, Блейк или Илия.

Персонажи

Адам Таурус

Высокоранговый член террористической организации Белый Клык, бывший наставник и партнёр Блейк Белладонны. Отличительная черта фавна — бычьи рога. Предположительно, один из тех, кто стоял за превращением Белого Клыка из мирной группы в террористическую организацию.

Когда-то Адам и Блейк боролись за лучший мир, в котором у людей и фавнов будут равные права. Однако, со временем, понимание лучшего мира для Адама изменилось, и вместо борьбы за мир между расами, он решил уничтожить человечество. Подобное решение заставило для Блейк покинуть Белый Клык, а вместе с ним, своего друга и учителя. Это глубоко задело Адама, и ещё сильнее озлобило его. Адам жесток, бессердечен и с удовольствием готов пытать невинного человека на глазах у Блейк, мстя последней за предательство.

Его оружие — меч текуто и винтовка, трансформируемая в ножны. Его проявление — способность аккумулировать вражеские атаки, высвобождая сохранённую энергию одним сокрушительным ударом, способным уничтожить робота-паука корпорации Шни или отсечь руку Янь Сяо Лун, без усилий пробив её ауру и броню «Эмбер Селика».

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Адам_Таурус

Блейк Белладонна

Молодая девушка со светлой кожей и длинными, волнистыми волосами чёрного цвета. Её глаза янтарного цвета, кончики их слегка приподняты, придавая ей кошачий вид.

Блэйк — фавн и бывший член террористической организации «Белый Клык». По её словам, она буквально родилась в Белом Клыке. Первоначально, Белый Клык был мирной организацией, защищающей права фавнов, которых люди расценивали как второсортную расу. Блейк с самого детства участвовала во всех митингах, стачках и протестах, однако, когда Белый Клык перешёл от мирных собраний к террактам и убийствам, Блейк дезертировала, серьёзно разочаровав этим лидера организации.

Несмотря на все случаи проявлений расизма и притеснений, Блейк не испытывает к людям ненависти, но стесняется своего происхождения фавна, опасаясь того, что, узнав об этом, друзья и соратники отвернутся от неё. Блейк скромна и предпочитает обществу людей книги, однако это не мешает ей с убеждением отстаивать свои идеалы. Она слегка саркастична, внимательна и обладает острым разумом. Однако, иногда она склонна переоценивать свою роль, например, попытавшись в одиночку взять в заложники Романа Торчвика, или без отдыха собирая информацию про действия Белого Клыка, чуть не доведя себя до полного истощения.

Проявление Блейк — способность оставлять после себя теневой клон, принимающий на себя атаку противника. Клоны не иллюзорны, Блейк способна с ними взаимодействовать, например отталкиваясь от них. Так же может создавать клоны других людей, находящихся поблизости.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Блейк_Белладонна

Янг Сяо Лун

Сестра и сокомандница Руби Роуз и дочь Тайяна Сяо Лун. Одна из главных героинь RWBY. Её оружие — пара Двойных Дальнобойных Ударных Рукавиц именуемые «Эмбер Селика».

Янг Сяо Лун — высокая, светловолосая девушка с сиреневыми глазами. Когда Янг в ярости, глаза сменяют цвет на красный. Янг — девушка с импульсивным характером, но добрым сердцем. Она склонна принимать решения не подумав, и бросаться в битву очертя голову, но не лишена чуткости и сострадания. Проявляет почти материнскую заботу к Руби и искренне радуется её успехам. Янг может дать умный совет и хорошо сходится с людьми. В детстве Янг была увлечена поисками своей матери — Рэйвен, пропавшей без вести много лет назад. Стремление найти мать чуть не стоили жизни ей и её сестре, и лишь своевременное вмешательство её дяди — Кроу Бранвэна, спасло сестёр от когтей созданий Гримм.

Обладает любовью к плохим каламбурам и, в целом, очень любит шутить, веселиться и умеет наслаждаться жизнью.

Проявление Янг таково, что каждый удар, который она способна выдержать, делает её лишь сильнее.

После событий 4 сезона, её правую руку заменяет высокотехнологичный протез, выкрашенный в желто-чёрный цвет.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Ян_Сяолун

Руби Роуз

Главная героиня, лидер Команды RWBY и первый показанный в сериале персонаж. Её оружие — Крупнокалиберная Снайпер-Коса (ККСК), известная как Крисент Роуз.

Руби — дочь Тайяна Сяо Лун, сестра Ян Сяо Лун и лидер команды RWBY. Не смотря на то, что ей всего пятнадцать лет, она с лёгкостью управляется со своим оружием — Крупнокалиберной Снайпер-Косой, и является весьма неплохим бойцом. Её навыки владения косой настолько выдающиеся, что, после того, как она в одиночку остановила ограбление магазина Праха, с успехом обезвредив нескольких взрослых грабителей и отогнав опытного бандита Романа Торчвика, директор Озпин пригласил её в школу Маяк на два года раньше срока.

Руби — молодая девушка с серебряными глазами в черной блузке и юбке с красной отделкой, поверх также идёт красная накидка.

Она была воспитана на историях об отважных героях и великих подвигах, решив, благодаря этому, стать охотницей. Она слегка наивна, предпочитает видеть в людях лучшее и воодушевлять соратников на личном примере. Несмотря на то, что она младше остальных учеников, она ни в коем случае не глупее — её высказывания обладают недетской мудростью. Её лидерские качества так же хороши, и на протяжении обучения, Руби продолжает совершенствовать их. Руби тяжело находить новых друзей, поэтому она предпочитает возиться с оружием — свою косу она смастерила сама, без чьей либо помощи. По словам Руби «Новое оружие, это как встреча с новыми людьми, только лучше». Однако, своим друзьям она верна полностью, не раз идя на смертельный риск что бы спасти их.

Проявление Руби — скорость. Она может перемещаться почти моментально, оставляя после себя след из лепестков роз. С учётом того, что в бою она орудует двухметровой косой с острейшим лезвием, это делает её крайне опасным противником. Скорость её настолько велика, что почти не улавливается человеческим глазом. Однако, это умение освоено не полностью и иногда подводит Руби.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Руби_Роуз#%D0%9E%D1%84%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9%D0%B0%D1%80%D1%82

Вайсс Шни

Одна из главных героинь сериала и напарница Руби. Её оружие — Многофункциональная Праховая Рапира (МФПР) именуемая Мёртенастер. Так же Вайс является наследницей крупнейшей праховой корпорации «Праховая Компания Шни» (ПКШ).

Вайс — семнадцатилетняя девушка с голубыми глазами и белыми волосами. Роль наследницы семьи Шни оставила на Вайс свой след — в ней проявляется лёгкая избалованность и заносчивость. Однако эти качества с лихвой компенсируются её старательностью, серьёзностью и верностью команде. Вайс не привычна к самой концепции дружбы, часто ведя себя холодно и саркастично, особенно на публике. Однако наедине с друзьями она оттаивает и ведёт себя более расковано. Находится в сложных отношениях с семьёй, в особенности с отцом, который, по её словам, толкнул ПКШ на «серую» сторону морали. Однако, она питает крайне тёплые чувства к своей сестре Винтер и в будущем намерена восстановить доброе имя Праховой Компании Шни.

Проявление Вайс — способность создания различных глифов с разнообразными эффектами. Она может заморозить поле боя или противников, ускорить себя и сокомандников, создать щиты и призывать проекции поверженных противников. Так же Вайс, как наследница ПКШ часто использует в бою прах различных вариаций, что делает её ещё опаснее. Праховые картриджи используются в её рапире, так же, она может поделится ими с союзниками.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Вайсс_Шни

Коко Адель

Лидер команды CFVY. Её оружие — чемодан, способный трансформироваться в роторный шестиствольный пулемёт. Коко хорошо разбирается в моде, что находит отражение в её одежде. Она собрана, спокойна и хладнокровна, способна принимать быстрые решения на поле боя.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Коко_Адель

Директор Озпин

Директор академии Маяк. Он очень высок (198 см). Его глаза — карие, а волосы седые. Он носит чёрный костюм, поверх которого надевает такую же чёрную безрукавку и зелёный шарф. Так же предпочитает носить очки.

Озпин крайне опытен и мудр, он был способен несколькими фразами поднять дух Руби после её ссоры с Вайс. Так же он крайне уравновешен и сохраняет спокойствие даже в крайне тяжёлых ситуациях. В некоторых случаях он предпочитает не следовать букве закона, а обходить его, особенно если это касается безопасности студентов. Вместе с Глиндой Гудвич, генералом Айронвудом и другими он противостоит заговору Синдер и тем, кто стоит за ней. Его оружие — трость, сам директор способен перемещаться в бою с огромной скоростью и возводить мощнейшие силовые барьеры. После своей гибели от рук Синдер в конце 3 тома, он смог вернуться в теле мальчика из семьи фермеров, разделяя с последним свои знания и мысли. Позже выяснилось, что сам Озпин был проклят ещё на заре конфликта с Салем, будучи вынужден каждый раз после смерти реинкарнировать в теле других людей. Со временем, граница между Проклятым и новым хозяином тела исчезает, а прошлая личность медленно растворяется, оставляя наследнику знания и умения. Так же подтверждено, что Озпин является мифическим волшебником, ответственным за появление Дев Сезонов и за получение Кроу и Рейвен способности обращаться в птиц.

Синдер Фолл

Главная антагонистка первых трёх томов. У неё длинные, волнистые волосы и оранжевые, словно огонь, глаза. Она одета в красное платье и туфли на каблуках.

Синдер — опытный боец, крайне хитрый манипулятор и тренированная лазутчица. Возглавляя свою собственную группу людей или фанатично ей преданных, или запуганных и подкупленных, Синдер преследует свои цели, результатом которых стала гибель Пирры Никос, Пенни Полендины и уничтожение школы охотников Маяк.

Синдер манипулирует пламенем, вызывая огненные взрывы у ног противника и бросаясь струями огня, способна создавать из пыли разнообразное оружие и превосходно владеет рукопашным боем. Впрочем, это не главное её оружие — в основном она полагается на свой интеллект, высокое тактическое мастерство и способность манипулировать другими. На момент начала сериала она получила половину сил Девы Осени.

Главное для Синдер — не победить противника, главное — отнять у него силу и сделать её своей.

https://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/Синдер_Фолл

Салем

Основной антагонист сериала, стоящая за действиями Синдер. Её цели неизвестны, как и её способности. Неизвестно, человек она или нет. Известно только одно — ей подчиняются создания гримм и она крайне опасна

Арка первая: Падение

 Сделать закладку на этом месте книги

Глава 1. From Shadows

 Сделать закладку на этом месте книги

Начало движению, перевернувшему всю историю Ремнанта, положило первое сражение — Поединок коммандера Тауруса и Синдер Фолл в лагере Белого Клыка.

Цитата из «Альбатрос расправляет крылья» — исторической монографии за авторством С. Ларка. Записи на полях первого экземпляра книги, находящегося в личной коллекции командующего: Книга хороша с пропагандистской точки зрения, но упаси боги того, кто решится использовать её как актуальное учебное пособие. А.Т. Он неплохо передал твою любовь к пафосу)) Я.С.Л. Стиль хромает. И почему обо мне так мало? К.А. Дамы, вы закончили реализовывать свои творческие позывы? Или мне одолжить у детей раскраски? А.Т. =) Я.С.Л. =P К.А. =D Б.Б. Хватит их поощрять, Блейк! А.Т.

Он проснулся с коротким вздохом, слепо шаря рукой по ткани тонкого одеяла. Что-то было не так. Что-то было неправильно.

Воспоминания. Мысли. Эмоции.

Чужие, непрошенные, незнакомые, обрушивались на его разум приливными волнами, грозясь затопить, разрушить всё, что делало его Адамом Таурусом — революционером, командиром Белого Клыка, защитником своего народа.

Планета, свободная от гримм. Планета, полная жизни. Планета, где не было фавнов, не было аур, не было праха. Мир, полыхающий войнами, скованный границами и противостоящими идеологиями. Мир, в котором ежесекундно гибли сотни тысяч и рождались миллионы людей. Мир, готовый в любую секунду похоронить себя в пламени разрушительного оружия, но в то же время идущий вперёд по дороге прогресса. Мир, безумный и чудовищный своими масштабами, но в то же время родной.

Чужое, незнакомое присутствие сковывало его разум. Чужая, незнакомая сила двигала его конечности. Чужие, незнакомые мысли направляли его тело, оставляя его беспомощным пленником в собственном разуме.

Он был кем угодно, но не беспомощным. Он отказывался им быть!

Его разум вспыхнул гневом, яростью, подавляющим всё и вся желанием вырваться на свободу, освободиться от сковывающих его пут. И они дрогнули. Адам рванулся ещё и ещё, отбрасывая мысли и воспоминания чужака, отвергая их, словно тело отвергает болезнь. Лица родных и близких превращались в поплывшие маски и мутные, неразличимые силуэты. Убеждения и желания, тусклые и, порой, противоречащие самим себе, отвергались и отбрасывались словно ненужный мусор. Имя, отражение в зеркале, ощущение своего тела, всё это обращалось в пыль и пепел.

Он боролся, отбрасывая чуждую суть всё дальше и дальше, отвергая её всё больше и больше. И самое странное — чужак не сопротивлялся или не мог это сделать. Его тело, всё ещё управляемое незримым кукловодом, упрямо стремилось в угол шатра, где над примитивным умывальником висело зеркало. Руки ухватились за края раковины, и Адам-не-Адам поднял голову.

Острый подбородок. Губы, сжатые в тонкую линию. Глаза с изумрудной радужкой. Красные волосы, зачёсанные назад. Два бычьих рога — отличительная черта фавнов — изгибающихся назад, совпадая с линией волос.

От чужака почти ничего не осталось. Последние крупицы его воли, его присутствия, его бытия уходили, растворяясь, как соль в воде, оставляя после себя лишь информацию и воспоминания.

— Адам Таурус, — произнесло отражение его собственным голосом, глядя ему в глаза, — теперь ты знаешь, что будет. Теперь ты знаешь, кто стоит за той женщиной. Что ты выберешь? Судьбу воина или бойцового пса?

Отражение закрыло глаза. Адам открыл их.

Мужчина замер, настороженно и чутко вслушиваясь в звуки полевого лагеря, пока его кулак врезался в гладкую поверхность зеркала. Оно брызнуло осколками, разбиваясь на сотни маленьких частей.

Пошатнувшись, Адам мотнул головой и отступил в сторону, проведя рукой по лицу и подозрительно оглядывая шатёр. Подхватив оружие: короткий меч тёкуто — Погибель и винтовку Багрянец, служащую в качестве ножен меча, он замер, превратившись в неподвижное изваяние и прислушиваясь к каждому звуку. Возможно, подобное помешательство было результатом вражеского Проявления — присущей каждому Охотнику особой способности. Возможно, это была попытка отвлечь его, вывести из строя, пока другие атакуют лишённых его поддержки бойцов. Подобным навыком обладала Эмеральд Сюстрей, соратница женщины в красном — Синдер Фолл.

Шли минуты, а лагерь был тих. Но не мёртвой, грозящей засадой и гибелью тишиной. Потрескивали ветки затухающего костра в вырытой яме, и изредка переговаривались часовые, за стеной шатра раздавалось тихое сопение спящих бойцов, а чуть в стороне, в центре лагеря, тихо гремела посудой утренняя смена, начиная готовить для бойцов завтрак.

Адам взглянул на свиток — карманный персональный компьютер, опустив рукоять клинка. Три часа до начала операции. Затем он замер снова, недоумённо нахмурившись.

Он не знал ни имени зеленоволосой девушки, ни сути её проявления — способности наводить на жертву галлюцинации, абсолютно реалистичные и видимые только ей.

Прошлым вечером, после того, как он отверг их предложение о союзе, он не знал их имён. Так откуда он знает их сейчас?

Ответ пришёл из оставшихся от чужака знаний. И этот ответ ему не понравился.

Они называли происходящее сериалом — анимацией, сделанной исключительно для развлечения зрителей. Для него это был мир, в котором он родился и вырос. Откуда же подобное совпадение?

Знания чужака снова дали ответ. Теория о Ноосфере, незримом поле чистой информации, окутывающей планету и, возможно, всю вселенную. Реальность и вымысел причудливо переплетались в ней — события других миров, утверждали сторонники этой теории, могли находить отражения в фантазиях жителей других, рождая произведения о невозможных, чужих вселенных, чьи реальные прототипы отражались на страницах книг и сценариев фильмов, в мыслях авторов и воображении читателей.

Адам помассировал виски, поморщившись, и сел на смятую простыню на кровати, приковав невидящий взгляд к сброшенной на пол подушке. Следовало действовать практично — а следовательно, принять единственную теорию, дающую хоть какое-то объяснение происходящему, за рабочую. Конечно, это всё ещё могло быть вражеской диверсией, попыткой вывести его из строя, но в этом Адам сомневался: для этого достаточно было просто заставить его не замечать убийцу, отключить его органы чувств, пробраться в шатёр и прикончить его. Создать же в его разуме целый мир, пугающий и восхищающий одновременно, было задачей, посильной лишь гению или безумцу.

Из размышлений о возможном нападении его вырвало осознание того, что произошло. Той информации, что ему открылась.

Блейк, стоящая на удаляющейся от него платформе.

— Прощай…

Блейк, говорящая с незнакомцем, фавном с обезьяньим хвостом.

— Нас принимали как равных, но не из уважения. Из страха. И я ушла. Я решила, что мои навыки не будут служить их насилию…

Блейк, стоящая посреди доков города Вейл. Фавны, его фавны, пресмыкающиеся перед Романом Торчвиком. Преступником. Вором. Отбросом среди отбросов.

— Почему вы помогаете этому отбросу, братья?

Блейк, сидящая на двуспальной кровати и обнимающая свои колени.

— Я видела, как меняется тот, кто был мне дорог. Это было не внезапно, множество маленьких выборов, что накапливались постоянно. Он говорил мне не волноваться. Сначала это была самооборона, затем — несчастные случаи. Иногда, мне даже начинало казаться, что он прав…

Блейк, стоящая в пылающем кафетерии академии Бикон. Блейк, смотрящая на него с ужасом. Блейк, слушающая его слова.

— То, что ты хочешь, невозможно! Но я понимаю, ведь всё что я хочу это ты, Блейк. И когда я обрушу на этот мир справедливость, которую так заслужило человечество, я приложу все свои усилия для того, чтобы разрушить всё, что ты любишь!

— Ложь! — в бешенстве прошипел Адам, — подлая, омерзительная ложь!

Блейк была единственной светлой стороной в этом жестоком мире! Мире, где монстры рыскали не только за границами цивилизации, но и в самом её центре, нося костюмы, ценой в миллионы льен! В мире, где сильные и богатые пировали и праздновали, вываливая горы денег на пустые проекты и бессмысленные фестивали, лишь чтобы потешить своё эго, в то время, как фавны задыхались в шахтах, не обеспеченные даже минимальной защитой! В мире, где богатеи и бизнесмены видели тех, кто стоит ниже, лишь как инструменты, как цифры в графах, цифры, которые можно с лёгкостью списать в расход и «попутные потери»!

Блейк была его спасением. Блейк была единственной девушкой, что заменяла ему всё. Блейк была живым напоминанием того, за что он боролся. За что он проливал кровь, свою и чужую. Блейк не могла его бросить. Она не могла его предать! Он не мог поднять на неё руку!

Адам встал с кровати и возбуждённо прошёл мимо стола, заваленного картами и донесениями, мимо вешалки с одеждой, мимо ящика с немногими пожитками. Маленькие, невзрачные факты начали складываться друг с другом, словно паззл, которому не хватало отдохнувшего взгляда. И получающаяся картина ему не нравилась.

Когда в последний раз она делила с тобой постель? Когда она в последний раз улыбалась тебе? Когда она в последний раз рассказывала о люб


убрать рекламу


имой книге?

Гримм побери, когда ты в последний раз держал её за руку?

Блейк отдалялась от него всё дальше и дальше, а он, увлечённый своей борьбой, даже не заметил этого! Хуже того, он не заметил бы этого до самого конца, до того момента, пока она не решилась бы оставить его, бросить всё то, что было её жизнью! И всё из-за него.

Быть может, если бы ему удалось поговорить с ней, всё было бы иначе. Быть может, ему бы удалось убедить её, что не бывает войны без жертв, что нельзя изменить мир, не испачкав руки в чужой крови, что корпорации и политики, укрепившиеся в обществе словно сорная трава, не уйдут со своих позиций без отчаянного боя… Быть может, тогда всё было бы иначе.

Теперь он был бессилен что-то поменять. Уже бессилен.

Блейк уже определилась со своим решением. Даже если он не возьмёт её на операцию, даже если он запретит ей уходить, даже если наступит на свою гордость и станет умолять её остаться с ним, Блейк всё равно, рано или поздно, но покинет Белый Клык.

Это Адам понимал точно. Он, в конце концов, хорошо её знал. А затем он придёт за ней и будет пытать её на глазах её лучшей подруги.

Ему хотелось снова назвать это видение ложью, отбросить его как бред, как помутнение рассудка. Но он слишком хорошо себя знал. Сейчас? Сейчас да, Блейк была в безопасности от его гнева. Но потом… После нескольких месяцев без неё, после многочисленных донесений о том, что Блейк бросила своих братьев, обернулась против них, забыла все жертвы, что они принесли на благо революции… Он мог понять, чем руководствовался тот, другой Адам. Меньшего отвращения подобному бесчестью это не вызывало.

Лезвие клинка тускло сверкнуло в темноте шатра и стол, лишённый ножек, рухнул на пол, рассыпая карты, документы и донесения.

— Шни! Дочь тирана! Она стала Блейк лучшим партнёром чем ты, — с горечью прошептал он, — так ты ценишь свою клятву Гире, Адам?

Некоторое время он смотрел невидящим взглядом на рассыпанные по полу бумаги. Затем, раздражённо фыркнув и покачав головой, опустился на колено и, собрав их в аккуратную стопку, положил на столешницу. Потратив пару минут, чтобы одеться — красная футболка, брюки, чёрный тренч, ботинки, маска — и закрепив Багрянец на поясе, мужчина вышел из шатра, отбросив рукой тканевую занавеску: весна была на удивление тёплой, и несколько дней назад бойцы Белого Клыка с радостью перешли на летнее обмундирование.

Он миновал общие шатры, в которых отдыхали бойцы, кивком поприветствовал часовых, стоящих у шатров с оружием наизготовку, вдохнул носом запахи с кухни и покачал головой — думать лучше всего было на пустой желудок. Остановившись у просторного тента, рядом с которым располагались несколько крытых контейнеров, Адам несколько раз стукнул по деревянной опоре и вошёл внутрь.

Единственный постоялец складского тента — пожилой фавн с морщинистым, сухим лицом отложил в сторону дробовик, ствол которого ещё секунду был направлен на вход.

— Адам, — констатировал старик скрипучим голосом, — я-то думал, что выдал всё, что нужно для следующей вылазки.

— Планы изменились, — ответил Адам, замолкнув на некоторое время.

Как говорилось в том, чужом мире: «Не можешь предотвратить — возглавь».

— Блейк отправляется в дальнюю ходку.

— Хм, — кладовщик заинтересованно склонил голову, махнув чешуйчатым, крокодильим хвостом, уходящим в проделанный в брюках разрез, — насколько долго?

— Пара недель, в городе, — вступительные экзамены в Бикон начнутся примерно через несколько дней. Остальное — на всякий случай.

Покивав головой, кладовщик встал и засуетился, собирая в рюкзак различные припасы и тихо бормоча себе под нос.

— Патроны, девять миллиметров… Прах, огонь, земля, лёд, по четыре унции. Мелочь для привалов. Солдатские пайки. Льены…

— Выделю из своих, — вмешался Адам.

Старик довольно кивнул, посмотрел на набитый рюкзак, взглянул на Адама и, улыбнувшись своим мыслям, наклонился и достал из-под полки три консервных банки.

— Консервированная сёмга, — заговорщически сообщил он Адаму, — пусть девочка себя побалует.

— Спасибо, — осторожно принял Адам рюкзак из старых рук.

— Эй, — наморщив нос, кладовщик снова уселся за свой столик, шелестя страницами учётной книги, — мы тут все надеемся, что у вас всё снова устроится. Такая ладная пара, вы двое.

Адам недовольно уставился на старика. Тот же, совершенно не обращая внимания на взгляд своего командира, лишь улыбнулся, оскалив зубы.

Нахмурившись на вопиющую недисциплинированность старого Бруно, Адам застегнул молнию рюкзака.

— Судачите о личной жизни командира вместо того, чтобы исполнять свой долг?

Бруно лишь захихикал:

— Долг здесь и никуда не убежит. Да и не переживай — поживёте недельку-другую друг от друга подальше, всё у вас и утрясётся. Я тебе железно говорю, с позиции, так сказать, опыта прожитых лет!

В ответ Адам лишь хмыкнул и вышел из шатра.

Вновь пройдя через лагерь, он тихо поприветствовал часового, охраняющего узкую тропу, ведущую вглубь леса.

Спустя несколько минут ходьбы Адам прибыл на поляну, окружённую деревьями с вечно красной листвой. Посредине неё торчал обломок скалы. Он положил рюкзак рядом с ним и принялся расхаживать из стороны в сторону по поляне, иногда останавливаясь, чтобы раздавить несколько сухих веток. Треск и хруст древесины помогли малость успокоиться, но этого явно было недостаточно.

— Марионетки! Игрушечные солдатики! — яростно взорвался он, оскалив зубы, — таково твоё сотрудничество, лживая ведьма?!

Адам не имел привычки лгать себе, прекрасно понимая, что иногда Белый Клык не гнушался сотрудничеством с людьми. Различные мелкие корпорации предоставляли организации деньги, прах и вооружение в обмен на диверсии против компании Шни — монополистов никто не любил. Однако обе стороны понимали, что подобное сотрудничество временно и что Клык сам выбирает, на кого обрушить свой гнев. Если под его удар попали конкуренты — что же, радуйтесь. Если вы сами — кто-то порадуется вашей неудаче. Сотрудничество с Синдер Фолл было совершенно иным. Конечно, им удалось бы совершить то, что не снилось ни одному командиру организации — поставить на колени город Вейл, разрушить академию Бикон, способствовать гибели множества военных Атласа, охотников и студентов. Даже сам директор не смог уцелеть!

Все эти преимущества перекрывал один, огромный недостаток — никто не чествует клинок, убивший чудовище. Люди восхваляют того, кто его держит. А в этой битве Белый Клык был лишь клинком, причём клинком расходным — ни Синдер, ни её покровительница явно не задумывались о жизнях фавнов и их борьбе, воспринимая дело революции лишь как источник дешёвого пушечного мяса.

Адам фыркнул. Не знай он этого, он, возможно, согласился бы работать «вместе» с Синдер Фолл. Но теперь, теперь он знал, что она хочет, и кто стоит за ней.

По городам и сёлам планеты ходило множество легенд. В некоторых из них рассказывали о созданиях, чьему зову подчинялись создания гримм. И сделки с такими существами никогда не сулили ничего хорошего глупцу, решившему поиграть с таким огнём. Адам, по его мнению, не был глупцом.

За спиной послышалось рычание и треск веток. Фавн ухмыльнулся, положив ладонь на рукоять меча. Похоже, у него появился шанс слегка развеяться.

Беовульф выскочил из зарослей, намереваясь запустить когти в ничего не подозревающую добычу. Мелькнуло красное лезвие, тёмное тело рухнуло на землю, а отсеченные лапы упали рядом с ним. С тихим щелчком меч занял своё место в ножнах. Склонив голову, Адам медленно обошел злобно рычащее создание гримм. Бич цивилизаций, погибель народов — создания тьмы и ярости, с безумным упорством нападающие на фавнов и людей с самого начала времён.

Ножны катаны врезались беовульфу в оскал, выбив из него несколько зубов.

— Не такой уж и грозный, м? — поинтересовался Адам, пинком ломая созданию гримм заднюю лапу, — марионетки и игрушечные солдатики, — повторил он фразу фавна-ассасина на службе у ведьмы, — вот мы кто для вас? Наша идея, наши жертвы, наши подвиги — для вас лишь набор пустых звуков? Вы лишь хотите бросить на ваших врагов как можно больше мяса, проворачивая за нашими спинами свои замыслы? — Адам вонзил клинок в спину скулящего от боли беовульфа, медленно проворачивая его в ране, — вы зря решили играться с пламенем революции. Оно лишь спалит вас дотла, и я лично прослежу, как горит всё, что хоть чем-то ценно для вас, Королева… Ха! Смерть королеве!

Прикончив гримм скупым взмахом клинка, Адам отвернулся от испаряющейся туши. Его мысли перешли на другое направление.

— И за всё это время Блейк была единственной, у кого хватило мозгов понять, куда катится наше дело. Великолепно, Адам. Просто, блядь, великолепно! Вместо того, чтобы думать головой, ты предпочёл лелеять своё ушибленное эго! Неудивительно, что Блейк решила уйти. Удивительно лишь то, что остальные не решились сбежать от такого некомпетентного идиота как ты. Поставьте их на колени, как же! На коленях, всё это время, стоял ты сам!

Шелест веток и близкие завывания оторвали мужчину от заполнивших голову мыслей и оповестили его о том, что первый беовульф был только разведчиком для основной стаи. Фавн улыбнулся.

Когда Блейк вышла на поляну, земля под деревьями была исполосована взмахами меча и разрыта когтями, а несколько деревьев были срезаны широкими выпадами. Адам сидел на куске скалы, а его клинок в ножнах стоял на земле, прислонённый к камню.

— Блейк, — Адам печально улыбнулся. Девушка недоумённо нахмурилась. Адам редко печалился. Она привыкла видеть его в гневе, в состоянии мрачной, упёртой решимости, в победном торжестве, но никак не в печали.

Он поднялся и, подхватив с земли набитый чем-то рюкзак, подошёл к ней, передавая свою ношу.

— Тебе пригодится, — сказал Адам, ожидая, пока она примет рюкзак.

Блейк недоумённо нахмурилась, заглядывая внутрь: пищевые рационы, патроны, несколько стопок льен, перехваченных резинкой. Несколько консервных банок.

— Сёмга, — пояснил Адам. — Бруно расщедрился из запасов.

Блейк продолжала настороженно смотреть на него, не понимая, чем можно объяснить такое поведение напарника.

Адам вздохнул, проведя рукой по лицу.

— Блейк. Послушай. Я знаю, что ты хочешь бросить Клык.

Её дыхание перехватило. Она отскочила от Адама одним длинным прыжком, ухватившись за рукоять клинка и судорожно осматриваясь по сторонам, в поисках засады. На первый взгляд Адам был один, без оружия — пока что без оружия. Он был быстр, быстрее её и ему ничего не стоило преодолеть несколько метров и схватить клинок. И уж тогда, её судьба была предрешена — Адам превосходил её во всём.

Вот только почему он стоит на месте, выставив вперёд руки, а на его лице написано нешуточное опасение и печаль?

— Блейк! Послушай меня, ради всех богов, Блейк! Я не причиню тебе вред! Я не стану тебе препятствовать! Пожалуйста, просто послушай!

Девушка остановилась, внимательно следя за Адамом. Части её хотелось доверять ему безоговорочно, хотелось выслушать его, хотелось, чтобы всё было как раньше, когда он был её героем, её защитником, тем, кто вечно стоял между ней и угрозами внешнего мира.

Но тот Адам исчез, заменённый новым — лидером вейльского Отделения Белого Клыка. Майором Таурусом. Жёстким, в чём-то даже жестоким лидером, не принимающим во внимание такие слова как милосердие.

Но почему же она осталась стоять, вместо того чтобы сбежать, спасая свою жизнь от возмездия?

Адам вздохнул, нервно проведя рукой по рогам.

— Послушай, Блейк. Я знаю, что ты начала разочаровываться в нашей борьбе, в наших идеях и методах. Ты считаешь, что мы погрязли в насилии, в войне, что мы перестали быть защитниками фавнов, превратившись в охотников на людей… — он грустно покачал головой и вздохнул: — в чём-то ты можешь быть и права. Пойми, Блейк, я не чудовище. Я… Я просто не знаю, что делать дальше. Я думал, что нас не уважают, что не принимают всерьёз лишь из-за того, что мы лишь протестуем и возмущаемся, вместо того, чтобы отстаивать свои права с оружием в руках. Что те, кто сидят у власти, начнут воспринимать нас как угрозу, если мы поставим их в наши условия. Заставим их понять, что за каждого фавна, задохнувшегося от праховой пыли, забитого насмерть толпой пьяных расистов, умершего из за того, что его отказались обслуживать в больнице… За каждого фавна мы можем забрать жизнь человека, солдата, что поддерживает их лживый порядок, надсмотрщика, стоящего над согнутыми спинами наших братьев! Я думал, что уж это заставит их одуматься, заставит зашевелиться, изменить что-то! Лихорадка Венкена — лекарство изобретено уже тридцать лет назад, но они всё ещё не дают нам права голоса без анализа крови! Налоги на владение бизнесом, торговые санкции и притеснения работников! Но нет же! Им так же плевать на своих людей, как и на нас! Что я должен сделать, чтобы они одумались?! Что я должен сделать, чтобы они прекратили жрать и гадить в своих хрустальных дворцах, под защитой армий и охотников? Что? Залить Ремнант кровью?

Адам ненадолго прервался, взмахнув рукой и вспоминая приём в особняке Шни. Город Вейл, одна из колыбелей цивилизации, пылала в огне, а они лишь жрали и гадили. Жрали и гадили, словно небожители, словно под богатыми костюмами и килограммами косметики и украшений, они не были теми же людьми, слабыми и беззащитными. Или даже хуже.

— Да даже если я и сделаю это, они лишь будут продолжать до тех пор, пока кровь не начнёт переливаться через их пороги. Но они ведь просто построят особняк повыше, кормя публику ложью о том, что их жадность, распущенность и жестокость есть наша вина, — Адам перевёл дыхание. — Блейк, я не буду тебя удерживать. Меня могут назвать предателем — но тебя я не предам. Плохой из меня вышел учитель — всё это время я держал тебя в своей тени, всё это время я воспринимал твою помощь и поддержку как должное. Всё это время я тащил тебя за собой, не спрашивая. Каждый из нас стремится к свободе, и я всё это время отбирал твою. Прости меня за это, Блейк.

Девушка пристально заглянула Адаму в глаза, пытаясь понять, говорит он правду или нет. Он лишь устало пожал плечами: он сказал всё, что хотел сказать.

— Ох, Адам, — Блейк покачала головой, быстро заморгав, — ты ведь правду говоришь, да? Пожалуйста, скажи, что ты говоришь правду! Я хочу тебе верить, я правда хочу! Просто, после всего этого, после всех тех раз, что ты мне говорил… Пожалуйста, скажи мне, что это правда.

Он осторожно шагнул вперёд, и мягко взял Блейк за руку.

— Это правда, Блейк. Клянусь тебе, это правда. Я… Я не знаю, что делать дальше, я не знаю, чем ещё заставить их увидеть. Устроить бойню? Закрепить за нами славу мясников и убийц? Или же сложить оружие и снова кричать в уши глухим?

— Адам, — Блейк потянула его за руку, — пойдём со мной, Адам! Уйдём от всего этого, уйдём от этой бесконечной борьбы, и мы снова будем вместе, и всё опять будет хорошо. Пожалуйста, Адам! Пойдём со мной!

— Я не могу, Блейк, — покачал он головой, — я ответственен за жизни наших братьев. Я ответственен за их будущее. Я хотел бы уйти и быть с тобой, Блейк, но не могу. У тебя впереди своё будущее. У меня Белый Клык.

— Я хочу стать охотницей, — тихо пробормотала девушка, пряча от него взгляд.

Он тихо рассмеялся.

— Блейк Белладонна, отважная охотница, защитница слабых и обездоленных. Гира был бы счастлив это слышать.

Блейк покачала головой, прикусив губу:

— Он меня ненавидит.

Адам закатил глаза, мягко взяв её за руку.

— Ненавидит он меня, Блейк. Тобой он гордится. И всегда будет гордиться.

— Ты правда так думаешь? — Блейк подняла на него взгляд и тихо шмыгнула носом.

— Даю слово, — он уверенно кивнул. Его свиток подал сигнал о начале операции.

— Тряхнём Шни в последний раз? — предложил Адам.

Напарница тихо хихикнула, проведя рукой по лицу.

— Тряхнём.

Адам отпустил её руку, но она перехватила его за рукав.

— Адам, послушай. Пожалуйста, попытайся что-нибудь придумать. Что-нибудь кроме войны и смерти. Что-нибудь, что поможет нам быть равными с людьми, а не истребить их, или быть истреблёнными. Обещаешь?

— Я не знаю, возможно это или нет, — ответил он, — но я обещаю, что попробую.

Блейк кивнула и отпустила его рукав. Спустя несколько минут они уже бежали по земле, мимо мелькающих деревьев, приближаясь к обрыву. Адам спрыгнул с него первым, торжествующе улыбнувшись Блейк. В ответ она тихо рассмеялась, следуя за ним по пятам. Короткий спуск по почти отвесному склону, и они с грохотом обрушились на вагон грузового поезда, вонзая в него своё оружие для того, чтобы удержаться на ногах.

— Стотридцатки, около десятка! — крикнул Адам, махнув рукой в сторону люка, ведущего внутрь вагона.

Переглянувшись с Блейк, он вышиб задвижку люка ударом ножен и спрыгнул вниз, в окружении стандартных ботов охраны — человекоподобных роботов с бронёй серого цвета и праховыми источниками питания, освещающими внутренности вагона красноватым светом. Один из них выступил вперёд, активировав встроенные в руки автоматические винтовки.

— Нарушители. Назовите себя.

Адам нажал на спуск Багрянца. Пуля, служащая в роли вышибного заряда, выбросила Погибель рукоятью вперёд, выбивая бота из равновесия ударом в голову. Бросившийся к оружию Адам подхватил меч за рукоять и, быстрым взмахом развалив робота на две части, вернул его в ножны. Блейк расправлялась со своей долей противников точными ударами катаной и ножен, оставляя за собой силуэты клонов, от которых сбоили системы наведения ботов. Адам уничтожал своих противников чёткими, резкими ударами клинка, мелькающего в воздухе лишь на несколько мгновений, чтобы тут же скрыться в ножнах. Тех, что были вдали от него, ждали лишь меткие выстрелы из Багрянца — автоматического короткоствольного карабина, в который трансформировались ножны. Вскоре последний из андроидов рухнул на пол, искря и исходя дымом.

Адам обернулся к Блейк и с улыбкой кивнул ей.

— Готова ко второму раунду?

— Всегда! — Блейк поправила рюкзак и заняла позицию напротив двери. Адам выбил дверь ногой, отправив стальную плиту в краткий полёт, закончившийся одним снесённым ботом. Следующий вагон был открытым, большинство контейнеров были прикреплены к полу прочными сетками и тросами — почти все из них несли в себе прах.

Адам бросился вперёд, отражая выстрелы ботов клинком, Гэмбол Шрауд — оружие Блейк, пролетело над ним на тонком тросе, подцепив стоящего вдалеке бота, словно клюнувшую рыбу удочкой. Андроиды оборонялись на пределе своих характеристик — вели огонь до перегрева орудий, бросались в ближний бой в попытках завалить нападающих массой. Всё было напрасно — Адам и Блейк прошлись сквозь машины, словно их и не было. Пристрелив последнего уцелевшего бота, Адам развернулся и подошёл к двери следующего, крытого вагона.

— Впереди тяжёлый дроид. Ты отвлекаешь, я добиваю, — кивнул Адам головой на дверь.

— Откуда ты знаешь? — спросила Блейк.

— Последняя информация, — уклончиво ответил Адам. Не хватало ещё того, чтобы она приняла его за сумасшедшего. А правду иначе как сумасшествием не назовешь.

Тяжёлые боты были опасным противником. Огромные паукообразные механизмы использовались для того, чтобы служить обороняющейся команде поезда тяжёлой артиллерией — их выстрелы могли уничтожить даже крупных гримм которые, порой, набирались наглости и атаковали грузовые и транспортные поезда. Нельзя сказать, что для охотников он был меньшей угрозой — в ближнем бою такие боты использовали титаническую массу, мощные захваты, помогающие перемещаться по отвесным поверхностям и даже по потолку, совершенную систему наведения и разрушительную мощь праховых орудий.

Напарники осторожно вошли в неосвещённый вагон. Адам отметил расположение осей колёс поезда — стоит вывести из строя их, и остальные вагоны обрушатся словно домино, сойдя с рельс. Идиотская уязвимость конструкции. Впрочем, поезда рассчитывали на атаки гримм, а не народную месть.

Огромный, паукообразный механизм спрыгнул с потолка, приветствуя их залпами четырёх праховых орудий. Адам рванулся в сторону, уклоняясь от первых залпов, вспоровших прочную обшивку вагона. Блейк устремилась вперёд чуть в стороне, используя свой трос, чтобы обернуть катану вокруг массивной опоры робота. Попытку бота ударить её массивной ногой прервал выстрел из Багрянца в прикрывающее системы наведения бронестекло. Блейк мельтешила под ногами дроида, играя в прятки с гибелью — стоило роботу наступить на неё, и никакая аура не спасла бы Блейк от веса многотонной махины. Впрочем, он за неё не волновался — Блейк была умницей. Она знала, что делать.

Каждый, у кого была открыта аура — энергия души, как называли её многие, мог не опасаться смертельных для обычного человека ударов. Аура защищала своих владельцев, дарила им невообразимую силу, ловкость и выносливость. При помощи ауры не ломались и не изнашивались сложные механизмы в оружии охотников, обреченные, без её воздействия, стать лишь бесполезными игрушками, вышедшими из строя после первого боя или даже удара. Но главным преимуществом ауры было проявление — особая способность, сравнимая лишь, с силами персонажей развлекательных комиксов. Телекинез, манипуляция стеклом и пламенем, иллюзии, и много что ещё. Один из его соратников мог телепортировать себя к тому предмету, которого коснулся. Другой мог по одному взгляду на противника определить все его уязвимые точки, от старых ранений, до неисправности в оружии.

Проявление самого же Адама заключалось в возможности использовать все атаки, бросаемые на него, как топливо для одного, сокрушительного в своей мощи удара. И чем дольше он сохранял необходимый настрой, чем больше он готовил атаку, тем сильнее становился удар.

Адам расставил ноги, полуобнажив клинок. Его проявление питалось гневом. Обычно, для этого ему нужно было лишь подумать о братьях, страдающих под гнётом людей. Вспомнить о всех жертвах, что они принесли, о безразличии и жадности людей.

Но в этот раз у него были другие воспоминания.

Лишённые эмоций слова ведьмы, окружённой охочими до её силы глупцами.

«Мальчик продолжает доказывать свою верность.»

Наглая, отвратительная ложь Шни.

«Именно это я и имею в виду! Мы даём фавнам те же зарплаты, что и остальному персоналу в шахтах. Все эти вредоносные слухи про нашу компанию совершенно необоснованны.»

У вас нет другого персонала, кроме вкалывающих за гроши фавнов, лживый ты ублюдок!

Насмешливые кривляния фавна-скорпиона.

«Пластиковые солдатики и пешки! Моё сердце и тело принадлежит лишь богине!»

Рисунок розы на его одежде, вышитый нитями с добавлением праха, лезвие полуобнажённого клинка, его волосы вспыхнули слабым красным светом. Робот, перестав охотиться за Блейк, спешно объединил свои орудия в одну, мощнейшую пушку, бьющую потоком разрушительной энергии. Зафиксировав флуктуации ауры, автоматика определила Адама как наиболее угрожающую цель. Тот факт, что он был неподвижен, ещё более укреплял решение робота. Логичные действия. Смертельно предсказуемые.

Луч бело-синей энергии ударил в клинок, но не смог даже вырвать его из рук Адама. Разрушительная энергия, способная насквозь пробить крупного Невермора или испепелить на месте стаю беовульфов, уходила в его клинок как вода в губку, и лишь сильнее становилось исходящее от его тела красное свечение. Заряд в пушках робота кончился и поток разрушительной энергии прекратился. Адам выпрямился. Руки его пульсировали тупой, глубокой болью, предплечья сводило судорогой. Меч рвано подрагивал в ножнах, словно бы готовясь взорваться от поглощённой энергии. Адам рванулся вперёд, встречая занесённую в ударе конечность восходящим ударом вверх. Красный свет вспыхнул в точке удара, окрашивая вагон в новые цвета. Робот рухнул секундой позже, располовиненый на две части мощью удара. Адам вложил клинок в ножны и развернулся к Блейк.

— Заложим заряды здесь и здесь, — он указал на оси вагона, спрятанные в ящиках по бокам, — следующая платформа последняя, отцепим её и работа будет чистой.

Не то, что бы его волновали жизни работников корпорации Шни. Но, их жизни волновали Блейк и, поэтому, он давал им шанс. Если они не были глупы, то поймут, что он с лёгкостью мог оборвать их существование — взорвав поезд или лично, клинком. Это даст им повод задуматься, стоит ли работать на компанию эксплуататоров и кровопийц. Если же они были глупы… Что же, удача не может длиться вечно. Этот мир не любил глупых.

Заряды были установлены. Поезд всё так же слепо ехал вперёд — экипаж наверняка забаррикадировался в вагонах и молился всем богам и духам, в страхе за свои никчёмные шкуры. Им ничто не угрожало — в этот раз. Пусть запомнят его милосердие!

Блейк остановилась перед платформой, со страхом глядя вперёд. Он положил ей руку на плечо.

— Смелее, любовь моя. Будущее не ждёт.

Блейк всхлипнула и, развернувшись, крепко обняла его, уткнувшись лицом в отворот его одежды. Мгновением спустя он почувствовал в этом месте влагу от её слёз. Адам улыбнулся, отвечая на объятье и, прижав Блейк ближе, осторожно подул на кошачье ухо, торчащее из копны чёрных волос. Блейк непроизвольно дёрнула ухом, легонько щёлкнув ему по носу и хихикнула.

— Спасибо, Адам. Спасибо тебе огромное.

— Я делаю то, что должен был сделать, Блейк, — ответил Адам, разрывая объятья, но всё ещё держа руки у неё на плечах.

— Тебя ждёт новая жизнь, Блейк. Заведёшь новых друзей, обучишься чему-нибудь новому… — он хмыкнул. — Проклятье, я звучу как какой-нибудь старик из твоих книг. Короче, я хочу сказать, Блейк, что ты умница. И всегда была умницей. Береги себя, ладно?

— Ты тоже, Адам. Договорились?

— Конечно, — он кивнул ей, опуская руки и в последний раз взглянул на неё, пытаясь запомнить все детали. Девушка со светлой кожей и золотыми глазами, сверкающими от слёз. Тёмные волосы, из которых торчат два кошачьих уха — наследие фавнов. Чёрный жилет, застёгнутый на одну, единственную пуговицу. Белая блуза и белые шорты. Чулки скрывающие ноги и ботинки с короткими каблуками. Чёрный шарф вокруг шеи. Для него не было никого прекрасней.

— Прощай, Адам, — Блейк шагнула на платформу, остановилась, пристально смотря на него, а потом, резким ударом катаны разрезала соединяющую вагоны спарку.

— Прощай, Блейк.

Удаляющаяся фигурка в чёрно-белом вскинула руку в знак прощанья. В ответ ей засверкало лезвие катаны, вскинутое в воинском салюте. Она смотрела на неё пока силуэт Адама не превратился в крошечную точку, с красноватой искоркой вверху, а затем развернулась, делая шаг навстречу своему собственному будущему, в котором всё будет хорошо. Обязано быть хорошо, потому что Адам в это верит.

Он, тем временем, спрыгнул с постепенно замедляющейся платформы и предвкушающе оскалился. Да, Блейк ушла от него. Да, без неё будет тяжело. Но у него есть чем себя порадовать — хорошей железнодорожной катастрофой, отправляющей миллионы льен Шни в помойную яму, а вечером, в перспективе, и головой Синдер Фолл. Ему было плевать на силы мистических дев, на таинственные реликвии, и на не менее таинственные планы ведьмы. Он был уверен лишь в одном — они решили, что дело революции можно извратить под свои собственные нужды. А значит, они все умрут.

Ряд детонаций разорвал первый вагон, вышибая колёса и бросая его поперёк рельс. С грохотом и скрипом вагоны врезались друг в друга словно костяшки домино, прах, потревоженный ударами, детонировал десятками различных эффектов, бурно реагирующих друг с другом. Пламя и лёд, гравитационные волны и миниатюрные шторма из чистой энергии — всё это превращало поезд в грандиозную симфонию разрушения, превращало деньги из кошелька папаши Шни в зрелище, достойное запоминания. Адам расхохотался, чувствуя на лице жар, холод и уколы электричества. Да, денёк начался довольно хреново, но продолжится он точно веселее!

Глава 2. When It Falls

 Сделать закладку на этом месте книги

Лагерь Белого Клыка захлестнула волна предбоевой активности. Бойцы спешно вооружались, занимая полевые укрепления — примитивные брустверы из стволов деревьев и мешков с песком, и укрытые маскировочной сеткой засадные ямы. Адам поморщился — несмотря на то, что их было достаточно много — около пяти десятков фавнов, большую часть бойцов составляли зелёные новички, полные энтузиазма, но практически неподготовленные к серьёзной схватке с профессиональными охотниками.

Группа Барсука — четверо опытных воинов, чьи ауры были открыты долгие годы — пару месяцев назад отправилась на рейд в Мистраль, помогая местному отделению Белого Клыка. Это королевство было основной призывной базой организации — разбитое на касты население предоставляло широкие возможности для вербовки и пропаганды.

К сожалению, у них не было специалистов, способных несколько месяцев подряд выслеживать конвой с небольшим, но дорогостоящим грузом, чтобы затем нанести точный и быстрый удар и уйти до прихода вражеских подкреплений. Даже Илия — фавн-хамелеон и подруга Блейк, находилась в одном из дальних укреплений Белого Клыка и никак не могла подойти вовремя. Подобная цепочка совпадений наводила на мысль о том, что в организации завёлся крот, сливающий информацию на сторону самозваной Девы Осени.

«Впрочем, — подумал Адам, — на троих охотников, двое из которых — самодовольные сопляки, решившие сыграть во взрослые игры, присутствующих бойцов хватит.»

Кроме того, он был не единственным опытным воином — в центре лагеря можно было видеть массивную фигуру Амона — его заместителя. Широкоплечий фавн, держа массивную автопилу на плече, раздавал указания бойцам зычным, глубоким голосом, направляя фавнов на позиции и организуя огневые мешки на наиболее опас


убрать рекламу


ных направлениях.

— Амон, — коротко поздоровался Адам, кивнув своему заместителю, — как продвигается подготовка?

— Будем готовы через несколько минут, — ответил тот, — значит, говоришь, что эта женщина собирается вернуться?

— Именно, — Адам презрительно скривился, — у неё хватило наглости считать, что именно мы будем выполнять за неё всю грязную работу, в то время как она сама будет играть роль кукловода. И она не из тех, кто быстро отступается от своих идей. Весьма дерзкое мышление, не находишь?

Массивный фавн гулко рассмеялся. Смех его, приглушённый маской, походил на рокот далёкого камнепада.

— Что же, пусть приходит. Мы подготовили ей хороший приём.

— Именно так, — Адам согласно кивнул.

— Адам, — обратился к нему Амон после нескольких минут молчания, — Ты вернулся без Блейк.

— С ней всё в порядке. Одиночная ходка.

— Неужели? — в тоне Амона можно было услышать нотки шутливого недоверия, — и ты даже не страхуешь её из ближайших кустов?

— Заткнись, Амон.

Фавн снова рассмеялся.

— Ладно, ладно, как скажешь, майор. Полагаю, задание настолько особое, что знать об этом мне не обязательно?

— Да, — всё ещё недовольно ответил Адам.

Амон чуть раздражённо пожал плечами и отвернулся, глядя в сторону боевиков, готовых к битве.

— Как насчёт напутственной речи?

Вместо ответа Адам запрыгнул на импровизированную платформу из пустых ящиков, сложенных рядом с ведущей в лес тропой, и вскинул руку. Переговоры бойцов и поднимаемый ими шум, накрывший лагерь вездесущей пеленой, начали замолкать, пока не затихли совсем.

— Бойцы! Соратники! Братья! Долгие годы мы сражаемся с человечеством! Долгие годы мы проливаем кровь не только за себя, но и за свободу тех, кто надрывается в праховых шахтах и цехах заводов. За тех, кто ежедневно терпит нападки и оскорбления ничтожеств, возомнивших себя выше нас! Долгие годы мы отстаиваем свою свободу и свои права. Той женщине, что пришла просить нашей помощи, плевать на всё это! Она может обещать вам золотые горы и армии охотников под вашими ногами! Она может уверять вас в том, что с её помощью вы сможете положить конец всей той мерзости, что творит человечество! Она может обещать вам всё что угодно, но помните лишь одно — она тоже человек! Ей плевать на наши жизни! Ей плевать на наши жертвы! Ей плевать на наше будущее! Всё что ей нужно — надеть на нас ошейники, как и Советам Королевств, как и Шни, как и всем людям! Помните это, братья! Сегодня, мы сразимся за нашу свободу!

Дождавшись, пока приветственные крики фавнов утихнут, Адам продолжил:

— Не буду вам лгать, друзья. Нам предстоит тяжёлая битва. Двое из них сражаются на уровне выпускников академий, третья — ещё опаснее. Но не позволяйте этому факту смутить вас! Они могут быть сильны и опытны, но за ними стоят лишь жадность и высокомерие! За нами — будущее наших детей! Они пришли сюда за новыми марионетками, но всё что они найдут здесь — лишь свою гибель! К бою братья! Свобода или смерть!

— СВОБОДА ИЛИ СМЕРТЬ! — Откликнулись бойцы Белого Клыка. Адам замолк и спустился с трибуны, инспектируя готовящихся к бою солдат, раздавая предбоевые напутствия, помогая и давая советы, подбадривая новичков.

— Конечно, Охотники могут казаться ужасающими в бою, — объяснял он группе новичков, сгрудившихся вокруг девушки, чья кожа на висках была покрыта мелкими, переливающимися всеми цветами радуги, чешуйками. Руки, сжимающие праховую винтовку, отчаянно тряслись, а сама она, упрямо сжав губы, пыталась не выдать своего страха. Судя по обеспокоенным взглядам соседних бойцов, её попытки были безуспешны.

— Конечно, их аура может играючи выдерживать попадания, способные убить вас на месте, даже с учётом открытой ауры. Конечно, многие из них обладают проявлениями, почти каждое из которых может спасти их шкуры даже в самой проигрышной схватке. Повод ли это опасаться их? Разумеется. Повод ли это их бояться? Абсолютно точно нет. В их силе скрывается и их слабость. Они настолько привыкли выходить сухими из воды, одерживать победы над чудовищными монстрами, раскидывать своих врагов, словно плюшевых кукол, что уверились в том, будто они неуязвимы. Что не важно, кто стоит перед ними, они всё равно выйдут победителями. Они считают себя небожителями. Но знайте: каждый небожитель больше всего боится того, что однажды его свергнут на землю. Так сделайте это! Разбейте ложную иллюзию всемогущества! Покажите этим самодовольным ублюдкам, какого цвета их кровь! Напомните им, каковы ставки в их игре! И когда вы это сделаете, они вспомнят, что такое страх!

Когда Адам закончил речь, руки девушки больше не дрожали. Он хлопнул её по плечу.

— Мы сражаемся за то, чтобы изменить целый мир. Никто не говорит, что это будет просто. Никто не говорит, что победа достанется нам даром. Но если бы каждый из вас не был готов бросить миру вызов, я бы не имел возможности с гордостью называть вас братьями и сёстрами. Пусть они придут сюда! Пусть бросят на нас всё, что у них есть! И пусть они падут, как пали те, кто осмелились принимать нас за глупцов!

Дозорный, наблюдающий за тропой к лагерю, подал сигнал. Адам поправил ножны, выпрямился и глубоко вздохнул. Бой предстоял нелёгкий, но он был уверен в том, что сможет выйти победителем. Да, может быть Синдер Фолл и обладала частью способностей мистических Дев, но вот только обладание и мастерство — весьма разные вещи. Он был уверен в том, что нескольких часов, прошедших с того момента, как Синдер похитила силы Девы, было недостаточно, чтобы овладеть полученной мощью в полной мере. Что же касалось её подчинённых — да, они были достаточно опытны для того, чтобы сражаться на равных со студентами. Возможно, превосходили Блейк. Но Адам был сильнее, чем Блейк.

Опасность представляло проявление зеленоволосой воровки, но основную угрозу оно таило лишь тогда, когда противник даже не подозревал о нём.

Часовой подал условный сигнал.

Они встретились у входа в лагерь. Синдер Фолл, черноволосая женщина в красном платье, по бокам от неё — воровка и сын ассасина — Меркьюри Блэк. Оба подчинённых сжимали в руках увесистые чемоданы. Один из них был набит деньгами, другой, как знал Адам, прахом.

Стоило отдать Синдер должное, даже перед лицом полного отделения Белого Клыка, готового моментально вступить в бой, она демонстрировала всю ту же уверенность, что и в воспоминаниях чужака. Была ли это гордыня? Или же Синдер Фолл всё ещё наивно рассчитывала что сможет победить?

Рядом недовольно фыркнул Амон, явно раздражённый наглостью женщины.

— Вижу, вы глухи или безумны, — холодно произнёс Адам, глядя, сквозь прорези маски, в глаза улыбающейся женщины, — Я предупреждал, что ваше возвращение станет вашей погибелью. И я не собираюсь бросать свои слова на ветер.

Эмеральд и Меркьюри заметно напряглись, обеспокоенные его угрозой. Синдер же просто подняла руку, над которой вспыхнул пульсирующий огненный шар.

— Мы могли обратиться за помощью к кому угодно, Адам Таурус. Но мы выбрали тебя, — по её сигналу крышки чемоданов распахнулись, открывая своё содержимое.

— Мой план может нести выгоду нам обоим. Или одному из нас. Что выберешь ты?

Трава под её ногами вспыхнула ярким пламенем, которое, словно слушаясь её, образовало ровный, пышущий жаром круг у её ног.

Адам презрительно усмехнулся. Если она рассчитывала произвести на него впечатление ворованной силой, то она серьёзно ошибалась. Амон недовольно заворчал, перехватывая автопилу.

Адам указал левой рукой на чемоданы.

— Что ты видишь здесь, Амон?

— Прах. Льены. Много, — коротко ответил тот, не спуская взгляда с Синдер.

Адам согласно наклонил голову.

— Я вижу нечто другое. Поводок и ошейник!

Лезвие его клинка ударило в шею Эмеральд, отшвыривая девушку назад. Амон с рёвом обрушил автопилу на Меркьюри, успевшего в последний момент отпрыгнуть назад, воспользовавшись встроенными в протезы ног дробовиками. Попавший под удар чемодан с деньгами брызнул осколками пластика и металла.

— Глупец! — струя огня, сорвавшаяся с руки Синдер, устремилась в лицо Адаму. Он увернулся, сделав несколько выстрелов из Багрянца, и нанёс удар Погибелью, заставив её использовать свои собственные клинки для того, чтобы блокировать удар. Где-то позади загрохотал огонь автоматических винтовок, и можно было слышать рёв автопилы в руках Амона.

Снова и снова алый клинок наносил удары, снова и снова он натыкался на блоки двух изогнутых кинжалов Синдер. Мир сузился, оставляя лишь огонь, лицо его противницы и размытые, едва различимые, звуки отчаянного боя вокруг него. Синдер перешла в наступление, выплетая узор из пламенного следа клинков. Адам отступил, убрав меч в ножны, а затем снова метнулся в бой, нанося серию стремительных ударов, пробующих оборону Синдер под всеми возможными углами, с любого возможного направления. Первый она отразила. От второго уклонилась. Третий отвела вспышкой пламени из руки. Четвёртый резанул её по груди, вызвав короткий вздох боли. Земля под ногами Адама вспыхнула, не давая ему продолжить наступление, и он бросился в сторону, спасаясь от бушующего столба огня.

— Ты мог бы получить всё, о чём мечтал, — произнесла Синдер, выпустив из соединившихся в лук клинков веер стрел, разразившихся огненными взрывами при попадании, — ты мог бы поставить на колени тех, кто веками принижает твой род! И ты готов отказаться от этого из за своей глупости? Из за своей гордости?

— И чем мы за это заплатим? Собственной свободой? — Адам бросился вперёд, взрывая обожжённую огненными взрывами землю. Его клинок выстрелил из ножен, совмещая силу его удара с энергией выстрела. Синдер парировала его клинками, словно бы не замечая мощи атаки. Огненная вспышка отшвырнула Адама назад. Кувыркнувшись в воздухе, он приземлился на ноги, бросив быстрый взгляд за плечо. Амон отбивался от Эмеральд, отгоняя юркую девушку взмахами автопилы, прикрываясь от выстрелов её револьверов широким лезвием, пока Меркьюри почти что танцевал между шквалом пуль, с лёгкостью уклоняясь от выстрелов и выводя из строя одного бойца за другим — для фавнов хватало лишь одного мощного пинка протезами или выстрела из встроенного в них дробовика. Несколько тел в форме Белого Клыка уже лежало на земле. К счастью, большинство из них всё ещё подавало признаки жизни — и в самом деле, зачем уничтожать будущее пушечное мясо?

Адам снова бросился в атаку, пытаясь пробиться сквозь огненные залпы Синдер, превращающие растительность вокруг них в один большой костёр. Её золотистые глаза буквально светились от силы, похищенной у Девы.

— Ещё не поздно остановиться, Адам, — спокойно произнесла она, — зачем нам эта бессмысленная вражда? Зачем нам рисковать жизнями в бою против друг друга, пока сильные мира сего свободно пируют в своих особняках? Разве ты не хочешь справедливости? Разве ты не хочешь покарать виновных?

Адам не ответил, сберегая дыхание. В последний момент почувствовав угрозу, он уклонился от вылетевшей из огня стрелы, чьё попадание заставило разлететься пылающими щепками ствол соседнего дерева. В ответ он высадил очередь из карабина в бушующий огонь, забыв об экономии боеприпасов. Синдер вышла из огня с поднятой рукой, принимая попадания пуль на пылающую полусферу, возникшую перед её вытянутой ладонью.

— Я устала играть в игры, — в её тоне ясно можно было прочитать раздражение, — прекрати это бессмысленное сопротивление!

— Мы не ваши марионетки! — оскалился в ответ Адам, снова атаковав её вылетевшим из ножен клинком.

— Мне не нужны марионетки! — Синдер парировала его атаку одним клинком. Удар в грудь отшвырнул его далеко назад, в те ящики, с которых он выступал перед бойцами несколько минут назад. Амон с рёвом обрушил автопилу вниз, грозя располовинить его на две части и Адам, рванувшись в последний момент, увернулся от врезавшегося в землю лезвия. Эмеральд, стоящая неподалёку, не сводила с Амона пристального взгляда. Иллюзии. Конечно.

Воспользовавшись тем, что Синдер была далеко, Адам рискнул, швырнув клинок в лицо Эмеральд. Девушка вскрикнула, инстинктивно отшатываясь от угрозы и рухнула на колено — догнав клинок стремительным рывком, Адам перехватил его, обрушив Погибель ей на шею. Ещё один удар пришёлся ей в лицо. Она парировала следующую его атаку, приняв меч на скрещенные револьверы, но кончик ножен врезался ей в висок, сбивая концентрацию. Эмеральд дрогнула, и Адам пинком отшвырнул её назад. Сзади послышался шелест воздуха, и он нанёс стремительный удар, заставив Меркьюри оборвать готовящийся удар ногой, принимая лезвие Погибели на металл протезов. Сероволосый юноша торжествующе ухмыльнулся и Адама отшвырнуло назад залпом из дробовиков.

Адам поднялся на ноги. Амон явно проигрывал схватку с Синдер, держась лишь на упорстве и внушительных запасах ауры. Лагерь лежал в руинах. Тела бойцов Белого Клыка валялись на земле. Некоторые из них слабо стонали и шевелились, небольшая группа — треть от первоначального количества, стояли плечо к плечу, ведя огонь по Синдер. В перерывах между атаками на Амона, она отвечала им огненными шарами, взрывающимися с силой артиллерийских снарядов. Адам спешно вставил новую обойму в Багрянец и устремился к ложной Деве, но Меркьюри и Эмеральд встали у него на пути. Первый, уверенно сложив на груди руки и явно бросая ему вызов, нагло ухмылялся. Вторая заняла защитную стойку, а серповидные лезвия её револьверов тускло поблёскивали в свете пожаров.

— Ата-та, дружок. Леди занята, — Меркьюри развёл руки, самодовольно усмехнувшись, — не стоит отвлекать её от забот.

Чуть позади, у его ног, лежала девушка с чешуйчатыми висками. Она была мертва.

Не тратя время на перепалку, Адам рванулся вперёд. Эмеральд открыла огонь из револьверов, а Меркьюри, вне всякого сомнения воодушевлённый успешной атакой ранее, прыгнул, ускорив свой полёт залпом оружия и занося ногу для удара.

Адам отклонился в сторону от его атаки и нанёс удар чуть выше колена, там, где начиналась настоящая плоть. Мерькьюри рухнул на землю, и Адам выстрелил в него из Багрянца, покупая для себя драгоценные секунды. Фигура Эмеральд расплылась перед его взглядом, превращаясь в неразличимое пятно, но он атаковал, стремительно и мощно, и девушка вновь обрела чёткость, вынужденная прервать работу своего проявления. Она парировала выпад Погибели серповидными лезвиями, но Адам пнул её в колено и, когда она согнулась под тяжестью его удара, резко мотнул головой, нанося ей удар лбом по носу и впечатывая в её лицо жёсткую поверхность маски. Потеряв равновесие, девушка начала заваливаться назад, и Адам высадил почти всю обойму карабина ей в бедро. Аура девушки вспыхнула зелёным и поддалась на последней пуле. Следом за пулей в бедро вонзился клинок Погибели, пылающий огнём из-за частиц огненного праха, вплавленных в металл, а девушка закричала от боли.

Клинок вырвался из обожжённой раны, парируя ещё одну атаку Меркьюри. На этот раз юноша остался стоять, пытаясь оттеснить Адама от своей напарницы. Каждый удар ногой был парирован. Каждый выстрел из встроенных дробовиков уходил в сторону. Блэк больше не улыбался.

Огненная стрела ударила Адаму в спину, бросая его на ботинок Меркьюри. Он отлетел в сторону, лишь чудом не выпустив меч из рук. Тяжело приземлившись на землю, он едва успел отскочить от волны пламени, отправленной вслед за ним.

— Прости, майор, — прохрипел обожжённый Амон, безуспешно пытаясь подняться. Его правая рука была изогнута под неестественным углом, ранее белая форма представляла собой лишь обугленные лохмотья, а автопила, всё ещё бешено взрывающая землю, лежала в отдалении.

Меркьюри переглянулся с Синдер — та кивнула ему на оставшихся бойцов, прикрываясь от их выстрелов всё тем же пылающим полем.

Меркьюри взмыл в воздух, воспользовавшись отдачей дробовиков и обрушился на них, без всякого труда расшвыривая не готовых к сражению с подобным противником бойцов.

— И это всё, чего ты добился своей заносчивостью, — с печалью произнесла Синдер вкрадчивым голосом, — неужели твоя гордыня настолько сильна, что ты готов жертвовать своими братьями для достижения цели? Неужели ты настолько слеп, чтобы понять, что мы не враги вам? Наши цели совпадают. У нас те же враги. Так зачем ты сражаешься? Зачем ты подставляешь под угрозу жизни своих братьев, своё дело, свою месть сильным мира сего? Что это, глупость? Высокомерие? Или просто страх за своё место? Майор Таурус, отважный лидер Белого Клыка. Скажи мне, неужели ты настолько боишься за своё положение, что готов с такой лёгкостью жертвовать своими братьями?

Адам рассмеялся, выпрямившись и положив руку на рукоять меча. Его волосы и рисунок на тренче, едва различимый от грязи и гари, слабо засияли красным.

— Ты можешь обещать нам всё что угодно! Силу, ресурсы, оружие. Мне плевать на твои обещания! Мне плевать на твою ложь! Все вы лишь хотите использовать нас как пушечное мясо, как марионеток, послушных и не задающих вопросов! Мы годами сражались за свои идеалы! Что заставило тебя думать, что мы готовы отказаться от них-из за парочки сладких обещаний? Смерть или свобода, Синдер Фолл. Запомни эти слова! СМЕРТЬ ИЛИ СВОБОДА!

— Так тому и быть, — Синдер печально наклонила голову. Его клинок вибрировал от еле сдерживаемой мощи, словно рвущийся с цепи пёс. Все удары, что он принял на ауру, все пули, отраженные клинком, вся сила, что стояла за ними, теперь сконцентрировалась в узкой полоске металла, только и ожидая своего освобождения.

И Адам подчинился этому зову. Он рванулся вперёд, прямо сквозь поток огня из руки Синдер. Клинок покинул ножны с яркой вспышкой, на секунду осветившей всё вокруг в красные тона. Синдер подняла кинжал в безуспешной попытке блокировать удар, способный раскроить броню лучших боевых роботов Шни, словно хрупкую консервную банку.

Погибель с оглушительным звоном врезалась в поставленный клинок, который Синдер держала лишь одной рукой и замер, не в силах двинуться дальше. Смертоносная энергия ауры, вызванная к жизни его проявлением, ударила в Синдер, но оставила лишь небольшую красную полосу на её лице.

— Что…

Кулак её свободной руки, окутанный ярчайшим пламенем, врезался ему под рёбра, с лёгкостью пробивая остатки его ауры. Адам рухнул на землю, безуспешно пытаясь вдохнуть. Та часть его тренча, на которую пришёлся удар Синдер, сплавилась с футболкой и его собственной кожей, причиняя невыносимую боль. Он набрал в грудь воздуха и мучительно закашлялся, выплёвывая кровь. Кашель стал ещё одним источником агонии — с каждым его вдохом в его лёгкие словно бы вонзался пылающий нож. Адам опёрся на меч, пытаясь подняться на ноги, но все, чего он сумел добиться — лишь встать на одно колено.

Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. Любой нормальный охотник должен быть мёртв, располовиненный на части его ударом. Она просто не могла заблокировать подобное одной рукой! Это было попросту невозможно!!!

Вот только… Синдер Фолл не была обычной охотницей.

Женщина довольно улыбнулась и повернула голову к Меркьюри, который лениво кружил вокруг деморализованных Бойцов Белого Клыка, оставшихся на ногах.

— Оставь их, Меркьюри. Займись Эмеральд.

Юноша кивнул, недовольно пожал плечами и угрожающе ухмыльнулся в сторону бойцов Белого Клыка. Те же не стреляли.

— Что вы делаете? — рявкнул Адам, на мгновение позабыв о боли в груди, — сражайтесь!

— Зачем? — мягко перебила его Синдер, — ваши лидеры пали. Ваши соратники не придут вам на помощь. Зачем вам продолжать бессмысленную резню? Опустите оружие и вы будете жить. Опустите оружие, и я сдержу своё слово! Опустите оружие и вместе, мы принесём в этот мир справедливость! Вместе, мы заставим сильных мира сего считаться с фавнами! Вместе, мы положим начало новой, лучшей эры!

Она остановилась, указывая рукой на Адама.

— Или вы можете упорствовать и тогда… — в её руке возник ещё один огненный шар, — тогда ваша судьба будет незавидна.

Фавны начали опускать оружие.

— Лживые обещания! Вы готовы отдать свободу, предать всё, за что вы клялись сражаться, предать будущее наших детей, лишь ради пустых обещаний о мести? Ради того, чтобы стать инструментом в чужих руках? — Адам поднялся на ноги, всё так же опираясь на меч. Агония ослепляла, оглушала, но он всё равно стоял. Он отказывался снова стоять на коленях.

— Вы забыли свои обещания, братья? Вы забыли свои клятвы?

Но его бойцы всё равно не подняли оружие.

— Не глупи, майор, — Амон поднялся на землю, осторожно отряхиваясь от гари, стараясь не шевелить правой рукой, — У дамочки есть прах и деньги. И ещё она полностью нас разнесла. Чем ты поможешь революции, если помрёшь тут?

— Что ты несёшь? — взбешённо рявкнул Адам, от ярости забыв о боли. Он отказывался верить в подобное. Как мог Амон, его соратник, его заместитель, тот, с кем он долгие годы сражался плечом к плечу, даже думать о том, чтобы пожертвовать своей свободой, своим будущим, ради того, чтобы служить охочей до чужой силы психопатке?

— Да включи ты мозг, наконец! — крикнул Амон в ответ, — ты что, думаешь, у нас есть шанс победить?! Ты думаешь, что своим позерством ты хоть кому-то поможешь?! Мы и так потеряли братьев из-за того, что ты опять упёрся рогами в стену! Что тебе стоило хотя бы выслушать эту женщину?! Что тебе стоило поработать с ней?! Если дамочке так уж хочется подгадить своему собственному народу, так зачем упрямиться и мешать ей?! Зачем, Адам?! У неё есть ресурсы, у неё есть деньги, у неё есть сила! Прекрати строить из себя героя! Революции не нужны мёртвые герои! Ей нужны живые солдаты!

