Рудаков Алексей Анатольевич. Девятая стрела Хаоса читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Рудаков Алексей Анатольевич » Девятая стрела Хаоса.





Читать онлайн Девятая стрела Хаоса. Рудаков Алексей Анатольевич.

Рудаков Алексей Анатольевич

Девятая стрела Хаоса

 Сделать закладку на этом месте книги


Девятая стрела Хаоса.


Дисклеймер:

Все события в этом тексте выдуманы и не имеют никакого отношения к известной игровой вселенной. Совпадения - случайны и не претендуют на какой-либо лор. Господам заклёпочникам и ревнителям веры - что лоялистам, что хаоситам и прочим: Не тратьте силы. Писалось для фана, не более того. Если Ваша вера сильна и всё, не совпадающее с ней ересь - не читайте.

Нервы - они дороже.

Ну а всем остальным - absit invidia verbo!



***

Архив отдела дознаний - туба с личным делом инквизитора [имя трижды вычищено].

Запись представляет сохранённые участки личного дневника [информация закрыта],

сделанные им во время исполнения своих обязанностей в ходе Синего, и прочих кризисов.


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 1 - борт Боевой Баржи Ордена)


Запись номер МХХР-24-ССВА-001


Мой Император!

Я пишу тебе эти строки кровью своего сердца, утвердив планшет на остывающем трупе еретика, осмелившегося отрицать Твоё Божественное право на Истину.

Глупец!

Он, как и многие другие жители этого мира, недостойного взирать на Лик Твой, был наказан за ересь, и сейчас лишь пепел тел тех, кто сомневался, что Истина - это Ты, усеивает равнины Таргик Д.

Во Славу Твою и Чистоты помыслов наших ради!

Но довольно о ереси, её и так, в мире нашем, после ухода твоего, много стало.


Каюсь, Отче - грешен.

Грешен, ибо несовершенен от рождения. Да и разве может быть безгрешен скромный следователь Святого отдела расследований еретической греховности? "Встав на грязную дорогу будь готов ноги запачкать" - эти Твои слова наполняют меня решимостью, каждый раз, когда тёмные эманации Неназываемого проступают на лицах грешников, зачастую терзая плоть мою постыдными желаниями. Но сие есть мои грехи и мне, ответ за них держать.

В своё время, или несколько позже. Второе, господин и Отец мой - предпочтительнее.

Но речь свою держу я не о своей ничтожной во всех отношениях, личности.


Отче!

Не ты ли сказал, отвечая праведникам - "Разве я - сторож брату моему?". Вот и мне, Господин мой, Судьба, Дланью Тобой Руководимая, сей вопрос бросает!

Укрепи же меня!

Стало известно мне, о Отче наш Всеблагой, что примарх наш, массовые аутодафе проводя, зело радуется, находя в страданиях очищаемых Святым огнём тел, веселящее зрелище.

Но разве пристойно нам, слугам твоим, поставленным Тобой на страже Чистоты Побуждений Человечества, предаваться веселию в такой момент?

Нет!

Нет, нет и нет!

Ибо краем мы оболочки телесные лишь. Души же, очистившись в беседах с братьями дознавателями, чисты и готовы предстать пред тобой в белом свете невинности.

И предстанут! Немедленно!

Как только пламя очищающее плен бренного тела развеет.

Не радость, но скорбь должна наполнять сердца наши в момент, когда бренные оболочки спадают! Ибо вина наше в этом есть - не уберегли созданий Твоих, позволив Нечистому тела сии осквернить! Не веселие это, но...

(запись прерывается)

Прости, Отче.

Надо отложить планшет и взяться за верный огнемёт - еретики этой планеты вновь идут в атаку, прикрываясь волнами мутантов и мутанток. Некоторые из последних весь...

Прочь! Прочь греховные мысли!

(...запись прерывается, фоном идут крики, шипение огнемёта и хриплые мужские голоса, слитным хором выводящие строки Святого Гимна " Коль славен Отец наш на Троне Златом"

...)


Запись номер МХХР-24-ССВА-002


Во славу Императора и человечества!

Проглядывая свои записи, обнаружил я, преступную небрежность сего повествования. А именно - отсутствие описания того, как скромный работник офиса Инвизиториума оказался на борту боевой баржи космодесанта.

Что же.

Вознеся покаянные молитвы спешу исправить свою халатность, уповая на милость читателей, кои не донесут сей прискорбный факт в соответствующие их высокому рангу, инстанции.


Несовершенство нашего мира - вот причина, приведшая меня на борт сего славного корабля. И оно, это несовершенство, проистекает из того, что Отец наш, восседающий на Золотом Троне, не может более уделять внимания своего своим детям - человечеству.

Но - тссс...

Ни слова более, ибо от мыслей подобных всего шаг до сомнений, а от сомнений к ереси, со всеми положенными ситуации, последствиями.

Но в моём случае всё было именно так. Халатность, граничащая с преступной небрежностью в части сохранения отчётов, была той верёвочкой, потянув которую Судьба, восседающая на правом плече Отца нашего, привела меня на борт этого корабля. Всё, что от меня требовалось, так это найти в архиве Примарха пару папок и, вознеся благодарственные молитвы, удалиться, не нарушая спокойствие братьев фактом своего присутствия.

Судьба же, не иначе как проникнувшись эманациями Господина нашего, решила иначе, и Примарх, обратив внимание на мою ничтожную персону, приказал мне остаться, дабы было кому охранять души братьев от скверны ереси. Последняя, если верить его словам, а не верить столь достойному Сыну Его я, по понятным причинам, не мог - так вот, она, ересь мерзкая, только и занималась тем, что искушала братьев, подсовывая им одно испытание за другим.

- И кто как не ты! - прогудел он, глядя на меня с высоты своего гигантского, по масштабу простых смертных, роста: - Инквизитор! Должен встать! На пути её! Дабы живота своего не щадя! Щитом веры оградить Сыновей Его от козней сил тёмных!

Последняя фраза, слишком длинная по меркам человека, привыкшего общаться коротким командным лаем, явно утомила моего нового командира. Последовал взмах руки и брат-интендант, получивший кодовое распоряжение, повёл меня на склад, где я был одарён комплектом миниатюрной, по меркам космодесанта, брони. Ну хоть не женской, не той, что для Сестёр Битвы, и на том, Отче, спасибо.

От вознесения благодарственных молитв меня удержал всё тот же брат-интендант - увидев, как я опускаюсь на колени, дабы пропеть благодарственную литанию, он скривился и сухо сообщил, что здесь, в космодесанте, предпочитают возносить молитвы посредством болтера, благо его заряды, куда как вернее множества слов, доносят до еретиков и ксеносов волю Отца.

От такой ереси я просто лишился дара речи, наяву осознав, как правоту слов Примарха - да, работы для меня здесь было полно, так и гений Отца, направившего скромного служку нашего офиса именно сюда.


Позже, когда мне удалось более полно познакомиться с братьями и даже завести дружбу с некоторыми из них, я понял, что мои первоначальные страхи касательно гнезда ереси обнаруженного на борту были сильно преувеличены. Но это всё произошло позже - сейчас же я приходил в себя на полу каптёрки, получив от брата-интенданта тычок в грудь, прервавший мои рассуждения о необходимости молитв во славу его. Решив более не искушать ни судьбу, ни тело я откланялся, и, взвалив на плечо мешок с бронёй и оружием, двинулся на поиск своей кельи, следуя за сервитором, в память которого был заложен план корабля.


Если с бронёй всё было ясно - Слава Золотому Трону она ничем, кроме отделки, не отличалась от бывшей у меня в офисе, то вот оружие, выданное мне интендантом, заставило меня лишний раз усомниться в чистоте его помыслов. Огнемёт. Не болтер, гравган, или, снискавшая моё уважение Благословенная плазма. Нет. Кофр, выданный мне в каптёрке, хранил в своём мягком нутре двухпотоковый огнемёт, который я если и применял, выжигая гнёзда ереси, то не более пары раз за всю службу, предпочитая этому грозному оружию пару болт-пистолетов - простого и надёжного оружия, не раз выручавшего меня в служебных командировках. Но таков был приказ Примарха и не мне осуждать решения человека, бывшего частицей плоти нашего Отца.


Запись номер МХХР-24-ССВА-003


Отче!

К стопам твоим припадаю, ибо наказан безвинно!

Примархом нашим епитимья на слугу твоего ничтожного наложена!

И было б за что! Нет вины за мной! Ведь как было всё - направил Примарх меня за обустройством места лобного наблюдать. За монтажом оного.

А строители, старшим над которыми Примархом был поставлен брат Кирриус - ошиблись. Не иначе тёмные силы их попутали - портал, со словами Твоими, про Огненное Очищение, они на почти на стопу священную ниже возвели.

Их ошибка?

Несомненно!

Я так, брату Примарху и доложил - мол всех их к дознавателям отправить надо - налицо злонамеренное искажение воли Всеблагого. А он мне - исправляй, других монтажников у меня нет. И как? Как исправлять-то?! Не столб же, аутодафный, укорачивать?

Святотатство!

В общем, Отче, вознеся молитвы Тебе, столб я вперёд выдвинул - так даже красивее вышло. На переднем плане еретики горят, а над ними, сзади, проступая сквозь дым и пламя, Слова Твои виднеются.

Только вот брат Примарх не оценил. Возругался, инициативу мою хуля и перед всеми братьями, епитимию огласил.

Три дня на воде. И, конечно же, в молитвах о воздарении мне мозгов - милостию Твоей.

Очень обидно было. Сам же, когда я монтажников наказать просил - напомнил о всеблагости и всепрощении Твоём, а как до меня дело дошло, так и не вспомнил.


Но я, сокрушаясь о неразумности своей - ибо кто я, брата старшего осуждать, наказание сие углубил.

Добавил спирт к воде.

Ибо горек он. Столь же горек, как мир наш, Тобою покинутый.

И вода. Как память о пресноте сущего, без взора твоего благодатного.

Брат Примарх лишь головой качал, когда братья меня из кельи выносили, да на ноги поставить пытались. Последнее - чтобы я самолично мысль сию - о спирте и воде, Примарху поведать смог.

Поведал, и, Отче, хорошо поведал - братья, все присутствующие тогда, воодушевились, слова мои услыхав. Даже сам Примарх проникся. А проникнувшись, отправил меня на поверхность - мы как раз над Кроксом Четыре были. С новой епитимией.

Мёртвый мир, Эльдарами Тёмными оккупированный, очищать.

Слава Тебе, не весь.

Еретиков вразумлять, да души их заблудшие, к свету вести, предстояло мне в небольшом квадранте, границы коего Примарх самолично утвердить соизволил.


И вразумлял, Именем Твоим, и вёл - Освященным пламенем путь указывая. Кому? Да душам их, тёмным. Если, конечно, есть они, у ксеносов этих.

Но сия загадка не по моему разуму.

Я ведь всего лишь скромный слуга отдела расследований, куда мне до столь сложных и высоких материй.

И это наказание я, смирения полный, выполнил. А как на борт Баржи нашей вернулся - так опять Примарх недоволен - никого для показательного аутодафе на привёл.

Каюсь.

Грешен в усердии своём.

Спеша епитимию выполнить, жёг я ксеносов без счёта, добивая выживших, дабы не один из Тёмных не осквернял более просторы мира сего.

Но тут не только моя вина. Добрый Механикус Орденский, когда я с просьбой о регулировке огнемёта своего обратился, столь ревностно подошёл к задаче, что у еретиков не было и шанса выжить, когда пламя, очищающее, касалось тел их, греха полных.

Да и я сам, желая лучше Ордену послужить, переусердствовал излишне, нанеся слова Псалмов Священных на бока оружия своего.

Виновен! В излишнем рвении. И не оспариваю вину свою.

А дабы более не расстраивать брата Примарха, сам накладываю на себя епитимию.

Ту самую - из воды. И благо баржа наша, домом Ордуса Bacillo Ferreo Immisso, в просторечье Ордосом Кочерганус, именуемого, держит путь на отдалённый мир, времени у меня, для осознания вины своей - предостаточно.


Запись номер МХХР-24-ССВА-004


- Инквизитор! - С экранчика, возникшего перед сервитором, на меня смотрел сам Примарх: - Хватит наш кислород жрать! Дело по твоей части! Спустишься на палубу 24. Сегмент Тетта-Семнадцать. Пехота, перевозимая на Фалий Один, оказалась заражена ересью.

- Мой господин, - смиренно склоняю голову, не вставая с колен - его вызов застал меня во время молитвы Отцу: - Я готов, со всем смирением, обратиться к их заблудшим...

- Смирение не поможет, - скрежещет он: - Перебиты офицеры, комиссар. Ротный псионик забаррикадировался на хоз складе.

- Но слово Его, - пытаюсь протестовать я: - Молитва добрая...

- Помолишься над их трупами. Приказываю - сегмент зачистить, псионика доставить для допроса. Исполнять!

- Воля ваша - суть закон мне.

- Броню не забудь, - кривится он, окидывая взглядом мою рясу и отключается.

- Вера моя, защитой мне будет, - бормочу в ответ и сервитор, уловив последние слова, начинает выкладывать на полу части брони. А пока он занят, самое время попытаться за Грань заглянуть.

Да прибудет благословение Твое!

Тасую колоду Таро и тяну первую карту.

Да славится имя Твоё! Вторая карта ложится рядом с первой.

Да укрепит меня десница твоя! Третья карта накрывает первые две и я, задержав дыхание, разом переворачиваю их картинками вверх.


Мученик.

С картинки на меня смотрит истощённое, залитое кровью лицо, на котором ярким, фанатичным огнём светятся голубые глаза. Нехорошая карта, и, что хуже - из старшего аркана. О многих мучениях предупреждает она, не суля открывшему её ничего хорошего.


Вторая карта - не лучше.

Сундук Сокровищ.

Не стоит радоваться груде сверкающих самоцветов, переполняющих окованный золотыми позументами сундук. Многие пробовали добраться сюда, но стоило им, отринувшим слова Отца о скромности, оказаться в двух шагах от своей цели, как всё пошло прахом.

- Из праха мы пришли, в прах и обратимся, - бормочу я против своей воли, с трудом отводя взгляд от скелета, привалившегося спиной к груде богатств.

Большая опасность по пути, смертельная перед финишем и, сомнительная награда победителю. Не осилить ему вес приза, свалившегося на голову.


Третья.

Теперь на меня смотрит женщина. Призывно и волнительно.

Приди, отдохни в моих объятиях, говорят её полные, слегка приоткрытые губы.

Смирение - вспоминаю я имя этой карты. Смирение плоти, желаний - всего, что может положить конец долгому пути, стоит путнику, не сумевшему побороть соблазн, проявить слабину.

И опять - опасности, правда, на сей раз, духовного, не физического характера.


Что ж... Предупреждён - значит вооружён.

И глупы те, кто карты эти, созданные волей Его, не ценят. Ибо через них Он, дань свою, поддержки душ наших, протягивает, каждый раз, ради чада своего, через пропасти ледяные и искажённые, спасительный мост прокладывая.

- Сохрани душу мою, плоть мою убереги нечистого поругания от, - торопливо защёлкивая замки брони, проговариваю молитву о спасении: - С именем Твоим на устах и с огнём твоим в сердце, да преодолею я препоны с искусами, погаными сотворённые!

- Ты там скоро? - Отворённая сильным пинком дверь с грохотом врезается в стенку - возникший на пороге брат Модест явно находится не в лучшем расположении духа.

Это понятно - кому понравится, когда на твоём корабле, в твоём доме, вот так свободно проявляются ростки ереси. И не тонкие, в виде шепотков по углам, а самые что ни на есть взросшие, чьи ветви уже отяжелены плодами мятежа, спелыми и готовыми наполнить весь корабль своими тяжкими эманациями.

- Уже иду, добрый брат, - поклонившись, подхватываю с койки огнемёт: - Мир тебе, воин света. И да прибудет вера...

- Прибудет! - Коротко хохотнув он хватает меня за шейный вырез брони: - Конечно ж прибудет, жрец! Куды ж она денется-то?

По понятным причинам ответить не могу - не очень-то сподручно говорить, когда тебя как куклу, нет, как раба за шейную колодку, тянет за собой сильная рука.


К счастью наше совместное путешествие длится недолго.

Поставив меня перед створками лифта, брат Модест отступает назад с видом человека, выполнившего тяжёлую и край как неприятную, работу.

- Лифт сейчас будет, куда идти, что делать - знаешь.

Створки лифта, подтверждая его слова, начинают раскрываться и я, спеша уберечься от вполне вероятного пинка, шагаю внутрь.

- Эээ? Инквизик? - Слыша такой непочтительный оклик, разворачиваюсь, но вместо ожидаемой насмешки обнаруживаю на лице Модеста удивление:

- А ты чего без... - не договорив он щёлкает себя пальцем по лбу и морщится - удар выходит на славу.

- Длань Его, да отведёт опасности с пути моего. Дыхание его, да сметёт...

- Во псих! Куды ж без каски-то?

Сомкнувшиеся створки отсекают брата от меня, и я продолжаю, радуясь возможности завершить молитву:

- Да сметёт врагов с пути моего. Взор Твой, солнцам подобный выжжет обман и морок, а...

Короткий толчок и створки вновь приходят в движение.

Что? Уже? Я думал, что лифт минут пять ползти будет, а тут вон оно как.

- А ересь, убоявшись оружия твоего, коим стану я, волю Твою исполняющий, огнём гнева Златого, да вычищена будет! - Быстро завершив молитву делаю шаг из лифта и его створки, лязгнув у меня за спиной, словно служат сигналом для множества неясных силуэтов, возникающих в конце коридора.


Запись номер МХХР-24-ССВА-005


Грешен!

Грешен я, Отче!

Неисчислимо и бесконечно грешен - грешил и грешу с первого вдоха моего, грешным же воздухом младенческие лёгкие наполнив! Ибо нет тебя и некому стало мир наш от сей мерзости ограждать, а наши жалкие потуги и близко не сравнить с Подвигом, коей ты выполнял ежесекундно!

Молю, Отче, открой глаза твои, отринь Золотой Сон и очисть Волею Твоей дома детей твоих. Милостиво и Всепрощающе.

Так, как лишь ты умеешь.

Я же, ничтожный и не умелый слуга твой, радостно узрев сие, с благодарственным гимном на устах, на костёр взойду, всем сердцем славя и любя Тебя!

Ибо грешен и недостоин жить в свете Твоём!

Кто я такой, что б детей твоих, в ереси заблудившихся, судить? Сказано же Тобой - "А не судите и не судимы будете!". Но я, закоренелый грешник, взялся судить их, по делам их нечистым!


И стоило только теням тем смутным в различимые тела одеться, как слуга Твой недостойный, опустив главу, смиренно призвал души их к покаянию.

Смех ответом был мне.

Но не затворило сие сердце моё! Держа его открытым и помня о добродетелях Смирения и Терпения, продолжил я, тоном мягким, отеческим, увещевать их.

Ругательства, да слова поносные, оскорбительные, полетели в меня, но не вспыхнул огонь гнева в груди моей! Коротко, как и приличествует слуге Твоему, вздохнул я, и глас свой возвысив, запел Литанию, Имя, да Доброту Твою, Всепрощающую, прославляющую! Ибо что как не упоминание о Тебе и Жертве Твоей, вернуть души напуганные к Свету Твоему Благодатному, может?


Увы мне, грешному и неумелому!

Закореневшие в ереси мятежники, смехом, улюлюканьем непотребным, да ругательствами в адрес мой разродились! Особо хулили они пение моё, о котором высоко отзывался настоятель нашего отдела - отче Павинус, сравнивая глас мой с трубами приснопамятными, стены градов древних порушивших!

Но стерпел я, хоть и ранила обида сия меня зело сильно.

Грешники же, видя, что слуга Твой, покорно принимает речи сии, оскорбительные, терпение и всепрощение моё, слабостью посчитали. Возомнив себя всемогущими, принялись они, падение своё усугубляя, образ Твой Светлый поносить.

Сего святотатства стерпеть я уже не мог.

(конец теста, далее идёт запись с камеры сервитора)


Запись номер МХХР-24-ССВА-006


Небольшая площадка перед лифтом и длинный, полутёмный коридор, дальний конец которого терялся во мраке - всё здесь было полно хлама. Какие-то бочки, ящики, груды тряпья - можно было подумать, что это место не имело никакого отношения к Боевой Барже Космодесанта, чьи палубы были всегда идеально чисты.

Еретики, их я насчитал около двух десятков, не рискуя выйти на открытое пространство, прятались за всем этим хламом, словно он мог спасти их никчёмные жизни от гнева Его.

- Уходи, жрец! - приподнялась над бочкой каска с темным пятном срезанной эмблемы: - Проваливай! Хватит нам лоялистские сказки гнать! - Возникший рядом ствол лазгана, наглядно продемонстрировал всю серьёзность намерений говорившего.

- Точно! Вали, на[censored]! - Очередной еретик чуть выдвинулся из-за колонны, пара которых обозначала вход в коридор.

- Дети мои! Чада заблудшие! - Пытаюсь образумить их, но рокот, полный возмущения, только растёт. Всё больше и мятежников покидает свои укрытия и, выкрикивая оскорбления мне в лицо, сбиваются в толпу, преграждая проход вглубь коридора.

- Уймитесь, грешники! - Кричу, пытаясь достучаться до их душ: - Преступление ваше велико, но милостив Он и...

Короткая вспышка откуда-то из-за их спин и на моей груди появляется светлое пятно раскалённого метала. Что же... Вы сами этого хотели!

Отшатываюсь назад, словно в ужасе от произошедшего, а когда толпа взрывается торжествующими воплями, резко замираю, наводя на бывших гвардейцев стволы выброшенного из-за спины огнемёта.

- И если чадо твоё, не слушает тебя, - под моими пальцами, щёлкают переключатели выводя привычную слуху инквизитора дробь: - И слово отеческое не помогает, - тело огнемёта охватывает мелкая дрожь выходящих на рабочий режим насосов: - То накажи его, сердце своё гневом не очерняя!

ШШШВАахх!

Квадратное, с закруглёнными краями, тело моего оружия дёргается словно подсечённая рыбаком рыба и я, словно вываживая её на берег, вожу спаренными стволами, заливая слитно взвывшую в ужасе толпу, потоками священного огня!

- Прощаю вас, ибо не ведаете, что творите! Ныне же! Души ваши, очищенные и безгрешные, - на моей груди вспыхивают новые ожоги попаданий, заставляя меня сместиться в сторону: - И безгрешные! Предстанут перед милостивым Им! - Засекаю, где засели упорствующие в ереси своей стрелки: - Да будет норов ваш кроток, когда Он взор свой ласковый, - Немного приподнимаю стволы и кнопка под моим большим пальцем упруго сжимается.

Толчок - шар огня взмывает к потолку, чтобы мгновения спустя окутать своей яростью засевших за бочками грешников: - Взор свой ласковый, на вас обратит!

Крики быстро затихают - не в силах плоть, прикрытая лёгкими жилетами флак-брони, противостоять жару очищения. Против него бессильна даже защита космодесанта, что тут о простой пехоте говорить?

Обхожу почерневшие, ставшие похожими на головешки тела, спеша подарить милость смерти тем, кого очищение не полностью принял. Таких не находится - слишком плотно стояли, слишком мало места было у грешников, пытавшихся бегством своим радость свидания с Ним отсрочить.

Опускаюсь на колени, пристроив огнемёт рядом - тела, воздаяния за грехи свои получившие, вину свою искупили и сейчас самое время напутствовать души, к Нему летящие.

- Прими их милостиво, Отче, - сложив ладони шепчу слова напутственной молитвы, той, одной из первых, которой учат нас, призвав на службу сию: - Грешили они, но Именем твоим очистились и невинные в наготе своей, спешат к стопам твоим припасть, спасения ища, ныне безгрешными став.


Путь, который мне предстоит пройти, прежде чем я окажусь подле отсека-каюты, где забаррикадировался ротный псионик, не так уж и велик.

Прямой коридор, тот самый, с затемнённым концом, тянулся всего на пол сотни метров, оканчиваясь точно такой же площадкой, что и перед лифтом.

От неё шёл новый коридор, раза в два короче первого и упиравшийся в усиленные двери, за которыми располагались казармы - отсек, выделенный мятежному взводу для проживания. Его прямоугольное тело, в дальней от входа части, имело три небольших отделения, в которых расположились старшие офицеры, командир и столь нужный мне специалист.

Почему я назвал его так?

А как иначе? Псионики, чья сила проистекала не от Отца нашего, всегда находились под плотным вниманием Офиса Расследований.

Контактируешь с тонким миром? Того самого, щупальцами Тьмы пронизанного?

Так будь готов, уважаемый пока, специалист, что мы, те, кто на страже Чистоты душ стоят, спросим с тебя - а не слишком ли тонка грань сия? И не идут из-за неё эманации нечистые, покой душ граждан Империума колеблющие?!

Ты, считающий себя, незапятнанным, присядь пока, и не косись на отца-дознавателя, железом гремящим - Отче милостив, несправедливости не допустит.

Однако, спеша поведать вам об отношении нашем к сим спецам, отвлёкся я.

Усердия ради только.

Продолжу.


Так вот, согласно карте, высвеченной моим сервитором поверх своего черепка, идти мне было всего ничего. А учитывая, что большая часть взвода, встретившая меня у лифта, сейчас вымаливала прощение у подножия Трона Его, то путь мой обещал проистекать чинно и плавно - в полном соответствии офису, мною представляемому.


Именно так всё и было. Редкие очаги сопротивления, лёгкие заслоны и засады почти не отвлекали меня по пути к казармам. Но это ни в коем разе не означало, что я имел право ленность проявить, или, не дай Отче, небрежность.

Нет!

Все мятежники, жаждавшие прощения и очищения получали искомое сполна, спеша присоединиться к своим товарищам, благодарственные гимны распевающим под дланью Его.


Первая площадка.

Выглядываю из-за угла - прямо посреди неё, обложенный мешками и растопырив сошки, утвердился тяжелый ракетный станок. Подле него - расчёт, готовый смести своими хвостатыми снарядами любого, беспечно ступившего на открытое пространство.

- Укрепи, Отче, руци мои, - начинаю тихо молиться, прикидывая дистанцию: - Взор мой, ясным сделай, ибо ради человечества тружусь я, - задрав стволы притапливаю кнопку: - Токмо ради душ заблудших спасения, корысть всякую отринув: - Вжимаюсь спиной в стенку и слыша вопли очищаемых, продолжаю: - Ибо служба тебе, благо высшее есть...

Грохот разрыва и по стене напротив, с визгом проходятся осколки, оставляя на сером металле яркие полосы свежих ран.

Ага. Боекомплект рванул - значит можно идти.

- Славлю Тебя, дитя своё оберегающего, - затянув победную литанию, выхожу из-за угла, держа огнемёт наготове.

Мало ли что?

На Отче надеяться, но всегда наготове быть надо, - поучали нас в учебке седые, покрытые шрамами ветераны, и не след мне, мудрость старших, через многие испытания прошедших, от себя отталкивать.

Но сейчас, мудрость эта, без надобности - живых здесь нет и в этом, Его добрый знак и одобрение службе своей, вижу я.

Кто как не Он, осколки ракет направил, разом два десятка мятежников к себе призвав?

И, разве не воля Его надоумила в ересь впавших, подтащить сюда не только осколочные, но и термальные заряды, кои, детонацией освобождённые, огненный вал породили, даровав очищение остаткам мятежников, тела свои в коридоре прятавших?

Только вот благой ли это знак, или тревожный?

Бредя по коридору ломаю голову над этой загадкой. Может Он, так показать слабость мою решил? Дабы спасти душу ничтожную, в грешном теле этом пребывающую, от искуса гордыни?

- Отче! - Падаю на колени, истово благодаря Его, что глаза мне открыл: - Слава Тебе! Спас! Не дал оступиться и темным путам гордыни, душу мою опутать! Грешен, Отче! Возгордился преступно, видя задания завершения близость! Грешен!



Запись номер МХХР-24-ССВА-007


Благодарю, Отче!

В бесконечном долгу пред тобой пребываю, милость твою, незаслуженно, получив!

Милостивец!

Нашёлся миг, в делах твоих, и душа моя возрадовалась, знак твой узрев. Ещё миг - и твой недостойный слуга, очистив молитвой душу, Именем Твоим укрепив и оградив её от греха, новое испытание получил!

И вновь Ты, данью своей заботливой, отвёл искус, не бросая меня на прозябание во тьме нечистой!


Ибо стоило мне, демона гордыни попрать Именем Твоим, как из отсека казарменного, дева юная, станком стройная, ко мне вышла. В одежды, облегающие облечена, на плече шуйцы - символ Медикуса, на одесной - символ гвардии твоей.

Видя слугу твоего, на коленях молящегося, встала она рядом, поклон отдала, да молвила, вопрошающе - не тот ли я посланник Боевых Сынов Твоих, что её вывести из стен сих мрачных должен?

Отвечаю ей, что воля пославших меня в эту скорбную обитель, требует спасение лишь псионику пехотному даровать, а остальным, тем, чьи души семена ереси не поразили, надлежит спасение самостоятельно, уповая на Имя Его, вести.

Скривилась тогда она, в ответе моём радости себе не найдя.

Мне бы, неразумному, уже тогда должно встревожиться было, но нет!

Пребывая в унынии, дыхание греха гордыни, смрадное, обоняв, не встревожился, радости, на лице медикуса не заметив. Ибо как не радоваться тут, видя слугу Его рядом? Разве не должно всем, помощь делу Его оказывать, спеша волю Высочайшую исполнить?

А девица сия, поняв, что тело свое, суть сосудом греха бывшее, ей самой спасать придётся, искушать меня взялась.

Да, Отче!

Плотью юной, линиями совершенными, формами упругими! Обнажила она тело своё белое и руки ко мне тянет, наслаждения наземные обещая, в обмен на выход из стен этих кровавых!

Но что мне, выбравшему служение Тебе, телесные утехи? Путь свой окончив рядом с Тобой в Вечности пребывать - вот истинное наслаждение и цель, жить, ради которой, стоит!


Поняв, что не поддался я искушению сему, дева рукой повела и пала пелена с глаз моих! Не красу юную, сил жизненных полную, перед собой увидел я, но старика мерзкого, с хихиканьем гнусным на посох, псионическими символами покрытый, опиравшегося.

- Что, - смешком едким речь обильно сдобрив, начал он: - Слаба плоть грешная, усмирению не поддающаяся? Ишь, зарделся, перси узрев! А раскраснелся-то как


убрать рекламу


, задышал как!

Каюсь, Отче! Правду он говорил - взволновало меня зрелище плоти той постыдное!

- А хочешь, - продолжил речи он свои искусительные: - Сия плоть, и другие, видом ей не уступающие, твоими станут? Ласковыми, да послушными, радостно любой твой каприз исполняющими?

Ох, Отче!

Наполнился воздух, нас разделяющий, образами сладострастными, слабую плоть мою, формами разными, искушающими.

Но не поддался я! Ибо любовь моя лишь Тебе одному принадлежит!

Как был - на коленях, вознёс я молитву, дух укрепляющую, отринуть стремясь, соблазны, всё плотнее меня обступавшие!

И вера в Тебя уберегла меня!

Очистился взор мой, стоило лишь первым словам гимна святого с губ моих сорваться! Узрел я бесовские и постыдные изгибы тел чешуйчатых, слуг Слаанешевских рядом пребывающих! А поняв, что волею Твоей новое испытание мне даровано, вскинул огнемёт свой и в упор, псионика тёмного, душу свою бессмертную Хаосу продавшего, в упор поток пламени святого, излил!

Закричал он, очищение проходя! Истаяла оболочка телесная, душу прогнившую, чешуёй демонической покрытую, обнажая!

Но не убоялся я!

С именем Твоим на устах изгнал я тьмы порождение!

Славься же Отец наш! Твоими усилиями, через нас, ничтожных проходящими, да очистится мир сей, греха и тьмы полный!


Запись номер МХХР-24-ССВА-008


Стоя на коленях я вздрагивал, когда слова Примарха, тяжкие в своей обвинительной сути, падали на меня подобно каплям раскалённого метала.

- Уничтожил собственность Империума. Самолично покарал еретиков, взяв на себя полномочия суда. - Примарх смолк, давая отдых горлу, отпил води и продолжил: - А так же! В нарушение прямого приказа, уничтожил штатного псионика, проходившего службу в составе сил Астра Милитариум. Это убийство не позволило представителям Префектус Департаменто Мониторум, - последовал кивок в сторону комиссара, с безразличным видом игравшего темляком своей сабли: - Провести дознание о причинах возникшего мятежа.

Слушая эти обвинения я, сохраняя покаянное выражение лица, мысленно читал молитву о ниспослании мне терпения и кротости, коротая время в ожидании заключения. То, что Комиссариат не упустит своего случая подгадить нам, Инквизиторам, я и не сомневался. Видя в нас конкурентов Департамент Перфектус Мониториум, постоянно чинил препоны нашей работе, желая оставаться основной и единственной структурой, имевшей власть над людьми.

И пусть им! Нет у нас притязаний подобного образа. Спасение душ, жизнь вечную им даря - разве может быть цель выше? А тела, власть над ними - тлен это.

Тлен и суета.

- Обвиняемый! - Примарх, закончив с перечислением моих грехов, навёл на меня судейский жезл: - Вам есть что сказать? Вы осознаёте глубину преступления?

- Добрый Примарх, - встав с колен, кланяюсь ему: - Добрые господа, в числе коих особо рад видеть я коллегу своего, служителя славного офиса Перфектум Мониториум, - кланяюсь остальным и сохраняя на лице постное выражение, с удовольствием отмечаю кривую улыбку, исказившую лицо комиссара.

- Грешен! - Вздыхаю и развожу руками.

- Вину - признаёшь? - Следует немедленный взмах жезла.

- Грешен, как и все мы. Ибо Он только безгрешен есть!

- Речь про тебя!

- Да что вы, - шагнув вперёд, комиссар отщелкивает замок кобуры: - Преступление совершено, признание получено. В расход! - В его рука появляется болт-пистолет, направляющий свой воронённый ствол на меня: - Именем Департамента! Объявляю!

- Не стоит так спешить, коллега, - вклиниваюсь в его речь, дождавшись крохотной паузы: - Я выслушал вас, высокие господа, и теперь, покорнейше прошу позволить мне сказать.

- Да что его слушать! Провалил задание! Псионика угробил! - Сухо щёлкает предохранитель: - В расход!

- А ведомо ли, коллеге моему, - откинув капюшон рясы, печально смотрю на начавшего наливаться кровью комиссара: - Что сей специалист, о сохранении которого вы столь сильно сожалеете, был заражён Хаосом?

- Чего? - Пистолет в его руке вздрагивает.

- Зараза Слаанеша, - киваю ему: - Все доказательства в памяти моего сервитора: - Как и моё заключение о необходимости очищения.

- Доказательства - посмотрим, - хмурится Примарх, с явным сожалением откладывая жезл правосудия: - Сервитор где?

- В моей келье, господин, - смиренно опускаю голову: - Он полностью в Вашем распоряжении. Данные скопированы и отправлены в офис Инквизиториум.

- Кхм, - не зная, что сказать, Примарх вертит жезл в руках.

Ну да, дорогие мои, неужели вы думали, что я вот так просто позволю себя к стенке поставить?

- Если вы позволите, - кланяюсь ему и получив разрешающий, хоть и раздражённый кивок, поворачиваюсь к комиссару:

- Уважаемый представитель офиса Перфектум Мониториум, - посылаю ему полную любви улыбку, от которой его передёргивает: - Вы не поведаете нам, отчего вашему уважаемому департаменту, вдруг потребовался заражённый Хаосом специалист? Возможно, будучи загруженный поручениями нашего доброго Примарха, - коротко кланяюсь в сторону замершего на своём месте Примарха: - Я упустил что-то? И Комиссариат теперь ведает и вопросами прикладной демонологии?

- Нет! - Пистолет исчезает к кобуре: - Но у меня был приказ! Доставить!

- Демонхоста? Доставить? - Искренне, и почти не наиграно, удивляюсь: - Самим привести рассадник ереси и тьмы в дом свой?! Упаси нас Отче от подобного!

- Инквизитор! - Вспорхнувший в ладонь Примарха жезл нацеливается мне в грудь: - Вы обвиняете?

- Кто я такой, чтобы обвинения делать? Тем более в адрес коллег моих, благим делом занятых.

- И на том - спасибо, - бурчит Примарх, и когда жезл опускается на стол, продолжаю.

- Этим вопросом, мои братья по офису займутся. Уверен, - киваю комиссару: - Вот у них да, вопросы к вам, появятся.


Запись номер МХХР-24-ССВА-009


Да укрепит меня Имя Твоё, да придаст оно уму моему ясности, страхи постыдные изгнав прочь!

Сей час, уподобясь песчинке, затерян я меж звёзд, лишь на исправность Ксифиона - перехватчика космодесантного, уповая.

Но, Отче!

Счастлив я безмерно, что Примарх, действуя по наущению Твоему, новое испытание предо мной поставил. Ибо вижу в этом руку твою, меня для свершений тяжких, готовящую. А думать иначе, считая, что Примарх, раздражённый произошедшим, решил от меня отделаться, не могу. Ибо грех это, так о Сынах Твоих думать.

Вот я и не думаю, устремив помыслы свои на задачи поставленной решение.

Зело тяжела задача сия есть!

Тяжела, опасна и, не будь я верным слугой твоим, неисполнима.

Но уверен я - не оставишь ты слугу своего, не бросишь его на растерзание и поругание нечистыми! А укрепишь и на путь верный, победу дарующий, наставишь.


Транспорт Торговца Вольного, по несчётным мирам путешествующего, надлежит мне к свету привести, вернуть в лоно Империума, вычистив заразу, на борту его расплодившуюся!

Дарован, для задания выполнения, был мне сей перехватчик, сейчас на сближение с транспортом спешащий.

Каюсь, Отче - не опытен слуга твой в пилотировании, а времени освоиться братья мне не дали. Сунули лишь книгу, инструкций полную, в кабину посадили, автопилот заранее настроив и дружным хором, благословили, прося проявить тщательность и не спешить обратно.

Добрые братья, заботливые.

Да, прямо так, закидывая в кабину, и сказали - мол не стоит назад спешить. Надо, мол, всё тщательно, каждый уголок торговца этого, проверить.

Как можно подвести детей Твоих, просьбы которых, стволами болтеров, под рёбра тебе уткнувшихся, подтверждены?

Ни как нельзя.

И нет места злобе в сердце моём, хоть и болит спина, касание стволов, принявшая. Ибо ведаю - то испытывал меня Ты, смирение, терпение и кротость тем проверяя. Но с честью выдержал я всё! И сейчас, будучи с Тобой наедине, возношу молитвы хвалебные, благодаря Тебя за внимание пристальное к персоне моей скромной.


Вот уже и корпус тёмный, торговца того, виден стал. Невелик он, к Азерос классу относящийся. Всего полторы тысячи метров - кроха по сравнению с Баржей Ордуса Кочергануса. Та, на более чем восемь тысяч шагов Твоих, священных, протянута. А здесь...

Увиденное, сердце моё ликованием наполняет!

Испытание сие - мне по силам! Слава тебе, Отче! Слава!

Счастлив я служить тебе и ревностно отнесусь к заданию сему, вернув овцу заблудшую в объятия твои!


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 1 - борт Боевой Баржи Ордена)





(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 2 - вольный торговец "Благодатное Прикосновение")


Запись номер МХХР-24-ССВА-010


Надеяться, что створки грузового трюма раскроются, едва мой сервитор пошлёт запрос о посадке, было бы, по крайней мере неразумно. А если судить по неписанным правилам нашего офиса, так и вовсе глупо.

Даже преступно, ибо кто добровольно голову на плаху кладёт, ещё даже и не приступив к выполнению задания?


Известно же, как отщепенцы, средь чуждых рас торговлю ведущие, нашего брата любят. И, должен признать, это чувство имеет вполне обоснованные причины. Ведь как не запачкаться, с творениями общение ведя, кои к Отцу прочтения должного не проявляют? И ладно, если речь идёт о тех, чьи народы были приняты в лоно Империума. Это я про Огринов и прочих, вполне вписавшихся в доктрины Астра Милитариума.

А вот Эльдары? Те, что светлые. Так они, одним только наличием братьев своих тёмных, крест на себе поставили. На душах своих никчёмных.

Или, вот Тау взять.

Вроде как имунны они к варп эманациям, но слухи, из тех, что наши осведомители доносят, слухи эти ясно указывают, что нет-нет, да и рождаются у них дети, к варпу восприимчивые. И особенно часто, это в семьях Этериалов, сиречь наставников расы, случается. А такие факты любой нефрит ордена нашего сложит, мигом опасность для человечества уловив. Ага, а ту самую - чему, наставнички такие, народ свой научат? Те, что к шепоту варпа восприимчивы?

Вот. Уловили?

То-то и оно.

Про прочие расы и говорить не буду - одного взгляда на орков, или, огради Отец, на хаоситов проклятых бросить достаточно, чтобы всю пагубность их узреть. Про тиранид, я и вовсе смолчу - тут и без слов излишних картина ясна.


Нет, не зря торговцы, себя самостийно "вольными" называющие, бегут от брата нашего как от огня. Ибо как можно, средь всей этой нечисти путешествовать, и душу в чистоте сохранить?

Невозможно это. Никак невозможно.


Кораблик мой, пока я мыслям этим предавался, скрытно, огни отключив и активность всю снизив, замер в десятке метров от борта "Благодатного Прикосновения", ожидая от своего пассажира, меня то есть, дальнейших действий.

Что ж.

Я погладил край пульта, украшенного тонким переплетением растительного орнамента. Не буду я держать тебя.

Шлем на голову, системы брони на изоляцию, колпак кабины - откинуть.

Негромкий свист вырвавшегося на свободу воздуха, облачко мелкого мусора и я, отстегнув ремни, медленно всплываю над креслом.

Ничего сложного нет - бок корабля, тёмный, покрытый копотью атмосфер различных планет, совсем рядом и я легко перепрыгиваю разделяющую нас пустоту.

Шёлк!

Магнитные держатели припечатывают меня к корпусу, спасая от полёта в бесконечности.

Порядок, держат.

Оглянувшись, успеваю заметить, как Ксифион мой, отлетает прочь, выплёвывая из маневровой тонкой струйки газа. Разворот и он, осветив борт транспорта вспышкой двигателей, исчезает из виду, теряюсь среди множества звёзд


Ну да ладно, и мне пора.

Сверяюсь с картой борта, высвеченной мне сервитором и поспешно направляюсь в сторону ближайшего аварийного люка. Надо торопиться - как бы не были пьяны находящиеся на борту, вспышку двигателя они не могли не заметить. И сколь бы не был плотен дурман, окутывающий их мозги, не понять, что корабль этот вызвал чей-то интерес просто невозможно. А раз так, то самое место сделать ноги, сохраняя себя от подобного внимания.

- Бегите, - откидываю крышку люка ровно в тот момент, когда отсвет за кормой выдаёт пробуждение двигателей корабля.

- Бегите, и не будет спасения вам, в бегстве вашем поспешном, - начинаю напевать молитву, запечатывая ржавой вертушкой, блин люка над собой.

- Бегите, но идёт за вами свет очищения, души ваши спасти должный! И не удастся вам ласкового касания его избежать!

Прижимая к себе огнемёт начинаю спуск по скоб-трапу аварийного лаза.

- Не удастся, даже и не думайте!


Запись номер МХХР-24-ССВА-011


Корабль, куда ты, Отче, волей своей направил меня, просто сочится ересью! И я, твой ничтожный слуга, лишь на мудрость твою уповаю, ибо не допустишь ты погибели моей, спасёшь, дланью благословенной прикрыв, как и прежде Ты делал!

Первые же шаги, сделанные мною по верхней палубе, постами точечной обороны усеянной, наполнили душу мою тревогой. Ибо было тут склизко, душно и миазмами хаоса пропитано. Безобразные, шевелящиеся наросты на стенах, корни, пол пересекающие - с наростами злокачественными, из которых жижа зловонная сочилась - сомнений не было, Нургл, проклятый сим судёнышком владел, заполнив тело его духом своим нечистым.

Отыскав сухое, не загаженное им местечко, опустился я на колени, спеша дух свой молитвой светлой укрепить, да к Тебе обратившись, сил на работу, очищающую, обресть.

И был мне знак Тобой дарован!

Стоило лишь словам первым от губ моих отделиться, как вспыхнули светильники, сумрак разгоняя! Уловил Дух Корабельный присутствие моё, а с ним и очищение от пут еретических скорое увидел.

Воспрянул я духом, благословение на труд сей Твоё получив, поднялся и огнемёт свой верный, на режим усиленный переключил.

И не зря сказано, что помогаешь Ты тем, кто знаки твои узрев, не расслабляется, под защитой Твоей себя пребывающим считая, но настороже держится! Ибо не успел я и пары шагов к двери ближней сделать, как раскрылась она, орды демонят, взгляду человеческому мерзких, выпуская! А за ними увидел я силуэты крупные, рогами увенчанные, ко мне спешащие!

Вскинул я оружие своё, провёл рукой по священным текстам на теле его выгравированным, да встретил толпу пищащую, да подпрыгивающую, потоком огня, очищающего!

Но зело много их было - отступать мне пришлось, пол пред собой озёрами пламени покрывая!

Слава тебе, Отец мой!

Не смогли демоны, что мелкие, что крупные, преграду эту преодолеть - все в пепел обратились!

Вознёс я молитву благодарственную и дальше двинулся, волю Твою спеша исполнить.


Прошёл всю палубу верхнюю из конца в конец, гнёзда нечистые выжигая, а как к лифту приблизился, то сомнения меня обуяли. А нет ли ловушки там, злокозненным расставленной? Не окажусь ли я, слуга твой верный, в нём как в ящике подарочном, демонам на радость приготовленный?

И снова ты руку свою спасительную мне протянул!

Ибо стоило мне только к створам ворот лифтовых приблизиться, как скрежетнули они, проход открывая и явилось мне нутро его, заражением демоническим не тронутое! А разве возможно сие, когда всё вокруг осквернением бога тёмного пропитано?!

Всё, и лишь лифт нетронут?!

Нет, ясно стало мне, что ловушка это!

Приблизился я к проёму освещённому, чистотой и непорочностью сверкающему, да не вступая внутрь, изогнувшись, кнопку хода нажал, лифт на уровень ниже отправляя.

А сам, стоило створам сомкнуться, по лестнице вниз двинулся, ступая внимательно, ноги от плоти нечистой сберегая.


Запись номер МХХР-24-ССВА-012


Спуск по лестнице много времени не занял. Внимательно глядя себе под ноги - поскользнуться на толстых корнях и лужах покрывавших едва ли не каждую ступень, я менее чем за пять минут спустился на уровень ниже, где, прижавшись к углу стены, осторожно выглянул в холл.

Картина, открывшаяся моему взгляду, заставила меня вздрогнуть и похвалить себя за предусмотрительность - прямо перед лифтом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стояла тройка демонов.

Здоровенные - каждый раза в два выше меня, покрытые крупными роговыми пластинами, сжимая в руках дубины из обломков корабельного оборудования, они ждали момента открытия створов лифта, чтобы немедленно наброситься на оказавшегося внутри.

Короткий писк зуммера и индикатор над дверьми наливается зелёным, давая понять, что ещё немного и...

Не дожидаясь открытия створок чуть выдвигаюсь из-за угла.

Демоны полны решимости - дубины в их руках поднимаются вверх, створки начинают расходиться и огнемёт в моих руках вздрагивает, посылая шар огня прямо им на головы. Самый расторопный из демонов, учуяв моё движение, поворачивает голову, но только для того, чтобы увидеть летящий прямо в его безобразную морду сверкающий очищением шар.

Он взрыкивает, пытается попятиться, налетая на своих сородичей и я, спеша закрепить успех, делаю шаг вперёд, заливая пол под их, похожими на тумбы, ногами, потоками жидкого пламени.

Визг корчащихся в пламени существ перекрывает свист пущенного в форсажном режиме огнемёта. Его оба ствола изрыгают потоки огня, и я вожу им из стороны в сторону, не позволяя демонам вырваться из смертельного плена.

Пара минут и всё кончено - пламя опадает, оставляя перед раскрытым лифтом дымящиеся головешки. Осторожно и опасливо обхожу их - с демонами, пусть и сожженными до праха, расслабляться нельзя. Их природа полностью не изучена - насколько я помню лекции, создания эти вполне могут ожить, получив от своих тёмных хозяев подпитку.

Пятясь, и не сводя с них взгляда, отхожу в коридор, где, прижавшись к стене, вытаскиваю из поясного кармашка цилиндрик осколочной гранаты. Взмах руки и она, весело моргая огоньком детонатора, летит в сторону лифта.

Раскат взрыва. Визг осколков по стенам.

Вот теперь я спокоен - даже если Нургл, да будет проклято его имя, и попробует возродить слуг своих, сделать это будет затруднительно. Попробуй-ка, собери пазл из разорванных в клочья прожаренных ошмётков тел! А даже если он и озаботится подобным, то мне легче - меньше сил на управление теми, кто здесь присутствует, останется.


Иду по коридору, держа оружие наготове и подобная предусмотрительность меня вознаграждает уже спустя полтора десятков шагов. Неприметная дверь распахивается и оттуда, вопя, размахивая стволами и стреляя, на меня выкатывается разномастная людская толпа. Сразу несколько попаданий расцвечивают мою броню яркими пятнами. Падаю на спину, одновременно вскидывая огнемёт - наставник по огневому бою мог бы мной гордиться, насколько сноровисто проделываю я этот приём. Воздух, где только что было моё тело прямо-таки вскипает от множества трасс, пронизывающих его.

Лежа на спине окатываю толпу потоками огня - их крики, такие торжествующие всего секунду назад, сменяются воплями боли. Ещё пара залпов и всё заканчивается - на полу, там, где только что бесновалась толпа, застыло сплавленное воедино месиво, из которого, словно в мольбе о милости, воздевают к потолку скрюченные пальцы, почерневшие прутья рук.

Хоть и заслужили они подобный конец, я не могу оставить заблудшие души без напутственной молитвы. Утвердившись на коленях запеваю литанию "Доброго Пути", искренне, всем существом своим, желая грешникам получить прощение Его, оказавшись подле Златого Трона.

Писк сервитора достигает моего слуха когда последние слова священного гимна, эхом прокатившегося по пустому коридору, стихают, наполняя душу мою лёгкой печалью. Да, именно печалью, ибо их путь окончен, а мой... Мой, увы, ещё далёк от завершения и неведомо мне - найдётся ли кто рядом, чтобы сердечной молитвой направить душу мою, израненную в борьбе, к свету Его.

Писк повторяется и, повернувшись, обнаруживаю проекцию карты этой палубы. На ней, отвратительными сизыми пятнами проступают наросты гнездилищ нечистого. Из них, через эти полные скверны, порталы, сочится в нашу реальность мерзость хаоса.

Сжечь! Огнём запечатать проходы, по которым легионы демонов ворвутся в наш мир, рассыпая заразу вокруг себя!

Сжечь! И чем быстрее прерву я пуповины эти, тем быстрее воля Твоя исполнена будет. А раз так, то не след мне колебаться - именем Твоим, да будет корабль сей очищен!


Запись номер МХХР-24-ССВА-013


За Императора!

За Империю и Человечество!

Сколько раз, именно эти, пропитанные кровью слова, поднимали в атаку твоё, израненное в сражениях воинство! Сколько раз, воины, шептали их, ощущая приближение смерти!

И сейчас я, слуга Твой, повторял сии бессмертные строки, прожигая себе путь сквозь неисчислимые легионы демонов и еретиков, вставших у меня на пути. Коридор за коридором, отсек за отсеком, оставляя после себя спечённую корку, двигался я в сторону гнездилищ нечистого.

Нелёгким вышел мне тот путь. Многотрудным, полным засад и ловушек.

Набрасывались на меня орды демонические, огнём встречали заслоны людские, проказой тёмной поражённые, коридоры, безопасными казавшиеся, вдруг газом, отравленным заполнялись, спеша удушить небрежного странника.

Но всё преодолел я, именем Твоим оберегаемый!

Сжёг гнездилища, отсекая корабль этот от тьмы! И тогда, нечистый, злобой от потери оглушённый, Лорда Демонического на меня направил!

Встретил он меня посреди коридора, своими клевретами окружённый. Но не стал ждать я, когда он пошлёт их в атаку. Швырнул гранату, имя твоё поминая и в стенку вжался, рой осколков благословенных мимо пропуская. Выглянул - стоит демон, раны на теле своём светом бесовским залечивая. И приспешники его, силу от старшего черпая, на глазах оживают, с пола встать пытаются.

Но не дал я времени ему, воинство свою исцелить! Метнул шар, огня очищающего и сам в атаку бросился. Но противник мой видно из опытных оказался. Не стал тратить силы демон на раненых своих, жертвуя ими, словно пешками. Предпочёл нечистый порталы в логово своё открыть, дабы силы свежие, да не израненные призвать - но не дал я нечистому замысел свой исполнить!

Приблизился к нему почти вплотную и с обоих стволов окатил демона пламенем священным. Закричал он тогда, слух мой визгом своим терзая. Прекратил порталы создавать, всю силу на спасение от огня благодатного бросая и не справился бы он, кабы оружие моё не умолкло, в крайнюю степень перегрева войдя!

Теперь мне уже пятиться пришлось, в имени Твоём защиту ища. Демон же, заминкой сей обрадованный, вскинул меч, письменами тёмными покрытый, да за мной погнался.

В два прыжка нагнал он слугу Твоего, и вскричав победно меч занёс, удар смертельный готовя. Повернулся я, желая лицом опасность встретить, и принял удар его, сил тёмных полный. Вскрикнула тут броня моя, загорелись на ней письмена священные, имя Твоё прославляющие и не смог клинок огненный силу из превозмочь. Отскочил прочь, рубец лишь глубокий на наплечнике оставив, да меня на колено одно поставив. Вновь вскинул демон оружие, второй удар готовя, но встретил я его потоком огня очищающего. Забился он, взвыл из сил всех своих нечистых. Задрожал меч в руке его и слабым вышел второй удар. Но хоть и слабым он был, чуть наземь меня сила его не отправила. Пошатнулся я, имя твое выкрикнул, в замешательство его вводя и вновь огнём окатил.

Не выдержала суть, его проклятая такого удара. Попятился он, пламя священное с тела сбивая, но не дал слуга Твой роздыху ему.

Встал, и напора огня не снижая, залил тело его пламенем гнева Твоего.

О как закричал он, нечестивого Нургла о помощи прося! Как молил он его сил придать, но не смог лже бог тёмный, но помощь прийти не смогла - гнездилища, суть пуповины искажённый мир с нашим соединяющий, прервал я, именем Твоим из запечатав. Поняв, что обречён он, бросился демон на меня, желая вместе, в объятиях тесных, путь наш завершить. Да только настороже был я. Проворно отступив, и потоков огня не прекращая, обратил в прах я планы тёмные.

И сдался он!

Визжа и корчась пал демон на палубу, оружие своё отбросив. Стал молить слугу твоего о милости, но глух я был к словам его. И тогда он, видя конец свой неизбежный, последние силы на пророчество тёмное обратил - ибо могут подобные ему, в час свой смертный, за грань грядущего заглянуть. Замер демон, пламенем объятый и руку свою горящую на меня направил.

- Ведомо мне, - произнёс он прежде чем прахом рассыпаться: - Станешь ты одним из нас, на сторону тёмную перейдя: - И вижу я тебя средь воинства нашего, лоялистов с земли сметающего!

Более он ничего поведать мне не успел - лопнул защита демоническая и рассыпался он прахом невесомым по палубе, душу мою сомнением наполнив. Ибо ведомо всем - посмертные пророчества, пусть и нечистым рождённые, всегда сбываются.

Сохрани же дитя твоё, Отче! Молю - спаси и сохрани!


Запись номер МХХР-24-ССВА-014


Слова того демона долго не шли у меня из головы. И как я не гнал их прочь, продолжая зачистку палуб "Благодатного Прикосновения", нет-нет, но они, вместе с картиной тянувшейся ко мне из пламени руки, да в всплывали в памяти. Нет ничего хуже, когда тьма обращается к тебе, но стократ хуже, когда её дитя, тратя последние силы, заглядывает в грядущее, вместо того, чтобы употребить их на своё спасение. Да, он вполне мог спастись - сбросить объятую пламенем оболочку и, став частичкой тёмной материи, неподвластной законам нашего мира, скрыться в щели реальности, спасая себя - свою суть, от уничтожения.

Мог - но не сделал. Предпочёл пророчество огласить, распавшись прахом.

По-хорошему, мне, верному заветам нашего офиса, следовало немедленно прекратить свою миссию, и, доложив о произошедшем брату-настоятелю, дождаться эвакуационной миссии, избегая каких-либо действий. Дальнейшее - об этом я был наслышан, должно было произойти в строгом соответствии со сводом законов о чистоте. Расследование, и, если оно не покажет присутствия Хаоса в моей душе, пожизненное содержание в монастыре на отдалённой планете. Ну, или очищение огнём - если обнаружится следы нечистого.

Не могу сказать, что оба этих варианта привлекали меня.

Либо, и это был третий путь, мне надлежало смолчать о произошедшем и вступить в ряды Хорусианцев - небольшой фракции нашего офиса, проповедующей использование сил Хаоса для создания Божественного Аватара, могущего вместить в себя дух Императора. Ересью от них несло так, что как по мне, то всех представителей этого течения следовало немедленно предать очищению. Но по причинам далёким от моего понимания, ниши лорды отнюдь не спешили провести подобную чистку. Виной тому, как я мог догадываться, было то, что Хорусианцы, чьи ряды состояли в основном из почётных ветеранов нашего дела, были единственными, кто пытался изучать Хаос, без страха грудью встречая все связанные с этим делом опасности. Вот только примут ли? После долгих гонений, Хорусианцы весьма настороженно относились к новичкам, стараясь уберечь свои ряды от возможных провокаторов.

Очередная дверь начинает приоткрываться, сквозь щель до меня доносятся полные ненависти вопли и я, не прерывая бег своих мыслей, швыряю туда шоковую гранату, отворачиваясь и зажмуривая глаза. Белая вспышка бьёт сквозь сжатые веки, вопли из воинственных становятся паническими и я, резко крутанувшись на месте, загоняю в проход струю огня.

Да, среди Хорусианцев, мне удастся затеряться. Они все там на грани ходят и я, если не буду распространяться о произошедшем здесь, вполне смогу протянуть несколько лет.

Вскинув огнемёт встречаю тугой струёй очередную группу еретиков, выскочивших из-за угла. Встретив поток огня, они обращаются в бегство, сбивая и затаптывая менее проворных. Но нет, некуда вам бежать - посланный им вдогон шар огня настигает самых проворных, а тела сбитых с ног накрывает огненный ковёр.

- Ныне прощаю вам прегрешения ваши, - повожу стволами, очищая души их от скверны поражённой хаосом оболочки.


Зачистив очередную палубу делаю паузу. Передо мной стоит выбор - двигаться вниз, в трюмные отсеки, либо вверх - на мостик. Немного поколебавшись выбираю мостик - сейчас важнее взять управление торговцем под свой контроль, а что до трюма - там и Боевые Братья справятся. Нет особой сложности отсечённых от источников силы демонов перебить. С таким у нас в ордене зелёные неофиты справляются.


Тяжёлые створки рубки начинают медленно расходиться в стороны, стоит мне замереть напротив. Те, кто внутри решили не сопротивляться.

Это хорошо.

Осознание своих грехов, суть первый, самый тяжёлый шаг по долгой дороге очищения. А капитану пройти её придётся до конца. Шутка ли - столько странствовать, допустив появление гнёзд ереси на борту! Но, при чистосердечном раскаянии, он вполне может сохранить себе жизнь. Вполне - если поможет следствию, указав миры, где побывал. Туда, после того, как факт заражения будет подтверждён, отправятся мои братья, спеша пресечь развитие заразы, прежде чем та, вырвавшись на свободу, примется заражать планету, корёжа тела и искажая души добрых граждан Империума.

Да и затворничество, попытайся он отгородиться от меня, ни к чему хорошему не привело бы. Переведя оружие в режим резака, я могу легко, пусть и долго, вскрыть подобные двери. Нет смысла прятаться за ними, когда на борту представитель нашей конторы.


Но все эти мысли моментом покидают мою голову, когда створки раскрываются, и я вижу перед собой существо, бывшее капитаном вольного торговца.

Именно - существо, и именно - бывшее.

Долгое, слишком долгое пребывание на борту, наполненному чистейшими эманациями хаоса наложило на его тело ужасающие отпечатки.


В паре метров передо мной стоит, чуть покачиваясь на чешуйчатых, тумбообразных ногах, тело, видом схожее с бочёнком. Вся его верхняя часть окружена венцом розовых, влажно блестящих и неприятно шевелящихся, щупалец. Выше них, вознесённая на такой же - розовой и влажной шее, видна голова. Вполне нормальная, человеческая, лысая, с шикарными моржовыми усами.

Почему-то именно они - чистые, заплетённые в косы, и с легкомысленными красными, в белый горо


убрать рекламу


шек, бантиками на концах, именно они выводят меня из ступора.

Рот существа приоткрывается, он хочет что-то сказать, но прямо в него, в розовую глубину, где трепещет раздвоенный язык, влетает струя огня. Какой-то миг мне кажется, что монстр просто пьёт поток пламени, отправляя прямиком в бочку потоки исторгаемого моим оружием пламени. Но наваждение длится всего секунды, чтобы, стоит им истечь, существо, лопнуло, разбросав вокруг дымящиеся ошмётки.

Не спеша, торопливость в нашем деле преступна, короткими плевками накрываю каждый из них лужицей огня.

- Сервитор! - Закончив с ними, подзываю с себе черепок: - Связь с астропатом Ордуса Кочерганус. Передай ему - торговец под контролем офиса Инквизиториума. Требуется помощь Братьев для зачистки трюма. Передавай!

Взмахом руки подтвердив приказ, усаживаюсь в кресло капитана, положив огнемёт на колени.

- Отче! - Начинаю благодарственную молитву: - Славно имя Твоё, нечестивых подобно огню пугающее! Славна сила твоя, мои члены наполняющая!

Короткий писк сервитора и в окошке, закрывшем собой провалы глазниц, высвечивается короткое сообщение:

- Здесь Примарх! Благодарю за работу, жрец. Братья в пути. Оказав им помощь перейди на транспорт - он доставит тебя на Гаррас Семь. Там наши основные силы. Поможешь им! Слава Империуму!

- Слава Ему, Империум создавшему и защищающему!

Откидываюсь в кресле прикрыв глаза - краткий отдых мне сейчас явно не помешает.


Запись номер МХХР-24-ССВА-015


Благословенна сила Твоя, детей плоти Твоей наполняющая!

О сколь отраден вид, Братьев Боевых, в броню облачённых! Сердце моё радостью переполняется, видя, как смело в бой они идут, потоку горному да неостановимому подобные!

Зачистка трюмов торговца, осквернённого нечистым, заняла у них совсем немного времени. Ворвавшись внутрь, братья, распевая во весь голос священный гимн, скверну уничижающий, тараном, сверкающим врезались в плотные ряды демонов, напротив входа их поджидавших.

Не ждали слуги тёмные оборота подобного. Мнили они, что за вратами всего один слуга твой стоять будет, огнемётом вооруженный, а встретил их огонь болтеров тяжёлых, слаженный, пулями разрывными чешуйчастые тела разрывающий.

Но не дрогнуло племя проклятое! Рвануло вперёд, спеша когтями, да рогами кривыми детей Твоих поразить! Десятки пали, но сотни новые, тела своих собратьев растаптывая, бег свой продолжили.

И столкнулись две волны, каждая своего бога славящая!

Светлая, да святая, против зелёной, да нечистой!

Страшен удар сил проклятых был - попятились Братья, натиску противясь!

Попятились, но голоса возвысив и имя Твоё выкликая, устояли. Отшатнулась толпа чешуйчатая. Дрожь по телам уродливым прошла, когда имя Твоё, грому подобное, пало на них!

Замерли они, страхом пред ним объятые и Братья, ни мига не медля, строй свой изменили. Вышли вперёд братья, щиты штурмовые поднявшие, шагнули вперёд слаженно, так что палуба под ногами моими вздрогнула и, имя Твоё повторив, мечами силовыми взмахнули, просеку широкую прорубая.

Откатилась было назад стадо демоническое, но запоздалым тот манёвр оказался! Ни на шаг единый не отступая, двинулись следом дети твои, архангелам свиты твоей уподобившись. Дружно шагали они, строй несокрушимый блюдя и мерно мечи их, письменами святыми покрытые, на нечисть чешуйчатую падали.

Не сдержало воинство тёмное напора такого. Дрогнуло, и в бегство обратилось, скрыться спеша, дабы жизни свои проклятые хоть на миг, да продлить!

И немедля, плоды паники собрать спеша, распался строй священный. Братья, кто с другом ратным в паре, кто в одиночестве гордом, охоту свободную открыли, сжать спеша урожай славы и доблести. Видел я, как демоны, поняв, что бегство их трусливое, спасения не принесёт, останавливались, на сынов твоих бросаясь. Но что может сила нечистая против воинства светлого сделать?

Десятками бросались твари чешуйчатые на детей Твоих, но откатывались посрамлённые, под удары молодецкие, тела их поганые рассекающие, попадая. Взлетали вверх конечности когтистые, пулями разрывными оторванные, вспыхивали тела, огонь плазмы святой вкусившие и не было спасения детям тьмы, в каком бы углу они его не искали.

Всех именем твоим покарали чада Твои.

Ни один поганый не ушёл - все перебиты были и старые, и молодые!

И только когда дыхание нечистое перестало воздух осквернять, только тогда брат-капитан Варфоломий, команду подал, бой прекращая.

Обратились тогда взоры детей Твоих на меня, лицо духовное, благодатью Твоей облечённое. Поднялся я на гору тел нечистых и там, на колени встав, молебен начал, спеша тебя за победу, дарованную, возблагодарить.


А когда служба эта, светлая, завершилась, то отозвал он меня в сторону, с деталями поручения от Примарха полученного, спеша меня ознакомить.


Запись номер МХХР-24-ССВА-016


- Пройдёмся, отче, - взяв меня за локоть, капитан двинулся в сторону дальней стены ангара и Братья, стоявшие у нас на пути, поспешно отошли в стороны, давая нам проход. Странно, но сейчас, в отличии от предыдущих дней, в их глазах я не смог разобрать и тени насмешки. Хотя, соглашусь, вид наш был комичен - как ни старался капитан соблюсти приличия, но в силу своего сложения выглядел я, будто меня на допрос тащили - с задранной почти горизонтально рукой. Что поделать - космодесантники, происходившие от плоти Императора, были едва не в два раза выше обычного человека, не говоря уже о размахе плеч и силе, переполнявшей их совершенные тела.

- Удивлён? - Выбравшись из стоявших полукругом братьев, Варфоломий выпустил моя локоть, и я пару раз встряхнул рукой восстанавливая ток крови.

- Да, - киваю ему, пристраиваясь рядом. Хоть капитан и шёл весьма неспешно, мне пришлось если и не бежать, то весьма сноровисто перебирать ногами.

- На корабле мы видели в тебе жреца, - увидев мои потуги, брат приостановился и двинулся далее куда как медленнее: - Да, парень ты неплохой. Взвод тот мятежный зачистил, комиссару спуска не дал, эльдарам тёмным кровопускание устроил. Но всё то мелочи были. А вот сейчас...

- Сейчас?

- Да, - его палец ткнулся в мой прорубленный наплеч: - А сейчас ты в настоящем деле побывал. И не растерялся, не забился в щель, зовя и требуя помощи - нет, - его лицо осветила улыбка: - Ты честно выполнил своё задание и нас позвал только тогда, когда это корыто под контроль взял.

- Ну... - Не зная, что и ответить, развожу руками, чувствуя, как гордость - в самой греховной, самолюбивой своей ипостаси, начинает обволакивать моё сознание: - Приказ же был. Примарха. Как я ослушаться мог?!

- Как? Да легко! - Хмыкает капитан и мы возобновляем движение: - Ты же мог его послать? Сослаться, что это не по твоей епархии - чтобы он сделать смог?

- Так-то да, брат. Верно ты говоришь, но не мог я так. Ибо вы - плоть от плоти Его. Как можно детям Его отказать?

- Однако ж, - вздохнул он в ответ: - Такие находятся. И не только в среде комиссаров, или жрецов - порой и от братьев наших, из других Орденов, помощи не допросишься.

- Разве может брат, кровному родственнику на помощь не прийти?! - Признаюсь, услышав такое я посчитал, что либо ослышался, либо что капитан ловушку мне расставил

- Может! И ещё как может! - Не скрывая своего раздражения, Варфоломий пнул кучу мусора на своём пути и та, взмыв вверх, открыла спрятанное под собой гнездо, в котором, тесно прижавшись к друг другу, таращили на нас крупные тёмные глазёнки крохотные демонята.

- Постов! - Взмахнул рукой капитан, подзывая к себе одного из бойцов: - Зачистили, говоришь? - Вперил он в него немедленно налившиеся кровью глаза: - Ты мне лично докладывал об отсутствии жизненных форм!

Не слушая их перепалки, я присел на корточки подле гнезда и детёныши, уловив движение, потянули розовые носы в мою сторону. По всему было видно, что новорождённые слепы раскачиваясь из стороны в сторону, пища и разевая беззубые рты, они крутили головами отыскивая свою мать, которая, успев их спрятать, была либо разрублена силовым мечом, либо разорвана в клочья разрывными пулями.

Скинув броневую перчатку касаюсь детёнышей и они, приняв мою руку за материнскую, тянутся к ней, подставляя треугольные мордашки нехитрой ласке. Глажу их, ощущая сухость шкурки. А вот это - нехорошо, приходит откуда-то неявное понимание. Надо чем-то влажным накрыть - пересохнет, начнёт шелушиться, а там и до трещин недолго.

- Тряпка нужна, влажная, - поднимаю голову и вижу побелевшее лицо Варфоломия: - Иначе шкура пересохнет, а там и...

- Не пересохнет! - Сильные руки подхватывают меня сзади и, подняв в воздух, ставят наземь рядом с капитаном.

- Не успеют! - Шагнувший вперёд Постов с силой впечатывает бронированный сапог в гнездо, превращая содержимое в тошнотворного вида кашу: - Вот и всё жрец! А ты тряпки, вода!

- Я поражён, - прежде дружеский тон капитана сейчас могильно холоден: - Будучи в здравом уме касаться отродий хаоса? Ты либо безумен, либо, - он резко обрывает себя не желая закончить фразу обвинением в нечистости.

- Чтобы победить врага, брат, - произношу, видя, как на последнем слове его передёргивает: - Его надобно познать.

- Да что тут знать?! - Подаёт мне перчатку Постов: - Увидел демона - убей. Вот и знание всё!

- Свободен! - Команда капитана отбрасывает его в сторону.

- А что до тебя, - дождавшись, когда рядовой отойдёт в сторону, ледяным тоном продолжает Варфоломий: - То тебе, жрец, надлежит немедля покинуть "Благодатное Прикосновение" и прибыть на Гаррас Семь. Там наши братья сдерживают натиск Тёмных Эльдар. Нечистых много и лишние руки, - бросив взгляд на мою ладонь без перчатки он снова вздрагивает: - Даже такие - пригодятся.


Запись номер МХХР-24-ССВА-017


Отче!

За что лик ты свой светлый от меня отвратил?!

Сердце моё, по-прежнему любви к Тебе полно!

С духом твёрдым по пути заветов Твоих ступаю!

Не верю я, отче, что Ты, Любовью мою жизнь наполнивший, за касание то, мимолётное, осудить можешь! Не верю и поверить в сие не могу! Кто как не ты милость к врагу поверженному, да руки поднявшему, призывал? Кто учил прощать врагов своих, на путь очищения, вставших?

И я, слуга Твой верный, всегда учению Твоему следовал.


Открой мне, Отец мой, небесный, разве согрешил я, к созданиям тем прикасаясь?

Безгрешны же они были. Не коснулась их тьма проклятая, а увидели бы они свет, Тобой благословлённый, услышали бы, прежде прочего, слова Твои, к любви и кротости призывающие, кто знает, кем бы создания эти выросли. Ведь есть в нашем воинстве и такие создания, Тобой принятые, что человеку простому, при виде их, дурно становится.


Неведомы мне пути Твои, закрыты замыслы великие, разум твой полнящие, но не верю я, что Ты мог детей неразумных на смерть обречь. Ибо вся вина их лишь в происхождении тёмном. Но разве мы, дети Твои, не в грехе рождаемся? В страшном, кровавом и первородном, в том, проклятие которого Ты с наших плеч, подвигом своим прославляемом снял?

И выходит, Отче, что и мы, дети твои, и они - дети тёмные приходим в мир этот греха полными.

Отче!

Не лишай света Своего, душу мою, в вопросах заплутавшую!

Дай знак мне! Помоги понять суть происходящего!

Не покинь меня!

На путь верный наставь!


Запись номер МХХР-24-ССВА-018


Транспорт, на который меня определил Примарх, должен был достичь Гарраса Семь через пару дней и я, оказавшись запертым в крохотной каютке, имел достаточно времени для обдумывания сложившейся ситуации.

Нет, не надо думать, что я был пленником на борту этого корабля. Скорее - почётным гостем. Так сказал Примарх, а не верить его словам я не мог. Не будет же сын Его врать слуге Его?!

Ну а то, что дверь заперта - так это ради того, чтобы экипаж, в число которого наверняка входили жаждавшие исповеди грешники, не беспокоил меня, погружённого в благочестивые раздумья. Ради этой же цели ко мне были приставлены два брата - только и исключительно спокойствия моего сбережения. Нельзя же допустить, чтобы настрой мой, от медитаций священных порушен был? Этой же цели служило и предельно аскетическое наполнение каюты - вернее сказать, его полное отсутствие. Наполнения, то бишь. Металлические стены, пол, тощий матрас и решётка мерно гудевшей вентиляции составляли всю обстановку. Скромно? Так ведь учил же он нас скромности? Не след мне, слуге Его о большем радеть! Правда, нет-нет, да проскакивала греховная мысль, шептавшая мне на ухо сладкие слова о мягкой постели, еды сытной, а не брикетно-сухпайной и... О многом тьма, искушавшая меня, шептать пыталась. Вот только не слушал я её. Мои мысли текли совсем в другом направлении.


Беспокоило меня то, что Отче, лик свой от меня убрал. Сколько бы я не молился, как не старался бы впасть в транс медитациями - не сходило на меня светлое чувство единения с Ним.

Слова, прежде наполнявшие душу мою радостью и уверенностью в правом пути, сейчас мёртвыми звуками отрывались от моих губ, колебля только воздух каюты, но никак не душу.

Мёртвыми - точно такими же, как те мелкие демонята, растёртые в кашу грубым сапогом космодесанта. Стоило мне только начать молитву, или, закрыв глаза начать вход в благостный транс медитации, обещавший, и прежде даровавший минуты единения с Ним, как передо мной, словно наяву, всплывали треугольные головки с чёрными, блестящими невинным озорством, глазёнками. Исчадия тьмы, весело пища и разевая беззубые рты, тянулись розовыми носами к моей ладони и, найдя её, ласково тёрлись, выпрашивая ласку и угощение.

Они искали любви... Но находили лишь смерть, падавшую на их детские тела рубчатой подошвой сапога.


На исходе второго дня, я, осознав безуспешность своих попыток единения с Ним, вытребовал себе прогулку. Не могу сказать, что эта идея пришлась моим конвоирам, ну, или почетной страже, по вкусу.

- Не велено и всё тут! - Стояли они на своём, общаясь со мной через небольшое, забранное решёткой окошко: - Приказано, жрец, чтобы ты здесь пребывал! До самого прибытия на планету.

