Уэст Кейси. Стань моим парнем читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Уэст Кейси » Стань моим парнем .





Читать онлайн Стань моим парнем [litres]. Уэст Кейси.

Кейси Уэст

Стань моим парнем

 Сделать закладку на этом месте книги

Kasie West

The Fill-in Boyfriend


© Kasie West, 2015

© Медведь О. М., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019

Глава первая

 Сделать закладку на этом месте книги

Какой-то частью своего мозга – вероятно, логической, которая, казалось, в этот момент бездействовала – я осознавала, что должна отпустить его и уйти, хоть немного сохранив свое достоинство. Вместо этого я крепче обняла его за талию и прильнула к его груди. Прямо сейчас точно не логика управляла моими действиями. Мной двигало отчаяние. И хотя знала, что не следует идти на поводу у своих эмоций, я ничего не могла с собой поделать.

Он вздохнул, выпустив из себя немного воздуха, и это позволило мне обнять его еще сильнее. Разве не так удавы умерщвляют свою добычу?  Но даже эта мысль не заставила меня его отпустить.

– Джиа, мне жаль.

– Тогда не делай этого. А если ты уже все решил, то, может, отложим этот разговор хотя бы на два часа?

– Теперь точно не отложим. Тебя волнует только то, чтобы твои друзья меня увидели.

– Это неправда. – Хорошо, отчасти это правда. Но только из-за Джулс. Она затесалась в нашу компанию год назад и потихоньку пыталась настроить против меня моих лучших подруг. Последним ее заявлением было то, что я последние два месяца заливала им о своем парне. Так что да, мне хотелось, чтобы мои друзья увидели, что я не вру. Что это она пыталась расколоть нашу компанию. Джулс была по крайней мере на одну четверть злом. А не я.

Но это не единственная причина, почему я хотела, чтобы Брэдли сегодня пришел. Он правда мне нравился… до того, как решил бросить меня на школьной парковке перед выпускным вечером. Но сейчас, когда он выложил передо мной свои карты, мне просто нужно было, чтобы он зашел внутрь, доказал свое существование, может, дал под дых Джулс ради меня, а затем ушел. Я что, слишком много просила? Плюс, эй, это же мой выпускной. Брэдли действительно  хотел, чтобы я пошла одна на свой выпускной вечер, во время которого меня, возможно, коронуют?

– Меня волнует не только это… – Голос мой сорвался, хотя я пыталась не показывать слабости. Ну, если не считать, что я прилипла к нему, как наэлектризованный носок.

– Нет, только это, и ты это подтвердила сегодня, когда при встрече со мной первым делом сказала, что твои друзья просто умрут. Серьезно, Джиа? Таковы твои первые слова после двухнедельной разлуки?

Мои мысли вернулись к прошлому. Я в самом деле это сказала или он сейчас пытался сделать так, чтобы самому выглядеть в лучшем свете? А выглядел он очень хорошо. И да, мне хотелось, чтобы мои друзья увидели, насколько он хорош. Разве он мог меня в этом винить?

– И всю дорогу сюда ты пыталась распланировать, как мы туда войдем. Даже сказала, как именно мне на тебя смотреть.

– Ну да, я немного командую. Но ты и раньше об этом знал.

– Немного?

На пустое парковочное место напротив того, где я выдавливала жизнь из своего парня… бывшего парня… заехала машина. С заднего сиденья выбралась парочка. Я не узнала ни парня, ни девушку.

– Джиа, – Брэдли отцепил от себя мои руки и отступил, – я должен идти. Мне еще долго ехать домой.

По крайней мере, он выглядел искренне огорченным.

Я скрестила руки на груди, наконец отыскав малую часть своего достоинства:

– Хорошо. Иди.

– Тебе в любом случае стоит войти внутрь. Ты выглядишь потрясающе.

– Ты можешь просто обматерить меня и уйти? После всего этого мне не хочется считать тебя милым. – А он был  милым, и мысль, что я хотела удержать его здесь не только из-за своих друзей, вот-вот была готова взять верх над моими эмоциями. Но я ее прогнала. Мне не хотелось, чтобы он знал, что причинил мне боль.

Он улыбнулся мне своей игривой улыбкой, а затем повысил голос:

– Я не хочу больше с тобой разговаривать. Ты поверхностный, зацикленный на себе сноб! И заслуживаешь пойти туда в одиночестве!

Почему это прозвучало так правдоподобно? Я продолжила нашу небольшую игру:

– Ненавижу тебя, кретин!

Он послал мне воздушный поцелуй, и я улыбнулась. Я смотрела, как он уселся в машину и уехал. Улыбка пропала с моего лица, в животе скрутился узел. Полагаю, Брэдли посчитал, что меня отвезут домой. Слава богу, все мои друзья находились внутри… ждали, когда я покажусь с парнем, о котором за последние два месяца все уши им прожужжала. Я зарычала, пытаясь превратить свою боль в злость, и прислонилась к заднему борту красного пикапа. Вот тогда-то и поймала взгляд парня, сидевшего за рулем в машине напротив. Я быстро выпрямилась – даже незнакомец не должен видеть меня слабой, – и он опустил взгляд.

Почему этот парень сидел в машине? Он поднял книгу и принялся читать. Он читал? Сидел на парковке во время выпускного вечера и читал? А затем я вспомнила парочку, которая выбралась с заднего сиденья. Он кого-то подвозил. Может, младшую сестру или брата.

Я рассматривала его, пока он читал. Многое было не видно, но он был неплох. Каштановые волосы, оливковая кожа. Скорее всего, высокий – его голова возвышалась над подголовником, – но точно сказать было сложно. Совсем не мой тип парня – волосы растрепанные, худой, в очках, – но и такой сойдет. Я подошла к дверце с его стороны. Он читал какую-то книгу по географии или что-то о путешествии вокруг света за восемьдесят дней. Я постучала по стеклу, и он медленно поднял голову. Еще больше времени у него ушло на то, чтобы опустить стекло.

– Привет, – кивнула я.

– Привет.

– Ты сюда ходишь? – Если он ходил в эту школу, а я его прежде не встречала, то дело мое не выгорит. Потому что был шанс, что его знали.

– Что?

– Ты здесь учишься?

– Нет. Мы недавно сюда переехали, и я заканчиваю год в своей старой школе.

Даже лучше. Они новенькие в этом районе.

– Ты сюда подвез своего брата?

– Сестру.

– Идеально.

Он приподнял брови.

– Ты должен быть моей парой.

– Э-э… – Он открыл рот, но ничего не смог выговорить.

– Ты близко живешь? Потому что ты не можешь пойти туда в джинсах и футболке. Особенно в той, на которой изображена телефонная будка.

Он быстро взглянул на свою футболку, а затем снова перевел глаза на меня:

– Телефонная будка? Серьезно?

– У тебя есть хоть какие-то темные брюки и рубашка на пуговицах? Быть может, галстук? Галстук был бы как нельзя кстати, но я на это особо и не рассчитываю. – Я наклонила голову. Он действительно не подходил под мой типаж парней. Мои друзья это поймут. – И у тебя, случайно, нет контактных линз и какого-нибудь средства по уходу за волосами?

– Я сейчас закрою окно.

– Нет. Пожалуйста. – Я положила руку поверх стекла. Была ли у меня когда-нибудь такая отчаянная ночь? – Мой парень только что со мной порвал. Уверена, ты это видел. И мне правда не хочется идти на выпускной одной. К тому же мои друзья думали, что его не существует. Длинная история, но мне нужно, чтобы ты побыл им. Два часа. Это все, чего я прошу. Ты же все равно просто сидишь здесь и ждешь сестру. – Дерьмо. Его сестра. А что, если она прокричит его имя с другого конца зала и все разрушит? Нам просто нужно ее избегать. Или посвятить в наш секрет. Пока не решила. – Это будет гораздо веселее, чем сидеть на парковке.

Он по-прежнему смотрел на меня так, будто я была сумасшедшей. Собственно говоря, таковой я себя и чувствовала.

– Хочешь, чтобы я притворился Капитаном Америкой? – Он кивнул на улицу.

Сначала я пришла в замешательство, но потом поняла, что так он назвал Брэдли, обладателя крепкого телосложения.

– Они никогда его не встречали, поэтому понятия не имеют, как он выглядит. Кроме того, ты… – Я указала на него пальцем, не закончив фразу, и попыталась вспомнить другого супергероя, чтобы сравнить с ним его, но в голову ничего не шло. Я не сведуща в супергероях. Среди них были худые? Человек-паук? Это не похоже на комплимент.

А он просто сидел, глядя на меня неотрывно, и ждал, когда я закончу фразу.

– Я тебе могу заплатить.

Он вновь приподнял брови:

– Уверен, для такого есть разные службы. Может, тебе стоит попробовать позвонить один-восемьсот-СЛУЖБА ЭСКОРТА или куда-то еще?

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку:

– Ты хорошо знаешь этот номер? – У него вырвался смешок. – Ладно. Если ты не хочешь говорить о деньгах, то я буду тебе должна.

– Должна мне что?

– Ну, я не знаю… Если тебе когда-нибудь понадобится липовое свидание, я буду рада помочь.

– У меня нет привычки требовать липовые свидания.

– Что ж, отлично. Я рада, что ты можешь добиться настоящего свидания, когда захочешь, а я вот не могу. Ну, в смысле, обычно могу, но, очевидно, не прямо сейчас посреди пустой парковки. – Может, стоит пустить слезу, чтобы заполучить притворное свидание?

– Хорошо.

– Хорошо? – удивилась я, хоть и надеялась, что он согласится.

– Да. Я живу в шести кварталах отсюда. Поеду переоденусь во что-нибудь более подходящее для выпускного. – Он закрыл окно, бормоча что-то насчет того, что не мог поверить, как он на это согласился. А затем уехал.

Я простояла там минут пять, задаваясь вопросом, была ли это отговорка. Возможно, он отправил своей сестре сообщение, чтобы та ему позвонила, когда она соберется ехать домой. И если он жил в шести кварталах отсюда, то почему ждал на парковке? Разве не логичнее было поехать домой и ждать там?

Я достала смартфон и проверила «Инстаграм» и «Твиттер», желая убедиться, что Брэдли ничего не рассказал о нашем расставании. Все чисто. Это меня не удивило, ведь Брэдли редко заходил в социальные сети. И это еще одна причина, почему Джулс считала, что я его придумала. Разместив твит о том, что выпускной пройдет отлично, я убрала смартфон в клатч, идеально подходивший к моему платью.

Прошло еще десять минут, и теперь я была уверена, что он не вернется. Начала придумывать оправдания для друзей, которые произнесу, когда зайду внутрь. Брэдли заболел. Ему пришлось готовиться к итоговым университетским экзаменам в понедельник… потому что он учился в университете.

Я вздохнула. Как убого. Правда. Мне нужно рассказать правду. Он порвал со мной на парковке. От этой мысли глаза запекло от слез. Брэдли порвал со мной на парковке. Я облажалась и потеряла его, а сейчас могу потерять еще больше. Окажется ли это решающим фактором того, что мои друзья поверят заявлениям Джулс? Я знала, какой у нее будет взгляд, когда расскажу правду. Это будет взгляд «да конечно его не существует». Взгляд, которым она одаривала меня каждый раз, когда я упоминала о Брэдли. Взгляд, из-за которого мне приходилось рассказывать о нем все больше. Очень плохо, что я рассказала так много, что даже мои друзья начали сомневаться в его существовании.

Мы познакомились в кафе в Калифорнийском университете, когда я приехала на фестиваль кино, которым увлекался мой старший брат. В кафе Брэдли подумал, что я студентка, и я его не поправила, потому что собиралась поступать туда в следующем году, а поскольку именно в те выходные меня приняли, я ощущала свою принадлежность к университету. Мы обменялись номерами телефонов и какое-то время переписывались. И простая симпатия переросла в нечто большее. Он рассказывал глупые шутки и, благодаря путешествиям, так много знал о разных местах. Он был интересным. Пару недель спустя я созналась, сколько мне лет на самом деле. К тому времени мы нравились друг другу. Главная проблема заключалась в том, что я жила в трех часах езды от университета. Поэтому Брэдли приезжал всего пару раз в течение двух месяцев и не познакомился с моими друзьями. А теперь все кончено.

Я расправила плечи и повернулась лицом к дверям в зал. Мне не нужен кавалер, настоящий или какой-либо другой. Я нравилась своим друзьям независимо от того, с кем встречалась или не встречалась. Несмотря на то что я так думала, мне хотелось, чтобы это было правдой. Я не могла за один вечер потерять и парня, и друзей. Друзья мне нужны. Когда я направилась ко входу, свет фар из-за спины бросил вперед на асфальт мою тень. Я обернулась, когда двигатель машины затих, а фары погасли.

Из машины вышел парень:

– Ты собиралась пойти туда без меня после таких долгих уговоров?

Глава вторая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я улыбнулась. Не смогла сдержать улыбку. Он и правда переоделся в костюм – черный, со светло-серым галстуком. Очки исчезли, и да, он таки был высоким.

Все именно так, как я хотела. Нас увидят, а в конце вечера он со мной расстанется. Никаких надменных взглядов от Джулс, никаких жалостливых вздохов от Лэйни и никаких просто-расскажи-правду наклонов головы от Клэр. И это реально могло бы произойти. Но мой временный парень ради меня немного реорганизовал порядок сегодняшних событий. И в этом нет ничего плохого. Особенно если это удержит на расстоянии на четверть злую Джулс.

– Привет, – сказала я, приближаясь к его машине с открытой дверцей, у которой он стоял, будто еще не окончательно решился на эту затею. – Ты выглядишь великолепно.

Мой взгляд метнулся к его волосам, которые сейчас, когда мы оказались так близко, я могла рассмотреть получше. Вот беспорядок. Беспорядок, который он, кажется, пытался обуздать.

– Присядь на секунду. – Я указала на сиденье машины. Он выгнул бровь, но подчинился. Я достала из своего клатча небольшую расческу и попыталась уложить его волосы. Когда они были подняты со лба и хорошо уложены, я удовлетворенно кивнула: – Ты отлично привел себя в порядок.

– Давай разделаемся с этим. – Он покачал головой и вздохнул, а затем встал и предложил мне свой локоть. Вместо этого я схватила его за руку и повела к залу.

– Хэй. Подожди-ка, – сказал он, и я резко остановилась, что не так уж весело делать на каблуках. – Мне понадобится небольшая предыстория. Ты же пытаешься убедить своих друзей, что мы действительно знаем друг друга, да?

– Ох, точно. Дай подумать.

– Имя будет хорошим началом.

Я рассмеялась, ведь еще даже ему не назвалась.

– Меня зовут Джиа Монтгомери. Мне семнадцать. Учусь здесь, во Фримонтской старшей школе, в выпускном классе. Состою в ученическом совете и обычно не умоляю о свидании. В смысле раньше я никогда этого не делала.

– Принято к сведению.

– И в следующие два часа ты будешь студентом предпоследнего курса Калифорнийского университета Брэдли Харрисом, отношения с которым, кстати, не одобряют мои родители. Они думают, что ты для меня слишком взрослый.

– Так и есть, – заметил он.

Я не поняла, говорил он о Брэдли или о себе. По-моему, ранее он намекнул, что тоже учится в старшей школе.

– Сколько тебе лет?

– Если я на предпоследнем курсе, то мне сколько? Двадцать один?

Он говорил о Брэдли. Я закатила глаза:

– Да. Всего на четыре года старше меня.

– Что не было бы концом света, не будь ты еще ученицей старшей школы. И не будь ты несовершеннолетней.

– Мне осталось учиться всего пять недель, и сейчас ты говоришь, как мои родители.

Он пожал плечами:

– Они говорят как хорошие родители.

– Ну, больше это не имеет значения. В конце вечера ты со мной порвешь. Предпочтительно на глазах у моих друзей. Попытайся не переиграть. Быстро и тихо. Затем, как и настоящий Брэдли, можешь уйти навсегда, и все закончится. – В горле образовался ком, когда я это произнесла и представила, как Брэдли уходит от меня так, будто это самая легкая вещь на свете. Я прогнала возникшую в воображении картинку и улыбнулась ему.

– С этим я справлюсь.

– Хорошо. Что насчет твоей сестры? Она доставит нам неприятности? Побежит через зал, выкрикивая твое имя?

– Нет. Сестра не ожидает меня там увидеть, тем более в такой одежде. И она слишком увлечена своим кавалером. Но если я увижу, что она идет, то отведу ее в сторону и все расскажу. Она клевая. И подыграет нам.

– Почему бы не написать ей сообщение? Просто на всякий случай.

– Я бы написал, но из-за того, что быстро переодевался, забыл свой смартфон. – Он похлопал по карманам, давая понять, что говорит правду.

– С ней не будет проблем?

– С ней не будет проблем.

– Хорошо, тогда, думаю, мы все уладили.

Он ухмыльнулся мне так, будто я упускала что-то очевидное.

– Что?

– Ничего. Пойдем. – Он медленно и уверенно повел меня в зал. Даже был не против держать меня за руку.

Войдя, я протянула учителю за столом билеты, которые приобрела для себя и Брэдли, и мы продолжили наш путь в главный зал. Музыка была громкой – группа играла вживую – и не очень хорошей. Эта группа победила в ходе прослушивания, которое мы устроили для этого праздника, потому что оказалась лучшей из худших. В прошлом году мы нанимали популярную местную группу, но из-за «более демократичных» цен на билеты мистер Лунд объявил, что в этом году на выступление у нас нет бюджета.

В другом конце зала я увидела своих подруг и их кавалеров, они стояли вокруг высокого стола. Я на мгновение закрыла глаза и направила в нужное русло каждую унцию актерских способностей, которые имелись в моем теле, их было не особо много, но и этого достаточно. Что до моего временного парня, по сравнению со мной он не выглядел нервным. Конечно, он не нервничал – ему нечего было терять.

– Моя сестра танцует, так что, думаю, пока все нормально, – сказал он.

Проследив за его взглядом, я увидела девушку в синем платье с пышной нижней частью. Девушка выглядела привлекательно: длинные каштановые волосы, дружелюбное лицо. До этого я ее никогда не видела, значит, она, должно быть, младше меня. Хотя он сказал, что они совсем недавно сюда переехали. Ее спутника я тоже не узнала, поэтому вернулась к предыдущей теории.

– Ладно. Итак, может, попробуешь посмотреть на меня безумно влюбленными глазами?

– Вы с Капитаном Америкой были безумно влюблены?

Первым моим побуждением было ответить «конечно», но, уже разомкнув губы, я остановила себя, потому что это была неправда. Мы с Брэдли были… Ну, мы были счастливы. По крайней мере, мне так казалось до сегодняшнего вечера. Я изобразила на лице свою самую лучшую дразнящую улыбку, радуясь, что вернула под контроль чувства, пытавшиеся одержать верх надо мной на парковке.

– Разве у тебя нет ориентира для этой эмоции? – Он на минуту сосредоточился, а затем бросил на меня сексуальный взгляд. Ух ты. Он классный. – Немного чересчур.

Он смягчил интенсивность взгляда, и впервые я заметила, что у него голубые глаза. Это не хорошо. У Брэдли глаза карие.

– Так плохо, да?

– Нет. У тебя потрясающий взгляд. – В смысле, что он точно знал, как выглядеть влюбленным. Это у меня не было такого ориентира. – И глаза у тебя невероятного цвета.

– Мне никогда такого раньше не говорили. Спасибо.

– Извини. Уверена, девушки говорят тебе, что они сказочные и так далее – ведь так и есть, – просто…

– У Брэдли изумрудные глаза? Нет, шоколадно-карие?

Я рассмеялась, потому что он это произнес нарочито драматичным тоном, прижав руку к груди.

– Да. Шоколадно-карие.

Он заглянул мне в глаза:

– Как твои.

– Ну, у него шоколадные, мои же светло-карие, но… – Я покачала головой, пытаясь вернуться к теме. – Просто старайся не встречаться взглядом с другими.

– В этом нет ничего страшного. Думаешь, твои друзья помнят про цвет глаз парня, которого никогда не встречали? Ты на самом деле так много говорила о его глазах?

– Нет. Но, эм, они видели несколько фотографий.

– Они видели фотографии? – Его глаза расширились. – И ты думаешь, что наша затея удастся?

– Ну, все снимки делались издалека. А на одном лишь половина его лица. – К моему большому разочарованию, Брэдли не нравилось фотографироваться. – И с тех пор как они их видели, прошло много времени. Думаю, ты достаточно похож, чтобы все сработало. И все же постарайся не встречаться с ними взглядом.

Взяв мою руку, он ее поцеловал, сексуально мне улыбнулся и сказал:

– Что ж, в любом случае мой взгляд предназначен только тебе.

Он действительно  классный. Я засмеялась.

– Я вижу друзей. Пойдем.

– Почему твои друзья не верили в мое существование, если видели фотографии? – спросил он, когда мы протискивались сквозь скопление танцующих тел.

– Потому что ты учишься в Калифорнийском университете и обычно это я к тебе приезжала. А когда ты приезжал сюда, тебе хотелось проводить время со мной, а не с моими друзьями.

– Значит, я сноб. Понял.

– Я этого не говорила.

– Когда ты приезжала ко мне, мы тусовались с моими друзьями?

– Нет. Мы редко виделись. А когда встречались, нам не хотелось общаться с другими.

– Хорошо, значит, ты была моим секретом.

– Нет, я тоже этого хотела. Кроме того, ты ехал три часа на мой выпускной, так что, очевидно, планировал познакомиться с моими друзьями. – Странно, что мы говорили так, будто он – настоящий Брэдли. Я покачала головой. – Он  планировал познакомиться с моими друзьями.

– И все же он  порвал с тобой на парковке, даже не познакомившись с ними.

Я прикусила щеку изнутри. Еще десять шагов, и мы дойдем до моей компании, поэтому я ему не могла объяснить, что относилась к Брэдли снисходительно. Что после двухнедельной разлуки я ему в первую очередь сказала, что мои друзья просто умрут. И все потому, что он выглядел потрясающе… именно это мне и следовало сказать. Я не должна была волноваться насчет того, что подумают мои друзья. Хотя было сложно не волноваться, ведь я два месяца беспрерывно отвечала на вопросы о его существовании, два месяца о нем рассказывала. И все из-за Джулс. Мне не стоило позволять ей так меня доставать.

Клэр заметила меня первой, и, казалось, ее глаза засветились от облегчения, когда она увидела моего парня. Мы с ней были закадычными подругами, так что она всегда меня защищала.

– Джиа! – После ее возгласа все обернулись.

Вид Джулс оказался бесценным: самодовольная улыбка резко сошла с ее лица, а рот слегка приоткрылся от удивления. И в кои-то веки выражение лица Лэйни не было жалостливым.

Я широко улыбнулась:

– Ребята, это Брэдли.

Он им помахал рукой; не знаю, сделал он это с целью показаться веселым или ненамеренно, но когда он сказал «приятно с вами познакомиться», голос его прозвучал глухо и хрипло.

Глаза Клэр расширились, и мне показалось, что в них было написано «Так держать, Джиа!».

Джулс быстро взяла под контроль своего внутреннего сноба и осмотрела моего спутника с головы до ног. Я задержала дыхание, ожидая, что она заметит, что он выглядел не так, как на фотографиях или как те парни, с какими я обычно встречалась, но вместо этого Джулс сказала:

– Удивлена, что тебе захотелось прийти на выпускной в старшей школе.

Он посмотрел мне прямо в глаза, и его рука, скользнув по моей спине, замерла у меня на талии.

– Для Джии это было важно. – С этими словами он прижал меня к себе. Мою спину покалывало от его прикосновения. Первым побуждением было вырваться, но я не должна так реагировать на Брэдли. Я бы к нему прижалась. Счастливо вздохнула. Я заставила себя сделать то и другое.

Джулс ухмыльнулась:

– Это основа ваших отношений?.. Важность для Джии? –  прибавила она с нажимом.

Гарретт, спутник Джулс, рассмеялся, но он сразу же замолк, когда один из парней хлопнул его по спине.

– Нет, – опережая меня, ответил мой временный парень. – Но, возможно, так должно быть.

Все засмеялись. Мне было не до смеха, я просто сердито смотрела на Джулс.

– Мы собираемся потанцевать, – сказал мой спутник и повел меня к танцполу. И тут до меня дошло, что я не знаю его настоящего имени. Поэтому он ухмыльнулся, когда мы шли к залу? Парень-имени-которого-я-не-знала обнял меня за талию, и я, уткнувшись лбом ему в грудь, прошептала:

– Прости.

Глава третья

 Сделать закладку на этом месте книги

– За что ты извиняешься? – поинтересовался временный Брэдли.

– Я даже не знаю твоего настоящего имени.

Он тихо рассмеялся, и я почувствовала, как завибрировала его грудная клетка. Затем он наклонился так, что его дыхание защекотало мне ухо, и сказал:

– Меня зовут Брэдли.

Ахнув, я подняла голову:

– Правда?

Он покачал головой:

– Я актер, работающий по системе Станиславского. Мне необходимо вжиться в образ.

– Ты актер? – Меня бы это не удивило. Он явно был в этом хорош.

Он поднял голову, раздумывая.

– Ты этого обо мне не рассказывала. Я актер?

Я с усмешкой слегка ударила его по груди:

– Прекрати.

Он посмотрел поверх моего плеча туда, где все еще стояли мои друзья:

– У тебя хорошие друзья.

– В основном. Просто Джулс постоянно пытается меня вытеснить.

– Почему?

– Понятия не имею. Думаю, она считает меня лидером в нашей компании, а это место только для одного, если мы не хотим съесть друг друга.

– Я приму твою странную аналогию с хищниками и предположу, что ты имеешь в виду, что она хочет быть лидером в твоей компании.

Я пожала плечами, обернувшись, посмотрела через зал и увидела, как Джулс взяла Клэр под локоть и что-то ей сказала.

– Другого варианта у меня нет. Она – главная причина, почему ты мне понадобился. Она думает, я лгу. Мне не хотелось давать ей оружие, у нее его уже достаточно и без моей помощи.

Он приподнял брови – насколько я поняла, ему это нравилось делать.

– А если она узнает, что ты лгала?..

– Да. Знаю. Именно это я сейчас и делаю, но раньше ведь я не лгала. А она считает, что лгала. И если бы пришла сюда без тебя, я бы потерпела крах.

– Ты не думаешь, что остальным подругам нравишься достаточно, чтобы они не позволили ей это сделать?

– Я им нравлюсь. Но она два месяца упорно над этим работала. Она и правда думала, что у нее что-то на меня есть. Думала, я что-то скрываю. Мне нужен был сегодняшний вечер.

– Если ты истинный лидер, то почему не выдавишь ее из компании?

Я много думала над этим вопросом. Основной ответ: я не считала, что являюсь лидером компании, что бы ни думала Джулс. Но есть и другой ответ, который я допускала только в темноте по ночам: я боялась, что если заставлю всех выбирать, то они выберут ее. Какой бы самоуверенной себя ни показывала, я боялась, что не нравилась людям в глубине души. И может, они были правы. Хотя этого я не собиралась ему говорить. Он повидал уже достаточно моих слабостей за сегодняшний вечер.

– Потому что я зло только на одну восьмую.

– Что?

– Иногда я называю Джулс на одну четверть злом. Но дело вот в чем… думаю, я не хочу быть такой девушкой. Той, которой надо кого-то выгнать из компании. Я надеялась, не знаю, что мы все разрешим, подпишем мирный договор, ступим на нейтральную территорию. – И, независимо от других причин, которые могли привести к неприятностям, эти причины тоже были настоящими. Мне просто хотелось, чтобы мы поладили.

– Тебе нравятся аналогии, да?

– Да, нравятся. Слова имеют силу.

Он склонил голову, будто заинтересовался моим ответом:

– И все равно не понимаю. Если они видели его фотографии, то почему не верят, что он существует?

Я мрачно усмехнулась:

– Потому что снимков недостаточно. Просто мы не проводили вместе много времени, чтобы делать фотографии. У нас… были… отношения на расстоянии. И поэтому Джулс думает, что я попросила попозировать со мной какого-то подвернувшегося на улице парня.

Он засмеялся:

– Даже не знаю, почему она так подумала.

Мои щеки вспыхнули, и я уставилась в пол.

– Да. Да. – То, что я привела сегодня ненастоящего парня, заслуживает осуждения. Но мне не пришлось бы этого делать, если бы со мной не порвал мой настоящий парень.

– Ты в порядке? Расстроилась из-за Капитана Америки?

Я втянула в себя воздух через нос, надеясь, что мой голос не прозвучит неуверенно.

– Нет. Я буду в порядке. Очевидно, у нас все было не так серьезно. Это были короткие отношения на расстоянии. Ничего значительного. – Не знаю, кого я пыталась убедить этими словами, себя или его.

Он долгое время молчал, и я подняла голову, желая посмотреть, слушает ли он еще меня. Он смотрел на меня, выискивая что-то, что я, возможно, утаила. Медленная песня закончилась, ее сменила быстрая. И я отступила на шаг:

– Итак. Как тебя зовут по-настоящему?

– Мы не можем сегодня допустить никаких ошибок, так? Тебе же известно, что мое настоящее имя – Брэдли. – Он наконец отвернулся, и я снова смогла дышать. Он протянул мне руку и, когда я за нее взялась, крутанул меня один раз, а затем притянул к себе, покачиваясь в ритме музыки.

– А ты в этом хорош, – заключила я.

– В чем? В актерском мастерстве или в танцах?

– Ну, и в том и в другом, но я говорила о танце.

– Это потому, что ты пятая девушка, которая попросила меня притвориться ее спутником во время выпускног


убрать рекламу


о вечера. Мне пришлось совершенствовать свои танцевальные навыки.

– Неважно.

– Итак, Джиа Монтгомери.

– Да, безымянный парень?

Он отрывисто рассмеялся:

– Не верится, что за это ты мне предложила деньги. Ты часто предлагаешь людям деньги за случайные услуги?

– Нет, обычно я всего добиваюсь улыбкой. – Вообще-то меня немного удивило, что его оказалось так сложно уговорить выбраться из машины.

– И чего ты уже добилась?

– Кроме тебя в костюме?

Он окинул себя взглядом, будто мое упоминание о костюме напомнило ему, что было на нем надето.

– Это не из-за твоей улыбки.

– Тогда из-за чего? – Мне было очень любопытно. Он хотел закрыть окно, а затем неожиданно согласился мне подыграть.

– Джиа! – Я повернулась на оклик, и мне помахала рукой девушка с длинными светлыми волосами. – Я за тебя проголосовала! – Она указала на сцену, где на стуле красовалась сверкающая корона, ожидавшая своего владельца. Я ей улыбнулась и одними губами проговорила «спасибо». Когда же вновь посмотрела на своего временного парня, у того в глазах светились веселые искорки.

– Что?

– А я и не знал, что танцевал с королевской особой.

– Никого еще не короновали, так что это утверждение совершенно преждевременно.

– Кто она? – Он указал на девушку со светлыми волосами.

– Она ходит со мной на историю.

Он взял меня за руку и сказал:

– Думаю, нам лучше вернуться к твоим друзьям.

Переместившись к свободному столику и рассевшись, ребята говорили о том, чтобы уйти пораньше и заняться чем-то более захватывающим. И вот насчет «более захватывающего» они все пытались прийти к согласию. Я оглянулась на сцену, понимая, что не смогу уйти, пока не объявят короля и королеву. Хотя Джулс было на это плевать. Возможно, именно поэтому она и хотела уйти раньше. Она злилась, что ее не номинировали. Конечно, открыто она этого не признавала – это было бы слишком просто, – но каждый раз, когда эта тема поднималась, ее губы кривились.

Лэйни извинилась, когда я к ней подошла. Только я не поняла, за что… может, за то, что она месяцами не верила в существование Брэдли? Я обошла стол, все еще крепко держа за руку своего временного парня, и мы сели лицом к танцполу.