— Сила? Деньги? Прах? Такова цена твоей верности, Амон? Такова цена твоей свободы? — бешено зарычал Адам, сверля Амона ненавидящим взглядом, — мы воины революции, предатель! Не банда разбойников, готовых вылизывать ботинки тому, кто сильнее их! Неужели ты готов плюнуть на могилы тех, кто сражался и умирал за наше дело? Неужели ты готов признать над собой власть человека?

Амон устало покачал головой, обернувшись на стоящую чуть в стороне Синдер. На лице женщины было написано искреннее любопытство.

— Если это поможет делу революции? Да, да, и ещё раз да, Адам. Я думал лишь Блейк любила сказки. Очевидно, что ты считаешь, что живёшь в одной из них! Добро пожаловать в реальность, Адам! В последний раз говорю, прекрати корчить из себя героя! Ты говоришь о жертвах наших братьев и о чести, но всё, что я вижу — самоуверенного сопляка, не осознающего, что жизни сотен фавнов зависят лишь от его гордыни!

Старик Бруно, привалившийся спиной к одному из контейнеров, безучастно глядел на Адама остекленевшими глазами. Под его худым, истощённым старостью телом, потихоньку расползалось кровавое пятно.

Синдер Фолл шагнула вперёд, поднимая сложенные в лук клинки. Наконечник стрелы смотрел Адаму в грудь. В ответ он поднял Багрянец, целясь в её лицо.

— Последний шанс, Адам Таурус. Что ты выберешь? Остаться в истории как самодовольный глупец, павший жертвой своей гордыни, или как мудрый лидер, заключивший выигрышный союз в час нужды? Ты устал, Адам. У тебя не осталось Ауры. Ты не сможешь справиться со мной. Неужели ты позволишь собственному упрямству стоить тебе жизни? У тебя есть два пути. Какой из них ты примешь?

Адам поднял голову, с вызовом глядя ей в лицо.

— Свободу!

Сместив дуло Багрянца, он спустил курок. Пуля ударила во всеми забытый и чудом уцелевший чемодан, набитый прахом. Повреждённые попаданием пули кристаллы детонировали, разрывая чемодан и разбрасывая вокруг остальные кристаллы, начавшие срабатывать от близкого взрыва. Серия детонаций разразилась над лагерем, покрывая землю разрядами электричества, льдом и мощными порывами ветра, гравитационными волнами и пламенем. Стрела Синдер, сбитая взрывной волной, бесполезно затерялась между стволами деревьев, лишь разметав взрывом щепки, ветки и листья вдалеке. Женщина бросилась вперёд, спасаясь от гремящих за её спиной взрывов. Амон выругался, укрывшись в ближайшей траншее — сломанная рука отзывалась болью на каждое движение. Меркьюри подхватил Эмеральд, не обращая внимания на её крик боли, и бросился на противоположную сторону лагеря.

Детонации утихли лишь спустя несколько минут, забрав с собой жизни нескольких фавнов. От того места, где стоял Адам, в лес уходила неровная цепочка следов, теряющаяся в траве.

— Догнать его? — осторожно предложил Меркьюри.

Синдер оглянулась на выживших бойцов Белого Клыка — около двух третей от первоначального количества, на Эмеральд, баюкающую перевязанное бедро, на Амона, угрюмо глядящего на неё из под закрывающей лицо маски, и, скривившись, покачала головой.

— Оставь. Мы не можем позволить себе бродить по лесу, выискивая недобитка. Так или иначе, мы достигли своей цели. Собери всех бойцов, пусть те, кто знает что-нибудь о первой помощи, займутся своими собратьями. Следи за тем, чтобы остальным не взбрело в голову никаких идей. Амон, за мной. Нам надо многое обсудить.

Молча кивнув, Амон кинул один последний взгляд в ту сторону, куда сбежал Адам и, покачав головой, направился за Синдер в сторону командирского тента.


* * *

Этого не должно было произойти.

Это было невозможно.

Это был кошмарный сон, который всё никак не заканчивался.

Адам упрямо брёл через лес, пробираясь сквозь заросли деревьев и кустарника. Дыхание вырывалось из его рта короткими, резкими всхлипами, часто сопровождаясь натужным, тяжёлым кашлем, за которым следовали вспышки острой боли. Ожог на его груди пылал, словно бы к его коже прижимался раскалённый металл.

Но Адам упрямо сжал зубы и брёл вперёд, помогая себе ножнами меча.

Предатели. Трусы. Ничтожества.

Как могли они повернуться к нему спиной после всего, что он сделал для них? После того, как он истекал за них кровью? После того, как он шёл на любые жертвы, совершал любые преступления за их идею?

Неужели Блейк была права? Неужели, всё, чего он достиг своей борьбой — лишь превращение воинов революции в банду, в разбойничью шайку, готовую пойти за кем угодно, лишь послушав обещания денег и праха? Как всё могло так обернуться?

Он споткнулся и рухнул на колено. От боли на границе зрения заплясали тёмные точки. Уперевшись руками в землю и сделав несколько медленных вздохов, Адам медленно поднялся и замер, глядя на беовульфа, стоящего в отдалении. Монстр повернул к нему свою голову, почуяв негативные эмоции. Вставив последнюю обойму в Багрянец, Адам хладнокровно выстрелил ему в голову, не давая гримму привлечь своих собратьев.

Однако, в отдалении раздался вой. Голос одного беовульфа подхватили и другие. Выругавшись, Адам поспешил прочь, стараясь уйти как можно дальше. Сначала ему казалось, что план сработал, и завывания монстров отдалились. Но потом за его спиной послышался топот и тяжёлое дыхание — парочка беовульфов почти дышали ему в спину. Адам прикончил их двумя меткими выстрелами, но остальная стая, услышав стрельбу, устремилась в его сторону.

Попытавшись побежать, Адам судорожно закашлялся, сплёвывая на землю кровь.

Осталось совсем немного.

Несколько недель назад, когда мир вокруг него ещё имел смысл, они с Амоном составили несколько путей отхода на случай нападения охотников или наёмников корпорации Шни. Он направлялся по одному из таких путей, который вёл к широкой реке, уходящей к морю. Полагалось, что в случае нападения, они с Амоном, Блейк и Илией останутся прикрывать братьев, которые, в свою очередь, отойдут к реке и погрузятся на несколько надувных моторных лодок, расположенных в схроне неподалёку. Ему нужно было только добраться до них, а потом…

Что делать потом, он не знал. Можно ли было доверять тем отделениям, что находились в городе? Какова вероятность, что его соратники не предадут его так же, как предал его Амон?

Воспоминания чужака мелькнули в его голове, принося с собой имя. Таксон. Может и сработать.

Позади слышался рёв, завывание и треск деревьев. Впереди можно было разглядеть небольшой обрыв и скрытый под водой пирс, невидимый для наблюдателей с реки. Адам развернулся, отгоняя выстрелами наиболее шустрых беовульфов. Чуть отставший от остальной массы тварей урса — крупный гримм, походящий на увешенного шипами медведя, в бешенстве заревел, снося попавшееся на его пути деревце.

Выругавшись, Адам захромал к пирсу, шлёпая ботинками по воде. Сзади мелькнула тень и он развернулся, выставляя клинок остриём вперед. Массивная туша беовульфа врезалась в него, снося в воду. Почти ничего не соображая от боли, Адам отпихнул дёргающегося в агонии гримма и вынырнул на поверхность, сотрясаясь в мучительном кашле. Создания ночи остановились у поверхности воды, скалясь и делая пробные выпады. К его счастью, он вынырнул достаточно далеко от берега, что спасло его от прыжка беовульфа.

Одежда и меч тянули Адама ко дну. Он не мог снять тренч, боясь потерять сознание от безумной боли в ожоге. Меч и винтовку он бросать отказывался. Судорожно осмотревшись, Адам заметил неподалёку крупный ствол дерева, плывущий по реке. Повезло. Из последних сил он устремился к нему, борясь со своим весом, тянущим ко дну. Добравшись до плывущего дерева, он вонзил клинок в середину ствола и повис на нём, слабо кашляя.

Он мало помнил из того, что было дальше. Помнил, как он плыл по реке. Дни ли прошли, часы, а может минуты? Ответить Адам не мог. Он помнил, как от холода усилился его кашель, принося с собой новые мучения. Помнил, как его едва не унесло в океан, и как он выполз на пляж, освещённый разбитой на куски луной.

Помнил, как шёл по пляжу рядом со стенами города, на последних остатках здравого смысла ища старый лаз, ведущий в руины под городом. Помнил как шёл по туннелям, кашляя и натыкаясь на стены. Помнил, как выбрался наружу рядом с портовым районом. Ему снова повезло, и никто из горожан его не заметил. Или же не счёл должным оповестить полицию или охотников. Помнил, как он барабанил в дверь заднего входа лавки, с трудом вспоминая условный стук. Помнил, как откры


убрать рекламу


вший дверь Таксон, заспанный и удивлённый, спрашивал что-то. Кажется это было о Белом Клыке.

Адам чётко помнил лишь одно.

Свой ответ.

— Нет больше Белого Клыка.

А дальше в памяти была лишь темнота.

Глава 3. Sacrifice

 Сделать закладку на этом месте книги

Я не горжусь тем, что сделал. Даже если результат моего поступка стоил того, даже если бы он сам пришёл к этому решению, я этим не горжусь. Но, иногда у тебя просто не остаётся выбора, кроме как между злом и большим злом.

А.Таксон, отрывок из частной беседы.

Краткие периоды сознательности чередовались с долгими часами полубессознательного бреда, в котором он так и не мог понять, кто он, где находится, и что с ним произошло. В те недолгие моменты относительной ясности он слышал чей-то голос, басовитый и хриплый. Кто-то давал ему воду и, скорее всего, перевязывал раны, пульсирующие нескончаемой болью. Большего разобрать не получалось. Всё вокруг было мутным и не имеющим смысла. Голова то кружилась, то чувствовалась словно воздушный шар, то пульсировала, словно бы расширяясь и сужаясь с каждым ударом его сердца. Его бросало то в жар, то в холод, а каждый вздох порождал лишь новую волну боли.

В бреду он видел кошмары.

Он стоял перед Синдер на коленях, готовый выполнять её приказы. Он стоял напротив Блейк, обнажив клинок, а у её ног лежала светловолосая девушка, что была ей дорога. Блейк смотрела на него почти с детской обидой и недоумением.

— Ты же обещал мне, Адам! Ты же обещал!

Гира и Кали, без сомнений и вопросов принявших его в семью тогда, долгие годы назад, так же смотрели на него, и в их взглядах было видно отвращение и ненависть*.

Тела его братьев, устилающие территорию академии, погибшие не за правое дело, а как пушечное мясо, брошенное на баррикады, пока те, кто стоял за этим планом, пожинали плоды его успеха.

Он с трудом мог понять смысл этих видений, но каждое из них приходило с чувством отчаяния, потери и беспомощности. Всё было неправильно. Всё было не так, как он хотел. Блейк должна была быть в безопасности. Его братья, его Белый Клык должны быть героями, защищающими невинных и беспомощных от произвола. Он должен быть рядом с ними, сражаться в первых рядах, строя лучшее будущее…

Адам открыл глаза с коротким вздохом, и попытался приподняться с кровати, непонимающе нахмурившись. Кровать? Он лежал в кровати? Где находилась комната, в которой он лежал? Миссия пошла не по плану?

Миссия. Блейк. Воспоминания. Чужак. Синдер. Предательство.

Он моргнул, неверяще уставившись на свои руки, и нервно рассмеялся. Подобного не могло быть. Это был бред. Белый Клык, его бойцы, они не могли предать его. Они не могли склонить головы перед человеческой женщиной. Это было невозможно. Вне всякого сомнения, он просто бредил. Смех перешёл в кашель, и Адам скривился от боли, мучительно согнувшись. Опустив взгляд на грудь, он увидел наложенные на неё повязки, перекрывающие всю правую сторону, ту, куда ударил кулак Синдер. Осторожно надавив на центр ожога, он поморщился — грудь кольнуло болью. Рана была настоящей.

Значит, всё это не было ложью или бредом больного. Значит это было правдой. Как такое вообще могло быть?

Адам слепо уставился вперёд, не обращая внимания ни на интерьер комнаты, ни на свои ранения, ни на то, что он не видел рядом с собой верного оружия. Как это могло произойти? Как они могли его предать? После всего что он сделал для них, после того, как он делил с ними все лишения и тяготы, после того, как проливал свою кровь и кровь их врагов? Такова его награда? Такова их плата за его верность?

Дверь, ведущая в комнату, тихо скрипнула, и в неё шагнул широкоплечий мужчина с тёмными волосами и бакенбардами. В руках его был поднос с чем-то вроде супа. Аден Таксон. Когда Блейк уходила в город, она часто заходила к нему в лавку. Иногда она задерживалась там на несколько часов, читая книги, болтая с хозяином или помогая ему в работе. Иногда ему приходилось лично заходить за Блейк, потерявшей чувство меры и времени и вытаскивать её, недовольно ворчащую и чуть ли не шипящую на него в ответ, на улицу. То были хорошие времена. Сейчас же Адам не обратил на него внимания.

— А, ты наконец то пришёл в себя. Чудесно. Я уже устал кормить тебя с ложечки, честно говоря, — не дождавшись ответа Таксон нахмурился и поставил поднос на прикроватный столик, — Адам, ты вообще меня слышишь? Адам?

Не дождавшись от него ответа, Таксон недовольно фыркнул и повысил голос:

— Ты посреди ночи вваливаешься ко мне домой, выглядя так, будто за тобой гонялась вся атласская армия во главе с генералом Айронвудом, а затем отрубаешься у меня на пороге. Спустя день после этого, по каналам приходит оповещение о том, что Адам Таурус, лидер вейловской ячейки Белого Клыка, отстранён от должности за проявление преступной халатности и пренебрежение служебными полномочиями. В случае неявки в штаб в уставленный срок, ты будешь считаться дезертиром и предателем, со всеми вытекающими. Поправка, ты уже им считаешься, срок вышел три дня назад, — эти слова привлекли его внимание.

— Дезертиром? Предателем? — с неверием переспросил Адам, наконец очнувшись от своего ступора.

— Именно так, — кивнул Таксон, усевшись на кресло рядом с кроватью и скрестив руки на груди. Он явно был недоволен и слегка нервничал, — теперь потрудись объяснить мне, что за хрень происходит? Сейчас почти вся сеть агентов в городе гудит как улей, а основной лагерь требует поднять интенсивность вербовки практически вдвое! Когда у нас было столько оружия, чтобы вооружить каждого из новичков? Почти все боевые группы заняты на добыче праха, будто это последний день. Шахты, магазины, транспорт… — Адам недоумённо моргнул, — ах да, — спохватился Таксон, — ты уже тут пару недель валяешься. Ну, в общем, вот обстановка на сегодняшний день, — он вздохнул и недовольно передёрнул плечами, — не то, чтобы я много мог сказать, впрочем. Я же теперь у нас «нежелательный элемент», — Он обозначил последние два слова кавычками в воздухе, — слава духам, что хотя бы прикончить не решили. Нежелательный. Ха! Засранцы. Ладно, теперь-то потрудишься объяснить, что всё это значит?

Адам покачал головой, подобрав тонкое одеяло. Смысла утаивать информацию он не видел. По всей видимости, Таксон всё-таки укрыл его и выхаживал на протяжении всего этого времени. Стоило ответить ему хоть чем-то.

— Женщина в красном. Пришла вечером перед операцией. Заявила что ей нужна помощь, а в ответ она обеспечит прахом и деньгами. Я отказал. Она пришла на следующий день. В этот раз потребовала, потребовала! — он повысил голос, — присоединитесь или умрите. Я снова ответил отказом. И она разнесла нас. Меня, Амона, всех, кто был в лагере!

— Хм, — Недовольно проворчал Таксон. Он ожидал нападение крупного отряда охотников, регулярной армии или чего-то в этом духе, но одна женщина? Это было плохо, — что было дальше?

— Дальше? Вместо того, чтобы сражаться, они предали меня! Вот что было дальше! Они встали на колени перед человеком! Забыли все те клятвы, все те обещания, что давали при присяге! Склонили головы, словно послушный скот! — тон Адама, сначала тихий и опустошённый, постепенно набирал силу и ярость. Последние слова Адам холодно цедил сквозь зубы, еле сдерживая свой гнев, — Я проливал за них кровь. Я сражался и убивал во имя Дела! Такова их плата? Такова их верность?

Адам презрительно оскалился, сжав руки в кулаки:

— Быть может, Блейк была права. Они… Мы лишь превратились в банду грабителей и разбойников, готовых идти за тем, кто сильнее. Честь, гордость, все эти громкие слова о будущем нашей расы, о равенстве, о мести, такова им цена? Всё это настолько пусто и бессмысленно для них, что они согнулись перед первым же человеком, что оказался их сильнее? — Адам замолчал, глядя на собственные руки. — Что же, пусть это будет их судьбой. Пусть это будет судьбой всего нашего дела. Пусть прогибаются перед человеком. Пусть вылизывают ему пятки. Пусть носят ошейники и поводки. Мне нет смысла бороться за то, что фавны отвергли сами.

Его голова мотнулась вбок от резкой пощёчины. Адам медленно поднял взгляд на привставшего с кресла Таксона. Губы старшего фавна были сжаты в тонкую линию.

— Я не советую делать это ещё раз. — Медленно произнёс Адам. Он принимал за оскорбление и куда менее наглые поступки.

— Тогда не неси эту хрень! — рявкнул Таксон ему в лицо, — ты хоть сам понял, что ты говоришь? Не смей плевать на дело всей нашей жизни!

— А что мне остаётся делать?! — зарычал в ответ оскалившийся Адам, — моё отстранение от должности — мы оба знаем, что это значит! Такое решение не принимается лидером одного отделения! Хан знает об этом, и её всё устраивает! Чем ещё это можно объяснить?

— И? — фыркнул Таксон, снова опускаясь в кресло, — парень, добро пожаловать в реальность. До тебя, наконец, дошло, что Белый Клык катится ко всем чертям! Думаешь, ты единственный, кто начал это осознавать? — Таксон покачал головой, — я был в Клыке с самого начала. Ты вообще знал, что раньше в нашей организации состояли и люди? Без дураков, люди! И они на самом деле готовы были защищать наши права. Немного их было, да, но всё же! А с тех пор, как пришла Хан, их попросту выжили, или сами они ушли, — фыркнув, Таксон продолжил: — сейчас никто не говорит о равенстве с людьми, нет, все словно помешались на мести и справедливости! Сколько будет стоить эта справедливость? Чем она нам обойдётся? Нравится тебе это, или нет, но именно люди основа современной цивилизации. Именно людям принадлежат фабрики, шахты и заводы. Именно люди, солдаты и охотники, защищают границы от гримм. Я не говорю, что многие из них не заслуживают мести. Я лет десять магазином заведую и уж расистов и сволочей на всю свою жизнь навидался. Но если мы просто решим их всех прикончить, то с чем мы останемся? С пустыми заводами и фабриками? С беззащитными границами? С ордами Гримм, решившихся поживиться свежим мясом? Мы не можем просто взять и перебить всех нехороших людей, не подставив под удар и фавнов!

Адам вспомнил картину разрушенного города и огромного дракона гримм, реющего над ним. Да, это была бы месть, великая месть людям. Их охотники, их солдаты, их совет — все они были бы бессильны против орд гримм, против неожиданной и кровавой атаки Адама и его братьев.

Но сколько фавнов погибло бы вместе с ними? Скольких прикончили взбесившиеся андроиды, скольких сожрали гримм, сколько погибло в панике, давке и взрывах?..

Он не пойдёт на такое. Нет. Но что ему оставалось делать дальше?

— И что ты предлагаешь, Таксон? — С сарказмом спросил он, — вернуться к протестам? Снова кричать в уши глухим? Это не сработало тогда, не сработает и сейчас!

— А что предлагаешь ты? — поинтересовался Таксон, скрестив руки на груди.

— Я пробовал протестовать, пробовал сражаться! И вот, что вышло! Я не собираюсь ничего предлагать. Белый Клык показал, насколько ценна моя служба, — Адам устало откинулся на подушку, — вот, чем они мне отплатили за верность. Я не стану сражаться за предателей и лжецов.

Всё было пусто и неправильно. От него ушла Блейк. Его бойцы, его собственный заместитель, предали его. Всё, что имело для него смысл, всё, что было ему дорого, превратилось в пыль, прах и обломки. Зачем тогда было делать хоть что-то? Зачем он вообще получил те проклятые знания, если они принесли ему лишь потери? Что ему было делать с ними теперь? Попытаться всех спасти? Зачем? Почти всем людям было плевать на страдания фавнов, на их притеснения и на наглый, неприкрытый расизм. Почему его должны волновать жизни охотников? Почему его должны волновать жизни тех, кто с оружием в руках поддерживает лживый, загнивший порядок? Пусть горят. Если он и использует эти знания, то только что-бы спасти Блейк, может быть её команду… Может быть. Остальные?

Директор, с его планами, схемами и тайнами? Ничтожества, открыто демонстрирующие расизм? Чемпионка Мистраля, смотрящая на это и не сделавшая ничего? Идиот с суицидальными наклонностями, решивший что весь прах его героических предков стоит хоть что-то?

На жизни этих людей, Адаму было абсолютно плевать.

Таксон некоторое время задумчиво молчал, поглаживая подбородок. Адам медленно оглядывал комнату, в которой он лежал. Стены с пожелтевшими от старости обоями, кровать, кресло, столик и покрытый паркетом пол. С потолка свисала лампа в некогда цветастом абажуре, выцветшем от света и оседающей на него пыли. Окно закрывала расписанная занавеска, а из открытой форточки можно было слышать крики чаек.

— Что с Блейк? — поинтересовался Таксон, — ты упоминал о ней.

— Она ушла, — объяснил Адам, — сказала, что устала от нашей борьбы. Устала от того, что наша свобода должна покупаться исключительно кровью. Я её отпустил. Думал, она зайдёт к тебе, раньше она часто это делала.

— Я её уже пару недель не видел, — Таксон покачал головой и нахмурился, — Постой, то есть ты взял, и отпустил её? Позволил ей уйти?

— Она — всё, что у меня есть, — Адам пожал плечами, — я не хотел её терять. Она бы всё равно ушла, рано или поздно. Ты знаешь Блейк. Уж лучше со спокойной душой, чем сбежала посреди ночи.

Таксон понимающе хмыкнул.

— Ты знаешь, из-за чего меня объявили неблагонадёжным, Адам?

Удивлённый внезапной сменой темы, Адам непонимающе нахмурился.

— Нет. Читал рапорт Амона, но он не вдавался в общие подробности. Просто записал тебя в предатели. Наверно поэтому сюда и приполз. Плохо помню.

Таксон фыркнул.

— Хочешь сказать, ты к этому не причастен?

Адам недовольно посмотрел на него.

— Я не хочу сказать. Я говорю. Ложь должна использоваться лишь тогда, когда она выгодна.

Таксон скрестил руки на груди.

— Именно. Поэтому ты сейчас можешь лгать, отрицая свою вину в моём, считай приговоре, чтобы я не решился выдать тебя нашим братьям.

Адам безразлично пожал плечами, отвернувшись. Он не собирался выбиваться из сил, отстаивая свою невиновность:

— Думай, что хочешь.

— Не то чтобы я собирался это делать, — добавил Таксон с куда меньшим скептицизмом в голосе, — дважды предатель, всегда предатель, или как там говорят. К тому же, я уже решил что мне дороги назад нет. Ладно, возвращаясь к теме. Так почему, по-твоему, я предал наше дело?

— Полагаю, это связанно с твоими взглядами?

— Ага, сейчас. Я не настолько глуп, чтобы говорить об этом в открытую. Так, стариковское ворчание.

Таксон глубоко вздохнул, нахмурив брови. Из кончиков его пальцев выступили когти — его фавновская черта, обычно тщательно скрываемая от людей.

— Дочка у меня, — он поморщился, — вышла замуж за отставного военного из Атласа. Не знаю уж, как про это пронюхали, и всё, я уже предатель!

Рассмеявшись, Таксон вскинул руки в воздух.

— И что они от меня хотели? Чтобы я публично отрёкся от дочери? От единственной, кто остался от моей жены? Как же! И если бы ещё он сволочью был каким-нибудь. Так нет же, они вместе счастливы. Осели в Вакуо, купили себе дом. Внучка у меня скоро будет. К себе приглашали, понянчить. Внучка. Вот как я от такого могу отречься, Адам, как?

Он не мог ответить на такой вопрос, поэтому просто промолчал. Таксон тяжело вздохнул и поднялся с кресла.

— Отдыхай. Ешь суп. Понадобится в туалет, за дверью направо. Ходи осторожно, тебе хорошенько досталось. Ожог второй степени, одежду пришлось срезать с кожи — тебе повезло, что был без сознания. Три ребра сломаны, одно из них пробило лёгкое. Ещё ты умудрился подхватить воспаление.

Адам молча кивнул.

Выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, Таксон покачал головой. Что за бардак.

Незнакомая женщина, вынесшая основную базу Белого Клыка. Адам Таурус на его пороге, полумёртвый. Блейк, воспринявшая его с ней разговоры близко к сердцу и решившая уйти из Белого Клыка. Адам, который спокойно отпустил её, даже не попытавшись помешать.

Он покачал головой. Не то чтобы он хорошо знал молодого лидера Клыка. Блейк… Да, Блейк он знал хорошо. Девушка часто навещала его магазин, покупая различные книги или просто читая их, отсиживаясь в подсобке и слушая его ворчание по поводу и без. Адам же был далёким командиром, с которым Таксон перекидывался, дай духи, несколькими словами за каждую встречу. Но даже учитывая это, решение Адама отпустить Блейк выглядело неправильным. Не в его характере. Впрочем, Таксону было не о чём жаловаться, может у девчушки хоть что-то будет в порядке.

Он зашёл в подсобку, задумчиво перебирая стопки книг.

У него было два варианта. Первый — выходить Адама, дождаться, пока он встанет на ноги, и просто отпустить его с миром. Он не собирался сдавать его бывшим соратникам, это уж точно.

Но с другой стороны…

С другой стороны, Адам был талантливым лидером и бойцом. Да, юношеский идеализм мешал ему видеть вещи в реальном свете. Он делил мир на чёрное и белое, на врагов и друзей. Именно поэтому в пару к Адаму поставили более циничного и прагматичного Амона: первый был символом революции, этаким постерным мальчиком, привлекающим фавнов в организацию. Амон же рассматривал революцию с прагматичной точки зрения, видя мир как набор возможностей и препятствий. Работая вместе, они успешно компенсировали недостатки друг друга, осуществляя эффективное руководство отделением.

Именно поэтому, когда Адам был готов сражаться до собственной смерти, ожидая это и от других, Амон увидел в предложении пощады возможность продолжить дело революции, пусть даже и под началом человека. Адам был готов умереть за революцию, Амон предпочитал подход, при котором за неё умирали другие. Это не значило того, что Адам был глуп или не способен использовать ресурс, что оказался в его распоряжении. Если бы он не решил, что эта женщина является его врагом с самого начала, то, скорее всего, он бы принял её предложение. Но он отнёс её к противникам, что и стало причиной «предательства» Амона.

Сомнения у него вызывали и признание самого Адама дезертиром. Он сомневался в том, что предательство в их рядах зашло настолько далеко, до уровня самой Хан. А вот в тщательно спланированную ложь, скормленную ей тем же Амоном, за спиной которого стояла незнакомка, он поверить мог. В конце концов, лагерь был серьёзно повреждён, бойцы пострадали или вообще, были убиты, а Адам пропал с радаров. Свалить на него всю вину при таких обстоятельствах было достаточно просто. И вот, потери, финансовые и фавновские, списывались на ошибку Адама — вероятно выдуманный просчёт, связанный с его широко известным упрямством и твердолобостью. Амон же, в этой ситуации, выступал в качестве компетентного руководителя, сумевшего оперативно ликвидировать последствия действий Адама. И вот, Адам, не явившийся на слушание, становится предателем и дезертиром, а Амон занимает его место, позволяя таинственной женщине творить всё, что будет ей угодно.

Как бы не возмущалась его совесть, Таксон мог воспользоваться уязвимым положением Адама. Он не мог придумать ни одного варианта, в котором человеческая женщина, обладающая силой, деньгами и прахом, не стала бы угрозой не только для людей, но и фавнов города. В конце концов, после каждой акции Белого Клыка, люди начинали искать виновных. И если до неуловимых террористов, отсиживающихся в лесах и катакомбах, они добраться не могли, то вот простые фавны, не связанные ни с Клыком, ни с революцией, часто принимали на себя последствия борьбы их радикальных братьев. Как бы печально это не звучало, но такой ход событий был выгоден организации — чем больше притесняли фавнов, тем больше из них вступало в ряды Белого Клыка.

Надо было изменить эту ситуацию. Вырваться из цикла саморазрушения и ненависти. И Таксон не мог придумать никого другого, кто смог бы справиться с этим, кроме Адама. Белый Клык нуждался в перемене. Белый Клык нуждался в том, что бы его очистили от пагубного влияния. Белый Клык нужно было вернуть на правильный путь. Может быть это могла бы сделать Блейк, но не сейчас. Через год, два, но не сейчас. Сейчас она просто была не готова. А этого времени у них не было.

Ему ведь не нужно говорить о многом. Пара фраз, пара идей, и Адам сам ухватится за предложенное.

Да, сейчас парень не хотел ничего. Да, сейчас он был растерян и сломлен. Да, для того, чтобы остановить эту женщину, для того, чтобы изменить ситуацию, Адаму придётся обратить оружие против собственных братьев. Таксон тяжело вздохнул. Его собственные слова, сказанные парню, могут обречь других фавнов на смерть. Фавнов, виновных только в том, что они повелись на красивые речи и обещания мести.

Таксон долгие годы был вербовщиком Белого Клыка. Да, он не занимался этим уже несколько лет, занимая должность информатора и укрывая контрабанду. Но навыки ведь никуда не делись. Если он действительно хочет что-то изменить, то не только Амону придется пойти на сделку с совестью. Но не будет ли хуже, если он не сделает ничего? Если он решит не вмешаться, позволит уйти из рук шансу пусть и опосредованно, но остановить женщину, возжелавшую использовать организацию, которой он посвятил всю свою жизнь, ради своих целей.

Таксон вышел из подсобки, громко хлопнув дверью.

Глава 4. This Life Is Mine

 Сделать закладку на этом месте книги

Адам упорно всматривался в пустые строчки книги, изо всех сил пытаясь вникнуть в суть сюжета, но у него ничего не выходило. Имена персонажей путались или забывались, хитросплетения сюжета вызывали лишь скуку, а цветастые и красивые описания видов и различных пейзажей проходили мимо его внимания, не вызывая перед глазами ровным счётом ничего. Для него книга о приключениях и путешествиях, о битвах и празднествах, которую так любила Блейк, превращалась в ещё один отчёт, которые, до недавнего времени, заполоняли его рабочий стол. Только, в отличие от настоящих отчётов, этот был абсолютно бесполезен и лишь тратил его время. Зарычав, Адам захлопнул книгу и c отвращением отбросил её в сторону.

Хотелось, чтобы Блейк была рядом. Раньше, она часто садилась рядом с ним, рассказывая сюжеты своих любимых книг, или просто читая их в слух. И тогда они оживали, превращаясь в её руках из скреплённых бумажных листов в настоящие истории, которые хотелось слушать, которым хотелось сопереживать. Для него же труды именитых авторов так и оставались мёртвыми кусками бумаги.

Отбросив одеяло в сторону, Адам осторожно поднялся с кровати и начал мерить комнату шагами, скалясь и сжимая кулаки, изредка останавливаясь, пережидая минуты слабости и всё ещё покашливая. Прошло несколько дней и его убивало безделье и отсутствие цели. Раньше всё было понятно. У него были враги, которых надо было ненавидеть. У него были союзники, которых надо было защищать. У него была цель, за которую он был готов сражаться. Теперь?

Теперь у него не было ничего. Бойцы Белого Клыка, Амон, все они повернулись к нему спиной. Блейк ушла, и теперь у неё была новая команда, новый партнёр — светловолосая, улыбчивая девушка, которая станет Блейк лучшей подругой. И которой он бы, по воспоминаниям чужака, отрубил руку, сделав инвалидом.

Адам недовольно фыркнул, не переставая расхаживать из стороны в сторону. Нет уж. Не в этот раз. Пусть хотя бы у Блейк всё будет хорошо. Пусть она будет счастливо жить со своей новой командой. Он, лишённый всего, был ей не нужен. Пусть станет охотницей, поучаствует в турнире, будет сражаться лишь с гримм, с негодяями и преступниками, как всегда хотела. Духи побери, он даже не тронет младшую Шни, если их пути пересекутся. Несмотря на всю отвратность её семьи, несмотря на всю кровь на их руках, наследница Шни прикрывала Блейк спину. И будет прикрывать. Он не тронет её. Он знает значение слова «благодарность».

Вот только… Насколько долго продлится счастье Блейк? Лишь до турнира? И что потом? Орды гримм, штурмующих город, что она поклялась защищать? Её бывшие братья, рушащие и убивающие всё, что было ей дорого? Салем, и её таинственные Девы и реликвии, до которых ему не было никакого дела? Ведь её план угрожал и Блейк.

С другой стороны, готов ли он отвернуться от всего, за что так долго боролся? Готов ли он был признать, что все те жертвы, вся та кровь, которую он пролил, была не необходимым злом на благо революции, а всего лишь пустой, бессмысленной резнёй?

Адам бросил взгляд на меч в ножнах, которые принёс Таксон на следующий день после того, как он очнулся. Тупая боль в груди постепенно уходила, а кашель становился реже и слабее, переставая быть настолько мучительным, как в первые дни.

Адам в бешенстве зарычал. Да даже если бы он и решил остановить ведьму, что стоит за Синдер Фолл, то что он смог бы сделать? Белый Клык его предал. Все его запасы, включая льены, патроны и прах, остались в руках предателей. Он был нищ, он был один, и он абсолютно не имел понятия о том, что делать дальше. С чего было начать? Как получить доступ к необходимым ресурсам? Кто станет союзником? Власти? Ха. Даже если он честно вывалит всё, что знает, для них он всё равно останется террористом и преступником. Не говоря уже о том, что он скорее вскроет себе вены, чем пойдёт на поклон к угнетателям и богатеям.

Из всех, кто всё ещё был ему верен, оставалась Блейк, но стоило ли ему снова тащить её в ту грязь и кровь, которой закончится его борьба? Вмешивать туда её команду? Они же были детьми, в конце концов! Их лидеру всего пятнадцать лет было! В её возрасте он сражался за Белый Клык потому, что у них не было другого выбора, кроме как драться за своё будущее, за свою жизнь! Инцидент Коури, Великолепный Цирк доктора Гриммуса, бойцовые ямы в Мистрале. Вопреки распространённому мнению, у Белого Клыка было больше причин для мести, чем контрактное рабство и расизм на государственном уровне. У Вейла и у академии Бикон были те, чьим долгом было сражаться вместо детей. И если он обратится к Блейк за помощью, не окажется ли так, что он принесёт с собой то, от чего она сбежала?

Вопросы, вопросы, целые горы вопросов и все они были без ответа!

— Так и будешь метаться весь день? — спокойно поинтересовался Таксон, прислонившись плечом к дверному косяку.

Адам хмуро взглянул на него.

— У тебя есть идеи получше?

Таксон пожал плечами:

— Как насчёт задуматься над тем, что ты будешь делать, как окончательно встанешь на ноги?

— Я думаю над этим, — недовольно ответил Адам.

— И что же ты придумал?

— Пока ничего, — он недовольно хмыкнул, проведя рукой по рогам, — ресурсы, информация, меня лишили всего! Что мне, отвернуться от дела всей моей жизни? Стать охотником на службе у нахлебников и паразитов? Забыть все эти годы как страшный сон? Это мне сделать, Таксон? Или пойти к той женщине на поклон, наступив на горло моей вере? Моей чести?

— Отомстить.

Адам остановился, склонив голову на бок и внимательно рассматривая Таксона.

— Отомстить?

— Именно, — тот махнул рукой, — послушай, мы оба понимаем, что никто в здравом уме не заявляется к Белому Клыку, с предложением союза. Значит, или эта женщина сумасшедшая, или она крайне опасна и ничего хорошего точно не замышляет. Может быть и то, и другое, на самом деле. На людей тебе плевать, я знаю, но неужели ты позволишь ей надругаться над твоим делом, над твоей жизнью, и уйти безнаказанной?

Адам задумчиво нахмурился. Таксон говорил правду. Да, даже если бы он оставался во главе вейловского отделения, всех сил, всех ресурсов в его распоряжении не хватило бы, чтобы противостоять женщине, словно пришедшей прямиком из самых чёрных легенд Ремнанта. Гримм, опытные охотники, предатели в самом сердце цитаделей порядка и закона, в академии одного из государств, и это только то, что он знал. Судя по всему, на неё работали и члены Белого Клыка и, возможно, атласские военные — кто-то же сдал Белому Клыку местоположение новейших боевых роботов — «Паладинов».

Адам был уверен, что против такой силы в одиночку ему не справиться. И помогать ему не станет никто. Ни таинственная группа директора Озпина, которая, даже приди он к ним добровольно и вывали всё, что узнал от чужака, скорее воспримет новую информацию как обманку «королевы». Ни куда менее законопослушные члены Вейла — того же Торчвика волновала лишь собственная шкура. Кроме того, пока что он сидел на мели, вырвавшись из тюремного заключения лишь при помощи своей миниатюрной помощницы. Вся его банда коротала время за решёткой, под усиленными мерами охраны, и он был готов держаться за предложение Синдер зубами, надеясь, пока что, выйти живым и с прибылью. Адам знал, что ничего подобного у него не выйдет, но не то чтобы это знал Торчвик, или был готов в это поверить.

В одиночку Адам не мог сделать с Салем ничего. С Синдер же… До Синдер он мог добраться.

Адам улыбнулся. Мир вокруг него обретал чёткость и ясность. В нём появлялся смысл, как для существования, так и для всех его усилий. У него появилась цель. Да, теперь у него не было идеи, за которую он мог бороться. Но месть, месть была старой его знакомой. Он знал, каково это, мстить. И мысль о том, как он разрушит всё, что было дорого Синдер Фолл, все её мечтания о силе и могуществе… Эта мысль была ему по нраву. Кроме того, если он это сделает, может быть и академия, в которой счастливо живёт Блейк, будет в порядке. В конце концов, им не хватило буквально пары дней для того, чтобы воспользоваться тем механизмом в подвале академии. Быть может, смерть Синдер и станет поводом для того, чтобы грандиозный план Салем пошёл прахом? Тогда это будет местью ещё и ей.

Впрочем, подумал он, что мешает заняться и остальной группой недоносков после того, как он закончит с Синдер? Зад


убрать рекламу


ача противостояния с Салем выглядела неподъёмной, да. Но вот если разбить её на несколько шагов поменьше, если подходить к ним аккуратно и взвешенно… Быть может, если подход в лоб не сработает, то методичное разрушение союзников и активов, использование знаний, полученных от чужака, может и выгореть. Не то, впрочем, чтобы они открывали многое, и не то чтобы на них можно было полагаться полностью.

Взять тот же порт. Адам знал, что там произойдёт. Он знал, кто будет замешан. Но вот когда это будет? Наиболее близким указанием на время было то, что именно в тот день устанавливали посвящённые фестивалю Витал баннеры. Печальный факт заключался в том, что некоторые энтузиасты начинали вешать их за месяцы до его начала. Некоторые вообще их не снимали. То же самое было с другими событиями. Студенты других школ начинали прибывать в город за несколько месяцев до начала фестиваля, проводя учебный год в другой школе. Или же приезжали сразу к началу соревнований. Он вообще не представлял, когда появится корабль с тем наглым студентом из академии Хэйвен. С грабежами было то же самое. Он понятия не имел, когда ограбят магазин, ближайший к порту. Вейл был городом с многими миллионами населения. Он понятия не имел, сколько магазинов с прахом было в районе порта. Вероятнее всего, десятки.

Впрочем, они всё ещё ставили его осведомлённость краткосрочными планами Салем на крайне высокий уровень, превышающий таковой у самого директора Озпина, проморгавшего предателя в своих собственных рядах.

В конце концов, в противостоянии воды и камня, побеждает вода. Задача будет нелёгкой, задача будет долгой, но награда за неё, возможность смотреть в лицо Синдер в тот момент, когда она осознает, что всё её стремление за силой и могуществом привело лишь к гибели… Да, награда того стоила.

А его братья?

Его братья предали дело Белого Клыка. Они отвернулись от его идеалов. Они заклеймили Адама предателем, хотя именно он призывал их сражаться, призывал их не склоняться перед человеком…

Его братья получат своё правосудие.

Осознав, что всё это время Таксон наблюдал за ним, Адам посмотрел ему в глаза и медленно улыбнулся:

— Месть… Месть мне подходит, — затем он нахмурился снова, — но это не отменяет того, что у меня нет ничего, кроме меча. Доступ к информации. Союзники. Не думаю, что у тебя есть ответ на то, где мне всё это взять.

Таксон скрестил руки на груди.

— А это зависит от того, как сильно ты способен наступить на глотку своим идеалам.

Адам горько хмыкнул, закашлявшись, и развёл руки в стороны.

— Посмотри, куда меня завели мои идеалы, Таксон. Посмотри на плату за мою веру! Не обещаю что я приму твоё предложение. Но я его выслушаю. Уж этим я тебе обязан.

Таксон довольно кивнул.

— Что ты знаешь о Сопротивлении?

— Сопротивление? — Адам недовольно фыркнул, — кучка детишек, решивших, что могут противостоять нам… Белому Клыку. Несколько сорванных акций. Парочка предателей, которых они укрыли от возмездия, атаковав из засады. Ничего, кроме названия, неизвестно. Действуют уже некоторое время, но больше, чем небольшой проблемой, они не стали. Моё мнение — группа охотников, решивших поиграть в борцов со злодеями. Стиль совпадает, высокая эффективность на поле боя — все боевики, вышедшие им противостоять, были выведены из строя. Большинство попало за решётку, те, кто сбежал, не могли сказать ничего вразумительного кроме как: вот я стоял, а затем стало больно, и я прилёг. Низкая эффективность в работе с информацией и отвратная разведка. Они могли бы добиться куда большего, но ловят лишь рыбу в мутной воде.

В общем, этими словами он мог охарактеризовать и команду RWY. Без помощи Блейк, они не узнали бы не то, что о горе Гленн, но даже и о том, что Торчвик работает с Белым Клыком. Торчвик. Бандит, отброс и выродок, командующий фавнами Белого Клыка. Отвратительно.

Таксон согласно кивнул, не обратив внимания на гримасу отвращения на лице Адама, возникшую при воспоминании о Торчвике.

— Да, ресурсы есть, но нет информации. У тебя есть информация, но нет ресурсов. Что думаешь, Адам?

— Ты предлагаешь мне работать с охотниками, — недовольно пробормотал Адам, проводя рукой по лицу. Он не любил охотников. Да, может они и декларировали благородные цели, может в их ряды и принимали всех, людей и фавнов, может они сражались за общее благо… Но они защищали старый мировой порядок. Он хотел построить новый. Между ними не могло быть союза.

Между ними не могло быть никакого союза тогда. Сейчас? Мог ли он позволить себе быть разборчивым сейчас?

— Полагаю, особого выбора у меня нет, да? — Адам хмыкнул, — даже если я соглашусь работать с ними, согласятся ли они работать со мной? Я убивал, я грабил, я пытался разрушить всё, что они защищают. Я не собираюсь скрывать свою борьбу ложью. Я не собираюсь претендовать на то, что всего этого не было.

— Я попробую выйти с ними на связь, — Таксон пожал плечами, — но мне понадобится твоя помощь, Адам.

Он вопросительно поднял бровь.

— Я собираюсь уехать в Вакуо, — пояснил Таксон, — это ты знаешь. Беда в том, что у Клыка есть адреса моих родственников. Схрон семьдесят шесть, там хранится моя документация. Информация, кому отойдёт моё имущество в случае смерти, близкие родственники и их адреса, всё подобное. Сам знаешь. И если эта информация попадёт в руки отделению в Вакуо…

— Я понял тебя, — кивнул Адам. Услуга за услугу: Таксон спас его шкуру, он спасёт его. Это было понятно и привычно, — насколько свежи данные?

— Информация будет там через три дня, затем, через два дня, её снова переместят и отследить её оттуда будет сложно. Одна из моих старых подруг позаботится об основной базе данных в Мистрале, тебе останется лишь уничтожить копию.

— Три дня, — задумчиво пробормотал Адам, сделав несколько пробных взмахов руками, — полагаю, через три дня я буду готов.

Таксон облегчённо выдохнул.

— Спасибо. Я, в это время, постараюсь установить контакт с сопротивлением.

— Контакт с сопротивлением, — медленно протянул Адам, склонив голову, — что-то подсказывает мне, что ты делаешь это не в первый раз.

— Я хочу жить, Адам! — Таксон вскинул руки, — я хочу увидеть внучку. Сначала связался с ними, предлагали помощь, но потом зять всё уладил — билет в Вакуо, связь со специалистом, который будет приглядывать за магазином. За помощь они просили информацию. Тогда я ещё не был готов идти против Клыка. Но сейчас… Блейк ушла, Илия чёрт знает где, Амон покорился, тебя вышвырнули…

Адам раздражённо оскалился, недовольный напоминанием. Таксон продолжил:

— Какая-то человеческая женщина построила всё отделение и, судя по всему, спелась с другими — не могу найти другой причины, почему её ещё не выкинули. Надо что-то делать.

С этим Адам мог согласиться.


* * *

Спустя ещё один день, Адам задумчиво сидел на закрытом заднем дворе у дома Таксона, осторожно возясь с несколькими реквизированными у хозяина кастрюлями и металлическими ёмкостями от старого самогонного аппарата, невесть каким образом очутившимся у фавна в подвале. На недоумённый взгляд Адама, Таксон лишь смущённо хмыкнул и попытался перевести тему. Впрочем, первого это не волновало.

Знания чужака были обширны. Они были куда большим, чем просто знанием о его возможном будущем и планах его врагов. Нет. Он не помнил имени чужака, не помнил его лица, его родных и близких — вероятно эти знания пострадали при первоначальном контакте. Но он помнил мир, чужой и огромный. Мир, в котором не было созданий гримм. Мир, в котором люди научились убивать так, как никто другой в его мире. Бомбы, способные превратить города в выжженные, навсегда отравленные руины. Летательные аппараты, двигающиеся быстрее скорости звука. Ракеты и снаряды, способные поражать цели на расстоянии сотен километров. Он не мог повторить всего этого, даже будь у него в руках ресурсы всего Атласа — слишком много технических нюансов, слишком велика технологическая разница: прах вместо аккумуляторов и нефти, праховые схемы вместо транзисторов и полупроводников. Однако, он мог сделать кое-что другое.

Танки. Величественные стальные махины, несущие смерть и разрушение, способные выдерживать попадания пуль и снарядов. Сотни, тысячи подобных машин, несущихся единым фронтом, разрушающих любое сопротивление и расчищающих путь для пехоты. Несмотря на всё его восхищение подобным вооружением, Адаму они были бесполезны. Но вот одно из средств борьбы со стальными махинами… Дешёвая, простая смесь, которую можно было приготовить, имея лишь несколько базовых компонентов… Оружие бедняков, отчаявшихся и революционеров… Ему нравилось сходство.

На взгляд Адама, низконасыщенный раствор огненного праха вполне мог сойти за бензин. По крайней мере, схемы действия двигателей внутреннего сгорания что на Ремнанте, что на Земле, совпадали. А значит, стоило лишь добавить алюминиевой пудры, растёртой при помощи напильника, мыльных обрезков, натёртых на тёрке, нагреть получившуюся смесь на водяной бане, разлить по пустым бутылкам, и в его руках оказывалось оружие, оборвавшее бесчисленные жизни как среди военных, так и среди обычных людей.

Напалм. Огнесмесь. Коктейль Молотова, в разлитом виде. В конце концов, вряд ли кто-то сумеет понять, что конкретно было уничтожено в схроне, если он выгорит весь?

— И что за хернёй ты занимаешься? — скептически поинтересовался Таксон, наблюдающий за производственным процессом из окна дома.

Вместо ответа, Адам аккуратно зачерпнул ложкой получившуюся ранее смесь из котелка, успевшую охладиться, отошёл подальше и осторожно положил получившуюся студнеподобную массу к подножью небольшого кургана из строительного песка — Таксон собирался пристроить себе сарай. Чиркнув спичкой, Адам бросил её в студенистый комочек, отойдя при этом чуть подальше. Смесь вспыхнула с шипением и треском, разбрасывая вокруг себя искры и плавя песок. Таксон тихо выругался.

— Адам. Ты же не собираешься использовать эту дрянь против живых людей?

— Посмотрим, — ответил Адам, возвращаясь к процессу.

— Нет, не посмотрим, — Таксон скрылся из окна и, через некоторое время, вышел из двери, ведущей на задний дворик, — ты не станешь сжигать заживо ребят, виноватых только в том, что они выполняют приказ, Адам!

— Они меня предали! — ответил Адам, сжав руки в кулаки, — разве они не должны ответить за это?!

— Они или Амон? — поинтересовался Таксон, покачав головой, — я почти уверен, что никто из тех, кто был в лагере, не будет охранять схрон! Они лишь будут выполнять приказ, Адам! Их смерти никому лучше не сделают! Гримм возьми, да сам схрон охраняют, дай духи, фавнов пять. Может и меньше. У него единственное преимущество в том, что без охотников к нему незаметно не подобраться, а если они и явятся, то задолбаются искать информацию среди шифров, обманок и дезинформации. Тебе нет никакого смысла убивать всех! Как ты собираешься работать с охотниками, если будешь устраивать побоище по каждому поводу и на каждом углу, Адам? А что скажет Блейк?

Адам зарычал, отворачиваясь. Он дал обещание Блейк. Конечно, он не был больше лидером Белого Клыка, но ведь в их договоре был важен дух, а не его буква.

— Хорошо, — сухо сказал он, — так и быть. Если у меня будет выбор, я сохраню им жизнь. Но не рассчитывай на большее.

— Ну, слава духам! — сказал Таксон, воздев руки в воздух, а затем, отвернувшись, скрылся в доме. Адам продолжил задумчиво смотреть на разложенные перед ним кастрюли и ёмкости.

Таксон был прав. Если Адам хотел, чтобы Блейк могла видеть в нём кого-то другого, кроме как бессердечного убийцу, ему надо было сдерживать свои эмоции. Даже если он хотел хоть как-то отомстить за их предательство, стоило ли его душевное спокойствие веры Блейк?

Он не собирался давать пощады Синдер Фолл или её помощникам. Он не собирался давать пощады Амону. Остальные же… Пусть остальные живут. Пусть возвращаются обратно в лагерь. Пусть будут думать, спасёт ли их его милосердие в следующий раз. Пусть начнут сомневаться, правильный ли выбор они сделали. Пусть они живут. Пусть сеют сомнения и страх, пусть подтачивают строй Синдер изнутри. В конце концов, ему это только на руку.

Он не был таким как Блейк или Таксон. Ему не было их жаль. Ни в коем случае. Это была лишь простая логика.


* * *

Адам принял свой тренч из рук Таксона и тщательно осмотрел его. Если приглядеться внимательнее, было видно, что ту область, куда пришёлся удар Синдер, закрывала ткань чуть иного оттенка. Впрочем, это было неизбежно — тренч был эксклюзивным изделием, подарком Блейк в тот день, когда он получил должность главы отделения Белого Клыка в Вейле. Надев его, Адам довольно повёл плечами, ощущая на них привычную тяжесть. Несколько дней провести в старых штанах и футболке было для него непривычно.

Адам слегка покачал головой. Быстро же он привык к хорошему.

Он закрепил Багрянец и Погибель на поясе, при помощи магнитного замка, вшитого в ткань, поправил брюки, очищенные от грязи и крови, сжал ладони, заново привыкая к перчаткам, и благодарно кивнул Таксону.

— Спасибо.

— Ещё не всё, — ответил Таксон и бросил ему свёрток ткани. Развернув его, Адам внимательно осмотрел предложенное. В его руках была полоса плотной алой ткани. По цвету она совпадала с рисунком на его тренче и футболкой.

— Кушак? — поинтересовался он у Таксона.

— Кушак, шарф, на твой выбор. — подтвердил Таксон, — скажу прямо: хочешь отплатить мне за то, что я тебя выходил? Носи его с собой. Ты начинаешь новую битву, Адам. И каждый раз, когда ты захочешь прикончить кого-то, кто стоит на твоём пути, внимательно посмотри на кушак. Подумай о том, сколько крови такого же цвета ты прольёшь, и сколько уже пролил. И подумай, будет ли ещё одно убийство стоить новой крови на твоих руках.

Адам поднял на него взгляд и задумчиво наклонил голову.

— Иногда у меня не будет другого выхода.

— Вот и используй убийство только тогда, когда его не будет.

Фыркнув, Адам повязал шарф вокруг шеи, завязав его так, что можно было одним движением скрыть лицо.

— Ты напоминаешь мне Барсука.

— Значит я делаю что-то правильно, — Таксон улыбнулся и хлопнул Адама по плечу, — удачи тебе.

— Оставь её до худшего дня, Таксон, — ответил Адам, поправив перевязь из двух бутылок с огнесмесью на поясе. В Багрянец была заряжена его единственная обойма, пули к которой Таксон тщательно собирал по всему своему небольшому складу контрабанды. К его счастью, калибр 5.56 был достаточно распространён.

Развернувшись, Адам вышел из дома Таксона на задний двор и, перемахнув забор, поспешил к набережной города. Было темно, и в портовом районе не было ни души — многочисленные склады, магазины и фабрики были закрыты на ночь, светя лишь отдельными огоньками окон — там располагалась охрана.

Через канализацию, вход в которую начинался на набережной, можно было выйти в обширные подземелья города — дом для различных криминальных групп, контрабандистов и многочисленных укрытий Белого Клыка.

Дойдя до линии побережья и перескочив через ограждения, Адам остановился у самой линии воды. Оставалось сделать ещё одно дело.

Он достал свою старую маску и в задумчивости посмотрел на неё. Глазницы маски — четыре узкие щели, чья форма была выполнена так, что бы подражать созданиям Гримм, смотрели на него в ответ. Он осторожно провел пальцем по красным узорам, выполненным на ней. Взвесил в руках привычную тяжесть. Зачем-то поскрёб пальцем по шёлковой подкладке. Его судьба в качестве майора Тауруса подошла к концу. Он был уверен, что даже после смерти Синдер и Амона не сможет забыть предательство, не сможет вернуться в организацию, заменившую ему семью. Подобное нельзя простить, нельзя забыть. Его заклеймили предателем и дезертиром за то, что он до последнего был готов отстаивать свои интересы. За то, что он отказался преклонить голову перед человеком. А значит, майор Таурус был мёртв.

Теперь, он был изгоем. Лишённым прошлого и будущего изгоем. Король умер.

Да здравствует король?

Размахнувшись, он зашвырнул маску в сторону моря и вскинул карабин, сжимая меч в другой руке. Маска достигла вершины своего полёта и, под хлопок выстрела, заглушаемого рокотом волн, разлетелась на осколки, бесславно рухнувшие в залив.

Адам трансформировал карабин обратно в ножны и натянул на лицо алый шарф. Да, это было бессмысленное позерство. Но какие у него в жизни ещё оставались радости, кроме таких мелочей?

Отвернувшись от осколков своего прошлого, Адам сбил замок на двери, ведущей в канализацию, и шагнул внутрь.


* * *

— Пойми, это наш шанс! Возможно единственный шанс что-то изменить! Сделать мир лучше, для всех нас! — горячо произнесла девушка, сидящая на кровати в одной из комнат общежития академии.

Её собеседница тяжело вздохнула, покачав головой.

— Я понимаю. Я всё понимаю. Но ты тоже пойми, если мы и вправду начнём работать вместе с таким, как он… Назад дороги уже не будет. Это не будет игрой в шерифов и разбойников. У нас будет доступ к информации, к самым истокам работы Белого Клыка. И ставки будут другими. Возможно, нам придется делать выборы, о которых мы будем жалеть всю оставшуюся жизнь. Возможно, нам придется убивать. Ты понимаешь это? Ты понимаешь, что обстоятельства могут сложится так, что у нас не будет другого выбора. Ты понимаешь, что кто-то из нас может пожертвовать своей жизнью? И это, даже не говоря о том, что он может оказаться подставой, обманкой, лжецом, который лишь заманит нас в засаду.

Девушка ненадолго замолчала, тихонько всхлипнув.

— Я понимаю. Я всё это понимаю. Но пойми, я не могу так! Изо дня в день нас унижают и оскорбляют только из за того, что мы родились такими. У меня есть вы, но что делать тем, у кого нет ничего? И Белый Клык, они ведь делают только хуже! После каждой их акции, после каждого их успеха, люди ненавидят нас всё сильнее, они винят во всём не тех, кто носит маски, нет! Они обвиняют своих соседей, других горожан, всех, до кого могут дотянуться, и только из-за того, что им не повезло родиться фавнами. Я не могу сидеть сложа руки! Я хочу что-то сделать! И это наш шанс!

— Я не хочу вас втягивать во всё это, — произнесла она дрожащим от слёз голосом, — не хочу, чтобы вы пострадали… Но я не могу отвернуться от этой возможности.

Её собеседница мягко вздохнула и заключила свою подругу в объятья.

— Куда ты от нас денешься, кролик? Я с тобой. Мальчики тоже с тобой. Не бойся. Тряхнём этот мир как команда, м?

Тихо рассмеявшись, девушка обняла свою подругу в ответ.

— Спасибо, Коко.

Та улыбнулась, поправив прядь волос.

— В любое время, Вельвет.

Глава 5. Caffeine

 Сделать закладку на этом месте книги

— У вас была одна единственная задача, дорогуша.

Синдер поморщилась. Её всегда выводила из себя самодовольное поведение Артура Ваттса — ещё одного человека, работающего на Салем. Теперь же, когда у Ваттса появилась возможность на полную проявить своё самодовольство, она с удовольствием бы прикончила его, лишь бы не выслушивать нудные нотации.

— Одна единственная задача. Подчинить себе отделение Белого Клыка. Отделение, в котором отсутствовала большая часть его опытных бойцов. Отделение, в котором за главу был сопливый, самодовольный мальчишка, с радостью готовый положить сотни своих и погибнуть сам, лишь бы это помогло его делу, — последнее слово Ваттс произнёс с отчётливым сарказмом, — Я предоставил тебе всё. Информацию, время для удара, даже подробное досье на Тауруса. До этого времени я полагал, что у тебя есть хотя бы зачатки дипломатического мышления. Не талант, упаси боже. Зачаток таланта. Похоже, я ошибался. Тебе всего лишь надо было продемонстрировать силу и, взамен, предложить возможность покончить с королевствами и Академиями раз и навсегда. Плеть и морковка, если опуститься до разговорного уровня. С такими фанатичными… созданиями, как он, этот метод должен был сработать. И, тем не менее, ты продемонстрировала вопиющую некомпетентность.

Скривившись, Синдер сделала глубокий вдох, успокаивая нервы и, проведя рукой по столу с документами и картами, произнесла как можно более спокойным тоном.

— И тем не менее, контроль за отделением в наших руках.

— Тем не менее! — возмущённо фыркнул Ваттс, — речь не идёт о контроле! Речь идёт о том, что нам необходимо провести несколько весьма радикальных акций. Каждая из которых потребует некоторое количество… добровольцев, готовых пойти на жертву. Ради общего блага, разумеется. Тот, кого ты упустила, был идеальным кандидатом, за которым были готовы пойти эти фавны. Он был символом их борьбы, её воплощением. Теперь же он мёртв или в бегах, и мораль фавнов будет падать. Они начнут сомневаться. Они начнут сбегать. Мне и так уже приходится форсировать следующую часть плана — нам необходимо добиться хотя бы частичного одобрения Хан. Все результаты наших трудов, милочка, будут бесполезны, если ты не найдёшь им нового лидера. Ты здесь не для того, чтобы бегать по магазинам праха вместе с бандой грабителей. У тебя есть вполне определённые задачи, выполнение которых поставлено под угрозу.

Синдер недовольно поджала губы, проведя рукой по волосам. Она довольно долго знала Ваттса и, судя по его самодовольному тону, у него был план. И конечно же, он собирался ждать, пока она сама не попросит его помощи. Эти постоянные игры, постоянные его попытки доказывать своё превосходство над собеседником, неимоверно её раздражали. Выбора, впрочем, у неё не было.

— Я полагаю, у тебя есть план действий? — поинтересовалась она, стараясь не выдать своего гнева.

К её сожалению, Ваттс явно услышал в её голосе нотки раздражения, что, конечно, ещё больше подняло его самодовольство.

— Конечно у меня есть план, — ответил мужчина, — и я надеюсь, что уж в этот раз он будет выполнен без нареканий.

Несколько секунд помолчав, Ваттс продолжил.

— Адам Таурус был не единственным опытным охотником Белого Клыка в Вейле. Кроме него есть ещё и группа Барсука — четверо охотников, специализирующихся на дальних рейдах. Нам важен лишь один из них — Олби Бэггарт. Белый Барсук, как его называют. Лидер группы. Знал Тауруса с давних времён, но сейчас отношения между ними весьма натянуты — видишь ли, они были примерно равны по силе, но командовать поставили именно Тауруса.

— Бэггарт не любит прямых конфронтацией, не любит убивать. Сторонник Старых Правил. Но он достаточно популярен для того, чтобы обеспечить нам стабильный приток добровольцев.

— Сторонник Старых Правил, — повторила Синдер, задумчиво хмыкнув, — ты предлагаешь нам использовать того, кто не способен даже убить?

Ваттс недовольно вздохнул, что-то бормоча себе под нос — слишком тихо, чтобы его голос можно было услышать через микрофон свитка.

— Те, кто следуют Старым Правилам вполне могут убивать. Другое дело, что они прибегают к убийству только в случае крайней необходимости. Крысы, которых пока ещё не загнали в угол. Так или иначе, тебе стоит сыграть на его чувстве ответственности — ваша маленькая ложь про Тауруса это единственное, что показывает хоть какую-то компетентность. Скажи ему, что Адам бросил всех. Скажи ему, что его братья остались одни, без руководства и без морального ориентира. Пусть отправится на их защиту. Когда же он осознает, какая судьба ждёт его братьев, то уже не сможет отвернуться. Совесть не позволит ему этого. И он пойдёт до конца.

Она недовольно нахмурилась, проводя рукой по ткани шатра. У входа стояли Меркьюри и Эмеральд, изредка переступая с ноги на ногу и тихо переговариваясь.

— Я знаю, это не идеальный вариант, — согласился Ваттс, — его мы уже лишились. Впрочем, есть и ещё одна кандидатура. Смеющийся Газини. Хладнокровный убийца. Ни доли фанатизма — лишь жадность, расчёт и постоянная жажда большего. Денег, власти, удовольствий. Его группа — профессионалы, предпочитающие рисковать только за большие суммы. Он же озабочен только собой и собственной выгодой. Однако, пообещай ему достойную награду и он с радостью прольёт за неё кровь. Фавнов, людей, его не заботит. Лишь бы не свою.

— Трус или наёмник… — задумчиво пробормотала Синдер, — непростой выбор.

— Именно так. Они оба находятся на территории Мистраля. Отследить их так же в моих силах. Надеюсь, что компетентности твоих… Помощников хватит на то, чтобы продержаться месяц без твоей помощи, Синдер, поскольку я абсолютно уверен в том, что переговоры они провалят.

Улыбнувшись, она покачала головой.

— Прошу тебя, Артур, прояви больше веры. Они вполне способны справиться с этой задачей.

— Ранее, я полагал, что ты вполне способна справиться с переговорами. Прости меня за мой вполне обоснованный скептицизм. Хэйзел окажет тебе помощь в этом задании.

Оставив за собой последнее слово, Ваттс отключился. Синдер медленно опустила свиток, борясь с желанием превратить его в опалённую лужицу пластика. Чутко реагируя на её настроение, сила девы требовала выхода, пульсируя в висках то ли жаром, то ли холодом. Проигнорировав её зов, Синдер отбросила занавесь и вышла из шатра, ища взглядом Амона. Ей предстояло много работы.


* * *

Величественные шпили небоскрёбов, устремляющиеся в небо. Ровные, красивые ряды малоэтажных домов, простирающиеся едва ли не до горизонта. Многочисленные магазины, парки, автобаны, заводы и фабрики — многие, кто впервые появлялся в городе, наивно полагали, что таким он был всегда. Это было ошибкой. Город стоял уже несколько тысяч лет. Его территория то расширялась, то усыхала, строились здания, старели, а затем сносились, чтобы освободить место под новые. У королевств не было возможности основать новые поселения, поэтому они лишь пытались отодвинуть границы стен как можно дальше.

Все тысячелетия, в течение которых человечество осваивало этот клочок земли, давали свои плоды. Под городом находилась обширная сеть катакомб — древние подземные ходы, подвалы и нижние этажи зданий, погребённые под землёй, лазы, ходы и норы, ориентироваться в которых было возможно лишь тем, кто знал миллионы разветвлений, отнорков и проходов. Катакомбы были укрытием для многих — на верхних уровнях ночевали бездомные или бродяги, средние зачастую служили укрытиями для преступных группировок и, конечно же, нескольких ячеек Белого Клыка. На нижние уровни соваться не любили, велика была вероятность напороться на подземные виды гримм.

Адам не знал ни одного фавна или человека, который мог утверждать, что знает катакомбы Вейла полностью. Он сам ориентировался лишь в нескольких путях, которые вели в различные районы города. Или же нескольким хорошо укрытым подвальным помещениям, через которые можно было пустить проводку к ретрансляторам башни связи.

Схрон семьдесят шесть располагался неподалёку от промышленного района города. Сам он представлял собой подвал старой винодельни, над которым располагалось несколько транспортных контейнеров, переоборудованных в дома. В одном из подобных домов и располагался лаз, ведущий в винодельню, а из неё и в подземелья города.

Адам осторожно пробирался по старому коридору. Камни, из которых был сложен проход были покрыты плесенью и влагой, а пол представлял собой смесь из глины и грязи. С потолка свисали небольшие каменные сосульки — сталактиты и изредка капали мерзкие, отвратительно-холодные капли.

Адам шагал вперёд, вслушиваясь в каждый звук и освещая себе дорогу тусклым свечением клинка. Ещё одна капля приземлилась ему на затылок и из его горла вырвалось тихое рычание.

Ещё месяц назад у него было всё — братья, власть, уверенность в завтрашнем дне, цель. У него была Блейк.

Если бы не эта женщина, он бы продолжал быть лидером Белого Клыка. Если бы не эта женщина, он смог бы показать Блейк, что она ошибалась, что их дело — правое, что ей не нужно было уходить. И, может быть, тогда она бы поняла всё и вернулась, и всё было бы правильно. Всё бы было как раньше.

Что теперь ему доказывать? К кому теперь ей возвращаться? К дезертиру, преданному своими собственными братьями? К нищему, что живёт в чужом доме на чужие деньги, а из своего имеет только одежду, верный клинок да винтовку? Месяц назад он был героем своего народа. Он был защитником. Теперь ему осталась только горечь предательства, да месть.

И он будет мстить. О, как он будет мстить. Он сожжёт всё, что было дорого Синдер. Он разрушит все её планы. Он лично, если понадобится, приволочёт её в подвал Озпина, к колбе, в которой покоится полумёртвая дева Осени. Затем будет отрезать от Синдер кусочек за кусочком, пока она будет смотреть на свою мечту, которую уже никогда не достигнет. Она хотела силы? Получит лишь его клинок.

На его губах заиграла жестокая улыбка.

Он отомстит Синдер. Воистину, он это сделает.

Адам остановился у перекрёстка, где, в стене туннеля, зияло отверстие, проделанное, по всей видимости, одним из гримм в незапамятные времена. Спрятав светящийся огненной пылью клинок в ножны, Адам тихо протиснулся в коридор, передвигаясь практически на ощупь. Ночное зрение фавнов, каким бы оно ни было полезным, было практически бессильным в полной темноте. Небольшого светлого пятна на дальней стене было недостаточно для того, чтобы видеть всё в полной мере.

Вдали коридора, за поворотом, слышались голоса.

— И он берёт и просто закрывает дверь передо мной, представляешь? «Фавнов не обслуживаем!» С-сука, — жаловался один голос, молодой и басовитый.

— Люди, парень. Люди, — успокаивал его другой, — просто забей на них. Пока что. Настанет и наш черёд.

Адам осторожно прижался спиной к стене, не рискуя выглядывать из-за угла.

В темноте послышалось шебуршание, что-то зашипело. Он почувствовал запах сигаретного дыма и зажжён


убрать рекламу


ной спички.

Адам болезненно сморщился: духи, что за дебилы?.. Яркий огонёк сигареты полностью нивелировал преимущество ночного зрения и усиленного обоняния. Он с терпением относился к привычке некоторых фавнов курить в лагере — бойцам необходимо было хоть как-то стравливать стресс и нервы. Но не на посту же! Всему есть предел!

Он даже к алкоголю и постельным похождениям после особенно успешных операций претензий не имел. Ну, почти не имел — идиота, умудрившегося забыть о таком гениальном изобретении как презерватив, он лично тренировал в течение месяца — раз он вывел свою подругу из строя, пусть работает за двоих. И его тренировки были едва ли не жёстче тех, через которые прошла Блейк — а у неё была достаточно сильная аура. Впрочем, кажется, после тот боец был ему благодарен.

На этот раз распущенность фавнов играла ему на руку.

Адам сжал зубы и покачал головой. Вот и его рубикон. Или он поднимает руку на всё, за что сражался до этого, или, поджав хвост и опустив голову, пойдёт на поклон к Синдер. Интересно, что она сказала Хан, чем убедила её наступить на горло своим принципам?

Неважно. Хан утверждает, что он их предал?

Внутри него поднялась волна гнева, угрожающая затопить его рассудок. Хотелось найти виновную. Найти и причинить ей ту же боль, что испытал он. Хотелось, чтобы она испытала те же страдания, что и он. Хотелось заставить её заплатить за ложь. Он не предавал Белый Клык.

Это они его предали! Это они отвернулись от него! Это они лгали ему! Вся его популярность, все его последователи, вот какова цена их слов? Вот какова цена их верности? Стоило лишь заставить их с боем отстаивать свои идеалы, за которые они рвали глотки на трибунах, и вот чем обернулись их клятвы!

Больше, они ему не братья. Они враги. И выживут они сегодня только из за того, что их смерть не будет ему выгодна.

Он положил руку на рукоять меча и вышел из за угла.

— Эй, что за?..

Один из боевиков, широкоплечий фавн с покрытыми костяными пластинами ладонями, попытался вскинуть праховую винтовку.

Рукоять Погибели врезалась в его запястье, а конец ножен ударил в висок другому фавну, тощему и сухощавому, моментально лишив его сознания. Ухватив оставшегося на ногах противника рукой за шею, Адам с силой ударил его коленом в лицо. Боевик рухнул на колени, пачкая слежавшуюся до прочности гранита землю кровавыми брызгами из носа. Адам прокрутил ножны клинка в воздухе и, обойдя пытающегося подняться фавна, нанёс удар по его челюсти. Голова боевика мотнулась в сторону, что-то хрустнуло и он рухнул на землю. Развернувшись к установленной в проходе двери, которую и защищали бойцы, Адам замер перед ней на несколько секунд, а затем, нанёс по ней усиленный аурой удар. Дверь буквально взорвалась облаком щепок, затрудняя обзор тем, кто находился в помещении за ней. Ворвавшись вслед за обломками, Адам мгновенно оглядел комнату. Круглое помещение — шести или семи метров в диаметре, освещало несколько ламп, питающихся от уныло тарахтящего в углу прахового генератора. У стен были проставлены полки и столы, забитые различной документацией, книгами или вовсе каким-то хламом. Белый Клык, пусть был и не самой бедной организацией, не разбрасывался ресурсами — что могло быть бесполезным мусором для людей, становилось компонентами самодельных бомб, деталями к оружию или просто ломом, из которого можно было выковырять драгоценный прах.

В центре комнаты стоял ещё один стол, на нём располагался настольный компьютер, провода от которого уходили к лестнице в углу, ведущую к лазу наверх.

Трое фавнов — один стоял у дальней стены, держа в руках короткий нож. У его ног, лёжа на плитке со стёртым временем рисунком, была разбросана стопка документов. Второй стоял у компьютера, поднимая пистолет в сторону проёма. Третий тянулся к установленной на компьютерном столе клавише, активирующей примитивный праховый заряд, установленный на системном блоке.

