Райан Риз. В доме нашей любви читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Райан Риз » В доме нашей любви.





Читать онлайн В доме нашей любви. Райан Риз.

Риз Райан

В доме нашей любви

 Сделать закладку на этом месте книги

Roxanne Ravenel

THE BILLIONAIRE’S LEGACY


Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.


Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.





The Billionaire’s Legacy

© 2018 by Roxanne Ravenel

«В доме нашей любви»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019


* * *

Пролог

 Сделать закладку на этом месте книги

– Бенджи? Боже, это ты?

Бенджамин Беннетт оглянулся на женский голос, который он помнил так же хорошо, как свой собственный.

– Слоан!

Он не видел Слоан Саттон почти десять лет, но сразу узнал ее. За эти годы она еще сильнее похорошела и стала еще красивее.

– Я не думал, что ты приедешь на свадьбу.

Слоан обняла его, отчего у него по телу искры побежали, как много лет назад.

– Я только пару дней назад решила, что стоит приехать, – сказала Слоан, высвобождаясь из его объятий и разглаживая невидимые складки на своем атласном платье. Излишняя забота – вечерний наряд обтягивал ее как перчатка, а цвет лаванды подчеркивал карамельный тон ее обнаженных плеч. – Я даже Делии не сказала, что приеду.

Теперь понятно, почему его сестра ничего не говорила об этом.

– Хорошо, рад тебя видеть, Слоан. Ты выглядишь… невероятно, – пробормотал он, чувствуя, как пылает его лицо. Годы не ослабили то колдовское воздействие, которое оказывала на него Слоан. Язык отказывался ему повиноваться, в ушах шумело – точно так же, как когда ему было пятнадцать лет.

Он влюбился в нее, как только увидел. Ему было пять, ей было десять.

– Спасибо, – просияла Слоан. – Ты тоже красавчик.

– Блейк будет рад тебя видеть. – Бенджи кивнул в сторону жениха. Ему вдруг стал давить воротничок, и он нервно покрутил головой.

– Приятно видеть, что Блейк так счастлив, – нежно сказала Слоан, но Бенджи различил грустные ноты в ее голосе и печаль, затуманившую ее карие глаза. – Саванна кажется очень милой, и ребенок у них очаровательный.

– Да, Дэвис лапочка, – признал Бенджи, переминаясь с ноги на ногу. – И Саванна действительно милая. Тебе понравится.

Путь его двоюродного брата Блейка к алтарю был очень долгим. Они познакомились, когда Саванна под вымышленным именем устроилась в компанию, основанную дедом Блейка, чтобы доказать, что половина «Королевского ликера» принадлежит ее семье. Вместо этого она нашла там свою любовь.

Слоан заметила кого-то на другом конце зала и помахала рукой, потом повернулась к Бенджи:

– Я отойду, но мы еще увидимся.

– Ловлю тебя на слове, – сказал Бенджи ей вслед.

Все детство он обожал Слоан. Она и его сестра Делия были неразлейвода. Часто по ночам он слышал девчачье хихиканье из-за стены, отделявшей его комнату от спальни Делии.

Бенджи обожал Слоан, но она видела в нем лишь младшего брата.

Она и тогда была красавицей, но теперь превратилась в ослепительную женщину. Когда они были подростками, у нее было крепкое тело фермерской дочки, хорошо знакомой с физическим трудом. Теперь ее тело обрело и формы, и изящество. Ее толстая черная коса сменилась роскошными локонами с шоколадными бликами. Крошечный бриллиант украшал ее тонкий нос, а когда она уходила, Бен заметил изысканную татуировку в виде падающих звезд, начинавшуюся у нее на затылке, извивавшуюся вдоль шеи и между лопаток и исчезавшую под лавандовым шелком.

– Закрой рот и утри слюни, а то все поймут, что ты все еще сходишь по ней с ума.

Это был Паркер Эбботт, его двоюродный брат и лучший друг.

– Никогда я не сходил по ней с ума, – буркнул Бенджи, понимая, насколько неубедительно это звучит.

Конечно, сходил.

Он был обычным подростком, и она была… она была Слоан Саттон. Уверенная в себе, красивая, веселая. Она не считала его странным только за то, что он предпочитал «Стар Трек» и научную фантастику играм во дворе. И она не высмеивала его увлечение компьютерами и астрономией. Вместо этого она говорила ему, какой он умный и что однажды он изменит мир.

Она говорила это с такой уверенностью, что заставила и его в это поверить.

Как он мог не сходить по ней с ума?

– Я, конечно, плохо разбираюсь в людях, – сказал Паркер, – но если ты не запал на нее, то я готов жениться на Кайли Джемисон.

Паркер кивнул в сторону девушки, с которой шел по проходу во время свадебной церемонии.

Паркер и Кайли грызлись, сколько Бенджи их помнил. Но так как Кайли была подружкой невесты, Паркер в качестве шафера был вынужден составить ей пару.

– Ищешь повод? – хмыкнул Бенджи.

– Повод к чему? Жениться на Кайли? – Паркер чересчур активно замотал головой. – Ты что, успел набраться?

Разговор становился опасным, и оба были рады, когда свадебный фотограф позвал их присоединиться к остальным для группового снимка.


Слоан наблюдала за Бенджи с противоположного конца зала.

Он отхлебнул пива, рассмеялся над чем-то, что сказал ему Паркер.

Она не могла поверить, что этот невероятно сексуальный мужчина с мощным торсом в безупречно сидящем смокинге – тот самый застенчивый мальчишка, которого она когда-то знала.

Когда они снова встретились глазами, Слоан ощутила необъяснимую волну возбуждения.

– Как дела? – обняла ее за плечи Делия. – Если бы я не знала тебя, то подумала бы, что ты заигрываешь с кем-то, кто стоит у бара.

Делия оглянулась, чтобы найти неведомого счастливца, но тут к ней подошел ее отец Ричард с маленькой девочкой на руках. Двухлетняя дочка Делии была такой же хорошенькой, как ее мама, но сейчас она надрывно плакала и тянула к маме ручки.

– Эви, что случилось, милая? – Делия взяла дочь на руки.

– Твоя мать думает, что ей жарко, – сказал Ричард Беннетт. – Мы хотели увезти ее домой, но она требует маму.

– Мое солнышко! Спасибо, папа.

Делия поцеловала девчушку, и та сразу успокоилась.

– Прости, милая, – потрепала она подругу по плечу. – Еще поболтаем. Ты надолго приехала?

– Завтра собираюсь обратно в Нэшвилл, но не беспокойся. Мы найдем время пообщаться. Занимайся дочерью.

Слоан смотрела, как Делия и мистер Беннетт пробираются через толпу. Она вздохнула, глядя на свой бокал с бурбоном.

Когда Делия ушла, она почувствовала себя одиноко – даже в комнате, наполненной людьми, которых знала всю свою жизнь. Ее семья и Эбботты вращались в разных кругах, но в школе она подружилась с Делией и ее братом Блейком Эбботтом. Однако сейчас Блейку было не до нее, а Делия повезла домой маленькую дочь.

Не было причин оставаться.

Слоан допила бурбон и поднялась. И сразу уперлась в чей-то мощный торс.

Бенджи.

Он схватил ее за талию, чтобы поддержать.

– Извини, я тебя не заметил.

Она слегка подалась назад – ровно настолько, чтобы высвободиться из его объятий, но ощущать его возбуждающий запах.

– Прости, это я виноват.

Слоан с детства помнила эту застенчивую улыбку. Он пригладил волосы, и она невольно улыбнулась, вспомнив, как маленький Бенджи носился со своей прической.

– Была рада повидать тебя.

Слоан повернулась, чтобы уйти, но Бен удержал ее за руку.

– Ты что, уже уходишь? Я весь вечер хотел поболтать с тобой, но моя сестра тебя монополизировала.

– Ты же знаешь, как мы можем сцепиться языками, – улыбнулась Слоан. – Ничего не изменилось. Мы все те же хихикающие девчонки.

– Я бы сказал, что многое изменилось.

Бенджи с удовольствием оглядел ее с ног до головы.

– Я думаю, ты прав, – рассмеялась Слоан.

Некоторые вещи, безусловно, изменились.

Тогда Бенджи был влюблен в нее. Ничего необычного в том, что маленький мальчик влюбляется в подругу старшей сестры. В то время ей это казалось забавным.

Но Бенджи Беннетт больше не был маленьким мальчиком. Теперь он был взрослым мужчиной, ошеломительно красивым. И то выражение, которое она видела сейчас в его карих глазах, не было наивным восхищением маленького мальчика. Это было откровенное желание. Такое же сильное, как то, что охватило ее тело и заставило ее сердце биться быстрее.

Судя по уверенной улыбке Бенджи, он понимал, какое впечатление на нее производит.

«Ты с ума сошла? Это же маленький Бенджи Беннетт», – одернула она себя.

После школы Бенджи уехал учиться в Сиэтл, где и остался, окончив колледж. Еще совсем молодым он основал собственную компьютерную компанию, которую только что продал за два с лишним миллиарда долларов – Делия насплетничала.

Бенджамин Беннетт был лакомым кусочком даже и без этих денег. Но в то же время он был младшим братом ее лучшей подруги. И хотя он вырос, он все равно был намного моложе ее.

Ей не стоит флиртовать с Бенджи – это вызовет пересуды. Не то чтобы она заботилась о том, что скажут люди. Но ее мать и дед все еще жили здесь, на озере Магнолия. Делия тоже проводит тут большую часть года. Если весь город начнет судачить о ней, это осложнит жизнь людей, которых она любила.

Слоан отвела взгляд и оглядела комнату.

– Я пойду.

– Не уходи. Пожалуйста. Только один танец. Бенджи поднял указательный палец и улыбнулся умоляющей улыбкой маленького мальчика, но взгляд его был очень взрослым – требовательным и сексуальным.

Он протянул ей руку. Таким же движением она протягивала ему руку, когда ему было пять и она помогала ему перейти дорогу.

Слоан посмотрела на него, затем быстро огляделась. Никто не обращал на них внимания.

– Я думаю, что один танец мы можем себе позволить, – сказала Слоан и подала ему руку.

Ее ладонь показалась неожиданно маленькой в его теперь широкой, крепкой, совершенно мужской ладони.

Бенджи вывел ее в центр танцпола, положил руку ей на талию и сделал знак оркестру. Тот заиграл балладу группы «Паблик имидж лимитед».

– О боже, это же любимая песня твоих родителей! Они крутили ее так часто, что мы с твоей сестрой на стенку лезли. Это было очень глупо с нашей стороны, потому что песня очень красивая.

– Да, прекрасная, – согласился он. – Ты все еще работаешь в звукозаписывающей компании в Нэшвилле?

– Работаю. Мне нравится, но я мечтаю о повышении.

– Ты самая целеустремленная девушка, которую я знаю, – улыбнулся Бенджи. – Если ты о чем-то мечтаешь – считай, половина дела сделана.

– То есть ты тоже считаешь, что я упрямая как осел?

О ней часто так говорили на озере Магнолия.

– Нет, – горячо возразил Бен. – Я ужасно бесился, когда слышал такое о тебе. Мне всегда нравилось, что ты знаешь, чего хочешь. Ты хотела переехать в Нэшвилл и работать в музыкальной индустрии – ты так и сделала. Это не упрямство, это целеустремленность.

Слоан посмотрела на него с невольной нежностью. Да, Бенджи стал взрослым, красивым и богатым мужчиной, но не утратил той чуткости и вдумчивости, которую она так ценила в нем, когда он был ребенком. И улыбка у него была прежней – мальчишеской, застенчивой и очень обаятельной.

– Спасибо, Бен. Это много для меня значит, – ответила Слоан, смущенная взглядом, которым он на нее смотрел. – Прости, я не поздравила тебя с триумфальной сделкой, – попыталась она сменить тему. – Я должна попросить у тебя автограф. Никогда раньше не встречала миллиардера.

Слоан почувствовала, как напряглись мышцы под ее ладонью. Глаза Бена погасли.

– Я точно такой же, каким был до этих миллиардов, Слоан. Такой же, каким я всегда был.

– Я ничего такого не имела в виду, – попыталась оправдаться она. Она хотела только слегка поддразнить его, но вместо этого, кажется, обидела.

– Я знаю, – вздохнул он. – Я просто немного устал от того, как люди переменились ко мне. Ты не поверишь, сколько абсурдных бизнес-идей я выслушал на этой свадьбе.

Но Слоан не могла представить, что может быть плохого в том, чтобы стать мультимиллионером. Она бы как-нибудь перенесла связанные с этим тяготы, зато не ломала бы голову, как выплачивать одновременно ипотеку за свою квартиру и проценты по кредиту за ферму родителей.

– Мне жаль, что тебя мучают этим, – на всякий случай извинилась она.

– Ничего. Ты просто единственная женщина в комнате, которая не видит во мне легкий способ разбогатеть. – Он кивнул в сторону компании перешептывающихся девушек, которые кидали в его сторону призывные взгляды. – Никто из них на меня раньше и внимания не обращал. Ну разве что как на способ добраться до моих богатых кузенов. Теперь они мне проходу не дают, весь вечер от них бегаю. А вот тебя я еле уговорил на танец.

Внутри у Слоан заворочалось тоскливое чувство. У нее была хорошая работа и маленькая симпатичная квартирка в одном из самых престижных районов Нэшвилла, которую она постепенно обустраивала. Но она была по уши в долгах. Слоан сложно было назвать транжирой и шопоголиком, потому что каждый цент ей приходилось отдавать матери, чтобы сохранить ферму. Да еще у деда недавно была дорогостоящая операция на сердце, так что счета сыпались на нее, как листья по осени.

Она чуть не выла от ужаса, когда покупала платье, которое было сейчас на ней надето, а ведь это была распродажа.

Но она кое-что все-таки получила в наследство от своего деда Аттикуса Эймса. Это была гордость. Поэтому она скорее будет работать на трех работах и отказывать себе во всем, чем попросит хоть доллар у кого-нибудь в этом городе.

– А я ведь говорила тебе, что в один прекрасный день девчонки очень пожалеют, что не обращали на тебя внимания.

– Да, говорила, – улыбнулся Бен. – Я был закомплексованным мальчишкой, не знавшим, как заслужить симпатии окружающих. Но ты всегда твердила мне, что я хорош сам по себе, такой, какой есть. Ты говорила, что остальные пока просто не понимают, какой я чудесный. И я чувствовал, что ты веришь в это. В конце концов, ты заставила и меня в это поверить.

Слоан была тронута. Она гордилась им не меньше, чем если бы он был ее родным братом.

– Ты был особенным ребенком, очень одаренным. Я всегда это знала. И посмотри на себя… Ты превзошел мои самые фантастические ожидания.

Он застенчиво улыбнулся. Но Слоан все труднее было различать в нем прежнего мальчишку. Ее сердце откликалось на каждое движение его красивых губ. Надо было менять тему.

– Эви стала такой большой, и она так похожа на Делию! Твои родители, наверное, все время достают тебя, что пора жениться и нарожать им внуков.

– Ты хорошо их знаешь, – усмехнулся Бенджи. – Мама совсем замучила. Эви замечательный ребенок, но у меня нет желания вставать в три утра, чтобы менять подгузники.

Слоан понимала его. Главной причиной, по которой она развелась с мужем, было то, что он хотел создать настоящую семью, а она нет. Хотя на самом деле это была главная из очень и очень многих причин, по которым распался их брак.

– А что у тебя на этом фронте? Дэвис и Эви не вызывают у тебя зависти? – поддразнил ее Бенджи.

– У меня? – рассмеялась Слоан. – Я пытаюсь делать карьеру. Я и поесть-то не всегда успеваю.

Это была правда. И все-таки, когда она держала на руках Дэвиса, с его пухленькими ножками и сладким младенческим запахом, ее посетила мысль, что однажды ей тоже захочется завести ребенка. Мысль, которую она немедленно прогнала.

Наконец песня закончилась.

– Спасибо за танец.

Слоан выскользнула из объятий Бенджи, радуясь тому, что может отодвинуться от его манящего тела и выйти из-под власти его обаяния.

Бенджи опустил руки, но не двинулся с места. Вместо этого он наклонился и прошептал ей на ухо, слегка касаясь его губами и щекоча ее шею мягкой бородой:

– Давай сбежим отсюда.

Это была плохая идея. Очень плохая идея. Ее щеки вспыхнули.

– Но это свадьба твоего кузена.

Бен посмотрел на Блейка, который танцевал с Саванной, держа на плече дремавшего сыночка. Он светился от счастья.

– Сомневаюсь, что он заметит мое отсутствие. К тому же ты должна меня спасти от Джеба Доусона. Если он еще раз расскажет мне о своем последнем изобретении…

– Хорошо, хорошо, – рассмеялась Слоан. – Я мечтаю сбежать не меньше, чем ты. Но мы не должны выходить вместе, не то утром это будет на первой полосе местных газет.

– Твоя правда, – усмехнулся Бенджи. – Встретимся на нашем месте?

– В домике у озера?

У нее сохранилось так много чудесных воспоминаний о выходных, проведенных с Делией и ее семьей.

– Мои родители не появлялись там после того, как я купил им дом во Флориде. Я приобрел его пару лет назад, а Коул полностью обставил. Я хотел бы, чтобы ты там побывала.

«Двое старых друзей рассказывают друг другу про свою жизнь. В этом нет ничего плохого».

Она три раза повторила себе это. Но не было ничего дружеского в тех ощущениях, которые она испытывала, когда он обнимал ее или вот так заглядывал ей в глаза.

– Хорошо. Может быть, выпьем кофе или вроде того.

– Или вроде того.

Угол его чувственного рта изогнулся в усмешке, от которой у нее по телу прошла дрожь возбуждения.

– Встретимся там через полчаса, – бросил Бен, развернулся и исчез в толпе.


Бенджи сделал еще две чашки кофе, добавил сливки в одну из них, вторую поставил перед собой.

Слоан поблагодарила его, потянулась за чашкой, и взгляд ее упал на наручные часы. Она ахнула.

– Я не думала, что уже так поздно. Ты, наверное, устал, я тебя задерживаю?

– Неужели ты думаешь, что мешаешь мне? – Бенджи накрыл ее ладонь своей. – Последние два часа были лучшими с тех пор, как я вернулся в город.

– У меня тоже, – искренне улыбнулась Слоан. Затем она нахмурилась, тонкая морщинка прорезалась между ее бровей, и она осторожно вытащила свою руку из-под его. Она поднялась и одернула платье. – Но теперь мне пора.

Впервые в его жизни Слоан Саттон не обращалась с ним как с маленьким мальчиком. Сегодня вечером она видела в нем мужчину. Мужчину, которого она желала. Он видел это по ее глазам, чувствовал близость, которая возникла и росла между ними весь вечер.

Когда ему было десять лет, он решил, что любит Слоан, потому что она была самой красивой и милой девушкой, которую он знал.

Спустя пятнадцать лет это ощущение только усилилось. Он хотел быть с этой женщиной. Держать ее в своих объятиях. Ласкать каждый дюйм ее великолепного тела. Заниматься с ней любовью.

А потом расстаться с ней раз и навсегда и перестать наконец жить прошлым.

Они не виделись десять лет. Через три дня он летит в Японию на полгода, после продажи компании он подписал контракт на серию тренингов по всей стране. Кто знает, когда они встретятся снова?

Бенджи подошел к ней и заглянул ей в глаза. Она не стала сопротивляться, когда он взял ее лицо в ладони. Ее глаза вспыхнули, а потом томно закрылись. Ее прерывистое дыхание и стук его сердца сливались в единый оглушающий шум.

Он целовал Слоан, упиваясь мягкостью ее губ, дрожью ее тела. Она слегка вздохнула, губы раскрылись, открыв путь к языку. Ее рот был пьянящим и сладким, как дорогой бурбон и пирог с пеканом. Она отвечала на его поцелуи нетерпеливо, жадно, требовательно. Он прижал Слоан к своему жаждущему телу и застонал от удовольствия. Слоан скользнула руками по его талии и забралась под рубашку. Ее ноготки царапали его горячую кожу, эта полуболь-полунаслаждение лишила его остатков самообладания. Он хотел ее немедленно. Он усадил ее на стол и раздвинул ноги коленом. Она поддалась ему, ответив на это лишь новым, еще более страстным поцелуем. Их языки сплетались и боролись, губы горели, тела двигались навстречу друг другу, желая более близкого контакта, чем позволяла им одежда.

Он наслаждался ее пьянящим ароматом и ощущением полной груди с затвердевшими сосками, прижавшейся к нему.

Она скользнула пальцами по его животу, нащупала пряжку ремня и стала его расстегивать.

– Ты не представляешь, как долго я этого ждал, – прошептал он.

Руки Слоан застыли. Ее глаза открылись, и в них больше не было вожделения – только растерянность.

– Я что-то не так сказал?

– Я не должна была приезжать сюда, и мы не должны были делать это.

Она опустила взгляд.

Он был в нескольких секундах от исполнения мечты своего детства и сам все разрушил своим дурацким языком.

– Почему бы и нет? – Он старался говорить легко и спокойно, пытаясь вернуть непринужденность момента. – Мы же взрослые люди.

– Я знаю тебя с пяти лет. Ты младший брат моей лучшей подруги. Я всегда относилась к тебе как к младшему брату, – ответила Слоан, старательно отводя глаза. – Это нехорошо. Что сказала бы Делия? И что подумают твои родители?

– Нет такой девушки, чтобы моя мать сочла ее достойной меня. А моя сестра тебя обожает.

Бен не дал ей возразить, закрыв ей рот поцелуем.

– Потому что думает, что я хорошая подруга и не стану соблазнять ее младшего брата, – выдыхала Слоан между поцелуями, но ее губы раздвигались под натиском его языка. – Ты слишком молод для меня, Бенджи.

Он поцеловал ее в ухо.

– Пятнадцать лет назад это имело значение. А сейчас – нет.

– Я не ищу отношений, Бен.

Она уперлась обеими руками в его широкую грудь, но не пыталась вырваться, ее ноги все еще обнимали его бедра.

– Я тоже, – сказал он наконец. – Но это не значит, что мы не можем быть вместе. Я хочу тебя, Слоан. И я знаю, что ты тоже меня хочешь.

Он медленно потянул вниз молнию на ее спине. Лавандовый шелк соскользнул с плеч, открывая их поцелуям. Он целовал ее плечи, ложбинку между грудей, еле прикрытых розовым кружевом.

– Только сегодня, – пообещал он.

Слоан глубоко вздохнула и позволила платью соскользнуть вниз. Она расстегнула его брюки.

– Только сегодня, – прошептала Слоан в его губы.


Бен был жаворонком и обычно вставал очень рано. Но сегодня ему не хотелось покидать теплые объятия Слоан. Она спала к нему спиной, прижавшись к его члену аппетитными выпуклостями. Бену не терпелось продолжить сладкую игру, которую они оставили всего несколько часов назад, когда сон наконец сморил их. Он осторожно целовал падающие звезды ее татуировки, следуя за ними от затылка по спине вниз. Когда он достиг звезд между лопатками, она пошевелилась.

– Мм… Хороший способ разбудить девушку… Он нежно перевернул ее на спину. Ее коричневые соски возбужденно затвердели.

– Я знаю способ даже лучше.

– Сначала ванная, – сказала она, прикрывая рот рукой.

Он кивнул в сторону ванной комнаты, успев еще раз поцеловать ее в плечо.

– Не задерживайся!

Когда Слоан вернулась, он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати. Ее нагота и возбужденная улыбка заставили Бена застонать от нетерпения. Она медленно оседлала его, оперлась руками на его плечи и поцеловала, для начала – нежно.

Он боролся с желанием захватить власть. Вместо этого он полностью доверился ей, позволив самой задавать темп. Она опустилась горячим лоном на его острие и неистово затанцевала на нем. Бенджи застонал от удовольствия, впился пальцами в ее нежные бедра и притянул к себе так близко, насколько это было возможно. Оба приближались к краю блаженства, и он хотел быть внутри ее как можно глубже. Он перевернул ее на спину и лег сверху. Он хотел полностью заполнить женщину, которую видел в своих эротических фантазиях с ранних лет. Единственную женщину, которую он действительно хотел. Слоан обняла его ногами, ее ногти впились ему в плечи, она задыхалась, извиваясь под ним. Она простонала его имя, потом ее мышцы сжались, передавая ему толчки наслаждения, которое захватило и объединило их.

Бенджи откинулся на спину, привлек ее к себе и поцеловал во влажный лоб.

– Поехали со мной в Японию, Слоан, – прошептал он в неожиданном порыве и тут же испугался своих слов.

Они хотели провести вместе одну ночь, а не полгода. Разум настойчиво требовал, чтобы он как-нибудь взял назад свое приглашение. Но сердце отчаянно хотело, чтобы она сказала «да».

– Я согласна. Это здорово. Будем есть суши каждый день, петь караоке каждую ночь и кататься на сверхскоростных экспрессах. Я давно мечтала посмотреть, как цветет сакура. Дай мне пару часов на сборы.

– Ты поедешь со мной? – Ужас в его груди спорил с ликованием. Эти секунды были похожи для него на американские горки.

– Подожди, – настороженно сказала Слоан, поднимая голову и недоуменно глядя на него. – Ты ведь шутишь, да?

Его плечи напряглись.

– Я абсолютно серьезен.

– Бенджи, я не могу. Я думала, ты понял, что это было просто…

– Развлечение?

Слоан села и натянула простыню до самого подбородка.

– Я думала, ты понимаешь…

– Я понимаю. Просто было приятно проснуться рядом с кем-то, с кем хочется провести в постели весь день. – Он пожал плечами. – У меня этого давно не было.

– У меня тоже, но…

– Тогда почему бы так и не поступить? В Японии, – добавил он.

Слоан раздраженно откинула волосы со лба. – И что же я там буду делать, пока ты целыми днями работаешь? Сидеть на циновке и играть на сямисэне[1] в ожидании, когда господин вернется домой? Нет, Бенджи. Я не хочу быть чьей-то домашней женщиной. Даже миллиардера.

Она обернулась простыней, встала с кровати и стала искать на полу свое белье.

– У меня есть работа и обязанности и нет загранпаспорта. Не было нужды заводить.

Она была права. Он сейчас вел себя именно так, как ожидали люди, которых он не уважал. Он вел себя так, будто бы считает, что может купить всех и вся. Даже женщину, которую он обожает.

– Я понял. Я вовсе не это имел в виду.

– Надеюсь, что нет.

Ее взгляд смягчился, она подошла к нему и коснулась его губ мимолетным поцелуем.

– Но спасибо за предложение. В иных обстоятельствах…

Она не договорила, а он не переспросил. Нет смысла гадать, что было бы, если бы… Бенджи сделал единственное, что ему оставалось, – он привлек ее к себе.

Кружевное белье снова оказалось на полу.

Глава 1

 Сделать закладку на этом месте книги

Шесть месяцев спустя 

Бенджи вдохнул аромат роз, лилий и львиного зева – огромного букета, который он держал в руках – и улыбнулся. Слоан всегда нравился запах львиного зева, который выращивала его мать.

Он остановился перед красной дверью и набрал полную грудь воздуха.

Не о чем волноваться – просто двое друзей идут выпить кофе. Ничего страшного.

Это был первый шаг его грандиозного плана. Бен пригласит ее на кофе, и они на нейтральной территории обсудят, смогут ли продолжить то, на чем они остановились перед его отъездом в Японию.