Джулс встала и подняла перед собой смартфон:

– Все сядьте теснее, я хочу сделать фото. – Мы сдвинулись, и, когда она досчитала до трех, я почувствовала, как мой временный парень спрятался за меня, вероятно скрывая за моей головой свое лицо. Джулс рассмотрела фотографию, но не попросила подождать, чтобы сделать повторный снимок. Затем она переключила свое внимание на временного Брэдли. – Итак, как же развлекаются парни из университета? Кроме того, что цепляют девушек из средней школы.

Его совершенно не задела эта колкость. Возможно, потому, что она предназначалась не ему.

– Ну, после этого мы с Джией идем на вечеринку, но туда вход только по приглашениям, что, конечно, не очень предусмотрительно. Здесь есть торговый центр или что-то еще, куда бы вы все могли пойти? – Он произнес это самым приятным тоном, будто пытался быть вежливым. Но под столом он сжал мое колено, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Я бы могла обнять его за то, что он сказал ей такое. – Я не здешний, поэтому мало что здесь знаю.

Клянусь, Джулс стала похожа на собаку-ищейку, ее восприятие обострилось с первой каплей крови. В будущем ей следует стать детективом, потому что она замечает самые незначительные нестыковки в истории.

– Но если ты здесь не живешь, тогда как получил приглашение на вечеринку?

Временный Брэдли быстро нашелся с ответом:

– А кто сказал, что вечеринка проходит здесь?

А затем произошло что-то вроде битвы двух сил воли, потому что они оба смотрели друг на друга. Джулс отвела взгляд первой, и я с облегчением втянула в себя воздух. Мне просто требовалось выдержать сегодняшний вечер. Если уже начала разнюхивать, она могла выяснить, что парень, сидящий рядом со мной, не был тем, за кого я его выдавала.

Мой спутник, должно быть, заметил обеспокоенность на моем лице, потому что он наклонился ближе с этим взглядом я-люблю-тебя, которым я попросила смотреть на меня, и слегка коснулся губами моей щеки. У меня сжало горло. Он очень хороший актер.

– Расслабься, – прошептал он, – иначе ты нас выдашь. – Потом убрал прядь моих волос мне за ухо. – А теперь похихикай, будто я сказал что-то смешное.

Так я и сделала. Это было несложно, но, когда я перевела взгляд на танцпол, мой легкомысленный смех застрял у меня в горле. Его сестра. Она смотрела прямо на нас.

Глава четвертая

 Сделать закладку на этом месте книги

В замешательстве прищурив глаза, она что-то сказала стоявшему возле нее парню.

Тот тоже посмотрел на нас и кивнул, после чего они оба направились к нам.

– Приготовься, – прошептала я.

Проследив за моим взглядом, временный Брэдли улыбнулся так, будто ничего страшного не произошло:

– Я об этом позабочусь. – Он встал. Я задумалась, последовать за ним или просто остаться сидеть на месте и наблюдать. И остановилась на варианте сидеть-и-наблюдать.

Когда он подошел к сестре, та заговорила первой, показывая пальцем на его одежду. Он что-то ей ответил. Затем она резко повернула голову, одарив меня злым взглядом. А все так хорошо начиналось.

– Что происходит? – прошипела Джулс. Конечно, она заметила первая. Скоро все взлетит на воздух. Так я и знала. Возможно, я это заслужила. Я совершила глупость, и все это продлилось чуть больше часа. Мне стоило прямо сейчас все разъяснить: Брэдли со мной порвал. Клэр и Лэйни поймут. Они мне поверят. Возможно, даже позовут утопить мои слезы в мороженом, как мы это делали с Клэр, когда ее бросили в прошлом году. Но я в этом сомневалась.

Встав, я посмотрела на Джулс:

– То, чему, я уверена, ты очень обрадуешься. – И не стала дожидаться ее реакции. А просто пошла туда, где временный Брэдли пытался переубедить свою сестру.

– Ну же, давай поговорим об этом в другом месте, – услышала я его слова, приближаясь.

Когда я к ним подошла, она повернулась ко мне, уперев руки в бедра. Что-то в этой позе выглядело смутно знакомым.

– Нет, – сказала она. – Ты не воспользуешься моим братом таким образом. Он хороший парень, и слишком много таких корыстных девушек, как ты, причиняли ему боль в прошлом.

– Давай не будем преувеличивать, Бек. Была только одна девушка.

– Мне жаль, – сказала я, отвечая его сестре, но смотря на него. – Я не собиралась превращать это во что-то большее. – Я повернулась к ней: – Ты права. Мне не стоило так использовать твоего брата. Он хороший парень.

Она машинально кивнула, удивившись, что я согласилась с ней так быстро.

– Да, он такой, и ему не нужно иметь дело с такой, как ты.

– Не обобщай, Бек. Ты даже не знаешь Джию.

Бек рассмеялась:

– Она именно это тебе сказала? Что не знает меня? Класс.

– А я тебя знаю? – проговорила я озадаченно, снова рассматривая ее лицо.

– Нет, не знаешь, – ответила Бек, но у меня было такое чувство, что она имела в виду прямо противоположное. Я попыталась вспомнить, встречала ли ее в школе. Была ли я с ней груба? Я знала многих, потому что была лидером, но такую большую школу, как наша, посещали как минимум две тысячи учеников. И мне нужно было постараться, чтобы запомнить имена и лица.

Я указала на стол:

– Извини. Сегодня вечером я наделала много ошибок, но прямо сейчас я обо всем позабочусь. И расскажу им, что действительно произошло. – Вот он, момент истины. Я повернулась лицом к друзьям, которые к этому времени смотрели на нас через весь зал. Либо они меня простят, либо нет. Я сделала шаг, но кто-то схватил меня за руку, и я резко остановилась.

– Нет. Не делай этого. Ты была права. Джулс – на четверть зло. Она тебя растопчет.

– Все в порядке. Все образуется. Остальные подруги за меня заступятся. Большое спасибо за помощь. Ты такой молодчина. – Я встала на цыпочки и поцеловала в щеку временного Брэдли, затем повернулась прежде, чем смогла бы передумать.

Я шла к столу и прокручивала в голове все, что собиралась сказать. Я знала, что Джулс оспорит каждое слово, которое я произнесу, поэтому приготовилась ко всему возможному. Я месяцами уклонялась от ее ударов. И могла с этим справиться. Я сосредоточилась на Клэр, которая выглядела взволнованной. Выражение ее лица меня успокоило, когда я подошла к столу.

– Все в порядке? – поинтересовалась Клэр.

– Нет, я должна тебе кое-что рассказать… Вам обеим, – прибавила я, переведя взгляд на Лэйни, а потом снова посмотрев на Клэр.

В этот момент сбоку от меня оказался временный Брэдли:

– Пожалуйста, Джиа, она ничего для меня не значит.

У меня рот раскрылся от потрясения.

– Я знаю, на что это, должно быть, похоже, но, пожалуйста, дай мне шанс все объяснить.

Если бы тогда знала, как его в самом деле зовут, я бы произнесла вслух имя этого парня, грубо его одергивая, но мне оно было неизвестно. Это расставание точно не оказалось таким спокойным, как я надеялась. Он не только превратил Брэдли в изменника, но и расставался со мной на глазах у половины школы. Я почувствовала, как мои щеки зарделись от смятения.

– Нет, это ни к чему. Я буду в порядке.

– Ох, правда? Ты без меня будешь в порядке? Вот что ты чувствуешь? Ты просто хочешь, чтобы я ушел, будто никогда не существовал. А что насчет меня, Джиа? Что я без тебя должен делать? – Его голос становился все громче, и последний вопрос он почти прокричал. Многие уже обернулись на шум. Мне пришлось повернуться спиной к друзьям, потому что я чувствовала, как в горле закипает нервный смех, и была уверена, что не такой должна быть нормальная реакция. Еще чуть-чуть, и его поведение выглядело бы неадекватным и фальшивым. Но он сделал так, что это сработало. Он говорил с отчаянием. Возможно, что именно так я разговаривала ранее с Брэдли.

Я положила руку ему на грудь и тихо произнесла:

– Не делай этого.

В его глазах отражалось подлинное напряжение, и на мгновение я забыла, что все это притворство.

– Я вижу, ты для себя все решила. Позвони, если захочешь выслушать меня.

Он ушел, опустив голову, воплощая собой обиду и поражение, как будто я и правда разбила ему сердце. Если он не играл в театре, то определенно должен был попробовать. Я увидела, что его сестра вышла из зала вслед за ним, посмотрев на меня сердито. Она, возможно, и не пыталась поддержать его историю, но ее действия только придали правдоподобия всем его словам. Я стояла несколько мгновений, тяжело дыша и пытаясь приказать крови отлить от лица, когда вокруг меня обвилась пара рук.

Я почувствовала знакомый аромат духов Клэр и вынырнула из шокового состояния.

– Мне так жаль, – сказала она. – Какой придурок. Он путался с той другой девушкой?

– Нет. Он не придурок, – возразила я, хотя даже не знала, как его зовут.

– Не защищай его, Джиа. И даже не смей давать ему второй шанс. Ты заслуживаешь лучшего.

Я рассеянно кивнула, испытывая странное побуждение кинуться за ним. Вместо этого я изобразила на лице жалкую улыбку и обернулась к подругам. Почему я так отреагировала? Я его даже не знала. Почему мне казалось, что сегодня со мной порвали дважды?

Я покачала головой. У меня есть мои друзья, и прямо сейчас только это имело значение. Я приобняла Клэр и кинула взгляд на Джулс. К моему удивлению, та на меня не смотрела. Ее взгляд был прикован к двери, через которую только что вышел временный Брэдли. На ее лице читалась знакомая расчетливость, и я задалась вопросом, что у нее на уме. В одном я была уверена: это не к добру.

Глава пятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Мои родители, как обычно, ждали меня, когда Клэр с ее кавалером подбросили меня до дома. Они пытались уговорить меня погулять с ними после выпускного, но я для этого не находила в себе сил. Они думали, все дело в том, что я не стала королевой вечера. Может, отчасти из-за этого. Или потому, что после объявления результатов Джулс раздражительная превратилась в счастливую Джулс. Это могло повлиять на мое настроение, потому что мне не хотелось чувствовать себя опустошенной из-за дурацкого парня.

Не поднимаясь со своего места на диване, мама вытянула шею, желая заглянуть мне за спину. Через мгновение я поняла, что она искала Брэдли.

– Его здесь нет, – пробормотала я.

Папа встал и зевнул. Я добралась до дома, теперь он мог пойти спать.

– Он мог, по крайней мере, проводить тебя, – сказал он, обнял меня и поцеловал в макушку.

Я правда не была готова пересказывать события вечера, хоть и знала, что родители бы обрадовались, скажи я им, что у нас с Брэдли все кончено.

– Я устала. Спасибо, что подождали. – Я обняла маму, а затем поднялась в свою спальню. Расстегнув свое платье для выпускного, я позволила ему соскользнуть и превратиться в лужицу на полу, не заботясь о том, чтобы аккуратно его повесить. Оно напоминало о событиях, которые я бы точно не хотела прожить снова.

Я надела пижаму, а потом потопала в ванную, чтобы совершить вечерние ритуалы – умыться и почистить зубы. Когда вернулась в комнату и увидела платье, в памяти вспышкой мелькнули синие глаза. Я удивилась, что мое сознание решило показать мне именно такой образ, когда я увидела платье. И почему он согласился стать моим липовым кавалером? Он сказал, что дело не в моей улыбке, но нас прервали прежде, чем он ответил, что же им двигало. Во мне вспыхнуло любопытство. Может, он думал, что я привлекательная? Я выглядела великолепно в этом платье.

Я с нежностью подняла его с пола и повесила на стул возле стола. В любом случае зачем я анализирую его мотивы? Это неважно. Мой мозг устал. Мне нужен сон.

Но мозг не отключался. Он продолжал анализировать. Он думал о выпускном и о том, что половина школы стала свидетелем сцены расставания с ненастоящим Брэдли. Завтра они все будут говорить об этом. Я не хотела, чтобы кто-то меня жалел. Как я могла это исправить? Я подключилась к «Твиттеру».

«Думаю, я снова одинока. Кто устроит мне вечеринку?»

Вот. Теперь все знают, что у меня все отлично. Потому что так и было. Все отлично. Я уставилась на дисплей, внутри меня начало зреть желание удалить этот твит. Спать. Мне просто следовало поспать. Утром все прояснится.


А вот и нет. Мой разум решил наполнить ночь снами о безымянном парне и его загадочных мотивах. О парне, с которым, захоти я когда-нибудь снова с ним поговорить, можно было бы связаться только при содействии девушки, которая меня ненавидела. Она никогда не поможет мне встретиться с ее братом. Он, возможно, не хотел разговаривать со мной, пусть даже единственной причиной желания поговорить с ним было удовлетворение собственного любопытства.

Когда утром медленно спустилась вниз, я увидела за кухонным столом папу с альбомом для рисунков. Я была не настолько глупа, чтобы его прерывать, пока он тешил воображение оставленной в прошлом мечтой. Папа когда-то хотел стать аниматором «Диснея». Видимо, это практически недостижимая цель. Мечта, даже не соприкасающаяся с тем, что сейчас он, став аудитором, работал за столом и использовал только левую половину своего мозга. Карандаш его скользил по бумаге с той легкостью, какую он не проявлял ни в одном аспекте своей жизни. Он действительно выглядел вдохновенно.

Миски стояли в шкафу у него за спиной, поэтому я сделала выбор в пользу банана и понесла его в свою комнату, но папа меня остановил:

– Доброе утро, Джиа.

– Привет, пап. Мама в магазине?

Он кивнул. Наш дом напоминал идеально работающие часы. Мы все возвращались вовремя, говорили правильные вещи и поддерживали один и тот же ритм дня, никогда не отклоняясь от графика. Такая рутина – это хорошо. Мы чувствовали себя в своей тарелке. В безопасности.

– Присядь и расскажи о вчерашнем выпускном.

– Все хорошо, ты чем-то занят.

Он махнул рукой на альбом, его расслабленное состояние, в котором он пребывал всего мгновение назад, сменилось собранностью.

– Я ничем не занят. Больше похоже на то, что я закончил.

Я села на стул напротив него, осознавая, что он не сдастся, пока я коротко не перескажу ему все. И кроме того, настало время сказать папе то, что он в течение двух месяцев ожидал услышать.

– Брэдли со мной порвал.

Папины глаза расширились, затем всего на одну секунду в них сверкнули счастливые искорки, а потом отразилось сочувствие.

– На выпускном?

Я пожала плечами:

– Это неважно.

– Ты хочешь, чтобы я отправился в университет и поколотил Брэдли?

Я приподняла брови.

– Ты права, он для меня слишком большой. Заставлю твоего брата это сделать.

Я хихикнула, чего он от меня и ожидал, затем откусила от банана, зная, что даже если мой папа сейчас и не шутил, то Дрю ради меня никогда никого не побьет. Для этого мы были недостаточно близки.

Папа положил руки на стол:

– Выше нос. В воде есть и другая рыба. Это большой океан. Иногда нужно поймать и отпустить нескольких, прежде чем попадется тот, кого стоит удержать. Просто продолжай плавать[1].

– Не думаю, что последняя метафора применима в моем случае.

– Я был на волне. И меня понесло.

Улыбнувшись, я встала и выкинула кожуру от банана.

– Все, чего я прошу, это подождать, пока я уйду из дома, прежде чем вы с мамой закатите вечеринку.

Он кивнул мне со всей серьезностью, и я вышла из кухни. Ну вот. Неплохо. Теперь я могла вычеркнуть из своего списка дел разговор с родителями о расставании с Брэдли.

Остаток моего дня прошел в тумане: я отвечала на твиты о своем новом статусе одиночки и о проходящих в эти выходные вечеринках, на которых я могла бы повеселиться. Брэдли не ответил на мой твит о том, что я теперь одна. Возможно, скоро он от меня отпишется. Я задалась вопросом, стоило ли отписаться от него первой. Но не сделала этого.

Этой ночью я спала крепко – благодаря тому, что никакие сны не напоминали мне о выпускном.

Школа позволит отвлечься, подумала я, скользнув в душевую кабину на следующее утро. Я не знала, как долго стояла под водой, и, возможно, дважды нанесла на волосы кондиционер. Я тщательно выбрала, что надену, осознавая, что сегодня на меня будут направлены все взгляды, и встала у зеркала, чтобы подготовиться.

Посмотрев на время на смартфоне, я поняла, что слишком долго улучшала свой внешний вид. Завтрак придется пропустить. Пересекая кухню, я захватила батончик гранолы.

– Мам, я опаздываю! – крикнула я ей, в то время как она поворачивалась всем телом, желая проследить за моим передвижением по кухне. Судя по тому, как округлились ее глаза, маму шокировало, что я не завтракала с ней, как это происходило обычно. – Увидимся в пять. У нас встреча после школы.

– Хорошо. Люблю тебя.

– И я тебя.

Я захлопнула за собой входную дверь; перед тем как усесться в машину Клэр, кинула рюкзак на коврик у пассажирского кресла.

– Ух, ты. Выглядишь клёво.

– Спасибо.

Клэр показала на крыльцо, на котором моя мама махала нам рукой. Я улыбнулась и помахала ей в ответ.

– Клянусь, твою семью стоит разместить на рекламном щите «Идеальная семья» или вроде того. Каково это – иметь самых лучших в мире родителей?

– Они замечательные. Кажется, всегда делают все как по книге.

– Что это за книга?

– Не знаю… «Сто один способ общаться с детьми»? – Я глубоко вдохнула и разорвала обертку батончика гранолы.

– Ты не завтракала?

– Не было времени.

Клэр выехала задним ходом с нашей подъездной дорожки.

– У тебя все в порядке? Ты мне не давала о себе знать все эти выходные. Я думала, прошлым вечером ты захочешь погулять.

Я пожала плечами:

– Нет, надо было закончить домашнюю работу.

– Мне жаль, что ты не победила.

– Не победила?

– Не стала королевой выпускного.

Я засмеялась:

– Ты думаешь, я не захотела погулять потому, что не стала королевой выпускного?

– Не знаю, либо это, либо Брэдли. Просто я никогда раньше не видела, чтобы ты расстраивалась из-за парня.

Я принялась отрицать, что осталась дома в выходные из-за Брэдли, но, как ни странно, так и было. Или, во всяком случае, это было из-за человека, который им притворялся. Он завладел моими мыслями, из-за чего сосредоточиться оказалось невозможно. В чем была причина, если я видела его всего один раз? Может, все дело в том, что он выручил меня тем вечером, не зная меня совершенно? И мне было интересно почему.

– Ты права. Это точно с ним связано.

– Это потому, что он порвал с тобой первым, собственно говоря, из-за измены?

– Что?

– Просто ты всегда прекращаешь отношения первой. Он тебя опередил.

– Я…

Клэр игриво ударила меня по руке:

– Не отрицай.

Брэдли. Он со мной порвал. От этой мысли снова все внутри сжалось. Нет, он меня достал. Он оставил меня на парковке во время выпускного вечера. Больше из-за этого он не заставит меня чувствовать себя плохо.

Клэр схватила меня за руку:

– Извини. С моей стороны подло относиться к этому так небрежно. Он повел себя как сволочь. Ты должна расстраиваться. А я должна была пригласить тебя на молочный коктейль или что-то подобное. – Она сжала мою руку. – Но ты не можешь позволить парню разрушить твой тщательно созданный образ. Соберись, мы погрустим в домашней обстановке.

– Точно. Нам такое не нужно. – Именно так я утешала ее после того, как в прошлом году с ней порвал Питер. – Вы, ребята, повеселились в субботу вечером после выпускного? Чем все завершилось?

– Мы пошли в парк и там тусовались. Тайлер качался на качелях.

– Звучит весело.

– Это и было весело. Он практически испортил свой смокинг.

Я улыбнулась:

– Так, значит, Тайлер? Тебе кажется, что теперь ты знаешь его лучше? Он кажется милым.

Клэр пожала плечами:

– Не знаю. Он на твердую четверку, но я все еще думаю, что у меня появится шанс с Логаном. Он определенно на твердую пятерку. Ты так не думаешь?

Логан. Я смутно припоминаю, как месяц назад, когда никто не приглашал ее на выпускной, она говорила, что должна нацелиться на Логана. Звезда школьной футбольной команды, он к тому же хорошо учился. Но потом ее пригласил Тайлер, и казалось, что он ей нравится, поэтому я подумала, что она и думать забыла про Логана. Видимо, нет.

– У Логана был шанс. Думаю, если ты хорошо провела время с Тайлером, то должна его добиться.

– Это не имеет значения. Мы скоро разъезжаемся по колледжам. – Клэр прикусила губу, сдерживая улыбку. – А потом у нас появится возможность выбирать парней из колледжа. Студентов. Тех, которые намного лучше Брэдли.

– Верно.

Я доела гранолу и сунула обертку в рюкзак.

– О, кстати говоря, моя мама купила нам коврик в прихожую.

– Для нашей комнаты в общежитии?

– Да, я ей пыталась сказать, что наша комната расположена внутри здания и это ведь не квартира, но она настаивала.

– Как он выглядит?

– Ты только послушай. На нем написано: «Я не коврик».

Клэр застонала.

Я засмеялась.

– Как думаешь, она хочет передать сообщение нашим будущим гостям или просто старается быть веселой?

– Не думаю, что она улавливает двойной смысл. Она думает, на коврике написано, что он не коврик, забавно[2].

– Твоя мама веселая.

– Моя мама надоедливая.

– Благодаря нашим родителям нам не придется ничего покупать для нашей комнаты.

Клэр улыбнулась и подняла кулак, чтобы я по нему ударила.

– Сто три дня, и мы официально станем соседками по комнате в общежитии.

– Не могу дождаться.

Мы заехали на парковку у школы. Я сразу увидела, что Лэйни и Джулс вышли из машины и направились в нашу сторону. И мысленно подготовилась. У Джулс были в распоряжении все выходные, чтобы проанализировать события выпускного вечера. Конечно же она пришла к чему-то разоблачительному.

Глава шестая

 Сделать закладку на этом месте книги

Лэйни с Джулс присоединились к нам у машины.

– Джиа, – сказала Лэйни, – рассуди нас.

– Хорошо. – Я закинула рюкзак на плечо и захлопнула дверь машины.

– Как ты думаешь, какое здание выше – «Холидэй Инн» или Дворец съездов?

– Эм… что?

– Парни говорили о том, чтобы спрыгнуть с какого-то одного. Конечно, чисто гипотетически.

– Который «Холидэй Инн»? «Бичфронт» или «Даунтаун»?

– «Бичфронт».

– Дворец съездов. Бесспорно. Но с «Бичфронт» легче спуститься на веревке, оставаясь незамеченными.

– Видишь? – сказала Лэйни, кивая Джулс.

– Ты ведешь себя так, будто Джиа – крупный специалист по высотным зданиям.

Замечательно. Я-то думала, что спорили парни, и неосознанно пошла против Джулс. Она будто всегда имела мнение, противоположное моему, и неважно, знала я об этом или нет.

– Но могу и ошибаться, – заметила я. – Я же их никогда не измеряла. – И направилась к кампусу.

Остальные последовали за мной.

– Поищу инфу об этом в «Гугле», – сказала Джулс.

Она постоянно искала все в Сети, желая доказать свою правоту. Проблема состояла в том, что, когда была не права, она становилась стервозной, будто мы лично залезли в «Гугл» и заменили все ответы.

Она достала свой смартфон.

– О, и пока я в Сети, мне бы хотелось на страничке Брэдли в «Фейсбуке» сказать ему пару ласковых о том, как он с тобой поступил. Еще раз, как его фамилия?

Ну, вот и она – ее игра. Я удивилась, что она так долго ждала.

– Его нет в «Фейсбуке». Да и кто заходит в «Фейсбук»? – Вообще-то у него есть там страничка, но я бы Джулс этого ни за что не сказала.

– «Инстаграм»? «Твиттер»? Ты показывала мне раньше, но я не запомнила его ник, – гнула свое она.

– Мы расстались, Джулс. Не хочу, чтобы он думал, будто я до сих пор на нем зациклена.

– Но сообщения будут от меня. – Она держала смартфон так, будто я собиралась прямо сейчас, по пути в класс, выдать ей всю информацию, связанную с присутствием Брэдли в социальных сетях. Я сомневалась, что она думала, что найдет что-то на одном из этих сайтов, чтобы меня уличить, или знала, что мой парень с выпускного – не тот, за кого я его выдавала. – Ты видела фотку с выпускного, которую я выложила? Она набрала уже сорок лайков.

– Да, видела.

Джулс все равно протянула мне смартфон, и я посмотрела на фотографию, на которой мы всемером скучились у стола. Голова моего кавалера практически спряталась за моей, и я обнаружила, что мне бы хотелось, чтобы все было иначе. Я сдержала разочарованный вздох и вернула ей смартфон.

– Я тут подумала… – сказала Джулс.

Вот это нехорошо,  подумала я.

– Так странно, что Брэдли знал еще кого-то из нашей школы. Не только знал, но и завязал отношения с девчонкой у тебя за спиной. Каковы шансы?

Дерьмо. В нашей с временным Брэдли истории были дыры. Большие дыры. Все, казалось, обдумывали слова Джулс, потому что смотрели на меня, ожидая ответа. Еще одной безобидной лжи. Я полагала, что навру только в тот вечер, на выпускном. Я просто изменила последовательность событий. Но вот снова лгу. Мне казалось, что я начала плести паутину из лжи, и боялась, что сама же и попаду в ловушку.

– Он одно время жил здесь до того, как я с ним познакомилась. До того, как уехал учиться. Должно быть, он знал ее с тех пор.

– Да кто она такая? – вступила в разговор Клэр. – Нам следует найти ее и поговорить с ней. Сказать, чтобы держалась от Брэдли подальше.

– Я ее не узнала. Может, она даже не учится в нашей школе. Может, пришла на выпускной с другом. – Я беспокоилась все больше, пульс учащался. Мне было не по душе лгать. К счастью для меня, к нам подошел Дэниел Карлсон и закинул руку мне на плечо. Я обрадовалась этому вторжению, зная, что он сменит тему, заведя разговор про ту чепуху, которой мы в течение нескольких недель занимались на ученическом совете. Или, по крайней мере, я думала, что он здесь только поэтому. Ни о чем другом мы с ним никогда не говорили.

– Итак, теперь, когда ты одинока…

Или, может, он не сменит тему.

– Я не повторяюсь, Дэниел.

Он засмеялся:

– Очень плохо для тебя.

– Да, это прямо разрывает меня изнутри.

– Итак, – произнес он значительно. – Экстренный сбор. Акустическая система для зала вышла из строя. Мистер Грин не знает, починят ли ее к пятнице.

– Хорошо, мы обсудим это на сегодняшнем собрании.

– Как вице-президенту мне показалось важным сообщить это сразу же, так как я просто слуга власти.

Я подтолкнула его бедром:

– Понятно. Увидимся после уроков.

– Я свободен, босс?

Я улыбнулась:

– Иди уже.

Дэниел убежал вперед и присоединился к еще одной группе девушек. Клэр и Лэйни отстали немного, разговаривая о домашней работе по высшей математике, но Джулс все еще шла рядом со мной.

– Я думала, он сказал, что не очень хорошо знает наш город. Он спросил, есть ли нам где развлечься, – сказала она.

Я растерянно заморгала:

– Что?

– Брэдли. Ты сказала, он жил здесь раньше, но он сказал, что не очень хорошо знает наш город.

Что-то во мне оборвалось. Я больше не собиралась это терпеть. Несколько месяцев я пыталась быть милой, думая, что если не буду такой, то они отдадут предпочтение Джул


убрать рекламу


с. Но прямо сейчас мне предстояло рискнуть, потому что я устала чувствовать себя так, будто защищалась каждый раз, когда гуляла со своими лучшими подругами. Поэтому, постаравшись придать жесткости голосу, я негромко сказала:

– Меня это достало. Ты видела Брэдли. Он, несомненно, настоящий. Если продолжишь играть в затеянную тобой игру, я заберу своих подруг и ты уйдешь.

Мои руки тряслись, и я сунула их в карманы, чтобы она не заметила, насколько я расстроилась. Я допускала, что сказанное временному Брэдли тем вечером было правдой: Джулс думала, что я лидер компании. Если она так думала, то эта демонстрация силы даст результат.

Она прищурилась и слегка наклонила голову, будто лев, оценивающий свою следующую добычу.

– Понятия не имею, о чем ты, – произнесла она, хотя весь ее вид говорил: «Игра началась».

– Хорошо. Тогда я это просто себе вообразила. – Я быстро поднималась по ступенькам к зданию «С», перегоняя группку учениц. – Увидимся во время ланча.

Все трое попрощались со мной, и я нырнула в здание, в то время как они пошли дальше – к следующему корпусу. Я прислонилась спиной к стене, медленно считая до десяти, дождалась, когда дрожь утихнет полностью, и направилась в класс.

Я села на свое место, и с передней парты ко мне повернулась обычно сидевшая в другом конце класса девушка, чтобы передать одно из контрольных заданий, которые уже раздавала миссис Риос.

– Спасибо, – сказала я, сердясь на то, что миссис Риос решила дать нам внеплановую контрольную в понедельник после выпускного. Я достала смартфон и быстро выложила твит: «ВНИМАНИЕ: Внеплановая контрольная по управлению». Так я заработаю несколько баллов от моих последователей. Как же приятно было сделать что-то милое после того, что я сказала Джулс несколько минут назад. Я вздохнула и убрала смартфон.

– Плохой денек? – спросила девушка передо мной.

Я посмотрела ей в глаза, как всегда густо обведенные черным, и обомлела. Это была сестра временного Брэдли.

Глава седьмая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Бек? – выдохнула я.

Она только ухмыльнулась, а потом отвернулась, доставая из рюкзака карандаш.

– Это нечестно, – сказала я. – Ты не выглядела так на выпускном. – Я указала на ее наряд, состоявший из черного, на который наслаивался еще более черный, затем на ее лицо, на котором было столько макияжа, сколько накладывала моя закупающая впрок косметику бабушка, готовясь к игре в бинго.

– Это был социальный эксперимент. Ты провалилась. – Бек помолчала. – Или преуспела, доказав, что мы правы. Либо одно, либо другое.

– Так ты злишься на меня за то, что я тебя не узнала, хотя ты намеренно сделала так, чтобы это было невозможно.

– Если бы это было твоим самым худшим поступком, то я бы сочла, что мне повезло.

Я что-то ей сделала? Что-то ужасное?

Миссис Риос прочистила горло.

– Девочки, хватит болтать. Время для контрольной.

Это утро началось фигово. Временный Брэдли мог бы мне сказать, что его сестра обычно одевается так, будто она член группы, исполняющей тяжелый металл. Тогда бы я ее вспомнила. Она здесь учится всего несколько месяцев – перевелась посреди года. Насколько я помнила, я ей и пары слов не сказала, поэтому не могла сообразить, какими могли быть мои другие неблаговидные поступки.

Я никак не могла сосредоточиться на контрольной, мозг едва вникал в вопросы, не говоря уже о том, чтобы осмысленно на них ответить. Мне потребовалось приложить все силы, чтобы выполнить задание, а потом все оставшееся время урока я пялилась на затылок Бек, ожидая возможности с ней поговорить. Когда прозвенел звонок, я схватила рюкзак так же быстро, как она взяла свой, и прошла вслед за ней до двери.

– Что? – рявкнула она, едва мы вышли в коридор.

Мне хотелось узнать у нее, как зовут ее брата, но я не могла признаться, что он мне не назвал свое имя.

– Мне нужен номер телефона твоего брата.

– Зачем?

– Просто хочу отправить ему благодарственное сообщение. – Точно. Благодарственное сообщение. Что-то типа такого: Дорогой временный Брэдли! Спасибо, что соврал ради меня и за то, что надул моих подруг, притворяясь моим парнем. А теперь, после всего, можешь сказать, почему ты решил пойти со мной на выпускной? Почему захотел помочь мне? Почему ты так пристально на меня смотрел, когда мы танцевали? Будто мог видеть во мне что-то, о чем я и понятия не имела. Так мне удастся выбросить тебя из головы. Спасибо. 