Адам спустил курок Погибели и его меч выстрелил вперёд, ударяя в лоб фавну, тянущемуся к кнопке. Метнувшись вслед за клинком, он поймал его за рукоять и, развернувшись отсек ладонь другому, держащему пистолет. Его ножны ударили в лоб первого фавна, отбрасывая его дальше от кнопки, в шкаф. Бросившись вперёд, Адам парировал неуклюжий удар ножом и нанёс удар по запястью противника рукоятью спрятанного в ножнах меча. Нож рухнул на пол, тихо зазвенев лезвием. Его хозяин — низкорослый фавн с лисьими ушами, коротко вскрикнул от неожиданности и вжался в стену, в шоке глядя на Адама.

— Майор Таурус!

Удар ножен отбросил его на землю. Адам встал над ним, положив ботинок ему на грудь и наклонился ближе к его лицу.

— Майор Таурус мёртв. Вы сами убили его. Своим предательством. Своей трусостью.

Адам быстро оглянулся, осмотрев комнату ещё раз. Фавн, лежащий в горе различных бумаг и прочего хлама не подавал признаков жизни. Впрочем, Адам сомневался что он мёртв — аура, даже слабая, должна была защитить от этого. Другой сжался в комочек и жалобно скулил, пытаясь пережать кровавую рану на месте его кисти.

— Сейчас я задам тебе вопросы. Если ты на них ответишь — я закрою глаза на факт твоего никчёмного существования. Ты понял меня? — Адам навис над предателем, пристально глядя в его серые глаза.

Фавн скосил взгляд на своего товарища, истекающего кровью.

— Майор Таурус, сэр, позвольте мне ему помочь, сэр, он же может…

Адам скрипнул зубами. Перед глазами другого фавна вспыхнуло что-то красное и он заорал от боли, пытаясь выгнуться — что-то раскалённое прибило его лисье ухо к полу, доставляя ему невыносимую боль. Адам мстительно оскалился, наблюдая как он корчится от боли. Первый среди тех, кто ему задолжал. И далеко не последний.

— Ответ неправильный. Ты понял меня?

Всхлипнув, фавн набрал в грудь воздуха и мелко закивал головой.

— Отлично. Вы тут все?

— Д… Да, сэр!

— Ты был в основном лагере?

— Н-нет, сэр. Два месяца, как в городе…

— Тогда прах. Вы начали его похищать. Куда его свозят?

— Северные склады, сэр! Куда откуда, не знаю! Мы не этим занимаемся, сэр! Мы просто следим за архивами, сэр! Нам даже не сказали, почему вы преда… — заметив, как глаза Адама в бешенстве сузились, фавн поспешно поправился, — почему вы ушли, сэр! Пожалуйста, мы ни в чём не виноваты! Пожалуйста! Алек, он же кровью истекает…

— Молчать! — рявкнул Адам, вогнав клинок в пол, в считанных миллиметрах от лица фавна, — невиновны? Вы все знали меня, вы все рукоплескали моим речам! Вы все клялись в верности! И что после этого? Как только Амон предал меня, вы с такой же поспешностью заткнули свои пасти! Среди вас нет невиновных. Есть только степени вины.

Клинок с легкостью вышел из пола и замаячил у него перед носом. Огненный прах, возбуждённый воздействием ауры, источал заметный жар.

— Ты ничего не знаешь, — с отвращением произнёс Адам, — Ты бесполезен. Или… — он остановился, склонив голову на бок, и медленно улыбнулся, — или даже от тебя может быть хоть какая-то польза.

Схватив его за воротник униформы, Адам легко приподнял фавна над землёй. Тот тихо заскулил, пытаясь не встречаться со взглядом Адама, исходящим почти физически ощутимой ненавистью.

— Возвращайся в лагерь со своими дружками. Найди там Амона. Найди человеческую женщину, которой он служит теперь. Передай им то, что я вернулся. Передай им то, что они забрали всё, что было мне дорого. Передай им то, что я не успокоюсь, пока всё, что они ценят, всё, что важно для них, не обратится в пепел и пыль. Ты понял меня?

Фавн быстро закивал головой. Его правое лисье ухо было болезненно поджато, а в его середине красовалась дыра, по краям которой была корка из спёкшейся кожи и опалённого меха.

— Пепел и пыль! — прошипел Адам ему в лицо, и отбросил его назад. Фавн приземлился на задницу и, суматошно задёргавшись, устремился к своему другу, который всё ещё пытался остановить кровь, тихо поскуливая. Адам не обратил на него внимания.

Он остановился перед полками, перебирая и бегло просматривая документы. Через несколько минут он нашёл то, что искал, и достал из папки несколько листов, отшвырнув всё, что осталось, на пол. Информация в этом архиве была ему бесполезна — большую часть он знал и так, а остальное не могло вывести ни на планы организации, ни на Синдер Фолл.

Развернувшись, он взглянул на предателей. Фавн с лисьими ушами помогал своему покалеченному товарищу, осторожно ведя его к выходу. Следом за ним, бросая на Адама испуганные взгляды, шёл тот, кого он отшвырнул в полки.

Отвернувшись от них, Адам остановился у компьютера. Питание было включено. Задумавшись, он посмотрел на клавиатуру. С одной стороны, его гордости претило признавать то, что Обри бросил в очередном споре несколько месяцев назад.

«Твоё упрямство тебе только гибель принесёт, Адам!»

С другой стороны, куда привела его гордыня? Его нынешняя ситуация была немногим лучше смерти. Мертвецы, по крайней мере, не испытывали отчаяния. Они не испытывали сожалений. Они не испытывали вообще ничего.

Адам бы не отказался избавиться от эмоций.

Решившись, Адам активировал приложение связи и, набрав короткое сообщение, отключил компьютер. Встав в дверном проёме, он снял с перевязи бутыль с огнесмесью, поджёг спичкой тряпку, чей кончик затыкал горлышко бутылки. Размахнувшись, он кинул её в дальнюю стену.

Там, где бутылка врезалась в стену, расцвёл огненный цветок. Струя раскалённого воздуха ударила Адаму в лицо, заставив прикрыться рукой и сделать шаг назад. Глазам, привыкшим к темноте, было сложно смотреть на бушующее, яркое пламя. Адам отвернулся от него, чувствуя, как устремляется к огню воздух в туннеле. Следовало уходить как можно быстрее, пока он не задохнулся — аура не может защитить от отсутствия воздуха. Лишь продлить страдания.

Его взгляд упал на двоих фавнов, пытающихся растормошить пару дозорных. Пятый, тот, которому он отсёк руку, сидел у стены, прижавшись к ней спиной и смотрел вперёд.

— Сэр! — выкрикнул лис, панически глядя на бушующий в помещении огонь. Из дверного проёма сочились первые язычки чёрного дыма, — помогите нам! Мы же не спасём их! Пожалуйста!

— Помочь? — Адам удивлённо склонил голову. В его груди снова закипел гнев.

Ему не помог никто. Выживет ли лис, чтобы рассказать о его возвращении или умрёт тут, Адаму было всё равно.

Отвернувшись от бойцов, он направился прочь, готовясь возвращаться к Таксону. Его пальцы коснулись красного шарфа.

Адам в бешенстве зарычал. Он обещал Таксону. Он обещал Блейк. И он не ничтожество, что наступает на свои собственные клятвы!

Резко развернувшись, он ухватил двоих бессознательных фавнов за шивороты и рванул их прочь от огня.

— Живее, — процедил Адам, взглянув на фавна-лиса. Закивав, тот ухватил своего товарища и поспешил за ним. Добравшись до перекрёстка, Адам свалил свою ношу на землю.

— Спасибо, сэр, — пропыхтел лис, вытаскивая своего товарища, почти потерявшего сознание. Позади них трещало разгорающееся пламя. Адам недовольно покосился на него, закрывая шарфом нижнюю половину лица.

— Я делаю это не ради тебя, падаль. Передай им мои слова.

Развернувшись, он зашагал по коридору, раздражённо сжимая кулаки. Стоило оставить их гореть. Стоило бы. Но что бы сказала на это Блейк?


* * *

Его путь назад, к счастью, был лишён каких-либо неприятностей. Оглядев дорогу, освещённую светом голографических фонарей, Адам, удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, перемахнул через забор заднего двора Таксона. На его счастье, бедные портовые районы были лишены камер наблюдения, установленных в центре города и в доках практически на каждом углу.

Таксон встретил его в небольшой прихожей, где валялись старые ботинки и одежда, разнообразный хлам и инструменты. Один угол занимала гора старых, потрёпанных газет, комиксов и журналов. Всё это освещала одинокая лампа, висящая на проводе без абажура.

Адам молча протянул Таксону листы с его данными. Приняв их, тот быстро пролистал документы, задумчиво кивая. Дойдя до последнего, Таксон облегчённо улыбнулся.

— Это всё. Спасибо, Адам. Шкуру, считай, спас.

Адам пожал плечами, проходя мимо Таксона в гостиную комнату, и сел на диван. В носу слегка свербило из-за густого, маслянистого дыма. Несмотря на успех, он не ощущал ни триумфа, ни гордости. Лишь усталость и слабую, пульсирующую головную боль. Хотелось выпить. Или уснуть.

Скатав документы в плотный рулон и сунув их в небольшой камин, напротив которого стоял старый, даже не голографический телевизор, Таксон уселся в соседнее кресло, всё ещё широко улыбаясь.

— Я с ними связался, знаешь ли.

Адам снял с рук перчатки и помассировал виски.

— Так называемое «Сопротивление»? — едко поинтересовался он.

— Да. И они готовы тебя выслушать. Так что побереги сарказм.

Опустив руки, Адам покосился на Таксона.

— Я сам решу, что и когда мне беречь, — раздражённо фыркнув, он покачал головой, — месяц назад я был командиром Белого Клыка. Теперь же мне придётся доказывать свою полезность кучке доморощенных борцов с преступностью, — он раздражённо выпрямился, скрестив руки на груди, — какая блестящая перспектива.

— Единственная перспектива, что у тебя осталась, — заметил Таксон, включив телевизор. Диктор — женщина с фиолетовыми волосами, разорялась о возросшем уровне похищений праха, одновременно с этим умудряясь заверять порядочных жителей города что с ними-то уж точно всё будет хорошо.

Адам саркастично фыркнул. Посмотрел бы он, как эта женщина запоёт спустя несколько месяцев.

Приняв это за сомнение в его словах, Таксон удивлённо поинтересовался:

— У тебя есть другие варианты?

— Очевидно, нет. Когда и где будет встреча?

Задумчиво заворчав, Таксон протянул руку к стоящей рядом тумбочке и, найдя на её поверхности нужный листок бумаги, ответил:

— Складской район, завтра, полночь. Корпус сорок три. Тебя это устраивает?

— Вполне, — согласился Адам. Кивнув Таксону, он поднялся с дивана и побрёл в свою комнату, машинально придерживая рукой ножны.

— И как только Блейк его выносила? — задумчиво пробормотал Таксон, почесав висок. Спустя несколько минут просмотра телевизора, он добавил: — всё равно лучше, чем сидеть одному. По крайней мере, готовить можно через раз.


* * *

Адам стоял на широкой крыше старого склада, с подозрением оглядывая место встречи. Оно представляло собой небольшую площадку, с двух сторон огороженную стенами соседних складов. Третью перекрывал забор — дешёвая металлическая сетка, предназначенная не для того, чтобы остановить кого-либо. Скорее, она просто разграничивала территорию. Четвёртая сторона выходила на тротуар, ведущий к дороге. В этой области, большинство складов принадлежало продуктовым компаниям, что позволяло значительно сэкономить на качестве и количестве охраны. В самом деле, решиться рискнуть своей свободой за пару упаковок газировки мог только абсолютный идиот, оголодавший бездомный или ошалевший подросток. Впрочем, последнего можно было смело относить к полным идиотам.

Площадку, покрытую плотно прижатыми друг к другу бетонными блоками, освещал фонарь, висящий над тёмным входом в один из складов. Адам был абсолютно уверен, что на крыше этого склада кто-то был. Скорее всего, этот кто-то занимал позицию за массивным кондиционером, готовясь в любой момент спрыгнуть. Так же Адам подозревал то, что кто-то находился и за дверью чёрного хода склада — обычно, все источники света на ночь выключались. Тратить энергию на освещение никому не нужного пятачка, появившегося только лишь из за ошибки в проектировании, никто бы не стал.

Оставалось лишь гадать, были ли это участники таинственного «Сопротивления», или же Таксона обманули, и Адама ждала засада из охотников.

Впрочем…

Он поморщился и сделал шаг вперёд, спрыгивая на тротуар. Даже если это была засада, он мог сбежать или пробиться с боем. Другого выбора, кроме риска, у него не было — он был бесполезен в одиночку. Рисковать же Блейк, снова утягивая её в очередной поход возмездия, он не собирался.

Он встал в середине площадки, держа одну руку на поясе, а другую на рукояти меча. Реакция тех, кто ожидал его прибытия, не заставила себя долго ждать.

— Честно говоря, я до последнего ожидала, что это будет засадой. Но нет. Адам Таурус. Террорист, вор и преступник. За тебя назначена неплохая награда, ты в курсе?

Девушка, стоящая на парапете, была одета в коричневую дизайнерскую блузу и чёрные брюки. Её шею укрывал чёрный шарф, из под которого проглядывало простое на вид ожерелье — несколько чёрных бусин. С её плеча свисала пулемётная лента, а руки в перчатках покоились на небольшой квадратной сумочке.

Адам сузил глаза. Если он был прав, и перед ним действительно стоит лидер самой популярной команды академии Бикон, то её сумочка — наиболее грозное оружие. Он мог отразить клинком автоматический огонь ботов Атласа, но не концентрированную очередь из крупнокалиберного пулемёта.

— Побереги свои кривляния до лучших дней, человек, — ответил он, недовольно оскалившись, — я пришёл сюда говорить с Сопротивлением.

Недовольно фыркнув, девушка поправила тёмные очки, прикрывающие её глаза и спрыгнула вниз. Дверь склада открылась, и из неё вышли двое — ещё одна девушка в чёрно-коричневом подобии униформы, грудь которой прикрывал коричнево-золотой жакет с небольшими наплечниками. Помимо пары человеческих ушей, над её головой торчали и два кроличьих уха — признак происхождения. С её пояса свисал небольшой ящичек с фотокамерой. Её спутник — рыжеволосый юноша покрытый шрамами, с лишёнными зрачков глазами был одет в красную безрукавку и чёрные брюки. На его поясе было несколько цилиндрических контейнеров, а кисти и предплечья прикрывали наручи, на которых было закреплено два смотрящих назад клинка.

Коко Адель выпрямилась, стоя чуть впереди своих сокомандников.

— Ты нашёл Сопротивление. Говори что хотел сказать.

— Хорошо.

Адам оглядел стоящих перед ним охотников. Что его собственные знания, что знания чужака не могли сказать о них многого. Одна из лучших команд академии. Опытные студенты. Сотни или тысячи убитых Гримм, десятки выполненных миссий. Больше чем то, на что он рассчитывал — не кучка сопливых детишек, решивших изменить мир к лучшему. Сформировавшаяся команда так же значила и то, что позиция лидера была занята давно, и была достаточно устоявшейся. Впрочем, он не мог назвать это недостатком — он не хотел больше вести других за собой. Как выяснилось, это было неблагодарной работой.

— Месяц назад, в мой лагерь пришла человеческая женщина. Она предложила нам сотрудничество. Нам. Белому Клыку. Фавнам, ненавидящим людей. Она обещала нам, что мы получим свой шанс на месть. Что мы нанесём такой удар по человечеству, по академии, по королевствам, что его не забудут никогда. И всё же, я отказался.

Адам сжал зубы. На самом деле — нет. Отказаться ума у него не хватило. Может он и был сейчас один, предан и без ресурсов, но он был свободен. Свободен, в отличие от глупца, выбравшего поводок и намордник в той реальности.

— Почему ты это сделал?

К его удивлению, вопрос этот пришёл не от Адель, а от Вельвет Скарлитины — застенчивой, как он теперь знал, девушки, безропотно терпящей нападки расистов и неудачников.

— За каждым действием следует расплата. И я не хотел даже знать, чем пришлось бы расплачиваться Белому Клыку. Впрочем, это неважно. Она пришла вечером этого же дня и атаковала нас. Я, мой заместитель, мои братья — все были бессильны. Я смог уйти. Они же предпочли склонить голову перед человеком.

Рыжеволосый юноша с любопытством склонил голову на бок.

— Ты бежал, бросив своих соратников?

Адам раздражённо вскинул голову, буравя его взглядом.

— Осторожней со словами, человек! После того, как они на моих глазах склонили головы, после того, как они предали меня, после их трусости и бесхребётности, я едва ли назову их соратниками!

— Хм, — Коко Адель задумчиво поправила прядь волос, кончик которой переходил от тёмно-коричневого к карамельному цвету, — позволь мне подвести итог. Твоя собственная организация тебя предала. Ты оказался выброшен на улицу. Вместо тебя бандой ненавидящих человечество фанатиков заправляет человеческая женщина. И, мало того, что её не убили, но ещё и слушают её указания?

Девушка покачала головой, прикусив губу.

— Это не слишком-то хорошо.

— Весьма точное замечание, — с сарказмом отметил Адам, сложив руки на груди, — это хуже, чем просто «не хорошо». Сиенна Хан не стала бы терпеть человека даже в своём присутствии. То, что Синдер Фолл распоряжается моим отделением, как считает нужным, значит лишь то, что предательство в рядах Белого Клыка добралось до самых верхов. Также это значит то, что её слова об ударе по человеческой расе могут воплотиться в жизнь.

— Ты считаешь, что можешь помочь нам предотвратить угрозу королевству? — и снова этот вопрос задала Вельвет.

Он недовольно скривился. Избавьте его от подобного идеализма.

— Мне плевать на это королевство.

Адель недовольно покачала головой. Юноша скрестил руки, хмуро глядя на Адама. Но что хуже всего, девушка-фавн смотрела на него с жалостью. С жалостью! Ему не была нужна жалость сопливой студентки, не видевшей и четверти того зла, что творят те, кто у власти!

— Что вы ожидали от меня услышать? Что я собираюсь рисковать своей жизнью ради людей? Ради продажных политиков? Ради тех, кто веками угнетал мой род? Людям плевать на нас! Их будет больше беспокоить дохлая крыса в подвале, чем жизни фавнов, батрачащих на Шни! Меня не волнуют их жизни. Мне безразличны их страдания.

Поджав губы, Адель недовольно покачала головой, положив руку на плечо своей сокомандницы. Та же, сжав губы, выступила вперёд, с вызовом смотря Адаму в глаза.

— Не все люди такие! Не всем из них плевать на нас! Не все из них нас ненавидят! Как ты не можешь понять, вся эта ненависть, вся война с человечеством, она лишь повредит нам! Вместо того, чтобы исправить несправедливости этого мира, Белый Клык просто хочет его сжечь! Все эти нападения на лавки, не обслуживающие фавнов, все нападения на поезда — может сначала вы и хотели наказать тех, кто ненавидит фавнов, но теперь вы просто хотите наказать человечество! Это не выход для фавнов!..

Адам горько рассмеялся, прервав девушку. Вельвет с непониманием посмотрела на него, хмуря брови. Одно кроличье ухо машинально согнулось.

— Ты говоришь так, будто мне не плевать и на фавнов! — с презрением произнёс Адам. Вельвет открыла рот, неверяще смотря на него и сделала шаг назад.

— Bсю свою жизнь я сражался за них! Я шёл на преступления ради фавнов! Я проливал кровь, я убивал ради них! Моя награда? Забвение и метка предателя. Фавны, люди — всё одно, — горько хмыкнув, Адам покачал головой, — я сражаюсь ни за тех, ни за других. У меня осталась единственная, кто всё ещё в меня верит. Её я буду защищать. У меня осталась та, кто отнял у меня всё. Её я прикончу. Белый Клык, королевства… Да пусть хоть весь мир горит! Меня больше это не заботит!

Прождав несколько секунд, Адам покачал головой и продолжил:

— Избавьте меня от этого дешёвого спектакля. Вы хотите остановить Белый Клык — хорошо. У меня есть знания его работы, информация, понимание организации. Я хочу прикончить Синдер Фолл — ту, кто стоит за Белым Клыком. Наши цели во многом совпадают. Будете сотрудничать, или всё это время я потратил лишь на никчёмное представление?

Коко снова вступила в разговор. Вельвет отошла назад, с печалью глядя на Адама. Он лишь оскалился в ответ.

— Ходят слухи что Белый Клык стоит за кражами праха. Это так?

— Да. Прах свозят за город, на один из аэродромов подскока. Большего я не знаю.

Гора Гленн была бы очевидным вариантом, но она была слишком опасна для доставки праха воздухом. Один-единственный транспортник мог проскочить через разнообразие гримм, но повторяющиеся рейды были обречены на провал. Адам был уверен, что прах свозится к железнодорожным развязкам, ведущим к заблокированным туннелям в подземелья под горой. Беда была в том, что аэродромов рядом с железнодорожными путями в распоряжении организации было несколько.

— Чудесно, — Коко кивнула головой, протягивая Адаму прямоугольник визитной карточки с написанным на нем от руки номером, — найди нам этот аэродром. Затем мы подумаем, будешь ли ты работать в нашей команде или нет.

Адам принял карточку и некоторое время смотрел в лицо Коко.

— Посмотрим.

Развернувшись, он направился к выходу.

Спустя пару минут, Коко вздохнула, тряхнула головой и задумчиво протянула.

— Ну и засранец же он!

— Чарующие манеры. Воистину, чарующие, — добавил Фокс Алистер, полным скепсиса тоном.

— Вельвет? А ты что думаешь? — поинтересовалась Коко у подруги.

— Я на многое рассчитывала, когда мы согласились на встречу, — вздохнув, девушка-фавн машинально коснулась своего уха, — я просто представить не могу, как он вообще существует? Откуда в фавне может быть столько ненависти?

— Характер фавна или человека формирует окружение, — тихо заметил четвёртый член их команды — высокий юноша в броне зелёного цвета. Из-за его плеча выглядывала рукоять колоссальных размеров меча.

— Ага. И, конечно же, он не виноват в том, что вырос засранцем.

— Я не говорил этого, Фокс, — спокойно ответил Ятсухаши, покачав головой, — на совести этого фавна множество грехов, на которые он пошёл добровольно. Суть моих слов в том, что будь наше общество идеально, ему бы не пришлось даже задумываться о том, стоит ли идти на них.

— Этим мы и занимаемся. С каждым получившим по заслугам засранцем, мир становится чуточку светлее. Разве не так?

Фокс закрыл газа и насмешливо фыркнул. Вельвет нерешительно улыбнулась. Коко подхватила пискнувшую подругу под руку и направилась к выходу.

— Ладно ребят, депрессухи на сегодня нам хватило. Найдёт инфу — будем думать. Нет — нам же легче. И вообще, кто за то, чтобы посмотреть тупых комедий прямиком из солнечного Вакуо?

— Вообще-то у меня…

— Не думаю что…

— Единогласно! Вперёд, мальчики! Фокс, я даже могу пересказывать тебе что происходит на голоэкране.

— Коко, они в твоём описании ещё трешовее становятся. Не знаю, как это вообще возможно.

Коко поправила очки, с улыбкой оглянувшись на недовольного Фокса.

— Так вся суть-то ведь именно в этом!

Глава 6. Short Change Hero

 Сделать закладку на этом месте книги

Оз, нашёл ту группу, о которой ты говорил. Можешь не беспокоиться — она уж точно за ними не стоит. Их лидер просто верит, что реликвии это артефакты древних цивилизаций, а все россказни про магию и богов — бред необразованных крестьян. Хочет их найти только чтоб показать всем, что они существуют. Забавное сборище. Похоже, как-то раз пересекались с моей сестрицей, по крайней мере при её упоминании пытаются панически драпать. Передал их контакты Джеймсу, он как раз искал группу охотников.

Отчёт Кроу Бранвенна, датируется 93 г. ПВВ

Винтер Шни взглянула на экран свитка и нахмурилась. Обернувшись к своему адъютанту, сидящему напротив неё в тесной кабине транспортника, она спросила:

— Они точно квалифицированы для этой работы?

— Да, мэм, — вежливо кивнул адъютант, — мы работаем с ними уже достаточно долго. Несмотря на некоторую… экстравагантность, эта группа всегда добивалась результата.

Задумавшись, Винтер посмотрела на фотографию четвёрки охотников, стоящих на фоне недавно убитого и ещё не начавшегося растворяться огромного Голиафа — слоноподобного Гримм, чьи сородичи известны своим интеллектом и осторожностью. Этот вид гримм всегда был сложным противником для охотников — они предпочитали передвигаться крупными стадами, защищаясь и нападая только плечом к плечу со своими собратьями. Сражаешься с одним голиафом — сражаешься с целым стадом.

Посередине стоял беспечно улыбающийся мужчина с зачёсанными назад каштановыми волосами. Один его глаз был карим, а на месте другого был установлен имплант с неестественно голубым зрачком. Он был одет в плащ-пыльник, голову его прикрывала широкополая шляпа. Левая рука была заменена протезом, принадлежавшим ранее боевому андроиду Атласа — «Рыцарю-130». Рядом с ним стояла, довольно щурясь, стройная рыжеволосая девушка невысокого роста в красном топе и рваных брюках. На её руках были закреплены красные браслеты с револьверной системой подачи праха. Его кристаллы выступали около костяшек её пальцев. С другой стороны, хмурилась другая девушка с фиолетовыми волосами, высокого роста и в полувоенной форме. Её лицо прикрывал капюшон. На левой её руке было расположено нечто, напоминающее перчатку или наруч, состоящий из нескольких лезвий, длиной в тридцать-сорок сантиметров, а за спиной торчала рукоять короткого меча — ксифоса. Позади них, стоя на туше погибшего гримм, высилась четвёртая фигура. Всё его тело было закрыто костюмом из прочной даже на вид ткани чёрного цвета, а лицо было замотано полосой той же ткани, оставляя лишь узкое отверстие для глаз. Внимание к нему, вдобавок, привлекало то, что пропорции его фигуры были нечеловеческими — конечности, особенно руки, были слишком тонкими и вытянутыми. К его предплечьям, на тыльной стороне, крепились два изогнутых клинка, которые, благодаря конструкции ножен, владелец мог выхватить в любую секунду. Для этого, правда, ему бы пришлось держать клинки обратным хватом. Подобная стойка, как показалось Винтер, придала бы ему сходство с богомолом, на вид неуклюжим насекомым, представляющим смертельную угрозу для оказавшейся поблизости добычи.

Тем временем, тихо загудев двигателями, траспортник пошёл на


убрать рекламу


снижение.


* * *

Глазной имплант, тихо загудев, провернулся в глазнице, переключая режим зрения и, одновременно, ведя съёмку всего, что попадает в объектив. Фил задумчиво хмыкнул, оглядывая поле боя. Одну из дорог, ведущей от дальнего форпоста Шни к Мистралю, полностью перекрывал перевёрнутый грузовик Шни — массивная машина, увешанная бронёй, турелями и защищённая несколькими десятками ботов, чьи раскиданные повсюду останки, в данный момент, служили украшением пейзажа. С одной стороны от дороги расстилалось широкое поле, ведущее к озеру Матсу, знаменитому своими летающими островами. С другой стороны высился лес. Примерно в паре километров к северу лес разделялся обрывистым горным кряжем, на котором деревья уступали место разнообразным травам и кустарникам.

Отвернувшись от раздолбанного детонацией праха грузовика, Фил задумчиво пнул выведенного из строя атлезианского андроида. В центре груди робота красовалась здоровенная дыра, выбитая каким-то относительно тупым предметом. Голова валялась рядом. Фил удовлетворённо кивнул сам себе и, отойдя на несколько метров левее, склонился над другим андроидом. Подключив глазной имплант к собственному свитку и атлезианской базе военных данных, он провёл быстрый анализ лежащего перед ним бота. На первый взгляд андроид был в превосходном состоянии — ни царапинки на краске, ни вмятинки на броне. Однако, включаться и исполнять свой долг он не хотел. Тихо защёлкав, глазной имплант выделил причину нерабочего состояния — аккуратно перерезанный провод, ведущий из основания черепа в то место, где у человека начинались бы лопатки. Судя по всему, заводской дефект у андроидов производственной серии 14 не позволял им воспользоваться резервным путём управления при отказе основного. Робот, если говорить человеческими терминами, был полностью парализован при исправном «мозге» — процессоре. Только вот откуда об этом мог знать нападавший?

— Хм, — заметил Фил, поднимаясь. На горизонте показался атласский траспортник класса «Специалист», стремительно приближающийся к уничтоженному конвою.

С тихим хлопком и фиолетовой вспышкой на борту перевёрнутого броневика материализовалась девушка.

— Нашёл что-нибудь, Фил?

— Ага, — он задумчиво потёр подбородок, слегка поморщившись — протез руки был холодным, — похоже, к нам едет начальство. Расскажу, когда прибудут, окей?

— Лады, — девушка уселась на борт, задумчиво болтая ногами. Рядом с ней, с серией едва слышных стуков, по обшивке поднялся третий член их команды. Устроившись в позе, от одного вида которой у Фила начала болеть спина, Ник задал вопрос хрипловатым тоном, приглушённым закрывающей лицо тканью:

— Ты ведь догадываешься, кто за этим стоит?

— Практически уверен, — кивнул Фил, перекрикивая рёв турбин транспортника, садящегося на поля рядом с их собственным, такой же модели.

— Хорошо, — ответил Ник, наблюдая за лесом из неестественной для обычного человека позы — сидя на корточках, словно бы готовясь прыгнуть, и опираясь кончиками пальцев на край борта.

— Мы всё ещё слишком близко, — недовольно пробурчала девушка с фиолетовыми волосами, свирепо пнув останки атласского бота, — грёбанный Мистраль. Ненавижу, блядь, Мистраль. Фил, если мы с ней опять пересечёмся, то, богом клянусь, я тебя…

— Мисс Шни, — прервал напарницу Фил, выпрямившись в более-менее приличной военной стойке, — рад знакомству.

Его соратники, занявшие борт грузовика, переглянулись и спрыгнули на землю, встав в один ряд с лидером. Фиолетоволосая девушка так же заняла позицию по его правую руку, пихнув его плечом.

Винтер Шни вышла из транспортного отделения, в компании из нескольких бойцов атлезианской армии. Пилот, оставшийся в кабине, заглушил двигатели транспортника.

Фил задумчиво хмыкнул себе под нос. По крайней мере слухи не врали — Специалист атлезианской армии Винтер Шни действительно была достойным восхищения зрелищем. Белые, словно снег, волосы, собранные в аккуратный пучок, пронзительные голубые глаза, униформа — длинный плащ, штаны с отделанными подвязками, алая брошь на шее, выделяющаяся среди бело-серой цветовой гаммы.

— Челюсть подобрал, — пробормотала Филу сестра, — не по твою честь.

— В курсе я, — недовольно буркнул он, не переставая улыбаться.

Винтер посмотрела на него с холодным интересом.

— Фил Рэдрут. Так же известный как Симпатяга Фил.

Её взгляд переместился чуть левее.

— Сиф Рэдрут. Сестра и сооснователь отряда.

Она переместила свой взгляд на нескладную фигуру. Губы её сжались чуть сильнее.

— Никто. Так вы предпочитаете себя называть?

В ответ, Никто лишь стукнул несколько раз ножнами клинков друг об друга, словно пародируя аплодисменты.

— И наконец, Геката Катракис. Участница подпольных боёв на нижних уровнях Мистраля. Несколько десятков убитых противников. Многие из них казнены уже после формального поражения. Известна публике как Алая Фурия.

— Винтер Шни, — раздражённо парировала Геката, делая шаг вперёд, — известна публике как самодовольная су…

— Пардоньте, — Фил прижал левую руку к губам Гекаты, — у моей подруги синдром Туррета. Вообще-то она хотела пожелать вам всем доброго вечера.

Винтер приподняла бровь. Геката ударила Фила по руке, а затем злобно фыркнула, осознав, что протез был лишён нервных окончаний.

— Сколько раз говорил, не сраться с клиентами! У нас слишком мало денег для этого! — тихо процедил Фил сквозь зубы, не переставая улыбаться в сторону Винтер. Солдаты Атласа рассредоточились по периметру конвоя с винтовками наизготовку.

Винтер Шни сложила руки за спиной.

— Меня удивляет тот факт, что первым на месте происшествия оказался именно ваш отряд.

— Двигались в сторону Мистраля, мэм. Пришлось сделать лишь небольшой крюк, — ответил Фил, не обращая внимания на недружелюбие атлезианского специалиста.

— Хорошо, — Винтер кивнула, — в ваши задачи входит установление виновных в нападении на конвои Праховой Компании Шни. Если это вам это удастся, — произнесла она тоном, полным сомнения, — вам следует приложить все усилия для того, чтобы это не повторилось впредь. Лейтенант Грейстоун введёт вас в курс дела.

Развернувшись, она проследовала к транспортнику, даже не потрудившись попрощаться.

— Как я люблю когда меня ценят, — пробормотал Фил.

Атласский лейтенант, с жёлтым цветом брони, стоявший чуть позади Винтер, выступил вперёд. На вид ему было лет двадцать пять — тридцать. По виду, титул лейтенанта он получил относительно недавно.

— Приветствую, сэр.

— Здорово, лейтенант, — Фил улыбнулся, протягивая руку. Никто уставился на лейтенанта и, продержав взгляд несколько секунд, отвернулся и спрыгнул с борта грузовика, уходя куда-то в сторону. Геката обожгла его взглядом и отправилась в сторону леса.

— Не обращай внимания, они на самом деле лапочки, — жизнерадостно сообщила Сиф.

Лейтенант осторожно пожал правую, металлическую руку Фила. Тот проводил взглядом Винтер Шни.

— Холодна настолько, что аж жжёт.

Сиф недовольно засвистела, показывая своё отношение к каламбуру. Лейтенант тяжело вздохнул.

— Боже. Опять.

— Чё? — возмутился Фил.

— Сэр, — Грейстоун покачал головой, — я служу в армии уже пять лет. Винтер Шни работает специалистом уже шесть. Шутки «Как трахнуть Винтер Шни»? Я слышал их все.

— Ну, — Фил почесал подбородок, — по десятибалльной шкале, как?

— Пять.

— Есть хуже? — с недоверием поинтересовалась Сиф.

— Поверьте мне, мэм. Намного хуже.

Спустя несколько секунд молчания, Грейстонун с долей смущения добавил.

— Мои извинения за чрезмерную холодность мисс Шни. Обычно она не настолько… — он замялся. Фил понимающе кивнул.

— В первый раз с вольными контракторами работаешь?

— Сэр? — непонимающе переспросил Грейстоун.

— Это у нас классика жанра, — пояснил Фил, — атлесианские специалисты на дух не переносят наёмников. Ладно Шни, она то ещё нормально держалась. А вот сопляки только что из академии…

Сиф раздражённо фыркнула, улёгшись на грузовик.

— Сразу же начинают думать «раз Атлас нанимает контрактников, значит нас не ценит» и вся херня. Не ценит. Ха! Тут как раз наоборот, их жалко, нас — нет.

— Достаточно депрессивный взгляд на вещи… Мэм.

— Риски работы. Мы все знали, на что шли, — Фил пожал плечами, — ладно, давай к делу. Что известно по общей обстановке?

— Нападения на конвои начались пару месяцев назад. Беспилотные уничтожались полностью, с экипажем — его или запирали в грузовиках, сломав двери, либо выводили из строя. Груз уничтожался на месте. Судя по повреждениям, действовала слаженная команда охотников.

— Выводили из строя? — задумчиво переспросил Фил, кивая головой, — и прямо так и ни одного летального случая?

— Ни одного, сэр, — подтвердил Грейстоун.

— Угу… — Фил довольно кивнул, — это они.

— Они, сэр?

— Команда Барсука, — довольно подтвердил Фил, потирая руки, — приятно иметь дело с сторонниками Старых Правил. Хоть раз мне что-нибудь отчекрыжить не попытаются.

— Да, — коротко подтвердил его догадку Ник, склонившийся над одним из уничтоженных ботов.

— Старых правил, сэр? — с недоумением переспросил Грейстоун. За всю свою службу в Атласе, ему приходилось взаимодействовать с охотниками лишь в лице охранения Винтер Шни, и от неё подобного он никогда не слышал.

— Грубо говоря — не убивать, сражаться только до истощения ауры, не оставлять противника беспомощным перед гримм. Такой себе набор для джентльменских стычек, — объяснил Фил, медленно обходя конвой. Грейстоун шёл за ним следом, а чуть позади рыскал Никто, нервируя солдат.

— Раньше они популярны были, но после великой войны, — Фил недовольно фыркнул, — нет, сейчас все пытаются устроить резню. Белый Клык, банды, почти все, кроме выпускников академий. Да и те о правилах слыхом не слыхивали, просто руки замарать не хотят. Это уже не говоря об отморозках, которые тут в кликах двухста к северу ошивается. С ними я вообще дел иметь не собираюсь, — Фил заметно передёрнулся, со страхом поглядывая в сторону озера Матсу. Никто недовольно щёлкнул ножнами клинков, тоже глядя в сторону озера.

— Ладно продолжая тему. Группа Барсука, — Фил ткнул пальцем на борт одной из машин, испещрённый попаданиями дроби, — Олби Бэггарт. Лидер команды. Вооружение — люцернхаммер-дробовик. Опытный. Проявление не выявлено. Фавн — барсук, мех вместо волос.

Фил остановился, ткнув пальцем в андроида, выведенного из строя одним ударом.

— Вин Эвенстар. Нож и пистолет. Проявление — уязвимые точки. Знает куда и как ударить с максимальным эффектом. Ауры, слава духам, не так много. Опасен. Черты фавна скрывает.

Следующий андроид, с дырой в груди и снесённой головой.

— Чейз Брайт. Грузило на метательном тросе и наруч с клинком. Грузило раскладывается в захват. Проявление — телепортация к предметам, которых коснулся. Не знаю, работает ли с людьми или гримм. Черты фавна скрывает.

Оглядевшись, Фил задумчиво хмыкнул.

— Скорее всего Финис Гринскэйл был у них в дозоре. Два парных арбалета, трансформируются в нечто вроде камы с двумя лезвиями — не в курсе, как это правильно назвать. Черта фавна — змеиные клыки. С реальным ядом. Он им обычно болты смазывает, парализует на пару часов при попадании. Проявление — что-то связанное с незаметностью или телепортацией. Никак не получается загнать его в угол.

Грэйстоун уважительно покосился на Фила. Геката расхаживала рядом, бросая угрожающие взгляды на бойцов Атласа.

— Вы о них много знаете.

— Пфф, — Сиф материализовалась рядом с ними во вспышке синего света, не обращая внимания на направленные на неё винтовки солдат, — если бы это была наша заслуга. Они ж сторонники Старых Правил. Действуют давно. Куча оставленных свидетелей. Это тебе не за лидером той же атласской ячейки гоняться.

— Точно так, — согласился Фил.

— Сторонник Старых Правил… — задумчиво повторил лейтенант.

— Знаю о чём ты думаешь, — спокойно сообщил Фил, — даже не думай этим воспользоваться. Если их… нас, неважно — зажимают в угол, правила обычно забываются. Снесут, а в следующий раз жалеть не будут — вы будете нарушителями, не они.

— И как вы тогда вообще собираетесь с ними сражаться? — с недоверием спросил Грейстоун, — они же просто встанут, отряхнутся и продолжат своё дело!

— Они встанут, отряхнутся и свалят оттуда, — поправил его недовольный Фил, — Старые Правила. В них этот пункт тоже предусмотрен. Твоё командование знало, кого нанимает. Хочешь развесить их на ближайших соснах — прошу, чешите лес сами.

— И вы просто так позволите уйти террористам?

— В следующий раз они позволят нам уйти просто так, дорогой, — заметила Сиф, — не за всеми, знаешь ли, стоит лучшая военная машина мира. Приходится импровизировать.

Из леса раздалось злобное рычание и на дорогу стремительным чёрным пятном вылетел альфа-беовульф. Солдаты вскинули винтовки, готовясь изрешетить его пулями. Над ухом Грейстоуна рявкнул выстрел. Фил опустил револьвер, который тотчас исчез в его руке. Беовульф рухнул на дорогу с отсутствующим черепом.

— Вы забываете, кто ваш главный враг. Не люди. Не фавны. Гримм. Тупые животные, одержимые желанием убить всех нас. Их нельзя уничтожить — на место каждой дохлой твари лезет другая. От них нельзя откупиться. Их нельзя контролировать. Пытался тут один такой мудозвон от науки. Чёртов Мерлотт… — Фил недовольно оскалился, — гримм, вот наши враги. Они не остановятся, пока не убьют всех. И если мы будем валить каждого охотника, кто встал на нашем пути, то сами выроем себе яму. Глаз за глаз, и весь мир слепым останется. Повторяю, хочешь их покарать? Винтовку в зубы и пошёл. Но нас в это не впутывай.

Грейстоун некоторое время задумчиво молчал. Недовольная тем, что ей не досталось гримм, Геката продолжала задирать солдат. Никто задумчиво переминался с ноги на ногу.

— Сэр, — Грейстоун предпринял попытку сменить тему, — а я вот хотел спросить…

— Кто меня так? — Фил улыбнулся, постучав кончиком пальца протеза руки по глазному импланту.

— Да, сэр, — лейтенант кивнул головой.

— Ну, полную историю мне рассказывать лень, и без пары стопок коньяка она заходит плохо, — Фил снова посмотрел в сторону далёкого озера, известного своими островами, висящими в воздухе из за гравитационного праха, — ограничусь советом. Женщина. Чёрные, волнистые волосы до пояса. Невысокий рост. Красные глаза. Белая маска, типа тех что у Клыка.

Фил смотрел в пустоту, словно бы вспоминая нечто ужасное. Его голос становился всё тише.

— Длинная катана, ножны револьверного типа с подачей праха. Так вот. Увидишь её, хоть мельком, хоть издали, хоть в окружении самого генерала и полнокровной дивизии…

Фил замер.

— Вали оттуда нахер.

Замолкнув, он поднёс протез руки к глазам. Кончики пальцев судорожно подёргивались.

Недовольно буркнув себе под нос, Фил развернулся, сунув руки в карманы. Предстояла куча работы.


* * *

Незаметная фигура, облачённая в бесформенный маскировочный балахон, поднялась с облюбованной позиции на самом краю кряжа и спрятала бинокль в поясную сумку. Пригибаясь и скрываясь в траве, она поспешила от края, проходя сквозь растительность, не тревожа и малейшей веточки. Её силуэт был практически прозрачным, а на спине были закреплены крест-накрест два арбалета со сложенными дугами. Спустя несколько минут, Финис Гринскэйл добрался до небольшой впадины, беззвучно соскочив на покрытое песком и каменной крошкой дно. Другие члены группы уже ожидали его.

— Кто пожаловал, Финис? — спросил Олби Бэггарт. Его одежда представляла собой причудливую смесь из атласской полевой формы и охотничьего комбинезона, с которым выходили не на гримм, а на обычных животных.

— Не поверишь, — Финис коротко хмыкнул, — сама Шни. Видать, папочка бесится. Отряд пехоты, человек десять. Ботов не было. С ними ещё четверо.

— По нашу душу пожаловала команда охотников, — пробормотал сидящий на поваленном дереве Чейз, — я уж думал, что они так и не начнут дёргаться.

— Пф, — Вин беззаботно помотал ногами, раскачиваясь, вниз головой, на суку ближайшего к впадине дерева, — не в первый, не в последний. И с этими разберёмся.

— Цыц, — отмахнулся от него Олби, — ты их нормально разглядел?

— Да, — Финис кивнул, — две девушки, рыжие и фиолетовые волосы. Оружие типа наручей. Один мужчина, оружия нет, одет в пыльник.

— Опа, — пробормотал Чейз.

— Ага, — согласился Олби.

— Чуть подробней, а? — возмутился Вин.

— Погоди, — Олби нахмурился, — четвёртый член команды — нескладный, высокий, двигается с раскачкой, замотан в тряпьё?

— Верно. Знаешь о них? — Финис поправил арбалеты, усевшись рядом с Олби и кутаясь в маскхалат. Костёр они не разжигали — рядом с местом нападения это было самоубийственно, а мистральские ночи были довольно холодны.

— Отряд «Пограничье».

— Могло быть куда хуже, — заметил Чейз, щёлкнув крюком, установленным на наруче правой руки.

— Народ, может хватит уже говорить загадками? — Вин перевернулся вниз головой, цепляясь за ветку дерева ногами, и недовольно закачался из стороны в сторону.

— Ладно, ладно, — Олби успокаивающе поднял руки, — группа достаточно известная, работают уже лет десять. Следуют правилам, так что нам ничего страшного не грозит.

— Неплохо, — заметил Финис.

— Согласен. Их лидер — Фил Рэдрут. Человек-арсенал. Поправочка. Человек — грёбанный арсенал. Его проявление — карманное пространство. Умудряется утащить туда всё, что может поднять сам. Крайне хороший стрелок. Глаз и рука — протезы, до жути модифицированные. Не удивлюсь если там и прицельный комплекс стоит. Предпочитает пользоваться парными револьверами, но на самом деле у него там есть всё — дробовики, винтовки, гранатомёты. Абсолютно непредсказуем в бою — может прицельно бить из снайперской винтовки или отоварить по башке подсвечником. Суётся в Мистраль редко, не любит он эту страну.

— Ты серьёзно? — с недоверием переспросил Вин, — это же просто капец как несправедливо!

— Сказал человек с инструкцией «Как ушатать того парня».

— Ну… В чём то ты прав, — согласился Вин.

Олби откашлялся и продолжил.

— Сиф Редрут. Наручи с праховыми инжекторами и телепортация. В наручах просто непомерное количество праха, может одним ударом или поджарить, или вморозить в льдину. Телепортация сопровождается синей вспышкой. Ходили слухи что она может и других вытаскивать.

— Проблемный противник, — недовольно буркнул Финис.

— Третья — Геката Катракис. Алая Фурия. Наруч на руке раскладывается в щит — там генератор силового поля стоит. Да, херня до жути дорогая. Ещё вооружена ксифосом с встроенным револьвером. Правда обычно пользуется именно щитом — лезвия могут вращаться как грёбанный пропеллер. Участница подпольных боёв Мистраля, этакая Никос из трущоб. Правда крошить людей очень любит. Проявление — может установить связь между предметом и человеком — каждый удар по нему переносится на жертву. Любит использовать для этого щит. В индивидуальной дуэли — заноза в заднице.

— Хреновенько, — буркнул Вин.

— Один другого веселее, — заметил Чейз, — и мы не добрались до главного блюда.

— Никто, — подтвердил Олби, — по слухам, фавн-богомол. По другим слухам…

Олби прервался.

— По другим слухам, старейшина Фингалл выжил после схватки с Сиенной Хан, — Сообщил Чейз.

— Стоп, — Финис поднял руку.

— Что?! — Вин чуть не свалился с ветки.

— То есть ты хочешь сказать, что тот самый старейшина Фингалл шарится тут?

— Возможно он шарится тут. Он стар, Фин. Он был в возрасте ещё когда я и Адам пешком под стол ходили, — Олби покачал головой, — но менее опасным это его не делает. На всякий случай уточню — два ятагана обратным хватом. Проявление — становится абсолютно недвижимым объектом. По слухам, он так убивал Неверморов — давал себя сожрать и тормозился там. Их тупо разрывало из-за того, что он полностью останавливался в воздухе, становясь неуязвимым. Любит так же использовать захваты, из которых без проявлений не выбраться. Прекрасно контролирует способность. Опасный противник. Да все они опасные противники.

— И что делать? — Винн фыркнул, наконец нормально усевшись на ветку дерева.

— Они отправились охотиться на нас, — Олби поправил лежащий на коленях массивный дробовик, приклад которого был выполнен в форме молота с металлическим навершием, — как насчёт того, чтобы поохотиться на них?

Его свиток коротко пискнул, завибрировав. Олби нахмурился, не обращая внимания на переговоры команды и достав устройство, хмуро уставился на голографический экран. В папке «входящие сообщение» моргало непрочитанное письмо.

Нас предали. Женщина в красном лжёт. Адам.

Олби задумчиво провёл рукой по щетинистому меху, замещающему ему волосы и недовольно пробормотал:

— Только этого ещё и не хватало. Куда же ты опять влез, Адам?

Глава 7. Wings

 Сделать закладку на этом месте книги

Шли дни, и Адам становился всё более и более беспокойным. Его попытки выяснить местоположение аэродрома у расквартированных в городе ячеек были безнадежны. Структура Белого Клыка, разветвлённая и оперирующая по принципу ячеек, в которых лишь отдельные фавны обладали возможностью связаться с вышестоящим командованием, играла против него. Он провёл две облавы на укрытия Белого Клыка. Они окончились ничем. Те несколько десятков боевиков не знали ничего ценного. Были бесполезны.

По крайней мере, он дал выход своему раздражению. Это было плюсом.

Он знал местоположение трёх основных аэродромов, куда могли свозить прах. Без собственного транспортника ломиться туда было бесполезной тратой времени — они были на расстоянии в двести-триста километров от города.

Начало фестиваля Витал приближалось. Приближался и день, когда Блейк покинет свою команду, чтобы наткнуться в доках на Торчвика. Эта мысль ему не нравилась.

Вдруг своим уходом он уже повлиял на события? Ему противостоял не герой выдуманной истории, с заранее прописанным диалогом, а живой человек. Или даже не человек. Все те легенды, что он знал, так и не давали ответа о том, чем может быть создание, называющее себя Салем. Древняя ведьма, продавшая душу ради власти над гримм? Древний гримм, чей разум не уступал человеческому? Нечто иное, ещё более опасное?

Одно он знал точно. На каждое его действие она будет давать ответ. И его единственным преимуществом было то, что она не знала о том, что знает он.

Он уже совершил несколько нападений на организацию. Он открыто выступил против них. Вдруг Белый Клык решит перестраховаться, отправив больше бойцов? Вдруг Блейк не справится с ними с помощью одного лишь студента?

Адам недовольно фыркнул, расхаживая по внутреннему дворику дома Таксона. Сам хозяин дома уже начал собираться перед поездкой, перетряхивая немногочисленные шкафы, тумбочки и кладовку, оставляя всё ненужное и забивая два чемодана одеждой, ценными экземплярами книг и прочим добром. Сейчас Таксон спал. Адам спать не мог.

Вдруг Блейк пострадает из-за его действий? Вдруг она не справится?

Он не знал, что ему следовало делать. Самым логичным выходом было бы предупредить Блейк до того, как она туда сунется. Вот только для этого он должен был с ней встретиться. Он боялся этого — когда они расстались, Адам был командиром Белого Клыка. Он дал ей обещание, что постарается всё исправить. Он был героем, для неё, для всех фавнов. Воином и защитником. Теперь он был никем. Зачем он был ей нужен?

Лезть на территорию академии, к тому же, было формой бессмысленного и болезненного суицида. Да, его пока не крутили в новостях с подписью «Разыскивается». Пока что не крутили. Но было бы глупостью предположить, что никто во всём городе не знал, кто он, не знал его лица. И уж таинственный директор одной из четырёх академий охотников точно обладал этой информацией. Адам считал себя достаточно сильным воином, но приближаться к академии, битком набитой опытными охотниками и многочисленными студентами — его бы снесли, банально задавив массой.

Сжав руки в кулаки, он покачал головой. Похоже, ему придется пойти на риск, ударив организацию во время ограбления доков. Пилоты точно знали, куда им нужно доставить груз. Надо было снова проверить портовые районы — вдруг он найдёт хоть малейшую подсказку, когда произойдёт сражение в порту. Одно, впрочем, он знал точно.

Он должен защитить Блейк. Даже если он ей не нужен. Он не смог защитить Белый Клык, не смог убить Синдер Фолл. Но он не допустит, чтобы Блейк причинили вред.

Никогда не допустит.

Нужно было ударить раньше, задавить ограбление в самом зародыше, а потом уже искать ответы на вопросы.

Весь следующий день, как и несколько предыдущих, Адам провёл в пропахших рыбой, водорослями и морской солью доках, скрытый в толпе горожан, вечно спешащих по своим делам. Шарф, подаренный Таксоном, вполне сходил за импровизированную бандану, скрывающую его фавновские черты.

Адам повернулся, опираясь руками на ограждение причала и горько улыбнулся, смотря на бескрайнее море, над которым натужно орали чайки. Сколько раз он ворчал и ругался, глядя на то, как Блейк надевала свой бант, скрывающий её уши. Сколько раз он уговаривал её не стесняться своего происхождения, что быть фавном — достойно гордости. Что он защитит её от любого, кто решится проявить неуважение к её происхождению. Но напрасно: Блейк упрямо хмурилась, качала головой и скрывала свои кошачьи уши — чудные, мягкие как бархат, восхитительно пушистые уши, под жёсткой тканью банта.

И что теперь? Он сам скрывает своё происхождение, не желая привлекать внимание людей к своему наследию. Как… Никчёмно. Как бессмысленно.

Развернувшись, Адам снова нырнул в толпу, проходя мимо разноцветья нарядов и одежд со всех государств. Классическая, строгая мода Атласа, цветастые юбки и костюмы Мистраля, лёгкая и почти ничего не скрывающая одежда жаркого Вакуо — фавны и люди тысячами стекались на предстоящий фестиваль, радостно гудя сотнями разговоров.

— Слышала о новой…

— Никос! Надо ставить на Никос!

— А я говорю, не выгорит…

— Свежие фрукты!

— Тут так много высоких зданий! Почему у нас таких нет?

— Папа! Папа! Купи мне урсу!

Адам недовольно повёл плечами, стремясь выбраться из толпы. Скопления людей всегда вызывали у него подспудное раздражение. Их беззаботность, их невежество, их нежелание обернуться, оглядеть мир вокруг себя, изменить хоть что-то, вызывали отвращение. Остановившись на ступенях, ведущих в доки, он оглядел многочисленные причалы и склады, расстилающиеся у самого выхода к морю. Они тянулись по побережью сплошной линией. Линией, состоящей из множества почти одинаковых отделений. Стандартизация — проклятье и благословление технического прогресса. И корабль Шни мог прийти в любой из этих доков. Их было пять штук, пять одинаковых площадок с одинаковыми погрузочными кранами и одинаковыми складскими помещениями. Как он мог понять, какой именно док подвергнется атаке?

Ему было известно примерное время нападения Белого Клыка — десять или одиннадцать часов вечера, пересменка между вечерней и ночной смены охраны. Вечером мегаполис был полон разгуливающих по улицам граждан и множеством автомобилей, затрудняющих движение экипажей полиции. Студенты-охотники предпочитали проводить вечерние часы в академии, тренируясь, выполняя домашние задания и проводя время с друзьями.

Это объясняло отсутствие какого-либо организованного сопротивления — если Атлас и Шни могли себе позволить кидать ботов и солдат в бой, буквально заваливая противника массой и подавляющей огневой мощью, то обычным охранникам при конфликте с опытными воинами вменялось отступать, вызывая союзных охотников, ополчения или полиции. Разумная стратегия, на самом деле — такому, как он могла противостоять спаянная армейская группа, поддерживаемая ударными роботами, но ни как не неорганизованная толпа охранников, чей уровень — разгон пьяной гопоты по подворотням.

Некоторое время он провёл, тщательно оглядывая доки и пытаясь сравнить их с мутными воспоминаниями чужака. Те, кто создавал тот… Сериал, были невнимательны к деталям, финансирование и аппаратные ограничения не давали им отразить его мир во всех деталях. Это было всё равно, что пытаться найти оригинал по слепленной из пластилина модели.

Адам потёр бровь, хмурясь, оскалился на наглого человека, посмевшего толкнуть его плечом. Передвинулся ближе к ограждениям. Без меча он чувствовал себя уязвимым и голым, но не мог же он тащить его с собой — все охотники привлекают внимание. Такова их натура — быть маяками света в море гримм. И, хотя он не относил себя к охотникам, но разделял с ними некоторые аспекты — в том числе персональный стиль и персональное оружие — достаточно, чтобы привлечь ненужные взгляды.

Группы рабочих, по три-четыре человека высыпали из складских зданий и огороженных заборами площадок — начинался обеденный перерыв. Адам спустился по лестнице и прошёл через толпу, прислушиваясь к разговорам. Большой грузовоз Шни — дополнительные часы работы. Сверхурочные. Значит, деньги. О чём ещё люди могут говорить с друг другом с большим удовольствием?

Если уж кто-то из них знает о предстоящей подработке — знают все.

Некоторые из них провожали его заинтересованными взглядами, но большинство совершенно не обращало на него внимания, погружённые в свои никчёмные маленькие мирки, где худшее, что могло с ними случиться — задержка зарплаты.

На этот раз ему повезло. Не пришлось пройти и через половины толпы, чтобы узнать, когда причалит грузовоз Шни. Вовремя. У него был в запасе лишь один день. Блейк пряталась где-то в городе, в сопровождении этого…

Адам недоволь


убрать рекламу


но фыркнул, кривясь. Сан Вуконг, или как там его. Безответственный, раздолбаистый, никчёмный фавн. Правильно Гира его невзлюбил. Блейк такой «кавалер» был не нужен. За ней надо было приглядывать, заботиться, прикрывать. Помогать. Всё то, что не смог сделать сам Адам.

Он повернулся, идя по тротуару, склонив голову вниз. Не в этот раз. Торчвик не причинит ей вред. У него есть день для подготовки. И терять его он не собирался.


* * *

Меч. Винтовка. Патроны — всего жалкий десяток. Две бутылки с зажигательной смесью — её оставалось мало. Пора готовить ещё одну партию — оружие из чужого мира продемонстрировало свою эффективность — липкая, плотная смесь прилипала к любой поверхности, в том числе и к коже, не гасла от воды и пылала с высокой температурой. В том мире она прожигала насквозь броневую сталь. Ауры опытных охотников были даже прочнее брони лёгкой техники того мира — бронетранспортёров и других подобных им машин. Но они обладали одним крупным недостатком перед честной сталью — даже с защитой ауры фавн или человек всё равно чувствовал боль. Даже с защитой ауры невозможно игнорировать пылающую одежду, маслянистый дым, режущий глаза и не дающий дышать. Почти любой охотник, получивший в лицо полную бутылку подобной смеси, был обречён на гибель. Если ему повезёт — отделается только серьёзными ожогами, выведшими его из строя на недели. И это было лишь самым простым, самым примитивным оружием. Люди Земли уступали Ремнанту во многом. Источники дешёвой, экологически чистой энергии, компьютерные технологии, искусственный интеллект и робототехника, в этом Ремнант был лучше… но вот убивать? Наукой убивать друг друга земляне владели на поражающем воображение уровне. Отравляющие газы, способные убить даже мельчайшим контактом с кожей, искусственные эпидемии, энергия расщепления атомного ядра, выжигающая всё на своём пути, тысячи и десятки тысяч бомб, выброшенных на город с сотен бомбардировщиков, превративших воздух над ним в бушующий ураган огня…

С такой мощью жители его планеты смогли бы отбросить гримм далеко от городов, выжигая любое сопротивление на своём пути. Или уничтожили бы всю планету и самих себя, сцепившись друг с другом в гонке за ресурсы. Такова была природа людей.

Адам сидел на крыльце, глядя в звёздное небо.

Людей ли?

Раньше он верил, что фавны были лучше людей во всех смыслах этого слова. Сильнее. Приспособленней. Выносливей. Умнее. Мудрее. Сильнее духом.

Но так ли это было на самом деле? Не люди предали его. Не люди избрали его своим лидером, а затем отвернулись в час нужды. Не люди забыли свои клятвы и уверения.

Фавны были не лучше. Ему было тяжело это признавать, тяжело идти против тщательно взлелеянных убеждений, но глупо было бы спорить с реальностью. Глупо было бы держаться за старые убеждения, если они оказались лишь ложью, лишь повязкой на его глазах.

Фавны были не лучше людей. Фавны могли предать. Фавны могли быть трусами.

Фавны и люди одинаковы.

И это знание не несло ему облегчения.

Звёзды на небе равнодушно мигали, игнорируя все мирские проблемы. Над океаном, вдали, висела сломанная, разбитая на осколки луна.

Его внимание привлекли несколько точек, появившихся на вечернем небе. В Вейле царила поздняя весна, но ночи оставались всё так же длинны. Темнело рано, уже часов в шесть. Сейчас было шесть сорок три. Трёх часов хватило бы для обустройства засады.

Он нахмурился, наблюдая за этими точками. Они направлялись к порту. Но зачем? В порту стояли краны, им не было нужды использовать воздушный транспорт. Или… Или это были не сотрудники порта…

В груди медленно поднималась паника — вдруг он ошибся? Вдруг нападение состоится раньше?

Первый из транспортников обрушил огонь автопушек на пятачок воды у самой грани причала — прозрачный намёк всем, кто был в доках: убирайтесь или будете убиты.

Адам вскочил на ноги, сжимая рукоять меча, и нахмурился.

Он знал, когда атаковать доки будет удобнее всего. Знал не из досужих размышлений — пару лет назад он уже возглавлял схожую операцию, в ходе которой были сброшены в море пара контейнеров праховой руды, да затоплено небольшое судно, принадлежащее Праховой Компании Шни. Это застопорило работу причала на пару суток, а Шни потеряли прибыль. «Чистая» акция — не пострадал никто. Одна из последних «чистых» его акций.

Возможно Торчвик, Синдер или кто-то ещё, кто стоял за конкретно этой операцией, взяли в расчёт его старый опыт, зная, что он действует в городе и без всяких сомнений ударит по бывшим соратникам. Что же, им это удалось. Его план не пережил и первого контакта с врагом.

Блейк была в опасности, а он… он был идиотом. Снова не предусмотрел все факторы. Снова, как и в день, когда ему пришлось бежать из собственного лагеря.

Адам рванулся вперёд, перемахивая через невысокий забор, усиленными аурой прыжками двигаясь по крышам невысоких домов. Вдруг он не успеет? Вдруг их будет слишком много? Он не имел права подвести её.

У Адама появилась идея.

Не прекращая бежать он выудил свиток и набрал номер.

Ему ответили спустя несколько гудков.

— Слушаю, — сухо произнесла Коко Адель на другом конце канала связи.

Адам заколебался на мгновение, но потом наступил на горло своей гордыне. Блейк была в беде.

— Мне нужна помощь, — хрипло произнёс он между вдохами.

Коко фыркнула в трубку.

— С чего ты решил…

— Блейк в опасности! — рявкнул Адам, перебивая Коко, — она в доках, пытается отбить нападение Белого Клыка в одиночку! Ей не выстоять!

— И кто такая эта твоя Блейк?

Адам сжал свиток так, что пластик протестующе заскрипел.

— Она всё, что у меня осталось.

Коко озадаченно моргнула, встретившись взглядом с сокомандниками, слушающими их разговор. Вельвет сидела на кровати с блокнотом в руке — после полученного год назад ранения она была вынуждена навёрстывать некоторые предметы вместе с студентами первого курса. На её лице было написано удивление, кончик кроличьего уха был загнут вперёд и чуть вниз.

Фокс стоял, облокотившись на стену рядом с окном и, нахмурившись, смотрел незрячими глазами на свиток Коко. Ятсухаши сидел на полу в позе лотоса, даже так едва ли не возвышаясь над сидящей на стуле девушкой. Поймав её взгляд, он коротко кивнул. Коко медленно улыбнулась. Похоже, даже командиру Белого Клыка не было чуждо ничто человеческое. Фавновское… К гримм это всё!

Она снова нахмурилась.

— Мы не успеем. Порт слишком далеко, аэродром закрыт.

Несколько секунд Адам молчал. Из динамика доносился лишь топот ног, да звуки его дыхания.

— Её команда! — внезапно произнёс он, — они ищут её по городу. Шни, Сяо Лун, Роуз — свяжись с ними. Они должны быть рядом!

Коко отключилась и довольно щелкнула пальцами. Блейк! Точно! Та черноволосая девушка в команде первокурсников, где училась аж сама наследница Шни!

Ну, надо сказать, у Адама был неплохой вкус. С этим не поспорить.

Коко набрала номер на свитке.


* * *

Вайсс сложила руки перед грудью, выпрямив плечи и глядя прямо перед собой. Рядом взволнованно заламывала руки Янг, судорожно осматривая улицу города.

Идеальная осанка. Идеальное поведение. Идеальность во всём, даже если мир рушится вокруг тебя. Так учил её отец.

И мир на самом деле рушился. Она ушла из поместья Шни, избавилась от подавляющего влияния отца, от зрелища матери, запивающей свои печали вином, от Уитли — маленького папиного сыночка. Ушла, как Винтер. Теперь у неё было новое будущее, новая команда. Команда, к которой она привыкла. Команда, которая, несмотря на все ссоры, споры и конфликты стала неотделимой частью её повседневной жизни. Команда, которая разваливалась на куски.

Она никогда не была близка с Блейк. Руби была её партнёром, Янг была душой компании, постоянно бурлящая активностью и предлагающая различные, зачастую весьма сомнительные способы провести время. Блейк же просто была рядом. Её присутствие, порой, было практически незаметным — она либо сидела с одной из своих книг, либо молча рисовала что-то в своём журнале. Но её отсутствие было заметно.

Вайсс не могла поверить, что её сокомандница оказалась в рядах ненавистной ей организации. Участвовала ли она в грабежах и бунтах? Нападала ли она на сотрудников корпорации? Убивала ли она?

После долгих часов поисков, ей уже не хотелось найти ответ на эти вопросы. Сначала она была в бешенстве. Она хотела бросаться обвинениями, хотела выплеснуть на Блейк всю боль, весь гнев что причинил ей Белый Клык.

Потом, она начала беспокоиться за Блейк — вдруг она ушла навсегда, попала в беду? Вдруг это она больше никогда её не увидит? Вдруг с ней случилось что-то плохое, что-то страшное?

Вайс не хотела больше искать правду. Она не хотела больше знать, почему Блейк была в Белом Клыке. Она не ожидала даже её извинений.

Она просто хотела свою команду, свою новую семью назад. Это всё ещё было возможно.

Ведь так?

Из размышлений её вырвала мелодия свитка.

Развернув голографический экран, Вайсс удивленно подняла брови — ей звонила одна из старшекурсниц академии — Коко Адель. Она встречалась с ней раньше — Коко так же была дочерью директора одной из крупных компаний — Адель Ателье, одежда для простых людей и охотников. За все многочисленные приёмы они обменялись лишь парой ничего не значащих слов — Коко, определённо, не выносила официальных приёмов и избегала их всеми силами, появляясь исключительно редко и исключительно в нарядах, ходящих по самой грани официоза. Девушка предпочитала стоять в стороне, отшивая неудачливых кавалеров метко брошенными фразами. И, что самое странное — и её отец, и старший брат, выглядящие образчиками корпоративной этики, ни разу не выказывали возмущения подобным поведением. Словно такое их даже забавляло. Словно они одобряли бунтарство младшей дочери и сестры.

Почему же она звонит ей именно сейчас? Вайсс нажала на клавишу приёма.

— Добрый вечер, мисс Шни, — раздался в динамике весёлый голос девушки. Янг недоумённо посмотрела на Вайсс. Та в ответ пожала плечами, — ваша подруга вот-вот влетит в неприятности — Белый Клык грабит порт. Поторопитесь.

Янг замерла на месте, неуверенно глядя на Вайсс. Наследница Шни, нахмурилась, достала рапиру и сосредоточилась. Перед ней возникла цепочка глифов, растянутых в воздухе в направлении порта.

— Ты так и будешь стоять открыв рот, или начнёшь двигаться?! — рявкнула Вайсс.

Лиловые глаза Янг на мгновение вспыхнули ярко алым.

— Раз ты приглашаешь, Вайсс…

Янг развернула ударные рукавицы, парным выстрелом выбрасывая себя в воздух, сопровождая полёт нечленораздельным криком, в равной степени содержащем торжество и угрозу всем, кто посмеет встать на его пути. Вайсс закатила глаза и рванулась по глифам, набирая на свитке знакомый номер — надо было предупредить ещё и Руби.

Иногда трудно было быть самой ответственной.


* * *

Первый транспортник приземлился на территории порта и из него посыпались фавны в белой униформе, с красным символом волчьей головы на спинах. Они рассредотачивались по периметру, словно деловитые муравьи, выставляя дозоры, направляясь к массивным контейнерам с обогащённой праховой рудой. Другие вскрывали опустевшие складские помещения — немногочисленный персонал и охрана спешно бежали, не желая рисковать жизнью. Вскоре из открытых дверей склада потянулись цепочки носильщиков, чьей ношей были небольшие контейнеры очищенного праха.

— Нет. Нет-нет-нет, — Блейк замотала головой. Всё было не так. Всё было совсем не так. Этого не должно было быть!

— Ты на самом деле не верила, что именно они стоят за этим? — осторожно поинтересовался Сан, с тревогой глядя на неё. Блейк оскалилась, с раздражением глядя на светловолосого фавна в незастёгнутой рубашке белого цвета.

— Он обещал мне! Он обещал что исправится! Я не верю в это!

Сан, удивлённый вспышкой гнева, сделал шаг назад, успокаивающе выставив руки. Блейк моргнула, избавляясь от слёз и беспокойно мотнула головой, хлестнув волосами по плечам.

Адам не мог так поступить. Он обещал, что исправит Белый Клык. Он обещал, что этого не будет. Это шло вразрез с его обещаниями. Это не было акцией устрашения, не было и грабежом — Белому Клыку нужен был прах, не деньги. А прах чаще всего нужен был именно для оружия. Боеприпасы, бомбы, топливо. Белый Клык собирался воевать.

Неужели тогда, перед нападением на поезд, он соврал ей? Неужели за его словами не стояло ничего? Неужели он, Адам, её обманул?

«Наивно было верить в сказку» с горечью подумала она. Наивно было верить в то, что Адам однажды остановится, признает свою ошибку. Наивно было верить что когда-нибудь всё будет, как раньше.

Она уже не в первый раз чувствовала, как разлетаются тщательно выстроенные ей иллюзии, рушась словно песочные замки, словно битое стекло.

Почему же ей было так больно?

Она чувствовала будто тонет. Будто бы её засасывает трясина. Будто бы всё, во что она верила превратилось в пепел. Будто бы тот робкий росток надежды, что теплился в её душе с того дня, растоптали ногами. Хотелось уйти куда-нибудь, спрятаться и сидеть там, пока всё снова не станет ясно. Снова не станет так, как должно было быть.

Нет.

Она с ненавистью уставилась на Романа Торчвика, раздающего указания, вперемешку с расистскими, отвратительными оскорблениями.

Она получит ответы. Нравится это ей или нет, но она их получит.


* * *

Меркьюри расслабленно откинулся на сиденье транспортника, забросив ноги на противоположный ряд. Рядом обеспокоенно выглядывала наружу Эмеральд.

— Забей, справится, — отмахнулся он от обеспокоенной девушки.

Эмеральд обернулась, сжимая рукояти револьверов и с гневом уставилась на него. Меркьюри пожал плечами.

Синдер свалила в Мистраль четыре недели назад, оставив их за главных. Было просто шикарно — что-то типа каникул. Теперь не ему раздавали указания, а он их раздавал, а эти фавны лишь суетились их выполнять. Жалко было конечно, что большинство указаний были прямиком от держащей связь из Мистраля Синдер. Да и управлять всем этим фавновским бардаком было той ещё, по-правде, работёнкой, даже если свалить всю организационную работу на Амона.

После того, как Синдер узнала о том, что лидер Белого Клыка выжил, она начала перестраховываться. Ну на самом деле, да, парень был психом, умелым психом. Меркьюри потёр бедро, по которому пришёлся удар меча. Не то, чтобы он мог влететь в их операции иначе, кроме как случайно. Так ведь? Зачем было выдирать их из лагеря, оставляя Амона под присмотром мелкой подружки Торчвика, только для того, чтобы сидеть в засаде? В отдельном транспортнике, скрытно от всех, кроме Торчвика. Идиотская затея, на самом деле. Каковы вообще шансы, что на них выползет кто-то, с кем не справится Роман и несколько десятков головорезов из Белого Клыка?

Впрочем, Меркьюри надеялся, что они просидят в засаде и свалят в лагерь — Синдер обещала, что, как только она придет, они отправятся в академию как студенты Хэйвена. Самое время — нормальная еда, нормальные комнаты, девушки — эта форма у Белого Клыка совершенно скрывала все интересные части. Девочка-хамелеон была симпатяжкой, но сторонилась их, как чумы. Эмеральд же… Меркьюри глянул в её сторону.

Ну да, Эмеральд была симпатягой, но занудой тоже была. Унылой занудой. И бегала за Синдер словно потерявшаяся дворняжка. Неа, нахер её. Бесить её было весело, но упаси боги терпеть её общество чаще обычного.

Он выглянул из транспортника.

— Говорил же, справится.

Торчвик, которого несколько минут назад держала в заложниках девчонка с кошачьими ушами, теперь фехтовал с ней своей тростью, радостно хохоча. Ещё один фавн с обезьяньим хвостом отбивался от десятка боевиков Белого Клыка, крутя своим посохом.