За прошедшие полгода он несколько раз будто бы между прочим спрашивал Делию, как поживает Слоан, но сестра почему-то оказалась неожиданно немногословна, а он не рискнул настаивать. Поэтому он просто сказал Делии, что хочет поздравить Слоан с Рождеством и ему нужен ее адрес. Кстати, это была правда, хотя и не вся.

Он колесил по Японии, а когда настала пора возвращаться в Штаты, то обнаружил, что прилетает в День святого Валентина.

Бенджи решил, что это знак.

Поэтому вместо того, чтобы лететь прямо в Сиэтл, он забронировал рейс в Нэшвилл. Он хотел поговорить со Слоан.

Может быть, было безумием рассчитывать на продолжение. Но он подумал, что лучше попытаться и получить отказ, чем всю жизнь жалеть, что не попытался.

Он позвонил в дверь.

– Вы ищете Слоан? – окликнула его дама с соседнего балкона. – Она ушла пару часов назад, но если вы доставили букет для нее, то я могу расписаться в получении.

– Спасибо.

Бенджи пытался не падать духом или хотя бы не показывать этого.

– Слоан – друг нашей семьи. Я хотел бы передать цветы лично.

– Тогда вам повезло. – Дама указала на автомобиль, появившийся в конце переулка. – Это ее машина.

Бен кивком поблагодарил ее и встал в тени здания.

Слоан припарковала машину и стала что-то искать в багажнике. Он тихо подошел к ней, повторяя в уме слова, которые сейчас ей скажет.

– Слоан!

Он увидел, как напряглась ее спина.

– Бенджи? – спросила она и только потом оглянулась через плечо. – Что ты здесь делаешь?

Конечно, не на такой прием он рассчитывал. Он заставил себя улыбнуться.

– Хотел сделать тебе сюрприз в День святого Валентина. Я подумал, что, если у тебя нет планов, может быть, мы провели бы его вместе?

Слоан молчала, поэтому он откашлялся и продолжил:

– Я только сегодня прилетел из Японии, прямо сюда, потому что мне нужно с тобой поговорить.

– Ты не должен был приезжать, – ответила она, снова повернулась к багажнику и стала выгружать пакеты с продуктами. – Мы так не договаривались.

– Я знаю, но…

– Тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Пожалуйста.

– Мы можем поговорить?

Он снова ч


убрать рекламу


увствовал себя ребенком, который торгуется с няней, и это его бесило. Он взрослый человек. Он успешный бизнесмен. Он миллиардер, в конце концов!

Тогда почему он опять ведет себя как мальчишка, влюбленный в старшеклассницу?

– Нет, – ответила Слоан.

Она резко выпрямилась, с размаху стукнулась головой о крышку багажника, пошатнулась и стала оседать на землю.

– Слоан!

Бенджи бросил букет и кинулся к ней. Он успел подхватить ее на руки.

– Я тебя держу!

Она была заметно тяжелее, чем полгода назад, когда он на руках нес ее в постель в пляжном домике. Неужели она не хотела его видеть, потому что стеснялась, что растолстела? Если бы она знала его лучше, то поняла бы, что это не имеет ни малейшего значения – она нравится ему всякой.

– Слоан! Милая, ты в порядке?

Она не отвечала.

Бенджи усадил ее на пассажирское место в ее машине, чтобы отвезти в больницу, потянул ремень безопасности и…

Он только теперь заметил ее увеличившийся живот.

– Слоан, ты… Неужели ты…

– Беременна? – слабо сказала она, открывая глаза и приложив руку к животу, желая убедиться, что не пострадала. – Да.

– Давно?

– Очень, – ответила она со смешком.

Бен молчал.

– Шесть месяцев, – призналась Слоан.

– Это… Я имею в виду… Я…

Бен чувствовал, что задыхается. Он сглотнул и с трудом выговорил:

– Это мой ребенок?

– У меня никого не было после развода, кроме тебя. Так что да, есть шанс, что это ты.

Глаза Бена сузились. Как она могла сейчас шутить? Она уже полгода вынашивает его ребенка и даже не удосужилась ему об этом сообщить.

– Ты вообще собиралась сказать мне?

– Честно? Понятия не имею!

Слоан рассмеялась. Но Бен понимал, что это защитная реакция, потому что в глазах ее стояли слезы. Она избегала его взгляда.

– Тогда на свадьбе ты ясно выразился, что дети – это не твое.

– Что ты…

Он запнулся, вспомнив разговор о его маленькой племяннице.

«Эви замечательный ребенок, но у меня нет желания вставать в три утра, чтобы менять подгузники».

– Я говорил гипотетически! В том смысле, что у меня нет планов немедленно заводить ребенка. А не в том, что я бессердечный ублюдок, который не захочет знать собственного малыша.

– Малышей, – поправила его Слоан.

– Малышей? – Бенджи показалось, что у него снова начал ломаться голос. Он откашлялся и попробовал еще раз: – У нас будут двойняшки?

Бенджи посмотрел на ее живот. От внезапной слабости у него закружилась голова.

– Нет. – Слоан потерла шишку на лбу и поморщилась. – У меня будут двойняшки. – Она вдруг вздрогнула и схватилась за живот. – Господи, что это? Надеюсь, что я еще не… Еще слишком рано! Что это?

Бенджи испуганно протянул руку, но остановился. Несмотря на бурный секс, который был у них полгода назад, дотронуться до ее живота внезапно показалось ему слишком интимным жестом, на который он не имел права.

– Я отвезу тебя к врачу.

Он пристегнул ее ремнем безопасности, потом потребовал ключи.

Она посмотрела на него так, словно хотела послать его к черту, но все-таки вытащила ключи из кармана и молча протянула ему.

Бенджи поднял цветы, которые так и валялись на тротуаре, и сел за руль.

– Это мне? – спросила она. По голосу было слышно, что она тронута.

– Да. На. – Он сунул ей помятый букет и процедил сквозь зубы: – С Днем святого Валентина!

– Мой любимый львиный зев, – прошептала она, зарывшись лицом в цветы. По ее лицу потекли слезы.

– Тебе больно?!

Он схватил ее за руку.

– Да, но я не потому плачу. – Слоан шмыгнула носом. – Это все дурацкие гормоны и… – Она снова всхлипнула. – Ты помнишь, что я люблю львиный зев!

Хотя Бен и был зол на нее, но не мог сдержать улыбку.

– Я помню о тебе все, Слоан. Как ни пытался забыть.

Эти слова причинили ей боль.

Гораздо большую, чем один из двойняшек, который решил потанцевать на ее мочевом пузыре.

Он пытался забыть ее. А она только о нем и могла думать, даже до того, как узнала, что беременна.

Два месяца после их встречи она пилила себя за то, что не приняла его предложения поехать в Японию. Она все время вспоминала их невероятную ночь и страшно тосковала по его телу. Слоан была настолько поглощена этими мыслями, что заметила задержку только через два месяца, когда ее начало тошнить по утрам.

– Мне жаль, что ты вот так об этом узнал.

Слоан смотрела в окно, чтобы не видеть разочарования в его глазах.

– Почему ты не сказала мне? – Голос Бена дрожал от горечи и боли.

– Я знаю, что должна была, но… – Она повернулась к нему и облизала пересохшие губы. – Это же не входило в твои планы. Мы хотели провести вместе одну ночь, а не восемнадцать лет в качестве родителей. Кроме того, ты сказал, что не хочешь детей.

– Мало ли, что я сказал. Это всего лишь слова! – Он прошел поворот, не снижая скорости.

– Ты сказал, цитирую…

– Я помню, что я сказал. Я помню все, что произошло между нами в ту ночь. – Он еще раз резко свернул, следуя указаниям навигатора. – Но как ты могла подумать, что я не буду заботиться о своих детях, что мне все равно, что у меня где-то растет сын или дочь?

– И сын, и дочь. – Слоан застонала, схватившись за живот. – Мальчик и девочка.

Бен быстро взглянул на нее.

– У тебя такое уже было? Такие приступы?

– Нет. – Она снова расплакалась, но не от боли, а от страха. – Не такие сильные. Обычно они просто пинаются, хотя и очень сильно. Я думаю, они станут чечеточниками, – попробовала улыбнуться Слоан.

– Все будет хорошо. – Он сжал ее руку. – Во-первых, надо убедиться, что ты и дети в порядке. Потом…

– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Обещаю.


Бенджи мерил шагами больничный коридор. Он не мог найти себе места с того момента, как передал Слоан врачам.

Он станет отцом. У него будут мальчик и девочка. Он все еще не мог этого осознать. Он помнил, что был осторожен и использовал защиту.

Как это могло случиться?

У него в кармане завибрировал телефон, и он взглянул на экран. Это была его мать. Наверное, беспокоится, как он долетел. Но Бенджи не стал отвечать, он просто не мог сейчас говорить.

Почему она не сообщила ему, что он станет отцом? Что бы он ни сказал той ночью, он не мог поверить, что это единственная причина ее молчания. Это ведь и его дети тоже. Он имел право знать. Он имел право быть частью их жизни. Отец Слоан ушел из дома, когда ей было десять. Она понимала, каково это – вырасти без отца. Так как же она решилась подвергнуть этому собственных детей?

Дверь открылась, вышла немолодая женщина, представилась доктором Кэрролл и пригласила Бенджи в кабинет. Слоан лежала на кушетке, ее руки были прижаты к животу, она виновато улыбалась.

– Все хорошо? Слоан в порядке? Дети? – накинулся он с вопросами на доктора.

Та успокаивающе погладила его по руке.

– Слоан в порядке, мистер Беннетт. Это так называемые схватки Брэкстона-Хикса. Можно сказать, матка упражняется перед родами, – пояснила она с улыбкой. – Они обычно безболезненны, но бывает и такое. У Слоан сильное обезвоживание, возможно, причина в этом.

Бенджи молча кивнул. Его руки дрожали, а голова кружилась. Все это казалось каким-то нереальным.

– Может быть, вам лучше присесть? – спросила доктор Кэрролл, с беспокойством глядя на него. Она усадила его и села рядом. – Сделайте глубокий вдох. Я понимаю, как вы напуганы, но все будет хорошо.

– Извините, все это так неожиданно…

– Я знаю, – кивнула она. – Слоан мне все рассказала. Я могу только представить, какой шок вы испытали. Но теперь у вас есть возможность присутствовать при родах. У вас со Слоан еще есть время до этого, чтобы все выяснить и во всем разобраться. – Она серьезно посмотрела на них. – Сделайте это ради детей.

– Мы можем ехать?

У Бена не было сил на любезности. Ему нужны были ответы на вопросы.

– Я хочу понаблюдать за ней еще час. Но пока вроде все нормально, так что потом она может поехать домой. – Доктор Кэрролл перевела взгляд на Слоан и озабоченно сказала: – Вы должны следить, чтобы она выполняла мои предписания, в частности – не поднимать ничего тяжелого, вроде пакетов с продуктами. Если она не будет их соблюдать, мне придется положить ее в больницу, чтобы она была под постоянным наблюдением.

– Я понимаю, – сказала Слоан виновато. – Поверьте, я никогда не сделаю ничего, что может навредить моим детям.

– Я знаю, что вы не сделаете этого, Слоан. Но у вас двойняшки. Это несколько осложняет все. Так что давайте побережемся.

Доктор Кэрролл подошла к Слоан, похлопала ее по руке, сделала несколько пометок в бумагах и проверила монитор.

– Какие еще рекомендации? – подскочил к ней Бенджи.

– Не напрягаться. Не поднимать ничего тяжелого, больше гулять, можно плавать, ходить на специальную йогу для беременных, – перечисляла доктор Кэрролл. – Но вы должны быть внимательны к своему организму: нет ли боли или других странных ощущений. – Она с лукавой улыбкой повернулась к Бенджи и сказала:

– Секс тоже допустим в разумных пределах, если вас это интересует.

Щеки Бенджи вспыхнули, он нахмурился.

– Нет, меня это не интересует.

– Расслабься, Бенджи, – рассмеялась Слоан. – Я не собираюсь набрасываться на тебя, как только мы отсюда выйдем.

Бенджи проигнорировал ее шутку и продолжал серьезно расспрашивать врача:

– Я имел в виду то, что она ударилась головой. Она на мгновение потеряла сознание. У нее точно нет сотрясения мозга? Это не повлияет на детей?

– Успокойтесь, мистер Беннетт, – сказала доктор Кэрролл так, будто пыталась убедить человека в смирительной рубашке, что его не похищали инопланетяне. – У нее нет сотрясения. Сегодня и завтра прикладывайте холод. Но если у нее будет головокружение, везите к нам.

– Эти схватки Брэкстона-Хикса всегда будут такими сильными? – нервно спросила Слоан.

Бенджи быстро подошел к ней и позволил взять его за руку. Казалось, ее это немного успокоило. Когда он поднял глаза на доктора, она удовлетворенно кивнула, одобряя его инстинктивную заботу о Слоан.

– Если вы будете пить больше воды, не будете напрягаться и нервничать, надеюсь, они не будут такими интенсивными. На самом деле вы можете вообще их не почувствовать, – сказала доктор Кэрролл и повернулась к Бенджи: – Если же вдруг они будут сильными, дайте ей воды и пусть немного походит. Это должно помочь. – Она протянула ему брошюру, которую достала из кармана. – Я уже объясняла Слоан. Там описаны различия между схватками Брэкстона-Хикса и преждевременными родами, которые опасны для ребенка на этом этапе. Почитайте. Мы планируем, что роды будут на тридцать седьмой неделе, если ничего не случится.

– Бенджи живет не здесь. Он возвращается в Сиэтл, – вмешалась Слоан.

– Нет, не возвращаюсь. Я не оставлю тебя, пока двойняшки не родятся. И это не обсуждается, – пресек он ее возражения.

Слоан покорно закрыла рот и погладила себя по животу.

Доктор Кэрролл одобрительно кивнула и сказала:

– Это хорошо. Она слишком долго была одна, и некому было позаботиться о ней. Я волновалась.

Замечание доктора вызвало у Бенджи острое чувство вины, хотя он и не знал ничего о беременности Слоан. Но чувство вины быстро переросло в негодование. Да, он должен был быть рядом с ней, и, разумеется, был бы, если бы Слоан соизволила позвонить ему или хотя бы прислать эсэмэску.

– Ладно. Надеюсь, что не увижу вас до планового приема. Проводите меня, мистер Беннетт?

Бен вышел вслед за доктором в коридор.

– Я догадываюсь, что вы сердитесь на нее и что у вас много вопросов, – сказала доктор Кэрролл, проницательно взглянув на него. – И я вас в этом не упрекаю. Но Слоан нельзя волноваться. Имейте это в виду, когда будете искать ответы на свои вопросы и решать, что делать дальше. Хорошо?

– Да, мэм, – кивнул он.

– Отлично! – улыбнулась доктор Кэрролл и потрепала его по руке. – Дайте ей возможность объяснить и выслушайте все, что она скажет. Ей страшно. Она сильная, но ей все равно страшно. Поэтому не верьте, если она будет говорить, что не нуждается в вашей помощи. Позаботьтесь друг о друге и о своих детках.

Бенджи снова кивнул:

– Разберемся.

Он вернулся в палату. Слоан заметно нервничала и избегала встречаться с ним глазами.

Бенджи глубоко вздохнул и сел на стул рядом с ней.

– Давай поговорим.

Глава 2

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан не решалась поднять глаза на Бенджи. Сердце у нее выскакивало из груди, руки дрожали, горло пересохло, несмотря на всю воду, которую заставила ее выпить доктор Кэрролл.

Он выглядел злым и обиженным. Разочарованным. В ней.

Шесть месяцев назад он смотрел на нее по-другому.

Когда она приняла решение не сообщать Бенджи о беременности, причины казались ей весомыми и уважительными. Но теперь они стали просто трусливыми отговорками, надуманными поводами избежать вот этого самого момента. Минуты, когда ей придется посмотреть ему в глаза.

– Я не хотела причинить тебе боль, Бенджи. Я честно думала, что будет лучше, если я не скажу тебе, что со мной случилось.

– С тобой? Я отчетливо помню, что тоже там был.

Волна тепла разлилась по ее телу, а соски затвердели, когда Слоан вспомнила то наслаждение, которое он ей дарил.

– Так почему… – взвился Бен, но остановился, зажмурился и глубоко вздохнул. Слоан могла поклясться, что он считает про себя до десяти. Наконец он открыл глаза и спокойно произнес: – Почему ты считаешь, что должна сама с этим справляться?

– Потому что мне уже не двадцать. Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать. Я не должна была ехать с тобой в ту ночь. Не должна была позволить себя целовать.

– Мне тоже уже не девять, Слоан, – произнес он мягким голосом, хотя все еще злился на нее. – А ты считаешь, что должна прикрывать меня, как тогда, когда я разбил любимую мамину вазу. – Слабая улыбка на мгновение тронула его губы. – Я способен нести ответственность за свои поступки. И я могу позаботиться о тебе и о детях.

– Я просто… – Боль, которая мучила ее, не имела ничего общего со схватками Брэкстона-Хикса. – Все будут думать, что я специально все это подстроила, чтобы тянуть с тебя деньги. Я не шучу, Бенджи. Ты не понимаешь, потому что… – Слоан откинулась на подушку и уставилась в потолок. – Ладно, не обращай внимания.

– Расскажи мне. – Он придвинул свой стул поближе к кушетке. – Ты говоришь, что я не понимаю, так объясни, почему ты считаешь, что во всем обвинят тебя, а мое участие проигнорируют.

– Они скажут, что я вся в мать.

Слоан расплакалась. Она мотала головой, по щекам текли слезы, она вытирала их дрожащей рукой. Ей казалось, что она оставила озеро Магнолия далеко позади. Но боль от этой фразы, которая преследовала ее всю ее жизнь на озере, до сих пор мучила ее. Бенджи притих. Он вспомнил злобные слухи, ходившие о Слоан и ее матери.

Он откашлялся.

– Ты не твоя мать, Слоан. Не важно, что люди говорят…

– Они говорят неправду! – крикнула она.

Слоан не всегда ладила с матерью. Многие обиды она так и не смогла ей простить. Но она никому не позволит дурно о ней говорить. Тем более не позволит оболгать ее.

Слоан села в постели.

– Неправда, что она обманом заставила отца жениться на ней. Она была молодой и глупой и поверила, что он ее действительно любит. Она была слишком наивна, чтобы понять, что Саттоны никогда не примут в свою семью бедную девушку из рабочего квартала.

– Слоан, мне очень жаль, что кто-то сказал тебе что-то обидное про твою мать. Но мы оба знаем, что это неправда. Я никогда не верил в это. Моя семья тоже.

Но Слоан знала, что никогда не нравилась его матери. Она видела это в холодном взгляде ее глаз, в ее фальшивой улыбке. Констанс Беннетт просто терпела ее, поскольку предпочитала, чтобы Делия встречалась с подругой дома, под ее присмотром.

Но не было смысла заводить разговор об этом и бередить старые раны, когда свежие вовсю кровоточили. Лучше заняться ими.

– Ты понимаешь, как это будет выглядеть? Ты вернулся на озеро Магнолия миллиардером, и – раз! – я от тебя забеременела! Плюс еще разница в возрасте! – Слоан схватилась за голову. – Твоя сестра меня убьет!

– Хоть на минуту забудь об остальных! Мы сейчас говорим не о них. Мы говорим обо мне и тебе и о… – Он посмотрел на ее живот, потом снова поднял глаза. – О наших детях. – Он наклонился к ней. – Если… Я имею в виду, было бы хорошо, если бы…

Слоан смотрела в его глаза, оказавшиеся сейчас так близко, и сердце ее переполняла любовь к этому человеку. Он смотрел на нее так робко и взволнованно, будто просил разрешения прикоснуться к ней, и это после той близости, которая была у них в домике у озера.

Она взяла его за руку и положила ее себе на живот.

– Чувствуешь?

– Я ничего не…

– Тихо. – Она закрыла глаза и улыбнулась. – Просто подожди.

Они сидели неподвижно, положив ладони на ее живот.

Внезапно один из младенцев толкнулся. Слоан улыбнулась, открыла глаза и посмотрела на Бенджи.

Он был потрясен.

– Я не могу поверить. Я действительно это чувствую. Это невероятно. Это мой… наш ребенок.

Слоан тоже не могла поверить. Она привыкла думать, что эти дети только ее. Но Бенджи напомнил ей, что она не одна.

– Да, это твой сын, – великодушно сказала она. Ребенок снова толкнулся. – Он невзлюбил мои ребра, не знаю, за что.

Забыв обо всем. Бенджи положил обе ладони туда, где почувствовал первый толчок. Кожа на ее животе задвигалась. Бен подпрыгнул на месте.

– Это нормально, – рассмеялась Слоан. – Когда я это в первый раз увидела, я тоже испугалась. Похоже на один из твоих любимых научно-фантастических фильмов.

Бенджи показалось, что он видит, как маленькое плечико толкнулось изнутри, а потом снова исчезло.

– Меня не было рядом, когда моя сестра была беременна, и я всего этого не видел. – Он нежно погладил ее по животу. – Это прекрасно.

Зазвонил телефон Слоан.

Мама.

Последнее, что она собиралась сделать, – дать матери предлог приехать в Нэшвилл. С ее растущим животом и парными комплектами детских вещей, которые она накупила, в квартире и так было не повернуться.

Она отключила телефон и положила его экраном вниз. Перезвонит позже. Сейчас ей просто нечего сказать.

К тому же ее мать все еще называла человека, который станет отцом ее детей, «маленьким Бенджи Беннеттом». К этому Слоан тоже была не готова.

– Все в порядке? – нахмурился Бен.

– В полном. – Она поправила простыню. – Насчет того, что ты сказал доктору Кэрролл…

– О том, что я не вернусь в Сиэтл? – Он прищурился.

– Да. – Она не могла сама выговорить слова, которые вызывали в ней одновременно страх и надежду. – Это не обязательно. Как говорит врач, со мной и с детьми все в порядке.

– Я пропустил первые шесть месяцев твоей беременности. Больше не пропущу ни минуты.

Голос Бена звучал очень уверенно.

– Ты не пропустил ничего интересного. Первые два месяца я и понятия не имела, что беременна. А потом четыре месяца просто меня страшно тошнило каждое утро.

– Так тяжело?

– Не без того. Меня уже четыре месяца тошнит, что в общем-то ненормально. Хуже всего то, что ничего не можешь делать, не можешь работать.

Бенджи насторожился.

– Ты четыре месяца не работаешь? На что же ты живешь?

Слоан смутилась. Если она чему и научилась за тридцать лет жизни, так это тому, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Ей следовало полагаться только на себя, как и всю предыдущую жизнь.

– Слоан? – окликнул ее Бенджи.

– Как-то справляюсь, – уклончиво ответила она.

После нескольких минут неловкой тишины Бенджи наконец заговорил:

– Слоан, что ты пытаешься доказать? У меня есть деньги. Какой в них прок, если я не могу помочь близким мне людям?

– На свадьбе ты говорил совсем другое. Ты сказал, что устал от людей, которые смотрят на тебя как на банкомат. Я не хочу, чтобы ты, или Делия, или ваши родители думали, что я не лучше тех девочек, которые на тебя охотятся. Что я устроила это, чтобы отхватить кусок пирога Бенджи Беннетта.

– Слоан, никто так не подумает.

– Я содержу себя с шестнадцати лет. Я никогда никого ни о чем не просила. – В ее глазах снова появились слезы. Слоан вытирала их, они все текли и текли. – Я должна быть в состоянии позаботиться о двойняшках сама, без посторонней помощи. Но… Сейчас я обязана готовиться к материнству, наслаждаться самыми удивительными днями моей жизни, а я только о том и думаю, как разобраться со счетами.

Бенджи взял ее руку и легонько поцеловал в ладонь.

– Ты не должна справляться с этим в одиночку. Принять помощь – вовсе не признак слабости. Чтобы зачать ребенка, нужны два человека. И оба должны заботиться о нем.

Слоан посмотрела на него. Это несправедливо. Она сейчас так уязвима и впечатлительна, а он так убедителен…

– Я не хочу, чтобы ты делал это из чувства долга, Бенджи. Если на самом деле ты этого не хочешь, ты можешь выйти в эту дверь прямо сейчас, обещаю, никто ничего не узнает.

Бенджи погладил ее по щеке.

– Ничего в мире я не хочу настолько, как позаботиться о тебе и о наших детях, – проникновенно сказал он. – Договорились?

Слоан молча кивнула. Бен наклонился и поцеловал ее в щеку. Поцелуй был очень бережным, но она почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Когда он заглянул ей в глаза, Слоан увидела в них тот же огонь, что и полгода назад. В ту ночь, когда они зачали двойняшек.

Правда, тогда она была красива, а сейчас чувствовала себя как раскормленная слониха.

Он снова поцеловал ее, на этот раз в губы.

– Мне зайти попозже? – спросил заглянувший в палату медик.

– Нет! – поспешно ответил Бенджи. – Мы не хотели бы тут задерживаться.

Он отошел, пропуская медика к кровати Слоан. Тот надел ей манжету и стал измерять давление.

Бен достал сотовый телефон.

– Пришло время рассказать родителям, что они станут бабушкой и дедушкой.

– Ты собираешься сказать им по телефону? Слоан внезапно представила, как Беннетты отреагирует на новость. Рик, наверное, несколько удивится, но вот Конни будет плевать огнем, а потом, по своему обыкновению, упадет в обморок. А когда очнется, обвинит Слоан, что та развратила ее сыночка. И в этом, пожалуй, будет права.

А Делия? Она ей не простит! Делия уже знала о ее беременности, но Слоан не рассказала лучшей подруге, кто отец.

– Рано или поздно нам придется сказать им, – мягко настаивал Бен.

– Я знаю. Но думаю, такие новости лучше сообщать лично.

Тонометр запищал, и Слоан увидела ненормально высокие данные на мониторе. Она повернулась к медбрату:

– Можно повторить через пару минут? Я немного перенервничала. Через несколько минут давление будет нормальным, обещаю!

Мужчина неуверенно кивнул:

– Вернусь через пятнадцать минут.

Она облегченно вздохнула, затем повернулась к Бенджи:

– Я знаю, что мы должны сказать им, и мы это сделаем. Но тебе не кажется, что будет лучше, если сначала мы сами во всем разберемся?

– Разберемся в чем?

Он снова подсел к ней на кушетку.

– Ты сказал, что никогда не вернешься в Сиэтл. Что ж, хорошо. Но мы все – ты, я и дети – не поместимся в моей маленькой квартирке.

– Продадим ее и купим побольше.

– Я не могу сейчас выставить ее на рынок.

– В чем дело?

Слоан закусила нижнюю губу. Ей было неудобно говорить с Бенджи о деньгах. Она безнадежно покачала головой.

– Квартира два раза перезаложена. Не смотри на меня так. Я же не на тряпки кредит брала. У меня была веская причина.

– Какая?

– Это не твое дело.

– Слоан! – Он глубоко вдохнул, затем понизил голос: – Просто скажи мне. На что тебе нужны деньги?

– Чтобы сохранить ферму. Последние несколько лет были неурожайными. Кроме того, моему деду пришлось сделать операцию на сердце в прошлом году, а страховка не покрыла счет. Ты хоть представляешь, сколько это стоит?