М-да...

Прав был мудрец далёкого прошлого, утверждавший, что и у военных есть мозги, и что они, люди войны, ими иногда пользуются. Нам, простым смертным, надо лишь понять, как именно пользование это происходит. Мне, не буду скрывать свою греховную гордыню, это удалось.

- Ведь там мне в бой идти? Так, братья? - Спрашиваю их, держась руками за решётку: - Братьям вашим по ордену помогать спешу.

- Верно. И что?

- Тесно здесь. Размяться негде, - киваю себе за спину: - А какой из меня помощник, когда я, почитай двое суток неподвижно сидел? Мне, братья, хотя бы пройтись - руки ноги размять. Перед боем.

- Ну... - Тянет один.

- Не велено! - Рубит второй.

- Или вы хотите, чтобы я, выпав из транспорта наземь, обузой вашим братьям стал? А я упаду, - оторвав руку от решётки просовываю наружу пальцы: - Вот, видите, как дрожат?

- Ну... Если только пройтись, - неуверенно начинает первый, а второй, удостоив товарища тяжёлым вздохом, начинает отщелкивать замки.

- Только учти, жрец, - появившейся в его руках болтер недвусмысленно направляет на меня свой щербатый от частого применения, ствол: - Если что, то я колебаться не буду!


Запись номер МХХР-24-ССВА-019


Благодарю сынов Твоих, мощными фигурами своими дух мой силой Твоей наполняющих! И пусть лик Твой от меня, грешного, отвёрнут, но обретаю я крепость душевную на них глядя! Ступают твёрдо, оружие наготове держа - так и мне следует жить, да во славу Твою действовать, испытания Тобой данные, да искушения сил тёмных преодолевая!

Понял я, как в коридор корабельный вышли мы, и дети твоя с боков моих встали - то знак ты мне даёшь. Показываешь, что оберегаешь меня ты по-прежнему, а оружием священным, в руках их сжимаемым, на кару, грешника ждущую, намекаешь.

Спасибо, Отче!

Искуплю я вину свою нечаянную. Кровью тёмной чужеродной, да демонической смою, в сердце любовь лишь к тебе сохраняя. Об одном смею молить тебя - огради меня от убийств невинных. На дай руке моей кровью чистой, да непорочной запачкаться!


Дети Твои, промыслом Твоим ведомые, вывели меня на площадку обзорную, где мог нерадивый слуга твой, взор свой миром перед нами лежащим, насытить. Был то Гаррас Седьмой, жертвой сил темных ставший. Наполнилось сердце моё скорбью по детям человеческим, под ударами нечестивцев гибнущих, но то краткий миг скорби был. Ибо узрел я флоты могучие, орбиты нам планетой занявшие. Были тут, неуязвимой бронёй одетые, линкоры. Стремительные, мысли Твоей подобные, крейсера, да авианосцы, тучами москитного флота окружённые. Возрадовался я, видя мощи твоей воплощение. Пал на колени и молитву радостную вознёс, славя воинство святое, тьму попрать спешащую. Ибо нет силы вселенской, противостоять флоту Твоему возможность имеющую! И то не нам одним ведомо - нет ни где поблизости рейдеров чужеродных!

Убоялись, эльдары тёмные, греха полные, здесь показаться!

Отступили, труса празднуя, на путях своих астральных затаившись!

Бросили, в манере своей предательской, сородичей своих, на поверхности мира нашего оказавшихся! Так тем хуже для них! И да будет рука моя тверда, да дух безжалостен, оружием Твоим стану я, кару смертельную им неся!

Не славы воинской ради, а лишь любви Твоей прося!


Закончил я молитву, и духа укрепление ощутив, к братьям боевым повернулся, прося их сказать мне - скоро ли я не землю Тобой благословлённую ступить могу, дабы словом добрый, да оружием верным, нечестивых карать, воле Твоей противящихся. Отвечал мне сын Твой, что скоро уже челнок планетарный подойдёт, всех нас вниз донести спешащий. И что следует нам к палубе ангарной, номером один отмеченной поспешать.

- Так ведите же! Воины, доблести полные! - Вскричал я, новый Знак Твой в этом увидев. Ибо Един Ты. Один страж Империума, пример всему человечеству подающий. И палуба та - тем же знаком отмечена - что это, как не знамение мне, о немилости Твоей скором окончании говорящее?!

Прочь! Прочь сомнения, веру ослабляющие!

Кровью смою то касание нечестивое, пятно на меня возложившее!

Шагайте же быстрее, братья Ордена славного!

Поспешайте, ибо тягостна жизнь мне без лика Его на меня смотрящего!


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 2 - вольный торговец "Благодатное Прикосновение")


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 3 - планета Гаррас Семь)


Запись номер МХХР-24-ССВА-020


Пробивший атмосферный щит челнок опустился посреди зелёного луга, на одном краю которого темнел лес, а с другой виднелись строения небольшого городка, скорее даже деревушки, чьи домики, покрытые весело блестевшей разноцветной черепицей, редко возвышались более чем на пару этажей.

Выбравшись наружу я с наслаждением вдохнул, напоенный ароматами свежести и цветов, воздух. Да, это не восстановленная и обогащённая кислородом смесь - контраст был столь разителен, что мне казалось, что мои лёгкие, волшебным образом превратившиеся в подобие желудка, принялись трепетать, спеша как можно быстрее утолить терзавший их голод.

Налетевший было ветерок, приятно освеживший лицо, вдруг донёс до меня горечь пожаров и вонь горелой плоти - проклятые запахи войны. Ненавидимые, но неотступные от её злой сути. Ещё один порыв - и вновь меня окутывают чистейшие ароматы мира, бывшего благодатным и щедрым домом для проживавших здесь.


- И на такую красоту темные покуситься посмели?! - Поклонившись подошедшим воинам, первым среди которых шёл гроссмейстер ордена Кочерганус, покачал я головой: - Не знаю я мук достойных, нечестивым карой достойной быть могущих!

- Ты, жрец, и не знаешь? - На лице гроссмейстера появилась кривая усмешка: - Мне казалось, что подобные тебе, весьма, - пошевелил он пальцами, вычерчивая в воздухе некую фигуру: - Весьма изобретательны в части наказаний. Пройдёмся, - взмах руки и мы, шагая рядом, мне опять пришлось напрячь свои силы, чтобы поспеть за ним, двинулись в сторону леса.

- Так как же подобное произойти могло? - повторил я свой вопрос, когда мы отошли от его свиты: - Темные Эльдары, насколько я их гнусную породу знаю, никогда оккупацией не занимались. Рейд, налёт, захват пленных для пыток и арены - да. Но оккупировать планету? Неужто они своим привычкам изменить решили?!

- Да нет тут никаких эльдар, - остановился гроссмейстер: - Ни тёмных, ни светлых - никаких нет.

- Как это нет? - Земля покачнулась у меня под ногами: - Но Примарх...

- Примарх, - его голова склоняется в почтении, и я спешу повторить его жест: - Он знает то, что доносят официальные линии.

- А по факту? - Задрав голову устремляю на него требовательный взгляд: - Скажите мне - что?

- А по факту, - отворачивается он от меня: - По факту, жрец... По факту тебе здесь много работы предстоит. Мятеж.

Это короткое слово бьёт словно хлыст отца-истязателя, которым он регулярно подгонял нас, избавляя от греха нерадивости.

- Да, мятеж, - продолжает гроссмейстер: - Местные против Лорда Управителя восстали. Так что...

- Но как это возможно?! Ведь лорд Управитель - суть проводник решений Его?

- Бываю такие проводники, - доносится до меня его ответ: - Что похуже иного сопротивления будут. Налогами зажал - вот местные и не сдержались. Перебили чиновников Администратума, потребовали расследования - Лорд мол законы Империума нарушает.

- А гвардия?

- Перешла на их сторону. Не вся, конечно. Но те, кто не перешли, - он махнул рукой: - Уже, наверное, у Трона Его обретаются.

- Лорда тоже убили?

- Ага. Как же! Сбежал на орбиту при первых же признаках мятежа! В общем, - развернувшись, Гроссмейстер побрёл в сторону ожидавшей его свиты: - Дел тебе здесь много. Кроме ереси, хаос, учуяв слабину полез. Демонов пока не видели, но кто знает. - Он замолчал и остаток пути мы прошли молча - лишь подойдя к своим братьям он продолжил, перейдя на официальный тон:

- Тебя, жрец, до особого распоряжения, направляю в помощь третьей роте. Они держат оборону деревни, - его рука указала на яркие крыши домов: - Присоединись к ним, укрепи словом и окажи боевую помощь. Оружие на месте получишь. Слава Империуму! - Закованный в броню кулак лязгнул о нагрудную бронепластину.

- Слава Ему и Детям Его!

Порыв ветерка принёс с собой запахи войны и я, поклонившись, двинулся в сторону домиков - туда, откуда послышались звуки стрельбы и разрывов, разрушавшие идиллию мирного летнего дня.


Запись номер МХХР-24-ССВА-021


Вразуми!

Только на мудрость Твою, нам, простым смертным, недоступную, могу рассчитывать я. Ведь ты же - волей своей, определил Лордов планетарных, служению человечества ради быть. В этом долг их и радость от намерений Твоих исполнения. Как то быть может, что Лорд, агнцев своих, вдруг истязать стал? И что он, убоявшись гнева толпы безоружной, на орбиту, да надпланетарную, сбежал, стадо без поводыря и наставника оставив?

Неужто чела его эманации тёмные коснулись, мысли, противные роду человеческому, внушая?

Так ведь нет же!

Чист он оказался и проверки все пройдя, благословение Сегментарного Управителя получил. На флота нашего, доблестного, призыв. А виновными, Отче, внизу, на планете оставшиеся, признаны были.

И не только признаны - приговорены к полному уничтожению, земли благословенной очищения ради.

Стены мне один из сынов Твоих поведал, к коему под начало я встал, волю гроссмейстера исполняя.

Так же рассказал он мне о планах, что Лорд разработал. Слушал я его и сердце моё, отчаянием наполнялось - виданное ли дело, что бы планету от жителей местных очищали, а им на замену других гнали? С миров ледяных и пустынных? Рассчитывал Лорд, что поселенцы новые, красотами Гарраса очарованные, безропотно налоги повышенные примут, в казну Лорда личную утекающие.

И да, Отче!

Ведомо мне сие - по каналам своим проверил я отчисления налоговые, благо доступ на то, вместе с правом офиссума нашего имею.

Не увеличился ручей золотой, на благо Империума, текущий. Ни на самую малую каплю воды его не пополнились. И ведомо мне, что Сегментарий, от того ручейка питался, жадно ту воду златую, черпая и заглатывая, жажду свою ненасытную гася.

Но как такое быть может, Всевидящий?

Почему не покарал ты отступников, казни чудовищные, существу человеческому противные, замысливших?

Или взор твой затуманился? Или разум, забот о детях твоих полный, не заметил подобного?

Даже мне, инквизитору, кровь, во славу Твою, проливающему, и то подобное хуже тёмной мерзости показалось.

Ответь мне, Отче!

Дай ответ слуге своему!

Как? Как подобное, от рук слуг твоих самых доверенных, произойти могло?

Знаком укажи, ибо вера моя, вера беззаветная, опорой мне служащая, пошатнулась.

Дай ответ!

Не молчи!


Запись номер МХХР-24-ССВА-022


- И разгребать эту кучу нас бросили, - брат Шоров, рассказавший мне всё это, поёрзал, приваливаясь к куче щебня, за которой мы с ним прятались. Война, начавшая свой кровавый путь по планете, оставила свои отметины и здесь, превратив в руины окраину городка. Удар десанта был молниеносен - упавшие прямо на дома капсулы выбросили из своего нутра десятки космодесантников, которые немедленно открыли огонь, без промаха поражая выскакивавших на улицы мятежников. Этот кровавый урок был достойно оценён выжившими. Сбежав в лес, они перешли к тактике партизанских боёв и здесь уже перевес оказался на стороне местных.

Да, броня Его Детей могла без особых проблем сдержать что импульс лазгана, что кинетические пули охотничьих ружей. Но одно дело, когда таких попаданий мало, и совсем другое, когда по одному работают сразу с десяток стволов. Как вода точит камень, так и мятежники истачивали силы десанта. Потери были небольшими - позавчера один легкораненый, вчера один убитый - вроде и немного, но для полуроты, направленной на очистку деревушки, даже они были чувствительными.

- И вы что? Не могли одним броском их смять? - Удивился я: - Вам же разметать толпу гражданских - раз плюнуть?! Видел я вас в деле - орлы! Демонов, почитай голыми руками рвёте! - В памяти всплыли треугольные головки, но, тряхнув головой, я отогнал наваждение.

- Демонов - да, - опять поёрзал Шоров: - Я бы сейчас много отдал, чтобы с ними, не этими, встретиться. Погано здесь, жрец. Очень погано.

- И всё же я не понимаю. Они же вот, - не высовываясь из-за кучи, киваю в сторону близкого леса: - Метров сто. Рывок - и победа за вами!

- Пробовали. В первый же день, - отворачивается он: - Минус шестнадцать братьев. Мятежников - ну... Десятка полтора. Может два. Стариков и раненых. Тех, кто в заслоне остался. Смертники, короче. Как до них дошли - подорвали себя. Ещё два брата в минус.

- Это как?! Прости меня, но потерять шестнадцать, как? Тут же сотня метров всего?

- Да, сотня. А там, - он повторяет мой жест: - Под тысячу стволов. Понятно, что слабых, понятно, что стрелки из них так себе, но количество! Им и взяли.

- Тысяча?

- Да. Здесь, - взмахом руки Шоров показывает на светлую стену домика напротив. Она вся испятнана ожогами попаданий и покрыта шрамами от кинетических зарядов: - Здесь под четыре тысячи жило. При десанте мы... Ну полтысячи... Ну, может тысячу перебили. Остальные удрали. И, почитай, в каждом доме, семье - ствол. Тут охота единственное развлечение. Стрелков, хороших, слава Отцу, мало, но нам и тех, что есть хватило. Вот так и сидим, - вздохнул он: - Голову высунешь - не факт, что назад без дырки вернёшься.

- А усовестить? Со словом добрым обратиться? Заболтать?

- Хочешь попробовать? Вперёд! - Кивнул он на верх нашего бруствера: - Только заранее завещание, или что там у вас, инквизиторов, пишут? И упомяни, что добровольно полез, без принуждения.

- Хм.

- А что до слова доброго, - лицо Шорова исказила гримаса боли и он, развернувшись ко мне всем телом, зло продолжил: - Знаешь, жрец, как нас встречали? Цветами! Девушки на шею вешались! Мужчины слёз не скрывали - как же! Его Сыны прибыли! Светлые Воины! Защитники справедливости! - Дернув головой он отвернулся и сплюнул, перебив плевком стебелёк цветка на бывшим совсем недавно красивом газончике: - А мы... Эх, жрец!

Немного помолчав, десантник продолжил и теперь в его голосе не было и следа прежних эмоций:

- Не думай. Приказ Примарха будет исполнен. Без жалости и колебаний. Сейчас броня подойдёт - под её прикрытием пойдём - местным пукалкам её не пробить.

- Мне с вами идти? Или после? Когда вы закончите? Ну там службу поминальную провести?

- Нет. Службу - это уж ты сам решай. Как по мне, то лишнее это. Отец сам решит - кто достоин близости Его, а кто нет. Для тебя другая работа есть.

- Слушаю.

- Пройдёшь по этой улице, - Шоров махнул рукой указывая направление: - До самого конца. Ориентир - отдельно стоящее здание белого кирпича. Вернее - его руины. Там снайпер их сидел - мы его ракетами накрыли. Меткий, сволочь был. И опытный. Троих наших к Отцу отправил. Рядом с руинами кусты есть - в них себе место устроишь. Почему не в руинах? - Упредил он мой вопрос: - Так на них сразу подумают и вдарят. А ты мне живой нужен.

- Прямо по улице, до руин белого кирпича и позицию в кустах, - повторил я задание: - Принято, брат.

- Хорошо. План такой. Мы, под прикрытием брони на них надавим. Они - побегут. И точно на ту прогалину, что перед тобой будет, выскочат. Ну а ты их и встретишь. А после - как хочешь. Можешь и отходную прочитать. Если захочешь.

- Принято, брат. - Киваю ему: - Оружие какое дашь? Я, увы, с пустыми руками.

- К чему привык?

- Пистолеты, огнемёт, - пожимаю плечами: - А так любому типу обучен. Разве что фехтование у меня того, хромает.

- Сильно?

- На обе ноги. Но я молюсь и тренируюсь, брат.

- Тренируешься, это хорошо, - кивнул Шоров: - Пистолеты, или огнемёт я тебе не дам


убрать рекламу


- слабы они. Гранатомёт? - Он с сомнением оглядывает меня и с сожалением качает головой: - Не обижайся, жрец, но, боюсь, не сдюжишь ты. Плазму? - Подтянув к себе своё оружие, он показывает мне массивный, сплющенный с боков овал корпуса плазменной пушки: - Тут навык надо иметь. Перегреешь - рванёт так, что и ошмётков не останется. Так... Тяжёлый болтер, как и автопушка - отпадают. Тяжёлые, да и по площадям так себе. Хм... - Он было задумался, но миг спустя просиял и довольно щёлкнул пальцами - надо признать, весьма громко:

- А ты с грав-ганом знаком?

- С гравитационным эмиттером?

- Эээ... - Было видно, что официальное наименование этого оружия его озадачило и я поспешил поправиться:

- С гравитационной пушкой, ещё именуемой грав-ганом, знаком. Не шибко, правда - на полигоне пару раз стрелял, но в общих чертах - да.

- Отлично! - Подобрав с колен шлем, Шоров что-то шепнул внутрь: - Ща принесут. С ним брат Торок ходил. Ну, пока его снайпер к Отцу не отправил. Уверен - с ним ты справишься. С оружием, - заржал он, радуясь своей шутке: - Со снайпером мы уже.


Ждать пришлось недолго - не прошло и трёх минут, как прибежавший брат сунул мне оружие и, пригибаясь убежал - последнее было не лишним - засевшие в лесу мятежники вели плотное наблюдение за поселением, не оставляя шанса проявившим беспечность.

Более всего грав-ган походил на огрызок карандаша размером чуть меньше моей руки. Круглый, и словно гранёный корпус, тупой в задней части, был, словно заточенным спереди. Разве что грифеля не хватало - на его месте чернел провал, скрывавший эмиттерную головку. Пистолетная рукоять, короткий наплыв на месте цевья и небольшие грибки радиаторов по верхним трём граням составляли весь дизайн этого, не побоюсь сказать, загадочного оружия. Если с лазерами, болтерами и прочим всё было более-менее ясно, то процессы, проистекавшие внутри корпуса грав-гана, были далеки от понимания. Ходили слухи, что эта технология была получена от самого Хаоса, что несколько единиц были сняты с тел архипредателей, посмевших напасть на Отца, но я в подобное не верил. Сказки. Страшилки детские. А вот в то, что мудрые техно жрецы совершили прорыв, или получили откровение от Него - да, в это я верил.

Но, в любом случае, это было оружие и оружие это было благословлено - по корпусу тянулись письмена Святых Слов Его, дарующие повышение мощности и скорострельности.

- Ага, - перехватил мой взгляд Шоров: - Брат Торок его на мощность и скорострельность намаливал. Значит, смотри, - принялся он пояснять: - Режимов здесь несколько. Одиночные выстрелы - броню ломать, тебе не надо. Мятежники без неё. Разрывной выстрел - тоже не пойдёт - радиус поражения мал. Ну, трёх-четырёх зацепишь, а там их толка будет. Не. Тебе вот этот режим нужен - Мясорубка, - показал он на кнопку, чуть более вытертую, чем остальные. Вщёлкни её перед стрельбой и пали. Тут даже целиться не надо - на толпу навёл и спуск жми. Только не увлекайся - перегреть можно.

- И что тогда? Рванёт? - В памяти всплыли особенности работы плазменной пушки, рассказанные им же.

- Не, - отмахнулся Шоров: - Просто заглохнет. Ждать, пока остынет придётся. А это время. - В его шлеме что-то пискнуло и он, поднеся его к голове прислушался.

- Всё, жрец, - приподнялся он, надевая шлем: - Броня прибыла. Выдвигайся на позицию и жди - сообщу, как побегут.

- Погоди, - качнул я грав-ганом: - Мясорубка? Это что? Не помню я такого режима.

- Увидишь, - качнул он головой: - Сам всё увидишь, жрец.


Запись номер МХХР-24-ССВА-023


Не заметить указанный Шоровым ориентир было просто невозможно - торчавший посреди выжженного пятачка, обломанный белый зуб, невысокого, как и всё здесь - в два этажа, строения было просто невозможно. Чем этот дом был раньше, сейчас понять было решительно невозможно - братья, обозлённые смелостью снайпера, прошлись по нему весьма плотным огнём, оставив внутри только спёкшийся в шлак пепел. Но я и не гадал - не до того было.

До руин было с сотню метров и всё это расстояние я прополз на брюхе, вжимаясь всеми силами в землю, нещадно давя попавшиеся на пути стебельки травы и цветов.

Есть! Первый участок преодолён и, става Тебе, Отче, незаметно!

Не иначе как сменил ты гнев свой на милость, дланью своей прикрыв меня.

Вознеся короткую молитву, чуть приподнимаюсь, выискивая кусты, о которых говорил десантник. Их тут много - на поле, отделяющим руины от леса вижу сразу несколько и один из них привлекает своё внимание кажущейся редкостью своих веток. Вот туда мне и надо - если что, то палить мятежники, прежде всего по руинам начнут, посчитав, что именно там, под прикрытием стен, сидит их обидчик. Поняв, что ошибаются - перенесут огонь на самые жирные и густые - продолжая следовать своим умозаключениям, ну а мои, те, что я выбрал, привлекут их интерес в самую последнюю очередь. Где ж там прятаться? И по вспышкам выстрела им меня не найти - грав-ган тем и хорош, что почти беззвучен и невидим. Так, лёгкая сиреневая вспышка у среза - не более того. Если ночью её ещё можно заметить, то днём, при таком солнышке как сейчас - практически невозможно.

Так что - молимся и ползём дальше.


В том, что мятежники здесь есть я и не сомневаюсь - лёгкий ветерок, тот самый, что прежде доносил до меня то цветочные ароматы, то чад копоти, помог и в этот раз, принеся запах табачного дыма.

Ну да ладно, господа мятежники. Курите, нарушая все правила засад. Курите, разговаривайте, справляете свои потребности - авось и меньше на луг глазеть будете. Ведь нет же тут ничего?

Нет, нет и нет. Ну а что трава кое-где колеблется, так это ветерок с цветами играет.

Не стоит это вашего внимание, вы лучше глаза прикройте и подремлите, пение птиц слушая, да мечтая, как вы братьев из Ордуса Кочерганус посрамите, когда те в атаку пойдут. Вы же их уже били, да? Били, господа мятежники. Так что вам стоит их ещё раз победить? Прикрывайте глаза, дремлите, в мечтах карателей побеждая, да дома свои, законные, себе возвращая.

Фууух!

Дополз!


Переползаю чуть в сторону, устраивая оружие в просвете между ветками и немедленно замираю - над кустами, обрамляющими опушку леса метрах в полста от меня, появляется человеческая голова.

Превращаюсь в камень - сейчас только неподвижность может меня спасти от внимательного взгляда. Неподвижность и, конечно же, милость Его, взор врага отводящая. Бесшумно, только в мыслях, возношу молитву о спасении и Отче не оставляет.

Парнишка, покрутив головой и не обнаружив ничего подозрительного, выбирается на опушку и, расстегнув штаны, начинает делать то, что делают все мужчины стоя, а женщины - сидя. Завершив процесс, он скрывается в кустах, успев продемонстрировать мне висящую на спине винтовку - ничего особенного, самая рядовая кинетичка. Охотничья.

Слава Тебе, очи вражеские от слуги твоего отведшему!

Славься...

Довершить молитву не успеваю - с той части города, где я вел беседу с Шоровым, слышится грохот орудийного выстрела. Ещё один! Ещё! Их частые, звонкие в своей злости голоса, лучше иных слов говорят о начале атаки братьев. Подтверждая это, в моём шлеме щёлкает динамик.

- Ты как, жрец? На месте? - Раздаётся полный азартного веселья голос Шорова.

- Да, славный воин, - тихо-тихо, одними губами шепчу я: - На позиции, готов исполнить свой долг.

- Уже скоро. Мы двинулись, сейчас они побегут!

Прежде чем он отключается, я успеваю услышать пение десантников - хор их хриплых голосов выводит рисунок боевой литании, на короткий срок погружая воинов в священный транс.

- Не чувствуя боли ран, с полным холодного расчёта разумом, двинутся они на врага и падёт он, сжатым колосьям подобный, - шепчу я слова литании, мечтая обрести хоть часть той великой силы, коей Отец щедро наделил детей своих. Но увы - я всего лишь смертный и во мне эти ритмы, ничего кроме чувства священного восторга не вызывают.

Щелчок в динамиках.

- Жрец? - Голос Шорова беспокоен: - Мятежники не дрогнули. Стоят насмерть. Минус две коробочки.

- А...братья?

- Минус девять. Это неважно! Важно другое. Слушай! По данным перехвата к ним идёт подкрепление. Соседняя деревня поднялась. Пойдут мимо тебя. Встреть. И так, чтобы ни один не прорвался. Жрец? Ты здесь?

- Внемлю тебе, воин. Принято. Не подведу.

- Надеемся на тебя! Слава Ему!

Короткий щелчок

- Воистину... - договорить я не успеваю - дальняя сторона леса темнеет и на лугу начинают появляться крохотные, с такого расстояния, человеческие фигурки.


Запись номер МХХР-24-ССВА-024


Оптика шлема заботливо укрупнила сбившихся в толпу людей и передо мной предстало множество лиц. Молодые и старые, женские и мужские, все разные, но одинаково решительно настроенные. И все - с одинаковыми зелёными лентами.

Они были у каждого.

Повязанные вокруг шапок, или просто волос, заплетённые в косы или завязанные вокруг шей - куда бы я не взглянул, кто бы не попался мне на глаза, всё разнообразие лиц и фигур, объединяла связывая воедино, тонкая полоса зелёного цвета.


По толпе прошло шевеление и люди, наталкиваясь друг на друга, принялись строиться, формируя несколько отрядов. Это были не привычные пехотные коробки, радовавшие своими ровными рядами глаз обывателя. Нет, здесь люди формировали треугольники и, во главе каждого, стояла фигурка, в оливкового цвета, флак-броне.

И это было крайне неприятно.

Признаюсь, я до последнего не верил, что Астра Милитариум, самая массовая и весьма боеспособная сила нашей галактики, перешла на сторону мятежа. Да, про это говорил гроссмейстер, да его слова подтвердил Шоров, но то всё были слова, и не более того. А вот увидеть подобное...

Это окрашивало ситуацию в совсем другие цвета. Я и представить не мог ситуацию, при которой Имперская Гвардия могла взбунтоваться. Да, служба там тяжела, но почётна. Да и тем, кто доживает до отставки по выслуге, им, таким счастливчикам, гарантирована безбедная жизнь на одной из курортных планет Империума. Ну а то, что таких мало - так это же не вина командования, не так ли? Будь твёрд духом, исполняй приказы начальников, усердно молись - и тогда тебя встретят ласковые воды тёплого моря.

Нет! Решительно что-то сильно прогнило на этой планете, если опора губернаторской власти пошла рука об руку с мятежниками.

Но полно рассуждений!

Надо сообщить Шорову о моём открытии.

Хочу активировать связь, но тут кусты, те самые, близкие, раздвигаются и на опушку выходят двое. Первым идёт уже знакомый мне паренёк. За ним, чуть отстав, появляется седой мужчина, почти старик. Отойдя от кустов на пару шагов, парень поднимает над головой винтовку, приветствуя подкрепление и там, заметив его жест, взлетает вверх с десяток разномастных стволов. Увидев ответ, парнишка аж подпрыгивает на месте - видно, что он готов сломя голову ринуться через луг, торопя прибывших. Его порыв останавливает старик. Что-то негромко сказав, он кладёт свой ствол, такой же охотничий, как и у паренька, на сгиб руки и, окинув взглядом надвигающиеся треугольники, скрывается в кустах. Оставшийся один паренёк нерешительно косится на кусты, делает шажок вперёд, другой - я уже жду, что он нарушит приказ, но пересиливает себя, выплеснув эмоции в размахивание своим стволом.


Ну и славно.

Перевожу взгляд на отряды. Дальномер, уловив моё желание, принимается высвечивать дистанции до быстро шагающих фигур.

170...150...130...

Быстро идут.

Поворачиваю грав-ган и прижимаю кнопку нужного режима. Его дальность, я смутно помню ТТХ этого ствола, не то сто, не то восемьдесят метров. Подожду.

110...100...90.

Подняв оружие навожу чёрный зрачок эмиттера на первый отряд, но, чуть поколебавшись, опускаю ствол.

Нет.

Первого - пропустим. И второй отряд - тоже. Бить надо в центр колонны - тогда, в начавшейся панике, не до стрелка будет. Как это - первые две группы прошли, а третью - накрыло?! Решат, что здесь мины, на кратность настроенные. Замрут, опасаясь лишний шаг сделать - вот тут я их и прищучу.


Первый отряд проходит в полусотне метров от меня. Я чую запах множества пропотевших тел и в мои уши влетают неразборчивые обрывки разговоров. Идите, грешники, идите, радуйтесь жизни, не зная, что суд, именем Его, уже состоялся, и что всех вас ждёт кара, достойная преступлениям вашим.

Вот только виновны ли они? Из глубин памяти поднимается треугольная головка. Или они, как и мы, виновны только своим желанием жить? Честно и по своим законам? А, инквизитор? Что скажешь?

Зажмуриваюсь, отгоняя видение, а когда открываю глаза, то передо мной шевелится многоногая гусеница третьего отряда.


Пора! Прочь сомнения! Благо я им несу, от греха освобождая!

Плавно тяну скобу спуска и грав-ган, издав негромкий шелест, окутывает свой срез лёгкой сиреневой дымкой.

Облачко такого же цвета, разве что более яркое, проявляется перед грудью лысого, и обильно потеющего толстяка, шагающего в середине третьего треугольника. Пол секунды он непонимающим взглядом смотрит на возникший феномен, а когда миг истекает, его лицо перекашивает гримаса боли.

И не только его!

Быстро разрастающееся облако окутывает почти весь отряд и мятежники, оказавшиеся в этой невесомой дымке, начинают корчиться, перемалываемые и перекручиваемые гравитационными волнами.

Пара секунд, и там, где только что шагало десятка три человек, парит красное озерцо.

Страшное оружие грав-ган. И страшен режим этот - мясорубка который.

Второй отряд, услышав предсмертный стон своих товарищей, останавливается. Люди начинают разворачиваться и я, переведя ствол на них, жму спуск.

"Зона нестабильной гравитации" - всплывает в памяти официальное название этого режима, когда начинает исходить паром второе озерцо.

"Эффективно против небронированных и слабобронированных целей", - продолжают лезть подсказки: - "Против тяжёлой брони и техники эффективность обратно пропорциональна массе цели".

Появление третьего водоёма, или - "кровоёма?" совпадает с градом картечи, рубящей ветки у меня над головой.

Заметили?

Нет... По площадям бьют. Посылают заряды на удачу, авось и заденут. Доворачиваю ствол в сторону последнего, четвёртого отряда, но прежде чем мой палец касается спуска, сразу несколько пуль бьют меня по голове и плечам. Их попадания мне не страшны - что могут сделать градины мягкого, пусть и тяжёлого металла силовой броне?

Ничего!

Страшно другое - часть прилетевших в меня подарков, рикошетит и, издав пронзительный визг, рубят соседние ветки.

Раскрыт!

Все оставшиеся стволы направляются на меня и я, поняв, что шансов спрятаться нет, привстаю, вскидывая грав-ган.

Наши залпы одновременны.

Заваливаясь на спину, ощущая множество ударов, наполняющих тело болью, я успеваю различить сиреневую хмарь, окутывающую отряд.


- Жрец? Жрец? - Слышу голос Шорова, и мучительно пытаюсь вспомнить - а был ли щелчок перед этим? Был, или нет? Почему-то именно этот вопрос для меня важнее всех загадок мироздания и я молча морщу лоб, пытаясь решить эту загадку.

- Жрец? Ты жив?

- Жжжж...

- Не слышу! Жрец! Помехи на линии! Ты жив? Ответь!

- Жжжиии...Ааарррх! - Выбитый выстрелами воздух наконец наполняет лёгкие и я, глотая его как воду, выдавливаю:

- Жив! Подкрепление... - новый вдох - как же хорошо дышать: - Перебито!


Запись номер МХХР-24-ССВА-025


Отче!

Надеюсь, нет - уверен, что Ты, и сам будучи воином, понимаешь всю сложность вознесения молитв Тебе на поле боя. Понимаешь - и не осудишь меня за пропуск, ибо только от желания лучшим образом служить Тебе, это проистекает.

Верен я Тебе и сердце моё, по-прежнему полно любви к Тебе, хоть и искушают меня деяния слуг твоих доверенных. Это как же надо было довести стадо твоё, чтобы оно против пастырей своих поднялось?!

Укрепи веру мою, не дай сомнениям ростки пустить!


Запись номер МХХР-24-ССВА-026


Шоров появился, когда я, уже полностью восстановив дыхание, возился с замками шлема, пытаясь стащить с головы осточертевший горшок. Пальцы дрожали и раз за разом соскальзывали с защёлок, впустую цапая воздух.

Не говоря ни слова, он присел рядом и, отведя мои руки, быстро победил сопротивление замков, позволив, наконец, моей голове выбраться из броневого плена.


- Молодец, жрец! - Подняв руку он уже хотел было хлопнуть меня по плечу, но, покосившись на моё лицо, передумал и лишь победно взмахнул ей в воздухе: - Ты нам сильно помог - как наши поняли, что подкрепления не будет - так сразу слабину дали!

- Наши? - Пытаюсь встать и Шоров поспешно помогает, подставляя руку как поручень.

- Мятежники, что против нас были. Одну коробочку они нам пожгли, но оставшиеся две, слава Машинному Духу, так вперёд рванули, что мигом среди их порядков оказались, - он весело рассмеялся: - Дух-то он, тоже жить хочет! Ну а мы следом рванули - сквозь проломы в баррикадах. - Поставив меня на ноги и удерживая под руку - последнее было не лишним - мотало меня конкретно, он медленно двинулся в сторону деревеньки.

- А как ворвались - вот тут, скажу я тебе, жрец, ещё та потеха пошла! Я, наверное, не меньше сотни положил, да и братья не отставали! Они-то, на помощь рассчитывали - мол, если мы прорвёмся, то они сразу ноги сделают - под прикрытием новых. А тут - такой облом! Рванули-то они споро, но и мы не отставали - некому было нас огнём прижать. Всех порешили - едва горсть малая утекла. И за это тебе, жрец - спасибо! И от меня, и от всех братьев наших!

- Слушай, Шоров, - остановившись, я попытался развернуться, чтобы взглянуть ему в лицо, но его рука крепко держала меня, так что мне пришлось вывернуть шею: - Чего ты заладил - жрец, да жрец? И пусти меня, я уже вполне в себя пришёл.

- А как же ещё тебя звать? Ты - лицо духовное, вот и зову, как положено. Не инквизитором же тебя звать?

- А что такого? И да - я и есть инквизитор. Да отпусти ты!

Знал ведь, что дёргаться бесполезно - куда мне, простому смертному, против Его сынов. Но попробовать, всё же стоило.

- Ну, ты же понимаешь, - к моему удивлению, Шоров всё же выпустил мою руку, но немедленно заняв положение у меня за спиной, мягко подтолкнул вперёд: - Согласись, инквизитор... Это несколько...

- Зловеще? В смысле звучит нехорошо? - Развернувшись, я ткнул пальцем ему в грудь. Хотел в грудь - получилось только в живот: - Но я - именно инквизитор! И перестань меня отгораживать. Что там, - киваю ему за спину: - Такого, что мне видеть не следует?

- Да ничего, - начал было он, но я, проворно шагнув в сторону, увидел то, от чего Шоров так старательно меня уберегал.


Оптика шлема, при всей своей совершенности, всё же не могла передать те нюансы, что улавливали самые совершенные приборы человека - его глаза. И сейчас, глядя на уже не парившие озёра крови, к созданию которых была приложена моя рука, зрение, испытывая нервную систему на прочность, фиксировала взгляд то на куске скальпа с длинной прядью светлых волос, то на кисти, чьи растопыренные пальцы пытались ухватить небо, то на...

Но нет, довольно!

Рвотный спазм сложил меня вдвое и десантник, словно заботливая мать, придержал меня за пояс.

- Ну вот, я же говорил, - начал он неожиданно заботливым тоном: - Ты хоть и инквизитор у нас, но от такого выворачивает всех - будь они, что рядовыми, что лордами. Ты не смотри туда, - легкое нажатие рук развернуло меня, не прекратившего опорожнять желудок, в сторону домиков: - Сейчас брат Честер подойдёт. С огнемётом. И следов не останется.

- Погоди. - Выпрямившись, я отцепил с пояса флягу и несколько раз прополоскал рот: - Не надо огнемёт. Мне молитву прочитать надо. Над убиенными.

- Так они же мятежники?

- Прежде всего - они люди. Люди, по наущению тёмному, не на ту тропу вставшие. Бедные заблудшие души - нельзя их так оставить.

- Я помолюсь с тобой, - Шоров произнёс это тоном, не допускающим пререканий и прежде чем я успел как-либо ответить, опустился на колени: - Удивлён, инквизитор? - покосился он на меня: - Я знаю, что грешен. И знаю свою вину и перед этими, - он кивнул на начавшие застывать лужи: - И перед теми, что за баррикадами стояли.

- Если хочешь, - став на колени рядом я сложил руки, готовясь к молитве: - После исповедую тебя.

- С радостью! Я буду... - начал было десантник, но резко смолкнув, поднёс к голове шлем, и по мере того, как он выслушивал новое сообщение лицо его мрачнело.

- Молитва с исповедью откладывается, - поднялся он одним движением на ноги: - После всё. На орбиту прибыл флот чужаков! Наши корабли маневрируют, занимая позицию для атаки! Приказ штаба - приготовиться к отражению десанта!


Запись номер МХХР-24-ССВА-027


Нестандартная ситуация требовала срочных мер и Примарх, прибывший в систему Гаррас на борту Боевой Баржи ордена, собрал старших офицеров для Совета. Как это не странно, но и ваш покорный слуга не избежал приглашения. Впрочем, ничего сверхъестественного в этом не было. Как ни как крути а я, уже выполнивший немало поручений Ордена, был единственным представителем нашего оффиссума, на которого Примарх мог в данный момент рассчитывать. Об этом он заявил сам, поясняя остальным причину моего присутствия на Совете. Правда, сопроводив сей комментарий явно недовольной гримасой.

Ну да ничего. Я не гордый - ради общего дела моги у перетерпеть.

А вот дело и вправду было как общим, так и далеко не стандартным.


Появившийся на орбите флот принадлежал Империи Тау и подобный факт вводил в ступор любого, хоть мало-мальски знакомого с повадками этой рептилоидной расы. Ну не были голубокожие захватчиками - вся концепция их расы, счастливо избежавшей экстерминатуса многие тысячи лет назад, вся их идеология была пронизана идеями "Великого Добра", или "Всеобщего Блага". В их, разумеется, толковании. Империя Тау прирастала мирами, отнюдь не взятыми силой - нет, расы, с которыми выходили на контакт представители клана этериалов-правителей, сами - и добровольно, принимали их идеологию, вливаясь в сообщество. И, надо заметить, этериалы могли встроить в свою семью новых членов. Так Крууты - как по мне, то голые пятнистые дикари, стали их рукопашной пехотой. Проворные, чествовавшие себя в любом лесу как дома, они, накидывались толпами на своих противников, в мгновение ока растерзывая их на куски. Мал'Коры, или, называя их по-нашему - Веспиды - летучие насекомые, стали их разведчиками, а ведь были ещё и расы торговцев, и шахтёров, и даже - были и такие слухи, расы псеглавцев и разумных жаб. Жили среди них и люди, позорно сбежавшие из под Его Длани к чужакам, ради лёгкой жизни.

Последнее сильно отдавало ересью и наш офиссум неоднократно пытался направить своих эмиссаров на территории Тау.

Увы, но каждый раз - безуспешно.

Стоило лишь нашим кораблям войти в пространство "Империи Добра", как они были вынуждены лечь на обратный курс, подчиняясь настойчивым просьбам хозяев. Настойчивым и всегда подкреплённым силой оружия. А вот оружие у них было что надо. Это признавали, пусть и крайне неохотно, даже в космодесанте. Имея низкую реакцию в рукопашке, синемордые сделали ставку на дальний бой и, надо признать, весьма в этом преуспели. Самое их массовое оружие - импульсная винтовка, гарантированно пробивала флак-броню, испытывая небольшие затруднения лишь с силовой. Добавьте к этому поразительную дальность, скорострельность и вы поймёте, почему встреча с Тау не вызывала особого оптимизма у боевых братьев. А ведь ещё были и боевые костюмы, превосходно бронированные танки, дроны с силовыми полями - в общем эта Империя Добра была с кулаками.


Надеюсь, что сумел дать вам представление, почему появление флота Тау вызвало такой переполох. Ещё большую нервозность вызвало обращение с их флагмана, переданное на открытой волне. Этериал, представший на видео, опирался на боевой шест, часто применяемый этой расой в переговорах. Не надо думать, что синемордые, зайдя в тупик спора, или будучи лишёнными аргументов, принимались лупить друг друга этим оружием. Фехтование шестами, практически полностью лишённое боевой составляющей, служило дополнением к словам, подчёркивая важность сказанного, или разрушая, условно, конечно, построения оппонента. Чисто декоративный элемент - не более. Вот только сейчас, когда атмосфера и так была накалена, эта тонкая палка с длинным остриём, была воспринята как вызов и угроза.


Поклонившись, Этариалы чтили обычаи иных рас, он проинформировал нас, что прибыл в систему с единственной целью - ради преумножения Добра. Возможно, виной тому были сбои в системах сервитора-переводчика, но слова перевода, расценить иначе как ультиматум, было сложно.

- Известно, - начал свою речь Этериал: - Империя людей могуча.

Короткий поклон.

- Известно, что она изобильна людьми и Империя может менять их на своих планетах по своему желанию.

Поклон.

- Мы, действуя ради Всеобщего Блага, прибыли сюда только для его преумножения. Вы хотите прервать их жизни. Мы просим проявить Доброту и позволить нам забрать их себе.

Поклон.

- Всех, кто по вашим правилам, приговорены. Империя Добра найдёт им место, умножая общее Благо в галактике. Ценя ваше время и ваши силы, мы начнём немедленно. Наши транспорта уже идут к планете.

Очередной, более глубокий, чем предыдущие, поклон и Этериал, попятившись, легко усаживается на сложное кресло-трон, стоявшее посреди ярко освещённой рубки.

- Во имя добра и милосердия!

Связь прерывается и на экране появляется панорама флота чужаков. Прежде чем картинка исчезает, я успеваю узнать не менее пяти тяжёлых крейсеров, двух носителей и целой орды лёгких эсминцев, чьи самонаводящиеся торпеды не раз приносили победу силам синемордых.

В воцарившейся тишине я слышу голос гроссмейстера:

- Стоя против такого флота, не подобреть крайне сложно.


Запись номер МХХР-24-ССВА-028


Дай мне терпения, а на уста печать молчания наложи, Отче!

Ибо стоило лику синему с экрана пропасть, как вспыхнул спор средь детей Твоих.

Одни, ратного духа преисполнившись, в бой рвались, спеша доблестью своей, да решимостью, посрамить чужаков, в пределы Империума, вторгшихся.

Другие, и среди них брат-гроссмейстер был, стояли за выжидание, силы наши, призвать предлагая, дабы мерзости инородной урок преподнести, да такой, чтобы те во век помнили, и детям своим передавали.

Я же, скромный слуга Твой, поспешил молитву вознести, прося Тебя о ясности мысли и хладнокровия действий.

И был, за усердие своё, немедленно наказан!

Примархом Твоим, сильномогучим. Сравнил он меня, с бабой, в минуту опасности молитвы возносящую. Сказал, что не мужчина я, раз платье, длиннополое, ношу и не спешу оружие в руки взять, Отечества обороны ради.


Но стерпел я слова обидные, в самое сердце меня ранившие. Стерпел, обиду не высказав, а тут и объявление по всем кораблям прошло - сам Лорд Сегментный, именем Твоим, путь нам указать соизволил.

Приказал он нам, усердия больше высказать, поверхность планеты очищая. Приказал силу свою чужакам синелицым демонстрировать, дабы убоявшись, отказались они от планов своих поганых.


- Именем Империи и Императора! - Худощавый мужчина, чьё лицо наводило на мысли о топоре, коротко взмахнул золотым жезлом, на конце которого раскрывал крылья двуглавый орёл: - Ради граждан Империума от чужаков обережения! И! Дабы не допустить их страдания под пятой инородной! Приказываю! Усилия по очистке Гарасса Семь! Утроить! Не допустить граждан добрых в плен позорный попадания!

Новый взмах жезла:

- При встрече с чужаками, Тау себя называющими, нести Знамя Империи высоко! Гордо демонстрировать мощь нашу! Прямых столкновений не допускать! На огонь враждебный не отвечать, выбирая пути тактических обходов, заблаговременно!


Отче!

Не преувеличения ради, а только точности для, скажу - сей приказ привёл детей твоих в замешательство изрядное. Вновь спор их жаркий вспыхнул, но я же, видя в словах слуги Твоего высокого, мудрость, коей Ты наполнил главу его, возрадовался.

Примарх же, видя, как лицо моё осветилось, лишь скривился и вопрошает меня, причину веселия моего не понимая.

И тогда ответствовал ему я:

- Сие чудо, Примарх! Стали мы с вами, свидетелями, как воля Его исполняется! Ибо кто как не Он, любя чад своих, Тау сюда направил? И кто как не Он, Лорда вразумив, мешать им воспретил? Разве не есть это знак, Им нам всем дарованный?

Покачал головой Примарх, в мудрости своей, со мной не согласный. Не увидел он в этом знака Твоего, а увидел лишь совпадение несчастливое, да трусость, Лордом проявленную. И меня, слугу Твоего, снова хулить начал - мол де рук я мужской работой пачкать не хочу. Той работой, что тяжела и кровава. И снова сдержался я. Лишь поклонился, да заверил его, что готов любой приказ, от него исходящий, выполнить. И именем Твои поклялся - что умру скорее, чем подведу его.

Лишь тогда он смягчился и гнев свой, с раздражением, в ножны умиротворения вложил.


Возможно ли такое, Отче? Чтобы сын твой, часть плоти и духа твоего, замысел Отца не увидел? Или прав он, а мне любовь к Тебе, чрезмерная, зрение затмило? Да разве может такое быть? Разве может любовь границы иметь?


Но - умолкаю.

Брат-интендант зовёт - сильно моя броня в том бою побитой оказалась. Спешу сменить её на новую, дабы любовь свою и дальше к Тебе нести.

Всё. Бегу в каптёрку - брат хмурится, а такого человека ни как печалить не стоит.


Запись номер МХХР-24-ССВА-029


Новая броня, выданная мне из поистине бездонных складов Боевой Баржи, была выше всяких похвал. Мне, скромному чиновнику нашего славного офиссума , даже стало неловко, когда на стойке каптернамуса начала расти гора сверкающего металла. Отполированная до зеркального бл


убрать рекламу


еска кираса, на груди которой, гордо расправляет крылья Имперский орёл. Наплечники - тоже сверкающие, округлые, с краями, убранными в золотой кант, по центру которых начертана литера I с золотым черепом посредине. Поножи, сапоги, наручни - всё это боевое железо, весь комплект был выполнен в одном стиле, и, как по мне, был этот стиль излишне помпезен.

- Чего замер? - Расплылся в улыбке интендант: - Владей! Я эту броньку как увидел, так сразу себе забрал. Ордену, то бишь. Вот как чувствовал - пригодится.

- Ааа... Прошу меня простить, добрый брат, - поклонился я ему: - А чего по проще, по скромнее у вас нет? Не скрою - очарован красотой этой брони, нравится она мне - безмерно, но уж ярка слишком.

- Так ты ж инквизитор?! Тебя должны издали видеть!

- Ага. И разбегаться. Так?

- Ну, типа того, - на его лице появилась улыбка: - Да не робей ты. Бери. И вот ещё, - он на миг скрылся за своей стойкой, а когда выпрямился, то рядом с бронёй появились ещё два предмета.

И если первый из них, похожий на сплющенную турбину в овальном корпусе мне не был знаком, то второй не узнать было невозможно.

Силовой молот.

Тяжёлое, для двух рук, оружие ближнего боя.

Его ударов боялись все - что пехотинцы - опытный боец мог одним взмахом отправить к Отцу окруживших его противников, что техника - редкая броня могла выдержать попадание окутанного силовым полем наконечника.

При всей своей мощи, молот имел один изъян.

Он был тяжёл. Для меня, конечно.

Это десантники, имевшие истоком своей силы гены Отца, могли без устали размахивать им, кроша в пыль своих врагов. Они, но не я. Пара, ну тройка взмахов и всё. Выдохнусь, став лёгкой мишенью для недоброжелателей.

- А другого ничего нет? - Осторожно глажу рукоять молота: - Ну там болтера, огнемёта, или, хотя бы пары пистолетов - я к фехтованию, как бы это сказать, ну не очень.

- Приказ Примарха, - пожимает в ответ плечами брат-интендант: - Он просил передать, что путь преодоления ведёт к славе.

- Воистину так! Мудр ваш Примарх, - беру оружие в руки - тяжел он, зараза. Ну, Примарх! Это ты мне роскошную ловушку подставил - знаешь же, что я больше по стрелковке, и что с ближним боем проблемы! Хочешь, чтобы я обделался?

- И велика мудрость его, мне на слабые места мои указывающая! - В голове проносится картина лежащего на пыточном столе Примарха. Уж я б расстарался, уважил бы его! Ведь этим молотом он не только мне ловушку поставил - сам он в неё уже угодил. Разве не грех это, неподготовленного должным образом, на задание посылать? Тем более что Тау как раз стрелки и мне, с этой дурой железной, вполне может статься и не дойти до них. Дырок наделают и всё - здравствуй, Отче!

Грех это, как есть грех! А где грех - там и ересь.

Впрочем, надеваю маску адвоката, Тау в ближнем бою слабы - даже мне, убогому, их перебить несложно будет. Тем более с таким оружием.

Ну, это, конечно, если дойду.

- Мудрость Примарха нашего - велика, - не скрывая улыбки прерывает мои мысленные построения интендант: - И плохо тем, кто ему не приглянется. Ты вот, - он наводит палец на меня: - Именно такой случай.

Вздыхаю и развожу руками - мол, что поделать.

- А вот парням - наоборот, глянулся ты. И это, - он пододвигает в мою сторону турбинку: - От них подгон. Прыжковый модуль. Не такой мощный как у нас, но метров на пятнадцать-двадцать закинет.

Киваю: - А больше мне и не надо - короткий рывок из-за укрытия, прыжок... И пойдёт гулять молот по мордам, да по синим!

- Во! Проникся! Не вешай нос, инквизитор! Не всё так плохо!

- Ну да, - соглашаюсь с ним: - Могло бы быть и хуже. Особенно - без парней наших.

- Давай, облачиться помогу, - интендант выбирается из-за стойки: - А как закончим - к Шорову двигай. У него для тебя задание есть.


Запись номер МХХР-24-ССВА-030


Инструктаж, организованный братом Шоровым, было решено провести прямо на борту челнока, возвращавшего нас на поверхность Гарраса Семь. На мой вопрос - а что не на борту Баржи, он, потемнев лицом, принялся запутано и сбивчиво пояснять о ценности времени и о его горячем желании как можно быстрее выполнить указание Секторального Владыки.

- Брат! - Прерываю его поток слов, подняв руку: - Говори напрямую. Ты что - прослушки опасаешься? Не думаю, что проказа мятежа к вам на борт могла проникнуть. Корабль только что прибыл, с планеты, кроме нас, на борт никто не поднимался - чего опасаться? И не надо меня убеждать в своей лояльности Лорду - мы оба прекрасно понимаем кто он такой, и что из себя, вместе со своим планетарным начальником представляет.

- Ну... - Он мнётся: - Видишь ли, инквизитор... эээ... Нет. Заразы мятежа, или, тем паче синих ушей на борту быть не может. В этом я уверен.

- Опасаешься своего Примарха?!

- Не ради себя. Ты себя нормальным бойцом показал и я, - он вновь запинается, словно споткнувшись на ровном месте: - Мне бы не хотелось, чтобы ты, выслушав приказ, во всеуслышание его критиковать начал.

- Я?! Критиковать? Волю Примарха? Хм... А знаешь, - взгляд мой падает на рукоять молота, торчащую из фиксаторов: - Спасибо тебе, Шоров. Предусмотрительно поступил. Что ваш Примарх от меня хочет - ещё не знаю, но чую дельце он мне подготовил то ещё.

- К сожалению, да, - кивнув, он машет моему сервитору: - Все планы в него загружены. Дай ему команду, пусть выведет.


Воздух перед нами налился синим светом и в нём начали проступать очертания крупного, куполообразного строения, к бокам которого прилепилась парой пристроек-куполов поменьше.

- Центральный стадион Гарраса, - принялся давать пояснения Шоров: - Сейчас используется как место сбора, - он снова запнулся, подбирая верное слово: - Ну... Там те, кому жить негде. Стало.

- Благодаря нам? - Перевожу взгляд с изображения на него, но он отводит глаза, ответив мне коротким кивком: - В общем там те, кого синемордые в первую очередь эвакуируют. Те, кто, по их мнению, больше всего Блага недополучил, или утратил. Мы так их слова поняли.

- Наиболее пострадавшие.

- Да, можно и так сказать.

- А мне там что делать? Посмертные молитвы - тем, кто до эвакуации не дожил, прочитать?

- И посмертные - тоже. - Шоров вновь отворачивается и, откашлявшись, продолжает официальным тоном: - Инквизитор! Приказ Примарха! Попасть внутрь и даровать всем страдающим освобождение от мучений!

- Эээ... Не понял? Шоров? - Я повернулся к нему всем корпусом, но десантник старательно смотрел мимо меня: - Шоров! Ты сам понимаешь, что сейчас сказал?! Перебить беженцев! Он, Примарх твой, что совсем...

- Такова его воля! - Перебил меня он, не позволяя произнести уж совсем еретические слова.

- А с орбиты? Что? Нельзя, что ли ударить?

- Примарх, - продолжая смотреть мимо меня: - Пожелал, чтобы именно ты даровал несчастным радость освобождения и сопроводил их души достойной молитвой. А с орбиты нельзя - в здании Этериал и медики Тау.

- Ммм... Демоны! Шоров! Но там же - раненые! Женщины, дети!

- Им будет лучше у подножия Трона Его, нежели в рабстве у чужаков.

Челнок качнуло на воздушном ухабе, потом ещё на одном и последовавшая затем тряска сделала всякое продолжение разговора невозможным. Лишь только тогда, когда наша скорлупка начала посадку, именно тогда - за секунды по приземления, десантник повернулся ко мне.

- Не грусти, инквизитор. Сам же знаешь - милость Его беспредельна.

- И да накроет Его длань, благодатная, нас обоих, - вздохнул я, вытаскивая молот из фиксаторов: - Желательно.


Запись номер МХХР-24-ССВА-031


Укрепи меня!

Развей сомнения, клыками острыми, меня грызущие!

Отче!

К милости твоей взываю!

Ибо разум мой, волей Твоей и Примарха приказом связанный, холоден, решимости полный. А вот сердце моё - колеблется. Ибо не верю я, что Ты, жизнь нам всем дарующий, мог на дело подобное, слугу своего отправить.

Прервать жизни безгрешных, раненых, женщин и детей, спасения ищущих! Ведь не можешь ты зла им, чадам своим желать!

Дай мне знак, Отче!

Огради душу мою от греха ужасного, не дай рукам моим кровью тех, кто к милосердию взывает, обагриться!

На Тебя уповаю - спаси! И их, и меня, ничтожного!


Запись номер МХХР-24-ССВА-032


До окраины поселения, возникшего вокруг громады планетарного стадиона, меня домчал глайдер, за рычагами которого сидел сам Шоров. Всю дорогу мы проделали молча - пару раз он, правда, пытался завязать разговор, но после моего очередного кивка, бросил эту затею.

- Прибыли, - нарушил он тишину, когда впереди, выплывая из пластов тумана, показались силуэты невысоких строений.

- Обойдёшь здания - тут в основном склады, так сразу и стадион увидишь. Не перепутаешь, эта громада хорошо видна.

Молча кивнув, отстёгиваю ремни и, откинув дверку, выбираюсь на густую траву.

- Эй, инквизитор, - окликает он меня, едва я успеваю сделать пару шагов.

- Чего? - Разворачиваюсь, закинув молот на плечо: - Что хотел, боевой брат?

- Ты зла не держи. Сам же понимаешь...

- Понимаю. - Киваю, не допуская на лицо и тени эмоций: - Приказ. Ты человек подневольный. Долг и всё такое прочее. Да, брат?

Он молча опускает голову.

- А знаешь, - сделав шаг к глайдеру, кладу руку на теплый борт: - Пошли со мной? Вместе задание Примарха твоего выполним, вместе и груз, что на совесть ляжет, разделим.

- Не могу, - на поднимая головы выдыхает он: - У меня...

- У тебя - приказ, - завершаю фразу за него: - Удобная это штука - приказ, да? Тебя на мерзость посылают, а ты и чист как бы. Приказ же. Это не я, это всё Примарх. А я невиновен. Приказ же исполнял. Так?

- Инквизитор! Ты искушаешь моё терпение!

- Ну так в чём дело? - Отступив на пару шагов, сбрасываю молот в траву и развожу руки в стороны: - Рази! Убей меня и тем ты жизни тех, кого твоё сволочное начальство на смерть обрекло, спасёшь. Рази - я с радостью погибну, зная, что они спасутся. Ну же, брат! Подними плазму и сожги меня!

- Не..мо..гу... - Фигура Шороса и так поникшая, скорчилась на сиденье, словно он пытался свернуться в клубок: - Знаю - ересь говорю, знаю, кара мне за это будет - но ты прав! Смерть твоя спасёт их.

- Ну? Ну же?! Стреляй!

- У меня приказ. - Резко выпрямившись, он положил руки на рычаги и продолжил уже знакомым мне деревянным тоном: - Привезти тебя сюда, высадить, не чиня ущерба здоровью и вернуться в расположение. Прощай, инквизитор! И да прибудет с...

- Трус! Слабак! - Видя, что глайдер начинает разворачиваться, подскакиваю к нему и, с размаха, впечатываю облитый сверкающей бронёй кулак в борт машины: - Шорос! Ты - подонок! И Примарх твой! И Лорды! И...

Громкий всхрап двигателей и глайдер, оттолкнув меня прочь упругой воздушной волной, срывается с места, в мгновение ока исчезая из виду.

- Сука. Трус. Ничтожество! - Подобрав молот, закидываю его на плечо и бреду к силуэтам складов: - Как вы, дети Его, могли так измельчать?! Отче! - Остановившись, задираю голову к медленно светлеющему утреннему небу: - Ты! Как допустил такое! И я тебе поклоняюсь?! Несу тебе свет своей любви? Тебе, не видящему, что с детьми его происходит?

Небеса молчат, не желая обрушить на мою голову... Да ничего они не обрушат.

Вздыхаю.

- Да, я впадаю в ересь - беседую я сам с собой, бредя к ближайшему зданию: - А интересно получается, да, друг-инквизитор? Ведь ты же честно служил, искренне молился и вдруг, всего-то получив преступный приказ, раз - и еретиком стал.

- Хм-хм-хм. - Задумчиво чешет затылок мой альтер-эго: - Да. Соглашусь с тобой. То бишь - с собой. Интересный случай. Ну, костёр нам теперь гарантирован. Даже если Шорос и не донесёт, запись с его брони лучше любого доноса будет.

- Думаешь не донесёт? Тогда и ему прилетит, а своя-то шкурка - дорого стоит.

Передо мной вырастает стена здания и я, иду вдоль неё, ожидая угла, за которым откроется вид на стадион.

- Может и донесёт, может и нет - нам-то какая разница?

- Это ты прав, - соглашаюсь сам с собой: - Жаль пистолета нет.

- Угу. - мы, то есть я, подхожу к углу здания:

- Как думаешь? - Прежде чем завернуть, перехватываю молот: - А им - получится?

Заворачиваю за угол и немедленно, что-то плоское и длинное упирается мне в грудь. Машинально делаю шаг вперёд, чуть поведя корпусом, и железка, бессильно скрежетнув по броне, соскальзывает в сторону.

- Развели, бардак!

Опускаю голову - но внизу, вместо ожидаемой кучи мусора, медленно и как-то заторможено, копошится солдат Тау, отброшенный моим движением на спину.


Запись номер МХХР-24-ССВА-033


Перепорхнувший в руки молот, словно сам собой, метнулся вперёд и вниз, с лязгом впечатывая тупой конец ударника прямо в центр брони чужака.

Негромкий хруст и солдат Тау валится навзничь, так и не сумев приподняться. По его груди, по броне, составленной из двух широких пластин, разбегаются, змеясь трещины. Он дёргается всем телом, раскидывает в стороны руки, ноги и замирает, неестественно, не по живому, вывернув голову, закрытую глухим шлемом с множеством линз объективов на передней части.

Фууух!

Отбился!

Прислоняюсь к стене, не сводя настороженного взгляда с чужака - а ну как очнётся, вскинет винтовку и... Но нет. Воин касты Огня мёртв.

В центре его груди - точно там, куда пришёлся удар молота, желтеет небольшой, с ладонь, чудом уцелевший кружок и я присаживаюсь на корточки, привлечённый его блеском.

Поверхность золотого диска пересекает косая черта с двумя шариками на концах.

Та-ак. Этот Тау был из системы Виор-ла, или - Фир-ла - с собственными названиями чужаков всегда проблемы. Припоминаю, что та система имеет две звезды, жаркий климат и была колонизирована синемордыми одной из первых.

Жаркий климат... М-да... А здесь, на Гаррасе, прохладно. Особенно, по утрам. А Тау у нас - рептилии, то бишь, холоднокровные.

Угу, киваю своим мыслям. Вот почему он таким заторможенным был. Замёрз.

Наверняка его здесь часовым поставили. И, так же, наверняка, он меня издали заметил - за это говорит и моя сверкающая броня, и обилие линз на его шлеме, и то, что Воин Огня в засаде, за углом сидел. Ждал, когда я на него выскочу. Ну да, у них же целая доктрина боевая есть - что-то вроде "Терпеливого Охотника" называется. Вот он и ждал.

А когда я выскочил - не успел среагировать.

Рептилия.

Мои губы против воли кривятся в презрительной усмешке. И ты, прибывший на нашу землю, хотел с нами - с людьми, биться? Ну так поделом тебе - лежи в чужой для тебя траве.

На поясе воина замечаю длинный нож, ножны которого перевиты двуцветной - белой и синей лентой.

Трофей? Тяну руку к ножу, желая забрать его себе. А что - имею право. С боя взято - все по-честному, но моя рука, не пройдя и пол пути, зависает в воздухе, а затем и вовсе отодвигается от тела.

Нет. Нельзя, как бы не хотелось.

Мне же внутрь идти - а там Этериал, и не один, а с охраной. И что они подумают, увидев у меня на поясе нож одного из своих? Ясно что - убийца перед ними.

Демоны! Убийца!

Осознание факта произошедшего заставляет меня вновь искать опору у стены. Нет, сам факт убийства меня не беспокоит - оружие наставлял? Наставлял. Значит, всё правильно сделал. Я - правильно. А проблемы замёрзшей рептилии меня не интересуют - могли бы и подогрев в свою броню, к слову - весьма неплохую, засунуть.

Нет. Меня передёргивает от другого.


Приказ Секторального Лорда был ясен - в бой не вступать, на огонь не отвечать и так далее. А я, получается, его указания злостно нарушил. И да - именно так. Злостно и преступно.

- Да-да-да, - разведёт руками Примарх, или Лорд, ведя беседу с возмущённым Этериалом на флагмане чужого флота: - Инквизитор, впав в безумие, нарушил прямой приказ и его действия прошу не считать актом агрессии с нашей стороны. Вы его взяли? Нет? Убили, защищая гражданских? Ну так и поделом ему! Благодарим за содействие.

Вот же...сволочи! Как всё точно рассчитали - не могу же я своё обещание Примарху нарушить и его приказ не исполнить? А то, что, выполняя это задание я по любому с Тау столкнусь и, как не крути, драться с ними буду - это верно так же, как и то, что Отец наш, на Золотом Троне пребывает.

И выхожу я дважды отступником.

Хех... Одним - я покосился на труп у моих ног, уже стал. Да и там - бросаю взгляд на громаду стадиона, явно не два-три человека. И не сотня - там тысячи поместятся - мне, просто физически, их всех не перебить. Да и Тау не дадут - они же гражданских за своих уже считают.

Вернуться? Тогда уж проще самому на себя руки наложить - если убитый Тау и не "всплывёт", что само по себе маловероятно, то меня - за нарушение слова и приказа, в такую дыру законопатят, что и думать о подобном не хочется. Там, на каком-то астероиде, я сам повешусь, ну или, без скафандра, прогуляться выйду. Хотя могут и на планету Смерти отправить - местные формы жизни, на таких мирах, ох как любят человечинкой полакомиться.

А значит, тряхнув головой отгоняю неприятные мысли, мне путь один. На стадион.

Приказа исполнения ради.

Да и кто его знает, что там внутри - хоть такая вероятность мала, но вдруг там наши под прицелами стволов сидят? И тогда я, высвободив их из-под пяты захватчиков, спасу.

А объявив над ними протекторат Инквизиториума - такие полномочия у меня есть, вполне смогу эвакуировать хоть кого-то с планеты, сделав людей неподвластными приказам Лорда. Понятно, что во второй раз это не прокатит - но хоть кого-то смогу? И так же понятно, что меня, после такого трюка, вышибут отсюда моментально, присовокупив, для скорости, дружный пинок высоких ступней. Это я о Примархе и Лорде. Об обоих, лордах.

Угу.

И, как следствие - конец моей карьере. Буду до смерти накладные в архиве перебирать.

Плевать. Зато душу и совесть не запятнаю.

Решено.

Так и поступлю.


Приняв решение и решив не тратить силы на молитвы - и так ясно, что Лик Его не сюда смотрит, отлипаю от стены и, перешагнув через убитого, осторожно выглядываю из-за угла.

Да. Шоров был прав - громаду стадиона, доминирующую над строениями, не заметить сложно.

И так же сложно не заметить пристройку входа - ту самую, небольшую полусферу, что высвечивал на плане мой сервитор.

И уж совершенно, решительно и прочая-прочая-прочая - невозможно не различить две огромные металлические фигуры, стоящие перед входом в пристройку.


Запись номер МХХР-24-ССВА-034


Боевой костюм "Кризис", в памяти тут же начали всплывать знания, вдолбленные в голову на долгих и, надо признать, весьма интересных лекциях, которые нам читал брат-инквизитор Собеус, отвечавший в училище за ксенотехнику.

Передо мной, словно наяву появился лекционный зал с проектором, над которым висела объёмная модель боевого облачения Тау.

- Экипаж - один воин касты Огня. Ветеран! - Собеус, многозначительно поднимает вверх указку чёрного дерева: - Прошедший не одну компанию. Учтите это! Бронирование - отличное, вполне на уровне силовой брони Боевых Братьев. Вооружение - разнообразное. По сути, - указка очерчивает дугу около одной из рук, где над трёхпалым манипулятором виден цилиндрический корпус чужого оружия: - По сути, "Кризис", есть модульная платформа, вооружение которой устанавливает сам пилот. Плазма, аналог нашей мульти-мельты, огнемёты, ракетные установки, пулемёты - синекожие, надо отдать им должное, весьма творчески подошли к теме убийства ближних, что, - он делает паузу и внимательно смотрит на нас - курсантов, дремлющих над своими конспектами: - Что лишний раз наглядно демонстрирует ложную сущность их породы. Вдумайтесь! - Резкий окрик лектора заставляет даже самых сонных широко открыть слипающиеся глаза: - Декларируя тезисы так называемого "Всеобщего Добра", или такого же, всеобщего "Блага", сия раса наизобретала горы устройств для смертоубийства! Ложь - налицо! - Его указка торжествующе рубит воздух, уподобляясь мечу: - Запомните, курсанты! Вдолбите в свои тупые головы! Все чужаки - враги! Такова их природа - полная греха лжи. А ложь всегда идёт рука об руку с тьмой Хаоса! Помните об этом! Не лгите, сберегая свои сердца и души от Тьмы! Говорите открыто, чистой правдой посрамляя замыслы иных и разрушая их намерения.

Стоявшие по сторонам от входа Кризисы пошевелились и видение юности пропало, растворившись в поднятой прибывающим аппаратом, пыли.

Эту машину я узнал сразу - пехотный транспорт Тау. Неплохо бронированный корпус, две мощных турбины у кормы, позволявшие ему летать и вместительное чрево, где мог разместиться отряд воинов, числом до дюжины.

Интересно...

Подобно тому незадачливому солдату, чей труп сейчас лежал за моей спиной, опускаюсь на одно колено. Интересно - это они подкрепление пригнали, или...

Или.

В круглом проёме откинувшегося бортового люка появляется закутанная в свободные одежды фигура.

Этериал!

Интересно - это тот самый, что с флагмана речь держал?

Оптика позволяет мне в деталях рассмотреть его бледно синее, плоское и безгубое лицо, но дать утвердительный ответ - тот это чужак, или нет - не могу. Для меня они все на одно лицо.

Фигура, меж тем, сойдя на землю по откинутому люку, подходит к Кризисам и, прижав к груди руки с зажатыми в кулаках какими-то палочками, или жезлами, кланяется.

Ответный жест машин - руки с оружием скрещиваются перед грудью, и Этериал шагает внутрь пристройки, исчезая из вида.

Так.

Здесь мне не пройти. Шлёпнут. Едва я на открытом месте появлюсь. Или нет? Всё же - концепция Добра? Убрать молот за спину, руки на виду держать и вперёд, распевая псалмы о мудрости Его? Метров на двадцать подберусь, а там - прыжок и, сразу, по приземлении, молотом одному - хрясть! Разворот и второму!

Хех.

Геройская картинка прорыва развеяло появление третьего Кризиса, вышедшего откуда-то из-за здания. М-да... Три - не вариант. Да и не будут они мои псалмы слушать. Вот я бы - стал?

Представляю себе картину как ко мне, стоящему на посту, направляется Этериал, громко проповедующий о догматах "Всеобщего Блага". Ага... Проповедничек.

С двух рук, из обоих болт-пистолетов, очередями!

Щёлк!

Смена опустевших магазинов и новые очереди рвут окровавленную кучу тряпья, бывшую только что чужаком. Только так! Ещё и гранату бы закинул - для верности. Ибо нет истины иной, кроме той, что от Него исходит.

М-да. В лоб, с песнопениями - не вариант.

Попробовать другой вход? Не думаю, что там никого нет, да и часового скоро хватятся. А мне, по понятным причинам, в этот момент лучше подальше от тела оказаться.

Вариант один - отступив на несколько шагов разглядываю строение. Ещё несколько шагов назад, короткий разбег, прыжок и турбинка, закреплённая на моей спине, возносит меня на плоскую крышу, откуда открывается прекрасный обзор и на Кризисы, замершие у входа, и не небольшой отряд пехоты Тау, выходящий из-за края стадиона.

Успел! Здесь меня искать только в самом последнем случае будут.


Запись номер МХХР-24-ССВА-035


Здания, построение которых с земли выглядело как узкий лабиринт, при взгляде сверху являли совсем иную картину.

По мере приближения к центру - к стадиону, промежутки меж ними становились всё шире, так что, когда я запрыгнул на крышу крайнего, то от стены стадиона меня отделяло почти полтора десятка метров.

- Ну да ничего, - подбодряя себя, отступаю к дальнему краю крыши для доброго разбега: - Сейчас, ка-ак разбегусь! Как прыгну! Справлюсь! Сам, слышишь? - Поднимаю лицо к утреннему, почти безоблачному небу: - Сам! Без милостей Твоих, раз ты столь капризен!

О том, что меня может ждать там, на крыше, скрытой от меня декоративным бортиком, стараюсь не думать.

Хотя... Зачем врать?

Мои мысли, вступают в жаркий спор, гадая о том, что там может быть.

- Засада? И стоит мне очутиться наверху, как десятки стволов мигом нашинкуют меня своими зарядами?

- Нет... Бред. Были бы там воины - уже бы расстреляли - времени на это у них, пока я по крышам скакал, предостаточно было.

- Там могут быть дроны, - настаивает другая, отливающая металлом мысль: - Тау их во множестве применяют. А что раньше не стреляли - так может им только крышу стадиона охранять сказали. Они же тупые.

- Ага, - немедленно принимается возражать третья, лучащаяся уверенностью: - И тупые и косые. Не попадут - увернёмся!

-Хватит - Прерываю сам себя я, но последняя, самая гадкая мыслишка, успевает ехидно пропищать, скрываясь в глубинах сознания:

-А ты не забыл, а, инквизитор? Голоса в голове - первый признак одержимости?

Не отвечаю, да и глупо это - самому себе отвечать.

Разбег.

Шаг, второй, третий - вот уже и край!

Какая короткая крыша!

Толчок!

Ожившая турбина наполняет меня мелкой дрожью. Она басовито ворчит, и, напрягая все силы, возносит меня по пологой дуге к бордюрчику, ставшим в этот миг олицетворением всех человеческих желаний.

- А, наверное, со стороны, это красиво, - проскальзывает очередная мыслишка: - Раннее утро, чистейшее небо и по нему, оставляя огненный след, несётся сгусток веры в сверкающей броне.

Турбинка смолкает, отработав весь заряд накопителей и я, взлетев над столь желанной крышей, начинаю своё падение.

Крыша пуста - это я успеваю заметить, прежде чем моё тело, подчиняясь законам мироздания, ударяется о чёрную, словно покрытую слоем резины, поверхность.

Короткий отскок и меня закручивает словно на льду. Вот только не бывает лёд таким пружинящим и тёмным.

Остановка.

Сажусь, упираясь руками в покрытие.

- Сверкающий сгусток веры? - Хмыкаю, косясь на пропаханную при падении, посадкой это назвать сложно, борозду.

- Ха! Как по мне, то шлёпнулся я, как... Как мешок картошки, сброшенный с грузовика нерадивым огрином.


Куда идти становится понятно сразу - у стены, метрах в полста от себя, обнаруживаю небольшую будочку. Её дверь не в силах сдержать даже лёгкий пинок, и она немедленно слетает с петель, открывая лестницу, ведущую вниз.

Несколько пролётов и я оказываюсь на небольшой площадке, с которой открывается вид на внутреннюю часть стадиона.


М-да. Я о нескольких сотнях говорил? Тех, кто здесь нашли укрытие?

Забудьте!

Всё внутри заставлено палатками. Непривычная форма - они похожи на толстоногие грибы, окрашенные в яркие, излишне радостные для нынешней ситуации, цвета. И всё это говорит, нет - кричит об их чуждом происхождении.

Меж палаток снуют люди и я, улёгшись на живот, начинаю вести наблюдение.

Вот девочка, играющая со скакалкой - весёлый и непосредственный символ детства. За ней наблюдает женщина средних лет. Её рука висит на перевязи и она, не сводя взгляда с ребёнка, то и дело гладит её целой рукой.