Роман отшвырнул свою противницу ударом в висок. Сделав сальто в воздухе, она приземлилась на ноги, не успевая уклонится от выпущенного из трости снаряда.

Краем глаза Меркьюри заметил несущийся по земле силуэт.

— Так. А вот теперь он не справится.

Выпущенный снаряд сдетонировал в воздухе.


* * *

Адам бежал по крышам домов и переулкам, по дорогам и газонам, полностью сосредоточившись на дыхании. Не сбиться с ритма. Не сбиться с шага. Он должен был добраться до Блейк. Он должен был убедиться, что с ней всё в порядке. Он должен защитить её.

В груди Адама медленно поднималась паника. Что, если он опоздает? Что, если он снова её подведёт?

Он бежал по портовому району, распугивая поздних прохожих. Вдалеке послышались взрывы и звуки стрельбы. Несколько стандартных винтовок. Более басовитые, глухие и частые выстрелы — нечто вроде дробовиков? Посох Вуконга, точно. Грохот взрывов — трость Торчвика, фугасные заряды.

Знакомые хлопки пистолета. Блейк.

Он напряг все свои силы, заставляя себя бежать ещё быстрее. Они не тронут её. Они не посмеют её тронуть!

Для стороннего наблюдателя он превратился в размытое, чёрно-красное пятно.

На его пути встал дальний дозор Белого Клыка — двое вооружённых винтовками фавнов. Гнев, подпитываемый паникой и чувством собственного бессилия наконец получил свой выход.

Он набросился на них в яростном, алом сиянии клинка, даже не замедляя свой бег. Несколько скупых, выученных до совершенства жестов. Несколько вспышек алого. Позади него фавны рухнули, исполосованные глубокими, длинными ранами.

Он перескочил транспортный контейнер и наконец, увидел Блейк.

Его зрение затопила красная волна бешенства.


* * *

Блейк приземлилась на землю, проехав по асфальту подошвами ботинок. Трость Романа Торчвика щёлкнула, мушка, прикрывающая широкое дуло, поднялась, готовясь отправить в её сторону снаряд, от которого она бы уже не смогла уклонится. Единственной её надеждой было заблокировать его, пожертвовав собственной аурой.

Всё было неправильно. Почему в ограблении — даже крупном ограблении, участвовало так много боевиков? Почему было так много опытных бойцов, у некоторых из которых даже было персональное оружие — Сан неподалёку парировал посохом выпады боевика, вооружённого неким гибридом из портативной бурильной установки и тяжёлой праховой винтовки — она видела похожую в лагере несколько месяцев назад.

У неё было такое чувство, что Белый Клык был готов к бою. Словно бы они ждали кого-то. Но вот кого?

— Блейк! — выкрикнул Сан, увидев угрозу. Трость Торчвика басовито ухнула, отправляя в её сторону снаряд. Всё это, от отдающегося пульсирующей болью в виске удара, до выстрела заняло всего лишь несколько секунд, мучительно растянувшихся во времени из-за отточенного восприятия, взлелеянного годами тренировок. Именно благодаря ему она успела рассмотреть едва различимый от скорости силуэт, вставший на траектории выстрела.

Несущийся вперёд снаряд врезался в алую волну чистой энергии, исходящей от вскинутого клинка, детонируя в воздухе. Облако пыли и раскалённых газов ударило назад, в сторону Торчвика, отброшенное силой ауры — энергией души. Бандит выругался, заслоняя лицо от пыли и осколков асфальта.

Блейк ошарашенно моргнула, глядя на тренч, украшенный до боли знакомым ей узором, сияющим алым в неровном свете фонарей.

— …Адам?

Нерешительность. Удивление. Страх. Бойцы Белого клыка, спешащие к месту схватки, готовые ударить сражающимся студентам в спину, воспользовавшись малейшей возможностью, малейшей щелью в защите, остановились, в неуверенности глядя на нового противника. Адам спрятал клинок в ножны и поднял голову.

— Не сметь прикасаться к ней! Никому из вас, НЕ СМЕТЬ!!!

Его голос, звенящий от ни чем не сдерживаемой ярости, разнесся по территории доков словно удар колокола.

Роман хмыкнул, прокрутив трость.

— Ну надо же. А вот и отбившаяся овечка. Дружок, тебе не говорили, что нужда в твоих услугах, в общем-то… — Роман задумчиво покрутил рукой, — В общем-то она отпала? Для тупых, повторяю — пошёл вон. Кормушка в другом месте.

Адам не удостоил его и взглядом. Роман пытался разозлить его, заставить бездумно броситься вперёд. Этого он не получит. Фавн с обезьяньим хвостом, воспользовавшись тем, что его противники отвлеклись, одним прыжком преодолел расстояние между ними, формируя между собой, Адамом и Блейк треугольник.

— Вот, на кого вы меня променяли, братья? — последнее слово Адам выплюнул с неподдельным отвращением, — отброс даже среди людей, расист, неудачник, сбежавший из тюрьмы на чужих плечах? Ему вы служите теперь? — Адам покачал головой, рассмеявшись, разведя руки в стороны, поворачиваясь так, чтобы взглянуть в лица, прикрытые масками каждому из его бывших соратников. Те же, явно не готовые встретить своего бывшего командира в бою, стояли, даже не смея направить на него оружие.

Блейк, Илия и Адам — все они были опытными воинами, способными сражаться на уровне охотников. Для них возможность сокрушить ударом многотонные стволы деревьев, ломать руками камни, передвигаться быстрее, чем может уследить взор, было обыденностью. Для обычных фавнов это было невозможным подвигом, пропастью, которую им никогда было не перешагнуть.

Они делили с обычными бойцами все тяжести, все трудности жизни вне стен городов. Бойцы Белого Клыка ежедневно, на протяжении нескольких лет видели его силу, видели его способности. Каждый из них видел то, как Адам без труда поднимал тяжеленные стволы деревьев, как превращал грозных гримм, погибель всего живого, в мёртвые, растворяющиеся чёрным дымом изуродованные туши, как выдерживал залпы орудий, способных обратить обычных фавнов в золу. Они знали силы Блейк. Они знали его силы. В бою с Блейк и её помощником они надеялись на Торчвика, на собственное численное и огневое превосходство. В бою с Адамом им было не на что надеяться. И они знали это.

Адам поймал неверящий взгляд Блейк и печально улыбнулся ей. Она была права. Духи, как же она была права!

— Такова цена вашим клятвам? Вашей верности? Когда вы предали, когда вы трусливо поджали хвосты, я считал что вы опустились на самое дно. Что вашей чести, вашей доблести уже некуда падать! Очевидно, я ошибался. Очевидно, вы с упорством обречённых продолжили копать. Вы омерзительны мне, Белый Клык.

Адам вдохнул воздух через ноздри, снова глядя на своих бывших бойцов, мимо самодовольно улыбающегося Романа Торчвика. Клинок словно бы пульсировал в его руке, умоляя освободить его, умоляя кровью смыть всю боль, всю горечь, все обиды.

Не время. Пока ещё не время.

— Ты упустил шанс, который висел у нас под носом! Из-за тебя мы чуть не лишились возможности отомстить людям! Всем! Раз и навсегда! — фавн, вооруженный гибридом дрели и штурмовой винтовки, сделал шаг вперёд, — но теперь у нас есть эта возможность! У нас есть союзники! Ты нам не нужен, Адам! Ты слаб!

Его басовитый, чуть хриплый голос словно придал боевикам силы. Щёлкнули предохранители винтовок, поднялись, готовые обрушиться на тройку охотников, мечи и алебарды. Адам оскалился.

— Шаг вперёд, выродок! Узнаем, кто из нас слаб!

Боевик сделал шаг назад, напоровшись на его яростный взгляд.

Торчвик рассмеялся, хлопая в ладоши.

— Ладно, ладно. Это был хороший спектакль, Адам, признаю. Хороший. Только вот не кажется ли тебе…

Едва слышный свист воздуха. Знакомый.

— Адам! — предостерегающе выкрикнула Блейк, глядя на что-то невидимое.

Адам рванулся в сторону, наугад ударив клинком. То место, где он стоял, взорвалось крошкой асфальта. Меркьюри Блэк кувыркнулся в воздухе, использовав отдачу встроенных в протезы ног дробовиков. Эмеральд выступила из рядов Белого Клыка, не сводя с него взгляда.

— Не кажется ли тебе, что трое на одного слегка нечестно?

Улыбка сползла с лица Торчвика, словно краска под действием промышленного растворителя. Он щёлкнул пальцами.

— Взять их!

Боевики Белого клыка неуверенно зашевелились.

— Ну?! Чего встали?! — рявкнул Роман, вскидывая трость.

— Оп-па, — пробормотал Сан, разбивая посох на два нунчака, каждая рукоять которых была короткоствольным дробовиком, — и только я обрадовался.

Меркьюри рванул вперёд, занося ногу в ударе. Адам парировал её клинком, заскрипевшим об металл протеза и ударил в грудь противника ножнами, отбрасывая его от себя. Пользуясь считанными моментами относительной безопасности, он швырнул в воздух одну из бутылей с зажигательной смесью, всаживая в неё пулю из Багрянца в наивысшей точке траектории. Та взорвалась огнённым дождём, пролившимся на землю, отрезая боевикам подход к троим охотникам. Нескольким не повезло, и они с криками начали стряхивать горящие капли напалма со своей одежды. Стоило бы выждать чуть дольше, чтобы огненный душ окатил их полностью. Стоило бы.

Адам вновь парировал выпад Меркьюри, отводя в сторону залп из встроенного дробовика и перешёл в контратаку, стремительными ударами удерживая противника на расстоянии. Резко пригнувшись, он едва избежал удара парных кусаригам, пронёсшихся у него над головой. Воспользовавшись моментом уязвимости противницы, Адам впечатал ботинок ей в живот, отшвыривая её в сторону.

Блейк снова сцепилась с Торчвиком, пытаясь превзойти его в фехтовальном мастерстве. Судя по тем кратким мгновениям, в течение которых он мог её видеть, Торчвик превосходил Блейк. Вуконг сражался чуть дальше от него, сдерживая боевиков почти непрекращающимся огнём из дробовиков и вихрем вращающихся нунчаков.

Адам парировал удары протезов, принимая лезвия кусаригам на ножны. Они проигрывали. Это лишь придавало ему ярости.

С щелчком трансформировав ножны в винтовку он всадил Эмеральд пулю в лицо, заставив её пошатнуться, парировал удар Меркьюри точным взмахом меча и впечатал кулак с зажатыми в нём ножнами ему в лицо. Пошатнувшись, Меркьюри отпрыгнул назад, уклоняясь от стремительного выпада меча. Чутьё, интуиция, то особое чувство, знакомое только тем, кто освоил науку манипулирования аурой, толкнуло Адама под руку и снаряд из трости Торчвика, вместо того, чтобы ударить ему в спину, детонировал на лезвии клинка, лишь обдавая его жаром и осколками, ударившими по ауре, но не сбившими с ног.

Воспользовавшись этим, Блейк атаковала Торчвика вновь, окружая его толпой постоянно появляющихся и исчезающих клонов. Адам моргнул, сжимая рукоять клинка. Зрение, сузившееся в горячке боя лишь до силуэтов его противников пришло в норму, открывая ему поле боя. Их теснили. Мальчишка-фавн получал всё больше и больше ударов. В отдалении гудели двигателями, готовые подняться, три транспортника со скорострельными праховыми пушками, смонтированными под кабиной.

А ещё он услышал вдали, за пределами доков, незнакомое ему ухание оружия. В небе мелькнули две яркие полоски, одна жёлтая, словно солнечный свет, другая — белая, как свежий снег.


* * *

— ПОБЕРЕГИСЬ!!! — выкрикнула Янг, птицей пролетая над полем боя. Сила отдачи ударных рукавиц несла её вперёд и вверх, позволяя увидеть поле боя в мельчайших подробностях.

Вся площадка, свободная от контейнеров и погрузчиков, кишела бойцами в знакомой ей по новостным репортажам формам Белого Клыка. В самом её центре сохранялся пятачок свободного пространства, который защищало три фигуры, стоящие чуть ли не спиной к спине. Янг облегчённо выдохнула, узнав в одной из них Блейк. Их не обманули. Она была тут. Она была жива.

«Куда же ты без нас полезла, глупая?»

Другой фигурой, формирующей своеобразный треугольник с неравными сторонами был тот фавн, которого они видели день назад, в начале этого идиотского спора, чуть не лишившего Янг её партнёра. Третьего она не знала.

Сначала она была чуть огорчена, что к ней в партнёры не попала её сестра, Руби. Но позже…

Позже молчаливое, одобряющее присутствие Блейк вошло в привычку. Оно стало частью ежедневной жизни. Блейк была хорошим другом. Замечательным. С ней было интересно. С ней можно было не только говорить, но и молчать. Блейк была хорошим партнёром.

И поэтому вид Романа Торчвика, пытающегося атаковать её подругу, привёл Янг в ярость.

— ПШЁЛ ВОН ОТ НЕЁ!!!

Она дала двойной залп из ударных рукавиц, отбрасывая Торчвика от Блейк вo вспышке дыма и огня и, сделав сальто в воздухе, выстрелила в небо, обрушившись на землю подобно метеориту, раскидывая ближайших бойцов Белого Клыка, словно бумажных кукол.

Сан уклонился от бешено вращающегося лезвия дрели, подбив дуло винтовки, нависающей над лезвием, вверх, уводя последовавшую за выпадом очередь куда-то в сторону моря. Не то, чтобы он жалел о том, что ввязался во всё это — Блейк была симпатягой, да и, в конце концов, фавн фавну должен помогать. Но напороться на отряд Белого Клыка, вместе с Торчвиком и ещё парочкой охотников он точно не ожидал. Хорошо что ими занимался знакомый Блейк — высокий парень с алым клинком сейчас сошёлся в яростном поединке с сероволосым охотником, парируя, уклоняясь или принимая на вспыхивающую алым ауру атаки зеленоволосой девчонки. Мда… Сан поморщился, переходя в контратаку и отгоняя нападающего на него фавна градом ударов посоха, изредка раскладывая его в нунчаки, пытаясь продавить оборону противника.

Судя по выражению лица того парня и Блейк, ему ничего не светит. Печаль, однако.

Что-то взорвалось прямо в рядах противников, заставив его врага пошатнуться. Воспользовавшись этим, Сан прыгнул вверх, на короткий миг зависнув над головой боевика, и, кувыркнувшись, обрушил удар пятками ему на череп, добавив, для профилактики, посохом сразу же после приземления.

Над его головой пролетел ещё один боевик, вырубленный ударом рукавицы. Троицу противников чуть дальше от него вморозило в лёд по пояс, а их оружие оказалось выбито из рук точными выпадами рапиры. Вайсс Шни презрительно фыркнула, глядя на искажённые ненавистью лица давних противников своей семьи и отвернулась от них, дразня беспомощных врагов зрелищем уязвимой спины.

Впрочем… Не то, чтобы поблизости от


убрать рекламу


него не было клёвых, симпатичных девушек. Тоже плюс.

— Проявление девчонки — иллюзии! — рявкнул красноволосый парень, пользуясь секундной передышкой.

Янг подняла бровь, расшвыривая противников сокрушающими ударами рукавиц. Ярость на тех, кто посмел напасть на её партнёра придавала ей сил, пылая, словно яркое солнце в груди, словно костёр в каждой клеточке её тела. Волосы, окутанные почти прозрачной плёнкой огня, вились вокруг неё словно пылающая корона.

Она быстро оглядела своего союзника, с лёгкостью парируя удар тяжёлого клинка одного из противников, ударом другой руки отправляя его в стену. Парень был высок, под два метра ростом. Старше её — на два или три года. Может даже пять. Чёрно-красная гамма одежды, красный шарф, свободно висящий на шее. Красные волосы. Два тонких, тёмных рога протянувшихся по сторонам черепа. Лицо, застывшее в яростной гримасе.

Янг была знакома с этим чувством. Оно приходило когда кто-то посягал на самое дорогое, на то, что обладатель собирался защищать всей душой, всеми силами. Для неё это была Руби. Что-то подсказывало Янг, что для него это была Блейк.

Её, Торчвика и Блейк разделяло несколько шагов. Блейк кувыркнулась назад, уклоняясь от взмаха трости Торчвика. Сероволосый парень, сделал выпад, пытаясь достать Блейк пока она была в уязвимом положении. Янг стиснула зубы, она всё ещё не успевала…

Клинок, которым…. Ладно, пусть будет пока Рогатиком. Которым Рогатик фехтовал с зеленоволосой девчонкой всего лишь мгновения назад, вылетел из его ножен под сухой треск выстрела. Он метнулся вперёд со скоростью, соперничающей с проявлением Руби, выхватывая клинок из воздуха и обрушивая его на сероволосого.

— НЕ СМЕТЬ! — прорычал он.

Да, определённо Блейк.

Янг поравнялась с Блейк, неверяще смотрящей на свою подругу, улыбнулась ей, сверкая красной радужкой глаз, и обрушила спаренный залп рукавиц на зеленоволосую девушку. Она ушла от удара изящным кувырком, отправляя в сторону Янг закреплённые на цепях лезвия кусаригам. Одно из них Янг приняла на звякнувший наруч рукавицы. Другое…

Другое отлетело в сторону от удара катаны Блейк. Янг переглянулась со своей напарницей и кивнула головой на противницу. На лице Блейк заиграла неуверенная улыбка и она согласно наклонила голову.

За спиной Адама грохотали выстрелы, раздавались крики, боевые кличи и проклятья на головы Шни и всем предателям расы. Он не обращал на всё это ни малейшего внимания. Его клинок мелькал в воздухе, парируя и отводя в стороны удары трости и протезов. Каждое попадание по нему, каждый блок, ударяющий по мечу, добавлял клинку невесомой тяжести, незримого сияния, нереализованного потенциала. Скоро, совсем скоро он обрушит его на Торчвика, на чьем лице уже не было улыбки. Удар наискось, под грудь — моментальная смерть. На Блэка, по виску которого стекала на землю кровь из неширокого разреза на виске. Восходящий удар в область таза. Протезы от такого не защитят. Скоро. За его спиной раздались отчётливые, словно хлопки бича вперемешку с лязгом металла, выстрелы снайперской винтовки.

Грохот праховых орудий заставил его рвануться в сторону, уходя от филигранно положенной очереди, нацеленной лишь в него. Он знал этого пилота. Кейп Нуар — фавн-утка, один из лучших пилотов Белого Клыка. Следом за ним к ним подлетали и другие два транспортника, готовые открыть по ним огонь в любую минуту.

Ослепительно-зелёный луч ударил в крайний транспортник, отсекая ему консоль крыла вместе с двигателем, обрушивая многотонную махину в залив. Транспортник Кейпа рванул вниз по спирали, ведомый инстинктами опытного пилота, уклоняясь от последующих залпов. Третий из транспортников наклонил нос вперёд, стремясь подавить огнём источник угрозы. Это его и погубило.

Роман оглядел поле боя. Мало было ему сборища блохастых, так теперь к ним ещё подкатила наследница Шни, пылающая психопатка и Красная с подружкой.

Ну нахер, он отсюда сваливает!

— Отступаем! — рявкнул Роман, вскидывая трость. Руку дёрнуло отдачей и праховый снаряд врезался в двигатель второго транспортника Белого Клыка, обрушивая многотонную махину прямо на набитые обогащённой праховой рудой контейнеры.

Охотники, почти все, за исключением Тауруса, замерли на месте, глядя на него открыв рты. Бойцы Белого Клыка реагировали не лучше. Он открыл огонь разрывными снарядами по Адаму, не давая ему приблизиться. Эмеральд и Меркьюри, воспользовавшись временным замешательством, рванули к нему, а затем уже за ним. За их спинами, транспортник с пылающим двигателем врезался в праховые контейнеры в ослепительной вспышке энергии.

Если ему повезёт, парочкой его проблем после этого будет меньше.

Янг неверяще моргнула, уставившись на Торчвика. Как он мог совершить подобное? Как он мог обречь на смерть своих же сообщников, только что бы сбежать? Как можно вообще быть такой конченной сволочью? Затем её глаза в панике расширились — контейнеры, на которые падал транспортник, находились в жалком десятке метров, и их обязательно должно было задеть ударной волной! Она встала перед Блейк, сложив руки, прикрывая рукавицами лицо и готовясь к беспощадному взрыву.

По её ушам ударил грохот, а затем всё залило ярко-алым.

Волна ауры и спрессованного воздуха ударила в огненный шторм, отбрасывая его назад и в стороны, прорывая фронт детонации и вырываясь на морской простор. Следом за ней устремилась поднятая воздушной волной пыль, завивающаяся вперёд и в стороны. Глубокий разрыв на плотном асфальте брызнул каменной крошкой.

Адам убрал клинок в ножны с едва слышным щелчком. Кто-то рядом с ним присвистнул.

Обернувшись, он встретился взглядом с девушкой, у которой была роскошная грива светлых волос до пояса. Одежда — нечто вроде укороченного жакета, под которым проглядывал ярко-жёлтый топ, нечто вроде миниюбки и шорт ему под стать. Глаза пронзительно-лилового цвета. Руки прикрывают два золотых наруча, под которыми виднеются ряды дробных патронов. Янг Сяо Лун. Новая напарница Блейк.

Он сухо улыбнулся ей в ответ, коротко наклонив голову. Если бы не она и… Если бы не она и Шни, они бы не победили.

Скрежет металла и звуки прерывистого, дрожжащего дыхания привлекли его внимание. Адам резко развернулся, глядя в сторону упавшего транспортника, добрая половина которого была разворочена детонацией руды огненного праха. Другая же половина, вместе с пилотской кабиной была закована в лёд.

Лёд!

Пилот, придерживающийся за кристалл льда, заковавший большую часть транспортника и спасший ему жизнь, выступил из-за угла, оглушённо покачиваясь и дрожа от холода. Ножны Адама грохнули выстрелом, посылая клинок к цели. В момент преодолев разделяющее их расстояние, он прижал пилота к льду, приставив Погибель к его горлу.

— Точка назначения! — жёстко потребовал Адам.

— З-зелёный двор! — испуганно выдохнул пилот, моментально оценив последствия игры в героя. Умный.

Адам вырубил его ударом ножен в висок, отпустив тело и задумчиво кивнув самому себе. Зелёный двор. Старый добывающий комплекс Шни, брошенный за ненадобностью — ресурсы исчерпаны, всё оборудование вывезено. Он предпочёл бы другое место базирования. Возможно, именно на этом расчёт и строился.

Неуверенно развернувшись, он улыбнулся — Янг Сяо Лунг душила Блейк в объятьях. Рядом с ней подпрыгивала девушка в красной юбке и плаще, за спиной которой была закреплена, как он знал, крупнокалиберная снайпер-коса. Грозное оружие в умелых руках. Были у него и недостатки, конечно.

Блейк выпуталась из объятий смеющейся Янг, что бы, сразу же, столкнуться с Вайсс Шни.

Шни.

Пальцы привычно дёрнулись к рукояти меча. Один удар, один точный удар и…

Адам горько усмехнулся, покачав головой. Нет. Он её не тронет. Не поднимет на неё руку, после того, как она пришла на помощь Блейк. После того, как приняла Блейк в команду. Ему не нужно было знать, о чём идёт разговор, он видел это и по облегчённым слезам Блейк, и по радостному смеху их юного лидера.

Шни была в безопасности. Он, в отличие от своих бывших братьев, ещё сохранил честь.

Развороченный рядом с ним контейнер грустно заскрипел, под чьим-то весом. Сан Вуконг. Он стоял на погнутом металле, балансируя хвостом и поддерживая себя посохом.

— А неплохо мы им задали, а? — довольно произнёс он.

— Действительно, — сухо произнёс Адам.

Что ему нужно?

Сан замялся, смущённо улыбнувшись, почесав затылок, затем решил ломиться напрямую.

— Меня кстати Сан зовут. Сан Вуконг. Слушай, тут вопрос есть. У тебя с Блейк… Серьёзно всё, да?

Адам замер.

Он подвёл Блейк. Он причинил ей одни лишь беды. Даже сейчас он в одиночку не смог бы ей помочь. Теперь у неё было всё — верная команда, напарница, счастливая жизнь… Она сама выберет, с кем ей быть.

— Абсолютно, — кивнул он.

Проклятье. Солгать самому себе у него не вышло. Ну, он хотя бы попытался.

— Печально, — Сан вздохнул, бросил взгляд на компанию охотниц, к которым присоединилась рыжеволосая девушка в зелёном платье. Внезапно он моргнул, засуетился и спрыгнул с контейнера, пробурчав только нечто вроде «шикарнопоговорилибывай».

Адам поднял брови. Янг, секунду назад делавшая в их сторону жесты, переводящиеся как «а ну свалил быстро!» улыбнулась ему, помахав рукой, и подтолкнула Блейк в его сторону. Черноволосая девушка нерешительно направилась к Адаму, он же замер, не зная, что делать и как себя вести.

Блейк остановилась от него в паре метров, ни говоря ни слова и лишь глядя на него широкими, удивлёнными глазами цвета расплавленного золота.

Адам глубоко вздохнул. Сколько же ошибок он совершил. Сколько же проблем ей доставил.

— Блейк. Прости меня.

Она недоумённо моргнула, подняв на него взгляд. Адам стоял перед ней, без привычной маски, напряжённый как струна, пристально глядя на неё изумрудно-зелёными глазами.

— Прости меня, — снова произнёс он, сжимая руки в кулак. Он мотнул головой, с трудом продолжая говорить, — ты была права, Блейк. Я не видел этого. Я отказывался это видеть. Белый Клык не воины революции. Не то, за что ты сражалась. Трусы, предатели и подлецы — они предали меня! Вышвырнули вон, стоило только мне напомнить им, за что мы сражаемся! После того как ты ушла, в лагерь пришла женщина. Она обещала нам город на коленях, уничтожение академии, всё — лишь за сотрудничество. Я отказался. Я отказался помогать ей нести гибель и разрушение. Не только людям, всем нам! И тогда она атаковала. Разнесла нас — меня, Амона, всех кто был. Я говорил им вставать и сражаться, говорил не покоряться ей, но они покорились. Я, был ранен, долгое время отлёживался, а теперь — меня, меня объявили предателем. Я должен был это предвидеть! Я должен был победить тогда! Я должен был…

Адам сжал веки, плотно закрыв глаза.

— Моя некомпетентность, моя глупость, едва тебя не погубили. Я должен был не допустить этого. Я должен был предугадать то, что произойдёт. Но я этого не сделал. Все мои жертвы, вся моя борьба, вся эта кровь… Я ничего не добился этим, Блейк. Я лишь сделал хуже. Прости меня, Блейк. Я подвёл тебя. Я всех нас подвёл.

Адам невесело хмыкнул, опустив руки.

— Лидер из меня оказался такой же никчёмный, как и напарник.

Блейк замерла, пытаясь осознать, пытаясь понять, что он только что сказал.

Неужели это всё правда? Неужели, хоть один, единственный раз в её жизни, её надежды и мечты не пошли прахом?

Адам наклонил голову, отводя от неё глаза и уставился в землю, медленно качая головой.

Блейк прерывисто вдохнула прохладный, ночной воздух. А затем, что-то внутри неё, и так уже надломленное принятием, искренней дружбой её команды, треснуло и разломилось. Из её глаз брызнули слёзы.

Она преодолела последние разделяющие их метры так, словно их и не существовало вовсе, и сжала Адама, её друга, её напарника, фавна, которого она так любила и чуть не потеряла навсегда, в объятьях, всхлипывая то-ли от слёз, то-ли от радостного смеха, чувствуя как её держат знакомые, сильные руки, и как всё становится вновь хорошо, правильно, тепло и безопасно. Совсем, как прежде.

— Прости меня, Блейк.

Она уткнулась носом ему в плечо, оставляя на знакомой ткани тренча, пыльной, пахнущей гарью, горячим асфальтом и схваткой, мокрые пятна слёз.

— Адам. Мой бедный, бедный Адам… Ты ведь вернулся ко мне. Ты и вправду вернулся!

Арка вторая: Возвращение

 Сделать закладку на этом месте книги

Глава 8. This Will Be the Day

 Сделать закладку на этом месте книги

— Я вернулся, — тихо подтвердил Адам.

Блейк снова всхлипнула, лишь крепче его обнимая. Молчал и он, дорожа каждой секундой близости родной ему девушки.

Адам осторожно провёл рукой по её волосам, по мягким, словно шёлк, кошачьим ушкам, прижавшимся к голове. Даже сквозь ткань перчатки он мог чувствовать всю мягкость, весь бархат её темных волос.

Блейк пахла лилиями, еле заметным запахом мокрой шерсти, пылью и схваткой. Блейк пахла как Блейк. Всё было правильно. Всё было, как должно было быть.

И этого он лишился, погнавшись за уверениями Синдер Фолл?

Глупец. Какой же он глупец.

Спустя пару минут Блейк прерывисто вздохнула, чуть отстраняясь и снова глядя ему в лицо. Адам улыбнулся, встретив её взгляд.

— У тебя глаза красные. И нос распух.

Блейк шмыгнула носом, улыбнувшись сквозь слёзы и шевельнув кошачьими ушами. Чуть вдалеке перешёптывалась, бросая на них любопытные взгляды, команда Блейк, но он не обращал на них ни малейшего внимания.

— Адам… Когда я увидела всё это, я так испугалась, — тихо произнесла она, держа его за руку, — я так боялась что ты… Что всё что ты сказал тогда…

— Что я тебе солгал, — закончил за неё Адам.

— Да, — тихо произнесла Блейк.

Адам тихо вздохнул. Глупо было бы надеяться, что лишь два его поступка смогут победить всё недоверие, все сомнения Блейк. В те дни он был так увлечён идеей лучшего мира для фавнов, идеями мести и войны, что даже не замечал, что эта война делает с Блейк. А даже если бы и заметил, при выборе — революция или Блейк, он бы пожертвовал её любовью, её верностью — всё для высшего блага. Всё ради мести.

И кем бы он закончил? Обезумевшим от ревности животным, на поводке у Синдер?

Нет. Этого не повторится.

— Всё в порядке, Блейк, — тихо сказал он, — Я понимаю. Мне жаль, что я не смог выполнить своё обещание, Блейк.

Проведя рукой по лицу, размазывая слёзы и пыль, Блейк нахмурилось.

— Постой, Адам, что случилось? Почему тебя изгнали? Как это вообще возможно?

За её спиной кто-то намекающе кашлянул. Затем ещё раз. Затем зашёлся в плохо сыгранном приступе.

— Во имя всего святого, Янг!

Адам взглянул на них поверх головы Блейк. Её команда. Руби Роуз, невысокая девушка с красноватыми волосами и снайпер-косой на поясе. Янг Сяо Лун, улыбчивая блондинка с ударными рукавицами. Новый партнёр Блейк. Вайсс Шни.

Странно, но годами бывший с ним гнев, который раньше пылал в его груди, в этот раз не откликнулся. Даже тот, первый его импульс атаковать, был скорее привычкой, не искренней эмоцией. Встреться они раньше, до поезда, до Синдер Фолл, Адам с радостью бы бросился в атаку, с радостью бы прикончил символ того, с чем он сражался и что ненавидел. Но сейчас… сейчас он чувствовал лишь нечто вроде…

Усталости?

Наверное, он и вправду устал от всего этого.

Быстро обернувшись в их сторону, Блейк прикусила губу.

— Адам. Я поступила в академию.

Он хмыкнул, взъерошив её волосы.

— Я вижу, Блейк.

Снова обернувшись на свою команду, Блейк взглянула на Шни, вздрогнула, встала, прикрывая её своим телом и быстро заговорила.

— Адам. Послушай, Адам, я знаю как ты ненавидишь Шни, но Вайсс не такая как они. Она не такая, как её отец. Она хочет сделать мир лучше, она приняла меня, даже зная что я из Белого Клыка. Пожалуйста, Адам…

Он поднял руку, останавливая поток речи. Блейк нервно переступала с ноги на ногу, бросая на его лицо умоляющие взгляды.

— Я тебе верю, Блейк.

— Что?! — она моргнула, неверяще уставившись на него. Вполне справедливо — кто, как не она, знал, насколько сильно он ненавидел эту семью и эту корпорацию.

— Я верю тебе, Блейк. — снова повторил Адам, — всё это время я ошибался. Всё это время ты была права. Клык, эта бессмысленная война… Я устал, Блейк. Я устал сражаться с миражами, я устал срывать горло на трибунах, проливать кровь, получив в награду лишь согнутые перед человеком спины… Я устал. Если ты говоришь, что эта Шни твой друг, что она достойна жизни, то так тому и быть. Не жди того, что я буду ей доверять, что я всё забуду, но я её не трону. Тебе, после всего этого, я доверяю больше, чем самому себе. Можешь не беспокоиться.

Адам ненадолго замолк, а затем с горечью добавил:

— Всё равно теперь это бессмысленно.

Блейк долгое время смотрела ему в лицо, словно бы ища подвоха, а затем мягко пожала ему руку.

— Спасибо, Адам. Спасибо огромное.

Адам слегка улыбнулся:

— В любое время, Блейк.

Отступив, Блейк потянула его за собой.

— Пойдём, я тебя познакомлю. Они все замечательная команда. Правда замечательная.

Адам пожал плечами, повинуясь. Он уже знал о них многое и в чём-то мог согласиться с Блейк. Да, все они были неопытны, да, во многом, им помогала удача, но потенциал… Потенциал у них был.

— А Блейк не говорила мне, что у неё есть парень. Блейк! У тебя есть парень? А совесть у тебя есть?

Адам скрестил руки, стоя перед собравшейся полукругом командой RWY. Янг, подняв бровь, стояла рядом с Блейк, переводящей взгляд с своей напарницы на него.

— У неё были причины. — коротко ответил Адам, — я Адам Таурус. Лидер ячейки Белого Клыка в Вейле. Бывший. Партнёр Блейк… Тоже бывший.

— Адам, — Блейк виновато посмотрела на него. Он одобряюще улыбнулся ей. У неё была новая жизнь. Ей не стоило тащить его за собой. Эта… Янг, дала Блейк то, что не смог дать он. И никогда не сможет дать.

Первой возникшее молчание нарушила лидер команды.

— Меня зовут Руби! Руби Роуз! Мы с Блейк в одной команде, — она помялась с ноги на ногу, — спасибо, что ты помог нам с Блейк. Мы все за неё волновались!

— Не стоит тратить время на пустые благодарности, — Адам покачал головой, — они ждали меня. Они знали, что я иду за ними. Если бы не я, эта операция потребовала бы куда меньше охраны. Если бы не я, Блейк бы подверглась куда меньшей опасности.

— Если бы не ты, мы бы не успели вовремя, — Янг улыбнулась, встряхнув волосами, — Янг Сяо Лунг. Мы с Блейк партнёры.

Адам нахмурился, но Янг не дала ему возразить.

— Конечно, ты мог сделать всё лучше, но в итоге же всё хорошо — Блейк в порядке, плохие парни удрали, поджав хвосты, полиция скоро прибудет и повяжет остальных негодяев. Сегодня хорошие парни победили!

— Сегодня вам повезло, — не согласился Адам.

— Зато в следующий раз мы подготовимся лучше.

— Следующий раз? — переспросил он, — почему ты считаешь, что у вас вообще будет следующий раз?

Улыбка исчезла с лица Янг.

— Мне плевать, кем они были, но они напали на Блейк. Я не собираюсь спускать им это с рук.

Адам уважительно наклонил голову. Даже не смотря на то, что она человек, Янг Сяо Лун была… Подходящим партнёром для Блейк. Он мог понимать подобную лояльность.

— Я бы хотела больше узнать о том, что сегодня произошло, — включилась в разговор Вайсс Шни, сделав шаг вперёд. — Что это были за люди и что им было нужно?

Шни остановилась рядом с Янг, коротко наклонив голову.

— Ах, да. Вайсс Шни.

Адам поджал губы, не ответив на приветствие и, по привычке, потянулся было к рукояти клинка. Блейк взяла его за руку и укоряюще посмотрела ему в глаза. Он коротко кивнул ей, резко выдохнул и сжал руку в кулак.

— Всё началось в тот день, когда Блейк ушла из лагеря. Туда пришла женщина. Красное платье, чёрные волосы, оранжевые глаза. С ней было двое — их вы недавно видели. Она предложила мне ресурсы, прах и деньги, в обмен на помощь в исполнении нескольких акций. Радикальных акций. Она заявила, что эти акции принесут пользу нам обоим. Я отказал ей.

— Белый Клык знаменит своей любовью к радикальным акциям, — сухо заметила Шни, — я знаю кто ты, Адам Таурус. Я знаю, что ты делал.

— Могу сказать то же и о твоей семье, Шни, — оскалился в ответ Адам, — хочешь знать, что она хотела? Уничтожить академию. Нанести удар по городу, выпустить туда гримм, погибли бы миллионы — люди и фавны. И у неё есть ресурсы, есть связи для того, чтобы это провернуть. Я не полоумный мясник, чтобы пойти на такое!

Только полоумный мясник мог рисковать жизнями сотен тысяч фавнов, живущих в городе. Только полоумный мясник пошёл бы на поводу у Синдер, позволяя ей проворачивать свои планы за спинами своих погибающих братьев.

Только полоумный мясник был способен поднять руку на самое дорогое, что у него было. Нет. Тот Адам был недалёким, помешанным от ревности идиотом. Тот Адам, не заслуживал ничего кроме смерти и забвения.

Некоторое время студенты поражённо молчали.

— Но ты убивал, — продолжила Шни, не обращая внимания ни на Руби, ни на Янг, пытающихся её остановить.

— И я не собираюсь этого скрывать, Шни, — Адам презрительно хмыкнул. Его гнев снова поднимал голову, — я не Блейк. Я не испытывал ни сомнений, ни жалости. Я был готов сражаться с теми, кто отрицал наши права, наши свободы, до последней капли крови — их или моей. Я убивал. И в убийстве тех, на чьей совести лежат кровь и мучения моей расы, я не испытываю раскаяния.

— Адам! — Блейк неверяще посмотрела на него. Шни презрительно скривилась, положив руку на рапиру. Руби умоляюще переводила взгляд с Вайсс на Блейк, словно бы прося их сделать что-то.

— Я не испытываю мук совести за смерть тех, кто её заслуживал. Но после того, как меня вышвырнули из организации, после того, как дело всей моей жизни обернулось прахом…

Его плечи поникли, и он покачал головой.

— Не все, кто пал от моего клинка, были виновны в большем, чем в простом исполнении приказов. Не все из них заслуживали этого. И если раньше я мог оправдать это жертвами на благо революции, то теперь… Революции не были нужны эти жертвы. Я сам оказался ей не нужен. И о том, что я просто устроил бойню, что теперь, гибели этих людей нет ни оправдания, ни повода… Об этом, я сожалею.

Вайсс Шни внимательно выслушала его, склонив голову набок. Фыркнув, она поджала губы, покачав головой.

— Если бы ты знал, сколько бед доставила мне эта ваша революция. Сколько дней я провела, беспокоясь о том, что в один день, близкие мне люди, которые не были виноваты ни в чём, однажды попадутся на пути такому как ты и погибнут. Белый Клык, я ненавижу его. Ненавижу ту бойню, в которую превратилась ваша борьба за права. Но ты спас мою подругу. Не знаю как тебе это удалось, но ты её спас. Мне не нравится это признавать, но я у тебя в долгу, Адам Таурус. Я должна была оповестить всех охотников, весь Атлас и компанию Шни о том, где ты прячешься. Но ради Блейк, я этого не сделаю.

Некоторое время Адам смотрел на неё, со злобой сжимая кулаки. Как она смеет говорить о страданиях, о проблемах, эта кукла в белом, чистом платье? Она не видела ничего. Всю свою жизнь она провела в своём роскошном мирке, не заботясь практически ни о чём. Все её страдания, всё горе — ничто по сравнению с тем, что было ежедневной жизнью для большинства из фавнов.

— Ты ничего не знаешь о страданиях.

Блейк сжала его руку. Адам выдохнул, усилием воли гася злость. Он обещал.

— Но. Я могу сказать то же самое, Шни. Ты пришла Блейк на помощь. Ты приняла её, даже не смотря на то, что она фавн, что она была членом Белого Клыка. И за это, я тоже у тебя в долгу, Шни.

— Кхм. А что было дальше после того, как ты послал ту женщину? — Сан смущённо хмыкнул, опираясь на посох и махнул хвостом, — Да, кстати, совсем забыл. Задницу мою спас, друг. Огромное спасибо.

— Дальше? — продолжил Адам, — Дальше она пришла утром, после того, как Блейк ушла, и разнесла весь наш лагерь. Ни я, ни мой заместитель, ни пять десятков боевиков не смогли её остановить.

Наткнувшись на виноватый взгляд Блейк, он покачал головой:

— Даже если бы ты осталась, Блейк, ты бы тоже не смогла её победить. Никто из вас не смог бы.

Вайсс недовольно фыркнула.

— Эй, — возмутилась Янг, — с чего ты взял?

— Она выдержала удар моего проявления, — спокойно объяснил Адам.

— Что?! — недоумённо переспросила Блейк.

— Это… Очень плохо, да? — полюбопытствовала Руби.

— Адам уничтожил тяжёлого бота Шни своим проявлением. С одного удара, — пояснила удивлённая Блейк, — вы видели, как он использовал его для того, чтобы выбить взрывную волну. Еcли эта женщина смогла выдержать такой удар, — Блейк покачала головой, — то Адам прав. Она опасна. Смертельно опасна.

— Стоп! Тяжёлого бота Шни? Пятиметровой хреновины с усиленной бронёй и здоровенными пушками, одним ударом? — Янг недоверчиво помотала головой.

— Да, — Коротко ответил Адам.

— Оуч, — хмыкнув, девушка провела рукой по волосам, — от такого простая аура спасти не должна. Что-то с ней не так было… Или проявление?

— Хм, — нахмурилась Руби, — женщина в красном платье… Она манипулировала пламенем? Ну там, огненные взрывы, шары, стрелы из огня?

— Да.

— Я встретила её в тот день, когда Торчвик грабил магазин, — пояснила Руби. Янг охнула, ухватив сестру за плечо. — Она дала Торчвику сбежать. Едва не подорвала меня.

Руби смущённо взъерошила волосы.

— Повезло что мисс Гудвич была рядом.

— Действительно. Тебе повезло. Скорее всего она не была заинтересована в схватке, — Адам покачал головой.

— После того, как она подавила всё сопротивление, Амон и остальные преклонили перед ней колени, — Адам фыркнул, — трусливые подонки. Я смог уйти — подорвал чемодан с прахом. Чудом добрался до города, несколько недель отлёживался у Таксона. Повезло что он тоже собирался уйти из Клыка, меня не выдал. После того, как я встал на ноги, решил отомстить ей. Связался с одной группой. У Белого Клыка много врагов, как оказалось.

— Группа… Со мной связалась Коко Адель, выпускной курс Академии, — Вайсс нахмурилась, задумчиво смахнув с лица волосы, — это они?

— Адель и её команда, — сухо подтвердил Адам, — они хотят остановить Белый Клык. Я хочу уничтожить Синдер Фолл. Наши цели во многом совпадают.

— Как выяснилось, наши тоже, — Янг выступила вперёд.

— О чём ты? — переспросил Адам.

— Скорее всего она решила полезть в драку со смертельно опасной женщиной, её помощниками, террористической организацией и известным преступником одновременно, — пояснил Сан, вставший рядом. — И я не знаю, что более безумно, это решение или то, что я не прочь помочь, если что. Я, знаешь ли, планирую задержаться в этом городе. И не то, чтобы я был рад, если его разнесут. Детектив там или разведчик из меня не очень, но понадобится набить морду нехорошим парням — только свистни.

— Мы остановим плохих парней и спасём день! — Руби довольно улыбнулась, — В этом же суть нашей работы!

Вайсс фыркнула, закатив глаза.

— Полагаю, кому-то нужно будет присмотреть за тем, чтобы вся ваша банда не натворила тут дел.

Руби приобняла её за плечи.

— Наша банда, Вайсс.

Улыбнувшись, наследница слегка пихнула Руби в бок.

— Наша группа, тогда уже.

— Вы все соображаете, о чём говорите? — раздражённо полюбопытствовал Адам, — это не игрушки! Это война! Белый Клык, Синдер, никто из них не собирается играть с вами в игры! Вы собираетесь рисковать своим будущим, своими жизнями, и ради чего?

— Эй, — Янг выступила вперёд, слегка оттерев Блейк и встала нос к носу с Адамом, — и что ты нам предлагаешь, после всего, что ты тут наговорил? Идти в академию, учить уроки, делать вид, что ничего этого не было? А затем ждать, каждый долбанный день, что откуда-нибудь из канализаций в академию полезут боевики Белого Клыка?

Адам сощурился.

— А ты осознаёшь, куда тебя может довести твоё желание помочь? Ты представляешь каково это, собственными руками хоронить тех, кто только что сражался рядом с тобой?! Ты хоть раз теряла кого-нибудь из тех, кто был тебе дорог? Если да, то готова ли ты пройти через то же самое, но только уже с твоими друзьями и сокомандниками? С твоей собственной сестрой? Эта не ваша битва. Не лезьте в неё. Ставки слишком высоки.

Лиловая радужка глаз Янг вспыхнула, сменяясь красной, а от её роскошных, длинных волос ударила волна жара.

— Ты прав. Я уже теряла кое-кого близкого. И я не собираюсь сидеть и ждать, пока это повторится ещё раз! Это наш город! Наша академия! Наша битва! И не тебе решать, с чем нам стоит иметь дело!

— Адам, — тихо попросила его Блейк, положив Янг руку на плечо.

— Блейк? — неверяще переспросил Адам, — ты же только что ушла от всего этого! У тебя теперь новая команда, новая жизнь. Ты ушла из Клыка, чтобы избавиться от всего этого. Чтобы самой выбирать, с кем ты хочешь быть и что будешь делать. Зачем тебе это, Блейк? Зачем тебе снова с кем-то сражаться, зачем рисковать своей жизнью?

— Ты прав, Адам, — Блейк опустила руки ему на грудь, приблизилась к нему и пристально посмотрела в глаза, — я сама выбираю, с кем мне быть. Я выбираю мою команду. Команду RWBY. И тебя я тоже выбираю. Один раз я уже сбежала, один раз я была слишком труслива, чтобы помочь тебе, чтобы всё исправить, чтобы не проводить ночи, гадая, осталось ли в тебе что-то от старого Адама, который научил меня всему, который оберегал меня, который всегда был на моей стороне.

Шагн


убрать рекламу


ув вперёд, Блейк крепко обняла его.

— В этот раз я не позволю этому случиться. В этот раз я тебя не оставлю. В этот раз я не побегу. Ни за что не побегу.

— Блейк…

Несколько секунд он тщетно пытался придумать хоть какой-то аргумент, причину, повод для того, чтобы отговорить Блейк, убедить её не рисковать своей жизнью…

А затем он сдался и зарылся носом в пахнущие лилией волосы. И всё, что было вокруг уже ничего не значило.

Янг сделала несколько шагов назад, поворачиваясь к двоим спиной и восхищённо закатила глаза.

— Это та-а-а-к мило!

— Янг! Во имя всего святого! Ты когда-нибудь натыкалась на понятие «личная жизнь»?

— Руби, этот фавн ваш друг? — осторожно поинтересовалась подошедшая к Руби Пенни.

Руби задумчиво склонила голову, смотря на свою новую, чуть странноватую подругу с клёвыми мечами на нитях.

— Ну… Он друг Блейк.

Пенни непонимающе наклонила голову.

— Но ведь ты тоже друг Блейк? Значит он должен быть и твоим другом?

Руби провела рукой по волосам, тяжело вздохнув.

— Я сама не знаю, Пенни. Он помог Блейк. Он хочет остановить Белый Клык и ту женщину… Ты ведь слышала что он о ней говорил?

— Мои акустические возможности это позволяют!

Руби открыла рот. Руби закрыла рот.

— Ты… Услышала, да?

— Да, подруга!

Вздохнув, Руби бросила взгляд на Блейк и Адама.

— С другой стороны, он раньше был в Белом Клыке. Он совершил кучу преступлений. И даже сейчас… Ты ведь слышала, что он говорил. Он не хочет остановить Белый Клык, или спасти кого-то кроме Блейк. Он Вайсс ненавидит. Он просто хочет отомстить той женщине и всё. Это совсем не героическое желание.

— Абсолютно не понимаю, что Блейк вообще могла найти в этом… — подошедшая Вайсс раздражённо фыркнула, — это Адам Таурус! Таурус! Террорист и убийца. Я видела список его преступлений! Блейк хотя бы раскаивается в том, что она совершила. Он — нет! Подумать только… — покачав головой, Вайсс сложила руки на груди.

— Да ладно, дайте ему шанс, народ, — вклинился в разговор Сан, — в конце концов, он спас наши шкуры.

Вайсс бросила на него ядовитый взгляд.

— А тебя, уважаемый, я бы попросила…

— Он прав, кстати, — вклинилась Янг, — давайте не будем судить его раньше времени. Сегодня мы победили. И благодаря ему. Небольшой кредит доверия, ребят. Всё, что от вас требуется, это небольшой кредит доверия.

— Кредит доверия? Ему?!

— Я слышу вас.

Вайсс резко развернулась, глядя на Адама. Стоявшая рядом с ним Блейк смущённо прятала взгляд в землю, крепко держа его за руку.

Адам поднял голову, оглядывая стоящих перед ним охотниц.

Руби Роуз покраснела и виновато опустила взгляд в землю, не желая смотреть ему в лицо. Вайсс Шни, презрительно сощурив голубые глаза, встретила его взгляд. Янг и Сан, одновременно со смущением улыбнулись. Пенни Полендина заинтересованно склонила голову, с любопытством ожидая, что он скажет дальше.

— Террорист. Убийца. Злодей. Вы можете назвать меня так. И в чём-то будете правы, — Адам высвободил руку из пальцев Блейк, успокаивающе пожав её, — я никогда не считал себя героем. Я хотел изменить мир, и был готов пойти на всё, лишь бы сделать это. Убить или умереть, жечь и разрушать. Говорят, что грешники после смерти перерождаются в гримм. Я с радостью бы пошёл на эту судьбу, если бы это помогло мне изменить его, сделать так, чтобы на нашу расу смотрели как на равных, а не как на рабов! Не ищите мне оправданий. Я не герой. Я не охотник. Мои руки в крови. Я всего лишь один из солдат Революции. Был им. Не верьте мне. Не пытайтесь обелить то, что я сделал. Не пытайтесь завязать дружбу только из за того, что я был близок с Блейк. Единственное что я от вас прошу — верьте Блейк. Верьте в Блейк. Она этого стоит. А на меня не тратьте ваше время.

Адам выпрямился, поправляя меч в ножнах. Где-то далеко, на грани слышимости, завывали полицейские сирены.

— Хотите помочь — хорошо. Я оповещу Адель. Не думаю, что она высоко оценит моё слово, но это всё, что я могу сделать на данный момент. Мне пора уходить.

— Адам…

Повернув голову, Адам улыбнулся Блейк.

— Я буду на связи.

Он сделал шаг, а затем остановился.

— Сяо Лун?

— Что? — осторожно поинтересовалась Янг.

— Блейк — всё что у меня осталось. Пригляди за ней.

Янг фыркнула, тряхнув волосами.

— Мог даже не просить.

Пожав плечами, Адам отвернулся от Шни, с подозрением глядящей ему в спину, от Руби Роуз, неуверенно бросающей взгляды на Блейк и на своего партнёра, от помахавшей ему Янг и беспечно улыбающегося Сана, от Пенни Полендины, девушки — андроида, искусственно созданного существа, готового, по словам генерала Айронвуда, «защищать мир».

Он не испытывал к ней ненависти. Что бы ни сделали учёные Атласа, Пенни Полендина вела себя как обычная девушка, лишь чересчур наивная и доверчивая. Может быть, конечно, это всё было тайным планом генерала, ловкой имитацией внешней невинности и наивности… Возможно. Но, пусть это было глупо, наивно… Всё же, ему хотелось думать, что та, кто помог ему защитить Блейк — нечто большее, чем просто набор болтов и микросхем. В конце концов, простая имитация человека, неважно, сколь совершенная, не смогла бы использовать ауру.

И если это было так, если она действительно была первым андроидом, способным использовать ауру, он мог только посочувствовать ей. Придёт день и люди узнают о ней. Узнают, что она не одна из них, а нечто другое, нечто большее — сильнее, быстрее, умнее, совершеннее их.

И тогда они возненавидят её. Возненавидят, как возненавидели фавнов, в те далёкие времена, когда первые племена людей и фавнов поднялись из грязи в окружении алчущих их смерти гримм. Возненавидят, и попытаются уничтожить.

Воистину, скорбная судьба.

Он сделал шаг и кончик его ботинка натолкнулся на прямоугольный предмет, лежащий на земле. Чёрная зажигалка, с красным рисунком скалящейся хэллуинской тыквы. Символ Романа Торчвика. Вероятнее всего, он обронил свою зажигалку во время их схватки.

Улыбнувшись, Адам поднял её с земли, сунув в карман, положив рядом с висящей на перевязи последней бутылкой с огнесмесью. Не всё же время ему у Таксона спички занимать?

Усилив свой прыжок аурой, Адам взлетел на крышу склада и побежал вперёд, перепрыгивая переулки и грохоча ботинками по крышам. Надо было намотать несколько кругов по портовому району, сбивая возможную слежку, а затем уйти катакомбами, пробравшись к дому Таксона.

Он бежал, вдыхая прохладный ночной воздух и улыбаясь. Да, сегодня он ошибся. Но Блейк была в порядке. Блейк была рада его видеть. Она не бросила его. А значит, всё было не зря. Всё имело смысл.

На следующей крыше его встретила высокая фигура.

— Адам Таурус. Не ожидал увидеть вас сегодня. Впрочем, благодарю за помощь. Если бы не вы, жизни моих студенток подверглись бы опасности.

Директор Озпин, высокий мужчина, возраст которого едва ли можно было определить на первый взгляд, одетый в чёрный костюм, поверх которого на брошь в форме креста был закреплён зелёный шарф, стоял на крыше здания, слегка оперевшись на чёрную трость с серебряной рукояткой. Его поза была расслаблена и спокойна, словно бы он находился не на крыше, напротив одного из опасных террористов, а на светском приёме. Впрочем…

Если та информация, что он получил, правдива — а у него не было причин сомневаться в обратном, то он имел все права на беззаботность. Что за существо стояло перед ним? Существо способное и после смерти вернуться в мир живых, слившись с душой другого человека — фермерского мальчика из глуши?

Он сомневался, что тот раз был для Озпина первым. Судя по всему, это… Этот Озпин существовал едва ли не так же долго, как и ведьма по имени Салем, а легенды о разумном существе, чьей воле покоряются гримм, уходили корнями к самым началам цивилизации.

Озпин был способен дать краткий бой на равных деве Осени, демонстрируя мощь и техники, о которых Адам мог только мечтать. Шансов у него было мало.

Впрочем, это не помешало ему перехватить ножны, готовясь атаковать, или защищаться.

— Не советую вам этого делать, молодой человек.

Глинда Гудвич, заместитель директора — женщина, в середине четвёртого десятка. Зелёные глаза и светлые волосы, затянутые в узел. Белая блуза, юбка и фиолетовый плащ, стекающий с плеч словно шёлковая река, недовольно посмотрела на него из под тонких очков. В её руке была зажат стек, который обычно использовался для поездок на лошадях.

Несчастные идиоты, решившие посмеяться над подобным оружием, очень быстро об этом жалели.

Адам щёлкнул карабином, перехватывая клинок так, что его кончик смотрел в лицо вежливо приподнявшему бровь Озпину, в то время как дуло карабина было нацелено на Гудвич.

Теперь это официально. Он по уши в дерьме.

— Мы не ищем схватки, — спокойно проинформировал его Озпин.

— Очевидно, вы ищете меня. — ответил ему Адам, — директор академии охотников и его заместитель. Что ещё вам может быть нужно?

— Всего лишь подтверждение, — Озпин пожал плечами.

— Твои слова о женщине в красном. Это правда? — напряжённо поинтересовалась Гудвич, не сводя с него настороженного взгляда.

Адам удивлённо поднял бровь.

— Откуда вы узнали?

Слегка улыбнувшись, Озпин развёл руками, держа трость в правой руке.

— В положении директора есть свои преимущества.

Камеры. Ну конечно же, камеры. Так он узнал о произошедшем в тот раз.

Впрочем, Адаму не было смысла лгать.

— Это правда.

— Любопытно, — пробормотал Озпин, в задумчивости глядя словно бы сквозь Адама, — позвольте узнать, что же вы собираетесь делать сейчас?

И опять Адам ответил правду.

— Я собираюсь убить её. И всех, кто за ней стоит.

Глинда Гудвич хмыкнула, приопуская зажатый в руке стек. Озпин задумчиво кивнул головой.

— Вы полагаете, что за ней кто-то стоит?

Даже если бы Адам не обладал доступом к знаниям чужака, он бы всё равно знал, что Синдер Фолл работает не одна.

— Она предлагала нам ресурсы — прах и льены. Она знала, когда был наиболее удачный момент для атаки на наш лагерь. Она стоит за моим изгнанием из Клыка. В одиночку никто не способен сделать такое. С ней или на неё работают и другие. Если бы она была главой всего этого заговора, то не её лицо я бы видел на тех переговорах. Синдер Фолл лишь фигура. За ней стоит кто-то ещё.

Озпин и Гудвич некоторое время молчали. Адам прикидывал варианты отступления. Ничего дельного ему в голову не приходило. Глинда Гудвич обладала крайне опасным проявлением — массовым телекинезом, способным поднимать многие тонны. Кроме того, она была опытным праховым магом. Очевидная слабость — ближний бой на высокой скорости. Однако в этом был хорош директор академии. Адам трезво оценивал свои шансы — столкнуться в бою с чем-то, чей боевой опыт насчитывал тысячи лет, было самоубийством.

— Меня беспокоит тот факт, что в своей мести, юноша, вы ставите под угрозу жизни и моих студенток. И если CFVY состоит из выпускников и указывать что делать им я не собираюсь, то команда в которой находится ваша подруга не обладает ни нужным опытом, ни… Скажем так, достаточной крепостью духа.

В ответ Адам в бешенстве оскалился, сощурив глаза.

— У меня есть выбор?! Я не просил помощи! Я не собираюсь рисковать Блейк! Я не хочу чтобы она потеряла хоть кого-то из них, даже проклятую Шни! Но я не могу заставить её отступить! Она упряма. Даже если я запрещу ей и думать об этом, она лишь начнёт рисковать своей жизнью и гробить своё здоровье в тайне от меня. И её команда последует за ней!

Озпин переступил с ноги на ногу, опустив кончик трости на крышу. Его взгляд смягчился и он наклонил голову.

— Я понимаю. В таком случае, единственное о чём я прошу тебя, Адам Таурус — защити моих учениц. Я не прошу невозможного. Я знаю, что в бою есть место любому случаю. Просто сделай всё, что в твоих силах, чтобы они жили.

Адам медленно опустил клинок и карабин, щелчком трансформировав его обратно в ножны.

— У тебя есть моё слово, директор.

Глинда Гудвич, молча наблюдавшая за их диалогом, подняла бровь.

— Даже жизнь Вайсс Шни?

Адам сжал губы, упрямо наклонив голову.

— Даже жизнь Шни.

Подняв взгляд на директора, Адам медленно проговорил.

— Я не могу назвать тебя союзником, директор Озпин. Охотники… Вы всегда стоите на страже старого мира. Мира, который давно уже прогнил изнутри. Мира, в котором царит несправедливость и жадность. Однако…

Адам прервался. Машинально прикоснулся к груди, куда пришёлся удар Синдер Фолл.

— Однако в этом бою у нас общий враг.

Директор сделал шаг вперёд, не обращая внимания на то, как рука Адама легла на рукоять Погибели, как медленно начал подниматься стек Глинды Гудвич. Он протянул Адаму свою руку.

— С этим я согласен.

Адам с недоверием посмотрел на директора. С одной стороны, охотники были вечным его противником. То, что он делал сейчас, расценивалось как полное и безоговорочное предательство среди его бывших братьев.

С другой стороны — он и так уже был предателем.

Адам отпустил рукоять Погибели и пожал руку Озпину, директору академии Бикон.

— Та, кто стоит за Синдер Фолл. Её называют Королевой.

Глинда тихо выдохнула, с неверием глядя на Озпина. Адам удивлённо нахмурился. Он уже это знал, но услышать такое от директора Озпина, лидера таинственного ордена, противостоящего этой королеве с самого начала времён… Этого он не ожидал.

— Тогда она падёт.

— Не думаю, что это будет так просто, — покачал головой директор.

— Наша история показывает, что рано или поздно, все короли и королевы, гордо сидящие на золотых тронах, падают вниз. Я знаю, что это не будет просто. Я знаю, что эта Королева не станет ждать того, когда за ней придут. Нет, это не будет просто. Но что мне остаётся делать, кроме как стоять и сражаться?

Адам замолчал, прикидывая варианты. Директор оказал ему доверие, указав на их общего врага. Пожалуй, стоило ответить ему тем же.

— Женщина, Синдер Фолл, одета в красное платье, в ткань вплетён прах, цветочным узором. Оранжевая радужка, рост примерно в метр восемьдесят. На спине татуировка сердца. Проявление — манипуляции огнём. Она не обычный охотник — обычного я бы убил. Вместе с ней была Эмеральд Сюстрей. Зеленоволосая девушка. Воровка. Проявление — реалистичные галлюцинации, которые видит только жертва. Может контролировать лишь одного — двух человек. Меркьюри Блэк — протезы ног до середины бёдер. Они не посвящали меня во все детали своего замысла — известно лишь то, что они хотят устроить абсолютный хаос. Так же она говорила, что робопехота Атласа не будет нам помехой. Что она проникнет в академию, под личиной студентки из Хэйвена и нанесёт удар изнутри. Возможно, собирается оттянуть и рассеять силы охотников, нанеся удар по Академии.

Адам замолк, взвешивая свои следующие слова.

— Мне казалось, они хотят использовать всё это для того, чтобы отвлечь всех от своего замысла. Возможно, они ищут что-то. Возможно, они считают, что этот объект находится на территории академии.

Озпин откинулся назад, сощурившись и с лёгким удивлением глядя на Адама.

— Это щедрый дар для того, кто провёл свою жизнь в борьбе с тем, что я олицетворяю.

— Он не будет безвозмездным, — ответил ему Адам.

— Ну конечно не будет, — недовольно фыркнула Глинда, с подозрением глядя на Адама.

— Я выполню твою просьбу, директор. Но после того, как я выступил против Синдер, после того, как сражался вместе с Блейк… Синдер знает, кто мне дорог. Защити Блейк со своей стороны, директор и мы в расчёте.

— Я могу обещать это, — Озпин согласно наклонил голову. Кивнув в ответ и развернувшись, Адам соскочил с крыши, исчезнув в тесном лабиринте улочек и поворотом.

— Доверять такому, как он… — недовольно фыркнула Глинда.

Озпин улыбнулся, довольно хмыкнув.

— Не стоит доверять конкретно ему, Глинда. Однако, стоит доверять тому, что он готов любой ценой защитить Блейк Белладонну, студентку нашей академии.

— И всё же, — покачав головой, Глинда посмотрела на вечернее солнце, видимое за крышами домов.

— Я понимаю твои опасения, Глинда, — согласился с ней Озпин, становясь рядом со своей заместительницей. — И я не могу сказать, что не разделяю их. Однако…

— Однако? — переспросила женщина.

— Люди и фавны не рождаются добрыми или злыми, Глинда. Добро или зло в целом — понятия, к которым не стоит испытывать излишнего доверия. Мы можем наблюдать это везде — особенно в дикой природе. Стая волков, загнавшая оленя, будет полагать, что они сделали добро, накормив его мясом беспомощных щенков и обеспечив себе ещё один день жизни. Я думаю, не стоит говорить о том, что об этом подумал бы несчастный олень…

Задумчиво постучав тростью по крыше, Озпин продолжил.

— Самое страшное, что я когда-либо услышал, пришло однажды от одного человека, творившего ужасные, кошмарные вещи, по сравнению с которыми меркнут все преступления Адама Тауруса. Я вступил с ним в схватку, я остановил его, и я спросил его, зачем он творит подобное. И знаешь что он ответил мне?

Глинда вопросительно взглянула на своего наставника, задумчиво смотрящего вдаль.

— Он ответил, что делает всё это, чтобы спасти мир. И он был абсолютно искренен.

Покачав головой, Озпин продолжил.

— Добро и зло можно уверенно применять, лишь говоря о гримм. В других же случаях стоит помнить о другом. О потенциале, который можно обратить как во зло, так и во благо. И в Адаме Таурусе я вижу этот потенциал. Будем надеяться, что в этот раз он приложит его во вред не нам, но нашим оппонентам. Кроме того…

Озпин некоторое время молчал. Молчала и Глинда, слушая старого друга.

— Ты знаешь кто я, что я. Я долгие тысячи лет противостою Салем. Я знаю её так, как никто другой. Если всё то, что сказал Адам Таурус правда, а, судя по словам Кроу, в его словах есть хотя бы доля истины, Салем решила использовать в своих планах людей и фавнов. Она делает это не в первый раз — но в этот, она доверяет им судьбы, большие чем участи слепых марионеток, танцующих следом за дёргающимися нитями. Салем хорошо изучила людской род. Превосходно. Всё это время, она наблюдала за людьми, за фавнами, за нашим обществом и нашими ценностями. Она знает нашу силу и наши слабости. И, если она считала, что Адам Таурус будет сражаться на её стороне…

Озпин сощурился, снова опираясь на трость.

— То что же заставило её ошибиться?


* * *

Отчёты. Бесчисленные горы отчётов. Доклады, заявки и докладные записки. Утверждения приказов, разрешения, запреты и указания. Для её братьев, более удачливых и не наделённых той ответственностью, что вечно висела у неё на плечах, их война, их революция шла там — на шахтах и фабриках Шни, среди толп протестующих, в городских гетто и в деревнях посреди диких земель.

Для неё война превратилась в удушающие горы бумаги. Каждому из отчётов и докладов следовало уделить внимание. На каждом надо было поставить своё заключение. Любая невнимательность, любая оплошность могла подставить Белый Клык под угрозу. И она не собиралась этого допускать.

Сиенна Хан поставила свою подпись на последнем из документов и, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла, разминая ноющую от долгих часов письма ладонь. Из под полуприкрытых век она оглядывала свой кабинет — до смехотворного маленький в сравнении с величественным Общим Залом, где проходили митинги и собрания её братьев и сестёр, где, под длинными полотнищами с вышитыми гербами Белого Клыка, в окружении упирающихся в потолок колонн, стоял её трон, на котором она восседала во время официальных приёмов.

По крайней мере, это кресло было мягче.

Из небольшого окна доносился пронзительный ор птиц, радующихся утру. Шелестела листва стоящего напротив дерева. Под ярким мистральским солнцем разгуливали фавны Белого Клыка, наслаждаясь ярким солнцем и прекрасной погодой.

А она торчала тут, в окружении бумажных гор. Сиенна с печалью взглянула на противоположную стену, на которой была закреплена тонкая серебряная цепь, на конце которой было небольшое лезвие с синим праховым кристаллом в центре. Ещё несколько таких же лезвий собирали пыль, закреплённые поверх цепи.

Давно же она не выходила в поле.

Тигриное ухо — её фавновское наследие, украшенное двумя золотыми серьгами, дёрнулось и Сиенна выпрямилась в своём кресле.

В дверь постучали, а затем в неё вошёл один из её братьев, удерживая в руках небольшую папку.

— Наблюдатели, посланные в Вейл вышли на доклад, мэм. Они получили информацию и сворачиваются, — доложился он, передавая ей папку.

— Почему так долго? — поинтересовалась Сиенна, принимая папку.

— На рейсе в Вейл прошёл досмотр. Пришлось ждать следующего, он был через десять дней.

Кивнув, Сиенна раскрыла папку, просматривая документы и фотографии.

Доклады бойцов. Фотография подземного помещения, полностью выжженного огнём. Среди углей выделялись только куски пластика, оставшиеся от компьютера и обгорелые останки шкафов. И наконец, последние фотографии, мутные и нечёткие, сделанные со свитков.

Адам Таурус, бросающий вызов собственным братьям. Позади него — незнакомый ей фавн и Блейк Белладонна. Затем фотографии четвёрки других охотниц, сражающиеся с Адамом плечом к плечу, против Белого Клыка. Охотниц, среди которых была и наследница Шни. И, наконец, Адам, обнимающий Блейк, рядом с которой стояли четверо охотниц.

— Согласно полученным данным, Блейк Белладонна подала документы в Академию Бикон через день после того, как Адам Таурус скомпрометировал основной лагерь, а затем скрылся в неизвестном направлении. Членом её команды является Вайсс Шни.

Сиенна молчала, задумчиво глядя на фотографию, на Шни, стоящую всего лишь в нескольких метрах от того, кто клялся в своей ненависти к этой семье.

— Адам Таурус, — тихо и с отвращением пробормотала Сиенна, — все твои клятвы, все уверения — быстро же ты их забыл, погнавшись за своей ненаглядной Блейк. Безмозглый мальчишка.

Отодвинув от себя папку, она кивнула своему адъютанту.

— Унеси это. Распространи среди тех, кто верил в Тауруса. Пусть посмотрят на своего кумира теперь. Позорище… Объяви — Адам Таурус официально исключается из наших рядов и объявляется предателем. Утверди его статус дезертира.

— Что с Белладонной? — поинтересовался адъютант, закрывая папку.

Сиенна задумалась.

— Оставь её, — решила она, — если Гира узнает о том, что мы решили навредить его дочери… Не стоит будить спящего медведя.

— Понял вас, мэм, — адъютант кивнул, — что по деятельности Амона?

— С одной стороны, его кооперация с местными преступными элементами весьма сомнительна, — Сиенна задумчиво хмыкнула, — с другой, это приносит результат. В городе наблюдается резкий недостаток праха. Упадок экономики и рост безработицы.

Сиенна подняла со стола ручку и задумчиво провернула её между пальцев.

— Пусть пока продолжает. Да, будь добр, оповести лидеров второго круга, нам нужен тот, кто согласится встать Адаму на замену. Не Бэггарт, после произошедшего, лучше держать его подальше от Вейла. Пусть и дальше охотится за конвоями Шни.

— Вас понял, мэм.

Развернувшись, адъютант вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Сиенна тяжело вздохнула и перехватила ручку поудобнее. Работа ждать не собиралась.


* * *

Этим же вечером Адама встретили Коко Адель и Фокс Алистер.

Они были на той же площадке, что и во время прошлой их встречи. Коко рассеяно перебирала пулемётную ленту, свисающую с её плеча. Фокс стоял неподвижно. Как только Адам появился на соседней с площадкой крышей, Алистер безошибочно повернулся в его сторону, непонятно каким чувством ощущая его присутствие. Как понимал Адам, покрытый шрамами рыжеволосый юноша был слеп. Зрачки его глаз попросту отсутствовали. Было ли это работой его проявления или, возможно, его способность ориентироваться в пространстве была следствием развитого контроля над аурой, Адам не знал.

Коко коротко кивнула ему, когда он спрыгнул с крыши склада, смягчая своё приземление аурой.

— Аэродром на который складируют весь прах называется Зелёный Двор. Бывший перевалочный центр Шни, заброшенный после того, как весь прах был добыт. Достаточно хорошо укреплён. Находится в двухстах километрах к югу от города. Я знаю его местоположение на карте. И да…

Адам на некоторое время замолк, но потом сделал над собой усилие и продолжил.

— Благодарю за помощь.

Коко задумчиво кивнула, покачиваясь с ноги на ногу.

— Жаль, что мы туда не успели. По слухам, заварушка была неплохая, — тихо хмыкнув, девушка подошла к Адаму, протягивая ему руку.

— Моё условие выполнено. Ты работаешь с нами.

Адам протянул ей руку в ответ. Хватка Коко была не по-женски сильной. А в следующую секунду его руку словно бы зажало в тиски — девушка явно усилила себя аурой. Всё ещё недостаточно, чтобы представить ему угрозу.

— А теперь послушай меня внимательно, Адам.

Приподняв очки и глядя ему прямо в глаза, Коко продолжила:

— Ты дорожишь своей Блейк? Я могу это понять. Так же и я дорожу своей командой. Как и для тебя, для меня они всё. И если они подвергнутся опасности из-за тебя, если в твою голову забредёт даже тень мысли о предательстве… Ни боги, ни демоны тебя не спасут. Я тебя уничтожу. Ты понял меня, Адам Таурус?

Он мог бы с легкостью вырваться из её хватки. Вблизи, лишь с одной свободной рукой, Коко Адель была практически беззащитна против него. Но он мог её понять, как понимал и заботу Янг Сяо Лун о Блейк.

— Я понял тебя.

— Отлично, — девушка кивнула ему, отпуская его руку и делая шаг назад, — мы вылетаем в пять утра. Тебе что-нибудь нужно?