– Если бы он хотел, чтобы у тебя был его номер телефона, он бы тебе его дал. – Она, казалось, наслаждалась, когда мне это говорила.

– Он бы дал, но ему пришлось неожиданно уйти из-за всей этой чепухи с фальшивой ссорой.

Бек застонала, будто снова только что вспомнила, как я использовала ее брата.

– Если я дам тебе свой номер, ты передашь его ему?

– Если я сброшусь с этих ступенек, ты отстанешь от меня?

Выйдя из здания, мы стояли на верху цементной лестницы. Такой же припанкованный, как и она, парень смотрел на нас снизу. Не дожидаясь моего ответа, который формально мог быть и положительным, и отрицательным, она начала спускаться к нему.

– Эй, Джиа, – сказал он, когда я сбежала к ним вниз.

Оглядев его еще раз, я поняла, что он был спутником Бек на выпускном вечере.

– Привет. Извини, я не знаю, как тебя зовут.

Он пожал плечами:

– Я посещал с тобой всего четыре предмета за последние три года. Откуда бы тебе знать?

Мои щеки зарделись. Правда?

Я снова посмотрела на него вблизи. Он, честно говоря, не выглядел знакомым, кажется, я видела его только на выпускном. Мы учились в государственной школе с большими по численности классами.

– Берегись, – предупредила Бек. – Твои популярные подружки могут заметить, что ты идешь с нами.

Подняв глаза, я увидела, что Клэр с Лэйни идут прямо на нас. Они, возможно, ее даже не узнают, но Бек была права: если они увидят ее и поймут, что она – та самая девушка с выпускного, то это все разрушит. Я ускорила шаг, оставляя позади Бек и ее парня.

– Трусиха, – сказала Бек, когда я отошла на десяток шагов. Я слегка замешкалась, но не остановилась.

– Ты их знаешь? – спросила Лэйни, когда я поравнялась с ней и Клэр.

– Она в моем классе по управлению. У нас была контрольная. Вот кто дает контрольную в понедельник после выпускного? Я решила, что наша учительница – сатана.

Подруги, казалось, не заметили, что я совершенно проигнорировала их вопрос, сменив тему.

– Да, я видела твой твит, – кивнула Клэр. – Его уже все ретвитнули.

– Джиа! – крикнул проходящий мимо парень. – Спасибо за твит. Ты мой герой.

Лэйни засмеялась.

Клэр подергала меня за руку, привлекая мое внимание:

– Вы с Джулс снова спорите?

Еще один вопрос, который я хотела бы проигнорировать.

– Она два месяца придиралась ко мне по поводу Брэдли и до сих пор не отстает.

– Но мы все с ним познакомились. Что она могла сказать теперь?

Язык у меня во рту увеличился в два раза. Вот и настало время, когда я должна признаться, рассказать им, что Джулс могла нарыть и какой я была глупой, что лгала. В таком случае у нее против меня не будет козырей.

Лэйни взяла меня за руку:

– Просто постарайся быть с ней милой. Она через многое прошла.

– Хорошо, только… – Мой смартфон завибрировал, и я инстинктивно посмотрела на дисплей.

Должно быть глянув поверх моего плеча, Клэр сказала:

– Даже не думай звонить ему.

Мои глаза все еще были круглыми от потрясения. Это было сообщение от Брэдли: «Я думал о выпускном вечере… позвони мне, когда вернешься домой».


Я находилась дома, смотрела на смартфон, но не звонила Брэдли. То, что я сказала Дэниелу, было правдой: я не повторяюсь. Но Клэр тоже была права: я из тех, кто первыми рвут с парнями. Расставание с Брэдли оказалось для меня неожиданностью, и я к ней не подготовилась. Может, это было преждевременно. Мой разум попытался напомнить мне, что Брэдли оставил меня посреди парковки во время выпускного. Я не хотела его вернуть. Но нет ничего плохого в том, чтобы ему перезвонить, расставить все точки над «i». Может, если скажу ему сейчас, каково это – остаться на парковке во время выпускного вечера, то почувствую себя лучше. Возможно, это поможет мне быстрее справиться со всем этим, потому что у меня в горле все еще вставал этот дурацкий ком каждый раз, когда я думала о Брэдли.

Мне нужно было нажать кнопку вызова. Его номер светился на дисплее в ожидании этого простого действия. Что меня останавливало? Ничего.

Я нажала на «вызов». Мое сердце колотилось, пока устанавливалось соединение. Я собиралась это сделать. Закончить это всем во благо. Тогда почему мне стало легче, когда звонок перешел на голосовую почту? «Привеееет, – произнес его записанный голос. – Вы по мне скучали. Но у меня есть ваше имя в списке контактов, поэтому, когда захочу поговорить с вами, я вам перезвоню». Я засмеялась. Брэдли был весельчаком. Казалось, будто я годами не слышала его голос, хотя миновало всего пару дней. Я завершила вызов, не оставив сообщения, а затем, отключив звук, кинула смартфон на кровать, где он и оставался, пока я следующие несколько часов делала домашнюю работу.

Когда закончила и снова взяла смартфон, оказалось, что я пропустила несколько сообщений от Клэр и один звонок от Брэдли. Я ответила на сообщения, но насчет Брэдли приняла одно важное решение: следует подождать с разговором, дать себе немного времени, чтобы успокоиться. Мне не хотелось, чтобы вместо разума говорили эмоции. А пока мне требовалось еще раз увидеть временного Брэдли. Он должен ответить на один простой вопрос, а именно: почему он так сделал? Он на него ответит при обычных обстоятельствах. Он будет в своей чудаковатой футболке, с растрепанными волосами. Затем я покончу с обоими Брэдли и двинусь дальше.

Таким был мой план, и я намеревалась сделать так, чтобы он сработал. Я открыла шкаф и принялась доставать с верхней полки свои ежегодники.

Глава восьмая

 Сделать закладку на этом месте книги

Обычно мы с подругами выбирались на ланч за пределы кампуса, поэтому было несложно отговориться, сославшись на компенсационный тест[3]. К тому же не составляло труда найти Бек и ее парня, которые тусовались со своими друзьями у пустых переносных столиков, хотя формально это было запрещено во время ланча.

Я сжала в руке записку со своим телефонным номером. Мне не хотелось признаваться, сколько раз я его написала, добиваясь, чтобы почерк выглядел идеально небрежным, идеально бодрым. Никогда прежде не поступала так ради парня, и это вдобавок к моей озадаченности по поводу всей этой ситуации. Мне просто необходимо было с ним поговорить, чтобы выяснить его мотивацию, а затем выбросить его из головы и на этом все закончить.

Бек с другой девушкой палочками играли в крестики-нолики на земле.

– Привет, Бек. Привет, Нейт, – сказала я, когда приблизилась. Потребовалось два ежегодника и полтора часа, чтобы выяснить имя парня Бек. Но ведь выяснила. Он, казалось, не впечатлился результатом моих стараний. Просто помахал рукой с наполовину съеденным яблоком в знак приветствия. Бек даже не подняла взгляд от земли, продолжая играть.

Я показала записку:

– Я надеялась, что ты передашь это… – Я замолчала, молясь, чтобы кто-то из них, либо Бек, либо Нейт, подсказал мне имя.

Просто подняв голову, Бек сказала:

– Моему брату?

– Точно. Можешь отдать это ему?

Она нарисовала крестик на земле:

– Нет.

– Пожалуйста.

– О, ну, раз ты так вежливо попросила, то… нет.

Ее подруга засмеялась.

– Ох, посмотрите, это Джиа Монтгомери. Ты сказала нашему другу, что его группа – отстой и что ему следует найти другое хобби.

Я ахнула:

– Да нет же.

– Ох, верно. Это сделала твоя подруга Джулс, а ты засмеялась. А это то же самое.

И я вспомнила. Это было в конце очень долгого дня прослушивания исполнителей, когда мы выбирали, кто выступит на выпускном. Они оказались пятой ужасной командой подряд, и моя голова начинала пульсировать. Джулс, которая вызвалась быть одним из судей и очень старалась быть милой, не смогла больше сдерживать свои комментарии. Я засмеялась. Мы все засмеялись. Мне не стоило так делать. Возможно, это и было «самым худшим поступком», который я совершила и о котором упомянула днем ранее Бек.

– Да… извините за это. У меня болела голова.

– Не извиняйся передо мной. Ты не мою мечту разбила. – Она посмотрела на Нейта, будто ожидая, что тот что-то скажет. Может, Бек хотела, чтобы он на меня тоже разозлился. Но он не злился.

– Точно, – кивнула я. И опустила руку, все еще сжимавшую проигнорированную записку.

Бек начертила на земле новое игровое поле, теперь игнорируя не только мою записку. Нейт откусил от яблока, улыбнулся мне и пожал плечами, будто говоря: «Тебе не повезло».

– Тогда увидимся завтра на занятии. – Я сунула записку в карман джинсов и ушла под звуки смеха. Полагаю, это нормально, что теперь они меня высмеивали.


– Можно я завтра поеду на твоей машине в школу?

Рука мамы, потянувшейся за стаканом к полке, замерла в воздухе.

– Зачем? – Она взяла стакан и повернулась ко мне.

– Мне нужно кое-что сделать после школы, – ответила я, подумав: это значит, что я, как жуткий сталкер, собираюсь преследовать кое-кого до дома. –  Не хочу просить Клэр меня везти.

Мама задумалась, наполняя стакан водой из холодильника. Она работала агентом по продаже недвижимости, и если назавтра у нее запланирована масса встреч, то она не согласится. Обычно она не была настолько занята среди недели. Но на выходных людям необходимо было посмотреть двенадцатый дом, который они не купят, или тот, который они уже смотрели двенадцать раз.

– Все в порядке. Я могу взять машину папы, если понадобится, но это же не войдет в привычку, да? Вы с Клэр не поругались? Папа рассказал мне о Брэдли.

Последовательность ее мыслей не имела никакой логики. Или мама так говорила потому, что, как она предполагала, после разрыва с Брэдли я должна была поссориться со всеми, кого знала?

– Нет, у нас с ней все в порядке. У нас все… так же, как и всегда. – Все в моей жизни оставалось таким же, как и всегда. Я могла выйти из себя, но все вокруг меня осталось бы неизменным.

– Хорошо. Не следовало бы начинать учебу в колледже ссорой с соседкой по комнате в общежитии.

– Эм… спасибо, мам.

Она засмеялась:

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Я знала, что она имела в виду, и она была права: такого мне не хотелось. Почему я солгала Клэр?

– Да, ты права. Но мы не ругаемся. – По крайней мере, пока.

Я смотрела, как она пьет воду, и подумывала спросить, во что, по ее мнению, выльется то, что я лгала моим подругам. Может, у нее об этом имеется какое-то представление. Но не спросила.

– Спасибо, что разрешила воспользоваться машиной, – сказала я, а затем вышла из кухни.

Я набрала номер Клэр, пока шла по коридору в свою комнату. Зайдя, я упала на спину на кровать.

– Привет, Клэр, – сказала я, когда подруга ответила.

– Привет.

– Меня не нужно подвозить завтра в школу. Я беру мамину машину.

– Зачем? – Вопрос был резонным. Мы ездили в школу вместе с тех пор, как получили права, и мои родители решили, что мне не нужна собственная машина. Я винила в этом брата, который трижды до восемнадцатилетия попадал в аварию. Я не ездила с Клэр, только когда кто-то из нас болел.

– Надо съездить по маминым делам. – Ложь становилась уже нескончаемой, и это было отстойно. Я – отстой.

– Ты на меня злишься?

– Конечно нет.

– Просто ты ведешь себя странно с выпускного вечера.

Я и чувствовала себя странно с выпускного вечера, будто впервые оценила свою жизнь и обнаружила, что испытываю в чем-то недостаток. Начать с того факта, что Бек оказалась права: я трусиха. Я боялась рассказать правду подругам. Что, если Клэр не захочет быть моей соседкой по комнате в колледже? Что, если она меня возненавидит?

– Знаю, извини меня.

– Все в порядке. – Клэр тихонько вздохнула.

Я переключилась на более безопасную тему:

– Тебе верится, что мы скоро выпустимся?

– Знаю, казалось, старшая школа будет тянуться вечность, а сейчас время ускорилось.

Я теребила уголок простыни и слушала, как она болтала о предстоящем веселье в колледже. Да, найти временного Брэдли – это принципиально. Он повел себя со мной так, что теперь мне нужно было разобраться.


Пока все шло так, как я планировала. После школы я незаметно отыскала Бек, которая садилась на пассажирское сиденье машины, не принадлежащей ее брату. Точнее, она могла принадлежать ему, но за рулем сидел другой парень. Мы дважды повернули и проехали три светофора. Он сказал, что живет всего в шести кварталах от школы, поэтому я предполагала, что мы приближались к их дому. Ладони вспотели, и я вытерла их об джинсы, не сводя глаз с задних габаритов едущей впереди машины. Я не могла упустить Бек с ее спутником. Они включили сигнал поворота, я сделала то же самое. Потом они свернули на парковку перед магазином «Севен-Элевен». Я замешкалась, не хотелось их потерять, но парковка была небольшой. Бек точно меня увидит.

Я поехала мимо, но в последнюю секунду решила повернуть руль, из-за чего колеса машины завизжали. Я сморщилась, уверенная, что они это слышали. Они уже вышли из машины, и Бек стояла и ждала меня.

Я вздохнула и припарковалась возле них.

– Ты нас преследуешь?

– Что? Нет. Сегодня «слапи»[4] за полцены, – сказала я, прочитав вывеску на окне. – Я всегда приезжаю сюда по средам.

Она оглянулась через плечо на дверь, потом посмотрела на меня:

– Правда? Ну-ну. Мы просто думали, что ты за нами следила. Думаю, что нет. Наслаждайся «слапи». – Она потянулась к ручке на двери машины.

– Подожди. Вы не пойдете внутрь?

– Нет.

– Вы едете домой?

– Да.

Она открыла дверь машины.

– Хорошо, я никогда не приезжаю сюда по средам. Я следила за вами, – выпалила я. – Мне просто хотелось снова его увидеть.

Бек придержала дверь бедром и медленно оглядела меня:

– Ага, но этого не будет.

С этими словами она уселась в машину, и они уехали.

С каких пор я стала преследователем? Это бессмысленно. С меня хватит. Не нужно искать его, чтобы забыть. Все кончено. Двигаюсь дальше. От этой мысли будто камень упал с плеч. Разделаться с одним Брэдли, отпустить второго.

Глава девятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Приветствие его автоответчика закончилось, сменившись громким гудком. Вдохнув, я сказала:

– Привет, Брэдли, это я. Перезвони, когда найдется минутка. – Я не собиралась говорить ему в голосовом сообщении, что наши отношения официально закончились.

Нажав «отбой», я кинула смартфон на пассажирское сиденье. Когда я подъехала к своему дому, перед ним стояла машина Клэр, а сама она сидела внутри, ожидая меня.

– Привет, – сказала я, когда мы обе вышли из машин.

Она подняла стакан:

– Несколькими днями позже, но вот.

Я подошла к подруге:

– Что это?

– Молочный коктейль.

Улыбнувшись, я обняла Клэр, удерживая ее на пару секунд дольше обычного, а потом отстранилась:

– Ты лучшая. Пойдем внутрь.

– Не могу, иду на серфинг. Хочешь со мной?

Я засмеялась:

– Ты собираешься спрашивать меня об этом каждый раз, как идешь сама? Будто тебе хочется услышать, как я скажу «нет».

Она улыбнулась:

– Просто мне кажется, что ты упускаешь одну из самых настоящих радостей в жизни.

– И что это? Суперледяная вода, жесткие от соли волосы и смывание песка в течение нескольких дней?

– Ну, если так формулировать, то это плохо.

– Именно.

Клэр шлепнула меня по руке:

– Это весело. И безмятежно.

– Ты знаешь, что еще весело и безмятежно? Выпить коктейль. – Я сделала большой глоток.

– Верно. Или поесть брауни.

– Или педикюр.

– Сон.

– Музыка.

– Парни, – произнесли мы одновременно и тут же засмеялись.

Ну, обычно с парнями так и есть,  подумала я. Но не в последнее время.

– Мы такие одинаковые, – заметила я. – Ну, за исключением этого твоего серфинга.

– Да, пойдем избавимся от этого клина между нами.

Мне потребовалось усилие, чтобы продолжать улыбаться, когда я подумала о единственном клине между нами и о том, кто виноват в его появлении.

– Так как прошли твои вчерашние компенсационные тесты?

– Компенсационные тесты? – Я слишком поздно вспомнила, что придумала тесты, чтобы, отговорившись ими от ланча с подругами, остаться в кампусе и поговорить с Бек. – Да, прошли хорошо…

– Звучит так, будто не очень. Беспокоишься, что что-то провалила?

Нашу дружбу. Я не могла больше лгать. Ведь я начинала жизнь с чистого листа.

– Я не проходила компенсационный тест.

– Хорошо… что ты делала?

– Я должна была поговорить кое с кем в кампусе.

– С кем?

– Ее зовут Бек. Просто мне не хотелось, чтобы пошла вся наша компания. Бек тусуется у переносных столиков.

– С наркоманами?

– Я больше чем уверена, что они не наркоманы.

– Ну, они ведут себя, как… – Ее смартфон зажужжал, и Клэр замолчала, читая сообщение. – Меня ждут. Возможно, мне лучше идти.

– Кто тебя ждет?

– Джулс и Лэйни. Помнишь, я сказала тебе, что мы серфим.

– Я думала, ты серфишь одна.

Она засмеялась:

– Нет, в этот раз они захотели пойти со мной.

– Джулс серфит?

Клэр пожала плечами:

– Она хочет научиться.

Я изо всех сил старалась не побежать в дом на поиски своего купальника, что мне сейчас очень хотелось сделать. Я не собиралась менять свое мнение просто потому, что они будут там без меня втроем. И точно так же не собиралась второпях рассказывать Клэр про выпускной вечер. Расскажу, когда у нее будет больше времени.

– Повеселитесь.

Когда она села в машину, я крикнула:

– Спасибо за это. – И подняла свой коктейль.

– Пусть он принесет тебе успокоение, – ответила Клэр с улыбкой, а потом уехала.

Следующим утром, едва я заняла свое место в классе перед началом урока по управлению, Бек сразу же повернулась на своем стуле:

– Смена планов. Пришло время расплачиваться.

– Эм… что?

– Ты должница моего брата, и я здесь, чтобы забрать должок.

Она хотела, чтобы я что-то сделала ради ее брата, которого я только что выкинула из головы?

– Я не могу.

– Ты его должница. – Она достала что-то из сумки и хлопнула этим по парте. Это оказался конверт с зазубренным верхним краем.

– Что это? – спросила я, не поднимая его.

– Он тебя не укусит.

– И ты его не отравила?

– Открой.

Я взяла конверт и достала изнутри единственный листочек – приглашение, напечатанное на бумаге с золотистой окантовкой.

– Ты приглашаешь меня на празднование дня рождения?

– Ты этим утром, как обычно, хохмишь, да?

Я прочитала текст: «Вы приглашены на вечеринку в связи с выпуском Ив Сандерс. Суббота, 7 мая в 19:00».

– Я должна знать, кто это?

– Бывшая моего брата.

Я взглянула на адрес, указанный в приглашении. Ив жила всего в двадцати минутах от нас. Они переехали из пригорода?

Бек продолжила:

– Я нашла это прошлым вечером на стойке в прихожей, а затем услышала, как он звонил Ив, чтобы подтвердить свое присутствие. Она его пригласила. И он идет. Она снова попытается вонзить в него свои когти, хотя именно она его бортанула. Она ужасна, Джиа. Хуже, чем ты.

– Ну, спасибо.

– Ты просто бестолковая. А она намеренно подлая.

– И от этого мне должно полегчать?

Когда прозвенел звонок и миссис Риос встала перед классом, Бек прищурилась и отвернулась. Мое внимание переключилось на конверт, все еще лежавший на парте. Когда миссис Риос повернулась к доске, намереваясь что-то написать, я подалась вперед:

– Итак, я не понимаю. Что мне надо делать?

Должно быть, у миссис Риос сверхобостренный слух, потому что она к нам обернулась. Я откинулась на спинку стула. Пол-урока прошло, и, клянусь, Бек просто пыталась свести меня с ума своим молчанием. Наконец она передала мне записку: «Ты будешь его парой на вечеринке. Его новой „девушкой". Ты его должница».

Мое сердце гулко забилось в груди. Я сказала ему на выпускном вечере, что теперь должна притворное свидание. Он меня на этом подловил. Почему он этим воспользовался?


День тянулся мучительно медленно в раздумьях о субботе. Я надеялась, что наша встреча не испортит мои планы. Нет, все было в порядке. Как я до этого решила, он сможет ответить на мои вопросы, и все закончится.

Когда в конце дня я направлялась к машине Клэр, было жарко. Весь день так припекало? Я стянула свитер и перекинула его через лямку рюкзака. Когда подняла голову, передо мной, преграждая путь, стоял Логан Фоулер. Его легкая улыбка и уверенная поза напомнили мне, почему я посоветовала Клэр позвать его на выпускной. Он определенно представлял собой первоклассный материал. Я улыбнулась ему в ответ:

– Логан.

– Джиа. Что случилось на выпускном? Ты должна была быть моей королевой.

– Намекаешь на то, что ты победил, а я нет, Логан?

Он громко засмеялся:

– Я просто удивился, что ты не получила корону, вот и все.

Почему об этом все остальные продолжали упоминать? Им хотелось, чтобы я расстраивалась?

– Думаю, ты потанцуешь со мной в следующий раз.

Я двинулась, желая его обойти, но он вытянул руку, останавливая меня.

– У меня в эти выходные вечеринка. Приходи.

– В эти выходные?

– В субботу.

Тут же вспомнилось приглашение, оставленное Бек на первом уроке на моей парте. Конечно, это тот же день. Она меня убьет, если я сейчас сольюсь.

– Не могу, но спасибо за приглашение. – Я оттолкнула его руку и пошла дальше, оглянувшись с улыбкой, чтобы он знал, что я не пыталась быть надменной.

– Понятно, какая ты. Строишь из себя недотрогу.

Я со смехом продолжила путь к парковке.

Когда я подошла к машине Клэр, подруга уже ждала меня внутри. Я рухнула на пассажирское сиденье.

– Ну, и тебе привет, – сказала она.

– Привет, детка.

– Ох, теперь ты ко мне подлизываешься. – Она завела двигатель. – Итак, проверь мои волосы.

Я посмотрела на ее волосы, но ничего необычного не заметила. Длинные, черные, блестящие и шелковистые, как и всегда.

– Ага, все еще идеальные.

Она толкнула меня в плечо:

– Прошу заметить, что нет никаких последствий вчерашнего серфинга. Нет, как ты там сказала – жесткие от соли волосы.

– Ну, это потому, что у тебя красивые волшебные азиатские волосы. Мои такими бы не были.

– Волшебные азиатские волосы?

– Не пытайся это отрицать. Как вчера все прошло? Вы повеселились?

– Да, но Джулс снова ругается с мамой, так что катание превратилось в сеанс терапии.

– Ты говорила ей, что никто не ладит с мамами?

– Кроме тебя.

– Ты же ей это  не сказала, да? – Как будто Джулс требовалась еще одна причина, чтобы меня ненавидеть.

– Нет, не сказала. Но ее проблемы с мамой выходят за рамки нормального, и я немногое могла сказать, чтобы ей стало лучше.

– Что происходит? Она в порядке?

– Я вообще-то думаю, что не вправе об этом говорить. Ты могла бы попытаться поговорить с ней.

– Она не хочет говорить со мной. Почему ты думаешь, что я смогу помочь?

– Не знаю. Ты хорошо ладишь с людьми.

– Но не с ней. – Клэр, возможно, просто пыталась убедить нас с Джулс общаться больше. Она, скорее всего, рассказала Джулс какую-то историю обо мне, желая помочь. Но Джулс не хотела со мной дружить, поэтому я не знала, почему Клэр думала, что разговор с ней существенно поможет делу. Я знала, что это имело большое значение для Клэр, и, может, это и правда поможет, поэтому добавила: – Хотя попробую.

– Спасибо.


Первым, что я заметила, когда Клэр подвезла меня к дому, была помятая машина брата, пристроившаяся на обочине.

– Дрю здесь? – сказала Клэр. – Возможно, мне стоит зайти.

– Смешно, – ответила я. – И отвратительно.

– Да ладно, ты же знаешь, что он симпатичный. Я не могу устоять. – Она заглушила двигатель и вышла вместе со мной. Я закатила глаза, но рассмеялась.

Дрю держал полную тарелку еды, будто голодал всю неделю. Не исключено, что последний раз он хорошо ел три недели назад, когда приезжал домой. На его лице появилась щетина, из-за которой он выглядел гораздо старше меня, хотя между нами было всего три года разницы.

– Ты дома, – констатировала я без надобности.

Его рот был полон еды, но Дрю все равно улыбнулся. И даже произнес:

– Привет, сестренка.

– Привет.

– Привет, – добавила Клэр.

Он сглотнул.

– Как дела? И да, я дома на выходные.

– Сегодня только четверг.

– По пятницам у меня нет занятий.

Я задалась вопросом, повлияет ли его присутствие на мои планы на субботу. Захочет ли мама устроить семейный ужин в этот день?

Клэр присела на стул у стола напротив Дрю:

– Как университет? Мы с Джией будем там через сотню дней.

Он озадаченно посмотрел на нее:

– А скол


убрать рекламу


ько часов?

Ее щеки порозовели.

– Я не посчитала.

– Ну, вам университет понравится. Он классный. – Дрю закинул еще еды в рот, а затем повернулся ко мне: – Я как-то столкнулся с Брэдли.

– И? – Мое лицо онемело. Мне не хотелось говорить о Брэдли прямо сейчас, в присутствии Клэр. Я беспокоилась, что что-то пойдет не так. Когда расскажу Клэр правду, мы будем только вдвоем. Брат мне в этом не помощник.

– Он сказал, что вы, ребята, ругаетесь?

– Он это сказал? Что мы ругаемся?  – Я не была уверена, что это означало. Брэдли думал, что мы сойдемся? Он не звонил мне с тех пор, как я позавчера оставила ему голосовое сообщение.

Дрю нахмурился:

– Думаю, он именно это сказал. Вы не ругаетесь?

– Он со мной порвал.

– Он ей изменил, – уточнил Клэр.

Дерьмо.

– Ну, по крайней мере, казалось именно так, – сказала я, чтобы сгладить ситуацию на тот случай, если мой брат перескажет это Брэдли.

– Эй, что еще за казалось именно так? –  проговорила Клэр с недовольством, что было мне на руку. – Там была другая девушка. Он, в общем-то, в этом признался.

– Точно. Но мы ничего не видели, а я не дала ему шанса объяснить.

– Ты его простишь? – сказала Клэр, повернувшись ко мне.

– Нет. – Невозможно отразить две разные точки зрения одновременно. Я не могла позволить брату вернуться в университет с историей об измене Брэдли, но мне также не хотелось, чтобы Клэр думала, что я сойдусь с ним после того, как он мне «изменил».

– Ого, – сказал Дрю. – Эту часть истории я не слышал.

– Что же ты слышал? – поинтересовалась я, не в силах сдерживать любопытство по поводу рассказа Брэдли.

– Он просто сказал, что вы поругались и что он пытался дозвониться до тебя. Он спросил, как у тебя дела. Я сказал, что давненько с тобой не общался, но, судя по «Твиттеру», ты… как ты там написала? Расслаблялась дома?

– Ты правда это ему сказал?

– Это было написано на твоей странице в «Твиттере». Значит, тебя устраивает, что это прочитает мир, но если Брэдли, то нет?

– Мир не читает мои твиты, – пробормотала я.

– Хочешь, чтобы я выяснил, есть ли у него кто? У меня имеются связи, – произнес он голосом отпетого мафиози.

– Нет, – ответила я, а Клэр одновременно со мной сказала:

– Да.

Он посмотрел на нее и на меня.

– Нет, – повторила я. – Пожалуйста, я не хочу, чтобы брат контролировал мои отношения.

Дрю склонился над столом:

– Джиа, надеюсь, ты не пытаешься притворяться, что все хорошо, когда парень тебя обманывает. Ты должна злиться.

– Я злюсь. Я имею в виду, злилась бы, будь это правдой.

У Клэр раскрылся рот при этих словах.

Дрю покачал головой:

– Клэр, на случай, если ты не знаешь, это про мою сестру: все в ее мире идеально. Даже если это не так.

Я почти забыла, каков мой брат. Ему нравилось мутить воду. Он будто жил ради этого и получал от этого нездоровое, сумасшедшее удовольствие.

– Ты же поговорила, по крайне мере, об этом с родителями, да?.. Или с кем-то? –  прибавил он, посмотрев на Клэр.

– Клэр была там в тот вечер. И да, мама с папой знают, что мы с Брэдли расстались.

– И я уверен, что ты провела задушевную беседу по этому поводу. Папа одарил тебя несколькими избитыми метафорами, а мама предложила тебе не беспокоиться, и ты улыбнулась, будто они лучшие родители в мире.

– Прекрати. – Мне хотелось ладить с братом, но единственное, чего хотел он, это чтобы я перестала нравиться самой себе.

– Или что? – улыбнулся мне Дрю.

– Просто прекрати. Пожалуйста.

Он поднял руки:

– Хорошо, воздержусь.

– Спасибо.

Он положил тарелку в раковину:

– Пойду займусь стиркой. Позже продолжим.

Когда он ушел, Клэр сказала:

– Ты же правда не думаешь возобновлять отношения с Брэдли, да?

– Нет?

Она покачала головой:

– Звучит совсем не как утверждение. Не позволяй его сказочным синим глазам и идеальной улыбке заставить тебя забыть, что он натворил.

Я почувствовала замешательство, а потом сообразила, что Клэр описала моего временного кавалера. И чуть не рассмеялась. У него действительно сказочные синие глаза и идеальная улыбка. И он очень худой, с растрепанными волосами.

– Точно. Я не забуду, что он натворил.

Глава десятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я – комок нервов. Что надеть на вечеринку по поводу выпуска, на которой я изображаю липовую девушку брата Бек? Я позвала Клэр и Лэйни, чтобы они помогли мне выбрать наряд, и попыталась вести себя перед свиданием так же, как и всегда.

Клэр зашла в мою комнату с колой в стакане с трубочкой и села на стул у стола. Лэйни расположилась на кровати возле вороха одежды, которую я выложила из шкафа.

– Это на данный момент самое лучшее?

– Да. – Я взяла первый наряд – шорты и развевающуюся блузку – и ушла в гардеробную комнату переодеться.

– Где Джулс? – спросила Клэр.

– Она сказала, что не сможет прийти. – Я обещала Клэр, что попробую поладить с Джулс, и, хотя мне не хотелось, чтобы она приходила, все равно ей позвонила и пригласила.

– Я разговаривала с ней по дороге сюда.

– Ох, хорошо. Она передумала?

– Она сказала, что ты ее не приглашала.

Я вышла из гардеробной комнаты наполовину одетая.

– Она так сказала? Я позвонила ей и позвала. Что значит не приглашала?

Клэр вздохнула, будто не знала, кому верить:

– Вам, девчонки, надо привыкнуть друг к другу, иначе следующий год вы не переживете.

Я начала было ее убеждать, что приглашала Джулс, но остановилась:

– Подожди, что?

– Следующий год… университет.

– Она… – Мне даже не хотелось выговаривать фразу целиком.

– Да, Джулс поступила в Калифорнийский. Она тебе не рассказывала?

Она была слишком занята, строя козни.

– Нет, не сказала. – Я проскользнула обратно гардеробную комнату, чтобы надеть блузку. Новости хуже некуда. Из-за них у меня внутри все горело. Я попыталась сохранить самообладание и вышла, чуть разведя руки в стороны. – Ну как?

– Нет, – покачала головой Лэйни. – Слишком повседневно. – Она кинула мне желтое платье без рукавов.

– Она сказала, что собиралась рассказать тебе, – произнесла Клэр.