Мужчина в возрасте. Почти старик. Бредёт меж палаток то и дело приникая к кружке-термосу. Пьёт и морщится. Лекарство? Возможно.

Его обгоняет молодой мужчина на костылях. Одна нога поджата и покрыта чем-то белым. Бинты? Что-то в его образе не так, и я прищуриваюсь, заставляя оптику приблизить заинтересовавший меня объект.

Чёрные, спортивного вида, брюки с белыми лампасами в две полосы. Зелёная, оливкового цвета рубаха навыпуск. На рукаве и плечах тёмные пятна. Ранения? И как странно ему прилетело...

Стоп!

Словно пелена спадает с моих глаз, когда я понимаю, во что именно он одет.

Форменная рубашка гвардейца. Самая типовая, повсеместно распространённая и такая неузнаваемая от тёмных пятен на месте споротых шевронов и погон.

Дезертир!

Холодное, полное ярости, пламя вспыхивает во мне, выжигая прочие чувства.

Предатель! Клятвопреступник!

Как мог ты предать? Пусть не Его - тот суд тебя всяко настигнет! Как мог предать ты человечество, вскормившее тебя?!

Покарать! Немедленно и показательно!

Прежде чем подняться, успеваю заметить ещё с десяток таких же, разномастно одетых фигур. Кто-то, как и этот дезертир, имеют лишь рубаху, у других от формы только брюки, ещё на ком-то глаз выхватывает форменные сапоги, ремень, но всех их объединяет одно - все эти недобитки движутся к одной цели - к большому белому шатру, стоящему в отдалении от жилых палаток.

Мед центр? А они на перевязку спешат? Ну да я облегчу их страдания!


Новое движение привлекает меня, и я перевожу взгляд, следя за движением людей.

Место, куда они спешат и обращают взгляды заставляет меня сжать кулаки. Там, на небольшом возвышении, стоит Этериал. Его руки, в которых зажаты короткие жезлы, гостеприимно раскинуты, а на безгубом лице кривится отвратительной, нечеловеческой ухмылкой, тёмная щель рта.

Проповедь?

Здесь?

Среди граждан Империума?!

Не позволю!

Мощный прыжок отправляет меня вниз и через пару секунд мой молот уже целит ему в грудь.


Запись номер МХХР-24-ССВА-036


Этериал неподвижен.

Он замер так, как умеют только рептилии, выжидая пролетающую мимо добычу. Шевелится только щель рта - она ширится, отвратительная ухмылка становится шире и до меня доносятся его слова.

- Мы рады видеть тебя, слуга Золотого Бога. С первого дня нашего пути сюда, с часа, когда нас настиг зов твоих соотечественников, желающих приобщиться к "Великому Благу", мы ожидали этого.

Зов?

Так они не сами прилетели? - Внезапная догадка обжигает моё сознание, расставляя всё по своим местам. Так, значит, правы были и Примарх, и Лорды.

Сей мятеж детей Империума был со стороны раздут. Так бы тлел он и тлел, выплёскиваясь в петиции и сетевой вой, но нашлись некто, бросившие зов чужакам. А те и воспользовались, раздув мерцающие угли недовольства в пожар мятежа.

- Прошу тебя, - статуя оживает, руки, прежде сложенные на груди, расходятся в стороны и жезлы, прежде зажатые в кулаках, взлетают над Этериалом, где и зависают


убрать рекламу


, скрестив свои тела.

Толпа за моей спиной сдавленно охает, увидев чудо, но мои губы под шлемом кривит призрительная усмешка.

Чудо?

Угу. Как же!

Игры с силовыми полями, или гравитацией. Я сам не хуже могу - мой грав-ган тому свидетель. Он тоже чудеса делает и, клянусь Подножием Трона, не менее зрелищные!

- Прошу тебя, - трехпалая рука описывает короткую дугу, указывая на место подле чужака:

- Пройди сюда и мы поговорим о "Великом Благе". Нам есть, что...

- Поговорим? Ты, чужак, смеешь, - крохотные динамики, спрятанные за глазницами черепов, украшающих литеры "I" на моих наплечниках, оживают, разносятся слова почти по всему стадиону. Толпа за моей спиной сдавленно охает, заработав акустический удар и по мне показывается тёплая волна удовлетворения.

Ага, мятежники!

Проняло вас? Так знайте, мы, скромные слуги Его, тоже "чудеса" организовывать умеем.

- Ты смеешь здесь проповедовать свою ересь?! - Грохочет мой голос, заполняя всё немалое помещение: - Ты, прибывший из чёрных далей космоса, хочешь совратить чад человеческих, веру Золотому Трону, хранящих? Ошиб...

- Да пошёл ты! - Раздаётся вопль-взвизг у меня за спиной: - И ты, служка, и труп на троне!

Что? Поношение Императора?!

Разворачиваюсь одним рывком, приподнимая молот - против меня стоит дородная тетка, относящаяся к тому виду разумных, что лично я классифицирую как "торговикус базарикус вульгарис". Уперев руки в бока она бурами меня взглядом, чьей мощности бы вполне хватило на испепеление среднего фрегата. Да - окидываю её взглядом, таких бы сотни три, а лучше с тысячу. Собрать - и к Тау. Синемордые сами себе экстерминатус устроят - дай только таким торговкам обжиться в их среде.

- Как смеешь, ты, имя Его, - начинаю я, но умолкаю, становясь свидетелем настоящего, естественного и не техногенного чуда.

- ЕГОООО? - Торговка взвизгивает так, что её вопль мигом перекрывает мощь моих динамиков и внешние микрофоны, посчитав, что при таких погодных условиях проповеди невозможны, отключает их.

- Вот где я, его, видала! - её рука тянется к юбке и край одеяния, на пошив которого ушло столько же ткани, как и на чехол Банеблейда - сверх тяжёлого танка, край одеяния начинает ползти вверх.

- Имя Его священно! И ты, грешница, - молот взлетает вверх: - Да наказана будешь!

Моё оружие начинает свой бег, спеша расплескать тело еретички кровавой пылью, но стоит молоту чуть сдвинуться, как он замирает, словно упершись в стену.

Бросаю взгляд вверх.

Этериал?!

Тонкая тростинка копья, встав на пути правосудия, остановила бег моего долга.

- Как смеешь ты?! - Рычу я, разворачиваясь к нему: - Ты, чужак, кото...

- Здесь душно, почтенный слуга Золотого Бога, - убрав копьё он коротко кланяется: - Сними шлем, так легче будет.

Душно?

Да.

Замечаю, что по моему лицу катятся, садня глаза, крупные капли пота.

Душно? И что с того? И хуже бывало. Перетерплю.

Но мои руки думают совсем по-другому. И не только думают - действуют. Отставив молот, они мигом раскрывают замки, те самые, непокорные моим пальцам прежде, и железный горшок глухо звякает об пол, откатываясь куда-то в сторону.

Прежде чем Этериал, довольно кивнув, продолжает, успеваю услышать детский голосок:

- Мама? А дядя выкинул? Можно я возьму? Суп куклами не в чем варить.

Суп?! В моём шлеме?! Броне инквизитора - куклам?!

Да что за демоны здесь обитают?!

- Мама? - Продолжает пищать тонкий голосок: - А дяде плохо? Что он красный такой?

Плохо?! Запрокинув голову, я хохочу.

Да! Плохо! Сейчас вам будет очень плохо!

- Этериал! - Направляю палец на синемордого: - Сии грешники виновны! И хоть это тебя, чужеродного, это и не касается, я скажу! В оскорблении Императора вина их! И кара за то - смерть!

- Разве могут слова смертного оскорбить Бога? - На плоской морде рептилии проступает нечто вроде удивления: - Что Богу, если он настоящий Бог, шепот смертных и кратко живущих?

Так. Вот он и себе приговор подписал - сомневаться в Божественности Его?!

Смерть!

Моя рука нашаривает рукоять молота.

- Оскорбив Его, они, и ты тоже, оскорбили меня! Вы все виновны! - Молот, словно пушинка, взлетает вверх: - Сим я, Инквизитор Империума Человечества, приговариваю всех к смерти!

- Мы в твоей власти, - он протягивает ко мне пустые ладони: - Великое Благо оказать услугу ближнему своему, не требуя ничего взамен. Но ты напряжён. Расслабься, слуга Золотого Бога.

Над пустыми ладонями возникает собранный из сотен, если не тысяч, белых пылинок, шар. Голова Этериала чуть наклоняется к нему, он дует на блестящую сферу и та, немедленно взрывается, оставив после себя с десяток крошечных торнадо. Ещё миг и их изгибающиеся тела закручивают свой танец вокруг моей головы.

Как тяжёл молот...

Перехватываю его двумя руками, примериваюсь - синемордого надо одним ударом валить и всё вокруг скрывается во тьме.

Кажется, я падаю, или лечу куда-то. Кто-то придерживает меня за плечи, что-то щёлкает - звуки похожи на замки брони, ещё немного и я, чувствуя освобождение от тесной скорлупы доспехов, погружаюсь в тёплую воду невесомости, баюкающую меня на своих ладонях.

Спи. Отдыхай.

Кто это говорит - не знаю, да и не важно.

Сон. Отдых. Небытие...


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 3 - планета Гаррас Семь)



(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 4 - борт корабля Этериала. Классификация Империума - "Посланник". Пространственное расположение неизвестно)


Запись номер МХХР-24-ССВА-037


Пробуждение было резким как удар ножа.

Раз - и ты понимаешь, что всё. Тело пробивает холодом и всё то, что было прежде, отсечено.

Так было и у меня. Короткая судорога боли и в мои распахнутые глаза вливается мутный свет. Я вишу в каком-то мягком и податливом составе.

Как в варенье, - проскакивает неожиданная мысль и я ей радуюсь, понимая, что жив и могу мыслить. А пошевелиться? Руки и ноги послушно подчиняются командам, пусть и с трудом, но преодолевая сопротивление вязкой среды.

Хо-ро-шо.


На лице - прозрачный колпак, отделяющий меня от этого...геля? Варенья? Масла? Субстанция жирная, это я определяю по тому, как скользят мои пальцы касаясь друг друга. Попробовать выплыть наверх? А где он, этот верх? Тяжести нет. Как определить, где верх, где низ?

Спокойно. Не бояться. Страх убивает. Страх равен смерти и всегда идёт перед ней. Надо пропустить его, позволить пройти сквозь себя и тогда смерть отступит, встретив...

Нет. Привычная, прочно вдолбленная в голову литания, не приносит былого облегчения.

По сковывавшей меня массе проходит дрожь и гель начинает распадаться, превращаясь в воду. Секунда и тёплый поток подхватывает меня неся в своём лоне.

Куда?


Безразлично. Его тёплые струи приятно гладят тело, отбивая всякое желание думать.

Да и зачем? Хорошо же.

Что-то упирается мне в спину и поток пропадает, оставив меня лежащим на широком овале непонятного, но мягко-упругого материала.

Влажный "чмок" и колпак маски отлепляется от моего лица. Выпростав прямо из прозрачного тела множество словно студенистых ножек он отползает к краю овального ложа, да, пусть будет ложе, и пропадает из виду.


Ложе.

Подобрав ярлык к предмету, на котором я лежу, чувствую облегчение. Успех следует развить, и я обвожу взглядом пространство вокруг.


Комната.

Невысокая, но какая-то округлая - моим глазам не за что зацепиться, и они скользят по равномерно и одинаково светлым, словно освещённым изнутри стенам, переходящим в потолок и пол.

Комната. Странная, но ничего особенного.

Страх, поняв, что добыча исчезает, бросается в атаку.

Ты заперт! Тут нет дверей! Сейчас свет погаснет и из стен полезут... Кто именно полезет - нашептать ему не удаётся. Одну из стен рассекает более светлая полоса и в проёме показывается, тощая синяя фигура в свободных одеждах.

- Эт... Этериал? - Пытаюсь сесть, но руки скользят, и я трепыхаюсь на ложе, словно опрокинутый на спину жук. Горло начинает саднить от обилия шипящих звуков, покидающих мой рот, и я осознаю, что говорю не на привычном мне общеимперском.

- Этериал? - Синелиций кривит свой безгубый рот в подобии усмешки: - Нет. Я из касты Воды. Я переговорщик, и, что сейчас первично, целитель.

Перед ним возникает прозрачный, бледно зелёный экран и он начинает рассматривать что-то невидимое мне.

- За связки не беспокойтесь, - отрывает он тёмные глаза от экрана: - Они привыкнут к звукам языка Добра. Вы выучили его пока спали.

- Я? Вы... - Кашель прерывает меня, и я принимаюсь массировать горло: - Вы копались в моей голове?

- Нет. - Врач, вполне по-человечески, пожимает плечами: - Зачем? - Его взгляд возвращается на экран: - Мы сняли мышечное напряжение, убрали стресс и перегрузку нервной системы, очистили организм от токсинов.

- Что? - Перекатившись к краю ложа, сажусь, свесив вниз ноги: - Осуждённый на смерть должен предстать перед палачом здоровым?

- На смерть? - Его глаза нацеливаются на меня: - Я не в курсе. Этериал, - его голова склоняется в почтительном поклоне: - Попросил вас подлечить, что я с радостью и проделал. Не думаю, чтобы он так заботился о вас, будь вы приговорены. Он мудр и ничего не делает зря.

- Я его увижу?

- Да. Как он пожелает. Пойдёмте, - Тау показывает рукой на начавшую наливаться светом щель: - Я провожу вас в вашу каюту.

- Погоди, - спрыгиваю на пол и встаю, прикрыв срам руками: - Мне что? Вот так идти?

- А что не так? Температура комфортная, особей - вашей расы, на борту нет, а для нас вы интереса не представляете. Я про интимную часть. У вас же та принято говорить?

- Хоть полотенце дай! Я - так, не пойду. Или - мою верни.

- Ваше снаряжение передано на склад, - его рука выводит в воздухе небольшую дугу, неверное, мне так хочется думать, отображающую сожаление.

- Наши одежды вам не подойдут.

Тут он прав - из меня можно двух тау сделать.

- Я уже заказал вам новую одежду, - убрав руку от экрана врач переводит взгляд на меня: - Каста Земли искусна и всё будет готово очень скоро. А пока, - экран пропадает, и его рука повторяет предыдущий жест: - Придётся так идти. Прошу следовать за мной, - показав мне спину он шагает в светлую щель, не оставляя мне выбора.

Ладно, синемордые!

Это - отдельным должком на вас висеть будет!

Сочтёмся, дайте только время!


Запись номер МХХР-24-ССВА-038


В чём он не соврал, так это в том, что работала каста Земли, действительно быстро. В каюте, не спрашивайте, как мне дался путь до неё - не отвечу, меня уже ждало "одеяние". Именно так - в кавычках, ибо назвать то, что лежало на кровати, одеждой, хоть и было, но вот натягивать это на себя у меня желания не было.

Судите сами.

Широкие, короткие - до середины лодыжки, штаны пронзительного оранжевого цвета. Сандалии, выполненные из выглядящего как полированный, метал, мягкого материала и ярко зелёная футболка. Меня аж передёрнуло, когда я представил всё это на себе.

М-да... Попугай с тропической планеты просто удавится от зависти...

- И мне что? - держа одежду в руках, поворачиваюсь к врачу: - В этом?! К Этериалу?!

- А что такого? - На синем лице проступают очертания гримасы непонимания: - Материал хороший. Цвета подобраны верно. Что не так?

- Верно подобраны? Да это бред просто!

- Ну почему же? - В его голосе сквозит обида: - Вы же воин? Вот и нижняя часть вашей одежды - цвета огня. Как воину и положено. Верх - цвета вашей формы, той самой, наиболее распространённой.

- А это? - Протягиваю к несу сандалии: - Простых ботинок нет что ли?

- Отделка под метал показывает, что ваша раса стоит на техногенном пути развития. А что не ботинки - зачем они на корабле? Одевайтесь, - рука чертит в воздухе косую черту, наверное, обозначая решимость или непреклонность принятого решения: - Пока мы шли, я получил сообщение - Этериал ждёт вас в Зале Размышлений.


От той, самой первой комнаты, где я очнулся, плавая в лечебном геле, Зал Размышлений отличался только двумя факторами. Размерами - он был крупнее в несколько раз, и, что более важно, целой толпой Этериалов, разместившихся в своих креслах широким полукругом на небольшом возвышении по центру.

То, что это именно Этериалы было видно по целому лесу копий, или шестов, целящих свои замысловатые острия в светлый потолок.

- Человек! - Тот, что сидел на самом крупном троне, коснулся своего оружия и лёгкий шум, родившийся при моём появлении, немедленно стих:

- Ты знаешь, где ты находишься?

- В галактике Млечный Путь, - отвечаю ему, усаживаясь на пол и скрещивая ноги: - Той самой, что принадлежит нам - Империуму Людей!

Да, я нагл.

Да, я нахожусь во враждебном окружении... Но что мне терять? Приговор, наверняка, вынесен и всё, что мне остаётся, так это умереть, сохраняя достоинство.

Поднявшийся шум стихает, когда главный вновь касается шеста.

- Твой ответ показывает нам, что разум твой не пострадал.

Молчу.

- Причина, по которой ты пребываешь перед нами. Она тебе ясна?

- Мне не ясно, - чуть откидываюсь назад, опираясь на руки: - По какому праву вы захватили гражданина Империума и на каком основании удерживаете меня на борту своего корабля? Я вижу в этом акт агрессии против всего человечества!

Хм... Как-то излишне громко получилось... Ну да ничего - пусть жрут, морды синие!

- Разве не ты проявил агрессию первым, убив нашего воина? - Этериал откидывается на спинку трона: - И угрожал нашему представителю на планете, собравшись прервать его жизнь?

- Воина? Это была самозащита! Его оружие было нацелено на меня! А что угрожал - так не убил же.

- Самозащита? Небрежение убитого против ярости напавшего? Ты же видел, что он не мог двигаться?

- Его проблемы, - пожимаю плечами: - Не направил бы ствол - был бы жив.

- Его, - неожиданно легко соглашается со мной синий: - Он не уделил должного внимания системам подогрева брони и поплатился за это. Но, он делает паузу: - Убийство произошло. И случилось оно против обещаний ваших правителей, продекларировавших свои мирные намерения.

- За свои ошибки я перед ними сам отвечу!

- Уже нет, - трёхпалая ладонь смыкается на древке: - Ваши иерархи, ценя мир между нами, передали тебя нам.

- Что?! Не верю! - Вскочив на ноги, хочу броситься на лжеца, но появившиеся словно ниоткуда плоские круглые дроны, оттесняют меня назад.

- И вот наше решение, - поднявшийся на ноги Этериал выдёргивает из держателей своё копьё: - Ты, человек, бывший в прошлом гражданином Империума, - копьё, блестя широким наконечником, нацеливается на меня: - Пролил кровь воина касты Огня. Ты тоже воин и это ремесло знаешь хорошо. - Новый взмах, наконечник чертит в воздухе сверкающую восьмёрку: - Ты займёшь его место и будешь честно служить Великому Благу, встав в один ряд с нашими воинами. И да будет так! - Копьё взмывает к потолку и остальные Этериалы спешат повторить его жест, подтверждая согласие с приговором.


Запись номер МХХР-24-ССВА-039


Дроны выталкивают меня из зала прежде, чем смысл услышанного достигает моего сознания.

В воины? Меня? Молча смотрю на гаснущую полосу там, где только что был проход. И как надолго?

- Эй?! - Бью кулаком в стену, но желаемого - открытия прохода, ожидаемо не случается.

- Что-то не так? - Слышится за спиной, и я разворачиваюсь на голос.

Врач. Его я узнаю не по лицу - синие, по-прежнему мне на одно лицо, но вот символы на его одежде я запомнил. Да и сложно не запомнить - на самом верху его робы красуются две загогулины, похожие на букву "г".

- Я слышал, что приговор очень мягкий, - продолжает он и взяв меня под руку, ведёт по коридору.

- В солдаты, - выдёргиваю руку.

- И что? Это же ваше ремесло. Привычная работа, новая обстановка - чем вы недовольны? Да и служить вам с воинами касты Огня, а не среди ваших бывших соотечественников, многие из которых могли бы отнестись к вам враждебно.

- Сколько?

- Что сколько?

- Служить сколько? Срок не объявили.

- Каста Огня посвящает своему труду всю жизнь без остатка.

- Чего?! Это меня что - на пожизненное осудили?!

- Это великая честь - стать воином касты Огня. Вы должны ценить решение Этериалов, - в его голосе проступает толика осуждения: - Прежде ни один из чужак...простите, из иных рас, не удостаивался подобного.

- Готов уступить, - приваливаюсь плечом к налитой светом вогнутой стене: - А, док? Солдатиком стать нет желания?

- Моя каста - каста Воды, - следует уже знакомый жест сожаления: - И сменить её я не могу. Таков закон. Пойдёмте.


Участок стены, ничем не отличающийся от соседних, начинает наливаться светом, и врач кивает на расширяющийся проход: - До конца полёта вам предписано Советом быть здесь. Еду вам доставят дроны. Всё прочее, обеспечивающее необходимый уровень комфорта - внутри. Как целитель - советую вам выспаться - по прибытию на Виор-Ла, времени на отдых у вас будет мало.

- Спасибо за заботу, док, - по арестански заложив руки за спину шагаю внутрь.

- Да не за что, - доносится мне в спину, прежде чем проход закрывается: - И не переживайте, человек, всё для вашего блага делается.



(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 4 - борт корабля Этериала. Классификация Империума - "Посланник". Пространственное расположение неизвестно)









(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 5 - планета Виор-Ла. Территория доминиона Тау)


Запись номер МХХР-24-ССВА-040


Учебный лагерь Монт-Ка, названный так в честь Основной Боевой Доктрины Тау, мало чем отличался от наших, человеческих учебок.

Плац, ряды бараков-казарм, полосы препятствий, стрельбище, ещё одно, более техногенно продвинутое стрельбище, учебные классы и... И ещё одно. Ага, оно самое - стрельбище.

Рукопашки же мы ой как не любим, да?

В общем ничего нового, если не углубляться в детали - в те самые, мелкие и незначительные, но столь любимые тёмными силами, так и смотрящими, как бы напакостить.

Так вот. Здесь таких деталей хватало.


Ну, во-первых, здания. Они все были выстроены в строгом соответствии с архитектурными традициями Тау. То бишь - никаких углов. Всё здесь было изогнутое да округлое, причём настолько, что первые дни я реально бесился, не встречая взглядом ничего привычно прямоугольного и квадратного.


Во-вторых, казармы. Та их часть, что внутри. Здесь, в отличии от привычного, как мне, так и всем служивших, общего пространства, заставленного койками, царил дух индивидуализма. Оба этажа были разделены на множество округлых гнёзд-капсул, позволявших курсантам хоть ненадолго, но уединиться, отгородившись от мира хлипкой, но хоть какой-то, преградой.


Были ещё и "в-третьих", и "в-четвёртых", но рамки моих заметок разрастутся сверх всякой меры, реши я подробно на всём этом, остановиться.


Если прежде я говорил о различиях, то сейчас хочу сказать слово и в защиту сходств. Да, было здесь и такое, хотя мне кажется, что сержанты, именуемые здесь Шас-вре, относятся к явлениям, перед которыми бессильны сами Древние, давшие толчок зарождению жизни в галактике.

Да, я считаю именно так - сержант, будь его кожа хоть синей, хоть зелёной, хоть нормально-нашей, это отдельная раса. И без разницы, сколько пальцев скрывает в себе кулак, поднесённый к носу нерадивого бойца - приговор будет один - "три наряда!".

И наплевать, что лежит в основе местной математики - пять, или три - нарядов будет ровно столько, или, если вы особо расстараетесь, то ровно вдвое больше.

В общем, местные Шас-вре, за глаза, прозванные мной "Ща врежу", были точными копиями своих человеческих, и подозреваю, иных, визави.


Ещё одним моментом, возмущавшим не только моё спокойствие, но и спокойствие всего лагеря был... Я.

Да-да, именно так. Персона автора сего скорбного повествования оказалась окружена таким скопищем слухов и легенд, что когда синемордые моей секции делились ими со мной, я не знал - плакать мне, или хохотать во весь голос.


И, прежде всего, это касалось моего прошлого, то есть всего того, что произошло до встречи с Этералом на Гаррасе Семь. Так, мне рассказали, почтительно приглушая голос, что служил я в Самом Страшном Отряде человеческих Этериалов. И задача моя была следить за исполнением правил, что наши Этериалы, устанавливали. А так как люди дики, и, в силу горячей крови, импульсивны, то нарушали они эти законы постоянно.

В общем, шесть-девять трупов в день - нормально. Три и меньше - самого спросят - а достойно ли ты служишь, воин-брат?

Ну и рассказов о "подвигах" моих тоже ходило предостаточно.

Отдельной темой шло повествование о моём пленении и о том, как Совет Этериалов меня раскаяться заставил. Если, слушая вторую часть я молчал в тряпочку - за неуважение Этериала здесь кончали на месте, то вот над первой частью я ржал во весь голос.

Ещё бы!

Послушать их, так я, впав в боевое безумие, сам-лично вырезал несколько кораблей, экипажи которых были недостаточно усердны в восхвалении человеческого божества. После, перейдя на планету, я принялся истреблять местных.

Угу. По той же причине.

Да так в этом преуспел, что Этериалы, те, что наши, послали зов Этериалам, тем что синие. Мол-де спасайте-помогайте. Священное безумие. Редкое и неизлечимое,

Синемордые, полные любви в ближним, откликнулись. Прибыли, начали за мной охоту - причём объединив силы с боевыми братьями. Их, братьев, я тоже того.

Угу.

Перебил. Легион, или два - тут слухи расходились. Убил и нескольких воинов огня, наслав на них холод.

Как наслал? Чем?

Ну... Это не ко мне вопрос. Наслал, заморозил, и на части, голыми руками, разорвал. Точка. Продолжаем с новой строки.


Этериала, того, что синемордый, это расстроило, да так, что он, отложив все дела, самолично на планету спустился. За мной, разумеется.

И прежде всего, он меня моей ледяной способности лишил. Как? Вопрос не по адресу. Синего Этериала встретите - спросите, авось расскажет.

Ну а как я замораживать всё вокруг перестал, то мы в рукопашную сошлись. Он - с копьём своим, я с куском скалы, к стволу дерева, прикрученным.

Чем прикрутил - не скажу. Да и знал бы - не сказал, такие тайны дорогого стоят.

И фехтовали мы... Долго, в общем дрались.

Тут я вынужден пояснить - фехтование здесь, есть вещь сакральная. Только Этериалы умеют, повергая зрителей в состояние шока каждым взмахом своих копий. Как по мне, то фехтуют они так себе - где-то чуть выше моих навыков, но, как вы понимаете, об этом я молчал. Святые они здесь. Вот как есть - святые, чья воля стоит намного-намного-намного всех правил и законов.

Но я отвлёкся.

Хотя и рассказывать то нечего. Дерево моё он перерубил, камешек мой, меня по головке - тюк, я - брык. Шлем-то, я раньше сбросил. Как и всю броню - священный экстаз, он такой, да.


Ну а потом, на Совете, меня три десятка дронов удерживали. А то бы я и Совет, того, оприходовал. Сексуально. Это у меня после каменюги, сдвиг образовался. Но, думаю, виной тому мой экстерьер был. Который Тау в душе общем углядели. У местных-то, ну, хозяйство, внутри спрятано и наружу только при деле вылезает. Ящеры же. А у меня - всегда на виду, снаружи, то есть. А значит - я постоянно готов к этому самому и, кхм., как следствие - озабочен. Прошу простить за такие подробности.


В общем, удержали меня дроны, а Совет - успокоил. Психику почистил, грязь от тяжёлой работы, снял. Ну а я, прозрев и успокоившись, раскаялся, и, в знак благодарности и искупления вины за убитых, выпросил себе такую службу.

Бред?

Ха! Это вы про мои интимные похождения не слыхали! Хоть Тау и хладнокровные, но фантазия у них работает - мама не горюй!


О! Сигнал на построение. Сейчас на ужин пойдём.

Прерываюсь - сами знаете, у солдата мало радостей и не след пропускать их.


Запись номер МХХР-24-ССВА-041


Отче!

К Тебе, на золотом Троне восседающему, обращаюсь я. Испытания, что ты, на главу мою грешную, насылаешь, переношу я с честью, не давая...

К демонам!

Молитва не шла. Не снисходило на меня то блаженное чувство озарения и единения с чем-то великим и непостижимо прекрасным. Никак не сходило.

А я - старался. Молился на корабле, молился, уединяясь в своём закутке - но ничего не помогало. Скорее даже вредило. Ибо как иначе можно было понять происходящее? Ну, допустим, отвернул Он свой лик от меня. Что ж, бывает. Грешен я и всё такое. Но ведь кто, как не Он призывал грешников к раскаянию? А я каялся. Всем сердцем. Но - безрезультатно. Можно было подумать, что здесь, в пространстве Тау, Его власть, прежде казавшаяся мне столь же безграничной, что и наша вселенная, просто блокировалась Этериалами.

И, что самое поганое, это походило на правду.

Пропаганде верить нельзя. Это факт, с которым сложно не согласиться. Но вот слушать её, отсеивая на решете анализа наносной мусор - нужно. И тогда, когда вся лживая грязь будет унесена прочь, тогда перед вами откроются редкие блёстки правды, открывая терпеливому старателю истинное положение вещей.

Так было в Империуме, так было и здесь. Этериалы, уж не знаю, как, но блокировали все эманации, растекавшиеся по вселенной. Без разницы - были то проявления тёмных сил Хаоса, или светлые волны, исходившие от Его Престола. Не все, конечно. Помните, я говорил, что нет-нет, да и рождались дети, восприимчивые к варпу? Что-то, какие-то крохи, проходили сквозь их защиту, но то были именно крохи, капли и дымка, не имеющая сил оказать влияние на всю расу.

С одной стороны, это было хорошо - кто же против подобной защиты от Хаоса? А вот с другой, с блокированием Его сил, ситуация выглядела недобро. Не по тому, что я уж очень страдал, без единения с Ним.

Хотя события на Гаррасе Семь и подточили здание моей веры, но только подточили, не сумев покрыть фундамент сетью опасных трещин. А вот сейчас, наглядно видя торжество чужого учения над привычными догматами, моя вера начала опасно крениться. Как? Как могли синемордые, едва-едва вылупившиеся из скорлупы своей планетарной стадии, противостоять Ему, покорившему всю галактику и загнавшему Богов Хаоса вглубь Ока Ужаса? Разве может что-то противиться Его воле?

А вот, оказывается, может.

И не только противиться, но и вытаскивать граждан Империума из-под топора, воздетого, кстати, именем Его. Вызов Ему? Несомненно. Но, простите, где немедленная кара? Нет её.

А тогда... Может Он и не столь всесилен, как вдалбливает своим гражданам пропаганда Империума? Ох...

Ересь переполняет меня и я, спеша прекратить раскачивание судёнышка моей веры на волнах сомнений, переключаю внимание на плац.


Сегодня - выпускной. Там, выстроившись идеальными треугольниками, замерли курсанты. Ещё немного и они, выдержавшие курс первичной подготовки, получат символы касты Огня - боевой шлем и наплечник с символом планеты.

Треугольники... В памяти всплывают мятежники с Гарраса. Да, сейчас я уже не сомневаюсь в том, кто приложил руки к их подготовке. Но это сейчас. Тогда я мог только удивляться увиденному.


На плацу появляются Этериалы и заняв место на острие построения, ведут отряды к столам, с шлемами и наплечниками. Да. Этериалы впереди. Ведут остальных. Так здесь принято. Не знаю почему, но именно они, в отличии от остальных синих, вызывают у меня чувство неприятия. Может потому, что именно они прервали мою связь с Ним? Возможно. Не знаю наверняка, но чувствую, что что-то здесь не так. Нечисто.

Смотреть, как Этериал передаёт курсантам броню, а те клянутся в верности, у меня желания нет и я, прикрыв глаза, пролистываю в памяти события последних месяцев.


Вот мне выдают броню, сделанную под заказ - в стандартную, даже самую крупную, я никак не помещался. Первый раз надеваю и активирую шлем, поражаясь качеству картинки и множеству подсказок, наперебой стремящихся облегчить мою жизнь.

Оружие - Шас-вре, со вздохом отбирает у меня стандартный карабин - он мне мал, да и рассчитан на три пальца, а не на пять. Пару дней ожидания и представители касты Земли, более коренастые и бледные, приносят мне ствол, переделенный под человека.

Признаюсь - это оружие я полюбил с первого взгляда. Ручной рельсомёт. Гауссовка. Электромагнитный метатель - берите любой вариант, сгодится.

Мощный приклад, полный сверх-запасливых аккумуляторов, короткие тело с блоками управления и конденсаторами и длинные, почти в два метра, рельсы-направляющие, чьи внутренние части бугрились разгонными катушками. В комплекте мне передали подсумок, полный увесистыми, грамм по сто, зарядами, внешне напоминавшими огурцы-корнишоны. Ага - маленькие, зеленоватые и с пупырышками. Зачем были нужны последние я так и не понял, несмотря на объяснения. Уж слишком заумными они были. Не для мозгов простого стрелка, хоть и бывшего когда-то инквизитором.

Впрочем, почему бывшего? С нашей службы если и уходят, то только вперёд ногами. А пока жив - тяни лямку, несмотря ни на что. Я и тянул.


Возможно, кого-то удивит, а кого-то даже покоробит моя покладистость? Мол де - ты же инквизитор? Как мог ты служить чужакам?

Отвечу. И вопрошающим, и своей совести.

А что делать?

Куда мне податься? Уж поверьте - времени, перебрать все варианты, у меня было предостаточно.

Бежать? Куда? Я в самом центре пространства Тау. Проникнуть на корабль и... И что? На какой проникнуть? Как узнать, куда он идёт? Мне, если и бежать, то на торговый мир надо. Там вольные торговцы бывают - да-да, те самые, корабль одного из которых я очищал не так давно. Ага. Во, они обрадуются, когда я к ним заявляюсь. Один. Дезертир от Империума и Тау. Представил


убрать рекламу


и? Ещё вопросы есть? Думаю, нет - уверен, меня они либо сразу шлёпнут - инквизитор же, либо скрутят и передадут властям. Имперским, или Тау. В общем - такой вариант мне не нужен.

Что остаётся? Дождаться боя, где противником будут силы Империума? Подобное развитие событий маловероятно. Но даже если и случится, то меня, пусть я и перебью толпу синемордых, помогая нашим победить, вряд ли ждут распростёртые объятья и букеты цветов. Комиссар своего шанса не упустит. Ренегат же. Против своих пошёл. К стенке. А то, что я буду орать про свою принадлежность к офиссуму Инквизиториум будет расценено как ложь, очерняющая верных слуг Его. К стенке и два...нет - три контрольных.

Оставались только два пути.

Расстрелять как можно больше тау и покончить с собой. Можно. Такой переполох устрою...ммм. Загляденье. А смысл? Кому легче будет? Вот и получается, что оставался мне только один путь - путь воина касты Огня, с надеждой, что судьба сама вынесет куда-то, или даст шанс, позволявший вернуться в родные миры. Впрочем, особо назад меня не тянуло. Ведь что меня ждало там? Допрос и аутодафе. Либо заныкаться в щель на окраинной планете и доживать дни, трясясь от страха при виде каждого человека.


От грустных мыслей меня отвлекло массовое движение на плацу, разбившее идеально выстроенные фигуры. Хм... Это что такое могло произойти, чтобы вся церемония, считай центровая в жизни любого воина Огня, насмарку пошла. Надеваю шлем. Боевой - мне его, вместе с наплечником раньше выдали. Без церемонии - ты и так воин.

Канал общего оповещение включается, едва я защёлкиваю замки и внизу справа появляется экранчик, с которого на меня требовательно смотрит лицо Этериала. Мысленно вздыхаю, настраиваясь на длинную и пустопорожнюю поздравительную речь, но мои предчувствия не оправдываются - тон Этериала сух и деловит.

- Планета Кор-та Ла-Ла. На поверхность высадились зеленокожие. Приказываю очистить наш мир от захватчиков.

Экран гаснет, но тут же оживает, высвечивая сигнал общего сбора. Ещё секунда и на земле, начинаясь от моих ног, проявляется полоса-стрелка, указывающая направление движения.

Демоны!

А я так надеялся на вечернюю пьянку!


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 5 - планета Виор-Ла. Территория доминиона Тау)


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 6 - Территория доминиона Тау)


Запись номер МХХР-24-ССВА-041


Во имя Трона! Не понимаю - зачем Оркам понадобилась эта планета?!

Сухой, покрытый ржавой пылью кусок камня, однообразность покрытых щебнем равнин которого редко-редко нарушают кривые стволы местного подобия деревьев с иглами вместо листьев.

Жара, пыль, камень - вы только что прослушали краткую лекцию о природе Кор-та Ла-Ла.

Ископаемых - практически нет. Флора - исчезающе мала. Фауна... Ну, если считать таковой два-три вида мелких насекомых, жрущих всё тот же камень, по причине отсутствия чего-либо иного, то да, фауна есть.

Чего ради Тау его колонизировали? Понятия не имею. Но то - я, а вот Этериалам этот мир глянулся. Ну а раз воля из равно закон, то колонию здесь организовали по всей форме. И форма эта была - форпост. Крепость, иначе говоря. Со всем положенным - стенами тяжёлой брони, орудийными башнями на каждом свободном пятачке и всем прочим, необходимым для защиты.

Вот только от кого? До появления Орков здесь разве что мух местных гонять можно было. Повторюсь - Этериалы мудры. Точка. Сказали поставить крепость, а она раз - и пригодилась.

Ага. Полсотни лет простаивала, а сейчас нужной оказалась. В общем - кто я такой, с ними спорить.


Орки, хоть и были синонимами предельной тупости, но на рожон не полезли. Высадив десант, они быстро возвели цепь укреплений в трёх девятках единиц расстояния от крепости и принялись тревожить гарнизон частыми атаками. Поясню - единицей расстояния здесь считался отрезок примерно в девятьсот Имперских метров и три девятки соответствовали где-то двадцати пяти, или чуть меньше километрам привычного мне расстояния.


Поначалу в дело вступил спешно прибывший в систему флот Тау. Встретил противников и... И обделался по полной. Мощные лазеры, умные торпеды, разогнанные до безумных скоростей снаряды тяжелых рельсомётов - всё это оказалось бессильно против груд мусора, именуемых у орков кораблями.

Попадание! И от того, что зеленокожие называют кораблём, отлетает туча обломков. Ещё попадание, ещё! Ком мусора, вздрагивая, оставляя за собой густой, медленно растворяющийся в пустоте, дымный след, продолжает ползти вперёд. На него заходят тяжёлые бомбардировщики, стремясь сбросить сотни бомб, но мусорный пейзаж оживает, почти под каждой кучей оказывается турель, или пушка и к кораблям тянутся сотни трасс, скорее пугая, нежели нанося урон - стрелки из орков так же плохи, как из тау - рукопашниики.


В результате, не буду затягивать свой рассказ, в пространстве системы ситуация просто зависла. Флоту Тау не хватало времени и мощи для уничтожения кораблей, а оркам... А им этого и было достаточно - вниз потянулись караваны спускаемых модулей.

Ну, модулей - это я так, польстил зелёным.

Разваливаясь на части едва отделившись от корабля, сгорая в атмосфере, разбиваясь о поверхность, силы орков сыпались на планету. Апофеозом высадки стала посадка одного из кораблей. Да, посадка, это тоже из разряда уважительных слов. Куча мусора просто рухнула вниз, успев притормозить в считанных сотнях метрах от поверхности. Ну а то, что она, после этого развалилась, так это и к лучшему - для зелёных, конечно. Обломки были быстро оприходованы и вокруг корабля, ставшего их базой, возникла цепь укреплений, готовых обрушить на любого, кто приблизится, яростный, но, к счастью неточный, шквал огня.


Вторым достоинством это расы - или первым, после умения собирать что угодно их хлама, была поразительная живучесть. Вот взять ту же посадку - нас, что людей, что тау, просто бы размазало перегрузками, а их - нет.

Помню, как на лекциях, посвящённых ксеносам, нам рассказывали о гипотезе, разумеется сугубо еретической, что орки были созданы Древними. Те, раскидывая по галактике семена жизни, хотели создать универсальных колонистов, таких, что смогут выжить в любых условиях. Хотели благое... А вышло как всегда. Ну а там и Древние сгинули, и орки расплодились. И теперь уже нам, что людям, что тау, что иным, приходится расхлёбывать последствия их экспериментов. А так как орки сильны телом, быстро плодятся и просто обожают драться, то с расхлёбыванием, зачастую, возникают проблемы.


Нашей секции, или, говоря языком касты огня - линии, позицию наметили в одной девятке от крепости. Мы должны были держать выход из ущелья, расположенного в стороне от места главных событий, происходивших на широкой равнине перед крепостью. Сюда, по мнению Этериалов, орки должны были пойти только в самом крайнем случае - ущелье сильно петляло и идти по нему, для рвущихся в бой громил, было хуже пытки. Эдак и к драке не поспеть можно. Другие-то, счастливчики, напрямик пойдут, а мы?! Согласно прогнозу Этериалов любой отряд орков, отправившийся по ущелью, должен был начать внутренний конфликт, едва преодолев первую треть пути. В результате, опять же согласно их представлениям, до нас должны были дойти сильно израненные единицы, не представлявшие опасности даже таким зелёным новичкам как мы.

Три-шесть минут огневого боя и всё - победа. Лёгкая, как на стрельбище второго уровня.

Мои сослуживцы были полны самых радужных надежд и наперебой рассказывали друг другу, как они будут валить орков, и как будет здорово начать свою карьеру с благодарности Этериала. Один лишь я не разделял их веселья - сидя особняком я дремал, привалившись к стволу своего ружья и медленно, слово за словом, проговаривал литанию, отгонявшую страх.


Запись номер МХХР-24-ССВА-042


- Шас-о! - Наш сержант, Шас-вре по имени Тал-ка, махнул рукой указывая на свежевыкопанную траншею: - Занимаем позиции. Ты, - его шлем качнулся в мою сторону: - Отойдём. Я тебе отдельное место присмотрел.

Ну, присмотрел, так присмотрел. Молча следую за ним, пропустив мимо себя мальчишек, со смехом прыгающих в траншею, изогнувшуюся подковой в трёх сотнях метров от скал.

- Вот тут, - его рука хлопает по плоскому верху крупного булыжника, доходящего мне до середины груди: - Отсюда тебе выход из ущелья как на ладони будет. А если что - за камнем укроешься.

- Принято, Шас-вре. - Кладу рейл-ган на камень и устроив рядом сумку с пулями, поднимаю вверх шлем. Сержант пару секунд недвижим, но после, с явной неохотой повторяет мой жест. Поднятый шлем - это не только открытое лицо, демонстрирующее чистоту намерений, это же, в наш век систем связи, и призыв к неформальному, на равных, общению.

- Чего? - Тал-ка смотрит, не высказывая каких-либо эмоций, хоть я и знаю, что он недолюбливает меня. На последнее мне пофиг, чай он не девица, благосклонность которой мне важна. Особо не свирепствует? Так и за одно это - спасибо!

- Если что? - повторяю его слова: - Думаешь, события не по плану пойти могут?

- Этериалы не ошибаются! Или ты сомневаешься в их мудрости?

- Я - человек. Существо импульсивное и несовершенное, - ухмыльнувшись, повторяю определение своей расы из всеобщего классификатора разумных: - Мне можно. До определённой грани, разумеется.

- Рад, что ты это понимаешь, - его рука тянется к краю шлема, готовясь его надвинуть на лицо, но на миг замирает: - Предчувствие у меня, - с явным усилием признаётся он: - Нехорошее. А у тебя?

- Перед боем всегда так, - ухожу от прямого ответа: - Нервно. Но Этериалы всегда правы, а если не правы, то смотри пункт выше.

На миг он замирает, пытаясь определить нет ли в моих словах оскорбления Высших, но, спустя миг, расслабляется и быстро стерев улыбку с лица, надвигает шлем, одновременно грозя мне кулаком, и разворачиваясь прочь.


- Шас-о! - Слышу в шлеме его голос и тоже привожу шлем в боевое: - Силы противника обнаружены в двух девятках от наших позиций. Первыми работают длинные.

Молча киваю. Да, первыми пусть ружья поработают. Их дальнобойность позволит проредить зелёных едва те нос из-за скал высунут.

- Короткие - включаетесь по возможности.

Ну да. Автоматические карабины бьют часто - по скорострельности они не хуже наших болтеров. А по мощности - даже лучше. Вот только по дальности они раза в два проигрывают ружьям.

- Человек! - Тал-ка упорно избегает называть меня что по прозвищу-позывному, что как остальных - шас-о.

- Работаешь индивидуально.

Принято. Молча киваю головой - дублировать услышанные и понятые приказы здесь не принято.

- Шас-о! Две тройки минут до появления противника. Всем приготовиться!

Распахиваю сумку и принимаюсь раскладывать заряды по плоской вершине. Ну вот. Пяти огуречиков, мне, для начала, хватит. Вытаскиваю ещё один и подношу его к зарядной щели.

Щёлк!

Магнитное поле втягивает его внутрь и спустя долгие шесть секунд в моём шлеме мягко звучит сигнал.

"Пьюк!" - Рейлган к бою готов. Подходите, гости дорогие - мне есть чем вас встретить.

Оторвав голову от прицела смотрю на траншею, в которой застыло одиннадцать тел в бледно серой броне. Эххх... Мало нас. Мало, а орков - много. Они меньше чем тремя девятками... Чёрт! Рассуждаю как тау! Зелёные - толпами по три - четыре десятка ходят. Справимся ли?

Должны. Я должен. И не из-за Этериала - на него и на то, ради чего мы здесь стоим, мне плевать. Мне, как это не покажется странным, жалко моих ящерок. Обидно будет, если молодняк перебьют. Они и жизни-то, считай не видели.





Запись номер МХХР-24-ССВА-043


Ждать долго не приходится - минут пять и иглы редких кустов раздвигает массивная зелёная голова в похожем на котелок шлеме. Долго, почти с минуту, она ворочается, словно крохотные глазки накрепко зафиксированы в положении строго вперёд, а затем исчезает.

Ненадолго - секунд двадцать и лавина тел сметает кусты, вырываясь на свободу. Орки, похожие на лысых зелёных горилл, разгромивших хозяйственный магазин и обвешавшихся добычей, рвутся вперёд, размахивая грубыми топорами, дубинами и чем-то стрелковым.

А их много...

Оторвавшись от экрана прицела прикидываю количество врагов. Хм. Десятка два. Нет, - меняю решение, - не много. Мальчики должны справиться.


И они справляются. Мне, находящемуся за их спинами, хорошо видно, как ярко голубые вспышки расцветают на концах длинных стволов. Вчерашние курсанты бьют часто, мне кажется, что они излишне дёргают стволами, нажимая скобы спуска, но это неважно. Катящаяся на нас зелёная волна столь плотна, что пули, часто-часто посылаемые в неё, просто обречены найти цель. Ряды зеленокожих тают, но это никак не сказывается на их решимости - разевая клыкастые пасти они несутся вперёд, и я приникаю к экрану.

Надо найти Босса. Старшего в этой банде. Сниму его и остальные дрогнут.

Вожу стволом отыскивая цель, и та находится практически сразу.

Здоровенный, на голову выше остальных, орк, крутит над головой иззубренный и ржавый меч, на обломанной гарде которого ещё различим Имперский орёл.

"Пьюк!"

Плавно прожимаю скобу, удерживая кружок прицела прямо на оскаленной пасти.

Есть!

Голова Босса расплывается кровавой дымкой, тело, делает шаг, другой и валится вперёд, разбрасывая в сторону бойцов. Оставшиеся на ногах замирают, разглядывая обезглавленное тело и раз! Раз! Раз! Сразу три неподвижных мишени валятся навзничь.


Этого достаточно. Остатки отряда - шесть, или семь орков, срываются с места, спеша укрыться в расщелине. Секция бьёт им вслед, но удача улыбается только одному стрелку - некрупный орк, чью спину прикрывает кусок ржавого железа, похожий на поднос, вдруг спотыкается, вскидывает руки вверх и валится на щебень, пятная его тёмной кровью.

- Шас-о! - Раздаётся в шлеме голос сержанта: - Прекратить огонь. Первая волна отбита. Оружие - проверить. Человек. - его интонации не меняются ни на йоту: - Хороший выстрел. Стреляй так дальше и, возможно, Этериал заметит тебя.


Заметит, не заметит, мне пофиг. Орки ходят большими отрядами и те, кого ящерки сейчас положили - разведка. Смертники-залётчики, как наш штрафбат. Не более того.


Словно подтверждая мои мысли, кусты вновь приходят в движение, но сейчас сквозь них, сминая и давя хрупкие ветви, движется что-то массивное.

И - не зелёное. Еще миг ожидания и на нас, уверенно переставляя колченогие ступоходы, выкатывается стоящий вертикально цилиндр красного цвета.


Запись номер МХХР-24-ССВА-044


Килла Кан! Лёгкий шагоход орков. Жалкое подобие дредноутов-усыпальниц, столь популярных в космодесанте. Получил увечья не совместимые с жизнью? Брат-медикус отделит твою голову и хребтину от усталого, смертельно израненного тела. Воздав должные почести ветерану и под пение священных гимнов твои останки, в которых ещё теплится жизнь, будут помещены в новое, закрытое неуязвимой бронёй тело. И ты, восстав из мёртвых, сможешь и дальше служить, неся Его Слово по галактике.


Сейчас же передо мной брела, раскачиваясь из стороны в сторону и отчаянно чадя трубами за спиной, жалкая пародия на священную усыпальницу.

Ну да ничего, - приникаю к прицелу.

Сейчас, погоди.

Из хлама ты вышел, в мусор и обратишься.


- Шас-о Инк! - голос нашего Шас-вре колеблется от волнения и он, в нарушение своих же принципов, называет меня и по званию, и по имени. Да. Я попросил, чтобы меня звали "Инк" - сокращённо от инквизитора. Почему так? Ну не хотелось мне, чтобы их безгубые рты, шипя и кривясь, произносили имя, данное мне родителями. Считайте это блажью свихнувшегося человека, если вам так легче.

- Шас-о Инк! Цель! Что это?!

Хм... Ты, ветеран и не знаешь? Впрочем... С орками тау пересекались мало. Был вроде один генерал, Фарсайт, вроде. Вот он да, много зелёных покрошил.

- Шас-вре. Говорит Шас-о Инк, - не отказываю себе в удовольствии лишний раз напомнить сержанту о своём звании и имени: - Банка Смерти. Еще это называют КиллаКан. Орочий ходун. Бронирование лёгкое, по меркам бронетехники, разумеется. Вооружение. Эмм... Да вы и сами видите - силовая клешня и циркулярка. Рукопашник, короче.

- Шас-о Инк! Уничтожить сможете?

- Приложу все усилия, Шас-вре, - говорю это не кривя душой. Эта жестянка, дойди она да нас, выпишет смертный приговор всем, до кого дотянется. Если её вскрывать. То только плазмой, ракетницей, или, если вы достаточно опытны в рукопашке - силовым молотом, уворачиваясь от щёлкающих когтей клешни и визга диска циркулярки. Но увы, у меня ничего из этого нет, а значит... А значит выкручиваться будем чем имеем.


Совмещаю кружок прицела с узкой смотровой щелью.

Выстрел!

В тот миг, когда мой палец выбирает свободный ход, нога уродца подгибается, угодив в рытвину и его туша клонится вперёд, уводя тёмную полосу смотровой щели из-под прицела.

"Скотина! Нашёл место" - Рычу я не задумываясь, что на это скажет Шас-вре, требующий от нас отбросить эмоции в бою.

Взз-з-ззз-ззз!

Выпущенный мной огурец бьёт в выпуклую верхнюю крышку КиллаКана и прорубив в ней глубокую борозду, рикошетит, сбивая толстые, закопчённые трубы за спиной уродца.

Ходун замирает. Бессмысленно сводя и разводя клешни. Оглушён?! Возможно.

Трясущимися руками хватаю заряд и подношу его к загрузочной щели. Быстрее... Быстрее же! Пока то зелёное, что сидит внутри, не очнулось!

"Пьюк!"

Выдыхаю и медленно навожу кружок прицела на щель. Чуть придавливаю спуск и колечно начинает наливаться ярким синим цветом. Так... Теперь баллистический вычислитель должен просчитать траекторию. Что же долго-то как! Ну! Тау! Что ваша хвалёная электроника так тупит?! Сейчас же орк внутри очнётся и...

Кружок прицела начинает пульсировать, подтверждая окончание вычислений и я, затаив дыхание, плавно и нежно жму спуск.

Выстрел!

Попал? На экранчике ничего не меняется. Демоны! Отродья Хаоса! Вы, что ли наколдовали промах?!

Из смотровой щели выплёскивается поток чёрной крови и я, разом обмякнув, сползаю по камню вниз, хватая ртом, внезапно закончившийся в шлеме воздух.

- Шас-о! - слышу голос сержанта: - Инк! Отличный выстрел! Доложу Этериалу о тебе отдельно!

- Моя стараться, начальника, - отвечаю в духе орков, и секция взрывается дружным смехом, переходящим в поздравления.


Затишье.

После уничтожения КиллаКана проходит более десяти минут, но кусты, те растерзанные остатки, что скрывают вход в ущелье, неподвижны.

Ко мне подходит Шас-вре, сдвигая на затылок шлем.

- Будешь? - В его трёхпалой клешне зажата мутно белая макаронина местного наркотика. Лёгкого, не сильнее наших сигарет, и высочайше не рекомендованного. Этериалами.

- Не, - сдвигаю шлем, качая головой - меня эта дурь не берёт. Вот от стаканчика коньяка я бы не отказался. Хотя нет, вру. Какая сейчас выпивка. Бой не окончен. Говорю об этом сержанту и тот, закинув в рот треть макаронины, смотрит на меня с удивлением.

- Думаешь ещё полезут? После этого? - Обломок макаронины обводит поле, заваленное грудой тел, посреди которой чадит опрокинутый ходун.

- Мы же их вон как раскатали.

- Полезут. Это орки. Им плевать на потери. И ты знаешь, - отцепив флягу, плещу себе в лицо пригоршню холодной воды: - Что-то я не заметил, чтобы орки, как нам Этериалы сказали, передрались по пути.

- Ты сомневаешься в их мудрости?

- Скорее уверен в отсутствии опыта дел с зелёными. Что, - не даю его возмущению разрастись: - Вполне нормально. Это нам, людям, часто с ними пересекаться доводилось.

- Допустим, - он немного смиряет свой начавший было зарождаться гнев: - И что ты предлагаешь?

- Уходить.

- Нам приказано стоять здесь! И пока мы успешны!

- Это пока. Смотри, - киваю на поле: - Первыми шли бойзы. Так, лёгкая пехота. Мясо. После - шагоход. Это уже серьёзнее. Третья волна мощнее будет. Проси подкреплений или отводи парней. Не сдюжим.

- Так может говорить лишь существо, не познавшее мудрости Высших! - Шлем опускается на лицо, завершая неформальное общение.

- Шас-о! Стоим на позиции! Решение Этериалов, приславших нас сюда, верно, ибо истинно!

"Как скажешь", - бормочу себе под нос и сделав глоток воды, опускаю шлем.


Запись номер МХХР-24-ССВА-045


Движение за обломанными кустами притягивает меня к прицелу - там, ещё пока неразличимое в деталях, ворочается нечто огромное. Миг, и давя уцелевшие ростки, из ущелья появляется крупная фигура, заставляющая меня нервно прикусить губу.

Бочкообразный корпус, воздетая к ржавому небу рука-клешня, толстые, массивные ноги... Что? Ещё один КиллаКан?

Походу, та же мысль рождается и в голове Шас-вре:

- Человек! Приказываю уничтожить этот Кун!

- Тал-ка, - перехожу на закрытый канал, нарушая сразу несколько уставных догм. Ну не положено здесь младшему окликать начальство, тем более не по званию, а вот так, фамильярно, по имени.

- Тал-ка. Уводи людей. Немедленно!

- Инк?! - В его голосе неподдельное удивление такому нарушению дисциплины: - Что с тобой? Я готов списать это на твою биологическую горячность, но...

- Уводи бойцов! - Перебиваю его и мне плевать на штрафные баллы, которые он начислит мне после. Пусть начисляет - сейчас важнее, чтобы было кому их начислять.

- Это не КиллаКан. Это Варбосс. А он один не ходит!

- Варр-босс?

- Начальник ихний. Орочий, - вожу прицелом разглядывая фигуру и замечаю, как пространство вокруг него начинает заполняться фигурками, плотно обвешанными железом.

- Видишь орков около него? Это Харды. Хард бойз. Тяжёлая пехота.

Яркая толпа, в цветах доминирует красный, быстро формирует плотное построение вокруг босса и прикрывшись массивными щитами, начинает медленно разгоняться, грозя вот-вот перейти на бег.

Ещё и штурмовые щиты... Ой, как плохо!

- Шас-вре! Уводи...

- Шас-о! - Он не слушает меня: - Огонь по готовности! Мы били их прежде, перебьём и сейчас! Огонь!

Дурак!

По щитам начинают плясать вспышки попаданий. Да, всё же хорошие стволы у этой расы - я вижу, как отваливаются здоровенные куски окованного металлом дерева, но это никак не сказывается на движении отряда. Перейдя на рысь, орки мчатся вперёд, размахивая чоппами - грубыми топорами, мечами, дубинами и просто похожими на ломы палками. Ой, как не хорошо...

Приникаю к прицелу, ловя голову Варбосса в прицел.

Выстрел!

Нашаривая в сумке заряд, не отвожу глаз от прицела - пуля, ударив в наплечник и оставив там глубокую борозду, точно как на люке КиллаКана, уходит в рикошет и бьёт в массивную гнутую пластину, закрывающую нижнюю челюсть Варбосса.

Ну? Такой удав свалит и быка... Но Варбосс далеко не бык. Дёрнув головой - разбитая надвое полоса повисает диковинными украшениями над грудью, он вскидывает вверх руку с зажатой в ней стрелковкой, чей калибр готов поспорить с орудием среднего калибра. Он что-то кричит, разевая пасть полную здоровенных жёлтых клыков и спустя несколько минут до меня доносится подхваченный его свитой вопль:

- ВВАААааагггхххх!

Ох, как не хорошо! Ва-ах! Орочье боевое безумие! Теперь их не остановить - даже лишившись ног они будут ползти, стремясь разорвать нас зубами.

"Пьюк!"

Навожу прицел прямо на оскаленную пасть.

Выстрел!

Пуля срубает несколько клыков и вырывает кусок щеки Варбосса.

Промах. Ему сейчас плевать на такие мелочи.

К огню винтовок подключаются карабины, и зелёная толпа начинает таять, теряя бойцов. Хорошо, но мало! Мало! Первые ряды уже всего в полусотне метров от нас, и я всаживаю заряд прямо в толпу.

Попадание! Ещё бы - в такой толчее промахнуться невозможно.

Сразу два орка падают наземь, но всё равно ещё более десятка рвутся вперёд.

Перезарядка. Ну же...ну... где сигнал готовности?!

Тридцать метров - вспышки у срезов стволов практически не прекращаются, но зелёный вал продолжает свой бег.

"Пьюк"

Выцеливаю грудь Варбосса и жму спуск. Попал - на груди, чуть выше центра массивного диска похожего на канализационный люк, расцветает яркая вспышка. Варбосс замирает, его корпус дёргается, отклонившись назад и тут же, сразу две пули, ведомые удачей, бьют его в горло. На экране прицела мне видно, как проминается под их напором толстая, покрытая костяными наростами, шкура. Миг растягивается в вечность - я не отрывая глаз, слежу, как по наростам начинают бежать трещинки, как темнеет поверхность и как - удача на нашей стороне, пули проламывают преграду, погружаясь в его тело.

Ещё миг, время приобретает нормальную скорость, и из чёрных дырочек выплёскиваются тёмные струи. Так. О Варбоссе можно забыть - такие раны даже ему не заживить.

Отрываюсь от прицела и меня прошибает испариной - пятёрка орков, все выжившие, уже на краю траншеи. Вопя во всё горло, они размахивают своими чоппами, стремясь нарубить в капусту вжавшихся в дно стрелков.

Хреново-то как!

Торопливо навожусь на ближайшего - выстрел!

Неудачно - пуля попадает в плечо, отрывая руку с зажатым топором и орк, крутанувшись на месте, падает в траншею, прямо на шас-о, отчаянно палящего в него из карабина. Загрызёт. Орк, в боевом безумии, будет рвать противника даже и после смерти.

"Пьюк!"

Выцеливаю Варбосса - он, зажимая раны широкой ладонью, поднимается, раскачиваясь из стороны в сторону. Эээ...нет, зелёный. Ты, дойдя до траншеи, всех мальцов положишь. Улучив момент, когда он замирает, выдыхаю, отправляя огурец в его лоб.

Попал! Голова Варбосса взрывается и тело начинает медленно оседать. Шарю рукой в сумке. Пусто?! Когда это я успел с полсотни зарядов расстрелять?!

Отбрасываю ствол и бегу к траншее, в которой уже кипит рукопашка.

Кипит?! Какое там! Орки, все трое уцелевших, вопя во всё горло, рубят моих мальчишек, а те, пятясь и сбиваясь в кучу, пытаются защититься своими стволами, ставя неумелые блоки. Задерживаюсь на секунду и, подхватив с земли грубый топор, прыгаю на спину ближайшего.

Чпок! - С влажным всхлипом щербатое лезвие рубит жилистую зелёную шею. Почти обезглавленное тело, заливая кровью стоящего впереди орка, валится на него и тот, издав злобное рычание, разворачивается к мне.

Удар!

Его реакция не хуже моей и движение топора останавливает увитая жгутами мускулов рука, хватая его за древко. Несколько долгих секунд мы рычим друг на друга, но он сильнее и топор начинает медленно клониться на меня.

Вжжжух! Вжжжух!

Под моими ногами что-то дважды вспыхивает и орк, выпучив глаза, обмякает, сползая на дно траншеи. Смотрю вниз - там, почти погребённый под тушей однорукого орка, вяло копошится шас-вре, в руке которого зажат плоский, как и всё их оружие, пистолет.

Благодарить некогда - перехватив топор, рублю, широко размахнувшись, шею последнего. Он всхрапывает, колени подгибаются и безголовое тело, заливая всё вокруг кровью падает на тела шас-о, вповалку, друг на друге, лежащие перед ним.

Всё. Отбились.

Выронив топор, прислоняюсь к стенке, сдирая шлем.


Запись номер МХХР-24-ССВА-046


Из дюжины бойцов, полной боевой линии, по терминологии Тау, нас осталось всего пять. Шас-вре, изрядно помятый, но относительно целый, я и три шас-о.

Выжившие сейчас горячо обсуждали благодарность Этериала, переданную на общей волне, а я молча глядел на семь тел, выложенные в ряд и ожидавшие похоронной команды. Благодарность Этериала. Кому нужны эти слова? Уж точно не зелёным мальчишкам, только вчера получившими статус воинов и сгинувших в первом же бою. Чего ради они погибли? Какой прок с того, что мы не пропустили орков по этому ущелью? Где были все эти, такие могучие Кризисы, танки с сверхмощными орудиями, или авиация, способная перемолоть тех орков в считанные минуты?

- Поздравляю, - подошедший Тал-ка зажимал шлем подмышкой, подставляя тёплому ветерку перевязанную голову: - Первый бой и личная благодарность Этериала.

Да. Я оказался единственным, кого Этериал отметил по имени в своей благодарности. За уничтожение техники и решительные действия в ближнем бою.

- Только не загордись, - свободной рукой он выудил из кармашка на поясе макаронину и, не предлагая мне - я всё одно откажусь, сунул её в рот.

- Гордыня есть грех, насылаемая ради искушений душ наших, тёмными силами.

- Может тебе помолиться надо? - Спохватился он: - Так давай, хочешь сам отойди, хочешь мы отойдём, если тебе на поле боя надо.

Отрицательно качаю головой - нет желания сейчас возносить высокие слова. Да и толку от них... Лишь пустое сотрясание воздуха. Незачем мне молиться. Кого благодарить? Его? А в чём его заслуга? Я жив только благодаря себе - ни чьей помощи, или присутствия свыше, я в бою не почувствовал. Так за что благодарить?

- Как знаешь, - он замолкает и с минуту лишь его похрустывание наркотой, да смех выживших бойцов нарушает тишину.

- Новый приказ получен, - наконец нарушает он молчание, сплюнув на щебень мутную слюну.

- И что там?

- Как ушедших к Благу передадим, - он кивает на тела: - Проследовать в ущелье.

Ушедшие к Благу... Ушедшие к подножию Трона Его. Как всё одинаково и мерзко. И бессмысленно.

- Впятером? - Поднимаю на него невесёлый взгляд: - Нас что, твои Этериалы, всех похоронить решили?

- Мудрость их выше нашего понимания, - строго качает он головой, а мне хочется взвыть - сколько раз я слышал, да что слышал - сам говорил эти слова. Мудрость Его недоступна нам, смиренным слугам Его. А может и нет её? Мудрости этой? Может всё, что есть, это труп, в котором хитрая автоматика поддерживает подобие жизни, и то, только потому, что сильные Империума Трон поделить не могут?!

- И не стоит сомневаться в ней, - продолжает Шас-вре: - Кроме того, дроны-разведчики, пущенные по ущелью, не обнаружили противника. Это будет простая прогулка, Инк. - Он доверительн


убрать рекламу


о хлопает меня по плечу: - Не напрягайся, отмеченный высокой благодарностью. Всё хорошо будет.

- Дроны? Разведчики? - Окидываю его ироничным взглядом: - А скажи мне, ветеран. Где эти дроны были прежде? Почему они прошлись по ущелью только сейчас, а не перед боем? Согласись, со мной - зная силы зелёных до боя, - я киваю на поле перед ущельем, где всё ещё чадит КиллаКан: - Мы могли бы затребовать подкрепление, или иначе организовать стрелков, что спасло бы им, - дёргаю головой в сторону тел, которые уже начали затаскивать в транспорт члены похоронной команды: - Жизни.

- И соглашусь, и не соглашусь, - Тал-ка, морщась от боли, начинает надевать шлем: - Проверка огнём - первая стадия ковки клинка. Они, - его рука указывает на тройку выживших, молча провожавших глазами убитых товарищей: - Прошли закалку. Ещё немного и они станут настоящими воинами Огня.

- Если выживут.

- Мы им поможем. Да, Инк? - Прежде чем я успеваю ответить, его лицо скрывается за глухой пластиной, с которой на меня смотрит россыпь окуляров.

- Шас-о! - Раздается в моём, сдвинутом на затылок шлеме, его команда: - Получен приказ Этериала! Внимание!

Опускаю шлем на лицо. Да, он прав. Надо помочь им выжить.


Запись номер МХХР-24-ССВА-047


Ущелье встретило нас тишиной, вытоптанной травой и вонью. Той самой, естественной, порождённой десятками отлично функционировавших совсем недавно организмов. От неё не спасали даже плотно надвинутые на лица шлемы, и наша пятёрка не сговариваясь ускорила шаг, стремясь быстрее преодолеть пятачок в начале ущелья, выбранный орками в качестве стоянки.

Я шёл замыкающим, стараясь, как и все дышать через раз. В руках у меня был карабин, переданный мне одним из членов похоронной команды - ему оружие передами мастера касты Земли, забрав мой рейлган, который они, по словам передавшего мне ствол солдата, планировали доработать. Ну, доработать, так доработать - что я против что ли? Тем более, что карабин был подогнан под меня - с увеличенной пистолетной рукоятью и расширенным боезапасом. Не буду скрывать - новая игрушка меня радовала. А как иначе? Лёгкий, прихватистый ствол, мощный и надёжный - кто ж от такого откажется. Собственно, поэтому я и шёл замыкающим, развлекаясь тем, что наводил его на различные объекты.

- Шас-вре? - Окликнул я его, уже на самой границе вытоптанного и унавоженного пятачка.

- А?

- Хрен-на!

- Что? Не понял, шас-о, повторите.

- Вы не могли бы подойти? Шас-вре?

- Шас-о Инк! - Судя по тону возвращаться на пятачок ему очень не хотелось: - Это столь важно?

- Да! - мой тон был непреклонен и Тал-ка, вздохнув двинулся назад.

- А что такое Хрен-на? - Поинтересовался он, перейдя на закрытый канал: - Я прежде не слыхал такого обращения, или доклада.

- Это для привлечения внимания, - вру, не моргнув глазом: - И сейчас именно такой момент. Видишь? - Показываю стволом на одну, выделяющуюся размерами кучу.

- Шас-о! - Его тон полон возмущения: - Вы позвали меня ради этого?!

- Тал-ка! - Прерываю его: - Ты внимательнее глянь. Рядом, в траве блестит. Видишь.

- Я вижу лишь глупого шутника, которому, - начинает вскипать он, но замолкает, увидев тоже, что и я. Из кучи торчит рука. Самая обычная часть скелета - две кости, пластина ладони и растопыренная пятёрка пальцев. Вот только блестит это всё ярким, словно никелированным, металлом.

- Протез? И ради него ты меня сюда потащил?!

- Это не протез, - хочу ухватить руку за палец, но передумав, встаю и отхожу на пару шагов:

- Это рука некрона. Судя по куче - тут Варбосс присаживался, а она сзади висела - орки любят себя подобными трофеями обвешивать. Присел - она и отвалилась. Ну а после не до неё им стало. Так бы он вернулся и заново прицепил.

- Такую? Грязную и вонючую?! - Шас-вре шокирован подобным.

- А что такого? - Пожимаю плечами: - Своё не так воняет.

- И что в ней такого, - не обращает внимания на мои слова он: - Мало ли где, на какой планете, её подобрать могли. Чего ты тут особенного увидел? Или - достать хочешь? Учти - я эту грязь тащить не позволю. Даже если ты её и отмоешь!

- В том то и дело, - мы движемся к остальным: - Части некронов всегда к своим гробницам возвращаются. Ты про них что, ничего не знаешь?

- Так, - он неопределённо двигает рукой: - В общих чертах.

- Смотри. Если некрона убить, что само по себе непросто, то он исчезнет с поля боя, возвращаясь в свою гробницу. Есть только одно исключение - если гробница рядом. Тогда за частями приползут жуки. Соберут и доставят на место.

- А тут она не исчезла, значит... - Не договорив, Тал-ка замирает, и я продолжаю за него: - Да, Шас-вре. Где-то здесь их гробница и, сдаётся мне, Этериалы не просто так на этой планете базу разместили.


Некоторое время мы идём молча, но вскоре он нарушает молчание:

- А эти некроны, кто они? Мне... Нам говорили, что механоиды они. Неживые.

- Они были живыми. Давно. Когда наша вселенная была молода. Жили мало и жутко завидовали другим расам, созданным Древними. Теми, кто раскидывал зёрна жизни по галактике и, наверное, вселенной. И вот, в один проклятый день, некроны, нашли себе Бога. Некую расу, жившую на звёздах. Прямо в их пламени. Как они договорились - не знаю, у нас, в Империуме, эта тема тоже не шибко популярна. Известно лишь то, что они продали свои тела и души Богам, получив взамен металлические тела. Ну а как получили, Боги их на Древних натравили.

- Война?

- Да. Тёмные боги Древних победили, но Древние, напоследок, так вдарили, что и некронам, и их Богами мало не показалось. В сухом остатке - Древних более нет, а некроны и уцелевшие Боги - по гробницам спят. И, если их не будить - проснутся ещё не скоро.

- А рука? - Кивает он себе за спину.

- А рука - это плохо. Очень плохо. Не удивлюсь, если орки такую гробницу нашли. А найдя - принялись там шуровать, ломая всё подряд. Этому отродью только дай волю - сломают то, что в принципе невозможно сломать.

- Да уж... - Сделав пару шагов он замирает, а через секунду поворачивается, приподнимая шлем: - Шас-о доложили. Кодом. Обнаружена пещера и трупы орков перед ней.


Запись номер МХХР-24-ССВА-047


Уже подбегая к пещере, понимаю, что опоздал. Оттуда, из черноты треугольного входа, слышны выстрелы. Наши - сухие, резкие они частят - видно, что шас-о бьют очередями и редкие, шипяще-зловещие, чужаков.

Перескакиваю через трупы орков - а много их тут легло, десятка четыре, не меньше. Что ж, господа некроны, спасибо и на этом. Не зайди орки сюда, точно нас бы тут не было.

- Шас-вре! - Кричу, ныряя в проём: - Уводи! Перебьют!

Он не спорит - в шлеме раздаётся его спокойный голос:

- Шас-о! Отходит. Прикрытие огнём...

- Я! Прикрою! - Короткое скольжение по песку, покрывающему треугольные плиты, я даже не успеваю удивиться их форме, и я, паля куда-то вперёд, откатываюсь за крупный камень, слава Трону, оказавшийся рядом.

Короткая передышка. Осматриваюсь.


Да. Это точно усыпальница некронов - сходящиеся где-то вверху стены покрыты налитыми зелёным огнём рунами. Их форму я хорошо помню по курсу ксенологии. Прочитать не могу - подобной ересью нам головы не забивали, но вот отличить символы некротура от эльдарских - смогу, несмотря на некоторую схожесть линий. И да, в голове всплывает обрывок лекции, схожесть и тех, и других, наглядно доказывает древность этих рас, что несомненно есть признак враждебности и чуждости заветам Его. Помню, что меня уже тогда подобный вывод удивил - разве это их вина, что прежде Его появились? Но, к счастью, мне тогда хватило ума не задавать подобного вопроса - шибко умных ни где не любят.

Всё. Перерыв окончен.


Перекат.

Пара оборотов и открываю огонь целя по блестящей фигуре, замершей подле дальней стены. Или не стены? За спиной некрона царит непроглядный мрак - вполне возможно там проход, ведущий к самим гробницам, из который сейчас поднимаются сотни, если не тысячи живых машин, готовых нести смерть истинно живым, посмевшим нарушить их сон.

Нет, прочь! Прочь ненужные мысли!

Огонь!

Искры попаданий весело пляшут по металлической, словно никелированной груди и машина, бывшая тьму лет назад живым существом, пятится, раскачиваясь из стороны в сторону. Ободрённый успехом приподнимаюсь на колено и продолжаю чертить его грудь длинными очередями. Теория вероятностей и теория больших чисел на моей стороне - сразу несколько пуль попадают прямо в центр груди, туда, где на месте солнечного сплетения матовым блеском старого золота темнеет печать Тёмных Богов. С виду она похожа на гробик, или на непропорциональный, вытянутый книзу и обрезанный с концов ромб. Там, на её поверхности, красуется символ древнего божества, обитавшего в фотосфере давно погасших звёзд.

Солнышко. Самое простое - кружок с лучиками, один из которых тянется до самого низа гробика. Так дети рисуют. Мои заряды бьют точно в центр кружочка, и он лопается, не сдержав их силы. Некрон замирает, долгий миг покачивается на месте и, словно сдавшись, начинает заваливаться на спину. Успеваю разглядеть его оружие. Странное, похожее на топор, насаженный на длинную и тоже блестящую рукоять, оно блестит металлом и, одновременно зеленью. Последнее даёт тонкий, но длинный кристалл, висящий под рукоятью. Он словно наполнен светом и у меня, на долю секунды, возникает желание подбежать к поверженной машине и вырвать законный трофей.

Поддаюсь импульсу и вскакиваю на ноги. Но тут же, словно мой слух был выключен, а сейчас включён, до меня доносится крик Шас-вре:

- Инк?! Назад! Немедленно! Инк!

- Бегу! - Разворачиваюсь и едва не спотыкаюсь о тело шас-о в серой броне.

Жив?

Нет, прикусываю губу - в груди бойца, чуть выше диска с эмблемой Виор-лы, зияет оплавленная дыра. Эх, ящерка ты не разумная! Ну куда вы попёрлись?! Не могли что ли просто доложить и сидеть тихо у входа? Мальчишки!