Адам ненадолго задумался.

— Патроны пять, пятьдесят шесть. Стандартный блок на пятьдесят. Распечатка стандартного перевалочного лагеря Шни, проект сорок семь. Есть в сети.

— Обеспечу, — Коко кивнула, — наш транспортник заберёт тебя отсюда. Это всё?

— Полагаю, да.

Кивнув ему, Коко прошла мимо и, внезапно замерла чуть позади.

— Да, чуть не забыла.

По площадке вольно разлетелся звук шлепка. Даже сквозь два слоя ткани, его кожу чувствительно обожгло.

Адам резко выпрямился, дёрнувшись. Его мозг судорожно пытался осознать что с ним только что произошло.

Его. Адама Тауруса. Опасного террориста. Лидера отделения Вейла. Опытного воина…

Только что шлёпнули по заднице?!!

— Добро пожаловать в кома-анду! — довольным тоном пропела Коко, удаляясь прочь.

Адам встретился ошарашенным взглядом с незрячими глазами Фокса Алистера. Лицо юноши было искажено в страдальческой гримасе.

— Просто… Просто забей на это. Не задумывайся. Тебе же лучше будет.

Покачав головой ещё раз, Фокс поспешил за Коко, мурлыкающей под нос развесёлую песню.

Адам постоял в неподвижности ещё чуть-чуть, а затем медленно прикрыл лицо рукой.

— В какое же дерьмо катится моя жизнь?

Гдё-то за спиной раздался переливистый смех Коко Адель.

Глава 9. The Touch

 Сделать закладку на этом месте книги

Геката любит говорить, что в тот день мы влетели в огромную кучу дерьма. Сложно с ней спорить, знаете ли — все эти грёбанные девы, Белый Клык, магия, зловещая повелительница гримм — боже мой, не представляете как меня вся эта херня задрала… Так вот, о чём я?

Ах да. С ней сложно спорить, но я всё же попробую. Мы не просто «влетели в дерьмо».

Нет, господа и дамы, мы сделали это со стилем.

Из интервью Фила Редрута.

Синдер и Хэзел медленно шли по лагерю Белого Клыка, окружённые эскортом — двумя фавнами в тяжёлой броне, явно принадлежавшей ранее военнослужащим Атласа, и вооружённых двумя тяжёлыми праховыми винтовками.

Обычно при слове «лагерь» в голове появлялись вполне понятные ассоциации. Лагерем должно было быть что-то непостоянное, что-то, готовое в любой момент исчезнуть, оставив после себя лишь пепел от костров и протоптанные в земле площадки, чтобы вскоре появиться в другом месте. Шатры и палатки, выкопанные в земле окопы и траншеи, сваленные в подобия баррикад деревья, маскировочные сети, посадочные площадки для транспортников — круги утрамбованной земли, рядом с которыми были установлены тенты с топливом и ремонтным оборудованием…

Лагерь Приватиров Газини отличался от этих представлений. Там, где должны были стоять шатры и палатки, высились модульные быстросборные здания, обычно используемые Атласом и корпорацией Шни. Землю покрывал ровный асфальт, посадочные площадки были оснащены полноценными ангарами, а вместо переоборудованных гражданских транспортников, столь любимых всеми, от Белого Клыка до контрабандистов и не самых успешных охотников, в ангарах находились суда класса «Специалист» — более быстрые, современные и куда как лучше вооруженные версии.

Отличия можно было заметить и в окружающих фавнах. Белый Клык Вейла успешно совмещал бремя полувоенной организации с неформальностью и чувством братства. Приватиры Газини соблюдали чёткую, военную дисциплину — часовые патрулировали границы лагеря и охраняли подходы, группа фавнов в однообразных комбинезонах бежала вслед за массивной фигурой военного инструктора, послушно отбивая каблуками ботинок чёткую дробь. Башенки автоматических турелей высились над зданиями, сопровождая её и Хэзела хищными дулами скорострельных праховых пушек. Каждый из бойцов был оснащён как минимум на уровне подразделений Атласа или частной службы охраны Шни — тяжёлые праховые винтовки, современные бронежилеты, оснащённые шлемами с системой свой-чужой, строгая, единая форма. Каждый пятый из встре


убрать рекламу


ченных бойцов обладал индивидуальным оружием. Каждый третий был вооружён или тяжёлым пулемётом, или портативной пусковой установкой.

Несмотря на своё очевидное превосходство над остальными членами Белого Клыка, Приватиры Газини имели сомнительную славу. И, надо было сказать, чем-то она была заслужена. В то время, как остальные подразделения Белого Клыка действовали исключительно в интересах революции, пытаясь в борьбе с людьми сохранить свою честь, Приватиры не брезговали ничем, лишь бы оно приносило выгоду. Было подтверждено, и не раз, что отряды Приватиров использовались многими, не чистыми на руку корпорациями в качестве высокопрофессиональных наёмников. Уничтожение собственности, а иногда и сотрудников у их конкурентов, рейды и политические убийства. И, по непроверенным слухам, всё это было лишь вершиной айсберга. Поговаривали, что Газини не гнушается и наркоторговлей, нелегальной добычей праха, а по некоторым утверждениям и вовсе прямым рэкетом, принуждая к дани ближайшие поселения Мистраля — людские и фавновские, в обмен на защиту от гримм и разбойников.

Многочисленные бойцы провожали их скрытыми под безликими шлемами взглядами. Спустя несколько минут Синдер и Хэзел, всё так же соблюдая осторожное молчание, подошли к одному из центральных зданий. Двухэтажная, достаточно широкая постройка отличалась от своих соседок лишь массивной антенной дальней связи, дополнительной турелью на крыше и удвоенным количеством часовых.

— Стоять, — первый из двойки фавнов, охранявших вход, поднял руку. Его товарищ сделал шаг назад, опуская руки на висящую на перевязи винтовку.

— Капитан Газини пригласил нас на встречу, — спокойно произнёс Хэзел, подняв в воздух руки. Синдер повторила его жест, сохраняя молчание.

Сопровождающие их бойцы стояли в нескольких метрах от них, так же готовые открыть огонь из винтовок в любую секунду. В одном из окон стоящего вдали здания блеснул оптический прицел. Второй боец потянулся к консоли связи.

— Сэр, к вам гости. Впускать?

Динамики зашипели, и из них раздался чуть хрипловатый и странно дружелюбный голос.

— Конечно, друг мой, конечно. Пусть они проходят.

Переглянувшись, часовые кивнули друг другу и отступили от укреплённой двери, сразу же загудевшей сервомоторами.

Переглянувшись, Хэзел и Синдер шагнули внутрь, сопровождаемые взглядами бойцов Белого Клыка.

Первый этаж здания состоял из нескольких помещений, большинство из которых находилось за закрытыми дверьми. Стены и потолок оливкового цвета едва заметно пахли свежей краской. Тихо гудела вентиляция. Один из дверных проёмов прикрывала тканевая занавесь, сквозь которую можно было слышать звуки голосов и стук пальцев по клавиатуре. Посередине, прямо напротив входа, находилась ведущая на второй этаж лестница. На ней стоял, положив руки на перила, невысокого роста фавн, одетый в строгий деловой костюм, который пришёлся бы к месту и на съезде корпоративных элит. Вокруг ног фавна обвивался длинный, пушистый хвост, относящий своего владельца к семейству куньих.

Печально известный Смеющийся Газини совсем не походил на грозного лидера одного из самых одиозных отделений террористической организации. Скорее он напоминал ухоженного клерка, неизвестно что забывшего на базе Белого Клыка. Коричневые, с проседью, волосы были тщательно прилизаны, карие глаза смотрели на Синдер и Хэзела с искренним дружелюбием и любопытством, а черты лица излучали миролюбие и лёгкую наивность.

«Нет,» — подумала Синдер, — «это не клерк, это добрый дядюшка, приехавший к племянникам с подарками из далёкого Атласа».

Единственной чертой, выбивающейся из образа, был длинный, уродливый шрам, протянувшийся по его лицу от губы до правого виска. Когда-то, давным давно, удар гримм или человека полностью разорвал щёку Газини. Кожа, со временем, срослась, оставив правую сторону его лица навеки застывшей в усмешке.

Вместе с Хэзелом, она опустилась на одно колено, перед лидером Приватиров.

— Мы приветствуем тебя, майор Газини.

Поморщившись, Газини покачал головой.

— Что вы, не стоит. Встаньте. Встаньте, я сказал. Не дело гостям стоять на коленях. Прошу наверх, вы, верно, проделали долгий путь.

Синдер и Хэзел последовали за Газини, поднимаясь по металлической лестнице. Почти весь верхний этаж здания занимал обширный кабинет, совмещённый, по всей видимости, с жилой комнатой. В центре располагалось несколько удобных диванов, окружающих лакированный стол из красного дерева. Чуть дальше, у прикрытого жалюзи окна, стоял рабочий стол с вмонтированным в него голопроектором и рабочим креслом. Стены были прикрыты деревянными панелями, расписанными занавесями, гобеленами и двумя полотнищами с гербами Белого Клыка — красной волчьей головой, с застывшей в оскале пастью и с гербом самих Приватиров — силуэтом чёрного Невермора на белом фоне.

— Не обращайте внимания на всю эту показуху, — Газини раздражённо махнул рукой, показывая на богато обставленный кабинет, — необходимо соответствовать бремени командования. — Присаживайтесь, — он указал на диваны, — чай, кофе, чего-нибудь покрепче? Прошу, не стесняйтесь.

— Благодарю, — вежливо ответила Синдер, покачав головой, — но вынуждена отказаться.

Хэзел молча наклонил голову, соглашаясь.

Газини ничуть не обиделся, а, дождавшись пока Синдер и Хэзел займут свои места, лишь уселся напротив них, сложив руки в замок.

— Сразу к делу… Не могу не одобрить такой подход. Что же, вы хотели встретиться со Смеющимся Газини. Судя по той сумме финансов, что вы нам предоставили, сюда вы прибыли не только для того, чтобы со мной пообщаться.

— Именно так, майор Газини, — Хэзел наклонил голову, — меня зовут Хэйзел Рэйнарт. Со мной — Синдер Фолл.

Газини заинтересованно склонил голову, глядя на них. Хэйзел Рэйнарт был высоким, широкоплечим мужчиной с карими глазами, тёмными волосами. Его лицо обрамляли длинные бакенбарды, переходящие в чётко очерченную бородку.

Синдер Фолл же была высокой женщиной, с роскошными, длинными волосами, оранжевыми глазами и позой, достойной уверенной в себе львицы, знающей, что нет в округе тех, кто смеет соперничать с ней. Воистину, его гости были интересной парой.

— Мы пришли сюда, — начала Синдер спокойным голосом, — чтобы сделать вам предложение, несущее выгоду и вам, и нам.

Дождавшись одобряющего кивка Газини, Синдер продолжила.

— Как вам известно, Адам Таурус, лидер отделения Вейла, предал дело своих братьев и сбежал, оставив целое отделение без руководства. Его заместитель, увы, не обладает достаточной инициативой для того, чтобы послужить ему адекватной заменой. Поэтому, наша группа предлагает вам вступить на место Адама. За соответствующее вознаграждение, разумеется.

— Разумеется, — согласно повторил Газини, задумчиво потирая подбородок.

— Слышал об Адаме. Как это ни печально признавать, подобное событие меня не удивляет. Мальчишка был слишком импульсивен для своей должности. Слишком эмоционален. Победа или смерть, и никаких вариантов между… Но! — Газини прервался, подняв руку, — я полагаю, моё вступление в должность главы отделения лишь часть вашего плана? Будьте добры, тогда, предоставьте подробности.

Синдер и Хэзел переглянулись друг с другом, Синдер открыла рот, готовясь ответить.

— Все подробности, — резко произнёс Газини, наклонившись вперёд, — не пытайтесь утаить от меня что-то. Не пытайтесь мне солгать. Уж будьте уверены, я это почувствую. И нравится вам это или нет, живыми отсюда вы можете не уйти.

Кончик его губы задрался ещё сильнее, обнажая неприятный оскал, а карие глаза уставились на Синдер с холодной чёткостью орудийного прицела.

— При всём уважении, — Хэзел покачал головой, — я бы не стал угрожать…

— Угрожать? — Газини развёл руками. Кончик его хвоста обвился вокруг ножки кресла. Под сидениями Синдер и Хэзела раздались отчётливые щелчки.

— Помилуйте, дорогие мои. Я не угрожаю. Я констатирую факты. Столь же существенные, как праховые заряды направленного действия под вашими сиденьями. Их мощности хватит и на голиафа. А если вы переживёте и это, вам придется столкнуться с моими бойцами и с самим мной. Решите рискнуть?

Синдер медленно выдохнула, успокаиваясь. Хэзел сжал руку в кулак так, что его костяшки побелели, даже несмотря на смуглость его кожи.

— Вижу, вы отлично подготовились к встрече, — заметила Синдер.

— Что поделать, что поделать, — Газини вновь улыбнулся, качая головой, — издержки профессии. Впрочем, не беспокойтесь. Всё, что вы скажете, останется со мной навечно. В этом я даю вам свою клятву. Болтливые в нашей профессии, опять же, живут недолго.

— Хорошо, — Синдер согласно наклонила голову, — нашей целью является проведение нескольких крупномасштабных актов на территории королевства. Актов, которые посеют панику и взаимное недоверие не только между жителями Вейла, но и среди держав в целом.

— Близится фестиваль Витал, — задумчиво отметил Газини, — вижу, у вас весьма ограниченные сроки. Что же…

Газини встал, сложив за спиной руки, и сделал несколько шагов по роскошному ковру, устилающему пол.

— Что же… Ваше предложение, несомненно, представляет значительный интерес. Нанести удар в самое сердце праздника мира и сотрудничества. Покуситься на, можно сказать, святыню для всех, кто ходит под солнцем нашей планеты… За соответствующую плату, разумеется. Полагаю, вы преследуете свои собственные цели, не так ли?

— Действительно так, — медленно наклонил голову Хэзел, — преградой для Белого Клыка или Приватиров они не станут. Нам безразлично, кто будет править и будет ли вообще.

— Понимаю… — Газини задумчиво почесал подбородок, расхаживая взад-вперёд. — Знаете… Знаете, я думаю, что мне нравится ваше предложение.

Синдер вежливо приподняла бровь.

— Вижу вы удивлены, — Газини довольно улыбнулся, — конечно, зачем простому наёмнику рисковать своей жизнью и жизнями своих бойцов, идя на поводу у таинственной группы, желающей совершить немыслимое преступление?

Газини резко ухмыльнулся, останавливаясь и обнажая клыки.

— К вашему счастью, я не обычный наёмник. Таурус, Хан… Им и многим нашим братьям не достаёт возможности взглянуть на ситуацию… В более широких рамках, если можно так сказать. Все они борются с расизмом, с неравноправием, с продажными корпорациями и всем прочим — но это лишь симптомы болезни, а не сама болезнь! Против нас выступают не расисты, не корпорации и не вековые предрассудки. Против нас выступает сложная система, включающая всё это, и многое иное — политики, охотники, академии, армии, корпорации и простые граждане. Изо дня в день они действуют по общепринятым нормам, моралям и принципам, выполняют приказ социума, словно атласские роботы.

Прервавшись, Газини в возбуждении взмахнул руками.

— И я не могу сказать что это плохо! Каждый из них выполняет свою роль в обществе, является крохотным винтиком в огромной машине, гарантирующей выживание нашего рода. Так же как и каждый среди Приватиров служит, разными путями, на общее благо революции. Но! Иногда, подобный механический колосс, суть нашей современной цивилизации, становится слишком закостенелым, слишком ржавым, слишком устаревшим для того, чтобы исполнять свою роль. Он становится неприменим для текущей задачи. И тогда, перед нами встаёт выбор, что же нам делать — модифицировать его, добавив новые, положительные черты поверх старых недостатков или же поступить радикальнее — разрушить всё, и воссоздать нечто новое. И ваше предложение, может послужить началом падения старого порядка.

— Поверьте мне, — Синдер с улыбкой наклонила голову, — оно послужит. Если вы позволите мне продолжить вашу теорию…

— Прошу вас! Продолжайте!

— Колосс, что давно уже застоялся на месте, опирается на несколько ключевых столпов. Стоит убрать их, и он лишится поддержки, он обрушится вниз, увлекая за собой порочную и устаревшую систему. Эти столпы — академии охотников, стоящих на страже порядка, советы королевств, ограничивающие права и свободы при помощи законов и, конечно же, военная мощь главного полицейского нашей планеты — королевства Атлас. Стоит нанести достаточно сильный удар, стоит показать людям и фавнам, что незыблемое и нерушимое может рухнуть, и их вера расколется вслед. Стоит повторить это достаточное количество раз и система рухнет.

— Именно, — Газини всплеснул руками, — Рухнет и обратится в прах! И на обломках старого мира мы посеем семена нового, лучшего для всех нас!

Он уважительно наклонил голову.

— Воистину, приятно встретиться с понимающим собеседником. Не каждый может понять, истинную цель нашей борьбы. Истинную задачу, стоящую перед Белым Клыком. Должен заметить, я искренне рад, что вы решились обратиться ко мне.

— Полагаю, мы можем заключить сделку? — поинтересовалась Синдер, слегка улыбнувшись.

— Полагаю да, — согласился Газини, — впрочем, позвольте мне поставить одно условие. Не только лишь Адам был опытным охотником. Олби Бэггарт. Уверен, вы слышали о нём.

— Белый Барсук, — согласилась с ним Синдер, — идеалист, соблюдает Старые Правила, на данный момент находится в Мистрале.

— Верно, — согласился Газини, — он, к моему сожалению, может оказаться помехой. Слишком близорук, слишком боится испачкать руки. Хороший боец, но лидер… Лидер из него никудышный.

Печально покачав головой, Газини вздохнул.

— Мне известно то, где именно он оперирует. Найдите его. Сделайте так, что бы он не вернулся в Атлас. Или не вернулся к Сиенне Хан. Слишком идеалистичен, чтобы играть его втёмную. Слишком непредсказуем, чтобы позволить ему действовать по собственному усмотрению. С вами отправится пара десятков моих бойцов, этого должно хватить.

Синдер недовольно нахмурилась. Хэзел покачал головой.

— Понимаю, понимаю. Вы опасаетесь за свою анонимность, — Газини задумчиво кивнул, — но посмотрите на ситуацию с моей стороны — я готов буду жертвовать жизнями своих братьев, ресурсами, жертвовать Приватирами, идти на риск, в общем говоря. Докажите, что желаете сотрудничать со мной. Пойдите на риск и со своей стороны. И лишь тогда мы добьемся результата.

Синдер задумчиво посмотрела на Газини, склонив голову и изучая выражение его лица. Она ожидала встретить наёмника, готового взяться за любое дело, лишь бы ему платили деньги. Но, та информация, что дал ей Ваттс была ложна. Газини не был простым наёмником. Газини был таким же идеалистом, как Сиенна Хан или Адам Таурус. От двух последних, впрочем, его отличал на удивление трезвый взгляд на вещи, а так же способность видеть в Синдер и Хэзеле не ненавистных людей, а возможности. Возможности для того, чтобы продвинуть свои идеи вперёд. И в этом он был даже опаснее, чем прямой как доска Адам или действующая лишь в рамках своих идей Сиенна. Он мог бы стать ценным союзником. И ради этой перспективы, Синдер была готова пойти на риск.

— Так и быть, — спокойно произнесла она. Хэзел согласно кивнул.

— Отлично, — Газини довольно кивнул, — меня не волнует, как вы сделаете это — словом или кинжалом. Просто уберите его с дороги. И тогда, мои ресурсы будут в вашем распоряжении. Бойцы уже собираются. Не буду задерживать вас и далее.

После обмена взаимными любезностями, Синдер и Хэзел покинули кабинет гостеприимного хозяина, направляясь к посадочным площадкам, рядом с которыми собиралась группа вооружённых фавнов.

— Ваттс ошибался. Газини далеко не обычный наёмник, — заметил Хэзел.

— Он куда больше, — согласилась с ним Синдер.

— К добру или худу?

— Время покажет.

— Соглашусь, — Сделав паузу, Хэзел продолжил, — Переговоры были… Успешны. Я всё больше утверждаюсь в мысли, что вина за неудачу с Таурусом лежит не на тебе. Хорошая работа.

Улыбнувшись, Синдер довольно кивнула.

— Благодарю. Однако, наша работа ещё не закончена.

— Действительно, — Хэзел шагнул на бетонированную площадку, в середине которой гудели двигателями два транспортника, — будем надеяться, что и оставшаяся её часть принесёт нам такой же успех.


* * *

— Боги! Всякие там духи! Девы Сезонов и прочие бредни, распространяемые немытыми крестьянами, — разглагольствовал Фил, шагая по узкой тропе, ведущей к месту недавнего нападения на конвой.

Им повезло — сообщение о нападении на очередной конвой Шни пришло на его свиток всего лишь час назад и теперь отряд, оставив транспортник на ближайшей поляне, двигался в точку, где можно было устроить засаду на отходящий отряд противника. До точки, к огромному сожалению Гекаты, всё ещё оставалось пара километров ходьбы — использовать для засады транспортник было бы аналогично стрельбе в воздух с криками «Мы здесь!»

— Очевидно, что так называемые реликвии, которые так же относят к легендам и мифам, вовсе не творения мистических братьев-богов, а всего лишь артефакты прошлых цивилизаций — храмовые комплексы Вейла и Атласа, горные катакомбы Мистраля и Крепость Богов в Вакуо — все данные указывают на то, что человечество, в те далёкие времена, находилось на довольно высоком уровне развития… Хм, я, похоже, слегка сбился. О чём я?

Фил махнул в воздухе рукой с зажатой в ней самокруткой, источавшей слабый, чуть сладковатый дым.

— О реликвиях, — подсказала Геката. Слушать разглагольствования Фила в любых других обстоятельствах для неё было бы мучением, но сейчас мутные потоки его сознания отвлекали девушку от ненавистного ей занятия — ходьбы.

— Точно, о них самых!

— Фил, — тяжело вздохнула идущая чуть позади Сиф, морщась от запаха дыма, — Я думала ты бросил курить эту хрень.

— Самое печальное, — Фил стряхнул пепел на землю, поправив шляпу, — я тоже так думал.

В стволах вековых деревьев с раскидистыми кронами листьев и прочной, тёмно коричневой корой, изредка раздавался шелест и шуршание — Никто передвигался промеж листвы, выискивая признаки засады или гримм. Изредка он, невидимый за листвой и ветками, обрушивался куда-то вниз, под треск веток и предсмертный всхрип не ждущего нападения создания гримм.

— Опять дёргает? — с сочувствием спросила Сиф.

— Опять, — недовольно подтвердил Фил, — и ладно бы обезболивающие нормально действовали. Так нет же, те, на которые у меня нет аллергии, начинают чуть ли не на месте вырубать. Только это и помогает.

Сиф печально вздохнула, похлопав его по плечу. Фил недовольно изучал свой протез, прислушиваясь к ощущениям.

— Ладно, вроде отпустило. Надеюсь, судорогой не пробьёт.

Вдохнув полной грудью чуть влажноватый воздух мистральского леса, и выкинув остаток самокрутки в канаву, Фил задумчиво произнёс:

— Чёт мне жрать охота. Никто не хочет?

— Благодарю. Не хочу есть перед боем. Видела к чему приводит, — задумчиво ответила Геката, проверяя остроту своего ксифоса. Она делала это далеко не в первый раз — монотонная ходьба успела ей порядком поднадоесть. Деятельная натура девушки требовала действий — любых действий, будь то дружеская перебранка, игра в шарады или брутальная резня глупцов, решивших перейти им дорогу.

— Ник? — слегка повысил голос Фил.

— Нет. — ответил Никто, свесившись с ближайшей к тропе ветки. Оглядев своих товарищей, он вновь скрылся в листве.

— А чё у нас есть? — Спросила Сиф, забежав чуть вперёд.

— Хороший вопрос…

Фил задумался, словно бы всматриваясь куда-то в пустоту.

— У нас… А! Точно! Помнишь, пару месяцев назад мы были в Атласе, я отошёл купить шаурмы, а затем нас сдёрнул Айронвуд, за Мерлоттом гоняться?

— Давай сюда её, быстро!

Хмыкнув, Фил материализовал у себя в руке тёплый свёрток с шаурмой и швырнул её Сиф, создав себе второй.

— Шикарную еду в Атласе делают, — довольно заметил Фил, вгрызаясь в начинку, — шаурма ж вроде из Вакуо, но там она хуже. Почему? Кто знает.

— Умгу, — глубокомысленно заметила Сиф.

— Вы меня с ума сведёте, — пожаловалась Геката, — как вы вообще можете жрать в такое время?

— Да ладно тебе ворчать, — Отмахнулся Фил.

— Подобная беспечность недостойна воинов.

— Мы честные наёмники. И вообще…

Фил резко тормознул, осматриваясь. Его глазной имплант деловито пощёлкивал, крутясь в глазнице.

— И вообще, впереди засада.

Тропинка выходила на небольшую поляну, с одной стороны ограниченную несколькими упавшими друг на друга деревьями. Чуть дальше рос густой кустарник, перекрывая пути отступления в лес. Деревья на противоположной стороне были расположены так, что, несмотря на свои размеры, с поляны было лишь два выхода, назад или вперёд. Перспективу продираться через густые кусты и стволы деревьев за путь отступления считать было глупо. И стоило перекрыть два оставшихся выхода, как они оказались бы посреди открытого пространства, предоставляя их противникам возможность укрываться за стволами деревьев, беспрепятственно ведя по ним огонь. Земля была покрыта слоем сухого мха, готового вспыхнуть от малейшей искры. К счастью, солнце скрылось за тучами, а в воздухе пахло близким дождём — внезапного пожара можно было не опасаться.

Имплант отчётливо выделял три силуэта, едва видимых за листвой и ветвями, на противоположной стороне поляны.

Дерево над ними ощутимо тряхнуло и из его кроны вылетел размытый, словно бы состоящий из плотного дыма силуэт, двигающийся в воздухе так, словно бы он весил считанные килограммы. Опустившись на землю, силуэт сгустился, превращаясь в фавна в маскхалате, болезненно потирающего грудь. Встретившись глазами с Филом, фавн улыбнулся, демонстрируя длинные, изогнутые клыки и отпрыгнул назад, на середину поляны.

— Похоже, засада не удалась.

Никто выпрыгнул из кроны дерева вслед за ним, завис, в считанных миллиметрах от земли, неподвижной статуей и опустился на землю, щелкнув закреплёнными в ножнах клинками.

— Неплохо. Я лучше.

— Ребят! Я вас вижу! Давайте по-честному! — крикнул Фил, спрятав недоеденную шаурму в пространственный карман.

— Можно и по-честному, — согласился вышедший из-за дальнего дерева фавн, чья голова была покрыта чёрными и белыми полосами меха. В его руках покоился массивный силуэт тяжёлого дробовика, чей приклад был заменён массивным навершением, одна сторона которого была зубчатым молотом, а другая — изогнутым клевцом.

— Фил Рэдрут.

— Олби Бэггарт. — Фил дёрнул запястьями, материализуя в руках парные револьверы.

Геката обнажила ксифос. С резким щелчком, лезвия наруча на её левой руке разошлись семиконечной звездой, а затем начали медленно вращаться по кругу. С тихим гудением над ними возникла багровая плёнка силового поля. Никто щелкнул ятаганами, одним движением выхватывая их из ножен обратным хватом и словно бы застыл на месте, с угрозой приподняв оружие над головой.

Финис Гринскэйл щёлкнул дугами арбалетов, складывая их в двухсторонние камы, чьи лезвия были покрыты маслянистой плёнкой и сделал шаг назад, становясь рядом со своими товарищами.

Чейз Брайт медленно вышел вперёд, раскручивая грузило. Вин Эвенстар последовал за ним, беззаботно вертя в руках нож. Дойдя до своего командира, Вин забормотал на пределе слышимости.

— Фил, количество доступной ауры зависит от общего числа предметов в кармане. Сейчас там около половины. Геката, проявление работает лишь в контакте с телом, выбьешь предмет из рук и связь уйдет. Никто — не подходить близко, вести обстрел издали. Сиф…

Позади Фила, Сиф судорожно давилась шаурмой.

— Сиф… — страдальчески вздохнул её капитан, — ты не просто убиваешь серьёзность ситуации. Ты берешь ржавый, кривой ножик и мучительно вспарываешь ей живот прямо на глазах у её семьи!

— Я есть хочу! — возмущённо заявила девушка, облизывая пальцы.

Фил кинул в неё упаковкой влажных салфеток.

— Спасибочки.

Фыркнув, он убрал из рук револьверы и сделал шаг вперёд, протягивая руку.

— Рад знакомству и всё такое, ребята. Ясно зачем мы тут?

Олби кивнул, отвечая на рукопожатие и держа дробовик на вытянутой в сторону руке.

— Разумеется. Что, стандартные условия?

— Конечно.

— Дамы, приятно познакомится, — Вин вежливо приподнял шляпу, улыбаясь. Геката фыркнула, закатывая глаза. Сиф помахала ему рукой, улыбнувшись.

— Слышал о вашей группе, — Олби уважительно кивнул головой, — стадо Голиафов у границы Вакуо, год назад — ваша работа?

— Ага, — Фил пожал плечами, — столько праха грохнули, не поверишь. Зато было весело. Особенно Нику, когда его голиафы давить пытались.

— Нику? — уточнил Олби, оглядываясь на неподвижного Никто, так и не опустившего клинки, — ходят слухи, что старейшина Фингалл всё ещё жив.

— Они ошибаются. — спокойно произнёс Никто. — В тот день старейшина Фингалл умер. В тот день родился Никто.

Олби недоумённо моргнул.

— Не могу сказать, что хоть что-то понял.

— Не ты первый, — заметил Фил.

Внезапно Олби резко дёрнулся, поворачивая голову куда-то в восточном направлении. Никто замер, глядя туда же. Спустя секунду, Фил отпрыгнул назад, вновь материализуя револьверы. И люди и фавны вскинули оружие, держа друг друга на прицеле.

— Что за хрень, Бэггарт!?

— Могу сказать то же самое, Редрут! Какого хрена в нашу сторону прут два «Специалиста»?!

— Это не наши! — рявкнул Фил, вертя головой во все стороны, — Шни и Атлас на такое не пойдут, мы на них работаем!

— Ты мне говоришь, что Шни хоть на что-то не пойдут, если дело идёт о прибыли?

— Сиф, браслеты тратят слишком много праха. Четыре разновидности по два заряда в каждом. Перезаряжается… Не знаю. Не могу сказать. Странно.

Первый из транспортников класса «Специалист» замер над поляной, поводя вмонтированным в нос спаренным праховым орудием. Двери на его бортах разошлись и на землю спрыгнули двое — женщина в красном платье и с чёрными волосами и высокий, широкоплечий мужчина. Следом за ним посыпались фавны, облачённые в современную, дорогостоящую броню серо-чёрной окраски. На бортах транспортника и на наплечниках фавнов находилась эмблема с чёрным невермором на белом поле. Что странно — они не направляли на них оружия, лишь выстроившись позади таинственной пары. Другой транспортник так же высадил своих пассажиров и завис над кронами деревьев.

— Я повторяю вопрос, Бэггарт, что за хрень?!

— Приватиры? Что тут забыли Приватиры?!

— Какого хрена тут происходит вообще?

Вин уставился на женщину в красном и задумчиво забормотал.

— Незначительное снижение эффективности при сражении в областях с низкой температурой… Серьёзно? И всё? А нет, аллергия на сок растения Crataegus laevigata… И всё?!

— Что это за растение? — шёпотом поинтересовался Фил.

— Травка такая, — пробормотал Вин в ответ.

— Ну, травка у меня есть, но вряд ли это та самая травка…

— Ох, как мне всё это не нравится. Как мне всё это не нравится…

Фил задумчиво уставился на подходящую ближе девушку. Она ему тоже не нравилась. У него вообще была долгая, сложная и печальная история с роскошными женщинами с чёрными волосами.

— По шкале от одного до Рейвен Бранвенн, насколько всё плохо?

— Дру-уг, — протянул Вин, — что-то мне говорит, что мы все сейчас в такой Рейвен Бранвенн…

Позади них Сиф нервно хихикнула.

— Олби Бэггарт. Приветствую тебя, — женщина коротко наклонила голову, — я здесь по поручению нового лидера отделения Вейл. Согласно приказу Сиенны Хан, Смеющийся Газини назначен на место Адама Тауруса, предавшего Белый Клык следом за своей подружкой. Приказ Сиенны вам и вашей команде — продолжайте атаковать конвои Шни. Отныне, ваша зона операций — Мистраль. Если вы хотите, — взгляд женщины обратился в сторону команды Фила.

— Мы можем оказать вам помощь с этими наёмниками.

Фил широко улыбнулся, сверля незнакомую женщину немигающим взглядом слабо светящегося синим импланта. Его улыбка больше всего напоминала судорожный оскал мертвеца.

— Да что вы, дамочка, говорите…

Олби перехватил дробовик, вглядываясь в лицо незнакомой женщины. «Берегись женщины в красном» писал Адам, «она лжёт». И хотя он был далеко не другом упрямого Тауруса, выходило, что тот не обманывал.

— А если я спрошу саму Сиенну Хан, что скажет она? Что вообще делает человек среди рядов Белого Клыка?

— Приватиры, — с презрением фыркнул Финис, сплюнув на землю, — до чего вы докатились, братцы.

— Я на это не подписывалась, — пробормотала Сиф.

— Я тоже, — согласился Вин.

— Люди среди фавнов. Белый Клык, мне тяжело узнать тебя, — прошептал Никто, слегка покачиваясь из стороны в сторону.

Женщина покачала головой, обезоруживающе улыбаясь. Пряди волос опускались на изящную шею, прикрывая вырез платья. В других обстоятельствах Фил счёл бы её писаной красавицей, но вот только он был слегка занят — протезы отдавались пронзительной болью, помня клинок другой красивой женщины с чёрными, как уголь, волосами.

— Я повторю ещё раз, Олби Бэггарт. Отделение Вейла более не нуждается в твоих услугах. У тебя есть два пути, один — останься здесь и выполняй свою миссию. Второй — исчезни. Уйди прочь, не мешай и живи своей жизнью. Выбор за тобой.

— Как насчёт третьего, дорогуша — напряжённо процедил Олби, вскидывая дробовик, — я бы очень хотел узнать, что именно стряслось с Адамом Таурусом.

— Третий? — вздохнув, женщина покачала головой, — У тебя есть и третий.

Она открыла висящий на поясе контейнер, из которого, повинуясь взмаху её руки, вылетела струйка огненного праха, сформировавшаяся вокруг её рук в два чёрных, изогнутых клинка. Боевики Приватиров подняли свои винтовки, а транспортики развернулись, демонстрируя праховые орудия, готовые обрушить огонь на противников. Её спутник сделал шаг вперёд, сжимая кулаки.

— Ты можешь навсегда остаться здесь. Наёмники. Этот диспут вас не касается. Вы свободны уйти.

— А мне нравится идея…

Сиф с надеждой посмотрела на Фила, приглашающе дёрнув головой в сторону леса. Фил лишь оскалился и, поймав взгляд обернувшегося к ним Бэггарта, подмигнул ему, приложив к груди руку, скрестив указательный палец с средним, а безымянный с мизинцем.

<
убрать рекламу


p>Бэггарт недоумённо моргнул, с неверием посмотрел в лицо Фила и, улыбнувшись, повторил его жест.

Странно вообще, чему он удивлялся? Разве от женщин с чёрными волосами можно было ждать чего-то вроде пощады? Нет уж, один раз Филу перепало, но на второй он не купится.

— Видишь ли в чём дело, дорогая моя Сиф, — начал Фил, широко раскинув руки в стороны, — мы тут все, очевидно, в центре какого-то грёбанного заговора посреди Белого Клыка.

Подмигнув Гекате, Фил показал ей большой палец, а затем опустил его вниз, в древнем жесте, которым зрители обрекали на казнь проигравшего гладиатора. Геката хищно улыбнулась, подобравшись на месте. Лезвия щита противно загудели, сливаясь в серебряный круг.

— Вопрос на миллион — насколько глубоко будут закапывать свидетелей?

В его руках материализовался гранатомёт. В следующую секунду граната взорвалась перед рядами Приватиров, поднимая в воздух пыль и куски травы и мха, мешая боевикам вести прицельный огонь.

— Вали всех! — рявкнул Фил. Гранатомёт в его руках исчез, сменяясь на парные револьверы.

— Рассредоточится! Вин, Чейз — транспорт! — скомандовал Олби, всадив в облако пыли и горящих кусков мха два выстрела из дробовика.

Чейз раскрутил грузило над головой и резко метнул его в ближайший из транспортников. Вин замер на месте, целясь во второй из пистолета. Праховые орудия тихо загудели, готовясь обрушить на противника смертоносные заряды.

Сиф хлопнула Гекату по плечу и обе девушки исчезли в синей вспышке телепортации, чтобы сразу же появится в воздухе, в десятках метров над головами Приватиров. Извернувшись, Сиф оттолкнулась ногами от силового поля щита, взмывая ещё выше. Пользуясь дополнительным импульсом, Геката повернулась в воздухе, швыряя гудящий лезвиями щит вниз и обрушилась следом за ним, выхватив из за спины ксифос.

Сиф на считанные мгновения замерла в воздухе, в верхней точке своего прыжка. Браслеты щёлкнули, проворачиваясь, а затем, с треском исторгли из себя два кристалла огненного праха, устремившихся к земле, сияя словно падающие звёзды. Там, где они врезались в землю, расцвели взрывы, раскидывающие в стороны не успевших укрыться приватиров.

Грузило ударило в борт транспортника, а в следующую секунду, Чейз уцепился рукой за консоль крыла, телепортировавшись к своему оружию. Подтянувшись, он вбил наруч с клинком, на несколько сантиметров выступающим дальше ладони, в белоснежный борт, удерживаясь на бешено вращающемся транспортнике. Игнорируя все попытки пилота стряхнуть его, он медленно передвинулся дальше по крылу, борясь с инерцией вращающегося вокруг своей оси транспортника и бьющими в лицо потоками ветра. Рванувшись вперёд, он вонзил лезвие наруча в двигатель аппарата, разрушая хрупкие форсунки и праховые инжекторы. Чейз схватил с перевязи на жилете метательный нож и швырнул его вниз. Выбросив из себя струю дыма и искр, двигатель чихнул, взвыл и взорвался, раскурочив крыло транспортника и отправляя его в неконтролируемое падение вниз, в кроны деревьев.

Вин, все эти секунды, неподвижно стоящий на месте, спустил курок пистолета. Пуля срикошетила от бронестекла кабины, сверкнув искрами, отлетела под углом и ушла в воздухозаборник транспортника отчего тот содрогнулся, взвыв моторами и медленно и неуверенно начал отходить в сторону, уже не помышляя о поддержке союзников.

Вращающийся диск щита врезался в фигуру Приватира, поднявшего в воздух винтовку, заставив его отлететь в сторону, потеряв оружие. Упав на землю, щит отскочил от неё, словно волчок, и попал в магнитный захват на предплечье Гекаты. Приземлившись, девушка обрушила щит на упавшего противника. Аура, неярко вспыхнув, исчезла, и в воздух брызнули капли крови. Встав, Геката стёрла алые капли с лица и подняла клинок, насмешливо салютуя трём Приватирам напротив. С её клинка сорвалась фиолетовая нить, ударившая в грудь одного из фавнов. Она хлопнула клинком по силовому полю щита, и тот тоже осветился фиолетовым.

Приватиры обрушили на неё огонь из штурмовых винтовок, опустошая обоймы тяжёлых винтовок в неподвижную фигуру охотницы. Пули ударили в щит. Захлёбывающееся кровью тело рухнуло на землю, издырявленное попаданиями.

Приватиры прекратили огонь, в шоке глядя на убитого товарища. Прокрутив в руке ксифос, Геката рванула вперёд.

Финис парировал удар тяжёлого клинка одной камой, нанося противнику удар лезвием другой, наискось груди. Удар другого противника из-за спины прошёл через его тело, ставшее дымной тенью так, словно бы его и не было на месте. Сделав шаг назад, Финис пнул потерявшего равновесие нападавшего в спину, отправляя того под ноги противника и с резкими щелчками трансформировал камы в парные арбалеты, всаживая в спины противников отравленные болты.

Аура одного из них защитила владельца от удара. Второй схватился за попавший в шею короткий болт, сделал неуверенный шаг и рухнул на землю, парализованный. Затем, чудовищной силы удар швырнул Финеса на землю. Кувыркнувшись, он отскочил в сторону, уклоняясь от серии ударов высокорослого мужчины в оливковом камзоле. Он не был вооружён, но удары его кулаков оставляли в земле заметные вмятины. Взгляд мужчины горел мрачной решимостью. Финес перехватил камы, вставая в защитную стойку.

Пыль, горящий мох и земля опали, открывая поле боя и одинокую фигуру, стоящую посреди него. Никто поднял голову.

— Не моргайте.

Фавны обрушили на неподвижную фигуру огонь из винтовок и пулемётов. Пули рикошетили от застывшего Никто с громкими щелчками или падали на землю расплющенными свинцовыми блинчиками. Когда большая часть из фавнов растратила весь боезапас, Никто одним рывком оказался посреди них, нанося быстрые и беспощадные удары, замирая на доли секунды, защищаясь от ударов клинков, алебард и наручей, от очередей пуль и взрывов, а затем отмирал вновь, атакуя потерявших равновесие бойцов, чьё оружие наталкивалось на неразрушимое препятствие.

Геката сцеплялась с каждым из стоящих перед ней противников в короткой дуэли, сокрушая врагов в кровавой буре ксифоса и вращающегося, словно охочая до крови дисковая пила, щита. Пробив клинком череп противника так, что рукоять клинка торчала прямо из носа, Геката улыбнулась, дёрнула рукой, двигая труп и, щелкнув внутренним механизмом, спустила курок, отправляя через череп мертвеца пулю в лицо следующему противнику.

В её спину устремились три огненные стрелы, сразу же сдетонировавшие в воздухе. Взгляд разъяренной Синдер обратился в сторону улыбающегося Фила, глазной имплант которого отбрасывал неровное, синее свечение на черты его лица. Прокрутив в руке револьвер, он подмигнул ей, на секунду прикрыв свет импланта веком.

— Пардоньте, дамочка, но с вами я не закончил.

Синдер снова натянула тетиву лука, изящным прыжком уходя от ответных выстрелов. Имплант щёлкнул и выстрелы из револьвера, зажатого в протезе Фила снова нашли свою цель, взрывая стрелы в полёте. В другой руке наёмника материализовался револьверный гранатомёт, гранаты которого обрушились на ряды Приватиров.

Огненная волна ударила Филу в грудь, а следом за ней к нему метнулся расплывчатый силуэт Синдер с обнажёнными клинками в руках. Их удар встретили два коротких метательных топора.

Вин вёл огонь короткими, точными выстрелами, укрываясь за стволом дерева. Пуля попала одному из противников в плечо, полностью парализуя руку. Другому ударила в винтовку, детонируя праховые боеприпасы. Чейз перемещался от одного противника к другому, оказываясь то тут, то там, подсекая врагам ноги тросом грузила и нанося стремительные удары плоской стороной клинка.

Ствол дерева, служащий Вину укрытием, сдетонировал, разбрасывая во все стороны острую щепу. Один из Приватиров опустил гранатомёт и перехватил винтовку поудобнее. Его товарищи рассредоточились, готовясь прикончить охотника сконцентрированным огнём. Вин выругался, спешно поднимаясь на ноги. В глазах двоилось.

Сиф материализовалась перед ним в синей вспышке и резко ударила кулаками друг о друга. Возбуждённый аурой ледяной прах отозвался синей вспышкой, материализуя перед ней массивную льдину, в которую ударили многочисленные пули.

— Осторожней надо быть, дорогой, — заметила Сиф. С тихими щелчками её браслеты переключились на чёрные кристаллы гравитационной пыли и, резко откинув назад руки, Сиф нанесла удар в самое основание потрескавшейся от вражеского огня льдины. Вся масса льда сдетонировала, превращаясь в облако смертоносных осколков.

Подмигнув Вину, девушка вновь исчезла в синей вспышке. Откуда-то сверху рухнул на землю, захлёбываясь криком, солдат Приватиров, телепортированный высоко вверх.

Фил парировал удар обсидианово-чёрных клинков метательными топорами и перешёл в контратаку. Предметы в его руках постоянно вспыхивали, сменяясь каждую секунду. Синдер сделала шаг в сторону, парируя удар искрящей электричеством шоковой дубинки, уклонилась от тонкой даги, сделала шаг вперёд, взмахом запястья отправляя в лицо противнику струю пламени, которую тот заблокировал, прикрыв лицо… Сковородой?

— Не врали про антипригарное покрытие…

Сковорода исчезла, сменяясь парными обрезами и Синдер скрестила перед собой руки, защищаясь от облака дроби огненной стеной. Видя, что его атака не принесла успех, Фил улыбнулся ещё шире и швырнул в неё несколько метательных ножей. Имплант резко затрещал и вспыхнул ярким, синим светом, на мгновение ослепляя Синдер. На её предплечье обрушился удар моргенштерна, и она рухнула на колено. В висок врезалась сковорода, загудевшая от удара словно гонг. Синдер вытянула правую руку вперёд. Багровая вспышка и Фил отлетел назад, падая на землю. Его плащ и кончики волос ощутимо дымились.

— Геката! — рявкнул он, перекатываясь назад. У его ног материализовались два небольших цилиндра белого цвета, сразу же начавшие исходить густым, плотным дымом.

Геката прыгнула вперёд. Фиолетовая нить сорвалась с её клинка, ударяя в спину Хэзелу. Синдер сжала зубы, не успевая отвести в сторону сгусток огня, сорвавшийся с руки. Шар наткнулся на плёнку силового щита и сдетонировал, опаляя Гекату пламенем. Хэзел крякнул, выгибая спину и делая шаг вперёд. Финис шагнул вперёд, вбивая лезвие кам в грудь противника. Массивная рука ухватила его за шею и отбросила назад, вбивая в ствол дерева.

Почувствовав опасность, Хэзел стремительно развернулся, занося кулак в сокрушающем ударе. Его костяшки врезались в худую, вытянутую фигуру, застывшую в воздухе. С гулким хлопком его кулак врезался недвижимой фигуре в живот и он зарычал от боли, отскакивая и держась за запястье пострадавшей руки. Никто опустился на землю, прокрутив в руках парные ятаганы.

— Это не ваш бой! — раздражённо рявкнул Хэзел, сжимая кулаки.

— Возможно… — ответил Никто, склонив голову на бок. — Не моргай.

Удар ятагана обрушился на предплечье Хэзела. Второй ятаган обвился вокруг его ноги, вися на тонкой леске, уходящей к запястью Никто. Хэзел сделал шаг назад, рассчитывая с легкостью порвать непрочную леску, но Никто замер снова и замершая вместе с ним леска впилась в ногу Хэзела, заставив его сделать шаг назад, восстанавливая равновесие. Ятаганы снова обрушились на него.

Предугадав атаку, Хэзел перехватил руку Никто, сжав её со всей силой. Никто замер в воздухе, спасаясь от перелома и Хэзел, зарычав, одним могучим рывком вырвал ногу из опутавшей её лески, оставив на застывших в воздухе нитях куски ткани и большую часть ботинка. Занеся в воздух кулак, он ухватил противника за горло, готовясь обрушить на него удар или сломать шею в тот момент, когда он снова начнёт двигаться.

Что-то ударило его в спину и внезапно всё стало синим, а затем он оказался в воздухе, в десятке метров над землёй. Перевернувшись, он увидел парящую рядом с ним девушку в наручах с кристаллами ледяного праха. Она ударила ему в грудь двумя руками, пользуясь его замешательством и он тут же оказался закован в ледяную броню. Оттолкнувшись от льда ногами, девушка сделала сальто в воздухе, отправляя его к земле.

Олби нанёс точный удар молотом, отбрасывая противника в сторону, провернул дробовик в руках и выстрелил во второго нападавшего, загнав того в укрытие. Несколько пуль ударило Олби в спину, заставив пошатнуться. Он вывел из строя уже около десятка Приватиров, но остальные оправились от неожиданной атаки и обрушили на его команду подавляющий огонь. Его враг снова нажал на курок. Грохнул оглушительный выстрел и его голова исчезла в багровом облаке. Огромных размеров снайперская винтовка в руках Фила исчезла, сменяясь на два автомата, из которых он открыл непрерывный огонь, вынуждая Приватиров залечь.

Олби поморщился. Он и его команда старались выводить из строя. «Пограничье» же Рэдрута явно не страдало вопросами гуманизма.

— Как у вас? — крикнул Фил, повернувшись к Олби.

— Я и Чейз наполовину, Вин и Финис ниже.

— У нас тоже хреновенько. Сиф пуста, Ника скоро окружат, Геката…

Девушку отбросило назад в огненной вспышке и она отъехала назад, оставляя на мху и земле следы от ботинок. Опустив щит, она прерывисто задышала, вглядываясь в дым, сквозь который пробивалось багровое сияние.

— Это не девка, это грёбанный голиаф!

— Сваливаем? — поинтересовался Фил.

— Валим! — согласился Олби и пронзительно свистнул.

Поле боя, представлявшее ранее обычную лесную поляну, было застелено дымом от горящего мха и огненного праха. Повсюду были разбросаны древесные щепки, гильзы, ледяные осколки, обломки оружия, брони и мёртвые тела. Приватиров оставалось около половины. С десяток были мёртвы, несколько выведены из строя ударами молота, вморожены в льдину браслетами Сиф, лежали парализованные ядом Финиса или пускали слюни, изредка дёргаясь, от удара электрошоковой дубинки.

— План «С»! План «С»! — закричал Фил, раскидывая перед собой оставшиеся дымовые гранаты.

Сиф и Никто возникли рядом в синей вспышке. Исчезнув вновь, Сиф появилась спустя несколько секунд, держа за шиворот пошатывающегося Финиса. Олби бросил на землю нож и около него материализовался держащийся за бок Чейз. Он подхватил его за плечо, не давая упасть. Несколько огненных стрел детонировали рядом с ними. Фил, присев на колено, достал из пространственного кармана два лёгких пулемёта в каждую руку и открыл из них огонь, отсылая в дым потоки свинца.

— Прикрываю!

Охотники и боевики Белого Клыка рванули по тропе. Сменив оружие на гранатомёт, Фил всадил в подсвеченные имплантом силуэты ракету с гравитационным прахом, с ухмылкой вслушиваясь в крики противников, разбросанных в стороны гравитационными силами. Массивный силуэт атаковал его с бока, отбрасывая на землю ударом кулака. Здоровяк в зелёном ухватил его за протез, не давая подняться или сменить положение и занёс над головой массивный кулак. Фил посмотрел ему в глаза, улыбнувшись, и подмигнул. Затрещав, глазной имплант снова выдал яркую вспышку.

Кулак Хэзела ударил в землю, оставляя заметную вмятину и разбрасывая в стороны камешки и мелкий мусор. Фил вскочил на ноги и устремился прочь, скрываясь за деревьями. Хэзел моргнул, избавляясь от синих пятен в глазах и непонимающе уставился на зажатый в руке протез.

Он… Он что, отбросил его, как пойманная ящерица — хвост?

Синдер выступила из дыма, раздражённо хмурясь.

— Мы должны выступить в погоню, — заявил Хэзел, — нельзя позволить Бэггарту уйти.

Синдер задумчиво поморщилась, а затем покачала головой.

— На этой тропе они получат преимущество. Наши транспортники не пригодны для преследования. Нам придется дать ему уйти.

— И признать своё поражение?! Провалить задачу? — прорычал Хэзел, резко разворачиваясь к ней.

Синдер задумчиво улыбнулась.

— Напротив. Мы признаем своё поражение. Но задача будет выполнена. Всё будет зависеть лишь от того, как мы представим это поражение другим.

Её взгляд опустился на протез руки, зажатый в кулаке Хэзела.

— Довольно… Интересные противники. Мне бы хотелось знать кто они. Более того, мне бы хотелось знать, почему они презрели опасность и здравый смысл, решив объединиться со своими врагами против нас.

Хэзел посмотрел на зажатый в руке протез и брезгливо отбросил его на землю.

— Какая позорная мелочность.

Протез упал на перемешанную с пеплом землю, на которую начали падать первые капли дождя. Пальцы механической руки были сжаты в кулак, словно бы лапки погибшего насекомого. Лишь один из пальцев — средний, оставался выпрямлен в популярном оскорбительном жесте.


* * *

Двигатели транспортника натужно загудели, унося отряд Пограничье и фавнов Белого Клыка навстречу нависающим над небосводом тучам. Внизу и сзади можно было видеть поднимающийся дым пожара, к которому уже стягивались гримм, привлеченные стрельбой, взрывами и негативными эмоциями раненных и умирающих.

— Нахер так жить! — громко заявил Фил, протягивая ноги на противоположное сиденье. Достав поясную фляжку новым протезом, который был спрятан в его пространственном кармане, Фил сделал несколько глотков и облегчённо вздохнул, а затем протянул фляжку Олби.

Бэггарт, благодарно кивнув, сделал несколько глотков, и вернул фляжку владельцев.

— Что вообще за херня происходит?! — спросил Вин, напряжённо потирая виски. — Что за бред! Какого хрена на нас полезли Приватиры, они ведь тоже Белый Клык?

— В первую очередь они — личная армия Газини, — мрачно уточнил Олби, вытирая губы.

— Ладно, хрен знает что там ему взбрело, — Финис покачал головой, — свяжемся с Хан — разберёмся, надо только до города дойти. Проклятье, я говорил, что нам нужен прямой доступ, но нет же, работайте через связного, не рискуйте… Но в самом деле, что за бред, что это вообще были за люди? Как Адам мог хоть как то предать Клык — придурок прямой, как рельса и упёртый, как стадо баранов! Что за херь?!

— А я знаю?! — нервно возмутился Олби. Рядом с ним спал, утомлённый частым использованием проявления, Чейз.

— Я знаю. — спокойно заметил Фил, щёлкнув пальцами правой руки. Никто, устроившись в отдалении, заинтересованно наклонил голову. Сидящая в пилотской кабине Геката откинулась на спинку кресла, прислушиваясь. Сиф ткнула брата в рёбра.

— Колись.

— Короче, — Фил согнул ногу, барабаня по ней кончиками пальцев, — я с Железным Вуди работаю уже кучу лет. И иногда он, по доброте душевной, скидывает инфу чисто служебного пользования. Редко. Сейчас, как я на разборки с вами поехал, он написал что есть непроверенная инфа из Вейла про то, что их командира, как его там…

— Адам Таурус, — Подсказал напряжённый Олби.

— Агась. Так вот, его турнули нахрен, а заправляет в Вейле нынче интересная такая женщина — оранжевые глаза, чёрные волосы, манипуляции с огнём и немерная силища. Человек, не фавн. Непроверенная инфа, опять же. Которую мы с вами, ребят, кажется проверили на себе.

— Твою мать… — констатировал Олби, покачав головой. Резко выдохнув и проведя рукой по жёсткому меху на голове он задумчиво хмыкнул.

— Кстати, какого гримм вы вообще влезли в это дело? Вас ведь самих чуть не грохнули.

Фил фыркнул, пожимая плечами.

— Черноволосая женщина. Никогда не верь черноволосым женщинам.

Отряд Олби, за исключением спящего Чейза, уставился на него с полнейшим недоумением.

— Что? — возмутился Фил.

— Пэ-Тэ-Эс-Эр, — пропела Сиф, шутливо растормошив ему волосы, — у Фила долгая и грустная история с женщинами с чёрными волосами.

— А. Блин. Точно. — Фил озадаченно моргнул, — всё время забываю, что это у меня такой бзик, а не закон мироздания.

— Ты говорил что-то о Рейвен…

— Вот не надо вот, — Фил ткнул пальцем Вину в лицо, — накаркаешь.

— Окей, окей, — Вин поднял руки в успокаивающем жесте, — понял, не кипятись… Стоп, погодь, — он с недоумением посмотрел на протез Фила, — Ты ж вроде его там оставил.

Фил довольно ухмыльнулся. Протез его руки моргнул, сменившись на новый — другой окраски и более массивный.

— У меня всегда с собой запаска.

— Фил, где балласт выкидывать? — Поинтересовалась Геката, обходя массивный облачный фронт по краю. По остеклению кабины мерно ползли вверх потоки воды.

— Где-нибудь на подходах к городу, — ответил Олби. — Господа, хочу сказать, что мы все тут у вас в долгу. Дайте только с всей этой хернёй разобраться — за нами не заржавеет.

— Сочтёмся, — кивнул Фил, передавая Олби визитку — черную карточку с номером свитка. Посередине был изображен символ — перевёрнутая буква V, заключённая в круг, — звоните, если что. А сейчас извиняйте, я выхожу на связь. Мы, по сути, два дела сделали — подтвердили инфу про ту женщину и выбили Белый Клык от конвоев. Этак премию получим.

Олби недовольно фыркнул, скрестив руки на груди.

— Давай, злорадствуй, заслужил.

Фил надавил пальцем на глазной имплант. С щёлчком тот раскрылся, открывая взгляду плотное переплетение проводов и микросхем и Фил осторожно выудил из его глубин чёрный квадратик карты памяти, вставляя её в свиток.

— Фу, чувак. Просто, фу.

— Не нравится — не смотри — ответил Вину Фил, активируя программу связи.

— Скинешь потом видео? — поинтересовался Олби, — нашим в Мистрале тоже будет интересно узнать, что за хрень тут творится.

— Без вопросов, — отмахнулся Фил, — так, ребят, не мешайте работать.


* * *

Личный свиток генерала Айронвуда.

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Миссия выполнена. 18.31

Джеймс Айронвуд.

Мистер Редрут, вы осознаёте, что я дал вам этот номер только для экстренных ситуаций? 18.33

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Наткнулись на некоторые сложности. Ваш информатор в Вейле был прав.18.34

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Файл: СтрашнаяБабаХочетМеняУбить. mp418.37

Джеймс Айронвуд.

Проклятье… Как вы вообще умудрились?18.39

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Она была заинтересована в отряде БК за которым мы гонялись. Похоже у них передел власти — скорее всего валят неудобных. Вся инфа в видеофайле — БКшники сами ничего не знают. И нет, я только что спас их задницы и не стану тащить их к вам на допрос.18.45

Джеймс Айронвуд.

Понял. Ваши принципы сомнительны, но приносят результаты. Постарайтесь сохранять с ними контакт. Возможно, это даст нам больше информации. За всё, что связано с этой женщиной, выплаты по тройному тарифу. 18.49

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Полагаю, стоит подольше задержаться в Мистрале. Ладно. Стесняюсь спросить…18.52

Джеймс Айронвуд.

В тройной тариф включена и эта информация. Хорошая работа.18.53

Фил Редрут. Частный Контрактник.

Буду держать в курсе. 18.57


* * *

Газини скрестил руки за спиной и печально вздохнул, глядя на вечернее небо и капли дождя, барабанящие по стеклу.

— Я не стану винить вас ни в гибели моих бойцов, ни в потере одного из транспортников. Все мои солдаты подтверждают, что нападение того наёмника было неспровоцированным и не поддающимся логике. Однако…

Газини со вздохом развернулся, изучая своих гостей взглядом. Женщина — Синдер Фолл, сохраняла абсолютное спокойствие, облакачиваясь спиной на мягкие подушки кожаного дивана, держа в руке кружку дымящегося чая. Мужчина — Хэзел Рэейнарт сидел, напрягшись и сложа руки на груди, сверля стол взглядом.

— Однако, моё условие всё равно оказалось не выполнено.

В ответ на его слова, Синдер чарующе улыбнулась. Газини с любопытством приподнял бровь.

— Позвольте мне не согласиться с вашими словами, — мягко произнесла Синдер, — да, Бэггарт сбежал, но даже на самом быстром транспортнике путешествие в Мистраль займёт ещё пару дней. Пока же он лишён возможности выйти на связь с Сиенной Хан. Вы же, наоборот, обладаете этой возможностью.

— Я вас слушаю, леди, — Газини опустил руки на свой рабочий стол.

Синдер наклонила голову, делая глоток из чашки.

— Очевидно, что в отделении Вейла пустили корни ростки предательства. Очевидно, что они проросли практически в самом его сердце. Сначала из его рядов ушла наивная девчонка, набравшаяся идей о мирном сосуществовании от своего отца. Следом за ней направился и лидер отделения, отбросив в сторону все свои клятвы верности — погнавшись за юбкой, если вы позволите мне выражаться вульгарно. И только что отряд оставшихся охотников Вейла презрел прямой приказ Сиенны оставаться на месте и атаковать Шни. Бэггарт наверняка попытается рассказать правду, быть может — попытается убедить её отправить их в Вейл. Но сомнения в его верности делу уже гложут Сиенну. Нам остается лишь усилить их, придать им нужное направление — выгодное нам. Пусть сомневается — направлены ли его помыслы на благо Белого Клыка? Или же он просто жаждет воссоединиться с мятежным лидером? Или же он предал дело всей её жизни так же, как сделал это Адам Таурус? Когда наши усилия принесут результат, Сиенна будет в шоке. В ярости. Она всеми силами захочет восстановить рушащийся порядок.

Хэзел взглянул на Синдер и с уважением наклонил голову.

— И тут на сцену вступаете вы, мой друг. Никакой вольницы и безделья. Никаких послаблений и игр. Вейлу нужен новый лидер, который выкорчует предательство железной хваткой, который направит братьев Белого Клыка на единственный, правильный путь. Направит, даже если некоторые… Более узколобые члены вашей организации не примут этого пути.

Газини замолчал, пристально вглядываясь в лицо Синдер, а затем улыбнулся, медленно поднял руки и несколько раз хлопнул в ладоши, уважительно склонив голову.

— Я уже говорил, леди, и повторю ещё раз. Я искренне рад тому, что вы решились обратиться ко мне.

Глава 10. It's My Turn

 Сделать закладку на этом месте книги

В эту ночь Адам решил не возвращаться в дом Таксона. Хозяин уже спал. К тому же, существовал риск того, что за ним всё ещё могли следить. Он был не настолько хорош, чтобы заметить иллюзии Эмеральд или низкорослой подружки Торчвика. Лучше всего было сохранять осторожность.

Погода была тёплой, особенно для самого конца весны. Тренч защищал от редких порывов ветра, а на небе не было облаков. Адам сидел, прислонившись спиной к тихо гудящему промышленному кондиционеру, от поверхности которого ощутимо отдавало теплом.

Пустая, слегка покатая крыша, была освещена лишь отблесками фонарей и светом звёзд. Где-то вдалеке гудели бесчисленные автомобили, изредка пролетали транспортники, а в направлении доков можно было слышать редкое завывание полицейских сирен — полицейские паковали оставшихся членов Белого Клыка, частная охрана Шни пыталась оценить ущерб, а экстренно вызванные бригады рабочих потихоньку растаскивали повреждённые грузовые контейнеры, опасаясь детонации праховой руды.

Адам подхватил ножны и щелкнул большим пальцем по рукояти клинка сдвигая её вверх и задумчиво глядя на алый металл. Дёрнув запястьем, он полностью опустил клинок в ножны. Затем, щёлкнул большим пальцем по ножнам снова, почти тут же пряча клинок обратно.

За этим занятием он убил несколько минут. Вздохнув и покачав головой, царапнув кончиком рога металл, Адам полностью достал прямой, семидесятисантиметровый клинок. Положив Багрянец себе на колени, он достал из кармана сложенную тряпку и аккуратно провёл ей по лезвию. Клинок был относительно чист, но привычное действие успокаивало и придавало уверенность.

Скосив взгляд на свой шарф, Адам нахмурился, фыркнув. «Стоит ли ещё одно убийство крови на твоих руках».

Те фавны встали между ним и Блейк. Они угрожали ей. Всё, что ей угрожает, должно быть уничтожено. Любой ценой. Любыми средствами. Кровь на его руках? Пусть будет кровь. Не в первый раз и не в последний.

В последний раз проведя тряпкой по клинку и удостоверившись, что на поверхности металла нет ни малейшего пятнышка, Адам удовлетворённо кивнул сам себе, пряча Погибель в ножны. В ближайшее время нужно будет полностью разобрать Багрянец. Всё оружие, используемое вместе с энергией ауры, было прочнее, чем любое другое, но он не хотел рисковать — карабин пережил несколько напряжённых схваток и купание в речной воде. Пыль, грязь… Хорошо, что ржавчины бояться не стоило — винтовка была сделана из композитного пластика, не металла. Кивнув самому себе, Адам откинулся спиной на тёплый металл и закрыл глаза.

Его сон был полон мечущихся теней, отблесков пламени, пляшущих в углах зрения, криков далёких сражений и едва слышных голосов. Вдалеке что-то кричал смутно знакомый голос — какая-то девушка. В руке чувствовалась знакомая тяжесть клинка. Под ногами хрустели обломки длинного стола, каменная крошка и стекло. Можно было слышать звуки далёкой схватки, треск автоматического вооружения, вой и рычание гримм, далёкие взрывы. Кто-то безутешно рыдал, вымаливая прощения — как рыдают у тела умирающего друга. Он узнал знакомый голос.

— И после того как я обрушусь на этот мир, когда заставлю человечество заплатить за всё, что оно сделало, я сделаю своей миссией разрушить всё то, что тебе дорого… Начиная с неё.

Тени, пляшущие перед его взглядом, сформировались в до боли знакомую фигуру. Перед ним стоял он сам. Старая маска Белого Клыка закрывала ему лицо, а в руке был зажат клинок — зеркальное отражение Погибели в руке Адама. За его спиной, в пляске размытых теней, можно было видеть знакомую фигуру Блейк, рыдающую над телом бессознательной подруги.

Адам сжал зубы и сделал шаг вперёд, сжимая рукоять Погибели.

— Нет. Никогда!

Сидящий неподалёку голубь судорожно взмыл в воздух, от испуга теряя перья. Адам моргнул, глядя на небо, освещённое встающим солнцем и медленно выдохнул, поднявшись на ноги и придерживаясь рукой за кондиционер. Кошмар. Всего лишь ко


убрать рекламу


шмар. Он сжимал клинок так, что костяшки пальцев заметно белели на фоне кожи.

Покачав головой, он медленно выдохнул. Спрятав клинок в ножны Багрянца, Адам повесил его на пояс и потянулся, разминая затёкшие мускулы. В воздухе веяло прохладным ветром, доносившимся с океана. Недовольно поведя плечами, он опустил руку на рукоять меча и резко выдохнул. Меч мелькнул в воздухе на считанные мгновения, снова скрываясь в ножнах. Сделав ещё несколько ударов, полностью повторявших первый, Адам переключился на другое ката, все усложняя и усложняя движения, повышая скорость и атакуя невидимого противника с разных углов. Багрянец трансформировался в карабин с сериями привычных уху щелчков, что бы сразу же вновь стать ножнами для клинка. Остановившись и сделав короткий выдох, Адам довольно повёл плечами — мышцы, закостеневшие от холода и сна на жёстком бетоне отогрелись, а тело отдавало приятным теплом. Привычные серии движений успокоили разум, очищая его от дымки кошмара. Пригладив рукой волосы, Адам задумчиво фыркнул, постукивая кончиком ботинка по кондиционеру. Свиток — старая модель, лишённая новомодного голоэкрана, показывал 4.54 утра. Спрятав его в карман, Адам удовлетворённо кивнул сам себе, а затем остановился, нахмурившись и недовольно хлопнул ладонью по протестующе загудевшему кондиционеру. Стоило узнать новый номер Блейк. Глупо с его стороны.

Вдалеке послышалось гудение. Транспортник — стандартная модель белой окраски, стоящая на вооружении Академии, подлетел к крыше, гудя двигателями и замер в воздухе. Дверь транспортного отсека отошла в сторону. Коко Адель протянула ему руку. Не обращая внимания на её жест, Адам разбежался и прыгнул, преодолевая пропасть между крышей и пассажирским отсеком транспортника. Приземлившись на металлический пол он огляделся и коротко кивнул. Коко пожала плечами и убрала руку. Вельвет сидела в дальнем углу, рядом с пилотским креслом. Фокс Алистер стоял чуть дальше, держась за поручень, протянутый над потолком. Ятсухаши был рядом с Вельвет, возвышаясь над ней словно гора. За его спиной торчала рукоять массивного клинка, едва ли не больше размерами, чем его сокомандница.

Коко улыбнулась, поправив очки и закрыла дверь отсека, отсекая шум двигателей.

— Итак, все в сборе. Чудно, — оглянувшись в сторону Адама, она кивнула в сторону своей команды, — Короткие представления, это — она кивнула головой на свою подругу, — Вельвет, наш штатный человек-гора Ятсухаши и наш пилот, Джим. Он сейчас немного занят. Последний по списку и значимости — Фокс. Фокс, помаши ручкой.

— Иди нахер, Коко, — лениво отмахнулся от неё рыжеволосый юноша.

Адам наклонил голову, не обращая внимания на шутки.

— Адам Таурус. Карта у вас?

Кивнув, Коко достала из небольшой сумочки свёрнутую в свиток карту, распечатанную в крупном формате.

— Проект сорок семь, да?

Адам кивнул, принимая карту из её рук. На ней был изображён проект стандартного комплекса Шни — устаревший лет на десять. Защита от гримм — дозорные вышки и система ограждений и редутов, превращающих подступ к комплексу в простреливаемый лабиринт. Построек было мало — всего лишь несколько ангаров, приземистые бараки и посадочная площадка на десяток транспортников. В центре располагалось огороженное пространство для складирования доставляемых по воздуху контейнеров.

— Куда летим, мэм? — раздался голос из пилотской кабины. Коко вопросительно посмотрела на Адама.

— Северо-восток, вдоль Пепельной Реки, до островов, — коротко ответил Адам.

— Ты его слышал, — Коко прошла мимо Адама и уселась рядом с задумчиво молчащей Вельвет. Потянувшись, она ухватила небольшой рычаг, потянув его на себя. Внутренняя обшивка транспортника опустилась, превращаясь в высокий столик, расположенный посреди пассажирского отделения. Поймав взгляд Адама, Коко приглашающе хлопнула по сиденью рядом с ней.

Транспортник наклонился вперёд, ускоряясь. Гудение двигателей стало отчётливее.

Проигнорировав её во второй раз, Адам положил карту на стол, достав из отделения стола чёрный маркер.

Коко недовольно фыркнула и изогнулась словно кошка, располагаясь на двух сиденьях за раз. Вельвет хихикнула. Приподняв очки, Коко, украдкой, подмигнула подруге. Фокс покачал головой.

— Обычное охранение, около двадцати — тридцати фавнов, в зависимости от ценности грузов, — сухо произнёс Адам, по памяти отмечая на карте расположение дозорных вышек и оборонительных позиций, — в основном, стандартный огнестрел. Персональное вооружение у одного-двух фавнов. Стационарные орудия ПВО в центре, двадцатимиллиметровые спарки. Основная масса бойцов располагается в бараках, как и пилоты со сменой ПВО. Несколько транспортников с грузами или на дозаправке.

Обведя маркером область у границы посадочной площадки, он постучал по ней пальцем.

— Склад топлива и ГСМ. Рядом с ним осторожнее, огненный прах.

Заштриховав область бараков, он пояснил.

— Тут рабочий кабинет с документацией и текущим руководителем базы. Можно найти документы. Я знаю шифры. Обычно, на некотором расстоянии, находится несколько секретов с часовыми. Хотите их обойти — надо будет высадится за несколько километров.

Замолкнув, он положил маркер в углубление на столе и отступил. Коко нагнулась поближе, изучая испещрённую пометками карту. Следом за ней придвинулся ближе и Ятсухаши.

— Интересно, — пробормотала она.

Фокс задумчиво глядел на карту, склонив голову. Затем он потянулся, проводя по бумаге рукой и кивнул.

— Сложным не будет. Главное — сначала выбить ПВО.

— Ага, — Коко кивнула, обернувшись на Адама, — предложения?

— Я считал что студентам академии вполне по плечу составить план нападения на базу с парой десятков обычных фавнов, — сухо заметил Адам, выпрямляя спину.

— Совсем недавно ты был лидером целого отделения, — заметил Ятсухаши глубоким, басовитым голосом, всё время до этого сохранявший молчание.

Адам холодно взглянул на него, скрестив на груди руки.

— И к чему это привело, человек? — он недовольно хмыкнул, — разберётесь сами.

Вельвет возмущённо посмотрела на него, поджав губы. Фокс пожал плечами, отвернувшись в сторону пилотской кабины. Ятсухаши посмотрел ему в лицо и молча наклонил голову. Коко откинулась на спинку сиденья, закинув на другое ноги и задумчиво выдохнула, мурлыкая себе под нос тянущуюся ноту. Адам опустил взгляд, смотря перед собой на иллюминатор, в котором, далеко внизу, проносились деревья.