– Впервые об этом слышу. Но это замечательно, – заметила я из-за дверцы шкафа, потому что сомневалась, что выражение моего лица подтвердит мои слова. – Будет весело. – Мне в самом деле стоило кое-что исправить, так как ни за что не хотелось продолжать эту драму в университете. – Теперь мне очень хочется, чтобы ты поехала с нами, Лэйни.

– Я знаю. Не напоминай мне. Муниципальный университет – это с каждым днем звучит все хуже и хуже.

– Не поздно к нам присоединиться, – заметила Клэр.

– Вообще-то, в Калифорнийский я опоздала уже на четыре года хороших оценок и тысячи долларов.

– Кому нужны деньги и хорошие оценки, когда есть муниципальный университет? – пожала плечами Клэр.

– Именно это я и говорю в течение последних четырех лет, – сказала Лэйни. Я расслышала смущение в ее голосе и расстроилась, что школа была для нее суровым испытанием.

Я стянула платье через голову, разгладила его, оделась в новый наряд, а затем присоединилась к подругам.

– Будет весело, Лэйни. И мы всего в трех часах езды друг от друга. Постоянно будем видеться.

Она сложила комплект одежды, который я уже примеряла, и снова и снова поглаживала блузку.

– Я почти не видела Брэдли, а он был твоим парнем.

– Именно. Он просто был моим парнем. А ты моя лучшая подруга вот уже пять лет. Это совсем другое.

Клэр присела на кровать к Лэйни и обняла ее:

– Сандвич из Лэйни?

Я подбежала и обняла ее с другой стороны.

– Все в порядке, девчонки. Не жалейте меня.

– Мы тебя не жалеем. Просто нам нужны обнимашки.

Я сжала ее сильнее.

Она засмеялась:

– Я без вас буду скучать.

Я стиснула ее в последний раз, а потом встала.

– Думаю, этот наряд, – подытожила Лэйни.

Я позволила ей сменить тему, чувствуя, что она в этом нуждается.

– Думаешь? Подходит для барбекю на заднем дворе? – Я покружилась. – Здесь даже есть карманы для телефона.

– Я просто сбита с толку. Кто этот новый парень? Никак не могу поверить, что ты ничего нам про него не рассказывала. – Клэр потянулась к стакану с колой, все еще стоящему на столе, и едва не свалилась с кровати.

Лэйни ухватила ее за ногу, предотвратив падение.

– Да, и разве не надо нас познакомить?

– Это свидание вслепую. Я ничего о нем не знаю.

– Кто устраивает тебе свидание вслепую и с каких это пор ты соглашаешься на встречу с тем, кого не знаешь?

Я вздрогнула. Мне никогда прежде не устраивали слепые свидания, но предполагаю, что согласилась бы, доверяй я человеку, который это затевал.

– Девушка с моих занятий по управлению. Она из одиннадцатого. Это ее старший брат.

– Что? Какая-то девчонка из твоего класса свела тебя со своим братом и ты согласилась?

– Я в некотором роде ее должница.

– Почему?

– Я обидела ее и ее друзей.

– Ох, понимаю. Это как благотворительное свидание? Ты будешь в безопасности?

– Нет. Я имею в виду, да, я буду в безопасности. И нет, ее брат не нуждается в благотворительности. – Я повернулась и посмотрела на себя в зеркало во весь рост.

– Да, идеально. Распусти волосы, завей их и надень босоножки на танкетке. Только если он не низкого роста. Он низкий?

– Нет, он не низкий. – Вообще-то, у него очень хороший рост. – Итак, вы идете сегодня на вечеринку к Логану?

Клэр, помешивавшая трубочкой в стакане, подняла голову:

– У Логана сегодня вечеринка?

– Да.

– Мы об этом не слышали, – сказала Лэйни.

– Ох, извините. Надо было рассказать вам об этом. Я думала, он всех приглашал. Вам стоит пойти.

– Нас не приглашали.

– Возможно, он думал, что я вам скажу. Извините.

Клэр и Лэйни ненадолго встретились со мной взглядами, а затем Клэр снова посмотрела на колу:

– Да, звучит весело. Может, нам действительно стоит пойти, Лэйни. Давай Джулс тоже пригласим.

Я не могла понять, злились они из-за того, что я им не рассказала, или нет. Я чувствовала себя виноватой, поскольку думала, что Логан всем рассказал о вечеринке.

– Постараюсь присоединиться к вам после свидания.


Судя по улыбке, моя мама пыталась быть вежливой. Проблема в том, что это была самая принужденная улыбка на всем белом свете, хотя Бек не догадалась бы ни в жизнь.

– И куда ты снова идешь? – поинтересовалась мама, смотря в основном на меня, но она то и дело стреляла глазами на Бек, и в этот раз ее привлек ряд сережек, украшавших ее левое ухо.

– Просто ко мне домой. Мы вместе изучаем управление, и Джиа сказала, что поможет мне с учебой. Вот адрес. – Бек придвинула бумажку к маме. – И здесь еще номер телефона моей мамы, если захотите поговорить с ней. – Она улыбнулась, и улыбка мамы стала более естественной.

Но мне она сказала:

– Твой брат в городе. Мне хотелось сегодня сходить куда-нибудь на ужин всей семьей.

Как только она это произнесла, Дрю с ключами от машины в руке вошел в кухню, направляясь к входной двери:

– Я встречаюсь с друзьями, мам. Можем поужинать все вместе в мой следующий приезд?

– Что? – произнесла мама.

Увидев Бек, Дрю остановился посреди кухни, и на его лице отразилось любопытство. Он осмотрел сначала ее наряд, потом мой, и весь его вид сказал без слов, что мой брат задался вопросом, кто такая Бек и почему она здесь.

– Это подруга Джии, – сказала мама. – Бек, верно?

– Вы подруги? – Тон Дрю полностью передавал его неверие.

Бек усмехнулась:

– Не столько подруги, сколько партнеры по учебе.

Это объяснение не изменило выражение лица Дрю. Он посмотрел на меня так, будто видел впервые.

– Ага, – кивнул он, а затем прошел до конца кухни. – Договорились, мам? – Он сверкнул ей улыбкой, которая, насколько я помнила, всегда помогала ему выбираться из неприятностей, когда он жил здесь.

Мама проводила его улыбкой.

Я показала на входную дверь:

– Видишь, даже он не остается. Поэтому я могу идти, верно?

– Как так вышло, что ты так одета для занятий? – спросила мама, осматривая меня с головы до ног.

Отговорка легко пришла на ум.

– Потому что у Бек симпатичный брат.

Мама закатила глаза, будто наконец поняла настоящую причину того, почему я общалась с таким странным созданием, стоящим у нее в кухне.

– Хорошо, Джиа, только не выключай смартфон.

– Конечно. – Я поцеловала ее в щеку, и мы с Бек гуськом вышли из дома.

Когда мы оказались на улице, я сказала:

– Зачем понадобилось сочинять хитроумную историю?

Я думала, твой брат меня заберет.

– Выходит, нет.

– Просто я не подготовила маму к…

– К тому, что явлюсь я?

– Да.

– Ну, родителям нравятся истории из категории «она мне помогает с учебой». Благодаря этому они думают, что их ребенок умный. Но заметь, моя оценка по управлению на два процента выше твоей. Так что если тебе нужна помощь…

Я засмеялась.

– Она не разозлится, что ты ушла из дому, несмотря на то что она планировала семейный ужин?

– Не думаю, что она заранее его планировала. – Вероятнее всего, мама воспользовалась таким предлогом, не желая отпускать меня с Бек.

– А она всегда так выглядит?

– Как? – Я оглянулась, ожидая увидеть маму на крыльце, но на там было пусто.

Бек разблокировала машину, и мы сели.

– Так идеально.

Я подумала о том, что мамины волосы всегда уложены, на лице ее всегда макияж. Я редко видела ее другой.

– Да… я так думаю.

Когда Бек выехала с подъездной дорожки, на крыльце появилась мама. Я ей улыбнулась и помахала рукой.

– Когда моя мама позвонит твоим родителям, а она, вероятнее всего, позвонит, все будет нормально?

– Я дала ей свой  номер телефона.

– Ох. Конечно. – Остальные, возможно, всегда так обманывали своих родителей, но я – никогда. – Подожди, если ты водишь машину, то почему твоему брату пришлось везти тебя на выпускной?

– Потому что, по идее, ему требовалась машина в тот вечер, и это еще одна причина, почему я разозлилась, когда увидела его с тобой на выпускном.

– Что он намеревался делать?

– Понятия не имею, – ответила Бек, отъезжая от моего дома.

Вот и наступает момент истины. Я снова увижу временного Брэдли.

Глава одиннадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда мы доехали до ее дома, Бек потащила меня прямо в свою спальню и прикрыла за собой дверь. Это такой тщательно продуманный план, чтобы меня убить? Я покрутилась, осматривая комнату, которая, казалось, принадлежала не ей. Ну, кое-что было явно ее, в частности постеры групп, состоящих из парней с подведенными глазами, и с намеренной небрежностью сделанные углем рисунки. Но я увидела еще и красивые пейзажные фотографии: волна, разбивающаяся о скалу, купол из крон деревьев, небо в облаках. На комоде стояла большая ваза с разноцветными морскими стеклышками.

– И это ты надеваешь на барбекю? – сказала Бек, привлекая мое внимание. Она смотрела на мои босоножки.

Я в панике оглядела себя, а затем вспомнила, кто мне посоветовал так одеться.

– Наряд получил три голоса.

Бек вздохнула:

– Ладно, неважно. Моему брату, возможно, это понравится. Ты выглядишь… – Она сделала такое движение рукой, будто очерчивала мою фигуру. – Короче, это сработает.

– Подожди. Что значит сработает? 

– То, что я ему собираюсь сказать.

– Он не знает?! – почти прокричала я.

– Тсс. – Посмотрев на дверь, Бек дважды покачала головой. Я-то думала, что ее брат был инициатором этой затеи, а Бек он уговорил ему содействовать, но оказалось, ему совсем этого не хотелось. Замечательно, он подумает, что я ему навязываюсь или чего-то от него хочу, в то время как он намеревался только вернуть свою девушку. А этого не хотелось Бек. – Поверь мне, он обрадуется, что ему не придется идти одному.

– Лучше бы так и было, иначе я свалю отсюда.

– Ну, нет, не свалишь. Ты его должница, и, даже если он не понимает, что это к лучшему, ты мне поможешь его в этом убедить.

– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе его убедить?

– Только если это понадобится. Теперь жди здесь, пока я с ним разговариваю. – И она вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я никак не хотела ждать там и оставаться в неведении. Мне требовалось знать, что он обо всем этом думал. Я приоткрыла дверь как раз в тот момент, когда Бек сворачивала за угол, и последовала за ней.

В конце коридора я прижалась к стене и прислушалась.

– Эй, Бек, что случилось? – Голос временного Брэдли помог мне восстановить в памяти его идеальный образ: синие глаза, каштановые волосы, высокий рост, волевой подбородок.

– Похоже, ты куда-то собираешься, – сказала Бек.

– Да.

– Я знаю, куда ты идешь. – Я практически могла услышать, как приподнялась его бровь. – И я не думаю, что это хорошая идея.

– Ты рылась в моей почте?

– Ив обращалась с тобой как с дерьмом, а затем изменила тебе, а ты собираешься доставить ей удовольствие, появившись на вечеринке в одиночестве.

– Откуда ты знаешь, что у меня нет пары?

Я удивленно ахнула. Он уже все решил без сестры. На выпускном вечере он клятвенно уверял, что ему никогда не понадобится липовое свидание. Это, безусловно, так. Бек даже не придется рассказывать о моем присутствии, если у него и правда уже есть девушка. Она, возможно, порадуется, что он кого-то нашел и ему не придется брать меня с собой.

– Ой, да ладно. Нет у тебя никого. После расставания с ней ты стал затворником.

Он засмеялся, и мое сердце вновь забилось в нормальном ритме.

– Ты пытаешься напроситься пойти со мной на вечеринку, Бек? Если хочешь пойти, просто скажи.

– Нет, не пытаюсь. Мое присутствие там не поможет. Все, чего я хочу, это чтобы ты появился с доказательством того, что оставил в прошлом эту ужасную девушку.

– Она не ужасная.

– Думаю, со временем ты забыл, как подло она тебя обманула.

– Не забыл. – Его голос стих.

– Тогда почему ты идешь? Почему?

– Думаю, мне нужна завершенность.

– А ты не можешь поговорить с Ив в школе или где-то еще?

– Я давно не видел ее в школе. А на ланч она уходит из кампуса. И я не собираюсь ее преследовать.

– Но это и происходит… ты ее преследуешь.

– Ставлю точку.

– Только этого не случится. Я ее знаю. Она могла пригласить тебя только по одной из двух причин. Либо она хочет покрасоваться тем, как она счастлива с тем-чье-имя-никто-не-называет, и убедиться, что ты не оправился. Либо она его бросила и осознала, какой ты замечательный, и хочет вернуть тебя. Я уверена, что дело во втором, и думаю, что ты, вероятно, достаточно тронулся умом, чтобы с ней сойтись.

– Я с ней не сойдусь.

– Ты прав. Не сойдешься, потому что я нашла для тебя пару. Не просто какую-нибудь, а самую великолепную, ту, которая притворится, что она в тебя влюблена.

– Ты наняла для меня эскорт?

Бек засмеялась:

– Это был мой запасной план.

На какое-то мгновение воцарилась тишина, а затем он сказал:

– Ты серьезно, да? Ты правда нашла для меня пару?

– Да, я очень серьезна. И она здесь прямо сейчас.

– Бек! Нет. Этого не будет. Скажи бедной девушке, что она может идти домой.

– Она не бедная девушка. И знает, почему здесь.

– И она согласилась?

– Да, она твоя должница.

– Она моя должница?..

Очевидно, он совсем не думал обо мне столько, сколько я думала о нем, потому что после такой подсказки он должен был сразу сообразить, о ком речь.

Бек прочистила горло.

– Я знаю, что ты в коридоре, поэтому можешь показаться.

Откуда она знала, что я в коридоре? К тому же теперь мне не хотелось выходить, потому что я чувствовала себя глупо. Мне просто хотелось пойти домой… но только после того, как я спрошу, почему брат Бек пошел со мной на выпускной.

– Ау? Пришло время выйти. Ты обещала.

Я сглотнула и появилась из-за угла.

Глаза временного Брэдли расширились, когда он оглядел меня с головы до ног.

– Джиа? – Он повернулся к сестре. – Джиа?

– Да, Джиа, – сказала Бек. – Не за что.

– Ты знаешь, я здесь ни при чем. – Он подергал низ рубашки, на которой было написано «Вам не отобрать у меня небо»[5]. Его волосы снова нуждались в моей помощи, но он казался симпатичнее, чем я помнила.

– Ну, да. Знаю… теперь.

– Ты не должна идти со мной. Ты выглядишь потрясающе, действительно потрясающе, но мне лучше пойти одному, без обид.

– Никаких обид. – Формально мне не хотелось идти с ним на эту дурацкую вечеринку, где я никого не знаю, но то, что он не хотел моего присутствия там, меня задело за живое. Он предпочитал пойти в одиночку, чем взять меня с собой? Неважно. Все равно. Если уйду сейчас, то могу попасть на вечеринку к Логану. – Возможно, мне стоит просто пойти домой.

– Да, – произнес временный Брэдли, в то время как Бек заявила:

– Нет!

Я посмотрела на него, потом на нее. Взгляд Бек умолял. Я ей сказала, что попытаюсь убедить его, к тому же я вроде как с ней согласилась. Ему не стоило идти на вечеринку к бывшей в одиночку. Особенно  если он ее хочет вернуть.

– Послушай, мне не обязательно притворяться твоей девушкой. Я могла бы пойти как твоя подруга.

– Мне правда не хочется заставлять тебя это делать.

– Ты меня не заставляешь. К тому же я уже приоделась.

Он улыбнулся:

– Нам же не хочется, чтобы все это оказалось бесполезно.

– Точно?

– Хорошо, – заключила Бек. – Решено. – Она схватила меня за руку и потянула в свою комнату прежде, чем он смог еще что-то возразить. – Мне просто нужно секундочку поговорить с Джией, и потом она будет готова.

– Хорошо, – кивнул ее брат.

Когда мы оказались в ее комнате, Бек повернулась ко мне:

– Отлично придумано с дружбой. Благодаря этому ты окажешься там, потом можешь взять его за руку, поцеловать в щеку и сделать все, что подразумевается дружбой, чтобы провернуть дело.

– Бек, я серьезно насчет дружбы. Это не тактический ход. Очевидно же, что твой брат хочет вернуть свою бывшую.

– Ты тоже это видишь?

– Да. – Это было очевидно, хоть он и говорил что-то о завершенности.

Я подняла сумочку, оставленную на полу ее спальни.

– По крайней мере, он согласился взять меня с собой, верно? – Выходя из комнаты, я заметила на комоде несколько средств по уходу за волосами. – Я позаимствую один. – Взяв небольшой тюбик геля, я спрятала его в сумочку.

– Делай свою работу, – сказала Бек мне вслед. – Еще не поздно спасти его от Ив.

Сегодня я не собиралась притворяться ничьей девушкой, поэтому просто посмеялась и ушла искать временного Брэдли.

Глава двенадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я пристегнула ремень безопасности.

– Ты знал, что твоя сестра никогда не называет тебя по имени? Просто говорит: мой брат это, мой брат то. С ума сойти.

Он засмеялся так громко, что я невольно улыбнулась, а потом выехал с подъездной дорожки на дорогу.

– Вообще-то это очень мило. Полагаю, она именно так всегда думает о тебе – как о своем большом брате.

Его озадаченный взгляд смягчился.

– Так ты до сих пор не знаешь моего имени?

– Нет. И сегодня оно мне понадобится.

Он не назвался, но спросил:

– Тогда как ты меня мысленно называла?

– С чего ты взял, что я про тебя думала?

Он просто ухмыльнулся, будто знал. И был прав.

– Временный Брэдли.

Он засмеялся:

– Ух ты. Креативно.

– Это все, с чем пришлось работать, поэтому выручай.

– Вот в чем проблема. Все так сильно перемешалось сейчас. Я почти ощущаю, что необходимо подобрать имя, которое соответствует этому моменту предвкушения.

Я посмотрела на него раздраженно:

– Колись, временный Брэдли, или с этого момента именно им ты и будешь.

– Ты понимаешь, что сокращение от «временный Брэдли» читается как «выдумка»[6]? Немного иронично, правда?

– Скажи, как тебя зовут, – проговорила я, с каждым словом слегка ударяя его по руке.

Он со смехом схватил меня за руку и прижал ее к центральной консоли:

– Меня зовут…

– Ты прав, это кульминационный момент. Не думаю, что все сказанное тобой будет соответствовать тому, что я сейчас предвкушаю.

– Ты не помогаешь.

– Я должна догадаться?

– У нас есть около пятнадцати минут, поэтому можешь.

– Хорошо, давай сыграем в «Двадцать вопросов»[7].

– Согласен. Порази меня. Не в буквальном смысле[8]. – Он слегка сжал мою руку, а потом отпустил.

Я улыбнулась:

– Первый вопрос. Тебя назвали в честь какой-то знаменитости?

– Хм. И да и нет. Я имею в виду, что есть знаменитости с таким же, как у меня, именем, но меня назвали в честь не очень известной личности.

Я склонила голову набок:

– Правда? Тебя это, должно быть, смущает?

– Это один из твоих вопросов?

– Нет, если ты так строго относишься к правилам, то нет. Мой следующий вопрос. Твое имя может служить фамилией или быть похоже на фамилию?

– Что это значит – быть похоже на фамилию? 

– Когда добавляется последняя буква к имени или оно как-то еще меняется. Уильям безусловно не фамилия, а вот Уильямс – да. Филипп – Филиппс. Эдвард – Эдвардс. Понимаешь?

– Ага.

– А есть неизмененные фамилии, которые могут служить именами, например: Тейлор, Скотт, Картер, Томас, Льюис, Харрис, Мартин, Моррис…

– Ты думаешь, меня зовут Моррис?

– Это просто пример.

– Ты точно много думаешь об именах. Подожди, только не говори, что ты одна из тех девушек, которые уже придумали имена своим будущим детям.

– Нет. – О'кей, не всем. 

– Это хорошо. И да, мое имя может служить фамилией.

– Изменяемой?

– Нет.

– Известной?

– Не особо.

Я поджала губы, раздумывая.

– Твое имя может одновременно служить словом?

– Объясни.

– Ну, знаешь, например: Хантер[9], Форест[10] или Стоун[11]

– Или Три[12]?

– Ха-ха. Нет, я собиралась сказать Грант[13]. Как например: даруй мне терпение, чтобы справиться с этим парнем, пока я нахожусь в ловушке в его машине.

– В ловушке? Мне помнится, ты практически умоляла взять тебя с собой.

– Я не умоляю.

Услышав это, он хохотнул.

– Ладно, хорошо, я умоляла на выпускном, но неважно. – Я снова шлепнула его по руке. Затем меня осенило. – Так почему ты ждал на парковке? Ты живешь в шести кварталах от школы, а у твоей сестры есть сотовый. К тому же Бек сказала, что ты должен был куда-то поехать.

Он так долго молчал, что я подумала, будто затронула больную тему. Наконец он сказал:

– Я тебе скажу, но не хочу, чтобы ты думала, будто я какой-то псих.

– Ничего не обещаю.

– Я за тебя волновался.

– Замени? 

– Я подъехал как раз тогда, когда Брэдли отцепил от себя твои руки и оттолкнул тебя. Потом вы кричали друг на друга. И выражение твоего лица после того, как он уехал… Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке и тебя подвезут домой. Я развернул книгу, чтобы не выглядеть ненормальным, и ждал, что ты будешь делать.

Два чувства боролись внутри меня, пытаясь взять верх над моими эмоциями. Первым было сильнейшее смущение от того, какой жалкой я, должно быть, выглядела. Вторым была благодарность за то, каким милым он был, хоть и не знал меня. Благодарность победила.

– Спасибо, – кивнула я. – Это очень…

– Ненормально?

– Нет, мило. Так поэтому?

– Поэтому что?

– Ты сказал, что пошел на выпускной со мной не из-за улыбки, а из-за чего-то другого. Потому что пожалел меня?

– Может, сначала немного пожалел, но потом… ты выглядела так…

– Сексуально? – подсказала я, когда он запнулся.

Он улыбнулся:

– Так одиноко.

Эта шутка стерла улыбку с моего лица.

– Одиноко?

Он не ответил.

– У меня много друзей.

– Не злись. Это было просто наблюдение. Возможно, я ошибался.

– Ты ошибаешься. – А я-то думала, он увидел что-то во мне, о чем я не знала, что-то во мне разгадал. Это было главной причиной, почему мне хотелось его найти. Никто никогда не смотрел на меня с такой проницательностью, как он в тот наш первый вечер. Никто, казалось, никогда не видел ту меня, которая скрывалась под маской. Но по правде, он меня просто пожалел. Он меня совсем не знал. И почему я прямо сейчас не была на вечеринке у Логана?

– Раз так, извини меня. Но хорошо, что я это почувствовал, иначе в тот вечер у тебя не было бы липового парня.

– Верно.

Он провел рукой по волосам и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, будто снова извинялся. Это помогло.

– Мое имя. Нет, оно не может одновременно служить словом.

Точно, вернемся к игре.

– Хорошо, имя связано с не о


убрать рекламу


чень известной личностью, оно может служить фамилией, но не широко известной, и не может использоваться в предложении как обычное слово. Это сложно.

– Ну, существует миллион имен, так что да… – У него замечательная улыбка. Его верхние зубы были прямыми, но нижние боролись за пространство и образовывали слегка искривленный ряд. – И я думаю, что только такие вопросы можно задать насчет имени. Ты сдаешься?

– Нет, можно задать не только такие вопросы. Это место?

– Уверен, каждый может найти место с его именем.

– Тогда это место, о котором ты не знаешь?

– Да.

– Хорошо, значит не Даллас и не Хьюстон, тогда…

– Ты неравнодушна к Техасу?

– Просто о них я подумала в первую очередь. – Я осмотрела салон машины в поисках какой-нибудь подсказки. Писем или заметок. Ничего.

– Ты пытаешься сжульничать?

– Может быть. Твою сестру назвали Бек. Можешь сказать, есть ли в этом какое-то особое значение? – спросила я, думая, что, может, это послужит подсказкой.

– На этот вопрос нельзя ответить просто «да» или «нет». Мы закончили с игрой?

– Хорошо, мистер Я-следую-правилам, я аннулирую вопрос.

Он убавил звук радио, мешавшего нашему разговору.

– Мою сестру назвали в честь Ребекки из Библии, но тебе это не поможет, потому что ее назвал папа, а мне имя дала мама. Папа очень религиозен. А мама, художница-хиппи, предпочитает свободу.

– Правда? Как так получилось?

– Мама принесла несколько картин на выставку, которая проходила в церкви. Ее посещал мой папа. Прошло двадцать лет, а они все еще вместе.

– Круто.

– Да, они очень классные.

Я уставилась на мерцающие на дисплее цифры, обозначающие частоту радиостанции. Это радио я никогда не слушала, поэтому не узнала тихо играющую песню.

– Знаешь, в чем мы преуспели благодаря этой игре?

– В чем?

– Обострилось предвкушение.

Он засмеялся:

– Я знаю. Могу я просто навечно остаться временным Брэдли?

– Нет. – Я повернулась к нему на своем сиденье. – Мне правда хочется знать твое имя.

Он сжал руль, не отводя глаз от дороги. Солнце село, небо стало серым и с каждой минутой темнело все больше. Он облизал губы и хриплым и тихим голосом произнес:


– Увиденное и знакомое, 
Растворяясь в игре воображения, 
Становится иллюзорной вспышкой света, 
Дежавю, прошлым, вечностью. 

Я не знала, что сейчас услышала, но мне хотелось, чтобы он это повторил.

– Как красиво. Что это?

– Часть стихотворения. Когда она была беременна мной, мама посетила выставку, проходившую в городе. Там была выставлена картина Моне «Водяные лилии» и прокручивалось записанное на пленку стихотворение Роберта Хейдена. Она всегда любила живопись, но в тот день влюбилась в это стихотворение. Поэтому назвала меня в честь поэта.

– Роберт?

– Нет.

– Хейден… – Я поняла, что произнесла его имя с придыханием, и прокашлялась, чтобы создалось впечатление, будто причиной этого оказалось першение в горле.

– Разочаровалась?

– Нет, совсем нет. Имя мне очень нравится.

– Я его тоже, можно сказать, люблю.

– Намного лучше, чем временный Брэдли.

– Кстати, как Брэдли? – Он посмотрел на меня искоса.

– Не знаю. Я не разговаривала с ним с того вечера. – Я нагородила уже столько лжи, что почувствовала необходимость добавить: – Он мне писал. Я пыталась ему перезвонить, но он не ответил. Затем он перезвонил, но я пропустила звонок. И поэтому оставила ему голосовое сообщение. Я не решила, позвоню ли ему еще раз.

– Что будет решающим фактором?

Хороший вопрос. Брэдли стоило отпустить. Мне не надо ему звонить.

– Не знаю. Вообще, не я должна это все решать. Он бросил меня во время выпускного. На парковке. Я такого не ожидала. – Я говорила громко, совсем не отфильтровывая мысли. Поэтому закрыла рот прежде, чем сказать что-то еще, чего не намеревалась говорить.

Он поднял брови, но я не смогла понять выражение его лица. Большой жук с громким щелчком врезался в лобовое стекло. Хейден включил омыватель и привел в действие «дворники», чтобы очистить стекло.

– Ты хотела закончить это на своих условиях?

– Да. Я имею в виду, нет. Я вообще не хотела заканчивать… может быть. А что насчет тебя? Бек была права, да? Ты правда хочешь вернуть свою девушку?

Он вздохнул:

– Возможно.

Я подумала, что это было очень близко к «конечно хочу». Но все равно подыграла:

– Что будет решающим фактором?

Он побарабанил большими пальцами по рулю, глубоко вдохнул и сказал:

– Сегодняшний вечер, думаю.

Глава тринадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Хейден.

Он засмеялся и заглушил мотор машины.

– Ты произносишь мое имя, чтобы просто его повторить, или тебе есть что сказать в данный момент?

– Я просто его повторяю, потому что могу, но у меня и вопрос имеется.

– Задавай.

– Ты учишься актерскому мастерству?

– Да.

– Хорошо. Ты в этом очень талантлив.

Он встретился со мной взглядом:

– Спасибо.

– А что насчет поэзии? Твоя мама назвала тебя в честь поэта. Ты это хоть оценил?

– Ты боишься выходить из машины?

– В отличие от тебя, я не актриса. – Я боялась, что из-за своей неспособности убедительно кем-то притворяться испорчу его тактику, призванную вернуть Ив.

– В этом нет необходимости. Мы здесь как друзья, да? Никакой игры.

– Да.

Он потянулся к ручке двери.

– Подожди! Дай поправлю волосы.

– Серьезно?

– Серьезно. Ты же хочешь, чтобы ее к тебе потянуло, да? – Я думала, что он уйдет, но вместо этого Хейден повернулся ко мне с таким видом, словно чувствовал усталость. Пока он не передумал, я быстро достала из сумочки гель. – Главное не переборщить.

На тюбике синего цвета значилось: «Суперфиксация», поэтому я выдавила себе на руку всего капельку геля, растерла его между ладонями и провела ими по его волосам.

– Вообще, у тебя очень хорошие волосы. Просто выглядят так, будто тебя подстригала мама.

– Ты даже не знаешь мою маму.

– Ну, в смысле любая мама. – Его волосы слегка улеглись лишь спереди, поэтому я провела по ним еще раз и улыбнулась. – Вот.

– Закончила? – спросил он.

Я встретилась с ним глазами и поняла, что в процессе укладки расстояние между нами сократилось до минимума. Я отодвинулась:

– Да, к концу вечера она бросится в твои объятия.

– Кто знал, что волосы настолько могущественны? – Он продолжал смотреть на меня, и его взгляд, казалось, искал мою душу, а затем его губы растянулись в улыбке. Мое сердце совершило кульбит, который меня удивил, и я быстро опустила глаза.

Достав из сумочки смартфон и блеск для губ, я сунула их в карман, пока он открывал дверь и выходил из машины. К тому времени как я подоткнула сумочку с остальными моими мелочами под сиденье, Хейден уже стоял с моей стороны, открывая для меня дверцу и протягивая руку, чтобы помочь выйти. Захлопнув дверь и заперев машину, он повернулся к дому, и я заметила, как он вздохнул: проникая ему в легкие, воздух заставил его плечи подняться и опуститься.

– Нервничаешь? –  спросила я, немного удивившись.

– Возможно. Спасибо, что поехала со мной.

– Иначе и быть не могло.

– Хорошо, приступим.

– Хейден?

– Да, Джиа?

– Ничего. Просто хотела произнести твое имя.

Он улыбнулся той улыбкой, на которую я надеялась. Просто ему требовалось расслабиться. Я знала, Бек хотела, чтобы я была здесь и не подпускала его к Ив, но кто я такая, чтобы его останавливать, если ему действительно этого хочется? Он повел меня по дорожке сбоку от дома к воротам, которые были открыты.

– Ох. Посмотри на это. У твоей бывшей дом с видом на океан. – Я знала, что мы рядом с пляжем – слышался шум волн и чувствовался пахнущий солью ветерок, – но не представляла насколько близко.

– Классно, да?

Изолированный пляж был полон людей, которые ели, разговаривали, танцевали. Хейден обвел взглядом территорию, и можно сказать, что он застыл, когда увидел Ив. Я проследила за его взглядом и застыла сама. Не то чтобы Ив была сногсшибательно великолепной или какой-то еще, но просто, глядя на нее, я могла сказать, что у нее побольше бзиков и особенностей характера, чем у меня. Ее потрясающе белые волосы были длиннее с одной стороны. Мои же каштановые имели одинаковую длину. Она была небольшого роста и с формами, в то время как я – высокой и тощей. На ней была футболка с какой-то надписью спереди, которую я не смогла прочитать, но уверена, это было что-то веселое или странное, как и у Хейдена. Они принадлежали друг другу, и после сегодняшнего вечера, возможно, они воссоединятся. Он этого хотел, и по тому, как она теперь на него смотрела, как ее глаза светились от радости, было очевидно, что она тоже этого хотела. Бек меня убьет.