Хватаю тело за вырез кирасы и волоку к выходу.

Почти вовремя - в глубине пещеры уже видны матово блестящие силуэты и мне вслед устремляется сразу несколько жирных зелёных полос. Что-то глухо шлёпает по наплечнику и скосив глаза я вижу, как металл, должный выдержать плотный огонь, горит, словно сделанный из картона.


Выход.

Продолжая удерживать бойца, отскакиваю за край каменных стен, срывая и отбрасывая прочь горящий веселым зелёным пламенем наплеч.

Фууух! Выскочил.

- Живой? - Рядом присаживается на корточки Тал-ка, держа в руках макаронину.

- Жевани, отпустит.

- Посмотри, - вместо ответа подтягиваю тело: - Может жив?

Вместо ответа он отворачивается и громко хрустя, жуёт свою гадость. Наркоман синемордый! Ты хоть медиков вызови - у вас же все ого-го какое! Может откачают?


Сверху раздаётся рёв и задрав голову я вижу, как три тройки Кризисов садятся в стороне от площадки. Что, суки? Прилетели? Когда мальчишки, ценой своих жизней всё разведали? Ну да я сейчас пообщаюсь с вами, ур-рроды!

Хочу встать, но неожиданно сильная рука шас-вре, удерживает меня на месте.

- Не надо, Инк, - сдвинув на затылок шлем, говорит он мягким, можно даже сказать, заботливым тоном: - Мы свою часть сделали, теперь их работа. И не дёргайся, - синее лицо приближается ко мне: - Да, линию жалко, но они уши к Великому Добру и им там лучше, чем здесь.

- Думаешь? - Я готов сказать грубость, но его рука ложится мне на рот, накрепко запечатывая его.

- Ничего не говори, Инк. Сегодня ты герой, не начинай падение в день своего взлёта.


Запись номер МХХР-24-ССВА-048


Следующие несколько дней прошли под знаком ничегонеделания. Судьба нашей линии, вернее её остатков, решали на самом верху. Формально, мы подлежали расформированию, всё же от дюжины бойцов осталось всего четыре, но, принимая во внимание наши результаты, это именно к нам следовало добавить новичков, дабы те, в обществе героев, проникались духом побед, равнялись на героев и всё такое-пафосное. Ещё одним моментом, мешавшим раскидать нас по разным подразделениям, было то, что Тал-ка, Уй-кан и Сид-ла - последние имена принадлежали двум выжившим шас-о, провели ритуал "связывания", или, говоря по-простому - кровного братства, безоговорочно потребовав моего участия в нём.

Сам ритуал был прост.

Уединившись от посторонних глаз за лагерем, мы, обнажив грудь, по очереди взрезали кожу и собрав кровь, смешали её. Ни слов клятв, ни обещаний - всё это было излишним. Этот ритуал уходил корнями в далёкое и тёмное прошлое Тау, когда разрозненные сообщества увлечённо вырезали друг друга и круговая, кровавая, порука племени была зароком его выживания. До наших дней этот обычай сохранился только у касты Огня, став знаком верности друг другу воинов одного отряда. Был у этого обычая и визуальный символ, немало удививший меня своим видом - длинный и узкий клинок, обвитый лентой. Точно такой же я видел на теле убитого мной воина. Того самого - на Гаррасе Семь. А теперь я и узнал, что он обозначает. Наши ленты были буро-ржавого цвета - под цвет почвы, которая приняла в себя капли смешанной крови.

В общем, возвращаясь к теме повествования - этот ритуал, по понятным причинам, добавил немало головной боли Этериалам. Разок мне удалось посмотреть за их спорами и это зрелище, должен честно признаться, накрепко засело в моей памяти.

Самих слов я не слышал - понаблюдать за зрелищем мне разрешили с явной неохотой, разрешив постоять у окна Зала Совета, но вот физическое воплощение спора - впечатляло.

Спорщики, одетые в длинные, с обилием покрытых письменами, лент, танцевали друг против друга, пока их копья, оставляя в воздухе серебристые следы, порхали вокруг них. Они то сливались в яркие диски, скрывая прибегнувшего к защите оратора, то частыми взмахами аргументов, рубили воздух, а то и замирали, дрожа в нетерпении нарочито длинных пауз.

Что сказать - фехтовать Этериалы умели. Конечно, их тонкотелое оружие выглядело насмешкой по сравнению с тяжеловесными мечами и молотами десанта, но вот нарубить на куски ту же пехоту они могли без проблем.


Из спор тянулся три дня - именно столько, по закону он мог длиться, и я, на закате второго, выбрался из лагеря, желая размяться. Один - мои новые братья отдыхали, а беспокоить их мне не хотелось. Да и чего опасного меня могло ждать тут? В окрестностях лагеря?


Сегодня, для своей прогулки, я выбрал каменистую равнину, простиравшуюся за лагерем. Идти в сторону мета, где произошёл бой с орками мне не хотелось, по сторонам я уже ходил, так что это направление оставалось единственным, если так можно сказать, неизведанным, маршрутом.

Камни. Какие-то почти с меня ростом, какие-то едва до колена и редкие кусты, по капризу природы, тяготевшие всё к тем же камням. Может так они воду получали - за счёт конденсата, выступавшего на гладких боках поутру. Не знаю, да и не моё это дело - подобными вопросами голову забивать.


Наметив себе ориентир - две крупные скалы, растопыренными пальцами, торчащими в небо, пространство меж которыми занимал особо пышный куст, я двинулся вперёд, поглаживая зудящий на груди шрам. Не спорю, медицина у тау была на высоте и разрез в коже затянулся практически без следов, но вот зуд - несильный, но настойчивый и раздражающий, никак не хотел сдавать позиции. И, что самое поганое, пойти к лекарям я не мог. Традиция-с. Рана, перевязанная кровным братом, должна была зажить сама собой. Да, современные лекарства и антисептики допускались, как и пластыри с обезболивающим, а вот "чужие", не обагрённые братской кровью руки нет.

В общем, добредя до скалы я сел, привалясь к ней спиной и, не скрывая наслаждения, запустил руку под кирасу, почёсывая шрам и балдея от наслаждения.

- Эйй-рр! Ты-ррр! Синемор-рдый! - Кусты рядом раздвинулись и на меня уставилась зелёная орочья морда.


Запись номер МХХР-24-ССВА-049


Орк?! Здесь? Под носом у лагеря?!

А я - безоружен, не считать же эту ритуальную зубочистку за оружие?!

- Не нна-до бояться! Синий, - ниже морды появляются две зелёные ладони. Они пусты.

- Моя говор-рить будет.

Оп-па! Только сейчас понимаю, что орк говорит на общеимперском, человеческом языке. Сдвигаю шлем на затылок и наполовину вытаскиваю узкое лезвие ножа.

- Хрум-ман. - голова утвердительно качается: - Моя знать кто ты. Моя видеть твоя без каска. Моя может выйти? Ты драться не?

- Я драться не, - вытащив нож, указываю лезвием на камень напротив: - Твоя там сидеть. Твоя говорить - моя слушать. Если что, - направляю на него остриё.

- Моя говорить. Не драться.

Зелёная горилла выбирается из кустов. Ползком - на его ноге крупная, но уже подсохшая рана. Ну да - регенерация у зелёных что надо. Помню - медикусы Империума долго ломали голову, желая одарить человечество подобной способностью. Не смогли - не поддалась зелёная плоть их усилиям.

Добравшись до скалы орку усаживается, как и я привалившись спиной к камню.

- Говори, - направляю на него лезвие: - Кто ты и чего хочешь?

- Я - Торр. Из банды варбосса Карагха. Я - умный. Моя не полезть в пещеру, как остальные. Моя не дёргаться, когда синемордые убивать бойзов. Я лежать смирно и ждать. Моя видеть, как ты, - массивный палец указывает на меня: - Убивать Пуффра.

- Кого?!

- Пуффра. Он Киллу-Канну вёл. Ты метко стрелять, старый Пуффр голову попадать. Моя лежать смотреть. Моя видеть, как ты по варбоссу стрелять. Карагху железный челюсть ломать, - орк принимается загибать похожие на длинные сардельки пальцы: - Зубы ему выбивать, голову разбивать.

- Ну да, было дело, - киваю, перехватывая клинок по удобнее. Если он мстить решил, то сейчас бросится. Главное с первого раза в горло нож воткнуть - промахнусь, задавит тушей и раздавит.

- Потом моя видеть, как ты Хард бойз убивать. Моя считать Горк и Морк тебе чоппу давать.

- Эээ... - тяну в замешательстве, не зная, что сказать. Горк и Морк - два орочьих божества, сочетающих в себе силу с хитростью у одного и хитрость с силой у второго. Одно и тоже, да? Вот только оркам об этом не говорите, их философы, угу - у зелёных есть и такие, уже не одну сотню лет спорят о схожести и отличиях этих богов. И, избави Творец, не спорьте - побьют в лучшем случае.

- Да! Я видел! Чоппа сама прыгнула тебе в руку! А ты, получив благословленный пинок, прыгнул на тех неудачников.

Оп-па! А зелёный собеседник может нормально говорить? Хм... Да этот Торр полон сюрпризов.

- И ничего, что я их со спины отоварил?

- Неудачники! Не заметить хумана, подошедшего сзади? - Орк спохватывается: - Моя считать их Горк и Морк наказать! А твоя бить сильно! Хор-рро-шо!

- Торр! Говори нормально - ведь можешь же. Чего комедию ломаешь? Кстати - где так гладко по-нашему наловчился?

- Вы нас тупыми считаете, - разводит он руками: - Ну я и решил - зачем образ нарушать. А говорить... Я Мекком хотел стать. Читал документацию вашу. Постепенно выучился - наши много книг с вашим хламом приволакивали. Там и учебники попадались.

Киваю - да, такое вполне возможно. Зелёные всё подряд тащат - авось пригодится.

- Когда всё затихло, - продолжил Торр: - Я, как стемнело, сюда пробрался. Здесь же искать не будут. А синим не до того было - все силы к той пещере ушли.

Снова киваю.

Да, у той пещеры до сих пор четыре тройки Кризисов стоят. Некронов, что из пещеры выползают, отстреливают. Железяки ползут - Кризисы их жгут. Плазмой. Убитых жуки обратно уволакивают. Ремонтироваться. Как по мне, то - пат. Ничья, то бишь. Некронам не выйти, Тау - не зайти. Этериалы - думают. В общем - все при деле.


- А от меня чего хотел?

- На тебе благословление Горк и Морка. Варбосса ты убил - я теперь без варбосса.

- И что?

- Теперь ты - мой варбосс!

За-ши-бись! Свалилось счастье на голову!

- Какой же я варбосс?! Я же человек.

- Нормальный. Горк и Морк - одобряют.

М-да. Если орк что-то себе в голову втемяшит... Ну, про споры с зелёными я уже писал - себе дороже выйдет.

- Послушай, - убираю клинок в ножны: - Ты тут отлежишься, нога заживёт - уйдёшь. Планета большая, найдёшь себе место. Может ещё кого из ваших встретишь. Банду сколотите - сам варбоссом станешь.

- Нет, - качает он головой: - Не синие, так блестящие завалят. Да и не варбосс я. Меком хочу стать.

- Но я же человек! Не орк! - Прибегаю к последнему аргументу.

- Подумаешь, - пожимает плечами Торр: - У всех свои недостатки. Горк и Морк идеальных не любят.


Запись номер МХХР-24-ССВА-050


Зал Совета, тот самый, где я наблюдал словесную дуэль Этериалов, сегодня был полон.

Кроме самих правителей расы, чьи троны на своём возвышении, доминировали над всеми присутствовавшими, здесь была Стража Чести, охранявшая бренные тела Этериалов и несколько сотен воинов касты Огня, приглашённых на церемонию.

Ну а как же - воспитательный момент наше всё. Кому как не им, защитникам расы, проникаться мудростью вождей.

Мы же, наша четвёрка, которая и была виновником переполоха, стояли в десятке шагов от возвышения, ожидая, когда Высшие, закончив свои, куда как более важные дела, обратят на нас внимание.


Особо долго ждать не пришлось. Минут пятнадцать, может двадцать и Этериал, сидевший на самом краю возвышения, поднялся с места и, крутя блестящие колёса своим копьём, подошёл к нам.

Что сказать... Воспитание - наше всё. Все три моих новоявленных братьев немедленно плюхнулись на колени, стоило только правителю подойти к нам.

Я же остался.

А чего ради, мне, человеку, вдобавок не связанному присягой с их миром, спину гнуть? Нет уж, синемордые, перебьётесь.


- Шас-о Инк из расы людей, - не высказав никакой реакции Этериал остановил бег своего копья точно напротив моей груди: - Мы наслышаны о твоих свершениях во имя Добра.

Молча киваю, сохраняя стойку смирно. Всё же слишком наглеть не стоит - сам знаю, каким порой быстрым бывает путь из героя в преступники. И, что характерно, в обратном направлении - из преступника в героя, он не работает.

- Ты, в одиночку, уничтожил боевой аппарат враждебной расы. Убил военного лидера противника и, что превыше прочего, вынес тело погибшего воина с поля боя, будучи под огнём врагов.

Молча киваю.

- Было бы нарушением всех правил, лежащих в основе принципа Всеобщего Добра, - лезвие, узкое и тонкое как игла, чертит воздух у меня над головой: - Не отметить Благие деяния, пусть и выполнены они во время службы.

Так же молча склоняю голову, соглашаясь с услышанным. Ну, не отказываться же? Тем более - сами предлагают.

- Но ты не из нашей расы, - копьё взлетает вверх и нерешительно дрожит, целя в светлый потолок: - И наши награды, могут выглядеть странно для рождённого под иным солнцем. Совет мудр! - Словно найдя решение, копьё срывается вниз и, замерев у пола над моими ступнями, начинает зигзагом подниматься вверх.

- Совет даёт тебе Право! Трёх! Просьб!

От воинов Огня, замерших за моей спиной, доносится дружный вздох удивления.

Хм... Если это не отрепетированная реакция - как у массовок во время шоу, то Этериалы и вправду решили меня одарить чем-то особым.

- Да, шас-о Инк. Тебе даровано право трижды испросить Совет, и он даст тебе желаемое.

Однако...

Ну понятно, нечто по-настоящему серьёзное, мне не дадут. Или дадут?

Ой, синеморденькие мои, ой молодцы...

Вы же сами себя в ловушку загнали. Ну что может рядовой, полный служебного рвения, попросить? Ну там звание повыше, перевод в другую часть, в танкисты, или там в водилы Кризисов. Это вы легко исполните - ко всеобщей радости и обожанию.

Вот только я - не из ваших. Ага. И выполнить вам, то, что я попрошу - придётся. А как иначе? Перед всеми пообещали, иначе урон репутации и слухи - мол де кинули героя.

- Говори! - Поднявшееся до лица лезвие замирает напротив носа: - Говори открыто, воин! Не запирай своё сердце страхом перед Советом!

Ну-с, господа хорошие, это вы сами напросились. Да и бояться мне резона нет.

Убьёте? Тююю... Боялся б - давно б сдох.

- Этериал. Высокий Совет, - коротко кланяюсь, надеясь носом достать до лезвия - во конфуз бы был - героя подрезали. Но нет, копьё быстро отскакивает назад.

- Благодарю за высокую честь. Мой первая просьба - жизнь.

- Разве тебе, воин, что-то угрожает? Мы не заметили, чтобы ты дрожал в бою.

- Не моя. Я прошу подарить мне чужую жизнь. Ту, что будет оборвана, встреть славные воины Огня её носителя.

- О ком ты просишь?

Ага... Хмуришься, морда плоская? Ну так погоди - это только начало.

- О воине расы орков, что скрывается на равнине неподалёку.

О как!

Задёргались?!

А то!

Ха! И как все ваши хвалёные дроны пропустили его? А патрули? Что они? Резко ослепли?

- Твоя просьба необычна, человек.

Ага... Вот я уже и не шас-о, и не воин.

- Совет предлагает тебе подумать.

- Я подумал и настаиваю.

- Человек! Ты искушаешь нашу милость!

- Что ж поделать, - развожу руками и принимаю расслабленную позу: - Я такой. Несовершенный.

Короткое совещание - я вижу, как головы Этериалов склоняются друг к другу и спустя долгую минуту, копьё моего приходит в движение.

- Твоя просьба принята.

Кланяюсь: - Вторая?

- Говори.

- Свобода.

- Свобода... - Со своего трона поднимается пожилой Этериал: - Свобода - это эфемерность. Все мы, - он ведёт рукой вокруг: - Несвободны. Перед законами природы, волей старших, своей совестью, наконец.

- Я прошу свободу самому себе выбирать старших, Этериал. А что до моей совести, то она часть меня и не связывает меня так, как чужая воля.

- Хорошо, - он не касается своего шеста, увитого яркими лентами и молча садится.

- Ты получишь свободу, - провозглашает мой Этериал, размахивая копьём из стороны в сторону: - Третья просьба.

- Корабль. Самый небольшой, на котором я могу покинуть ваше пространство.

- И проложить путь домой? - Не вставая, старый машет рукой: - Ты знаешь не хуже нас, что там тебя ждёт.

- Знаю, старейший, - склоняю голову в коротком поклоне: - Но я потому и прошу свободу, что сам хочу определять свой путь.

- В корабле - отказано, - рука старика рубит воздух между нами: - Но ты заслужил своё право просьбы. Говори снова.

- Позволь мне, мудрый, - слышу голос сзади и повернувшись обнаруживаю Тал-ка, подходящего ко мне. Остальные двое тоже стоят.

- По какому праву, шас-вре? - Видно, что старикан заинтересован происходящим. Ещё бы - такого во век не было, чтобы кто-то встревал в разговор с Этериалом.

- По праву крови, - он вытаскивает из-под кирасы ритуальный нож: - Она смешана, как и наши судьбы.

- Воин касты смешал кровь с чужаком?! - Старик привстаёт, но тут же возвращается назад: - Новые времена настают, - бормочет он, прикрыв лицо руками: - Стремительные и странные. Говори! - Он резко, как молодой - одним движением поднимается из кресла: - Совет слушает.

- Мы - его братья, наша общая кровь требует одного пути. Мы идём за ним!

- Тал-ка! - Поворачиваюсь к нему, но трёхпалая клешня сжимает мою ладонь.

- Да будет так! - Шест, вокруг которого змеятся пёстрые ленты, вымывает вверх и чуть задержавшись, рушится вниз, указывая переплетением ярких полос на тройку Тау, стоящих подле меня:

- Ваш дом здесь! Мы будем ждать вашего разрешения.

"Пока не одумаетесь, дебилы" - добавляю я мысленно.

- Ты же, человек, - шест разворачивается и на меня смотрит окованный истёртым металлом нижний конец: - Сюда более не вернёшься. Пространство Тау для тебя закрыто. Смерть встретит тебя на наших границах.

Стук металла о камень.

- Вас доставят на планету по вашему выбору. Совет окончен!


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 6 - Территория доминиона Тау)


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 6 - Нейтральное пространство. Торговый мир Вазух)


Запись номер МХХР-24-ССВА-051


Сидевший напротив меня мужчина, демонстративно надвинул на лицо капюшон тонкого, Кассейского шёлка.

- Нет. Дорого. - Его лицо, наполовину скрытое дорогой тканью, сморщилось в недовольной гримасе: - С такими ценами я по миру пойду. С сумой! Посыпая голову пылью дорог! - Сдёрнув только что надвинутый капюшон, он демонстративно сложил пальцы щепотью и как-бы посыпал свой лысый и бледный череп воображаемым прахом: - Ты этого хочешь, инквизитор?

- Алчность - грех, дорогой мой, - качаю головой: - И я рад, что могу не только спасти твою душу от этого порока, но и спасти тело, силой оружий отсрочив тот момент, когда ты предстанешь перед подножием Трона Его. Согласись - лучше скромно, но жить, чем богато, но лежать в гробу.

- Так-то, оно так, - его пальцы затеребили тонкую ткань: - Но дорого же. Ну, правда, отче, - торговец просительно посмотрел мне в глаза: - Скиньте хоть малость, а? Во имя милосердия Его?

- Во имя милосердия я и так закрою глаза на грехи, коим - в этом я не сомневаюсь, полон твой корабль. И, бесплатно, - поднимаю вверх палец: - Бесплатно! Помолюсь о твоей грешной душе. Спасения и её и твоего бренного тела, ради.


Да. Должен признаться.

Мы, все пятеро, стали наёмниками и сейчас я торговался с купцом, готовым... Ну - почти готовым, нанять нас в качестве своей охраны. Торговался он отчаянно, но больше ради любви к искусству - наши цены были и так по самой нижней планке. А как иначе? Кто даст хорошие деньги отряду, за плечами которого нет ни одного завершённого дела?

Но - сторговались. Ему была нужна охрана, нам деньги. Сошлись на пяти тысячах кредов за высадку, трёхразовое питание на борту - нормальное, не сухпаем и премии в десятку, по окончанию похода. Сказать по-честному, я был готов и на меньшие суммы. Причина? Финансовое дно, которое мы уже были готовы проломить и проломили бы, если б не Торр.

Но - обо всём по порядку.


Торговый м


убрать рекламу


ир Вазух был выбран мной по одной причине - о нём я хоть что-то знал, в отличии от остальных, коих, в известной части галактики, было несколько сотен. Дневнику и тем, кто его откроет, врать смысла нет - все мои знания основывались на короткой записи одного инквизитора, побывавшего здесь лет двадцать назад и отметившего нейтралитет местных к представителям местных структур. В записи, попавшейся мне на глаза, безымянный коллега писал, что, сдерживая священное рвение долгими молитвами, он смог продержаться на этой планете почти два месяца, прежде чем за ним не прибыл корабль. Зачем он посещал Вазух, что за корабль за ним прибыл - информации не было. Но это было мне не важно - главное, что здесь можно было жить - не провоцируя местных, разумеется. Это было тем ценно, что в остальных, подобных этому, торговых мирах, нашего брата ой как не любили. Угу. Вплоть до немедленного уничтожения и последующего празднования, на котором тело скромного служителя Чистоты Веры могло оказаться главным украшением стола.


Встретили нас роскошно.

Ещё не осела пыль лётного поля, как вокруг корабля одной из союзных с Тау рас, закрутился пёстрый хоровод встречающих. Торговцы с разнообразными товарами, владельцы отелей, жаждавшие разместить нас в наилучших апартаментах, владельцы борделей, окруженные красотками самого разного вида и цвета - вся эта братия просто сгорала от нетерпения облегчить наши тощие кошельки.

Да, доложу я вам, пробиться сквозь их ряды было ещё той задачей. Глухие шлемы Тау, взятые наизготовку карабины и оскаленные клыки орка - не помогали ничего. Да что там клыки, или стволы! Даже моя броня, а Этериалы вернули мне и её и молот, даже символы Инквизиции на моих наплечниках здесь не работали.

А вот искушения, которыми нас окружили - они, как раз, работали преотменно.

Девицы, о которых я уже упоминал, так и норовили стащить шлемы с Тау и засовывали им за ремни рекламные буклеты с красотками, нюх Торра искушали ароматы блюд, подносы с которыми подносили ему прямо к носу, ну а меня... А вашему покорному слуге демонстрировали древние, почерневшие от времени фолианты, обещавшие поведать тайны времён Ереси Хоруса и даже более ранних событий.

К нашему счастью, и одновременно - несчастью, ни один из этих приёмов не сработал. Причина была банальна - отсутствие денег. Не полное - Этериалы выплатили нам всё причитающееся, но то были такие крохи, которых, как я думаю, нашему Торру и на один полноценный обед - с точки зрения орка, конечно, не хватило б.

А ведь ещё надо где-то жить.


В общем - проблем хватало. И, что самое неприятное, весь их ворох наш дружный коллектив свалил на меня. Ну и если с орком всё было понятно - "твоя варбосса, твоя голова умный", то вот от тау, которые просто врубили командный режим, мало отличавшийся от орочьего, я подобного не ожидал.

- Готовы исполнить любой приказ! Командуй.

И не более того. Побегать, как вы понимаете, пришлось изрядно.

Нет, предложений, где мы могли бы применить свои умения, хватало. Вот только несло от них хуже, чем от никогда не чистившейся выгребной ямы.

Возможно я слишком брезглив. Не спорю. Но вот не могу я подписаться под контрактом на откровенное пиратство, или принять участие в операции по захвату разумных, которых после пустят на запчасти, или перепродадут Тёмным Эльдарам для их кровавых забав.

Хотя, покрутившись пару недель и не имея ничего приличного, я уже был готов и на такую работу.

Жрать-то хочется, а цены здесь, на Вазухе, того, кусачие.


Признаю - если бы не орк, то сдался бы я куда быстрее.

Началось всё с ерунды - в той дыре, где мы снимали комнату, пропала вода. Вся - не только горячая, чему бы я не удивился -наш "отель" больше тянул на ночлежку, но и холодная. Отсутствие именно последней вызвало определённые проблемы.

Ну ладно там - не умыться. Перетерпим, не страшно. А остальное? Естественные потребности организма никак не перетерпишь.

На ресепшене, если ту облезлую стойку можно было так назвать, нас обрадовали - воды нет и не будет. Насос сдох. А на новый - денег нет, и не будет - расценки сами знаете какие.

Скидку за неудобства? Собирай вещи и вали на улицу - там вообще бесплатно спать можно. Накалившуюся было ситуацию разрядил Торр, попросивший разрешения осмотреть насос. И попросивший, и получивший желаемое - хозяин, смуглый гуманоид в пёстрых, словно сшитых из лоскутов, одеждах, лишь рукой махнул - посмотри, хуже уже всё равно не будет.

Ну, Торр и посмотрел.

Немного посмотрел, немного понюхал, попинал, а затем, запустив руки в потроха помершего механизма, принялся его курочить, выкидывая лишние, по его разумению, детали.

Вода пошла по трубам уже спустя полчаса, приведя хозяина, да и всех нас, в состояние шока - уж больно велика была куча деталей, признанных орком лишними. Следующей жертвой стал нагреватель и тут Торр, счастливый от потока похвал, показал орочью стать во всей красе. Пересобранное им устройство, хоть и стало занимать почти в три раза больше места, грело такие объёмы воды, что наш лендлорд всерьёз задумался об организации сауны в подвале. При том же потреблении энергии, хочу заметить - ну как тут не забегать по потолку от счастья.

К слову сказать, счастья и нам обломилось - в виде отмены арендной платы - ну как брать деньги с таких мастеров?! Последнее относилось ко всем, кроме меня - тау, уже вешавшиеся от скуки, охотно помогали Торру, осваивая секреты его варварской технологии.

Ну а я... А я бегал по городку, пытаясь продать наши стволы.

Безуспешно, пока не подвернулся этот торгаш.


Но сегодня я был доволен, пусть и эта сделка не сулила нам больших барышей. Главное - положить начало новому пути, а там и нормальные деньги придут, как только репутация - самое дорогое что есть у наёмника, появится.


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 6 - Нейтральное пространство. Торговый мир Вазух)


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 7 - Борт вольного торговца "Счастливая Кнопка")


Запись номер МХХР-24-ССВА-052


Пути оружия и коней неисповедимы - так, или как-то так говорили мудрецы древности и, должен признать, они были правы! За лошадей не скажу - их мне доводилось видеть только на видео, а вот что до оружия, то тут они попали в десятку. Ведь корабль - он же тоже оружие? Тем более - боевой, которым оказался наш, носивший весьма легкомысленное наименование - "Счастливая Кнопка".


Когда-то, на заре своей молодости, лет так триста назад, он был красавцем эсминцем, сошедшим с верфей Империума Человечества. Как шла его служба не знаю, но спустя какое-то время он оказался в руках мятежников, поклонявшихся Слаанешу - тёмному божеству, вознаграждавшему своих почитателей различными телесными, и насквозь извращёнными, наслаждениями. Именно тогда его стройные коридоры приобрели неприличные граффити, а на место строгого Имперского декора пришла роскошная обстановка, на чьи утончённые и пронизанные эротическим духом элементы можно наткнуться, бродя по дальним и малопосещаемым уголкам корабля.


Но царство искажённой похоти продержалось на борту недолго - короткая стычка с орками и изнеженные любители утончённых наслаждений были выброшены за борт грубыми пинками орочьих сапог. Новые хозяева взялись за переделку корабля с энергией, присущей своей расе. Ими было переделано практически всё - и механизмы, честно трудившиеся не одно столетие и корпус надёжно защищавший всех, укрывшихся за его обводами.

И если, после всех их переделок, жизненное пространство внутри уменьшилось почти вдвое, то снаружи корабль раздался на десятки метров, обвесившись слоями грубой брони и целой пачкой громоздких двигателей, неутомимо насыщавших пустоту гутой копотью.

Тогда же бывший эсминец обзавёлся и красной кнопкой.

Нет, не так.

Большой. Красной. Кнопкой.

Она была обязательным элементом любого орочьего механизма, фетишем Биг Меков, конструировавших своих чудовищ и символом власти варбосса, командовавшего кораблём. Короткий удар - нажатий и прочих мягкостей орки не признавали и корабль прыгал вперёд, либо разрывая дистанцию со своим преследователем, либо, наоборот, рывком преодолев разделявшее его с жертвой расстояние, врезался в неё, намертво сцепляясь и открывая путь орущим во всю глотку абордажным командам.


Кто, какие силы изгнали зеленокожих с борта корабля - неизвестно. Его нынешний владелец, мастер Симар, на эту тему не распространялся, а особо давить на работодателя, мне не хотелось. Как и не хотелось узнавать, почему он, приведший корабль в порядок и убравший большую часть орочьих модификаций, оставил за кормой гроздья их двигателей, и эту самую кнопку, чью исцарапанную поверхность сейчас украшал стикер с задорно скалящейся весёлой рожицей.

Надо будет - сам расскажет, а нет... Ну пусть Трон его судит, не моё это дело судьёй быть. И тем более судьёй человека, должного заплатить нам за работу.


Запись номер МХХР-24-ССВА-053


Система Мурсин, где была первая точка нашего маршрута, могла бы стать известной, расположись она не на границе Фронтира человеческой расы, а ближе к старым, плотно заселённым, мирам.

Здесь же, на самом острие нашей неостановимой экспансии, пусть и замедлившейся последние столетия лет, этот феномен, нет - даже скопище необычностей, никого не интересовало.


Ну посудите сами, ну вращаются три газовых гиганта вокруг жёлтого карлика. И что с того, что более в системе ничего нет, и то, что ни у одного из них, кроме самого первого нет спутников?

Подумаешь, ерунда какая - и не такое бывает.

А то, что единственный спутник первого гиганта - водяной?

Это вам как, о мудрейшие?

- Случается подобное, - ответит убелённый сединами мыслитель и будет прав, когда пылкий разумом молодой исследователь не выложит на стол Главный Козырь.

- Без твёрдого ядра! - Победно заявит он, наблюдая, как лицо прославленного воина науки, стремится догнать своим цветом редкую шевелюру ветерана множества дискуссий.

- Как? Без ядра? Не бывает такого, - отмахнется почтенный муж, быстро прикинув в уме риски, связанные с такой находкой. Да, риски. А рисковать, восседая на лаврах, ох, как не хочется!

Возможный успех? Поразительное, по своей дерзости, Открытие? Новая слава?

А зачем она, когда твоё имя и так высечено золотом на скрижалях здания науки, а тело окружено верными учениками и сподвижниками? И те, и другие ведь так и метят на твоё нагретое местечко, ожидая, когда ты оступишься.


- Водяная сфера! Только вода и ничего большего! Это феномен! Нужны исследования, - увидев твою задумчивость и решив, что победа близка начнёт давить молодой, не зная, что и над ним, и над его феноменом уже занесена печать, тело которой рубят жирные линии выведены трёх букв - "Лже"!


Лже-открытие, лже-феномен и, что самое страшное для молодого ума - лжеучёный. И хорошо, если юный и пылкий ум вовремя поймёт всю пагубность своих стараний по развитию этой, признанной патриархом, ложной, темы.

Ведь кто он, и кто авторитеты? А чрезмерная настойчивость - опасна. И не только тем, что его, обвинённого в желании растраты казённых средств, выкинут на улицу умирать, ибо кому нужен лжеучёный, официально признанный шарлатаном?


Нет, при особом невезении, мои бывшие коллеги по офису могут получить сигнал об одержимости, и тогда история молодого исследователя, пойдёт совсем по другому маршруту.

Мучительному, но, к его счастью, короткому.

В сильных и натруженных руках моих бывших коллег, он быстро признает, как посещали его демоны Тзинча, или ещё какого Тёмного Божества - оставьте место, нужного по разнарядке впишем.

Как искушали славой, прося взамен продвинуть ложную теорию, желая через неё ослабить Империум и... И готово - пламя очистительного аутодафе ждёт вас, талантливый, но такой глупый мыслитель.

Пожалуйте взойти.


Да. Будь эта система ближе к обжитым мирам, то сейчас бы на орбите водного пузыря висели бы гроздья научных станций, а высоколобые мужи, забыв о своих сединах, рвали горло, уподобляясь базарным торговкам, отстаивая свою, и единственно правильную, теорию возникновения подобного феномена.

Но - не сложилось.

К нашему - моему и моей команде, счастью. Причина, надеюсь понятна - места нам бы здесь не было. И, как прямое следствие, заработку.


Спутник, на который мы сейчас направлялись, действительно представлял из себя каплю воды, окружённую тонкой плёнкой атмосферы. И действительно, не было здесь твёрдого ядра - одна вода. Не веришь - раскошелься на оборудование и ныряй.

Авось свезёт и ты сумеешь пройти всю сферу насквозь.

Если повезёт, ибо местная вода была полна самой разной живности. Планктон и прочую мелочь отбросим сразу - ну что эти крошки могут? Лишь греться в тёплых водах у поверхности, выделять кислород, да быть едой для своих более крупных собратьев.

Но были здесь и другие создания, своим видом более всего походившие на наутилусов - парящих в воде ракообразных, чьё тело заковано в прочный, сплющенный с боков панцирь-раковину.

Вот только если виденные мной образцы были едва крупнее мужской ладони, то местные, и это был ещё один феномен, вымахивали размерами с тяжелый имперский танк, грозя всем вокруг длинными и сильными щупальцами.


К счастью для местных, подобные гиганты редко поднимались к поверхности, ведя свои дела в темноте глубин. Но когда подобное происходило, то на выручку попавшей в беду платформе, приходили все, как бы далеко от места атаки они не находились.

И дело было не только во взаимовыручке, которой так гордятся жители Фронтира. Кроме неё, был здесь, на водном мире, и вполне приземлённый, прошу прощения за каламбур, стимул.

Нажива.

Панцири наутилусов скрывали в себе то, что давало жизнь местному сообществу - жемчуг. И, как вы понимаете, чем крупнее панцирь, тем больше будут жемчужины.


Сказать, что модницы Империума или иных рас, дрались за них, значило бы заняться откровенным враньём.

Да, жемчуг, особенно цветной, пользовался спросом, но - не более того. Ну а местным того и хватало. Наловили мелочи, обменяли у торговца на припасы - глядишь и ещё на надолго старуху с косой отогнали.

Живы - и слава Трону, куда нам о большем мечтать.


Всё это поведал мне мастер Симар, пока наш челнок пробивал тонкую атмосферную дымку, целя носом на скопление ожидавших нас плотов-платформ.


Запись номер МХХР-24-ССВА-054


Пока челнок готовился к посадке, мастер Симар времени зря не терял. Подозвав меня к себе, он принялся проводить инструктаж, бросая встревоженные взгляды на бойцов.

- Прежде всего, - поправляя складки своего цветастого одеяния, начал он: - Пусть твои молчат и не лезут в наши разговоры.

Молча киваю - подобного я ждал и, заранее узнав о месте проведения сделки, распределил по ролям наши небольшие силы.

- К тебе отнесутся иронично, - палец Симара указал на наплечник, где красовалась жирная, похожая на античную цифру один литера "I" с черепом посредине:

- Постарайся сдержаться.

Киваю: - Смирение есть добродетель и...

- Хорошо, - перебивает он меня и трёт ладонями о ткань.

Хм.

Волнуется?

- По цене, - в его тоне появляются просительные нотки: - Подыграй мне.

- Что? Как? Я же не торговец?

- Если тебя попросят оценить жемчуг - выше пяти тысяч не давай. За самую крупную.

- Я в жемчуге не очень, - качаю головой: - И хочу тебе напомнить, мастер Симар, что алчность - есть грех, ведущий к падению.

- А я должен напомнить, - в его голосе слышу жёсткие нотки: - Что твоя премия напрямую зависит от прибыли. Поможешь?

Молча киваю. Прижал, гад.

Челнок вздрагивает при посадке и Симар, поднимается с места, спеша к начавшему открываться люку.

- Не более пяти! - Замерев у полуоткрытого проёма он трясёт в воздухе растопыренными пальцами и выскакивает наружу.


Роли, как я уже говорил, были распределены заранее и всё, что мне оставалось делать сейчас, так это наблюдать за разворачивавшимся спектаклем.

Первыми из челнока выскочили тау. Протрусив к хвосту челнока, они быстро сформировали треугольник, в котором Тал-ка принялся контролировать тыл, а Уй-кан, с Сид-ла, звякнув наколенниками о метал платформы, замерли на одном колене поводя окулярами своих шлемов, держа под контролем пространство перед челноком.

Далее на сцене появился орк.

Что-то жуя, он проковылял к носу челнока, где и уселся, выбрав в качестве опоры для своей спины носовую опорную лапу. Выложив перед собой нечто стреляющее - сварганенная им "шутта" обладала калибром тяжёлого пулемёта, Торр извлёк из кармана коротких красных штанов крупный сухарь и, исподлобья окинув взглядом замерших местных, принялся громко его грызть, время от времени всхрапывая от удовольствия.

Я же, стоя в паре шагов за спиной нашего работодателя, просто наслаждался тёплым и солёным воздухом, сдвинув шлем на затылок.


Надо отдать должное местным - их оцепенение длилось не долго.

- Старина Симар! - Старший, стоявший впереди небольшой кучки людей, человек пять, не более, приветственно поднял руку, держа во второй небольшую пластиковую коробку:

- Ты с собой инквизитора возить стал? Или его святой престол, устав от твоей жадности, приставил к тебе?!

- Лорд инквизитор, - Симар, шагнув вбок, коротко поклонился в мою сторону: - Оберегает мою душу. Спасает её от опасности, которой я подвергаюсь каждый раз прибывая к таким закоренелым грешникам, как вы!

Стоило ему замолчать, как два паренька, стоявшие за спиной старшего, переглянулись и дружно прыснув смешками, деланно-гнусаво и негромко замурлыкали нехитрую песенку:

- "Как долго до трона Златого идти,

- Ох, чую, что сдохнуть придётся в пути!"

Эта песенка была мне знакома - весьма похабная, она рассказывала о паломнике, отправившемуся в Столицу для лицезрения Золотого трона и о различных неприличных приключениях, случившихся в ходе этого путешествия. Добавлять, что песенка была запрещена в Империуме, думаю будет излишним.

Если хулиганьё надеялось меня этим задеть, то их планам не было суждено сбыться. Поставив молот у ног, я надел шлем на рукоять и, сложив руки на груди, принялся довольно жмуриться, подставляя лицо жарким солнечным лучам.

- Милорд? - Судя по голосу это был на Симар и я, открыв глаза, посмотрел на старшего местных - дочерна загорелого мужика, босого, в выцветших шортах и распахнутой на груди рубахи которая когда-то была не то жёлтой, не то оранжевой.

- Милорд? - Повторил он, видя, что привлёк моё внимание: - Вы святой человек, - без тени усмешки произнёс он, протягивая мне открытую коробку: - Разрешите наш спор.

- Спор?

- Да, - в пододвинутой к груди коробке вижу десятка два крупных жемчужин: - Во сколько вы их оцениваете?

Сняв броневую перчатку, беру одну из них в руки, краем глаза наблюдая, как напрягается мой работодатель.

- Я в жемчуге не очень разбираюсь, - зажав пальцами перламутровый шарик размером с голубиное яйцо, подношу его к глазам, поворачивая в солнечных лучах: - Вы знаете, что наш офис далёк от мирских желаний.

- Хотя бы примерно, отче. Прошу.

- Хм. Повторюсь - я в жемчуге не очень, тем более вот в таком, в белом. Вот был бы он... Скажем зелёным.

- Зелёным?

- Да. Мои коллеги, из ордо Ксенос и ордо Маллеус, предпочитают зелёные оттенки. Они дали бы за такую жемчужину, - катаю шарик на ладони: - Тысяч двадцать.

Краем глаза наблюдаю, как губы Симара сжимаются в тонкую линию.

- А вот за жёлтую, оранжевую, или красную - видел подобные, за такие ордо Херетикус могли бы заплатить до тридцати.

- Ого... - Выдыхает старший: - А вы, отче? Вы из какого... эээ... ордоса?

- Синий жемчуг, - продолжаю, любуясь, как темнеет лицом мой наниматель: - Это цвет ордо Астартес. Они бы тоже не поскупились - синий жемчуг редок. Что же до меня, - сделав паузу осторожно возвращаю жемчужину в коробку: - То я из радикалов, ветвь Хорусиастов.

- Из кого?

- Мы исследуем произошедшее во время тёмного мятежа, - склоняю голову, отдавая дань уважение давней трагедии: - А где как не тут, на самом краю Фронтира, искать уцелевшие за столько лет следы былого?

- Здесь, - местный обводит пространство вокруг себя рукой: - Вы вряд ли что-либо найдёте. Но всё же, отче? Каков ваш цвет?

- Чёрный, - сняв с рукояти шлем чуть задерживаюсь, прежде чем отсечь себя от морской свежести: - Чёрный, как были черны события того дня. И вот ещё, - придерживаю шлем, оставляя открытым лицо: - Те цены, о которых я говорил, они для Центральных миров. Не думаю, что мастеру Симару, несмотря на его помощь нам, стоит там показываться. Понимаете?

Старший понятливо кивает, не сводя с меня внимательного взгляда.

- Тогда вы представляете, через сколько рук пройдёт ваша добыча, прежде чем украсить собой некое лицо. Пять тысяч. Или чуть меньше - вот справедливая цена вашему жемчугу, рыбак.

Сквозь смотровую щель вижу, как поднимаются опустившиеся было плечи торговца. А что ты хотел? Чтобы я грубо, в лоб, выдал нужную тебе цифру?! Кто ж в такое поверит?

Зато сейчас...


Платформа под ногами вздрагивает и подняв голову вижу, как метрах в двадцати от нас, водную гладь начинают рвать десятки пузырей. Выброс газа? Откуда? Здесь же нет дна?!

Вода между пузырями и краем платформы темнеет, нас снова качает, а в следующий миг десятки оранжевых щупалец, покрытых синими прожилками, выбрасываются на платформу, отчаянно хлеща во все стороны.


Запись номер МХХР-24-ССВА-055


- В челнок! - Дёрнув меня за рукав, Симар несётся к спасительной двери.

- Что это? - Хочу спросить, но вопросы излишни - тёмное пятно светлеет, водная гладь вздувается пузырём, лопается, опадает и перед нами появляется слегка серая, сплющенная раковина гигантского наутилуса.


- Улетайте! - Старший толкает меня в грудь: - Он на челнок пришёл! Уйдёте - успокоится.

- На челнок?

- Да! Их привлекают вибрации при взлёте и посадке. Уйдёт челнок - уйдёт и этот, в глубину.

- А вы?

- Выживем, - один из мальчишек - тех, что орали неприличную песню, подаёт ему нечто вроде широкого топора на длинной, под три метра, рукояти: - Ну же! Отче! - Перехватив своё оружие, он заносит тяжёлое лезвие над ползущим по металлу щупальцем: - Улетайте! Может и выживем! Большой он! Давно таких не видел.

Щёлк!

Его остриё рубит оранжево-синюю змею, и та дёргается назад, пачкая светлый металл платформы насыщенно синей кровью.

Сзади раздаётся рёв двигателей и обернувшись вижу Самика, призывно размахивающего рукой из проёма люка.

- Лети! - Сжав кулак, тычу оттопыренным большим пальцем вверх и он, верно истолковав мой жест, пожимает плечами, захлопывая люк.

- Шас-о! - Тем же пальцем, положив кулак набок, указываю на чудовище, прямо-таки обезумевшее от рёва двигателей:

- Бить по глазам! Тал! - Шас-вре, не получивший прямой команды медлит: - Тоже!

Челнок отрывается, и наутилус подпрыгивает на водной глади, наваливаясь своей передней частью на край платформы.

"Только б не перевернул - вон туша какая!" - Проскакивает короткая мысль и тут же исчезает, снесённая пронёсшимся мимо орком, над головой которого крутит круги топор на длинной рукояти.


Пытающийся залезть на платформу монстр виден почти весь - сплюснутая спираль раковины - высокая, с трёхэтажный дом, широкая костяная пластина, козырьком прикрывающая сотни щупалец, меж которыми блестят россыпи круглых, навыкате глаз, каждое из которых размером с добрый поднос. На их поверхности то и дело вспыхивают искры попаданий, но пули, способные пробить силовую броню, бессильно рикошетят, не оставляя после себя и царапины.

- Бить по щупальцам!

Перехватываю молот и прикинув расстояние, прыгаю на монстра.

Короткий, полный огня, плевок ранца.

Рывок.

Удар по ногам, и я оказываюсь у дальнего края пластины-козырька.

А отсюда хороший вид открывается!


Вот тройка тау. Плечо к плечу, сбившись тесной кучкой, они медленно пятятся, перебивая выстрелами стремящиеся к ним щупальца. Орк. То, что Торр счастлив видно по его распахнутой пасти. Он весь, с головы до ног перемазан синей кровью. Сам, вроде цел. Рядом с ним те два паренька - пригнувшись они рубят тонкие оранжевые побеги, оставляя крупняк своему случайному товарищу. Старший. Он замер чуть в отдалении. Машет мне рукой, одновременно отпихивая топором особо ретивые щупальца. Хочет, чтобы я вернулся? Назад, на платформу?

Обязательно. Но - чуть позже.

Молот взлетает над моей головой и я, ухнув с натуги, со всей силы бью им по костяному козырьку перед своими ногами. Ну, техника Империума, не подведи!

Мне по ногам бьют каменная осколки, визжащей картечью разлетающиеся в сторону. Один из тау дёргается - обломок пришёлся прямо по шлему, но, кажется не особо сильно. Несколько раз тряхнув головой, синемордый, кажется это Уй-кан, вновь вскидывает карабин, чей ствол немедленно окутывается огнём частых выстрелов.

Новый замах и удар!

Нет, не подвело меня оружие, покрытое благочестивыми письменами! Не выдержала броня монстра - побежали прочь тонкие трещинки и я, радуясь победе, принимаюсь со всех сил лупить по костяной преграде, ускоряя их бег.


Не знаю - были ли то осколки, поразившие мозг создания, или виной тому сотрясения от моих ударов, но спустя минуту костяной помост под моими ногами задрожал и стал крениться.

Ещё пара взмахов молота - из широких трещин уже струилась синяя кровь и прыжк возвращает меня на металл платформы.

Разворачиваюсь - медленно и величественно, как и положено такой громаде, раковина валится набок, рождая волну, едва на сбивающую нас с ног.

Рычание справа - Торр, всё же не удержавшийся на ногах, стоит на четвереньках ругаясь и отплёвываясь.

- Живой? - Подхожу к нему и подав руку, помогаю встать.

- Жив, - фыркает он и подняв свой топор с досадой смотри на выщербленное лезвие и погнутую рукоять:

- Ничего вы, хуманы, по нормальному сделать не можете! Даже чоппы у вас...

Конец фразы пропадает в рёве движков - мастер Симар спешит вернуться, чтобы закончить свои дела.


Запись номер МХХР-24-ССВА-056


Если вы устали от яркого солнца и блеска волн, то следующий мир, куда лежал путь "Счастливой Кнопки", был явно наилучшим место возжелайте вы радикально сменить обстановку.

Пустынный, сухой и тихий мир вечного сумрака.

- Вечер, - зевнёт пессимист.

- Утречко! - Отсалютует ему кофейной кружкой оптимист и оба они будут правы, так как оба никогда не дождутся дня, когда поднявшееся солнце разгонит по углам зыбкие, сумеречные тени.


Картинка, которую мастер Симар показывал мне на экране своего планшета, оптимизма не вызывала.

Плотные, похожие на свинцовые плиты, облака. Округлые, словно сплющенные шары, местные деревья. И - местные обитатели, бродящие меж их тёмных, покрытых словно коростой, стволов. Добавим сюда покрытую трещинами, голую, без единого кустика, или травинки, поверхность, запустим струи чего-то белёсого, редкими фонтанчиками, бьющими из тех трещин и - вуаля! Готово! Перед вами мир, куда, лично мне, и носа совать не хотелось!

Но - придётся, и об этом наш наниматель сообщил мне весьма твёрдым тоном, постукивая пальцем по экрану, где неспешно перемещались местные обитатели.


Возможно, когда-то давно, эти существа и были людьми - подобный оборот я вполне допускаю.

За эту версию прямо говорили их легенды, рассказывающие о прибытии сюда "Ковчега Прародителей", высадившего на поверхность праведников, бежавших от гнева Ярких Богов.

Мирные же Боги, ещё называемые Сумеречными, спасли самых достойных, да-да, посредством уже упомянутого ковчега.

Сумеречные боги - достойные предки - сумеречный мир.

Вполне, не спорю, логичная цепочка.

Вот только почему Сумеречные просто не телепортировали своих любимцев прямиком сюда, а запихнули их в железную коробку, бог весть сколько лет тащившуюся в пустоте, в легендах не говорилось. Не было даже обычных для такого дела рассуждений об очищении от скверны, о рождении нового, чистого разумом поколения и прочего, обычно прикрывающего самые банальные задержки в пути навроде навигационных ошибок, или простого бардака на борту корабля-колонии.

Как вы понимаете, расспрашивать местных о доктринах их веры, неся на плечах символы Инквизиториума, было бы как минимум неразумно, и мастер Симар особо обратил моё внимание на этот момент. Даже чрезмерно особо - успокоился он только тогда, когда я твёрдо пообещал молчать и...и вообще держать рот на замке.


В общем "плюсом" гипотезы об их человеческом прошлом говорили легенды и внешний вид. Тот что снизу - от ног и до середины груди.

Против - верхняя часть тела и, как это не забавно, всё те же легенды.


Остановлюсь тут поподробнее.

Ноги и низ тела - да, ничем от обычных человеческих не отличались, а в части женских, так и вообще были выше всяких похвал, радуя мой взор плавностью линий и изяществом форм.

Проблемы начинались выше - примерно с середины груди. Вы гриб сморчок видели?

Отлично!

Приделайте к нему стройные ножки, на верхушку закиньте три-четыре человеческих глаза - с всеми причиндалами в виде век, ресничек и бровей, а вот ниже них, отступив от центра...эээ...эээ... ну, назовём это телом, так вот, опустившись ниже поместите четыре - пять гибких...эээ... конечностей, каждая из которых заканчивается венчиком тонких пальчиков, сгибающихся в любом направлении.

Попробовали представить и не получилось?

Вот только к карандашу не тянитесь, нет у меня желания потом ваше лечение оплачивать.

Будучи инквизитором мне доводилось иметь дело с иными расами, но вот что касается этих, то о подобном я не слыхал ни разу.


В общем, здесь


убрать рекламу


я видел две вероятности произошедшего. Мутация, или... Опять же - мутация, только от тесного контакта с Хаосом. То, что эти существа были людьми я не сомневался. Слишком уж откровенно говорили их легенды о бегстве, вызванным проигрышем их властелинов какой-то грандиозной битвы. Ну а так как наши, Слава Императору, победили, пусть и ценой Его жизни, то всё указывало на принадлежность предков этих грибочков к тёмной и проклятой вовеки, стороне.

Да и кто еще так хорошо умеет корежить тела? Только Хаос и его эманации.

Обратил, искорёжил и бросил?

Так Хаос же, какая тут логика может быть?

Ну а за тысячелетия, проведённые вне его власти, тёмные эманации выветрились и сейчас нас ждала уродливая, с нашей точки зрения и весьма красивая, по местным меркам, делегация.


И ждала она нас, как раз ради жемчуга.

Не ради украшений, нет. Здесь, на этой сумрачной планете, жемчуг был сакральным предметом, вот только со знаком минус. Сверкавшие, даже при слабом свете жемчужины полагалось ритуально изничтожать священными прессами под пение древних и, несомненно тоже священных, гимнов.

Короче - ритуал, как ритуал. Ничего особо нового.

Проблема местных была в том, что ничего яркого, такого, что могло сыграть роль частицы Ярких Богов, здесь, в этом вечном сумраке, не было. Ну а если и было, то давно уже превратилось в пыль на предыдущих мероприятиях.

А ритуал-то проводить надо? Как без него доказать Сумеречным, что их дети помнят и чтут заветы своих Богов?

Проблемка, не находите?

И тут на сцене появлялся мастер Симар. С грузом ярчайшего, свежевыловленного жемчуга. Спаситель и благодетель - прямо-таки ангел. Только сумеречный. И, что самое главное, с дарами, официально признанными местными теологами, частицами проклятых Ярких Богов, требующими немедленного уничтожения.

И, что особо важно - сей ангел готов поделиться ими.

За определённую сумму, разумеется.

Можно и натурой, но дороже. Натурой, это не то, о чём вам могли нашептать своими вкрадчивыми голосами слуги Слаанеша.

Нет, натура, которую принимал мастер Симар, была иного толка.

Руда, ценная древесина и всё то, что помогало ему строить хитроумные ловушки, и, рискуя жизнью, расставлять их на ярких тропах, где иногда, редко-редко, но пролетали такие ценные шарики.

Но Слаанешь продолжает шептать и вы, поддавшись сладким речам, всё же предлагаете взять натурой?

Местной. Теми самыми полу-грибами?

И куда её потом девать?

Извращенцев в галактике хватает, но даже они, да что они - даже Тёмные Эльдары, которым Симар пытался продать опытную партию - и те отказались.

- Так и пришлось назад вести, - завершил он краткий курс по планете, которым он потчевал меня в своей каюте: - Только в минус ушёл. Правда, - поднявшись со своего места он подошёл к шкафчику и извлёк на свет округлую бутылку тёмного стекла: - Правда мне это только в плюс вышло.

- В плюс? - Приняв от него рюмку принюхиваюсь - недурно.

- Да. Те создания, ну, от которых все отказались, такие ужасы своим понарассказывали, что их сразу святыми страстотерпцами сделали. Ну а меня, - он отсалютовал мне рюмкой и одним глотком опорожнил её: - Меня они полубогом, посланником Сумеречных, объявили.

Склоняю голову признавая его достижение и выпиваю свою.

- Только прошу тебя, - Симар разливает по новой: - Молчи. Чтобы там не случилось - слушай меня и молчи.


Запись номер МХХР-24-ССВА-057


Вблизи, из иллюминатора заходившего на посадку челнока, этот мир выглядел ещё хуже.

- Не удивлён, что ему и имени не присвоили, - отвернувшись от тусклой равнины, усеянной сплюснутыми, как камни для кёрлинга деревьями, я запахнул на груди длинный тёмный плащ.

- А зачем? - Мастер Симур, почесав кончик носа рукой в тёмно коричневой перчатке, тоже поплотнее запахнул своё просторное одеяние: - Этот мир нашёл я, и, как ты понимаешь, делиться информацией о нём у меня желания нет. Координаты только у меня, - он довольно усмехнулся: - Незачем местных разными блескучками искушать.

"Ага. И цены сбивать" - подумал я, естественно, не озвучивая своих мыслей.


Делегация, состоявшая из самых-самых-самых граждан этого мира, ждала нас подле одного из стволов-бочонков дерева этого мира. Всего было штук восемь, или около того, созданий. Извините, вот не могу я их иначе называть. Полу-грибы? Недо-люди? Какое право имею я, лезть в их, устоявшиеся за долгие столетия, если не тысячелетия, порядки?

Пусть будут создания.

Шедший впереди Симур остановился, когда до толпы оставалось около пяти шагов. Немного покопавшись в своём одеянии он вытащил наружу коробку коммуникатора и, держа её на вытянутых к...эээ... созданиям, руках, коротко поклонился.

- Рад встречи с вами, почтенные! - произнёс он в вытянутый прут микрофона.

Тишина.

- Долог и тёмен был мой путь к вам, - продолжает Симур, и на сей раз ему отвечают. Кто? Не знаю - толпа по-прежнему неподвижна.

- Рад встрече с тобой. Были ли Сумеречные милостивы? - Ровный механический голос переводчика идёт от коробки коммуникатора. Он лишён каких бы то ни было эмоций, но до меня докатываются эманации надежды, тревоги и страха.

- Были, - Симур кивает мне, и я толкаю в сторону существ небольшую грав-платформу, посреди которой стоит коробочка с восемью жемчужинами. И коробка, и платформа выкрашены тёмно-зелёной, почти чёрной краской.

- Я смотрю, - изрекает коммуникатор и к коробке тянется гибкая рука на блекло-желтой коже которого видны тёмные пятна. Прищуриваюсь, выводя на забрало шлема более крупную картинку.

Три кривых кольца, сложенные пирамидой. Хм... Нургл? Отец Чумы и Лорд Разложения? Что ж... Он вполне мог так обойтись со своими, потерявшими голову от страха, последователями.

- Подношение принято, - доносится из коммуникатора: - Сегодня ты нас порадовал. Мы не будем карать тебя.

Карать? Полубога? Сдаётся мне, что версия Симура несколько отличается от действительности.

- Тебе будут переданы материалы для новых ловушек, - гибкая рука подхватывает шкатулку с платформы, и вся толпа начинает пятиться, отступая за дерево-бочку.

Всё. Наши дела здесь окончены.

Повинуясь знаку Симура, пячусь назад, переступая через трещину в почве, курящуюся сизым дымком. То ли так совпало, то ли Нургл скучая в своём тошнотном Саду решил пошутить, но вырвавшаяся из земли струя дыма надувает мой плащ пузырём, поднимая края почти до пояса.

- Яркий?! - Оживает коммуникатор в руках торговца: - Ты посмел привести Яркого в наш дом?

Ну да - яркого, и ни как иначе. Поножи сверкают полировкой и ткани, несмотря на все мои старания, опускаться не желает. Мои попытки прикрыться делают ситуацию только хуже - плащ распахивается, и я предстаю во всей красе своей сверкающей брони.

- Отступник! Как смел ты обмануть нас?!

До меня докатываются волны злобного гнева, и, как ни странно - страха. Они боятся? Одного человека? Их же тут толпы - разорвут, если соберутся с силами. Но вот идти в атаку они явно не собираются. Наоборот - толпа резво исчезает за деревом и коммуникатор, оживший в руках мастера Симура, доносит до нас:

- Тебе здесь больше не рады! Оставь нас и не приходи более!




Запись номер МХХР-24-ССВА-058


Мастер Симур мрачен.

Экипаж, да и мы тоже, стараемся лишний раз не вылезать из каюты, опасаясь нарваться на раздражённого хозяина и все удары его гнева принимают на себя вахтенные, обязанные находиться на своих постах.

Мои извинения, самые искренние не помогают - наш наниматель только мотнул головой, не дав мне довести до конца покаянную речь.

Да ну и к демонам его!

Я же говорил - нечего мне с ним идти? Говорил!

А то, что так вышло - в чём моя вина? Там эти трещины повсюду были. Просто не повезло.

Денег, несмотря на мои опасения, Симар не зажал. Выплатил за высадку как положено, и теперь в нашем банке, роль которого играла железная шкатулка, сооружённая Торром, было десять тысяч кредитов и одна жемчужина. Её нам на том водном мире подарили. За помощь. Как по мне, то могли бы и больше отвалить - ведь всё же именно я завалил того монстра.

Ну да ладно. Пусть их. За грех жадности им, у подножия Трона, ответ держать.

И на том - спасибо.


Третьей точкой нашего маршрута был пустынный мир. Четвёртая планета системы Илин.

Камни, песок, кусты. Местные занимались разведением овец, чья шерсть очень ценилась среди миров Фронтира. Им мы везли древесину, ага - ту самую, с предыдущей планеты, ну а взамен нас ждали тюки шерсти, которые следовало переправить на следующую точку маршрута, где бы её очистили, переработали и принялись бы продавать портным и прочим, выделывавшим из неё практичные и удобные одежды.

В общем, если возвратиться к началу, вы видите причину, приводившую мастера Симура в крайне мрачное состояние.


До Илин Четыре оставалось меньше суток полёта, когда пойманный сигнал бедствия заставил "Счастливую Кнопку" резко переменить курс. Это в обжитых мирах торговец, подобный нашему хозяину мог бы позволить себе не заметить подобное. А что такого? Кораблей много, авось кто ни будь другой свернёт с курса, спеша оказать помощь. Даже если потом и обвинят в преступном уклонении - заплатит штраф, да уйдёт в другую часть Империума. Делов то.

Но здесь, в пространстве Фронтира, такое каралось жёстко - смертью. И избегнуть кары можно было только сбежав отсюда. А куда? Куда бежать, если в обжитых мирах прибытие подобного корабля, сразу вызовет пристальный интерес профильных структур? Мало ли где он странствовал, мало ли, с какими расами дела вёл? А нет тащите ли вы, подхваченную не пойми где, заразу Хаоса? И когда вы, капитан, последний раз, душу исповедью, облегчали? Давно? Хм... А нет ли в этом ереси? В таком пренебрежении вопросами, связанными со спасением души? Ну - и так далее.

В общем - тем, кто оказался на Фронтире, лучше было здесь и оставаться.

И, как прямое следствие, соблюдать все правила - что писанные, что неписанные. Причём вторые - те, что были основаны на законах выживания и взаимопомощи, соблюдались куда строже положенных на официальные бланки.


Система Калвиус, откуда исходил сигнал бедствия, имела сразу пятнадцать планет, но жизни, я сейчас говорю про поселения людей, или иных рас - разумной жизни, там не было. Фронтир, это не Центр, где на каждый клочок поверхности претендует сразу несколько рук. Здесь же ситуация была полностью обратной - рук, готовых работать на земле не хватало, а вот территорий как раз, было в избытке.


Источником сигнала, должен заметить - чёткого и ясного, оказалась одна из равнин первой планеты и когда "Счастливая Кнопка" встала на её орбите я, отозвав в сторону Симара, честно выложил ему свои опасения.

- Засада? - Он обвёл меня удивлённым взглядом и покачал головой, словно дивясь моим мыслям:

- Расслабься. Ещё ни один из отморозков, а надо признать, что подобных здесь хватает, не опустился до того, чтобы нападать, прикрываясь сигналом бедствия. Его же свои же кончат - едва он приказ такой отдаст. Не знаю, как у вас там, в Империуме, но здесь, - он кивнул на иллюминатор, за которым виднелась грязно серая равнина: - Здесь подобными вещами не шутят. И вот ещё. Не шутят и не платят. Это долг каждого живущего здесь. Улавливаешь?

Киваю.

- А раз так, то собирай своё воинство и в челнок. Спустишься, разведаешь. Если есть кого спасать - спасёшь. Передатчик выключай как найдёшь.

- Принято. А вы с нами, мастер Симар?

- Нет. - Он отрицательно дёргает головой: - Я здесь буду. Тебе же лучше, - хлопает он меня по плечу: - Меньше забот, да и трофеи, что найдёшь, все твои.


Запись номер МХХР-24-ССВА-059


Равнина, сверху казавшаяся ровной как стол, на деле изобиловала холмами щебня, взбираться на которые было сложно - небольшие, в пол ладони камни, проворачивались, разъезжались под ногами, делая подъём наверх делом и тяжёлым, и опасным - свалиться вниз здесь было легче лёгкого. Пришлось идти в обход, ориентируясь по компасу, благо пилот челнока, прежде чем мы его покинули, указал нам направление, ориентируясь по приборам в своей кабине.

Если верить их показаниям, то от места посадки, до аварийного маячка, было не более двух тысяч шагов - совсем ничего для прогулки в парке и ужасно много, когда ноги разъезжаются в стороны, при попытке взобраться на очередной холм.

В конце концов, после того как Сид-ла чуть не грохнулся в очередной раз и был - опять же, в очередной раз пойман бдительным Торром, принимаю решение идти кружным путём. Да, так дольше, но безопаснее - зачем мне бойцы со сбитыми, или, не дай Творец, переломанными, ногами.

- Мастер Симар? - Вызываю корабль, активировав комм: - Путь до маячка дольше будет. Приходится в обход идти - тут далеко не равнина.

- Дольше? - Связь доносит до меня его зевок: - Это не страшно, инквизитор. Тебе, перед которым вечность, торопиться некуда.

- Вечность? Ты о чём, Симар?

Рёв двигателей за спиной - развернувшись вижу как наш челнок, оставляя дымный след, взмывает к серому небу, на глазах превращаясь в точку.

- Что за дела, Симар?! Ты зачем челнок отозвал?!

- Ты ещё спроси - "А мы? Что с нами будет?" - Его голос полон неприкрытой издёвки: - Или ты думаешь, я тебе вот так легко прощу ту планету? Да-да, ту, где ты мне весь так хорошо отлаженный бизнес порушил?

- Челнок возвращай! И тогда я...

- Что ты тогда? Простишь меня? А знаешь, инквизитор, - Слова полны тяжёлой ненависти: - Что ты был заказан с первой минуты, как сошёл на Вазух? А ты в курсе, что моего брата, сунувшегося в Центральные миры, ваши схватили едва он из здания космопорта вышел?

- Нет. Откуда мне знать?

- А сколько капитанов вы сожгли? И только за то, что они отсюда, с Фронтира были! Без суда и следствия! С Фронтира - виновен!

- Без суда? Такого не может...

- Теперь - твой черёд. Ты приговорён!

- Погоди! Я приговорён - согласен.

- Мне не нужно твоё согласие. Прощай.

- Да погоди ты! Я - ладно. Но остальные? Их-то за что?

- За то, что рядом с тобой были!

Короткий щелчок и связь обрывается, а вверху, над нашими головами, появляется из ничего яркая звёздочка - "Счастливая Кнопка", врубив движки на полный ход, снимается с орбиты.


- Что делать будем, командир? - Тал-ка, слышавший, как и все наш разговор, поднимает шлем, и, следуя своей привычке, закидывает в рот кусок макаронины. Его примеру следуют и Уй-кан, и Сид-ла, за что Торр, не признающий ничего кроме честного алкоголя, одаривает их осуждающим взглядом.

- Сначала, - тоже сдвинув шлем, указываю рукой направление: - Дойдём до маячка. Мастер Симар так спешил выполнить заказ, что позволил ненависти лишить себя разума. Аварийный маяк. Его услышали мы, значит - услышат и другие. Да и сам он говорил - подобными вещами здесь, на Фронтире, не шутят. Так что, - делаю шаг вперёд: - Пошли. Посмотрим, что здесь бедствие терпит.


Обходим холм, другой и, подойдя к третьему, останавливаемся. Впереди, пропахав в щебне глубокую траншею, лежит, почти встав на бок, "Мародёр" - средний бомбардировщик Империума.


Запись номер МХХР-24-ССВА-060


- Флот Империума, чьи технологии были тысячами боёв и отшлифованы трудолюбивыми руками техно-жрецов, снова вышел победителем в жаркой схватке! - Положив руку на серый металл корпуса я победным взглядом обвёл орка и трёх тау, замерших напротив.

- Нет силы в галактике, способной бросить ему вызов! Вот ты, орк! Скажи! Разве могут ваши корабли, если так можно назвать те кучи мусора, что ползут в пустоте, оскверняя её дымными хвостами! Разве могут они сравниться с нашей мощью?

- И ничего у нас не кучи! - Бросив на меня короткий взгляд, отвернулся Торр: - И по пустоте, мы, подольше вашего ходим!

- А вы? - Переключился я на тау: - Гнутые обводы ваших - пффф... Чёткость Имперского порядка! Открытость прямых линий! Вот что есть залог победы Империума над всем, что смеет противиться ему!

- Ну... - Сдвинув шлем на затылок, Сид-ла почесал подбородок: - Со всем уважением, командир, но мы вас били. И не раз. Прошу прощения.

- То были случайные победы!

- Командир? - Тал-ка, подойдя ко мне, вгляделся в моё лицо: - С вами всё в порядке? Вы таким никогда не были.

- Со мной? Ты смеешь сомневаться во мне?

- Ага. Ты словно грибов дурных наелся., - надувшийся Торр недовольно сморщился: - Чего обижаешь? Мы же с тобой вместе?

- Вы?! Со мной? Инородцы проклятые! Это я вас с собой взял! Из милости к...

Продолжить я не успел - вся четвёрка, сорвалась с места словно получив команду. Помните, я говорил, что тау в рукопашке нули? Именно так оно и есть - драться они не умеют, но вот навалиться на вас, придавливая к земле своими телами - вот это они могут.


Подробности той схватки опущу. Да и не схватка то была, так, кувыркание на щебне, закончившееся для меня полным поражением. Ага. Им самым, в результате которого я оказался связанным по рукам и ногам, превратившись в подобие бревна, или червяка, если второе вам нравится больше.

- Тащим от корабля! - Схватив за плечи, Торр поволок мою тушку прочь и оставил в покое только когда корпус Мародёра скрылся за холмом щебня.

- Ты как, командир? Отпустило? - Склонившееся надо мной лицо Тал-ка было полно тревоги: - Сейчас как?

- Да вроде норм, - подёргался я пробуя путы на прочность. Не поддались.

- Шлем сними.

- Кусаться не будешь? - Он опасливо поднёс руку к замку ремня: - Я знаю, что вы, люди, и зубами вцепиться можете.

- Не буду. Я, правда, не понимаю, что на меня нашло.


Без шлема мне сразу стало легче, и я, облизав губы, попросил воды.

Напился - флягу подал Уй-кан и, стараясь смотреть мимо внимательно смотревших на меня лиц, качнул головой:

- Виноват. Не знаю, что на меня нашло. Как прикоснулся к борту, так такая гордость за человечество попёрла, что и...

- И не говори! - Присел на корточки рядом орк: - Пёрло из тебя знатно. Вы, мол герои, а остальные - просто мусор у вас под ногами! А вот обидно было.

- Прости, Торр. И вы, - чувствуя, что краснею, заставил себя посмотреть на остальных: - Вот сейчас понимаю, какой бред нёс. А тогда...

- А тогда ты не в себе был. - покряхтев, Тал-ка принялся развязывать ремни: - Может тебе, командир, к кораблю не подходить?

- А откроет его кто?

- Дашь код - открою, - пожал плечами Торр: - А нет, так вон твой молот, - кивнул он на моё оружие, лежавшее в стороне: - Вышибу.

- Кода нет, - помогая себе руками, усаживаюсь ровно: - Замок только мне откроется. Я же инквизитор.

- И что? - Тал-ка уставился на меня непонимающим взглядом.

- У меня чип вживлён, - подняв левую руку показываю на мякоть подле большого пальца: - Там универсальный код. Для любой двери Империума.

- Так уж и для любой? - Не верит мне орк.

- Для любой, Торр. Ну, почти, для любой. Ибо ересь, - сжав кулак оставляю смотреть в небо только указательный палец: - Может таиться за любой, даже самой незначительной, дверцей!

- Погано же вы живёте, - сплёвывает он в щебень: - Полез бы кто ко мне в логово - сразу б по лбу чоппой словил!

- Может это и правильно. Только прошу, - поднявшись на ноги, направляюсь к кораблику: - Мне же опять прикоснуться придётся. Вы того, на слова, ну, что из меня полезут, внимания не обращайте. А лучше, - замерев против люка, глубоко вдыхаю: - Подальше отойдите. Мало ли что.


Запись номер МХХР-24-ССВА-061


- Именем Его, - поднеся руку к кодовой панели жму цифру два: - Да будут преграды, на пути слуг Его, - теперь мой палец касается цифры семь: - Сняты! Ибо свет слов Его, - жму цифру один: - Истинен! Амен! Амен! Амен! - Кнопка с нулём трижды уходит вглубь панели.

Щёлк!

Вся панель - с цифрами, решёткой микрофона и динамика, откидывается на скрытых петля.

- Хм, командир? - Стоящий рядом Тал-ка сдвигает шлем на затылок: - А просто код набрать? Два-семь-один? И три нуля? Нельзя было? Без слов этих?

- Это не слова. - сняв перчатку подношу руку и открывшемуся на месте панели сканеру: - Сие была молитва, двери отворяющие.

- Молитва? Как по мне, то вы просто при нужном слова кнопку жали.

- Так и есть, - выдохнув, кладу ладонь на панель: - Так запомнить код проще. И вообще, - чувство мощи Империума накатывается на меня и восторг от того, что я её часть - пусть малая и ничтожная, но часть, переполняет всё моё существо:

- Что ты, синемордый, можешь в этом понимать?! Имя Его превыше каких-то там железок! Возрадуйся, ничтожный! Ты только что стал свидетелем чуда! Трижды обратился я к Нему, и Он...

- Его опять закоротило? - Подошедший ко мне орк занёс свою лапищу над моим плечом, но прежде чем зелёные пальцы вцепились в наплечник, дверь вздрогнула и медленно, со скрипом, принялась втягиваться в борт, открывая проход внутрь корабля.

Секунда, и на меня, сбивая с ног, обрушился поток хлама.

Какие-то рычаги, шланги, обломки плат с торчащими во все сторону разлохмаченными проводами - река мусора, вываливавшаяся из нутра лежащего на боку корабля, сбила меня с ног и почти погребла под собой, опрокинув на спину.

- Ты как? Жив? - Отскочивший в сторону при начале этого обвала орк оттащил меня в сторону и, усадив спиной к стенке траншеи, пощёлкал пальцами перед лицом:

- Э? Командир? Варбос? Ну? Скажи чё ни будь.

- Чё ни будь, доволен? - Стащив с головы шлем я шумно выдохнул: - Фууух! Никогда бы не подумал, что в таком небольшом корабле может быть столько хлама. Это ж как его запустили?!

- Во! Очухался! - Довольно щёлкнув пальцами, Торр оставил меня, и, подойдя к вывалившимся обломкам, запустил в них обе руки издав довольное ворчание.

Ну да, орк же - ща он там много вкусного накопает.

- Командир? - Присевший рядом со мной на корточки Тал-ка мотнул головой в сторону черневшего проёма: - Вы не против, если я зайду туда? Вам, я думаю, лучше отдохнуть. Да и вообще, - потеребив застёжки шлема, он бросил на меня короткий взгляд: - Вам, командир, лучше держаться подальше.

- Согласен, - киваю, чувствуя, как краска начинает заливать лицо: - И ты, шас-вре, тоже там. Ну, поосторожнее давай.

- Конечно! - Обойдя Торра, увлечённо раскладывавшего прямо на земле сложный пасьянс из обломков, Тал-ка, чуть потоптавшись у входа, решительно взялся руками за края проёма и, чуть пригнувшись, просунул голову внутрь.

- Ха! - Его голова высунулась наружу несколько секунд спустя: - И вы, имперцы, называете это кораблём?! Груда хлама! У вас здесь даже шлюза нет! А это? - Он презрительно фыркнул, ковыряя пальцем что-то в проёме: - Резина! Вы используете резину для уплотнения швов?! Какое варварство! Нет! Вам, - развернувшись, он ткнул пальцем в мою сторону: - Дико повезло, что мы сторонники доктрины Великого Блага! Будь мы хоть чуть кровожаднее, то ваша никчёмная и дикая раса давно бы была сметена с полотна галактики!

- Торр? - Не меняя позы киваю на Тал-ка: - И его коротнуло, тащи нашего героя наружу.


В себя Тал-ка пришёл спустя пару минут, а как пришёл, то, выслушивая наш пересказ произошедшего, посерел - мы краснели, тау - серели.

- Простите, - поникнув головой он завертел в руках шлем: - Не понимаю, что на меня нашло.