— Хм, — сказала Коко, — ладно. Так. Таурус, — опустив руку в приоткрытую сумку, она кинула ему блок патронов в яркой упаковке с символом корпорации Шни, — держи и ради всего святого, не стой над душой и прижми задницу. Раз уж ты решил работать в команде, считай это первым приказом.

Адам поджал губы, ловя брошенную ему упаковку. Его пальцы дёрнулись к рукояти клинка. Закрыв глаза и медленно выдохнув, он опустился на сиденье рядом с подвинувшейся Коко.

— Сам напросился, — заметила девушка, искоса глянув на него.

Промолчав, Адам раскрыл упаковку, положив её к себе на колени и, достав закреплённые на поясе магазины для Багрянца, начал привычными действиями снаряжать их, загоняя патроны внутрь быстрыми, выверенными движениями.

— Итак, — начала Коко, — у нас команда уже сработанная. Ятсу прикрывает меня и Вельвет, я разношу всё к гриммовой матери из моей крошки, — она хлопнула рукой по сумочке, — Фокс действует в авангарде, а Вельвет наш крупный козырь если что пойдёт не так. Теперь ты. Как я понимаю, — она кивнула на его клинок в ножнах, — твой стиль основан на скорости?

— Не совсем, — медленно ответил Адам.

— Иайдзюцу.

Нахмурившись, Коко постучала себя кончиком пальца по губе.

— Искусство стремительного удара, — спокойно проговорил Ятсухаши, — мастера его способны нанести удар в мгновение ока, а затем снова спрятать клинок в ножны.

— Стиль основанный на стремительных и неожиданных атаках, — уточнила Коко.

Адам молча кивнул.

— Ладно, проявление?

Наткнувшись на холодный взгляд Адама, Коко раздражённо закатила глаза.

— Ты серьёзно? Пф-ф-ф. Ладно, боже ж ты мой. Моё — карманное пространство, — она ещё раз хлопнула по сумке, в подтверждение своих слов, — в этой сумочке спрятано семьдесят пять килограмм чистой убойности в форме шестиствольного пулемёта и запас патронов, которого хватит на то, чтобы превратить орду гримм в лохмотья. Доволен?

Нахмурившись, Адам провёл рукой по волосам. Эти охотники собирались помочь ему прикончить Синдер. Коко помогла ему защитить Блейк. Как бы это ему не нравилось, ему стоило продемонстрировать больше доверия, чем хотелось бы.

— Каждое попадание по моей ауре усиливает мою атаку, — коротко ответил он.

Вельвет задумчиво нахмурилась.

— У Янг из команды RWBY такое же проявление… Каждая атака делает её сильнее.

— Не так, — уточнил Адам, — её проявление усиливает все атаки. Моё — усиливает лишь одну. Так же оно позволяет полностью поглотить всю мощь направленного против меня удара, но для этого мне необходимо стоять на месте и сохранять концентрацию.

— Стиль боя, завязанный на быстрые, непредсказуемые атаки и проявление, позволяющее нанести один единственный удар… Кстати, какая примерно мощь? На что ориентироваться?

— Я отразил полный залп тяжёлого паучьего бота Шни, — Адам пожал плечами, — а затем уничтожил его.

— Один, охрененно мощный удар, — поправилась Коко, удовлетворённо кивнув.

Кончик губы Адама слегка дёрнулся.

— Можно сказать и так.

— Ладно… Ладно. Давай так, действуешь в авангарде с Фоксом, в случае, если Ятсу окажется занят, прикрываешь меня. Нормально звучит?

— Вполне, — Адам пожал плечами.

— Отлично. Кстати, — Коко нахмурилась, — что это вообще за бутылка?

Адам поправил висящую на перевязи бутылку с огнесмесью, горло которой было заткнуто тряпкой.

— Огнесмесь, — коротко пояснил он, — высокая температура горения, липкая, способна гореть под водой.

— Даже не думай использовать это против фавнов! — Вельвет повысила голос, приподнявшись с сиденья, — как вообще…

— Я не стану этого делать, — раздражённо процедил Адам, сверля девушку взглядом, — не с теми, кто этого не заслуживает.

— И кто же, боюсь спросить, этого заслуживает? — с сарказмом поинтересовался Фокс.

— Синдер. Её прислужники. Амон, мой заместитель. Хан, если она стоит за моим изгнанием.

Закрепив бутыль с огнесмесью на перевязи, Адам холодно посмотрел на Коко, Фокса, Вельвет и Ятсухаши.

— Я не собираюсь убивать всех, кто встанет на моём пути, — сухо произнёс он, — но некоторые из них обязаны погибнуть. Оставлять их в живых — глупый, бессмысленный риск. Если вы не собираетесь принять этот факт — я зря теряю тут время.

Коко фыркнула, отворачиваясь от него.

— Боже, Таурус, какая же ты задница.

— Стоит ли мне считать, что наш договор подошёл к концу? — холодно заметил Адам.

— Разбежался, — девушка поправила очки, — сиди и не дёргайся. И да, сейчас работаем чисто. Учти это.

Переглянувшись с Коко, Вельвет пожала плечами и уселась на место, задевая кончиками кроличьих ушей потолок. Фокс откинулся назад, сложив руки за голову.

— Я учту, — ответил Адам.

— Чудно, — зарывшись в сумочку, Коко достала из неё набор из пяти гарнитур, пару которых она кинула Адаму.

— Знаешь как пользоваться?

— ШниТех, джей шесть. Работал с тройкой, — достав свой свиток, он взглянул на входной порт, — они синхронизируются с операционкой от РемСистемс?

— В теории, — рассеянно заметила Коко, раздавая гарнитуры своим сокомандникам. Затем девушка замерла, разворачиваясь к нему.

— Операционка от РемСистемс? Они же обанкротились лет пять назад! Боже, что у тебя за ископаемое вместо нормального свитка?

Адам хмуро покосился на неё, прикрепляя небольшой модуль к корпусу свитка.

Коко уставилась на аппарат так, будто бы тот нанёс ей личное оскорбление.

— Ты его что, содрал с хладного трупа атласского военного? Хотя нет, я даже знать не хочу, откуда у тебя это, — Коко щёлкнула пальцем по переносице, — Как только мы тут закончим, я покупаю тебе новый. Нормальный. Не это убожество.

Адам раздражённо фыркнул.

— Он способен на всё, что мне нужно.

— Если тебе нужно пробить им череп какому-нибудь несчастному, то да, он подходит, — девушка воздела руки в воздух, — ради всего святого, не спорь! Оно даже голопроектор не поддерживает, нужно внешний модуль подключать!

— Халявный свиток. Если, конечно, тебе он не дорог как память, не вижу причин отказываться, — заметил Фокс.

Адам пожал плечами. Если она действительно хотела тратить на него свои деньги, то с какой стати ему возражать? Кроме того, его старый свиток и впрямь слегка устарел.

Недовольно пробормотав что-то себе под нос, Коко потянулась, потянувшись и стукнув рукой по пилотскому креслу.

— Джим, сколько нам ещё?

— Километров сорок, — ответил пилот, — будем через десяток минут.

— Отлично, — Коко потёрла руки, — ребята, у нас есть два варианта. Тихо и чисто или громко и весело.

— Белый Клык может подозревать о том, что я знаю, где находится груз, — заметил Адам, — будет разумней поспешить.

— Значит, громко и весело, — уточнил Фокс.

— Громко и весело! — подтвердила Коко, улыбаясь, — Джим зависает в трёхста метрах от лагеря, я сношу всё, что стоит, а затем зачищаем местность. Как вам?

— Вполне, — согласился Ятсухаши.

— Должно сработать, — согласился Фокс. Вельвет молча кивнула.

Обернувшись, Коко пихнула Адама в бок. В ответ он оскалился, напрягшись.

— Не стоит этого делать, человек.

— Ладно, — девушка подняла руки в воздух, — ладно, не кипятись. Как тебе план?

— Вполне, — сухо ответил Адам, поправляя клинок, — особого сопротивления быть не должно. Не стоит усложнять план больше необходимого.

— Окей. Ребят, всем подготовится, у нас десять минут!

Адам проверил ход клинка в ножнах, затем, с серией щелчков, трансформировал ножны в винтовку и обратно, поймав на себе заинтересованный взгляд Вельвет. Оружие девушки — фотокамера, способная воссоздавать сфотографированное оружие проекцией из твёрдого света. Неудивительно, что она хотела пополнить коллекцию. Впрочем, перебьётся. Он не собирался доверять ей даже копию Погибели и Багрянца.

Другие члены команды CVFY так же проверяли своё оружие — Вельвет открыла заслонку объектива камеры, проведя по стеклу тряпочкой и щёлкнула застёжками висящей на поясе коробки — генератора световых копий, проверяя её содержимое.

Ятсухаши бездействовал — его оружие состояло лишь из двуручного меча, лишённого современных модификаций. Фокс повёл запястьями и его оружие — два изогнутых клинка с наручами, с серией щелчков изменило своё положение, разворачивая клинки на сто восемьдесят градусов, лезвиями вперёд. Удостоверившись их состоянием, он снова переместил их в прежнее положение.

Адам сделал медленный вдох. Спустя несколько минут транспортник начал медленно замедляться, а Коко встала и подошла к дверям.

— Заткни уши, — посоветовала она, обернувшись на Адама. Вельвет и Фокс уже прикрыли свои уши, Вельвет — закрыв человеческие уши своими кроличьими, прижав их к голове.

Сумочка Коко разошлась в стороны, расширяясь и освобождая дорогу сложным механизмом из блестящего золотым металла с серией громких щелчков и гудением. Детали вставали на место, ширясь и расходясь в стороны. Показались длинный блок стволов, объёмный магазин цвета меди. Боковые стороны сумочки разошлись в сторону, превращаясь в орудийные щитки, прикрывающие большую часть сложной механики орудия.

Коко расставила ноги. Адам ухватился за створку двери. Девушка благодарно кивнула ему, он же замер, ожидая команды.

— Зависли! — рявкнул пилот, — быстрее, пока нас не сняло ПВО!

Коко кивнула. Адам рванул створку на себя, прикрывая уши. Блок стволов завращался и плюнул огнём, наполняя салон прерывистым грохотом, отдающимся в костях и бьющим по барабанным перепонкам даже при том, что Адам держал уши закрытыми.

Ему показалось, или транспортник действительно повело вбок от отдачи?

Огненная струя из десятков пуль вырвалась из блока стволов, врезаясь в ближайшую дозорную вышку и в считанные секунды перерезала её, словно бы косарь пук пшеницы. Захрипев гнущимся металлом, вышка рухнула вперёд, давя под собой забор из прочной сетки, поверх которого вилась колючая проволока. Фавн, стоящий на ней в дозоре улетел вниз, под треск и грохот, в сторону земляных редутов, поросших сорной травой. Коко повела стволом, упёршись ногами в пол транспортника. Её волосы развевались на ветру, а в тёмных очках можно было видеть отражение огненного языка, исходящего из минигана. На губах девушки играла торжествующая улыбка.

Десятки пуль ударили в орудия ПВО — пару пушек, стоявших под навесом, превращая их в груды изувеченного железа.

Часовые на оставшихся вышках наконец среагировали, разразившись криками. Несколько из них попыталось открыть огонь и трассеры винтовочных пуль неуверенно потянулись к зависшему транспортнику.

— У меня больше, — пробормотала Коко, наводя пулемёт на оставшиеся дозорные башни и превращая их в обломки и пыль несколькими точными очередями. Переместив ствол чуть левее, она вжала гашетку, превращая крышу бараков в центре, из которых выбегали бойцы Белого Клыка, в крошево из бетона и осколков стекла, дождём обрушившееся на противников.

Коко прекратила огонь и приглашающе кивнула головой, складывая пулемёт обратно в безобидную сумочку. Адам спрыгнул вниз, на мягкую землю, за ним последовали Ятсухаши, Вельвет и Фокс. Секундой спустя их догнала и Коко.

Они метнулись по изрытой земле, направляясь к обрушенному забору, длинными прыжками преодолевая земляные редуты и укрепления. Адам вскочил на рухнувшую вышку, прыжками взбираясь по ней выше. Следом за ним бежал Фокс, безошибочно ступая по мешанине из обломков.

Их уже встречали — трое фавнов с винтовками в руках открыли по ним огонь. Адам нажал на курок Багрянца, отправляя меч в воздух и метнулся вперед, выхватывая рукоять из воздуха и нанося удар по первому из них, отбрасывая его в сторону ударом плашмя, выстрелил из винтовки по второму, простреливая ему колено и, ухватив Багрянец за дуло, нанёс короткий удар прикладом по виску следующего противника, отбрасывая его на спину.

— Тревога! Охотники!

Коко прошла мимо него, с уверенностью шагая навстречу несущемуся на неё фавну с праховым клинком в руках. Он принял её за легкую цель, не видя никакого вооружения кроме небольшой сумочки. Коко дёрнула рукой, делая короткий замах. Сумочка врезалась фавну в грудь и сила удара отбросила его далеко назад. Адам успел разглядеть на его лице выражение полнейшего удивления — не знай он, что сумочка весит семьдесят пять килограмм, то и сам бы удивился.

Ятсухаши встал рядом с Коко, используя свой двуручный клинок как огромную дубину, прикрываясь широким лезвием от огня праховых винтовок и расшвыривая оказавшихся поблизости нападающих точными ударами плашмя.

Им противостояло около двух десятков фавнов, за спинами которых прятались несколько техников и пилотов, не готовых к бою. Вооружённые холодным оружием бойцы рванулись вперёд, создавая боевой порядок, на острие которого бежал крупный, мускулистый фавн с массивной алебардой в руках. Стрелки занимали укрытия рядом с стоящими в центре базы контейнерами, пытаясь подавить их огнём. Адам рванулся вперёд, держа Коко в поле зрения. Фокс уже был среди строя врагов, стремительно нанося удары лезвиями и атакуя противников сериями резких, коротких ударов. Рядом с возвышающимся над полем боя Ятсухаши сражалась Вельвет, без всякого труда копируя стиль боя Фокса.

Адам выхватил клинок из ножен, ведя частый огонь из винтовки. Приятно было снова не подсчитывать патроны.

Спрятав клинок в ножнах, он стремительно атаковал подошедшего близко фавна резким, восходящим ударом, отбрасывая его назад, затем сделал выпад ножнами противнику в висок. Парировал удар тяжёлого клинка, резким ударом отводя тот в сторону и ударил нового нападающего в пах коленом, добив согнувшегося фавна ударом плашмя по затылку. Фигуры облачённые в форму Белого Клыка несли потери, отчаянно ведя огонь из винтовок. Высокий фавн с змеиной чешуей на лице, замахнулся на Коко алебардой. Девушка вытянула руку, перехватывая древко в воздухе и фавн в бешенстве зарычал — хватка девушки зажала его оружие словно тисками. Замахнувшись сумочкой в другой руке, Коко опустила острый её край на голень фавна, выбивая из-под него ногу с отчётливым хрустом.

Ятсухаши ухватил ближайшего к себе противника и попросту швырнул его в толпу оставшихся, выводя из строя ещё двоих, растянувшихся на земле в путанице конечностей.

Адам атаковал, парируя удары клинков и отражая винтовочные пули.

— Предатель! — выкрикнул ему в лицо один из противников, замахиваясь на него прикладом винтовки. Взмахом клинка Адам разнёс её на две половинки, выждал пару секунд, наслаждаясь тем, как на лицо фавна наползает гримаса страха и беспомощности. Затем он нанёс короткий удар по запястью противника, ломая его с отчётливым хрустом. Ножны ударили фавна в лицо, ломая нос. Парировав удар противника, попытавшегося напасть на него со спины, Адам одним резким ударом сломал коленную чашечку ублюдку, посмевшему открыть на него свой рот, оставляя его кататься на земле, сжимая обезображенное колено и заливая землю кровью из разбитого носа. Развернувшись, он выхватил клинок, парируя выпад в живот и ударил нападающего — фавна с собачьим носом, вооружённого винтовкой с примкнутым штыком, дулом винтовки в кадык, провернув винтовку в руке, нажал на курок, пробивая пулей ступню противника, а затем опустил каблук на пальцы правой руки, тянущиеся к упавшей винтовке.

Оглянувшись, Адам быстро оценил обстановку. Бой подходил к концу, противников осталось меньше половины. Техники и пилоты пытались сбежать, но оказались на пути Фокса. Самые умные попадали на колени, поднимая над головой руки. Глупцы пытались сопротивляться и падали на землю, хватаясь за полученные раны.

В воздухе разнеслось едва слышное гудение. Его взгляд остановился на одиноком транспортнике класса «Специалист». В отличие от стандартных транспортников, массивных и угловатых, этот выглядел как хищная рыба, со сгорбленным, будто бы готовящимся к рывку силуэтом, двумя крыльями с двигателями и массивными законцовками и разнесённым хвостовым оперением. Под кабиной располагалась скорострельная праховая пушка с вращающимся блоком стволов.

Раздобыть такой для Белого Клыка считалось великой удачей. Большинство из них принадлежало или элитным отрядам, или связистам Белого Клыка, обеспечивающими сообщение между разбросанными по городам отрядами.

И сейчас такой транспортник, пользуясь шумом схватки, пытался скрыться.

— Не дайте ему взлететь! — рявкнул Адам.

Услышав его голос, Вельвет коротко махнула рукой и устремилась к прогревающему двигатели транспотрику. На её пути встал ещё один фавн, кричащий не слышимые Адаму оскорбления. Вельвет коротким, заученным жестом перехватила устремившуюся в её сторону руку, с зажатым в ней клинком за запястье, резко вывернула её и кулаком левой руки нанесла чёткий и резкий удар в локтевой сустав противника, с хрустом выгибая его в другую сторону. Сделав стремительный шаг вперёд, она опустила каблук на голень ошеломлённого противника, продолжая движение вперёд. Позади неё фавн рухнул, баюкая сломанный локоть. Вся серия ударов заняла лишь пару секунд.

Адам озадаченно моргнул. Проявлением Вельвет было способность копировать боевые стили других охотников поблизости, и будь он проклят, если этот не был его собственным.

С одной стороны, Вельвет бесцеремонно копировала то, что он долгими часами доводил до совершенства. С другой, говорили же, что подражание — лучшая форма лести?

Неважно.

Транспортник взревел двигателями, дёрнулся и остановился. Вельвет показалась из его дверей секунду спустя, выбрасывая оглушённого пилота на землю.

Боевик Белого Клыка взлетел над полем боя, чтобы сразу же рухнуть на гору металлических обломков от пушек ПВО, на которых валялись изодранные пулями обрывки тента. Коко Адель шла по полю боя словно само воплощение превосходства. Тяжёлые, точные удары сумки расшвыривали противников словно котят, удары холодного оружия — коротких мечей, прикладов винтовок и дубин, она с легкостью парировала сумочкой, используя её как щит, или атакуя ей словно бы массивным цепом. Получивший удар фавн рухнул на землю. Коко, проведя рукой по выбившейся из под берета прядке волос, закинула сумку на плечо и довольно улыбнулась, поворачиваясь спиной к складу с горючим — нескольким бочкам с средненасыщенным раствором огненного и парой небольших ящиков концентрата гравитационного праха. Фокс и Ятсухаши занимались бараками, выбивая оттуда последние остатки обороняющихся, засевших в просторной комнате казарм. Адам сместился ближе к Коко, когда от границы лагеря донёсся крик:

— Умри, сволочь!

Сухо треснула праховая винтовка и бочки с огненным прахом украсились несколькими дырами, из которых тут же рванулись тонкие струйки огня.

Адам бросился вперёд, вздымая ботинками землю и подхватил разворачивающуюся на месте девушку, привычным рывком унося её из зоны детонации. Коко, резко вздохнув, ухватила его за тренч. В его спину пахнуло жаром, по ушам чувствительно ударило взрывной волной.

Фокс и Ятсухаши переглянулись. Вельвет тихо захихикала. Коко, вольготно разлёгшаяся в руках у Адама довольно сощурилась, тряхнув чёлкой. За его спиной поднимался в воздух огненный язык пламени, растекающийся у земли практически тонким блином — следом от детонации гравитационного праха. Отсветы огня играли на его тренче и на непрозрачном пластике очков девушки. Коко, щелчком ногтя приподняла чёрные очки и подмигнула команде.

— Хэй.

Адам просто опустил руки. Возмущённо вякнув, Коко шлёпнулась на землю. Он развернулся, направившись к остановленному транспортнику. Покачав головой, Фокс шагнул вперёд, подавая Коко руку. Поднявшись, девушка принялась недовольно отряхиваться от налипшей земли, бурча и жалуясь себе под нос. Недовольно глянув в сторону транспортника и сразу же успокоившись, Коко сложила руки на груди, фыркнула, потянулась и взглянула на команду. Ятсу цел. Фокс присматривает за остальными. Вельвет молча наблюдает.

— Народ, что думаем?

Отвернувшись от фавнов Белого Клыка, которым он связывал руки при помощи мотка пластиковой нити, Ятсухаши задумчиво наклонил голову.

— Он работал в команде. Твои указания были выполнены. Не стану скрывать того, что меня несколько волнует его излишняя жестокость… Однако, — Ятсу покосился на фавнов Белого Клыка, сверливших его широкую спину ненавидящими взглядами, — я могу понять её причину. Будем надеяться, что она, со временем, не станет сильнее.

— И вот поэтому надо будет за ним присмотреть, я так считаю, — заметил Фокс, задумчиво покачивая носком ботинка. — Он силён, да. Но из того, что я могу понять, сейчас его рассудок держится на изоленте и честном слове. Оставим его бегать по городу в одиночку и скоро получим психопата, готового устроить бойню, лишь бы отомстить.

Коко задумчиво покивала головой.

— Твои таинственные сверхспособности меня никогда не подводили, Капитан Фокс.

Подошедшая к ним Вельвет улыбнулась, а Фокс раздражённо воздел руки к небу.

— Коко, твою же мать! Сколько можно! Что тут таинственного и сверхчеловеческого? Блин, ты хоть раз попробуй просто слушать, а не трещать как сорока, сразу же многое яснее станет! Сверхчеловеческое, м-мать, хватит уже эту чушь нести!

Коко несколько секунд сохраняла серьёзное лицо а затем не удержалась, громко фыркнув.

— Ты такой лапочка когда дуешься, Фокси.

— Коко Адель. Я. Тебя. Ненавижу.

Она покровительственно взъерошила волосы Фоксу.

— Продолжай себе это говорить. Может быть когда-нибудь и поверишь.

— А, проклятье! — вскинув руки ещё раз, Фокс тяжело вздохнул.

— Нет, давай серьёзно. Видели как он постоянно дёргается? Не позволяет себя задеть, постоянно напряжён. Самое главное — почти всё время держит руку на клинке или рядом.

— И? — Коко непонимающе нахмурилась.

— Йадзюцу, я полагаю, — пояснил Ятсухаши.

Наклонив голову, Коко задумчиво дёрнула себя за прядь.

— То есть на его месте я бы постоянно ходила с развёрнутым «Превосходством»?

— И с вращающимся блоком стволов, — согласно кивнул Фокс.

— М-м… — Коко кивнула, — молодец, Фокс… Вельвет? — тихо поинтересовалась она.

— Эта его огнесмесь… — задумчиво пробормотала девушка, дёрнув длинными, кроличьими ушами, — он ведь так её и не использовал. Мне не нравится то, что он представляет и то, что он делает, но… Я за.

— Чудно, — взглянув в сторону транспортника, Коко облизала губы, — тогда я проверю нового члена нашей великолепной банды. Ребят, пока что спихайте БКшников куда-нибудь в кучу, ладно? И осторожней с гримм, они, скорее всего, на подходе.

Дождавшись подтверждающих кивков, Коко отвернулась от команды и пошла к транспортнику, ступая по изрытой попаданиями пуль, ударами и взрывами земле. Проведя рукой по матово-белой обшивке транспортника класса «Специалист», девушка предвкушающе улыбнулась.

Десантный отсек был шире чем в стандартном, кресла — эргономичней и мягче. Присутствовала армортизационная система, призванная защитить экипаж от падения с малой высоты или внезапного тарана гримм. Красно-синяя обшивка кресел выгодно контрастировала с матово-белой окраской салона. В конце пассажирского отсека виднелся небольшой переход, с одной стороны которого располагалась микроволновая печь и небольшой шкафчик с запасами пищи, с другой — дверь крошечного туалета. Адам сидел в кресле второго пилота, перебирая папки с документами.

— Пилот пытался сбежать с этим, — он махнул папками в воздухе, — вам повезло. Тут серьёзный пакет документов, отчёты, накладные, расположения грузов и прочее. Придё


убрать рекламу


тся убить время на расшифровку. Но с этим справлюсь.

Коко уселась в кресло первого пилота, довольно потянувшись. Сиденье было куда удобнее чем те, что были в стандартных транспортниках.

— Ударили джекпот, м?

— Можно сказать и так, — согласился Адам, показывая ей один из листов, — любопытно.

Нахмурившись, Коко вглянулась в мешанину символов. Ногтем, Адам подчеркнул одну из фраз.

гбзоп!вбиб16, усёвфёутауазжмбауёцойлбйдсфипгьёрмбухпснь. дсфинбттйгоьк, лсфроьк.

— Выглядит как бред, — заметила Коко.

— Единичное смещение, — пробормотал Адам, — Кратко говоря, перевозят тяжёлый и массивный груз.

— Прах?

— Возможно, — Адам кивнул головой, не отрываясь от бумаг.

— Хм-м… — Коко вытянулась поудобнее, щёлкнув переключателем сиденья и опуская кресло до положения шезлонга, — в транспортниках разбираешься?

— В таком? — бросив короткий взгляд поверх документов, Адам глянул на панель управления. Она была гораздо аскетичней чем те, что использовались в стандартных транспортниках. Большую её часть занимала массивная голопанель военного производства — куда надёжнее и прочнее, чем гражданские модели.

— Возможно, — ответил он с толикой неуверенности, — вторым пилотом и оператором вооружения лучше.

— Отлично, — Коко довольно кивнула, раскинувшись на кресле, — я тут вот подумала, раз мы решили повысить ставки, то гонять на транспортниках академии будет несолидно. А тут свой собственный будет, протащим его как отбитый трофей и всё шикарно. Я пилотировать умею, ты за второго пилота. Заодно и Вельвет с Фоксом можно будет подтянуть, Ятсу с техникой не слишком в ладах.

Отложив документы, Адам искоса поглядел на девушку.

— Неплохое решение, — признал он, — многие из профессиональных команд такие используют — большой радиус, броня, удобство, вооружение, — он пожал плечами, — в Клыке такую технику ценят.

— Я тоже ценю, — согласилась Коко. Помолчав, она прислушалась к шелесту бумаг.

— Адам.

— Я слушаю.

— Хорошая работа, сегодня. Ты молодец.

Адам дёрнулся, сжав руку. Молодец? Он, обратился против своих братьев, связался с командой охотников, повернулся против дела всей своей жизни. Да, он знал, что если бы он этого не сделал, то всё бы стало хуже. Гораздо хуже. Он бы потерял самого себя, потерял бы Блейк… Но молодец?

Молодцом он не был.

— Я так не думаю, — коротко ответил Адам.

Коко вздохнула, поворачиваясь к нему лицом и опуская очки.

— Послушай, Адам. Мы, кажется, договорились ещё в транспортнике, ты не берешь командование — значит, работаешь в команде. Так?

Адам с недовольством уставился на неё и с усилием произнёс.

— Так.

— Чудно. Я — лидер команды. А это, дружок, значит следующее — когда я говорю, что ты молодец ты не думаешь, — это слово Коко выделила воздушными кавычками, подняв в воздух руки, — ты молча гладишь себя по голове и гордишься тем, какой ты у нас умничка. Ясно?

Адам некоторое время пристально смотрел на неё, не моргая, а затем коротко, резко рассмеялся.

— Тебе не занимать наглости.

— Ну как же, — Коко пожала плечами, возвращая кресло в исходное положение, — профессия, знаешь ли, обязывает.

— Ты слишком доверяешь мне, — Адам отвернулся, покачав головой, — я был готов сражаться с такими как вы до смерти. Я бы убил любого из вас, встань вы у меня на пути. Что это? Расчёт? Глупость?

— Может и то, и другое, — Коко пожала плечами, сняв очки и проведя по ним мягкой салфеткой, извлечённой из её сумочки, — видишь ли… Не то, чтобы я особо увлекалась философией или психологией, за этим к Ятсу и Фоксу, но… У каждого из нас есть, хм…

Она покрутила рукой в воздухе, подыскивая подходящую фразу:

— Нечто вроде священной лощины? Святыни, которая даже в самом страшном дне будет с нами и будет давать нам силы идти вперёд?

Фыркнув, Коко вновь одела очки.

— Не та вещь, что мне легко описать, знаешь ли. Но думаю, ты понял. И, возвращаясь к твоему вопросу — я знаю твою святыню, Адам.

Склонив голову на бок, Адам сухо поинтересовался.

— И ты думаешь, что этого достаточно?

— Да. Нет. Кто знает? — девушка пожала плечами, — иногда надо просто принять риск как должное.

— Даже если этот риск может убить тебя и твою команду?

— Кажется, это было где-то в требованиях к нашей профессии, — Коко беззаботно махнула рукой.

Согласно наклонив голову, Адам вернулся к документам. В словах девушки был смысл. В мире, заполонённом жаждущими крови созданиями, не делающими различия между людьми и фавнами, старыми и молодыми, праведниками и грешниками, риск был неразрывной частью жизни. Идти в одиночку, рискуя напороться на гримм, или долгие дни ждать относительно безопасного конвоя? Жить безопасной жизнью за спинами других, надеясь что защитники города не подведут, или же самому взять судьбу в руки и научиться сражаться, открыть свою ауру — чтобы стать для гримм одиноким прожектором среди моря свечей? Работать с террористом и возможным предателем или гоняться за тенями, не в силах что-то изменить?

Коко и её команда шла на риск. И это, было её правом.

— Есть ещё один вопрос, который необходимо обсудить, — произнёс Адам, — Блейк и её команда. Они не желают стоять в стороне.

Коко вздохнула, прикусив губу.

— Ну конечно же не желают.

Покачав головой, она усмехнулась.

— Можно понять — мы б на их месте то же самое сделали, но… — она недовольно фыркнула, — первокурсота… Зелёные же совсем…

— Я лично тренировал Блейк, — недовольно заметил Адам, — уверен, она сможет тебя удивить.

— Возможно, — не стала спорить Коко, — я не говорю о чистой боёвке — та же Никос может разнести любого из моей команды… Кроме Вельвет. А она тоже первый курс. Нет, дело в морали и психике. Ооблек начинает вправлять мозги только со второго курса, все эти лекции о психологии, потерях и прочем таком… Порт и профессор Пич тоже начинают давать первую помощь, боевое ориентирование и далее только со второго. Хм… Хм-м, м…

Некоторое время подумав, девушка кивнула самой себе.

— Так. Я поговорю с командой, как вернёмся — но вряд ли кто из них будет против. Не дай бог ещё твоя подруженька полезет куда-то сама и влетит в неприятности. Лучше приглядеть за ними.

— Благодарю, — Адам коротко наклонил голову, облегчённо расслабившись. Чем больше более-менее компетентных охотников между Блейк и Синдер, тем лучше.

Коко приопустила очки, внимательно глядя на него.

— Не так быстро. Ты к нам притащил целую команду…

Адам открыл рот, с раздражением глядя на неё, но Коко подняла руку.

— Нет, ты дослушай! Да, выбора у тебя не было. Но! У них всё ещё не хватает ни опыта, ни навыков. Ну, кроме может твоей Блейк, но вряд ли она сильнее тебя, ведь так?

Адам медленно наклонил голову, соглашаясь.

— Отлично. Что я от тебя требую — раз ты учил Блейк и был лидером Клыка, значит опыт преподавания у тебя есть. Есть, так?

— Да.

— Чудненько. И вот что тебе нужно сделать — гоняй их. Всех — и мне плевать, Шни или не Шни. Пусть они или сидят в академии и носа не кажут, или работают над собой до острой жажды суицида. Обучи их всему, заставь выкладываться на все сто пятьдесят, пусть тебя ненавидят, пусть проклинают — мне не важно. Они решили — да вообще мы все, если честно, играть в игру с не самыми маленькими ставками. Подготовь их к этому. Мы тоже помогать будем, но основная задача на тебе. Договорились?

Адам задумчиво посмотрел на Коко. Она была права. И даже если ему придется тренировать эту Шни… Ради Блейк он будет готов и на большее.

— У тебя есть моё слово.

— Ну вот и замечательно, — Коко довольно мурлыкнула, устраиваясь в кресле поудобнее и приложила руку к гарнитуре.

— Фокс, как обстановка?

— Парочка урс, — коротко ответил юноша сквозь динамик гарнитуры, — ничего серьёзного, но лучше поторапливаться. Вызвали транспорт с полицией, забрать пленных. Вы там закончили?

— Вообще, мы ещё не начинали. Как насчёт своего собственного транспортника, Фокси? Этот выглядит круче, чем стандартные модельки.

Фокс задумчиво замолк.

— Не вижу причин отказываться.

— Я тоже, поверь. Значит, план такой — не будем светить нашим новым другом перед полицией — я увожу эту крошку в академию, высаживаю Адама в городе, затем все встречаемся в Доме. Проследите пока за всем тут, ладно?

— Сделаю. Конец связи.

Кивнув самой себе, Коко потянулась к консоли.

— Ладно, на взлёт, пилот!

— Авионика в норме, — доложился Адам, с легкой неуверенностью работая с голографической консолью, — топливо есть, праховые форсунки с первой по шестую… С шестой по тринадцатую в норме… Механизация в норме… Вооружение в норме, боезапас полон.

Коко опустила руки на обитый искусственной кожей штурвал.

— Вперёд.


* * *

— Это и есть ваш… Дом? — поинтересовался Адам, с интересом осматривая стоящий перед ним склад. Они стояли посреди складских районов города, почти у самого побережья. Чуть вдали незаметная тропа вела к самому океану и к путям в катакомбы города — Адам мог назвать несколько входов поблизости. Сам же склад практически не отличался от остальных зданий — белые стены из быстровозводимых блоков, выгнутая крыша, площадка перед входом. Отличало его лишь то, что он стоял чуть наособицу, прикрытый стенами других складов — можно было с легкостью устроить наблюдательный пункт вверху, где уже была расположена небольшая будка-надстройка, держа открытыми все подходы к зданию. В общем и целом — неплохая оборонительная позиция.

— Да, название как-то пристало, — Коко пожала плечами, махнув ему рукой, — за мной.

— Здание принадлежит нашей корпорации — ну, Адель Ателье, наверняка же слышал?

— Лет десять назад отказались практически от всех низкоквалифицированных работников, заменив их автоматическими производственными линиями. Многие потеряли работу, — коротко заметил Адам.

— Многие фавны, да? — со вздохом спросила Коко, — мама давно ещё увидела, куда может пойти вся эта история с правами. Да, мы уволили работников. Среди которых были фавны, не спорю. Но, мы не наняли на их место новых, заметь. Не заменили их людьми.

— Но заменили машинами, — фыркнул Адам, — я не вижу разницы.

— Поверь, она есть, — Коко дёрнула плечами, — поверь, мы могли бы поддерживать фавнов. Могли бы открыть центры повышения квалификации, организовывать стажировки и всё прочее — но нас за это сожрут.

— Сожрут. И кто же?

— Шни, — Коко развела руками, недовольно скривившись, — думаешь, старина Жак не извернётся, обратив ситуацию себе в пользу? Поверь мне, он это сделает. Прикормленные СМИ, армия адвокатов, пропагандистские кампании — выставит так, что мы чуть ли не Белый Клык финансируем — без обид, а затем выкупит упавшие акции и всё — приехали. Шни устраивает установившаяся ситуация — фавны гробятся на низкокачественном труде, он забивает на расходы и зарплаты. Если другие корпорации начнут действовать по иному, он уже не сможет важно шевелить усами, заявляя о моральном превосходстве ПэКэШа над всеми.

Моргнув, Адам остановился, внимательно оглядывая Коко.

— Это… Весьма редкая позиция для такой как ты.

Коко весело хмыкнула.

— Для человека и наследницы не самой маленькой корпорации?

— Да.

Развернувшись, Коко поднесла свой свиток к двери. Та с писком открылась.

— Я живу с Вельвет уже три года. Было время подумать.

И тем не менее, её напарница продолжала страдать от нападок расистов.

Адам нахмурился.

Слишком мало информации. Он поразмыслит над этим позже.

Внутри помещение было практически пустым, по краям стояло несколько полок. Судя по тому, что на них не было пыли, оно регулярно убиралось. Из окон спускались золотистые колонны лучей света. Коко щёлкнула рубильником и лампы на низком потолке медленно загудели, оживая и заливая всё мёртвенным, синим светом. Адам поморщился.

— Искусственное освещение? — поинтересовалась Коко, — у Вельвет тоже с ним проблемы. Склад пустует, у нас есть другой. Да и дизайн был неудачным — пытались построить двухэтажный, но большинство транспортных контейнеров просто не лезет внутрь… Идиоты. Ладно, тут у нас раз в неделю приходят с уборкой, лучше не попадайся им на глаза. Работают на нас, ребят я знаю, но мало ли.

Кивнув в дальний угол, Коко нажала на клавишу. С тихим гудением часть потолка опустилась, превращаясь в лестницу.

— За мной.

Поднявшись вслед за ней по ступеням, Адам обернулся по сторонам. Помещение было достаточно просторным и светлым — лучи солнца проникали через окна. С одной стороны — явный недостаток при обороне. С другой — какая-то стена охотника не остановит, а обычные люди страшны не были. Кроме того, стёкла были непрозрачны и от их краёв тянулись тонкие проводки — система сигнализации. Вверху тянулись металлические балки, поддерживающие овальную крышу. Стены были покрыты бежевым пластиком, лампы, к облегчению Адама, были простыми — накаливания.

Посередине располагался длинный, загнутый буквой П диван мягкого коричневого цвета, с парочкой пледов и кучей подушек, перед ним стоял небольшой кофейный столик. Чуть дальше располагался широкий голопроектор чуть ли не последней модели. В углу находилась небольшая кухонька, отделенная от остального помещения тонкими стенками и занавесью на месте дверного проёма. Дальше от входа располагалось ещё несколько дверей. Часть главной комнаты — прямоугольник размером пять на три метра был отделён жёлто-красной линией. В нём находилась пара стульев, столик, чайник и кофемашина. Рядом стоял небольшой холодильник. Под столом располагались стопка журналов, парочка книг и пульверизатор.

— Обитель уныния, — пояснила Коко.

Адам приподнял бровь.

— Забей, поймёшь.

— Тут у нас основная комната. Есть кухня, вверху — Коко указала на люк в потолке, с ведущей к нему складной лестницей, подвешенной на опорах, — дозорная площадка. Мой тебе совет — по вечерам шикарная атмосфера для романтики. Думаю твоя…

Напоровшись на холодный взгляд Адама, Коко замолчала.

— Ладно, проехали. Тебе есть, где перекантоваться?

Выдохнув, Адам расслабился, щёлкнув ногтем по рукояти клинка.

— В ближайшие дни — да.

— Не в ближайшие — можешь тут, — предложила Коко, рухнув на диван и подскочив на подушке, — у нас есть небольшая комнатка. Как раз для этого оставили, иногда, если влом до академии идти — неплохо.

Скрестив руки на груди, Адам встал перед ней.

— И всё же, ты слишком доверяешь мне.

Пожав плечами, девушка легла на диван, махнув в воздухе рукой. Сумочка покоилась на полу, рядом с ней.

— Вельвет ты не особо нравишься, Фокс считает что в одиночку ты наворотишь дел, устроив резню, Ятсу… Он парень себе на уме. Что я имею в виду — мы ещё не друзья. Может мы ими станем, может нет. Но я не верю в то, что ты всех нас тут решишь кидануть, начиная с твоей же Блейк. Не из того теста ты сделан.

Адам недовольно нахмурился.

— Ты считаешь меня настолько предсказуемым?

— Неа, неправильное слово, — выгнувшись, Коко вытянула руки в воздух, а затем, обернулась лицом к Адаму, опустив очки.

— Искренен, я бы сказала. Не самая плохая черта. По крайней мере с тобой проще работать — ненавидим до гроба, сражаемся до последнего, не так ли?

— Именно из-за этого я стою здесь, а не среди воинов Белого Клыка.

— Именно из-за этого ты стоял перед Блейк, готовясь защищать её до последнего. Девушки любят героев, ты знал?

Внезапно, Адам сделал шаг вперёд, нависая над Коко.

— Я. Не. Герой! Закрой свой рот, человек и не лезь, куда не просят.

— Пф, ладушки, — Коко пожала плечами, не обращая внимания на то, как Адам до белых костяшек вцепился в рукоять клинка, — вон там, — она махнула рукой себе за спину, — туалет и душ. Не обижайся, но тебе бы он пригодился.

Бросив на неё ещё один взбешённый взгляд, Адам резко развернулся, поворачиваясь к ней спиной. Пройдя на середину комнаты, он замер, дёрнул головой и направился в сторону душевой — две напряженных битвы и ночёвка на земле не делали ему одолжений. Может, горячая вода поможет ему успокоиться и не прибить эту наглую человечку на месте.

Дождавшись звуков текущей воды, Коко расположилась на диване поудобнее, свесив ноги со спинки и тихо рассмеялась.

— «Я не герой»… Ну как же, как же. Они все так говорят. Если в доках был не чистый героизм, я готова скормить Фоксу свой берет…

Глава 11. Bmblb

 Сделать закладку на этом месте книги

Янг, слегка пританцовывая, зашла вперёд своей команды, разворачиваясь к ним лицом. Руби с любопытством оглядывалась по сторонам. Было бы на что смотреть — по обеим сторонам дороги тянулись однотипные склады. Изредка она поглядывала на свиток, ориентируясь по карте. Вайсс шла вперёд, горделиво подняв голову и смотря ровно вперёд. Янг показала ей язык, чисто ради противоречия. Фыркнув, наследница Шни неодобрительно покосилась на неё, почти сразу же отвернувшись. Блейк шла, задумчиво склонив голову, размышляя о чём-то своём.

Не в силах терпеть тишину, Янг хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и спросила:

— Итак, подруженьки, что мы вообще знаем о команде CVFY?

— Они — финалисты фестиваля Витал. Десятки успешно выполненных миссий, пять подтверждённых уничтожений гримм А-класса. Популярны, профессиональны. Если не ошибаюсь, Вельвет Скэрлэтина в прошлом году получила травму и теперь посещает занятия вместе с первым курсом, — Вайс доложила чётко и ровно, словно на официальной презентации.

— Вельвет? — Руби нахмурилась, — но если она не первый курс, то почему она вообще терпела нападки Винчестера? Она же должна быть куда сильнее, чем он?

— Действительно, хороший вопрос, — Вайсс согласно наклонила голову, — не думаю, правда, что она согласится нам это объяснить.

— Хм, — Янг пожала плечами, — наверно у них есть причины. Хотя Кардину набить морду я бы не отказалась — он меня бесит. Блейк?

Её партнёр всё так же шла, опустив голову, погружённая в свои мысли. Янг шагнула к ней ближе и тихо ткнула в бок, заставив её подпрыгнуть. Блейк возмущенно уставилась на Янг, но та только захихикала.

— Что, думаешь о своём отважном рыцаре?

Вайсс фыркнула. Руби с любопытством склонила голову.

— Не совсем… — задумчиво ответила Блейк, отведя взгляд.

Янг подняла бровь, поймав взгляд Блейк. Та смущенно покраснела.

— Ладно, да, — вздохнув, она провела рукой по волосам, поправляя скрывающий уши бант, — просто… Я не верю в сказки. Жизнь не бывает такой — с героями, спасающими принцесс, с отважными воинами, защищающими прекрасных дам от зла… ну, вы понимаете. Когда-то я верила, что Адам именно такой — что он мой герой, что он знает, что надо сделать, чтобы победить расизм, чтобы сделать мир лучше… Это было глупо, я знаю. Но теперь он вернулся ко мне, когда мне нужна была помощь. Как настоящий герой…

Блейк тихо улыбнулась.

— Победить расизм, — Вайсс фыркнула, мотнув хвостом белоснежных волос, — Адам Таурус. Как же.

— Вайсс! — Блейк резко повернулась к ней, — ты судишь его только по тому, что он сделал тебе и корпорациям. Ты не знаешь его так, как знаю я.

Вайсс ненадолго замолкла, а затем медленно кивнула.

— Возможно. Прости, Блейк. Я постараюсь судить Тауруса, не опираясь на его… деятельность в составе Белого Клыка.

Блейк коротко кивнула Вайсс.

— И… раз ты о нём столько знаешь, может расскажешь о нём нам? — заинтересованно спросила Руби.

Она оглядела команду, замечая скрытый под маской безразличия интерес Вайсс, настойчивое любопытство Руби и сузившиес в предвкушении подробностей глаза Янг.

— И что вы хотите узнать?

— Что у него за оружие? Как он сражается? — выпалила Руби.

— Вы встречались? Встречаетесь? Подро-о-обности, подруга!

Блейк вопросительно взглянула на Вайсс. Та слегка повела плечами.

— Пока что я предпочту послушать.

Улыбнувшись, Блейк начала рассказ.

— Ладно. Его оружие — Погибель и Багрянец. Погибель — клинок тёкуто, сплав стали и огненного праха. Багрянец — автоматический карабин из композитного пластика, трансформируется в ножны.

Руби недовольно наморщила нос.

— Его меч просто меч?

В ответ, Блейк хихикнула.

— Поверь мне, ему этого хватает.

— Ладно, моя очередь, — вклинилась Янг, наклоняясь ближе, — как вы познакомились?

— Мы знали друг друга с самого детства, — Блейк пожала плечами, — он был старше меня, всегда за мной приглядывал, затем, когда наша организация решила перейти к более… жёстким действиям, он начал учить меня всему — сражаться, выживать… Он всегда меня прикрывал, берёг, заботился. Неудивительно, что в конце концов я его полюбила.

Вайсс задумчиво хмыкнула себе под нос. Поймав вопросительный взгляд Блейк, она чуть виновато наклонила голову.

— Прости, Блейк, но мне сложно представить террориста в роли идеального кавалера.

— Но он был им… по крайней мере, я так думала, — покачав головой, Блейк вздохнула, — Адам всегда был уверен во всём, что он делал, всегда был готов встать впереди и защитить — пожертвовать всем, даже жизнью ради меня… Он всегда был рядом, когда мне было нужно, всегда был уверен там, где я сомневалась.

Блейк вздохнула, поведя плечами.

— Что-то же случилось, да? — спросила Руби.

— Да, — согласилась Блейк, — со временем он начал меняться. Сначала я не обращала на это внимания. Но с каждым днём он становился всё более и более жестким, всё более и более непрощающим. Он заходил всё дальше и дальше, он начал убивать — солдат Атласа, членов службы безопасности Шни, затем — начальников шахт, высокопоставленных чиновников, виновных в преступлениях против фавнов. Затем… — плечи Блейк опустились, — затем мне стало слишком страшно узнавать, кто был дальше. Тот Адам, которого я знала, он словно уходил, а я ничего не могла сделать, я слишком боялась сказать ему, что я чувствую, что происходит, — Блейк прерывисто вздохнула, остановившись. Янг положила ей руку на плечо, успокаивающе улыбнувшись. Руби взяла её за другую руку.

— Но теперь-то он к тебе вернулся? — спросила Янг.

— Да, — тихо подтвердила Блейк, — вернулся, хотя и не знаю почему. Но я боюсь…

— Боишься чего? — Вайсс участливо заглянула в лицо подруги.

— Эта женщина, что захватила власть над Клыком. Вдруг он покинет меня снова? Вдруг он снова будет думать только о мести? Белый Клык или корпорация Шни, какая разница, с кем он будет сражаться, если я опять его потеряю?

— Эй, — Янг пихнула её плечом, потрепав по голове, проведя подушечками пальцев по чувствительной коже у основания ушей, — в этот раз у тебя будем мы!

— Да! — Руби довольно кивнула головой, — мы поможем!

Вайсс улыбнулась, покосившись на своего неугомонного партнёра.

— И как ты собираешься это сделать, Руби?

Руби наклонила голову, озадаченно моргнув.

— Что-нибудь да придумаем. Остановим Белый Клык, остановим ту женщину, поможем Блейк…

Она задумчиво почесала нос.

— Мда, это большой список. Мы справимся, я так думаю.

Блейк тихо рассмеялась.


* * *

— Итак, вот и наши новые рекруты, — Коко приподняла очки, заинтересованно оглядывая команду RWBY, стоящую на входе во второй этаж склада. Руби с любопытством оглядывалась по сторонам, Вайсс стояла прямо, с вежливым интересом глядя на Коко, Янг переводила взгляд с одного члена команды CFVY на другого. Блейк улыбнулась Адаму, стоящему чуть в отдалении от остальных. Он улыбнулся ей в ответ, коротко наклонив голову.

— Эмм… Привет? — неуверенно произнесла Руби. Её отражение в очках Коко озадаченно моргнуло.

— Разумеется! Привет, — Коко улыбнулась, уверенно шагнув вперёд и протягивая Руби руку, — добро пожаловать! Коко Адель, вон там — она махнула головой на диван, на спинку которого опирался высокий мечник, — Ятсухаши Даичи, у столика с чайником — Фокс Алистер, а Вельвет вы уже знаете.

Стоящая рядом с ней девушка помахала рукой, улыбнувшись и качнув кроличьими ушами.

— Да, и наше новое дополнение, — Коко кивнула головой на Адама, — вы с ним уже встречались.

— Меня зовут Руби Роуз, — представилась Руби в ответ.

— Вайсс Шни, — наследница коротко наклонила голову. Пальцы Адама слегка дёрнулись и он отвёл взгляд.

— Янг! Янг Сяо Лун, — Янг обвела помещение взглядом, — а неплохо вы тут обустроились, ребят.

Коко улыбнулась.

— Поверь, я знаю, — обернувшись к Блейк, она приподняла бровь, — Блейк Белладонна, я полагаю?

— Да.

— Рада познакомиться, — Коко наклонила голову, — ладно, ребята, скажу коротко — мы все собираемся сейчас влезть в дела, которые могут оказаться куда выше нашего уровня. И, поэтому, давайте серьёзно — все готовы к этому? Все готовы рискнуть?

Янг пожала плечами, с любопытством поглядывая на сохраняющего молчание Адама и на Блейк, стоящую рядом.

— Если бы мы не были готовы, нас бы тут не стояло, ведь так?

— Янг, — прошипела Вайсс, болезненно сморщившись, — прекрати надругательство над языком!

— Ложить. Ихний. Здеся.

— Боже мой… — Вайсс страдальчески покачала головой. Коко рассмеялась, Ятсухаши приподнял бровь, а Вельвет сдержанно улыбнулась.

— Ладно, этот вопрос мы решили. К столу, ребят, — Коко махнула рукой, призывая всех к себе, — обсудим всё там.

Дождавшись, пока все усядутся и разберут чашки с чаем, Коко недовольно уставилась на стоящего Адама. Поймав её взгляд, Блейк ухватила его рукав, потянув его вниз, на подушку рядом с собой. Адам недовольно покосился на Блейк, но всё же сел.

— Итак, — Коко стукнула ложкой по чашке с чаем. Адам, Вельвет, Блейк и Фокс одновременно поморщились от резкого звука.

— Извиняюсь. Итак, пока что нашим основным противником является Белый Клык и Торчвик, я правильно понимаю, Адам?

Он согласно наклонил голову.

— Да. После доков меня перехватил директор Озпин. Он не был настроен сражаться и я сообщил ему всё, что знал о Синдер Фолл и её помощниках. Она рассчитывала занять позицию кукловода, командуя своими подчинёнными и Белым Клыком из теней, прикрывая свою собственную деятельность. Теперь это ей не удастся. Надеюсь, что это задержит её и не даст действовать сразу же. Впрочем, и её подчинённые представляют не меньшую опасность.

— Давай сначала о них, — предложила Янг, — никто не против?

Коко согласно кивнула.

— Хорошо, — Адам наклонил голову, — Эмеральд Сюстрей. Парные кусаригамы-револьверы. Зелёные волосы. Проявление — галлюцинации, на одного-двух человек. Она может скрыть себя и своих союзников, поменять местами врагов и друзей, заставив вас атаковать друг друга. Или же может заманить вас иллюзией плачущей маленькой девочки и нанести удар, пока вы отвлечены. Для этого ей нужно сосредоточиться — как я понимаю, чем сложнее иллюзия, тем больше усилий это занимает.

— Опасный противник, — Вайсс прищурилась, несознательно прикоснувшись к праховой рапире. Не ответив ей, Адам продолжил.

— Следующий — Меркьюри Блэк, высок, серые волосы. Его ноги заменены на протезы, в которые встроены дробовики. Стиль боя тэквондо, быстр, ловок, способен манипулировать праховыми снарядами, выстреливая в воздух и обрушивая на цель десятками за раз. Сын ассасина — Маркуса Блэка, которого он лично убил. Дальше — подружка Торчвика, Неополита — низкий рост, немота, коричневые и розовые цвета. Оружие — зонт с спрятанным эстоком в ручке. Убийца. Акробатический стиль боя, отражает и парирует удары, истощая противника, затем добивает его одним ударом. Проявление — иллюзии. Разбиваются при контакте, но способны воспроизводить звук. Она использует их для нападения или прикрывает ими своё отступление.

Адам ненадолго замолк, отмечая взволнованные взгляды команды RWBY и CFVY.

— Они сильнее большинства из вас в одиночку. Поэтому — не сражайтесь одни. Не верьте собственным глазам. Мой совет — разработайте систему паролей или личных вопросов, известным только вам. Если вы увидите близкого, попавшего в беду, ребёнка, истекающего кровью — помните, это может быть засадой.

Отметив негодующий взгляд Янг, сидящей по другую сторону от Блейк, Адам покачал головой, не давая ей сказать ни слова.

— Я не говорю вам отворачиваться от подобного — всё равно вы не послушаете такого совета. Однако — не ходите в одиночку, всегда держите связь друг с другом, всегда будьте наготове. Те, с кем вы хотите сражаться, не заботятся о таких вещах как честь, справедливость или закон. Если им предоставится возможность вас убить — они сделают это. Если предоставится возможность причинить боль — они причинят.

Блейк с беспокойством покосилась на Адама. Коко поджала губы.

— Пусть попытаются, — спокойно произнесла она.

Ятсухаши едва заметно сместился, нависая над сидящей Вельвет словно скала. Фокс хрустнул костяшками.

Адам наклонил голову.

— Так, у меня есть вопрос, — Янг подняла руку, — те боевики Клыка, что были в доках — новички или что? Потому что почти все они могли доставить проблемы только напав толпой.

— У каждого отделения Белого Клыка свои отличительные черты, — пояснила Блейк. Адам согласно кивнул, — Атлас — наиболее малочисленные, но опытные и жестокие. Покушения, убийства, теракты — они не останавливаются ни перед чем. Мистраль — основная база операций. Там действует множество отрядов, там же расположено и верховное командование — штаб Сиенны Хан. Они многочисленны, они влиятельны, у них много ресурсов. Вакуо — лишь посты контрабандистов и шпионы. Проблемы расизма там стоят далеко не так остро — все слишком заняты тем, чтобы выжить.

Кивнув Блейк, Адам продолжил.

— Из четырёх городов — Вейл наиболее привлекателен с точки зрения экономики. Он обладает крупным воздушн


убрать рекламу


ым портом, способен принять десятки кораблей одновременно и является железнодорожным центром. Наше отделение было сосредоточенно на торговой войне — атаки на грузы, производственные центры, вербовка и подготовка. Однако, не стоит думать, что это отделение не способно на более жесткие действия. Я был тому примером.

— Адам, — Блейк повернулась к нему, с печалью посмотрев в глаза.

— Я не собираюсь лгать или оправдываться, Блейк, — он покачал головой, — я участвовал в терактах. Я их разрабатывал. Это правда, не стоит делать вид, что её нет.

— Но ведь теперь ты на стороне хороших ребят? — Руби застенчиво улыбнулась, высунув нос из за плеча Янг. Коко довольно кивнула. Вайсс прищурилась.

— Возможно, — Адам пожал плечами, — основную угрозу среди рядов Белого Клыка представляют лишь двое — Амон, мой старый заместитель, и Илия.

При её упоминании, Блейк вздрогнула.

— Адам, может…

— Возможно, Илию можно будет уговорить, — Адам пожал плечами, — она твоя подруга Блейк, тебе лучше знать. Но вся её семья погибла в шахтах и из-за этого она пришла в Клык, чтобы отомстить всем — Шни, людям, миру. Я сомневаюсь, что она сможет всё это забыть.

Вайсс поджала губы, недовольно покосившись в его сторону. Адам отвернулся от неё, не обращая внимания на кривляния.

— И всё же я попробую, — сказала Блейк. Он улыбнулся ей в ответ.

— Оружие Илии — электрошоковый хлыст. Её фавновская черта — способность изменять цвет кожи, как хамелеон. Хороший разведчик и диверсант. Амон — вооружен промышленной автопилой, силён, крепок, для своих размеров — быстр и ловок. Не стоит его недооценивать.

Блейк задумчиво нахмурилась.

— А как же Бэггарт?

— Я предупредил его — послал сообщение. Если повезёт — он останется там. В любом случае, работать с преступниками и убийцами он не будет. Ты знаешь его принципы.

Блейк задумчиво кивнула. Коко хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

— Ладно, ребята, все знают какие у нас ставки. Поэтому — давайте строго — никакого баловства. Чётко выполненяем приказы и приглядываем друг за другом. Всем всё ясно?

Дождавшись согласных кивков, она продолжила.

— Поскольку противники у нас будут опытные и опасные, нам надо будет вас подтянуть. Для этого вызвался Адам.

Янг недовольно скрестила руки на груди.

— За себя постоять мы можем, уж поверь.

— Посмотрим, — Адам едва заметно улыбнулся, покосившись на Блейк. Та перевела взгляд с Янг на него, и умоляюще покачала головой. Он пожал плечами, делая вид, что ничего не понимает.

— Завтра. Девять часов. Здесь же. Не опаздывайте и готовьтесь к бою.

Блейк раздражённо уставилась на него, нахмурив брови.

— Ла-а-адно, — с вызовом протянула Янг, внимательно изучая его.

Руби развернулась, с интересом глядя на отделённую жёлтой линией часть комнаты.

— Что это?

— Обитель уныния, — пояснила Коко.

— Островок Адекватности, — поправил её Фокс, — сюда нет хода Коко и хаосу, что она приносит с собой.

Та в ответ возмущённо ткнула пальцем ему под рёбра. Фокс дёрнулся, а Вельвет тихо захихикала.

— Значит подрываем авторитет командира, а? Негодяй! Как посмел?

Вайсс смотрела на них с выражением полнейшего недоумения. Фокс недовольно хлопнул по руке Коко. Янг медленно покосилась на Блейк и коварно улыбнулась.

— Блейк…

— Янг? — осторожно переспросила девушка, с подозрением косясь на подругу.

— А мне вот тут интересно, у фавнов ведь только один какой-нибудь признак есть, ведь так?

— Да…

Янг коварно улыбнулась, косясь на Адама.

— Точно один?

— Да.

— Ну-ну. Я просто думала, ты случаем не проверяла, у твоего кавалера, может и другие признаки есть? — Янг наклонилась ближе к Блейк, протянув последние слова мягким, хрипловатым тоном.

Адам моргнул.

Что? Она же не…

— Какие? — напряженно спросила Блейк, пытаясь отодвинуться от подруги.

— Ну, — Янг уже практически мурлыкала, — Ты знаешь… Бычьи признаки.

Коко подавилась чаем, мелко и истерично хихикая. Фокс замер, Вайсс смотрела на Янг с выражением полнейшего ужаса на лице, её глаз нервно подёргивался. Руби недоумённо подняла брови, вопросительно смотря на сестру. Вельвет покраснела, Ятсухаши стоически сохранял спокойствие.

В любое другое время Адам бы принял подобный юмор за оскорбление. Низко, грубо — никто не смел так шутить с Блейк. Но сейчас он был слишком занят, наблюдая за её реакцией.

Блейк медленно повернулась, глядя в глаза нависающей над ней Янг. Румянец расползался по её бледной коже подобно лесному пожару.

Янг довольно хихикнула.

Блейк издала тихое, но постепенно набирающее громкость рычание, низкое и горловое.

Янг хихикнула снова.

— ЯНГ СЯО ЛУН, Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Блейк снесла Янг на пол, чудом миновав столик, пытаясь придушить своего партнёра спешно выхваченной с дивана подушкой. Янг истерически хохотала, пытаясь отбиться от усевшейся на ней подруги, щекоча, пихаясь и отбирая подушку. Блейк всеми силами пыталась заткнуть её рот, жутко краснея и паникуя. Дёрнув рукой, Янг сорвала с её головы бант, открывая агрессивно прижатые к голове кошачьи уши.

— Ну есть же! Есть! Я знала!

— Заткнись! Заткнись, Янг! Я богом клянусь, я тебя…

— Вайсс? — осторожно спросила Руби.

— Да, Руби? — выцедила покрасневшая Вайсс.

— То, о чём говорила Янг — мне же не стоит задумываться о том, что она имела в виду?

— Абсолютно! — Рявкнула наследница Шни, — забудь это! Выкинь из головы! Немедленно!

Руби серьёзно кивнула, поджав ноги, чтобы в них не врезались катающиеся по полу Янг и Блейк, а затем задумчиво произнесла.

— Фе-е-е.

— Двадцать льен на кошечку! — вклинилась Коко.

Руби возмущённо посмотрела на неё и вскинула в воздух кулак.

— Вперёд, сестрёнка!

Вайсс помотала головой, оглядываясь. Её взгляд остановился на Фоксе Алистере, укрывшемся в огороженном желтой линией квадрате.

Встав, она уселась за свободный стул.

— Ассоциация адекватных членов команды CFVY… И RWBY приветствует вас, — мрачно заметил Фокс, наблюдая за тем как Коко и Руби болеют за Блейк и Янг, пытающихся защекотать друг друга. Забытая подушка валялась рядом.

— Мы предоставляем убежище, чай, прохладительные напитки, а так же здравый смысл. Любое ваше пожертвование будет направлено на улучшение сервиса.

Вайсс потёрла висок.

— Банковские переводы принимаете?

Фокс молча кивнул, доставая свой свиток.

Вайсс перевела на счёт тысячу льен и задумчиво налила себе чашку чая.

— Возможно, это самая полезная инвестиция за всю мою жизнь.

Фокс кивнул.

— Теперь их двое. Боже мой.

— Боже мой… — Согласилась Вайсс.

По помещению раздавался хохот Блейк, приглушённый грудой золотых локонов — Янг прижимала её руки плечом, не давая и дёрнуться и бессердечно продолжая щекотать партнёршу. Блейк тихо дёргалась, пытаясь одновременно вдохнуть воздуха и вырваться из хватки подруги.

— Признаёшься? Признаёшься, есть они, а?

— Нет! Пусти-и-и!

— Нет!

— Я-а-анг!

— Блейк!

Блейк прекратила сопротивление и лишь вздрагивала, пытаясь набрать в лёгкие воздуха. Янг довольно уселась поверх неё, тряхнув волосами. Блейк негодующе уставилась ей в глаза. Янг встретила её взгляд. Спустя секунду обе девушки расхохотались, а Янг рухнула на пол рядом с подругой, слабо хихикая.

Ятсухаши тихо прикоснулся к плечу Вельвет, указывая ей подбородком на Адама. Она перевела на него взгляд.

Адам Таурус, жёсткий, грубый, постоянно хмурый фавн, улыбался, глядя на Блейк. Улыбался широко и открыто, с нежностью глядя на девушку.

Вельвет смущённо отвела взгляд.

После того, как Янг успокоилась и села на место, команды разделились на множество групп, каждая из которых обсуждала что-то своё. Руби и Вельвет тихо говорили о чём-то своём, склонившись над стопкой фотографий. Судя по тому, как Руби вдохновлено размахивала руками — речь шла об оружии. Коко и Янг обсуждали последние слухи и сплетни, хихикая и изредка бросая взгляд в сторону Адама и Блейк.

Ятсухаши задумчиво молчал, наблюдая издали. Фокс печально изливал душу Вайсс, рассказывая о своих злоключениях.

— И вот, мы стоим перед десятком взбешённых уголовников, оружия у которых хватило бы на маленькую войнушку. Я пытаюсь разрядить ситуацию — мы охотились на Гримм, не на них. Но, конечно же, Коко это было неинтересно — зачем вообще решать дело миром, когда можно всё разнести? Она смотрит на них, как на последнее дерьмо, сплёвывает на ботинок главному и спрашивает: «Ну что, мальчики, готовы ползать на коленях?». И тут мы все поняли, что без свалки нам уже не обойтись.

Фокс вздохнул, покачав головой.

— Нет, я всё понимаю. Они преступники и негодяи — но, гримм возьми, неужели надо было ломиться вперёд, словно атлезианский дредноут?

— Могу посочувствовать, — Вайсс согласно кивнула, — Руби, при всех её преимуществах, тоже предпочитает сначала атаковать, а затем уже думать. Нет, я не скажу что она некомпетентна или глупа, но немного предбоевого планирования ей не помешало.

— Да, — согласился Фокс, — распространённая ошибка. Думаю, что Коко сможет с этим помочь.

— Хм, но разве ты не сказал что…

— О нет, — Фокс поднял руки, — Коко вполне способна планировать схватки заранее. Другое дело, что обычно она, цитирую, «выше всего этого дерьма». Та группа, к моему сожалению, явно не относилась к категории тех, при встрече с которыми ей бы захотелось хоть что-то спланировать.

— У нас есть собственная комната на четверых, — в это же время счастливо говорила Блейк, сидя напротив Адама, — там есть кухня, санузел — но места для кроватей и вещей слишком мало. Особенно, когда Руби раскладывает косу, или когда Вайсс начинает делать домашние задания — у неё куча различных конспектов и записей, они даже не вмещаются на столе. И поэтому мы сделали двуспальные кровати — прикрепили их одну над другой.

— Сделали? — уточнил Адам, улыбнувшись.

— Ну да, — Блейк немного смутилась, — пришлось использовать несколько книг — я их всё равно все прочитала, а кровать Руби мы закрепили шторами. Она лишь на вид выглядит нестойкой, но на самом деле она хорошо закреплена… Адам?

Он вздрогнул, отрывая взгляд от лица Блейк. Он давно не видел её такой счастливой. Её настроение проявлялось во всём — в кошачьих ушах, гордо стоящих на макушке, в едва заметном блеске глаз и лёгкой, нежной улыбке, в румянце на щеках, в том, как она говорила — быстро и радостно, так не похоже на её обычную, тихую и взвешенную речь. Мелькающие в воздухе руки, движениями которых она описывала всё, о чём говорила. Непринужденная, расслабленная поза — Блейк залезла с ногами на диван, подвернув их под себя и наклонившись в его строну. Говорили, что на горящий костёр или текущую воду можно было смотреть вечно. Адам так не думал. Вечно он мог смотреть лишь на Блейк.

Было тяжело сосредоточиться, отвлечься от грациозной мягкости её движений, от тихого, видимого лишь ему одному света её улыбки, от той теплоты, той гармонии, что исходила от всей её фигуры.

Шедевры мастеров, пытавшихся запечатлеть само понятие прекрасного, поймать его, словно птицу в клетку. «Девушка среди скал», «Милосердная Защитница», «Сражающаяся Охотница»… «Мона Лиза», «Рождение Венеры», «Дама с горностаем» — да что знали эти деятели искусства, чьи руки пропахли краской и писчей бумагой. Все их усилия, все их шедевры были лишь смутными тенями того идеала, что был перед ним.

Адам моргнул, качая головой и виновато повёл плечами.

— Прости Блейк.

— Ты опять всё пропустил, — недовольно нахмурилась она, пытаясь скрыть улыбку.

— Не всё, — он покачал головой, — У вас есть двухъярусные кровати.

— Да, — Блейк довольно кивнула, — мы с Руби спим на верхних, а Янг и Вайсс на нижних.

Адам хмыкнул.

— Ты всегда любила залезть повыше.

Блейк пожала плечами. Янг облокотилась на спинку дивана, нависая над головой Адама. Он недовольно отмахнулся от гривы её золотистых волос.

— Что я слышу, Блейк? Любишь быть сверху?

Покраснев, Блейк замахнулась на неё подушкой. Янг довольно расхохоталась, скрывшись за спиной Адама. Коко приглашающе подняла руку. Янг отбила ей пять, довольно ухмыляясь.

— Они уже спелись, — мрачно процедил Фокс, — всё, мы обречены.

— Ты обращаешь на это слишком много внимания, — заметил Ятсухаши. Фокс недовольно нахмурился, сложив руки на груди.

— Ятсу, то, что до тебя все подколы Коко попросту не доходят, не значит, что мы все тут такие.

— И я, — Коко важно подняла палец, — считаю это величайшим своим провалом.

Вельвет покосилась на неё с лёгкой улыбкой.

— Даже провальнее той распродажи в…

Резко ухватив подругу за плечи, Коко притянула её к себе, сжимая в объятьях и закрывая рот.

— Радость моя, не надо ворошить прошлое, — Вельвет протестующе задёргалась, пытаясь вырваться. Янг переключилась на них, пытаясь выведать произошедшее.

— Не обращай на неё внимания, — смущённо пробормотала Блейк, покосившись на Янг, — она всегда такая.

— Конечно, — Адам серьёзно кивнул, пытаясь скрыть улыбку.

Девушка возмущённо уставилась на него в ответ.

— Это не смешно!

— Разумеется, — подтвердил Адам.

— Аргх! — она недовольно вскинула руки в воздух, — Ты невыносим, Адам!

— Как скажешь, Блейк, — ответил он, всё таки улыбнувшись. Блейк смутилась ещё сильнее.

Немного помолчав, она придвинулась к нему ближе, заглядывая в глаза.

— Я недавно прочитала одну книгу — «Человек с двумя душами». Мне она понравилась. Ты… — Блейк ненадолго замолчала, — ты хочешь о ней послушать?

Когда же в последний раз она рассказывала ему о своих любимых книгах?

Адам замер, а затем мягко прикоснулся к запястью её руки, покоящейся на подушке.

— Я буду счастлив, Блейк.

Она мягко улыбнулась ему в ответ.


* * *

Комната, которую ему предоставила Коко была не самой большой — метров пять в ширину и длину. Большую её часть занимал лежащий на полу матрас, в углу располагался рабочий стол, шкаф с разнообразными предметами первой необходимости вроде охотничьих пайков, праха, патронов, а так же оборудования для обустройства лагеря, вроде палаток и спальников. На потолке была установлена лампа, одна стена над матрасом была наклонена вбок — там, снаружи, начиналась покатая крыша.

Заложив руки за голову, Адам лежал, слушая шелест ночного дождя. Пока что сон не шёл. Таксон послал короткое сообщение на его свиток — ещё пару дней Адаму не стоило появляется рядом с его домом — там вились разнообразные агенты, покупатели и риэлторы. Ещё неделя, и Таксон отправится в Вакуо, к семье, а Адам, по всей видимости, окончательно переедет в эту комнатушку. Не то, чтобы он хотел жаловаться — у него была крыша над головой, Блейк дала ему номер своего свитка, обещав звонить и писать. Завтра, когда начнётся первый день их тренировок, он увидит её снова.

Адам недовольно нахмурился. Будь он в Белом Клыке, трое новых новобранцев уровня Блейк расценивались бы им как дар свыше. Теперь же его противники были куда сильнее, чем частная охрана Шни или редкие охотники, появляющиеся на месте спустя часы после того, как Белый Клык наносил удар. Ставки были выше, и, следовательно, ему нужно было привести их в надлежащую форму.

Даже Шни.

Адам фыркнул, поморщившись.

Но что, если этого будет недостаточно? Как бы не были сильны две команды охотников, их было мало — восемь человек. Девять, включая его. Необходимо было найти что-то, что выровняет шансы. Что-то… Оружие?

Сосредоточившись, Адам нахмурил брови.

Оружие.

Большинство из того, что находилось у чужака в памяти, было бесполезно. У него не было ни ресурсов, ни времени чтобы создать нечто вроде танков, самолётов или прочего. Во многих аспектах — в робототехнике и компьютерах, например, Ремнант и вовсе превосходил Землю.

Одна из многочисленных идей привлекла его внимание. Технология была крайне странной — с одной стороны, её работающий прототип мог собрать и ребёнок за пару часов. С другой, несмотря на всю потенциальную разрушительность, она так и не была освоена в качестве вооружения — всё упиралось в вопрос энергетики. Аккумуляторы и источники питания Земли были или слишком велики и неудобны, или не обладали способностью высвободить всю заточённую в них энергию разом. Достаточно серьёзная проблема, но…

Адам улыбнулся про себя.

В мире, где в шахтах можно было добыть саму стихию, заточённую в кристалле, вопрос подходящих энергоносителей стоял далеко не так остро.

Он удовлетворённо кивнул самому себе и закрыл глаза. Стоит попробовать.