Ив помахала рукой, и Хейден кивнул.

– Я сниму босоножки. Не думала, что мы окажемся на пляже. – Обувь на платформе для песка не подходила. Стоило надеть шлепки. Неудивительно, что Бек так на меня смотрела.

– Конечно.

– Можно их просто положить в твою машину?

– Естественно. – Он протянул ключи, но не предложил меня проводить.

– Хорошо, тогда… Думаю, увидимся через минуту.

Я возвратилась к его машине, расстегнула босоножки и кинула их на заднее сиденье. Обычно я уверенно чувствовала себя на новом месте. Почему же сейчас так нервничаю? Может, не стоило приходить? Мне просто хотелось снова увидеть Хейдена, выяснить, что его заставило пойти со мной на выпускной, и перестать зацикливаться на этом. Мне хотелось, чтобы все вернулось на свои места. С меня достаточно. Но я уже здесь. Ради Хейдена я могла бы остаться ненадолго. Мы всего в двадцати минутах езды от моего дома. Может, как только Хейден и Ив сойдутся, я смогу позвонить брату или Клэр, попросить кого-то из них заехать за мной и пойду на другую вечеринку.

Я двинулась по тропинке обратно на пляж. Хейден прошел метров шесть вглубь и теперь разговаривал с Ив и каким-то парнем. У меня имелось несколько вариантов: стол с едой по пути, импровизированный танцпол или группа, окружавшая костер. И конечно, можно было пойти посмотреть, как справляется Хейден. Я выбрала последний вариант.

Я сделала два шага в его сторону, и в мою правую ступню что-то воткнулось. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, я убедилась, что это не стекло. Это оказался кусочек ракушки с острым кончиком, и он только поцарапал мне кожу. Я потерла ступню и пошла дальше.

– Стоило только снять босоножки, – сказала я, приблизившись к Хейдену, – и я тут же наступила на…

– Джиа, – прервал меня Хейден, схватил за руку и потянул на себя. Я пошатнулась, но он удержал меня и прижал к себе сбоку. – Хочу познакомить тебя с Ив и Райаном.

– Привет.

– Ребята, это моя девушка Джиа. – Представив меня, он провел рукой по моей спине и чмокнул меня в щеку, продлив на секунду касание губ.

Ого. Что?  За две минуты моего отсутствия что-то изменилось, и я не знала что именно. Я изобразила на лице улыбку и протянула руку:

– Приятно с вами познакомиться.

Парень взял меня за руку:

– Приятно познакомиться.

Отпустив мою руку, он поприветствовал Ив. Ох. Вот оно что. Бек ошиблась. Ив выбрала первый вариант. Она пригласила Хейдена, желая убедиться, что он без нее все еще страдает, пока она будет прижиматься к этому парню, кем бы тот ни был.

Ослепительная улыбка Ив немного поблекла, как только она меня оглядела. На таком расстоянии я смогла прочитать надпись на ее футболке: «Мне нравятся черепахи». Не уверена, должно ли это было вызывать смех или она и правда питала слабость к черепахам.

– Ты пришел не один, – сказала Ив. – Не знала, что ты… с кем-то встречаешься.

– Я не думал, что это проблема. В приглашении было сказано, что можно кого-то взять с собой, – произнес ровным голосом Хейден.

В приглашении говорилось, что можно кого-то взять с собой? А она выглядит шокированной из-за того, что он и правда кого-то привел.

– Точно, так и есть. Я знала, насколько вы близки с сестрой, поэтому подумала… Но да, конечно, все в порядке. Возьмите что-нибудь поесть. Уверена, ты хочешь поболтать с теми, кого давно не видел. Все здесь.

– Да, мне хочется, чтобы Джиа со всеми познакомилась. Готова, милая?

Я сжала его протянутую руку:

– Да. – Когда мы уже немного отошли, я обернулась. – Ох, и спасибо за приглашение, Ив. Здесь потрясающе. Счастливого выпуска.

Она мне кивнула, а затем ушла в другую сторону.

– Извини, извини, извини, – тихо бормотал Хейден, пока мы шли к длинному столу с едой у террасы дома.

– Не извиняйся. Я твоя должница.

Мы остановились у стола, и я окинула взглядом выставленное угощенье:

– Ты голоден?

Хейден смотрел куда-то вдаль, в сторону океана, стиснув зубы. Казалось, он совсем не слышал моего вопроса.

Я положила руку ему на спину:

– Ты в порядке? – Не знаю, почему я задала этот вопрос, ведь было очевидно, что ему не по себе. Хейден приехал сегодня сюда, полагая, что бывшая девушка пригласила его, потому что хотела возобновить с ним отношения. И он только что узнал, что это не так.

– Хейден?

– Что? Да, еда. Давай поедим. Ты голодна?

– Мы можем уехать. Мы не должны оставаться.

– Мы остаемся. – Он произнес это так, будто принимал вызов, который я ему бросала.

– Хорошо. Мы остаемся. У тебя здесь есть другие друзья, да?

Он кивнул.

– Тогда давай веселиться.

– Заметано.

Мы наполнили тарелки разными вкусностями и нашли два свободных места у круглого стола. Хейден поприветствовал нескольких человек, а потом приставил свой стул вплотную к моему. Одной рукой он брал еду с тарелки и отправлял в рот, а вторая лежала на спинке моего стула или на моем плече или касалась кончиков моих волос. Я знала, что это все часть шоу, но мне приходилось повторять себе это всякий раз, когда от его прикосновений вдоль позвоночника бежали мурашки.

– Где ты был? Давненько не видел тебя в школе, – произнес парень с другой стороны стола.

Я его мысленно поблагодарила, потому что Хейден, перед тем как ответить, поставил оба локтя на стол и наклонился вперед:

– Я был везде помаленьку. Занимался вопросами выпускного.

Занимался тем, что затворничал, по словам Бек.

– Ну, приятно снова тебя видеть. Куда пойдешь учиться в следующем году?

– В Сент-Луис. А ты?

– Я тоже. – Парень посмотрел на меня: – И ты терпишь этого типа?

Я улыбнулась.

– Ты же не учишься в нашей школе?

Я уже хотела было ответь, что нет, но Хейден меня опередил:

– Она учится с Бек. Мы через нее познакомились.

В каком-то смысле так и было. Он подвозил Бек на выпускной. Куда я затащила его в качестве кавалера.

– Круто, – сказал парень, потом встал, кивнул и ушел, унося пустую тарелку.

Хейден показал на оливки, которые я убрала с кусочка пиццы.

– Что здесь происходит?

– Я не фанат оливок.

– Было много других без оливок.

– Мне нравится вкус, который придают пицце оливки. Просто сами по себе они мне не нравятся.

Он засмеялся, а потом закинул одну из оливок в рот:

– Странная ты.

– Эй.

– Мне нравятся странности. Обычность скучна.

– Точно. – Проблема в том, что я – сама обычность. Возможно, он просто узнал обо мне самое интересное из того, что во мне было. Я не Ив. Хотя не то чтобы это меня беспокоило.

Я осмотрелась и обнаружила, что теперь только мы вдвоем сидели за столом и было достаточно свободных мест рядом, когда Ив с ее парнем подошли и составили нам компанию.

– Я так рада, что ты пришел, – снова сказала она, когда села со своей тарелкой на стул возле Хейдена. Так близко, что могла положить руку ему на колено во время разговора. Что она и сделала. Ясно же, что Хейден пытался заставить ее ревновать, и ясно, что это работало. Может, в итоге к концу вечера он воплотит в жизнь свое желание. – Я не думала, что ты придешь, – продолжила она. Наконец ее рука убралась с его ноги. Интересно, способствовал ли этому мой убийственный взгляд? У нее не было права пудрить мозги Хейдену. Может, он и хотел вернуть ее, но Бек была права. Ив – противная девушка. Внезапно я согласилась с планом Бек держать ее подальше от Хейдена и прижалась плечом к его плечу.

– Почему ты думала, что я не приду? – спросил Хейден, встречаясь с Ив взглядом. Я гордилась тем, что он не реагировал на ее уловки, просто смотрел на нее спокойно.

– Мне следовало знать, что ты придешь, – сказала она. – Ты такой хороший парень. Он же хороший парень, Миа?

– Ее зовут Джиа, – заметил Хейден.

– Все в порядке, малыш, – сказала я ему. Затем посмотрела на Ив: – Я никогда не злюсь, когда люди неправильно слышат мое имя, потому что думаю, может, у них проблемы со слухом – избыток ушной серы или что-то в этом роде?

Хейден кашлянул, и я поняла, что таким образом он пытался сдержать смех.

– Возможно, тебе стоит провериться, Ив.

Выражение лица Ив изменилось так, словно всю ее обдало холодом.

– У меня нет ушной серы. Иногда ты просто бормочешь, Хейден. Как во время прошлогоднего спектакля, когда вся аудитория думала, что ты сказал «Я хочу убить тебя» вместо «Я хочу поцеловать тебя», как было нужно сказать[14].

Хейден, который с того момента, как мы пришли, оставался невозмутимым, выдавил из себя улыбку:

– Ну, мой вариант все равно оказался лучше.

– Действительно. Почему бы Скай хотелось убить Сару, верно? – засмеялась она.

Райан во время этого диалога выглядел таким же потерянным, как и я. Замечательно – шутки, которые только они понимают.

– Убей меня, детка, – произнесла с нью-йоркским акцентом Ив.

Я была не против ее убить, если она так об этом просила. Хотя казалось, что Хейден был с этим не согласен, он все еще улыбался. Райан приобнял Ив, и Хейден отодвинулся на дюйм, лицо его снова приняло каменное выражение. Я взяла его за руку, и он повернулся ко мне. Затем коснулся губами моей щеки, и я закрыла глаза.

Когда я их открыла, он произнес своим хриплым голосом, как иногда это делал:

– Я хочу с тобой потанцевать.

Я позволила отвести себя на импровизированный танцпол на песке. Позволила ему обхватить моими руками себя за шею, а затем положить руки мне на бедра. На какое-то мгновение я забыла, что мы на людях и что для них все это разыгрываем. Хейден заставил меня забыть, что я пришла сюда для того, чтобы выкинуть его из головы.

Он наклонился, и я подумала, что он прошепчет что-то милое мне на ухо, но он сказал:

– Ты играешь намного лучше, чем думаешь сама.

Эти слова повернули мои мысли в правильное русло.

– Так и есть, да?

Глава четырнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Итак, что за история? Кто такой Райан? – Я кивнула на стол, где тот сидел вместе с Ив, которая положила голову ему на плечо.

– Он мой лучший друг… ну, был моим лучшим другом с пятого класса. – После этих слов Хейден нахмурился.

– Ого. Мне жаль.

– Такое случается.

– Но это не становится менее пакостным, когда случается.

– Мы обменялись несколькими фингалами. Теперь все в порядке.

– Правда? Вы все еще друзья?

– Нет, совсем не друзья, но теперь у меня не возникает непреодолимое желание вышибить ему мозги каждый раз, когда мы встречаемся. Поэтому, думаю, это шаг вперед.

Заметив, что он все еще стискивает зубы от напряжения, я задалась вопросом, было ли это утверждение правдой, но решила оставить его при себе.

– Я бы сказала, что это очень хороший шаг.

Он сжал мои бедра, а затем уткнулся лбом в мое плечо. Я не могла не отметить, что мой рост позволил ему это сделать естественно. С невысокой Ив у него бы так не получилось.

– Мне так жаль, – сказал Хейден. – Я сказал, что мы приедем сюда как друзья, а потом все переиграл. Я просто думал…

– Что сегодня она будет умолять о прощении?

– Да. Это плохо? Просто мне хотелось немного справедливости. Какой-то кармы или еще чего. Вместо этого я играю в дурацкую игру. А я так не поступаю. Я не ввожу людей в заблуждение.

Я покрутила волосы у него на затылке, надеясь, что Ив наблюдает за нами, потому что из-за его истории я чувствовала себя полностью втянутой в эту игру.

– Может, на этот раз ты позволишь себе отплатить ей той же монетой? И не то чтобы я не понимаю, что ты делаешь. Ты не обманываешь какую-то случайную, ничего не подозревающую девушку, чтобы заставить бывшую ревновать. Я полностью осознаю и также поддерживаю мысль, что сегодня Ив должна почувствовать по крайней мере немного раскаяния.

– А завтра мы оба будем выше этого, да?

Я засмеялась:

– Безусловно.

Он обхватил меня за талию и, приподняв, покружил:

– Ты самая лучшая. – Хейден опустил меня и посмотрел так же выразительно, как смотрел на выпускном. – Ну как, готова?

Я снова засмеялась, совершенно не уверенная, что была готова к тому, что он ни перед чем не остановится.

– Да.

Он взял меня за руку и повел в противоположную от Ив сторону, к пляжу.

– Мы идем не туда, – заметила я.

– Нет, но она сойдет с ума, когда увидит, что мы свалили с вечеринки.

– Ох, точно.

– Там есть одно укромное местечко. Надеюсь, оно не занято. – Он повел меня вокруг скопления больших камней, а затем оглянулся через плечо, возможно желая посмотреть, заметила ли Ив наш уход.

То место, куда мы пришли, действительно оказалось уединенным. Полукруг из камней скрывал нас от людей на пляже, но при этом с противоположной стороны открывался великолепный вид на океан. Возможно, Хейден провел здесь много времени с Ив. Он уселся на гладкий песок, потянув меня за руку, чтобы я к нему присоединилась. Я так и сделала. Мы сидели плечом к плечу и смотрели на океан.

– Ты не говорил, что твоя сестра одевается, как…

– Как продавец наркотиков?

– Я не это собиралась сказать. Но именно поэтому я не узнала ее на выпускном. Она выглядела совершенно по-другому, не как в школе.

– Я знаю. Это просто очередная ее фаза. Через пару месяцев появится что-то новенькое.

– Что? Почему?

– Не знаю. Думаю, таким образом она не позволяет сближаться с собой посторонним. Ей нравится держать мир на расстоянии вытянутой руки.

– Она тоже однажды обожглась?

Он склонил голову набок, задумываясь.

– Вроде нет. Может, она учится на ошибках других?

– Вы двое, кажется, близки.

– Так и есть. У нас дружная семья, но, возможно, именно из-за этого она думает, что никто не может любить ее настоящую так же сильно, как мы ее любим. – Он зачерпнул пригоршню песка и медленно пропустил его между пальцев. – А как насчет тебя? Ты близка со своей семьей?

– Да, – без колебаний сказала я, но тут же замолчала. В памяти всплыли слова Дрю о том, что моих родителей не было рядом со мной, когда я рассталась с Брэдли. Я покачала головой, желая избавиться от этой мысли, а затем кивнула: – Да.

Хейден приподнял брови:

– Ты в этом уверена?

– Я близка с родителями, но мой брат… не знаю… он всегда пытается мутить воду. Хотя сейчас он учится в колледже, поэтому дома в основном очень тихо. – Я подумала о том, как Дрю приехал на эти выходные домой и предложил помочь мне выяснить, обманывал ли меня Брэдли с другой. – Но думаю, что у него добрые намерения. Он хочет быть хорошим братом. Просто иногда у него это не получается.

– Это хорошо. Если он старается, значит, ему не все равно.

– Ты так думаешь? – Может, я еще была не готова поставить крест на отношениях с братом. И, услышав, что ему не все равно, я обрадовалась.

– Да. – Хейден отклонился назад, опираясь на руки, и уставился на океан, а я смотрела на берег, о который разбилось несколько волн. – Я чувствую себя эгоистичным. Мне правда стоит отвезти тебя домой.

– Сейчас всего восемь часов.

Уголок его рта приподнялся в полуулыбке.

– А разве маленькой ученице старшей школы не пора в кроватку?

Я засмеялась:

– Во-первых, завтра нет занятий. Во-вторых, ты тоже учишься в старшей школе, и у нас выпуск через четыре недели. Кстати говоря, почему твоя девушка устраивает вечеринку по поводу выпуска так рано?

– Уверен, на конец месяца все запланировали вечеринки, а она хотела быть первой и самой креативной. К тому же, возможно, она отправится в какое-нибудь заграничное и экзотическое местечко в ту же секунду, как выпустится.

– Понятно.

– И она не моя девушка. – Он наклонился вперед и снял туфли. – В них полно песка, – объяснил он, постучав подошвой об подошву и отставив их в сторону.

В том месте между нами, где он опирался на песок, остался отпечаток его руки. Я обвела его пальцем, а затем поместила в углубление свою руку.

– У тебя длинные пальцы, – заметил Хейден, увидев, что кончики моих пальцев почти достигают краев отпечатка его руки.

– Да. Но на этом отпечатке нет нижней части твоей ладони.

– Я так не думаю. – Он поднял руку и кивнул на мою.

Я прижала свою руку к его, выравнивая ладони. Кончики моих пальцев едва достигали первых фаланг его пальцев.

– Думаю, ты права, – сказал он. Несколько вдохов наши руки составляли одно целое. – У тебя песок на руке. – Он взял меня за запястье и принялся осторожно стряхивать песок.

Неожиданно зазвонил мой смартфон, заставив меня вздрогнуть всем телом. Я забыла, что положила его в карман.

Хейден отпустил мою руку:

– Не хочешь посмотреть?

– Не особо.

– Что, если это твои родители?

Я достала смартфон и увидела, что на дисплее светится имя Брэдли. Мы с Хейденом смотрели на него, пока смартфон не умолк.

– Он все еще звонит тебе? – проговорил он после минуты молчания.

Я пожала плечами.

Он подвигал пальцами, прося дать ему смартфон.

– Ты же не позвонишь ему? – сказала я, протягивая смартфон.

– Конечно нет. – Он зашел в меню сообщений, ввел номер и отправил эсэмэску. Затем вернул мне смартфон. Я прочитала сообщение: «Я решила, что Брэдли не достоин меня. Мне больше никогда не надо с ним разговаривать. Он бросил меня на выпускном и оставил одну на парковке, чтобы мне пришлось самостоятельно добираться домой. К тому же он слишком стар для меня».

– Кому ты это отправил?

Едва я это произнесла, загудел его смартфон. Хейден достал его из кармана, посмотрел на дисплей, затем что-то напечатал и снова спрятал. Стоило ему только кивнуть на мой смартфон, как он загудел.

«Ты такая умная. Я совершенно с тобой согласен. Рад, что ты пришла к верному решению. ~Х (или FIB)».

Я засмеялась:

– Ты так думаешь?

– Притворяясь Брэдли всего один вечер, честно могу сказать, что он не достоин тебя. Я имею в виду, ты узнала, что он обманывал тебя с другой девушкой, помнишь?

Я слегка толкнула его в плечо:

– Что, если это была его сестра?

– Фу. Даже хуже.

Я улыбнулась:

– Ну, раз ты собираешься решать все за меня, то я буду решать все за тебя.

– Хорошо, это по-честному. Каков вердикт?

– Ты знаешь, что я хочу сказать.

Он этого не отрицал.

– Ты заслуживаешь намного большего. Она действительно  обманывала тебя с твоим лучшим другом. Тебе нужно отпустить их обоих… навсегда.

Ив словно почувствовала, что мы говорили про нее, и я услышала ее голос:

– Хейден? Ты там?

И тут же безо всякой мысли бросилась на него. Мне просто хотелось запрыгнуть к нему на колени, но Хейден машинально повалился на спину, а я очутилась сверху.

– Эм… привет, – сказал он, глядя на меня.

– Привет. – Его кристально чистые глаза были поразительно близко.

Теперь голос Ив звучал громче, он доносился уже из-за камней – менее трех секунд, и она нас обнаружит.

Хейден вытянул руки и нежно прижал ладони к моим щекам. Потом мягко притянул к себе мою голову, желание в его глазах ясно выражало его намерения.

– Не делай этого, если это только ради игры, – прошептала я в нескольких дюймах от его губ. Я хотела, чтобы это сошло за шутку, но получилось серьезно и с придыханием.

Он сразу же замер, и желание в его взгляде сменилось беспокойством. Он повернул мою голову и поцеловал меня в щеку. Я одновременно расстроилась и расслабилась. Мне пришлось напомнить себе, зачем мы это делали. Если из-за этого Ив не заревнует, то уже точно ничто не поможет.

Глава пятнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Ох, – услышала я вздох Ив. – Извините.

Мы подскочили, будто нас застали врасплох.

Хейден взъерошил свои волосы, стряхивая с них песчинки и полностью разрушая сделанную мной укладку:

– Привет, Ив. Тебе что-то нужно?

– Нет. Я имею в виду, да, эм, Спенсер тебя ищет.

Глаза Хейдена загорелись.

– Спенсер здесь?

– Он только что появился. Я ему говорила, что ты приедешь.

Хейден быстро поднялся и протянул руку, желая помочь мне встать. Он так энергично потянул меня, что я чуть снова не оказалась на песке. Затем он умчался, обернувшись один раз, чтобы убедиться, что я за ним последовала. Я попыталась нагнать его, но он удалялся слишком быстро.

– У них крепкая мужская дружба, – сказала Ив, и я ос


убрать рекламу


ознала, что она двигалась со мной в ногу. – Ну, уверена, ты это уже знаешь.

– Я с ним не знакома.

– Нет? Они почти как одна личность. Хотя Спенсер бросается в омут с головой, в то время как Хейден плывет по течению.

Я увидела, как Хейден обхватил руками парня, и они несколько раз похлопали друг друга по спине, а затем отодвинулись. Замедлившись в десяти метрах от них, я смогла слышать их смех.

– Ему бы хотелось, чтобы ты с ним познакомилась, – сказала Ив и слегка подтолкнула меня.

– Ох. И правда. – Хотя мне не хотелось, чтобы Хейдену пришлось втягивать в эту ложь людей, которые были ему дороги, но рядом стояла Ив, и мне казалось, что я должна пойти туда. Я шла вперед, пока не оказалась возле Хейдена. И когда впервые разглядела лицо Спенсера – темные глаза его казались практически черными при слабом освещении, – я чуть не отступила на шаг. Я его знала. Немного. Два года назад он ходил на свидание с Лэйни, которое я сделала двойным. А запомнила я его по одной простой причине: он совершенный придурок, который гнусно вел себя с моей подругой все свидание, а потом попытался ее поцеловать, когда все закончилось.

Хейден рассказывал о какой-то сценке из представления:

– …тогда я спросил учительницу: «Может быть, это будет монолог?»

Спенсер рассмеялся:

– А что сказала девушка?

– Она подумала, что я шучу.

– Дай-ка догадаюсь, ты с этим смирился?

– А что еще я должен был сделать?

– Не знаю… может, перестать беспокоиться о чьих-то еще чувствах и начать беспокоиться о своих оценках?

Хейден пожал плечами:

– Не важно. Все закончилось хорошо.

Взгляд Спенсера переместился на меня, и я все ждала, что он меня вот-вот узнает, но этого не произошло. Казалось, он просто задавался вопросом, почему эта странная девчонка мешает им с другом вести разговор. Прошло два года, да и он был не моим кавалером. Понятно, почему он меня не узнал.

Хейден встретился со мной взглядом и, как мне показалось, поневоле вернулся в реальность:

– Ох, Джиа. Привет.

– Ты знаешь эту великолепную девушку? – изобразил удивление Спенсер.

– Знаю. Она пришла со мной.

– Везунчик. Чем такой обычный парень, как ты, привлек такую девушку, ведь она явно не твоего поля ягода?

– Думаю, все дело в моем убийственном очаровании.

Спенсер повернулся ко мне:

– Ты согласишься с таким мнением?

– Он достаточно очаровательный.

– Хм. Думаю, во мне очарования больше.

Ив, которая в конце концов присоединилась к нам, усмехнулась:

– Между очарованием и нахальством есть разница, Спенсер.

– Уверен, ты хорошо знаешь эту разницу, – сказал тот.

Ив приподняла брови. Я ждала, когда она ему ответит, но они оба расхохотались. Спенсер метнулся к ней и, подняв на руки, перекинул ее через плечо.

– Я вернусь. Только сделаю подарок на выпускной этой девчонке – сброшу ее в океан. – Он побежал, будто собирался осуществить в действительности свои слова.

– Лучше тебе этого не делать, – сказала она, колотя по его спине. – Спаси меня, Хейден!

Хейден просто пожал плечами, широко улыбаясь.

– Райан! – закричала Ив.

Мы с Хейденом наблюдали, как Спенсер с Ив на плече устремился к океану. Прежде чем он добрался до воды, его догнал Райан, и они устроили шутливую потасовку на песке. Хейден выдохнул. Казалось, впервые за сегодняшний вечер он был счастлив. Не стоит говорить ему, что два года назад Спенсер повел себя идиотски по отношению к моей подруге. Очевидно, сам Спенсер этого не помнил, и, возможно, с тех пор он сильно изменился. Он казался другим, более милым.

– У тебя веселые друзья, – заметила я.

– Да, вместе мы много веселились.

– Ты скучаешь по этому.

– Я скучаю по тому, что было прежде. Сейчас все по-другому, и бесполезно пытаться все изменить.

Я надеялась, он имел в виду то, что перестал пытаться вернуть Ив. Ни она, ни Райан не заслуживали иметь его в своей жизни.


Хейден сидел за столом, болтая со Спенсером, когда я вернулась из туалета. Я приблизилась к нему со спины и обвила руками его плечи, прижимаясь щекой к его щеке. Выкуси, Ив,  подумала я, когда она прошла мимо нас с Райаном. Значительно похолодало, и щека Хейдена дарила приятное тепло. Я почувствовала, как он улыбнулся, а затем переплел свои пальцы с моими.

– Вы двое милые до тошноты, – заключил Спенсер.

Хейден напрягся и поерзал на стуле. Его пальцы соскользнули с моих, и он скрестил руки на груди. Ох, нет. Он чувствовал вину. Ему хотелось рассказать другу, что это ложь. Я знала это потому, что сама испытала нечто подобное. Одно дело лгать Джулс – мне казалось, она этого заслуживала, – другое дело лгать Клэр и Лэйни.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала я ему в ухо. Он не мог сказать Спенсеру сегодня, не имея понятия, как тот отреагирует на подобные новости. Может, он убежит и расскажет Ив, и этот вечер станет бессмысленным. – Можешь расстаться со мной завтра и рассказать ему.

Хейден еле заметно кивнул. Я прикоснулась губами к его коже прямо под ухом. От него так хорошо пахло, что мне хотелось продлить поцелуй, воспользоваться последними несколькими мгновениями физического контакта между нами, возникшего благодаря мне самой. Я почувствовала, как Хейден задрожал, и отодвинулась.

– Готова уехать? – спросил он.

– Останься и поговори еще минутку. Я захвачу твои туфли.

Он посмотрел на свои все еще босые ноги:

– Ох, точно. Я оставил их у камней. Спасибо.

К этому времени уже стемнело, и ведущая к камням дорожка была почти неразличима. Я зашла за валун и увидела целующуюся парочку:

– Ой! Извините.

Ив и Райан разомкнули объятия и повернулись ко мне. Ив пригладила волосы.

– Извините, – повторила я. – Мне просто нужны туфли Хейдена. Вот они.

Я их подобрала.

– Вы уезжаете? – поинтересовалась Ив.

– Да.

– Спасибо, что приехали, – сказал Райан, в то время как мне не терпелось смотаться оттуда. – Рад снова видеть Хейдена счастливым.

Это все игра, придурок,  хотелось мне сказать. Ты самый худший друг, и не прикрывай его счастьем свою вину.  Но, разумеется, я промолчала.

– Да, конечно. До встречи.

Хейден уже встал из-за стола и направлялся мне навстречу, когда я вынырнула из-за камней.

– Спасибо, – сказал он, показывая на туфли, когда я с ним поравнялась. Я была так рада, что именно я сейчас обнаружила Ив и Райана за большим камнем, а не он. Ему не нужно было это видеть, он и так достаточно повидал сегодня.

Он приобнял меня за плечи и зарылся лицом в мои волосы:

– Спасибо за сегодняшний вечер.

Я закрыла глаза.

– О чем речь. Было весело, – ответила я и удивилась, когда осознала, что именно это и имела в виду. С Хейденом было легко.

Он одной рукой обвил мою талию, а второй гладил меня по шее, вверх и вниз. Может, ему тоже хотелось воспользоваться последними несколькими мгновениями установившегося между нами по его инициативе физического контакта?

– Мне тоже было весело. Давай отвезем тебя домой. – Он взял меня за руку.

Я оглянулась через плечо и, конечно, увидела рядом с камнями Ив, которая смотрела на нас. Вот и объяснение того, почему он решился пойти на физический контакт.

Глава шестнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Подъехав к своему дому, он заглушил мотор машины и выпрыгнул из нее до того, как я смогла его остановить. Когда он добежал до двери с моей стороны и открыл ее, я сказала:

– Извини, но хочу тебе напомнить, что меня нужно отвезти домой.

– Ох. – Он осмотрел улицу, будто надеялся увидеть ждущую меня машину. – Тебя привезла моя сестра?

– Да.

– Она такая хитрая.

– Да, так и есть. – Я осталась сидеть в его машине, ожидая, что он захлопнет дверь и вернется на водительское место.

Этого не случилось. Хейден кивнул на дом:

– Тебя нужно отвезти прямо сейчас? Моя сестра потребует отчета. Держу пари, ты дашь более полный.

Часы на приборной панели показывали десять часов вечера. В моем распоряжении было еще два часа до комендантского часа.

– Хорошо, конечно.

Мы прошли по тропинке до входной двери, и Хейден открыл ее и вошел внутрь. Сидевшая на диване в гостиной Бек сразу же выключила телевизор и оглядела нас:

– Итак?

Хейден приобнял меня одной рукой:

– Ты будешь рада узнать, что сегодня мы многих ввели в заблуждение, а ревность так и витала в воздухе. Не знаю, кто больше всего вводил в заблуждение или кто ревновал больше всех, но Джиа сделала все, что тебе обещала.

Бек повернулась ко мне:

– Хорошо, теперь я хочу слышать, что именно произошло. А не это неясное дерьмо.

В этот момент в гостиную стремительно вошла женщина. Ее волосы были собраны в свободный пучок, удерживаемый карандашом. Множество непослушных прядей выбились из прически, как будто женщина побывала на сильном ветру.

– Хейден, значит, мне твой голос не послышался. Мне требуется твое лицо.

– Мам, я здесь с подругой. – Хейден показал на меня.

Она улыбнулась мне:

– Не понимаю, как это может помешать. Можешь взять ее с собой.

Бек встала и последовала за мамой, которая уже шла по коридору, не дожидаясь ответа.

– Спорить бесполезно, – сказал Хейден. – Она всегда выигрывает.

Он повел меня по коридору и завернул за угол. В огромной комнате с двустворчатыми дверьми и полами из твердой древесины находилось множество картин. Законченные висели на стенах, некоторые наполовину написанные стояли на мольбертах, а другие незаконченные работы вместе с еще чистыми холстами – на полу у стен. Под один из мольбертов с холстом был засунут большой лист с пятнами краски на нем, который выглядел так, будто кто-то оставил его, бросив работу как минимум на половине. Мы прошли в комнату.

– Кстати, мам, это Джиа.

– Ох, извини, где мои манеры? – Она протянула мне руку. – Я Оливия. Извини, что отобрала у тебя этого парня, но мне нужно его великолепное лицо. Только не говори мне, что это лицо не вдохновляет на творчество.

Хейден и Бек закатили глаза.

– Она говорит так каждый раз, когда притаскивает нас сюда, а затем творит вот такое. – Он показал на «лицо» полунасекомого-полузебры, разделенное пополам стеблем распустившегося цветка. – Надеюсь, не мое лицо вдохновило на такое.

– Вообще-то, твое, – сказала его мама.

– Просто здесь она остается наедине с собой, – заметила Бек.