Бенджи встал и прошелся взад-вперед по комнате.

– Делия как-то говорила, что у твоего деда была операция. – Он повернулся к ней, что-то подсчитывая в уме. – Так у тебя заложены и квартира, и ферма?

– Да, – скорее выдохнула, чем сказала Слоан. – У меня был план. Мне не удавалось скопить денег, но я аккуратно оплачивала наши счета. И я должна была стать креативным директором звукозаписывающей компании, но…

Слоан умолкла. Она не хотела, чтобы казалось, будто она кого-то винит.

– Но тебе пришлось уволиться из-за беременности.

Бенджи снова сел рядом с ней. Некоторое время они молчали. Затем он взял ее за руку.

– Послушай, я знаю, ты думаешь, что я худший из людей на озере Магнолия, но я докажу, что ты ошибаешься.

– О чем ты?

– Позволь мне подготовить твою квартиру к продаже.

– И где я буду жить?

– Переедешь со мной на озеро Магнолия, – ответил Бенджи и серьезно посмотрел ей в глаза. – Поселимся в домике у озера.

Слабый лучик надежды блеснул в душе Слоан. Бенджи предложил ей жить вместе. Значит, он тоже что-то к ней чувствует?

После ночи, проведенной вместе, она не могла выкинуть его из головы. Она не могла перестать думать о том, какое будущее у них могло бы быть. Но когда она узнала, что беременна, то объяснила свои чувства разбушевавшимися гормонами.

Теми же гормонами, которые заставляли ее тело таять, когда она смотрела на чувственные движения его сильного тела.

Теми же гормонами, которые заставляли ее желать, чтобы его руки ласкали ее так же, как в ту ночь.

Слоан закрыла глаза, пытаясь прогнать волнующее видение – мускулы Бенджи, бугрящиеся под его смуглой кожей. Ей надо бы сосредоточиться на то, что он говорит.

– Ты предлагаешь переехать к тебе?

– Конечно. Но сначала нам надо пожениться. Ради двойняшек. – Он отпустил ее руку и быстро набрал какое-то сообщение. – Конечно, это только временная мера.

– Брак?

Ее сердце взлетело и тут же рухнуло вниз. Он хотел жениться на ней только потому, что чувствовал себя обязанным, но брак будет временным.

Бен озадаченно посмотрел на нее.

– Не брак. Домик у озера, – пояснил он. – Я как раз пишу своему двоюродному брату Коулу. Мы пока будем жить у озера, а компания Кола построит нам дом.

– Свадьба под дулом пистолета? Такое еще бывает?

– Ты не хочешь за меня замуж?

Бедняга выглядел совершенно сбитым с толку. Наверное, он просто не мог себе представить, что девушка вся в долгах и без гроша за душой может отвергнуть предложение миллиардера, от которого к тому же беременна.

– Потому что я на примере своих родителей знаю, куда ведет вынужденный брак из-за случайной беременности.

Ребенок сильно пнул ее мочевой пузырь, словно в знак несогласия. Слоан погладила живот, чтобы успокоить маленького.

Челюсть Бенджи напряглась.

– У нас все по-другому.

– Ты прав, у нас все по-другому. У них был долгий роман, и все-таки ничего не вышло. У нас была одна ночь, Бенджи. Прекрасная ночь, но все-таки…

– Тогда почему бы нам не попробовать продолжить? – Он нахмурился и провел рукой по лбу. – Я не настаиваю на сексе. Я просто хочу быть рядом с тобой. Ведь той ночью у нас был не просто секс. По крайней мере, у меня.

– И у меня, – улыбнулась Слоан. Или хотя бы попыталась, потому что двойняшки опять стали бодаться и пинаться. – Но одна ночь не является залогом счастливого брака, даже если это было больше, чем секс. Ты мне действительно нравишься, Бенджи. Слишком нравишься, чтобы позволить нашей дружбе превратиться во взаимный плен, который сделает несчастными и нас, и наших детей.

Слоан вздохнула, ее сердце заныло, когда она увидела несчастный взгляд Бенджи.

Он сунул телефон в карман, так и не отправив сообщение Коулу.

– Ты уверена?

– Да. Спасибо за предложение, Бенджи, но если я когда-нибудь снова выйду замуж, то только по одной-единственной причине. По любви.

Глава 3

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан казалась спокойной, даже веселой, пока на стойке регистрации ее не спросили, как она желает оплатить счет. Смущенно и еле слышно она сказала: «Запишите на мой счет» – и быстро ретировалась в туалет, наверное, для того, чтобы избежать дальнейших дискуссий с Бенджи на эту тему. Пока ее не было, он оплатил весь счет. Когда Слоан вернулась, он молча вручил ей квитанцию. Она так же молча взяла ее и поблагодарила кивком. И теперь в машине они тоже молчали.

– Ты сердишься, что я оплатил счет? – спросил он наконец, судорожно сжимая руль. Ее нервозность оказалась заразительной и передалась Бену.

– Я тебе очень благодарна. А сержусь я на себя, за то, что загнала себя в такую ситуацию, что ты считаешь необходимым оплачивать мои счета.

– Может быть, ты все-таки подумаешь над моим предложением.

– Спасибо, я не хочу никаких браков по залету, Бенджи. – Она поправила ремень безопасности. – Я понимаю, что миллиардеры не привыкли, чтобы им отказывали. Но я не хочу, чтобы ты женился на мне только ради детей.

Он припарковался возле ее дома.

– А ты упряма!

Она рассмеялась. Он тоже не сдержал улыбку. Напряженность между ними немного ослабла.

Слоан ошибалась насчет него. Он не какой-то сумасшедший богач, который ждет, что все будут плясать под его дудку. Когда речь шла о бизнесе, он точно знал, чего хочет, и добивался этого. Он умел находить слабые места людей и давил на них, насколько ему позволяли его моральные принц


убрать рекламу


ипы. Это всегда срабатывало, даже в трудных случаях, как с японской компанией, которая в конечном итоге приобрела его стартап.

Так почему он не мог сделать то же самое со Слоан?

Он не стал бы использовать эту тактику в отношении будущей матери своих детей, но она не оставила ему выбора. Он не может позволить Слоан растить его детей в крошечной квартирке за тысячу миль от него.

Что ему оставалось, как не прибегнуть к надежному методу – слегка надавить, чтобы получить нужный результат.

Они остановились забрать ее почту, которая полностью состояла из конвертов со штампом «Последнее предупреждение». Бенджи подобрал пакеты с продуктами, которые так и валялись у входной двери, и занес их в квартиру.

– Оставь, Бенджи. Ты гость, схватки прекратились, поэтому я отлично справлюсь сама.

Он молча усадил ее на диван. На этот раз Слоан не возражала. Она откинулась на спинку и была даже довольна, что Бен ее не послушался.

Возможно, и с браком будет то же самое. Это был отличный выход из их ситуации. Слоан была гордым человеком. Она не хотела позволить ему въехать в ее жизнь на белом коне и спасти принцессу вместе с детьми. Он понимал это. Он всегда восхищался ее независимостью. Так что, может быть, стоит попытаться подсластить пилюлю? Дать ей возможность думать, что она контролирует ситуацию. Сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

Бенджи налил Слоан стакан воды, чтобы у нее опять не было обезвоживания, отдал ей, а сам сел напротив и стал просчитывать варианты.

– Если ты хочешь о чем-то спросить меня, Бенджи, просто спроси.

Слоан поставила стакан на подлокотник, положила ноги на диван и привычно обняла свой живот.

Каждый раз, когда она так делала, Бен живо вспоминал ощущение того, как ребенок двигался под его рукой. Через несколько месяцев он станет отцом.

Он поудобнее устроился на стуле, стараясь держаться уверенно.

– Я бы хотел сделать тебе предложение.

– Только, пожалуйста, не вставай на одно колено, Бен. Мы оба будем выглядеть глупо. Я не передумаю. Никакой свадьбы по залету.

Слоан понимала, что наносит ощутимый удар по его самолюбию. Но раз уж он так боялся, что все женщины мира охотятся за его деньгами (как он говорил ей на свадьбе), то Слоан Саттон будет противоядием для его зарвавшегося эго.

– Я улажу все дела с твоей квартирой и продам ее для тебя за хорошую цену.

Он помолчал, изучая лицо Слоан. Ее глаза удивленно распахнулись, затем сузились, будто она ожидала подвоха.

– Ты получишь все деньги от продажи квартиры, плюс я выпишу тебе семизначный чек в качестве компенсации за…

– За моих детей? – Она обхватила живот руками, будто защищая от него своих еще не родившихся малышей. – Я тебе не суррогатная мать, Бенджи! Это мои… – Она осеклась, сделала глубокий вдох и договорила: – Это наши дети.

– Я не это имел в виду, Слоан. Просто я понимаю, насколько тебе нелегко приходится. И хочу помочь.

– Дай-ка я угадаю! В обмен на эту помощь я должна стать миссис Бенджамин Беннетт? – Она с негодованием поднялась, опираясь на диван. – Знаешь, Бенджи, тебе только кажется, что твое богатство изменило отношение людей к тебе. На самом деле оно изменило тебя.

Она пошла на кухню и стала яростно накладывать себе мороженое в вазочку.

– Богатство не изменило меня, Слоан. Я бизнесмен. Это моя работа – я заключаю сделки, и чаще всего они взаимовыгодные. Это я и пытаюсь сейчас сделать. Заключить сделку в интересах обеих сторон.

– Ты не можешь врываться в мою жизнь спустя десять лет и думать, что ты знаешь мои интересы!

Она разорвала пакет с картофельными чипсами и высыпала их на мороженое.

Бен почувствовал, как его обед рвется наружу, но сдержался. Эта женщина нуждалась в круглосуточном наблюдении и правильном питании.

– Хорошо, Слоан, может быть, ты и права, – спокойно сказал он. – Но я вижу, что тебе нужна помощь, и хочу помочь тебе. Не только из-за детей. Мы же друзья детства. Позволь мне позаботиться о тебе.

Пристально глядя на него, она поднесла ко рту полную ложку мороженого с чипсами. Но ее глаза вдруг наполнились слезами, и она швырнула ложку обратно в вазочку.

– Год назад я почти разгребла это! – крикнула она, обвиняюще тыча в него пальцем. – Но потом мне пришлось взять вторую закладную из-за деда, но я справлялась, я платила по счетам! У меня все было продумано! У меня почти получилось! – Она вытерла слезы и снова ткнула в него пальцем. – Я не выйду за тебя, Бенджи. Тем более из-за денег.

– Я понял, ты категорически против замужества. Хорошо. Тогда просто поехали со мной на озеро Магнолия. На один год. Будем жить в домике у озера. За год нам могут построить дом, там, здесь, где захочешь. Если через год ты все еще будешь настроена уйти, я не буду тебя удерживать. Но независимо от этого я готов помочь тебе продать квартиру. И я буду оплачивать все твои расходы, пока мы живем вместе.

Кажется, эта идея заставила Слоан задуматься. Во всяком случае, она не плакала, не кричала – она молча смотрела на него, кусая губы. Потом медленно покачала головой, но Бен уже понял, что она колеблется, и не отступал:

– Я оплачу долги фермы.

Слоан помолчала.

– Зачем тебе это?

– Потому что я хочу быть с тобой и нашими детьми. Это даст мне год, чтобы доказать тебе, что это возможно.

Слоан нервно сглотнула и посмотрела на конверты с угрожающими красными буквами, лежавшие на столе.

– А если через год я захочу уйти?

Этот вопрос причинил Бену боль, но он заставил себя улыбнуться и пожать плечами.

– Уйдешь с семизначным чеком и выплаченными долгами. Ваша ферма будет спасена, и ты сможешь купить хороший дом для себя и детей. Само собой, я позабочусь о них, независимо от того, какое решение ты примешь.

– И ты не будешь пытаться отнять их у меня? Бен чуть не сказал ей, что она уже попыталась сделать это, скрыв от него свою беременность, но, судя по ее смущенному взгляду, она сама все поняла.

– Нет, я никогда так с тобой не поступлю.

Если ему придется надавить на ее чувство вины, он так и сделает. Он сделает все, что угодно, лишь бы вынудить ее согласиться.

Она отступила назад, словно ей нужны были воздух и пространство.

– Если я сделаю это, то сделаю ради мамы и дедушки. И ради детей, конечно. Для себя мне ничего не надо.

Бенджи тяжело было это слышать, но в глубине души он надеялся, что она говорит неправду. Он должен сделать все, чтобы через год она признала, что они должны быть семьей.

– И еще… – Она нервно провела рукой по волосам. – Ты должен понимать, что мы не вместе. Мы съезжаемся только ради двойняшек. И давай не будем усложнять.

Он кивнул, стараясь скрыть разочарование:

– Хорошо. Но у меня тоже есть условие.

Она настороженно наклонила голову.

– Какое?

– Не говори никому, что это всего лишь сделка.

– Даже Делии? – расстроилась Слоан. – У меня никогда не было от нее секретов. Кроме последних месяцев. Мне не нравится от нее что-то скрывать! Если я не скажу ей, она мне этого никогда не простит. А если скажу – не простит тоже!

– А скрывать это от меня тебе нравилось? – не сдержался Бен.

Слоан смутилась.

– Ладно, договорились: я переезжаю на Магнолию и буду жить в домике у озера, пока двойняшкам не исполнится год.

– Тогда скорее доедай свое мороженое, – улыбнулся Бен. – У нас много дел.


– Ты уверен, что она беременна? Знаешь, я видел сериал…

– Уверен, – оборвал Бенджи своего кузена Паркера, прежде чем тот завел очередную песню на тему «О, женщины, вам имя вероломство!».

Бенджи включил громкую связь. Он арендовал в аэропорту автомобиль и сейчас ехал к родителям в Виро-Бич, штат Флорида. Ему не хотелось оставлять Слоан, но она была права – такие новости надо сообщать лично.

– Ты уверен, что от тебя? – спросил Паркер.

– Да, – сказал Бенджи не очень убежденно. Он не сомневался, что двойняшки от него, но отдавал себе отчет, что точных доказательств у него нет.

– Ладно, допустим, ты отец. А ты уверен, что Слоан не подстроила это специально?

– Уверен! Ты же знаешь, что Слоан не такая. Мне пришлось чуть не умолять ее позволить позаботиться о ней и детях. Я сделал ей предложение, но она мне отказала.

– Ты сделал ей предложение? – поперхнулся Паркер чем-то, и, насколько Бен знал Паркера, это вряд ли был кофе. – Ты с ума сошел?

Бенджи не знал, что ответить, поэтому обрадовался, когда вдали показался дом его родителей.

– Я приехал, Паркер, увидимся через неделю.

– Бендж, ты обдумай это как следует. А ты уверен…

– До свидания, Паркер!

Бенджи припарковался, накинул пальто и вышел.

Делия и крошка Эви проводили зиму в Виро-Бич, так что вся семья была в сборе. Самое время рассказать им новости. Слоан настаивала, что тоже должна поехать, но от одних разговоров об этом у нее сразу подскакивало давление. Бен уговорил ее остаться и поехал объясняться с семьей один.

Но теперь, когда он шел к входной двери, его ноги не несли.

– Бенджи? Что ты здесь делаешь? Я не знал, что ты здесь! – Рик Беннетт обнял сына. – Входи. Мать и Делия будут в восторге!

– Так вот почему ты не ответил на мой звонок! – просияла Констанс. – Сюрприз мне готовил!

– Да, ты права, у меня есть сюрприз. Для всех. Для меня это тоже было сюрпризом.

– О чем ты, Бенджи? – Делия сбежала по лестнице и кинулась ему на шею. – И не орите так, разбудите Эви, а я только что ее уложила.

– Отлично, потому что мне нужно поговорить с вами.

– Что случилось, Бенджи? Ты меня пугаешь, – нахмурилась Констанс.

– Пойдемте в солярий, – предложил Бен, зная, что это любимое место матери – комната со стеклянным потолком, наполненная светом и выходившая к бассейну.

– Что-то плохое? – Констанс переводила испуганный взгляд с сына на мужа.

– Успокойся, Конни. Я не знаю, что за новости у Бенджи, но я уверен, все будет хорошо. – Рик усадил жену на диван и сел рядом.

Делия уставилась на брата.

– О мой бог!

– Что, что такое? – всполошилась Констанс.

– Ты кого-то обрюхатил? Да?! – воскликнула Делия, в полном восторге от своей проницательности.

– Откуда ты знаешь? – спросил Бен, вспыхнув.

– У меня был такой же взгляд, когда я пришла сказать родителям, что беременна Эви. Тошнота пополам с ужасом.

Именно так он себя и чувствовал. Что было смешно, потому что он взрослый человек с кучей денег.

– Это правда? – Мать прижала руки к груди. – Я во второй раз стану бабушкой?

Бенджи потер лоб.

– А заодно и в третий.

– У тебя тоже двойняшки?! – закричала Делия.

– Что значит – тоже? Ты что, снова беременна? – Рик, который едва отреагировал на его новости, сейчас вскочил с места.

– Нет, не я. Подруга.

– Бенджи, я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься. Ты нашел кого-то в Японии? – спросила Констанс, но внезапно повернулась к Делии: – Кто-то из твоих подруг ждет двойняшек? Почему я не слышала об этом раньше?

– Я там был слишком занят работой, чтобы встречаться с кем-то, – заверил ее Бенджи. – И тут тоже. Короче говоря, я ни с кем не встречался.

– Она не очень любит об этом говорить, потому что у нее нет парня, – ответила Делия почти одновременно с ним.

– То есть у тебя нет постоянных отношений с этой девушкой? – нахмурилась Констанс. – Что, если она не позволит нам видеться с детьми? Или хуже, что, если она забеременела только для того, чтобы тянуть с тебя деньги?

– Почему в этой семье все считают, что если женщина забеременела, то за этим стоит какой-то коварный замысел? – взорвался Бен. – Иногда такое просто случается.

– Бенджамин Дарнелл Беннетт. – Делия скрестила руки на груди и в упор посмотрела на брата. – Кто это? Кому «просто случилось» забеременеть от тебя до твоего отъезда в Японию, то есть больше шести месяцев назад?

Он понял, что Делия догадалась раньше, чем он сказал:

– Слоан Саттон.

Мать, отец и сестра заговорили одновременно.

Мать собралась падать в обморок, отец наконец-то хоть сколько-то заинтересовался происходящим, а Делия чувствовала себя оскорбленной.

– Бенджи, как ты мог переспать с девчонкой Саттонов, да еще и на свадьбе своего кузена? – негодовала Констанс.

Это прозвучало так, будто он завалил Слоан прямо на свадебном столе – между персиковым кобблером и клубничными пирогами. Но вряд ли мать сейчас оценила бы его шутку, поэтому Бен промолчал.

– Разве она не старше тебя на несколько лет? – решил поучаствовать в разговоре Рик.

– Все одинокие девушки на свадьбе ходили за тобой хвостом! Тем не менее ты решил переспать с моей лучшей подругой? – взорвалась Делия. – Да еще вы оба лгали мне!

– Мы тебе не лгали, – поправил ее Бенджи. – Мы просто не сказали тебе, потому что это не твое дело.

– Я спрашивала Слоан, кто отец, а она ответила, что это была случайная интрижка. И что это была огромная ошибка.

Делия бросила ему слова Слоан, зная, что они вонзаются в него, как зазубренные лезвия. Он стиснул зубы.

– Это сейчас не важно, Делия. Единственное, что важно, – я буду отцом.

– Я не верю этой девушке! – воскликнула Констанс дрожащим голосом. – Никогда не верила. – Она повернулась к мужу: – Я говорила тебе, что мы не должны были разрешать Делии дружить с ней!

– Ты хочешь меня в этом обвинить? – Рик почесал затылок. – Ты же вроде пробовала, но ничего не получилось.

– Почему ты так говоришь, мама? – поморщился Бен. – Слоан никогда не давала нам поводов не доверять ей.

– Вся в мать! – негодовала Констанс. – Она едва удосужилась заехать в город, когда ее дед заболел. Зато на свадьбу Блейка заявилась! И сразу полезла на тебя! Готова поспорить, она это с самого начала планировала. Забеременела от тебя и теперь может кататься, как сыр в масле.

– Мама, я не могу поверить, что ты говоришь это о Слоан! Я даже не могу поверить, что ты это думаешь. Так значит, она не ошибалась, когда говорила, что ты не любишь ее.

– Она умнее, чем я думала!

– Делия, Конни, я знаю, вы обе расстроены, но вы несправедливы к девочке. Что бы вы ни думали о ее матери, – возразил Рик, – Слоан всегда была умной и независимой. И трудолюбивой. Она не похожа на женщину, которая стала бы завлекать мужчину в ловушку. Тем более Бенджи.

– У них ферма практически разорена. И тут приезжает Бенджи со своими миллиардами, и она сразу беременеет? Я не поверю, пока я не увижу доказательства. – Мать повернулась к сыну: – Нам нужно нанять следователя и узнать, чем она занималась до того, как вы переспали. Может быть, она уже была беременна. Как только дети родятся, мы сделаем тест на отцовство.

– Это не тебе решать, мама. – Бен из последних сил старался быть вежливым с матерью. – И я не спрашиваю у тебя совета, мама. Я просто сообщаю тебе об этом из уважения.

– Мы ценим это… – подал голос Рик, но Констанс его перебила:

– Но, очевидно, когда дело касается Слоан Саттон, у тебя последние извилины отказывают.

– Слоан предупреждала, что вы именно так отреагируете. Я ей не поверил, но, оказывается, она знает вас лучше, чем я, – горько рассмеялся Бенджи.

– Или, может быть, мы знаем ее лучше, чем ты. – Глаза Делии блестели от слез.

– О чем ты говоришь?

– Спроси Слоан, что, по ее словам, было бы решением всех ее финансовых проблем?

Бен стиснул зубы так, что челюсти заболели.

– Почему бы тебе самой не сказать мне, раз тебе так не терпится?

– Около года назад мы с ней шутили, что богатые мужья смогут решить все наши проблемы. Оказывается, это была не шутка.

– Прекратите вы, обе! – рявкнул Бен. – Нравится вам это или нет, Слоан Саттон будет матерью моего сына и моей дочери. И я предложил ей переехать со мной в домик у озера.

Делия и Констанс ахнули, но Бен заставил их замолчать.

– Я не хочу больше об этом слышать. Мне не нужно расследование, мне не нужен тест на отцовство, и она переедет ко мне на озеро. А вам, если вы хотите общаться с моими детьми, предлагаю отнестись к ней с уважением. И начать с извинений. – Бенджи повернулся к Делии: – Может быть, Слоан и наделала ошибок, но я уверен, она сделала это по причинам, которые казались ей вескими. Она твоя самая лучшая подруга, Делия, и она всегда тебя защищает. Очень жаль, что о тебе нельзя сказать того же.

И он вышел, хлопнув дверью.

Глава 4

 Сделать закладку на этом месте книги

– Хочу еще раз поблагодарить тебя, Бенджи! Слоан поерзала на своем месте, регулируя ремень безопасности. Они ехали из Нэшвилла к озеру Магнолия.

Она действительно была благодарна за все, что Бенджи сделал для ее семьи. Он сразу же связался со своим бухгалтером и попросил немедленно погасить все ее задолженности. Затем он позвонил своему двоюродному брату Коулу Эбботту, чтобы узнать, не может ли он отправить небольшую бригаду в Нэшвилл, чтобы отремонтировать квартиру Слоан или же порекомендовать местного подрядчика.

Тем же вечером он помог ей упаковать вещи и нанял грузчиков, чтобы отправить ее мебель на хранение на складе.

Через сорок восемь часов бригада начала ремонт ее квартиры. Бенджи переселил ее в отель, а сам полетел в Виро-Бич, чтобы поговорить с родителями.

Слоан была благодарна ему. Разве могло быть иначе? Но при этом она готова была разорвать себя на кусочки за то, что позволила Бенджи совершить все это. И за то, что не в состоянии была сделать это сама.

Женщины озера Магнолия называли ее независимой, причем говорили это таким тоном, будто это плохо. Но Слоан была рада, что о ней думали так – в противоположность тому, что думали о ее матери.

Эбигейл Саттон всю свою жизнь зависела от мужчин. Сперва от отца Слоан. Потом то от одного любовника, то от другого. Она любила мать, но очень рано перестала ее уважать – как только стала достаточно взрослой, чтобы понять отношения матери с мужчинами. Уже тогда Слоан поклялась, что никогда не станет на нее похожа.

Но теперь она чувствовала, что, принимая помощь Бенджи, подходит к той же опасной черте.

– Мне это только в радость, Слоан.

Он старался держаться как ни в чем не бывало, но она не могла не заметить, что он вернулся из Флориды злым и расстроенным. Он отказывался говорить про свою встречу с родителями, сказал только, что прошла она плохо. И посоветовал ей не звонить Делии. Но Делия была ее лучшей подругой с тех пор, как им было по десять лет. Так что Слоан все равно попыталась ей дозвониться. Но Делия не отвечала.

Лучшая подруга ненавидит ее, Бенджи разругался со своей семьей, и все это по ее вине.

– Я помню, ты сказал, что не хочешь говорить о том, что произошло между тобой и твоими родителями…

– Не хочу. – Бен мрачно смотрел на дорогу, крепко вцепившись в руль.

Ей захотелось обнять его и прошептать ему на ухо, что все будет хорошо. Но она сама настаивала на том, что у них не будет никаких отношений, и такой жест был бы неуместен.

– Давай лучше поговорим о том, как назовем наших детей, – улыбнулся Бенджи впервые с тех пор, как вернулся из Виро-Бич. – Есть идеи?

– Пока нет, – пожала плечами Слоан.

– У меня нет опыта общения с беременными женщинами, но я думал, что они только и делают, что выбирают имя для ребенка.

– Значит, я в очередной раз сломала стереотипы, – рассмеялась она. Я зову их Пацанчик и Дудочка, но пора найти им настоящие имена. И я не сказала, что не думала об этом. Но так ничего и не выбрала.

Одно мужское имя, о котором Слоан много думала, было Бенджамин. Пока она планировала скрыть ото всех, кто отец, она не могла рассматривать эту возможность всерьез. Теперь, когда они намерены объявить об этом своим семьям и всему озеру Магнолия, не было причин не назвать сына Бенджамином-младшим.

– Какие имена тебе нравятся? – допытывался Бен.

Она помолчала.

– Для девочки? Скарлетт.

– Как О’Хара?

– Нет, как Йоханссон.

Бенджи кивнул.

– Уважаю женщин, способных сыграть супергероев Марвел. А еще?

– Вивьен.

– Как Вивьен Ли?

– Нет, как Джулия Робертс в «Красотке», – усмехнулась Слоан. – Ты что, фанат «Унесенных ветром»?

– Это любимый фильм моей мамы, – ответил он, помрачнев при воспоминании о матери. – Мне нужно объяснить, почему я категорически против того, чтоб назвать мою дочь именем продажной женщины?

– Принято. Как насчет Бейли?

– Мне нравится, – кивнул Бенджи. – Давай возьмем на заметку. А для Пацанчика?

– Филипп или Бо, может быть, Бенджамин, – предложила Слоан, слегка покраснев, когда Бен повернулся к ней.