- Может мне сходить? - Торр, рядом с которым громоздились горки отобранного хлама, встал, и, потянувшись посмотрел на нас: - Вы там были, значит и мне пора.

- Стой! Нет! - Проорали мы хором с Тал-ка, а Уй-кан и Сид-ла, бросившись к нему повисли на руках орка.

- Торр, - поднявшись на ноги, я подошёл к нему: - Вот нам только не хватало, чтобы и ты свихнулся. А ну как в драку - во имя Горка и Морка полезешь? Нам же тебя не остановить.

- Я?! В драку? Вы чего, серьёзно?

- Абсолютно! - Тал-ка, встав рядом со мной, часто-часто закивал головой: - Там что-то есть. В корабле, - вытянув руку он указал на проём: - Стоит коснуться и тебя такой патриотизм накрывает! Нет, дружище, - трёхпалая клешня легла на зелёную грудь: - Не стоит туда лезть.

- Не стоит, это ты верно говоришь, - кивнув, подхожу к кораблю и, сложив руки за спиной, заглядываю внутрь: - Но надо. Иначе нам отсюда не выбраться.

- Я, поначалу, - Тал-ка, тоже с руками за спиной встал рядом: - Подумал, что это Дух Машины. Тот, о котором ты нам рассказывал, - повернув голову, он посмотрел на меня: - Что он так на тебя подействовал. Но потом, когда и меня накрыло, решил, что нет, не он. Чего ради, ему, на меня воздействовать? Я же - чужак? Вот был бы страх - тогда да, согласился бы. Ну, что дух машины - своим радуется, отсюда и патриотизм, а чужаков прочь гонит.

- Логично, - кивнув, заглядываю внутрь, пытаясь хоть что-то разглядеть в царящей там темноте:

- А лезть придётся.

- Может ты молитву какую знаешь? - Отступивший назад Тал-ка не скрывает своего смущения: - Я вот подумал - это же твой, ваш, то есть корабль: - Техника ваша мне не знакома, у нас всё иначе, но вдруг что-то внутри услышит твои слова и поймёт, что мы не враги?

- Услышит?

- Ну да, - кивает он: - Я понимаю, что звучит бредово, но может стоит попробовать? У тебя же вон, - показывает он на мой молот, лежащий рядом: - На нём разве не молитвы выгравированы? И ты веришь, что символы, в определённом порядке нанесённые на оружие, делают его сильнее. Может и тут сработает?

- Это, - подтянув молот, глажу покрытую священными письменами рукоять: - Работает.

- Ну так попробуй! Вдруг и слова сработают?!

- Хорошо. - Отложив оружие становлюсь на колени: - Только вы отойдите. Молитва - дело интимное, особенно, когда она от сердца идёт. Не смущайте меня.

Все четверо отходят и я, сложив руки перед грудью, начинаю:

- Отче мой! Слуга и раб, недостойный праха у ног твоих касаться, к Тебе взывает!

Краем уха слышу вздох Торра: - А ничего себе, командир-то наш! Эк он ради всех нас унижается! Да ни один орк не позволит... Возвышаю голос, перекрывая его шёпот:

- Творение слуг твоих верных, тех-жрецов возвышенных, пред собой вижу! Молю тебя! Снизойди! Благословение своё ясное на...

Договорить не успеваю - выскочившее из темноты блестящее щупальце с четвёркой широких когтей на конце, бьёт меня в грудь, опрокидывая на спину. Миг, и к нему присоединяется ещё одно, точно такое же - разница лишь в том, что это заканчивается глазом объективом, обшаривающим мою распростёртую на спине фигуру. Ещё немного и с режущим слух цоканьем из темноты выступают суставчатые лапы, заканчивающиеся острыми даже на вид, когтями. Толкаясь ногами пытаюсь отползти от проёма, но ещё пара щупалец, таких же, как и самое первое, с когтями, мигом оплетают моё тело и вздёргивают в воздух.

- Инквизитор? Здесь? - Шипит, подлетая к моему лицу то, что заканчивается окуляром: - Прикажи своим опустить оружие!

Вывернув шею вижу, как тройка тау, пятясь и расходясь в стороны, держит на прицеле выход из корабля, а орк, рыча что-то неразборчивое, примеривается для броска, занеся над головой крупный камень.

- Прикажи им остановиться! - Голос исходит от корабля и я, перевожу взгляд на вход. Там, вцепившись руками в подлокотники многоногого кресла, видна сгорбленная фигура техножреца, закутанного в обрывки мантии. Его лысую и бледную голову опоясывают перепачканные кровью бинты и он, задрав вверх исцарапанное лицо, повторяет: - Прошу - не стреляйте!


Запись номер МХХР-24-ССВА-062


Техножрец Виталий Рокил, принадлежал к Легио Кибернетика - подразделению Адептус Механикус, отвечавшей за разработку различных роботов - как боевых, так и мирных, навроде утраченного мной сервитора - незаменимого помощника в канцелярских делах. Карьера молодого техножреца шла успешно - создаваемые им машины работали исправно и Магос Доминус - командующий подразделением, в котором состоял Рокил, не раз ставил его в пример остальным, расхваливая надёжность механизмов, вышедших из-под его рук.

Казалось бы - что ещё молодому мастеру надо? Работай, получай благодарности, да наслаждайся тем, как растёт твой рейтинг, обещая хорошую карьеру.

К несчастью, Виталию подобного было мало. Получив доступ к информационным хранилищам с отчётами боёв механических когорт, он просто влюбился в смертоносные механизмы далёкого прошлого, ныне запрещённые "Багровым Соглашением Марса" - основным законом, ограничивающим разработку ужасных машин прошлого. В своих мечтаниях он вёл в бой легионы тяжёлых автоматонов, сокрушая орды хаоситов и, в последний момент, спасая Императора от рокового удара Хоруса. Окружённый массивными, человекоподобными Кастеляксами, меж которых сновали стаи мелких, похожих на жуков-водомерок, Вороксы, он сокрушал отступающие силы мятежников, врываясь в Око Ужаса и, заставляя трепетать самих Богов Хаоса, загонял их в самые дальние уголки этого искажённого пространства.

Да. С точки зрения Инквизиториума, здесь налицо была гордыня, медленно, шаг за шагом ведшая перспективного техножреца прямо в объятия тёмных сил.

Понимал это и сам Виталий, понимал, но остановиться не мог. Древние догмы, запрещавшие разработку новых, более смертоносных, образцов, душили его словно гаррота, накинутая палачом на горло еретика. И, будучи не в силах противиться своим желаниям, он пошёл к своему Магосу.

Увы - не для покаяния.

Разум Виталия был далёк от подобного - выпросив корабль, тот самый Мародёр, что лежал сейчас перед нами, зарывшись в щебень безымянной планеты, он направился на Фронтир, решив использовать пустынные миры в качестве полигона для своих созданий.


Поначалу ему везло - пустынные планеты, коих тут было в изобилии, позволяли ему разыгрывать самые различные сценария, оттачивая программные коды и шлифуя механику своих созданий. Так продолжалось почти месяц, прежде чем на очередную планету, где он проводил свои игрища, не обратил внимания корабль Адептус Администратиум,


убрать рекламу


посещавший миры эти отдалённые миры ради сбора установленных платежей.

Дальше всё было быстро и печально. Последние - для всех без исключения участников состоявшейся на поверхности номерного мирка, встречи.

Автоматоны, отрабатывавшие боевые приёмы, путём уничтожения друг друга, единодушно приняли севший на поверхность корабль как очередного противника. Охрана чиновников - лучшие бойцы Астра Милитариум, кончились весьма быстро - всё же новые разработки Виталия были просто шедеврами. За ними пришёл черёд служащих Администратиума, тщетно пытавшихся укрыться за броневым корпусом корабля, который был вскрыт спустя всего десяток минут после начала атаки. Этого времени не хватило даже на исповедь, обрекая души клерков на блуждания во тьме, но оказалось достаточно для передачи тревожного сигнала, сорвавшего с места сразу несколько патрульных бортов.

Всё произошедшее позже было предсказуемо. Почти.

Впавшему в ересь техножрецу, полностью признавшему свою вину в гибели чиновников Империума, светила немедленная смерть по прибытию в свой Доминион. Причём смерть ожидалась не абы какая - а особо долгая, мучительная и показательная - преступления превыше нарушения Багрового Соглашения - краеугольного камня Адептус Механикус, представить было сложно.

Как уже было сказано - дальнейшее будущее отступника было предсказуемо и прозрачно.

Почти.

Фронтир же.

Стоило лишь кораблям, конвоировавшим Мародёр - брать на борт техножреца никто не захотел, отойти от планеты, где так быстро закончились жизни Имперских налоговиков, как на них свалилось с десяток живых кораблей тиранид, не пойми как оказавшихся в этом уголке галактики. Были ли то остатки флота-улья Бегемот, с трудом, но разбитого Империумом, или разведчики нового вторжения - разбираться с этим никто не стал. Чуждая, не нашей галактики, прожорливая раса, была врагом номер один и Имперские корабли, немедленно позабыв про своего подопечного, немедленно бросились в бой, стремясь любой ценой уничтожить новую опасность.

Что же до техножреца, то он, и так пребывая в тяжелейшем стрессе, просто потерял голову и рванул прочь от схватки, спасая жизнь бегством. На его счастье, за ним последовало всего лишь несколько малых биокораблей, но Мародёру, лишённому какого-либо вооружения, хватило и этого.

Несколько попаданий - и он рушится на поверхность этой планеты, преследуемый вечно голодными существами.

- Ну а дальше вы знаете, - зябко повёл плечами Виталий, заканчивая свой рассказ: - Защиту я поставил. Тоже, из моих изобретений. Любой, коснувшийся корпуса, должен был ощутить себя сильнее прочих, со всеми расчётными последствиями. Сейчас отключил - энергии почти нет, да м вы здесь. Чего мне вас пугать?

- Надеялся, что тираниды, подойдя сюда, перегрызутся? - Торр, выудив из кучи хлама относительно прямую палку, поковырял ей небольшой камешек, лежавший у его ног.

- Да, - кивнул техножрец, поправляя изодранное одеяние, сквозь прорехи которого проглядывало нечто перемигивавшееся лампочками: - Они же вечно голодные, а стоит одному почувствовать себя сильнее других, как...

- Тихо! - Привстав, подтягиваю к себе молот: - Слышите?

Шуршание. Тихое и едва различимое. Оно то нарастает, то затихает, словно нечто, медленно ползущее куда-то, замирает, прислушиваясь.

- На корпус! - Взмахнув молотом указываю на верх Мародёра: - На дальний край! И - замереть! Может мимо пройдут! Внутрь не лезть, - ухватываю Виталий за спинку его кресла: - Там энергии нет, сам говорил.

Заскакиваю на корпус последним и, подталкивая техножреца - когти на ступоходах звонко щёлкают по корпусу. Громко-то как! Услышат? Нет?

С высоты видно, как в стороне от нас, метрах в трёхста, ползёт расплывчатое, постоянно меняющее форму тёмное пятно. Голов сто, или чуть меньше. Пройдут? Не обратят внимания?

Налетевший ветерок мягко толкает меня в спину и я, сжимаю губы, стараясь не дышать. Учуют? Вроде не должны - далеко. Лишь бы остальные не подвели. Лишь бы никто не чихнул, или ещё что... Ну? Прошли?

Стая отдаляется, раздвигается на два щупальца, охватывая холм, и один... Одно создание, не самых крупных размеров, принимается взбираться на его вершину. Оступается, скатывается на пару метров вниз, но поднявшись, вновь продолжает своё восхождение.

Добравшись, наконец, до вершины, тиранид, похожий на тощую, с длинными ногами, мокрицу, замирает и, секунду спустя, до нас доносится его вой - смесь скрипа и визга.

- Вот же тварь! Напугал, скотина! - Вскрикивает Сид-ла и прежде чем я успеваю погрозить ему кулаком, вся стая замирает, чтобы секунду спустя рвануть в нашу сторону.


Запись номер МХХР-24-ССВА-063


Что в тиранидах хорошо, так это то, что все их желания можно описать одной фразой.

Даже нет, не так - словом. И слово это - жрать.

Именно так - жёстко, грубо, торопливо, вырывая куски и разбрасывая в стороны конкурентов. Голод, вечно терзающий их потроха - и их слабость, туманящая разум, и их сила, направляющие громады кораблей-ульев в бездны, разделяющие галактики.

Всё остальное - быстрая реакция, прочная хитиновая броня, острые зубы, крепкие клыки - всё это их сила. Будучи тупыми по своей природе, они подчиняются только двум факторам - голоду и командам Мозга, ведущего стаю от добычи к добыче.

Убьём Мозг - их атаки сразу потеряют свою силу и, чем черт не шутит, вполне может бросить тварей друг на друга.

- А посему! Стрелки! - Вытянув руку, показываю на Мозг стаи - диковинный, раздутый мешок, из которого, до самой земли, свисает неопрятное, похожее на тёмную пуповину, щупальце: - Весь огонь по нему! Патронов не жалеть - завалите, считай победили. Торр, - подозвав орка, делаю пару шагов вниз: - Мы с тобой здесь встанем. Или ляжем - это уж как получится. Нам главное их к стрелкам не пропустить.

- Принято! - Он взмахивает толстой трубой, вытащенной, скорее всего, всё из той же кучи мусора.

- Жрец! - Первые тираниды, отчаянно скользя по полированному металлу корпуса, уже карабкаются к нам, а потому счёт идёт на секунды: - Сбивай их вниз - у тебя... - не сумев подобрать верного слова, просто дёргаю головой на его механические конечности: - Они длинные!


Первое существо, чьё тело напоминает мокрицу с длинными, сгибающимися назад, лапами, уже в паре метрах от нас. Откуда-то снизу выскакивают и тянутся ко мне, нетерпеливо подрагивая тонкие, словно ножницы, клешни, но я не даю им шанса коснуться себя.

Удар и передняя часть тела разлетается на куски, пятная всё вокруг жёлтой слизью. Рядом ворочает своей трубой орк - изловчившись, он втыкает её прямо в оскаленную пасть и, приподняв тиранида, спихивает его вниз, прямо на оскаленные морды сородичей. Драки не возникает - Мозг жив и сейчас все эти создания подчинены только одной цели. Сладкой и такой желанной для их, заполненных голодом, сознаний.

Нами.

Новое существо. Удар!

Подброшенное вверх оно тонко пищит, прежде чем смолкнуть, врезавшись в спины напирающих друг на друга товарищей. Писк обрывается и сразу не менее трёх чужаков, не выдержав удара, валятся вниз с бока Мародёра.

- Это ты круто! - Торр, только что разбивший трубой лоб очередного тиранида, весело скалится: - Минус три! И тот, первый. Я только двух успел.

Мне хочется одёрнуть его - не время для счёта, но передо мной возникают сразу двое, вытягивая вперёд иглы своих клешней.

Взмах молота и один, в спине которого появляется пролом, валится вниз, чтобы секунды спустя, оказаться затоптанным своими напирающими друг на друга товарищами. Второй более удачлив - его клешни успевают царапнуть меня по поножам, прежде чем пинок сапога, отбрасывает его назад.

Неудачно. Свалившись прямо под ноги своих товарищей, он не опрокидывает их, а становится подобием моста, по которому, нетерпеливо скрежеща, к нам рвётся сразу штук пять тварей.


Щелчок кнопки на рукояти и молот, ударивший по металлу корпуса, выстреливает им навстречу широкую, почти в метр шириной, дорожку. Она словно сплетена из молний и тираниды, попавшие на неё, лопаются, разваливаясь почерневшими, опалёнными кусками.

Улучив момент бросаю взгляд на Мозг. Дела его плохи, но не смертельны.

Мешок, изрешечённый множеством попаданий, весь перемазан жёлтой слизью. Пуповина-щупальце более не висит - перебитая чьим-то метким выстрелом, она, словно хвост ящерицы, вертится по щебню, сбивая с ног неосторожно приблизившихся тварей. Её обрывок, пятная всё вокруг той же гадостью, дёргается из низа мешка, но все эти успехи ни о чём - новая волна накатывается на нас и мой молот снова в работе.

Удар!

Расколотый надвое тиранид валится на корпус, исчезая из виду под ногами спешащих занять его место собратьев.

Удар!

Отлетевшая в сторону тушка исчезает из виду и снизу раздаётся многоголосый визг принявших её на себя.

Удар!

Промахиваюсь и металл под ногами вздрагивает от моего промаха.

Удар!

Очередное создание валится с корпуса, сбитое моим попаданием. Слышу сзади вскрик, но оборачиваться некогда - клешни тянутся к моему горлу, и я бью мыском сапога, попадая в белые пластины, прикрывающие брюхо чужого. Они легко проламываются, и я прыгаю на одной ноге, пытаясь скинуть тушку с ноги. Длинное, блестящее металлом щупальце приходит на помощь - стрелой выскользнув из-за спины, оно бьёт дёргающего лапами тиранида и тот, соскользнув с сапога, исчезает из виду, сваливаясь с корпуса.

Визг, хруст и снова визг, только на сей раз отчаянный, как у пожираемого заживо существа.

Что? Ослаб контроль?

Удар!

Смотреть на Мозг некогда - очередной тиранид, лишившись неосторожно выставленной ноги, замирает. Упираясь клешнями в корпус корабля, он пытается купить себе секунды жизни и это ему удаётся. Второй удар, в последний момент я поворачиваю молот плашмя, подбрасывает его вверх и тушка, все долгие, подаренные ему мной секунды, крутится в воздухе, прежде чем рухнуть на крупный камень, раскалывающий его панцирь надвое.

Удар!

Сбоку рычит Торр и я, не обращая внимания на скребущие по нагруднику клыки, сбиваю сразу двух тиранид, висящих на его трубе.

- Отойди, - чуть подаюсь вперёд, прикрывая его от наседающих тварей.

- Нет! - Труба, изрядно погнутая, взлетает над перемазанным своей и чужой кровью орком: - Я... Варбосса... Не оставлю!

Удар трубы и чужак, пришедший к нам не пойми откуда, лопается.

- Как скажешь, - поднимаю молот - он словно налит свинцом и роняю его на очередного тиранида. Роняю - сил просто нет. Я же не десантник. Это они привычные к такому...

- Ля...жем вместе! - Хватая ртом воздух с трудом поднима. молот. Всё. Сил нет. Ещё два, ну три взмаха, и он выскочит из трясущихся рук.

- "Пофиг". - Мной начинает овладевать апатия: - "Мы сделали что могли... Всё... Остальных пусть гвардия добивает..." - Мысли скачут короткими прыжками: - "Она же прибудет сюда? За техножрецом... Беглым... Вот..." - Отпихиваю молотом тиранида, поднявшегося почти вертикально, и он опрокидывается на спину, смешно суча лапами и клешнями в воздухе: - Вот гвардейцам весело... Будет... Шли за жрецом... А тут и он... И беглый инквизитор... И...

Что-то неуловимо меняется и клешни, поднятые в подобии примитивного блока, опускаются. Чужак неуверенно ими взмахивает, переворачивается на живот, но вместо того, чтобы наброситься на меня, пятится назад. Секунда, и он, словно увидев нечто более интересное, сигает вниз, откуда до нас доносится визг остальных и скрежет раздираемых на части панцирей.

Неужели?!

Отпихнув ногой ещё одного, бестолково тычущегося мне в ногу тиранида, поднимаю голову.

Да! Есть!

Кожистый мешок валяется на земле, придавив собой по по-прежнему дергающееся щупальце.

Успели!


Сажусь прямо на залитый слизью корпус и стаскиваю с головы шлем. Рядом, грохнув трубой, буквально валится Торр.

- А мы не легли... Варбосс, - шепчет он и мягко валится навзничь, теряя сознание.

- Аптечка? - В руке подошедшего Тал-ка бледно зелёная коробка, но я отрицательно качаю головой:

- Орк. У них такая регенерация, что боги, и светлые, и тёмные от зависти сдохнут.

- Они же боги? - Не понимая меня, он снимает шлем и покопавшись в поясных карманчиках достаёт макаронину: - Как они могут умереть?!

- Именно потому, что Боги. Сдохнут, воскреснут и снова сдохнут. И так - по кругу, до последнего орка. Шутка. Молодцы! - Подняв руку, хлопаю его по плечу: - Вовремя вы его!

- Вовремя, - отломив кусок макаронины, Тал-ка протягивает его мне: - Возьми. Помянем парней. Как воины ушли.

- Кто? - Не понимая его слов, оглядываюсь, но сзади никого, кроме техножреца: - Что? Погоди! Где Уй с Сидом?!

- Сорвались. - Шас-вре немногословен: - Вниз. Оба. Когда тряхнуло.

Прикрываю глаза - их смерть на моей совести. В памяти всплывает дрожь корпуса после моего промаха и отчаянный крик раздираемого на части существа. Нет. Не существа - разумного, сорвавшегося с корпуса вниз.

- Хорошая смерть, командир. Не бери в голову, - он хрустит своим лакомством: - Как воины умерли. Чего ещё желать?

- Чего? Жизни! Они же молодыми совсем были! Тал-ка! Почему не уследил?!

- У нас другое отношение к смерти, - пожимает он плечами: - Они выполнили свой долг. Смерть в бою, защищая командира и товарищей почётна - их именами будут гордиться. Возьмите, - кусок макаронины перекочёвывает в мою ладонь, и я медленно хрущу дурью, наблюдая как расползаются по равнине остатки стада.


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 7 - Борт вольного торговца "Счастливая Кнопка")


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 8 - Борт мародёра, личного корабля техножреца)


Запись номер МХХР-24-ССВА-064


Внутренности корабля техножреца мало соответствовали моим представлением о комфорте. Да и не только моим - пространство единственного отсека, совмещённого с рубкой, единственного, способного вместить всех нас разом, было загромождено ящиками, в которых на разные голоса что-то попискивало, консолями с множеством перемигивавшихся лампочек и змеями кабелей, то толстыми лианами свешивавшихся с потолка, то кольцами, изгибавшимися на полу. Но увы, иного места, где наша четвёрка могла бы разместиться, здесь не было.

Более всех страдал Тал-ка. Ему, привыкшему к просторным и светлым коридорам и отсекам кораблей своей расы, проводить часы и складывавшиеся из них дни, в такой тесноте, было просто невыносимо. Если нанести дискомфорт на подобие шкалы, то следом за тау следовал орк.

Торру было просто тесно. Его крупная фигура с трудом, и, в большинстве случаев, только боком, могла перемещаться по кораблю. Он, надо отдать должное зеленокожему, не жаловался. Обилие механизмов, неизвестных и непонятных для нас систем, делало жизнь несостоявшегося ученика БигМека куда как более сносной, а согласие Виталия поделиться с ним знаниями, так и вовсе привело орка в состояние священного экстаза и теперь он неотрывно следовал за техножрецом, ловя каждое его слово и засыпая своего учителя вопросами.

Что же до меня, то я просто терпел. В моей жизни бывали и куда менее комфортные периоды и жаловаться на то, что спать приходится прямо на полу, а питаться питательной кашицей, я считал излишним. В конце концов пол был тёплым, а кашица, хоть и была безвкусной, но вполне утоляла голод - так чего ещё желать? Всяко лучше, чем сидеть в холодной келье, ожидая приглашения на аутодафе с собой в главной роли.


Привести корабль в нормальное состояние оказалось проще простого. Немного подкопать щебень с одной стороны, дружно навалиться и раз! Сделанная руками имперских мастеровых машина, замирает в нормальном положении. Ещё немного возни, на сей раз руками Торра и щупальцами Виталия и можно лететь. Всё же что-что, а корабли в Империуме делают на совесть.

Но прежде чем отбыть, нам предстоял ещё один, не самый приятный ритуал.

Похороны.

Сказать, что от двух сорвавшихся вниз бойцов, что-то осталось, было бы совсем уж неправдой. Куски перемазанной кровью и слизью брони, один прокушенный насквозь шлем, да карабин, тело которого было почти перерезано надвое. И ни кусочка плоти.

Но вот просто так, без символической, но могилки, покидать эту планету я не мог.

Небольшой холмик, воткнутый в него стволом вверх карабин и пробитый шлем на срезе ствола. Горка обломков панцирей у ног - любому, кто окажется здесь, будет ясна картина произошедшего.

Молча отдаю честь. Рядом вытягивается орк, техножрец сплетает щупальца над головой, сложив руки на груди, а Тал-ка склоняет голову, встав на одно колено.

Немного колеблюсь - прочитать молитву, или нет, но Тал-ка, поднявшийся на ноги, отрицательно качает головой:

- Ушедшему в бою воину молитва не нужна. Он исполнил свой долг - к чему лишние слова.

Молча киваю и мы, постояв в тишине ещё немного, поднимаемся на борт.


Отойдя от той планеты, мы, сменив несколько систем, замерли подле крупного скопления камней, маскируя свое присутствие в тени громадин. Надо было определиться - что делать дальше.

Да, Мародёр, пройдя целый ряд модификаций, мог самостоятельно перемещаться меж систем, имея на борту все необходимые системы, как обеспечивающие движение корабля, так и защищающие экипаж от пагубного воздействия варпа, пребывание в котором грозило неминуемым сумасшествием.

Несмотря на тесноту, разместиться удалось всем. Тал-ка, забившись в щель между кожухов двух массивных устройств, баюкал на коленях свой карабин, Торр, улёгшись на живот, подпирал голову руками, я сидел, скрестив ноги по-турецки и единственный, кому было комфортно, был, разумеется, Виталий, вольготно устроившийся в своём кресле.

- Итак, - на правах командира, но не капитана, поднимаю вверх кулак. Вверх и вперёд, чтобы кабели, свисающие с потолка, не мешали обзору остальных.

- Вариантов у нас мало. Вернуться на наёмный мир? - Отгибаю один палец: - Не пойдёт. И я, и Виталий - беглые, а значит нас, несмотря на кажущееся со стороны безразличие к таким персонам, нас двоих тут же скрутят. Меня - прирежут по-быстрому, его, - киваю на напрягшегося техножреца: - Закуют и заставят работать. Вы двое, - показываю отогнутым пальцем на орка и тау: - Вас, скорее всего, не тронут. Так, морды набьют и отпустят. Корабль - конфискуют. И не кривись, Торр. Я понимаю, что ты подобного - захвата нас с Виталием не допустишь. Точно так же, как и Тал-ка, - киваю в сторону встрепенувшегося тау: - Тогда и вас кончат. Значит - торговые миры отпадают. Следующий вариант, - отгибаю второй палец: - Наняться к кому-то. Отдельным подразделением.

- И получим ровно то же, что и первом варианте, - подаёт голос Тал-ка: - Техножрец и этот корабль слишком ценны и на таком фоне наши жизни ничего не стоят.

- Согласен, - поддакивает ему Торр: - Возьмут с радостью, вот только служба там короткой окажется.

- Хорошо, - кивнув, отгибаю третий палец: - Тогда сами.

- Что сами? - В голосе орка слышно удивление: - Сами что? Банду соберём?

- Почему бы и нет? Заварушек хватает. Впишемся в драку, там, глядишь, ещё кто-то подтянется. И так, постепенно - шаг за шагом, сформируем своё подразделение.

- Моя за! - Хлопает руками Торр, но осекается, напоровшись на неодобрительный взгляд Тал-ка.

- Я против, - качает он головой: - У нас уже был отряд. И чем это кончилось? Нет. Этот путь мы уже меряли своими шагами - и не стоит повторять его. Не наш он.

- Не буду спорить, - сжимаю кулак и, немного подождав, оттопыриваю большой палец и мизинец.

- Остаются два варианта, - шевелю мизинцем: - Станем фермерами.

- Кем? - Орк едва не подскакивает на месте: - Кем, варбосс?

- Фермерами. Осядем на Фронтире - здесь медвежьих углов хватает. Виталий нам дронов-огородников и комбайнов разных наклепает, ты, - тычу в него пальцем: - Будешь кабачки выращивать. Девок вам найдём - будете плодиться и размножаться.

- Кабачки?! Мне?! Воину?!

- Я тоже против, командир, - Тал-ка, устав вертеть в раках шлем, кладёт его рядом: - Я воин касты Огня. Возиться с растениями, почётно, не спорю, но пусть этим из касты Земли занимаются.

- Мне бы тоже не хотелось, - щупальца Виталия нервно дёргаются: - Моя специализация - боевые автоматоны. Я могу, в теории, переделать их на мирный труд, но...

- Но не стоит, - завершаю за него я: - Ещё напутают чего и сожгут всё. И урожай и нас - приняв за вредителей. Тогда вижу только один вариант, - прижав мизинец к остальным, качаю кулаком с торчащим большим пальцем.

- Самим взять своё. Силой оружия.

- В пираты?! - По лицу Торра расплылась довольная улыбка: - Во! Ну наконец-то я слышу от тебя здравую мысль! За! Двумя руками!

- Нарушать закон? - На лице Тал-ка читалось явное неодобрение: - Нарушать закон?

- Мы с Виталием и так вне его. А что до Торра, то его в любом из миров, тех, где его сородичи наследили, прибьют. Как увидят зелёную морду - так сразу.

- Это точно, - улыбка орка стала ещё шире: - Наша гулять много!

- А сил? - Не унимался тау: - Сил нам хватит? Нас всего четверо - нет, командир, я не против, но мало нас - в любой деревне мужчин, готовых взяться за оружие, куда как больше.

- Виталий? - Я ждал этого вопроса и кивнув Тал-ка, повернулся к техножрецу: - Ты же у нас спец по автоматронам? Боевым?

- Верно, - чуть помолчав он добавил: - Командир. Да. Верно. Сейчас могу собрать немного - почти все ресурсы утрачены. Но с десяток Вороксов сделаю.

- Этого будет достаточно, - поворачиваюсь к Тау: - Так что, Тал-ка? Ты с нами, или вернёшься? Для тебя пространство Тау открыто.

- С вами! - Приняв решение, он хлопает ладонью по лежащему на полу шлему: - За вами же пригляд нужен.


Запись номер МХХР-24-ССВА-065


Фронтир.

Пять из десяти жителей центральных миров, услышав это слово немедленно мечтательно прижмурятся, вспоминая низкие налоги и отсутствие поборов власть имущих. Ещё двое, или трое вздохнут, представляя себе планеты, овеянные романтической дымкой анархии. Один - два, прошептав слова защитных молитв, отступят назад, вспомнив проповеди, обличающие еретические мысли, переполняющие умы поселенцев и только один, дёрнувшись, побледнеет, припомнив краткие и редкие репортажи о налётах чужих рейдеров, или местных бандитов.

Да, при всех своих вольностях, Фронтир был полон опасностей, заставлявших местных спать со стволом под подушкой, держа наготове приличный арсенал. Быть всегда готовым - как к отражению врага, так и готовым прийти на помощь соседу - здесь это было образом жизни и не принять это в расчёт, было бы верхом глупости.

Последнее - про опасность и частые атаки поселенцев, редко выносилось журналистами на всеобщее обсуждение - Империум, чьи центральные миры были перенаселены, был обречён на экспансию, а посему жизнь на мирах Фронтира преподносилась с налётом героического флёра, старательно и искусно прикрывавшего острые, неудобные и порой кровавые углы.


Целей, куда мы могли направиться в первом нашем рейде, было предостаточно - выбирай не хочу, и наш спор затянулся, грозы стать бесконечным.

Так, Виталий, жаждал оказаться на техно-мире, орк мечтал о жратве, ну а тау практически молчал, в корне не одобряя нашей затеи. В конце концов решение пришлось принять мне. Расстроившее техножреца, оно полностью пришлось по вкусу Торра, каждый приём пищи жалующегося на питательную кашицу.

- Идём грабить фермеров! - Подвёл черту под их перепалкой я: - Планету, с минимальным населением.

Услышав последнее, Торр, наверняка уже представлявший наш корабль плотно забитый мясом, а всё иное за еду он не считал, явно поник духом.

- Не переживай, - хлопаю его по плечу: - Уж чего-чего, а полтуши свиньи ты получишь! - Пообещал я, отчего в его маленьких глазках начал разгораться жадный огонёк: - Виталий, - поворачиваюсь к техножрецу: - Что у нас поблизости есть? Только такой мир нужен, где колонизация только началась и где фермеры, считая себя в безопасности, разбрелись по планете, стараясь захватить по больше места. Нам всё одно больше одной фермы не выпотрошить.

- Планета ФШ-18-ГД-2, - ответ следует немедленно: - Колонизирована три года назад, население, - следует короткая пауза: - Менее ста тысяч. Фермерские хозяйства размещены на одном материке. Всего материков три. Освоение остальных не планируется. Атмосфера стандартная, отклонения от нормы не более пяти процентов. Климат умерено континентальный. Рельеф преимущественно равнинный. Среднее расстояние между фермами - сто семьдесят - двести Имперских миль. Техновооруженность хозяйств - низкое, практически нулевое, - в его голосе сквозит недовольство понятное мне. Да, техножрецу там поживиться нечем - еду, нормальную, в моём, или орка с тау понимании, он есть не может - только ту кашицу - слишком много железа в его теле. Ну а то, что техники там нет, и вовсе делает нашу вылазку совершеннейшей ерундой в его понимании. Ишь какие, читаю я в его глазах, сфокусировавшихся на мне - вам что кашки мало? Так она обогащена минералами, солями и...

- Что-то ещё, техножрец? - Возвращаю ему взгляд, надеясь, что он правильно его истолкует.

- Примечание, командир, - отводит он глаза в сторону, явно готовясь выложить на стол припрятанный козырь:

- Этот мир находится под защитой Прокиса.

- Кого?

- Даю справку, - его глаза прикрываются и голос становится мёртвым: - Проксис. Настоящее имя Магор Занд Тилук. Осуждён к смерти светскими судами семью систем. Разбойные нападения, убийства и уклонение от уплаты налогов. Дважды осуждён церковью - за осквернение храмов путём грабежа, убийство двух сборщиков пожертвований и надругательство над святынями. Бежал сюда. Сколотив банду занялся рэкетом, вынуждая местное население платить дань. Процент небольшой - от семи, до десяти в зависимости от уровня развития планеты. Официально - обеспечивает охрану восьми миров, включая, - он сделал паузу: - Выбранный вами для нашей первой акции, командир. В основной состав его структуры...

- Банды, - поправляю его я и Виталий соглашается:

- Основной состав банды - примерно четыре десятка бойцов. Преимущественно - ветераны Астра Милитариум, дезертировавшие из своих подразделений. Общее количество бандитов оценивается в полторы сотни. Владеет двумя кораблями - рейдером Тёмных Эльдар и эсминцем Империума.

- Эсминцем?

- Рейдер, - кивком показав, что вопрос услышан, продолжает техножрец: - Был обнаружен разбитым на одном из миров Фронтира. Прокиса его отремонтировал и по праву нашедшего объявил своей собственностью. Имя корабля - "Тёмная милость".

- Пафосно, - фыркаю я: - А эсминец?

- С эсминцем так же всё законно, если термин "законность" может быть применён к данному субъекту. Эсминец, собственное имя "Счастливая Кнопка" был...

- Как? Какое имя? - Не будь надо мной низкого, перевитого кабелями, потолка, я бы точно вскочил на ноги: - Имя? Ты сказал - "Счастливая Кнопка"?!

- Да, командир, - взгляд Виталия полон недоумения: - Не понимаю, что могло вас так взволновать. Устаревшая модель. Списан из состава флота в связи с общим износом. Оружейные системы - демонтированы. Непонятно как он дошёл до Фронтира - износ двигателей критический, ресурс реакторов выработан почти полностью, силовой набор...

- И не только дошёл, - перебиваю его я: - "Счастливая Кнопка" полностью на ходу. Мы были на борту. Скажи, - поднимаю руку, не давая техножрецу задать вопрос: - Симар. Он в банде Прокиса?

- Симар. - Кивает Виталий: - Один из наиболее приближённых Прокиса. Так же имеет несколько смертных приговоров. Настоящее имя - Марикус Итшан. Бежал из Центральных миров вместе с Прокисом. Является капитаном второго корабля и отвечает за торговые отношения, предпочитая выстраивать логистические цепочки так, что партнёры быстро оказываются в долговых ямах. Расчётлив, обладает хорошей, практически идеальной памятью. Не любит насилие, предпочитая оставлять своих противников в безвыходных ситуациях.

- Ага. Как нас - когда на ту планету, ну - где ты валялся отправил. Без обратного билета.

Голова техножреца опускается в согласии:

- Да. Это в его стиле. Капитан, - подняв голову, он смотрит на меня: - Считаю нецелесообразным производить нападение на планету, находящуюся под защитой Прокиса. Предлагаю найти другую цель.

- Нет. - Встав, вернее сказать - встав и пригнувшись, хлопаю в ладоши: - Идём на этот ФШ-18 - и как он там далее. Ты, - показываю пальцем на техножреца: - Приказываю доставить нас туда без лишних проволочек. Вы оба, - киваю на орка и тау: - Готовьте оружие. Мы - высаживаемся!


Запись номер МХХР-24-ССВА-066


Прохождение атмосферы, посадка на краю леса, метрах в двухстах от фермы - пары жилых домов и длинного ангара с живностью, всё это прошло рутинно и буднично. Можно было бы сказать - скучно, но вот с учётом того, что это был наш первый шаг - из тех, что ведут по тропе криминала, сказать, что наши души были спокойны было нельзя.

- О! Свинки! - Спустившийся сразу за мной Торр, активно зашевелил своим коротким и плоским носом, активно втягивая в себя напоенный ароматами цветов воздух.

- Свиньи? Я только цветы чую.

- Точно говорю, варбосс. Свиноферма там, - положив руки на рукоять топороподобной чоппы оскалился орк: - Я запах их дерьма от чего угодно отличу. Ты мне тушу обещал. Помнишь?

- Половину, - немедленно пресёк его попытку поживиться я: - Половину, Торр. Не наглей.

- Там их сотни две, - его нос зашевелился ещё активнее: - И поросят, маленьких... эээ... Десятка три. Босс! Полтуши и два, лучше три поросёночка. Я их на вертеле зажарю... - он мечтательно прижмурился, но уже секунду спустя, засунув чоппу подмышку, принялся загибать пальцы: - Приправ ещё - перца, корицы и это - соли. Да, соли не забудь. Ещё хорошо бы...

Перестав его слушать, поворачиваюсь в сторону фермы - оттуда к нам, неспешно раздвигая ногами высокую траву, направляются человек десять самого обычного, фермерского вида -


убрать рекламу


грубые штаны, распахнутые на груди рубахи простой материи и широкополые шляпы. Вот только соломинок в зубах не хватает для полноты образов. Впрочем - это Фронтир, и за их спинами виднеются тонкие стволы ружей с цилиндриками пламегасителей на концах.

А стволы-то - армейские. Это вам не дробовики и охотничьи карабины, с которыми против меня и десанта выступало ополчение Гарраса.

Делаю шаг вперёд и кивком головы приветствую местных.

- И тебе не болеть, уважаемый, - повторяет мой жест крепкий мужик, держа руки засунутыми под пояс: - Ты, мил человек, как я вижу поторговать прилетел?

Молча киваю - сценарий происходящего мне уже ясен. Залётный лох прибыл, отчётливо читается на их простых лицах. Такого развести на бабло благое дело. Для их фермы, разумеется. Сейчас будет наезд, угрозы - их больше, и они чувствуют свою силу, а после, когда я буду морально подавлен, и торг. На выгодных для них условиях.

- Только вот знаешь, мил человек, - в руке старшего появляется небольшой прутик, поданный кем-то сзади: - Мы тут люди простые, Императора чтим, - при этих словах остальные дружно кивают, и на их лицах появляются улыбки - накат на лоха пошёл:

- Вот только ряженых и чужаков терпеть не можем, - кончик палочки щёлкает по эмблеме Инквизиториума на моём наплечнике. Мы с такими быстро, - палочка чертит зигзаг в воздухе и на меня нацеливается с десяток стволов.

- Но мы люди мирные, - продолжает мужик, и положив руку на один из стволов, опускает его к земле, вызывая показное недовольное ворчание остальных.

- И если не ты, не твои отродья, - палочка показывает на орка и техножреца: - Бузить не будут, то мы сможем нормально дела обсудить.

- Они не будут, - оглянувшись, киваю Торру и Виталию, отмечая отсутствие Тал-ка, занявшего согласно моему плану скрытую позицию где-то на правом фланге. Где именно? Понятия не имею, но то, что его не видно от слова совсем показывает, что замаскировался шас-вре в точном соответствии с Монт-ка - доктриной Терпеливого Охотника.

- Вот и славно, - лицо фермера расцветает улыбкой: - Можно и поторговаться. Только давай это правильно сделаем.

- Как?

- Я называю свою цену, потом ты - свою.

- И?

- А после мы дружно смеёмся и переходим к серьёзному разговору.

Киваю.

- Сколько брать будешь?

Отрываю руку от рукояти молота, стоящего передо мной:

- Две полтуши, три поросёнка, пару ящиков зелени, приправ и, - мысленно подмигиваю начавшему при моих словах нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, орку: - Бочонок пива.

- Мясо есть, остальное, прости - самим не хватает, - разводит руками старший: - За мясо... - Он переводит взгляд на небо, шевеля губами: - За мясо... Отдам по полсотни... Эээ... Да ладно! Чего ради гостя не сделаешь! По полсотни шесть монет. За имперский килограмм.

Цена, если судить по меркам центральных миров, хороша. Там, такое мясо по две с половиной - три сотни кредов идёт. Но не здесь. По меркам Фронтира цена задрана раза в три.

- Не согласен? - Видя отсутствие моей реакции ухмыляется старший: - Так я что? Нешто настаиваю? Плати за луг - твой корабль траву нам попортил, и вали. Но ты не думай, мы не звери. Тысчоночек так пять отдашь и свободен. Эк-кология, - он важно поднимает палец, выговорив сложное слово: - Это важно. Верно я говорю, а народ?

Народ, стоящий за ним, полностью согласен с его словами - стволы дружно поднимаются, нацеливаясь на всех нас.

- Ты говорил, - спокойно, не допуская на лицо каких-либо эмоций, произношу в ответ: - Что я тоже могу свою цену назвать?

- Так что ж ты молчишь, а, мил человек? - Всплёскивает руками мужик: - Говори, а мы посмеёмся. Посмеёмся же, а, народ? А не понравится, - он кивает на лес: - Ты уж не взыщи.

Стволы чуть вздрагивают, показывая, что народ шутку оценил. Ну да. Нас - трое, их - десяток. Прибьют и прикопают - кто искать-то здесь будет? А корабль... А что? Корабль вещь в хозяйстве нужная, да и регистрацию тут проверять некому. Так что, залётный - плати по полной, если живым уйти хочешь. Сам попал. По полной.

- Хорошая цена, хозяин, - киваю ему и на его лице появляется разочарованное выражение - лох сдался без борьбы, не давая возможности продолжить глумление: - Вот только ты кое-чего не учёл.

- Да ну? И чего же? - На его лице ясно читается интерес и надежда на продолжение шоу - ну да, иных развлечений, кроме как попугать заезжего, здесь нет.

- Это, - оторвав руку от рукояти молота, касаюсь эмблемы на наплечнике: - Настоящая. Как и я - скромный служка офисума Инквизиториума.

Разочарование сменяет надежду. Ну да - ему пофиг - если что и инквизитора прикопают, благо места дикие, а лес большой.

- И моя цена, - наставляю на него палец: - Жизнь. Твоя и твоих людей!

- Ой! - Уронив палочку старший складывает руки перед собой: - Как страшно! Сам инквизитор грозит. Может нам и дров натаскать? Самим? Смелый ты, - вздыхает он: - Втроём - и против десяти стволов!

- Я - в броне, - пожимаю плечами: - Орка быстро не завалить - сам знаешь.

Мужик кивает - время шуточек кончилось и теперь он весь внимание.

- А что до техножреца, - дёргаю головой назад, туда, где в своём кресле подставляет лицо солнечным лучам, безмятежно жмурится Виталий: - Так в нём столько железа, что замучаешься жизненные органы искать. И ещё одно, - подняв кулак вверх растопыриваю и тотчас сжимаю пальцы: - Нас не трое.

Короткий вскрик одного из мужиков, приметившего приподнявшегося из травы Тал-ка, тонет в многоголосом писке дроидов. Их серебристая река, выскочив из-под корабля, широким полукругом охватывает сбившихся в кучу местных. Нетерпеливо пощёлкивающие клешни, взвизгивающие диски циркулярных пил, припадающие к земле для смертельного прыжка блестящие тела - всё это производит на фермеров ошеломляющее впечатление. Стволы валятся в траву, и они замирают, боясь случайным движением спровоцировать атаку.

- Что мне надо, - сняв шлем, шлю старшему по-отечески ласковую улыбку: - Ты слышал. И вот ещё.

- Да, - он нервно сглатывает: - Что вашей милости угодно?

- Не спеши тревогу поднимать - вы же не хотите отправиться к Нему прежде срока?


Запись номер МХХР-24-ССВА-067


Посадку мы произвели уже спустя четверть часа. Наш Мародёр, стоило только всем ящикам и бочонку оказаться на борту, стрелой взмыл в небеса, разрывая тишину раннего вечера пущенными на форсаж движками.

В том, что местные немедленно бросятся к передатчику, рассказывая всем о произошедшем, я и не сомневался. Как и в том, что ущерб, замечу не такой уж и большой, будет многократно раздут, рисуя перед слушателями образ сожженной фермы, из которой залётные грабители вынесли всё подчистую. Угу, именно так - обрекая рыдающих колонистов на голодную смерть. И холодную тоже - мы же всё сожгли, помните?

А потому, понимая, что Проксис, восприняв произошедшее как вызов, начнёт рыскать по соседним системам разыскивая нас, мною было принято решение переждать.

Ага. На этой же планете - на соседнем, ещё не обследованном, материке.

Темнее всего под пламенем свечи - так говорили древние и эту истину нам настойчиво вбивали в голову во время обучения. Так почему бы и не проверить истину этих слов?


Выскочив за пределы атмосферы и отдалившись от планеты, наш кораблик развернулся, словно готовясь куда-то прыгнуть, и, вырубив двигатели, примерно с час, мы развлекали друг друга обсуждением произошедшего налёта.

Зачем? Что мешало вам немедленно нырнуть в атмосферу? - Спросит читатель и я с радостью дам ответ.

Самоуверенность.

Вот тот грех, что привёл к печальному финалу многих, куда как более достойный людей. Вероятность того, что на этой планете мог оказаться фермер, увлекающийся астрономией, я исключать не мог.

Да, фермер-астроном.

Нелепо звучит? Но почему бы и нет? Чем развлечь себя, когда окончен рабочий день?

Пьянкой? Так завтра работать - у этой профессии выходных нет. Женщиной? Так уже куча детишек растёт, да и к чему плодить новые рты?

Дракой? Книгой, или фильмом? Ну так первое отпадает - зачем с соседями отношения портить, а прочее и так уже вытерто до дыр и изучено вдоль да поперёк.

Охота с рыбалкой? Это что - вновь подниматься на гудящие от усталости ноги и куда-то идти?

Ох, нет. Лучше здесь прикопайте.

Остаётся одно - забравшись в уютное кресло и попивая горячий, или слабо горячительный напиток, наводить объектив телескопа на соседние небесные тела, делая пометки в потрёпанном дневнике. Наблюдать, фиксировать и надеяться, что потомки, или случайно оказавшийся здесь чиновники Адептус Администратиум, оценят труд жизни и, чем чёрт не шутит, найдут сведения достойные вниманию монахов Адептуса Астрономикус.

А может и нет.


В общем, риск того, что здесь, на этой планете, окажется подобный исследователь, исключать я не мог, а потому движки нашего Мародёра ожили только тогда, когда населённый материк полностью скрылся из виду.


Посадка на берегу лесного озера.

Довольный вопль орка, приплясывавшего у входного люка с охапкой реквизированных дров, десяток минут и перед нашей тройкой уже горит небольшой костерок, над пламенем которого крутился на вертеле средних размеров поросёнок.

Почему трое? А техножрец?

Увы, но вытащить Виталия из корабля нам так и не удалось. Проглотив тщательно отмеренную порцию кашицы, он наотрез отказался выходить наружу, объясняя это тем, что ему вдруг открылись новые горизонты развития Ворексов и что он, с гораздо большей пользой - для всех нас, проведёт время в медитациях и мысленных построениях. Сказано это было таким тоном, что даже Торр, любовно поглаживавший кран бочонка, не нашёлся с ответом.


Признаю - поваром орк был первостатейным. Приготовленный им поросёнок был обглодан до такой степени, что будь рядом бродячая голодная собака, то и она бы тяжело вздохнула, не сумев отыскать самого крохотного кусочка.

А добавьте сюда свежайшее, для себя любимого, сваренное пиво?

Нет. Если рай и существовал, то Император, решив зачем-то побаловать старого грешника, перенёс его часть сюда - на берег лесного озера, безымянной, номерной, планеты.

- Пять дней! - Перевалившись на спину, раздутый живот не позволял мне принять иную позу, поднимаю вверх растопыренную пятерню: - Отдыхаем. Заслужили.

- Всего пять? - Торр, из пасти которого торчит на манер зубочистки обломок ребра, недовольно хмурится: - Варбосс? Дай хоть дней десять, а? Я лук смастерю. Тут дичи, - отбросив кость он прижмуривается, становясь похожим на кота. Огромного и зелёного. Не знаю, может и такие где-то есть - галактика велика.

- Дичи тут - немерено. Чую, - шевелит он носом: - А, командир? Свежатинки хочется - жуть как! И рыбки. Острогой набью - такую уху сварганю - с котелком проглотишь! Гарантирую!

- А если не понравится? - Поворачиваю голову к нему, всеми силами борясь с сытой дремотой понимая, что мой проигрыш неизбежен.

- Как это - не понравится? Эээ.... - Он грозит мне пальцем: - Твоя плохо шутить, босс. Моя уметь такой уха делать...ммм... Тут, вот что главное, - переворачивается он на бок, обращаясь ко мне: - Рыбу надо слоями выкладывать. Слой рыбы - слой картошки. Потом ещё рыбы и...

Полностью рассказать весь рецепт ему не удаётся - от корабля доносится характерное цоканье лапок кресла техножреца и спустя секунд пять, Виталий оказывается в поле моего зрения.

- Мяса, извини нет, - глажу себя по животу: - Торр так приготовил, что мы всё сожрали.

- Дык я ща ещё нажарю! Вик? Будешь кусочек? А? На косточке, с жирком по краю?

- Нет. Спасибо, - его голос звучит отстранённо: - Я здесь по другой причине. Командир?

- Да? Ох, - помогая себе руками, усаживаюсь более-менее ровно: - Случилось чего?

- Да. На высокой орбите обнаружен корабль.

- На высокой? Значит поверхность сканить не будет, - закидываю руки за голову: - А от мяса ты зря отказываешься - Торр готовит просто изумительно.

- Возможно, - он игнорирует мои слова: - Вам, командир, будет интересно узнать, что этот корабль идентифицируется как известная вам "Счастливая Кнопка".

- Да пофиг, - сытость, вкупе с дремотой, делают меня равнодушно-миролюбивым.

- Так же, командир, мною засечён сигнал бедствия.

- О как! Неужто у старины Симара поломалось что-то? Хм... Нет, - отмахиваюсь от его слов: - Пофиг-пофиг-пофиг. Лишь бы он сюда, к нам, не упал.

- Просьба помощи исходит от пленника на борту обозначенного корабля.

- Ну а нам-то что?

- Пленник - гражданин Империума.

- А мы, и ты, к слову, в розыске. Ага. Со всеми вытекающими - если нас найдут, конечно.

- Он, или она - помех много, псионик.

- Чего?! - Подскакиваю на месте. Псионик - это плохо. Очень плохо. Полностью подготовленный, прошедший обучение псионик, легко сдёрнет с орбиты средний корабль, или сожжёт небольшой городок вместе со всеми жителями. Впрочем... Обученного псионика взять сложно, практически невозможно. Но он - пленник. И - на Фронтире. А зачем ему быть здесь? Из местных? Родился, рос а потом - хоп, и открыл в себе способности? Возможно, но Виталий сказал, что он, или она - гражданин Империума. Но Фронтир полноценное гражданство не даёт - его надо у чиновников Адептус Администратиум заверять, а это ещё та процедура - все шансы состариться, выправляя нужные бумажки и доказывая чистоту души и намерений. Значит - беглец. История, скорее всего та же - вырос, открыл способности и удрал, испугавшись будущего. А чего бояться есть - Адептус Астра Телепатика отловит и загремишь ты либо живой батарейкой к Астрономикону - варп маяку Империума, либо пошлют в войска, где придётся тянуть лямку до самой смерти. Не лучшая перспектива для молодого человека, только начинающего самостоятельную жизнь.

Все эти мысли мигом проносятся у меня в голове, и я вскакиваю на ноги:

- Обученный? - Если да, и, если он согласится на сотрудничество - а он согласится, уговаривать здесь умеют, то нам надо делать ноги по-настоящему.

- Информации нет. Много помех. Его способности заблокированы почти полностью, - техножрец отвечает на мой не высказанный вопрос, верно просчитав ход моих мыслей.

- Наркота?

- Информации нет.

- Уходим! Торр, Тал-ка - подъём. Виталий - провести корабль так, чтобы нас с "Кнопки" не засекли - сможешь?

- Предлагаю другой сценарий, командир, - его щупальца переплетаются перед грудью:

- Спасение. Шанс успеха оцениваю в восемьдесят шесть процентов.

- Кого спасать? Псионика? Ты о чём? Очухается - тут такое начнётся! Уходим! Это не обсуждается!

- Ваш приказ понятен, - его голова склоняется на грудь: - Но разве это не наш долг - оказать помощь гражданину Империума?

- Долг. Согласен. Но и выжить, и защитить их, - мотаю в сторону замершего в ожидании тау с орком: - Это тоже долг. Мой, командирский.

- Если мы спасём псионика, - слышу задумчивый голос Тал-ка: - Разве он не будет испытывать к нам чувство благодарности? Да и спасение попавшего в беду - это же Благо. Думаю, стоит оказать помощь, командир.

- Угу. Точняк! - Кивает Торр: - Шаман нам не помешает.

- У одного - Благо, у другого - шаман, - скрещиваю руки на груди: - Третий мне о Долге гражданина втирает... Сдаюсь! Спасём. Эээ... Нет. Вы, - поочерёдно указываю рукой на всех троих: - Вы спасёте. Поднимитесь на борт корабля, взлетите, подойдёте к "Кнопке", пристыкуетесь, проберётесь внутрь и - та-дам! - Щёлкаю пальцами: - Спасёте. А я вас здесь подожду, - подойдя к бочонку хлопаю по его боку: - Обернётесь быстро - может и пива ещё останется. Я спешить не буду - обещаю.

- Взлетать не надо, - щупальца техножреца идут волнами, танцуя вокруг него: - Я вас телепортирую на борт эсминца.

- Телепорт? Здорово. Эээ... Меня? С какой радости - меня? Ты рвёшься в спасатели - тебе и идти.

- Процесс телепорта надо контролировать. С борта моего корабля, - спокойно произносит он и я понимаю, что в его голове, нафаршированной разными железяками, всё уже просчитано и разложено по полочкам: - Тау, или орк вызовут подозрения. Идеальный кандидат для этой миссии - вы, командир.

- Точно! - Торр плюхается на землю подле бочонка: - А обернёшься быстро - мы тебе пива оставим. Ну - постараемся оставить.


Запись номер МХХР-24-ССВА-068


Если верить плану техножреца, то дело и вправду было плёвое.

Выйти из небольшого отсека, когда поблизости никого не будет, сигнал брал на себя Виталий, повернуть налево и далее, почти полторы сотни метров, прямо - через пару пустых отсеков, до площадки грузового лифта. Там мне следовало выбрать правый коридор и идти по нему ещё с полсотни метров, пропуская ответвления в технические закутки, превращённые бандитами в подобие складов. Уперевшись в Т-образный перекрёсток, снова выбрать правый рукав и пройдя ещё тридцатку оказаться в крупном зале.

Ранее здесь размещались боевые вычислители, сновали офицеры-математики, просчитывая и передавая канонирам углы упреждений. Но то было давно. В Имперской жизни эсминца. Стоило ему сменить владельца, как вся эта механика тотчас осталась без работы - стрелять гедонисты не любили. Орки же, пришедшие им на смену, попросту выломали все эти лишние, по их мнению, железки и перевели стволы в положение "строго вперёд", предпочитая наводиться на цель всем корпусом, ну а когда корабль таки вернулся к людям, то на подобные сложности просто махнули рукой. Относительный резон в этом был - ну с кем здесь, на Фронтире, воевать? Не с Имперским же флотом, крайне редко посещающим далёкие границы? Тут, уж коли такая встреча произошла, лучше уповать на мощь движков и форсажных камер - орочьим наследством, предусмотрительно оставленным нынешним владельцем.

В общем, дабы не утомлять вас деталями, перейду к сути - сейчас здесь была тюрьма. Тюремный блок - так будет вернее. И там, меня ждал псионик, не пойми как оказавшийся в нашем захолустье.


- Выходи. Чисто, - раздаётся в шлеме голос Виталия и стену напротив прорезает быстро расширяющаяся щель.

- Теперь налево и прямо, сто сорок семь метров. Будут отсеки - двери я открою.

- Уверен? - Взламывать броневые заслонки мне совсем не хочется - выломать-то выломаю, молот со мной, но грохот будет такой, что сюда все свободные от вахт сбегутся. Да и не свободные тоже - как же! Родной корабль ломают.

- Да, - в голосе техножреца отсутствует и намёк на жизнь - верный признак, что железная составляющая его разума сейчас превалирует над слабой плотью: - Я в контакте с Духом Машины. Он рад контакту, устав от слабых разумов. - На секунду в его голосе появляются человеческие нотки: - Всё будет хорошо, командир. Не переживайте.


Ну, не переживать, так не переживать. Перехватываю молот по удобнее и шагаю вперёд.

Короткий щелчок за спиной. Оглядываюсь. От того прохода, открывшего выход из моего отсека, нет и следа - как я не стараюсь, взгляду предстаёт ровная и не слишком чистая стена.

- Не корабле много скрытых мест, командир, - вновь слышу голос техножреца: - Прошу вас. Не надо отвлекаться. Следуйте по коридору. Сто сорок...

- Да помню я. Сто сорок семь. Иду уже, зануда железная.

- Моё, как вы выразились, занудство, - начинает оправдываться жрец и я мысленно - не дай Трон услышит, хмыкаю. Обиделся? Проявил эмоции? И это в техно-фазе? Ну-ну. Будь мы в других обстоятельствах, тебя бы быстро к нам сплавили - проверить на ересь. Ибо какие эмоции и обиды могут быть у механизма, призванного служить Империуму. Угу, даже если его часть всё ещё живая.

- Проистекает, - продолжает он: - От желания выполнить...

- Дверь. - Останавливаюсь перед преградой: - Откроешь?

- От желания наилучшим образом выполнить задание, - быстро заканчивает он фразу и створки, негромко поскрипывая, втягиваются в стены.


Не знаю, что здесь было раньше. Может склад, может казарма экипажа, или, что тоже вполне возможно, здесь гудели неизвестные ныне механизмы, утраченные за годы скитаний этого несчастливого корабля. Хотя нет. Вряд ли тут были механизмы - отсек залит тусклым багровым светом аварийного освещения, характерного для жилых отсеков. Свет едва теплится, и мне приходится сильно замедлить шаг, старательно обходя кучи мусора на полу. Что здесь было прежде - не спрашиваю. Задам такой вопрос - Виталий передаст его Духу Машины, а тот может и обидеться - кто его знает, какие изгибы приобрёл разум корабля за годы рабства и скитаний в пустоте.


Следующий отсек. Двери раскрываются, когда до них остаётся пара шагов.

Ничего нового - тот же сумрак, да хлам на полу. Быстро, насколько это возможно в таких условиях, пересекаю его и с облегчением выхожу на площадку перед лифтом.

Всё верно - за обрешеченной шахтой лифта вижу три коридора. Мне, насколько я помню, нужен правый. Уже хочу развернуться, как в шлеме возникает техножрец:

- Внимание! Прибытие лифта. Внутри - живое существо. Одна единица.

- "Сейчас мёртвой станет" - хмыкаю себе под нос, перехватывая молот.


- Оп-па! Инквизитор! Ты?! - На основательно засаленном и залитым маслом комбезе появившегося человека видна шестерёнка - механик, не боец.

- Не убивай, - в голосе Виталия звучит жалость. Ну как же, почти собрат по клану.

Киваю, но механик принимает мой кивок на свой счёт.

- Это я глупость сказал, - смеётся он сам над собой: - Вот я дурень! Кто ж ещё твою броньку наденет?! Не! Дурней на борту нет! Окромя меня, конечно!

Напрягаюсь - его рука исчезает в кармане, но немедленно появляется на виду. И не одна - в кулаке зажат небольшой пузырёк.

- Будешь? - Механик вытряхивает на ладонь несколько ярких, оранжево-зеленых капсул.

- Да ты бери, - кинув одну в рот, он подносит ладонь ко мне: - Отличная дурь! Только из уважения к такому человеку как, - его передёргивает, как от разряда тока: - Только тебе! Ухххх.... Хорошо пробирает!

Отрицательно мотаю головой - вот уж чего-чего, так только наркоты мне сейчас не хватало.

- Зря. Это, ты зря отказался - первостатейная химия. От тёмных эльдар - они такой ширяются.

От тёмных эльдар?! Спаси меня Трон! Нет, Фронтир, конечно, но не настолько же!

- Ты не думай, - глаза меха начинает заливать пелена наркотического опьянения: - Она адаптирована. Под нас. А ты... - Он говорит с усилием, стараясь удержать под контролем начавшую свой бег волну кайфа: - Здесь-то чего...забыл?

Молча киваю на правый коридор.

- Ааа... Оххх... Хорошо... - Механик приваливается к обрешетке лифтовой шахты и сползает по ней на пол: - Пон...имаю. Симар девку ломать... Послал?

Девку? Хмурюсь под шлемом. Псионик - женщина? Этого только ещё не хватало - с их эмоциональностью-то. Непредсказуемость в квадрате, если не в кубе.

- Это...он здорово... придумал, - сидящий на полу нарк поднимает вверх подрагивающую руку и сжав кулак выставляет большой палец: - Я сам... Как тебя увидал... Чуть не обделался... А уж она...

Его голова склоняется на грудm и, секунду спустя, он уже лежит на полу свернувшись калачиком.


Запись номер МХХР-24-ССВА-069


Коридор, приглушённое освещение и множество дверей по стенкам. Быстрым шагом двигаюсь по нему, моя цель - перекрёсток и здоровенные двери, стык которых перекрыт крупным круглым диском с Имперской аквилой - двуглавым орлом, чьи рубленные формы всё ещё видны сквозь густую сеть шрамов и глубоких царапин, оставленных предыдущими хозяевами, глумившимися на ненавидимым ими символом человечества.

Склады, чьи двери были просто опечатаны, моего интереса не вызывали - проходя мимо и замечая картонки с грубо намалёванными пояснительными картинками, я только радовался, что нахожусь на борту "кнопки" в одиночестве. Вот на сто, или на все двести процентов уверен, что Торр, окажись он рядом с картонкой на которой красовалось нечто вроде меча, перекрещенного с топором, не успокоился бы, пока не оказался внутри. Или изображение лампочки - десять против одного, что за этими дверьми скрывались различные электронные компоненты, запустить в которые и руки, и щупальца, Виталий бы точно не отказался.


Вот и перекрёсток.

Аквила вздрагивает, исцарапанный диск делает полный оборот и высоченные, метров под пять высотой створки, начинают расходиться, открывая мне вид на ромбовидное помещение, по центру которого стоит необычного вида клетка. То, что её создатели не были людьми видно с первого взгляда - словно костяные, вырастающие из палубы прутья, сходятся высоте метров двух, формируя нечто вроде купола.

- Не наша, - тихо произношу я, переминаясь с ноги на ногу перед медленно раздвигающимися створками и в шлеме немедленно раздаётся голос Виталия:

- Подтверждаю. Материал прутьев имеет биологическое происхождение. Состав - углерод с незначительными примесями. Источник - живой организм, но в моих справочниках подобные создания отсутствуют. Прочность низкая - командир, ты легко разрушишь их своим молотом.

- А чего не в обычную посадили? - Створки почти втянулись в стены, и я делаю шаг вперёд.

- Из-за вторичного эффекта - кости пропитаны варпом и дополнительно блокируют пси-способности, создавая нечто вроде белого шума. Это вторая линия защиты.

- Вторая? - Хочу спросить, а что тут работает первой, но появившиеся охранники - пара крепких мужиков, привлечённых открытием двери, появляются из-за небольшого, огороженного лёгкими щитами, закутка.

- Инквизитор? - Первый, он мне смутно знаком - видел его пару раз подле Симара, перекидывает из-за спины дробовик, направляя толстый ствол на меня: - Тебе что здесь надо?

Молча киваю на клетку, посреди которой скорчилась на полу небольшая фигурка:

- Симар прислал, - припоминаю слова механика-наркомана: - Для вразумления.

- Мне он ничего не говорил. Надо проверить, - он тянется за коммуникатором, но второй, подойдя к нему - второго я тоже где-то видел, кладёт руку ему на плечо:

- Погоди. Сам знаешь - в каком он сейчас состоянии, - второй кивает куда-то в сторону, намекая на покои капитана: - Не тревожь его зря - только разозлишь ещё больше.

- У нас - приказ, - стряхивает его руку первый, намереваясь выйти на связь.

- У тебя, - резко поворачивается к нему второй: - Меня в это дело не впутывай! Сменюсь - тогда и доложишь, уставник, мать твою за ногу! Не тупи, Боркс! Это, - он тычет в меня пальцем: - Инквизитор. Ин-кви-зи-тор! Понял?

- И чё?

- Простите, ваше преподобие, - повернувшись ко мне вздыхает второй: - Он иногда на редкость тупым бывает.

- Сам ты тупой! - Взрывается Боркс: - Есть приказ и ему надо следовать!

- Успокойтесь, дети мои, - поставив молот на пол, приподнимаю руки, успокаивая спорщиков: - Не стоит сориться. Ваша логика - тверда как железо.

- Угу, - не желает успокаиваться второй: - А голова как из дуба. Ну ты сам посуди! Псионик! Не обученный! Она же вся варпом обмазалась! И кому как не инквизитору с ней разбираться?! Или ты, - толкает он второго в бок: - Хочешь свою душу грязью хаоса замарать?! Я - нет! Отче! - Повернувшись ко мне он падает на колени: - Грешен я, отче! Не исповедовался уже... Уже и не знаю сколько.

- Хорошо, - киваю ему и поворачиваюсь ко второму: - А ты, сын мой? Душу облегчить не желаешь? Наше существование зыбко и может быть прервано в любую минуту. Так зачем отяжелять путь свой, к подножию Трона Его ведущий?

- Ну... Я. в общем-то, ну даже, - начинает мямлить он, но уже стоящий на коленях охранник дёргает его за портупею и Боркс присоединяется к нему.

- Так-то лучше, дети мои, - приподнимаю молот, и разворачиваю его так, чтобы орёл, нанесённый на ударную часть, был виден обоим.

- Рождены мы в грехе, и в грехе пребываем, - начинаю я: - На дела постыдные, волей нашей несовершённой, толкаемые. Лишь только Он, на Златом Троне восседающий суд творить может. Над душами нашими, к нему, по смерти, восходящими. И сейчас я, скромный служка его, путь сей вам, - тычу пальцем им в лица: - Облегчить смогу! Глаза в пол! Грешники! Раскаиваетесь ли вы? Готовы души свои, тьмой запачканные, очистить? Грешны?

- Да, отче, - головы опущены - на меня смотрят их затылки и разобрать, кто именно говорит я не могу: - Грешен есть. Убивал, грабил, насиловал, - голова дёргается - её владелец хочет поднять вверх лицо, но я, легко нажав на затылок, заставляю его устремить взгляд в пол.

- Воровал, однажды ограбил сборщик пожертвований. Это большой грех, отче? - Он снова пытается посмотреть на меня, но я вновь возвращаю голову в прежнюю позу.

- Большой грех, сын мой. Очень большой и тяжкий - ибо на благие цели те средства собирались. Но коли душа твоя полна раскаяния, то...

- Полна, отче, полна!

- И моя - тоже, - присоединяется к первому второй голос.

- Тогда я, слуга его безвестный, - молот взлетает вверх: - Отпускаю вам грехи ваши! Покойтесь с миром!

Короткий свист и их головы разлетаются на куски, попав под мой удар. Обезглавленные тела с секунду неподвижны, но стоит мигу закончиться, как они оседают друг на друга, заливая всё вокруг кровью.

- Жестоко, - слышится голос техножреца: - Убить исповедующихся?

- Requiéscant in pace. Amen. - Провожу рукой над телами: - Грешно жили, но пусть Он их судит. - Перешагнув через трупы направляюсь к клетке: - А что жестоко... Так мы на войне, техножрец. Они - враги. Или ты не согласен?

Он молчит. Задумался? Нехороший я? А он? Когда его роботы чиновников на части рвали? То - не жестокость была?


- Инквизитор... - Стоящая посреди клетки девушка в каких-то лохмотьях, скрещивает руки на груди: - Я много слышала про вашу жестокость, но вот так? Убить тех, кто встал на колени?

- К дальней стене отойди, - показываю на противоположную решётку: - И лицо прикрой. Мало ли, вдруг осколки будут.

- Чего ради? - Фыркает она в ответ: - Я тебе выслуживаться помогать не буду. Чем на костёр идти, лучше уж здесь, с этими, - она кивает на трупы: - Хоть повеселюсь напоследок.

убрать рекламу


>- На костёр вместе пойдём, я тоже беглый.

- Ты?!

- Отойди!

Она подчиняется, настороженно глядя на меня и молот, врезавшись в одну из костей, легко раскалывает её на части.

Ещё удар, ещё и я протягиваю руку, помогая ей выбраться наружу.

- Так ты - беглый? Инквизитор - и беглый?! Такое бывает?

- На Фронтире бывает всё. Пошли. Виталий?

- Смогу забрать вас около лифта, - немедленно появляется его голос: - Здесь помех много.

- Принято, выдвигаемся, - поворачиваюсь к выходу и немедленно, одним движением, забрасываю девушку себе за спину.

Там, в проёме входа, стоит человек пять и их лазерные винтовки направлены прямо на нас.



Запись номер МХХР-24-ССВА-070


Чтобы понять, что здесь произошло, особого труда было не нужно. Два трупа в луже крови, разрушенная клетка и пленница, выглядывающая из-за спины человека, облачённого в ненавидимые многими доспехи инквизитора.

Старшему, наверное, это был разводящий, не зря же второй из караульных говорил о скорой смене, старшему потребовалось всего пара секунд, чтобы сложить картинку воедино, а затем ствол в его руках ожил, выплюнув мне в грудь тонкий луч когерентного излучения.

- Заляг! - Оттолкнув девчонку от себя, прыгаю прямо на караульных, чувствуя, как жар от попаданий быстро раскаляет нагрудник.

- "Ничего, не успеют!" - Мысль проскакивает в голове одновременно с моим приземлением прямо в центр их построения. Взмахиваю молотом и старший, чья реакция оказалась куда как лучше остальных, отлетает к стене, роняя ствол. Пару секунд он неподвижно стоит, прислонившись к ней спиной, а затем медленно, словно боясь признать свою смерть, сползает на пол, оставляя на светлом металле широкий кровавый след.

- "Что?" - Проскакивает короткая мыслишка: - "Не помогла? Реакция?"

Караульные начинают вяло шевелиться на полу, приходя в сознание. Кто-то тянется к выбитому из рук оружию, но я не оставляю им и шанса - короткие, злые и жадно-экономные удары дробят начавшие подниматься головы.

- Пошли, сейчас ещё набегут, - оборачиваясь к девушке, протягиваю ей руку.

Чёрт!

Псионик, накрытый куполом защитного поля, стоит на коленях, пачкая пол содержимым своего желудка.

- Поле она поставила, - ворчу себе под нос, хватая её за руку: - А желудок укрепить? Тьфу! А ещё боевой псионик!

- Я не боевой, - увидев место короткой стычки вблизи, она обвисает на моей руке.

- Не боевой? А какой? - Широко шагая быстро пересекаю заваленный трупами вход в тюремный отсек: - Ну? Какой? Говори - я же должен знать, ради кого рискую?!

- Я... Гадалка, - чуть более окрепшим голосом произносит она: - И немного в защите понимаю.

- Гадалка?! Ну зашибись! Таро я и сам раскладывать умею. Вот только колоду потерял. Виталий? Ты слышал?

- Да, - его голос по-прежнему безжизненен: - Предсказание будущего очень ценная способность. Спроси её о вероятности успеха сделанных совпадений.

- Я хорошая гадалка, - почти придя в себя она уже почти не опирается на меня, держась за руку просто ради защиты: - Почти все мои предсказания сбываются. Вот сейчас, - выдернув руку она останавливается и замирает, прикрыв глаза: - Когда ты выйдешь из коридора, в тебя выстрелят слева, потом напрыгнут - оттуда же. Одновременно подойдёт лифт - в нём будут ещё противники и один - очень большой.

- Вот сейчас и проверим, - кивнув ей, чтобы прижалась к стене, осторожно выглядываю из-за угла.

Пусто. Площадка перед решётчатой шахтой пуста. Даже механика-наркомана нет.

- Хорошая, говоришь? - Пожимаю плечами, выходя из коридора: - Что-то я пока...

Банг! Банг-Банг!

Выскочивший из коридора человек палит в меня из болт-пистолета. Дёргаюсь от попадания - но броня держит.

Щёлк! Осечка?

Досадливо сморщившись, он отбрасывает его в сторону и, выхватив из ножен короткую саблю, прыгает на меня.

Вот дурилка! Встречаю его ударом молота и он, сложившись вдвое, замирает на полу, пачкая светлый металл ярко красной кровью.

- Ща опять блевать будет," - проскакивает мысль, пока я шарю взглядом в поиске второго противника: - "Нет? Она же двух обещала? Ошиблась?"

- Лифт, - появляется голос техножреца: - От шести, до двенадцати живых особей. Прибытие через пять...четыре...три...

Его обратный отсчёт напоминает метроном, и я едва-едва успеваю занять позицию перед лифтом.

Вот и его коробка.

Короткий, мелодичный сигнал - створки начинают открываться, но находящиеся внутри выйти не успевают - пущенная по полу дорожка молний врывается внутрь и оттуда до меня доносится многоголосый вопль раздираемых разрядами людей.

Готово!

- Виталий! Забрать нас можешь?

- Отрицательно - кроме вас имеются и другие формы жизни. Командир - зачисти площадку, тогда смогу вас вытащить.

Другие? Оглядываюсь назад - нет тут никого. В лифте кто-то выжил? Ну - это вряд ли. Куча обугленной плоти - вот, что осталось от тех, кто хотел нас остановить. Такой разряд не оставляет шанса даже...

Куча начинает шевелиться, и я отступаю, вскинув молот по-боевому.

Раскидывая в стороны ещё дымящегося мяса, из кучи поднимается рука - слишком большая, чтобы быть человеческой. Ещё немного ожидания и к ней присоединяется вторая, а затем, призвав помощь обеих рук, на виду оказывается огромная лысая голова с крохотными, для своего размера, глазками.

Огр? Он-то здесь откуда?

Да, эта раса принята Империумом и огров можно часто видеть - что в мирной жизни, где они в основном трудятся грузчиками и прочими, не сильно напрягающими мозг, делами, что в военной, изредка входя в состав подразделений Имперской Гвардии. Но то - там. А здесь? Представить, что могло заставить этого туповатого, но в целом добродушного гиганта пуститься в бега я не могу. Да и некогда - выбравшейся из кучи огр подхватывает с пола дубину и, постукивая ей по ладони, движется на меня недобро посверкивая глазками.