– Мои дети насмехаются надо мной, но они мои музы. – Оливия оглядела меня: – Думаю, ты тоже могла бы стать моей музой. У тебя потрясающие черты лица.

– Не позволяй ей провести тебя, – предупредила Бек. – Скорее всего, она хочет нарисовать кости, пока смотрит на тебя. Возможно, кости динозавра или кого-то еще.

Оливию, казалось, не обидела шутка дочери. Она просто посмеялась и начала рисовать, Хейден сел на стул напротив нее.

По тому, как она рассматривала его, казалось, что он находится здесь в качестве модели, но я могла видеть рабочий холст, и на нем определенно был не Хейден.

Бек посмотрела на меня:

– Выкладывай. Расскажи мне все, что сегодня случилось.

Я посмотрела на их маму, не уверенная, что хотела признаваться при ней в своей лжи.

– Мама уже знает, – сказала Бек. – И хоть этого не одобряет, она может понять, почему это необходимо нашим незрелым мозгам.

– Ты неправильно меня цитируешь, Ребекка. Я сказала, что месть – продукт неверно направленных эмоций, но касаемо Ив у меня тоже есть несколько эмоций.

– Ты не сказала неверно направленные, –  громко возразила Бек. – Более того, я помню, что ты употребила определение незрелые. 

– Может, я сказала недостаточно развитые? 

– То же самое, – произнесли одновременно Бек и Хейден.

Оливия наложила на холст темно-синюю краску широким мазком прямо под изогнутым пурпурным глазом, который уже был нарисован.

– Я хочу сказать, что месть никогда не является ответом.

– Да, да. – Бек махнула маме рукой, а потом повернулась ко мне: – Итак, расскажи нам о мести.

Я посмотрела на ее маму и задалась вопросом, расстроена ли та этой перепалкой. Ее, казалось, это совсем не заботило.

– Хорошо, Ив была там с Райаном.

– Я это знала! – воскликнула Бек. – Они все еще вместе, да?

Я кивнула.

– Но ты была права. Она к тому же хотела захомутать Хейдена.

– Не хотела, – сказал Хейден.

– Тогда почему она тебя обнимала, сидела так близко и клала руку тебе на ногу?

– Она клала руку тебе на ногу? – Выражение лица Бек стало строгим.

– Она так сделала? – удивился Хейден.

– Ох, пожалуйста, – скривилась Бек. – Ты знаешь, что сделала. Не пытайся строить из себя невинного, Хейден. И возможно, тебе это понравилось.

Хейден просто встретился с ней глазами со спокойным выражением на лице, на котором невозможно было ничего прочитать.

– Поэтому, пожалуйста, скажи мне, что ты ей отомстила, – сказала Бек, переводя взгляд на меня.

– Мы держались за руки и обнимались. Танцевали.

– И Джиа запрыгнула на меня, – прибавил Хейден.

Я ахнула. Его мама повернулась ко мне.

– Я не прыгала… намеренно. Это произошло спонтанно. Я не собиралась тебя валить.

– Скажи мне, что Ив это видела, – с улыбкой попросила Бек.

– Видела.

Бек покружилась на месте, разведя руки в стороны, затем схватила меня за плечи и потрясла:

– Ты потрясающая. Месть потрясающая.

Оливия покашляла.

– Потому что у меня очень, очень незрелый мозг, – добавила Бек.

– Завтра мы все станем лучше, – заключила Оливия, и это было похоже на то, что сказал Хейден ранее. Я поймала его взгляд, и он кивнул.

Лучше. Из-за того, как они оба об этом говорили, мне хотелось плакать.

Глава семнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Хейден съерзнул с высокого стула.

– Куда ты? Вдохновение у меня еще не иссякло, – сказала Оливия.

Хейден отвел Бек к стулу и усадил вместо себя:

– Мне нужно отвезти Джию домой. Уверен, для одного вечера ей с головой хватит нашей сумасшедшей семьи.

– Пока, Джиа, – помахала рукой Бек. – Спасибо, что сделала все, о чем я просила.

Она будто напомнила Хейдену… или мне… что сегодня все было игрой, а не по-настоящему. Хотя Хейдену не нужно было напоминать. Он сыграл идеально.

Оливия приобняла меня, не касаясь руками, перепачканными краской, просто прижала запястья к моим плечам.

– Приятно было с тобой познакомиться. Я серьезно насчет черт лица. Приходи ко мне.

Я улыбнулась.

– Кости динозавра, – напомнила Бек, когда мы с Хейденом уходили.

Хейден поглядывал на меня, пока мы шли по коридору.

– У меня странная семья, но я их всех люблю.

– У тебя потрясающая семья. Твоя мама не… – Я запнулась, не желая развивать скользкую тему.

– Не что? Ненормальная? Не в своем уме?

Я покачала головой:

– Нет, или конечно нет. Просто они с Бек как будто ссорятся. Она же не злится, верно?

– Злится?

– Из-за всей этой мести.

– Нет, мама не злится. – Он открыл передо мной входную дверь, и мои щеки ущипнул холодный воздух, давая мне понять, какие они горячие. – Если бы видела ссору с Бек, ты бы поняла, что сейчас ссорой и не пахло.

– Просто мне не верится, что ты рассказал маме о планах мести.

– Рассказала моя сестра. Она – центр всего нашего сумасшествия.

– Я это вижу.

– Уверен, что видишь, учитывая, что она заставила тебя сделать сегодня.

– Она меня не заставляла, – возразила я. Мне было весело, но я не могла в этом признаться. Это казалось странным, будто я хотела от него чего-то большего, чего на самом деле не желала. Мы оба играли роль. Слишком смешно искать в представлении скрытый смысл.

– Ну, я знаю, что она тебя просила, так что спасибо. Ты отлично справилась. Ты  когда-нибудь думала изучать актерское мастерство?

Я засмеялась, усаживаясь в машину:

– Нет, не думала.

– Но это весело, да? Разыгрывать сценку – это такая эйфория, а этим мы сегодня в основном и занимались. – Его глаза сияли, и по этому блеску я смогла понять, что именно дарило ему наслаждение сегодняшним вечером… и что меня радовало совсем другое.

– Было весело.

– Хотя мама была права, – сказал он. – Совсем незрело с моей стороны хотеть расплаты, но сейчас я чувствую себя немного лучше.

– Ты, по крайней мере, поставил точку? Знаю, ты этого хотел.

– Да, поставил. Никакого прошлого.

– Никакого прошлого, – повторила я.

Я сказала, как проехать к моему дому, и, когда Хейден остановился на обочине, выскочила из машины прежде, чем он заглушил двигатель. Мне больше не хотелось, чтобы он притворялся моим кавалером. Поэтому я удивилась, когда он внезапно нагнал меня на середине подъездной дорожки.

– Ты быстрая, – сказал он.

– Ох. Не стоит меня провожать.

– Ничего не могу с этим поделать. Так меня воспитал папа.

– А где сегодня был твой папа?

– Он рано ложится спать и просыпается с первыми лучами солнца.

– Ты говорил, что имя тебе дала мама, но ты больше как папа или как мама?

– Ты имеешь в виду, свободная ли я личность или консервативный жаворонок?

– Да.

– А ты как думаешь? – поинтересовался он.

– Не знаю. Ты без колебаний пошел со мной на выпускной, не задавая никаких вопросов.

– Я задавал вопросы.

– Не те, которые имели значение.

– Ты была слишком привлекательной для этих вопросов.

Я улыбнулась и попыталась не воспарить, но несколько бабочек встрепенулись у меня в животе.

– Может, ты имеешь в виду – слишком одинокой?

Он усмехнулся:

– Ну, и это тоже.

Мы дошли до порога, и я повернулась к Хейдену:

– Судя по выпускному вечеру, мне кажется, ты похож на маму. Но…

– Но?..

– Но затем ты по-джентльменски провожаешь меня до двери, считая это своей обязанностью благодаря воспитанию, и я думаю, что ты больше похож на папу.

– Мама может на это обидеться.

– Почему?

– Потому что, если бы подвозила тебя домой, она, возможно, тоже проводила бы тебя до двери.

– Значит, тогда я бы стояла у себя на переднем крыльце с твоей мамой.

Хейден хмыкнул:

– Да уж, картинка не из лучших.

– Так ты говоришь, что похож на маму?

– Нет. Ты верно определила. Во мне немного от мамы, немного от папы и большая часть меня самого.

– Очень хорошая смесь. – Я достала ключи, намереваясь открыть дверь. – Я хорошо провела сегодняшний вечер.

– Чем ты занималась бы сегодня, если бы не пошла со мной? – спросил он.

Вечеринка у Логана. Я даже не вспоминала о ней с самого начала вечера с Хейденом. Сначала я думала, что в ту же секунду, как он подбросит меня домой, направлюсь прямо туда к окончанию вечеринки, но сейчас мне этого уже не хотелось.

– У моего школьного друга сегодня тусовка. Он закатывает какую-то убойную…

Я замолчала, потому что не могла вспомнить, как давно посещала последнюю действительно убойную вечеринку. Хейден склонил голову набок, будто ждал, когда я закончу. Он снова смотрел на меня такими глазами, будто искал что-то за той внешней оболочкой, которая меня окутывала. Разве он еще не понял, что видел то, что хотел видеть?

– Продолжай, – сказал он.

– Неважно. Это глупо.

Открылась входная дверь – как я могла забыть, что родители всегда меня ждут? – и появился папа.

– Джиа? – Он посмотрел на меня.

– Да, извини. Я иду.

Папа сделал шаг наружу:

– Привет, я мистер Монтгомери.

– Приятно с вами познакомиться, сэр. Я Хейден.

Папа снова посмотрел на меня, теперь ожидая разъяснений, кто мой спутник, а я не знала, что сказать.

– Он просто подвез меня домой. Спасибо, Хейден.

Я зашла внутрь и услышала, как папа попрощался лучше меня, а затем закрыл дверь.

Мама сидела на диване с книгой.

– Как позанимались?

– Не думаю, что она занималась, – заметил папа.

– Что? – Мама выглядела озадаченной.

– Помнишь девушку, которая за мной заезжала сегодня? Это был ее брат. Тот, о котором я тебе говорила. Он подвез меня домой.

– Так почему ты этого не сказала? – осведомился папа.

– Так получилось. – Я посмотрела на него и на маму, ожидая, когда они спросят что-то еще, когда укорят меня в том, что я была не там, где обещала быть. Мама просто свернула покрывало, которым укрывала ноги, и отложила его в сторону. Я попыталась представить, что произойдет, если расскажу им о мести и притворном свидании. Образы у меня голове включали множество бессвязных фраз и озадаченных взглядов. – Пойду в кровать.

– Пожелай брату спокойной ночи. Он уезжает завтра утром.

– Хорошо.

Я тихонько постучалась в дверь комнаты Дрю, но ответа не последовало. Я со скрипом приоткрыла дверь и увидела, что он уже в кровати.

Дрю перекатился на бок и приподнялся на локте:

– Привет, Джи. Ты дома?

– Да. Просто хочу пожелать спокойной ночи. Хорошей дороги завтра.

Он откинулся на подушку:

– Что это за девочка-гот? Почему ты с ней тусуешься?

– Она просто подруга. Типа.

Он издал смешок, который заставил меня напрячься, и я закрыла дверь прежде, чем Дрю сказал что-то грубое. Хейден ошибался. Брат не хотел наладить со мной отношения. Проведя какое-то время вместе с Хейденом и Бек, я поняла, что мои отношения с братом далеки от идеальных.

Оказавшись в своей комнате, я принялась переписываться с Клэр и Лэйни, чтобы они знали, что я к ним не присоединюсь. Закончили мы моим свиданием. Подруги меня ожидаемо поддержали – множество восклицательных знаков и большие буквы, – однако сегодняшним вечером это не принесло удовлетворения, как было обычно.

Глава восемнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

В окно вливался солнечный свет, и я перевернулась на спину, потирая глаза. Глядя в потолок, я думала о прошлом вечере – о словах Хейдена и его мамы о том, чтобы стать лучше. Мне стало интересно, что нужно сделать, чтобы стать лучше. И с чего начинать?

Послышался стук в дверь, а затем мама просунула голову ко мне в комнату:

– Доброе утро. Твои подруги здесь.

– Подруги? – Судя по часам в смартфоне, не было еще и десяти.

– Сказать им, чтобы поднимались?

– Конечно.

Она закрыла дверь, а я поспешила к зеркалу над комодом, чтобы оценить, в каком состоянии мои волосы. В ужасном. Мне хватило времени, чтобы пробежаться по ним расческой прежде чем открылась дверь и со смехом ворвались Клэр, Лэйни и Джулс, принеся с собой запах парфюма.

– Привет. – Я принужденно улыбнулась и плюхнулась на кровать, на которую уже уселась Клэр. – В чем дело?

Я задумалась: почему они без меня собрались? Я забыла о каких-то планах?

Клэр, которая, казалось, читала мои мысли, сказала:

– Джулс похитила нас с Лэйни этим утром, и мы зашли поздороваться.

– Ox. – Я посмотрела на Джулс, задаваясь вопросом, было ли так задумано изначально или она надеялась исключить меня, а потом походя сказать в школе в понедельник, что они тусовались вместе.

Джулс не выдала себя. Она просто мило улыбнулась:

– Я слышала, что вчера у тебя было свидание вслепую. Вот сумасшествие. Я бы никогда не пошла.

– Да. Помнишь, я тебе говорила, что иду, когда пригласила тебя помочь мне подготовиться.

– Ты мне не звонила. Может, тебе показалось, потому что ты позвонила Клэр и Лэйни. Или ты просто забыла. – Она очаровательно улыбнулась. – Все нормально, невелика беда.

– Джулс. Я тебе звонила.

Клэр переводила взгляд с меня на нее и обратно.

– Может, ты в самом деле забыла, Джиа?

– Ты думаешь, я лгу?

– Нет, я уже заверила Джулс, что ты нам никогда не соврешь. Поэтому должно быть другое объяснение.

Я закрыла глаза. Верно. Я им никогда не лгала. Как я прямо сейчас могла расстроиться и обвинить Джулс во лжи, если у меня самой рыльце в пушку? Я проглотила гордость, желая отпустить ситуацию, по крайней мере до того, как сознаюсь и двинусь дальше.

– Ну, я знаю, что говорила тебе. Поэтому, может, это ты  забыла.

Она пожала плечами:

– Возможно. Ну как, весело было на свидании?

– Да, весело.

– Что делали?

Из-за этих вопросов она стала похожа на главного следователя на месте преступления.

– Мы ходили на вечеринку по поводу выпуска одного из его друзей.

– Так он странный?

– Нет, не странный.

– Если его сестре приходится искать для него пару, то он, должно быть, немного странный. Мне просто интересно, что ты совершила такого, что тебя обязало согласиться на свидание с ее братом.

– Да, серьезно, – сказала Клэр. – Мне тоже любопытно.

– Просто я была недружелюбна к ней и ее друзьям, – пояснила я, и это было правдой.

– Тогда хорошо, что ты ей помогла, – заметила Лэйни.

– Да, хорошо.

Джулс указала на мой ноутбук на столе:

– Можно воспользоваться?

– Конечно. – Когда она села и включила компьютер, я прошла к шкафу и достала одежду.

– Твой брат все еще в городе? – поинтересовалась Клэр.

Я прищурилась, но сложно изображать злость, когда улыбаешься.

Она засмеялась:

– Что? У нас с Дрю связь.

Теперь уже я не удержалась от смеха:

– Нет, он уехал.

Клэр сделала слишком грустное лицо:

– Так, значит, это и было целью похищения? Или мы куда-то идем?

Лэйни прикусила губу.

– Ну… мы собираемся кое-куда, но знаем, что ты, возможно, с нами не пойдешь, поэтому просто хотели поздороваться с тобой перед уходом.

– Куда идете?

– Мэтт минут десять назад прислал мне сообщение, спросил, хотим ли мы сегодня посерфить. Думаю, в городе его дядя, тот, который чемпион мира по серфингу, и он ему сказал, что может дать бесплатный мастер-класс его друзьям.

Клэр кивнула со словами:

– Мы думали, что организуем групповое свидание. Поэтому я позвала Тайлера, а Джулс позвала Гарретта.

Я посмотрела на Джулс, которая все еще сидела за ноутбуком:

– Звучит весело.

Она искоса взглянула на меня и склонила голову.

– Да? – сказала Клэр. – Так ты идешь?

– А почему нет? Стоит по крайней мере попробовать, чтобы потом решить, ненавижу ли я серфинг, да?

Клэр шлепнула меня по руке:

– Я так всегда говорила.

– В этот раз пора послушаться.

– Пригласи с нами парня со свидания вслепую!

Вообще-то, было бы здорово позвонить Хейдену и позвать его на групповое свидание со мной и моими друзьями. Мне нравилось с ним тусоваться. И он, возможно, подумает, что пойти на занятие по серфингу, которое проведет настоящий профессионал, самое крутое свидание. Но есть огромная проблема. Вообще-то, здесь намного больше одной проблемы, но мне не хотелось думать, что мы с Хейденом только прикидываемся и он, возможно, откажется от настоящего свидания. Главная же проблема состоит в том, мои подруги никогда не должны увидеть Хейдена. Для них он Брэдли.

– Слишком рано его приглашать. Но я с удовольствием пойду, если не буду обузой… или своего рода пятым колесом.

– Ты не будешь пятым колесом.


Я все равно чувствовала себя не в своей тарелке, но поняла, почему Клэр называла серфинг «мирным» – из-за тихого плеска воды, пока мы ждали, когда хоть одна волна поднимется, проявится сила океана, который тянул нас за собой. И дядя Мэтта реально был крутым. Без него я наверняка не смогла бы поймать волну в свой первый раз.

А я поймала несколько. Теперь все остальные стояли на досках, а мы с Клэр лежали на них бок о бок, сцепившись руками, чтобы не уплыть друг от друга.

– Ты кажешься тихой. Ты в порядке, Джиа?

– Все хорошо.

– Тебе весело? – полюбопытствовала она.

– Да, весело, правда.

– Не стоит так удивляться.

Я засмеялась:

– Ну, я не привыкла быть в отстающих, но это единственное, что заставляет меня испытывать недовольство. Это и мои абсолютно веские тезисы: холодная вода, соль в волосах и…

– Песок везде. Знаю. – Она мне улыбнулась.

– Я поражена, Клэр. У тебя хорошо получается. Ты научила Джулс, верно?

Она кивнула:

– Она по-настоящему старалась. И у нее тоже хорошо выходит.

Клэр сжала мою руку:

– Давай поймаем еще одну?

Как только она это спросила, подплыла Джулс:

– Видели, как я поймала ту волну? Это мой самый долгий заплыв.

Я села на доске, Клэр тоже.

– Мы не видели. – Я взглядом отыскала Тайлера, который оказался на гребне волны. – Ты видела этот его трюк? Похоже, ты открыла еще одного серфера, Клэр.

– Я даже не знала до выпускного, что он серфит.

– И он пара Клэр, Джиа, – заметила Джулс.

– Эм… я знаю.

– Просто ты весь день с ним флиртовала. Я думала, стоит тебе напомнить.

– Что?

– Джулс, – сказала Клэр. – Прекрати. Пустяки.

Я посмотрела на нее, потому что «пустяки» даже близко не походило на «она не флиртовала».

– Я не пыталась, Клэр, честно.

– Знаю, Джиа. Ты просто дружелюбна. Серьезно, это пустяки.

Джулс посмотрела на меня так, будто настаивала, что это не пустяки,  и я задалась вопросом, об этом ли они говорили прежде. Что я флиртую с парнями. Хотя я никогда не флиртовала с их парнями намеренно.

– Давайте серфить, – сказала Клэр. – Эта волна моя. – Она быстро п


убрать рекламу


однялась на ноги и поймала волну, оставив меня наедине с Джулс.

– Почему ты это сделала? – обратилась я к Джулс.

– Сделала что?

– Ты знаешь что. Почему ты врешь, что я не приглашала тебя, а теперь обвиняешь, что я флиртую с чужими парнями?

– Пора перестать притворяться воплощением невинности и признаться в том, что ты делала. Ты флиртовала с Логаном, уже зная, что он ей нравится. Оставь Тайлера в покое.

– Я не флиртовала с…

Джулс оглянулась через плечо и поймала следующую волну.

Я старалась не ненавидеть ее, но Джулс делала все, чтобы это было сложно.


Когда мы насерфились вдоволь, подплыли к берегу на досках и попрощались с дядей Мэтта, я увидела на пляже Бек и ее друзей. Я внутренне съежилась. Это был ближайший к нашему дому пляж, поэтому было естественно встретить здесь знакомых людей. Я быстро осмотрела окрестности в поисках Хейдена. Его нигде не было видно. Я немного расслабилась, но все равно боялась, что мои подруги узнают в Бек девушку с выпускного. Я уже была на их радаре из-за сегодняшнего предполагаемого флирта. Не стоило добавлять еще и это.

– Внимание, фрики, – сказала Джулс у меня за спиной.

Я попыталась увести нашу группу от Бек и ее друзей, но самый короткий путь к нашим вещам проходил возле них. Мои попытки отклониться вправо закончились только тем, что все меня обогнали, чтобы держаться прямого курса. Приблизившись к ним, я заметила, что Гарретт, который нес свою доску и доску Джулс, замедлился.

– Я не знал, что вас выпускают на солнце, – сказал он.

Джулс засмеялась.

Бек встретилась со мной взглядом, а затем посмотрела на Гарретта:

– Я не знала, что ты умеешь говорить.

Как бы мне хотелось, чтобы она его не подначивала. Стало только хуже.

Джулс сделала шаг вперед, будто собиралась уйти, но ее нога утонула в песке и подкинула его в сторону компании Бек. Они все подпрыгнули, а Бек начала стряхивать песок с волос.

– Эй!

– Упс, извините, – сказала Джулс, но ее тон доказывал, что она не сожалела.

– Пойдемте, ребята, – сказала я. – Давайте оставим их.

– Да, слушайте своего лидера, – саркастично произнесла девушка позади Бек.

Этого замечания не стоило делать. Когда указывали на мой предполагаемый статус, Джулс становилась более жестокой. Она закинула руку мне на плечо:

– Очевидно, вы прежде никогда не были на пляже, поэтому наш лидер хочет поделиться с вами несколькими правилами, начиная с подходящей пляжной одежды. Верно, Джиа?

– Нет. Не хочу. – Я вынырнула из-под ее руки. – Вы, ребята, можете делать все что хотите.

Бек усмехнулась:

– Мы не знали, что пляж принадлежит тебе, но спасибо, что разрешила нам делать все, что мы захотим.

Джулс сердито уставилась на Бек и, как только я подумала, что она произнесет еще что-то гадкое, сказала:

– Ты выглядишь знакомо.

Мое сердце замерло, когда Бек взглянула на меня пронзительно. Она расскажет. Я решила это по тому, как ее губы, накрашенные темной помадой, изогнулись в усмешке.

– Я хожу в вашу школу. – Вот и все, что она сказала.

Я облегченно вздохнула, схватила Джулс за руку, все еще удерживая в другой свою доску, и потащила ее прочь. Остальные последовали за нами. Когда мы отошли шагов на десять, Джулс выдернула свою руку.

– С каких это пор ты снисходительна к фрикам? – фыркнула Джулс.

– Они ничего нам не делали. Не стоит быть такой язвительной.

– Я не язвила, пока девчонка не сказала Гарретту, что он не умеет говорить.

– Гарретт первый начал.

– Он просто шутил.

Почему все смотрели на меня так, будто соглашались с Джулс?

– Неважно. Я думала, мы собирались переодеться и уйти.

Клэр взяла меня под локоть:

– Собирались. Пойдем.

Я только что прервала ссору между моими друзьями и друзьями Бек до того, как стало жарко. И из-за этого я ощущала, что становлюсь лучше. Очень плохо, что мои друзья не стремились к этому вместе со мной.

Глава девятнадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я озадаченно уставилась на свой компьютер. На экране монитора отображалась страница на «Фейсбуке» парня по имени Брэдли. Я не понимала, почему загружена эта страница, парня я не знала. Мой брат пользовался моим ноутбуком? Я уже хотела было закрыть страницу, когда заметила под его фотографией одну деталь: Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе.

Мой взгляд снова вернулся к фотографии. Это не мой Брэдли.

Джулс.

Она сидела за моим компьютером этим утром. Вот что она искала. И она оставила мне это, чтобы я увидела. Но она еще ничего не обнаружила. Скорее она пыталась дать мне знать, что все еще что-то подозревала? И то, что она копала? Что что-то выяснила? Почему это ее так заботит? Я вышла из ее аккаунта и зашла на свой. Открыла страницу настоящего Брэдли и, как и надеялась, увидела, что фотографией его профиля до сих пор служил снимок чернокожего тяжелоатлета, которого он боготворил. Даже если бы Джулс нашла его страницу, то не подумала бы и на минуту, что это мой  Брэдли. Я закрыла вкладку, затем заглянула на свою страницу в «Твиттере» и проверила почту.

Зазвонил домашний телефон, и я прислушалась, ожидая, что ответят родители, но затем вспомнила, что сегодня они решили устроить себе свидание. Я встала из-за стола, вышла в коридор и двинулась к кухне, и тут включился автоответчик.

Звонивший уже начал наговаривать сообщение:

– Здравствуйте, мистер и миссис Монтгомери, это профессор Хаммонд из Калифорнийского университета. Я звоню насчет вашего сына Дрю…

Я схватила трубку, в груди нарастала тревога.

– Алло, здравствуйте.

– О, здравствуйте. Я только что оставлял сообщение.

– Дрю в порядке?

– В порядке? Ох да, конечно. Я один из его преподавателей, и мне просто хотелось рассказать вам и вашему мужу о награде, которой удостоился ваш сын за его короткометражный фильм.

– Я его сестра.

– Джиа? – сказал профессор.

Преподаватель Дрю знал, как меня зовут? Мое сердце затрепетало. Наверное, не нормально чувствовать по этому поводу такую гордость. Но это означало, что мой брат говорил обо мне хотя бы однажды.

– Да.

– Ах, приятно с тобой поговорить. Дашь знать родителям? И ты тоже должна приехать. В эту субботу будет банкет, во время которого покажут небольшой отрывок из фильма Дрю и вручат ему награду. Ваши родители должны были получить приглашение пару недель назад по почте, но я обзваниваю семьи лауреатов, чтобы в этом удостовериться. В приглашении четыре билета. Это действительно особая честь. Уверен, Дрю оценит поддержку.

– Замечательно. Спасибо, что позвонили. Я сообщу родителям.

– Не за что. Увидимся в субботу.

Я прервала соединение и уже хотела было повесить трубку, но передумала и набрала номер Дрю.

– Алло.

– Привет, это я.

– Привет. Что стряслось, Джи?

– Только что звонил твой профессор. Поздравляю с наградой.

В течение трех вдохов в трубке была тишина.

– Ох. Спасибо.

– Я приеду на банкет. – Я только что это решила.

– Мы уже обсуждали это с мамой и папой. Мой преподаватель преувеличивает важность мероприятия. Не стоит тратить три часа на поездку. Лучше приезжайте на университетский кинофестиваль, который пройдет в следующем месяце. Я в нем участвую, поэтому хочу, чтобы вы посмотрели.

– Я не против приехать дважды.

– Джиа, серьезно. Тут будет скучно. Они покажут один трехминутный клип, а из-за поездки сюда и обратно и церемонии на два часа ты потеряешь весь день.

Моя прежняя радость испарилась.

– Ладно.

Должно быть, в моем голосе послышалось разочарование, потому что Дрю сказал:

– Я только что уехал от вас.

– Но мы почти не виделись.

– Заключим сделку. В следующий мой приезд мы сходим куда-нибудь только вдвоем.

Я уже и не помнила, когда в последний раз мы куда-то ходили вдвоем.

– Хорошо.

– Отлично, – подытожил Дрю. – Увидимся в следующем месяце. – И повесил трубку. Он был прав. Возможно, бессмысленно ехать в Лос-Анджелес из-за трех минут.

Вошли мои родители с пакетами, которые они поставили на кухонную стойку.

– Ты дома, – сказала мама.

– Дома. У вас было свидание в магазине?

– Нет, просто заглянули по пути домой. – Она вытащила из пакета молоко. – Как прошел день?

– Весело.

Папа взъерошил мне волосы:

– Чувак-серфер научил тебя чему-нибудь хорошему?

– Он научил меня никогда не называть его чуваком-серфером.

Папа засмеялся.

– Звонил преподаватель Дрю по поводу награды, которую брат получит в субботу.

– Любезно было с его стороны нам позвонить.

– Вы поедете? – спросила я, хотя Дрю уверил меня в обратном.

– Мы собирались, но Дрю сказал, что оно того не стоит. Он хочет, чтобы мы приехали в следующем месяце.

– Мы все равно должны поехать, – сказала я. – Удивить его. Возможно, он просто не хочет беспокоить нас.

Папа указал на шкаф над холодильником:

– У меня все еще есть билеты, которые они прислали.

– У меня запланировано на субботу несколько показов, – сказала мама, складывая овощи в холодильник.

– Ох. – Я посмотрела на папу, подумав предложить ему вылазку папа – дочь, но он пожал плечами, будто принял мамин аргумент:

– Возможно, нам стоит учесть желание Дрю.

– Но, может быть, он это говорил, чтобы казаться милым, а на самом деле он хочет, чтобы мы приехали.

– Не хочу об этом спорить, Джиа, – заметила мама.

Я замерла:

– Я не спорила.

– Решено.

– Точно, – вздохнула я. – Пойду уберусь в своей комнате.

– Спасибо, – сказала мама мне вслед.

Но когда вошла в комнату, я, вместо того чтобы прибираться, прилегла на кровать. Платье для выпускного все еще висело на стуле, вызывая душевное беспокойство, которое мне не нравилось.

Я ни с того ни с сего достала из сумочки свой смартфон и отправила сообщение: «Сегодня пыталась быть лучше, но мир не пошел мне навстречу».

Хейден почти сразу прислал ответ: «Ого. Что случилось?»

Я вздохнула. «Мой брат удостоился награды, и мне хотелось поехать поддержать его, но родители не хотят ехать. Да и он не хочет, чтобы мы приезжали».

Вместо сигнала входящего сообщения, который я ожидала услышать, зазвучала мелодия вызова. Я подскочила, а потом улыбнулась, когда увидела номер Хейдена на дисплее.

– Алло.

– Что за награда? – спросил он, будто мы уже давно говорили.

– За какую-то короткометражку. Он ее снял в то время, когда посещал занятия по созданию кинофильмов.

– Ты все равно должна поехать, – заключил Хейден.

– Я так и сказала, но родители не согласились. У мамы работа, а папа быстро воспользовался этим аргументом.

– Тебе они не нужны.

– Ну, в них-то все и дело. Нужны. У меня нет своей машины. А когда я хотела взять их машину, чтобы поехать к Брэдли, процесс напоминал удаление зубов. А так как маме нужно работать, это вообще не вариант.

– Я могу отвезти тебя.

– Зачем это тебе?

– Потому что я тебе обязан, и я работаю над тем, чтобы стать лучше.

Я засмеялась:

– Ты мне ничем не обязан. Мы с этим разобрались. Если ты сейчас сделаешь что-то для меня, то я тебе буду обязана.

– Возможно, Бек тоже поедет. Ей нравится все, что связано с высокохудожественными фильмами, – сказал он, будто не услышав моего возражения. – Будет весело. Целое приключение.

Я потянула за свободно свисающую ниточку, идущую по низу джинсов.

– Не знаю. Брат убеждал, чтобы мы не ехали.

– Вероятно, он не хотел на вас давить. Знаешь, я ненавижу заставлять людей делать что-то по-моему.

– Ты прав. Скорее всего, он будет рад, если мы приедем. Может, Дрю даже хотелось, чтобы наши родители настаивали на приезде.

– Возможно. Ты говорила, что между тобой и братом нет близости, да?

– Да.

– Этим ты покажешь, что он для тебя важен. Что ты его поддерживаешь.