– Для меня большая честь, что ты хочешь назвать его моим именем. Но мне никогда не нравилось, когда от мальчика требуют, чтобы он был похож на отца. А имя к этому обязывает. Я хочу, чтобы наши дети были свободны в выборе, что им делать и какими быть. Я рад, что у них будут средства, которые им это позволят.

– Я тоже. – Слоан в первый раз поймала себя на мысли, что благодарна Бену за то, что ее детям не придется бороться за выживание, как ей и ее матери.

Бенджи легонько пожал ее руку и тепло улыбнулся, затем снова сосредоточился на дороге.

– Мне нравится Бо. И хорошо сочетается с Бейли, тебе не кажется?

– Бо и Бейли. – Слоан попробовала имена на звук. – А вам нравится, а, Пацанчик, Дудочка? Вы хотите быть Бо и Бейли? Подумайте над этим как следует, потому что вам придется жить с этими именами всю жизнь. Если, конечно, вы не захотите стать актерами или заняться стриптизом.

Бенджи подпрыгнул на месте, а Слоан рассмеялась.

– Расслабься, я шучу.

Он вздохнул, покачав головой.

– Если тебе кажется забавным, что твоя дочь пойдет в стриптизерши, у тебя весьма необычное чувство юмора.

– А почему ты решил, что я говорю о дочери? Может быть, у тебя сын вырастет звездой стриптиза?

– Если бы Бо и Бейли не сидели сейчас у тебя внутри, я бы высадил тебя, и ты бы топала ножками до самого озера, – засмеялся Бен.

Оба ребенка толкнулись.

– Смотри, они откликаются на твой голос, – сказала она Бенджи, затем заговорила, обращаясь к своему животу: – Так вы согласны на имена?

Но дети не двигались. Тогда она попросила Бена:

– Позови их.

– Бо и Бейли, это ваш отец. Как вы там?

Ей показалось, что Бо толкнулся и Бейли сделала то же самое.

– Кажется, мы выбрали имена. – Слоан погладила живот круговыми движениями. На сердце у нее потеплело, а глаза наполнились слезами. – Бо и Бейли.

– Мне нравится, – кивнул Бенджи, его красивое лицо озарилось искренней улыбкой. – И так как их имена начинаются с той же буквы, что и мое, вторые имена должны начинаться с твоей буквы, с буквы С.

– Симпатичная идея, – согласилась Слоан. – Боже, пожалуйста, скажи мне, что совместное воспитание будет таким же легким все восемнадцать лет.

Вопрос покоробил Бенджи, и он поспешил перевести разговор на другую тему:

– А теперь о комнате двойняшек! Я думаю, пока мы живем у озера, у них могла бы быть общая детская. Так и кормить проще, и подгузники менять, а у нас останется комната для няни и комната для гостей.

Слоан удивилась.

– Мне не нужна няня. К тому же я сейчас не работаю и могу сама заниматься детьми.

– Я хочу арендовать офис в городе, но постараюсь как можно больше времени проводить с вами. Я думаю, ты не отдаешь себе отчет, сколько внимания требует новорожденный ребенок, тем более двое.

– Делия как-то справлялась с Эви.

При упоминании сестры губы Бена сжались в суровую линию.

– У Делии был только один ребенок, и первые два месяца моя мать жила с ними – с Делией и ее мужем. По моему мнению, она и разрушила их брак.

Слоан подозревала, что он прав, но от комментариев воздержалась. Брак Делии и Фрэнка трещал с самого начала. Он злился на Беннеттов за то, что они заставили его жениться на Делии, когда она забеременела. Она злилась на него, потому что их семейная жизнь не была похожа на ее подростковые мечты.

– Если ты не хочешь рассказать мне о том, что произошло во Флориде, тогда расскажи это деткам, Бо и Бейли. Твое молчание заставляет меня нервничать. А значит, и двойняшек заставляет тоже.

Бенджи тяжело вздохнул.

– Хорошо, раз ты так настаиваешь. Ты была права. Моя мать устроила истерику. На самом деле она сомневается, что дети от меня.

– Она думает, я лгу? – с болью спросила Слоан. Она знала, что не нравилась Конни Беннетт, но такого все-таки не ожидала. – Как она может подозревать меня в такой подлости?

– Не знаю, – пожал плечами Бен. – Она хоть сомневается, а вот Делия фактически обвинила тебя в этом.

Сердце Слоан болезненно сжалось. То, что Конни не верила в отцовство Бенджи, ранило, но не удивляло. Но Делия… Слоан знала, подруга очень расстроится, что ей не сказали правду, но и в страшном сне не могла себе представить, что Делия выступит против нее.

– Что она сказала?

– Ты когда-нибудь говорила, что богатый муж сможет решить твои финансовые проблемы?

У Слоан брови поползли на лоб, но потом она вспомнила их разговор на вечеринке пару лет назад.

– Это была шутка! Я шутила! Мы обе шутили!

– Делия думает, что нет, – сухо сказал Бенджи.

Неужели Делия могла хоть на секунду заподозрить ее в этом? Что она использовала ее брата и намерена использовать своих детей, чтобы разбогатеть?

– А что думаешь ты, Бенджи? – тихо спросила Слоан, глядя на его сосредоточенный профиль.

– Я сказал им, что та независимая женщина, которую я знаю, не могла так поступить. И что, если они собираются общаться с моими детьми, им придется попросить у тебя прощения.

Слоан была впечатлена и растрогана. Он защищал ее от матери и сестры, он встал на ее сторону! Но ей было мучительно сознавать, что она вбила клин между Бенджи и его матерью и сестрой. Она всегда восхищалась сплоченностью этой семьи. Ей казалось, их ничто не может поссорить. Кроме нее.

– Спасибо, что поверил мне, Бенджи. Спасибо, что защитил. Но я не хочу быть причиной раздора между тобой и твоей семьей.

– Это был их выбор, – отрезал он. – Захотят – извинятся. И хватит об этом. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Например?

– Например о том, каково это, когда у тебя внутри растет даже не один, а два человека?

Она непроизвольно улыбнулась.

– Это невероятно. – Она погладила свой живот, Бо сразу откликнулся. – Я никогда не стремилась стать матерью. Даже когда была замужем. Это одна из причин, по которым мы развелись.

– Почему ты не хотела детей? – спросил он тихо, словно не был уверен, что хочет знать ответ.

– Трудно совмещать карьеру и декретный отпуск. Звучит мерзко, но это правда.

– И что же заставило тебя передумать?

– С того момента, как я узнала, что у меня будут дети, я только о них и думаю. Они мне даже во сне снятся. Я знаю, что из меня не получится идеальная мать. Но я буду стараться изо всех сил, потому что они этого заслуживают.

Она вытерла слезы, выступившие у нее на глазах.

– Ты будешь хорошей матерью, Слоан.

Голос Бенджи был теплым и уютным, как объятия ее бабушки – одно из лучших воспоминаний ее детства.

– Я просто надеюсь, они оценят то, что я пожертвовала ради них своим любимым кофе и привычкой валяться в горячей ванне.

Бенджи и Слоан рассмеялись.

– Я понимаю, почему тебе пришлось отказаться от кофе. Но почему ты должна отказаться от ванны?

– Не то чтобы я собралась от этого отказаться. Но вода не должна быть слишком горячей, мне нельзя сидеть в ней слишком долго, а главное – я просто боюсь, что не смогу выбраться из нее самостоятельно.

Он сжал ее руку и улыбнулся.

– К счастью, теперь одной проблемой будет меньше.


Бенджи завез Слоан в домик у озера, а сам поехал за продуктами. Он позвал ее с собой, но она пока была не готова предъявить свой живот всему городу. Честно говоря, Бен был благодарен ей за возможность спокойно обдумать все произошедшее за последние дни.

Слоан была любовью его детства. Они встретились спустя пятнадцать лет, танцевали, целовались, занимались любовью – все это вызвало в нем чувства, которых он не знал прежде. Поэтому, когда Паркер, мать и сестра стали нападать на Слоан, он воспринял это как личное оскорбление. Он защищал ее, и он верил в каждое слово, которое сказал. Он верил Слоан и считал, что она не способна на то вероломство, в котором ее подозревала его семья.

Но теперь, когда все наладилось, у него начали возникать смутные сомнения.

Что, если именно финансовое положение Слоан уложило ее с ним в постель? И ее беременность вовсе не была случайной?

Он встряхнул головой и попытался прогнать эти ядовитые мысли.

– Бенджи! Я не знала, что ты вернулся! – К нему, распахнув объятия, шла Наннетта Хендерссон, владелица магазина. – Давно приехал?

Она и ее муж Ральф держали магазин с тех пор, как он себя помнил. Бенджи наклонился и расцеловал ее в обе щеки.

– Вот, решил вернуться. Поживу в домике на озере, пока не построю что-нибудь в городе.

– Какая замечательная новость! Ты должен обязательно прийти к нам с Ральфом на обед. Я покажу тебе свой альбом – я собрала все статьи о твоих достижениях!

Вот чего ему не хватало вдали от дома – людей, которые искренне радуются твоим успехам. Кто не видит в тебе угрозу.

– Спасибо, мэм, обязательно приду. Но я не знал, что вы читаете деловые журналы.

– Я полна сюрпризов, – подмигнула ему Наннетта и пошла поприветствовать других покупателей. – Позови, если что-нибудь будет нужно.

Бенджи побросал в тележку все, что могло понадобиться, включая несколько предметов, которые он видел в ванной Слоан: шампунь, кондиционер, гель для душа и лосьон.

В детском отделе он чуть не заблудился: так много там было всяких непонят


убрать рекламу


ных штук, разного детского питания, подгузников, бутылочек и сосок. Все это им понадобится еще не скоро, но не мешает подготовиться. Бен взял две пачки подгузников для новорожденных, пару бутылочек с сосками.

Потом его взгляд упал на один предмет. Он улыбнулся и положил его в тележку.


Слоан вытерла стол и включила посудомоечную машину. Сегодня был их с Бенджи первый вечер в новом доме, и она решила приготовить ужин сама. Чудо, но ей это удалось, хотя она и порезала палец, нарезая лук.

Дело не в том, что она не умела готовить. В конце концов, она умела читать и могла воспользоваться поваренной книгой, как и всякий другой человек. Но ей не хватало опыта.

Пока она не уволилась, у нее просто не хватало времени на готовку. Она просто перекусывала что-то на бегу или разогревала полуфабрикаты. Когда выяснилось, что она беременна, ее все время тошнило, и ей было не до кулинарных изысков.

Но сегодня был их первый вечер в доме, где им предстоит провести следующие пятнадцать месяцев, и ей хотелось сделать его теплым и уютным.

А теперь она была измотана и мечтала только принять горячий душ и забраться в постель. Она выключила свет на кухне и направилась в свою комнату.

Когда Бен предложил Слоан выбрать себе спальню, она остановилась на большой светлой комнате, из окна которой открывался прекрасный вид на озеро, по соседству с той, которую они решили сделать детской.

Проходя мимо комнаты Бенджи, Слоан постучала.

– Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи, – сказала она, открывая дверь.

В воздухе витал изумительный аромат бергамота и лаванды. Бенджи выглянул из ванной комнаты, вытирая руки полотенцем, рукава его рубашки были закатаны.

– Вообще-то я приготовил тебе сюрприз. Иди сюда!

Бен взял ее за руку и повел в ванную.

Так вот откуда был запах! Ванна была наполнена благоухающей водой.

– Ты сказала, что скучаешь по горячей ванне. Я увидел в детском отделе магазина бомбочку для ванной, написано, что специально для беременных. Я бы сделал это в твоей комнате, но у тебя только душ.

– Спасибо, Бенджи. Это так мило, – растроганно улыбнулась Слоан.

– Я проследил, чтобы вода не была слишком горячей, и ты не должна сидеть в ней больше двадцати минут. Когда захочешь выйти, крикни мне, я помогу. Я зажмурюсь, – пообещал он со смешком.

– Да ты уже все видел, – улыбнулась Слоан. – А во время родов увидишь еще больше. – Она запнулась. – То есть, конечно, если ты захочешь присутствовать, я имею в виду.

– Я ни за что этого не пропущу, – серьезно сказал Бен.

– Хорошо, – ответила Слоан, только теперь осознав, как она надеялась, что Бенджи будет с ней в этот момент.

В ванной выстроились в ряд новенькие флаконы с шампунем, бальзамом, лосьоном для тела, все было той марки, которой обычно пользовалась Слоан.

– Ты ничего не упускаешь, верно?

– Когда дело доходит до людей и вещей, которые для меня важны – да, – твердо посмотрел на нее Бен.

Его взгляд, его нежность и забота заставили Слоан таять. Она невольно вспомнила, как была в этой ванной полгода назад. Образы той ночи пронеслись у нее в голове, очаровывая и увлекая. Она хотела его – даже больше, чем тогда.

– Я позову тебя, когда будет нужно, – смущенно пробормотала она и быстро закрыла перед ним дверь.


– Бендж, не поможешь мне?

– Да, конечно! – Бен приоткрыл дверь.

Слоан сидела в ванне, прижав колени к груди.

– Я готова.

Честно отводя глаза в сторону, он помог ей подняться. Слоан встала и закуталась в полотенце.

– Можешь повернуться. – Опираясь на его руку, она выбралась из ванны. – Спасибо. Никогда не думала, что вылезти из ванны может быть так сложно. Или, например, вытереть ноги. Как это сделать, если я их даже не вижу?

– Давай помогу!

Он взял еще одно полотенце и бережно вытер ее ноги и ступни, мучительно желая подняться выше, добраться пальцами до укромного местечка между ее бедер. Воспоминания о ее вкусе кружили ему голову. Ее запах превращал его, взрослого и уже достаточно искушенного мужчину, в пубертатного подростка.

– Готово.

Когда он выпрямился, она смотрела на него с тем же желанием, какое было в ее глазах в ночь их страсти.

Слоан облизнула губы, и Бен почувствовал, как его плоть мгновенно отвердела.

Он затеял все это только потому, что Слоан скучала по горячей ванне, а совсем не в качестве прелюдии. После их долгой поездки из Нэшвилла и вкусного ужина, который она приготовила, ему хотелось сделать для нее что-то приятное.

Но теперь он не мог оторвать взгляд от ее пухлых губ.

Не мог совладать со своей страстью.

Слоан привстала на цыпочки и, одной рукой все еще удерживая полотенце, другой взялась за ворот его рубашки и притянула к себе.

Он наклонился и впился в ее рот жадным, горячим поцелуем. Его язык скользил по ее языку. Он положил руки на ее талию и осторожно привлек ее к себе, стараясь поберечь живот. Слоан отпустила полотенце, оно упало на пол, и Бен ощутил под своими ладонями обнаженную нежную кожу. Он провел руками по ее влажной спине, обхватил ладонями маленькую упругую попку. Он ощупью вспоминал все ее изгибы, которые так нежно и жадно изучал полгода назад. Она заметно округлилась: бедра стали шире, грудь полнее, ореолы вокруг сосков – более яркими. Она стала еще более сексуальной.

И эти изменения, и рост двух существ внутри Слоан были вызваны им. Ничто из того, что он сделал в жизни, не заставляло его так остро ощущать свою силу и мощь – он зародил новую жизнь.

Она расстегнула его рубашку, ее руки блуждали по его обнаженной груди. Она провела пальцами по его возбужденным соскам, и Бен застонал.

– Возьми меня, – прошептала Слоан, щекоча горячим дыханием его кожу.

– Ты же знаешь, как я хочу тебя, Слоан, но в тебе говорят гормоны. – В самолете он изучил брошюру, которую дала ему доктор Кэрролл. – Я не хочу делать ничего, о чем ты пожалеешь утром.

Ее глаза вспыхнули, уголки рта поднялись в чувственной улыбке, которая дрожью отозвалась в его теле.

– Обещаю, что не пожалею. – Она оторвалась от него и пошла в спальню, бросив через плечо: – И ты тоже.

Она сидела на краю его кровати, абсолютно голая, закинув ногу на ногу.

Бенджи стал срывать с себя одежду, подгоняемый и подогреваемый восхищенным взглядом Слоан.

Не отрывая он него глаз, она распростерлась на постели. Бен лег рядом с ней и стал целовать ее шею, ямки за ключицами. Он навис над ней и провел языком по затвердевшим темным соскам. Слоан вскрикивала и извивалась под ним. Он проложил дорожку поцелуев по ее животу туда, где курчавились темные пахучие завитки. Бен ласкал языком ее бутон, наслаждаясь его вкусом и тихими постанываниями, которые она издавала.

Она обхватила руками его голову и стала двигаться навстречу его рту. Бен впился руками в ее бедра, его язык танцевал на ее горячем лоне, то быстрее, то медленнее, то глубже, то едва касаясь. Тело Слоан извивалось и вздрагивало. Он услышал, как она выкрикнула его имя, и почувствовал конвульсии под своими губами.

От одного этого можно было кончить.

Он вытянулся рядом со Слоан, прижался грудью к ее спине, зарылся лицом во влажные волосы, вбирая в себя тепло и аромат ее кожи.

– Ты всегда была красива, Слоан, но никогда так, как сейчас.

Он поцеловал ее в ухо и положил обе ладони ей на живот.

– Забавно, потому что я чувствую себя китихой, – рассмеялась Слоан, положив свои ладони на его. – Но спасибо за этот милый обман.

– Я никогда не лгал тебе, Слоан. Поэтому поверь мне, твое тело удивительно.

Она повернулась к нему лицом.

– В самом деле?

– Да.

– Это хорошо. – Она оседлала его, упершись руками в грудь. – Потому что я хочу чувствовать тебя внутри, Бен.

Она обхватила пальцами его ствол и направила. Потом медленно двинулась вниз, принимая его все глубже и глубже. Она запрокинула голову, закрыла глаза и судорожно вздохнула.

Ощущение горячей влажной плоти, обволакивающей его, отозвалось в каждом уголке его тела. Они двигались навстречу друг другу, все быстрее и быстрее, пока взрыв наслаждения не охватил их тела.

Глава 5

 Сделать закладку на этом месте книги

Бенджи перевернулся на спину и закрыл лицо рукой, защищаясь от утреннего солнца.

Прошел месяц с тех пор, как Слоан переехала в домик на озере Магнолия. Ему нравилось делить с ней дом и постель, но каждую ночь, когда он засыпал, Слоан возвращалась в свою комнату. Хотя каждую ночь, засыпая, он умолял ее остаться.

В дверь спальни постучали.

– Бенджи, можно мне войти?

Это был забавный вопрос, учитывая, что он постоянно просил ее не уходить.

– Да, – пробормотал он.

Слоан приотворила дверь и заглянула. Выражение ее лица заставило Бена сразу проснуться.

– Что случилось?

– Со мной – ничего. Но там какой-то громила утверждает, что он наш повар.

– Черт!

Бенджи посмотрел на часы. Он и забыл, что назначил встречу гастрономической звезде озера Магнолия! Он должен был приготовить им завтрак сегодня утром.

– Его зовут Марсель. Можешь показать ему кухню и сказать, чтобы начинал?

Из кухни раздалось громкое бренчание посуды.

– Похоже, он уже начал, – раздраженно сказала Слоан.

– И в чем проблема?

– Ни в чем, – ответила она тоном, подразумевающим, что у них вагон проблем.

Бенджи похлопал рукой по постели, приглашая ее присоединиться.

– Так в чем проблема? Тебе не нравится Марсель?

– Как он может мне не нравиться? Я не знаю его. Вот почему мне странно, что он сейчас на нашей кухне готовит нам завтрак.

Он усмехнулся.

– Но ты же не возражаешь против того, что Кэтлин убирается тут два раза в неделю.

– Верно, – призналась она. – Но она просто натирает полы и чистит ванну, а не подвергает сомнению мои хозяйственные навыки. Скажи мне правду: я так ужасно готовлю? Я имею в виду, я знаю, что я, вероятно, надоела тебе с тушеным цыпленком, но ведь он правда вкусный.

– Вкусный. – Он усмехнулся, обнял ее и поцеловал в щеку. – Я просто подумал, что неплохо было бы добавить немного разнообразия в наш рацион. И еще Марсель будет следить, чтобы ты и двойняшки получали сбалансированное питание.

– Но у меня есть кулинарные книги, я могу найти что-то еще.

– Я наблюдал за тобой на кухне. Ты устаешь, тебе трудно стоять, у тебя болит спина. – Бен погладил ее спину, и Слоан замурлыкала от удовольствия. – Если он тебе не понравится, мы откажемся от его услуг. Но дай ему шанс. Скажем, две недели?


Слоан сидела на полу посреди будущей детской, разглядывая пустые стены и любуясь видом из окна, за которым шелестели березы.

Бенджи распорядился вынести из комнаты всю мебель. Кроватки близнецов еще не были распакованы и стояли в коробках возле стены. Слоан наклеила симпатичные фигурки на вешалки и ящички в шкафу. Вся одежда с левой стороны – для Бейли, с правой – для Бо. На нижней полке лежали детские игрушки. Пинетки пеленки располагались рядком на полке выше.

Она жила с Бенджи в домике у озера уже полтора месяца. Каждый день они завтракали и ужинали вместе. Спасибо Марселю, ей теперь не приходилось готовить. Дважды в неделю Кэтлин занималась уборкой. У Слоан появилось время, чтобы посмотреть все фильмы и сериалы, которые она пропустила, пока работала с утра до ночи. Она могла делать что хочет.

Ее мать часто говорила, как ей «повезло», что ее мужчина «купается в деньгах», а заодно и обожает ее и ее еще не рожденных детей.

Но Бенджи не был «ее» мужчиной. Правда, они жили вместе. И часто спали вместе. Но она всегда возвращалась к себе. Они не были парой, и это не было похоже на романтическую сказку. В тот день, когда двойняшки начнут отсчитывать свой второй год, они разойдутся.

Слоан не была похожа на мать. Она сама сможет позаботиться о себе и о детях.

Она почувствовала судорогу внизу живота и охнула. Боль отличалась от всего, что она чувствовала прежде.

– Не нужно волноваться, – прошептала она. Вероятно, это были просто схватки Брэкстона-Хикса. Некоторое время она не чувствовала их – с тех пор, как Бенджи стал контролировать ее питание. Тем не менее она взглянула на часы. Ей нужно было засечь время между схватками.

Она открыла коробку с подгузниками и начала складывать их в специальное отделение пеленального столика, который они купили неделю назад.

Стены все еще не были покрашены, а мебель собрана, но комната уже начинала обретать вид детской. У них было больше месяца, чтобы все доделать.

Следующий приступ боли был сильнее предыдущего. У Слоан перехватило дыхание, и она сползла на пол, держась за пеленальный столик. Часы показывали, что прошло всего десять минут. Ее новый врач, доктор Миллер, посоветовал ей позвонить ему, если схватки будут повторяться четыре раза в час или чаще – это могли быть преждевременные роды, которые представляют опасность для нее и для младенцев.

Она глубоко вдохнула и закрыла глаза, стараясь расслабиться.

Слоан поднялась и медленно пошла на кухню, чтобы выпить воды. Она налила стакан и стала жадно пить, проливая воду себе на грудь.

Боль была такой сильной, что она выронила стакан, он упал на мозаичный пол и разбился. Из глаз брызнули слезы.

Слоан сделала медленный вдох-выдох через нос.

Бенджи улетел в Нью-Йорк на встречу и должен был вернуться уже сегодня. Он настаивал, чтобы ее мать переехала в домик у озера на время его отсутствия, или она сама пожила у Блейка и Саванны. Но Слоан надоело, что все ведут себя с ней будто с больной. Он улетал всего на три дня, а срок у нее был через шесть недель, так что она отказалась.

Держась за живот, Слоан добралась до дивана, откинулась на спинку и закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы Бенджи вдруг оказался рядом, взял ее за руку и сказал, что все будет хорошо.


Бенджи бегом промчался через маленькое здание местного аэропорта, прыгнул в такси и понесся в госпиталь.

Ему позвонил Марсель, сказал, что он везет Слоан в больницу, потому что у нее начались преждевременные роды.

Бен проклинал себя за то, что оставил ее одну. Он должен был защищать ее и двойняшек, но не справился с этим. Он не должен был ее слушать, он должен был привезти к ним Эбигейл Саттон или отвезти Слоан к Блейку, даже если бы она отбивалась руками и ногами.

Это была ошибка, которую он не повторит.


Слоан мучилась от жары. Сульфат магния, который вводили ей через капельницу, заставлял чувствовать себя так, будто она сидит в пустыне на солнцепеке. Кожа горела, пот лился ручьем. Срок был чуть больше тридцати двух недель. Ее врач сказал, что они постараются максимально дотянуть до положенных тридцати шести, чтобы по возможности дать двойняшкам нормально развиться. Но на тот случай, если магний не подействует и ей все-таки предстоят преждевременные роды, кололи еще и стероиды – чтобы подготовить легкие малышей.

Слоан была в ужасе. Если с детьми что-нибудь случится, она никогда себе этого не простит. И Бенджи ее не простит.

Сколько раз он напоминал ей о том, чтобы она вовремя заряжала мобильный телефон? Разве он не настаивал, чтоб она не оставалась одна? Она не слушала. Она думала, что Бенджи все слишком драматизирует. Но он был абсолютно прав.

Слава богу, что Марсель пришел приготовить ей обед, хотя она и от этого упорно отказывалась.

Двойняшки еще не родились, а она уже показала себя плохой матерью.

– Марсель, я ужасно хочу есть, можете принести мне что-нибудь?

За несколько недель, что он работал у них, Слоан обнаружила, что этот человек с внешностью и повадками тяжелоатлета был настоящим кулинарным гением и сущим добряком, хотя по его виду это трудно было предположить.

– Нет. Потому что Бенджи убьет меня, – ответил Марсель с непроницаемым лицом. – Вам надо поспать, а завтра я принесу вам все, что захотите.

– Вам повезло, что я подключена к капельнице. А то бы я колотила вас, пока вы не отдали бы мне все, что у вас есть. А у вас всегда что-то есть!

Марсель засмеялся, наполнив комнату низким гулом. Слоан могла поклясться, что она впервые слышит его смех.

– Есть. Но док сказал, что сегодня никакой еды. Знаете, что это значит? Сегодня никакой еды. Я накормлю вас завтра, когда с вами и малышами все будет хорошо. А с вами все будет хорошо, потому что все в порядке.

– Спасибо, что привезли меня сюда. Но я уверена, что у вас есть другие клиенты, которым вы нужны. Я не хочу, чтобы вы меняли свои планы из-за меня. Я в надежных руках.

– Я не уйду отсюда, пока не приедет Бен или ваша мама, – ответил Марсель с каменным лицом.

– Я здесь. – Бенджи ворвался в комнату, подбежал к постели Слоан и схватил ее ладонь обеими руками. – Ты в порядке? Дети в порядке?

Слоан с улыбкой рассказала ему все, что узнала от доктора – про то, что они пытаются дотянуть до нормального срока, но на всякий случай готовят легкие двойняшек.

Немного успокоенный, Бенджи присел к ней на кровать.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Нежность и теплота любимого голоса пробили брешь в ее защите. Она расплакалась:

– Нет, я в ужасе. Если с ними что-нибудь случится…

– Все будет хорошо. Я обещаю.

Она нуждалась в нем и сама не знала, когда это началось. Она нуждалась в нем не из-за того, что он мог позаботиться о ней и детях. Она просто нуждалась в нем. Бенджи здесь, он держит ее за руку, а значит, все будет хорошо.