Взмах молота и руки пронзает боль - дубина, ударившая по рукояти, едва не выбивает оружие у меня из ладоней. Шипя от боли отступаю назад - огромный рот щерится в улыбке. Ещё шаг, другой - его дубина, свистя в воздухе заставляет меня пятиться - попаду под удар, и никакая броня не спасёт, вырублюсь просто. Но и пятиться нельзя - уверен, ещё немного и сюда, вопя во всё горло, сбегутся все свободные от вахт.

Прыгаю в сторону, потом ещё раз. Огр медленно, словно башня сверхтяжелого танка, разворачивается за мной топчась на месте. Да, силы у него много, а вот мозгов, или реакции - нет. Этим его Творец обделил.

Ещё два быстрых прыжка и огр начинает растеряно ворчать, потеряв меня из виду. До головы мне не достать - даже вытянувшись в весь рост мне не дотянуться до его затылка, ворочающегося метрах почти в трёх над полом.

Бью под колено и гигант, по-детски ойкнув, роняет дубину, падая на одно колено. Ещё удар - хребет человека рассыпался бы пылью, но огр держит удар. Упав на руки, он трясёт головой пытаясь осознать происходящее, но времени на это я ему не даю. Короткий замах и молот опускается на его макушку. Он всхрапывает, поворачивает голову и в глазках вспыхивает радость - увидел!

Вот он - мелкий обидчик! Сейчас... Только дубину найду...

Отвернувшись, он принимается шарить руками по полу, подставляя мне затылок, и я не упускаю свой шанс. Короткий костяной треск и гигант падает на пол, раскинув в стороны огромные ручищи.

- Вижу две цели, - оживают динамики шлема: - Начинаю перенос, - на секунду техножрец смолкает, а когда возвращается, то в его голосе хорошо слышны ноты человеческой радости: - Командир! Вы - справились!


Запись номер МХХР-24-ССВА-071


На "Счастливую Кнопку" я отправился прямо с грунта, и это - я про грунт, не было образным сравнением. Телепорт, запущенный техножрецом, захватил меня прямо с земли, когда я переминался с ноги на ногу подле корабля, и сейчас, когда невидимые путы сковали моё тело, я был уверен, что ещё миг и я вновь вдохну наполненный свежими ароматами лесной воздух.

Облом.

Стоило только путам пропасть как моё тело наполнила дрожь живого корабля, а в уши полился натруженный хор работающих на всю мощь движков.

- Не понял? - Сняв шлем, я покрутил головой - да, сомнений не было, это был наш Мародёр:

- Кто взлёт разрешил? Я же ясно сказал - пережидаем на поверхности!

- Ситуация изменилась, командир, - кресло Виталия развернулось ко мне оставив над сложным пультом несколько щупалец, продолжавших жить своей жизнью.

- Я просчитал варианты и решение, связанное с нарушением вашего приказа, оказалось самым оптимальным.

- По подробнее и по проще, пожалуйста, - сняв шлем я устало потёр ладонями лицо: - Вот честно, народ! Как дети, Троном Клянусь! Ни на минуту одних оставить нельзя!

- Командир. - Голова техножреца качнулась и будь он человеком я бы посчитал этот жест за извинения:

- Корабль "Счастливая Кнопка" выпустил несколько сотен дронов. Скан-разведчиков, производства Империи Тау.

- Оп-па! - Подняв руку и получив паузу, поворачиваюсь к Тал-ка:

- Вы же не продаёте оружие чужакам?

- А это не оружие, командир, - сидящий на полу тау разводит руками:

- Таких много продают - геологам, археологам, да всем, кому надо скажем астероидное поле на минералы просканить, или под песок пустыни в поисках руин заглянуть. Самый мирный и самый дешёвый дрон.

- С этим ясно, не ясно только чего ради они планету сканировать начали?! - Поворачиваюсь к техножрецу: - Идеи есть?

- Построений, дающих стопроцентное решение - нет. Возможно множество факторов. Наиболее вероятным представляется вариант, когда дроны были выпущены для поиска припасов, припрятанных подвергшимися нашему нападению фермерами.

- Ааа... Проверить - не врут ли они? А найдя схрон - примерно наказать. В назидание остальным, - Понимающе киваю: - Да, такой вариант вполне приемлем. Продолжай.

- Чтобы избежать преждевременного обнаружения я поднял корабль. Мы заняли орбиту над кораблём где вы находились и отключив девяносто семь процентов систем, стали ждать вашего возвращения.

- Я - вернулся. Почему мы идём? И полным ходом?

- Энергетический импульс телепортации, - разводит руками Виталий: - Без активации шестидесяти двух процентов систем, бы не смог вас вернуть.

- И нас - засекли?

- Да, командир. Но, так как я ждал подобного, то все последующие маневры были заранее просчитаны. Сейчас мы успешно отдаляемся от "Счастливой Кнопки", и, спустя восемь минут, совершим погружение в варп.

- Туда нельзя! - Стоявшая на коленях девушка затрясла головой:

- Там, куда вы собираетесь - опасность.

- Во! - Хлопаю себя по лбу: - Ты, Виталий, так меня удивил, что я напрочь про нашу гостью забыл. Итак! - Хлопнув в ладоши начинаю представлять присутствующих:

- Тал-ка. Сержант войск Тау. Шас-вре, если по-ихнему. Отличный стрелок. Орк, - показываю на следующего: - Торр. Мечтает стать БигМеком, это вроде нашего техножреца, только зелёного. Великолепно дерётся, а готовит просто восхитительно. И, - сделав небольшую паузу, указываю на техножреца: - Виталий. Кто он, тебе уже и так понятно. Хороший товарищ, сочетающий массу качеств с жутким занудством. Со мной, - хлопаю себя по груди: - Ты уже знакома. Так что вот мы все перед тобой, и, признаюсь, мы все...

- Алкоголики? - Прыскает она в кулачок: - Простите, вы прямо как на шоу говорили.

- И все мы - беглые. - Пропускаю её комментарий мимо ушей и протягиваю руку в её сторону: - Мы - представились ждём такого же и от вас.

- Кхм... - её лицо, надо отметить весьма милое заливает лёгкий румянец: - Тина. Тин Га Соль Михатр. Третья дочь Соль Михатра, торговца минеральными смесями.

- Уважаемый человек? - Приподнимаю бровь - раз она так поименовала своего отца, то девочка явно привыкла, что люди именно так обращались к её папаше.

- Да, уважаемый, - она коротко кивает: - Отец имеет обширную практику в нашей системе - в Этлом, и в соседних - Миландр, Квесс, Всуг и ещё в нескольких.

- А ты чё сбежала? - Приподнявшийся на ноги орк шумно скребёт себя пониже спины: - Жила б себе - горя не зная. Чё твоя судыть то бежать решила?

- Способности, - никак не отреагировав на его провокацию, вздыхает она: - Меня видения, или образы, почти с самого детства преследуют. Как-то раз отцу, он над картой сидел, планету указала. Он, конечно, посмеялся, но мою просьбу - побывать там, исполнил. Вернулся с крупным барышом - в той системе, прямо перед его прибытием, авария произошла. Вот у него всё сразу и скупили. Не торгуясь. После, я ему еще несколько миров подсказала - он уж хотел меня своим партнёром сделать, но, - её голос задрожал и продолжить она смогла только, сделав несколько глубоких вдохов:

- Но на меня донесли. Обвинили, что с демонами в связь вступила.

- Кто заявление подал знаешь? - Привалившись к переборке вытягивают ноги. Сто против одного - обломала вздыхателя, он, обидевшись, и накатал телегу.

- Только догадываюсь. Был один, - покраснев, она отвернулась.

- Обычное дело. Мы бы тебя взяли, проверили, нашли бы, что ты чиста - и вперёд, на обучение в Астра Телепатика.

- А если я не хочу? - Бросив на меня злой взгляд поворачивается она: - Я просто жить хочу! Без всех этих ваших обучений!

- Дальше что было? - Пропускаю её слова мимо. Чего она хочет? Таков закон и не ей с Адептус Администратиум бодаться.

- Отец денег дал и сюда, на Фронтир, бежать посоветовал.

Молча киваю - да, вполне разумное решение, в Империи ей жизни не будет - найдут, или убьют. Рано или поздно.

- Сюда добралась без проблем, - меж тем продолжила она: - Стала по кабакам гадать.

- И доигралась, - перебиваю её я: - Кто-то заметил, что твои предсказания, сделанные по пьяни, сбываются. Ну раз совпало, ну два-три - это ещё можно везением объяснить. Так?

Она молча кивает.

- А вот после полутора десятка удачных прогнозов - к тебе присматриваться стали. На каком клиенте взяли? Двадцатом?

- После двадцать третьего. Но я не испугалась! - Она дёрнула головой, надеясь, что это жест добавит её образу мужественности. Хм... А она боится.

- Я знала, что меня спасут! И ждала!

- Ну и дождалась. Молодец, - отстёгиваю с пояса флягу: - Эй? Торр? У нас пиво осталось?

- Прости командир, - без капли раскаяния в голосе разводит он руками: - Спешили. Вылить пришлось.

- Угу. Я даже знаю - в кого выливали! - Делаю глоток воды: - Так. Ну вот. Нас ты дождалась. Что дальше?

- Начинаю переход в варп, - раздаётся голос Виталия и его немедленно перекрывает визг псионика:

- Нет! Нельзя! Ни в коем случае! Там - смерть!


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 8 - Борт мародёра, личного корабля техножреца)


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 9 - Проклятый Варп. Местоположение не установлено. При расшифровке участка погибло [сведения удалены] астропатов. Происхождение участка не установлено. При чтении проявлять осторожность!)


Интерлюдия 1


Тусклый свет едва озарял затянутую белёсым туманом равнину. Лёгкий ветерок, то тут, то там пробовавший мутную пелену на прочность, с трудом пробивал её тело, обнажая спёкшийся камень.

Вдруг он, словно устав играть по мелкому, окреп, свернул жгуты тумана, и тот, не иначе как удивлённый подобной наглостью, отступил, освобождая от своих пут громоздкий трон, утвердивший свои широкие лапы на горке белоснежных черепов, принадлежавших, судя по своему виду, самым различным расам, населяющим галактику. Человеческие, крупные орочьи, тонкие эльдарские, плоские тау, и даже принадлежавшие тиранидам, они громоздились друг на друга, печально похрустывая под броневыми сапогами воина, венчавшего собой эту гекатомбу.

Недовольно тряхнув головой - было видно, что налетевший порыв ветра нарушил ход его мыслей, воин поднял руку и, ткнув пальцем в особо крупное торнадо, ведшее свой танец в нескольких метрах перед ним, проскрежетал:

- Слаа?! Ты? Кончай свои шуточки!

- И не шуточки вовсе, - вихрь распался и на мёртвый камень ступила изящная ножка в тонкой туфельке на высоком ажурном каблучке.

- Фи, - лицо златовласой красотки недовольно сморщилось, когда порыв ветра разогнал волновавшуюся над поверхностью дымку: - Кхорн! Ну вот вечно ты какую-то гадость мутишь! Кхе! - Кашлянув, словно туман был едким дымом, девушка повела рукой и тотчас всё вокруг переменилось - теперь они стояли посреди цветочного луга, озарённого ярким солнцем. Даже трон мрачного воителя не смог избежать общей участи - по его телу пробежали быстрые побеги вьюнов и мгновение спустя черепа, во множестве таращившие пустые глазницы, украсились крупными цветами самых разных форм и расцветок.

- Гадость! - Сорвав бутон, готовившейся распуститься прямо на подлокотнике, Кхорн отбросил его в сторону и приподнялся, желая изменить реальность, но тотчас сел на место, заслышав голос вновь прибывшего.

- Ой? Я не сильно опоздал? - Новое действующее лицо походило на добряка-профессора из комедийного фильма. Седой венчик волос вокруг блестящей лысины, круглые очки с толстыми линзами, нос картошкой, по-доброму улыбавшийся рот, непременный белый халат, не сходившийся на круглом пузике - новый участник был само обаяние.

- Ах, Слаа, - наклонившись, профессор сорвал цветок и с наслаждением втянул коротким носом его аромат: - Ты чудо! И не слушай этого ворчуна, - последовал кивок в сторону воина: - Сама же знаешь, у него один мордобой на уме.

- Я тоже рад тебя видеть, Нургл, - скрежетнул Кхорн: - Может начнём уже? У меня пара битв намечается - а там всяко по интереснее, чем тут с вами.

- Подождёшь, - цветок в руке Нургла распался лужицей слизи и бог болезней, вздохнув, принялся стряхивать её с ладони.

- Ну, Нургл! - Вздохнула Слаанешь, видя, как коснувшиеся земли капли оставляют после себя крупные дымящиеся круги дочерна выжженной земли: - Ты что? Руки помыть не мог?!

- Извини, - он принялся вытирать ладони о свой халат: - Я прямо из лаборатории. Сумел создать антидот к Анахенской чуме! Устойчивый! - Перепачканный палец взлетел вверх: - К термальному воздействию!

- Это замечательно! Мои поздравления! - Новый голос - молодой и полный сил, принадлежал четвёртому участнику этой встречи. Кем именно он был определить было проблематично. Не знавшее покоя лицо постоянно менялось - вот молодой парень с коротким ёжиком рыжих волос, секунда и лицо, сползает на шею и грудь словно маска, уступая место почтенной матроне, трясущей толстыми и обвислыми как у бульдога щеками. Но и даме не удаётся хоть сколько-нибудь долго удержаться на месте - скользнув по шее, она, не переставая трясти щеками, удаляется, освободив место седому старику и, спешащему его сменить, ребёнку:

- Анахенская чума? - Новый образ - изборождённое морщинами лицо мудреца, осветила задумчивая улыбка: - Это интересно. Твой антидот может хорошо сыграть в...

- Тзинч! Ну наконец-то! - Ладони Кхорна грохнули по подлокотникам: - Говори! Зачем собрал! И быстрее - у меня дела, знаешь ли!

- Знаю я твои дела, - ежесекундно меняющаяся фигура присела на сгустившийся под ним воздух: - Да и куда ты спешишь? Та бойня будет несколько суток идти - успеешь еще накупаться в крови и насладиться страданиями умирающих.

- Так-то оно так, но сидеть здесь...

- Погоди, - Слаанешь, усевшись на скамеечку, сплетённую из цветов, легкомысленно закинула ногу на ногу: - Наш брат - Мастер Замыслов и, как я понимаю своим слабым умом, на сей раз задумал нечто особо выдающееся, раз собрал всех нас здесь.

- Мой интерес, - Продолжил Тзинч, кивнув Нурглу, плюхнувшемуся прямо в траву, которая немедленно начала увядать: - Проистекает от одного интересного наблюдения. Уже некоторое время я наблюдаю за одним инквизитором, - ему пришлось смолкнуть, пережидая смех Кхорна: - Да, брат, инквизитора. Мою любовь, - на миг прервавшись он поднял руки и пошевелил в воздухе пальцами заключая последнее слово в кавычки: - Любовь к этой породе вы знаете. Я сделал так, что некие, совершенно неважные бумажки, срочно потребовавшиеся их офису, оказались на борту корабля космодесанта, Примарх которого, тоже очень, - Тзинч повторил свой жест: - Любит сию братию. Признаюсь - я ждал быстрой развязки, но тот инквизитор сумел выкрутиться из пары испытаний, вызвав удивление как у меня, так и у Примарха. Следующим заданием была очистка вольного торговца.

- Моего! - Недовольно дёрнул головой Нургл: - Этот корабль хорошо служил мне! И, признаюсь, братец, - добродушное лицо дядюшки-профессора потемнело, пошло волнами и на Тзинча уставились крохотные гноящиеся глазки посреди покрытой волдырями и язвами плоской морды: - Я был взбешён, когда ты так подставил верный мне экипаж.

- Я понимаю, брат, - склонил голову Тзинч: - Но поверь мне, так нужно было. Инквизитор, - он поднял руку, предупреждая слова Нургла: - Проявил себя в всей красе. И нет, я не про то, как он зачистил твой корабль. Я о том, что он явил жалось к детёнышам демона, позволив мне воспользоваться его слабостью. Да-да, именно так. Жалость оказалось той трещиной, раскачивая и, медленно расширяя которую, мне удалось заставить пошатнуться здание его веры.

Встав, Тзинч прошёлся взад-вперёд, а остановившись поклонился остальным Тёмным Богам.

- Да. Не удивляйтесь - я благодарю вас всех за помощь.

- Нас? - Крутившая в пальцах цветок девушка, уставилась на него с неподдельным интересом: - Я что-то не помню, чтобы ты просил меня о чём-либо.

- Просил? - Очередное лицо расплылось в широченной улыбке, демонстрируя отличные зубы: - Зачем просить, если лорды Империума, попав под твоё влияние, сами сделали всё необходимое? А наш воинственный брат, - Тзинч поклонился Кхорну: - Раззадорил сердца местных, бросая их в самоубийственные атаки на космодесантников. Так что, - улыбающееся лицо сменило серьёзное выражение: - Я лишь чуть-чуть подтолкнул события, заставляя веру инквизитора пойти трещинами, роняя и отбрасывая прочь целые куски привычных догматов. Не скрою, - Тзинч опять прошёлся взад-вперёд: - Поначалу мне было просто любопытно наблюдать за его метаниями, но потом я задумался, - на остальных Богов взглянуло озадаченное лицо: - Как это можно использовать? И я придумал! - Завершил он с улыбкой: - Мы сделаем его нашим!

- Опять перебежчик, - не разделяя его оптимизма покачал головой Кхорн: - Сколько их было?

- Хочешь, чтобы я его очаровала? - Голос Слаанешь так же не разделял восторга Тзинча: - Можно, только какой смысл?

- Нет, дорогие мои. Нет. Нам не нужен очарованный Хаосом перебежчик. Нет. Мы явим ему правдивую картинку мира, картинку, которая...

- Правдивую? - Добренький профессор рассыпался коротким смешком: - Что делается! Тзинч! Мастер обмана говорит о правде!

- У правды много сторон, - покачал головой Тзинч, ничуть не разочарованный их реакцией: - Мы покажем ему нужную нам сторону. И не только покажем. Ты, - он указал на девушку: - Одаришь его любовью. Нет, не своей. Твой дар будет влюблять в него людей - пусть они увидят лидера, способного вести их к счастью. Нургл даст ему способность исцелять любые болезни. Сделаешь?

- Ну... Могу, - чуть подумав кивнул профессор: - Вот только зачем?

- А наш кровавый брат, - кивком попросив его подождать продолжил Меняющийся Бог: - Поможет ему побеждать в сражениях.

- Сделаю. - Кивнул воин: - Но - зачем?

- Тело Империума хорошо подточено нашими стараниями. Деградировавшая, погрязшая в удовольствиях верхушка, зажатое догмами и налогами основание - не станет ли появление инквизитора, прошедшего множество испытаний и творящего чудеса, тем камушком, что стронет с места лавину, которая - набрав силу, сметёт всё здание Империума? Ну а не снесёт, так ударит по нему, ослабляя мышцы и наполняя сомнениями умы?

- А если нет? - Недовольно поёрзал сидящий в центре выжженного до пепла круга Нургл: - Если он, получив наши дары, поведёт людей против нас?

- Да. - поддержал его Кхорн: - Зачем нам растить то, что может нам же и навредить?! Я за смерть! - Сжав кулак он ткнул большим пальцем вниз.

- Не навредит, - подошедший к нему Тзинч, мягко развернул кулак, направляя палец в небо: - Если мы правильно сыграем. Ну а ноты - для нашей общей песни, я напишу хорошие. Не переживайте.


Совет закончился, и Боги начали покидать пространство, кто медленно, а кто и быстро растворяясь в воздухе. Последним исчезла из виду Слаанешь, не сводившая взгляда с того места, где был Тзинч.

Если бы изменчивый Бог смог проникнуть в её мысли, то он был бы не на шутку удивлён, а то и посрамлён интригой, родившейся в голове красавицы, задумавшей... Но - не будем забегать вперёд - женский разум сложен, и недаром многие мыслители, легко разгадывавшие тайны бытия, пасовали перед этими лабиринтами, легко поглощавшими и растворявшими в себе их, казалось бы идеальные и строгие логические построения.


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 9 - Проклятый Варп. Местоположение не установлено. При расшифровке участка погибло [сведения удалены] астропатов. Происхождение участка не установлено. При чтении проявлять осторожность!))


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 10 - Борт Мародёра)


Запись номер МХХР-24-ССВА-072


Корабль тряхнуло и я, чтобы не покатиться по полу, растопырил руки, цепляясь за кожухи приборов. Новый толчок, сильнее предыдущего, донёс до меня вскрик Тины и мягкий шлепок, словно та врезалась во что-то мягкое. Во что именно стало понятно секунду спустя, когда довольное ворчание орка оказалось перекрыто возмущённым взвизгом девушки.

- Внимание! Волнение варпа повышено, - пояснил ситуацию техножрец, но это было ясно и без его слов.

- Шторм? - Продолжая цепляться за кожухи, поворачиваюсь к нему. Шторм - это плохо. В истории Империума описаны десятки, если не сотни случаев, когда целые флоты, угодив в подобные возмущения, оказывались разбросаны по галактике, а некоторые, совсем уж несчастливые борта, и вовсе погибали, будучи выброшенными прямо на планеты, или в астероидные рои. Впрочем, бывало и так, что подобные возмущения играли и благую роль. Так, например, произошло с расой тау, когда посланные для уничтожения синемордых корабли - изначально тау были определены как нежелательный вид, оказались отброшены от своей цели таким возмущением и долги столетия не могли прорваться в нужный сектор пространства. Да, тау тогда повезло - а вот повезёт ли нам? Не скрою - это был вопрос, на который ни у кого из находившихся на борту ответа не было.

Ну - почти ни у кого.

- Нет, командир, - голос Виталия был полон и страха, и удивления: - Мы попали в поток варпа. В струю, если так будет понятнее. В блуждающую, быструю и непредсказуемую. По приборам варп был спокоен, но стоило нам...

- Это - смерть, - Тина, сидевшая радом с орком и державшаяся за его руку, обвела нас невесёлым взглядом: - Я же кричала! Нельзя было в варп заходить! Я видела, - судорожно вздохнув, она опустила голову и продолжила куда как тише: - Этот поток выбросит нас на планету. Древний мир. Покинутый. И там, - она снова судорожно вздохнула: - Мы встретим смерть. Древнюю. От времён молодости мира. Мы...умрёёёёммм, - прижавшись лицом к лапище орка она тонко заскулила и Торр, кивнув мне - мол сделай что ни будь, принялся гладить её по голове, шепча успокоительные слова.

М-да... Орк, успокаивающий псионика - да за такое шоу деньги брать надо! Но делать сидеть без дела было нельзя и я, откашлявшись, позвал её:

- Тина? Тина! Кончай ныть! Мы живы, нечего беду накликать!

- Я... Видела, - подняла она мокрое лицо: - А мои видения сбываются...

- Сбываются, - киваю ей: - Но это не значит, что ты истолковала увиденное верно. Вот скажи, - торопливо продолжаю, увидев искорку надежды в её глазах: - Ты орка мёртвым видела? Нет? А Тал-ка? Виталия?

Она качает головой и начинает вытирать слёзы.

- Меня? Тоже нет? Ну а корабль? - Пользуясь затишьем, обвожу пространство вокруг себя рукой:

- Ты его - разбитым? На скалах, или камнях? Расколотым на куски? Видела?

- Нет, - уже более спокойным тоном произносит она, кивая моим словам: - Но я почувствовала смерть! Я не могла ошибиться.

- Смерть, - дёргаю головой, призывая всех в свидетели: - Смерть, она постоянно рядом с нами. Ходит, грозит, но пока - безрезультатно! Буду считать твои слова предупреждением, - киваю ей: - И если мы...

Сильный толчок заставляет меня смолкнуть, а когда тряска прекращается, раздаётся мёртвый голос техножреца:

- Уже не если, командир. Нас выбросило из варпа. Местоположение определить не могу - необходим ремонт. Веду снижение на планету под нами.

Короткая пауза и он продолжает.

- Это мёртвый мир, командир. Древний и давно покинутый.


Запись номер МХХР-24-ССВА-073


Серая, слабо холмистая равнина. Редкие растения, похожие на вставшие ребром бледно жёлтые блины. Бледное, словно выцветшее небо - этот мир был подобен ушедшему в отставку ветерану, проводившего остаток дней в дрёмах о былых свершениях и не желая реагировать на наше вторжение.


- Старая земля, - орк ковырнул почву носком сапога: - Очень старая.

- Тебе же сказали - древний мир, - подошедший к нему Тал-ка поправил висевший на плече карабин: - Давай - ты туда, - он махнул рукой налево: - Я сюда, - последовал взмах направо: - Обойдём корабль - хоть это и древний, и мёртвый, а периметр осмотреть надо.

- О! Поглядите! В нашем сержанте командная косточка проснулась! - Фыркнул в ответ Торр: - Как по мне, то это - трата времени.

К его сожалению ни я, ни Виталий не поддержали его и он, ворча что-то неразборчивое, побрёл вокруг корабля, закинув чоппу на плечо.

- Вы бы тоже, командир, прогулялись, - подобравшись к корпусу, Виталий распахнул неприметной снаружи люк: - Тину возьмите, - кивнул он на проём люка: - Чего ей внутри сидеть.

- Ааа... Может тебе помочь? - Ломать ноги по этой пустыне мне не хотелось и я, подойдя к нему, заглянул через плечо на


убрать рекламу


открывшиеся взору потроха корабля.

- С этим, - одно из щупалец описало дугу над перемигивавшимися цветными огоньками панелями: - Я сам справлюсь. Вы, командир, - развернувшаяся ко мне блестящая змея качнула объективом: - Уверен, что вы найдёте лучшее применение свободному времени.

- Мог бы просто сказать - пошёл вон, - буркнул я, отходя от него к входному люку и просовывая внутрь голову: - Тина? Прогуляться не хочешь? Тут интересно.

Ну да - соврал. А как ещё вытащить наружу забившуюся в дальнюю щель девушку? А что обман раскроется - так благого же дела ради, а подобное - ложь во благо, и не грех вовсе. Ну - по-моему.

-Тина? Да вылезай ты! Это приказ!

- Я что? В вашей команде? - Несколько секунд спустя мои старания были вознаграждены видом её недовольного личика: - Я не обязана вам подчиняться!

- Пошли, - поймав её за руку вытаскиваю наружу.

Непочтительно и, можно сказать, грубо. Понимаю - с девушками так нельзя, но и оставлять её киснуть в одиночестве, тоже весьма нежелательно. Она же псионик - а ну как мозги переклинит? Они у неё и так под стрессом, так к чему усугублять?

- И нечего дуться, - положив её руку себе на сгиб локтя, отхожу в сторону, практически волоча её на буксире: - Я кто? Инквизитор. А ты? Псионик. Беглый, хочу заметить.

- Ты тоже беглый. Пусти!

- Я не беглый. Меня Лорды чужим продали. Ну а чужие...

- Лорды? Продали? Так не бывает. Чтобы инквизитора и продать чужакам! Врёте вы!

- Бывает. Уж поверь мне - бывает. Им выгода важнее. И нет, не от меня, - поясняю, перехватив её изумлённый взгляд: - Я их планам мешал, вот и избавились.

- Продав чужакам?

Мы обходим Мародёр по корме и впереди показываются фигурки орка и тау, стоящие подле крупного, и словно гранённого камня.

- Да, им. Тау продали. Не веришь, - показываю на Тал-ка: - У него спроси. У них врать не принято - ложь Великое Благо нарушает.

- А он что, - кивает она на шас-вре, размахивающего рукой над головой, подзывая нас: - За вами следить представлен?

- Он нет. Он... И ещё двое - они погибли, когда мы от тиранид отбивались, они со мной пошли. Мы свою кровь смешали, вроде как братьями стали. Ну а когда меня изгнали...

- Изгнали?! Лорды вас, значит тау сплавили, а те - изгнали?! - Вырвав руку, она отскакивает в сторону и фыркает, обведя меня взглядом: - Я бы тоже... Изгнала. Такого!

- Буду считать это комплиментом, - коротко кланяюсь, сохраняя нейтральное выражение лица: - И, Тина, не пытайтесь меня задеть, или уязвить. Привык к подобному. Пойдёмте лучше к ним, - киваю в сторону товарищей: - Не иначе что-то интересное нашли - вон как подпрыгивают.


Находка и вправду производила впечатление. То, что я принял за камень, вблизи оказалось обломком кристалла, обильно припорошенного местной серой пылью. Ну кристалл и кристалл, я уже хотел было высказать своё мнение об этой находке, как Тина, обойдя гранённый столб почти кругом, вдруг замерла, а затем отшатнулась, последней лицом.

- Там, - пятясь назад, прошептала она, указывая на грань: - Смерть. Там. Уйдёмте.

- Ты чего? - Торр, удивлённо покосившись на неё шагнул к кристаллу: - Это же просто камень! Смотри!

Вытянув руку, он попытался смести пыль с поверхности, но девчонка, с неожиданной прытью подскочив к нему, повисла на протянутой вперёд руке:

- Нельзя, Торр, никак нельзя касаться! То, что спит там, должно и дальше сны смотреть. Я знаю, я вижу!

- Тина! Ну ты что?! - Повернувшись боком, орк вытянул вторую руку и прежде чем она успела что-либо предпринять, впечатал зелёную пятерню в кристалл.

- Во! - Отступив на шаг, девушка тряпочкой висела на другой руке, он с довольным видом посмотрел на отпечаток: - Гы! Зелёный! Как и я! - Он гордо кивнул на поверхность кристалла, где на месте лишённом многовековых пластов пыли, проступила сочная, как весенняя трава, зелёная поверхность.

- Торр? - Отступив на пару шагов я не сводил взгляда с поверхности рядом с отпечатком: - Вернёмся на корабль, напомни мне. Эээ... Пожалуйста.

- Что, варбосс?!

- Чтобы я руки тебе отрубил. Обе. И ноги тоже. Для гарантии.

На теле кристалла, медленно наливаясь светом, принялись проступать рубленые символы древнего языка, более всего походившие на руны некротура.


Запись номер МХХР-24-ССВА-074


Несколько долгих секунд ничего не происходило - налившиеся золотом руны горели ровным светом и я, медленно выдохнув, отступил на пару шагов, поворачиваясь к Торру.

- А если б - рвануло?! Или тебя разрядом дёрнуло?! Торр! Ты же умный... эээ... орк! - Накинулся я на него: - Вот чего ты лапы потянул?!

- Дык эт` самое, варбосс, - стоило ему смутиться, как в голове, где-то в самом центре небольшого черепа, тотчас щёлкал тумблерок, переводивший нашего будущего БигМека в режим "тупой гоблин"

- Моя решать так. Здесь, - он повёл рукой вокруг и непременно бы зацепил кристалл, если бы не Тина, успевшая схватить и вторую его руку: - Мёртвое всё. И БигМек наш, -он кивнул на корабль, намекая на Виталия, оставшегося с другой стороны: - Так прям и сказал. А шо я?! Нежто против такого умного пойду?! Не, варбосс. Моей вины нет. Так БигМек сказал - а он у нас - голова!

- Торр! - Грожу ему кулаком: - Не прикидывайся тупым! И учти - ещё раз куда руки потянешь - протянешь ноги. Это я тебе... - Я хотел сказать обещаю, но послышавшаяся сбоку, со сторону кристалла, тонкая переливчатая мелодия, вынудила меня замолчать.

Пел кристалл - да, это было именно так.

Он дрожал, сбрасывая на землю пласты пыли и по воздуху плыла тонкая, словно играла невидимая свирель, мелодия. При всей приятности её изгибов она была чужой - взлетев до комариного писка, она могла немедленно окатить басовитым громом литавр, чтобы тут же, не дав нам насладиться их голосами, рассыпаться дребезгом тарелок, которые, в свою очередь переходили в тонкий плач чего-то струнного, похожего на скрипку.

И при всём этом мелодия была приятна и как-то неожиданно гармонична, расслабляя тело и затрагивая саму душу.

- Все...назад! - Борясь с чарующими звуками я попятился назад - в моей памяти, борясь с наваждением, сменял друг друга калейдоскоп знаний, описывавших различные враждебные воздействия чужаков.

Шажок назад - отяжелевшие ноги едва слушаются меня, загребая тяжёлый, словно ставший влажным, песок этого мира. Хватаю Торра за ремень и тащу за собой, вместе с обмякшей на его руках Тиной.

"- Воющие Баньши? Мир древний - эльдары вполне могли обитать здесь", - проскакивает в голове, казалось бы, прочно забытый факт: - "У них в шлемах усилители колебаний стоят - любят глушить врагов".

Ещё шажок. Бросаю быстрый взгляд на Тал-ка - отступает. Ему легче - шлем, нафаршированный умной электроникой, уже наверняка предпринял необходимые шаги, ограждая своего владельца от этой напасти. Уловив мой взгляд шас-вре подскакивает к орку с другой стороны и, подхватив его под руку, принимается помогать мне.

"- Молодец. Он. А я - дурак. Мёртвая планета", - мысли скачут в голове: - "Космодесант Слаанеш? У неё есть подразделение, оглушающее врагов звуками. Но там..."

Мелодия резко, прямо на середине, обрывается, и мы замираем, оглушённо тряся головами - оглушающая тишина бьёт по нам не хуже молота.

- Как... - Тина, наконец оторвавшись от орка, переводит взгляд с него на меня: - Как оглушительно тихо...

- Ага, - Торр то прижимает ладони к ушам, то отводит руки в стороны: - Я даже подумал, что оглох.

Молча киваю, желая сказать что-то в тему, но щелчок - неприлично громкий в наступившей тишине, разворачивает всех к Тал-ка. Стоя на одном колене - своей излюбленной стойке для стрельбы, он целит карабином на кристалл и мы, как куклы марионетки, которых дёрнули за нужную верёвочку, дружно поворачиваем головы только что певший камень.

Очистившаяся от пыли поверхность налита ровным зелёным свечением, позволяя рассмотреть внутри нечто тёмное и человекообразное, застывшее там словно муха в янтаре. Тело кристалла бледнеет прямо на глазах, и фигура начинает приобретать чёткость. Даже излишнюю - вот проступают собранные из трубок конечности, грудь, похожая на человеческую, только из тёмного, матово бликующего металла и голова. Череп. Почти такой же, как человеческий, но стремительно сужающийся к подбородку, отчего он весь напоминает треугольник.

Ещё несколько секунд - кристалл становится прозрачным и некрон - а в том, что это он я уже не сомневаюсь, поднимает голову, ослепляя нас зелёным светом, бьющим из его глазниц.


Запись номер МХХР-24-ССВА-075


Короткая, в три-четыре импульса, очередь, срывается с обреза карабина, но заряды лишь рассыпаются острыми искорками, встретив перед некроном невидимую преграду. Ещё пара очередей - по ногам и голове, и тот же результат.

Вижу, как орк, вскинув чоппу над головой, смещается к кристаллу, заходя сбоку к медленно и плавно - словно в масле, шевелящейся фигуре. Вижу - и досадливо морщусь - мой молот в корабле.

Оставил. Ну да - зачем он мне, планета-то мёртвая.

Еще несколько долгих секунд и грани рубленного камня исчезают в воздухе, даря некрону свободу.

Миг он колеблется, словно попав под порыв сильного ветра, а ещё доли секунды спустя, до нас доносится негромкий и посвистывающий словно заблудившийся в руинах ветер, голос:

- Не надо агрессии. Я - Эшшах. Наблюдатель Эшшах. Я не причиню вам вреда, смертные.

- Вааарррргггххх! - Чоппа Торра обрушивается на него и вздрогнув прикрываю лицо рукой - выкованный из адамантиума, сверх-стали, клинок должен разрубить некрона на части, разбрасывая куски его тела в стороны, но ничего не происходит. Тяжёлое лезвие топора зависает в считанных сантиметрах над металлом черепа и орку, несмотря на все его старания, не удаётся сдвинуть оружие с места.

- Торр - назад. Погоди, - командую, одновременно подходя к Эшшаху и сдвигая Тину за спину: - Прикрой её! Тал-ка! Связь с Виталием! Сюда его - с дронами и, - на миг замолкаю: - И пусть мой молот захватит.

- Не надо агрессии. Я - наблюдатель Эшшах. Я не причиню вам вреда, смертные. - Некрон делает шаг вперёд и его ноги, сойдя с ровной площадки - только она сейчас напоминает о кристалле, погружаются в серый песок: - Ваше оружие бессильно, - взмах руки и чоппа, выдернутая из невидимых тисков, вновь взлетает над головой орка.

- Торр! Отставить! Тина! За неё отвечаешь, - выкрикиваю короткие команды, показывая этому Эшшаху пустые ладони: - Мы не будем атаковать.

Появившейся в окружении своих водомерок техножрец молча ставит на песок мой молот.

- Не будешь ты, - кладу руку на торчащую вверх рукоять: - Не будем и мы.

- Я вас услышал, - он произносит свои слова не шевеля ртом. Да и рот ли это? Так, схематично изображённые над подбородком зубы.

- Вы разбудили меня. Зачем?

- Прости, Эшшах, - вновь показываю ему пустые ладони: - То была случайность. Мы не искали встречи с тобой и не желали прерывать твой сон.

- Случайностей не бывает. - Его руки, тихо лязгнув металлом пальцев сплетаются, создавая круг перед грудью: - Всё предопределено и всё идёт по кругу.

Теория круга бытия? Помню, рассказывали нам о подобном, приводя это убеждение примитивных рас как пример ложности их пути. То ли дело у нас! Император! Он, одним фактом своего существования, прервал этот порочный круг, и... И дальше шло про раздвигание пределов, прорыв и всё подобное-прочее, навевающее молодому курсанту приятную дремоту.

- Вы были здесь, - меж тем продолжает некрон: - Не в этом месте, не таким составом - декорации не важны. Важен факт. Ты! - Руки размыкаются и суставчатый палец нацеливается на мою грудь: - Помнишь?

Трясу головой - рука опускается, а вспыхнувшие было глаза тухнут, став похожими на тусклые, подёрнутые пеленой золы, угли. Зелёные угли - не знаю, бывают ли такие.

- Ты был. Я был. Мы говорили. Ты помогал мне. Мы сорились. В кругу все равны, - монотонно, и как-то со скрипом, произносит Эшшах: - Ты помогал мне. Теперь я помогу тебе.

- Я? Помогал? Не помню такого.

- Я - тоже, - тёмный металл рук перекрещивается на груди, и я замечаю тёмное золото печати чуть выше их креста. Странно, но она пуста - нет солнышка, клейма Тёмных Богов, обязательного для всей их породы.

- Не помню, но знаю, - странный некрон коротко кивает: - Варп хранит множество образов. - Новый кивок: - Как из нашей реальности, так и из других. Они мне поведали.

- Образы других реальностей? - Высунувшаяся из-за спины орка Тина, явно осмелевшая - смерти-то нет, придерживается за его руку: - Вы уверены? Про другие реальности?

- Я не уверен, - взгляд зелёных глаз переходит с меня на неё: - Я знаю. Я был там. Я - наблюдатель. Я - хранитель.

- Вы были в других реальностях?! - Она, выйдя из-за его спины, делает шажок к некрону.

- Я - не был.

- Но...

- Там был не я. Там была память другого я. Она, - разомкнув руки, он касается печати на груди сразу обоими: - Во мне. Сейчас. Я обрёл её.

- Как?!

- Во времена молодости этой галактики, - руки, тихо звякнув сложились на груди: - Я был счастливым Эшшахом, радовавшимся краткостью жизни. Наш родной мир...

- Простите, - щупальца Виталия, на концах которого появились микрофоны, решётчатые тарелки антенн и ещё что-то, явно записывающее, но не узнаваемое мной, взметнулись вверх, нависая над некроном: - Я записываю. Ваши знания важны - прошу, продолжайте, но не быстро.


Запись номер МХХР-24-ССВА-076


Рассказ Эшшаха.


История расы некротур началась около шестидесяти миллионов лет назад. Тогда, во времена юности галактики, звёздные системы ещё только набирали свой бег, расползаясь рукавами от Центра, состоявшего из облаков кипящего прото-вещества.

Будущим некронам сильно не повезло с родным миром - молодая звезда, торопливо сжигавшая своё тело, заливала их мир потоками яростного излучения, уродуя и корёжа жизненные формы, зародившиеся на поверхности одной из планет. Но не уродства и частые мутации, осложняли жизнь разумным - в конце концов - красота понятие субъективное и зависящее только от восприятия.

Нет.

Гораздо более печальным было то, что излучение буквально сжигало их тела, сокращая и так небольшой срок жизни. Стремясь продлить существование, некротур ушёл под поверхность планеты, строя города, больше схожие с кладбищами и гробницами, одновременно напоминая себе и о краткости бытия, и о необходимости победы над своим извечным врагом - светилом неба их планеты. Эта война была долгой - сгинули бесчисленные поколения, прежде чем раскрылись плиты подземного космодрома и к небесам, торжествуя победу над притяжением родного мира, устремился первый корабль короткоживущей расы.

Это был прорыв!

На изучение звезды ушло совсем немного времени - немного в нашем понимании и очень много в понимании некротура, жаждавшего продления отведённого срока.

Всего несколько поколений и учёные, сменявшие друг друга в подземных лабораториях, создали защиту, способную прикрыть тела от жестоких энергий.

Увы, но их открытие запоздало.

Гены, эти маленькие кирпичики, определявшие путь развития всех существ, были слишком искажены тысячелетиями мутаций, и никакая защита теперь не могла продлить краткий век обречённых созданий.

Но беда не приходит одна - разлетевшиеся по космосу корабли встретили других разумных и, по злому року, первыми из них оказались Древние, показавшиеся некротуру бессмертными. Что там произошло, как проходил первый контакт - этих данных история не сохранила. Известно лишь то, что они, встретив Древних, озлобились, наполнив свой разум ненавистью ко всему живущему больше их срока. Их можно было понять - окажись их раса в других условиях, и, быть может, именно они стали бы сеятелями жизни галактики, щедро раскидывая семена жизни и снимая богатые урожаи любви и почитания.

Но, ещё раз, увы - Судьбе было угодно распорядиться по-другому, и они, со всей яростью обречённых на смерть, бросились уничтожать робкие побеги жизни, осмелившейся существовать дольше отведённого некротуру срока. Сколько разумных погибло, прежде чем Древние вступились за своих детей - неизвестно. Зато известно то, что некротур, планомерно выжигая одну планету за другой, встретили ещё одну расу, способную, как им показалось, оказаться достойным противником самим Древним.

Расу эту звали К'тан и обитал она в фотосфере звёзд, питаясь, словно вампиры, их силой и телами.

К'тан, особо не интересовавшиеся ничем иным, кроме утоления своего вечного голода, как ни странно, но приняли идеи некротура - уничтожение всего обещало им вечный пир и, облачившись в тела живого металла - той самой защиты от родной звезды некротура, возглавили их силы неся смерть всем остальным разумным. Но не только уничтожение радовало К'тан - проведя несколько войн с Древними и увидев любовь, с которой дети защищали своих создателей, они возжелали подобного.

Сделка была быстрой - жившие на звёздах существа были мудры, ничуть не уступая Древним. Их знаний, подчерпнутых за миллионы лет было вполне достаточно для помощи краткоживущим и некротур, славя своих новых Богов, немедленно согласились стать их верными слугами, получив обещания долгой жизни взамен.


Вечность.

Бессмертие.

Вряд ли среди всей расы нашёлся бы хоть один, дерзнувший отказаться от такого дара.

Сделка была заключена.

Изменённый Богами живой метал принялся обволакивать тела разумных, замещая собой плоть и кости. Он действительно делал их бессмертными и неуничтожимыми, забирая взамен такую малость как продолжение рода. Но кто из новоявленных вечных думал о подобном, готовясь насладиться бесконечным существованием? Нет! Таких не было!

Радуясь новым возможностям, легионы сверкающих фигур, обрушили объединённую мощь Некронов - таково было их новое название и К'танов на бесчисленные миры, шаг за шагом тесная самих Древних.

И быть бы им господами галактики, если бы не два "но".

Первое, как сказали бы сейчас - написанное мелким шрифтом, говорило о том, что новый металл замещал не только плоть. Искажённый и переработанный новыми Богами, он поглощал души и разум, превращая своих владельцев в бесчувственные машины, подчинённые воле своих Богов. Когда некротур - еще полностью не ставшие некронами, спохватились, было слишком поздно. Неостановимый процесс разрастался, и всего за несколько лет - миг на фоне звезды, поглотил всю расу, превратив пусть злобных, но разумных существ в исполнительные, лишённые эмоций машины.


Вторым "но" стали Древние.

Понимая, что их проигрыш неизбежен, они, разбросав последние горстки семян, подорвали саму галактику, родив катаклизм, смертельный даже для самих К'танов. Задумка мудрых сеятелей удалась - и К'таны, и большая часть их легионов, сгорела в аду устроенном Древними. Но сгинули не только они - Древние, растратив силы на защиту семян, погибли полностью, отставив галактику на волю новых, нарождавшихся рас и тех, кому каким-то чудом удалось уцелеть в огненных и гравитационных штормах.

Да. Из старых рас погибли не все.

Выжили Эльдары - бывшие Первыми детьми Древних. Выжили, но потрясение от катастрофы, столь сильно ударило по ним, что некогда единая раса раскололась, отторгнув от себя анклав, известный сейчас под именем Тёмных Эльдар. Выжили и некроны, успевшие укрыться в своих защищённых городах-гробницах, где они, остатки некогда великой расы, спали в стазис камерах, ожидая возвращения своих Богов, или рук алчных археологов, спешащих вскрыть древние захоронения.


- А ты? - Дождавшись паузы, задаю давно мучивший меня вопрос: - На гробницу это, - киваю на то место, где был кристалл: - Не похоже. Да и не археологи мы.

- Моя история несколько отличается от остальных, - глаза Эшшаха вспыхивают чуть ярче: - Я был одним из первых. Из числа тех, кого Бог одарил своей кожей.

- Бетта-версия? - Щупальца Виталия пришли в движение, чуть приблизившись к некрону.

- Говоря вашим языком - скорее альфа. Я помню тот день, - глаза Эшшаха подёрнулись пеленой, за которой едва-едва затлели зелёные огоньки: - Пластина тёмного метала. Стоило мне взять её в руки, как Дар Богов, почуяв живую плоть, мою плоть! - Огоньки глаз полыхнули яркой вспышкой: - Живую и утраченную! Дар богов учуял её - сначала, словно в раздумьях, он облил мои пальцы. Потом, осознав кто я, пролился тёмными каплями на мою грудь. Тогда я видел в этом чудо - капли, летевшие ко мне против всех законов природы, разбивались блестящими каплями о меня, снимая боль и даря приятную прохладу. Прошло совсем немного времени и весь я оказался покрыт новой кожей. Это было непередаваемое чувство! Сила вливалась в меня наполняя мой разум уверенностью - я мог всё! Как тут не восславить того, кто осчастливил меня подобным?! К"тан был Богом! Настоящим, не выдуманным. Не божком хаоса, рождённым из страданий, не вашим, - он кивнул на меня: - Бывшим простым смертным и обожествлённым по смерти. Не спорь, - его рука приподнялась, прося меня молчать: - Я много старше вашей расы и видел всё своими глазами.

- То, что ты сейчас сказал, - качаю головой: - Ересь. Император - бессмертен и...

- Он всего лишь человек. Выдающийся - да. Талантливый - несомненно. Но - человек.

- Не спорьте, - рука Тины легко толкнула меня в грудь: - Пусть он дальше расскажет.

- Рассказываю, - металлические руки вновь скрестились на груди: - Когда Великий Обман был раскрыт - я про поглощение разумов моих соотечественников, я принял решение найти их.

- Разумы? - Увлечённая рассказом девушка села на песок подле меня и, обхватив колени руками, подняла голову на некрона: - А ты? Ты же не потерял свой разум?

- Альфа-версия, - палец стукнул по золотому клейму: - В моём даре был изъян. Неполная очистка от Божественной составляющей.

- Ты что - стал Богом? - Торр, положив на землю чоппу, уселся рядом с девушкой и мне пришлось чуть отступить - сел он почти на мои ноги. Ну, спасибо, что хоть спиной не опёрся.

- Нет. И не полубогом. Я всего лишь сохранил себя. Свою сущность.

- А остальные - нет? - Чуть поёрзав, Тина прислонилась к боку орка.

- Остальные - нет. Сначала я думал, что их души поглотил К"тан. Но позже, проведя множество наблюдений за ним - я, как забавный экземпляр, был в его свите, я понял, что это не так.

- А как? - Тема явно захватила нашего псионика: - Если он их не съел, то куда они делись? Ушли в варп?

- Нет. Они не были мертвы для варпа, - покачал головой Эшшах: - Варп я проверил прежде всего и не найдя там их следов двинулся дальше. Мой поиск длился несколько миллионов лет - став бессмертным я мог себе это позволить. Меня убивали. Множество раз. Но я воскресал. Здесь, - его нога приподнялась и топнула по земле подняв облачко пыли: - А возродясь - продолжал свой путь. Не буду утомлять вас деталями.

- Ну почему же? Давай, утомляй, - поёрзав на земле, орк, запрокинув голову, посмотрел на меня: - Мы же не торопимся, верно? А, варбосс?

Молча кивнув ему, перевожу взгляд на некрона и он продолжает.

- Упорство было вознаграждено. Я нашёл то место. Окно, начало координат - этому месту подходило любое название, и, одновременно, у него не было имени. Точка, где сходятся галактики. Наши и иных реальностей. Там я нашёл следы пропавших душ. Только следы, - его голова опустилась на грудь: - Сами души ушли - здесь, у нас, им больше не было места.

- Ну да, - Кивок Тины показал, что ей, в отличии от меня, картина была ясна: - Умерли - в варп. Или, - она посмотрела на меня: - К подножию Трона. А некротуры же не умерли - тела живы, только связь разорвана. Так что, - она кивнула Эшшаху: - Он прав. Так вполне могло быть.

- Но я увидел там не только след своей расы, - подняв голову - глазницы были полны огня, продолжил некрон: - Там я нашёл себя. Свою душу из другой реальности. А найдя - осознал её, точно так же, как и она - меня. Слияние одарило меня множеством знаний. Интересных, познавательных, но малопригодных здесь. В нашей реальности. Тот "я" был их собирателем, и он честно выполнял свой долг, копя факты в своей памяти. От него я узнал о тебе, - рука, вытянувшись вперёд, указала на мою грудь: - И о всех вас, - короткая дуга очертила всех нас. Кольцо. - Руки вновь сомкнулись перед грудью: - Вы были вместе там, вы вместе здесь. Порядок предопределён и неизменен.

- Неизменного ничего нет, - качаю головой, не соглашаясь с ним: - Ничто не вечно - даже звёзды. И ты об этом знаешь. Я должен побывать там. Где это твоё Окно?

- Я проведу. Вот только подумай - нужно ли тебе это знание? Образы, полученные мной от меня же другого полны боли и страданий. Подумай, смертный. Это опасное для твоего бытия знание.

- Готов рискнуть, - упрямо склоняю голову: - Это моя жизнь и только мне распоряжаться её течением. Что же до остальных, - поочерёдно перевожу взгляд на тау, орка, девушку и техножреца: - То пусть каждый решает сам - идёт он к Окну, или нет.


Запись номер МХХР-24-ССВА-077


Следующие несколько дней были посвящены подготовке к нашей экспедиции. Как я и ожидал, отказавшихся не было - у каждого, как это не странно, вдруг обнаружились веские причины, прямо-таки требовавшие их встречи со своими двойниками. Так, например, Виталий надеялся получить знания об устройстве механизмов иных реальностей, Тина надеялась, что подобная встреча усилит её способности. Что же до Тал-ка, то он жаждал откровений Великого Блага, которыми его должен был одарить двойник, ну а Торр, особо ничего не ждавший и не желавший, шёл с нами за компанию.

Последние двое, особенно тау, надо признать удивили меня своими решениями.

- Ну какое Благо?! - Пытался я убедить шас-вре отказаться от своей затеи: - Эшшон же ясно сказал - нет там ни тау, ни орков! - Последнее относилось к Торру, грызшему кость и согласно кивавшему моим словам. Это кивание, должен признаться, меня выбешивало. Равно как и упрямство синемордого.

- Благо? - Тал-ка невозмутимо захрустел своей макарониной, заставляя меня гадать о размерах его запасов: - Всеобщее, Всеблагое и Всеобъемлющее. Командир, ты прости, - он на миг смолк, поудобнее устраивая во рту свою дурь: - Но Благо не имеет границ. Я совершенно уверен, что и там, по ту сторону Окна, есть схожие идеи. И в том, что они, в отличии от наших, не имеют закостенелых догм, превращающих тело нашей Великой идеи, в подобие идола, - он снова хрустнул и продолжил: - Идола, наподобие вашего. Того самого - в золотом гробу.

- Это типа шутка юмора была? В комики решил податься?

- Ни разу, командир. Подумай сам, - он был серьёзен: - Ваш... Прости. Ваш Император уже много тысячелетий ни жив, ни мёртв. Как думаешь, сколько раз его слова, идеи и замыслы, редактировались? Исключительно во благо Империума, разумеется. Что сейчас осталось от того, что говорил и планировал он?

- Еретик! Ты считаешь, что Высшие Лорды Терры осмелились бы исказить Его волю?!

- Я считать не могу, - пожал он плечами: - Ты у нас из Империума, тебе и думать. Я за себя скажу - увы, но у нас именно так. Я это только покинув власть Этериалов понял. Сначала почувствовал, а потом и понял.

- Хм...

- Не отвечай. Подумай. Посмотри на мои слова с разных сторон. Ты многое повидал - уверен, ты сможешь всю картину увидеть. Это понимание тебе самому нужно. А что до похода, - он сглотнул, прижмурился от удовольствия и вытащил из поясного кармашка следующую палочку: - Мы повязаны кровью, брат-хуман. Куда ты, туда и я.

- Во! - Закончивший глодать кость орк с сожалением посмотрел на её, едва не зеркальную, поверхность: - Ты - варбосс. Я из твоих бойзов. Ты идёшь, иду и я. Вдруг тож чего нового узнаю.

- Ага. Рецепт жарки мяса. Новый.

- А чё?! Годится! Моя мясо любить!

В общем, как вы понимаете, отделаться от них мне не удалось. Ну... Говоря честно - я и не против был. Привык уже к ним, таким разным и, одновременно, одинаковым.


Но не всё было так гладко.

Проблемой, беспокоившей меня по-настоящему, был курс, проложенный совместными стараниями Виталия и Эшшаха. Вернее, сказать - курсы, ибо первую их прокладку я забраковал, едва техножрец вывел её проекцию на карту галактики.

- Сдурели?! - Мой палец пробежал по белой линии, пересекавшей печально известный Глаз Ужаса, почти по центру: - Это же Дом Хаоса? Нас возьмут на абордаж едва мы коснёмся края этого проклятого пространства! Переделать!

Глаз Ужаса, Око Зверя, Великий Пролом - все эти громкие эпитеты относились к разрыву реальности метрики нашей вселенной. С одной стороны - были мы, со всеми нашими мирами, Империумом, орками, тау, эльдарами и всем прочим - материальным и привычным, а вот с другой... С другой стороны было пространство Хаоса. Что именно было там, по ту сторону Разлома, достоверно сказать не мог ни кто. Легенд и слухов - да, этого добра было предостаточно, но верить в подобное...Бррр... Извините - это не ко мне. Ну как, скажите, можно поверить в планеты, полные танцующих и разлагающихся заживо безумцев, поклонявшихся болезнетворному Нурглу? Или в миры вечной казни, залитые реками крови от миллионов разумных, убиваемых самыми извращёнными способами? Убиваемых и немедленно воскресающих перед своими палачами для новых пыток? А как вам наркотические миры Слаанеш, где её обезумевшие слуги раздирают свою плоть ногтями ради новых ощущений? А уж не буду упоминать миры того же Кхорна где сотни тысяч воинов только и занимаются тем, что ведут бесконечный бой друг с другом в надежде привлечь внимание своего покровителя. Бессмысленный, кровавый и бесконечный бой.

Слухов, как вы понимаете, про То-Что-За-Гранью ходило много. Но - только слухов - достоверной информации не было. Почему? Причина проста - оказаться там было равнозначно смерти. Повезёт - быстрой, нет - долгой и мучительной.

Единственно, что было известно наверняка, так это то, что именно из Разлома появлялись флоты Хаоса, несшие боль и страдания всем, до кого им удавалось прорват


убрать рекламу


ься сквозь заслоны сил Империума. Там же они и скрывались, неся в своих трюмах пленников, обречённых на вечные и нечеловеческие страдания.

В общем Око было тем местом, держаться от которого следовало подальше.


Попытка номер два вызвала у меня не столь бурную, но не менее негативную реакцию.

- Молодцы! Обошли Глаз! - Проведя пальцем по линии курса я задержал его подле неприметной системы совсем рядом с проклятым местом: - А сюда вас какие демоны затащили?!

- А что такого? - Наклонившийся над картой Виталий быстро выпрямился: - Имперский мир, мы на Имперском корабле - какие проблемы, командир?!

- Это - Кадия. Слыхал про такой мирок?

Неопределённое нажатие плечами показало, что если техножрец и слыхал что-то, то это что-то явно прошло мимо его памяти, отброшенное как ненужный и излишний факт.

- Кадия, - покачав головой начал я: - Героический форпост, стоящий на пути орд Хаоса, рвущихся из Глаза! Система-крепость, пространство войны, где каждая песчинка превращена в мину, или форт!

- Песчинка? В форт?! - А ты ничего не путаешь?

- Не придирайся к словам - это поэтизированное сравнение. Может и преувеличенное. Малость. В любом случае - туда лететь нельзя - мигом просканируют и... Сами понимаете - у нас орк, тау, некрон и беглый псионик на борту.

- Командир? - Тихий шелест Эшшаха заставил меня напрячься и, как оказалось, не зря.

- Соглашаясь с вами должен заметить, что информация по Кадии несколько устарела. Мне изложить текущее положение дел?

- Я сам, - буркнул я и, вздохнув, продолжил: - Да. Я в курсе, что Кадия пала. Около полугодия назад. И мог бы промолчать - это не та информация, которую обязательно озвучивать. В любом случае...

- Мой долг - следить за чистотой информации.

- В любом случае - нам туда нельзя. - Пропустил я мимо ушей его замечание: - Если наши Кадию назад не отбили, то сейчас там от Хаоса не протолкнуться. В общем - не пойдёт. Новый курс думайте.


Третий вариант был забракован мной как излишне длинный.

- Мы же месяц лететь будем! - Покачал я головой разглядывая полоску курса, бежавшую по краю галактики: - У нас еды-воды на две недели. Чем Торра кормить будем? А жрё...

- Чё? - Снаружи, в люк просунулась зелёная голова: - Еда? Время к обеду, командир, моя готовить начать хочет.

- Или вы предлагаете охотой заняться? - Отступив внутрь, пропускаю орка: - Так это ещё подходящие миры найти надо.

- Охота? - Уши орка встопорщились: - Согласен! - Он едва не уронил дрова, запасённые им же для костра - еды, приготовленной кроме как на огне, он не признавал: - Двумя руками - за! Хоть сейчас!

- Иди уже. Есть охота, - выпроводив его, поворачиваюсь к техножрецу и некрону: - В общем - заново прокладывайте. И уж постарайтесь золотую середину найти.


Более-менее приемлемый вариант получился у них только с шестой попытки. Ниточка курса, начинавшая свой бег с нашей нынешней планеты, резко взмывала вверх, вынося нас над диском галактики, бежала зигзагом меж редких там звёзд и, оказавшись над нужной системой, камнем падала вниз к нашей цели.

- И всего полторы недели, - несколько раз пробежавшись по курсу глазами и пальцами - последнее, было явно лишним принимая во внимание что передо мной была голограмма, я одобрительно кивнул:

- Хорошо! Прокладка принята. Один вопрос.

- Да, командир? - В тоне Виталия было облегчение.

- Обратно - тем же курсом идём?

- Обратно? - Его облегчение сменилось тревогой: - Вы хотите сюда вернуться?

- Не знаю, - перевожу взгляд с него на Эшшаха: - Сюда, или ещё куда - не знаю. Но я знаю одно - полторы недели - туда. А... - замолкнув, я выглянул наружу и не увидев ни где поблизости орка, продолжил, всё же, на всякий случай, гораздо тише: - А что мы есть на обратном пути будем? Вы об этом подумали?

- Эээ... - Было видно, что подобного вопроса Виталий не ожидал: - Мой пищевой синтезатор обеспечит нас питанием на месяц, - попытался выкрутиться он, заранее зная мой ответ и не ошибся.

- Что? Опять кашкой питаться? Ты это Торру предложи - только заранее где от него прятаться будешь придумай, - я, с сомнением обвёл взглядом внутренности корабля: - А то места здесь мало - найдёт быстро. Хм... В общем так делаем. Пока вот тут идти будем, - мой палец прошёлся по ниточке курса падавшей на планету с Окном: - Как хотите, но мне нужно пять миров. Пять! - Для наглядности поднимаю вверх растопыренную ладонь: - Таких, где подходящая нам органика водится.

- А пять-то зачем?!

- По моему опыту как минимум на одной будет что-то съедобное. В приемлемой для нас форме. Не знаю как ты, а мне каких-то тараканов жрать, пусть и богатых полезной органикой... - Не договорив я скривился и встряхнул ладонью: - Пять! Лучше, конечно, десять. И чтобы хоть пара с морями была - рыба нам тоже пригодится.


Запись номер МХХР-24-ССВА-078


Первая часть нашей экспедиции - взлёт над диском галактики, прошла успешно. Поток варпа, забросивший нас сюда, бесследно исчез, возмещения, вызванные им - стихли и наш Мародёр спокойно скользил в толще имматериума - нематериального пространства, приближая нас к цели. И всё было бы хорошо, если б не скука.

Делать было нечего и если техножрец ещё как-то был занят - корабль, даже такой автоматизированный, всё же требовал внимания, то врагом остальных стала скука.

Проще всего её победил Эшшах, усевшись в уголке он отключился, предупредив чтоб его разбудили "в случае чего". Ну а нам, бросая на него завистливые взгляды, пришлось срочно придумывать себе развлечения.

Анекдоты, загадки, песни - всего этого нам хватило дня на три. Не преуспели мы и в попытках вытащить из детской памяти воспоминания о настольных играх. Да - все помнили про кубики, фишки и про игровое поле - кусок картона, раскрашенный и расчерченный в соответствии с правилами, но вот дальше этого ничего не шло. Впрочем, должен признать, кой какой эффект наши старания дали - Тали, решив погадать нам, принялась сетовать на отсутствие Таро и Виталий, в тот момент свободный от корабельных дел, немедленно высветил перед ней проекцию Имперской колоды, каким-то чудом оказавшейся в его банках памяти.


Следующие несколько дней все были при деле. Так, мы с Тал-ка занимались тем, что нарезали ровными прямоугольниками длинную полосу пластика, предоставленную нам Валерием. Ну а он, взяв в помощники Торра и попав под руководство Тины, мастерил подобие принтера, который должен был нанести на их поверхности рубашку с одной стороны и, что гораздо сложнее, жидкокристаллическое изображение, являвшееся сутью карты.

Всё это нам удалось закончить как раз к тому моменту, когда наш корабль, шедший над диском галактики, начал своё снижение, обещая уже совсем скоро - дня через три, доставить нас на поверхность мира с Окном.

Как, какими ритуалами, Тина смогла оживить карты, связав их с эманациями Императора - я не знаю. Да и знать не хочу. Работает? Да. Будущее предсказывает? Опять да, причём даже у меня удавалось при их помощи получить пусть приблизительное, но всё же представление о том, что меня ждёт. Но - то у меня. Я же не гадальщик, в отличии от Тины.

Вообще, надо признать, мой бывший офис всегда относился к подобным занятиям, если так можно сказать - скептически. Нет, конечно, все официальные псионики-гадальщики были проверены не один раз, но, согласитесь - когда человек и так находящийся в плотном, даже слишком плотном слиянии с варпом, начинает манипулировать предметами, черпающими силу всё из того же варпа, то это, как ни крути, выглядит подозрительно. Угу - именно так, и нам, служащим Инквизиториума, без разницы, чем такой манипулятор прикрывается - а хоть бы и именем Его, доказывая нам, что это воля Императора тасует карты.

Так что, как вы уже понимаете, работа гадальщиков хоть и была востребована, но всегда, за редкими исключениями, проходила под плотным контролем моих бывших коллег.


Способов гаданий тоже хватало. Я, приведу себя в качестве примера, просто тасовал колоду и брал карты с самого верха, одновременно молясь и уповая на милость Его. Другие - более опытные, раскладывали сложные пасьянсы, вскрывая карты по одним им понятной системе. Тина же выбрала, если так можно сказать, средний вариант.

Перетасовав колоду, все семьдесят восемь карт, она разложила на полу восемь квадратиков, выложив ими два коротких рядка.

- Начнём? - Её голос дрогнул, когда всё было готово: - Мы в имматериуме, а я пока ещё здесь не гадала.

- И что с того? - Широко улыбаюсь, желая её подбодрить: - Чего ты? Имматериум пропитан мыслями Его - как я помню, то именно здесь свершаются самые точные гадания.

- Да?

Киваю ей: - Меня так учили, а Инвизиториум, как ты знаешь, к подобным занятиям, - второй мой кивок указывает на восемь карт, готовых, возможно, поведать нам о будущем: - Всегда уделял гаданиям особое внимание.

- Тогда начнём, - её рука тянется к первой карте, и я прикусываю губу, надеясь, что моя ложь не прогневит Его. Обо всём об этом, нам - курсантам, естественно, никто не говорил, но сказать вот что-то эдакое - успокоительное и позитивное я был обязан.

- Первая карта, - выдохнув, она перевернула крайнюю правую из первого ряда: - Зеркало.

- Зеркало, - эхом повторил я, глядя на рисунок старинного шкафа с огромным окном посредине. Сквозь окно был виден залитый солнцем пляж, море и чистое небо, на самом краю которого виднелись тёмные силуэты надвигавшейся бури. Мир обманчив и непостоянен - гласило описание этой карты. Сейчас ты греешься в жарких лучах, а канет миг - и искать тебе спасенья от налетевшей беды.

- Мутная карта, - качаю головой: - Неопределённость. Предупреждение о множестве путей, каждый из которых может привести к случайному финалу.

- Соглашусь. - Её рука зависает над первой левой картой нижнего ряда: - Вторая должна прояснить.

Молча киваю. Да, именно так - принято, что вторая и четвёртая проясняют предыдущие, зачастую позволяя окончить гадание уже на четвёртой. Остальные, пятую, шестую и так далее, открывают, когда хотят деталей, моля Императора и прояснении увиденного.

- Император, - Тина вскрикивает, когда перевернувшийся прямоугольник показывает нам измождённое тело, зажатое в тисках Золотого Трона: - Перевёрнутый.

- Хреново, - стоя у неё за спиной я вижу ту же карту и она, действительно перевёрнута кверху ногами:

- Хаос атакует, - проговариваю я её значение: - Потоки варпа несут смерть всему живому и лишь он может стать заслоном на их пути.

- Но у нас есть Зеркало, - Повернувшись ко мне, Тина смотрит на меня и в её глазах я вижу надежду. Кхм... Надо оправдать.

- Да, Зеркало. Верно. А зеркало равно обману. Значит, - поднимаю голову, делая вид, что копаюсь в памяти, на деле пытаясь придумать подходящее нам толкование: - Значит... Во! Вспомнил! Тут - опасность Хаоса, - показываю на Императора: - Тут искажения. - Теперь касаюсь Зеркала: - Значит опасность есть, но она будет мнимой. Дальше пошли.

- Думаете?

- Я не думаю, - позволяю себе пошутить - чисто для снятия напряжения: - В молодости думал. Потом поумнел и начал соображать. А по картам вот. Проявляй бдительность и опасность минует - как-то так. Согласна?

- Наверное...

- Следующую давай.

- Дюжина кубков.

- Пффф... - Позволяю себе легкомысленный выдох: - Фигня! Радость пира, полные чаши, хорошая компания. Нам везёт - Он к нам благосклонен!

- Согласна, - Тина облегчённо вздыхает, разглядывая карту с двенадцатью пирующими, поднимающими полные кубки над длинным столом.

- Следующую, - тороплю её - мне совсем не хочется, чтобы она приметила ногу тринадцатого гостя, чуть-чуть, самую малость торчащую из-под стола. Карта хороша, да. И хорошо то, что она, не получив нормального обучения, знает только верхний слой этого рисунка. Я, к сожалению, знаю и знание это беспокоит меня, хоть я и не показываю вида. Пир Убийц - таково второе название этой карты. Тринадцатый друг омрачает общее веселье? Так убейте его, чтобы он не мешал! Убейте, спрячьте тело и - пируйте! Его долго не хватятся, а когда возникнет тревога вас здесь уже не будет. Веселитесь, пока можете. Радуйтесь жизни, но путь для бегства держите открытым. О последнем говорит открытая дверь с другого края стола.

Продолжить своё толкование не успеваю - рука Тины касается четвёртой карты, но прежде чем она успевает перевернуть кусочек пластика, сильный удар снизу подбрасывает нас всех над палубой.

- Командир! - Виталий, вцепившийся своими щупальцами в пол и потолок дёргается вверх-вниз в своём кресле: - Воронка! Нас затягивает!

- Куда? - Пытаюсь вцепиться хоть во что-то, но пальцы лишь скользят по гладкому металлу кожухов:

- Куда нас несёт?

Ответить он не успевает - очередной рывок срывает техножреца с места, бросая на меня и прежде чем его трон вышибает из меня дух, я успеваю заметить зависшую в воздухе карту, с лица которой на меня ехидно улыбается толстяк в перепачканном грязью некогда белом халате.


(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 10 - Борт Мародёра)


(НАЧАЛО СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 11 - Пространство Хаоса. Внимание! К чтению дальнейшего допускаются только прошедшие ментальную подготовку не ниже седьмого уровня. Прочим, во избежание принудительной очистки разума, дальнейшее ознакомление с записями [имя трижды вычищено] запрещено. Во имя Императора!)


Запись номер МХХР-24-ССВА-079


Интерлюдия 2


Из тьмы я был выдернут одним рывком. Даже, пожалуй, не так. Вот только что на меня летел, безуспешно цепляясь щупальцами за стойки, Виталий, вот карта, зависшая перед лицом и...

Ожидание удар, короткая вспышка темноты, предчувствие боли и - ничего.

Ослепительная тьма сменяется белым свечением, под ногами появляется пол... И всё?!


Щурюсь. Слишком светло. Сознание проясняется скачками, словно синхронизируясь с ударами сердца, гулко отдающимися по всему телу.

Удар - и перед глазами начинают проявляться очертания просторного зала.

Удар - светлые полосы принимают форму высоких, зауженных кверху окон.

Удар - мутное тёмное пятно впереди начинает шевелиться, выбрасывая в стороны побеги-псевдоподии, они изгибаются, поднимаются над выбросившим их телом и мой слух принимаются терзать резкие, отрывистые хлопки.

Аплодисменты? Память подбирает верное значение и сознание, словно получив команду "Вперёд!" прорывает вязкую пелену, даруя мне предельно чёткую картинку происходящего.

Я в зале - это верно. Просторном, с высокими потолками и узкими окнами - такие ещё называют готическими. Их тела, похожие во воздетые клинки мечей, забраны частой сеткой мозаик и та, стоит взгляду на ней задержаться, оживает. Вот финал какого-то боя. Один из бойцов, его броня ярко-золотого цвета - явно проиграл схватку и лежит на спине, выронив объятый пламенем меч. Над ним, гордо подняв клинок чёрного цвета, замер второй воин, с головы до пят закованный в тёмную броню.

Что-то смутно знакомое рождается в сознании, и я напрягаюсь, пытаясь вернуть утраченную память.

Нет. Ничего. Но ведь было! Была память про тот бой - очень важный и знаковый!

Была? Важный? Знаковый? Нет. Память пасует, обходя провал в своих владениях и перевожу взгляд дальше - на следующее окно.

Там, подобно тёмному пауку, разместилось нечто многолапое, чьи тонкие конечности пытаются захватить, подмять под себя всё пространство окна.

И снова - то же чувство. Да. Я точно знаю - что это. Так же я знаю, что этот паук - нечто опасное, нечто такое, от чего следует держаться подальше. Но... Память вновь сдаётся, а все мои попытки напрячься вязнут в чём-то мягком как вата и липком, как смола.

Снова резкие хлопки спереди.

С трудом отрываю взгляд от тонконогой кляксы на окне и перевожу его на амёбу... Ан нет, не на амёбу. Передо мной, вольготно развалясь в кресле самого простого, можно даже сказать, офисного вида, сидит мужчина средних лет. Или не средних? Его лицо, только что бывшее молодым, практически юным, вдруг меняется и на меня смотрит лысый старик.

"Это - бред" - формируется и крепнет во мне уверенность, в то время как мужчина опять меняется - теперь на меня смотрит, застынув в неприличной позе с широко раздвинутыми ногами, женщина.

"Бред. Я брежу. Мне это кажется" - убеждаю себя я, в то время, как женщина, превратившись в зеленокожего орка, вновь превращается в мужчину - только сейчас это ветеран множества сражений, лицо которого изборождено длинным - ото лба к подбородку, шрамом.

Руки воина поднимаются и мой слух в очередной раз режут жёсткие хлопки.

- Ну ты как? - Ветеран подаётся вперёд с интересом разглядывая меня: - В себя пришёл?

Трясу головой и хочу протереть лицо руками, как вдруг, стоит мне попытаться поднять их, нечто жёсткое бьёт меня в подбородок, заставляя вскинуть голову к потолку.

"Это ещё что?!"

Опустив голову - подбородок упирается в нечто тонкое и прочное, обнаруживаю, что мои руки заключены в жесткие широкие браслеты, от который вверх, исчезая их поля зрения в районе шеи, тянется штырь блестящего метала.

"Кандалы?" - Во мне прокатывается волна осознания: - "Я в оковах? За что?!"

- Не удивляйся, - рука заметно постаревшего ветерана описывает пологую дугу: - Это для твоей же безопасности.

- Для моей?

- Не вспомнил, значит, - он вздыхает и молодеет на глазах, превращаясь в совсем зелёного мальчишку - зелёного по возрасту, его кожа начинает синеть: - Мои подручные перестарались. Сейчас исправим.

Лицо наливается синим, с него пропадает нос, превращаясь в две маленькие дырочки, исчезают губы - рот теперь просто щель, и я вскрикиваю, узнав образ напротив:

- Сид-ла?! Ты же...

- Да, он погиб, - качает головой ветеран: - Когда вы...

Я не слушаю его - вскрывшиеся в памяти плотины обрушивают на меня образы последних событий, заставляя покачнуться.

- Тзинч?!

- Узнал? Молодец! - Расплывшись в самодовольной улыбке, Мастер обмана откидывается на спинку кресла и, словно мальчишка, толкается ногой, заставив его сделать оборот.

- Зачем не убил?! - Напрягаю силы, пробуя оковы на прочность, но те просто не обращают внимания на мои усилия, заставляя меня зашипеть от боли.

- Вот. - Печально разводит руками Тзинч: - Что я говорил? А будь ты без них? - Он печально вздыхает, не меняя лица, лишь придав ему полное сочувствия, выражение: - Ведь бросился бы на меня. На бога! - Назидательно подняв вверх палец, он замирает в монументальной позе.

- Поглумиться хочешь? Ну так давай, чего ждёшь? Зови своих приспешников! Насладись картиной гибели человека! - Пытаюсь принять гордую позу, но поверьте мне - сделать это в оковах, да таких жёстких, сложно. Так что я просто выпрямляю спину, чуть подав руки вперёд.