Глава 12. Gold

 Сделать закладку на этом месте книги

Янг предвкушающе щелкнула ударными рукавицами, раскладывая их на полную длину. Блейк раздражённо покосилась на неё. Напарница, пожав плечами, сложила их обратно.

Прошлым вечером, едва они зашли в комнату, Янг ухватила Блейк за руку, утащив к себе на кровать и закрывшись свисающим сверху одеялом. Удостоверившись, что их покой никто не потревожит — Вайсс фыркнула, гордо подняв голову, и занялась домашним заданием, а Руби недовольно наморщила нос, устроившись на своей кровати и включив какую-то игру на свитке, Янг принялась тщательно допрашивать Блейк об их отношениях с Адамом. Сначала она недовольно ворчала, пыталась сменить тему или вбить в голову Янг немного разума — она хорошо знала Адама и была полностью уверена в том, что он собирается тщательно разнести их команду. Но нет, Янг была глуха ко всем её советам и предупреждениям и абсолютно уверена в том, что уж они все как-нибудь справятся. В конце концов Блейк сдалась, и они провели весь вечер в импровизированном убежище на кровати Янг, болтая обо всём и ни о чём. В конце концов, Блейк, расслабившаяся от того мягкого тепла, что излучала Янг, уснула на её плече. Утром следующего дня ей пришлось выпутываться из мешанины волос и конечностей — Янг любила спать растянувшись по всей кровати.

Солнце стояло в зените — они отправились в город сразу после занятий. Вайсс, недовольно хмурясь, шла чуть впереди, за ней следом спешила Руби. Команда CFVY была занята — как сообщила Коко, весь этот день они будут убивать гримм у границ города.

Блейк поправила свой бант, натолкнувшись на слегка разочарованный взгляд Янг — как будто ей не хватало постоянного ворчания Адама.

Странно… Она знала Янг всего лишь чуть больше чем месяц, но уже привязалась к ней, словно к сестре, которой у неё никогда не было. Странно… Было ли это её подсознательной реакцией на уход из Белого Клыка, скрытым желанием найти себе замену Адаму и Илии? Или же в этом была виновата сама Янг — честная, открытая и весёлая девушка, так отличающаяся от тихой, скромной Илии или Адама, что, в те дни постепенно терял самого себя, превращаясь лишь в мрачную тень?

Помотав головой, Блейк отбросила размышления в сторону.

— Янг, давай серьёзно. Адам — опасный противник.

— Пф, — Янг выпятила грудь, — мы, знаешь ли, тоже не пальцем деланы!

— Да! — идущая чуть позади Руби торжествующе вскинула кулак в воздух, а затем нахмурилась, — а что это значит, «пальцем деланы»?

— Не знаю, — Янг пожала плечами, — мне нравится как это звучит. «Пальцем деланы» — забавная фраза, да?

— Янг!

Блейк раздражённо закатила глаза.

— Ой, киса, хватит так беспокоиться, — Янг пожала плечами, — я тебе рассказывала как разнесла целый клуб, во главе с его владельцем, нет?

— Боже мой, — Вайсс шокировано уставилась на неё, — Янг, ты меня поражаешь. Что тебе сделал его несчастный владелец?

— А, я помню, — Руби довольно кивнула, — коктейль там вкусный был.

— И ты там была? Руби! — Вайсс сложила руки на груди, с возмущением уставившись на напарницу, — только не говори мне что ты тоже приняла участие в разрушении чужой собственности!

— Нет, — Руби печально покачала головой.

— Ну слава…

— Я не успела, Янг уже всё разнесла до меня.

— Руби!

— Что, Вайсс?

— Ребят, завязываем, кажется это здесь!

— Не командуй, Янг!

— А тебе это делать можно, Принцесса?

— Я… Да… Нет! Янг!

Вайсс возмущённо отвернулась от Янг, хмыкнув и горделиво вздёрнув нос. Почти сразу же она пошатнулась, пытаясь сохранить равновесие на песке и бросила уничижительный взгляд на захихикавших Руби и Янг. Блейк фыркнула, покачав головой и скрывая улыбку. Под её ногами захрустел белоснежный песок. Пляжи Вейла были одними из лучших, уступая только курортам Вакуо и тихим лагунам родного острова Янг и Руби — Патча. Этот пляж был скрыт по бокам стенами двух сухих доков, выходящим далеко в море. Чуть вдали виднелись буйки, под которыми тянулась сеть — случись какому-нибудь крупному созданию гримм заплыть в порт, сигнальные датчики оповестят об этом охотников и ополчение.

Сам пляж был достаточно широк — шире чем тренировочные зоны в академии. В центре, посредине импровизированной площадки с выровненным песком, стоял Адам, держа ножны в руке.

— Здравствуй, Блейк. Вы вовремя, — он коротко кивнул им.

Подняв бровь, Янг с любопытством оглядела его, бросив короткий взгляд на напарницу. Адам был заметно выше Жона — почти два метра ростом. Черты лица — светлая, но чуть загорелая кожа, слегка прищуренные зелёные глаза, резкие скулы и чуть бледные, тонкие губы явно показывали на то, что он был уроженцем Вейла. Шрам, протянувшийся по переносице — шрам от клинка, не когтей гримм. Фигура же его была тоньше, изящнее чем у того же Жона или полудурка Кардина — спринтера, а не атлета. Чуть выше бровей, прямо на границе между лбом и линией волос, тянулись вдоль черепа два тонких, тёмных рога. Их кончики загибались чуть вверх. Ей стало интересно, каковы они были на ощупь?

Янг перевела взгляд на его меч, хмыкнула и разложила ударные рукавицы.

— Ты говорил что-то о тренировках?

— Янг! — Блейк закатила глаза, — Адам, здравствуй.

— Привет! — Руби помахала рукой. Вайсс недовольно сощурилась.

— Утро доброе.

В ответ на вызывающий взгляд Янг Адам фыркнул, покачивая ножнами.

— Сразу к делу?

— Почему бы и нет? — Янг игриво улыбнулась.

— Как хотите, — Адам коротко кивнул, заложив руки за спину, — я хочу увидеть, на что вы способны. Стандартный матч — двое на одного, до пятнадцати процентов ауры — подобная система практикуется и в академии.

Руби пожала плечами, согласно кивнув.

— Двое на одного? — Янг ударила кулаками друг о друга, — не боишься проиграть, Рогатик?

Адам нахмурился.

— Следи за словами, человек.

На полах тёмного тренча, носящего следы аккуратого, но всё же заметного ремонта, едва заметно вспыхнул алым рисунок побегов розы.

Блейк пихнула Янг в бок, и недовольно уставилась на Адама. Он виновато пожал плечами.

— Касательно твоего вопроса. Нет. Не боюсь.

Руби переглянулась с Вайсс.

— Давай сначала Янг и Блейк?

Вайсс согласно кивнула. Лучше было подождать, оценивая стиль Адама, чем просто лезть вперёд сломя голову.

Они отошли назад, освобождая место для схватки.

Блейк выдохнула, обнажив катану, перехватив ножны, обходя Адама со стороны. Янг уверенно сделала шаг вперёд, ударив кулаками друг о друга со звоном и искрами.

Адам не сдвинулся с места.

Переглянувшись с Блейк за его спиной, Янг уверенно улыбнулась, устремляясь вперёд и занося руку для удара. Блейк ринулась в атаку одновременно с ней, у самой спины Адама рванувшись в сторону, оставляя за собой клон.

Алый клинок вспыхнул в воздухе, пронзая клона. Адам отклонил голову вбок, уклоняясь от бронированной рукавицы Янг и нанёс ей короткий удар локтем в солнечное сплетение, заставив отшатнуться. Развернувшись к Блейк, он парировал её атаку, ударил сам, стремительно и резко. Блейк вздрогнула, с усилием блокируя его клинок ножнами и катаной, скрещенными перед ней. Адам пнул её в коленную чашечку, уходя в сторону, пряча клинок в ножны и отведя серию молниеносных ударов Янг, каждый из которых был усилен дробовым залпом перчаток. Перехватив её руку, он ударил тупой стороной ножен ей в шею, развернулся, щелкнув спусковым крючком и отправляя рукоять Погибели в воздух, тут же обрушивая её лезвие на клона Блейк, отгоняя её саму серией выстрелов из карабина. Блейк атаковала его снова, трансформировав катану в пистолет и ведя по нему частый, но безрезультатный огонь — он отбивал клинком каждый выстрел. Блейк прыжком разорвала дистанцию, разматывая ленту на запястье и готовясь метнуть свой «Озорной Саван». Клинок, трансформировавшийся в пистолет, над которым располагалось изогнутое лезвие, мерно загудел, вращаясь вокруг запястья Блейк и Адам снова выстрелил клинком в воздух, отпуская ножны. Рукоять Погибели ударила Янг в лицо, сбивая её рывок. Адам пригнулся, пропуская над головой её кулак и перехватил её запястье свободной рукой, пользуясь моментом девушки и швыряя её через плечо. Коротко вскрикнув, Янг перелетела через его голову, почти врезавшись в Блейк. Подхватив ножны, Адам трансформировал их в карабин, ведя огонь по взмывшей в воздух Блейк, использовавшей своего клона как трамплин. Лезвие на тонкой, чёрной ленте устремилось в его сторону. Адам отбил его ножнами, отразив удар заострённой кромки ножен Блейк, уведя их и её саму в сторону и подсекая её ноги. Блейк рухнула в песок.

Янг атаковала его снова. Золотые рукавицы мелькали в воздухе. Каждый их удар наталкивался на лезвие Погибели, парирующей, блокирующей или отводящей их в сторону. Адам насмешливо улыбнулся в ответ на яростную гримасу Янг. Это разозлило её ещё сильнее.

Разорвав дистанцию, он обрушил на Блейк мощный удар, который она спешно блокировала, сжав зубы и упёршись ногами в песок. В следующую секунду он, пользуясь тем, что Блейк потеряла равновесие, ударил ножнами ей в лицо, заставляя отшатнуться, сделал шаг назад и, резко развернувшись, нанёс ей в живот резкий удар ботинком, отбрасывая на несколько метров в сторону. Свиток Блейк подал сигнал — от её ауры осталось менее пятнадцати процентов.

Адам отшатнулся, уклоняясь от удара взбешённой Янг. От её волос начинал исходить заметный жар. Он знал о её проявлении и действовал осторожно, не нанося мощных ударов, не давая её проявлению «топлива». По всей видимости, одного гнева Янг хватало для его активации.

— Ну всё, — процедила Янг, сверля его алыми глазами. Он приглашающе повёл ножнами.

Янг рванулась вперёд, ведя огонь из «Эмбер Селики». Адам сместился в сторону, уходя с траектории огня, ударил плоской стороной Погибели ей в локоть, отводя удар, ухмыльнулся и нанес короткий, резкий удар ножнами пониже спины Янг.

Она по инерции пронеслась ещё несколько метров, остановилась, сверля его ненавидящим взглядом и в бешенстве зарычала. Её волосы вспыхнули, словно костёр в ночи.

Бросившись вперёд, ускоряя себя выстрелами из ударных рукавиц, Янг взмыла в воздух, занося руку для удара.

— Янг! Нет! — вскрикнула Блейк.

Вспыхнуло алым.

Янг недоумённо моргнула. Кажется она лежала на песке. Перед её взглядом медленно ползли облака. Запястье правой руки медленно пульсировало от боли.

Странно. Она точно помнила, что её кулак был в считанных сантиметрах от лица этого засранца. Да что там, он даже меч свой не достал! Что вообще произошло?

В поле её зрения показалось лицо Адама. Он смотрел на неё с едва заметной самодовольной улыбкой. Янг обиженно нахмурилась.

— Мой стиль боя — йадзюцу. Исскуство молниеносного удара, как называют его некоторые. Те, кто достиг достаточного мастерства в его практике, всегда готовы к атаке — не важно, обнажён их клинок или нет.

Адам протянул ей руку, слегка улыбнувшись.

— В общем и целом — неплохо.

Янг приняла его руку, поднявшись и мотнув головой, вытряхивая из волос песок. Блейк стояла рядом с Адамом, недовольно щурясь.

— Неплохо? — Янг недовольно фыркнула, сложив руки на груди, — Да ты нас разнёс!

Адам пожал плечами.

— По сравнению с рекрутами Белого Клыка — и ты, и Блейк — бесценные находки…

Адам сжал кулаки, уставившись в пустоту.

— К сожалению, нам предстоит сражаться не только с рекрутами Белого Клыка.

Некоторое время он молча стоял, обернувшись лицом в сторону океана и как будто бы замерев на месте. Бросив взгляд в сторону Блейк, Янг кивнула головой в его сторону, отступив назад. Позади тихо перешёптывались друг с другом Руби и Вайсс.

Подойдя ближе, Блейк бросила на него обеспокоенный взгляд.

— Ты в порядке?

Адам пожал плечами, отворачиваясь. Нахмурившись, Блейк ухватила его за руку, глядя в глаза.

— Адам! Ты в порядке?

Адам Таурус…

Бывший майор Белого Клыка. Теперь готовит охотниц, готовит Шни, противостоять самому Клыку. В том, что его назвали предателем был свой резон.

С другой стороны, что ещё ему делать? Покориться Синдер? Добровольно лишить себя всего, за что он сражался, во что верил? Годами он говорил, что у свободы есть цена. Твердил эту фразу с трибун, пока она не въелась в подкорку, пока не вязла на языке, превратившись в утомительный лозунг.

Что же, теперь ему пришла пора заплатить свою цену. Мрачная шутка судьбы.

Помотав головой, он через силу улыбнулся Блейк.

— Всё хорошо. Просто… Задумался. Тебе не стоит беспокоится.

Блейк кивнула ему головой, принимая его слова. Обернувшись в сторону Янг, она кивнула в её сторону, шутливо сощурившись.

— Тебе обязательно было так делать?

— Делать… что? — Адам наклонился к ней ближе, подняв бровь.

— Адам!

— Блейк?

Фыркнув, она недовольно отвернулась, возмущённо дёргая ушами, скрытыми под бантом.

— Ты невыносим.

Пожав плечами, Адам печально склонил голову.

— Как скажешь, Блейк.

Возмущённо вскинув


убрать рекламу


в воздух руки, и бросив через плечо игривый взгляд, Блейк уселась рядом с Янг.

Сделав шаг в сторону, он повернулся к Руби Роуз и Вайсс Шни, стоящих в отдалении. Янг сидела на бордюре, отделяющим песок пляжа от бетонного покрытия дороги, держа в руках бутылку с водой.

Вайсс сощурилась, внимательно глядя на своего противника. Рядом с ней Руби развернула свою косу, чьё изогнутое, длинное лезвие возвышалось над их головами.

— Он сосредоточен на обороне. Расходимся и атакуем с разных дистанций. Используй глифы, — прошептала ей Руби. Вайсс довольно кивнула — ей нравилось наблюдать как весёлая и беззаботная девчушка превращалась в бою в умного и компетентного лидера.

Вайсс сделала шаг вперёд, направив на Тауруса кончик рапиры. Если он рассчитывает весь бой стоять на месте, играя от обороны — что же, ему же хуже.

Переглянувшись, Вайсс кивнула Руби. Провернув снайпер-косу в воздухе, Руби рванула вперёд, грохнув выстрелом и ускоряя себя отдачей. Вайсс призвала череду глифов и устремилась по ним, практически сравнявшись с Руби по скорости. Они зайдут с двух сторон, Вайсс блокирует его выпад рапирой, Руби атакует сверху, наискось.

Адам был быстрее.

Он рванулся вперёд, уходя от атаки Руби, нанося резкий, быстрый удар ей навстречу. Вайсс подняла рапиру, блокируя его атаку, скрипнув зубами — красный клинок обрушился на неё с нежданной силой, чуть не выворачивая оружие из рук Вайсс. В следующую секунду на её голову обрушились ножны клинка. Девушка пригнулась, пропуская ножны над головой. Локоть Адама врезался ей в нос, отшвыривая в сторону. В следующую секунду Адам устремился в сторону замахивающейся косой Руби, нанося ей резкий удар клинком в шею. Та отскочила назад, исчезнув в облаке лепестков роз, но Адам продолжил атаку, не давая ей отойти или сгруппироваться, нанося удар за ударом. Некоторые из них приходились на древко косы. Другие — на ауру Руби.

Резко отскочив назад, Адам убрал клинок в ножны, развернулся, пропуская выпад Вайсс за собой и нажал на спуск. Меч взвился в воздух и тут же он перехватил его, обрушивая на лезвие косы Руби, метящей ему в шею косым, нисходящим ударом. Ножны щёлкнули, трансформируясь в карабин и выплёвывая скупую очередь девушке в грудь. Руби отступила снова, проехавшись ногами по песку, развернула косу в воздухе, и открыла по нему огонь. Вайсс сосредоточилась, уперев рапиру в землю. Ноги Адама сковали два чёрных глифа, не давая ему сдвинуться с места.

Он резко пригнулся, пропуская первые пули снайпер-косы, высадил очередь из карабина в Вайсс, сбивая её концентрацию и рванулся вперёд, преодолевая сопротивление ослабших глифов.

Вайсс парировала диагональную атаку клинком, сделала шаг назад, уклоняясь от выпада ножен и закашлялась, прикрывая глаза от горсти песка, поднятой в воздух пинком ноги Адама. В следующую секунду её отшвырнуло в сторону жёстким, точным ударом.

— Вайсс! — Выкрикнула Руби, замахиваясь косой.

Адам резко развернулся, принимая опускающееся лезвие на скрещенный с ножнами клинок и слегка пошатнулся от силы удара. Руби нажала на курок, и тяжёлая пуля ударила в грудь Адама, отбрасывая его в сторону.

Мотнув головой он рванулся вперёд, уклоняясь от нового замаха косой. Руби отскочила назад, используя своё проявление, рванулась вверх, разворачиваясь и опуская на его голову косу, усиленную инерцией вращения. Адам сделал шаг вперёд, чувствуя как шевелятся от пролетевшего близко лезвия волосы на затылке и развернулся, нанося восходящий удар клинком плашмя. Руби рухнула на землю, сопровождаемая писком свитка. Адам убрал Погибель в ножны, наблюдая за тем, как она и Шни поднимаются на ноги, ворча и отряхиваясь от песка. Дождавшись, пока к ним присоединятся Блейк и Янг, Адам сложил руки за спиной, критически оглядев стоящих перед ним девушек.

— Как я уже и говорил — неплохо. Блейк, после нашей последней тренировки ты работала с жёсткими блоками?

Та виновато опустила глаза.

— Ну конечно, — он вздохнул, покачав головой, — я знаю, что они тебе не нравятся, но прошу, займись ими. Они твоя слабость.

— Ладно, — Блейк недовольно дёрнула бантом.

— Янг.

— Хей?

— Мощные удары. Гармоничный стиль боя. Но — ты слишком предсказуема. Слишком медлительна.

Янг недовольно нахмурилась, сверля его взглядом. Адам вызывающе уставился на неё в ответ.

— Боюсь, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации. Если бы мы были в настоящем бою, мой последний удар отсёк бы тебе руку. Начисто. Или голову, если бы я его сместил.

Янг нервно хмыкнула, неосознанно прикоснувшись к шее.

— Да ладно, пугать то зачем…

Она покосилась на Блейк.

— Тяжёлый бот Шни, Янг, — тихо произнесла Блейк, — одним ударом.

Опустив взгляд, Янг присвистнула и провела рукой по волосам.

— Ладно, может ты и прав.

Хмыкнув, Адам покачал головой.

— Руби…

— Да? — нервно спросила девушка.

— Хорошее мышление, — Адам довольно наклонил голову, — особенно с выстрелом в упор. Однако — проблемы в ближнем бою, удары мощны, но опираются на инерцию — ты не можешь быстро прервать их при нужде.

Он задумчиво потёр подбородок. Руби довольно улыбнулась — пусть она и проиграла, но выслушать похвалу было всё равно приятно.

— Надо будет подумать над этим, — задумчиво произнёс Адам, — Пока что сосредоточимся на блоках в ближнем бою.

Он обернулся к Шни, спрятавшей в складки платья платок, при помощи которого она протирала запорошенные песком глаза. Абсолютно невинный жест, вызвавший, однако, вспышку холодной злобы. Губы Адама искривились в презрительной усмешке.

— Не всё можно купить, не так ли, Шни?

Она выпрямилась, сжав губы и уставившись ему в лицо. Атмосфера на пляже существенно похолодела.

— Ты собираешься тренировать нас, или тешить своё эго, Таурус? — холодно поинтересовалась Вайсс, — если второе — я не собираюсь тратить своё время на твои жалкие оскорбления.

— Адам! — строго произнесла Блейк, с укором качая головой.

Он закрыл глаза, сжав зубы до боли в челюсти и сделал длинный вдох. Как бы ему не хотелось удушить эту наглую дрянь, она была права — чем больше тренированных тел стояло между Синдер и Блейк, тем лучше. Он был не в том положении, чтобы разбрасываться союзниками.

— Твой стиль боя слишком академичен, — сухо произнёс он, — слишком большие паузы между движениями. Слишком предсказуемые связки. Работа с проявлением… Эти глифы — крайне полезны в бою, не спорю, но ты слишком быстро теряешь сосредоточение. Даже песок смог тебя отвлечь — что будет когда ты столкнёшься с пулями? С иллюзиями?

Адам шагнул назад. Вайсс задумалась и коротко кивнула, резко хмыкнув. Он говорил правду.

Бросив виноватый взгляд в сторону недовольно хмурящейся Блейк, Адам едва заметно пожал плечами, молча извиняясь. Глупый поступок. Двадцать три года, а он всё равно не смог удержаться от оскорблений, достойных ссорящихся детей.

— И что мы теперь будем делать? — поинтересовалась Руби, разбивая сложившуюся тишину.

— Работать, — ответил Адам, слегка сощурившись.


* * *

Тихо застонав, Янг приземлилась на бордюр, с завистью глядя на бутылку с водой, опустошаемую Блейк. Руки — в особенности запястье и предплечья, ныли от множества ударов тупой стороной клинка Адама — с ней он выбрал крайне простой способ тренировки. Она должна была всего лишь атаковать его, в то время как он стоял на месте, спрятав клинок в ножны. После первого десятка болезненных ударов, Янг выяснила, что он в любом случае быстрее. Как бы быстро она не бросалась вперёд, какими бы резкими были бы её удары, каждый из них всё равно заканчивался обжигающей болью от мелькающего в воздухе клинка.

Для того, чтобы определить стратегию боя, ей пришлось убить ещё попыток тридцать, но в конце концов она смогла его удивить — выстрелив в песок прямо перед его носом, подняв кучу песка и закрыв себя от его взора. Её удар не обошёлся без жертв — Адам всё же зацепил её, пройдясь клинком по животу, но она сама хорошенько врезала ему в челюсть. Результат!

Блейк кинула ей бутылку, угрюмо поджимая под себя без сомнения ноюще руки — она отрабатывала блоки под тяжёлыми, сильными ударами Адама. Теперь утомлённые мышцы протестующе ныли, не давая ей даже поднять над головой руки.

— Душ… — простонала Янг, мечтательно зажмурившись, — милый мой, хороший душ…

Блейк вожделённо застонала.

Стоп, Блейк была справа. Стон донёсся слева. Янг открыла глаз.

Вайсс опустилась рядом. Волосы наследницы Шни пребывали в полном беспорядке, дыхание вырывалось из лёгких короткими, судорожными вздохами, а белое платье было запорошено песком и было мокрым от пота.

Блейк передала её бутыль с водой. Вайсс благодарно кивнула. Янг покачала головой.

— Знаешь, Вайсс, от тебя я такого не ожидала.

Блейк согласно кивнула — на протяжении всех долгих часов тренировок, Вайсс не давала себе ни минуты отдыха, с упорством скрещивая клинки с Адамом, не отступая, сжимая зубы и продолжая загонять себя дальше и дальше. Ни слова возмущения, ни малейшей просьбы остановиться — Вайсс лишь хмурила брови, раз за разом отрабатывая связки и удары, молча повинуясь сухим, резким командам Адама.

Было заметно что ни ей, ни ему подобная ситуация не доставляла ни малейшего удовольствия. Это было видно по презрительно сжатым губам Вайсс, по напряжённой, жёсткой позе Адама, по его резким, точным выпадам — не раз и не два он смещал клинок лишь в последнюю секунду, нанося удар не лезвием, а плашмя. Они оба ненавидели друг друга. И всё же, они оба были слишком упрямы, чтобы уступить взаимной неприязни и продолжали работать. Снова и снова. Из всей команды, наследница Шни выглядела наиболее загнанной и утомлённой.

Янг хмыкнула — вот чего она не ожидала, так это того, что бывший террорист Белого Клыка и наследница Праховой Корпорации Шни окажутся настолько схожими.

— Ты не понимаешь, — Вайсс резко выдохнула, отрываясь от воды, — чтобы я… Уступила этому… Люмпену! Ни за что!

— Шаг назад! Упрись! — по пляжу разлетелся звон от столкновения Погибели Адама и древка Крисент Роуз, — Хорошо, ещё раз. Шаг! Упрись! Блок! Хорошо. Ещё раз!

Руби блокировала удары Адама, используя для этого одно лишь упёртое в землю древко косы, стоя на минимальной дистанции от него. Адам же, в свою очередь, пытался обойти Руби, заходя с разных углов.

Бросив взгляд на Руби, Адам сделал шаг назад, коротко кивнув ей. Вайсс поднялась со своего места, упрямо держа в руке праховую рапиру. Руби облегчённо выдохнула, сложив косу и устало хромая в сторону Янг. Адам встретил упрямый взгляд Вайсс и покачал головой.

— На сегодня всё, Шни.

— Я ещё не закончила, — Вайсс наклонила голову, не сдвинувшись с места.

Адам фыркнул, сделав быстрый шаг вперёд. Кончик его меча опустился на плечо Вайсс так быстро, что она не успела и дёрнуться.

— На сегодня всё, — повторил Адам.

Вайсс упрямо смотрела ему в лицо.

Выражение лица Адама слегка, на самую долю смягчилось.

— Твоё упорство… Заметно, Шни. Однако, сейчас ты лишь вредишь себе. Отдохни.

Вайсс некоторое время неуверенно колебалась, но затем сухо кивнула, развернувшись. Адам убрал клинок в ножны.

— Ду-у-уш, — застонала Блейк. Янг прищурилась. Ещё немного, и стон Блейк можно было назвать эротичным. Заметив, как Адам слегка сдвинулся, отворачиваясь в сторону, Янг тихо хихикнула. Похоже не только она это заметила.

Руби, Вайсс и Блейк потянулись в сторону «дома» команды CFVY.

— Адам? — спросила Блейк.

Он покачал головой.

— Я приду позже.

Бросив на него неуверенный взгляд, Блейк коротко кивнула и отвернулась.

Адам выдохнув, поворачиваясь к ним спиной и устало присел на бордюр. Многочасовая тренировка вымотала и его.

Выдохнув, он задумчиво посмотрел в сторону моря. Солнце уже начинало садиться, окрашивая океан в багровые цвета. Рядом с ним раздался шорох одежды.

Он слегка повернулся, покосившись на севшую рядом с ним Янг.

— Хэй, Ро…

Наткнувшись на его взгляд, Янг замолчала, а затем весело фыркнула.

— Ты же знаешь, что я не имею в виду ничего плохого? Рога это клёво. Как и кошачьи уши. Или кроличьи…

Развернувшись, Адам бросил на девушку внимательный взгляд. Мягкие, слегка округлые черты лица. Лиловые глаза, широкие, полные искреннего веселья — словно бы Янг одна знала какую-то великолепную шутку, и ей не терпелось поделиться с миром открытием. Её роскошные, светлые волосы были запорошены пылью и слиплись от пота, а пряди липли ко лбу и щекам.

Он привык не доверять людям. Они были эгоистичны, заботились только о своих, были способны игнорировать любую несправедливость, любую подлость, что не затрагивает их лично. И всё же, прямой угрозы в Янг он не видел. Впрочем, это было даже логично. Она была партнёром Блейк, в конце концов.

Сама же Янг смотрела на Адама с искренним любопытством.

— Возможно, — признал он, — но у меня есть имя. И я бы был крайне признателен, если бы ты использовала его, Янг Сяо Лун.

Та упрямо фыркнула, сдувая с глаз надоедливую прядь и легонько пихнула его локтем, придвинувшись ближе.

— Ой, ну если ты так хочешь…

Адам привычно напрягся, почувствовав чужое прикосновение, но затем резко выдохнул, расслабляясь. Это партнёр Блейк. Она не хочет ему зла.

Янг некоторое время молчала, задумчиво качая ногами. Адам недовольно покосился в её сторону, неосознанно покачивая в воздухе Погибелью. Что ей нужно?

— Послушай, — тихо спросила Янг, — извини, конечно, но твоя вражда с Вайсс… Неужели она заслуживает такой ненависти?

Адам задумчиво щёлкнул Погибелью, высвобождая клинок из ножен на считанные миллиметры. Затем спрятал его снова.

— Именно она? Скорее всего нет. Не думаю, что она имеет хоть какое-то влияние на политику корпорации. Её семья, её отец, — он крепко сжал Багрянец, — поверь мне, да.

Недоумённо нахмурившись, Янг спросила:

— Тогда почему ты её ненавидишь? Ты же сам сказал, что она не при чём. Нам же сражаться вместе, Адам! Ты же должен сам понимать, что никакой совместной работы быть не может, если вы оба будете норовить вцепиться друг другу в глотки!

Адам медленно отклонился назад, нахмурившись.

— Да. Ты права. Однако, — он прикрыл глаза, — для многих из нас — членов Белого Клыка, Шни стало нарицательным именем. Почти проклятьем — средоточием того зла, что обрушивалось на нашу расу с самого начала. Я признаю, что не она подписывала акты, из-за которых гибли в шахтах мои братья. Не она экономила каждый льен на их безопасности, меняя их кровь на счета в банке или дорогие яхты. В те годы, когда были приняты эти законы и регуляции, она была несмышленым ребёнком…

Адам сжал свободную от ножен руку в кулак, тихо скрипнув кожей перчаток.

— Да, я осознаю что ненависть и недоверие не могут быть залогом успешной работы. Но после всех этих лет, в течение которых я сражался со Шни, с их цепными псами, после тех фавнов, что теперь мертвы или стали инвалидами благодаря Шни — неужели ты можешь ожидать от меня того, что её фамилия будет вызывать у меня что-то кроме ненависти?

Янг дёрнулась, с беспокойством заглянув ему в лицо. Адам встретил её взгляд, вызывающе нахмурившись.

Он ожидал того, что Сяо Лун встанет на защиту Шни — начнёт нести бред, оправдывая подругу, мол, «она не такая», «она хочет помочь», «не надо судить её по семье» — как же. Шни, пока что, не сделала ничего, чтобы убедить его в том, что она может хоть как-то отличаться от остальноё её семейки. Желание остановить Белый Клык — кто из Шни этого не хочет? Упрямость — конечно, кто из Шни не остановится хоть перед чем-то, чтобы достичь своей цели? Наглое, самоуверенное создание, которое живо только лишь потому, что может защитить Блейк.

— Всё… Действительно так плохо для вас, да?

Этого он не ожидал. Адам удивлённо склонил голову. Янг тихо вздохнула.

— Мы с Руби выросли на острове Патч, неподалёку отсюда. Там мало гримм, но жителей тоже не так много. В основном там селятся те, кто работает в школе Сигнал — мой отец и дядя, например. Ну, и те, у кого с этим связан бизнес — кто поставляет продукты, продаёт что-то для учеников, или поставляет оборудование в школу. У нас там мало фавнов, но те, кто живут — мы не делаем разницу между ними и остальными. Редко кто вообще её замечает. Наш почтальон фавн, у него есть собачий хвост… Или волчий, я не знаю. Мы никогда не обращали на это внимания. В остальных городах… Там ведь не так, да?

Сложив перед собой руки, перехватив Багрянец, Адам посмотрел на песок и на морё, в которое опускалось солнце.

— Патч, Вакуо, Менаджери — да, не везде человечество преследует нас. Не везде норовит принизить, возвысится за счёт чужой крови, нашей крови. Но в других — Шни, использующее наш труд, платя гроши и не заботясь об его условиях. Жители деревень, которые предпочтут скорее наблюдать, как фавнов жрут гримм прямо за стенами, чем пустить их внутрь хотя бы на одну ночь. Атласская военная машина — слышала ли ты об инциденте Коури?

Янг помотала головой. Адам горько усмехнулся.

— Конечно не слышала. СМИ могут быть удивительно тихими, когда дело заходит о преступлениях, совершённых одним из королевств… Деревня Коури была атакована гримм. Атлезианский дрендроут патрулировал неподалёку и успел прийти на помощь, но стены были пробиты и гримм лезли внутрь. Сама деревня была разделена на две части — в одной жили люди, в другой — фавны. Началась эвакуация, но гримм наступали. Атлас мог высадить десант, спуститься ниже. Да, рискнув кораблём и экипажем. Но его капитан предпочёл избежать риска — и ударить с дистанции, по той части деревни, где были гримм. И, где всё ещё были выжившие фавны.

Янг тихо охнула.

— Ты можешь мне не верить — официальные отчёты заявляют о том, что большинство жителей той части погибло от гримм, а остальных эвакуировали бравые атлезианские солдаты. Вот только тот капитан, что командовал кораблём, почти сразу же ушёл в почётную отставку, переехав в Вейл и сменив документы. Любопытное совпадение, не правда ли?

— И они молчали, — опустив голову, Янг провела рукой по волосам, — конечно, они молчали. Выйди такая информация на свободу, активности гримм было бы не избежать… Но всё равно! Почётная отставка? За всё это, его даже и не наказали?

Адам холодно улыбнулся.

— Поверь, он получил своё.

Янг коротко взглянула на его ножны.

— И они все…

— Нет, — фыркнув, Адам покачал головой, — и думать не смей обо мне, как о благородном герое, наказывающем тех, кто совершил зло. На мне есть и кровь тех, кто только лишь выполнял приказ. Тех, кто просто оказался там, где не стоило быть, кто решил сыграть в героев. Я не рыцарь из сказки Блейк.

Долгое время она пристально смотрела на него, а Адам смотрел в ответ. Отведя взгляд в сторону и запустив руки в волосы, Янг раздражённо фыркнула, качая головой.

— А, проклятье! Почему с вами обоими всё так сложно? Новости твердят что весь Белый Клык — куча злых злодеев, сам Белый Клык массово крадёт прах, грабит магазины и поезда — но вы двое! Почему вы оба такие… Только я начинаю думать, что ты храбрый боец за права фавнов, как ты заявляешь что убивал и тех, кто вообще непричастен. Только я начинаю нервничать — вдруг Вайсс в чём-то виновата с фавнами, как ты сам — парень, который её убить на месте готов, говоришь, что она не виновата ни в чём. Где вообще логика?

Логика? Она говорит о логике?!

Откинув голову назад, Адам холодно рассмеялся.

— Ты спрашиваешь об этом меня, Сяо Лун? Меня?! Я всю жизнь считал, что моё место вместе с Белым Клыком, что вместе с ним я изменю мир, сделаю его лучше, отомщу тем, кто считает, что превыше нашего рода. А что теперь? Я обучаю Шни, готовясь выступить против своих же! Где тут логика, Сяо Лун? Этот мир просто безумен. Нет в нём её, и не было никогда.

Он провёл рукой по кончику рога, хмуро глядя ей в глаза.

— Ты хочешь знать, почему мы перешли от мирных протестов и игр с адвокатами, судами и прочей бесполезной мишурой, к действиям? Хочешь знать, почему мы взялись за оружие, решили отстаивать свои права и своё будущее не только словом, но и делом? Очень просто, Янг Сяо Лун. Мы обратились к насилию потому, что оно, блядь, работало! Потому что ни один лавочник даже не мыслил выкинуть из своей лавки фавна после того, как лавка его соседа была сожжена дотла. В те несколько месяцев мы достигли большего, чем за все попытки Гиры за всё существование Клыка! Он пытался играть со Шни на их поле — куда это его привело? Никуда!

Адам скривил губы.

— Нас презирали и боялись с начала времён, Янг. И даже сейчас, как часто ты видишь то, как фавнов оскорбляют и унижают только из-за их происхождения? Только из-за за того, что они родились такими. И как часто ты слышишь бубнёж трусливых доброхотов — «Ох, тяжело быть фавном», «ох, как мне их жаль», «почему никто ничего не делает»? Как часто ты видишь, что эти жалкие ничтожества делают хоть что-то, а не прячутся за своими словами? Они могут говорить всё, что угодно — но пока они не оторвут свои задницы от диванов и кресел и не сделают хоть что-то, правда будет заключаться в том, что им плевать на нас и на весь наш род.

Адам ненадолго прервался. Янг виновато опустила голову, покраснев и нахмурившись, сжимая руки.

— Прости. Я… Вельвет… Ты прав. Я, тогда я должна была сделать хоть что-то.

— У меня ли тебе просить прощения, Янг? — спросил её Адам, — СМИ и правительства рисуют нас монстрами, чудовищами. И мы надеваем маски чудовищ им в насмешку. Да, из-за нас страдают невинные. Да, далеко не все наши поступки можно назвать правильными и честными. Но суть в том, что никто из нас не видит другого выхода. Мы… Я понимаю, что хорошо, а что плохо, Янг. Я понимал, что я ступал по той дороге, откуда уже могу не вернуться. Я… Я просто надеялся, что в один день Шни и все, кто с ними отступят, что они не выдержат. Что они поймут, что с нами стоит считаться. Ещё один разрушенный поезд, ещё один убитый солдат…

Адам снова уставился в море.

— СМИ и королевства рисуют нас бездумными монстрами, но это не так. Мы не монстры…

Закатное солнце отразилось в воде, сверкнув алым. На секунду волны исчезли — осталась лишь белая маска на его лице, клинок, готовый в любую секунду вырваться из ножен и тихий, отчаянный шёпот Блейк.

— Нет… Пожалуйста, нет…

Вздрогнув, Адам отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие. Сердце колотилось в груди словно молот, словно испуганная птица. Не обращая внимание на Янг, с беспокойством смотрящую на него, Адам опустил взгляд на свои руки.

— Не все из нас монстры.

Янг придвинулась ближе, положив на его сжатый кулак ладонь, и осторожно приобняв его другой рукой.

Он ненавидел когда к нему прикасались. Особенно люди. Прикосновение всегда значило угрозу, что они хотят ему навредить — подсознательная, невольная реакция, что была с ним долгие годы. Но шли минуты, а от Янг он чувствовал только тепло.

Адам только сейчас осознал, насколько замёрзли руки — холодный, сильный ветер уже какое-то время дул с моря.

— Выше нос, Рогатик. Никакой ты не монстр. Ты просто запутался.

Он развернулся, смотря на улыбающуюся Янг.

— Ты слишком плохо меня знаешь.

Янг повела плечами, довольно ухмыльнувшись.

— Я сражалась против тебя, я сражалась вместе с тобой. Как по мне, я знаю тебя достаточно хорошо.

Против воли, Адам хмыкнул, слегка улыбнувшись.

Янг удовлетворённо кивнула.

— Ну вот, видишь!

Адам закатил глаза, отворачиваясь. Блейк… Хорошо что за ней присматривала такая девушка как Янг. Пусть она и была человеком.

Некоторое время они так и сидели. Странно — он никогда не ожидал подобного от человека. Но весь его мир теперь был странным и непонятным, словно то, разбитое в самом начале зеркало — безумная и бессмысленная мешанина из осколков и отражений.

По крайней мере, теперь ему не было холодно.

Янг же с любопытством посмотрела на рога и тихонько протянула руку, сняв её с холодной перчатки Адама.

Адам перехватил её запястье в считанных сантиметрах от изогнутой кости.

— Эй! — Возмутилась Янг.

Адам покачал головой, смотря на неё с лёгким раздражением.

— Что?

Он недовольно хмыкнул, отпуская её руку.

— Ты не знаешь? — наткнувшись на недоумённый взгляд Янг, он вздохнул, объясняя, — ну конечно не знаешь.

Он секунду помолчал, подбирая слова.

— Те части, что отделяют нас, фавнов, от людей имеют особое значение для каждого из моего народа. Они то, что делают нас особенными, то, что определяет наш род, нашу индивидуальность, то, что неразрывно связано с каждым из нас. И когда фавн позволяет кому-либо коснуться их — это является символом доверия. Символом того, что мы полностью принимаем и доверяем ему или ей всё то, что делает нас фавном. Многие отвернулись от этой традиции, но для меня, Блейк и её родителей она по прежнему многое значит.

Янг задумчиво кивнула, принимая объяснение. Затем, хитро сощурилась.

— А Блейк дала мне уши потрогать.

Адам фыркнул.

— Она всё же твой партнёр, как-никак.

— Твой тоже, — поправила его Янг.

Адам напрягся, замерев на одном месте. Партнёр? После всего того, что он причинил ей? После всех глупостей что совершил?

Он выдохнул, опуская плечи и тихо произнёс:

— Нет.

— Да почему нет! — возмутилась Янг, — вы ведь через столько вместе прошли!

На секунду замолкнув, Янг внезапно ухмыльнулась, слегка пихнув его локтем:

— Можешь не бояться, Рогатик, я не ревнивая.

Резко дёрнув плечом, Адам встал перед Янг, пристально глядя на удивлённую девушку.

— Нет, Янг. Я потерял право называть себя партнёром Блейк. Теперь оно твоё.

Он резко махнул рукой, прерывая открывшую рот Янг.

— В те дни, когда её снедали сомнения и страхи, когда она не знала, что ей делать и куда идти, в самый тёмный час её жизни, был ли я рядом, чтобы поддержать её? Встал ли я с ней плечом к плечу, чтобы защитить?

Он прервался, сгорбившись и сжимая в руках Багрянец.

— Нет, Янг Сяо Лун. Я не сделал ничего. Хуже — я был причиной всему этому.

Резко развернувшись, Адам пошёл прочь, сухо бросив через плечо.

— Этот разговор закончен, Янг.

Та проводила взглядом его удаляющийся силуэт, тихо вздохнула и печально покачала головой.


Примечание к части

Некоторым из вас может не понравится излишняя любовь Адама к нытью. Вы можете сказать: Комиссар, ты упоролся, Адам лидер революционной организации, террорист, совершивший несколько убийств. Почему он ноет как институтка?

Ну, на это у меня есть несколько аргументов. Во-первых: канонный Адам тоже этим страдал, сначала бегая за Блейк с криками «Я тебе отомщу, любовь моя», затем закатив истерику, после которой проняло даже братцев Альбино. Так что некоторая любовь к пафосным завываниям на луну у него в характере есть.

Во-вторых: Я рассматриваю Адама как эгоиста. Не только в смысле «плевать на других» — на мой взгляд, Адам привык, что мир вращается вокруг него. У него было всё — любимая девушка, уважение, почёт и успех. Частью его психопатичной реакции на Блейк в каноне могло быть то, что она посмела предать его любимого, пошатнув устоявшуюся картину мира. Тут же эта картина разлетелась к чертям после Синдер. Она отобрала у него всё, кроме Блейк и в данный момент он зациклен именно на этом — отомстить Синдер, защитить Блейк. Вопрос «Что станешь делать потом» вызовет у него ступор в 10 случаях из 10. После такого удара по эго он ещё не оправился, вот и истерит, цепляясь за старый миропорядок, который внезапно перестал работать.

Тем не менее, это ни в коем случае не станет темой всего фика. Со временем, Адам, с помощью своих новых соратников вытащит голову из задницы и начнёт превозмогать. Просто потерпите пару-тройку глав.

Глава 13. Mirror Mirror

 Сделать закладку на этом месте книги

Ветер, пахнущий морем, водорослями и, совсем немного, огненным прахом, слегка щиплющим ноздри и отдающим пламенем костра, памятью о нагретых углях и о ещё тёплом пепле, носился над людьми, поднимая пыль и швыряя пену бушующих внизу волн. Бурлила толпа людей, в которой изредка проглядывались фавны, точно так же спешащие по своим делам, как и все остальные.

Таксон внимательно осмотрел два чемодана — один новый, с ещё не оторванным ценником, болтающимся на ветру, другой — старый и потёртый, с почти выцветшим рисунком. Все книги и другие ценные пожитки уже были уложены в широкие трюмы корабля. Стены дома, в котором он провёл многие годы своей жизни, дома, хранившего память о бесчисленных собраниях ещё мирного Белого Клыка, о контрабандных товарах, о раненных после операций братьях, о клиентах, пришедших в поисках очередной книги или свежего выпуска комиксов, были пусты. На них оставались лишь только силуэты различных предметов, прикрывавших давно выцветшие от лучей солнца обои.

Вздохнув, Таксон оглядел город, бывший его родиной и задумчиво ущипнул себя за бакенбарду.

— Ну вот, кажется, и всё.

Он изменил дату отъезда, скрыв её до самого последнего момента, даже от Адама и Блейк — единственных, кому он мог доверять в городе. Вполне разумное решение, учитывая весь недавний переполох. Люди и Белый Клык, предательство и заговоры… Таксон крякнул, покачав головой. Стар он для всего этого.

Его взгляд остановился на паре, стоящей перед ним. Адам был слегка напряжен, бросая быстрые, внимательные взгляды по сторонам — привычка того, кто ожидает нападения в любой момент. Его голову прикрывал подаренный Таксоном шарф, скрывая рога, выделяющиеся чёрным цветом на фоне красных волос. Блейк, сжав руки в замок, стояла чуть впереди, задумчиво улыбаясь. Сигнал корабля, длинный,


убрать рекламу


тянущийся и пробирающий до костей, разнёсся по докам.

Адам шагнул вперёд, вставая рядом с Блейк и чуть прикрывая её плечом.

— Я… — Адам замер, подбирая нужные слова, — ты спас мне шкуру, Таксон. Не один раз. Когда принял полумёртвого и выходил, скрывая от всех, когда дал что-то, за что мне можно будет сражаться. За мной долг.

Таксон прищурился, отворачиваясь от несомой ветром пыли и хмыкнул.

— Ну вот не надо благородства. Я сделал это не просто так, Адам. Мне не нравится то, что происходит с Белым Клыком. Его надо остановить, пока нам всем не пришлось разгребать проблемы.

Блейк тихо хмыкнула, наблюдая за лицом Таксона.

— Зачем ты пытаешься казаться циничнее, чем ты есть?

Нахмурившись, Таксон сделал шаг вперёд, указывая на неё пальцем.

— Потише, милочка. Я могу и назвать вслух твою последнюю покупку.

Фыркнув, Блейк сделала шаг назад, прикрываясь Адамом.

— Ты этого не сделаешь! Это… Это вполне нормальная покупка!

— Конечно, — Таксон закатил глаза, скрестив руки на груди, — конечно. Высокодетализованная романтическая драма. Тут спорить не буду. Вполне… Взрослый выбор.

Хмыкнув, Адам опустил взгляд на Блейк.

— Я и не знал, что для слова «эротика» существует такой длинный синоним.

Покраснев, Блейк возмущённо подобралась, зашипев, и пихнула Адама в плечо.

— Это не эротика! Это роман! Ты просто не понимае-Е!!!

Рассмеявшись, Адам подхватил Блейк на руки, закрутив в воздухе. Блейк негромко вскрикнула, вцепившись ему в руку и взмахнув ногами. Описав полный круг, Адам остановился, мягко поставив Блейк на землю, всё ещё держа её за плечи и прижимая к груди. Блейк подняла голову, изогнувшись, и недовольно посмотрела ему в лицо. В золотистых, словно солнце на восходе, глазах плескались крохотные лучики смеха. Адам мягко провёл большим пальцем по щеке Блейк. Она довольно прикрыла глаза, откидываясь назад и слегка улыбаясь.

Таксон намекающе прокашлялся:

— Закончили, голубки?

Блейк смущённо опустила глаза. Адам опустил её, делая шаг в сторону. Таксон приподнял бровь — челюсти Адама были плотно сжаты. Адам виновато посмотрел на Блейк и помотал головой, словно бы пытаясь что-то отогнать.

Пожав плечами, Таксон посмотрел в сторону корабля, опустившего трап. По узкому мосту, тянущемуся над водой, медленно шли люди и фавны, многие из которых были в цветастых нарядах жителей Вакуо.

— Ладно. Адам, Блейк, спасибо, что проводили и собраться помогли. Пора уже отчаливать, — Таксон вздохнул, бросая взгляд в сторону его старого магазина, — даже не верится, что приходится уезжать. Ну да ладно, по крайней мере, уйду целым и здоровым.

Адам молча кивнул, соглашаясь. В этот раз парочка цепных собак Синдер отлёживались за пределами города. И даже если они посмеют в него сунуться — что же, пусть он и не любил охотников, их компетентность он недооценивать не собирался. Эмеральд и Меркьюри будет ждать тёплый приём.

Таксон покачал головой.

— Давайте, ребятки. Ненавижу долгие прощания. Да, в случае чего, буду на связи. Не думаю, что чем-то смогу помочь, правда, но если возможность будет — пишите и звоните. И да. Адам, — он остановился, посмотрев ему в глаза. — Помнишь, о чём мы говорили?

Адам задумчиво коснулся алого шарфа на голове и медленно кивнул.

— Вот и хорошо.

Таксон протянул ему руку, крепко сжав.

— Удачи, Адам. Она тебе понадобится.

Развернувшись к Блейк, Таксон фыркнул, замерев от неожиданности. Блейк коротко обняла его, ткнув лбом в плечо, и так же быстро сделала шаг назад.

— Спасибо, Таксон. За всё.

Фыркнув, Таксон ухватил два чемодана и заворчал, скрывая смущение.

— Я же сказал, что и для себя это тоже делаю. Ты вообще меня слушала, девочка?

Блейк приподняла бровь. Таксон нахмурился и, бросив на них последний взгляд, отвернулся, ступая на трап корабля.

— Вот и всё, — тихо произнёс Адам, шагнув ближе к бордюру, отделяющему тротуар от волн, плещущихся внизу. Блейк последовала за ним, облокачиваясь на металлические поручни.

— Это не всё, Адам. Это только начало.

— Начало ли? — он задумчиво вздохнул, слушая крики чаек. Таксон мелькнул на палубе корабля, поднял руку в последнем прощании и исчез, скрытый за пёстрой толпой, — вы с Таксоном хотите, чтобы я сделал что-то, исправил, сделал Белый Клык лучше, остановил его.

Он опустил взгляд на волны.

— Но я не знаю, что делать, Блейк. Я честно не знаю. Всё это время я думал, что делаю неправильные вещи ради правильных целей. Что все разрушения и смерти имеют смысл, имеют цену, что когда-нибудь они окупятся ради лучшего мира. А теперь всё это ничего не стоит. Они пошли прахом. Синдер использует фавнов, как марионеток, ради своих собственных целей. Она пожнёт плоды их успеха, оставив их погибать под клинками охотников или пулями дроидов Атласа, а вся людская ненависть за её план обрушится на нас. И самое смешное — Белый Клык тоже выиграет с этого. Чем больше ненависти прольётся на головы фавнов, тем больше будет рекрутов и добровольцев. Наш мир, от королевств до деревень, разделится на две части — мы и они, люди и фавны. И даже если фавны победят, умывшись кровью, не они пожнут плоды победы. Это снова сделает Синдер.

— Она не сделает этого, если мы её остановим, — возразила Блейк.

— Может быть. Но ты ведь хочешь не только этого? Ты ведь хочешь и остановить Белый Клык? Сделать мир лучше для всех, фавнов и людей?

— Да, — согласилась Блейк, — и я тоже не знаю, как это сделать.

Некоторое время они молчали, наблюдая за морем.

— Я думал над тем, почему у нас перестало получаться, — тихо заметил Адам, — почему, если раньше каждый рейд на Шни, каждая уничтоженная лавка или разрушенная шахта влияла на жизнь фавнов. Каждая наша акция заставляла их задуматься, заставляла их испугаться. И почему этого нет теперь.

Блейк придвинулась ближе к нему, склонив голову на бок и молча слушая. Адам провёл перчаткой по ограждению, смахивая морскую соль.

— Это было нашим сражением, нашей битвой за умы фавнов, и за наше будущее. Но каждая битва выигрывается не только на поле боя. Нет, Блейк. Победа достигается не только винтовкой или мечом, не только личной отвагой или хитрым манёвром. Каждая война, это противостояние концептов. Идей. Стратегий и тактик. Технологии Мантла и охотники Вейла. Вольные наёмники Вакуо, команды Вейла или специалисты Атласа.

Адам прервался. Его голос, сначала тихий и задумчивый, набирал чёткость и уверенность.

— Когда Гира решил бороться за права фавнов словом — сначала его слушали. Сначала его поддерживали. Но затем Шни и правительства адаптировались. Затем они использовали своих адвокатов, прикормленных репортёров и победили Гиру на их же поле. Затем пришла Сиенна и мы снова вырвались вперёд — до того момента как нас снова нагнали, превратив нашу борьбу в выходки опасных террористов, наши идеи — в бредни и ложь. Я верил, что стоит надавить на людей ещё немного, стоит разрушить ещё немного, ещё немного сжечь или уничтожить, и они отступят. Но я ошибался.

Адам развернулся лицом к людской толпе, наблюдая за водоворотом цветов, голосов и лиц.

— Каждое разумное существо стремится к свободе. Это справедливо для нас, для фавнов. Но и для людей тоже! Можешь считать их равными, можешь ненавидеть — разницы нет, всё равно невозможно отказать им в разуме. Мы заставляли их бояться. Но в один день они устанут от страха, Блейк. Захотят освободиться от его оков. И тогда, они обратятся против тех, кто внушал им этот страх.

Поправив бандану, Адам задумчиво помассировал виски. Блейк пристально следила за ним полным любопытства взглядом.

— Мы пытались действовать старыми методами, лишь эскалируя ситуацию. Ошибочное решение. Они адаптировались, а мы остались позади, скованные устаревшими, неработающими больше доктринами. Адаптация и развитие — вот суть любого конфликта. Пусть враг готовится к войне в настоящем, но если ты готова к войне будущего — победа в твоих руках. Измени поле боя к своей выгоде ещё до того, как он на него выйдет. Лучшая победа это та, где враг проиграет ещё до начала боя. И мы проиграли. В чем смысл взрывать груз праха, если Шни лишь задерут цены, если они используют его уничтожение в свою пользу, ложью репортёров и газет, головизоров и интернета? Мы заставили их сделать шаг назад, обратившись к войне и насилию, но мы остановились, не стали двигаться дальше, не развили собственный успех! Вот то, в чём ошибался Гира, в чём ошибается Хан. Мы не адаптировались, мы не изменили тактику, мы сражались с ними войной прошлого, позволив им контролировать будущее! И используя старые тактики, мы лишь действовали им на пользу. Здесь наша ошибка. Здесь, наша победа обернулась поражением.

Они стояли лицом к лицу, Адам, сверкая глазами, возбуждённо жестикулировал, словно бы отделяя каждую фразу резким, чётким взмахом руки. Он словно бы вновь стоял на главной площади Менаджери, призывая фавнов бороться за свои права. Как в те, счастливые годы, когда они вместе были готовы изменить мир.

Блейк тихо улыбалась, глядя на его лицо, на взгляд зелёных глаз, смотрящих и на неё, и мимо, словно в будущее, на напряжение его позы, словно надвигающегося шторма, словно готовой вот-вот разразиться бури. Шторм повсюду, а вокруг неё — око урагана, где ветер, сметающий всё на своём пути, тих и нежен, где с неба светят лучи солнца, где безопасно и спокойно, и так будет всегда и только для неё.

Она шагнула ближе.

— Ты же сам сказал, Адам. Возьмём будущее в свои руки. Пусть мир готовится действовать по старому — мы придумаем, мы найдём новый способ! Изменим его, сделаем лучше для всех! Ты со мной, моя команда, и даже команда CFVY. Да, мы молоды, да неопытны, но в этом и наше преимущество! Мы смотрим на мир без груза предрассудков, мы свободны от въевшихся в рассудок методов и привычек. За нами будущее, Адам! Значит мы найдём путь всё исправить. Значит, ничего ещё не кончено! Вместе, ты и я!

Адам отвернулся от неё, пряча взгляд.

— Адам?

— Блейк…

Он склонил голову, опустив плечи.

— Я… Я ведь тебя подвёл, Блейк. Я столько бед причинил тебе, столько проблем… И самое страшное — я ведь не думал об этом до последнего. Я просто воспринимал как данность то, что я дорог тебе. То, что ты сражаешься со мной рядом. То, что ты меня поддерживаешь, и чего это тебе стоило. Я боюсь, Блейк. Вдруг я снова тебя оставлю? Вдруг снова причиню боль? Я не хочу делать этого…

— Адам, — Блейк мягко улыбнулась ему, — мой бедный Адам. Ты ведь знаешь меня. Знаешь, что я постоянно во всём сомневаюсь, боюсь — вдруг что-то пойдет не так? Помнишь, как я волновалась перед нашей первой миссией? Помнишь, каждый раз, когда тебя ранили, когда ты возвращался весь пропахший дымом, в издырявленной от ботов Шни одежде? Я никогда не была такой храброй, как ты…

Блейк замолкла, почти касаясь Адама плечом. Люди шли мимо них, спеша по своим делам, шумя бессмысленно и пусто, словно бы ветер в ветвях деревьев.

— Ты не права, Блейк, — мягко возразил ей Адам, — я думал и об этом. Ты решила уйти от проблем, уйти из Белого Клыка, оборвав все связи. Я цеплялся за идеи и методы, которые перестали работать годы назад, отказываясь признать их ошибочность, их недостатки. Я был фанатиком, Блейк. Я был слишком труслив, чтобы оглядеться по сторонам. Храбрецы могут признать, что ошибаются. Они могут остановиться и сказать себе — «я поступаю неправильно». Фанатики же… Они будут сражаться за свою идею до последнего, не остановятся ни перед чем. Даже если идея — ложь. Даже если они несут лишь гибель и разрушение.

Он осторожно взял руку Блейк, мягко покачивая её на весу, проведя большим пальцем по нежной, мягкой коже.

— Ты говоришь, что я храбр, Блейк, но это не так. Мы оба сбежали от реальности, не в силах ей противостоять. Мы оба ошиблись. И всё же, именно ты нашла в себе силы усомниться в непреложных истинах, искать ошибку в том, что было для меня непогрешимым идеалом. Ты оспорила непреложные заповеди там, где я слепо защищал их. Храбрость — это не только лишь способность стоять там, где бегут другие. Ты видела правду там, где царила ложь. Не закрывай на это глаза, Блейк.

Блейк резко вдохнула, быстро-быстро моргая и сжала его запястье в ответ, держась за него обеими руками.

— Адам… — тихо прошептала она, — мой бедный, бедный Адам… Я знаю что тебе страшно. Я знаю. И знаешь что, Адам? В те дни, когда я боялась, когда мне было плохо, ты ведь был рядом.

— Не всегда…

— И пусть не всегда! — Блейк повысила голос, шагнув ещё ближе к нему, — ты всё равно был! Ты был для меня героем из всех тех книг, что я читала. Рыцарем, а я — прекрасной дамой. Я думала что не верю в сказки, я думала что сказки лгут, я боялась, что ошиблась в тебе. И знаешь что, Адам? Да, они лгут! Я не беспомощная дама, которую надо спасать. И ты не безгрешный рыцарь в сияющих белым доспехах. Но к гримм их всех! У нас будет своя собственная сказка, на нас двоих. И не только на нас! На наших друзей, и на тех, кто нам дорог тоже. И мы победим в ней, верь мне, Адам, мы обязательно победим! И всё будет хорошо, и мы будем жить долго и счастливо, потому что это наша сказка, и ничья больше! Ты боишься снова причинить мне боль? Пусть так. Но ты найдёшь в себе силы победить этот страх, как и я нашла в себе силы победить свой. Я верю в тебя, Адам. И когда ты его победишь, я буду рядом. В этот раз я обязательно буду рядом.

Блейк мягко обняла его, уткнувшись носом в грудь и крепко держа его за руку. Рука Адама, тянущаяся к её волосам замерла на месте. Он отвернулся, делая шаг назад.

— Блейк… Пожалуйста, Блейк…

Он хотел ей верить. Он правда хотел. Но кошмары с её лицом, с белой как кость мертвеца маской, с лежащей на полу Янг Сяо Лун всё ещё преследовали его сны. Он не мог ей рисковать. Ни за что не мог.

Блейк отстранилась, мягко улыбаясь и потянула его за руку.

— Я буду рядом, Адам. Не бойся. Я обязательно буду. Пойдем домой?

Адам выдавил из себя неуверенную улыбку и последовал за ней, в людскую толпу.


* * *

— Давай, сестричка, покажи, что можешь!

Руби недовольно нахмурилась, морща нос. Янг хихикнула, с легкостью уклоняясь от неуверенного выпада её правого кулака и ответила своим выпадом, которого Руби избежала, чудом пригнувшись.

— Янг!

— Что?

Недовольно фыркнув, Руби атаковала снова. Янг приняла хук правой на предплечье и с легкостью пихнула сестру плечом, заставив её отступить назад. Затем она перешла в наступление, точным и резким ударом отправив Руби на землю. Темноволосая девушка недовольно нахмурилась, скрестив руки на груди и махнув в воздухе ногами.

— Почему ты вообще заставляешь меня это делать? У меня есть Крисент Роуз!

— А что ты будешь делать, когда её с тобой не будет? — возразила Янг, протягивая ей руку.

Руби поднялась на ноги, недовольно отряхиваясь от песка и возмущенно хмыкнула.

— Скажешь тоже! Я такой ситуации и представить не могу!

Янг покачала головой, положив руку сестре на плечо.

— Руби, то, что ты не можешь представить такой ситуации, ещё не значит, что она не произойдёт. Ты же слышала Рогатика — мы будем сражаться не только с безмозглыми гримм. И если он прав, то они в первую очередь попытаются застать тебя врасплох, понимаешь? Атакуют в тот момент, когда поблизости может не оказаться ни одного из нас, и, может быть, когда у тебя под рукой не будет Крисент Роуз.

Руби вздохнула, покачав головой.

— Я знаю. Я уже начала думать над кодовыми фразами, знаешь, чтобы отличить, иллюзия перед тобой или нормальный человек. Просто… — она вздохнула, — почему с косой всё было легче? Я стараюсь, но у меня не получается, честно. Вон Вельвет например, ей легко драться. Тебе тоже. А я — почему-то все как-то сложно.

— Я тренировалась сражаться врукопашную с самого детства, — сидящая рядом Вельвет, наблюдавшая за тренировкой, пожала плечами, — кроме того, мне и на самом деле легко сражаться — если ты можешь повторить стиль любого охотника, стоящего поблизости, сложностей у тебя точно не будет.

Руби фыркнула, отворачиваясь.

— Ну да, но у меня же скорость! Нет, это классно, но всё равно в рукопашном бою не так удобно, как проявление Янг.

— Ну что поделать, — Янг довольно выпятила грудь, — будем работать с тем, что есть…

Замолкнув, она резко развернулась, улыбнувшись и махнув рукой.

— Блейк, Рогатик! Вот вы где!

Адам, стоящий у конца тротуара, скрестил руки на груди, с недовольством глядя на Янг. Вельвет отвернулась, скрывая улыбку.

Блейк, отступившая в тень бетонного ограждения, прикрывавшего её от лучей солнца, подходящего к закату, тихо захихикала. Адам обернулся к ней и дёрнул плечом, нахмурившись. Блейк улыбнулась ему и он отвёл взгляд. Кончик его губы предательски дёрнулся.

— Что, проводили своего друга? — спросила Янг.

— Да, — Блейк наклонила голову, ступая на песок и отворачиваясь от лучей солнца, отражающихся в океане тысячами блёсток, — теперь Таксон в безопасности.

— Насколько это возможно, — Адам пожал плечами, следуя за Блейк, — сомневаюсь, что у отделения Вакуо есть специалисты, способные на…

Он замер, подбирая подходящее слово.

— На устранение перебежчика.

Вельвет неодобрительно поджала губы.

— Это так у вас называется?

Адам покачал головой, фыркнув.

— Ты удивишься, насколько проще становится обмануть себя, заменив всего лишь несколько слов. Необходимая жертва вместо сопутствующих потерь, делать то, что необходимо, совершать жертвы ради высшего блага… Очень легко морочить себе голову, прятаться за словами, но в конце концов это всё равно будет ложью и самообманом.

Выдохнув, он бросил короткий взгляд на лица девушек, стоящих вокруг и прикрыл глаза.

— Не самая подходящая тема для такого дня. Мне не стоило её поднимать.

— Ну не знаю, Рогатик, — Янг с улыбкой вскинула бровь, — стоит признать, у твоего пафоса есть свой шарм.

— Янг, — Блейк закатила глаза, фыркнув, — прекрати.

— Кто-то ревнует, Блейки?

Фыркнув, Блейк скрестила руки на груди, с возмущением глядя на свою подругу.

Янг умилилась:

— Ты такая лапочка, когда дуешься!

— Я-анг! Угомонись! — Руби потянула сестру за рукав, пытаясь остановить её. К несчастью, Янг тут же обратила внимание на неё.

— Точно, у нас же тренировка!

— Она всегда… Настолько полна энтузиазма? — тихо поинтересовался Адам.

— Ты даже не представляешь, — Блейк закатила глаза, наблюдая за тем, как Руби неуверенно пытается уклониться от ударов Янг.

Янг отскочила назад и бросила на Блейк хитрый взгляд.

— Потише, Блейки. Я ведь могу показать Рогатику фото с сегодняшнего утра.

Блейк нервно дёрнулась, с возмущением глядя на подругу. Та предвкушающе ухмыльнулась, пока Руби переводила дух, опуская руки. Вельвет подошла чуть ближе.

— Фото с сегодняшнего утра?.. — с любопытством повторил Адам.

— Нет! — Блейк уставилась на Янг, заметно паникуя. Та приподняла бровь, опустив руку на грудь, к карману в котором лежал свиток.

Блейк бросилась вперёд, Янг рванула назад, разрывая дистанцию. Убедившись, что Адама от Янг отделяет достаточное расстояние, Блейк развернулась, одарив ухмыляющуюся напарницу подозрительным взглядом и направилась обратно к Адаму. Сделав первый шаг, она замерла, услышав сигнал входящего сообщения. Адам медленно достал свой новый свиток — Адель сдержала слово и потратила свои же деньги. Не то, чтобы у него был повод возразить.

Блейк паникующе дёрнула бантом.

— Адам, нет! Не смотри-и-и…

Улыбающийся Адам поднял взгляд.

— Капустный лист, Блейк. Капустный лист.

— Ага, — радостно сообщила Янг, обходя по кругу возмущённую Блейк, — Это придаёт ей своеобразный стиль, согласись.

— Следы кетчупа. Бывший стейк. Кофе. И… Это было салатом?

Адам с любопытством изучал покрасневшую Блейк, с возмущением сжимавшую кулаки.

— Если это было покушением на бюджет академии, то могу сказать — оно было успешным.

Вельвет слегка согнула кроличье ухо.

— Так это из-за вас прикрыли кафетерий?

— Я виню во всём Нору из JNPR, — Янг пожала плечами, — с другой стороны, не каждый раз увидишь, как Блейк размахивает связкой сосисок.

— Янг, а ты вообще дралась двумя индейками! — возмутилась Руби.

Адам перевёл взгляд на Блейк.

— Блейк Белладонна. Гроза гастрономической продукции по всему Ремнанту.

— Я тебя ненавижу, Адам! — проворчала надувшаяся Блейк, сжавшая руки на груди, — и тебя тоже, Янг.

— Ты такая милашка когда краснеешь, Блейки, — умилилась Янг, обходя Блейк кругами, словно почуявшая кровь акула, — Ты знаешь об этом? Вот Адам наверняка знает об этом!

— Я не собираюсь тебя слушать! — Блейк вскинула в воздух руки, — а ты! — она обратилась к Адаму, пытающемуся скрыть смех.

— Я, Блейк?

— Вы оба невыносимы!

Фыркнув, Блейк развернулась к нему спиной, всем своим видом показывая возмущение.

Янг повернулась к сестре, и та сразу же недовольно нахмурилась.

— Опять?

— Ты хочешь стать лучше, или как?

— Ну да, но почему у меня нормально не выходит! Вельвет?

— Прости, Руби, — девушка пожала плечами, — из меня плохой учитель.

— Хм-м… — Руби с надеждой оглядела собравшихся. Её взгляд остановился на Адаме, с лёгкой усмешкой наблюдающим за Блейк.

Он поймал её взгляд, задумчиво нахмурившись и проведя рукой по изогнутому рогу.

— Возможно, — медленно произнёс он, — твоё проявление — Скорость?

Руби исчезла, сорвавшись с места в облаке лепестков роз и сразу же появилась в нескольких метрах в стороне.

— Я очень быстрая, — с гордостью заметила она. Янг поморщилась.

— Я уже говорила, Руби, ты не сможешь вечно убегать.

— Или можешь, — тихо пробормотал себе под нос Адам. Затем он обернулся к Янг.

— Твой стиль боя — кикбоксинг?

— Бокс и кикбоксинг, — Янг кивнула, — папин стиль.

— Возможно причина кроется именно в этом, — заметил Адам, кивнув на Руби, — посмотри сама. Мускулатура рук, тонкая кисть, длина рук недостаточна. Бокс… Это не твоя сильная сторона.

Руби смущённо переступила с ноги на ногу. Янг недовольно прищурила глаза.

— И что ты предлагаешь?

— Использовать сильные стороны, — Адам поджал губы, изучающе глядя на Руби, — твоё проявление скорость. Базовое понятие в физике — кинетическая энергия. Ты можешь вложить в удар массу, или нанести его с большей скоростью. Второй случай — энергия возрастёт на порядок. Вопрос импульса — ты будешь легче большинства противников, следовательно отбрасывать в сторону будет тебя. Используй это к своей пользе. Отходи, чтобы ударить вновь. Не ввязывайся в клинч, заходи с разных дистанций, используй скорость атаки.

Руби задумчиво хмыкнула.

— Звучит понятно, но… Я не имею ни малейшего понятия с чего начать.

— С самого начала, — Адам выступил вперед, сложив перед собой руки и выставив вперёд предплечья, — просто прыгни и оттолкнись ногами, как от стены.

Руби нахмурилась, взглянув на Янг. Та едва заметно пожала плечами, кивнув ей головой в сторону Адама. Оттолкнувшись ногой от песка, Руби рванулась вперёд, в облаке лепестков роз, разворачиваясь в воздухе и ударяя ногами в предплечья Адама. Развернувшись в воздухе и сделав сальто, она приземлилась на ноги почти там же, откуда она прыгнула. Адам опустил руки, кивнув.

— Неплохо. Ещё раз?

Руби кивнула и снова взмыла в воздух, уже с куда большей уверенностью, ударяя уже не носками, пружиня, а пятками и снова уходя в сторону. Адам едва заметно сдвинулся с места, отъезжая назад и оставляя дорожки в песке.

Торжествующе ухмыльнувшись, Руби бросилась в атаку в третий раз, снова метя в сложенные предплечья. Адам шагнул вперёд, уклоняясь и перехватил её за ногу, бросая на твёрдый песок.

— Эй!!! — возмущённо рявкнула Янг. Руби перекатилась по песку, кашлянула, недовольно выплёвывая песок и обиженно посмотрела на Адама.

— Ты же не думаешь, что все твои противники будут неподвижно стоять на месте? — спросил Адам.

— Ну… Нет, но предупредить-то можно было? — она потрясла головой, избавляясь от песка. Адам слегка приподнял бровь, заставив её закатить глаза.

— Ну ладно, предупреждать меня тоже не будут, я знаю, — вздохнув, она поднялась, отряхивая юбку.

Адам развернулся к хмурой Янг, сверлящей его взглядом.

— Ты ожидаешь, что твоя сестра научится драться, не сбив себе костяшек?

Янг нахмурилась сильнее, посмотрев сначала на него, а затем на успокаивающе улыбнувшуюся ей Руби. Её плечи опустились и она вздохнула.

— Ладно, ладно… Просто мне не нравится когда Руби причиняют вред. Даже на таких тренировках.

Закатив глаза, Руби легонько ткнула сестру в бок, заставив Янг недовольно отшатнуться.

— И поэтому ты дерешься со мной сама?

Рассмеявшись, Янг сграбастала возмущённо пискнувшую Руби и взъерошила ей волосы.

— Для этого и существуют старшие сёстры, мелочь!

— Пусти-и-и!

Хмыкнув, Блейк подошла ближе, наблюдая за тем, как Руби пытается вырваться из рук Янг. Вельвет наблюдала за ними с отдаления, тихо хихикая в кулак.

Выпустив на волю Руби, злую и взъерошенную словно воробей, Янг оценивающе взглянула на Адама, подняла руки и сделала несколько пробных выпадов в воздух.

— Эй, Рогатик, как насчёт дружеского спарринга?

Руби фыркнула, закатила глаза и отвернулась, подражая рассерженной Вайсс. Блейк наблюдала за ней с лёгкой улыбкой.

Адам покачал головой, бросив взгляд на Вельвет.

— Чуть позже. Я уже обещал один бой.