Бен проверил календарь. Слоан уже три недели была на строгом постельном режиме, с тех самых пор, как угроза преждевременных родов миновала, и ему разрешили забрать ее из больницы.

Он убедил Слоан перебраться в его комнату, чтобы он мог присматривать за ней по ночам.

Секс исключался, так что они просто читали, смотрели телевизор и болтали – пока она не засыпала. Все ночи напролет он обнимал ее и гладил ее живот. Он чувствовал, как растут двойняшки.

Она была главной любовью его жизни. Он знал это с десяти лет. Жизнь преподнесла ему невероятный подарок и снова свела их вместе, и он больше ее не отпустит. Он делает все возможное, чтобы убедить Слоан, что они должны быть вместе, хотя бы ради детей.

Он услышал ее стон и тотчас проснулся.

– Боже мой! У меня воды отошли! Я рожаю! Бен постарался скрыть страх и панику, которые на него нахлынули. Слоан нуждалась в нем, и ради нее он должен быть сильным.

– Все хорошо. Все будет в порядке. Я обещаю.

Неизвестно как, но Бен выполнил это обещание. Через двенадцать часов он держал Бо и Бейли на руках.

Глава 6

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан была совершенно измучена. Роды были самым тяжелым испытанием в ее жизни. Но теперь она смотрела на Бенджи, который держал на руках сына и рассказывал ему, как долго его ждал, как рад наконец познакомиться с ним и его сестрой – и это стоило каждой минуты боли и страха, через которые она прошла.

Был момент – она уже родила Бо, а Бейли шла ножками вперед, – когда Слоан показалось, что она больше не выдержит. Но Бенджи был рядом, держал ее за руку, делал вместе с ней дыхательную гимнастику, облегчающую боль, шептал ей на ухо, что она самая сильная женщина в мире и что она обязательно справится.

– Потерпи еще немного, милая, и ты скоро познакомишься с нашей дочкой.

И вот Слоан держала на руках новорожденную дочь, вдыхала ее сладкий запах и целовала в маленький сморщенный лобик.

Она с любовью посмотрела на отца двоих невероятных маленьких людей, которых родила. Он был красивым и щедрым. Милым и любящим. Когда Бен стал тихо напевать их сыну колыбельную, ей показалось, что ее сердце лопнет от любви. Слоан вдруг подумала, что ей не нужно больше ничего в мире, только сидеть, прижавшись к нему, и укачивать их детей. Но где-то в глубине души она боялась, что это всего лишь очарование момента, но оно пройдет, и тогда они превратятся в двоих раздраженных людей, которые тянут своих детей в разные стороны.

У ее матери в альбоме была фотография, на которой маленькая Слоан сидела на плече у своего отца, и он выглядел самым счастливым человеком в мире. Но ей он запомнился человеком, который не испытывал ни малейшего интереса ни к ней, ни к их семье.

Она не хотела ставить Бенджи в такое положение, не хотела проснуться однажды утром и увидеть горечь в его глазах.

– Заснул, – прошептал Бенджи с гордостью, укладывая Бо в колыбельку. – Как наша девчушка? – Он кивнул на Бейли, дремавшую на руках у Слоан.

– Я покормила ее, и она уснула.

Она передала девочку Бенджи, тот нежно поцеловал малышку в щечку и положил во вторую люльку.

– Слоан, я так горжусь тобой! То, что ты сделала… Я никогда больше не назову мужчин сильным полом!

– Спасибо, что ты здесь. Без тебя я бы не справилась.

Бенджи поцеловал ее в щеку и – очень нежно – в губы.

– Где мои голубки? – заглянула в палату Эбигейл Саттон. – Не вы. Вы можете дальше целоваться. Где мои внучата? Ох, они спят, – жалобно прошептала она. – А я так надеялась взять их на ручки!

– Идите сюда, – сказал Бенджи. – Я не думаю, что случится что-то страшное, если вы их возьмете.

Слоан вздохнула и неодобрительно кивнула. Эбби Саттон подошла к умывальнику и вымыла руки по локоть, потом замерла над колыбельками, не зная, с кого из внучат начать.

– Кто хочет познакомиться с бабушкой? – нежно пропела она и осторожно взяла Бейли на руки.

Малышка только немного сморщилась, но не проснулась.

– Какая ж она хорошенькая! И точная твоя копия, когда ты только родилась, – восхитилась Эбби.

Пока ее мать ворковала над внучкой, Слоан подложила подушку под спину и жестом позвала Бена подойти поближе.

– Знаешь, о чем я сейчас подумала? – сказала она, понизив голос. – Я помню, ты сказал, что доверяешь мне, и я ценю это, но я согласна сделать тест на отцовство.

Он, казалось, полностью был поглощен умилительной сценой между бабушкой и внучкой, но Слоан видела, как улыбка застыла на его лице.

– Все в порядке. – Она нервно провела рукой по волосам. – Я понимаю, что это необходимо для твоего спокойствия и для спокойствия твоей семьи.

Упоминание о семье заставило Бена нахмуриться.

– Нет, – твердо сказал он, но мрачное выражение лица лишало его слова убедительности. – То, что думают моя мать и Делия, – их проблема. Нам не нужно ничего доказывать.

– Почему нет, если это развеет их сомнения?

– Потому что мне это не нужно. Я знаю, что Бо и Бейли – мои дети. Я почувствовал это сразу, как только посмотрел им в глаза. – Бен обернулся к ней. – Я хорошо разбираюсь в IT-технологиях, но не это помогает мне добиться успеха. Я доверяю своей интуиции. Я чувствую кишками. Я им доверяю. – Он похлопал себя по животу. – И конечно, я доверяю тебе. И хочу, чтобы ты отвечала мне тем же.

– Я пытаюсь. Я правда пытаюсь.

– Это все, о чем я прошу. – Он погладил ее по ноге, затем встал и обратился к ее матери:

– Я хочу выйти купить себе нормального кофе. Больше не могу пить эту бурду из кафетерия. Вам принести чего-нибудь, миссис Саттон?

– Мы же теперь семья, – с упреком ответила та, укладывая Бейли в колыбельку и потянувшись за Бо. – Зови меня Эбби. Мне тоже кофе. Просто черный с парой кусочков сахара.

– Да, мэм. Я имею в виду, да, Эбби.

Бенджи быстро прикоснулся губами ко лбу своего маленького сына, лежавшего на руках у Эбби, и ушел.

– Я не могу поверить, что этот красивый мужчина – маленький Бенджи Беннетт, – покачала головой Эбби, глядя ему вслед. – И еще я не могу поверить, что ты не пытаешься выйти за него замуж. Он хорошо к тебе относится и детей обожает, и он может дать тебе все, что хочешь.

Этого ее мать желала ей? Мужчину, который просто «хорошо относится» к ней и завалит ее деньгами?

– Мы обе знаем, что выйти замуж за деньги – плохая идея, – задумчиво сказала Слоан и тут же виновато замотала головой, заметив, как исказилось лицо матери. – Извини, мама. Я не это хотела сказать. Я просто устала. Давай поговорим потом.

– Ладно, – кивнула головой Эбби Саттон. – Но одну вещь я все-таки тебе скажу. – Бенджи не такой, как твой отец. Он милый мальчик, и он явно любит Бо и Бейли.

– Я знаю, мама. – Слоан устала и хотела спать. – Но все не так просто.

Глава 7

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан с двойняшками пробыла в больнице еще неделю. За это время «ренджровер» Бенджи пригнали из Сиэтла.

Теперь они ехали домой, и Слоан все время поглядывала на заднее сиденье, где спали близнецы. Может быть, она успеет немного вздремнуть, прежде чем они проснутся и попросят есть.

Кормление грудью давалось Слоан нелегко, но Бенджи ее поддерживал. Он даже нанял консультантку по лактации (кто бы мог подумать, что и такие бывают!), которая научила ее, как кормить обоих двойняшек одновременно, используя специальную подушку.

– Ты как? – спросил Бенджи с улыбкой.

Эта улыбка не покидала его лица с тех самых пор, как они вышли из больницы. Слоан завидовала ему. Хотела бы она быть настолько же уверенной в себе и в своей готовности заботиться о двух маленьких человечках, которые полностью от них зависят.

Легко судить своих родителей и тыкать им в нос все их ошибки. Но теперь, когда ответственность лежала на ней самой, Слоан, несмотря на любовь к детям и их отцу, чувствовала, будто на ее плечи взвалили тяжеленный груз.

– Хорошо, – ответила она. – Я просто немного устала. Надеюсь, они еще поспят пару часов, так что я тоже успею вздремнуть. Может, горячий душ приму.

Бенджи смутился:

– Ты сказала, что устала лежать в постели весь день. А до этого ты столько времени провела одна. Я подумал, может быть, ты захочешь…

– Ты подумал, может быть, я захочу что? – в панике спросила Слоан, издалека увидев перед их домиком несколько припаркованных машин. Некоторые из них она узнала. Среди них совершенно точно не было автомобилей Делии и Констанс.

– Мы только приехали домой, а ты уже пригласил сюда кучу народу? – вспыхнула она.

– Они хотели поздравить нас и познакомиться с малышами.

Бен говорил с таким искренним раскаянием, что гнев Слоан улетучился. Она на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула:

– Это хорошая идея, Бенджи. В самом деле.

– Уверена? Потому что, если ты хочешь отдохнуть, я уверен, что они поймут. Я объясню, что поторопился.

– Нет, все хорошо. Я знаю, что они хотят встретиться с двойняшками. Посплю чуть позже.

Бен неловко улыбнулся и кивнул.

В доме их ждали Эбби, Блейк и Саванна и сестра Паркера – Зора. Дедушка Аттикус сидел на диване со своим обычным угрюмым видом, таращился в телевизор и пил пиво. Паркер поприветствовал ее коротким, но вежливым кивком и вышел, чтобы помочь Бенджи принести детей, спавших в детских автомобильных сиденьях, и сумки с детскими вещами.

– Как ты себя чувствуешь в роли матери? – спросила Зора. – Наверное, это кажется слегка нереальным, особенно если ты вообще не собиралась заводить детей?

Своей непосредственностью и прямотой Зора напоминала брата Паркера. Но если прямота Паркера снискала ему репутацию грубого и высокомерного человека, особенно у людей, которые его плохо знали, то у Зоры это выглядело наивно и очаровательно. И в конце концов, какой могла вырасти единственная девочка в доме, полном парней?

– Это очень странное ощущение. Но прекрасное. – Слоан улыбнулась, увидев, как ее мать и Саванна нянчились с малышами. – Я ведь разговаривала с ними с тех пор, как они первый раз толкнулись. Но когда я увидела их личики… – Слоан проглотила комок в горле и улыбнулась сквозь слезы. – Это сложно объяснить.

– Я тебя понимаю. – Саванна села рядом с ней, держа Бейли на руках. – Я знаю, что ты имеешь в виду. Дэвисом я забеременела случайно, и у нас с Блейком были очень непростые отношения в тот момент. Теперь у нас все отлично, но, даже если бы мы не остались вместе, я бы все равно была благодарна ему за Дэвиса. Блейк – любовь всей моей жизни, моя опора. Но Дэвис – это мое сердце. И Блейк чувствует то же самое.

– Вы выглядите очень счастливыми, ребята, – сказала Слоан и повертела головой. – А где Дэвис?

– У дедушки с бабушкой. Ох, чувствую, избалуют они его. Они на него не надышатся. Оказалось, быть первым внуком в огромной семье – не только привилегия, но и бремя.

Слоан наблюдала, как мать суетится вокруг Бо. Ей было приятно видеть, как сильно та тянется к близнецам. Слоан не припоминала, чтобы у них с дедом было что-то подобное. Даже в самых ранних ее воспоминаниях он смотрел на нее тем же самым хмурым взглядом, каким поглядывал на нее прямо сейчас.

– Вряд ли мой дед к нам подойдет, так что пойду-ка я сама поздороваюсь.

Слоан застонала, медленно поднимаясь с дивана. Ее тело все еще болело.

– Иди. Пока тебя нет, Саванна присмотрит за ребеночком, у нее есть опыт, – сказала Зора, глядя на золовку, державшую Бейли на руках.

– Она так сладко пахнет! – нежно простонала Саванна. – Хочу такую же.

– Можем одолжить, у нас есть запасной, – улыбнулся Бенджи, подходя к ним и беря Слоан под руку. – Пойдем. У меня есть для тебя сюрприз.

– Я как раз хотела поздороваться с дедушкой. Подождешь минутку?

– Конечно, – ответил Бенджи несколько разочарованно. – Буду ждать тебя в детской.

Она кивнула, затем прошла через комнату и села рядом с дедом, который даже и взглядом ее не удосто


убрать рекламу


ил.

– Привет, дед!

– Слоан, – сказал Аттикус без выражения, отправляя в рот небольшую фрикадельку. – Рад, что вы с детьми дома и у вас все в порядке.

– Спасибо, дед. – Она прихватила с его тарелки жареную равиоли и сырный шарик. Марсель сегодня приготовил все ее любимые блюда и превзошел самого себя – закуски были просто объедение.

Аттикус недовольно заворчал, хотя с его диетой он не должен был есть и половины того, что было у него на тарелке.

– Дед, больше никакого пива! – строго сказала Слоан. – Не то я сфотографирую эту тарелку и отправлю твоему доктору.

На этот раз он хмыкнул громче.

– Ладно.

Это был максимум внимания, которого ей удавалось добиться от своего деда. Поэтому ее так тронуло, насколько быстро и глубоко ее мать привязалась к близнецам. И так уколол рассказ Саванны о том, как бабушка с дедушкой любят маленького Дэвиса.

Сложилась бы ее жизнь иначе, если бы ее дед любил ее так же?

– Эти мерзкие Беннетты так и не пришли, – процедил Аттикус сквозь зубы. – Они всегда думали, что их девчонка слишком хороша для того, чтобы дружить с тобой. Конни, наверное, удар хватит, что они породнились с такими, как мы.

– У нас в гостях их родственники, и Бенджи очень расстроится, если услышит, поэтому, пожалуйста, воздержись от подобных высказываний. – Слоан оглянулась по сторонам, желая убедиться, что никто из Эбботтов не слышал их разговор. – Вы с мамой сможете перемыть им кости по дороге домой. И кстати, мы не породнились.

Слоан приготовилась, что Аттикус на полчаса заведется на тему того, что они с Бенджи не женаты. Но дед не отреагировал.

– Пойду, Бенджи хотел мне что-то показать. Она резко встала и на секунду потеряла равновесие. Аттикус вскочил, чтобы поддержать ее, и чуть не уронил тарелку, стоявшую у него на коленях.

Слоан поблагодарила его и направилась в детскую.

Если Аттикус Эймс был готов пожертвовать едой, чтобы не дать ей упасть, может быть, он относится к ней чуть лучше, чем она думала.


Бен сфотографировал лицо Слоан в тот момент, когда она переступила порог детской. Она вытаращила глаза, открыла рот и прижала ладони к щекам.

– Боже мой! Ты ее доделал! – воскликнула она голосом, полным удивления, недоверия, но только радости, на которую рассчитывал Бен, в нем не было. – Очень красиво.

С принужденной улыбкой она провела кончиками пальцев по спинке колыбельки, вручную изготовленной из березы.

Ее сделал Даллас Гамильтон, местный умелец, превративший свою страсть к изготовлению мебели в международный многомиллионный бизнес. Бенджи пришлось постараться, чтобы закончить детскую к возвращению Слоан, потому что вещи Далласа были очень востребованы, и лист ожидания оказался очень длинным.

Колыбельки стояли у стены, разделенные пеленальным столом, тоже новым. Стены были выкрашены в теплый светло-зеленый цвет, на одной стене была нарисована береза, похожая на те, что виднелись за окном. На ветках нарисованной березы висели настоящие деревянные буквы. Буквы имени «Бейли» были окрашены в розовый цвет, а «Бо» – в голубой. Над каждой колыбелькой был пышно задрапированный шелковый полог соответствующего цвета. Еще в комнате были шкафчик и комодик, тоже березовые, и обтянутое бледно-зеленым шелком уютное кресло-качалка. Каждый предмет мебели был вручную изготовлен самим Далласом Гамильтоном.

– Я не знаю, что сказать, – выговорила она наконец, стоя в центре комнаты и медленно оглядываясь. – Это так не похоже на то, о чем мы говорили. Но это красиво. У меня бы так не получилось.

Ее голос звучал растерянно и грустно.

– Но тебе ведь нравится, да?

– Потрясающе. Как это может мне не понравиться? – сказала она, скорее констатируя факт, чем восхищаясь. Она снова посмотрела на колыбельки. – А что с теми, что я купила?

– Они были очень хорошими, правда. Но когда Даллас предложил сделать и колыбельки, я подумал, что будет здорово, если у детей будут вещи, сделанные специально для них.

– Они чудесные, – нетерпеливо подтвердила Слоан. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Мы бы все равно не стали ими пользоваться, и я подумал, ты захочешь отдать их кому-нибудь. Я пожертвовал их приюту в Гатлинбурге. – Бен подошел к ней и провел ладонями по ее плечам, чувствуя, как она напряжена. – Тебе не нравится?

– Это был просто шпон, купленный на распродаже. Эти намного лучше. – Слоан повернулась к нему, вежливо улыбаясь. – Поблагодари от меня всех, кто над этим работал. Но нам лучше вернуться к остальным. И Бо с Бейли, вероятно, проголодались. А потом мы сможем уложить их в новые колыбельки.

Она неловко обняла его и поцеловала в щеку. И они вернулись к гостям, делая вид, что ничего не случилось.

Глава 8

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан подняла голову и посмотрела на часы рядом с кроватью. Был почти полдень. Последнее, что она помнила, – она покормила двойняшек, за окном было еще темно. Но это было несколько часов назад. Почему они не плачут?

Сразу по возвращении из больницы она переехала обратно в свою комнату, потому что та была по соседству с детской. Но Бенджи, кажется, не верил в эту причину, хотя бы потому, что они использовали радионяню.

Слоан скользнула ногами в домашние туфли и побежала в детскую.

Бо и Бейли там не было. Ее сердце упало.

«Не паникуй, – приказала она себе. – Они наверняка у Бенджи».

Она заглянула в его комнату. Там их тоже не было.

Слоан выскочила в гостиную и услышала женский голос, который тихо что-то напевал. Голос был незнакомым.

Слоан быстро пошла на голос и осторожно заглянула на кухню.

Дети были в переноске, стоявшей на кухонном столе. Женщина с заплетенными в косу длинными светлыми волосами, помешивала что-то в кастрюле, стоявшей на плите, и негромко пела детскую песенку.

– Кто вы, черт возьми, и что вы здесь делаете?

Слоан оглядела кухню в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия на тот случай, если женщина окажется сумасшедшей, пришедшей украсть ее детей.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, Слоан! – воскликнула блондинка, поднимая руки. – Вы, наверное, не помните меня, я Оливия, племянница миссис Хендерссон из Чикаго. Но все зовут меня Ливви.

Слоан смутно вспомнила девочку, которая проводила у тети летние каникулы и помогала ей в магазине. Но тогда она была гнусавым, неуклюжим подростком с плохой кожей и скобками на зубах.

– Знаешь, Ливви из Чикаго, это не объясняет, что ты делаешь на моей кухне с моими детьми.

Слоан быстро проверила двойняшек, чтобы убедиться, что они в порядке.

Бо и Бейли казались вполне довольными.

– Может быть, лучше будет, если Бенджи вам объяснит.

– Его здесь нет, так что лучше объясняй сама.

– Мы должны были встретиться утром все втроем, но вы так хорошо спали, что он не захотел вас будить.

– Если мы должны были встретиться утром все втроем, почему я впервые об этом слышу?

Слоан не понравилось, что у Бенджи и этой женщины могут быть какие-то общие тайны от нее. Теперь, когда она успокоилась, она была поражена красотой незваной гостьи.

Та была возраста Бенджи, с ровным золотистым загаром, у нее были глаза удивительного оттенка волн Карибского моря и очень ровные белые зубы. Не зря со скобками мучилась.

– Наверное, Бенджи хотел сделать вам сюрприз, – предположила красотка. – Ему пришлось срочно уехать в город, но он скоро вернется.

– Что ты здесь делаешь?! – рявкнула Слоан, чтобы девочка поняла, что хватит юлить.

– Сюрпри-и-из! – неловко улыбнулась Ливви, взмахнув руками. – Я – ваша будущая няня.

– Ты моя – кто?!

– Ваша потенциальная няня, – пролепетала испуганная Ливви.

– Да я на самом деле слышала, – процедила Слоан сквозь зубы. – Но мы с Бенджи говорили об этом, и я ему ясно сказала, что мне не нужна няня.

Она схватилась за голову и забегала по кухне. Ее бросало то в жар, то в холод, руки тряслись. Сначала домработница, потом повар, а теперь няня?

Так будет весь год их совместной жизни? Бенджи будет один принимать все решения, игнорируя ее желания, а потом просто будет ставить ее перед фактом и фотографировать ее шокированное лицо?

– Я думаю, что будет лучше дождаться его и все выяснить, – виновато сказала девушка и вернулась к кастрюльке, источавшей аппетитный запах.

Бо проснулся и заплакал.

– Привет, солнышко, – улыбнулась ему Ливви.

Она вытерла руки полотенцем и потянулась за Бо, но Слоан опередила ее.

– Привет, Пацанчик! Соскучился по своей мамочке?

Она взяла Бо на руки и почувствовала, как одно это совершенно успокоило ее. Да и он сразу затих. Слоан поцеловала его в лобик.

– Я долго спала, наверное, пора их кормить. – Слоан избегала смотреть на девушку. Вместо этого она улыбнулась своему сыну, который смотрел на нее, широко раскрыв глаза и ротик. – Когда они ели последний раз?

– Я приехала около восьми часов, часа через два они проснулись. Бенджи покормил Бейли, а я – Бо. Так что я бы сказала, было где-то пол-одиннадцатого, – пожала плечами Ливви.

– Не очень точно.

Слоан кинула на нее недовольный взгляд. И эта женщина собиралась быть няней! Разве она не должна точно знать такие вещи?

– На самом деле есть специальное приложение для того, чтобы отмечать время кормления. Я как раз собиралась его скачать.

Ливви достала из холодильника тертый сыр и щедро посыпала им содержимое кастрюльки. Эта девушка чувствовала себя слишком уверенно на ее кухне. Как будто она уже жила здесь.

– Есть хотите? Бенджи сказал, что ризотто с грибами и сыром – ваше любимое блюдо. Вот я и приготовила.

– Я не хочу есть, спасибо, – сухо сказала Слоан.

Ее живот громко заурчал в знак протеста. Она сделала вид, что не заметила, как Ливви усмехнулась.

– Хорошо, а я съем капельку. Если я буду вам нужна, я здесь.

Ливви положила себе немного благоухающего ризотто, села за стол, взяла ложку и замычала с преувеличенным удовольствием.

Живот Слоан снова заурчал, и даже маленький Бо, как ей показалось, лукаво улыбнулся.

Ладно, она врет, и даже ее ребенок это понимает.

– Может быть, мне все-таки надо поесть перед кормлением, – пробормотала она, укладывая Бо рядом с сестрой.

– Садитесь, я вам положу, – сразу вскочила Ливви с широкой улыбкой.

Когда она поставила перед Слоан тарелку, та попробовала и кивнула.

– Неплохо для девочки из Чикаго.

– Моя мама с юга, не забывайте, – подмигнула Ливви.

Слоан промолчала, не собираясь вступать в задушевные разговоры с девушкой, которую она отправит домой, как только вернется Бенджи.

Ей не нужна была ни няня, ни повар, ни домработница. В конце концов, через год, когда она уйдет от Бенджи, у нее ничего этого не будет, так что не надо привыкать. Она вполне в состоянии справиться с детьми сама. Но поскольку Ливви была здесь, а дети спали…

Слоан ополоснула свою тарелку и поставила ее в посудомоечную машину.

– Думаю, они будут спать еще полчаса как минимум. Не посмотришь за ними, пока я быстро приму душ?

– За этими маленькими ангелами? – возликовала Ливви, как будто Слоан пригласила ее на рождественскую распродажу. – Я буду рада! Можете не торопиться.

Слоан приняла душ и вымыла волосы. Когда она вышла из ванной, то услышала стук в дверь.

Она открыла дверь и в упор посмотрела на Бенджи.

– Я знаю, ты злишься. Позволь мне объяснить.

– Приступай! – Она поплотнее запахнула халат. – Но я не могу, я никогда не смогу понять, как ты умудрился оставить наших новорожденных детей с абсолютно незнакомым человеком!

– Лив не незнакомая. Она племянница миссис Хендерссон. Мы с Лив подружились, когда я на каникулах подрабатывал у ее тетки в магазине. – Бен положил руки ей на плечи. – Мне жаль, что меня здесь не было, когда ты проснулась. Я надеюсь, что ты не очень испугалась.

– Да я подумала, что какая-то сумасшедшая ворвалась в мой дом, чтобы украсть моих детей! – закричала Слоан, вырываясь из его объятий и отходя к шкафу.

– Я понимаю, у тебя есть причины злиться. Я хотел познакомить ее с тобой утром, но ты так сладко спала. А мне позвонили с работы, и пришлось срочно уехать. Я попытался разбудить тебя, прежде чем уйти, но ты ни на что не реагировала.

– Почему ты не оставил мне записку?

Бен достал лист бумаги из-под стакана на прикроватном столике и помахал у нее перед носом.

Слоан быстро просмотрела записку, в которой было написано то, что она и так уже знала.

– А почему ты не предупредил меня о встрече? – не сдавалась она.

– Честно? – спросил Бенджи, присаживаясь на край кровати. – Потому что я знал, что ты откажешься.

– Поэтому ты просто решил меня игнорировать? – Слоан смяла записку и швырнула на стол.

– Ты не хотела домработницу и повара, но я не сомневаюсь, теперь ты рада, что они есть. – Он вздохнул. – Послушай, я еще не нанял ее. Я просто хотел, чтобы ты познакомилась с Лив. Я не хотел, чтобы ты испугалась.

– Меня не пугает твоя подружка, она мне просто не нужна. Нас двое, и у нас двое детей. Я думаю, мы можем справиться с ними самостоятельно.

Она достала из шкафа одежду и захлопнула за собой дверь ванной комнаты. Он уже второй раз с тех пор, как они вернулись из больницы, принимает решения относительно их детей, даже и не подумав посоветоваться с нею.

– Ты измотана, я же вижу, сегодня ты была практически в коме. А Ливви давно работает няней в Чикаго, но захотела переехать.

– И ты ее сразу нанял? Откуда ты знаешь, почему она ушла с прежнего места? Может, ее уволили за то, что у нее ребенок с лестницы свалился?

– Слоан, я не нанял ее и не найму, если ты не захочешь. И я изучил ее рекомендации.

Слоан все это время сражалась с джинсами, которые носила до беременности, но это был неравный бой. Она распахнула дверь, пронеслась мимо Бенджи и выхватила из комода легинсы.

– Я всего десять дней, как родила, а ты уже решил, что не справляюсь с детьми? – сказала она дрожащим голосом. – Спасибо за поддержку!

– Я не говорю, что ты не справляешься, Слоан. Но ни один из нас никогда не делал этого. Мы никогда не ухаживали за детьми, нам приходится учиться на ходу. Разве плохо, если нам поможет кто-то опытный? Мы же можем себе это позволить!