Странно просить Хейдена везти меня три часа, но он был прав: это хорошее проявление поддержки. Я вспомнила разговор Хейдена и Спенсера, который прервала на середине. Как Спенсер намекал, что Хейден слишком участлив и совершает поступки, совершенно не задумываясь о себе. Я надеялась, что это не тот случай.

– Ты уверен?

– Конечно.

– Я дам тебе денег на бензин.

– Если хочешь.

– Спасибо, Хейден.

– Не за что, Джиа.

Глава двадцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Даже не мечтай. – Это оказалось первое, что сказала мне Бек, когда на следующее утро я села за парту перед уроком управления.

– О чем?

– О себе и моем брате. Он для тебя слишком хорош.

– Я не мечтаю. – Ну… может совсем немного, но над этим я старалась особо не задумываться. Если бы Хейден по-настоящему присутствовал в моей жизни, то мне пришлось бы многое объяснять своим подругам. Хотя мне все равно придется объясняться. Мне необходимо очиститься. Особенно потому, что Джулс не собирается отказываться от своих подозрений.

Бек моргнула, нахмурилась, будто прочитала мои мысли, а затем сказала:

– Я поеду с вами в субботу только для того, чтобы за тобой присматривать. А не потому, что хочу тебе помочь или что-то в этом роде.

– Мне казалось, что теперь мы подруги, – сказала я.

– Я не дружу с теми, кто не признает на людях мое существование.

– Ты тоже не признала меня на пляже.

Она засмеялась:

– Потому что твои глаза просто умоляли меня промолчать.

– Это было из-за выпускного, а не из-за чего-то еще. Они не должны знать, что это ты была на выпускном.

– Точно. Продолжай себя в этом убеждать.

Это правда,  и мне на этом хотелось настоять. Если бы мои подруги узнали, что именно с ней Хейден ссорился на выпускном, то вся история развалилась бы прямо там, на пляже. Перед всеми. Я не знала, почему мне нужно было убедить в этом Бек. Она не была моей подругой. Мне стоило плюнуть на это и двигаться дальше.

Но я не могла.

– Эй, я помогла тебе вчера. Они бы от вас не отстали.

Она усмехнулась:

– Правда? Ты действительно думала, что сделала доброе дело, да? Спасла  нас от снобов, с которыми тусуешься. Да ты практически святая. – И после этого отвернулась.


У меня весь день не выходил из головы разговор с Бек, поэтому, увидев ее, когда мы с Клэр шли на парковку, собираясь поехать перекусить, я сказала:

– Привет, Бек.

Она оценивающе взглянула на меня и с улыбкой покачала головой:

– Туше.

– Что это было? – спросила Клэр, когда мы отошли. – Кто это?

– Это Бек. Она, как я тебе однажды уже говорила, устроила мне свидание с ее братом.

– С ее братом? – переспросила подруга, явно шокированная.

– Да.

– Она…

– Очень крутая, – сказала я прежде, чем она смогла подобрать определение, которое я не хотела слышать.

– Так вы теперь подруги?

– Не думаю, что она хочет быть моей подругой.

Клэр покачала головой:

– И ты отступишь?

– Нет. – Лямка рюкзака впилась мне в плечо, и я перекинула его на другую сторону.

– Все нормально, Джиа? Ты в последнее время кажешься другой. Отстраненной.

Я глубоко вдохнула и быстро выдохнула.

– Наверное, это потому, что много размышляю. Мы скоро выпустимся, и я задаюсь вопросом, чего я добилась на самом деле.

– Ты одна из самых популярных девушек в школе. Люди будут помнить твое имя и через десять лет. Они будут знать, кто ты.

Откуда люди будут знать, кто я, если я сама этого не знала?

Клэр кивнула в сторону Бек:

– Ее даже не вспомнят.

– То есть надо стараться, чтобы меня помнили? Ради этого жить?

– Это лучше, чем быть забытой.

– Думаю, лучше чтобы меня помнили за что-то.

– Например?

– Не знаю.

Я посмотрела на удаляющуюся спину Бек. Может, через десять лет большинство бывших учеников нашей старшей школы забудут Бек напрочь, но некоторые вспомнят, что она была шумной, уверенной в себе, иногда язвительной, но всегда знающей, чего хочет.

Мы дошли до машины Клэр, у которой нас уже ждали Лэйни и Джулс.

– Куда поедем сегодня на ланч, девочки? – спросила Джулс.

Лэйни и Клэр посмотрели на меня так, будто это я решала.

– Мне все равно. Выбирайте.

Клэр и Лэйни обменялись взглядами, каких я прежде не замечала ни у одной, ни у другой. Мне казалось, что я и раньше позволяла им самим выбирать место ланча. Хотя сейчас, поразмыслив, вспомнила, как заявляла, что в настроении для определенной еды. Я не думала, что это было требование. Скорее предложение.

– Как насчет «Лас Палапас»? Мне хочется мексиканской еды, – сказала Джулс.

Из-за того, что выбирала она, мне захотелось внести предложение, но я передумала:

– Звучит хорошо.

Когда за рулем была Клэр, я сидела на пассажирском сиденье. Когда Джулс – впереди сидела Лэйни. Так было всегда. Поэтому, когда обошла машину после того, как Клэр ее разблокировала, и увидела, что Джулс собирается сесть на пассажирское сиденье, я остановилась. Лэйни посмотрела на меня поверх крыши округлившимися глазами. Я улыбнулась ей и уселась назад. Клэр взглянула на меня смущенно через плечо, а затем завела мотор.

– Девяносто шесть дней до университета! – крикнула в окно Джулс. Когда это она вписалась в наш обратный отсчет? Она подняла стекло, потянулась вперед и включила радио. Затем принялась петь и притопывать в такт музыке. Клэр засмеялась и толкнула ее в руку.

Я отправила сообщение Хейдену: «Испытываю свое терпение с моей подругой в кавычках. Это считается за стремление быть лучше?»

«Это та же самая подруга в кавычках, которую я встречал?»

«Да».

«Быть лучше не значит принимать издевательства».

«Она не издевается».

«Со всем уважением не соглашусь».

«А можно еще как-то не согласиться?»

«Есть много вариантов, но, думаю, со всем уважением подходит в этом случае больше всего».

Я хохотнула, и Лэйни посмотрела на меня:

– Ты пишешь парню со свидания вслепую?

Я улыбнулась, и она завизжала:

– Мне кажется, что я раньше не видела тебя такой счастливой после общения с парнем.

Это замечание стерло улыбку с моего лица.

– Что? Конечно, я и прежде была счастлива, общаясь с парнями.

– Да, но ты… Не знаю. Сейчас по-другому. Твои глаза сияют.

Клэр поддразнила:

– Ты сияешь, Джиа?

– Что? Нет. Я его едва знаю. Просто он сказал кое-что смешное. – Я спрятала смартфон. Конечно, я не собиралась подпускать к себе парня так близко. Особенно Хейдена. Наша история была слишком сложна, чтобы превратиться во что-то настоящее.

– Не помню, чтобы ты хоть раз нам называла его имя, – сказала Клэр.

Так как мне стоило труда разузнать, как его зовут, я не хотела называть имя Хейдена подругам. Но я знала, что это глупо.

– Хейден.

– Хейден? – переспросила Джулс. Не знаю, произнесла ли она имя с отвращением или она всегда говорила с отвращением – было сложно понять, когда Джулс в самом деле пыталась выразить именно эту эмоцию.

– Да, Хейден, – сказала я. – Мне нравится это имя.

– Мне тоже, – заметила Клэр. Она заехала на парковку, и я с радостью вышла из машины. Всегда ли было так тяжело, когда я гуляла с подругами?


Я прождала половину недели перед тем, как отпроситься у родителей поехать с Хейденом и Бек в Калифорнийский университет, и знала, что больше откладывать нельзя. То, как мама произнесла «решено», когда мы в последний раз говорили о церемонии, меня ошеломило. Я редко ругалась с родителями. И обычно с ними соглашалась. Чем дольше я об этом думала, тем лучше понимала, что я вообще редко ругалась с кем бы то ни было. Мне не нравились ссоры. Мысленно я много раз не соглашалась с людьми, но вслух – редко.

Но в этот раз я не могла этого избежать. Мне требовалось разрешение родителей. И из-за мысли о возможном споре с ними мне заранее становилось не по себе.

Мы сидели за кухонным столом и ели курицу гриль из «Костко». Это был плохой знак. Он означал, что мама работала весь день и у нее не осталось времени, чтобы приготовить еду. А когда работала весь день, она становилась раздражительной.

– Очень вкусно, – сказала я, отделяя вилкой мясо от кости; мне так не хотелось есть, что желудок сжался.

– Рада, что тебе нравится, – сказала мама.

– Как на работе?

– Я весь день провела с одной парой, а они до сих пор ничего не решили.

– Купить дом – важное дело, – заметил папа.

Мама выразительно посмотрела на него, и он прибавил:

– Но, возможно, им стоило сначала поискать в Интернете.

– Да, стоило.

Я ждала, что папа приведет еще один аргумент в пользу тщательно обдумывающей важное дело пары, но он молчал. Соблюдал спокойствие. Они оба всегда соблюдали спокойствие. Я открыла рот, и слова «Но показывать людям дома – твоя работа»  практически его покинули. Я была на грани, поэтому их пришлось сглотнуть. Сейчас не время говорить что-то глупое. Мне не улыбалось просидеть дома все выходные. Я хотела получить их разрешение.

– Ну… я тут подумала, знаю, что вы не можете поехать на церемонию к Дрю, но я надеялась, что я смогу.

– Одна? – удивился папа.

– Помните друзей, с которыми я познакомила вас недавно? Девушка, с которой я занималась, и ее брат? Они предложили съездить со мной.

Мои родители посмотрели друг на друга так, будто могли общаться телепатически и сейчас безмолвно обсуждали свой ответ. Мама заговорила первой:

– Я думала, мы решили согласиться с желанием Дрю.

– Думаю, Дрю просто не хотел беспокоить нас. И вы не должны ехать. Просто поеду я.

– И твои друзья, которых мы едва знаем.

– Можете поговорить с их родителями. Думаю, вам понравится их мама. Она очень милая. – Я достала из кармана смартфон. – Давайте, я напишу Хейдену, и он сообщит ее номер.

– Джиа, мы еще не решили.

– Знаю, но это поможет вам решить.

«Слушай, можешь дать номер телефона твоей мамы?»

«Мама уже занята, но я понимаю, почему ты ею заинтересовалась».

«Смешно. Нет, это для выходных. Моих родителей нужно немного убедить».

«Моя мама в этом очень хороша».

Он прислал номер, и я медленно подняла голову. Мне потребовалось пару мгновений, чтобы понять, что я улыбаюсь дурацкой улыбкой. Я сделала серьезное лицо:

– Вот номер. Просто подумайте.

– Не хочу ругаться из-за этого, – сказала мама.

– Мы не ругаемся, мам. Мы просто разговариваем. – В этот момент я понимала Дрю, как никогда. Я всегда думала, что он пытался мутить воду, но, возможно, он просто пытался выразить свое мнение. Может, настало время и мне выражать свое?

Глава двадцать первая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я стояла в кухне, выглядывая в окно каждую минуту в ожидании Хейдена, и ощущала себя счастливее, чем за всю предыдущую неделю. В моей руке были билеты на банкет, во время которого будут награждать Дрю.

В кухню вошла мама, одетая в то, что я называла «одеждой риелтора»: сегодня это были красный пиджак и черная юбка-карандаш.

– Мне до сих пор не по себе из-за этой поездки. Я почти не знаю этих ребят, а твой брат тебя даже не ждет.

– Мам, это сюрприз. Поэтому прошу, не рассказывай Дрю. И ты общалась с родителями Хейдена. Я думала, что ты успокоилась.

– Смирилась. Но теперь мне снова не по себе.

– Можешь познакомиться с ним, когда он приедет. Это тебя успокоит.

Она посмотрела на часы, вероятно задаваясь вопросом, есть ли у нее на это время. Но как только я собралась спросить о ее расписании, раздался звук дверного звонка. И когда она открыла дверь, я уже стояла у мамы за спиной. На самом деле мне бы хотелось, чтобы Бек осталась в машине, потому что успокоение, которое мог внушить Хейден, с мальчишеской челкой, спадающей на лоб, и обезоруживающей улыбкой, скорее всего, потеряется в нервозности, которую, по всей видимости, провоцирует Бек.

Хейден протянул руку:

– Привет. Вы, должно быть, миссис Монтгомери. Я – Хейден.

– Привет, Хейден.

– Привет, миссис Эм. Приятно снова вас видеть, – сказала Бек.

– Привет. Я только… – Я знала, что мамин мозг скоро взорвется. Ее вежливость вступила в борьбу с обеспокоенностью.

– Мам, я буду в порядке. Спасибо, что отпустила меня. Позвоню тебе, как только доберемся, и в ту же минуту, как сядем в машину, чтобы поехать домой.

Она сжала руки в кулаки, и Хейден адресовал ей улыбку. Глубоко вздохнув, мама кивнула.

Я обняла ее, пока она не передумала, и выскользнула за дверь:

– Спасибо, мам.

– Будь умницей. Люблю тебя.

Бек села на переднее сиденье, как будто показывая мне, где мое место, и я уселась назад.

Хейден включил заднюю передачу:

– Так твоя мама нам не доверяет?

Я закатила глаза:

– Моя мама не доверяет любому, кого не знает, но в то же время она не откажет, если я попрошу ее при моих друзьях. Она не хочет, чтобы кто-то думал, что она не идеальна.

Бек засмеялась:

– Рада, что ты знаешь, как манипулировать мамой.

– Скорее это творческий подход.

Хейден выехал на главную дорогу:

– Как прошла неделя?

– Хорошо. А твоя?

– Была длинной.

Я попыталась растолковать эти слова:

– Много заданий в школе?

– Нет, наоборот. Эта неделя тянулась очень долго. Мы готовимся к выпускным экзаменам, поэтому много повторяем.

– Ну да. Мы тоже.

– Фу, – произнесла Бек. – Вы такие скучные. Мне стоило сесть сзади. – После этих слов она воткнула наушники в уши.

– В ней очень мало от папы, – заметил Хейден.

Я засмеялась.

– Так, какие именно закуски ты любишь брать с собой в дорогу? – спросил он, въезжая на парковку перед «Севен-Элевен», ту самую, на которой я оказалась, когда следила за Бек.

– Я не знала, что это должны быть какие-то особенные закуски.

Он открыл дверь:

– Тогда давай найдем такие для тебя.

– Возьми мне жареные зерна кукурузы и «Твикс», – громче необходимого произнесла Бек, не отдавая себе отчет, что мы и так хорошо ее слышали. – И еще лакрицу Нейту.

Хейден вынул у нее из уха наушник:

– Я не твой персональный закупщик, и мне казалось, что Нейт не едет.

Его замечание заставило ее протяжно выдохнуть.

– Он только что мне написал. И хочет ехать с нами.

Я думала, что Бек выйдет из машины и пойдет за нами, но она осталась.

– Она не пойдет? – удивилась я.

– Нет, она знает, что я буду чувствовать себя виноватым, если не куплю ей все.

Я засмеялась:

– Она тобой манипулирует, да?

– Еще как. – Хейден открыл передо мной дверь, которая сообщила звуковым сигналом о нашем прибытии в магазин.

– Нейт едет?

– Ты не против?

– Конечно нет. Ты за рулем. А у меня все равно четыре билета, так что все в порядке.

– Ох, верно. Я и забыл, что у нас четыре билета. Рад, что их хватает. – Хейден повел меня к отделу со сладостями. – Итак, обязательно должно быть что-то сладкое. – Он взял пачку «Эм-энд-эмс». – Но его нужно компенсировать чем-то соленым. – Он взял пакетик с солеными крендельками. – А затем, конечно, нужно немного кофеина. – Он прошел к холодильнику и достал большую бутылку «Маунтин дью». – Вот идеальная комбинация для путешествия.

– Ты много путешествуешь?

– Много. Однажды летом мама заставила нас отправиться в трехнедельное путешествие по США в автофургоне. Это была сущая пытка.

– Почему?

– Ты не расслышала? Я сказал, три недели. В автофургоне.

– По-моему, звучит весело.

– Сказала девушка, которая никогда не проводила три недели в автофургоне. Это как жить друг на друге. Мне все время казалось, что я вот настолько близко к Бек. – Он сделал два шага ко мне, прижимаясь грудью к моему плечу. Я почуяла запах его дезодоранта и прикрыла глаза, потому что пахло приятно.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – сказала я, глядя на него.

Хейден улыбнулся:

– Нисколько. – Затем он протянул руку мне за спину и взял пакетик «Читос» с полки позади меня. Но задержал руку между нами. – Это твое соленое. Они вкусные.

Я сморщила нос:

– Не люблю «Читос».

Наконец он отступил, позволив мне снова дышать.

– Хорошо, какой снек побудит тебя написать благодарственное письмо его изготовителю?

Я посмотрела на разноцветные упаковки, заполняющие полки напротив меня. Либо я мало пробовала нездоровой пищи в своей жизни, либо ничто меня не вдохновляло, потому что никак не привлекало.

– Ничего? – спросил он. – Строгий критик. Давай сделаем упражнение по визуализации. Мы иногда практикуем это на занятиях.

Обычно я нечто подобное делала перед тем, как произносить речь в школе. Точно представляла себе, что и как хочу сказать. Но я не собиралась заниматься этим в проходе между стеллажами с готовой снедью в «Севен-Элевен».

– Все нормально, я просто возьму… – Я потянулась и взяла первое, что попалось под руку.

Хейден выгнул брови:

– Сушеные бананы?

– Ага.

– Хорошо, тогда что из сладкого?

– Мне их хватит. Кроме того, они и сладкие, и соленые.

убрать рекламу


>– Нам нужны оба варианта.

– У Нейта один, – сказала я, показывая на лакричные сладости, которые Хейден уже взял.

– Я не могу повлиять на Нейта.

Я приподняла бровь:

– Но можешь повлиять на меня?

– Сегодня да, и мне кажется, что ты не осознаешь важности закусок для путешествия. Закрой глаза.

Двое детей вошли в наш проход, смеясь и рассматривая полки в поисках чего-то конкретного.

– Не обращай на них внимания. Закрой глаза.

Я вздохнула, но послушалась Хейдена.

– Представь себе, что мы едем и поворачиваем не туда, теряемся в дремучем лесу.

– Разве по пути в Калифорнийский университет есть лес?

– Шшшш… – Он прижал палец к моим губам, и я не смогла удержаться от смеха. – Мы визуализируем, Джиа, визуализируем.

– Точно. Лес, – произнесла я невнятно из-за его пальца.

Хейден перенес руку мне на плечо.

– В попытках найти дорогу кончается бензин, и мы застреваем в ловушке на три дня. – Его голос казался одновременно громким и тихим, поэтому я не была уверена, придвинулся ли он ко мне. – Будучи бесстрашным и сильным, я решаю оставить машину и поискать помощи.

– Звучит как начало какого-то ужастика.

– Проходит еще полдня, и ты чувствуешь голод. Ищешь пакет из «Севен-Элевен» и достаешь…

– Мне кажется, за три дня я съела бы уже все закуски.

– Остался один пакетик, – сказал он, и по его тону я поняла, что Хейден улыбался.

– Который оказался твоим пакетиком «Эм-энд-эмс». Ты был так занят, будучи бесстрашным и сильным, что забыл взять его с собой. И теперь его съем я.

Он выдернул у меня из руки пакетик с сушеными бананами, и я открыла глаза.

– Сушеные бананы и еще один пакетик «Эм-энд-эмс», – сказал он. – Мой ты не получишь.

– Мне понравилась твоя игра! – крикнула я ему вслед, когда он устремился к кассе в притворном раздражении.

Когда мы подошли к машине, Бек сидела сзади, скорее всего, потому, что теперь с нами предстояло ехать ее парню.

– Скучные люди едут впереди. – Она растянулась на заднем сиденье. – И отдай уже мои вкусности, братишка.

– Я же тебе сказал, что не твой персональный закупщик. Я ничего не купил.

Не сказав ни слова, она протянула руку ладошкой вверх между спинками кресел.

Хейден покачал головой и отдал ей все, что она просила купить.

– Когда-нибудь я так и сделаю.

– Когда-нибудь я присоединюсь к команде чирлидеров и стану знаменитостью под именем Беки.

– Разве это не случилось в прошлом году? – сказал Хейден.

– Ох, да. Думаю, в таком случае это не очень подходящее сравнение.

– Чирлидерша? – проговорила я, не понимая, шутят ли они.

– Бек ею была. И неплохо выступала.

Я вспомнила, как на вечеринке Хейден сказал, что его сестра предпочитала держать всех на расстоянии вытянутой руки, чтобы люди с ней не сближались. Интересно, это еще один пример?

– Неплохо? – Она встретилась со мной взглядом. – Не будь настолько шокированной, мисс Президент. Когда-то я тоже была популярной.

– Подожди, – посмотрел на меня Хейден. – Ты президент ученического совета?

Бек всплеснула руками:

– Ох нет, нам полагалось взять с собой личную охрану? Не будет ли это нарушением правил безопасности?

Хейден проигнорировал ерничанье сестры:

– Я думал, ты сказала, что просто состоишь в ученическом совете.

– Состою. Как президент ученического совета.

– Это для стипендии или потому, что тебе нравится быть лидером?

– Надеюсь, и то и другое.

– Это реально замечательное достижение, Джиа. Поздравляю.

Я пожала плечами, чувствуя, что он придает этому преувеличенное значение:

– Наверное.

– Нет, он прав, – сказала Бек, удивляя меня второй раз за день. – Многие этого пытаются добиться. Но ты оказалась самой популярной из популярных.

– Просто в бюллетене я оказалась той, кого знало большинство. Думаю, что получила около двадцати процентов голосов. Остальные были поделены между другими двумя реальными кандидатами, Микки Маусом, Элвисом и сотней других претендентов.

– Что было фишкой твоей предвыборной кампании? – поинтересовался Хейден. – Ты пообещала всем ланч вне кампуса? Никакой физкультуры?

– Я провела много времени в социальных сетях, общаясь с людьми, чтобы они запомнили мое имя.

– Умно.

– Помоги-ка мне кое-что уяснить, – сказала Бек. – Ты переписывалась с людьми, чтобы они тебя запомнили? А после того как победила, отписалась от них?

– Нет, не отписалась.

– Но скорее всего, перестала с ними общаться.

Бек обладала особой способностью заставлять меня чувствовать себя самым худшим человеком на планете. Я бы даже сказала, у нее к этому талант.

– Бек, не будь ребенком.

Я была рада, что Хейден ее осадил, потому что мне не хотелось говорить, что я отвечала на сообщения подписчиков, если кто-то из них мне писал, но никогда не писала первой.

Мы заехали в старый район и подъехали к видавшему виды дому. Бек выскочила из машины и поспешила к входной двери. Прежде чем постучать, она пригладила волосы.

– У нее особые чувства к этому парню, – заметил Хейден.

– Хотелось бы надеяться, что она испытывает какие-то чувства к своему парню.

– Он не ее парень. Но она бы этого хотела. Ты бы ей с этим могла помочь.

– Хм. Я была уверена, что они встречаются. – Я смотрела, как Нейт вышел из-за двери, закрыл ее и запер. Теперь расстояние в полметра между ним и Бек, когда они направились к машине, казалось очевидным. Прежде я этого не замечала.

– Привет, Нейт, – сказал Хейден, когда они оба забрались на заднее сиденье.

– Привет, – прибавила я.

– Привет, – отозвался Нейт.

Двери захлопнулись, и Хейден поехал дальше.

– Я купила тебе лакрицу, – сказала Бек.

Хейден поднял руку:

– Ну, технически это я купил тебе лакрицу.

Бек стукнула брата по затылку пакетиком со сладостями, потом протянула его Нейту.

– Круто, – сказал тот. – Спасибо. – И сразу же разорвал пакетик.

Хейден указал на пакет из «Севен-Элевен» у моих ног:

– Готова поиграть в помощника командира корабля?

– Я понятия не имею, что это значит.

– Это значит, что ты должна открыть для меня пакетик.

– Я еще и кормить тебя должна?

– фу-у… – протянула Бек. – Нет.

Хейден улыбнулся.

– Думаю, с этой частью сценария я справлюсь.

Я вскрыла пакетик и положила его на центральную консоль.

– А теперь поиграем в дорожные игры.

Бек застонала:

– Хейден, именно поэтому трехнедельное путешествие в автофургоне было невыносимым.

– Нет, я уверен, что оно было невыносимым потому, что нам приходилось избавляться от собственных отходов и спать на двухэтажной кровати.

Она улыбнулась:

– Верно. Но твои игры заняли третье место.

– Да, мои игры. – Он взял кренделек и быстро закинул его в рот. – Итак, «Я шпион»[15] или «Что бы вы предпочли?..»?[16] Выбирайте. Вообще-то, может, нам стоит поиграть в «Двадцать вопросов», потому что Джиа так ловко проиграла мне в прошлый раз.

– Эй.

Он засмеялся.

– Ты прав. Мне это нужно исправить. В принципе, я очень хорошо играю в «Двадцать вопросов».

– Докажи, – предложил он.

– Докажу. – Я вскрыла пакетик с сушеными бананами. – Хорошо, подумай о чем-нибудь.

– Ты же не собираешься это есть, да?

– А почему нет? Ну, давай подумай о чем-нибудь.

Он несколько раз постучал большими пальцами по рулю, затем сказал:

– Есть.

Я повернулась к Нейту и Бек:

– Мы по очереди будем задавать об этом вопросы. Выигрывает тот, кто догадается первым. Если понадобится больше двадцати вопросов, то выигрывает он.

– Я не буду играть в вашу дурацкую игру, – заявила Бек.

– Давай сыграем, – попросил Нейт.

– Хорошо, – согласилась она без всяких возражений.

– Я начну, – сказала я. – Это больше хлебницы?

Хейден разомкнул губы, затем сомкнул.

– Правда? – сказал он после паузы. – Это твой первый вопрос? У скольких людей сейчас вообще есть хлебницы? Тебе что, восемьдесят?

– Я играю в эту игру с родителями. И это очень разумный вопрос. Потому что если ответ «нет», то я автоматически могу исключить человека или место, не тратя на это еще два вопроса. Если ответ «да», могу, не задав много вопросов, исключить насекомых, грызунов и все, что может поместиться в рюкзак.

– Тогда, может, стоило спросить, больше ли это рюкзака?

– Не критикуй мой вопрос. У меня стратегия.

Он слегка склонил голову:

– Я не знал, что в прошлый раз играл в «Двадцать вопросов» с профессионалом. Хотя должен был догадаться, учитывая огромное количество вопросов о моем имени.

– Итак? Это больше хлебницы?

– А какого размера хлебница?

– Я задаю вопросы, ты отвечаешь.

Он улыбнулся:

– Да, это больше хлебницы.

– Это обезьяна? – продолжил Нейт.

Бек слегка ударила его тыльной стороной ладони по груди:

– Нельзя угадывать, пока не получишь больше информации.

– Мне хотелось угадать. Это часть моей стратегии.

– Что это за стратегия? Самая глупая?

Хейден встретился со мной взглядом, и я прочла по его губам: Видишь, ей нужна помощь. 

Я засмеялась.

– Нет, это не обезьяна, – произнес громко Хейден. – Твоя очередь, сестричка.

– Оно хладнокровное? – сказала Бек, смотря на меня так, будто она подразумевала что-то другое.

Казалось, Хейден подумал так же, потому что он сердито на нее взглянул.

– Нет.

И у меня появилось ощущение, что день может оказаться не таким веселым, как я надеялась.

Глава двадцать вторая

 Сделать закладку на этом месте книги

– Не верится, что вам понадобилось три часа, чтобы задать шестнадцать вопросов. Три часа.

– Это вина Джиа. Она потратила большую часть времени на свои вопросы, – сказала Бек.

Я засмеялась:

– Если бы ты, Хейден, не анализировал каждый мой вопрос, не ушло бы столько времени. И у нас еще есть час.

Он заехал на университетскую парковку.

– После такого допроса мне хочется сменить ответ на что-то более впечатляющее, как в прошлый раз.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что тебя зовут не Хейден?

Он шутливо ударил меня кулаком по колену:

– Нет, я имею в виду, в прошлый раз ты задала столько вопросов, что мне захотелось сменить имя.

– Ты не можешь сменить ответ. Это жульничество. Но давайте приостановим игру, раз уже мы приехали.

– О, здорово, это усилит интерес. – Он припарковался у столбика со счетчиком и заглушил мотор.

Я посмотрела в окно на выросшие перед нами огромные здания. Мы вышли из машины, и Хейден ее запер.

– Мне так хочется удивить Дрю. Никогда раньше такого не делала.

Он закинул несколько четвертаков в счетчик.

– Уверен, ему это очень польстит.

– Или вызовет у него неудовольствие. Либо так, либо так, – произнесла Бек с поддразнивающей улыбкой.

Хейден ее схватил, и она взвизгнула так, как я от нее вообще не ожидала.

– Что такое, Бек? Раздражена? Разве братья и сестры раздражают друг друга? – Он отпустил ее, и она толкнула его в грудь. Хейден встал между нами, а Нейт сбоку от Бек, и мы пошли. Через минуту Хейден закинул одну руку на плечо Бек, а вторую – на мое плечо. Ох, отлично, я попала в категорию «сестры».

Я достала из сумочки билеты, чтобы посмотреть, в каком здании будет проходить церемония. Макгоуэн-холл. В этом кампусе мне довелось побывать несколько раз: пару раз мы с родителями приезжали к Дрю, а пару раз навещала Брэдли, – но я не запомнила, как здесь все расположено. Поэтому мы остановились возле карты кампуса.

Мой взгляд остановился на кафе, где я познакомилась с Брэдли. Я подумала, что почувствую что-нибудь – боль утраты, тоску, – но ничего не произошло.

– Скорее всего, это на кафедре кинематографии и театра, да? – Палец Хейдена указывал на здание, расположенное рядом с тем, на какое смотрела я.

– Ты здесь бывал прежде?

– Нет, не бывал, но думаю в конце концов сюда перевестись. У них потрясающая театральная программа.

Может, поэтому он хотел сюда приехать? Посмотреть на кампус, подкрепить свою мотивацию?

– Тогда, может, стоит сразу поступить сюда, – сказала я. Было бы весело, если бы Хейден учился со мной в университете.

– Я поступаю на общих основаниях, поэтому ищу место подешевле.

– Да, не у всех есть стипендия, – заметила Бек.

Откуда она знала? Нашла про меня информацию?

– Ты получила стипендию Калифорнийского университета? – Хейден покачал головой. – С каждой минутой я узнаю о тебе все больше.

– Мне нужно сделать фотографию, на которой вы трое стоите у карты кампуса, – объявила я, отчасти для того, чтобы сменить тему разговора, отчасти потому, что у меня появилась идея.

Хейден принялся возражать, но я его слегка толкнула:

– Просто сделай это…

Я сделала несколько шагов назад и подняла перед собой смартфон:

– Хорошо, хм, Нейт, встань ближе к Бек. Да, так лучше. А лучше еще чуть ближе. Хорошо, теперь положи руку ей на плечо, как и Хейден. Теперь все отлично. – Щеки Бек слегка порозовели, а раздраженное из-за фотосессии лицо Хейдена расплылось в улыбке. – Скажите «Калифорнийский университет».


После перекуса мы пришли в театр на десять минут раньше, но я нигде не видела брата.

– Может, ему стоит позвонить? – предложил Хейден.

– Будет весело, когда он увидит тебя в зале, – сказала Бек. – А после мы сможем с ним поговорить.

– Ладно. Звучит неплохо. – Главным образом это прозвучало хорошо потому, что я нервничала. Дрю просил меня не приезжать, и я беспокоилась, что своим присутствием разрушу ауру особенного для него вечера. Я прогнала это чувство. Он обрадуется. Сама я была бы рада увидеть его среди зрителей в тот день, когда произносила предвыборную речь, или в один из тех раз, когда мне пришлось выступать с презентацией перед всей школой.