— Правда? С кем?

— Со мной.

Вельвет вышла вперед, встав на песчаный пятачок, медленно вдохнула воздух, слегка прикрыв глаза и кивнула Адаму.

Тот коротко кивнул в ответ, становясь напротив неё, слегка согнувшись, держа руки напротив груди и разведя их чуть в стороны. Вельвет сместилась, полностью копируя его стойку. Секунду они сверлили друг друга взглядами, ожидая первого хода. Адам дёрнул ногой, отправляя Вельвет в лицо облако песка. Прикрывшись предплечьем, девушка сделала шаг назад, разворачиваясь на месте и делая выпад ногой ему в голову. Пригнувшись, Адам рванулся вперёд, сокращая дистанцию. Вельвет воспользовалась инерцией промаха, разворачиваясь на месте и парировала выпад ребра ладони Адама, метящей ей в горло, слегка сместив голову и уклоняясь от прямого хука в лицо. Её кулак мелькнул в воздухе, нанося удар в солнечное сплетение. Сместившись, Адам превратил его в касательное попадание и толкнул Вельвет плечом, выводя её из равновесия, одновременно делая подсечку. Девушка прыгнула в воздух, поджимая под себя ноги, извернулась, метя ногами Адаму в живот и приземлилась на руки, делая колесо, разрывая дистанцию. Адам снова рванулся вперёд, совершая серию быстрых выпадов — глаза, горло, коленная чашечка, локтевой сустав. Вельвет отвечала своими ударами, уклоняясь, парируя и блокируя атаки. Перехватив его запястье, она рванула в сторону и вниз, выводя на болевой приём. Адам извернулся, ударяя ребром ладони по её запястью и отскочил в сторону, смягчая удар ногой в грудь. Вельвет перешла в атаку, используя природную ловкость и скорость, выворачиваясь из захватов, нанося резкие, точные удары и уклоняясь от атак Адама.

Он и она сражались одним и тем же стилем — резкие, быстрые удары по уязвимым местам и болевым точкам, болевые приёмы, направленные на разрывы связок и сухожилий — стиль, предназначенный для того, чтобы как можно быстрее вывести противника из строя, сломить сопротивление и перейти к следующему. Грязные приёмы, жёсткие блоки и агрессивные удары, постоянное движение и резкие, непредсказуемые атаки. Вельвет была быстрее и ловче, чаще уклоняясь и быстрее атакуя. Адам предпочитал блокировать, нанося резкие, непредсказуемые выпады.

Вельвет наступала, бросаясь из стороны в сторону, уклоняясь и медленно продавливая оборону Адама. Их движения смазывались от скорости, а поднятая движениями мелкая песочная пыль скрывала их ступни. Что Вельвет, что Адам сражались молча, можно лишь было слышать резкое, частое дыхание и глухие шлепки ударов. Занеся ногу, Вельвет сделала выпад, метя Адаму в грудь, рассчитывая на то, что он заблокирует атаку. Вместо этого он наклонил голову, подставляя плечо и делая шаг вперёд, перехватывая ногу Вельвет. Раскрытая ладонь его правой руки устремилась к её животу. Вспыхнуло красное, и Вельвет отлетела в сторону, приземляясь на спину. Адам выпрямился, проводя ладонью по лбу и часто, прерывисто дыша. Вельвет неуверенно поднялась на ноги, потирая живот.

— Проявление, — пробурчала она, хмурясь, — конечно, проявление.

— Ты использовала своё с самого начала, — заметил Адам.

Позади послышались редкие, чёткие хлопки. Коко Адель стояла, облокотившись на ограждение и с любопытством оглядывая Вельвет и Адама.

— Не каждый раз видишь, как малютку Вельвет уделывают в рукопашном бою, — заметила девушка, — неплохо, Адам.

— Вельвет, Вельвет… — Янг покачала головой, — такого от тебя я не ожидала. Теперь у меня есть две кандидатуры на спарринг.

— Это было круто! — согласилась Руби, — не так круто как с оружием, но всё равно круто.

— Чуть позже, дорогуша, — Коко улыбнулась, кивнув Янг головой, — все уже собрались, ребята. Ждём только вас.

— В другой раз, — Адам пожал плечами. Янг недовольно надулась.

— Ловлю на слове.

Пихнув Янг плечом, Блейк прошла мимо, закатив глаза.

— Ни дня без драки, Янг?

— Пф-ф, ты меня знаешь, — Янг пожала плечами, сдувая с лица пряди волос, — давно хотела размять руки.

— Ты дралась с Пиррой два дня назад, — уточнила Блейк.

— Я и говорю, давно! Рогатик, не отставай!

Адам хмыкнул, идя по левую руку от Блейк.

— Ты специально создаешь неприятности там, где их нет?

Янг пожала плечами, самодовольно улыбнувшись.

— Эй, я всегда была адреналиновой маньячкой. И я думаю, что Рогатик звучит куда лучше чем Адам. Адам! Это скучно


убрать рекламу


и банально.

— Янг!

— Да ладно тебе, Блейк! Рогатик не против.

Приподняв бровь, Адам скептически уставился на Янг, а Блейк повторила его жест. Блондинка обезоруживающе улыбнулась.

— Тебе ведь абсолютно плевать на моё мнение, не так ли?

Моргнув и сощурившись, Янг протянула руку, ткнув Блейк в кончик носа. Вздрогнув от неожиданности, та отшатнулась, врезаясь спиной в Адама. Он положил руки ей на плечи, удерживая от падения.

— Исключительно по этому вопросу — да. Ты ведь не злишься, нет?

— Это мне чем-нибудь поможет?

— Не-а, не поможет.

Покачав головой, Адам отвернулся от неё. Он не мог её понять. Просто не мог. Самодовольство и презрение Шни были ему понятны. Настороженное отношение Ятсухаши и Фокса, упрямое несогласие Вельвет были объяснимы.

Доверие Коко Адель — словно он был давним её соратником, которому она с уверенностью подставит спину в трудный час. Робкий, настороженный оптимизм Руби Роуз. Отношение Янг — словно он был ещё одной Блейк, словно был её партнёром, над которым можно было шутить, заигрывать и веселиться. Это было идиотизмом! Он был опасным террористом, гримм его дери! И сама Янг это знала, прекрасно знала с его же слов! Любой разумный человек не станет якшаться с террористом. Не станет над ним подшучивать, давать идиотские прозвища и чуть ли не в открытую флиртовать, безмерно раздражая Блейк. Нет, любой нормальный человек будет держаться подальше, не рискуя собственной жизнью и благополучием. Им что, так сложно было это понять?

Чуть впереди вприпрыжку шла Руби, взмахивая руками и возбуждённо тараторя.

— Нет, я конечно знала, что Вельвет крутая, но чтобы настолько крутая! Ты с Адамом сражалась словно годами изучала стиль. Ну, он-то точно изучал, а вот ты ведь в первый раз его увидела и уже так: Вж-жух! Й-й-йа!

Она сделала несколько выпадов в воздух. Коко улыбнулась, искоса наблюдая за девушкой. Вельвет хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Зато я не могу так быстро перемещаться, — возразила она, — это тоже круто.

— Я к этому уже привыкла, поэтому не так круто, — возразила Руби, — правда Адам показал как сражаться без оружия при помощи проявления, мне нравится идея. Правда она ещё сыровата, надо будет подумать. С Крисент Роуз конечно привычнее, но Янг права — лучше быть готовой ко всему.

— Насчёт Крисент Роуз… — медленно начала Вельвет.

— Ты хочешь её сфотографировать? Конечно! — согласилась Руби.

— Спасибо, Руби.

— Не за что! — Руби пожала плечами, — мы же вместе работаем, чем ты сильнее, тем нам лучше! Правда, не сказать что ты недостаточно сильная, ты сильная, хотя непонятно почему позволяешь Кардину к тебе приставать, хотя ты можешь его размазать по стенке…

Коко резко остановилась, медленно разворачиваясь к Вельвет. Та сморщилась, бросила паникующий взгляд на Руби и нервно поджала кроличьи уши.

— Кардин. Кардин Винчестер, первый курс. Смеет к тебе лезть. Я не ослышалась? — Коко медленно цедила фразы, нависая над Вельвет. Руби бросила на неё быстрый взгляд, отступая назад.

— Он просто придурок, Коко, не обращай внимания, — Вельвет нервно улыбнулась, качая головой, — ко всем лезет.

Недовольно нахмурившись, Янг оглянулась на Адама и сделала шаг вперёд.

— Нет уж, Вельвет! Меня тоже достало это терпеть! Он отравляет тебе жизнь с самого начала семестра, и я не собираюсь больше сидеть и строить из себя двуличную стерву, делая вид, что ничего не происходит!

Нахмурившись, Коко наклонилась вперёд, опустив руку на плечо Вельвет.

— Лапочка моя. Подробности. Живо.

— Он просто полудурок. Пристаёт ко всем. Я не хочу устраивать драку из-за того, что он кретин.

— Вельвет, он пристаёт к тебе именно из за того, что ты фавн! — возмутилась Блейк.

— Он дёргал тебя за ухо и называл уродом на всю кафетерию!

Развернувшись к Руби, Вельвет сжала кулаки.

— Помолчи! Если бы не ты, этого сейчас бы не происходило!

— И что тогда?! Он продолжил бы к тебе лезть? Я не собираюсь молчать только из-за того, что какая-то идиотская причина не даёт тебе дать сдачи! — Руби упрямо сделала шаг вперёд, хмуря брови.

Адам молча наблюдал за происходящим. Этот вопрос донимал его с самого начала их знакомства — почему Вельвет, опытная охотница и сильный боец, позволяла унижать себя кучке слабосильных дегенератов? Почему не дала сдачи?

Что же, похоже он получит ответ на свой вопрос.

— Она не идиотская! — выкрикнула Вельвет.

— Я слушаю, — Коко приподняла бровь.

— Вы думаете мне не хватит сил с ними разобраться? Вы думаете, что я слабее их? Нет! Но если я дам им сдачи, если отвечу — что будет тогда? Как будут смотреть на меня, на всех фавнов, если я отвечу насилием? Все и так только и твердят о том, что фавны опасны, что они устраивают погромы и что их лучше загнать в Менаджери — что подумают обо мне, если я поступлю так, как они ожидают?

Адам вдохнул. Выдохнул. Сжал кулаки. Рявкнул.

— Подумают о том, что ты не бесправная тварь? Что каждый идиот, решивший к тебе сунуться, получит по заслугам? Рискни эти ничтожества напасть на твоих товарищей, на Янг — как долго бы их пришлось отскребать с пола? На Шни — как долго бы их потомки выплачивали судебные иски? Так какого же хрена ты, Вельвет, считаешь себя особенной?!

— Я не собираюсь делать то, что от меня ждут расисты!

— Ты делаешь именно это! Вся расистская мразь, все недалёкие, никчёмные дегенераты, мечтают видеть наш род в цепях, мечтают заставить нас ползать в грязи — вот и орут, захлёбываясь слюной о том, что мы опасны, о том, что нас надо упрятать за решётки, заковать в цепи и засунуть в хомуты! Они нас боятся, пряча свой страх за жестокостью к нашему роду! И ты только поддерживаешь эту жестокость! Ты позволяешь им думать, что фавнов можно, нужно унижать и держать в чёрном теле! И каждый раз, когда ты это делаешь, всё больше людей начинают считать это нормой, заведённым порядком вещей. Сотни, тысячи фавнов умерли, сражаясь за свободу и равенство! Неужели ты хочешь забыть их жертвы?!

— Посмотри куда эти жертвы их привели! — выкрикнула Вельвет, — посмотри, что такие, как вы, сделали с нами! Люди боятся фавнов! Боятся из-за того, что делаете вы! Из-за тех преступлений, что ваш Белый Клык совершает!

Зарычав, Адам сделал шаг вперёд, скаля зубы.

— Ты можешь судить наши методы! Я и Блейк, живые доказательства того, что мы ошибались! Но не смей, не смей осуждать то, за что мы боролись в самом начале! За равенство! За свободу нашего народа! За то, что каждая жизнь священна, фавна или человека! Ты говорила, что хочешь сделать мир лучше? Что сражаешься за свободу и равенство для фавнов?

— Это я и делаю! И я не собираюсь поступать как вы!

По лицу Вельвет струились слёзы.

Адам сухо рассмеялся вытягивая руку и обвиняюще указывая ей в лицо.

— Либо ты не фавн, либо ты лжешь! Ты готова бороться за жизнь и свободу каждого фавна? Тогда начни с себя, гримм дери! Начни со своей собственной свободы! Где твоя гордость, Вельвет? Где твоя честь? Ты фавн, Вельвет! Гордись же этим! Подними голову! Борись за своё будущее, за будущее всех нас! Свободу нельзя найти на дороге, нельзя выиграть в лотерею или купить в бакалейной лавке! Ты хочешь изменить мир? Почему же ты под него прогнулась? Встань! Выпрями спину! Смейся в лицо им всем — расистам из людей, фанатикам из Белого Клыка! Они не достойны видеть тебя беспомощной! Они недостойны твоего страха! Они всего лишь трусы, что боятся равного соперника! Сражайся, Вельвет, или забудь о своих идеях и амбициях — они ничего не стоят, если ты не готова их отстоять!

Вельвет отступила назад, сжимая и разжимая руки и пытаясь хоть что-то сказать.

— Радость моя, — Коко выступила вперёд, прикрывая Вельвет, — я тебя могу понять. Но! Не подумала ли ты, дорогуша, что твоя игра в мученицу и нас задевает? Как люди посмотрят на тех, кто позволяет своим друзьям страдать от рук кучки кретинов? Да плевать на людей! Как нам в зеркало смотреть после такого? Вельвет!? Ты думала об этом? Ты думала о том, каково это, знать, что тот, кто тебе дорог, страдает, и не делать ничего? Не будь такой эгоисткой!

— Я!.. Я не!.. — девушка прерывисто вздохнула и всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Коко мягко вздохнула, обнимая подругу и, поймав взгляд Адама, коротко кивнула головой в сторону. Он сделал несколько шагов назад, давая им пространство. Янг, Блейк и Руби последовали за ним.

Глядя на плачущую девушку, Адам недовольно нахмурился.

— Не стоило…

— Нет, — Янг покачала головой, — стоило. Лучше поднять эту проблему сейчас, чем снова молчать и отводить взгляд. Мне надоело видеть их самодовольные рожи!

— Ага, — Руби печально вздохнула, — я просто не хочу, чтобы Вельвет меня ненавидела.

— Она не глупа, — тихо заметила Блейк, — не думаю, что она будет тебя винить.

— Надо было следить за словами, — упрямо ответил Адам, — я закончил расшифровку документов. Нам всем нужно быть готовыми, не отвлекаться на склоки и скандалы!

Блейк слегка улыбнулась, сжав его руку.

— Если бы ты смог промолчать, глядя на несправедливость, ты бы не был собой.

Коко тихо переговаривалась с Вельвет, успокаивающе похлопывая подругу по плечу. Прошло несколько минут. Блейк и Янг тихо перешёптывались между собой. Руби бросала нервные взгляды в сторону Коко и Вельвет. Адам недовольно хмурился — опять увлёкся. Опять не думал, перед тем, как говорить. Вельвет не была рекрутом Белого Клыка. Что ему стоило не опускаться до привычного пафоса и громких фраз?

Вельвет кивнула своей подруге, утёрла платком слёзы и направилась к ним. Коко следовала за ней.

— Руби, — тихо произнесла Вельвет, — прости. Я была не права.

— Эй, а я не следила за языком, — Руби развела руками, улыбнувшись, — без обид, Вельвет.

Та развернулась к Адаму, хмуря брови.

— И ты тоже прости. Ты прав, я не должна позволять им отравлять мою жизнь. Просто… Просто это тяжело.

Адам несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем хмыкнул.

— Если бы изменить мир было просто, это уже давно бы сделали за нас.

Блейк взглянула на него, на Янг, нахмурившись и коснувшись банта, а затем перевела взгляд на Вельвет.

— Я урою Фокса. Психолог хренов. Он тебя три года знает, и всё прощёлкал? — Коко раздражённо цыкнула, подобоченившись.

Вельвет неуверенно улыбнулась.

— Я тоже знаю его три года, Коко. Мне не сложно сделать вид, что всё в порядке.

Та резко выдохнула.

— Радость моя. Это не повод для гордости. Вот нифига не повод. И не пытайся его спасти, он всё равно по уши в дерьме. И не переводи тему. В следующий раз, когда этот полудурок к тебе полезет, ты смешаешь его с дерьмом, ясно?

— А мы поможем! — добавила Янг.

— Да! — согласилась Руби.

Блейк бросила на Вельвет последний взгляд и выступила вперёд. Потянувшись, она сорвала с головы бант, открывая свои уши и посмотрела на чёрную полоску ткани, задумчиво покачивая её в руке.

Придя к какому-то решению, она резко сжала чёрную ткань.

— Ты не будешь единственным фавном, Вельвет.

— Вау! Молодец, Блейки!

— Блейк? — Руби недоумённо нахмурилась.

— Я надела этот бант, чтобы скрыть, кто я такая. Чтобы убежать от своего прошлого. Скрыться на виду у всех, под маленьким чёрным бантиком.

Блейк обернулась к Адаму, смотря ему в глаза. Взглянула на Янг, выглядывающую из-за его плеча.

— Я хотела убежать от своего прошлого — но я устала бегать. Я устала скрываться. И с каждым прожитым днём я вижу всё меньше и меньше причин для того, чтобы носить этот бант.

Глава 14. Armed and Ready

 Сделать закладку на этом месте книги

Ятсухаши медленно провёл ладонью по ткани кремового дивана, задумчиво наклонив голову и вслушиваясь в разговоры. Вайсс Шни и Фокс Алистер сидели в уголке, отгороженном Фоксом от поползновений Коко ещё в самом начале, в те дни, когда они только начали переоборудовать верхний этаж склада в собственное убежище.

Было бы ложью утверждать, что академия не обеспечивала их всем необходимым. Нет, как раз наоборот — всё лучшее было только для охотников. Последние модели автоматических станков, 3D принтеров и прах высочайшей пробы для мастерских, изысканные, но в то же время здоровые и полезные блюда в кафетериях, новейшие компьютеры, свитки и прочее оборудование. Но всё же существовала грань, разница между имуществом академии и своим собственным, честно заработанным на вознаграждения от успешных миссий. Он, выросший в стенах удалённого монастыря, видел эту грань отчётливее других.

Во многих аспектах, жизнь в Убежище Весенних Духов была схожа с бытием в академии охотников. У его воспитанников практически не было ничего своего — всё было общее. Общие книги в обширной библиотеке, общие обязанности, общие завтраки, обеды и ужины, общие спальни и рабочие кабинеты.

«Дом» команды CFVY предоставлял приятное разнообразие. Он мог отгородить себе свой уголок, куда никто бы не вошёл без разрешения. Он обустроил свой шкаф с одеждой, комплектом по уходу за «Защитником» — двуручным мечом огромных размеров. Возможность называть что-то своим, собственным, личным, давала ему чувство некоего комфорта и определённости.

За прошедшие годы их личное убежище постепенно обрастало грузом вещей, принадлежащих его обитателям. Это придавало ему отчётливое, пусть и несколько хаотичное, ощущение наполненности… Жизни, одушевлённости? Он никогда не был особенно хорош со словами. У каждого было множество собственных значений, иногда противоположных, иногда тесно переплетающихся друг с другом. В зависимости от контекста, каждое слово имело отдельный, запутанный смысл. Нет уж. Он оставит долгие речи и словесные дуэли Коко или Фоксу. Пусть за него говорит клинок.

Мотнув головой, он отогнал докучливые мысли. За прошедшую неделю в обширном помещении добавилось и чужих вещей — команды RWBY и Адама Тауруса. Несколько книг с закладками, фантастика, детективы и драма. Блейк Белладонна. Валяющиеся рядом с голопроектором диски музыкальной группы Achieve Men. Янг Сяо Лун. Несколько журналов, посвящённых оружию и военной технике. Руби Роуз. Вайсс Шни — не столько вещи, сколько следы борьбы с тем неизбежным хаосом, что возникает, когда в помещении собирается больше двух подростков. Борьбы безуспешной, но всё равно заслуживающей уважения. Бывшая кладовка, переоборудованная в небольшую спальню, с матрасом на полу. Документы и шифры, исчёрканные блокноты, схемы и планы — Адам Таурус.

— Полагать что оружие охотника это то, что он держит в руках, чем убивает гримм, распространённая ошибка, — медленно говорил Фокс, откинувшись спиной на стул, — Аура даёт нам возможность изничтожать гримм даже куском бревна или железной арматурой. Настоящим оружием охотника является его разум, способность оценить обстановку, сделать правильные выводы и действовать, достигая победы. Оружие, несмотря на всю его уникальность и сакральный смысл для каждого из нас, всего лишь инструмент достижения этой цели.

Вайсс Шни сидела чуть дальше и левее, внимательно слушая речь Фокса и задумчиво кивая или хмуря брови. Ятсухаши медленно наклонил голову — Фокс был удивительно прозорлив. Он недовольно повёл плечом. Прозорлив — опять попал со словом впросак. Вряд ли Фокс обиделся бы на его невольный каламбур, но всё же.

Фокс всегда умел смотреть… Нет. Чувствовать вглубь, в то время как другие всего лишь царапали поверхность. Он не был идеален, его можно было провести, но и отметать его предположения было глупо.

Ятсухаши всё ещё сомневался в его согласии работать с Таурусом. Фавн был террористом, преступником. Он мог не выбирать этого пути, но всё равно продолжал по нему идти. Можно ли было ему доверять?

С другой стороны, ему доверяли охотницы из команды RWBY. Да, они были всего лишь студентами первого курса, но не стоило путать возраст и ум. Ему так же доверяла Коко. Он был членом её команды. Значит он тоже должен был доверять Таурусу. По крайней мере в бою — никто не требовал от него стать с резким, гордым фавном друзьями.

Его мысли размеренно текли, принимая новые формы и разные направления. Фокс поднял голову.

— Все остальные здесь. Вельвет расстроена. Коко в бешенстве. Коко в бешенстве на меня. Ох, гримм, где я снова налажал?

Люк, ведущий на первый этаж опустился, а Фокс немного нервно встал. Вайсс проводила его недоумённым взглядом и оглянулась на Ятсухаши, но тот лишь пожал плечами.

Коко выглянула из люка, одним лишь взглядом промораживая Фокса на месте, и посторонилась, пропуская остальных — Вельвет со следами слёз на лице, Роуз, бросающую на неё обеспокоенные взгляды, Сяо Лун, Белладонну и, наконец, Тауруса, недовольно поджавшего губы. Это он виновен?

Ятсухаши медленно поднялся с дивана. Вельвет поймала его взгляд и быстро покачала головой, успокаивающе вскинув руки. Коротко кивнув, он опустился на место. Он подождёт. Пока.

— Выйдем? — спокойно предложила Коко Фоксу.

Тот сглотнул и последовал за ней. Люк закрылся, повесив в воздухе неловкую тишину, прерываемую лишь шорохом одежды и скрипом кресел, стульев и диванов. Спустя несколько секунд, до них донеслись отдаленные крики. Ятсухаши склонил голову.

— …идиот!… Какого…к Вель…Какие-то ублюдочные дегенераты, а ты…Фокс…Последний косяк, иначе я богом клянусь… Мозги… Хренов психолог… Голову из задницы не можешь…

Вельвет нервно ерзала на месте, Белладонна поморщилась и оглянулась на Тауруса, тот недовольно хмурился. Фавны слышали каждое слово Коко, и судя по их лицам, она разошлась вовсю.

К их счастью, выволочка вскоре закончилась. Люк вновь открылся, Фокс, бледный и взъерошенный, поднялся вверх. Коко, следующая за ним, спокойно улыбнулась, отправив его к дивану хлопком по заднице. Обернувшись к Ятсухаши, Коко беззвучно произнесла «позже». Он бросил взгляд на Фокса, на виновато выглядящую Вельвет, нахмурился, но всё же кивнул.

Вайсс Шни посмотрела в сторону Вельвет, но промолчала, не выдавая своего любопытства.

— Итак, — произнесла Коко, нарушив молчание, — у Адама есть, что сказать.

Тот коротко кивнул, выходя чуть вперёд, выводя Вельвет из центра внимания. Остальные окружали его неровным полукругом, сидя на диване, облокачиваясь, в случае Янг, на спинку или болтая ногами, сидя на подлокотнике — Руби.

— Закончил расшифровку захваченных документов, — медленно произнёс он, хлопнув ладонью по стопке бумаг защищённых шифром, — большая часть информации подтверждает мои предположения. Белый Клык наращивает вербовку. Раньше мы оставляли многих фавнов в рядах кандидатов — чем больше организация, тем выше шанс раскрытия. Теперь, гребут всех. Много новичков, не знающих как сражаться, не имеющих никакого опыта агентурной работы или особых талантов — но полных энтузиазма и жажды перемен. При должной обработке они пойдут по трупам, лишь бы добиться поставленной цели.

Блейк нервно скрестила руки, наклонившись чуть вперёд.

— Они действуют неправильно. Столько фавнов, это гарантия того, что что-то пойдёт не так, рано или поздно!

Фыркнув, Вайсс повела плечами. Уж в крайне ограниченных умственных способностях Белого Клыка она не сомневалась. Впрочем… Она бросила задумчивый взгляд на Блейк и Тауруса. Если она недооценит этих идиотов, то большей дурой будет именно Вайсс Шни, а не Белый Клык.

— Вероятно они собираются добиться своей цели раньше, чем их настигнут последствия.

Повернувшись к ней, Адам слегка поморщился.

— Верно, — мотнув головой, он вернулся к документам, — они вывозят украденный прах за пределы города, на тайные склады и схроны. Чаще всего воздухом. Наиболее крупные грузы двигаются при помощи нелегальных подцеплений вагонов с прахом к беспилотным поездам — на определённом участке пути вагон отцепляют и уводят на служебные пути.

— Разве у беспилотных поездов нет системы контроля грузов? — поинтересовалась Коко.

— Есть, — Адам согласно кивнул.

— Их можно взломать, — уточнила Блейк, — наш лучший ледоруб ушла из организации три года назад, но системы поездов достаточно примитивны…

— Ледоруб?! Взломать?! — возмущённо прошипела Вайсс, — это противозаконно! Преступники и негодяи, лезущие к атласским технологиям…

— Да что же ты говоришь, Шни. — саркастично фыркнул Адам.

— Вайсс! — умоляюще пошептала Руби.

Презрительно хмыкнув, Шни задрала нос. Блейк поморщилась. Адам поджал губы, отворачиваясь.

— Жаль что она ушла, — он задумчиво щёлкнул пальцем по столу, — она всегда была против моих методов. Сейчас её навыки пригодились бы.

Янг хмыкнула, приподняв бровь.

— Знаешь, я слышала об Илии, Амоне, отряде этого Барсука и теперь о вашем таинственном ледорубе…

— Её звали Соловей, — добавила Блейк.

— Не важно, — отмахнулась Янг, — так вот, из всех этих семи фавнов, у тебя что, на самом деле не было проблем только с одним?

Нахмурившись, он посмотрел на Янг. Действительно. Обычные, рядовые бойцы, смотрели на него снизу вверх. Верная Блейк, для которой он тогда был идеалом. Ложным идеалом. Илия — она всегда предпочитала не вести, а быть ведомой, как хамелеон, подстраиваясь под обстановку. Другие же охотники — равные, а не подчинённые… Между ними не было дружбы — и это в лучшем случае. Революция и Блейк были его всем, его маленьким миром так долго, что он не мог вспомнить, когда же это началось.

Янг замолкла. Блейк поджала губы, и больно ущипнула её за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Не важно, — резко выдохнув, Адам вернулся к речи.

— Через три дня по железнодорожной дороге H-17 пройдёт новый груз. Однако, — он прервался, доставая нужную бумагу. — Это не стандартный праховый контейнер — три метра в ширину, четыре в длину и семь в высоту.

Коко задумчиво пощёлкивала ногтями по дужке очков, облокотившись на кремовую спинку дивана, слегка поскрипывающую обивкой.

— Если только они не стали ставить транспортные контейнеры на попа… Да и на кой гримм это делать, чем неустойчивее контейнер, тем выше шанс что прах рванёт…

— Потому что это не прах, — прервал её Адам. Замешкавшись с незнакомым управлением, он активировал голопроектор и положил свиток на стол. Руби восхищённо выдохнула.

Слегка подрагивающая голограмма отображала массивного боевого меха, стоящего на крепких, устойчивых опорах. Серый цвет неокрашенной брони лишь добавлял фигуре массивности — крупные бронеплиты прикрывали почти все уязвимые места и сочленения, похожие на человеческие руки оканчивались массивными праховыми пушками, на спине были смонтированы пусковые установки для ракет, а на плечах и под едва заметным уплотнением кокпита располагались системы лазерного наведения.

— Паладин двести девяносто, — пояснил Адам, — новейшая игрушка атласской военщины. Теперь же это один из инструментов Синдер Фолл.

Восхищённо пискнув, Руби бросилась ближе к голограмме.

— Вау! Это что, самонаводящиеся ракеты? Праховые орудия калибра тридцать пять миллиметров, система управления огнём — раньше такую ставили только на корабли начиная с эсминцев класса «Торжество»…

Янг закатила глаза. Фокс приподнял бровь.

— Здоровенный мех, размером шесть в высоту, три в ширину. Много стволов. Много брони. Выглядит стрёмно, — объяснила Коко.

Фокс задумчиво кивнул.

— Это объясняет размеры контейнера.

— Таурус, ты заврался, — Вайсс Шни скрестила руки на груди, презрительно сверля Адама взглядом, — неужели ты думаешь, что я поверю в то, что какая-то группа безмозглых дикарей умудрилась похитить новейшие прототипы атласского вооружения, протащить их в Вейл и иметь наглость использовать их для своих целей? Это бред, Таурус. Мы оба знаем, что это бред. И я не собираюсь молчать…

— Нет, ты собираешься нести чушь, — рявкнул Адам, — ты оглохла или отупела, Шни? Или, быть может, мы говорим с тобой на разных языках? Я понятным языком рассказывал, насколько опасна Синдер Фолл. Я понятным языком говорил, с какой лёгкостью она ударила в самый уязвимый момент для моего отделения, с какой лёгкостью она подчинила его себе, объявив меня предателем! Её агенты в самом сердце Белого Клыка — с чего ты решила, что она обошла вниманием твой драгоценный Атлас?

— Может быть потому, что там во власти не сборище дикарей с промытыми мозгами?

Сузив глаза, Адам шагнул вперёд. Его рука дёрнулась к поясу, ища и не находя оставленную в комнате Погибель.

— Наглая, самодовольная дрянь.

— Эгоцентричный кретин!

— Адам!

— Вайсс!

Блейк встала перед ним, не давая ему шагнуть ближе. Коко положила руку ему на плечо, предупреждающе сжав. Руби укоряюще посмотрела на Вайсс, схватив её за руку.

— Пожалуйста, Адам, — тихо попросила Блейк, ловя его взгляд. Он упрямо смотрел в её глаза, с радужкой цвета расплавленного золота, на лицо, выражающее беспокойство и самую малую толику упрямости.

Он резко выдохнул, закрывая глаза и отступая. Резко дёрнул плечом, сбрасывая руку Адель.

Шни пождала губы, презрительно посмотрев в его сторону. Янг перегнулась через спинку дивана и тихонько пихнула её в бок. Недовольно фыркнув, Вайсс слегка расслабилась, коротко кивнув Руби. Фокс переглянулся с тихо сидящей Вельвет и поморщился.

— Возвращаясь к теме, — сухо произнёс Адам. Блейк осталась стоять рядом с ним, чуть напряжённо прижимая уши к голове, — контейнер пойдёт последним вагоном. Вероятнее всего, его подцепят на участке D-4, в ста пятидесяти километрах от Вейла, снимут на станции обслуживания — какой-то из трёх.

Повозившись со свитком, Адам заставил последнего отобразить карту маршрута железной дороги с указанными участками.

Коко наклонилась вперёд, вглядываясь в карту.

— Можно накрыть их там, где они появятся гарантированно — на участке D-4.

Адам покачал головой.

— Есть шанс что наш транспортник засекут до подлёта. Скорее всего, Паладин доставят в точку по воздуху. Пролететь весь маршрут невозможно без нескольких дозаправок, но из схрона к участку — вполне. Если нас заметят, могут отменить рейс.

— Караулить на трёх станциях? Нет, глупо будет нас разделять. Высадиться на крышу с транспортника…

Ненадолго замерев, Коко покачала головой.

— Не-а. Скажу честно, я не настолько хорошо летаю, что бы не угробиться при высадке. Там куча деревьев, большая скорость, маленькая крыша… Определённо, нет.

Руби придвинулась ближе к карте.

— Смотрите, тут железная дорога пересекается с обычной, — она ткнула пальцем в точку. Автомобильная дорога несколько километров шла вровень с железнодорожной, оканчиваясь перекрёстком и автодорожным мостом, протянувшимся над путями, — можно спрыгнуть на поезд с этого моста.

Адам задумчиво наклонил голову.

— Этот участок прямой, на нём поезд разгонится сильнее. Слишком опасно.

Руби сощурилась, хмыкнув.

— У нас есть Вайсс и её глифы.

— Я смогу спрыгнуть сама и взять с собой ещё одного, — заметила Вайсс, — и да, Таурус. Для меня огромным удовольствием будет наблюдать твоё лицо, когда ты не найдёшь в этом грузе никакого Паладина.

Блейк дёрнула его за рукав, заставив проигнорировать Шни.

— Два охотника, — задумчиво пробормотал он, — этого мало.

— Я могу взять всех остальных на транспортнике, но кому-то нужно будет отцепить вагон, иначе никак. — добавила Коко.

Янг прищурилась.

— Смотрите, тут обе траcсы поворачивают, — она указала на поворот, огибающий массивную скалу, высящуюся посреди леса. Автомобильная дорога в этом месте шла практически вплотную к рельсу. Сам же поворот был примерно в пяти километрах от автомобильного моста.

— Поезд тут замедлится. А ограждения и вовсе нет.

— И чем это поможет? — Адам нахмурился, потирая кончик рога. Тут не было удобного склона, с которого можно было спрыгнуть на поезд.

— Шмель! — ответила Янг. Он озадаченно моргнул.

— Мотоцикл Янг, — Блейк слегка улыбнулась, закатив глаза.

— Да, — Янг возмущённо посмотрела на подругу, — можно будет перелезть с него на поезд. Уж с вождением я справлюсь.

— Одна твоя ошибка и падения будет не избежать, — заметил Адам. Янг лишь отмахнулась.

— Да ладно! Зато это будет как в боевиках про Джеймса Брауна! Только у нас нет клёвого шпионского гаджета… Жаль.

— Брауна? — Адам поднял бровь.

— Ну, атласский супершпион, спасающий мир… Браун, Джеймс Браун… Да ладно. Ты не смотрел фильмы? Да ла-а-адно! Блейк?

Блейк недоумённо переглянулась с Адамом. Затем они вместе уставились на Янг.

— Ребя-ят, — Янг покачала головой. Руби подошла к Блейк и сочувственно похлопала её по плечу.

— Бедняги, — заметила Коко, — они столького лишились. Особенно последняя часть — Дэниэл Рэд такой симпатяга!

— Я знаю! — Согласилась Янг, вскинув руки в воздух, — помнишь финальную сцена с Мадлен?

— А мне всегда больше нравился Пирс Блюсан, — робко возразила Вельвет, сложив руки на груди.

Фокс намекающе прокашлялся.

— Ах да, Белый Клык, — спохватилась Коко.

— Нам обязательно надо устроить киноночь, — упорствовала Янг, — вы двое столько всего упустили!

— Отлично. Лейтенант Янг, — Коко весело указала на неё пальцем, — займётесь этим после операции.

— Так точно, сэр! То есть, мэм! — Янг отдала честь с преувеличенной серьёзностью. Руби захихикала.

— К пустой голове руку не прикладывают, — привычно заметил Адам.

Янг накрыла голову ладонью, делая вид что это и есть головной убор и забавно вскинув нос, изображая из себя заправского вояку.

Его губы слегка дёрнулись.

— Менее пустой она от этого не стала.

Девушка откинулась назад, в притворном шоке приложив руку к сердцу.

— Адам… Неужели это юмор?

Блейк закатила глаза, наклонившись и взъерошив Янг волосы. Она возмущенно взвилась, зашипев и начала спешно приводить их в порядок, бурча и ругаясь себе под


убрать рекламу


нос. Непослушные, тяжёлые пряди практически скрывали её лицо.

— Спасибо, Блейк, — с благодарностью кивнул Адам, вновь поворачиваясь к карте. Коко с интересом наблюдала за ними. Черные очки частично скрывали её мимику, не давая понять о чём она думает.

— Итак. Три охотника. Вайсс спрыгивает с моста, Янг на мотоцикле, я и резерв на транспортнике. Кто остальные двое?

— Точно не я, — Руби помотала головой, — На поезде с косой особо не развернёшься.

Ятсухаши согласно кивнул.

— Фокс, Вельвет?

— Ветер, шум, множество вибраций, — Фокс провёл рукой по волосам, — Я смогу сражаться, но это будет неэффективно. Пас.

— Почему бы не Блейк с Адамом, — предложила Вельвет, — у них уже был опыт с поездами.

Адам пожал плечами, переглянувшись с Блейк и кивнул. Опыт и вправду был.

— Чудно, — кивнула Коко, — значит так, вы проникаете на поезд, находите груз и отцепляете вагон. Сопротивление?

— Может быть, — согласился Адам, задумчиво разминая руку, — один или два боевика. Ничего опасного.

— Тогда решено… Решено, так ведь?

Дождавшись подтверждающих кивков, Коко поднялась, потянувшись и коротко кивнула Ятсухаши.

— А теперь прошу извинить, но у нас небольшое собрание. Команда, за мной.

Коко и её сокомандники ушли на кухню, заняв небольшое помещение целиком и прикрыв занавеску. Адам отошёл в сторону, стараясь не вслушиваться в чужой разговор. Янг, задумчиво напевая себе под нос, улеглась поперёк дивана, выискивая что-то в свитке. Блейк отошла чуть дальше.

— Вайсс, — произнесла Блейк с тихим укором.

— Я знаю! — ответила она, — знаю! Просто, — Вайсс фыркнула, сжимая кулаки и выпрямляя спину, — кража секретных технологий Атласа у нас из под носа? Я не верю в это!

— Не веришь, или не хочешь верить? — уточнила Блейк.

Вайсс прервалась, на несколько секунд задумавшись.

— И то, и другое, я полагаю. Ещё и выслушивать такое от Тауруса…

Заметив, как поморщилась Блейк, Вайсс виновато прервалась.

— Прости. Мне не стоило так это говорить.

— Почему ты так к нему относишься? — тихо спросила Блейк, — ты же нормально общаешься со мной.

Вайсс упрямо покачала головой.

— Есть разница. Ты раскаиваешься в том, что сделала. Он раскаивается в том, что всё, что он сделал, было напрасно. Где гарантия, что он снова не начнёт разрушать и убивать, если решит, что уж в этот раз у него точно всё выйдет?

Блейк открыла рот, но Вайсс подняла руку, не давая ей договорить.

— Признай Блейк, твой Адам сказал сам — единственное, что удерживает его тут, это ты и возможность отомстить Синдер Фолл, кем бы она ни была. Не пойми меня неправильно, я знаю, что эта женщина опасна. Я верю в то, что именно она стоит за сменой власти в Белом Клыке и изгнании Тауруса. Но я не хочу знать, на что он пойдёт, лишь бы до неё добраться.

Блейк опустила голову, недовольно поведя ушами. Хотелось бы ей поспорить с Вайсс, заявить что всё не так, и что она ошибается — но не эти ли слова она говорила Янг всего лишь несколько дней назад? Ей отчаянно хотелось верить в то, что Адам изменился, и она не собиралась и в этот раз стоять в стороне — но она не могла заставить себя перестать сомневаться.

Вайсс посмотрела ей в лицо, и вздохнула, мягко прикоснувшись к руке.

— Послушай. Давай договоримся так, если там на самом деле будет Паладин, то я лично извинюсь перед Таурусом. Ладно?

Слабо улыбнувшись, Блейк кивнула.

— Ладно.

Рассеянно наклонив голову, Адам изучал висящие на стене фотографии команды CFVY — вот они стояли на фоне огромного гримм, напоминающего помесь между скорпионом и пауком. Туша чудовища исходила чёрным дымом, а охотницы и охотники стояли впереди. Коко торжествующе улыбалась, вскидывая кулак в воздух. Фокс стоял, скрестив руки на груди и самодовольно откинувшись чуть назад. Вельвет была рядом с Ятсухаши, уверенно улыбаясь в камеру и сжимая в руках свою коробку с излучателем. Ятсухаши стоял позади, возвышаясь над своими товарищами и опираясь на массивный меч, достигающий его плеч. Таких фотографий было множество — спасённые жители, чествующие героев, погибшие гримм, ещё не успевшие исчезнуть после смерти, изредка встречались бандиты, судя по виду, избитые, связанные и окружённые полицией или ополчением Вейла. Встречались и боевики Белого Клыка, хотя последних было не так много. Он отвернулся от фотографий, на которых его бывшие соратники сидели на земле, пленённые командой охотников.

Рядом с многочисленными фотографиями старшей команды, пару дней назад появилась ещё одна. Руби Роуз победно вскидывала два пальца вверх, Шни держала руку на плече напарницы, Янг подмигивала в камеру, с торжествующей ухмылкой на губах, и держала в воздухе кулак. Локон её волос на самой макушке предательски торчал, выбиваясь из причёски. Он заметил, что на левой груди её топа проглядывала черная эмблема — пылающее сердце.

Сердце… У каждого из охотников была своя эмблема, свой личный знак, отличающий его от других. Роза для него, цветок белладонны для Блейк. Сердце Янг — оно ей подходило. Девушка была честна, говорила, что думает, не скрывая свои эмоции — будь то гнев или радость. Была не самым плохим человеком, насколько Адам мог судить. А он отсёк ей руку и хотел убить на глазах у Блейк.

«Виновные должны быть наказаны» — говорил он. «Я лишь восстанавливаю справедливость» — утешал он себя. В последние дни эти аргументы меркли перед одним простым вопросом.

В чём была виновна Янг Сяо Лун?

Что она сделала, чтобы заслужить рану, что он бы ей нанёс? Помогла Блейк, стала ей поддержкой и опорой, в то время, как сам он плясал под дудку лживой суки по имени Синдер Фолл? Противостояла Белому Клыку, погрязшему во лжи и обмане, впустившего в город гримм, резавших что людей, что фавнов? Или же ему стоило винить Янг в том, что она бросилась бы на защиту подруги, не раздумывая и не мешкая? На защиту Блейк от него?

С каких пор он начал вести войну с детьми и гражданскими? Что заставило его забыть о том, за что он сражается — за Блейк и за фавнов?

Когда он успел настолько деградировать?

Блейк, улыбаясь, скрестив руки на груди и слегка повернув голову, глядела в камеру уверенно и чуть игриво. Адам медленно протянул руку к её изображению. Пальца замерли в воздухе в считанных миллиметрах от лица Блейк.

Нет.

Он отдёрнул руку. Не хватало ещё, чтобы рамка разбилась. Из-за него.

«Новые друзья» — было написано на свободном участке фото.

— Ты можешь её взять, — Руби сидела чуть позади, устроившись на спинке дивана и слегка болтая ногами в воздухе.

Он бросил на лицо Блейк последний взгляд и сжал руку в кулак, отворачиваясь от фотографии.

— Не думаю, что это необходимо.

— Ла-а-дно… — протянула девушка, явно не понимая его реакцию. Нервно проведя рукой по волосам, она нахмурилась, морща нос, выдохнула и внезапно произнесла, — в общем, я тут думала о твоих словах, ну, помнишь, как ты говорил про проявление этой Сюстрей и подручной Торчвика? Так вот, я думаю, что придумала нечто вроде особого пароля, для всех наших команд.

— Пароля, — повторил Адам, задумчиво глядя на девушку. Лидер команды Блейк. Младшая сестра Янг. Он практически с ней не общался, за исключением этого дня, но заметил, что она достаточно быстро нашла общий язык с Вельвет, и что Коко Адель взяла над ней негласное шефство, делясь собственным опытом.

Руби нервно сжимала и разжимала руки, ожидая его ответа.

Ах да. Ещё она была стеснительна.

— Я слушаю, — коротко произнёс Адам. Сказать по правде, он не имел ни малейшего понятия о том, как разговаривать со стеснительными пятнадцатилетними девушками. Хм. Может, стоит относится к ней, как к новобранцу Белого Клыка? Они тоже часто нервничали перед командованием, запинались и пороли совершенную чушь.

С другой стороны, с какой стати его заботит комфорт человека?

Впрочем, она была лидером команды, в которой состояла Блейк, и сестрой Янг. Подходящая причина для того, чтобы закрыть глаза на её происхождение.

— Ну, так вот, — продолжила Руби, не догадываясь о его размышлениях, — я подумала, что сначала надо будет разработать какую-нибудь систему для того, чтобы сразу сообщить, всё ли в порядке или нет. И я подумала — можно взять обычные цвета светофора — зелёный, значит всё в порядке, жёлтый — нужна помощь, красный — опасность. Это довольно просто, так что я решила — мы не будем называть именно цвета, а лишь предметы, у которых есть такой цвет. Например, для зелёного — листья или трава, для жёлтого солнце или апельсин, для красного — огонь, ну и так далее…

Он склонил голову, удивлённо подняв бровь. Для девушки её возраста система была на удивление неплохо продуманной. Не идеальной, абсолютно нет, но теми же отзывами и паролями Белого Клыка он воспользоваться не мог — знаешь один, знаешь их все.

Руби продолжила.

— Так вот, затем я подумала, что этого может быть недостаточно и решила, что ещё можно будет использовать наши имена. Говоришь цвет, а затем называешь первую букву чьего-то имени. Тот, кто принимает отзыв должен ответить именем следующего. Например, когда я говорю трава, Б, а ты должен ответить.

— Листья, Я, — договорил за неё Адам, согласно кивнув.

— Именно! — обрадованно кивнула Руби, — я думала, что сначала пойдет команда Коко, затем ты, затем наша команда. Как тебе идея?

В ответ Адам хмыкнул, задумчиво потирая подбородок. Достаточно легкая система, да. Однако любой, кто сможет заглянуть в списки студентов академии, рано или поздно разгадает шифр. Требовалось что-то более защищённое.

— Хороший план, — произнёс он, кивнув, — но имена слишком ненадёжны. Их может узнать каждый. Я бы… Да. Вместо имён, можно использовать названия оружия.

Моргнув, Руби согласно кивнула.

— Да, точно! — она нахмурилась, — правда я не у всех знаю название… Надо будет спросить Коко, Фокса и Ятсухаши.

Она бросила быстрый взгляд в сторону кухни.

— Ну, когда они закончат разговор.

Янг что-то рассказывала Блейк, жестикулируя, махая в воздухе руками и издавая звуки, изображающие стрельбу и двигатели автомобилей. Блейк наблюдала за ней с выражением насмешливого любопытства, не столько слушая Янг, сколько наблюдая за её представлением.

Руби смотрела на занавеску, из за которой доносились редкие слова, задумчиво хмурясь. Адам слегка наклонил голову, наблюдая за ней. Тогда он не придал её поведению особого внимания, но сейчас… Руби Роуз определённо не была глупа. Глупца не поставят во главе команды охотниц. Блейк отзывалась о ней с уважением. Да, девушка была несколько наивна, но ему ли ставить это в вину? Чем больше он размышлял, тем больше ему казалось, что брошенная фраза Руби, повлёкшая за собой сегодняшний скандал, была намеренной.

— Я не думаю, — медленно произнёс он, — что ты случайно оговорилась перед Адель.

Руби дёрнулась, заметно покраснев — это было отчётливо видно в мягком свете ламп.

— Ну… В общем да… Но, — она внезапно всплеснула руками, — что мне было делать? Я говорила ей что это неправильно, что нельзя такое скрывать от команды! Но она же не слушала, нет! Руби, ты не понимаешь, Руби, тут всё сложно… К-как же! — она подобралась, недовольно нахохлившись. — Мне пятнадцать, и я не дура! Она застряла в этой ситуации с идиотом Кардином и сама не хочет вылезать! Что сложного в том, чтобы бороться с несправедливостью?

Благородно. Но всё же, наивно.

— Когда-то я тоже считал, что борюсь с несправедливостью, — коротко заметил Адам, сжимая и разжимая кулак.

Руби быстро взглянула на него и виновато поморщилась.

— Ну да… Может быть. Я не знаю, что мне было делать? Снова смотреть и стоять?

— Это проще всего, — Адам дёрнул плечами. Сейчас он сам толком не знал ответ на этот вопрос, — хочешь действовать — действуй. Просто… Даже если хочешь лучшего, ты можешь сделать всё только хуже.

— Ну-у-у, да, — Руби взмахнула ботинками в воздухе, ударив ими о спинку, — наверное, если бы не ты и твоя речь, Вельвет была бы на меня зла.

Вздохнув, она щёлкнула пальцем по обивке дивана.

— Не думаю что у меня так получится. В смысле, не знаю, ты её словно на битву со злом звал…

Адам хмыкнул. Руби Роуз и в самом деле вела себя как новобранец, которому нужен был совет. По крайней мере, в этой области он хоть как-то разбирался.

— Риторика, пафос, громкие и цветастые фразы, — задумчиво произнёс он, — на самом деле, этому не так уж сложно научиться. Достаточно понимать, что фавн хочет от тебя услышать, и говорить ему это. Храбрецу — о славе и подвигах, умному — о последствиях его бездействия, трусу — о том, что если он не ударит первым, ударят его. Впрочем, — он повернул голову к Руби, которая слушала его, наматывая на палец прядь волос.

— Это не единственный способ. Я вёл личным примером и громкими словами — но если слова не подтверждать действием, от них нет прока. Стоило мне проиграть в бою Синдер…

Кожа заскрипела вокруг плотно сжатого кулака.

— Они отвернулись от меня, забыв все клятвы и все убеждения. Стоило мне пасть, и их идеал разбился на куски. Ты же… Не иди по моим стопам, этот путь не приведёт тебя ни к чему хорошему.

— А что делать тогда? — спросила Руби, — как я могу стать хорошим лидером, если не знаю, как вести за собой людей?

— Ты, — задумавшись, Адам замолк, прикрыв глаза, — ты можешь дать им надежду. Это просто — проще чем думаешь. Просто… Будь искренна во всём, что им говоришь. Будь честна. Этого мало, соглашусь. Я не могу дать тебе ни точного руководства, ни прямого ответа — некоторые вещи познаются лишь на собственном опыте.

— Я пятнадцатилетняя девушка, которая боится публики, — скептически произнесла Руби, — а звучит это всё совсем не так просто.

— Мне было четырнадцать, и я был тощим, грязным оборванцем с проржавевшим насквозь мечом, — возразил Адам, — у надежды множество обличий, Руби Роуз. Ты можешь быть одним из них для тех, кто тебе дорог. Это великая сила — пока у фавна или у человека есть надежда, он будет сражаться за неё до конца. Отними её, и обречешь его на судьбу хуже смерти.

Адам замолчал, задумчиво смотря в пустоту.

— Ты можешь найти новую, — внезапно произнесла Руби.

— Что? — переспросил Адам, нахмурившись.

— Надежду, — пояснила Руби, — ты можешь найти новую надежду.

— Не помню, чтобы я говорил о себе.

Руби лишь пожала плечами.

— А разве нужно было это говорить?

Фыркнув, он отвернулся, задумавшись. Затем бросил изучающий взгляд на Руби, которая наблюдала за всё ещё рассказывающей о чём-то Янг. Шни стояла в дальнем углу, пристально наблюдая за закипающим чайником.

— Твоя коса, — медленно произнёс Адам, роясь в памяти чужака, — ты сделала её сама?

— А? Крисент Роуз? Конечно, — Руби с энтузиазмом взмахнула руками, позабыв о смущении и неловкости, — мне ещё помогал дядя, у него тоже коса, но в основном сама, у него в рукоять встроены дробовики, а именно снайперская винтовка — целиком моя. А что?

Он медленно взвешивал варианты. Руби разбиралась в оружии. Определённо. Так же, как и Адам, она собрала своё сама. Не сказать, что для охотников это было чем-то необычным, но Гэмбол Шрауд Блейк они делали вместе — без его помощи Блейк вряд ли бы смогла создать столь сложное оружие. Снайпер-коса была не менее сложной, но собрала её пятнадцатилетняя девушка, ещё и практически в одиночку.

Возможно, он мог бы сделать всё сам, но вероятность ошибки была высока. Кроме того, практика будет полезна для Роуз, он дал обещание тренировать их всех. Учить их сражаться — буква договора. Учить их всему, что может спасти от гибели — дух. Он нарушил достаточно клятв, чтобы испортить всё и сейчас.

— Я… — медленно начал он, — у меня есть идея. Идея оружия.

— Ты хочешь, что бы я тебе помогла? — Руби соскочила с дивана и исчезла в облаке розовых лепестков, материализовавшись в считанных сантиметрах от него, затем отскочив в сторону, подпрыгивая на носочках и глядя на него сверкающими глазами, — что это? У тебя же есть меч и винтовка — кстати, можно посмотреть? Я не буду трогать, если ты не хочешь, просто посмотреть?

Янг и Блейк озадаченно наблюдали за происходящим. Адам сделал рефлекторный шаг назад.

— Упс, — Руби смущённо хмыкнула, нервно взлохматив волосы. Покачав головой, Адам развернулся, подойдя к двери неподалёку и заглянув в свою комнату. Если она действительно собирается помочь, то стоит выполнить столь незначительную просьбу. В руки, в любом случае, давать ей своё оружие он не собирался.

Погибель и Багрянец, прислонены к стене у матраса, чертёжная бумага, карандаши и линейки — шкаф, средняя полка…

Вернувшись, он продемонстрировал Руби Багрянец и Погибель, опустив тонкую стопку бумаг на диван рядом.

— Так… Сталь и огненный прах, — она внимательно рассмотрела меч, держась на дистанции, — распространённая комбинация. Эффективно, дёшево.

Её взгляд переместился на Багрянец в форме ножен. Адам слегка дёрнул запястьем, демонстрируя трансформацию. С серией стремительных щелчков половина ножен укоротилась, превращаясь в приклад, дуло двуствольного карабина слегка выдвинулось, с финальным щелчком встав в положение. Вся трансформация заняла лишь пару секунд. Руби наклонила голову, хмурясь.

— Короткоствольный карабин, и ножны… Хм, я не узнаю материал. Ну, точнее он практически такой же как у Блейк, но я ни разу такой не видела. Это какой-то композитный пластик?

— Да, — кивнула Адам, вкладывая меч в ножны, — мы достали его у Шни. Какая-то особая разработка. Хватило как раз на Гэмбол Шрауд Блейк и Багрянец.

— М-м-мда, — протянула Руби, бросив быстрый взгляд на свою напарницу, — лучше не упоминать об этом при Вайсс.

— Действительно, — согласно кивнул Адам, повесив ножны на пояс, — я удовлетворил твоё любопытство?

Судя по виду Руби — не совсем, но доверять ей в руки Погибель и Багрянец он не собирался.

— Ладно, — она недовольно нахмурилась и сдула прядь волос, лезущую в глаза, — что у тебя за оружие?

— Пока что это лишь концепт оружия, — уточнил Адам, шурша бумагой и показывая ей свои записи, — всё современное оружие использует для выстрела огненный прах — волна расширяющихся газов выталкивает пулю из канала ствола. Но…

— Подожди, — Руби взмахнула рукой, просматривая хаотичный набор записей, лёгкие наброски ствола и направляющих, очерчивая пальцем формулы и пояснения.

— Ты собираешься использовать для ускорения пули не огненный прах, а электрический? Нет, погоди, не именно электрический, а силу электромагнетизма? Это… Да я никогда такого не видела! И не слышала даже! Безумие какое-то! Хотя… Нет, вроде бы формулы правильные — не то, чтобы я особо что-то помнила из электротехники, мне больше баллистика, но…

— Полагаешь, это может сработать? — поинтересовался Адам.

Руби медленно подняла на него взгляд. Медленно улыбнулась.

— Полагаю, что если я не попробую, то буду проклинать себя до конца дней!

Она вновь метнулась, ухватив его за руку и потянув к столу. Он даже не сопротивлялся — просто не мог представить такого внезапного энтузиазма.

— Пойдём! Надо всё ещё раз пересчитать, потом объяснишь мне полностью принцип работы, хотя нет, это нужно сначала, а потом попробуем начертить эскиз — хотя надо будет поставить сюда программу автоматизированного проектирования типа Автолиста или Компаса, кто вообще сейчас использует чертежи…

Блейк озадаченно моргнула, оглянувшись на Янг. Янг озадаченно моргнула, обернувшись к Блейк. Коко аккуратно протёрла очки. Вельвет тихо хихикала в кулак. Ятсухаши озадаченно наблюдал за происходящим. Вайсс стояла, не понимая, что она вообще испытывает… Фокс молчал, потирая висок.

— Четыре направляющих ставим прямоугольником, больше — это перебор. Праховое напыление… Мелкозернистое, Р четыреста по ГОСТУ…

— Лучше взять тысячу, чем меньше зерно, тем больше проводимость…

— Давай шестьсот, всё равно образец. Потом посмотрим как пойдёт.

— Согласен. Система охлаждения — пока что стандартные воздушные каналы, как на атласских винтовках серии шесть.

— А скорострельность мы что, тестировать не будем? Спалим ствол, я точно говорю!

— Можно добавить модульную систему с ледяным прахом.

— Ладно, хорошо. Что у нас с материалом? Стандартная сталь? Или лучше с гравиобработкой?

— Лучше с грави, не хватало еще разрыва ствола. К тому же, у неё выше стойкость к электрохимической коррозии…

Блейк снова непонимающе моргнула. Стоило ей отвлечься на Янг, и… Адам, её Адам и Руби — что вообще произошло? Как оказалось так, что они оба сейчас нависали над кофейным столиком, заваленным чертежами, карандашами и линейками, судорожно чертили, обсуждали, спорили и обменивались идеями — и это её Адам, который не перекинулся с Руби и парой слов?

Янг тихо хихикнула, наблюдая за тем, как Адам и её сестрёнка с одинаковым энтузиазмом машут руками в воздухе, что-то обсуждая.

— Это… Это до ужасного мило.

Блейк неверяще оглянулась на Янг. Она слегка нависала над диваном, скрестив руки и не отрывая взгляда от Руби и Адама. На её лице медленно расплывалась улыбка. Медленно моргнув, Блейк последовала за её взглядом. Это… Это и на самом деле было мило — смотреть, как Адам и Руби работают вместе… Так же, как и в те годы, когда она и он вместе мастерили Гэмбол Шрауд, обсуждая, делясь идеями и работая рука об руку.

Мягко улыбнувшись, Блейк коснулась ножен клинка. Это были хорошие воспоминания. Янг положила ей руку на плечо, успокаивающе сжав.

Коко подкралась сзади, приложив пальцы к губам и держа в руках фотоаппарат Вельвет. Сама же девушка кралась за ней, едва сдерживая смех. Янг понимающе кивнула, доставая свой собственный свиток. Камера тихо клацнула, за ней последовали несколько щелчков свитка. Ни Руби, ни Адам этого не заметили.

— Янг… — Блейк закатила глаза, улыбаясь.

— Что, Блейки? — Янг торжествующе хмыкнула, вертя в руках свиток, — или ты не хочешь себе фотографий?

Она оглянулась на Адама и недовольно нахмурилась.

— Я… Я этого не говорила.

Ятсухаши посмотрел вниз. Фокс вопросительно приподнял бровь.

— Безумный день, — коротко произнёс он.

— Знаешь, — Фокс слегка наклонил голову, — лучше и не скажешь.

Ятсухаши слегка улыбнулся в ответ.

Глава 15. I Burn

 Сделать закладку на этом месте книги

Кодовый замок тихо пискнул, принимая сигнал со свитка, и дверь склада щёлкнула запорами. Коко оглянулась по сторонам, привычно отмечая потенциальные укрытия или огневые точки — когда твоё оружие наименее приспособлено для боя с Охотниками, приходится или быстро бегать, или продумывать всё заранее. Она предпочитала последнее, бег на каблуках не прельщал её по ряду причин. Удостоверившись, что поблизости никого нет, она кивнула и, шагнув вперёд, закрыла за собой дверь. Лампы загудели, с легким треском и поскрипыванием заливая пустующий склад искусственным светом. Она привычно прошла по услужливо опустившейся лестнице, поднимаясь на второй этаж. Лампы наверху были отключены, и помещение освещалось только отсветами восходящего солнца.

Суббота, шесть часов утра.

Её команда, как и команда RWBY, за исключением Сяо Лун, наслаждались последними минутами сна. Янг унеслась в город, спеша подготовить свой мотоцикл к операции. Обещала подкинуть её по дороге назад, что было неплохо — воздушные автобусы были удобны, но всё же были автобусами. Транспортом общего пользования, если ударяться в канцелярию. А ко всему, что существовало с пометкой «общее» Коко относилась с изрядной долей скептицизма. Она была охотницей, Гримм дери! Общее было для простых людей, особое, своё — для Охотников. И любому идиоту, который обвинит её в снобизме, она посоветует сунуть голову в пасть Беовульфу. Если уж она рискует собственной жизнью, сталкиваясь с тварями Гримм, сволочами и ублюдками из людей и фавнов, которых обычный житель видит лишь с экрана головизора, то уж право на преференции она точно заслуживает.

Она осторожно прошла по полу, отделанному плиткой кофейного цвета, и примостилась на диване. Скорее всего, единственный обитатель помещения — Адам — всё ещё спал. И что-что, а будить его, вламываясь к нему в комнату, она не собиралась — можно было и на пулю нарваться. Впрочем, в какой-то мере, это было справедливо для всех Охотников.

Она задумчиво оглядела помещение, вытянувшись и закинув руки за голову. Мда… Сколько же времени прошло с того момента, когда они все вместе стояли в холле академии после инициации, слушая речь профессора Озпина. Было три команды, а сейчас осталась лишь одна. Команда Вайолет распалась после гибели одного из членов. Оставшиеся предпочли уйти из академии и тренироваться самостоятельно. Эндрю Сильвершейд и его команда пропадают в Вакуо, проходя стажировку на одном из укреплённых аванпостов. В Вейле остались только они — команда CFVY.

Впрочем, ей хватало проблем и со своей собственной командой, не говоря уже о чужих. Быть лидером группы из четырёх человек это одно. Быть лидером группы Охотников — совсем другое. Взять хотя бы Фокса. Тот ещё парень, на самом деле. Куча шрамов на всех участках тела, слепота, и он практически ни разу не обмолвился о своём прошлом. Казалось бы, типичный шаблон для этакого ниндзя с таинственным прошлым. Но не-эт же, Фокси превыше шаблонов. Он любит держать всё под контролем и до какого-то момента у него это даже получается. Затем, в один прекрасный миг, всё летит к Гримм наиболее абсурдным способом из всех возможных, и уже ей приходится разгребать произошедшее. Сам же Фокс сначала благополучно пытался впадать в прострацию и валить все проблемы на окружающих. Того количества нервов, что ей потребовалось, чтобы выбить из него эту привычку, заставив учиться разгребать собственные косяки, хватило бы на то, чтобы приманить целую орду Голиафов.

Дальше шёл Ятсухаши. Надёжный как скала, он в какой-то мере компенсировал её собственную привычку переть вперёд, проделывая себе дорогу, и пассивное раздолбайство Фокса — если я не вижу проблемы, её нет. Но боже ж мой, сколько она натерпелась на первом курсе. Ладно, монахам из Убежища Весенних Духов нужна охрана из Охотников. Окей. Она могла понять это решение. Что она не могла понять — так это их абсолютный идиотизм.

Какого Гримм они не дают воспитанникам даже самых базовых понятий о жизни вне монастыря?! Да после того как ей, ЕЙ, пришлось читать Ятсу лекцию о половом воспитании и использовании такой нужной вещи как презерватив, они ещё месяц друг другу в глаза смотреть не могли. Грёбанный кошмар…

И, конечно же, Вельвет. Милая лапочка Вельвет — магнит для фриков, кретинов и извращенцев с момента её выхода в свет. Как же ей хотелось сказать, что эпизод с полудурками-первокурсниками был единственным. Но не-еэт же. Нет. Количество раз, когда ей приходилось вытаскивать подругу из рук всевозможных убогих и контуженных — от извращенцев до Свидетелей Волшебника, просто не поддавалось логическому описанию. Иногда им хватало отборной ругани, иногда дело доходило до использования сумочки и сложных переломов. Говоря по правде, после всего этого она даже не успела заметить, когда о её команде начали говорить с восхищением, вспоминая всевозможные подвиги.

Убийство древнего голиафа — пролюбили палатку под камнепадом. Хорошая работа, Фокс!

Люди рассказывали о деревеньке, которую они спасли от орды Гримм, а она помнила лишь то, как ей чуть ли не пинками приходилось гнать Ятсу на свидание с понравившейся ему девушкой.

Различные официалы толкали перед народом речи, благодаря её команду за поимку беглого преступника, а она изо всех сил сжимала губы и пыталась не рассмеяться: полудурок повёлся на Вельвет, получил от Коко сумкой по черепу и по счастливой случайности оказался опознан патрулём ополчения, подоспевшим на разборки.

Чем чаще говорили про их героизм и превосходные навыки, тем больше она убеждалась в том, что в работе Охотников убийство Гримм и избиение плохих парней — самое простое. Управлять командой из практически подростков, каждый из которых способен порвать руками стальной лом — вот это настоящий вызов.

Дверь в комнату Адама скрипнула. Он настороженно оглядел Коко, опустив одну руку за дверь — поместив её, вне сомнения, в считанных сантиметрах от ножен Погибели.

— Трава, Г.

— Папоротник, Э.

Адам кивнул, выходя из комнаты, и провёл рукой по лицу, слегка щурясь. Он был одет в красную футболку и брюки…

Стоп, красную футболку? Она у него что, единственная? Так. Надо будет срочно загнать его в магазин. Подключить Блейк и Янг — награды за накрытый лагерь Белого Клыка вполне хватает не только на покупку еды, но и на одежду. Ладно, хотя бы он не закупился на свою долю какой-нибудь дрянью вроде сухпайков, с него сталось бы. К её облегчению, кухню дома явно использовали — в воздухе едва заметно пахло едой. Нормальной едой. Слава всем духам хотя бы за это.

Игнорируя её размышления, Адам последовал в душ. Ей оставалось только надеяться на то, что стиральную машину он тоже использует.

Вроде да.

Обязательно проверить.

Стоп, у неё что, появился ещё один подопечный?

Озадаченно моргнув, Коко некоторое время осознавала ситуацию, а затем вздохнула, поднялась с места и направилась на кухню.

Вышедшего из душа Адама встретило шкворчание яичницы. Напевая что-то то себе под нос, Коко Адель сновала по кухне в старой футболке и джинсах, поверх которой был надет фартук с рисунком забавного кролика — подарок для Вельвет… Или от Вельвет, она уже не могла вспомнить. Чёрные очки лежали на столике в гостиной. Рядом примостилась и сумочка.

Стоя в проходе, Адам с непониманием склонил голову, внимательно изучая девушку. Без черных очков и дизайнерской одежды, всегда опрятной и словно с иголочки, Коко Адель выглядела моло


убрать рекламу


же. Уязвимее. Тоньше и меньше — не было той ауры присутствия, давящей самоуверенности и чувства собственного превосходства. Больше всего она напоминала молодую мать или старшую сестру, привычно хлопочущую по кухне.

Девушка обернулась, ловя его взгляд, и кивнула ему на кухонный стол, расположенный рядом с вместительным холодильником наискосок от плиты. Округлая крыша склада слегка нависала над электроплитой, а выше располагалась тихо гудящая вытяжка.

— Садись. Скоро всё будет.

Он остался стоять, непонимающе глядя на происходящее.

Коко закатила глаза, проверив закипающий кофейник.

— Садись за стол.

Адам остался стоять.

Фыркнув, она развернулась спиной к плите, и упёрла руки в бока.

— Я кому говорю! Или ты решил, что я собралась тебя по-тихому отравить?

Моргнув, Адам бросил быстрый взгляд на яичницу, на кофейник и нахмурился.

— Я сам могу приготовить себе еду.

Коко приподняла бровь.

— Разве я в этом сомневалась?

Он хмыкнул, бросив на неё быстрый взгляд, постоял ещё немного и осторожно опустился на мягкое сиденье стула. Кивнув, Коко развернулась к яичнице, с подозрением ткнула её лопаткой, взглядом пригвоздила к месту закипающий кофейник и, подняв сковороду, ловко выложила яичницу на тарелки.

Одну тарелку она положила напротив Адама, другую на противоположный край стола. Привычно дёрнула за ручку отдела с ложками и вилками, не замечая, как Адам напрягся от резкого звука, выложила две вилки и отправила сковороду в раковину. Кофе попыталось убежать, и она ловко перехватила кофейник, поднимая его в воздух.

— Тебе с сахаром?

Адам гипнотизировал взглядом тарелку, словно бы пытаясь постичь все тайны мира через желток яйца.

Он снова вздрогнул, с недоумением смотря на Коко, затем взглянул на тарелку, хмурясь.

— Две ложки, — медленно произнёс он.

Кивнув, Коко отвернулась и вскоре поставила на стол две дымящиеся чашки. Адам всё ещё не притронулся к вилке. Она нахмурилась, достала из ящика рядом с плитой солонку и с отчётливым стуком поставила её перед ним.

— Яичница существует не для того, чтобы на неё смотрели. Остынет, будет невкусно.

Он снова посмотрел на неё, на чашку с кофе, на солонку, вилку, лежащую рядом. Его плечи слегка опустились, и он осторожно отрезал первый кусочек.

Кивнув самой себе, Коко принялась за свою порцию.

— Ты знаешь, — прожевав, она ткнула вилкой в сторону Адама, — Когда ты сказал, что команда твоей подружки решила подвязаться с нами, я сначала была против. Команда первокурсников, всё же и все дела…

Прервавшись, она прожевала следующий кусок. Адам молча наблюдал за ней, медленно расправляясь со своей порцией.

— Но знаешь, думаю, что я не права. У них команда, конечно — просто прямиком из анекдота. Бывшая террористка, наследница Шни и две дочери из крутейшей группы Охотников Вейла — проф Порт, ну, у нас Гриммоведение ведёт, как начнёт про них рассказывать, так и не замолкает, пока не переключишь. Команда Старк то, команда Старк это, все дела… И, казалось бы, ничего из такой банды не выйдет, но нет же — выходит. Мне они нравятся, вот что скажу.

Адам медленно кивнул.

— Ну так вот, — продолжила Коко, с аппетитом подчищая тарелку, — я и подумала, уж лучше они будут учиться под нашим присмотром, чем сами по себе. Передаём опыт следующему поколению, так сказать… У нас что, этот год и выпуск. И я считаю — надо подготовить достойную смену. Передать знамя лучшей команды Бикона, так сказать. Они из первокурсников мне больше всех нравятся. Особенно Руби, милашка милашкой, но мозги есть и хорошие. Далеко пойдёт, я скажу. Есть ещё команда JNPR, но у них Никос, им, чтобы о них заговорили, и делать ничего не надо.

Адам задумчиво нахмурился, слегка постукивая вилкой по тарелке.

— Что насчёт Шни?

Кивнув, Коко отхлебнула кофе.

— Да, но тут есть разница. Никос всю жизнь посвятила тренировкам и турнирам. Как там говорят, сделала себя сама? В общем, что-то вроде того. А Шни… Половина будет смотреть на неё, как на собственность папочки. Другая половина бабуинов будет извращаться с выкриками в стиле: «А что, Гримм она тоже песни петь будет?». Все знают, что ожидать от Пирры Никос — безоговорочных побед. И все думают, что знают, чего ожидать от Вайсс Шни — роли папенькиной дочки, которая пойдёт по его стопам. Никос использует свою славу, Вайсс же придется с ней бороться. Так что вот. А, ну есть ещё те жертвы насильственного аборта, что наехали на Вельвет, но давай не будем о них за столом. Аппетит испортишь… Ешь давай, я для кого готовила?

Адам взглянул на неё снова, всё так же хмуря брови, и опустил взгляд в тарелку. Коко соскребла остатки яичницы с тарелки и задумчиво положила локоть на стол, подпирая щеку и отхлёбывая уже не обжигающий, но всё ещё горячий кофе из кружки.

Она снова оглядела Адама, который задумчиво ковырял яичницу. Нахмурившись, она пихнула его под столом ногой. Адам оскалился, с раздражением подняв взгляд. Она встретила его своим.

— Ешь. Нормально.

Спустя несколько секунд безмолвной дуэли, Адам разорвал контакт, выдохнув и покачав головой. Сделав глоток из кружки, он принялся есть с заметно большим энтузиазмом.

Да, пох