Опять он о деньгах!

– Я научусь справляться самостоятельно. Миллионы женщин делают это каждый день. У наших родителей не было повара, домработницы и няни, и мы оба нормально выросли.

– Я знаю. Но я не собираюсь извиняться за то, что могу дать нашим детям больше, чем было у нас. Ливви хорошая, и дети на нее нормально отреагировали. Дай ей шанс, как было с Марселем. Если она тебе не понравится, мы не станем ее нанимать. Нет вопросов.

Слоан ненавидела, когда Бенджи использовал деньги как аргумент в спорах, но она ведь и сама хотела лучшей жизни для Бо и Бейли. Она неохотно кивнула. Бен поцеловал ее в лоб и пошел к дверям.

– Бенджи! – Она поймала его за руку. – Это не значит, что я не благодарна тебе. Я ценю все, что ты сделал. Но я не привыкла зависеть от кого-то. Мне кажется, я превращаюсь в бесполезный придаток.

Ей нелегко было сказать это. Нелегко, потому что именно так она себя и чувствовала. Он хотел детей, и он получил детей. А она просто к ним прилагалась.

Бен повернулся, явно обеспокоенный тем, что она сказала.

– Ты не придаток, Слоан. Ты, Бо и Бейли – главное в моей жизни. Ты понимаешь это?

Она понимала, что здесь и сейчас он был искренним и верил в то, что говорил. Но как быть уверенной, что однажды он не попрекнет ее всем, что сделал для нее?

– Да.

Слоан отложила неразрешимые вопросы на потом, оделась и пошла снова знакомиться с Ливви.

Глава 9

 Сделать закладку на этом месте книги

Пятидневная командировка в Японию оказалась гораздо более успешной, чем Бен предполагал. Ему предложили масштабную сделку, от которой отказался бы только идиот. А еще это была его самая долгая разлука с Бо и Бейли. И хотя они со Слоан каждый день общались по скайпу, он безумно соскучился по ней и по малышам.

Он вышел из машины, достал из багажника дорожную сумку и ноутбук и потянул носом воздух. Пахло очень вкусно. Похоже, Марсель превзошел сам себя.

– Я услышала, как ты подъехал. Я только что покормила и уложила карапузов, но я знаю, что они будут тебе рады.

Слоан встретила его на пороге и позволила поцеловать себя в губы – кажется, впервые с тех пор, как они вернулись домой с близнецами.

За день до того, как он уехал в Японию, двойняшкам исполнилось три месяца. Эти месяцы были сумасшедшими: кормления, пеленки, подгузники, постоянное наблюдение врачей, да еще и ссоры, которые чуть не отравили их первую неделю дома. Но все эти испытания, в конце концов, только сблизили их.

– Ты – утеха для моих усталых глаз.

Он погладил ее по щеке, уткнулся ей в шею и с наслаждением вдохнул ее запах, свежий, как летнее утро. Ее волосы были влажными после душа. На ней было короткое платье, самое обычное, но подчеркивавшее все достоинства ее фигуры.

– Готова поспорить, ты говоришь это всем матерям всех своих детей, – усмехнулась она. – Я шучу. Пошли, у меня есть для тебя сюрприз.

Его сердце забилось в предвкушении. Она встретила его на пороге, позволила себя поцеловать впервые за много месяцев – значит, она скучала по нему?

Они остановились перед комнатой двойняшек, и Слоан осторожно приотворила дверь, чтобы проверить, не спят ли они.

Они не спали. Бо первый увидел папу и восторженно забулькал, заливая слюнями подбородок и щечки.

– Ты мой мальчик!

Бенджи поднял его, с улыбкой вспоминая те времена, когда он не мог заставить себя дотронуться до чьего-нибудь слюнявого и сопливого младенца. Он с нежностью поцеловал мокрую щечку и сунул малышу в ладошку палец, который Бо немедленно обхватил.

– Он стал сильнее.

Бенджи не уставал поражаться, как быстро они растут и меняются. Каждый день приносил что-то новое. Поэтому он так мучительно переживал даже пятидневную разлуку с ними.

– Я знаю. Я обнаружила это, когда пару дней назад он вцепился мне в волосы.

Она взяла Бейли из кроватки, поцеловала в лобик и передала Бенджи.

Он сел в кресло-качалку, держа на руках обоих малышей и разговаривая с ними на бессмысленном, но теплом и нежном языке. Он поймал взгляд Слоан.

– Что?

Ее глаза были влажными.

– Ничего. Они скучали по тебе. Я это заметила. А теперь они так рады тебя видеть. Они маленькие, но даже сейчас понятно, что они тебя очень любят. Я не могу поверить, что я когда-то хотела скрыть их от тебя.

Она вытерла набежавшие слезы.

Эта мысль часто мучила Бена, но он ее отгонял.

– Не казни себя за то, что не можешь изменить.

Она сердито шмыгнула носом.

– У меня отбивные на плите, пойду проверю.

– Ты приготовила ужин?

Несмотря на первоначальные возражения, Слоан быстро привыкла к Марселю и с ума сходила по его блюдам. Даже когда у него был выходной, она почти никогда не готовила, и они заказывали что-то на дом.

– Все еще не доверяешь моей кухне? – поддразнила она.

– Нет, дело не в этом. Просто я помню, как ты любишь то, что готовит Марсель.

– Да. Но сегодня я хотела приготовить что-нибудь сама. Благодаря Ливви у меня появилось свободное время, и я попросила Марселя дать мне несколько уроков. – Слоан прикусила язык и погрозила ему пальцем. – Не смей злорадствовать!

– Я немного ревную тебя к Марселю. Я начинаю думать, что это он твой самый любимый мужчина, после Бо, конечно.

– Сегодня проверим, – улыбнулась она чувственной улыбкой и вышла из комнаты.


Бенджи заставил себя отойти от стола только тогда, когда ему показалось, что его одежда трещит по швам.

Слоан приготовила сочные, нежные свиные отбивные, макароны с сыром, салат из пряной зелени и сама испекла кукурузный хлеб. На десерт был традиционный пирог штата Теннесси с джемом.

Он рухнул на диван, не в состоянии пошевелиться. Слоан села рядом и обняла его.

– Это было фантастически вкусно. Спасибо. Он легко поцеловал ее, чувствуя вкус черники на ее губах, прижал ее ближе… Кажется, на некоторое шевеление он все-таки способен…

Радионяня, стоявшая на столе, завопила голосом их сына.

Слоан оторвалась от его губ и уткнулась лбом в плечо.

– Твои дети! Пора их кормить, так что я пошла. Не трогай посуду, я потом помою.

Бен рассмеялся:

– Ты приготовила ужин. Так что я помою. Иди, пока наши дети горло себе не понадрывали.


Слоан сидела в кресле и кормила близнецов грудью. Она не хотела признаваться в этом Бену, но она не знала, как бы она справилась с этим без консультантки по лактации, которую он приглашал. На самом деле она не могла себе представить, как бы она вообще справлялась без него.

Конечно, деньги много значили, но дело было не только в них. Ей была очень важна его эмоциональная поддержка.

Они были командой.

Это звучало банально, но именно так оно и было. Бенджамин Беннетт был не просто хорошим человеком, он был заботливым отцом и преданным партнером. Слоан не могла себе представить, как бы она прошла через все это с другим мужчиной.

Ей нравилось быть матерью двойняшек. Нравилось жить этой безумной жизнью, зная, что Бенджи всегда готов прийти на помощь. Слоан не могла сдержать слез счастья, когда смотрела, как Бен нянчится с малышами, как они тянутся к нему. И она была уверена, что дело уже не в гормонах, не в страсти.

Это была любовь, самая настоящая любовь, в чистом виде.

Но эта мысль вызывала в ней скорее страх, чем радость.

Что произойдет, если ему надоест быть отцом? Ведь ее отцу это надоело. Что тогда? Он возненавидит ее? А как он будет относиться к двойняшкам?

Она понимала, что это был иррациональный страх. Бенджи был не похож на ее отца и вряд ли станет совершать похожие ошибки. Но этот страх маленькой льдинкой всегда лежал в глубине ее души. Она не переставала чувствовать его ни на секунду.

Так что пусть лучше все идет, как они планировали.

Глава 10

 Сделать закладку на этом месте книги

Бенджи открыл глаза. Экран телевизора мерцал в темноте комнаты. Левая рука затекла, зажатая между спинкой дивана и спящей Слоан.

Он оглядел комнату. Двойняшки спали в переноске, стоявшей на столе. Когда они впервые сюда приехали, домик был похож на холостяцкую берлогу гламурного плейбоя. Теперь это скорее смахивало на детский магазин после небольшого взрыва. Но ему это нравилось. Это место стало теплее, живее. Теперь это была не холостяцкая берлога. Это был дом. Их со Слоан дом.

Он тихонько подвинул ее. Она перевернулась, но не проснулась. Бенджи освободил руку и встал. Он отнес Бо и Бейли в их кроватки, выключил телевизор.

Слоан так сладко спала, что он не решился будить ее. Вместо этого он осторожно взял ее на руки. Когда он нес ее по коридору, она приоткрыла глаза и сонно пробормотала:

– Нет.

– Ты заснула на диване, – сказал он мягко. – Я отнесу тебя в твою комнату.

– Я не хочу возвращаться в свою комнату, я хочу к тебе, – прошептала она с чувственной улыбкой. – И знаешь, я выспалась.

Ошеломленный, Бенджи остановился. Он не был уверен, что услышал ее правильно. Или, возможно, она сказала это во сне, или он сам еще спал.

– Люби меня, – прошептала она ему на ухо и прижалась к его рту, раздвигая его губы кончиком языка.

Он собирался спросить, уверена ли она, но жар и глубина ее поцелуя сказали ему, что да, она уверена.

Бенджи отнес ее в свою комнату, стянул с нее платье, помог освободиться от белья. Она нетерпеливо срывала его одежду, пока они не остались друг рядом с другом, не разделенные ничем.

Он положил ее на кровать и стал целовать в шею, покусывать плечи, лаская ее кожу горячим дыханием.

– Какая ты красивая! Я не могу поверить, что мне так повезло.

– Я рада, что ты дома. Мы скучали по тебе.

– А я рад, что Бо и Бейли скучали по мне. – Он перевернул ее и целовал звезды, падавшие по ее спине. – Но больше всего я рад, что мама Бо и Бейли скучала по мне. Потому что я тоже скучал по ней.

– Правда? – лукаво улыбнулась Слоан. – Сильно?

Он перегнулся через нее и взял с ночного столика черный бархатный футляр, надеясь, что она оценит подарок, который он так заботливо готовил.

Бенджи достал цепочку, которую купил в Токио, и приложил к Слоан так, что кулон лег между ее обнаженных грудей. Он слегка укусил ее за шею и прошептал:

– Сильно.

Он включил свет, чтобы она могла рассмотреть кулон. Это было два соединенных сердца с изумрудами в середине. На одном сердце было выгравировано имя Бо, на другом – Бейли.

Она провела пальцем по кулону и повернула, чтобы полюбоваться. Ее глаза широко распахнулись, по щекам покатились слезы.

– Это прекрасно, Бенджи. Спасибо. Я не знаю, что еще сказать.

«Скажи, что ты выйдешь за меня», – вертелось у него на языке.

– Ничего не говори, – прошептал он. Он поцеловал ее, скользнул языком между губами, прижал ее тело к себе. Он положил ладони на ее груди, заметив, что они стали больше и мягче с тех пор, когда они занимались любовью в первый раз. И теперь он был нежнее и осторожнее. Он спустился губами к ее животу и почувствовал, как Слоан напряглась под ним. Ему показалось, что она стыдится растяжек, которые близнецы оставили на ее теле. Но для него эти белые полоски были почетными знаками. Это была жертва, которую она принесла ему и детям. – Сейчас это самая любимая часть твоего тела. Я никогда не забуду, как ты положила сюда мою руку, и я в первый раз почувствовал, как толкается Бо.

Он поцеловал ее живот и спустился ниже, прошелся языком по темным завиткам и проник между гладких нежных складок. Он раздвинул их пальцами, впиваясь языком все глубже, облизывая, посасывая и дразня ее, пока ее тело не забилось в конвульсиях, а потом медленно обмякло.

Бенджи проложил губами обратный путь по ее телу – снизу вверх, наслаждаясь тем, как она вздрагивает в ответ на каждый поцелуй.

Он водил кончиком своего члена по ее горячим складкам, отчаянно желая снова проникнуть ей внутрь. Но это был их первый раз с момента рождения двойняшек, и он боялся причинить ей боль. Ему хотелось войти в нее глубоко и быстро, но он боролся со своим вожделением. Он проникал в нее медленно и осторожно, несмотря на голод, который копился в нем долгие месяцы. Ее тело открывалось ему, обвивалось вокруг него. Она часто дышала, хватая ртом воздух, заставляя его думать обо всех тех сладких вещах, которые она умела делать этим ртом и которые он так любил.

Он закрыл глаза и стиснул зубы, стараясь отдалить миг своего оргазма. Он хотел бы дать ее телу бесконечное наслаждение. Она этого заслуживала. Бенджи поднял ее ноги выше, изменив угол входа, чтобы сильнее воздействовать на ее чувствительный бутон.

Она простонала его имя и замерла, но он чувствовал, как ее горячая плоть ритмично сжимается вокруг его члена. Он вонзился в нее до самого конца и со стоном рухнул на нее.

Бенджи с радостью проведет остаток жизни с этой женщиной. Занимаясь с ней любовью, осыпая ее подарками, строя с ней семью. Он никогда не был счастливее, чем в тот день, когда она родила Бо и Бейли. И никогда не чувствовал себя более уютно, чем сегодня, когда он заснул на диване рядом со Слоан и их детьми.

Все это он хотел сказать ей, когда она открыла глаза. Но слова застряли у него в горле.

Но он помнил, что просил ее выйти за него замуж, и она решительно отвергла его. С тех пор многое случилось, но изменилось ли ее отношение? Стали ли ее чувства к нему глубже и сильнее, как его чувства к ней?

Одна ночь в его постели не означала, что Слоан готова провести с ним жизнь. И не могла излечить ту затаенную боль, которую он прятал даже от самого себя.

Но это было лишь начало.

– Слоан?

– А? – сказала она так, будто еще не совсем вернулась к реальности.

– Можешь пообещать мне кое-что?

Она помолчала минуту, провела пальцами по его груди:

– Если смогу.

– Не уходи сегодня. Останься со мной. Я хочу проснуться и увидеть тебя.

Он поцеловал ее снова.

– Я обещаю, – сказала она, не раздумывая. По ее голосу Бен понял, что она улыбается. – На самом деле я даже думала… – Она поколебалась, но договорила: – Хочешь, я перееду к тебе?

Его сердце взмыло, но он все-таки подождал пару секунд, прежде чем ответить:

– Да, я этого очень хочу.


Слоан проснулась в кровати Бена. Но его рядом не было.

Теперь она понимала его разочарование, когда он просыпался в пустой постели, тоскуя по ее объятиям.

Она пригладила волосы и задалась вопросом, как она выглядела, когда он проснулся. А вдруг он испугался ее вида и сбежал?

Слоан вздохнула, глядя в потолок и закинув одну руку за голову. Она провела ночь в его постели. Предложила переехать в его комнату. Это был рискованный шаг, который она обдумывала все пять дней его отсутствия. И за эти пять дней Слоан обнаружила нечто неожиданное.

Она скучала по Бенджамину Дарнеллу Беннетту.

По его уму и юмору. По его ласке и заботе. По его любви к детям. По его прекрасному телу. По тому чувству надежности, которое испытывала рядом с ним.

Слоан попыталась побороть в себе эту растущую потребность. Пыталась убедить себя, что они вместе растят детей и им не нужно ничего


убрать рекламу


больше.

Но во время их первой долгой разлуки она поняла правду. Она хотела быть с Бенджи. Но она хотела этого, только если он действительно любит ее, а не потому, что она прилагается к детям.

Слоан погладила кулон, подаренный Бенджи. Подарок ей очень понравился, но еще больше понравилась его продуманность.

Она попросила его заняться с ней любовью. Это был ее способ сказать ему, что она хочет быть с ним. Она не знала, что будет с ними дальше, но она готова была к следующему шагу.

Он попросил ее остаться с ним, а не возвращаться в свою комнату.

Это тоже был шаг, но она надеялась на что-то большее. Что он скажет ей о своих чувствах. Не о мальчишеской влюбленности, а настоящих глубоких чувствах, таких, которые она испытывает к нему.

Слоан знала, какими разрушительными бывают отношения, в которых один человек любит, а другой обладает деньгами и властью. Она видела, как такое неравенство разрушает не только сами отношения, но и их участников. Слоан не хотела этого ни для себя, ни для детей. Она не хотела видеть, как человек, которого она любит, превращается в злобного монстра.

Слоан поднялась, надела платье и пошла к двойняшкам. Бо и Бейли были главным в ее жизни. Она должна думать только о них.

Глава 11

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда Бенджи вырулил на подъездную дорогу к дому Блейка и Саванны, у Слоан внутри все сжалось.

Бенджи, казалось, понял, что она чувствовала, потому что погладил ее по руке.

– Расслабься. Это же Блейк и Саванна. Мы отлично проведем время.

– Конечно, – небрежно ответила Слоан, как будто ее ни капли не волновал предстоящий ланч.

Она взглянула на заднее сиденье, где Бо и Бейли мирно спали в автомобильных креслах. Ей вообще казалось, что движение автомобиля их моментально усыпляет.

Они припарковались и вынесли двойняшек из машины, затем Бенджи вернулся, чтобы забрать портативный манеж.

Они покормили детей и принялись за ланч, приготовленный Блейком, который, как обнаружила Слоан, был кулинарным маньяком. Он приготовил пасту с овощами и лучшие запеченные баклажаны, какие ей доводилось пробовать. К столу подали прекрасное кьянти, которое она, правда, не могла пить, потому что все еще кормила грудью.

Дэвису, маленькому сыну Саванны и Блейка, было почти полтора годика, и он совершенно влюбился в пятимесячных близняшек. Наверное, он радовался, что больше не был единственным ребенком в семье.

Когда дети уснули, взрослые перебрались в холл с панорамными окнами, выходившими с одной стороны на озеро, а с другой – на горы.

Они договорились, что на обратном пути машину поведет Слоан, чтобы Бенджи мог спокойно выпить с Блейком.

Слоан с Саванной устроились на диване перед окном и любовались открывавшимся видом.

– Как тебе полузамужняя жизнь? – спросила Саванна.

Слоан улыбнулась и непроизвольно взглянула на Бенджи, который болтал у бара со своим кузеном. Ее улыбка стала шире.

– Все хорошо. Действительно хорошо.

– Как насчет свадебных колоколов? – Саванна наклонилась к ней и понизила голос.

Слоан поперхнулась имбирным чаем. Она зажала рот рукой и закашлялась, выигрывая время, чтобы обдумать ответ.

– Мне кажется, ни один из нас даже и не думает об этом. Всерьез, – добавила она, вспоминая, как Бенджи сделал ей предложение, когда узнал о ее беременности. – Я знаю, что это не совсем то, что принято на озере Магнолия. Но нас все устраивает.

– О-о… – задумчиво протянула Саванна, откидываясь на спинку дивана.

Слоан хорошо понимала, что Саванна ее провоцирует, но, как мультяшная мышь, она не могла удержаться и не проглотить приманку.

– О’кей, я купилась. Что означает твое многозначительное «О-о…»?

Саванна пожала плечами и пригубила кьянти.

– Возможно, я гляжу на твою ситуацию сквозь призму своего опыта, – признала она. – Но я слышу в твоих словах страх. В тот день в домике у озера я не могла не заметить, как вы относитесь друг к другу, как вы близки. Хотя ты, кажется, была не готова, что сразу после выписки из больницы на тебя напустят такую кучу народу.

Слоан нахмурилась:

– Это было так заметно?

– Надеюсь, не всем, – засмеялась Саванна. – Но я сама недавно родила. Я помню, какой страшной и измученной я себя чувствовала. Мне хотелось только залезть в горячий душ, заползти в свою постель и никого не видеть, кроме Дэвиса и Блейка, конечно. Если бы мне в тот момент устроили торжественную встречу, я бы, наверное, на кусочки рассыпалась. Так что, поверь мне, ты неплохо справилась.

Слоан вздохнула с облегчением. Она и так тяжело переносила, что родители Бенджи не хотят видеть ни ее, ни близнецов. Она не хотела бы сделать ничего, что оттолкнуло бы от нее остальных членов семьи. А Эбботты были так добры к ней. Единственным человеком, который относился к ней с нескрываемым недоверием, был Паркер.

Хотя никто на озере Магнолия не мог бы похвастаться симпатией Паркера.

– А сейчас, мне кажется, вы стали еще ближе друг другу, – продолжала Саванна, кивнув в сторону Бенджи. – Видно, что он обожает тебя и двойняшек.

Слоан вздохнула, чувствуя себя немного спокойнее рядом с Саванной.

– Я привязана к нему. Очень сильно. Тем не менее есть много проблем. Я не знаю, сможет ли он когда-нибудь полностью доверять мне после того, как я скрыла от него свою беременность. Иногда, когда он смотрит на меня, я вижу в его глазах боль и обиду. Он все еще думает, что было бы, если бы он не приехал тогда ко мне в Нэшвилл. – Слоан тяжело вздохнула. – Когда я принимала это решение, у меня было столько доводов, и они все казались настолько вескими. А теперь мне кажется, что я просто была трусливой и эгоистичной. Честно говоря, мне хочется верить, что у нас с Бенджи может быть так же, как у вас с Блейком, но… – Слоан посмотрела на Бенджи, который о чем-то спорил с Блейком. – Я не знаю. Особенно с учетом того, что его семья от него отвернулась. Они даже не вернулись на озеро этим летом, а ведь они всегда проводят лето тут. Мне очень больно и обидно, что они так отреагировали. Особенно Делия. Мы же с детства были лучшими подругами. Я не могу поверить, что она хоть на минуту подумала, что я могу использовать ее брата.

Карие глаза Саванны были полны сочувствия. Она накрыла ладонь Слоан своей.

– Мне очень жаль, что Беннетты так несправедливы к тебе. Ирис, моя свекровь, тоже очень переживает. Она пробовала поговорить с сестрой, но мать Бенджи и слышать ничего не хочет.

– Передай Ирис, что я очень благодарна ей за это. Понимаешь, меня больше всего обижает то, как Делия и Конни поступают с Бенджи. Он не любит говорить об этом, но я вижу, насколько это его ранит. – Слоан покачала головой. – Я ненавижу себя за то, что вбила клин между Бенджи и его семьей. Они всегда были так близки.

– Он сам решил встать на твою сторону в этом конфликте. – Саванна пристально посмотрела на нее. – И ты все еще думаешь, что он несерьезно к тебе относится?

Это был риторический вопрос.

– А впрочем, – продолжила Саванна, – не слушай меня. Вообще никого не слушай. – Она рассмеялась, и Слоан не могла не улыбнуться в ответ. – Я знаю, у Бенджи есть что держать на сердце, как и у Блейка. Но если он так упорно пытается справиться со своей обидой, значит, ему это нужно. Не отступай. Дай ему время.

Слоан обняла и поблагодарила Саванну.

Она не знала, что будет дальше между ней и Бенджи, но никогда еще не была настроена так оптимистично.


Бенджи и Блейк вызвались погулять с детьми, положили их в коляски, взяли двух собак Блейка – лабрадора Бенни и борзую по имени Сэм – и отправились на озеро. Но настоящая цель прогулки была другой – Блейк хотел поговорить с Бенджи. Бенджи понимал это, но не был уверен, что готов к этому разговору. Хотя бы потому, что у него не было ответов на многие вопросы, которые Блейк наверняка ему задаст.

Что у них за отношения со Слоан? Они семья или нет?

Что он мог ответить на это? Что он не знает, но очень надеется? Ради такого разговора не стоило идти за несколько миль с тремя детьми и двумя собаками.

После долгих обиняков Блейк все-таки задал ему главный вопрос:

– Ты ее любишь?

Бенджи кинул на кузена мрачный взгляд.

– Это означает «нет» или это означает «Отвали, бро, и не лезь ко мне с вопросами о вещах, которые тебя не касаются»? – уточнил Блейк.

– Второе, – ответил Бен, глядя на озеро.

– Ну, тогда просто разок сделай для меня исключение, – усмехнулся Блейк и указал ему на сопельки под носом у Бо.

Бенджи вытер мордашку сына и подоткнул одеяльце Бейли. Двойняшкам, кажется, нравились прогулки на природе. Вероятно, потому, что Ливви часто гуляла с ними у озера.

– Да, – наконец сказал Бенджи.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Блейк, твердо решив вывести брата на чистую воду.

– Да, – сказал Бенджи, помолчав. – Кажется, я люблю ее.

– Тебе только кажется, что ты ее любишь? – Блейк был не менее упертым, чем кузен.

Бенджи очень хотелось стукнуть по этой самодовольной физиономии. Но он знал, что это не поможет ему уйти от ответа.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я ее люблю. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Я люблю ее с тех пор, как мне было десять. Я думал, что эта детская влюбленность давно прошла. Но когда я снова увидел ее на твоей свадьбе… Меня будто током ударило.

– Ну, ты, конечно, знаешь мать своих детей лучше, чем я, – сказал Блейк, тщательно подбирая каждое слово. – Но Слоан, которую я всегда знал, – очень закрытый человек. У нее были непростые отношения с родителями. Она не любит от кого-то зависеть и предпочитает не подпускать людей слишком близко. Но если ты сможешь доказать ей, что достоин доверия, что ты не оставишь ее, как очень многие люди в ее жизни… Бен, она того стоит. Она хороший человек. И у вас может получиться, если вы оба постараетесь.

– Вот именно. – Бенджи остановился. – Я пытался доказать ей, что между нами есть близость, теплота, страсть. Но я до сих пор не знаю, какое будущее для нас она видит.

– Ты говорил ей о своих чувствах?

– Я попросил ее выйти за меня замуж.

– Неужели она тебе отказала? Когда?

Блейк был ошеломлен, но, когда Бенджи передал ему разговор в Нэшвилле, присвистнул и покачал головой.

– И ты удивляешься, что она тебе отказала? Она ждала объяснения в любви, а получила коммерческое предложение. Слоан никогда не согласилась бы на такое. – Он похлопал себя по груди. – Девушки живут сердцем. Если ты хочешь, чтобы она любила тебя и доверяла тебя, ты должен предложить ей то же взамен.

Блейк пошел дальше, но Бенджи поймал его за локоть.

– А что, если она не любит меня, как я ее люблю? Что, если она снова мне откажет?

– Ты перенесешь это как мужчина, – серьезно сказал Блейк. – Но я не думаю, что так будет.

Глава 12

 Сделать закладку на этом месте книги

Слоан сидела за столом на кухне любимой матери, наслаждаясь своей первой чашкой кофе за целый год.

Близнецам только что исполнилось семь месяцев, и они с доктором Миллером решили, что их можно отнять от груди.

Дед Слоан был очарован близнецами, и те тоже обожали его. У Бейли вообще была особая связь со стариком. В первый же раз, когда Аттикус Эймс взял ее на руки, а она запустила ручки в его жесткую седую бороду, она полностью завоевала его сердце.