- Ни в коем случае, друг мой, ни в коем, - смена образа и в кресле застывает полный участия седой старец: - Хорошо-хорошо, - видя, как я напрягаюсь при слове "друг", поспешно поправляется он: - Враг мой. Так лучше?

Молча киваю.

- Скажи мне, - между нами, сорвавшись с окна, застывает давешний паук, но сейчас я вижу и понимаю, что это.

- Наш символ, - встав и подойдя ко мне, он чуть толкает одну из восьми стрел, исходящую из общего центра: - Ты привык думать, что это страдания, мучения и всё тому подобное - грешное и проклятое. Так?

Молча киваю. Говорить с Богом Хаоса? С тем самым - Первым Лжецом? Нет уж.

- А что, если я покажу тебе иную картину? - Звезда Хаоса начинает медленно вращаться: - Отличающуюся от той, что тебя пичкают с детства? Что если Хаос не такой? Ты никогда не задумывался - почему стрел восемь? Молчишь? - Отец Лжи вздыхает: - Боишься запачкать душу общаясь со мной? А я вот не боюсь. Конечно, ты скажешь, что я - бог и что мне потуги смертного. Так?

Молчу. Нет ничего хуже оказаться втянутым с Тзинчем в спор.

- А ты не думал, что восемь стрел - это свобода? Да, враг мой. Именно так. Хаос - это свобода. Свобода во всём - в мыслях, делах, поступках. Мы гордимся тем, что мы - свободны. В отличии от вас - застывших в замшелых правилах, от вас - стиснутых закостенелыми догмами. Вы бормочите молитвы, зачастую не понимая их значений, вы действуете по шаблонам, боясь сделать шаг в сторону, вы...

Наверное, в моих глазах что-то переменилось - Отец Лжи смолк и несколько долгих секунд вглядывался в моё лицо.

- Я решил так, - отступив, он вернулся в кресло: - Тебе, смертный, будет дарована величайшая милость. Ты будешь отпущен. Опущен... Эээ... Извини, - появившееся детское личико зарделось от удовольствия: - Не сдержался. Но как ты дёрнулся! Нет, не думай - я не такой. Мне и твоё тело, и душа без надобности. Своих хватает, - последние слова промурлыкала, забравшись с ногами в кресло, миловидная девушка.

- Я отправлю тебя вглубь наших миров. Поживи там. Посмотри - как живут те, кто вашему порядку выбрал нашу свободу. - Смена образа и передо мной возникает высокая трибуна, на вершине которой - судья в красной мантии: - Решение окончательное! - В его руке возникает небольшая палочка, которой он готовится ударить в гонг: - Обжалованию не подлежит!

- Что с моим экипажем?! - Успеваю выкрикнуть за миг до того, как палочка срывается с места, и та застывает на пол пути.

- Они будут тебя ждать.

Трибуна исчезает и впереди появляется металлическая стена. Мне видна только её часть - небольшой участок, освещённый неровным синим светом - остальное скрадывает тьма, но мне это не важно. Главное - четыре саркофага с прозрачным верхом, видно хорошо. Слишком хорошо для царящего здесь сумрака - я без труда различаю Тину, Торра, Тал-ка и Виталия, лишенного своего стула. Несколько секунд и саркофаги, лежащие на земле у стены, втягиваются в её тело, пропадая из вида.

- Ты сможешь их разбудить, - Дребезжание гонга стирает картину - теперь передо мной медленно вращается, приближаясь, звезда Хаоса.

Оборот, другой - она вся ближе. Пячусь, стремясь отдалить миг соприкосновения, но проклятый символ быстрее - ещё оборот и он наваливается на меня, засасывая в кипящую внутри него тьму.



(КОНЕЦ СОХРАНЕННОГО УЧАСТКА 11 - Пространство Хаоса. Внимание! К чтению дальнейшего допускаются только прошедшие ментальную подготовку не ниже седьмого уровня. Прочим, во избежание принудительной очистки разума, дальнейшее ознакомление с записями [имя трижды вычищено] запрещено. Во имя Императора!)


Часть 2

Пространство Свободы.


Запись 80

Столичный мир Сигтар, Сегмент Справедливости, Пространство Свободы.

Сектор Отдыха.


Мягкий гонг утренней побудки заставил меня вжать голову в подушку и проворчать нечто неразборчиво-раздражённое, характерное для любого, разбуженного по сигналу, человека.

- Свобода! - Возникший над головой голос пропагандиста был так же неизбежен, как и сигнал: - Вот то благо, ради которого...

Стараясь продлить мгновения сна, засовываю голову под подушку.

- Истинно свободные люди каждый день принимают решения! - Отсечённый подушкой голос не сдавался - автоматика, уловив моё движение, врубила спрятанные под матрасом динамики и теперь меня терзали не только преувеличенно бодрые интонации, но и вибрации койки, всеми силами пытавшейся вдолбить в меня Принципы Личной Свободы.

- Да встаю я, встаю! - Отбросив и подушку, и тонкое, одно название, одеяло, усаживаюсь на койку.

- И только тонкая пелена, спасает наш мир от мрачной диктатуры, царящей по ту её сторону! Задайте себе вопрос. Ну же, свободные граждане, задайте его! Чего вы хотите - сами, своими делами каждый день определять свой путь? Или, - неуместно бодрый в такую рань, голос сделал паузу, и продолжил сухим и безжизненным тоном: - Или стать рабом жёстких правил, любое отступление от которых карается мучительной смертью?

Голос смолк - вместо него послышались удары метронома и я, поспешно - задержка, или молчание могло быть воспринято, как сомнение в принципах, выкрикнул:

- Мой выбор - Свобода! Слава Богам, защищающим меня!

Метроном стих, а на месте утреннего бодрячка возник новый собеседник.

- Гражданин, - короткая пауза и щелчок невидимых мне реле: - Инк. - Механический голос принадлежал очередному аппарату и мне не оставалось ничего иного, кроме как слушать его слова.

Щёлк.

- Служащий пятого ранга сектора селекции.

Щёлк.

- Ваша добродетель.

Щёлк.

- Двадцать четыре.

Щёлк

- Отступничество ноль.

Щёлк. Дальнейшие щелчки, я, с вашего позволения опущу.

- Утреннее усердие отмечено. Ваша добродетель повышена на один пункт. Ваша добродетель. Двадцать. Пять. Выберите завтрак. Пожалуйста. - Голос смолк и на стене напротив зажглось окошко с несколькими вариантами наборов.

Ну, наконец-то. Не глядя тычу пальцем в крайний левый - самый дешёвый, но позволяющий вполне сносно прожить до обеда. На обеде проще - там кормёжка за счёт сектора - питательная и порой, даже вкусная.

- Хороший выбор, свободный гражданин! - Подбодряет меня аппарат, когда из открывшейся под погасшим экраном дырки, мне в руки падают два тюбика.

- Ваша добродетель. Двадцать. Четыре. Приятного аппетита, гражданин. Свободного дня. - Одарив меня прощальным щелчком голос замолкает, а я, поспешно отвернув крышку серого тюбика, принимаюсь запихивать в рот питательную кашицу. О вкусе говорить не приходится - даже та гадость, чем нас потчевал Валерий и то была на порядок вкуснее. Но - деваться некуда - остальные варианты, если я хочу отсюда вырваться, мне не по карману.

А вырваться я хочу! Очень!

Тзинч! Да гореть ему в огне аутодафе вечно, пошутил на славу, запихнув меня сюда.


Столичный мир Сигтар, Сегмент Справедливости, Пространства Свободы.

Столп Свободы, Праведный маяк, Гарант Возможностей и многое другое - такое же пафосное и, увы, верное. Если иметь хороший старт.

У меня, как вы понимаете, ничего такого и близко не было, а посему запихнул он меня на самую низшую должность из возможных.

Все эти мысли проскакивают у меня в голове, пока я, открыв второй тюбик - с восстановленной водой, пытаюсь смыть изо рта привкус кашицы. Да, именно восстановленной, обогащённой минералами, ароматизаторами и чем-то еще, что мне знать не хочется. Многие знания - многие печали. Слыхали такое? Вот и не хочу отягощать себя излишней информацией.


Покончив с завтраком, поднимаюсь чтобы одеться и койка, едва моя задница покидает её не слишком мягкую поверхность, втягивается в стену. Ну да. Теперь она откроется только по окончанию смены. Свобода же! Не хочешь работать - можешь совершенно свободно валяться на полу. Кто же заставит свободного гражданина из-под палки работать?!

А работа мне нужна.

Не столько из-за трёх добродетелей в день, сколько потому, что там, на своём рабочем месте, я почти каждый день узнаю что-то новое об этом, кхм, "Свободном", мире. Увы, но это определение ко мне ни относится никаким боком - всё, что я сейчас могу, так терпеливо тянуть лямку, поджидая подходящего случая, чтобы законно свалить из столицы.

Второй сигнал гонга. Пора одеваться и покидать капсулу - работа ждёт.


Натягиваю красные трусы, красную майку, за ними следуют носки, широкие брюки и куртка - всё красного цвета.

Завершает мой наряд круглая шапочка. Спереди на ней видна цифра пять чёрного цвета, а с сзади прикрывая затылок и верх плеч, свешивается широкий хвост с двумя дырками. Переверни её задом наперёд, и они окажутся точно перед глазами.

Удобно, если ты палач. А именно им я и стал - спасибо Тзинчу.


Запись 81

Сектор Свободного труда.


Дорога до рабочего места была недолгой - выбраться по лесенке из капсулы, пройти по узкому - двоим разойтись тесно коридорчику, спуститься по широкой лестнице на общий уровень и по нему прямо. Шагов триста. Там, дробя поток спешащих на службу людей, стоял частокол турникетов.

Подойти, положить ладони на подсвеченные синим круги, посмотреть на затемнённую пластину, дождаться щелчка распахивающихся створок - и готово! Допуск к новым трудовым свершениям - получен.

Распавшийся на узкие ручейки поток втягивался в лифты, возносившие, в своём большинстве, наверх. Но мне, и таких было меньшинство, нужно было вниз. Что поделать - чем меньше твой ранг, тем ниже рабочее место. В прямом смысле.

Ниже меня располагался лишь отдел сортировки, но работавших там девчат подобное состояние дел совсем не смущало. Для них, набранных по жребию с окраинных планет сегмента сам факт пребывания в Столичном Мире был гигантским шагом вперёд, позволявшим им слать домой полные пафоса сообщения с фотографиями своих милых мордашек на фоне различных столичных достопримечательностей. Угу - на зависть оставшихся там, в провинции бывших ухажёров и подруг. Последние тоже относились к категории "бывшие", попав туда стоило лишь заветному жребию оказаться в руках счастливицы.


Дорогу мне уступали. Не то, чтобы из уважения, нет. Людьми двигал страх - тот самый, животный и иррациональный, преодолеть который можно только напрягая волю и переступая через себя. Как если вы боитесь пауков - ну что вам сделает крошечная козявочка, спустившаяся сверху на паутинке? Да она, при всём желании, даже не поцарапает вас, но вы, с дрожью отвращения, проложите массу усилий, чтобы покарать гнусное насекомое.

Вот так же было и со мной - от меня отводили взгляд, сторонились, но, в то же время, стремились, как бы невзначай, прикоснуться, надеясь, что такое касание позволит им сбросить часть своей неудачи на меня. Что поделать - старые поверья жили своей жизнью и никакие усилия пропагандистов не могли полностью их искоренить.

Впрочем, я не был тем единственным, перед кем расступалось людское море. Один раз и мне пришлось вжаться в стенку, чтобы, опустив к полу глаза, пропустить парочку в белых балахонах. То были "свободники" - представители Службы Свободы, контролировавшие и отвечавшие за соблюдение прав


убрать рекламу


и свобод граждан. С ними следовало быть осторожным - а ну как решат, что ты, да-да, именно ты - свободный гражданин, недостаточно глубоко понимаешь наши Принципы? Решат - и влепят тебе, для острастки десяток-другой баллов Отступничества, понижая баланс Добродетели. После ведь не докажешь, что мрачным ты был из-за головной боли, или плохого настроения - им на это плевать. Свобода равно Счастье, а раз ты мрачен, то, значит - недостаточно счастлив. Ну а отсюда рукой подать до сомнений в Принципах. Так что нет - глаза в пол, на лицо лёгкую улыбку, приличествующую мыслям о Свободе и ждать, моля Богов, чтобы они прошли мимо.


Пройдя ещё пару десятков шагов, я уже был готов свернуть в коридор, оканчивавшийся дверью в мою рабочую зону, как меня, совсем непочтительно пихнули в спину и мимо промчалась стайка девиц, звонко цокают по металлу пола своими каблучками.

Кремовые халатики - служба сортировки, обдала меня волнами разнообразных ароматов и принялась втягиваться в лестницу, спустившись по которой можно было оказаться в филиале местного ада - сортировочном зале.

- Привет, Инк! - одна из девиц, весело рассмеялась, послав мне воздушный поцелуй.

- Как сегодня? - Пробежав мимо, другая притормозила на верхней ступеньке лестницы: - Работой нас обеспечишь?

- Как Боги решат, красавицы, - развожу руками, но продолжить беседу не могу - стайка, рассыпая смешки и шуточки, уже несётся вниз, спеша прибыть на свои места до третьего гонга.

- "Да", - на миг замерев, провожаю их взглядом, втягивая в себя букет разнообразных ароматов: - "Железные нервы. Я бы так не смог".

Но, надо идти - ещё немного и моё отсутствие на посту будет замечено, а тогда не миновать штрафа.


Ускоряю шаг и, распахнув дверь сталкиваюсь нос к носу со своим начальником - служащим второго ранга, добродетельным господином Назаром.

- Сегодня ты не опоздал, - бросив короткий взгляд на циферблат, где единственная стрелка только вползла в красный сектор, констатирует он.

Молча киваю и, отодвинув плечом своего начальника, прохожу к своему рабочему месту.

- Не в духе?

Обычная, ежеутренняя песня.

- Думаю о Свободе, - стандартный ответ, перевести который можно как - "Чего пристал? Не опоздал? Нарушений нет? Ну и шёл бы ты, начальничек, по делам своим".

Обычно, после такого ответа, Назар вздыхал и покачав головой, удалялся. А что мне он сделает? Нарушений нет.

Так было вчера, позавчера и неделю назад. Сегодня же всё пошло по-другому.

- Тут такое дело, Инк, - встав перед столом, он посмотрел на меня виноватым взглядом: - На второй причальной авария три часа назад произошла.

Пожимаю плечами - а мне-то что с того? Есть ещё и третья, четвёртая.

- Третья, - бросив на меня короткий взгляд он отводит глаза в сторону: - На плановой профилактике.

- И что? - Сложив руки на груди откидываюсь на спинку, уже понимая о чём сейчас пойдёт речь.

- У нас четыре транспорта, четыре! - Выставляет он ладонь с прижатым большим пальцем: - Два сюда, два на четвёртую.

Так... Сейчас начнётся песня про сверхурочные.

- Я разве так много прошу? Принять за смену два транспорта. Делов-то! Я, когда был на твоём месте...

- Прошу, - делаю вид, что выбираюсь из-за стола и Назар быстро меняет тон - делать работу палача ему совсем не улыбается.

- Ну, Инк! Что тебе стоит? Примешь два транспорта...

- Один, - перебиваю его: - Полсотни душ. Так?

Теперь наступает его очередь кивать.

- Два - сотка. Добродетельный Назар, вы не напомните мне продолжительность моей смены?

- Одиннадцать часов. Ты успеешь.

- Десять - и час на обед. А один осуждённый это семь минут на процедуры, - провожу рукой над столом, ровную поверхность которого нарушают кнопки и небольшие экранчики: - Десять часов, господин служащий второго ранга, это шестьсот минут, или, - направляю на него палец: - Восемьдесят пять осуждённых. Как раз для рабочей смены - с крохотным запасом на непредвиденные обстоятельства. Прошу меня простить, - развожу руками: - Но у меня времени не хватит, даже если я пожертвую обедом ради чистоты Принципов.

- Я тебе сюда принесу!

- Приём пищи на рабочем месте запрещён, - киваю на плакат за своей спиной - уже чего-чего, а то, что здесь запрещено я знаю назубок.

- Транспорта не полные, Инк! В одном всего сорок три, во втором, правда, вровень. Полсотни. Но кто-то мог умереть в полёте. Ты сам знаешь - обычное дело.

Киваю, быстро прикидывая в уме - девяносто три осуждённых. По семь минут на каждого - если без сбоев, то в смену уложусь. Так... Теперь - не продешевить. Откидываюсь на спинку и, сняв шапочку, принимаюсь снимать с неё видимые только мне пылинки.

- Инк?! Согласен?!

- Сколько? - Продолжаю своё занятие, не отрывая глаз от шапочки.

- Пятнадцать добродетелей.

- Двадцать шесть и перевод в Ранг Три.

- Сдурел?! Как я тебя - из Пятого в Третий?

Пожимаю плечами: - Сделаю что могу, господин служащий второго ранга. Но прошу не ограничивать мои свободы. Как-то - свобода на отдых, на приём пищи и, на нормированный рабочий день.

- Тридцать и Четвёртый ранг.

- Сорок и Четвёртый.

- Вымогатель!

- И два дня отдыха со снабжением по классу стандарт плюс.

Моя наглость пронимает его от пяток до макушки. С минуту он молчит, а затем, едва не сплюнув на пол от злости, машет рукой:

- Сорок добродетелей и Четвёртый ранг.

Молча киваю - зачем совсем уж злить начальство и кладу руки на стол, показывая полную готовность к труду на благо Свободы.

- Спасибо, Инк. Ценю. - Назар, коротко кивнув, быстрым шагом направляется к двери: - Я к девчонкам - им тоже сегодня потрудиться придётся.


Запись 82

Сектор Свободного труда. Зал Правосудия.


Дальние двери моего рабочего зала, официально именуемого Залом Правосудия, раскрылись и я торопливо надел шапочку - на сей раз задом наперёд. Что ж... Ко мне приближалась первая партия подозреваемых, а значит была пора приступить к выполнению своих обязанностей, какими бы грязными и мерзкими они не оказались.


- Слава Свободе! - Создание, шедший слева спереди колонны людей, звучно впечатало пятерню себе в грудь.

- Свобода - Свободным! - Отвечаю, как положено, стараясь не смотреть ни на него, ни на цепочку обречённых, растянувшихся вдоль всего зала. Если со вторыми всё ясно - судьба бедолаг, затянутых в жернова правосудия была мне ясно, то конвоировавшее их создание заслуживало отдельного внимания. Прежде всего - определить человеком оно, или нет я не мог. С одной стороны, да - две руки, две ноги, серебристый комбез по телу, голова в шлеме, сквозь узкую щель которого на тебя смотрят глаза. Голос безжизненный, но мало ли что? Может устал человек - сопровождать осуждённых - та ещё работёнка. Я бы и считал этих существ людьми, если бы не два "но". Первыми были глаза. Когда одинаковые, когда разноцветные, они хоть и были живыми - шевелились, зрачки то сужались, то расширялись, но при всём этом - они были мёртвыми. Как объективы на шлемах Тау, или линзы на конце щупальцев Василия. Мыслей, сознания в них было не больше чем в тостере, да простит мне такое сравнение полезный для дома аппарат.

Помните - выше я про паучка говорил? Так вот - для меня охранники стали чем-то подобным в тот момент, когда одна из девиц с сортировочного уровня, весело хихикая, упомянула о крупном заказе органов для сбора конструктов. Да, всё верно - стоящий рядом со мной конвойный, был собран из органов осуждённых. Как конструктор.


- Первый, - вытянув руку, конструкт подтолкнул тощего и трясущегося от страха мужичка, на круглую платформу желтого цвета.

Киваю и жму кнопку.

Секунда - и прямо перед подозреваемым вспыхнули экраны, с которого на него уставились все лица, необходимые для законного суда Свободного Мира.

- Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости, - первым ожила фигура Обвинителя - массивного мужчины, черты лица и фигуру которого скрывала не особо плотная сетка: - Виновен в пренебрежении свободами граждан, игрой на флейте препятствуя их праву на отдых! Вина усугублена исполнением мелодий, признанных запрещёнными! Он виновен! - Картинка замерла, оставляя обвинителя с вытянутой в сторону мужичка рукой, но тут же ожил соседний с ним экран - адвокатский. Этот образ был прямой противоположностью предыдущему - жизнерадостный толстячок, обряженный в просторную, небесно-голубого цвета мантию, всплеснул руками и с самым сочувственным видом посмотрел на обвиняемого:

- Мой подзащитный, - изображение чуть дёрнулось: - Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости, - снова дёрганье: - невиновен в предъявляемых ему обвинениях. Он полностью раскаивается и просит Высокий Суд проявить милость по данному слушанию. - Изображение замерло, указывая одной рукой на подзащитного, и протягивая вторую в сторону пока ещё неподвижного судьи - пожилого, практически старого мужика в тяжёлой черной мантии.

- Высокий суд принял решение, - фигура судьи ожила и дёрнувшись чуть подалась вперёд, как бы нависая над обвиняемым: - Гражданин Оссен, система Царг, сегмент Радости! - Рука с молоточком зависла у небольшого гонга: - Ты признан виновным в злостном нарушении Принципов Личных Свобод! Но наш суд милостив! - Дёрнувшись, судья поклонился Обвинителю, а затем - Адвокату: - Приговор - частичная смерть! Твои органы будут жить, искупая вину незрелого разума.

Ясно.

На запчасти.

Что ж мужик, прижимаю выпуклую спинку второй кнопки, это недолго.

Короткий вскрик гонга и пара конструктов тянут обмякшего в их руках осуждённого к выдвинувшейся из стены плите с приваренными захватами.

Щёлк-щёлк-щёлк и надёжно зафиксированный смертник уже висит на ней, не касаясь ногами пола.

Опять жму кнопку - плита проворачивается вокруг оси и с той стороны стены доносится многократно приглушенный звукоизоляцией вопль - несчастного безжалостно потрошат, вырезая из ещё живого тела важные органы. Воль длится всего несколько секунд и плита, влажно чавкнув, разворачивается к нам свежевымытым лицом с пустыми кандалами, ожидающими следующую жертву.

Всё то, что только что было Оссеном сейчас разделено на две кучки - первая, из признанной ненужной плотью, отправится в Цех Удобрений, а вторая - та, что из нужных и полезных органов, опустится вниз, где ловкие руки девочек из Сортировочного быстро расфасуют их по ящикам в зависимости от ценности.


Следующий подозреваемый - формовщик кирпичей с планеты Ты-На, сектор, как и имя, я не запомнил, обвинялся в оспаривании Принципов, что, закономерно, провело его по пути первого за сегодняшний день, осуждённого. В детали не вникал - начнёшь думать - появится сочувствие, а оттуда один шаг до плиты, что сейчас послушно проворачивается вслед моим командам.


А вот с третьим, мускулистым мужчиной лет около тридцати, возникли проблемы.

Вашток, с планеты Жакрас, слушал запись гордо задрав подбородок и скрестив руки на груди. Не знаю, смог бы я сохранять видимость спокойствия с таким букетом преступлений. Тут была и драка с Служителями Свободы, и членовредительство - их же, разумеется, попытка к бегству, порча государственного имущества - последнее относилось к двум конструктам - одному он свернул шею, а второго, уж не знаю как, сумел выбросить из окна: - Отчего оный, - заунывно гундосила запись Судьи: - Понес повреждения, несовместимые с функционалом последнего.

Короткая пауза и появившийся молоточек готовится соприкоснуться с гонгом:

- Высокий суд полон милостив.

Сдерживая зевок подношу палец ко второй, уже дважды нажатой кнопке, но продолжение приговора заставляет меня поспешно отдёрнуть руку.

- И, принимая во внимание ценность данной особи, назначает наказание в виде удаления поражённых скверной участков мозга наказуемого, дабы он искупил свою вину...

Не слушая дальше подношу палец к кнопке номер три. Прижигание. Поганая штука. Выжгут, или вырежут кусок мозга и будешь ты, приятель, до конца дней запертым в своём же теле, не имея и шанса повлиять на его действия. Скажет новый хозяин "таскать" - будешь таскать, пока не рухнешь от истощения. Скажет "есть" - поешь то, что сунут в руки, ну а забудут - извини. Не имея возможности напомнить о себе - терпеть тебе муки голода и жажды, уповая, что хозяин вспомнит о своей собственности. Хуже только у девиц - попадались мне такие здесь. Секс кукла, механически выполняющая приказы хозяина. Любые, что пройдёт ему на ум.

Гонг.

Поспешно жму кнопку три и новый сегмент выдвигается из стены. От первого его отличает только наличие мягкой обивки - ну да, будущую чужую собственность надо беречь - кто же её с повреждениями возьмёт?

К мужику подходят конструкты и он, смирившись со своей участью, идёт к панели, встав между ними.

Шаг, другой - его колено подламывается, и я презрительно кривлю губы под накидкой - отрубился, слабак! Раскис, а мне теперь возиться с ним! Весь график насмарку! Бунтарь, блин, выискался. Раньше думать надо было, до того, как морды свободникам бить полез. Это же Система, и глупо вот так, с кулаками, на неё лезть - перемелет и не заметит. Её менять только став её частью можно - возвысившись и получив в свои руки рычаги управления.

Вот только парадокс - стоит очередному пламенному борцу за всё хорошее подняться, как государство, до того злобно грозившее ему дубинкой, вдруг оборачивается заботливой матерью, баюкающей своего сына на руках привилегий и благ. А как против такого идти? Кто враг сам себе? Ну? Покажите такого!

От раздумий меня отвлекает шум, даже грохот падающего тела, но подняв глаза я наблюдаю далёкую от ожидаемой, картинку - на полу лежат, широко раскинув руки-ноги оба конструкта, а над ними, держа в каждой руке по шоковой дубинке, стоит Вашток.

М-да... А вот и неприятности.

Отодвинув руку от кнопки и держа её на виду, шарю второй в нише стола. Там небольшой обрезок трубы, обмотанный толстым слоем губчатой резины. Палачам оружие не положено - сиди и кнопки дави, но случаи бывают разные и начальство, прекрасно это понимая, смотрит сквозь пальцы на подобные... подобные... ну, назовём это - "отклонения" от правил.

В конце концов одно дело делаем, верно?


- Ты! - Одним прыжком подскочив ко мне осуждённый, нет теперь уже мятежник, нацеливает на меня оба сыплющих искрами жезла.

- Выход открывай! Или, - их взмах достаточно красноречив и я, отказавшись от первоначального плана, откатываюсь на своём стульчике назад, демонстративно показывая пустые ладони.

- Выход! Открывай!

Между нами стол и еще с метр расстояния. Не дотянется. Метнёт? Пока будет замахиваться - нырну на пол, откачусь.

- Тут выхода нет, - развожу руками, следя за каждым его движением и косясь на замерших конструктов из охранения. Что они не сдвинутся - ясно. Их куцым мозгам нужна команда, ну а пока её нет - стоим-охраняем. Идеальные дуболомы.

- Как нет?! А кнопки? Вон, перед тобой! - Дубинка указывает на ряд кнопок, подле которых только что были мои руки.

- Это не выход. Смотри, - плавно и медленно - время на моей стороне, команда конструктам вот-вот последует - не зря же здесь камеры повсюду, подношу к ним руку:

- Это запуск суда. Это - разбор на органы, вот, рядом с ней - прижигание, - поясняю я: - То, что тебе прописали.

- А эта? Следующая?

- Это, - заношу палец над последней, нажимать которую мне приводилось всего один раз: - Вызов охраны. Но ты видишь - я её не жму.

- Как... это нет? Нет оправданий?! Тут никого не...

- И никого, и никогда.

Его руки, только что нацелившие оружие на меня, опускаются и я, усиливая эффект, откидываю с лица ткань. Это запрещено, но - особые обстоятельства требуют особых решений.

- Нет, парень, - вздохнув, качаю головой: - Отсюда выход только туда, - киваю на панели и краем глаза примечаю, как начинают шевелиться конструкты.

Всё. Моя победа.

- Нет! Не дамся! - Он тоже замечает их движение и отскочив, вскидывает вверх дубинки, концы которых окутывают облачка разрядов, выставленных на максимальную мощность.

Секунда - и оба облака скрывают его голову.

Короткий вскрик и тело, ровно, как срубленное дерево, падает лицом вниз.

Опускаю ткань на лицо.

- Что же. Тоже вариант, - тихо, так, что шелест слов слышен только мне, шепчу я, пока мои пальцы, живя своей жизнью, нежно поглаживают последнюю кнопку - ту самую, что открывает дверь тем, кому Свободный и Справедливый Суд, дарует редчайший из даров государства - прощение.


Запись 83

Сектор Свободного труда. Зал Правосудия. Продолжение.


Если вы думаете, что после произошедшего мой рабочий день закончился, то я вынужден сделать два дела. Прежде всего - поблагодарить вас за подобные, тёплые и заботливые мысли, направленные в мой адрес. Вторым же будет моё сожаление, от того, что я должен вас разочаровать.

Мне не дали даже перерыва.

Ожившие конструкты быстро оттащили тело в сторону мусорного сброса - Вашток, после сдвоенного разряда годился только на удобрения и, спустя четыре минуты, очередь обречённых вновь сдвинулась с места.

Бунтовать, пользуясь тем, что все конструкты были заняты телом, никто не стал. Вот казалось бы - навались скопом на охранников, прижми меня к стенке - и всё, путь к свободе открыт - не буду же я своей жизнью рисковать? Моё дело - кнопки жать, а не жизнью рисковать.

Но нет - сгорбленные спины покорно ждали своей участи. Причина была проста - подозреваемые, да-да - именно подозреваемые, а не осуждённые, были совершенно уверены, как в своей невиновности, так и в том, что именно в их случае произошла чудовищная ошибка. И конечно же - Высокий Справедливый суд немедленно её исправит. А как иначе? Разве я не в Свободном обществе живу?! Ага. Исправит. А ещё извинится и, выплатив компенсацию, отправит домой первым же лайнером.

Сидя за своим столом я прекрасно понимал призрачность таких надежд - в тот единственный раз, когда мой палец касался заветной кнопки, обвинение счастливчику ничем не отличалось от остальных. Стандартная формулировка - "злонамеренная критика Принципов" предопределяло стандартный исход - разбор на запчасти. Я уже был готов отправить очередную жертву к девочкам, как вдруг судья, резко вскинув вверх руку с молоточком, провозгласил формулу, дарующую уже было вычеркнутому из списков живых человеку, второе рождение.

- Невиновен! - Дёрнувшись, черты лица судьи расплылись в виноватой улыбке, отчего я чуть не поперхнулся - прежде мне подобного видеть не доводилось: - Высокий Суд приносит вам свои извинения! Вас доставят домой за счёт Сегмента.

Из ступора меня вывел звук гонга и я, признаюсь - ошарашенный не меньше оправданного, ткнул заветную кнопку, открывшую дверь за которой слышалась торжественная музыка гимна Свободных Людей.

Но так случилось только один раз. Один - на фоне, наверное, тысячи остальных, отправленных судом на смерть. Как по мне, то просто сработала заложенная в систему вероятность - ведь даже в казино, призванном отбирать деньги у игроков, случаются выигрыши, рождающие легенды о быстром обогащении. Здесь же Система рождала легенды о Справедливости, и как по мне, то казино играло честнее. Впрочем - не мне судить, я не игрок, особенно с подобными структурами.


Остальные подозреваемые прошли процедуры без проблем.

На запчасти, на запчасти и - на запчасти. Однообразность приговоров утомляла, и я начал клевать носом, механически выполняя положенные действия.

Поставили на платформу - кнопка один.

Бормотание Обвинителя, торопливая скороговорка Адвоката и привычная уху формулировка Судьи - "частичная смерть". Жму вторую кнопку, видя, как следующего уже подводят к платформе.

Кнопка один - "Частичная смерть" - Кнопка два.

Нажать, послушать и снова нажать.

Главное - не захрапеть - бывали и такие случаи. Что поделать - мы только люди и как не старайся не воспринимать происходящее рядом, но чужие переживания пробивают все защиты, отчего природа, спасая разум от помутнения, вводит тебя в сонный транс, грозящий перейти в полноценный и опасный для жизни, сон.

Цепочка подозреваемых заканчивается внезапно - наверное, я всё же впал в то состояние, когда руки действуют независимо от сознания и лишь отсутствие очередной жертвы дёрнуло меня словно разрядом, чуть разгоняя дремотную хмарь.

- Жив? - Появившейся словно из ниоткуда Назар, качает головой: - Эк тебя разморило. Сида-сиди, - в его руке появляется небольшая пластиковая бутылочка и мой начальник, собственноручно свернув крышечку, протягивает её мне: - Пей. Из столовой первых рангов для тебя прихватил.

Откидываю ткань и, прижавшись пересохшими губами к горлышку медленно - мелкими глотками растягивая удовольствие, втягиваю в себя восхитительно прохладную, чуть кисловатую воду.

- Из столовой Первых? - Утолив первую жажду недоумённо смотрю на него: - Мне? Пятому?!

- Уже Четвёртому. Хоп! - Взмах руки - любит он позёрство, и на стол ложится чёрная цифра Четыре. Шеврон на липучке. Недоверчиво трогаю его рукой. Нет - шеврон реален.

- Я же обещал, - лицо моего начальника освещает самодовольная улыбка - он полностью наслаждается моментом своего величия: - А раз Назар обещал - значит сделал.

- Спасибо, добродетельный... - Тянусь к шапочке, желая стащить её с головы, но его рука останавливает меня: - После смены. Приказ - после смены в силу вступит.

- Принято. - Глажу ткань цифры. Четвёртый ранг - это хорошо. И по деньгам - на пару добродетелей больше, и по доступу в город.

- Давай, Инк, - отбирает он пустую бутылочку: - Напрягись! Последний рывок - сейчас второй транспорт подойдёт.

- Сделаю.

- Не сомневаюсь, - кивает он и когда ворота начинают раскрываться, пропуская очередной конвой, добавляет: - Тебя заметили. Я про тот мятеж. Всё грамотно сделал. Справься сейчас и, быть может, я скоро принесу тебе следующую цифру. Помни об этом, добродетельный господин Инк!


Запись 84

Сектор Свободного труда. Зал Правосудия. Окончание.


Не знаю, что именно было намешано в той водице, но, что сковывавшее меня оцепенение, что сонливость она снимала на отлично! Я был свеж, словно смена только началась и, не буду скрывать, с удовольствием прижал спинку кнопки Суда, стоило только первому обвиняемому поставить ногу на желтую платформу.

Цифра Четыре, лежавшая передо мной, грелся душу, волей не волей, переводя мои мысли в иное русло. Особой разницы между моим нынешним положением, и тем, который я обрету после смены, не было. Так - чуть больше денег и чуть больше вольностей. Незначительно больше по обоим случаям. Важно было другое - я начал движение вверх. Местная Система работала чётко - исполняй свои обязанности без залётов и, рано, или поздно, тебя заметят. Меня, как прямым текстом сказал Назар - заметили. И он, будучи далеко не глупым человеком, несомненно начнёт извлекать выгоды из такой ситуации. Это только недалёкий умом начальник выпячивает свою роль, рассказывая тем, кто над ним, как он, лично, всё разрулил. Более умные превозносят свою команду, оставляя себе место как бы за кадром, прекрасно понимая, что руководству его подчинённые неважны, а важен он - руководитель, сумевший собрать под собой такие таланты. Не будут же Большие Дяди судорожно морщить лбы, решая кому из рядовой мелочи получить сложную работу? Зачем? У них есть Назар, неоднократно решавший возникавшие проблемы.

А пойдёт он наверх, потащит и меня за собой. Как иначе? Кто же бросит проверенные кадры, неоднократно и успешно решавшие проблемы? Я более чем уверен, что уже скоро цифра Два на его шапке, сменится единичкой, а там, кто его знает, может и до букв дойдёт. Система же - тут главное суметь зацепиться за шестерёнку и не сорваться с неё в паз её зубьев.


От приятных мыслей меня отвлёк очередной подозреваемый. Вернее сказать - подозреваемая.

Девушка, лет так около тридцати. Стройная, с хорошими формами и фигурой шатенка была одета в белый облегающий топ и такие же брючки, позволявшие мне насладиться плавными изгибами её тела.

- Гражданка Джессика, система Витрум, сегмент Надежды, - Обвинитель был как обычно мрачен. Впрочем - это же запись, ей пофиг, кто стоит на помосте: - Признана виновной во множественных фактах обмана Свободных Граждан, в введении в искушение представителей Службы Свободы, краже Священных Сосудов и уклонения от уплаты положенных сборов. Она - виновна!

- Моя подзащитная, - Адвокат ласково улыбается замершей девушке: - Невиновна в предъявленных обвинениях и просит Суд о проявлении милости при принятии справедливого решения.

- Суд принял решение! - Фигура Судьи нависает над девушкой: - Во искупление своих преступлений ты будешь подвергнута очистке мозга, после чего ты будешь продана с аукциона. Средства будут направлены в фонд Свободы для погашения причинённого тобой ущерба.

Перелив гонга и, я прожимаю нужную кнопку.

Да... Такая красотка дорогого стоит - и пофиг на её безмозглость после прижигания.

Оторвут с руками.

До Джессики, судя по всему, наконец-то доходит смысл слов, и девушка падает на колени, протягивая руки к экрану: - Нет! Это ошибка! Это чудовищная ошибка! Я невиновна!

Подошедшие конструкты подхватывают её под руки и ладная фигурка, оказавшись меж них, разом обмякает, безвольно закинув голову назад. На её губах появляется белый налёт, полоса растёт и через миг почти половина её красивого лица скрыто пузырящейся пеной.

Чёрт! Ну что за день! Жму кнопку вызова медперсонала. Сначала - мятежник, теперь вот эта - припадочная. Рядом с кнопкой загорается жёлтый огонёк - сигнал принят и бригада прибудет, завершив текущие дела. Наблюдаю, как конструкты укладывают безжизненное тело на узкую лежанку у стены. Помрёт - считай повезло. Всяко лучше вот так помереть, чем стать живой куклой.

К платформе подводят следующего подозреваемого, и я отворачиваюсь от девушки, возвращаясь к работе. Отработав процедуру - очередной преступник отправляется на сортировку, кошусь на лампочку - нет, она всё ещё жёлтая. Бригада пока занята, а осуществлять наказание, когда осуждённый без сознания нельзя. Он же ничего не почувствует!

Нет.

Кара страшна именно ожиданием.

Что прижигание, что разборка - мучения тела кратки и гораздо страшнее те моменты, когда на тебя, прикованного к панели, надевают шапочку с электродами, или, когда ты видишь, как из щелей стены выдвигаются лезвия и щипцы, готовые рвать твоё тело. И поверьте мне - эти краткие секунды, запечатлённые бездушной камерой и часто транслируемые по информационным каналам, сделали для поддержания местного Закона куда как больше чем проповеди и прочая агитация.


Ещё один осуждённый скрывается за стеной, оставляя после себя след мочи на полу да слабый вопль, милосердно приглушённый изоляцией. Выскочивший из своей ниши механизм быстро убирает следы покинувшего наш мир человека.

Ожидая окончания его работы перевожу взгляд на лампочку - жёлтая. Да что они там? Совсем уже расслабились?! Так их помощь и вовсе не понадобится - сама очнётся.

Кстати - как она там?

Перевожу взгляд на девушку и по спине, меж лопаток, пробегает тонкая ледяная струйка - лежанка пуста!


Запись 85

Столичный хаб. Средние уровни.


Побег?!

Вскакиваю с места, не обращая внимания на сжавшегося в комок осуждённого, уже одной ногой стоящего на платформе.

- Побег! - Кричу, развернувшись лицом к камерам: - Начинаю преследование! Объявить тревогу!


Дверка, через которую я заходил в Зал Правосудия, приоткрыта. Путь бегства ясен - а иного пути отсюда нет. Прыгаю к ней и рывком отбросив створку, успеваю заметить облитую белой тканью аппетитную попку. Бросаюсь следом.

Да, я действую в нарушении всех инструкций. В них чётко, с извечной бюрократической нудностью, сказано - "Обнаружив побег, или иное событие, приведшее к пропаже осуждённого, или приговорённого, служащему необходимо заявить о произошедшем и, оставаясь на месте, ждать прибытия группы расследования".

Вот только это не просто побег, или какая-то непонятная пропажа. Нет. Я совершенно уверен, что эта Джессика всё заранее спланировала, включая как обморок, так и пену. Последнее провернуть просто - фальшивый зуб. Надкусил и готово - полный рот пены. На такой трюк в моей академии даже зелёные первокурсники не попадались.

Да и пока ждать буду эта девка точно сбежит. Так что - к демонам инструкции!

Вперёд!


Взлетаю вверх по лестнице - вон она! Быстрым шагом движется в сторону лифта.

Успею?

Нет. Створки начинают закрываться и красотка, заметив моё появление, подняв руку издевательски шевелит пальчиками, прощаясь с так легко одураченным палачом.

Легко? Ну нет!

Подскочив к соседнему, вышибаю локтем стекло тревожной панели и впечатываю ладонь в грибок срочного вызова.

Ещё одно нарушение?

Пофиг!

Верну её - все грехи простят. А нет... О подобном стараюсь не думать. Назар что, выкрутится. Ну слетит на ранг ниже - после наверстает. А вот мне подобного не простят. Какой там Четвёртый? Он меня и из Пятого вышибет, отправив на сортировку.

А это всё - конец.

Не смогу я, как те девицы, брать в руки ещё трепещущие и полные жизни органы. Брать, быстро сканировать и по верным контейнерам раскладывать. Ошибка, другая и всё - обвинение в злонамеренном саботаже поставок. Что дальше понятно - суд и здравствуй сортировка, куда я уже в виде запчастей попаду.


От невесёлых мыслей отвлекают раскрывшиеся створки и, влетев внутрь, бью по самой верхней клавише. Лифт пуст - вторая половина дня, и я, привалившись к стенке, перевожу дух, косясь на панель с кнопками уровней.

То, что она поедет на самый верх из доступных выбору этажей я не сомневаюсь. А куда ещё? Отсюда, из Сектора Труда, только там выйти можно - через турникеты, благо на выход они открыты всегда. Свобода же. Кто может принудить гр


убрать рекламу


ажданина к работе, если он не хочет? Поработал - притомился? Иди - отдыхай, если баланс Добродетелей позволяет.

А вот любой другой этаж - ловушка. Рано или поздно найдут, а вот за турникетами - свобода. Относительная, конечно, но зная куда ты хочешь попасть, пройти можно. Меня так Назар водил наружу - красотами полюбоваться. Номерным, что мне, что ему, такое, официально запрещено - вон окна, в них и смотрите, но он провёл, позволив почти час дышать свежим, а не восстановленным, воздухом.


Лифт замирает и я, собравшись, рвусь в щель приоткрывшихся створок. Далеко ей не уйти - мой лифт, шедший в срочном режиме, должен был почти нагнать её и я, завернув за угол, вижу впереди ладную фигурку.

Умна.

Не несётся сломя голову, как и положено беглецу. Нет, Джессика идёт быстрым шагом спешащего по важному делу человека. Ну а мне и пробежаться не грех.


Настигаю её сразу за турникетами, но девушка - и это ещё один плюс к ней, хоть и слышала мой топот, никак на него не отреагировала.

Почти никак.

Мой прыжок - я хотел сбить её с ног навалившись на спину сзади, приходится в пустоту. Резко развернувшись она уворачивается, а когда я вскакиваю на ноги, то передо мной стоит дикая кошка, выставив вперёд кулачки.

А вот стойка её незнакома. Надо поосторожнее быть.

Приняв привычную мне, медленно скольжу вперёд, провоцируя её на начало атаки. Пусть начнёт - посмотрим, чья реальность круче.

- А ты проворен, - шагнув в сторону, она перетекает с одной ноги на другую.

Хм... Хочет с ноги ударить? Или отвлекает?

Тоже сдвигаюсь и тут она бьёт. И, как мне кажется, сразу всеми конечностями.

Блок, ещё один, поворот - таки доставшая меня ножка ударяет в бедро, но удар, хоть и болезненный, но не смертельный. Делаю шаг назад, перенося вес тела на здоровую ногу.

- Молчишь? Или палачам-кнопкодавам теперь языки режут? Или вы те...

Она резко смолкает и, широко раскрыв глаза, чуть отступает, разглядывая нечто у меня за спиной.

Ну... Разочаровываешь, красавица. Кто ж на такой трюк купится?

Рывок вперёд и Джессика, не успев отскочить, получает мощный толчок в корпус, отбрасывающий её на пол.

Причина произошедшего становится ясна уже через секунду - новостные экраны, опоясывающие верх стен, гаснут, а когда вспыхивают снова, то с них на нас глядят два лица - её и моё.


Запись 86

Столичный хаб. Средние уровни. Продолжение.


- Доволен? - Джессика, моментально вскочив на пол, вновь перетекла в боевую стойку: - Теперь...

- Внимание, граждане! - Рявкнуло с экранов, динамики которых явно вывели на полную мощность:

- Беглые преступники! Особо опасны! Доказаны факты множественных убийств! Внимание! Не пытайтесь их остановить! При обнаружении передайте тревожное оповещение! Группы захвата на подходе! Передача ложных сведений наказуема! Достоверные свидетели будут вознаграждены!

Голос на миг смолк, словно набирая в грудь воздух для следующей тирады и девушка, продолжая сдвигаться в сторону, кивнула на экран:

- Ну что, палач? Добегался?

- Ты! - Мой резкий выпад почти достигает цели - полностью увернуться ей не удаётся и мой кулак, чиркнув по плечу, Джессику закручивает на месте. Не давая ей прийти в себя прыгаю к ней и хватаю поперёк тела, прижимая её руки к бокам. Готово! Взял её!

- Это ты ловко, - вывернув шею, девушка косится на меня и вдруг расплывается в улыбке:

- А ты шустрый... Любовничек.

- Чего?! - Вопрос излишен - на экране появляется изображение нашей обнявшейся парочки.

- Беглые преступники обнаружены! Свободные граждане! Просьба проявить терпение - группы захвата на подходе!

- Вот им я тебя и сдам, - следя, чтобы она не ударила головой, шепчу в розовое ушко, выскочившее из-под растрепавшейся причёски.

- А что? - Она вновь улыбается: - Сдавай. Как думаешь - кого из нас первым на органы разберут?

В этом она права - раз Система указала на меня как на осуждённого, то всё - пути назад нет. Объявили бы, что я веду преследование - другое дело. А раз так... Что ж Назар. Ты быстро сориентировался. Молодец.

- Так и будешь стоять? - Вздохнув, она облокотилась на меня и заметно расслабилась: - Ну что, пообнимай напоследок. Сейчас группа захвата прибудет - они такими нежными не будут.

- Что предлагаешь? - Понимаю, что продолжать так стоять дурацкая затея и, выпустив её из рук, чуть отступаю, продолжая быть наготове. Мало ли что - девица она бывалая. Ща вырубит и сбежит.

- Ты мне не нужен. - Джессика, тоже отступив, окидывает меня оценивающим взглядом: - Но раз уж мы оказались вместе - следует кивок на экран, где я так и застыл, обнимая её: - То мы можем помочь друг другу.

- Как?

- Что не доверяешь - это правильно, - усмехается она, глядя на мои сжатые кулаки: - Ты поможешь мне добраться куда надо, я - вытаскиваю твою задницу с этой планеты. Сделка? - Её раскрытая ладонь протягивается ко мне, но я только киваю.

- Нам надо туда, - чуть повернувшись она указывает на один из коридоров, ведущих в глубины среднего сектора столичного хаба: - Сначала туда доберёмся, куда дальше позже скажу.

- Не доверяешь? - Возвращаю я ей её же слова: - Это правильно.

- Ха! А ты ничего... Для палача. Шапку поверни.

- Чего?

- Ты меня конвоируешь. Понял? - Повернувшись ко мне спиной Джессика немедленно преобразилась - теперь рядом со мной стоял сломленный неудачей пленник. Сгорбленная, с опущенной головой и безвольно поникшими плечами они ни капли не походила на ту дикую кошку, которая ещё минуту назад была готова в клочья порвать любого, осмелившегося встать у неё на пути.

- Занавеску опусти, руку мне на плечо, - чуть повернув голову прошептала она: - И давай, пошевеливайся.

- Занавеску?! Ааа... Понял.

Стащив с головы шапочку, я уж хотел было надеть её задом наперёд, прикрывая лицо тканью, как мой взгляд, упавший на цифру Пять, дал мне новую идею. Вытащив из кармана Четвёрку, быстро леплю её на место прежнего шеврона. Теперь, если кто и глянет мне в спину, то увидит служащего четвёртого ранга, конвоирующего осуждённую. Не слишком часто видимая, но, вполне обыденная картина.

- Веди, - кладу руку на её плечо, и мы начинаем движение.


Путь до коридора проходим быстро - люди, послушно подчиняясь командам, продолжающим звучать с экранов, сидят по своим норкам.

Сам коридор тоже пуст. Судя по указателям, ведёт он к технической шахте семь, но вот зачем Джессике она потребовалась я и близко представить не могу. Такие шахты во многих местах пронизывают тело города, позволяя механикам, не оскорбляя взоры Свободных граждан, сновать меж механизмов, обеспечивающих всех нас комфортными условиями существования. Механики здесь одновременно и парии, от перепачканных комбинезонов которых воротит носы чистая публика, и повелители города, обладающие силой сделать жизнь любого обитателя просто невыносимой. Будь у меня выбор - я б не сомневаясь начал свою новую жизнь среди них - простых работяг, если и пачкающих руки, то только маслами, а не кровью и болью других. Но... Тзинчу - и тысячи смертей ему будет мало! Тзинч, решил иначе, и у меня нет сомнений, что именно его извращённый юмор сделал меня палачом Столичного мира.


Поворот и впереди показывается дверь, посреди тела которой видна синяя цифра Семь. Но показывается не только она - те, кто планировали остановить нас, работали грамотно. Прямо перед ней стоят два конструкта, поводя головами из стороны в сторону.

- Идём, - шепчет Джессика и я следую за ней.

Шаг, другой - охрана замечает нас - дружно дёрнув головами оба существа, синхронно переставляя ноги движутся нам навстречу.

- Не останавливайся, - продолжает шептать она.

Когда между нами остаётся не более пары метров, оба конструкта резко замирают, вскидывая руки в приветствии.

В приветствии?! Что за...

- Слава Инку! Слава служащему захватившему преступника! - Хором произносят они, одновременно расступаясь.

Бред! Я же тоже преступник... Или... Или до них ещё не дошёл мой новый статус? Тогда понятно - для них я свой, выполняющий важное поручение. Плечо девушки чуть дёргается в моей ладони, и я следую за ней к заветной дверце.

- Обнаружен преступник! - Руки конструктов опускаются к поясу, где висят шоковые дубинки: - Осуждённая Джессика! Осуждённый Инк!

Ясно. Прогрузились.

- Поднимите руки! Не усугубляйте свою вину!

Её плечо выскальзывает из моих пальцев и девушка, чуть присев, взмывает вверх, оттолкнувшись от пола обоими ногами. Миг - и она бьёт ими в живот конструкта.

Громкий треск. Он замирает чуть, сгорбившись и я, неосознанно доверяя ей, вбиваю кулак в брюхо стоящего рядом со мной. На наше счастье это была охрана жилого сектора - без брони и прочих боевых атрибутов. Сминая дряблую плоть мой кулак находит нечто жёсткое в его чреве и это нечто, с секунду посопротивлявшись, сдаётся, раскалываясь на куски словно стекло.

- Хороший удар, - вскочив на ноги, она небрежно, одним пальчиком, толкает своего противника и тот заваливается на спину.

Провожаю его падение удивлённым взглядом - чтобы вот так, одним ударом и убить?

- Ты не знал? - Опрокидывает она моего: - У них мозги в брюхе. В банке с рассолом. Пошли?

Киваю и хочу положить руку ей на плечо, но Джессика уворачивается, отрицательно качнув головой: - На тех уровень им хода нет, - перешагнув через конструкта, она легко пинает его в бок: - Там аппаратуры много - переломают. Пошли, нечего время терять, - и откинув створку, скрывается в сумраке технической шахты.


Запись 86

Столичный хаб. Технологическая шахта..


Если бы я взялся изобразить на бумаге, или, возомнив себя художником, на холсте, технический уровень, то первым там появился бы брусок, или говоря более приземлённо - кирпич. Следующим шагом стало бы появление частой сетки на всех его боках, обозначавшей множество профилей, обычно скрытых из виду за декоративными панелями стен, потолка и приятно пружинящей поверхностью пола.

Здесь же, в царстве машин, все украшения были принесены в жертву божествам, известным под именами Функциональность и Доступность.


Не могу сказать, что перемещаться по такой решётке было удобно. Для меня, не привыкшего к тому, что ступня, ошибись я с её положением, может провалиться в гнездо-дыру, такое положение дел превратило первые шаги в филиал ада. Инженерного, разумеется. Ни капли не сомневаюсь, что такой есть и имеет свою специализацию, ожидая к себе грешников, игнорирующих технику безопасности и прочие нормативные документы.

А добавьте сюда приличный сумрак, наполните воздух писком датчиков и перещёлкиванием реле? Всё, грешник. Ты дома - Техно-Чистилище номер Семь готово принять тебя в свои объятья.

Неприятные ощущения несколько компенсировало то, что дикая кошка, несмотря на ожидаемую мной от Джессики, ловкость, испытывала те же самые проблемы, что и я. Ну не от восторга же она шипела свои ругательства, пополняя мой словарный запас новыми, и порой неожиданными, конструкциями?! Уверен, что нет. Не от восторга.


Впрочем, освоиться нам удалось быстро и уже, минут десять спустя, темп нашего движения значительно возрос, а ещё через столько же я освоился до такой степени, что принялся крутить головой в поисках местных достопримечательностей.

Но вот с ними были проблемы.

Не спорю - посмотреть здесь было на что - какие-то устройства, с россыпью огоньков по бокам, терминалы, полные разноцветных графиков, букеты круглых циферблатов с качающимися стрелками - уверен, что будь на моём месте Виталий, то вот он был бы здесь как дома. Что уж говорить про Торра - мой зеленокожий друг посчитал бы это место филиалом Рая, ну, или того места, куда отправляются души БигМеков, честно выполнявших свой долг.


Изредка, совсем не часто, у нас на пути оказывались и механики, копавшиеся в своём железе. Внимания они на нас не обращали - только однажды, совсем молодой паренёк, державший наготове веер ключей, приметил нас. А приметив - окликнул своего старшего товарища, большая часть которого была скрыта потрохами непонятного механизма.

- Мас Клош, мас Клош, - не сводя с нас взгляда, подёргал он своего напарника за штанину: - Смотрите! Те, о ком в новостях говорили! Мас Клош?!

Послышавшееся из глубины железной паутины трубок ворчание было явно неодобрительным и расшифровать его иначе как упрёк молодости, тратящей время на всякую ерунду, было решительно невозможно.


Весь путь по этому уровню занял у нас не более часа - вот уверен, будь здесь привычный пластик пола - прошли бы мы его минут за двадцать. Но что поделать - самые безопасные пути редко отвечают ожидаемым представлениям о комфорте.

- Прибыли, - усевшаяся прямо на пол Джессика мотнула головой в сторону короба воздуховода, отходившего от бока кирпича - если кто помнит, я именно так представлял себе эту шахту.

- Сейчас, - закатав штанины, она принялась она разминать себе икры, отчего я, не видевший женщину уже наверное с полгода, поспешно отвернулся. К чему зря тревожить плоть? Выберусь отсюда, тогда посмотрим. Да и союзники мы, к чему осложнять и так непростые отношения?

- Пошли, - откинув дверку, забранную мелкой решёткой, Джессика, опустившись на четвереньки, принялась быстро удаляться от меня. Следом за ней я двинулся только тогда, когда её филейная часть слилась для моих глаз в однородное, без деталей, светлое пятно. Причину такой задержки, я надеюсь, пояснять не надо, да и брючки на ней, в моём понимании, были уж слишком облегающими и тонкими.


Догнал я её только в конечной точке нашего похода - в кубическом помещении, где вместо глухого пола раскачивались волнами полосы пластиковых жалюзей.

- Я иду первая, - чуть их раздвинув, она посмотрела вниз: - Ты - как позову.

- Туда? - Внизу проглядывала спина какого-то корабля. Космического - я не великий спец по подобной технике, но узнать маневровые и гермолюк могу.

- Да!

И, прежде чем я успел что-то добавить, она рыбкой нырнула вниз.


Если нырок был выполнен на отлично, то вот над приземлением Джессики точно следовало поработать. Звучно хлопнувшись на верх корабля, она дёрнулась и, прикусив губу, с досадой хлопнула кулачком по металлу корпуса, поглаживая вытянутую вперёд ногу.

Подвернула?

Наверное, так же подумал и пилот, чья голова появилась над краем корпуса спустя десяток секунд.

- Эээ... - Не знаю, что он ожидал увидеть, но его голова несколько раз прошлась от скорчившейся на крыше его корабля девушки к жалюзи и обратно: - Эээ... Больно? - Вопрос был не из оригинальных, но поставьте себя на его место. Готовитесь к вылету и тут на вас что-то падает. На корабль. Сверху. Выходите - а там не балка, или кусок оборудования, уроненного нерадивыми механиками, а девушка.

Красивая.

Подвернувшая ногу.

И

Снова - красивая. Ага. Два раза.

Вот вы, в такой ситуации, сможете блеснуть остроумием, или начать светскую беседу?

- Больно? - Подтянувшись на руках, пилот перевесился через край борта к ней: - Сильно...эээ... Того?

- Не так как ты!

Осмыслить услышанное бедолага не успел - ножка, та самая, которую гладили нежные ручки, пытаясь убрать боль, резко распрямилась и пилот, не издав ни звука, рухнул вниз с разбитой в куски гортанью.


Запись 87

Борт корабля. Побег.


Труп пилота убирать пришлось мне.

Ну как убирать - я просто оттащил бедолагу под корпус соседнего корабля и, отойдя на пару шагов, оценил свою работу. В принципе - годно. Если кто и будет проходить мимо, то только пригнувшись можно будет заметить пару ног, торчащих из-под корпуса.

Ну - торчат. И что? Может пилот что подтянуть перед вылетом решил? Видя такое самое лучшее - пройти мимо. Зачем мешать работающему человеку?

Конечно, пройдя мимо раз так в третий, особо въедливый наблюдатель и заинтересуется - а не поспать ли туда залез пилот? Дернет его за ногу раз другой, может даже попинает, не дождавшись недовольного ворчания, или иной реакции, и, горя служебным рвением потащит бездельника наружу. И ведь вытащит, и тревогу поднимет. Вот только нас, мне хочется на это надеяться, здесь уже не будет.


Отгоняя от себя мысли о последствиях задержки, забираюсь в корабль. В рубке, расположившись в кресле пилота, уже хозяйничает Джессика, щёлкая непонятными переключателями и вращая штурвальчики.

- Убрал? - Бросив на меня короткий взгляд, она кивает на соседнее кресло: - Только прошу - ничего не трогай.

- Даже если и попросишь - не буду, - расплываюсь в улыбке, забираясь в его мягкие объятья: - Пилотировать меня учили, но знаешь, - развожу руками: - Дело оно, интересное, но не моё.

- Учили? - Вскочив с места, она пересекает рубку и задраивает входной люк: - Что-то я не слыхала, чтобы палачам корабли водить надо было. Руки покажи.

- Руки? - Осматриваю свои ладони и, не найдя ничего особенного, пожимаю плечами, выполняя её просьбу.

Щёлк-щёлк!

На моих запястьях смыкаются браслеты. Не столь массивные, как тогда, у Тзинча, но одного взгляда достаточно, чтобы понять - сил их порвать мне не хватит.

Короткий рывок и новые щелчки.

Дёргаюсь, но поздно - мои наручники прицеплены к штырю подлокотника. Ещё одной парой.

- Эээ... Джессика?

- Мне так спокойнее будет, красавчик, - послав мне обворожительную улыбку, она падает в пилотское кресло: - Ты там держись, что ли. Начинаю взлёт - потрясёт нас конкретно.


Предупреждение было не лишним - едва я успел вцепиться руками за подлокотник, как меня впечатало в кресло рывком старта и, судя по рёву движков, шла Джессика на форсаже.

Стрелой выскочив из щели ворот, она резко задрала нос, игнорируя все правила. Первой жертвой её пилотирования стал ряд святящихся шариков, отмечавших границы взлётно-посадочного окна. Корабль, врезавшись в их цепочку, расколол несколько штук, выплёскивая наружу струи яркого, налитого светом, газа, и продолжил рваться вверх, теперь выбрав в качестве жертвы стайку лёгких флаеров, паривших метрах в ста от здания. Управлявшие флаерами самоубийцами не были и немедленно прыснули в стороны, освобождая нам дорогу.

Сквозь дыру в их облаке мы проскочили никого не задев, но глянув назад, благо рубка чуть выдавалась над корпусом, а шли мы почти вертикально, успел заметить вспухавшие внизу шары разрывов и яркие пятна парашютов тех счастливчиков, что успели дёрнуть рычаг катапульт.

Ещё пол минуты и небо начало чернеть, проявляя яркие звёзды.

Небольшой толчок - из-под брюха выплывает шар планеты, но насладиться его красотой мне не удаётся - пространство вокруг идёт волнами, покрывая рябью бело-голубой глобус под нами, звёзды срываются с насиженных мест, но прежде чем начавшаяся пляска набирает силу всё резко исчезает и нас окутывает совершенно непроглядная тьма.

- Ушли! - Подняв руки вверх, Джессика потягивается и щёлкает пальцами: - А?! Как я их?

- Ловко, - соглашаюсь с ней и звякнув цепочками браслетов чуть приподнимаю вверх руки: - Может снимешь? Ушли же.

- Пить хочешь? - Не обращая внимания на мой вопрос она склоняется над пультом и, немного покопавшись где-то в его нутре, вытаскивает на свет бутылку, в которой плещется что-то коричневое. Бутылка наполовину полна, или пуста - тут только от вашего взгляда на вещи зависит и Джессика, сделав глоток, довольно морщится: - Пилоты - ну как дети. Насквозь предсказуемы. Он бы её ещё под стул запихнул. Хм. Кстати, - не выпуская бутылки, она шарит рукой под сиденьем и ещё немного спустя демонстрирует мне небольшой, короткоствольный, пистолет: - Даже скучно, - оружие перекочёвывает за вырез топика: - Будешь? - Бутылка приближается ко мне, но я лишь звеню цепочками, намекая на своё желание.

- Это подождёт, - поставив бутылку на пульт, она разворачивается ко мне:

- Ты вот что, красавчик, расскажи мне лучше кто ты такой и как на мою голову свалился?

- Я?! Свалился?!

- Ты мне помог. Так?

- Да.

- Я тебя с планеты вытащила. Так?

- Ну да.

- И теперь мы чисты друг пере другом.

- Верно.

- Но вот незадача, - всплёскивает она руками: - Корабль - мой, ты - к креслу прикован, а единственное оружие на борту, - девушка весьма откровенным, и я бы даже сказал - неприличным жестом гладит свою грудь, отчего сквозь ткань проступают формы пистолета: - у меня.

- И что с того? Ты же меня за борт не выбросишь? После всего что было?

- А что? - Она округляет глаза и закидывает ноги на подлокотник, комфортно устраиваясь в кресле: - У нас что-то было? Ты уж прости, любовничек, память у меня девичья, а значит короткая - не могу я всех вас помнить.

- А что? - С вызовом смотрю на ней: - Много было?

- А вот терпения - его и того меньше. Рассказывай - а я подумаю, что мне с тобой делать.





Запись 88

Борт угнанного корабля.



Что именно рассказывать идей не было никаких и Джессика, скорчив печальную гримаску, пришла мне на помощь:

- Золотое детство и беспечную юность - опустим. Начни с того, как ты здесь оказался.

- Здесь? Ну... Как и все. Отучился и...

- И оказался настолько талантливым, что не менее десятилетия, а то и по более - судя по твоему возрасту, балансировал на Пятом ранге?

- Ну... Жизнь она такая... То вверх, то вниз.

- Угу. Бывает. Но - не здесь. Бесперспективные, знаешь ли, никому не нужны. А ты именно такой, раз за столько лет с самого дна приподняться не смог.

- Я поднимался, с начальством не везло!

- Ага, - она явно поскучнела: - Да так, что они тебя опять, на самое дно пихали. Пословицу знаешь? Чем выше взлетел...

- Тем больнее падать.

- Именно так. А ты вот падал-падал, да не расшибся. Не катит!

- Ну, - хочу развести руками, но звякнувшая цепь обрывает мой жест в самом начале: - Всякое бывает.

- Правду говори, - сбросив ноги с подлокотника, Джессика подаётся вперёд: - И учти - я жизнь повидала. Немного, - она показывает пальцами насколько именно немного: - Будешь врать - пойму.

- Да ты и правде не поверишь. - Откидываюсь на спинку, разворачивая кресло к ней: - Точно говорю - не поверишь.

- Возможно. А ты всё же попробуй.

- Сама попросила. Слушай тогда. Хм... Не ваш я.

- Это мне понятно, - кивает она: - Не понятно несколько ты не наш. Я вот тоже, - встряхивает она головой: - Не из Сегментов Свободы, но ничего - освоилась же.

- Я... Я вообще не отсюда.

- Вообще? Это как? - В её глазах появляется огонёк заинтересованности: - Если не из Пространства Возможностей, то откуда?

- Возможностей? - Переспрашиваю я, но она лишь досадливо морщится - не отвлекайся, мол.

- Мне сложно сказать. Ты вот про соседнее пространство, ну то, что за... Чёрт! Не знаю, как оно здесь называется! Ну то, что за пеленой, что Пространство ваше - то, что Свободы и Возможностей от другого мира, мира Порядка отделяет, слыхала?

- Мир Догм? Замшелых правил и всеобщей Цели? Тот, где ты обречён всю жизнь одно и тоже делать? Брррр... - Её передёргивает: - Жуткое место, населённое демонами.

- Ха! У нас тоже самое про вас говорят. Скопище демонов, рвущихся к нам, неся хаос и страдания.

- Мы?! Мы защищаемся! Отстаиваем свой мир и свой свободный уклад от... Эээ... Стоп, - она резко замолкает: - Так ты что? Оттуда? Но ты не демон - был бы им, или запятнанным Порядком, тебя б в жизнь палачом не поставили! Опять врёшь?! Хочешь наивную девушку обмануть?

- Наивную?! Да в каком месте?!

- Во всех! И не спорь. Я - такая.

- Вижу, - буркнув, смолкаю и с пару минут тишину в рубке нарушают лишь попискивающие приборы.

- А чего вы к нам лезете? - Первой нарушает тишину Джессика, похоже смирившаяся с моими словами: - Ты хоть представляешь сколько сил задействовано у Прохода?

- Наверное, - скептически хмыкаю в ответ: - Не меньше чем с нашей стороны Глаза Ужаса. И, хочу заметить, это вы первые начали! Нахрена вы Императора убили?!

- Злого Бога Желтого Огня?! Так он к нам вторгнуться хотел! Это был упреждающий удар! А ты знаешь, сколько прекрасных людей тогда погибло?! У нас про тех героев до сих пор песни поют! Отправиться в самое логово...

- Логово?! Это ты нашу Терру?! Логовом?! А Кадию кто разрушил?

- Кадис? Ты про мир-форпост, где вы силы для атаки копили?

- Мир-крепость, не дававший вашей заразе по нашему пространству растечься!

- Да ты сам - зараза! - Распалившись, она вскакивает на ноги: - Вы - из Порядка, все бесчувственные чурбаны, только и зацикленные на своём Боге! Вот скажи мне - что от вас к нам бегут?!

- К вам только еретики и извращенцы перебегают! Нормальные люди стоят крепко, защищая свой Дом и Золотой Трон!

- Нормальные, - фыркает она: - Нормальные зажаты так, что и пикнуть боятся!

- Зато у вас тут - свобода, да?! Видел я её! Забыла кем я работал?

- Это отступники!

- Ага. И все как один - виновные.

- Можно подумать у вас не так, - бурчит она, медленно остывая: - Ты, у себя там, кем был?

- Инквизитором.

- Кем?! Не знаю такую работу.

- Типа свободника и палача. Два в одном. Сам нашёл ересь, сам приговорил, сам привёл в исполнение. Даже три в одном получается.

- И всё сам? У нас хоть суды есть.

- Суды! Видел я их! Запись по кругу гоняют. У нас, если дело до суда дошло, судят люди. Живые.

- А толку, - совсем успокоившись, усмехается она: - Оправдывают-то, поди редко?

Молча киваю - к чему врать? Что здесь, что у нас - простому человеку, попади он в жернова, одна судьба. И не скажешь, что лучше - быть быстро разобранным на части, или долгие десятилетия гнить на каторге - если не повезёт на быстрый огонь аутодафе попасть.


Молчит и она, как и я погружённая в свои мысли. Так проходит несколько минут, а затем Джессика, одним движением выскальзывает из кресла, исчезая где-то в глубине корабля. Моё кресло, увы, развернуться кругом не может и мне остаётся только гадать о природе металлических щелчков, раздающихся у меня за спиной.

Долго ждать не приходится - появившаяся девушка держит в руках объёмистый пакет, из которого свешивается рукав светло коричневой кожаной куртки.

- Это - пилота. Ему всё одно больше не понадобится. Переоденешься, - бросает она пакет мне на колени: - Палачей у нас, знаешь ли не любят.

- Как и инквизиторов, у нас, - киваю ей, и мы дружно смеёмся, признавая пусть примерный, но всё же знак равенства между нашими, казалось бы, настолько противоречивыми, мирами.


Запись 89

Интерлюдия 3


Окажись здесь случайный наблюдатель, то всё, что он бы смог увидеть, так это вязкие волны бледно зелёного тумана, накатывавшиеся друг на друга в своей бесконечной схватке. Верх, низ, стороны - подобных понятий в этом уголке пространства просто не существовало, да и само понятие "пространство" можно было употреблять только взяв его в большие и жирные кавычки. Ни направлений, ни времени, ни ничего прочего, что могло дать разуму смертного зацепку, способную удержать его от распада в этом абсолютном "ничто и нигде". Но это касалось только смертных - Богам, силами которых и было создано это убежище, находиться здесь было вполне комфортно. Можно было сказать - комфортно вдвойне, так как здесь они пребывали одновременно и в состоянии предрождения, наслаждаясь потоками энергий, ласкавшими их суть, и могли не беспокоиться, что хоть кто-то, или что-то проникнет снаружи, угрожая им, лишённым здесь какой бы то ни было защиты.

Сейчас в этом месте находились два сгустка энергий. И если один ярко сверкал, постоянно, словно играя меняя цвет, то второй был едва различим на общем бледном фоне.

- Ты вызвал наше беспокойство, брат, - второй, едва заметный сгусток, чуть прибавил яркость: - Наши наблюдения открыли то скрытое, что ты пытался утаить от нас. И это - печалит.

- Утаить? - яркий сгусток чуть притух, но тотчас вспыхнул с новой силой: - Вы ошиблись. Как могу я обманывать...

- Ты - можешь. - Перебил его тусклый: - Но на сей раз ты сам себя перехитрил, Отец Лжи. Ты что - и вправду решил, что мы ничего не знаем о путешествии Эшшаха, совершённым им, ещё до нашего рождения?

- Я должен был сам всё проверить. Вдруг это всего лишь глупая легенда, рождённая свихнувшейся железкой, шатавшейся по галактике?

- И поэтому ты так подстроил, что те смертные оказались рядом с ним? - Тусклый совсем растворился в окружающем его тумане: - И даже сделал так, что они его разбудили? Только не ври, рассказывая мне, как позабыл о том, что собраться Эшшаха начали пробуждаться. И о том не ври, что не знал о планах этого некрона.

- Знал, - сущность Тзинча притухла, словно Бог испытывал смущение: - Он хотел провести туда своих соотечественников, надеясь, что они, своей массой, притянут потерянные души. Поэтому я решил ускорить течение событий. Разве это наказуемо? Я действовал ради всех нас!

- Ради всех нас... - Сущность второго Бога чуть потемнела, обрисовывая контуры на фоне тумана: - И ради всех нас ты уложил его в сон на своей территории? Не юли! - Сгусток энергии налился чернотой и по его телу поползли, змеясь, багровые змеи: - Ты надеялся раскусить его! Один! Принимая разные образы выпытать адрес Окна, а после - отправиться туда! Одному! - Разросшиеся змеи полностью оплели его тело, скрывая черноту и даже туман подался в стороны от налитого гневом Бога.

- Вы мне ничего не сделаете! Я один из вас! - Тзинч, его сущность, налилась ослепительным белым светом, способным выжечь зрение любому, взглянувшему на бушевавшую в нём ярость.

- Не сделаем, - начал медленно темнеть его собеседник: - Но наших сил более чем хватит, чтобы удерживать тебя здесь.

- Вы не посмеете! - Потускнела сущность, признавая их силы: - Без меня у вас ничего не получится! Стена Снов подчиняется только мне!

- И ты её откроешь. Когда придёт время - когда мы скажем.

- Открою


убрать рекламу


, - совсем погас Тзинч, признавая превосходство сил трёх Богов: - Только вам это не поможет. Эшшаху нужен ключ. Тот, кого он пообещал провести к окну. Остальные так, - он слабо сверкнул: - Пешки. А ключ вам не найти, - его сияние принялось разгораться: - Не найти! Я хорошо его спрятал. В одном из своих миров. И да - я открою Стену. Открою. Вот только это вам не поможет! Некрон древнее нас, и он даже вам не подчинится. А ключ, - его сияние вновь стало ослепительным: - У меня! Сделка, братец? У меня Эшшах и инквизитор, у вас - желание попасть к Окну. Надо вам со мной договариваться.

- Ты его потерял, - вновь ставший едва различимым на фоне тумана сгусток, не обратил никакого внимания на торжествующую пульсацию брата: - Ключа у тебя больше нет. Он выскочил из твоего кармана.

- Это невозможно! Оттуда, куда я его запихнул, выхода нет!

- Выберешься из убежища - сам убедишься, - второй Бог принялся уменьшаться в размерах, завершая встречу: - Ты запутался в своей лжи, Путаник Смыслов и теперь у тебя ничего нет. Дам тебе совет, - сгусток чуть замер, прежде чем окончательно пропасть: - Не попадайся нашему любящему кровь брату - он очень зол на тебя.


Запись 90

Борт угнанного корабля. Продолжение.


Чернота снаружи исчезла так же внезапно, как и появилась. Вот только ещё секунду назад вокруг господствовала она, укутав рубку непроницаемым покрывалом, и раз - появившиеся на её теле острые огоньки начинают радостно сверкать, словно приветствуя нас, появившихся из ниоткуда.

- Быстро что-то, - с сожалением закупорив бутылку, в которой оставалось ещё с треть пойла, Джессика протянула руки к рычагам и ещё через несколько секунд из-под корабля выплыл диск планеты.

- Сейчас главное что? - Повернувшись ко мне она весело подмигнула: - Главное шум переждать. А другого места, кроме как в этой дыре, я не знаю.

Молча кивнув, перевожу взгляд на "дыру".

Планета как планета. С белой шапкой ледников на макушке, с отливающими зеленью морями и материком, большая часть которого покрыта чуть красноватой растительностью. Речки, небольшие озерца - детали особо разобрать не успеваю - пикирующий к поверхности корабль окутывает яркий кокон плазмы, и я прикрываю глаза. Всё, кино окончено, теперь только ждать посадки и надеяться, что сажать корабль она умеет лучше, чем приземляться на ноги после прыжка. Впрочем, моё брюзжание безосновательно - понятно, что в тот раз она ломала комедию, прикидываясь подранком, но ничего с собой поделать не могу - сжавшись в кресле кручу в памяти молитву, прося Его даровать успешную посадку.