Теперь он не мог нарадоваться на малышей. Он часто навещал их и даже сопровождал Ливви, когда она брала близнецов в двухместной коляске на ежедневную прогулку к озеру.

Бо ползал по полу, играя с одной из бесчисленных пищащих игрушек, которые сводили Слоан с ума.

Бейли была на своем любимом месте – стояла у прадедушки на коленях и пыталась стащить очки с его лица. Она была шустрой, и иногда ей это удавалось. Но старик только довольно посмеивался:

– Поймала, поймала, Бейли. Твоему Пу-Пу нужно быть быстрее.

– Он никогда не был таким добрым и понимающим со мной, – проворчала Слоан вполголоса. Она щедро налила сливок во вторую чашку кофе. – Я у него просто ползала бы по полу.

– Дорогая, не преувеличивай. Он был не настолько плох, как тебе теперь кажется. И он любит тебя, ты же знаешь, – сказала Эбби.

– Он очень странно это проявлял, – пробормотала Слоан, вонзая зубы в горячую плюшку с корицей. Это противоречило ее плану сбросить последние пять килограммов, отделявшие ее от нормы, но она никогда не могла устоять перед мамиными булочками. Марсель с его кулинарными изысками ей тоже не помогал.

– Я знаю, что он был очень суров с тобой, но он жалеет об этом, – грустно сказала Эбби. – Я иногда думаю, что все это из-за меня. Он чувствовал, что я ему не удалась, и твердо решил вырастить из тебя ту самую идеальную девочку, которая из меня не вышла.

Слоан сочувственно сжала ее руку. Теперь она сама была матерью и понимала, какая это огромная ответственность – растить ребенка, или, в ее случае, двоих. Ее мать сама еще была совсем ребенком, когда родила Слоан. И она делала для дочери все, на что хватало ее знаний и опыта.

– Его грандиозный план не сработал, – горько рассмеялась Слоан. – Наверное, мы оба неисправимы.

– Думаю, это не так, – услышала Слоан голос деда.

Он стоял у нее за спиной, держа на руках Бейли.

– Привет, Бейли! – смущенно засмеялась Слоан. – Как вы тут очутились?

Мать встала из-за стола с грустной улыбкой на лице.

– Пойду-ка уложу их.

Она забрала Бейли и достала Бо из манежа. Бо, бабушкин мальчик, расплылся в улыбке, показав два зубика наверху и один внизу.

Эбби вышла. Аттикус сел за стол рядом со Слоан. На кухне повисло тягостное молчание. Слоан не выдержала первой:

– Мне жаль, дед, я не должна была этого говорить.

– Я не могу ничего изменить, – сказал Аттикус, подняв глаза. – Но я хочу извиниться и попытаться объяснить, почему я был так жесток с тобой.

Слоан наклонила голову, недоверчиво глядя на него. Кто этот смущенный человек, который любит нянчиться с грудными детьми и готов извиняться по собственной воле?

– Хорошо, – просто сказала она.

– Я никогда не вел себя так с тобой, потому что был таким же глупым и несправедливым, как семья Бенджи. Я настоял, чтобы тот парень женился на твоей матери, но все равно считал себя вправе осуждать их. Так что держался на расстоянии. Я пропустил два первых года твоей жизни. Никогда не играл с тобой так, как с твоими малышами. А когда мы наконец познакомились, я увидел, какая ты умная и сильная девочка. Какой у тебя потенциал. И я не хотел, чтобы ты профукала все это, как твоя мать. Поэтому я решил воспитать тебя в строгости. Пытался сделать из тебя человека. Подготовить к жизни.

– Получилось? – спросила Слоан со смешком.

Аттикус покачал головой и горько усмехнулся.

– Проблема в том, что мы с тобой слишком похожи. Ты боролась со мной на каждом шагу. Ты зубами и ногтями выцарапывала у меня право быть собой, а не той, кем я хотел тебя видеть.

– Зачем ты сейчас мне это говоришь? – холодно спросила Слоан, не настроенная прощать ему свое детство только потому, что он разок ее об этом попросил.

– Тогда я только хотел помешать тебе повторить ошибки твоих родителей. Я не хотел, чтобы ты бегала от ответственности, как твой отец. Или паразитировала на мужчинах, как твоя мать. Но мое жесткое воспитание только оттолкнуло тебя.

Голос Аттикуса дрожал. Когда Слоан встретилась с ним глазами, то увидела в них слезы. Это зрелище потрясло ее. Он был грустным. Разбитым. Раскаявшимся. Она и не подозревала, что он может быть таким.

Он вытащил платок из кармана и быстро вытер глаза.

– Я, наверное, не могу изменить то, что было. Но еще я не могу позволить тебе испортить свою жизнь и жизнь твоих детей.

Аттикус запихнул платок обратно в карман.

– Что ты имеешь в виду?

– Если ты по-прежнему собираешься забрать детей и уйти, как только им исполнится год, это будет огромной ошибкой, которую тебе потом не исправить.

– Не драматизируй, дед.

Слоан отпила кофе. Он совсем остыл.

– Бенджи хороший человек, Слоан. И он отличный отец. Не принимай этот подарок судьбы как должное.

Глава 13

 Сделать закладку на этом месте книги

Двойняшкам было девять месяцев, и они научились вставать, держась за мебель.

Бенджи вихрем пронесся по дому, чтобы рассказать Слоан о новом достижении Бейли.

Она выскочила из ванной и протопала мокрыми ногами в детскую. К этому времени Бо, который не желал отставать от сестры, тоже встал, держась за диван. Слоан схватила камеру, чтобы увековечить этот подвиг.

Бенджи теперь сиял, не переставая. Он подозревал, что выглядит глупо с улыбкой, намертво приклеившейся к лицу, но ничего не мог с собой поделать.

Правда, ни он, ни Слоан так и не произнесли этих три маленьких слова. И не оформили свои отношения. Но они с каждым днем становились все ближе к этому. Он чувствовал это, был уверен в этом так, будто бы они подписали соглашение кровью.

Они были семьей. Он и Слоан понимали, что двойняшкам нужны они оба. И что они нужны друг другу.

Он был готов сделать решающий шаг, наступить на горло своей гордости, и снова попросить Слоан выйти за него замуж. Только на этот раз он сделает все правильно. Скажет, что хочет жениться на ней, потому что она красивая, умная женщина, с которой ему тепло и весело, что у него нет человека ближе, и что он не представляет свою жизнь без нее.

Он уже купил идеальное обручальное кольцо. Он просто еще не решил, когда и как он попросит Слоан быть его женой.


– Эй, Паркер!

Бенджи поднялся со своего места и помахал рукой, чтобы привлечь внимание кузена, входившего в кофейню.

– Ты выглядишь довольным, как свинья в луже, – сказал Паркер вместо приветствия. – А зря.

Бенджи нахмурился. Он привык к странным и грубым высказываниям своего двоюродного брата, но это было чересчур даже для Паркера.

Бенджи подумал, не стоит ли попросить официантку добавить бурбона в его кофе, чтобы легче перенести встречу, которую Паркер назначил ему так внезапно.

Бенджи сделал глоток крепкого горячего кофе и спросил напрямую:

– Что тебе надо?

– Я должен сказать тебе две вещи, и ни одна тебе не понравится.

Бенджи напрягся. Паркер не был склонен к театральным эффектам. Если он говорил, что новости плохие, значит, они были плохими.

– Ладно, – сказал он после очередного глотка кофе, поставил чашку и посмотрел кузену прямо в глаза. – С чего начнешь?

– Ты знаешь, что ферма семьи Слоан была вот так близка к банкротству? – спросил Паркер, показывая большим и указательным пальцем крошечное расстояние.

– Да.

– А ты знаешь, что ее квартира в Нэшвилле была дважды заложена?

Бен беззаботно кивнул, потягивая кофе.

– Знаю. Вопрос в том, откуда ты знаешь все это? Финансы Слоан – это ее дело. Зачем обсуждать это всем городом?

Вдруг он вспомнил и понял нежелание Слоан возвращаться на озеро Магнолия. Низкий уровень преступности и спокойный, расслабляющий темп жизни оставлял людям много свободного времени. И не все знали, куда его девать.

– И что с того? – спросил Бен.

– А то, – ответил Паркер, – что Слоан якобы случайно залетела от тебя. Но ты – очень богатый человек и влюблен в нее еще со школы, и она это знала. Она сто лет не появлялась на озере, ни на свадьбах, ни на похоронах. А потом вдруг заявилась на свадьбу Блейка, потому что точно знала, что ты там будешь, и затащила тебя в постель. Ты правда думаешь, что все это случайные совпадения?

– Почему бы и нет? – Бенджи всем сердцем хотел в это верить.

– Ты знаешь, что я думаю о совпадениях, Бенджи?

Но сегодня утром он не был настроен слушать философские рассуждения Паркера. Ему вообще хотелось заткнуть уши пальцами и вопить «ла-ла-ла», пока Паркер не поймет тонкий намек и не заткнется.

– Ты умный, здравомыслящий парень, Бендж. Поэтому я надеюсь, что ты, по крайней мере, сделал тест на отцовство.

Бен вспыхнул от гнева, кровь зашумела в ушах.

– Бо и Бейли девять месяцев. Почему ты вдруг сейчас об этом заговорил?

– Ты хочешь сказать, что я раньше не пытался? – напомнил ему Паркер. – Ты просто меня не слышал. Наверное, потому, что твоя мать на нем тоже настаивала. Но в свете новой информации вопрос кажется актуальным. Я думаю, мне нет смысла спрашивать, кто выплатил долги Слоан и ее семьи?

– Как я трачу свои деньги – мое дело, – отрезал Бенджи. – Ты финансовый директор «Королевского ликера», им и занимайся.

– Я не понимаю, почему ты готов отдавать такие суммы, не имея неопровержимых доказательств, что… – Глаза Паркера округлились от неожиданной догадки, и он ткнул пальцем в Бенджи. – Ты боишься, что они не твои. И тогда весь твой уютный мирок рухнет, как карточный домик.

– Остановись, Паркер. Лучше не лезь в это, поверь мне.

Дело не в том, что у Бена были какие-то обоснованные сомнения насчет отцовства. Помимо того, что он доверял своей интуиции, Бо и Бейли были на него очень похожи. Но был какой-то темный уголок его души, куда запали обвинения матери.

– Она же обсуждала с твоей сестрой, что единственный выход из ее финансовой ситуации, – это выйти замуж за богача! И ты все еще считаешь это совпадением?

– Черт возьми, Паркер! – Бенджи так ударил кулаком по столу, что чашки подскочили. – Я скажу это только один раз, так что услышь меня! Слоан говорила мне, что они с Делией шутили на эту тему задолго до того, как я продал свою компанию. Она шутила, Паркер. Я знаю, что это понятие тебе не очень знакомо. Это была шутка. Хотел бы ты, чтобы люди воспринимали все, что ты говоришь, буквально, даже если ты всего лишь шутил?

– У меня обычно нет времени на шутки, так что – да.

Бенджи за секунду забыл, с кем имеет дело. Паркер все всегда воспринимал буквально и серьезно. А шутки обычно пропускал мимо ушей.

– Есть еще одна вещь, – продолжил Паркер, помолчав. – Тетя Конни просила меня кое-что тебе передать. Она хочет, чтобы ты привез к ним двойняшек. Она говорит, что, раз ты собираешься их воспитывать, она готова считать их своими внуками, независимо от того, твои это дети или нет. Так что она хочет познакомиться с ними.

– Мой номер не изменился. – Бенджи смотрел в окно. – Если у нее есть что сказать мне, она всегда может позвонить. А еще лучше – приехать сюда и поговорить со мной лицом к лицу. Проявить по отношению ко мне ту же любезность, какую я проявил по отношению к ним. И я не повезу к ней детей, если она не приглашает их мать.

– Справедливо, – признал Паркер. – А если бы твоя семья хотела поговорить с тобой, может быть, даже извиниться, ты бы согласился?

В душе Бенджи вспыхнул гнев и разочарование, как и всякий раз, когда он вспоминал реакцию своей семьи на его рассказ о Слоан и двойняшках.

Он позвал официантку и заказал «Королевский кофе» – одна часть бурбона, одна часть сливочного ликера, капля орехового и крепчайший ристретто.

– Ну? – нетерпеливо спросил Паркер, не дождавшись ответа. – Знаешь, я ведь не самый общительный парень в мире, но даже я признаю важность семьи. Как бы ты ни был счастлив со Слоан и детьми, разве ты не скучаешь по своим?

– Это был их выбор, а не мой.

– Я знаю, – тихо сказал Паркер. – Но если они признают, что в этом есть и их вина, ты будешь настолько великодушен, чтобы принять извинения?

Год назад этот вопрос ему даже не нужно было обдумывать. Ответ был бы однозначным – да. Но чем дольше они тянули, тем сложнее этот вопрос становился.

– Мы же семья, Бенджи. – В голосе Паркера была мольба, которой Бен никогда раньше не слышал от брата. – Да, мы иногда делаем глупости. Но мы прощаем друг друга, и мы живем дальше.

– Я подумаю, – пожал плечами Бенджи.

Паркер смотрел поверх его плеча.

– Тогда думай быстрее.

Бенджи повернулся и поднял глаза.

– Привет, Бенджи, – виновато сказала Делия. – Мы могли бы поговорить?

Глава 14

 Сделать закладку на этом месте книги

Бенджи многообещающе посмотрел на Паркера и тяжело вздохнул. Он поставил чашку на стол и жестом предложил Делии занять место кузена.

– Ой, точно! – Тот вскочил с места и достал портмоне из заднего кармана.

– Забудь, – махнула рукой Делия, усаживаясь на его место. – Я заплачу.

Паркер ухмыльнулся и кивнул официантке.

– Эй, Пейдж! Мне еще пару булочек и кофе. Делия платит.

– Жмот, – не сговариваясь, сказали Бенджи и Делия.

Никто из них не засмеялся, но выражение их лиц смягчилось.

– О чем ты хотела поговорить? – наконец спросил Бенджи, потягивая горячий кофе и чувствуя, как бурбон медленным теплом растекается у него внутри.

– Мне то же самое, Пейдж. – Делия кивнула на чашку брата.

Она сняла пальто, положила руки на стол и посмотрела ему в глаза.

– Бенджи, ты мой брат, и я люблю тебя. Мне очень стыдно за то, как я себя вела. Слоан – моя самая старая и любимая подруга. – Она достала льняную салфетку из серебряного кольца, развернула и промокнула глаза. – Но мне было обидно, что она скрыла от меня ваши отношения и то, что ты отец ее детей.

Бен не ответил. У него было желание утешить и успокоить сестру, но он не собирался этого делать. Делия вела себя мерзко по отношению к Слоан, так что пусть сидит и плачет.

– Не могу говорить за маму. Но я была несправедлива и по отношению к тебе, и к моим племянникам, и к Слоан. Она всегда была на моей стороне. – Она снова вытерла глаза. – Я должна была поступить так же.

Пейдж поставила на стол кофе для Делии, подозрительно посмотрела на них, но все-таки отошла.

– Я понял, что ты извиняешься, но я могу принять извинения только от своего имени. Если хочешь прощения Слоан, поговори с ней. Я уверен, она будет рада.

По лицу Делии промелькнула какая-то тень, и она нервно потеребила мочку уха. Она явно что-то недоговаривала.

– Я скучаю по тебе, братишка. И Эви скучает по своему дяде Бенджи.

– Я тоже скучаю по вам, ребята. – Ссора с семьей стоила ему многих бессонных ночей. – Как мама с папой?

– Честно? Мама несчастна. Папа с ней не разговаривает. Это он настоял, чтобы мы приехали сюда и встретились с тобой. Кажется, он у нас действительно крутой.

– Лучше поздно, чем никогда, я думаю, – пожал плечами Бенджи. – Значит, они тоже в городе?

– Они приедут через час. – Делия взглянула на часы. – А я прилетела прошлой ночью.

– Спасибо, что решились сделать первый шаг. Над столом повисло неловкое молчание.

– Тебе идет быть отцом, Бенджи. Ты был хорошим дядей, но отец ты просто бесподобный. – Ее голос сорвался, и она опять вытерла глаза.

– Откуда ты знаешь?

Делия тяжело вздохнула с виноватым видом.

– Во-первых, пообещай мне, что не рассердишься на нее и не возьмешь свои слова назад.

– На кого? – спросил Бен с нехорошим предчувствием.

– На Слоан, – прошептала Делия.

– Ты разговаривала со Слоан?

– Не совсем. Но я видела блог, который она ведет. Это интернет-сообщество мам, где они делятся всякими милыми историями о своих детях. Оно закрытое, и Слоан использует вымышленные имена. Двойняшек она называет Пацанчик и Дудочка. Слоан посылает мне ссылку всякий раз, когда делает новую запись.

– Можешь показать мне? – Бен протянул ей открытую ладонь.

Делия достала свой телефон, нашла сайт и отдала ему.

Бенджи прокрутил фотографии Бо и Бейли, посмотрел пару роликов, показывающих двойняшек на разных этапах развития, там же Слоан открыто рассказывала, какой у них замечательный папа.

Почему она скрывала это от него? Доверие друг к другу уже было больным местом их отношений, но, оказывается, между ними еще много секретов. Тем не менее он был очень тронут тем, как она говорила о нем.

Бенджи отправил себе ссылку на блог и вернул телефон сестры.

– Что она тебе еще рассказала?

– О квартире и ферме, – неохотно призналась Делия. – Она чувствовала себя виноватой, что скрыла это от меня, и боялась, что, когда я узнаю, это только укрепит мои подозрения. Поэтому она решила сама мне рассказать. Еще она думает, что виновата в нашем разрыве и очень переживает из-за этого. Ей просто не с кем было об этом поговорить, и она написала мне. Я все-таки старая подруга, хоть и плохая.

– Ты сказала родителям?

– Я никому не говорила. Представляешь, как мама отреагировала бы. Она бы решила, что была права. Что Слоан сделала это из-за денег.

Сплетни быстро распространяются в маленьком городе. Так что, вероятно, его сестра действительно никому ничего не говорила.

– Я знаю, что Слоан не стала бы писать об этом в блоге.

– Нет, она написала мне письмо. Правда, я не ответила. Но я по ней скучаю. Я хочу все исправить. Но сперва я хотела поговорить с тобой. – Делия взяла его руку и, казалось, была счастлива, что он не пытался ее отнять. – Я знаю, все видят в тебе успешного бизнесмена, и я горжусь этим. Но для меня ты все еще младший брат, и иногда мне хочется тебя защитить.

– Давай договоримся – я уже большой мальчик. Я могу сам о себе позаботиться, да и о тебе тоже.

– Еще одна вещь, – продолжила Делия, сделав глоток кофе. – Я помню, что я была против ваших отношений, но вы к


убрать рекламу


ажетесь очень хорошей парой. Я почти уверена, что она очень любит тебя, и ты ее тоже.

– Это она тебе написала?

– Нет, конечно. Но по ее блогу видно, как она тебя любит. А что ты ее любишь… Я же не слепая. – Делия пригубила свой кофе. – Мне приятно было бы думать, что она писала мне ради спасения старой дружбы, но на самом деле, кажется, она писала потому, что беспокоится за тебя. Вы живете вместе уже год. Разве ты не замечал?

Он знал, что Слоан беспокоится о нем, и он ценил ее желание помирить его с семьей. И все-таки чувствовал, что она снова предала его.

Он попросил сохранить в тайне их договоренность. Если Слоан так сильно хотела признаться Делии, она должна была обсудить это с ним, а не действовать за его спиной.

Бенджи любил Слоан, но, если они собираются быть вместе, они должны научиться доверять друг другу.

И он не был уверен, что сможет теперь сделать это.

Глава 15

 Сделать закладку на этом месте книги

– Я рискую привыкнуть к такой жизни.

Эбби Саттон погрузилась в грязевую ванну рядом с дочерью. Волосы у обеих были обмотаны полотенцами, а на лица нанесены маски.

– Не стоит, – вздохнула Слоан, чувствуя, как ароматная жижа смывает усталость с ее плеч.

– Почему? Думаю, Бенджи еще захочет тебя побаловать чем-то подобным.

Бен отправил Слоан с матерью на несколько дней на горный спа-курорт, примерно в часе езды от озера.

Эбби протянула руку, взяла стакан со смузи и отпила глоток.

Телефон Слоан, лежавший рядом с ванной, завибрировал.

Она неохотно вытащила руку из грязи, вытерла о полотенце и взяла телефон. Когда она увидела имя на экране, сердце у нее подпрыгнуло.

– Кто это? – спросила мать, заметив тревогу на ее лице.

– Это Делия.

– Я думала, семья Бенджи не разговаривает с тобой, а он не разговаривает с ними.

Слоан не говорила матери, что уже несколько месяцев посылала Делии письма, но та не отвечала.

Телефон умолк, и Слоан почувствовала облегчение. Но тут же раздался новый звонок, и она заставила себя ответить.

– Привет, Делия.

– Слоан… – Делия, похоже, не ожидала, что она возьмет трубку. – Я не была уверена, что ты захочешь говорить со мной. Я тебя в этом не обвиняю. Я ужасно себя вела!

Слоан была так ошеломлена, что не ответила.

– Прости, – звучал в трубке голос Делии, – я давно должна была это сказать. Прости за все те ужасные вещи, в которых я тебя обвинила. Я, как никто, знаю, что ты никогда не захотела бы причинить вред моему брату.

– Но?.. – подстегнула ее Слоан, расслышав в голосе подруги колебания.

– Но мне все еще больно, что ты скрывала правду от меня, а главное – пыталась скрыть ее от Бенджи. Честно говоря, это бесит меня больше всего. И что ты собираешься… – Голос Делии дрогнул. – Он так любит детей, а ты собираешься лишить их отца.

– Он такой замечательный папа. – Слезы покатились по щекам Слоан, оставляя дорожки на маске. – Я часто думаю о том, что за жизнь у них была бы, если бы он не приехал тогда в Нэшвилл. Я бы погубила их жизнь, и его, и свою, и не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить себя за это.

– Я верю тебе. И хотя это было свинство с твоей стороны, но ты же хотела как лучше, – всхлипывала Делия в трубке. – Я не могу сегодня с тобой встретиться, но я хочу, чтобы ты знала, что я по тебе скучаю.

– Я тоже. – Слоан не могла сдержать слез.

– И еще, – продолжала Делия. – Это не официальное извинение Беннеттов. Я говорю только от себя. Мама… Скажем так, она пока не готова.

И Делия отключилась.

Слоан закрыла глаза, и слезы полились по ее щекам.

Это был первый шаг к возрождению отношений с подругой, которая поддерживала ее всю жизнь. Ей очень не хватало Делии весь прошлый год.

– Я знаю, что это больно, дорогая, но это прогресс.

Голос Эбби был таким теплым, что Слоан пожалела, что не может обнять ее прямо сейчас.

Телефон снова зазвонил.

– Делия? – спросила Эбби. Слоан посмотрела на экран.

– Нет, это Гаррет Хайятт.

– Твой бывший босс из Нэшвилла? Что ему надо?

Слоан понятия не имела. Она опять вытерла руку и осторожно взяла телефон.

– Алло?

– Привет, Слоан. Это Гаррет. Я знаю, прошел почти год с…

– С тех пор, как ты уволил меня?

– Ты сама ушла! – сказал он быстро, обходя молчанием то, что он попросил ее это сделать. – Я просто хотел узнать, как ты. Я видел фотографии двойняшек, которые ты отправила Натали. Бо и Бейли – очаровательные дети. Сколько им сейчас? Годик?

– Девять месяцев. Спасибо.

– Чего ему надо? – шепотом спросила Эбби. Слоан пожала плечами.

Гаррет тараторил, рассказывая о выходках певца, которого они записывали, но Слоан не выдержала:

– Гаррет, я бы с тобой поболтала, но я буквально по уши в грязи. У тебя какое-то дело?

– Да. Выходи на работу. Мы готовы предложить тебе должность, о которой ты мечтала.

– Креативного директора? Что случилось с шишкой из крутой компании, которую вы наняли?

– Не пошло. В крутой компании она, может, и шишка, но никак не могла вникнуть в наши дела. А переучиваться не хотела.

– Печально, – только и ответила Слоан, рисуя на поверхности грязи восклицательные знаки и ликующие смайлики.

– Так что ты думаешь? – спросил Гаррет после паузы.

– О чем?

– Ну ладно, Слоан. Не будь такой злюкой. О моем предложении…

– Я больше не живу в Нэшвилле, – сказала она холодно. – Я вернулась на озеро Магнолия. Из-за отсутствия работы.

Гаррет откашлялся.

– Это шоу-бизнес, детка. Он уродский. Извини. Но если ты вернешься на позицию креативного директора, получишь прибавку в двадцать процентов… Двадцать пять… Тридцать…

– Пятьдесят, и меня ждет массажистка.

– Ты что, в спа?

– Я пошла?

– Ладно, ладно. Слушай, у нас есть два известных музыканта, с которыми мы пытаемся продлить контракт. У них один и тот же агент, и оба настаивают на том, чтобы ими занималась ты. Так что мне действительно нужна твоя помощь.

– Это значит, что ты согласен на мои условия?

– Да, согласен. Ты вернешься?

– Мне надо подумать. Нужно посоветоваться с моей семьей. Перезвоню через пару дней. Пока, Гаррет.

Она повесила трубку и с ликующим воплем ушла в грязь по самый подбородок.

– Ты многому научилась у своего чудо-мальчика, – рассмеялась Эбби. – Должна сказать, он бы гордился тем, как ты их прижала.

Слоан задумалась.

Она получила работу, которую хотела, зарплату, которую хотела. И она еще до увольнения нашла двойняшкам прекрасный детский сад в Нэшвилле.

Но она не могла совмещать работу в Нэшвилле и жизнь на озере Магнолия с Бенджи.

Ей придется выбирать.

Глава 16

 Сделать закладку на этом месте книги

Подъезжая к дому, Бенджи заметил пикап Аттикуса Эймса, припаркованный у крыльца. Старик часто навещал двойняшек, и Бо и Бейли обожали играть с бородой своего любимого Пу-Пу. Но Бенджи был так взволнован после разговора с Паркером и Делией, что не хотел никого видеть.

Дед Слоан сидел в холле на диване, подбрасывая на колене маленького Бо. Малыш так восторженно смеялся, что Бенджи не мог не улыбнуться, несмотря на все свои тревоги.

– Мистер Эймс!

Бенджи пожал руку старика.

– Я тут подумал, – сказал тот, любуясь заливавшимся Бо, – зачем нам эти формальности? Мы практически семья.

Маленький Бо с нетерпением тянулся к Бенджи, выкрикивая:

– Та! Та! Та!

– Привет, приятель! – Бенджи взъерошил мягкие волосики сына и поцеловал его в пухлую щеку. Бо захихикал от удовольствия.

Бен повернулся к мистеру Эймсу. Он знал этого человека всю жизнь и всегда называл мистером Эймсом. Они не были настолько близки, чтобы звать его «дедом», как Слоан. И конечно, он не собирался называть его по имени.

– Хотите чего-нибудь, сэр? – спросил Бенджи, направляясь к бару и мечтая как можно скорее остаться одному.

– Только пару ответов на пару вопросов, – сказал Аттикус Эймс, уклоняясь от ручек Бо, который норовил ухватить его за бороду.

– О чем?

– Каковы твои намерения по отношению к моей внучке? – спросил старик. – Я не вмешивался, потому что Слоан и Эбби попросили меня об этом, но прошел уже год. Мне интересно: моя внучка достаточно хороша, чтобы жить с ней, но недостаточно хороша, чтобы ты на ней женился?

Слоан, очевидно, не рассказала своему деду о предложении, которое он сделал год назад. Но если уж она ему не сказала, то и Бенджи не собирается.

– Мистер Эймс…

– Ты был очень щедр к нашей семье, и я ценю все, что ты сделал для нас. Ты вроде бы хороший человек и хороший отец. И я вижу, что у тебя есть чувства к моей внучке. Но я не собираюсь просто стоять в стороне, глядя, как ты используешь Слоан, а потом выбросишь ее.

Меньше всего Бен был настроен сегодня еще раз выяснять отношения, но теперь он разозлился.

– Я не использую Слоан и не собираюсь бросать ее. Я всегда ценил ее и считал фантастической женщиной.

Старик опустил глаза.

– Я не всегда был хорошим дедом, но не потому, что не любил внучку. Я хотел самого лучшего для нее, но только все портил. Я извинился перед Слоан за это.

Аттикус снова сел, словно это короткое признание тяжелым грузом легло ему на плечи.

Ливви вошла в комнату с Бейли на руках. Бенджи поцеловал дочь и попросил Ливви унести двойняшек в их комнату, чтобы они с мистером Эймсом могли спокойно поговорить.

Но когда дверь за ними закрылась, Аттикус Эймс вдруг сказал:

– Слушай, я не должен был этого говорить. Это не мое дело, и мне очень жаль.

Бенджи сел на диван рядом со стариком.

– Я ж не дурак, – продолжал тот. – Я понимаю, кто я такой. И кем я был. Я чуть не потерял и Слоан, и Эбби. Но я рад, что у меня есть шанс хоть что-то исправить, – добавил он с болью и надеждой. – Только это и поддерживает во мне жизнь. И это все благодаря твоим детям. Они дали мне шанс наладить отношения с внучкой.

– Я благодарен вам и Эбби, что вы с самого начала поддержали нас без всяких оговорок. – Бенджи опять с тяжелым сердцем подумал о своей семье. – И я рад, что у двойняшек есть такой прадедушка.

– Я вижу, что ты любишь своих детей, и надеюсь, что ты любишь мою внучку.

– Люблю, – печально признался Бен.

– Но? – спросил старик, ткнув пальцем в грудь Бенджи. – Что у тебя там такое, сынок?

Бенджи глубоко вздохнул.

– Иногда мне кажется, что все это не нужно никому, кроме меня.

– Ты думаешь, что не нужен Слоан? – недоверчиво спросил Аттикус. – Как ты думаешь, почему она с тобой?

Бенджи пристально посмотрел на старика.

– Да, ты человек с деньгами и можешь дать моей внучке все, что она захочет, – признал тот. – Но Слоан никогда не интересовали деньги. Если бы она не хотела быть с тобой, ее бы здесь не было. И если бы ты не был ей нужен, ты бы тоже это знал.

– А если в ее интересах заставить меня поверить, что я ей нужен? – горько спросил Бен. Хоть он и защищал Слоан от Паркера, но не мог выкинуть его слова из головы.

– Не знаешь ты ее, – коротко бросил Аттикус, вставая и направляясь к дверям.

Бен вскочил.

– Я знаю Слоан. Она и дети – главное в моей жизни. Но трудно игнорировать обстоятельства. Да и люди говорят…

– Люди говорят? – в ярости повернулся к нему Аттикус. – Я считал, что ты сильный человек, который выше сплетен. Очевидно, я ошибался. Если ты способен хоть на минуту допустить, что Слоан способна на такой обман… – Он провел рукой по редким седым волосам. – Что ж, тогда, может быть, вам надо разойтись. И чем скорее, тем лучше для Слоан. Пока она окончательно в тебя не влюбилась.

– Мистер Эймс! Аттикус! – Бенджи догнал его на крыльце и схватил за плечо. – Я правда люблю Слоан и хочу быть с ней.

Старик обернулся и посмотрел Бенджи в глаза. Выражение его лица смягчилось.

– Тогда позволь дать тебе пару советов, сынок. Не повторяй моих ошибок. Пока ты раздумываешь, любишь ли ее, она может не выдержать и уйти. И не пытайся контролировать ее. Потому что тогда она будет сражаться с тобой за каждый шаг, а кому нужна такая жизнь?

С этими словами он надел бейсбольную кепку на голову, сел в грузовик и уехал.

Его слова весь вечер не выходили у Бена из головы. Он снова и снова прокручивал их в уме, сопоставляя с другими разговорами прошедшего дня. Одно было совершенно ясно: ему со Слоан нужно было объясниться. И он не мог дожидаться, пока она вернется.


Слоан накинула халат и поспешила к двери, в которую кто-то настойчиво стучал. На бегу она посмотрела на часы – полпервого ночи. Что-то случилось. Она распахнула дверь.

– Бенджи! Что случилось? Бо? Бейли?

– Они в порядке. Я накормил их и уложил спать, и с ними Ливви.

– Дедушка?

– С ним тоже все в порядке.

Бенджи закрыл за собой дверь и вошел в номер. Он взял Слоан за руку и усадил на диван.

Сердце Слоан все еще колотилось.

– Тогда что произошло? Почему ты здесь?

Бенджи глубоко вдохнул и посмотрел ей в глаза.

– Слоан… я… – Он откашлялся. – Слоан Саттон, я люблю тебя. Ты и дети – главное, что у меня есть, и я не хочу терять тебя. Я знаю, мы договорились, что у тебя есть время подумать до первого дня рождения малышей, но я не мог больше ждать.

Он улыбнулся робко и смущенно, как маленький мальчик, с которым она познакомилась много лет назад.

– Ты, кажется, этому не рада? – испугался Бен, тоже совсем как в детстве.

– Бенджи, я люблю тебя, я люблю нашу семью, мне нравится растить с тобой детей. Но я не могу не думать, что поссорила тебя с твоими родителями, – сказала она сквозь слезы. – Ты пытаешься скрыть это, но я все время чувствую, как тебе больно от этого.

Бен погладил ее по щеке.

– Милая, ты не можешь винить себя в этом. К тому же мы сегодня встречались с Делией.

– Я знаю, она мне звонила, мы вроде помирились. Но я знаю и про твою маму. Я разрушила твою семью. Сначала разрушила свою, а теперь – твою. – Слоан вытерла слезы ладонью. – Это прямо рок какой-то.

– О чем ты? – недоуменно нахмурился Бенджи.

– Когда моя мать забеременела мной, она поссорилась с дедом и разрушила отношения отца с его семьей. Это было из-за меня. И теперь ты не общаешься со своими родителями – тоже из-за меня. Делия сегодня говорила об этом с такой болью… – Слоан покачала головой.

– Я ценю, как ты заботишься обо мне, но, Слоан, я взрослый человек. Я сделал свой выбор и хочу, чтобы моя семья сделала свой, – возразил Бен.

– Ты сейчас так говоришь, но что будет через два года? Ты посмотришь на меня и увидишь женщину, которая разрушила твою семью? Ты будешь любить меня и тогда? Или ты проснешься однажды и возненавидишь меня, как мой отец возненавидел мою мать?

– Милая, я никогда не смог бы так относиться к тебе или к двойняшкам. – Бен обнял ее и почувствовал, как ткань его рубашки становится влажной от ее слез. – Я люблю тебя. Всегда любил.

– Это же была не любовь, Бенджи, это было детское увлечение. – Она высвободилась из его объятий и повернулась к нему лицом. – Иногда мне кажется, что это до сих пор так.

– Слоан! – Он усадил ее себе на колени. – Я знаю, ты в это не веришь, но я действительно полюбил тебя в десять лет. Тогда я не совсем понимал, что я чувствую. Я просто знал, что ты для меня – самый важный человек во всем мире и что так будет всегда. Прошлый год только подтвердил то, что я всегда знал. Мы должны быть вместе.

Она смотрела в его теплые карие глаза и чувствовала, как крохотная ледышка в самой глубине ее души наконец-то тает. Она хотела так много ему сказать, но слова не шли.

– Я благодарю Бога за свадьбу Блейка и Саванны, за ту ночь, что мы провели тогда в этом домике, за двойняшек, – продолжал он. – Иначе я бы не сидел сейчас здесь, не держал тебя за руку и не говорил тебе то, что я всегда хотел сказать. Что я люблю тебя, Слоан, и я хочу быть с тобой. Несмотря ни на что.

– Я люблю тебя, Бенджамин Дарнелл Беннетт.

Она улыбнулась и поцеловала его. Их губы встретились, Слоан расстегнула верхние пуговицы его рубашки и положила руку на его мускулистую грудь.

Но Бенджи отстранился.

– Нам нужно поговорить еще кое о чем, – сказал он напряженно. – Почему ты нарушила наш договор и раскрыла все Делии о нашем соглашении?

– Я не хотела, чтобы она узнавала от кого-то другого, и я не могла вынести мысль, что вы не разговариваете из-за меня.

– Если ты считала, что это необходимо, почему ты не поговорила со мной, чтобы мы могли принять решение вместе? – Он разочарованно вздохнул. – Слушай, я люблю тебя, Слоан. Но если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, ты должна научиться доверять мне. Мы должны быть равными партнерами. Я не хочу, чтобы у нас были отношения, как у моих родителей. Когда один все контролирует, а второй просто плывет по течению.

Он обвинял ее в том, что она вела себя как ее мать. Хуже того, она дала ему повод для этого. Слоан сжала его руку.

– Прости, Бенджи. Я тоже этого не хочу. Я не понимала, что на самом деле я делаю. Я думала, что делаю это ради тебя, но, может быть, я просто пыталась отвоевать себе больше личного пространства. Я все время была одна, а тут нас стало четверо. И еще, наверное, я была немного обижена.

– А за это ты меня прости! – Бенджи обнял Слоан и притянул ее ближе. – Я тоже перегнул палку, не хотел быть таким пассивным, как мой отец. И старался показать тебе, что я уже не тот маленький мальчик, которого ты знала.

– У нас, кажется, проблемы, – улыбнулась Слоан, и они оба рассмеялись.

– Давай пообещаем здесь и сейчас, что у нас не будет секретов друг от друга. Мы – команда. Так что больше никаких нежданных интерьеров, внезапных поваров и нянь, падающих как снег на голову! По рукам?

– По рукам! – Она быстро поцеловала его в губы и улыбнулась. – Ты абсолютно уверен, что этого хочешь?

– Никогда ни в чем не был уверен так твердо. Слоан посмотрела ему в глаза. Сейчас там не было и искорки юмора – только любовь. Любовь, без которой она не сможет жить.

Решение ее дилеммы вдруг показалось очень простым. Ее жизнь в Нэшвилле была интересной и насыщенной, но она и в сравнение не шла с той жизнью, которую они с Бенджи и двойняшками вместе построили на озере Магнолия.

Слоан открыла рот, чтобы рассказать Бенджи о предложении Гаррета и о решении, которое только что приняла, но он снова поцеловал ее. Поцелуй был медленным, но разгорелся в пламя, которое захватило их обоих.

Они занимались любовью, и когда она засыпала в его объятиях, то точно знала, что приняла верное решение.

Глава 17

 Сделать закладку на этом месте книги

Бенджи позавтракал со Слоан и ее матерью в курортном ресторане, потом поехал обратно на озеро проведать двойняшек. Проведя несколько часов с Бо и Бейли, он отправился в дом своих родителей.

Он медленно поднялся по лестнице дома, в котором жил ребенком. На крыльце стояли ящики с землей, которые его мать уже подготовила для цветов.

Львиный зев.

Он улыбнулся, думая о букете, который привез Слоан в День святого Валентина год с небольшим назад. В тот день он впервые узнал, что у него будут дети, и почувствовал, как они двигаются. День, который он никогда не забудет.

Бенджи глубоко вздохнул и нажал на кнопку дверного звонка.

Дверь открыл отец. Его губы медленно растянулись в улыбке, глаза засияли.

– Бенджи! – Рик Беннетт сгреб сына в объятия и похлопал по спине. – Сынок, рад тебя видеть.

– И я тебя, папа.

Весь этот год отец слал ему имейлы, эсэмэски, даже звонил, но тайком от жены, поэтому все это только еще сильнее злило Бенджи. До нынешнего момента.

– Делия показала мне фотографии Бо и Бейли. Они такие чудесные. – На глаза отца навернулись слезы. – Не могу дождаться, когда их увижу.

– Посмотрим, как пойдет, папа. – Бенджи сунул руки в карманы и проследовал за отцом в дом.

– Нет. – Рик Беннетт обернулся и остановил его, схватив за плечо. – Мы все решим сегодня. Это полное безумие. Я слишком долго потворствовал твоей матери. Независимо от того, что происходит между тобой и Слоан – я на вашей стороне. И я хочу увидеть моих внуков. Сегодня.

– Хорошо, папа, успокойся. – Бенджи положил руки на его плечи. Его отец всегда был подкаблучником. Странно было видеть его таким возмущенным и решительным. – А мама где?

– В солярии, притворяется, что не слышала дверного звонка. – Рик показал большим пальцем за спину и нахмурился. – Удачи.

Бенджи не нужна была удача. Он точно знал, что делает.

Бенджи и его мать вступили в схватку, но страдали в ней Слоан и Рик. Он помнил, как Делия сказала, что родители не разговаривают. Поэтому отец прав: надо решить все сегодня. И он знает, какой ответ ему нужен.

Мать сидела в солярии и вязала крючком. Она не подняла глаз, когда Бенджи вошел. Он прислонился к косяку.

– Отправила Паркера делать грязную работу за тебя?

– Бенджи? – Она коротко взглянула на него, пропуская мимо ушей его вопрос. – Я вижу, ты пришел один.

– Зачем мне привозить свою семью туда, где им не рады?

Констанс поморщилась, как будто эти слова причинили ей физическую боль.

– Ах, у тебя там семья. А ваши родные семьи вы оба выбросили на помойку?

– Ты поставила меня перед выбором, – парировал он, и не думая извиняться.

Констанс вздохнула, подняла глаза и несколько минут молча смотрела на Бена.

– Сядь, наконец! Это все еще твой дом.

– Не похоже на это, мама.

В ее глазах заблестели слезы.

– Слоан тебя что, приворожила? – Она бросила свое вязание и в упор посмотрела на сына. – Я знаю, что у тебя всегда к ней что-то было, но я не думала, что все обернется так.

– Я люблю Слоан, люблю наших детей, я люблю нашу жизнь. Я ни за что не откажусь от них.

– Тогда у тебя все отлично.

– За исключением одной вещи. Слоан любит меня, мама. И замучила себя, потому что винит себя в том, что она причина нашего разрыва.

– Она права.

– Не выдумывай! – Бенджи провел рукой по лицу. – Послушай, нравится тебе это или нет, Слоан – моя женщина. Я очень счастлив с ней и детьми. И есть только один человек, которому это почему-то мешает. Это ты.

– Мне не нравится, что такая обвела тебя вокруг пальца.

– Такая? Почему ты так ненавидишь Слоан? Чем она это заслужила?

– Она плохо влияла на Делию!

– Ты серьезно? Слоан плохо влияла на Делию? – Бенджи горько рассмеялся. – Поговори с Делией. Да ты должна быть благодарна Слоан за то, что Делия не наделала еще больше глупостей.

– Я тебе не верю.

– Поговори с Делией. – Он встал и направился к двери. – И еще, мама. Ты считаешь Слоан охотницей за деньгами? Я попросил ее выйти за меня замуж в тот же день, когда узнал о беременности. Но она мне отказала. И чуть не отказала еще раз, потому что не хотела вставать между мной и моей семьей. Это любовь.

Его мать, казалось, была искренне потрясена. – Бенджи, а Бо и Бейли? Я бы хотела увидеть их!

– Как только ты извинишься перед Слоан. – Он повернулся к ней. – Это не обсуждается, мама.

– Бенджи! – Она схватила его за руку, слезы катились по ее щекам. – Я зашла слишком далеко, прости меня! Но ты мой ребенок, и у тебя всегда было такое большое сердце. Я просто не хотела, чтобы кто-то использовал тебя.

– Я знаю, что ты хочешь как лучше. Просто прими, что я сам знаю, как для меня лучше.

Она кивнула, вытирая слезы.

– Как ты думаешь, завтра утром Слоан могла бы встретиться со мной?

Бенджи быстро обнял мать и вздохнул.

– Да, я думаю, это можно устроить.


Слоан нервно ходила взад-вперед по холлу. Она искупала двойняшек, покормила, нарядила. Теперь они сидели с Ливви в детской.

Бенджи предложил отменить конференцию и присутствовать при встрече, чтобы оказать Слоан моральную поддержку. Она отказалась, заявив, что все будет хорошо. Но теперь она не была так в этом уверена.

Раздался звонок. Слоан глубоко вдохнула, улыбнулась и открыла дверь.

– Добрый день, миссис Беннетт. Входите. Присаживайтесь, пожалуйста.

Было странно приглашать женщину в дом, который когда-то принадлежал ей.

– Бенджи хорошо тут все переделал, выглядит совершенно по-другому. – Констанс огляделась. – У Коула отличная команда.

– Да, правда. Мне очень понравилась их идея… – Слоан остановилась, понимая, что это не лучшая тема для обсуждения с человеком, который считал ее беспринципной хищницей.

– Около года назад моя сестра упомянула, что Коул отправил бригаду ремонтировать какую-то квартиру в Нэшвилле. Я подозреваю, что это была твоя.

Слоан показалось, что миссис Беннетт потребовалось огромное усилие, чтобы не пуститься в комментарии на эту тему.

– Но я здесь не поэтому, – продолжила Кон-станс.

Слоан предложила ей кофе, воду или чай, но та отказалась.

– Слоан, я ошиблась, – начала мать Бенджи без предисловий. – Боюсь, что я всегда ошибалась насчет тебя и твоей матери. Я была уверена, что вы испортите мою девочку. Но из того, что рассказала мне Делия, я поняла, что ты, напротив, удержала ее от многих ошибок.

– Делия мне, как сестра. Вот я и присматривала за ней, – сказала Слоан, когда прошел первый шок от извинений Конни.

– Вот и я делала то же самое в отношении Бенджи, поскольку я ему мать, – устало ответила Констанс. – Я боялась, что ты его используешь.

– Нет, я этого не делала, – только и сказала Слоан, поклявшаяся держать себя в руках.

– Бенджи говорит то же самое, и я обещала довериться его интуиции.

– Спасибо, миссис Беннетт. Это много для меня значит.

– Похоже, что он любит тебя и моих внуков. – Она слабо улыбнулась. – Бенджи себя никогда так не вел со мной раньше. Я знаю, он был влюблен в тебя с детства. Надо же – найти свою вторую половинку в возрасте десяти лет.

– Это он вам сказал? – рассмеялась Слоан сквозь слезы.

– Да. Мне много всего рассказали за последние двадцать четыре часа. Я узнала о тебе много нового. Возможно, я была несправедлива к тебе все эти годы. Я не могу пообещать, что вдруг возьму и изменюсь, Слоан. Но я обещаю дать тебе шанс.

– Это все, о чем я прошу. – Слоан вытерла слезы. – Кстати, я говорила с Бенджи, я хотела сделать тест на отцовство, чтобы исключить любые сомнения, которые у вас могут быть.

– Я ценю твое предложение, Слоан, – сказала Констанс с напряженной улыбкой. – Но я видела фотографии Бо. Он копия своего отца. Так что в этом нет необходимости.

– Хотите познакомиться с двойняшками?

Конни кивнула:

– Очень.

Слоан пошла в детскую и вернулась с малышами.

– Констанция Беннетт, позвольте представить вам ваших внуков – Бомонта и Бейли Беннетт.

Мать Бенджи взяла их обоих на руки. Ее лицо было мокрым от слез.

Глава 18

 Сделать закладку на этом месте книги

Прошло больше недели с тех пор, как родители Бенджи познакомились со своими внуками. Два дня назад их навестила Делия с дочкой. Эви просто влюбилась в своих младших кузенов, а Делия и Слоан чуть ли не весь вечер прорыдали в обнимку.

Бенджи проверил часы. Он отправил Слоан в Гатлинбург, чтобы выгадать время и завершить приготовления. И вот теперь он уже двадцать минут слонялся по дому и успел дважды поменять рубашку.

Все должно быть идеально.

Бенджи отрепетировал все слова, которые должен ей сказать, и в том порядке, в котором должен их сказать. Он только не знал, начать ли с вопроса или с новости.

Он проверил двойняшек – те мирно ползали в большом разноцветном манеже.

Наконец он услышал, как по гравию зашуршали шины внедорожника.

– Привет, милая! Как съездила?

Бенджи забрал у нее пакеты с покупками.

– Отлично. – Слоан поцеловала его. – Дети тебя не замучили?

Она подняла и расцеловала сначала Бейли, потом Бо и вернула их обратно в манеж. Затем отправилась на кухню и стала разбирать свои покупки.

– Все в порядке? – Она внимательно посмотрела на него. – Ты какой-то странный.

– В полном. – Он взял ее за руку и усадил на диван. – Я просто хотел рассказать тебе о предложении, которое получил.

– Я слушаю, – несколько нервно ответила Слоан.

Бен глубоко вздохнул.

– Компания, с которой я работал, хочет, чтобы я вернулся в Японию и помог им в работе над новым проектом.

– Еще один шестимесячный контракт?

– На этот раз год. И они предлагают безумные деньги.

– Ого, здорово, – улыбнулась Слоан без всякого энтузиазма. – Целый год. Ого!

– Помнишь, я просил тебя поехать в Японию вместе со мной, и ты перечислила все, что мы могли бы там делать? Ну, у нас появился второй шанс.

– Это действительно невероятная возможность. Она встала и отошла к камину.

– Тогда почему ты говоришь так грустно? – Бен подошел к ней и обнял сзади за талию. – Жалеешь, что отклонила предложение Гаррета?

– Жалею ли я, что предпочла тебя, Бо и Бейли пятидесятичасовой рабочей неделе? Нет. Но, может быть, иногда я все-таки думаю, что неплохо было бы поработать какое-то время. Они предложили мне хорошую должность и хорошую зарплату. Ты мог бы мной гордиться, – добавила она тихо.

– Я горжусь тобой, милая. Ты много работала, чтобы получить должност


убрать рекламу


ь креативного директора, и тебе ее предложили. Так что я очень горжусь тобой. И если ты все-таки надумаешь ее принять, я поддержу тебя на все сто процентов.

– Но мы не сможем так жить: я – в Нэшвилле, а ты – в Токио! – воскликнула она, глядя на него как на сумасшедшего.

– Не волнуйся, милая. Мы справимся. – Он сел рядом и погладил ее по щеке большим пальцем. – Поверь мне.

– Это потрясающе. Не считая того, что это совершенно невозможно.

– Все просто. Мы переезжаем в Нэшвилл. Ты исполнишь свою мечту, а я буду твоей чрезвычайно высоко оплачиваемой домработницей.

Слоан шутливо ударила его по руке и рассмеялась, положив голову ему на грудь. Он обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Не смеши. Тебе наверняка предложили больше, чем я заработаю за сто лет.

Она не ошибалась, но это не значит, что ее желания не были важны. Ему нет необходимости работать. Даже если он не проработает больше ни одного дня и не заключит ни одной сделки, им все равно хватит денег.

– Я уже нашел свой Святой Грааль.

– Ты создал компанию с нуля и продал ее за два с половиной миллиарда.

– Я не об этом, – усмехнулся он. – Я имел в виду тебя. Это все, что мне нужно в жизни. Пока у меня есть ты, Бо и Бейли, все остальное не имеет значения. Я хочу, чтобы ты работала, если это сделает тебя такой же счастливой, как ты делаешь меня.

– Бенджи, я серьезно!

– И я.

Бен опустился на одно колено и открыл бархатную коробочку, в которой лежало кольцо с огромным бриллиантом.

– Боже мой! – Она зажала рот дрожащими руками. – Как красиво, Бенджи!

– Я люблю тебя всю мою жизнь. И то, что я испытываю сейчас, это не детская влюбленность и не чувство долга – не все то, чего ты опасалась. Я просто люблю тебя. Я так рад, что ты у меня есть.

– И я тебя люблю. – Слоан поцеловала его.

– Ты выйдешь за меня замуж? И мы можем жить, где ты захочешь. Делай что хочешь. Просто будь со мной.

Она улыбнулась сквозь слезы и кивнула:

– Я согласна. Я так тебя люблю, Бенджи.

Он надел кольцо ей на палец.

– Я не могу поверить, что мы наконец сделаем это, – улыбнулась Слоан, любуясь прекрасным бриллиантом, оправленным в платину, но вдруг вскрикнула и схватила его за руку: – Гляди!

Бенджи посмотрел, куда она показывала. Бейли стояла в манеже, держась за ограждение, и покачивалась на неуверенных ножках.

– Это здорово. Но она так уже делала.

– Тсс… – Слоан закрыла ему рот ладонью. – Подожди.

Бейли отпустила бортик, подняла на них глаза и улыбнулась. Потом сделала три шажка. И плюхнулась.

– Я только что увидел первые шаги моей девочки!

Бенджи поднял малышку и поцеловал в пухлую щеку. Она пустила слюни и хихикнула.

Слоан взяла на руки Бо.

– Не волнуйся, милый. Ты ее быстро нагонишь.

Она тоже поцеловала сына в щеку. Внезапно ее глаза загорелись.

– Что? – спросил Бенджи.

– Я знаю, где хочу жить!

– Нэшвилл? Токио?

– Нет, – улыбнулась Слоан. – Я хочу, чтобы мы построили дом прямо здесь, на озере Магнолия. Я хочу, чтобы наши дети росли в окружении родных и друзей.

– Итак, мы отказываемся от обоих предложений?

Он положил Бейли, которой не терпелось попробовать снова, обратно в манеж. Слоан тоже опустила Бо.

– Но Коулу все равно потребуется не менее шести месяцев, чтобы построить дом, верно? – сказала Слоан, сажая Бо рядом с сестрой. – А пока я была бы не прочь поесть суши и полюбоваться цветением сакуры.

– Ты уверена в этом, Слоан?

– Абсолютно, – кивнула она.

– Будущая миссис Беннетт, вы гениальны!

Он притянул ее к себе, прикидывая, достаточно ли у них времени, чтобы пойти в спальню и отпраздновать.

Раздалась трель дверного звонка. Очевидно, нет. Это был Марсель, и Бен пошел помочь ему выгрузить еду. Тем временем подъехали его сестра с дочерью и родители. Потом прибыли Эбби и Аттикус на своем старом пикапе, а за ними Блейк и Саванна с Дэвисом, Паркер, Макс, Коул, дядя Дюк и тетя Ирис. К вечеринке присоединились Ливви и миссис Хендерссон.

Бенджи смотрел, как его родители хлопочут над двойняшками, а Слоан показывает подруге свое кольцо, и думал, что они будут очень счастливы здесь, на озере Магнолия.

Примечания

 Сделать закладку на этом месте книги

1

 Сделать закладку на этом месте книги

Сямисэн – японский трехструнный музыкальный инструмент.


убрать рекламу








На главную » Райан Риз » В доме нашей любви.