Короткий, мягкий толчок и голос Джессики, обращённый ко мне, полон насмешки:

- Эй? Уснул, любовничек?

- Молился.

Она фыркает, а я, открыв глаза, осматриваю пейзаж.

Первое, что бросается в глаза - деревья. Самые обычные - липы, или клёны - совсем как на Терре. Ну очень похожи, вот только листья краснотой отдают.

Хм. А может здесь осень, а это - действительно клёны? Тогда...

От занятия ксено-дендро-чего-то-там меня отвлекают всхлип пробки, покидающей горлышко бутылки.

- Будешь? - Перехватив мой взгляд, Джессика встряхивает содержимое: - Хорошая штука! Рекомендую!

- Не, - трясу головой, испытывая известные позывы в нижней части живота: - Мне наоборот бы.

- Отлить? - С сожалением ставя бутылку на пульт она подходит ко мне и, не дойдя пары шагов, бросает ключ от кандалов, одновременно вытаскивая пистолет: - Давай. Только без глупостей. Совсем не хочу после твой труп наружу вытаскивать, да рубку отмывать.

- Да понял я, понял, - расщёлкиваю замки и с наслаждением потягиваюсь.

- Не тормози, - ствол в её руке проводит линию от меня к люку, уже распахнутому настежь: - Одежду не забудь - заодно и переоденешься. А то сидишь тут с тобой, как, - не договорив, она отступила назад, не глядя нашаривая бутылку.


Переоделся я быстро - погибший пилот был самую малость выше и толще, а потому особого неудобства, натянув его одежду на себя я не испытывал. То же самое касалось и моральной составляющей - ему эти тряпки уже не были нужны, так что тут душой кривить? Ему - нет, мне - да, значит надеваем и закрываем высокоморальные рассуждения.

- О! Вот сейчас ты и впрямь на человека похож стал! - Появившуюся в проёме люка Джессику повело в сторону, и она точно бы свалилась на красноватую траву, не успей схватиться за что-то внутри: - Врёшь! - С натугой выпрямившись она икнула и покачав головой, перевела взгляд на меня. Как по мне, то красотка была пьяна в стельку, только чудом, или опытом подобных состояний, удерживая себя на ногах.

- Вот... Лови! - Выскочивший из её не твёрдой ладони мешочек скрылся в траве, лязгнув металлом о землю.

- Город... ик...Ой, - её снова качнуло, отчего взмах руки, указывавший куда-то мне за спину, вышел смазанным: - Там. Иди.

- Как это - иди?! А ты? Мы, то есть? Ты же сама говорила, что здесь прятаться хорошо? - Делаю небольшой шажок вперёд, надеясь подобраться к люку: - Пока не затихает всё?

- Тебе - да, - она мгновенно трезвеет, не давая сомнений, что я стал зрителем её очередной роли: - Мне нет. Город там, - теперь тонкая ручка уверенно рубит воздух, указывая направление: - Если не дурак - выживешь.

- Эй?! Погоди! Я так не согласен!

- Пока, красавчик! - Она отступает вглубь корабля и я, заслышав рокот пробуждающихся движков, поспешно падаю в траву. Ещё пара секунд и корабль, насмешливо качнув только начавшим закрываться люком, взмывает вверх, оставляя меня лежать посреди прижатой выхлопом травы.


Запись 91

Неизвестная планета.


Когда я поднялся на ноги корабля уже видно не было. Хотел выругаться - а толку? Джессика своё обещание выполнила - вытащив меня из столичного мира, сбросила на первой же планете. За что её винить? Да и не факт, что я бы поступил иначе, поменяйся мы ролями. Кому балласт нужен, тем более, что он такой неприспособленный к реалиям этого пространства? Нет - сделала она всё верно. Вот только мне от этого не легче.

Поднимаю из травы брошенный мне Джессикой мешочек и вытряхиваю на ладонь его содержимое.

Деньги? Ну хоть что-то.

Местную наличку я держу в руках первый раз. Прежде, когда я был служащим, Добродетели перечисляли на мой счёт, лишь сопровождая цифры символическим изображением. А теперь - вот, можно и пощупать.

Небольшие чёрные восьмигранники приятно оттягивают ладонь. На одной стороне - звезда Хаоса - восемь стрел, расходящихся из одного центра. Символ Свободы, о которой здесь так любят говорить с высоких трибун. На другой - цифра номинала.

Так-с... Посмотрим, насколько далеко простирается щедрость Джессики.


Пересчёт монет много времени не занял, а когда я покончил с этим занятием, то мне захотелось озадаченно присвистнуть - пятнадцать тысяч с хвостиком. Две монеты на пять тысяч, ещё пара по две, три по пять сотен и несколько по двадцать, десять и пять.

Однако...

Прежде, во время службы, мне о подобной сумме оставалось только мечтать, а сейчас вот - лежат себе в моей ладони. С таким капиталом можно было о будущем особенно не беспокоиться. Угу - тем более здесь, на окраинной планете, где цены на порядок ниже столичных. Вот точно - несколько лет прожить можно, если, конечно, не наделать глупостей, позволив ловкачам, или ловкачкам - вспомним Джессику с её историей похождений, опустошить мои карманы.

Ладно... Пересыпаю монеты в мешочек и засовываю его во внутренний карман. Ладно. Держим ухо востро и особо не высовываемся.

Разворачиваюсь и принимаюсь шагать в указанном ей направлении, ощущая приятную тяжесть у сердца и строя полные оптимизма планы о будущем.


Как вариант, рассуждаю я, выбравшись из травы на грунтовую дорогу, можно купить домик. Где ни будь в лесу. Точно.

Впереди показывается невысокий, поросший травой холм, за которым виднеются непривычно острые крыши поселения, пока скрытого от меня его телом. На фоне выцветшей, бледно красной, практически жёлтой, травы, эти крыши радуют глаз яркими цветами. Синие, зелёные - я останавливаюсь, наслаждаясь их контрастом.

Да, точно. Прикуплю домик, здесь, в этой глуши он не более трёх, ну - пяти тысяч стоит, и годик поживу в спокойствии. Охота - стреляю я неплохо, рыбалка - она для нервов полезна, отлежусь, а там всё забудется.

Именно так и будет. Оторвавшись от крыш, продолжаю движение.

Год отдыха - разве я этого не заслужил? Тем более, что товарищи мои спят, и найти их мне будет сложно. Во, кстати, останавливаюсь, внезапно поняв, что план начинает складываться. Действительно - куплю себе домик, выдав себя за ветерана на отдыхе - неразговорчивого и нелюдимого. Угу. Это я смогу. Да. Буду охотиться, рыбачить - все увидят именно то, что я им буду показывать, ну а вторым слоем будет поиск того места. Где мои спят. За год найду точно - не зря же нас учили по крупицам картину составлять. Там зацепочка, здесь ниточка, так - шаг за шагом и составим пазл, проясняющий нужный мне вопрос. А вот как он сложится, тогда и думать будем - как туда попасть и как...

Довести до завершения мысль не удаётся - дорога, наконец, выскакивает из-за холма и прямо посреди её пыльного тела стоит мужик. В широкополой шляпе, плаще, мешковатых брюках. Вроде обут он в сапоги - но детали рассмотреть не успеваю - приковывая моё внимание, на меня смотрит толстый ствол его оружия и его хозяин, судя по недоброму выражению сильно небритого лица, только и ждёт повода, чтобы нажать спуск.


Запись 92

Неизвестная планета. Местные.


Медленно поднимаю руки. А куда деваться - у меня и ножика с собой нет.

Мужик медленно кивает и из травы, той, что по краям дороги, вырастают две фигуры, немедленно нацеливающие на меня свои стволы. Оружие не боевое - отмечаю это на автомате. Обычные охотничьи пукалки, хоть и приличного калибра. Легче мне от этого открытия не становится - если мужики зарядили их картечью, то, с такого расстояния - нас разделяет метров десять, для меня будет без разницы, что именно - пуля, или приличная дробина, вопьётся в моё тело.

Ещё один едва заметный кивок главаря направляет ко мне мужика, вставшего слева от него.

Попробовать захватить? Он же явно обыскивать меня идёт? Крутануться, выставить его щитом, отобрать ствол - этому меня учили, да и переделок разных хватало. Справлюсь.

Однако, всё идёт отнюдь не по моему плану.

Подошедший ко мне мужик, он одет точно так же, как и главарь, весьма осторожен. Не доходя шагов трёх, он кладёт свой ствол на землю, а подойдя, быстро охлопывает меня по поясу и груди, не становясь рядом.

- Чист, - комментирует он: - И с деньгами, - следует комментарий на тихий звон монет в нагрудном кармане. Вытащить деньги он не пытается - лишь кивнув мне - мол всё, закончил, отходит к оружию, подняв которое, целит стволом в землю.

Ствол главного тоже опускается. Ненамного - если раньше дырка ствола смотрела мне в горло, то теперь - на область нижней анатомии. И ведь не скажешь, что лучше - получить заряд в голову и моментом отправиться на поиск пути к Трону, или кататься по земле визжа от боли, мечтая о быстрой смерти.

- И что ты здесь забыл? - Ствол в руках главаря чуть качнулся, словно в раздумьях, а затем, описав дугу, взлетел ему на плечо, демонстрируя мне окованный металлом затылок приклада.

- Мы здесь чужаков на любим, - тот, что стоял справа, сплюнул в траву, словно дождавшись разрешения старшего: - Ты эта, мужик, учти, эта.

- Руки опустить можно? - Шевелю растопыренными пальцами: - Тяжело так.

- Опусти, - кивает старший: - Только медленно - без резких движений и без глупостей.

Хм... Что-то я часто, слишком часто, за последнее время, слышу эти слова. Надо что-то менять.

Медленно опускаю руки.

- Так чего ты к нам припёрся? - Старший сдвигает шляпу на затылок, и я вижу полосу белой, незагорелой кожи на его лбу: - Только не говори, что тебя попутка высадила.

- Извини, - осторожно развожу руками: - Но именно так и было. Я и сам не знал, да и не знаю, что это за планета. Сказали, что жить здесь можно - ну я и высадился.

- Ага. Высадился, - он хмурится и сдвигает шляпу на место, даже можно сказать - ниже прежнего: - С инкассаторского борта. Он тебя, типа подбросил, да и деньжат отсыпал, - намекает он на звякнувшие при обыске монеты: - Вроде как - хорошему человеку не жалко. Так?

Оп-па...

Инкассаторский борт? А Джессика не дура - ишь, какой кусок отхватила. И тогда да - совсем не странно, что она мне такую приличную сумму отсыпала - на борту столько нала, что в нём ванны принимать можно.

Молчу, старательно глядя мимо его шляпы.

- Нам-то, оно, конечно, без разницы, - видя моё молчание продолжает старший: - Кто ты и зачем на наши головы свалился. Нам другое важно. И знаешь - что?

- Что?

- А то, путешественник, что за тобой хвостом придёт. Ну? Придёт же?

Киваю, глядя ему в глаза - те, кто расследовать побег - наш побег, и угон - опять же - наш угон, вполне могут и здесь оказаться. Вот же чёрт! А так хорошо начиналось - домик, охота...

- Понимаешь. - Кивает он, но ствол не спешит покидать плечо: - И вывод, из всего этого понять должен. Вывод тебе ясен?

- Да куда уж яснее, - вздыхаю, прикидывая одинаково поганые варианты, как-то - клетка в камере, до прибытия следаков, кандалы, или пуля. Лучше уж пуля - получить прижигание, или быть разобранным на запчасти совсем не привлекает. Да. Пуля лучше - а перед Отцом я оправдаюсь. Как ни будь - он же всё видит, должен знать, что чист я - не своей волей всё произошло?

Тогда... Чуть переношу вес на ногу, готовясь к рывку и прокручивая в голове свои манёвры. Сейчас, кувырком на левого - того, что меня обыскивал. Ствол у него за спиной - это хорошо и плохо. Ладно, справимся. Главное сбить с ног и под пули подставить. А пока они будут соображать - что своего завалили - сдёрну ружьё. В драке дохнуть оно легче.

- Эй? - Ствол старшего отрывается от плеча, но пока смотрит вверх: - Без глупостей. Убивать тебя я не собираюсь - если первый не начнёшь. Денег у тебя сколько?

- Все, что есть - мои. С трупа снимешь.

- Да не будем мы тебя кончать! И задерживать. - С явным раздражением произносит он: - У нас к тебе претензий нет, - он бросает быстрый взгляд на своих спутников и те согласно кивают - мол всё так и есть.

- Здесь ты ничего не нарушил, а что где-то наследил - так это не наше дело.

Снова дружное кивание.

- Сколько денег? - Повторяет он свой вопрос.

- Пятнадцать, - отвечаю чуть помедлив.

- Не густо, - качает он головой: - Но хоть что-то. Пошли, - чуть повернувшись старший подманивает меня к себе: - Да не бойся ты, - видя, что я не сдвигаюсь с места, расплывается в улыбке он: - Слово даю - пока ничего не нарушишь, тебя здесь и пальцем никто не тронет. А слово моё, - он на миг замолкает, давая возможность своим спутникам выразить согласие частыми кивками: - Все знают - я держу. Всегда. Недаром же я, Саймон Барк, шериф этого поселения!




Запись 93

Неизвестная планета. Город Вакстон и его обитатели.


Городок Вакстон был одним из десятка поселений, расположившихся в сотне километрах от местного планетарного центра - Столицы и космопорта. Как называлась планета, или столичный городок, Саймон мне не сказал, а спрашивать я не стал. Ну - узнаю, и что с того? Зачем забивать голову лишним? Мне было достаточно того, что жило тут менее тысячи человек - об этом, равно как и о названии, и о расстояния до Столицы, я узнал сам.

Как?

Просто. Даже слишком просто - с плаката, обозначавшего название этого городка.

"Город Вакстон! Добро пожаловать!" - Гласила надпись, нанесённая в самом верху белённого щита, доски которого были порядком рассохшимися.

"Нас 998!" - Шло чуть ниже и не так крупно.

"Девятьсот шестьдесят три весельчака, двадцать девять унылых ублюдков, пять старых грызм и одна цепная собака!"

Саймон, перехвативший мой взгляд, лишь хмыкнул, видя удивление: - Та собака, - подойдя к щиту он указал на последние слова: - Это они про меня!

Сказано это было с откровенной гордостью и таким чувством собственного превосходства, что шутки насчёт цепи и косточки, я предпочёл проглотить. Во избежание - ну мало ли, вдруг обидится, да и бросится на меня подобно сторожевому псу, сумевшему освободиться от той самой цепи. Так что - нафиг, хватит с него и кивка - мол понял и принял к сведению.


Сам этот городок, или вернее будет сказать, деревня, на меня особого впечатления не произвёл. Домики - чистенькие, окна с занавесками, тонкую ткань которых кое-где раздвигают цветы в горшках. Крашенные заборы, аккуратно постриженные газончики - иди себе, да любуйся на картину, годную на обложку любого журнала, прославляющего сельскую жизнь. Минусом была разве что дорога - грунтовка, и я, шагая чуть сзади шерифа, мог только радоваться, что осень, если конечно сейчас был именно этот сезон, не оказалась дождливой, превращая утоптанный грунт в подобие болота.

Кроме самих домиков время от времени мне на глаза попадались лавки, продававшие как местные, так и привозные товары. Их витрины, вернее сказать - окна, оформленные в милом провинциальном стиле, радовали уставшие от обилия столичных реклам глаза. Здесь всё было по-простому - стеклянная банка, с засунутым внутрь листом бумаги, обозначала молоко и плевать на то, что бумага давно утеряла свою белизну - понятно же? Так чего ещё нужно?

Толстый блин спил ствола, небрежно выкрашенный жёлтым - сыр. Гирлянда разноцветных тряпочек на верёвке - лавка тканей. Не стану скрывать - лично меня наличие подобных обозначений даже удивило.

Здесь же всего девять сотен проживает? С хвостиком из унылых и грызм? К чему всё это? Местные же и так знают - кто что продаёт? На туристов? А им то что тут делать? Вот на все сто, двести, и так далее процентов, уверен - этот мир был выбран Джессикой именно по тому, что он, никому никакого интереса не представляет. Дыра, она и есть дыра. Или, с другой стороны - рай высшего проявления, если вы ищите спокойное место, где никогда и ничего не происходит. Ну а если и случается что-то эдакое, нарушающее привычный ход событий, то поднятые этим "эдаким" круги волнений и обсуждений быстро уходят в глубину сообщества, оставляя на поверхности лишь привычную взгляду безмятежно ровную гладь.


- Да, мы живём тихо, - подтвердил мои мысли Саймон, перехвативший мой взгляд, едва он оторвался от витрины, в которой висело грубо выструганное из доски ружьё. Очень грубо, но вполне узнаваемо.

- И нам тут неприятности не нужны.

- Это я понял, - киваю, и прибавив шаг иду рядом: - Но ведь будут же. Из-за меня. Чего не шлёпнул? Да и деньги опять же.

- Шлёпнуть всегда успею. Это дело нехитрое. А ты сам подумай. Вот прилетят, станут тебя искать. Я им - твою тушку, в холодильнике - нате вам и до свидания. - Произнеся последнее он покосился на меня и приподнял шляпу, словно и впрямь прощаясь.

- Ну? - Не понял я его построений, но осознавая, что убивать он меня точно не будет: - Сдал, пожали руки, тебя поблагодарили за содействие и всё!

- А если им допросить тебя надо? Мало ли что за тобой? Опять же - сообщники, кто планировал? Ууу... дорогой мой. Вопросов к тебе может, - на миг остановившись, шериф несильно толкнул меня пальцем в грудь: - Может быть много. А ты мёртв и виноват в этом - в том, что тебя уже не допросить, кто? - Остановившись он ткнул себя в грудь большим пальцем: - Я. Мне это надо?

- Хм... Думаю, что нет.

- И верно думаешь, путешественник! А вот посади я тебя в камеру, так что?

- Что?

- Кормить, поить, - принялся он загибать пальцы: - Отопление кутузки включить - ночи у нас прохладные. А вода, канализация? Бельё постельное, на прогулки водить. Нее... Зачем мне это счастье? Да и расходы кто оплатит? Твои же трогать нельзя. Вдруг - ворованные, или, что ещё хуже - ты невиновным окажешься?! - Жизнерадостно заржав - шутка ему показалась удачной он толкнул меня локтем в бок.

- А прилетят - а меня нет, - потерев бок, мстительно улыбаюсь: - Тогда что?

- Ну нет и нет - чего тут такого? Корабль, инкассаторский - был. Чего отрицать - его пол города видела. Ну сел, это не запрещено - не на поле же? Ущерба не нанёс. Ну сел, ну улетел - нам-то что? Может пилоту срочно отлить приспичило? Всякое же бывает. Согласен?

Киваю - ну да, тут он прав. Сели мы за городом, на опушке леска. Тут, разве что, урон экологии притянуть можно - вот только не парятся здесь подобным.

- Потом ты появился, и, заметь, - продолжил шериф и подмигнул мне: - Ничего не нарушая покинул город. А на том корабле ты прибыл, или нет - то не моё дело. Может тебя и вправду инкассаторы подбросили - подхалтурить решили. Может иное что - пока не нарушил ничего - мне до тебя дела нет. Ты же свободный человек?

Молча киваю, видя в его словах железную, покрытую бронёй местных принципов, логику.

- Ну а раз свободный, - он указывает рукой на очередную лавку, в окне которой висит на прозрачной леске нечто вроде сильно располневшей гусеницы, зачем-то выкрашенной серебрянкой: - То ты имеешь полное право на свободу перемещений.

Последовавший хлопок по спине и вправду перемещает меня. Точно вперёд - в объятья появившегося на крыльце продавца.


Запись 94

Город Вакстон. Лавка торговца.


Внутри лавка представляла из себя нечто среднее между крохотным семейным кафе и рабочим кабинетом. За первое голосовал стол, добротная конструкция которого была прикрыта кружевной скатертью, в центре которой доминировала объёмистая ваза, полная красных и зелёных яблок. А может и не яблок - чего-то местного, видом похожего именно на яблоки. Рядом с ними, словно защищая вазу от посягательств гостей, были выставлены блюдца с чашками, причём последние, подчёркивая кафешный стиль, были перевёрнуты донышками вверх. Последняя линия обороны была представлена стульями. Они были так глубоко задвинуты под стол, так что их спинки образовывали подобие частого гребня, или крепостной стены, преодолеть которую, не нарушив их построения было невозможно.

С рабочим кабинетом, его имиджем, всё было так же просто. Стол у стены - не гостевой, а рабочий, был завален различными бумагами и книгами. Умной макулатуры было так много, что разглядеть светящееся окно работавшего терминала я смог только, оказавшись напротив стола. Графики, таблицы - не поняв ровным счётом ничего, переключаю внимание на полки, оккупировавшие стену над рабочим столом. Полки полны книг. Тут и солидные справочники с золотым тиснением на корешках, и популярные издания в мягких обложках и даже журналы. Оглянувшись - шериф о чём-то негромко беседует с хозяином, тяну пару к себе, надеясь развлечь себя разглядыванием полуголых красоток, или ещё чем-то, более что ли столичным, глянцевым, после местной провинциальности. Она, эта провинциальность, конечно мила, и я уверен, что проживи я здесь с полгода, тоже начну ценить местный уклад, наслаждаясь неизменным течением дней, но это только будет. Да и будет ли? Саймон ясно дал мне понять и прочувствовать нежелательность моего присутствия здесь. Ни на миг не сомневаюсь, что они сейчас обсуждают варианты моего, если так можно сказать, "удаления" из своего мирка. И, скорее всего, путём транспортировки в местную Столицу. А что? Она большая, да и космопорт там есть - если чужак и не затеряется в толпе, то точно свалит с планеты, унося с собой все проблемы.


Журналы меня разочаровывают - хоть в них и присутствует обнажёнка, то носит она совсем не тот характер, что я ожидал увидеть. С засаленной обложки на меня смотрит обнажённое нутро какого-то агрегата, испещрённое стрелочками и пояснениями. Судя по всему, они относятся к техническим статьям - под каждым указан номер страницы, но я не спешу листать журнал. Мне достаточно одних заглавий.

"Обуздать индукцию - что важно знать", "Будь выше! Преимущества пайки с лицевой стороны", "Диодный мост - стоит ли его разводить?!", "Подари ему праздник - ваш паяльник мечтает об этом" - и так далее, в таком же духе.

Осторожно возвращаю журналы на место - нет, спасибо. Если я и хотел чего-то "клубничного", то вот после подобного желание отпало напрочь. Уж лучше я в столице чего такого поищу - уж там развлечений хватать должно - всё же центральный город планеты.

Хм... А правда - почему бы и нет? Задержусь на несколько дней, сброшу стресс - а там и в другую деревню податься можно. В такую, где нет цепных псов, желающих поскорее отделаться от мирного путника.


Саймон с хозяином всё ещё разговаривают, и я вновь тянусь к журналам. Всё же я поторопился - в этих глянцевых изданиях, пусть и сугубо технического толка, должен быть раздел, посвящённый рабочей одежде и защите. Не зря же они так засалены?!

Моё воображение рисует образ манекенщицы, всю одежду которой составляют лишь защитные очки. Её сменяет другая красотка - стыдливо прикрыв полную грудь ладошками, он выразительно отставляет ножку, на которой, контрастируя грубостью форм с изящными изгибами плоти, темнеет защитная накладка термостойкого пластика.

- Эй? Странник? - Голос шерифа вырывает меня из плена сладких мыслей: - Иди ка сюда, - он манит меня рукой и я, бросив прощальный взгляд на оставшихся без моего внимания красавиц, иду к нему.

- Вот, - рука Саймона ложится мне на плечо: - Вот ему, Байл, срочно необходимо покинуть нас. Байл? Ты меня слышишь?

Хозяин, теперь я знаю, что его зовут Байл, меряет меня глазами и возвращает взгляд на шерифа: - Слышу, не глухой, но...

- Я имею в виду - услышал ли ты меня? Что у тебя с ушами всё в порядке я и так знаю. Услышал?

Байл кивает, имея на лице крайне недовольное выражение.

- Так что не юли, а помоги гостю. Да и при деньгах он - в накладе не останешься.

- Есть деньги? - Взгляд Байла чуть оживляется: - Сколько?

- Пятнадцать, - хлопаю себя по карману, наполняя помещение приятным звоном: - С хвостиком. Маленьким.

- Пятнадцать? Всего? - Огонёк в глазах хозяина тухнет: - Саймон?! И ты, зная о такой сумме, пришёл ко мне? Нет. - Байл складывает руки на груди: - Ничем помочь не могу. Всего хорошего!

- Погоди, - рука шерифа переходит с моего плеча на плечо хозяина: - Чего ты, Байл? Мне показалось - ты меня услышал?

- Тебе именно показалось, - сбросив его руку, хозяин даже чуть подаётся назад, не давая Саймону повторить свой жест: - Я, по-твоему, этот...эээ... меценат?!

- По-моему - ты жлоб! Тебя шериф просит помочь, а ты? И заметь - я же не ради себя, или вот его, - он хлопает меня по плечу: - Прошу. Я - ради всего городка. А ты?

- А что я? Я свои интересы блюду. Или мне - ради всех, нищенствовать начать?

- Зачем нищенствовать? Всего лишь чуть-чуть потратиться. На общее благо же! Байл? Слышишь - на общее благо.

- Вот пусть все и скинутся, - упрямо качает головой хозяин: - Благо-то общее? Тогда все и страдать должны. Все! Саймон? Теперь я тебя спрашиваю - ты меня услышать можешь? Не я один - все. Вот что тебе мешает сейчас по домам пройтись? Я пока гостя нашего - чаем напою, а как вернёшься, так и закроем тему. А, Саймон? Сходишь? Чего замолк?

- Ну, Байл, - шериф даже не пытался скрыть своего раздражение: - А то ты не знаешь, чем всё кончится?

- Знаю! Знаю - потому и не хочу всё один тащить. Ремонт генератора, - принялся загибать он пальцы, расцепив руки: - Кто делал? Я! Общественный генератор-то, замечу. И что? Кроме "спасибо" - что я получил?

- Ну...

- Эээ... Нет уж. Погоди! А как провода бурей порвало? Кто их чинил? Под дождём? Я потом полторы недели сопли раскидывал - и что? Думаешь Чован мне хоть одну пилюлю бесплатно отпустил?

- Байл! - Вздохнув, Саймон кивнул: - Ладно. Чего хочешь?

- Уж не мира во всём мире - это точно! - Не раздумывая буркнул хозяин, и уже более деловым тоном продолжил, выставляя вперёд руку с выставленными тремя пальцами: - Три месяца ты мои ловушки не трогаешь.

- Месяц, - попробовал было поторговаться шериф, но Байлз был непреклонен: - Три. А взамен я - всего за десятку, дам твоему другу то, о чём ты просишь.

- Полтора и у него пятнадцать.

- Три. Ему и жить на что-то надо. И не спорь, - подойдя ко мне, Байлз берёт меня под руку: - Всё одно - никто кроме меня здесь твою проблему не решит. Пошли, приятель, - кивает он мне и не дожидаясь ответа тянет меня наружу.


Запись 95

Город Вакстон. Корабли торговца.


Идти особо далеко не пришлось - выйдя из дома мы прошли через двор, где я успел приметить грядки с какими-то растениями и корнеплодами, желтые бока которых радовали взгляд насыщенным цветом. Ещё здесь было несколько деревьев - ветки сгибались с теми самыми яблоками, что были в вазе на столе, да тройка кустов с крупными зелёными ягодами, сильно контрастирующими с красно-желтой листвой. В общем - ничего особенного, сад, как сад. Типично мужской - без так милых женскому сердцу цветочков или иных украшательств, считаемых сильной половиной человечества излишествами, лишь отвлекающими силы.

Ещё несколько минут ходьбы и перед нами открылось поле, дальним концом упиравшееся в лес точно таких же деревьев, что я видел при посадке.

Ну да - мысленно киваю сам себе - а чего ты тут ожидал увидеть? Пальмы? Гигантские кактусы?

Уже хочу задать вопрос своим спутникам - а, собственно, чего ради мы сюда припёрлись? Поле-то пустое, как Байлз, вытащив из кармана небольшой пульт - точно такой же, как и тот, что управляет экраном, или телевизором, набирает код. Набирает, практически не глядя на кнопки - ясно, что ему эта процедура знакома. Секундное ожидание и пустота перед нами начинает дрожать, лес напротив, идёт волнами ииии...Раз! Поросшее светлой травой поле заполняется кораблями.

Ну... Заполняется - это я преувеличиваю. Кораблей всего три, но мне и этого достаточно.

Пячусь назад под довольный гогот Байлза - он явно доволен эффектом. Пячусь, пока мне в спину не упирается рука


убрать рекламу


Саймона.

- Ты чего? - Голос шерифа полон удивления: - Обычное маскирующее поле. Или ты кораблей испугался? Так... Так чего их бояться? Ты же на таком же прилетел?!

- Я не пилот, - разворачиваюсь к нему, прижимая руки к груди. Их план и предшествовавший тому разговор с торгом, мне понятен, как и то, что Саймон твёрдо настроен выкинуть меня с планеты. Не переправить в столицу - нет, для подобного космический корабль не нужен, а именно выкинуть. И с планеты, и из своей памяти.

- Я рулить-то ими, - киваю на корабли: - Не умею! Лучше пристрелите прямо здесь!

- А чего тут уметь? - Байлз удивлён моей реакцией не меньше шерифа: - Ты техникой управлял?

- Ну... было дело, - киваю: - Глайдером, шагоходом...

- Этого достаточно! - Безапелляционно заявляет Байлз, и, подхватив меня под руку - с другой стороны меня точно так же берёт Саймон, тащит к кораблям. Вырываться, равно как и протестовать смысла нет - начну сопротивляться, так силой на борт закинут. Ещё и принудительный старт проведут - болтайся потом в пустоте, не имея ни малейшего представления о том, как этим гробом управлять. Нет уж - самое лучшее для меня сейчас - не сопротивляться. Конструктив будет полезнее - авось и расскажут за что там дёргать, что крутить надо.


Кораблей, как я уже сказал, было три. Из них годных к полёту - два. Третий, стоявший к нам ближе прочих, скалился остовом разобранной рубки, сквозь уцелевшее остекление которой проглядывали цветные жгуты проводов и скелеты конструкций, где ранее были смонтированы пульты управления. Внешне эта машина походила на ту самую разбухшую гусеницу - ну ту, что висела на лесках в окне лавки Байлза.

- Это - мой, - подойдя к округлому телу, Байлз любовно погладил зелёный бок одной из округлостей: - Малый газгольдер. Я на нём двадцать лет отработал, прежде чем здесь осел.

- А чего разобрал? - Киваю на то, что было рубкой: - Для других части снимал?

- Не, - морщится он: - Хотел капремонт сделать. Начал, но то одно, то другое, - разводит он руками: - Отвлекают, всё никак не добью. Но ты сюда не смотри, - он вновь гладит бок корабля: - Это - моя старушка, и я её никому не отдам. Твой вон, - взмах руки указывает на сооружение, которое назвать кораблём можно только с большой натяжкой, или после изрядного количества алкоголя.


Более всего это... Ну хорошо, пусть это будет кораблём... Попробую описать, хотя признаюсь - услышав его слова и, одновременно, увидев, простите, но снова повторюсь - "это", я потерял дар речи. Вот честно - если бы не Саймон, чья рука поднесла ко мне открытую флягу, я, наверное, так бы и стоял. День, два, месяц... Стоял бы, пока не сдох от старости - и, не буду скрывать, последнего, то есть - сдохнуть, мне в тот момент захотелось сильно!

Обхожу я, значит тот малый газгольдер, слышу слова Байлза, а передо мной - это. Извините за повтор - тому виной моё волнение, но попробую описать.

Хм... Вы ручейника видели? Если увлекались рыбалкой, то точно. Я о том самом, небольшом, в пару сантиметров насекомом, что строит себе домик, спасая в нём своё мягкое тельце. Строит из всякого хлама - песчинок, кусочков дерева, обломков хвоинок - в общем из того мусора, что окажется под рукой. Или - под лапкой, благо их много. Ну? Вспомнили детство с рыбалкой?

Теперь увеличиваем это создание раз так... Эээ... Во много раз, короче. Так, чтобы высотой этот домик был метров пять, а длинной все полсотни. Песчинки и прочий мусор, меняем на хаотично прилепленные плиты метала, обломки балок и камни. Лапки, те что у крохотного строителя торчат спереди, распределяем по всей туше - корпусом мне подобное назвать сложно, а вместо головы ставим выпуклое окно рубки.

И... Та-дам! Мой будущий корабль перед вами.

Как? Впечатлились? Не уверены? А вот я - да. Проникся. Полностью и выше крыши. Моей крыши, которую, если ли бы не пара глотков из фляги, сорвало б напрочь.


- Вот! - Привалившись спиной к боку селёного газгольдера, Байлз принял горделивый вид: - А? Хорош, да? Сказка, а не машина! Вот если б не он, - последовал кивок в сторону Саймона, ревниво следившего за своей флягой, к которой я приник уже во второй раз: - Если б не он - не отдал бы!

- Это? Не отдал бы? А что это?! - Задаю свои вопросы - малую часть из тех, что переполняют мою голову и чуть отступаю в сторону, не позволяя Саймону отобрать флягу. Он недовольно кривится, но молчит. Ничего, приникаю к фляге в третий раз, перебьётся. Мне она сейчас нужнее.

- Это - биом! - Заявляет Байлз таким тоном, словно одно это слово может прояснить всю картину. Непонимающе трясу головой и, заодно флягой - там ещё больше половины. Хорошо. Именно столько мне и надо - трезвым лезть в пасть "этого" я не собираюсь. А попробуют силой - ну что же... Драться меня учили. Ещё посмотрим - кто кого!

- Биом, - вздыхает Байлз: - Биологический механизм. Шедевр технологий Пространства Свободы! Неужто не слыхал?

- Нет.

- Странно... О них лет двадцать назад во всех новостях трубили.

Вновь отрицательно качаю головой.

- Их вид обнаружили в пространстве Заботливого лет сто назад.

- Погоди. В каком пространстве?

- Нургла. Ты чего? - Вот теперь он смотрит на меня с опасением: - Заботливый, он же Лекарь. Милосердный Нургл? Хм... Ты просто не мог об этом не знать!

- Я далёк от религии, не слежу.

- При чём тут религия? Они же - Боги! Наши Боги!

- Прости, - развожу руками: - Нургл, Тзинч, Слаанеш, Кхорн - имена знаю, да. Но...

- Милосердный Нургл, Защитник Кхорн, Многоликий Тзинч и Нежная Слаанешь - они основа нашего мироздания! Святая Стена, стоящая на пути демонов Желтого бога, да лежать ему в гробу вечность! Только их силой мы всё ещё живы и... - Он замолкает, подозрительно косясь на меня: - Прости, чужак, но всё это мы с самого детства знаем. И я не могу поверить, что ты о подобном не знаешь!

- Тем более важно его побыстрее отсюда сплавить, - незаметно подошедший шериф выдёргивает флягу из моих рук: - Сам видишь, - закрутив пробку, он вешает флягу на пояс: - Байлз. Ему здесь не место.

- Угу. Вали, - Байлз взмахивает рукой, указывая на небольшую дверку рядом с выпуклым окном рубки: - Забирайся внутрь и вали отсюда. Я даже денег не возьму - не нравишься ты мне.

- Ага! Дошло наконец! - Саймон, энергично кивает Байлзу: - А я тебе о чём толкую?! Давай, - подойдя к нему, он подталкиваем бывшего пилота ко мне: - Краткий курс - за что там дёргать, и пусть проваливает.

- Эй?! Вы чего?! - Пытаюсь протестовать: - Ну знал я всё это. Забыл просто! Дел много - закрутился! Да и не пилот я! Космос терпеть не могу! Да пустите вы!

Бесполезно. Подхватив меня под руки, они подтаскивают меня к дверце, откинув которую так же сноровисто впихивают внутрь. Не ослабляя хватки усаживают в кресло и пристёгивают.

- Значит так, - Байлз запихивает мне под ремень небольшой буклет: - Это краткая инструкция. Ничего сложного - разберёшься.

- Погоди! - Дёргаюсь в кресле, стараясь сбросить ремни с плеч: - Я же не знаю ничего!

- Прочитаешь, - ладонь Саймона, опустившаяся на грудь, пресекает все мои порывы.

- Готово, - отскочивший от пульта Байлз, тянет шерифа к выходу: - Пошли, старт через полминуты.

- Эй?! Сдурели?! - Вывернув шею ору им вслед: - Лучше пристрелите! Сволочи!

Дверь рубки начинает закрываться и. в последний момент, в щель просовывается голова Саймона: - Мы не палачи, приятель, - подмигивает он мне: - Корабль исправен, заправлен. Инструкция у тебя есть - если не дурак - выживешь. Ну а дурак... - Голова исчезает, лязгнув дверью, а через несколько секунд, навалившаяся тяжесть выдавливает из меня все мысли. Все кроме одной - засунутый под ремень буклет больно режет грудь и последнее, что успеваю осознанно сделать выражается в сдавленных проклятьях, адресованных сразу всем - местным жителям, местным богам, и даже Ему, своим грёбанным замыслом, втравившим меня в эти приключения.


Запись 96

Борт Биома. Орбита неизвестной планеты.


Перегрузка спадает в тот момент, когда я, исчерпав свой запас неприличных слов смолкаю, готовясь продолжить свой монолог мысленно. Навалившаяся тяжесть медленно стекает с меня и я, шевеля дрожащими пальцами, прикидываю - тройная... Ага...уже только полуторная - сейчас, ещё немного и можно будет встать. Вот! Есть - обычная! Уже хочу расстегнуть замки, как лёгкость наполняет тело - что? Здесь нет гравитации?! Корабль без искусственной тяжести?! Вот же хлам мне подсунули!

Становится совсем легко и мимо лица проплывает светлая травинка, случайно занесённая сюда то ли шерифом, то ли Байлзом.

Невесомость.

Приподнимаю руку - ну да, так и есть. Не то, чтобы я совсем не любил её, равно как и иные, неотъемлемые части Пустоты - нет, в училище нас гоняли и на кораблях, и в невесомости - всё же готовили как надо, на совесть, это так. Вот только не испытывал я особого восторга перед космосом и всем тем, что с ним связано. Я - человек, и что бы не говорили учёные умники, ходить я привык по твёрдой поверхности, к которой меня надёжно притягивает привычная телу и разуму гравитация. А здесь? Да... Подстава. Подсунули не пойми что - биом какой-то, и что теперь делать?

Ну, будем честны с собой, не подсунули.

Меня просто впихнули сюда, не особо интересуясь моим мнением. Спасибо, что не вырубили - а что? Вполне могли огреть по голове и просто закинуть сюда. В рубку.

Хм... В рубку. Оглядываюсь, спеша ознакомиться с обстановкой, но первый же мой взгляд попадает на окно впереди, отчего я замираю в кресле уцепившись руками за подлокотники.

Там, снаружи чернеет именно то, что мне бы край как не хотелось видеть.

Космос. Он самый - со всеми своими причиндалами в виде острых искр звёзд, размытыми кляксами туманностей и... И шаром планеты впереди и ниже.

Вернуться? Сделать круг над глобусом и, отыскав столицу, сесть?

Вариант.

А смысл? Чёртов Саймон был прав - побег, плюс угон инкассатора не те происшествия, которые можно на тормозах спустить. Копать будут и сильно, и глубоко - наверняка тот борт отследили и сюда, в этом сомнений нет, прибудут следователи. Обнаружат место посадки, определят, что корабль, полный денег, высадил тут кого-то и улетел, ну и всё - один из преступников здесь. Ищем!

В том, что Джессика выкрутится - я не сомневаюсь. Наверняка у неё всё было заранее предусмотрено - где надо сядет, перегрузит бабло и свалит на другом корабле, предварительно отправив инкассатора куда подальше, задав ему максимально сложную траекторию. Вполне допускаю, что и меня она здесь сознательно высадила - пусть те, кто по следу идут, силы распыляют. Угу... Вполне логично.

Ну, а раз так, то и мне ноги делать надо.

Ещё бы знать как?

Достаю из-под ремня буклет и задумчиво смотрю на истёртую и засаленную обложку. Почитать? Или - так попробовать? Здесь же люди живут, а, значит, логика управления - ну там рычаги, кнопки, лампочки - всё это должно быть понятно и так. Интуитивно.

С другой стороны - это биом. А с подобным я не сталкивался. Да и пульт, - кошусь на прямоугольную пластину метала, поверхность которой густо усеяна перемигивающимися лампочками разных цветов и рядами громоздких тумблеров.

М-да... Интуитивно, говорите? И люди - как ты считаешь, думают одинаково? Угу. Пальцем в небо. Блин. Где тут рукояти управления? Где та самая пара рычагов, за которые мне приходилось держаться в свою курсантскую бытность?!

Нет их.

Вместо них торчат два штурвальчика - если придвинуться к пульту, то они окажутся точно напротив моих ладоней. Чуть пододвигаюсь и осторожно, пальцем, поворачиваю левый. Реакция следует немедленно - звёзды, туманности и шар планеты приходят в движение, срываясь со своих мест куда-то вниз.

Хм... А, если, так?

Опять - крайне осторожно и нежно, словно передо мной не блестящий металл, а нежное девичье тело, вращаю колёсико в обратном направлении и шар планеты тотчас выплывает из-под меня.

Так. Ясно. Наводка по вертикали.

Так же осторожно касаюсь правого - ну да, этот разворачивает корабль вправо и влево.

Выдыхаю и потягиваюсь в кресле - что же... Непривычно, неудобно, но понятно. Справимся. Потягиваюсь ещё раз и мои ноги, которые я вытягиваю, разминая и их, что-то задевают.

Хм... А там что?

Нагибаться неудобно - ремни держат крепко, да и невесомость опять же - отцеплюсь, а потом что? Пыхтя висеть над креслом, пытаясь забраться обратно? Нет уж. Пока так посижу.

Продолжаю шарить ногой и что-то невидимое, на что я наступаю всей ступнёй, поддаётся, сопротивляясь мне самую малость, а в следующую секунду, меня вбивает в кресло лапа перегрузки. Она наваливается на всё тело, не оставляя без внимания и малейшего клочка, отчего моя нога, против воли своего хозяина, вдавливает педаль глубже, рождая новые волны тяжести. С трудом, напрягая все силы, сдвигаю её прочь и перегрузка, разочарованно ворча и скрипя пружинами кресла, отступает.

Выдыхаю. Фуууххх...

Нет. Верно умные люди говорят - читай инструкцию!

Отодвигаюсь от пульта и ещё раз покосившись на звёзды, раскрываю потрёпанный буклет.


Запись 97

Борт Биома. Орбита неизвестной планеты - продолжение.


Раскрываю буклет. Так. По центру первой страницы идёт набранная крупным шрифтом надпись:

"Биом" и, чуть ниже и мельче: "мод. стд. вар. 3, походная".

Хм... Ну походная, так походная. Ещё бы знать, что тут под этим понимается?!

Переворачиваю страницу и со следующей на меня смотрит благообразного вида мужчина с короткой бородкой клинышком.

"Дорогой друг!

Позвольте мне, от лица концерна "Вайтал Механикус" поздравить Вас с прекрасным выбором...".

Зеваю и переворачиваю страницу - и так ясно - рекламная трескотня, не несущая в себе полезной информации.


Следующая страница наконец-то вознаграждает мои ожидания. Тут, аккуратным столбиком, идут скупые и, при другом раскладе - скучные, строки характеристик корабля.

Устраиваюсь в кресле по удобнее - насколько это позволяют ремни, разумеется, и вчитываюсь в строчки.

Высота - короткий ряд точек и цифра - пять, запятая, два. Рядом с цифрой, чуть выше двойки, звёздочка и я перевожу взгляд в самый низ страницы, отыскивая сноску-пояснение.

Ага... "От высоты посадочной плоскости, до верха кокона. Без учёта приобретённых конструкций".

Ясно. Значит мой кораблик чуть выше - весь этот мусор - я про листы, балки и камни, ещё, ну с метр добавляют. Ок, хорошо, идём дальше.

Длина - пятьдесят четыре. Перевожу взгляд ниже, отыскивая пояснение. Угу, вот оно:

"От края рубочного остекления, и до обреза сфинктера". Далее идёт то же самое, что и выше - про приобретённые конструкции, но я не читаю - мои мысли заняты другим.

Хм... Сфинктер? То есть что? Это и правда живой организм? То есть - он и жрёт, и, пардон, гадит? Прямо вот так летит и... Бррр.... А если кто сзади? Не хотелось бы мне на его месте оказаться. Да и на своём - когда тот пилот меня найдёт.

Ладно. Подумаю об этом позже, да и в конце концов! Чего боюсь - драться я умею, уж если до подобного дойдёт. Справлюсь - инквизитор я, или кто?!


Следующая строка - дальность перехода и, спустя цепочку точек - неограниченная.

Так, тут понятно. Смотрю ниже и, немедленно, как до меня доходит смысл слова, возвращаюсь назад.

Неограниченная?! Это, скажите мне, как? Разве такое возможно?! Не бывает же так!

Приглядываюсь, ища взглядом сноску, но её нет. Вот просто "неограниченная" и всё тут. И, действительно, а чего здесь пояснять? Сказано же ясно? Ну да. Куда уж яснее. Прочитал? Смысл понял? Всё. Хватит с тебя. И пояснений нет - значит те, кто это руководство писали, посчитали лишним что-либо тут раскрывать. Да и Байлз о шумихе говорил. Типа все про это знают.

Качаю головой и смотрю ниже - полезная нагрузка - до двух стд. тонн. И звёздочка-сноска. Читаю - "с учётом веса пилота и сопровождающих лиц".

Угу. Всё верно написали - а ну как сюда с десяток толстяков залезет. Центнера так по полтора каждый. Сами-то ещё поместятся, а багаж? Не, верно пояснили - с учётом пилота и пассажиров.


Следующая строка - потребляемое питание - сто кг., косая черта - сутки. И сноска - "Органика, био. происхождения".

Ха! А он что, кораблик-то мой, из хищников?! Опасливо озираюсь, ожидая увидеть полные слюны пасти, торчащие из стен. Ничего, конечно, нет и я лишь досадливо качаю головой - нее... Мне точно нужен отдых. Ладно. Пойму, как рулить и найду тихое местечко. Угу, мысленно хмыкаю, рядом с мясокомбинатом. Если этот Биом и вправду мясо жрёт, а иного определения био-органики я не знаю, то мне придётся неслабо потратиться на его прокорм.


Идём дальше.

Автономность - здесь ряд точек подводит меня к скромной цифре одиннадцать. И снова сноска - дн. на одного чел. Хм... А, если нас тут двое? Тогда сколько? Пять с половиной дней? А одиннадцать человек набьётся - тогда что? Сутки? Хотя... Возвращаю взгляд на строку с дальностью перехода. Она, да - всё верно - неограниченная. Но это по расстоянию. А по времени? Вот скажем взлетел он мгновенно - это факт. Только что был на планете и хоп - я уже на орбите болтаюсь. В невесомости - травинка, подтверждая сей факт, снова вплывает в моё поле зрения. Хм. Мгновенно. А в другую систему? Сколько он ползти будет? Ладно, окидываю взглядом оставшиеся страницы, почитаем. Вдруг и там что полезное найдётся.


Хм... А это всё. Под строкой автономность идёт прямая линия, отделяющая характеристики корабля от пояснений, и я переворачиваю страницу.

Ага... Историческая справка. Что же... Почитаем.

Так... Первым идёт преамбула, на все лады расхваливающая ту самую корпорацию с первой страницы. Пробегаю взглядом по диагонали, пока не начинается действительно интересная информация.

"Первые упоминания о Trichoptera spatium появились около ста - ста тридцати лет назад, когда исследователи, отправленные на дальние окраины сектора Милосердия, пространства Заботливого Нургла, обнаружили особи данного вида, пасущихся на астероидах системы Тичерона. Попытки захвата успехом не увенчались - создания, стоило охотникам к ним приблизиться, мгновенно исчезали, оказываясь в десятках, а то и сотнях метров от охотников. Когда же в систему прибыли специализированные отряды, то существа и вовсе покинули систему, не оставив никаких следов, могущих указать направление их бегства. Проведя исследования астероидов, около которых была отмечена наибольшая активность существ, удалось выяснить привлекавшие их факторы. Таковыми оказались биологические остатки - астероиды представляли собой обломки планеты, погибшей в следствии удара шатуна, и, на обломках встречались следы органики - живых форм, ранее существовавших на её поверхности.


Второй раз обнаружить стаю удалось спустя семь лет - в системе Соконз, отстоявшей от Тичерона на семнадцать световых лет. На сей раз, охотничья экспедиция была более подготовленной. Подойдя на расстояние в пять сотен метров к пасшейся стае, за борт были выброшены различные объекты биологического происхождения - прессованная трава, стволы деревьев, туши животных и тела осуждённых на смерть преступников".


Хм... Делаю паузу. Тела преступников? Что-то мне это знакомым кажется. Органы - да, понятно, какие на конструктов, какие на лечение - тут вопросов нет. А вот тушки? Тела, то есть? Официально - они шли на удобрения, но вот что-то я не помню бескрайних полей на поверхности Столичного мира. Не их, не победных реляций о сборе невиданных урожаев. А ведь должны быть - ни что так не успокаивает массы, как заверения правительства, что еды полны-полно. Страх смерти, желание размножаться и жрать - вот те три сосенки, меж которых мы мечемся, разменивая года.

Отвлёкся. Сейчас мне другое важнее - про корабль больше узнать.

Перевожу взгляд ниже, уже догадываясь, что именно увижу.

Ага. Так и есть - этим существам с труднопроизносимым названием, более всего по вкусу пришлись тушки животных и, что ожидаемо - тела преступников. Причём пришлись настолько сильно по вкусу, что несколько экземпляров даже забрались в трюм экспедиционного корвета, устроив пир на груде мяса. Там, в трюме, они оставались почти всю дорогу до планеты-лаборатории Нургла, и покинули борт только когда все запасы мяса на борту были съедены. Дойдя до этого места, я поёжился, представив себя на месте экипажа - знать, что у тебя на борту нечто, обожающее мясо и то, что запасы этого мяса вот-вот закончатся - согласитесь, не самое приятное ощущение. А ну как то создание, доев последние кусочки, на охоту отправится? Ага, за свежим мясцом, благо на борту его более чем достаточно - я про экипаж в почти две тысячи человек.

Но, прочитав дальше, я понял, что экипажу свезло. Доев последние припасы создания просто исчезли из трюма. Еды нет, а бегать за жертвами в их привычки явно не входило. Падальщики же.

Да, экипажу свезло. Можно сказать - дважды. И если первое относилось к тому, что их не съели, то второе спасло их от участи стать подопытными кроликами в экспериментах Добрейшего Нургла. Задание-то они провалили? Образцы доставлены не были - не думаю, чтобы их похвалили за подобное. Но, как было сказано, экипажу повезло - одно из созданий оказалось самкой. Или не самкой - с полами здесь было мутно, и статья старательно обходила этот момент. Да и не важно - важно было то, что в пустом ангаре обнаружили два с лишним десятка яиц - прозрачных, полутораметровых шаров, прилепленных по углам помещения. Это и стало спасением для экипажа, получившего благодарность лично от Нургла и более не упоминавшегося в статье.

Следующие пару абзацев я просмотрел по диагонали - исследования, имена учёных и перечисление лабораторий особого интереса у меня не вызывали, и я уже было хотел перелистнуть страницу, как пара-тройка строк, в самом низу, заставили меня перечитать их несколько раз, сомневаясь в верности прочитанного. Там, кратко и вскользь, упоминалось, что созданный трудами учёных и инженеров Биом - Биомеханизм, и вправду мог перемещаться на любые расстояния, скользя по гравитационным волнам, пронизывающим пространство. Более того - начиная это своё скольжение он как-бы выпадал и пространственно-временного континуума и выскакивал в нужной точке ровно в тот же момент, что и начало движения. То бишь, переводя с заумно-научного на простой язык - Биом мог переместиться куда угодно моментально.

Куда угодно и мгновенно, - пережёвываю эти слова в голове. Однако... И такую игрушки прикрыли? Байлз ведь что говорил - шуму много было, а затем... А вот что затем - он сказать не успел - я своим удивлением всё испортил. Ну да ладно. Подумаем... Шум был. Но сейчас, в новостях, о подобных кораблях - молчок. И это при том, что другие корабли - привычного вида, с мощными дюзами и красивыми обводами - про них едва не каждый день упоминали. А вот про таких - нет. Но, при этом - припоминаю транспортные ленты, полные выпотрошенных тел, мясо собирают массово. Вывод могу сделать один - засекретили. Выпустили небольшую партию, а как поняли, что именно произвели, так сразу и прикрыли. Хм. Надо будет про эту корпу поискать. Если "Вайтал Механикус" тоже исчезла из информационного поля, то вот уверен - перевели её под военное крыло, или вообще - под личный контроль дядюшки Нургла. А этот Бог как раз своими экспериментами с биообъектами и знаменит. Добавляем сюда трупы осуждённых, и картина начинает складываться - Милосердный Нургл флот готовит. И явно не для того, чтобы тут войнушку развязать - тот же Кхорн наваляет ему так, что мало не покажется. Ну, а раз не тут, то вариант один - у нас. И пофиг, что эти кораблики всего пару тонн тащить могут - закинет он им своей отравы в трюма и всё, конец Империума. Выскочит такая лайба на орбиту, распылит споры и свалит, прежде чем Флот, или орбиталки прореагировать сумеют. Далее - паника в тылу и легионы Кхорна из Ока Ужаса - Кадии-то больше нет.

М-да... Безрадостная картина и, что ещё хуже - я посреди всего этого. Один. Без товарищей. Значит, киваю сам себе, первая задача - вытащить их. Если подобная атака Хаоса начнётся - всем мало не покажется. Всем - и даже некронам. Толпы обезумивших мутантов снесут их вместе с гробницами - и никакое бессмертие не поможет. Так что - все в одной лодке.

Да. Так и будем действовать. А пока смотрим дальше.


Переворачиваю страницу и мой взгляд тонет в обилии пояснительных надписей, прочно оккупировавших пространство вокруг схематично изображённого пульта.

Не буду скрывать - первое, что я почувствовал, увидев всё это многообразие - панику. Полнейшую и вызывающую желание немедленно застрелиться. Но увы - стреляться было ни из чего и я, несколько раз глубоко вздохнув, придвинулся к пульту.


Следующий час я только тем и занимался, что водил пальцем от руководства к панели управления, помогая глазам отыскать описанный в буклете тумблер или верньер. Шло это занятие туго и не потому, что описание было сделано "тяп-ляп". Нет, наоборот, сделано оно было даже слишком подробно - сноски с пояснениями занимали весь остаток буклета. Нет, дело было в другом - в обилии информации. Датчики питания, температуры тела Биома, состояния карманов с запасами еды и отходов, плюс многое другое - вся эта информация вываливалась на пульт, спеша привлечь внимание пилота перемигиванием огоньков. Единственным, что немного облегчало жизнь, была цветовая индикация. Вот скажем - приспичило Биому опорожнить кишечник - и тотчас раз! Нужный индикатор начинает моргать красным намекая на необходимость манёвра, отводящего корабль в сторону от трассы. Или воздух - его вырабатывал организм Биома. Вот стало его слишком много - снова красный свет - надо стравить. А начнёшь сбрасывать - будь готов к импульсу, как от маневровых. В общем - продумано здесь было всё и как по мне, такая продуманность была даже излишней, усложнявшей и так нелёгкую работу пилота. Для меня, разумеется, нелёгкую - уверен, что найдутся и такие, что просто влюбятся в подобный корабль, лаская и балуя своего любимца. Угу. Балуя. Меня чуть не вывернуло, когда моё воображение нарисовало подобную картину - стоя у нетерпеливо чавкающего кармана питания я, одной рукой поглаживая его бок, другой пихаю в него человеческую ногу. Угу. Пихаю и сюсюкаю: - "А вот тебе вкусняшечка, маленький мой. Кушай сладенький, кушай хорошенький".

Бррр...

И да - человечину этот Биом предпочитал всему остальному.

Но, с другой стороны - а мы что? Лучше? Ведь тоже только и делаем, что жрём друг друга? Разве не так? Этот Биом хоть честен - в отличии от тех же Лордов, что ради денег бойню на Гаррасе Семь развязали.

Но, опустим эту тему - в конце концов он и просто мясо жрёт. Тушами - коровьими, свиными и иными другими. Так что - уж лучше я о другом скажу, более интересном и почерпнутом всё из того же буклета.

Питаясь, Биом обеспечивал не только свою жизнь. Ещё он производил воздух - тот самый, которым я сейчас дышал, воду и еду. И если последнее у меня аппетита не вызвало - несмотря на заверения авторов в питательности и лёгком усвоении вырабатываемых им смесей, то вот первые два факта порадовали. Воздух - спешу заметить, был нормальным. Слегка прохладным и без каких-либо запахов, как я не принюхивался. Что же до воды, то она, если верить описанию, была как питьевой, так и различных температур - от плюс восьми, до плюс шестидесяти. Был на борту и сортир, одновременно являвшийся и душем. Два в одном - зашёл, сделал дела, а после тебя и помыли. Именно так - любое появление в том отсеке-кармане заканчивалось именно душем и пофиг - в одежде ты туда зашёл, или нет. После душа, правда, запускался фен, но вот такое сочетание меня не шибко радовало. Впрочем - когда иных вариантов нет и это сойдёт.

Ещё на борту были каюты. Целых две - одна, что поменьше, для пилота, и вторая - куда как крупнее - под пассажиров. Забегая вперёд скажу, что обследовал я их при первой же посадке и, надо признать, решил воздержаться от проживания в них. Более всего они походили на кишку. Угу - именно так. Округлые, к колеблющимися стенками, цилиндры. Приложи руку к тёплой, подрагивающей стене и твоя ладонь ощутит жизнь, протекающую в глубине организма. Что-то булькает, посвистывает и пощёлкивает. На потолке светятся вены, стены то сжимаются, то расходятся в стороны - вот ничего не могу с собой поделать - кажется, что ещё миг и по ним потечёт желудочный сок, а сами они сожмутся, ловя своими объятьями лакомый кусочек. Да и цвет стен - розоватый, с сине-зелёными прожилками. Нет уж - я лучше в рубке. На полу. Благо он металлический. Раскладушку поставлю - мне многого и не надо.


Ещё веселее было с управлением. Та парочка штурвальчиков и вправду отвечала за позиционирование корабля в пространстве, ну а педаль - за тягу. Если с этим было просто, то вот прыжки, или, как это называлось в руководстве - скольжение, с этим было и проще, и сложнее одновременно.

Проще - да. Крути штурвальчики, да нацеливай нос куда нужно. Проблемы - для меня, начинались позже. Нацелившись, следовало покрутить ещё один штурвальчик, бывший почти посередине пульта. Рядом с ним находилось окошко, заглянув в которое можно было увидеть циферки, нанесённые на барабаны - точь-в-точь, как на арифмометре, если кто помнит такое вычислительное устройство. Ну такое - жмёшь кнопки, крутишь ручку и - дзиньк! Смотри на барабанчики, да цифры-результат переписывай.

Вот примерно тоже самое было и тут. Вот только здесь результат должен был быть известен заранее. Поясню. Надо вам, к примеру, в систему... ну лет так за тридцать, прыгнуть. Световых лет, разумеется. Открываем карту и смотрим - мимо скольких звёзд линия курса пройдёт. Предположим таких девять будет. Хорошо - крутим штурвальчик, пока в окошечке нужная цифра не появится. Появилась? Отлично. Нос корабля куда надо уже смотрит, а значит всё, что нам остаётся, так это кнопку - ту, что рядом со штурвальчиком, прижать. И всё! Хоп! Прибыли - извольте на нужную планету разве


убрать рекламу


рнуться и к ней следовать.

Просто? Ну, как сказать. Штурману, этими самыми звёздами живущему - да. Высветил проекцию карты на своём планшете, нашёл нужную звезду, те, что транзитными будут, пересчитал и всё. Можно перемещаться. А мне как? Карты-то у меня - нет. Ну, предположим, прыгну. А дальше что? Как планету найти? Нее... Тут штурман нужен, и не просто знаток звёзд, а со всеми программами в своём планшете - чтобы сориентироваться в пустоте смог и рассчитать где какая планета находится. Это если я в такой системе окажусь, что в его программе есть. Так что? Вниз, на планету? В столицу - авось там если и не штурмана, то хоть планшет штурманский найду. Похоже, что иных вариантов нет. Ладно. Чуть повернув штурвальчик, опускаю нос корабля к планете. Сейчас найдём столицу - она всяко видна должна быть, и туда. Авось о поверхность не расшибусь - должен же у него, у Биома то бишь, инстинкт самосохранения быть. До рулю до космопорта, сяду - это тоже штурвальчиками делается и штурмана искать. Найму - деньги есть, а там видно будет.


Короткий, неприятный зуммер наполнил рубку одновременно со вспыхнувшей красным светом лампочкой на правом краю пульта. Чертыхаясь раскрываю руководство, отыскивая нужное пояснения.

Фууух! Не с Биомом что-то! Связь. Меня кто-то вызывает. Хм. Меня? Здесь?! Ну ладно...

Вытянув руку перещёлкиваю тумблер в положение "двусторонний контакт" и в воздухе появляется сухой голос, властные нотки которого выдают привыкшего командовать человека:

- Немаркированный Биом! Говорит Четвёртый крейсер флота Многоликого! Приказываю оставаться на месте!

- Четвёртый?! - Спрашиваю, чуть склонившись над зарешёченным окошком посреди пульта: - А с остальными тремя что?

Чёрт. Чего я несу? И так ясно - Тзинч по мою душу заявился. Как узнал о моём побеге, так сразу действовать начал.

- Тебе и одного хватит. Стоять на месте! Начинаю буксировку!

Мой кораблик вздрагивает и планета начинает отдаляться. Ну уж нет - спасибо, но повторно гостеприимство этого Бога я испытывать не хочу. Бежать! Окидываю взглядом пульт - так, счётчик систем показывает ноль - нет, уходить в соседнюю систему мне не стоит, пойдут за мной и схватят. Проворачиваю штурвальчик и барабанчик в окошке, пощёлкивая при поворотах, выносит на свет цифру четыре. Сойдёт!

Очередная звезда проплывает мимо и я, закрыв глаза, жму кнопку скольжения.

Получилось?

Открываю глаза - чуть левее и выше меня раскидывает протуберанцы молодая белая звезда. Рубку наполняет шорох помех, и я облегчённо выдыхаю.

Уффф... Ушёл!

Куда - не важно. Разберёмся. Люди везде живут - прорвёмся!

Моё внимание привлекает крупная звезда неподалёку и я, вращая штурвальчики, нацеливаюсь на неё. Для звезды она слишком крупная - планета? А вот это мы сейчас и проверим. Легкое касание педали и перегрузка наваливается на меня, словно спеша наверстать всё упущенное нашей разлукой.

Кряхчу в её объятьях, но звёздочка быстро растёт и вот передо мной начинает проявляться тёмно синий шар планеты. Растёт он быстро, и я чуть ослабеваю нажим на педаль, заставляя перегрузку чуть ослабить свою хватку.

Уффф... Надо противоперегрузочный костюм купить. Как... Делаю паузу, чтобы глотнуть воздуха. Как у атмосферников.

Всё. Передо мной плывёт глобус нового мира, и я стаскиваю ногу с педали, наслаждаясь нежными касаниями невесомости. Да, докатился, ворчу я сам на себя - надо же, уже и невесомости рад. Эдак я записным пустотником стану.

Под брюхом плывёт море и я, вытянув руку, щёлкаю тумблером связи переводя его в режим "только слушать". Странно, но он стоит в положении "выкл" и я не помню, когда успел его переключить. Или это не я? Может он сам того? Ну, перекинулся при переходе?

Чёрт! Делаю очередную зарубку в памяти - нужна более подробная инструкция по кораблю - тут, походу, много чего такого, интересного, зашито.

Щелчок - и лампочка над тумблером наливается рабочей желтизной, но спокойной она остаётся недолго. Секунд пять тишины, и она начинает моргать, не меняя цвета, а в рубку вплывает негромкое попискивание:

- Пик... Пик... Пик, - короткая пауза - секунды три и до меня доносится продолжение: - Пи-и-ик... Пи-и-ик... Пи-и-ик.


Запись 98

Новая система. Сигнал СОС.


Череда сигналов вновь возникает из пустоты, и я внимательно вслушиваюсь в перебиваемый помехами писк. Нет, сомнений нет - это точно СОС. Сигнал о помощи, не отреагировать на который просто невозможно.

Досадливо качаю головой - эх, ну мне просто везёт! Первый же прыжок и на тебе! И без внимания оставить нельзя - кара за такое поведение весьма категорична.

Смерть.

У нас, по крайней мере. Но, думаю, что и здесь так же - уж слишком наши миры близки и равны друг другу, словно две стороны монеты, дополняющие единое целое.


Писк снова наполняет рубку, и я лезу за руководством. Где-то там, вроде в левой части пульта, была размещена небольшая рукоять пеленгатора. Я, помню, ещё удивился, зацепившись взглядом за пояснение.

Пеленгатор?

А зачем он здесь? Уж лучше бы радар поставили, включив в него эту функцию. Так нет же! Нет здесь радара, а этот самый пеленгатор - есть.

Продолжая ворчать раскрываю буклет и вожу пальцем по поясняющим строчкам.

Ага! Есть! Веду пальцем по линии, одновременно косясь на пульт. Ах вот же он! Круглая рукоять верньера и, немного выше, тоже круглое окошко со стрелочкой.

Так... Ну-с попробуем.

Перекидываю тумблер рядом с окошком, включая пеленгатор и начинаю вращать ручку, настраивая его на сигнал, благо он тут один. Что делать, если сигналов несколько? Да чёрт его знает - очередная зарубка возникает в памяти - нет, мне точно нужно расширенное руководство. С этим, с тем, что у меня в руках, много я не налетаю.

Стрелочка приходит в движение, и стоит только рукоятке в моей руке совершить пол оборота, как её колебания сосредотачиваются в одной части экрана, указывая куда-то вправо от меня.

Ну, пол дела сделал - общий вектор понятен. Кладу ладони на штурвалы управления.

Та-а-ак... Разворот по горизонтали, теперь, осторожненько - по вертикали - колебания стрелки почти затихают и я, чуть привстав в кресле вижу место происшествия.

Остров.

Вернее сказать - крошечный, при взгляде с высоты моей орбиты, островок. В иной ситуации я бы его и не заметил, приняв полосу прибоя, окружающую его за особо крупный барашек на гребне волны. Но то в иной. Сейчас, напрягая глаза я различаю тёмное пятнышко суши и, вернувшись в кресло, чуть-чуть, самую малость, придавливаю педаль газа.


Пока корабль скользит вниз, прикидываю варианты.

Хм. А ведь мне повезло. Будь здесь материк, да вдобавок поросший лесом? Вот тогда бы я намучался, разыскивая под кронами источник сигнала. Ага, и сесть рядом было бы сложно - ищи подходящую полянку, пилот, а затем топай по лесу, полному неизвестной, и скорее всего, весьма голодной, живности. А ну как кто спрыгнуть тебе на шею решит? Или ядом из-под коряги плюнуть?

Нет! Уж лучше так - на островке посреди океана - вряд ли гад какой на сушу полезет, не привычные они к поверхности.

Разглядывая приближающийся островок хмыкаю еще раз - глаз уже различает детали рухнувшего сюда корабля. Его обводы мне незнакомы, но вот то, что это был не транспорт вижу сразу. Нет у него ни шаров-газгольдеров, ни продолговатых коробов трюмов общего назначения. Вытянутый овал корпуса, с обломанными крыльями, более всего подходит научному судну, или исследователю. Их здесь часто показывали в новостях, рассказывая об очередном прорыве или в науке, или в разведке, упирая на множество благ, что эти открытия принесут всем Свободным Людям.

Угу. Принесут. Как же.

Вот что-то я ни разу не слыхал про снижение цен, или про налоговые послабления, которые должны были вот-вот пролиться на головы граждан этого пространства. Хотя, не мне, бывшему здесь без году неделя, судить. Может и вправду что-то такое и бывало.

Мои мысли возвращаются к кораблю, и я хмыкаю, но теперь от радости.

Чёрт!

А ведь если это и вправду научный борт, или дальний разведчик! Тогда же у него и карты должны быть! Да что карты! Если экипаж выжил, то я там и штурмана найду!

А то, что кто-то выжил я уверен - когда до поверхности остаётся около сотни метров и я различаю кострище неподалёку от скалы, в которой чернеет вход в пещеру.

А вот и выжившие! Точно!

Из пещеры, не иначе как привлечённая шумом моего корабля, выскакивает человеческая фигурка. Она машет руками привлекая моё внимание, словно боясь, что я, не приметив её, плечу прочь.


Спускаюсь ещё ниже и машу рукой сквозь стекло. Заметит? Заметил! Подпрыгивая от нетерпения, человечек машет руками, указывая на пляж рядом с разбитым кораблём и я, осторожно работая штурвальчиками сажаю Биом на песок.


Запись 99

Остров. Встреча с выжившим при аварии.


Всё то время, что я воевал с непривычными замками страховочных ремней, человечек провёл, приплясывая перед передним остеклением, давая мне возможность его хорошо разглядеть.

Немолодой - лет так около сорока, может, ближе к пятидесяти. Комбинезон, хоть заплатки на нём и громоздились друг на друга, чист. Не отглажен, конечно, но видно, что его владелец старался сохранить опрятный внешний вид. Сам мужик тоже производил впечатление ухоженного человека, насколько подобное возможно в его положении. Так, волосы, хоть и были сильно сбрызнуты сединой, заплетены в подобие косы, а борода, тоже сильно седая, была пусть и криво, но подрезана и расчёсана на два хвоста.

В общем - не опустившийся от отчаяния робинзон, а вполне себе культурная и, как я надеюсь, сохранившая разум, личность.

Машу ему рукой, указывая в сторону двери и человек, понятливо кивнув, исчезает из виду. Выбираюсь из кресла. А всё же жаль, что у меня ни пистолета, ни ножа. Кто его знает - какие следы могло оставить одиночество в его голове. Вот бросится на меня, негодуя, что долго не прилетал? И что тогда? Ааа... Ладно. Отдраиваю люк и, замерев в проёме, набираю полную грудь свежего морского воздуха. Отобьюсь.


Всё так же приплясывающий на песке робинзон чуть подаётся назад, когда я спрыгиваю на песок пляжа. Несколько долгих секунд мы молча рассматриваем друг друга, а затем местный, подняв руки вверх, словно желая сдаться, делает небольшой шажок вперёд.

- Че-ло-век! - Медленно, с явным усилием произносит он: - По-нят-но? Говорь-ю?

- Понятно, - киваю, стараясь чётко выговаривать слова: - Я вас понимаю.

- Хорош-о, - его руки опускаются: - Один тут я. Поч-ти сор-рок лет. Отв... Отвык. Говор-ить.

- Сколько?! Сорок?! - Как ни стараюсь сохранить спокойствие, но моё удивление прорывается наружу. Ещё бы! Ему самому едва за сорок - не с рождения же он тут?! Не... Явно крыша поехала.

- Сорок. Лет. Точно. - Его успехи в произношении радуют: - Мы тут, - он кивает на основательно покрытый ржой корпус корабля позади: - Сорок лет назад упали. Разбились. Около сорока.

Перевожу взгляд на корабль. Да чёрт его знает - проржавлен он конкретно, но ведь море же. Соль, волны - может и вправду сорок лет назад авария та была, а может и двадцать - сейчас не определить.

- Пой-дём-те. Ко мне, - подавшись назад он машет рукой в сторону пещеры: - Я угощать. Мы, - его рука указывает то на меня, то хлопает по его груди: - Говорить. Я давно не говорить. Говорить хорошо.

- Пошли, - киваю ему и, прикрыв дверь рубки, следую за поминутно оглядывающимся на меня робинзоном.


Убедившись, что я иду следом, хозяин быстро скрывается в пещере, оставляя меня одного. Останавливаюсь, и пользуясь паузой, ещё раз втягиваю в себя свежий, отдающий неизвестными пряностями воздух.

Хорошо-то как здесь!

Лёгкий шелест прибоя, едва уловимый прохладный ветерок - рай, да и только. Кроны похожих на пальмы деревьев чуть покачиваются, то открывая, то пряча от меня тёмные шары плодов в своих кронах. Какая-то рыбина плещет невдалеке, но когда я оборачиваюсь на звук, то успеваю заметить только расходящиеся по поде круги.

Может и вправду он здесь сорок лет провёл? Свежий, не испорченный химией, воздух. Натуральные, чистые продукты - нашему организму не так уж и много надо, чтобы жить нормально. Вот и робинзон мой - грохнулся сюда лет сорок назад, предположим - в двадцатилетнем возрасте. Сейчас ему под шестьдесят должно быть, а он вон какой - огурчик, хоть и седой.

Огурчик, словно услыхав мои мысли, выскакивает из пещеры, призывно размахивая руками.

- Иду! - Машу ему в ответ, но когда подхожу к нему, то останавливаюсь - чуть в стороне от входа видны четыре аккуратных холмика с шлемами от скафандров посредине.

- Экипаж? - Показываю глазами на могилы.

- Они, - вздыхает хозяин: - Эрен, - его рука указывает на ближайший: - Капитаном был. Сильный мужч-ина. При посадке ударился. Сильно.

Он говорит уже почти совсем нормально, лишь изредка спотыкаясь на отдельных словах.

- Тут Лексал, наш штурман, - продолжает он и я чуть прикусываю губу - жаль. Штурман бы мне ой как пригодился.

- Потом Михаил и Шарв - они механиками были, - заканчивает он представление погибших, но выдержать приличествующую моменту паузу мне не удаётся - едва смолкнув, робинзон тянет меня за рукав: - Пошли. Говорить будем, - его лицо расплывается в довольной улыбке: - Говорить хорошо. Я так хочу говорить.

Следую за ним. Ну да, он к этим могилам уже привык, пройдя сквозь горечь потерь и отчаяние оказавшегося в одиночестве человека. И ведь не только прошёл, выдержал, оставшись человеком, а подобное достойно уважения. Вот я, окажись на его месте - пытаюсь примерить на себя судьбу робинзона, смог бы я остаться таким? Следящим за собой, латающим одежду и не потерявшим надежду, что когда ни будь сюда прибудет корабль, готовый вернуть меня к людям? Выдержал бы я сорокалетнюю пытку одиночеством? Не знаю.

Из пещеры тянет дымком и вместе с ним до меня доносится аромат жаренной рыбы. Желудок, которому не перепадало и крошки уже почти двое суток, врывается нетерпеливым ворчанием и я, не имея сил сопротивляться, шагаю внутрь пещеры.


Запись 100

Остров. Рассказ доктора биологии Снуга.


Пройдя сквозь грубо вытесанный силами природы вход, я оказался внутри пещеры, к созданию которой была явно приложена человеческая рука. Да, та самая, что может крепко держать лазерный резак, придавший ровный вид стенам и полу. Потолка резак касался меньше и он, кое где сумел сохранить свой природный вид, что придавало всей пещере какой-то незаконченный облик.

Да - незаконченный, но обжитой.

Так, у дальней от входа стены, было оборудовано подобие рабочего места - там, на тронутых ржавчиной столах, громоздились какие-то приборы. Может статься даже исправные, но сейчас их экраны были пусты, а световые индикаторы, рядами покрывавшие глухие шкафы рядом с ними - мертвы. Левый угол был занят неким устройством, накрытым расползавшимся чехлом. Уверен - его предназначение осталось бы для меня тайной даже и без чехла, сквозь дыры которого проглядывал купол чего-то стеклянного. В другом углу громоздились полки, прогнувшиеся под тяжестью книг, несомненно тоже, научного толка.

Ещё здесь была