За пару минут до шести часов свет приглушили, на сцене загорелся большой экран. Я все еще пыталась отыскать глазами брата, который, как теперь догадалась, сидел в переднем ряду. Его затылок был ужасно похож на затылки других людей: темные волосы длиной до середины воротничка. Как только часы на моем смартфоне показали шесть, на подиум вышел высокий мужчина и несколько раз пощелкал по микрофону.

– Здравствуйте, друзья, родные и конечно же студенты института кинематографии. Я так рад, что вы все это сделали. Я доктор Хаммонд, глава кафедры кинематографии. Добро пожаловать на посвященную окончанию учебного года церемонию награждения, на которой мы продемонстрируем кадры из наших лучших картин. Знаю, что ваше время дорого стоит, поэтому перейдем к самому главному.

Брат был прав: это оказалась весьма тихоходная церемония. После того как объявляли лауреата, показывали отрывок из его фильма. Эти фрагменты были, с одной стороны, слишком коротки и не позволяли вникнуть в суть фильмов, а с другой – слишком длинны и мучительно тянулись. Я достала смартфон и написала Хейдену:

«Это можно использовать в спортивном соревновании?»

Когда мы приехали, подошла моя очередь задавать вопрос в «Двадцати вопросах», и теперь я была уверена, что свела его ответ до нескольких различных вариантов. Это не человек, не место, оно не дышит, его можно носить.

Через секунду его смартфон завибрировал, и, когда он его достал и прочитал вопрос, Хейден улыбнулся.

Его пальцы забегали по дисплею, он набирал намного больше символов, чем нужно для простого ответа «да» или «нет». Я сжала его колено, и он усмехнулся. И конечно, когда пришел его ответ, текст больше напоминал анализ моего вопроса.

«Спортивное соревнование – это такой общий термин. Ты имеешь в виду собственно соревнование? Или то, что одну из областей его применения можно использовать во время соревнования?»

«Есть ли люди, которым нравится играть с тобой в игры? Или это были единичные случаи, а затем люди делали выводы?»

«Это один из твоих вопросов? Потому что теперь их восемнадцать. К тому же, учитывая, что ты уже второй раз играешь со мной в эту игру, на этот вопрос стоит ответить тебе самой».

Бек толкнула меня локтем в бок, и я, подняв голову, увидела имя брата на большом экране, а рядом – название его фильма: «Перепрограммирование поколения».

– Следующая картина одна из моих любимых, – сказал доктор Хаммонд. – Идея и перспектива, которые показывает нам Дрю, рискованны, честны и реальны. И благодаря этому, а также процессу подготовки Дрю удостоился в этом году главной награды – «Лучшая картина». Мои поздравления, Дрю. Мне бы хотелось показать картину целиком, потому что в ней много смысла, но это невозможно. Поэтому давайте просмотрим краткое видео, а потом приступим к награждению.

На экране имя брата и название сменились кампусом Калифорнийского университета. Идущие на занятия студенты, переполненные коридоры, потом эту картинку сменил крупный план: молодые люди, уткнувшиеся в смартфоны и планшеты. Затем сменилось место действия, и я сразу узнала наш дом. Раздался голос Дрю:

– Как сегодня измерить свою самооценку? Количеством полученных лайков, числом друзей или накопленных твитов в социальных сетях? Знаем ли мы, что на самом деле думаем, до того, как обнародуем наши мысли онлайн и позволим остальным сказать нам, стоящие ли они? Камера медленно двигалась по коридору. Мое лицо онемело, потому что я знала, куда он идет. Я вспомнила, что в прошлом году во время его визитов домой он везде ходил с камерой.

– Джи, что делаешь? – спросил он.

Я сидела на диване со смартфоном в руках. Брат снова спросил, что я делаю. То, что я ответила на его вопрос только после того, как он задал его в четвертый раз, не попало в фильм. Дрю показывал тот отрезок, когда я его игнорировала, потому что он официально перешел границы моего терпения.

– Джи, что делаешь?

Наконец на экране я подняла голову:

– Я выложила нашу фотографию в «Инстаграм».

– Сколько у нее лайков?

Экранная Джиа улыбнулась, а я настоящая опустила голову.

– Только пятнадцать. Если больше не будет, то я ее удалю.

Дрю засмеялся:

– Эй, я сниму это для моего занятия, ладно?

– В «Вайне»[17] или где?

– Нет, просто для проекта.

– Это будет самое скучное видео на свете.

Зрители засмеялись.

Бек рядом со мной заворчала:

– Я становлюсь обладателем незрелого мозга.

– Я тоже, – сказал Хейден и сжал мою руку.

– Я в порядке, – прошептала я, пытаясь сделать так, чтобы это было правдой.

Показ фрагмента фильма продолжался, хотя мне очень хотелось, чтобы его прервали. Дрю снова шел по коридору и был один, что было к лучшему.

– Если бы я выставил фотографию дерева, которое на моих глазах упало в лесу и никто бы ее не лайкнул, начал бы я задаваться вопросом, произошло ли это на самом деле?

– Очень оригинально, – пробормотала Бек.

Следующий кадр: Дрю находится в кухне, где мама сидит перед компьютером – скорее всего, она оформляет недвижимость, – а у папы в руках смартфон – вероятно, он играет в игру, чтобы расслабиться. Затем Дрю поднял свой смартфон перед камерой и показал сообщение от мамы: «Спускайся на ужин».

– Ты писала мне насчет ужина, мама?

Она подняла голову и неловко улыбнулась в камеру:

– Да, он готов. Сходи за сестрой.

Мне не хотелось, чтобы он шел за мной, потому что я знала, что будет дальше. Я надеялась, что в этот момент, как во всех фрагментах фильмов, которые мы смотрели сегодня, он прервет сцену на середине. Но мне не повезло. Теперь я экранная находилась в своей комнате.

– Ужин, Джи, – сказал Дрю. В этот раз я сидела с ноутбуком, делая домашнюю работу, но он этого не показал. – Сколько теперь лайков?

– Сорок лайков, пять ретвитов.

– Так, значит, все хорошо.

– Ага. – Я закрыла ноутбук и встала, улыбаясь ему и камере. – Думаю, у тебя привлекательное лицо. Кто бы знал?

– Хорошо, что твои друзья нам об этом сказали, иначе мы бы никогда этого не узнали.

Я знала, что в тот день он шутил, и я пошутила в ответ, сказав:

– Верно.

Но это только подтвердило основной посыл фильма.

Экран потемнел. Дрю встал и поднялся на подиум. На лице его играла уверенная улыбка.

– Спасибо вам за такую высокую честь, – сказал он, поднимая вверх небольшой почетный знак, который ему вручил преподаватель. – И я надеюсь, что мои друзья отметили это в «Твиттере», иначе как мы поверим, что это произошло? – Он показал на несколько парней в переднем ряду, и зрители засмеялись. – Как бы мне хотелось, чтобы сегодня продемонстрировали весь фильм, потому что к концу я показываю темную сторону этой потребности в одобрении. Хотя во многих случаях люди, от которых мы ждем одобрения, нам не знакомы. Нам не важно, кто ставит нам лайки. Нас интересует только количество. – Он поднял награду. – Поэтому если за это получу в «Инстаграме» сотню лайков – я тогда пойму, что сделал нечто особенное. А если получу всего два, то это не должно иметь для меня значения. Что создает эту зависимость? Ведь от нее никогда не поздно избавиться?..

Я опустилась ниже на стуле, явно не собираясь быть ярким примером его сатирической трактовки общества. Я могла чувствовать на себе взгляды Хейдена и Бек, но была сосредоточена на спинке обтянутого красным вельветом кресла перед собой.

Профессор Дрю вернулся на сцену:

– Спасибо, Дрю. И хорошие новости: если хотите посмотреть эту или любую другую картину сегодняшнего вечера, пожалуйста, посетите этот сайт. – Адрес сайта появился на большом экране. Мне не хотелось смотреть фильм Дрю целиком, но я все равно запомнила адрес.

Когда свет в театре включился, я подпрыгнула.

Хейден положил руку мне на плечо:

– Что ты хочешь сделать? Хочешь с ним поговорить?

– Я хочу побить его, – сказала Бек.

– Бек, это не твое дело, – заметил Хейден.

Нейт поднял руку:

– Я тоже хочу его побить.

– Он многое смонтировал.

– Ты не должна объясняться, Джиа.

Вот почему Дрю не хотел, чтобы мы приезжали, и мне следовало послушаться.

– Я в порядке. – Я встала и посмотрела на Дрю, которого окружали друзья и его профессор.

– Эй, это ты была в фильме. И ты всю церемонию сидела со смартфоном. Такая ирония, – произнесла девушка у меня за спиной.

Я отшатнулась, и Бек одарила девушку испепеляющим взглядом.

Выдавив из себя улыбку, я сказала:

– Мне просто хочется поехать домой. Поговорю с ним завтра, когда он не будет так занят.

– Может, мне  поговорить с ним сейчас, когда он окружен людьми, чье мнение ценит?

Бек подтолкнула брата:

– Да, иди.

– Нет, мне просто хочется домой, – повторила я.

После того как мы пробрались через заполненный людьми театр и вышли на улицу, я глубоко вдохнула. Молчание Хейдена, Бек и Нейта было пугающим. Мне хотелось, чтобы они говорили и вели себя как обычно. Если бы сейчас мы притворялись, что ничего не произошло, то мне было бы намного легче.

Когда мы уселись в машину, первой моей мыслью было достать смартфон и отвлечься от реальности только что случившегося, вот только сейчас я не могла этого сделать, поскольку перед внутренним взором еще стояла отчетливая картинка: я со смартфоном.

Хейден завел мотор и выехал с парковки:

– Не знаю, утешит тебя это или нет, но не думаю, что он нарочно на тебе сделал акцент. Просто использовал тебя в качестве примера, чтобы пояснить свою точку зрения. Он говорил, что это проблема поколения. Не конкретно твоя.

Я кивнула.

Бек ударила его по руке:

– Это не утешит. Он ее брат. Он не должен был этого делать. Точка.

– Я знаю, – согласился Хейден.

– Все равно не в этом проблема, – произнесла я так, что засомневалась, смогли ли они услышать.

– А в чем?

– Проблема в том, что это правда. Я такой человек. – Мне было не плевать, что другие обо мне думали. Я действительно удаляла фотографии или твиты, которые не получали достаточно лайков. И измеряла свою популярность по этой шкале. Возможно, я была самым поверхностным человеком на земле и теперь об этом узнала.

– Мы все такие, Джиа. Вот почему он получил награду. Она объективна.

Может, Хейден и был прав, но по какой-то причине мне казалось, что в основном это касалось именно меня. Я прислонилась головой к стеклу и закрыла глаза.

Глава двадцать третья

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда я открыла глаза, в машине было тихо. На мгновение меня ослепил свет фар, и я моргнула несколько раз. Потом села прямо и потянулась.

Кашлянув, Бек сказала:

– Ты проснулась.

– Где Хейден?

Она показала на окно: Хейден и Нейт стояли возле бензоколонки.

– Ох, бензин. – Я протянула руку вниз, взяла лежавшую на полу сумочку и нашла кошелек. Достав пару двадцаток, сунула их в подстаканник на центральной панели.

Бек некоторое время смотрела на меня, а потом заговорила:

– Я хочу тебе кое-что сказать, в основном потому, что сожалею о том, что случилось сегодня, но я говорю тебе это также потому, что это правда.

– Хорошо, – произнесла я настороженно. Это не походило на вступление к тому, что мне бы в итоге захотелось услышать.

– Ты сказала, что расстроилась из-за того, что ты такой же человек, как и те, кого твой брат высмеял в этом дурацком фильме.

– Да.

– И это правда. Ты была таким человеком.

– Спасибо, Бек.

– Я сказала была.  Больше ты не такая.

Я поняла, что она пыталась сказать и как пыталась меня подбодрить, но я-то знала лучше. Сегодня я была не менее поверхностной, чем полгода назад, когда брат снимал фильм.

Должно быть, почувствовав, что я ей не поверила, Бек продолжила:

– Мне кажется, в последнее время ты больше стараешься. Ты здороваешься со мной в школе при своих подругах. Помогла моему брату с Ив. Сейчас мы провели вместе восемь часов, и мне не хочется тебя придушить. Это что-нибудь да значит.

Я усмехнулась. Ее список моих предполагаемых добрых дел оказался совсем коротким.

Сев на водительское место, Хейден посмотрел на меня:

– Ты в порядке?

– Я в порядке. – Я говорила это уже в третий раз, хотя до сих пор в этом сомневалась. Затем я показала на подстаканник: – Спасибо.

Он посмотрел на положенные внутрь наличные:

– Это за что?

Я заставила себя улыбнуться:

– За хорошее времяпрепровождение.

Нейт усмехнулся, а Хейден улыбнулся, но его улыбка казалась принужденной.

Зазвонил мой смартфон, и я ахнула, вспомнив, что забыла позвонить маме, как обещала, то есть когда села в машину. Я сразу же ей ответила:

– Извини, мам, я на пути домой. Мы примерно в часе езды.

– Я беспокоилась.

– Знаю, извини. Забыла позвонить.

– Ну, я думала, что ты, возможно, отправилась отметить с братом его награду. Поэтому, когда не смогла до тебя дозвониться, позвонила ему.

– Позвонила? – пропищала я. – Что он сказал?

– Дрю не ответил, поэтому я оставила голосовое сообщение. Наверно, он был занят.

– Да. Уверена, он тусуется с друзьями или где-то еще… О чем ты сказала в голосовом сообщении?

– Просто спросила, была ли ты с ним, потому что ты мне не позвонила, хоть и обещала.

– Извини, – сказала я снова, но все мои мысли были только о том, что теперь мой брат знал, что я была там. Интересно, сколько времени пройдет до того, как он прослушает сообщение, и что он скажет, когда мне позвонит? – Скоро увидимся.

– Хорошо. Удачи на дороге.

– Спасибо, мам. – Я прервала соединение.

– Он знает? – спросила Бек.

Я заглянула в «журналы» своего смартфона, желая убедиться в отсутствии уведомлений о пропущенных звонках от брата.

– Еще нет. Но узнает.

Час спустя, высадив Нейта, мы подъехали к дому Хейдена, и я снова встретилась с ним взглядом, не понимая, почему он не отвез меня домой.

– Выходи, – сказал он Бек.

– Хорошо. Как скажешь.

Я тоже вышла и обняла ее прежде, чем она двинулась к дому.

– Спасибо, что поехала сегодня и попыталась улучшить мне настроение.

Она меня приобняла:

– Я сказала, что мне уже не хочется тебя придушить. Но это не значит, что я хочу тебя обнимать. – Я слышала смешливые нотки в ее голосе, когда она это говорила. – И спасибо, что помогла с Нейтом, – добавила Бек, а потом ушла.

Хейден вышел из машины и жестом предложил мне следовать за ним. Он повел меня к качелям на крыльце.

– Садись, – сказал он, глядя на меня.

– Ты до сих пор думаешь, что можешь на меня повлиять?

– Мне не нравится фраза «Я в порядке». Мама говорит, что эта фраза является самой часто произносимой ложью в английском языке. Хотя я и так это знал. После сегодняшнего трудно быть в порядке. 

– Хейден, я ценю то, что ты сделал для меня сегодня. Очень. Но прямо сейчас я действительно не могу об этом говорить.

От его взгляда у меня защемило сердце. Он жалел меня… снова.

– Я за тебя беспокоюсь. И не могу отпустить тебя домой в таком состоянии, потому что ты мне рассказывала, что мало общаешься со своими родителями, и я знаю, какие у тебя подруги. А теперь я увидел твоего великолепного брата. Это съест тебя живьем. Мне просто хочется, чтобы ты выговорилась. Не держала это в себе.

– Я не привыкла так справляться с подобными ситуациями. – Какое-то время я думала, что пон


убрать рекламу


имала брата. Думала, что раскрыла великую загадку того, почему он препирался с родителями, – решила, что Дрю просто пытался высказать свое мнение. Но если то, как он высказывал свое мнение, так влияло на чувства других людей, то меня полностью устраивал возврат к принципу соблюдения спокойствия. К принципу, когда я просто соглашалась со всеми.

Хейден сел на качели, и мне стало очевидно, что он терпеливо будет ждать, когда я произнесу хоть слово. Я же не знала, что еще сказать. Никто никогда прежде не пытался вызвать меня на откровенность. Возможно, если просто начну говорить о других вещах, то он поймет, что эту тему мне не хочется обсуждать. Потому что мне трудно будет сдержать эмоции, если это произойдет. Я присела рядом с ним:

– У нас никогда не было качелей. Ты часто здесь сидишь?

– Не так часто, как может сидеть человек, у которого есть качели на крыльце его дома.

– Не думаю, что когда-либо анализировала, как часто человек, у которого есть качели на крыльце его дома, может их использовать.

– Ну, у меня они есть, и ими не пользуются.

Я улыбнулась:

– Это доска для серфинга?

Он на мгновение замер, будто пришел в замешательство, а затем кивнул:

– Да.

– Семнадцать вопросов.

– Этот был восемнадцатым.

– Нет, потому что ты не ответил на вопрос насчет соревнований. Ты просто его проанализировал.

– Верно.

Я подняла на сиденье качелей ноги, обхватив их руками:

– Тебе нравится серфить?

– Нравится.

– Я тоже серфила на днях.

– Знаю. Бек сказала, что видела тебя в тот день.

Бек рассказала ему, что видела меня в тот день. Интересно, а рассказала ли она, как плохо повели себя с ней мои подруги? Как плохо я повела себя с ней. В тот день я так гордилась собой из-за пустяка. Я ничего не сделала для нее, только для себя. Интересно, начал ли Хейден подсчитывать все мои недостатки, о которых узнал?

– Вот почему я загадал доску для серфинга, – прибавил он, словно и не обдумывал несправедливость по отношению к Бек. – Хотя знаю, что это не так впечатляюще.

Он посмотрел на мои губы и, когда я подумала, что он размышлял о других вещах, лучших вещах, которые помогут мне полностью забыть этот вечер, нахмурился и разочарованно вздохнул.

– Что?

– Ты улыбаешься.

– Это же хорошо, верно?

– Джиа. – Он замолк и взял меня за руку. – Это не то, что ты чувствуешь.

– Я не запла́чу, если ты этого ждешь.

– О чем ты думаешь?

– Я думала о серфинге. А теперь думаю о том, что у тебя теплая рука. – И что в данный момент я ее держала.

– Придумал. Ты поговоришь с моей мамой.

– Что?

Не ответив, он просто встал и вошел в дом. Он же не серьезно? Я не собиралась разговаривать с его мамой. Через пару минут вышла Оливия и уселась рядом со мной на качелях.

Я заговорила первой:

– Мне так жаль. Ваш сын проявляет излишнее участие. На самом деле мне хочется домой.

– Хорошо, давай я тебя отвезу.

– Спасибо.

Хейден будто знал, что перед его мамой мне будет легче раскрыться, потому что, как только сказала, где живу, и еще до того, как мы проехали квартал, я уже рассказывала ей о том, как повлиял на меня фрагмент фильма брата.

– Я решила, что я самый поверхностный человек на земле. Во мне совершенно нет мудрости. И я не знаю, что могу с этим сделать. У меня нормальная жизнь. Родители вместе. Они не бьют меня и все такое. Смерть никогда не отнимала у меня кого-то близкого. Я хорошо учусь в школе. Мы не бедны, но и не богаты. У меня никогда не было угрожающих жизни болезней или ран. Мне чужды трагические события, и по этой причине у меня нет ни житейской мудрости, ни знаний.

Оливия засмеялась. Ее смех прозвучал не издевательски, он был таким теплым, ласковым, что немного поднял мне настроение.

– Ох, Джиа, милая. В твоей жизни еще будет достаточно испытаний, и не надо добровольно привлекать их на свою голову.

– Но я неполноценна. Неполноценна потому, что не испытала того, что могло бы послужить для меня ценным жизненным уроком. Благодаря этому я могла бы стать лучше. И мой брат так хорошо и легко это показал.

Оливия молчала, и я была уверена: причина в том, что я – безнадежный случай. Ей было нечего посоветовать наивной, поверхностной девочке. Но затем она тихо хмыкнула и сказала:

– Мы редко находим мудрость, когда ищем ее в себе. Мудрость характеризуется тем, что мы можем познать от людей и вещей, окружающих нас. У всех и у всего есть история, Джиа. Когда узнаешь эти истории, ты получишь опыт, который наполнит тебя, расширит твои познания. Этим ты обогащаешь свою душу.

Я кивнула, несмотря на то что она вела машину и, возможно, не могла меня видеть.

Она подъехала к моему дому и повернулась ко мне:

– А что сделал твой брат? Это было неправильно. Он должен был спросить у тебя разрешения.

– Он вроде как спросил. На самом видео.

– Мы обе знаем, что ему стоило спросить по-другому. Когда высмеиваешь кого-то, желая казаться сильным и умным, ты доказываешь прямо противоположное.

– Он знал, что это меня смутит. И вряд ли он считал, что я восприму это хорошо. Иначе не отговаривал бы меня от поездки.

– Мне жаль, Джиа. И я знаю, что ты сбита с толку. Надеюсь, ты поговоришь об этом с родителями. Расскажи им, что ты чувствуешь по этому поводу. Позволь им сплотиться, чтобы это пережить.

Я рассмеялась:

– Наша семья не похожа на вашу. Мы поверхностны. Или совершенно зажаты.

– Ну, может, ты именно та, кто изменит это с помощью неожиданно обретенной мудрости.

– Может. – Я улыбнулась и потянулась к дверной ручке.

– И Джиа?

– Да?

– Моему сыну не нравятся поверхностные девушки, поэтому в тебе, должно быть, есть нечто большее, чем ты думаешь.

– Я не нравлюсь Хейдену. Просто между нами была взаимовыгодная договоренность, которая теперь, к сожалению, себя исчерпала. – Ему казалось, что после вечеринки он у меня в долгу. Но теперь долг был возмещен. Мы равны.

И после проведенного вместе с ним дня я поняла, что это меня расстроило. Мне хотелось, чтобы я ему нравилась, так как, сколько бы ни пыталась, больше не могла отрицать тот факт, что он мне нравился.

Я слегка улыбнулась Оливии и вышла из машины:

– Большое спасибо, что подвезли.

Глава двадцать четвертая

 Сделать закладку на этом месте книги

Родители ожидали меня, когда я вошла в дом.

– Как все прошло? – с надеждой на лице спросил папа. И мне захотелось поступить именно так, как предложила миссис Рейнолдс, – рассказать все ему с мамой. Но в то же время мне хотелось дать Дрю возможность объясниться первым. Потому что я не желала причинять боль родителям и до сих пор надеялась, что видела, возможно, самую худшую часть фильма и что если зайду на сайт, то уверюсь, что автор этой работы в действительности не насмехается над всей моей семьей.

– Нормально. Можем поговорить об этом завтра? Я немного устала с дороги.

– Конечно. Я так рада, что ты была там ради брата, – сказала мама. – Теперь я жалею, что мы не поехали.

– Нет. Пожалуй, к лучшему, что вы не поехали. Он был занят. – Я замолчала, а потом посмотрела на маму: – Ты до сих пор накрашена.

Смена темы разговора, казалось, на мгновение ее озадачила. Она поднесла руку к своей щеке:

– Да, конечно.

– Уже поздно.

– Я еще не готовилась ко сну.

– Извините, что заставила вас ждать.

Когда я шла к себе в комнату, завибрировал мой смартфон, и я его достала из сумочки.

«Не смотри фильм. Он неприятный».

Сообщение Хейдена меня не остановило. Я должна была посмотреть. И должна была знать, что мог увидеть весь мир в Интернете. Переодевшись в пижаму, я взяла ноутбук. И попыталась смотреть фильм так, будто на экране была не я, а какая-то незнакомая семнадцатилетняя девушка. Даже если бы мне удалось это сделать – и хотя бы на короткий момент представить, что вижу не себя, – то я бы все равно испытывала стыд за девушку с зависимостью от социальных сетей. С зависимостью от мнения посторонних людей. Не имеющую собственной точки зрения, но слушающую других. Не знающую, что она представляет собой на самом деле. Меня убивало, что Хейден посмотрел фильм.

Я с силой захлопнула ноутбук и спрятала голову под подушку. Хейден был прав: мне не следовало это смотреть. Мне следовало остановиться после трехминутного фрагмента, который я уже видела.


Дрю позвонил около девяти часов утра. Мне не хотелось отвечать, и в то же время я желала услышать его оправдание. Мне хотелось, чтобы оно у него было.

– Алло.

– Джиа, ты не должна была приезжать.

Я ничего не говорила. И думала, что не смогу. Если это его извинение, то оно не очень хорошее.

– Я прямо во время съемки тебе сказал, что собирался использовать видео для университетского проекта, – поспешно прибавил он с оправдательными нотками в голосе.

У меня на глазах выступили слезы. Но я, как и всегда, приложила все силы, чтобы они не пролились.

– Просто… Я думала, что тот разговор был проявлением заботы обо мне, а не ради какого-то дурацкого проекта.

– Джиа, конечно, я о тебе забочусь. Я пытаюсь помочь тебе и многим другим людям, вынося это на всеобщее обозрение. Ты знала, что проводились исследования, доказывающие, что «Фейсбук» может стать причиной депрессии? Когда сравниваешь себя с остальными и нуждаешься в самоутверждении, ты наносишь вред своему психическому состоянию.

– Ну, твой фильм доказал мне это лучше, чем «Фейсбук», Дрю. Я чувствовала себя дерьмом. Как какая-то поверхностная, глупая девочка, которая даже не понимает саму себя. – Мне многого стоило ему в этом признаться. Намного тяжелее, чем признаться в этом же маме Хейдена.

– Я хотел, чтобы это послание дошло до зрителей. Они должны были в тебе увидеть себя.

– Не думаю, что это сработало. Так как меня высмеяли после церемонии.

– Тогда эти люди идиоты.

– Это не похоже на извинение.

– Мне стоило тебе об этом рассказать.

И это тоже не похоже.

– Когда ты превратился в претенциозного придурка?

– Я разместил его на «Фейсбуке». Ты там увидела?

Я тихо ахнула.

– Джиа, я…

Я завершила разговор, потому что мне хотелось кричать и оскорблять его, а моя голова уже и так болела.

Я вырвала листок из тетради, лежащей на столе, и записала адрес сайта, на котором можно было посмотреть фильм. Когда я шла в кухню, грудь так сжимало от злости, что, казалось, сейчас упаду в обморок. Родители сидели за столом: папа читал воскресную газету, а мама просматривала в Сети раздел о недвижимости. Они одновременно подняли голову, когда я прихлопнула листок к столу.

– Потише, – сказал папа, улыбаясь. – Что случилось?

– Ваш сын придурок. Просто подумала, что вы должны это знать. Пап, я беру твою машину. Буду в библиотеке. – После этих слов я вышла из кухни.

Мои родители промолчали, настолько они были поражены.

Библиотекарь неодобрительно нахмурилась:

– Не думаю, что у нас есть биографии людей, которые сталкивались с придурками.

– А что насчет претенциозных придурков? Как вы думаете, кто самый претенциозный придурок в истории? Хочу почитать его биографию. – Миссис Рейнолдс советовала узнавать истории людей. Я подумала, что это отличное начало, которое, возможно, поможет мне справиться с придурком в моей жизни.

Лицо библиотекаря озарилось.

– Вы только что пережили расставание? У меня есть книги, как с этим справиться.

– Нет. Мне просто хочется почитать чью-либо биографию. Биографии каких людей у вас спрашивают чаще всего?

– Очень популярны президенты, а также Эйнштейн, Анна Франк, Клеопатра.

– Клеопатра? Она была египетской царицей или что-то в этом роде?

– Да, последняя правительница Древнего Египта. Могущественная женщина, которая часто была безжалостной. Она даже отказалась делиться властью со своим собственным братом.

– Отлично. То, что нужно. Где находится книжка?

– Давайте покажу.


Я прочитала уже сорок страниц, когда пришло сообщение от Хейдена:

«Ты в порядке?»

«Ты знал, что Клеопатре пришлось выйти замуж за собственного брата?! Выйти за него замуж!»

«Эмм…»

«Таковы были обычаи. Но ужасно, правда? Она его ненавидела. Большей частью из-за того, что ей не хотелось делиться с ним властью. Без сомнения, он не снимал про нее „документальный фильм", так что я не знаю наверняка, чем было вызвано ее недовольство. Но уверена, что скоро это выясню».

«Ты только что использовала в предложении слово „недовольство"?»

«По-твоему это проблема?»

«Возможно. Ты где?»

«Ищу силы».

«Ты в порядке?»

«Я дала родителям адрес сайта, чтобы они посмотрели фильм».

«Как они восприняли фильм?»

«Не знаю. Но скоро это выясню».

Я боялась реакции родителей. Потому что меня уже переполняла злость на брата. Я сомневалась, что, увидев, как им больно, смогу справиться с собой и не взорваться. Особенно потому, что нечасто видела, как им больно. Папа с мамой так хорошо играли роль «идеальные родители», что я не была уверена, как выглядят «подавленные родители». Смартфон завибрировал от входящего вызова.

– Алло? – сказала я шепотом.

– Почему ты шепчешь?

Я закрыла книгу, оставила ее на столе и прошла к двери:

– Я в библиотеке.

– Так вот откуда все эти факты про Клеопатру.

Открыв дверь, я вышла на улицу. Ветерок поднял волосы у меня со лба, когда я села на ближайшую скамейку.

– Да. Чем занимаешься?

– Ничем особенным. Я позвонил потому, что ты не отвечала на мои сообщения.

Я смутилась:

– Я ответила на твои сообщения раз, наверное, пять. Разве какое-то пропустила?

– Ты игнорировала мой вопрос раз, наверное, пять. Я спрашивал, в порядке ли ты.

– Ох. Да. Я так думаю. Не знаю.

Он засмеялся:

– Несколько вариантов ответа?

– Ну, ты знаешь, мой брат оказался придурком.

– Ох, я знаю. Мне жаль, Джиа. Правда жаль.

– Знаешь, что самое смешное? Он даже не смог извиниться за свой  поступок, а ты это сделал уже раза три, хотя это и не было твоей ошибкой… Ты занят? – ни с того ни с сего добавила я.

– Просто репетировал сцену.

– Хочешь поесть мороженого? А я могла бы тебе помочь пройтись по сценарию.

Он немного помычал, и, подумав, что он откажется, я добавила:

– Мы с подругами всегда покупаем мороженое, когда происходит что-то плохое. Так я справляюсь с ситуациями. – Я почувствовала досаду и злость из-за того, что ради встречи с ним заставляю Хейдена меня жалеть.

– Хорошо, конечно. Напиши мне адрес.

Глава двадцать пятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Только после того как прервала соединение и сообщила ему адрес, я поняла, что моя одежда не подходит для свидания. Не то чтобы предстояло свидание. Но это определенно был тот случай, когда мне нравился парень, и я хотела понравиться ему, поэтому не следовало показываться перед ним в штанах для йоги и в топе, без макияжа, если хотела, чтобы он перестал меня жалеть. Вот только уже поздно. Он увидит меня такой, только если я пожелаю отменить все.

А этого мне совершенно не хотелось. Все равно это не имело значения. Он видел снятый у меня дома моим братом фильм, в котором я выглядела ужасно, а не только представала глупой и поверхностной. И, беспокоясь о том, что он увидит меня в таком непрезентабельном виде, я еще острее чувствовала себя глупой и поверхностной. Но желание встретиться с ним было таким сильным, что я выбросила из головы эти мысли. День и так выдался плохим, и единственным, что сулило радость, была перспектива увидеть Хейдена.


В магазине мороженого было холодно. Мне стало интересно, приходилось ли работникам из-за товара поддерживать такую температуру или же она им самим нравилась. Потому что мне, потребителю мороженого, хотелось немного тепла. Поэтому я всегда предпочитала металлические столики на улице.

Я снова и снова изучала наполнители, пока ждала Хейдена, так как сомневалась, стоит ли заказать мороженое сейчас или дождаться его.

– Что-нибудь выбрала? – обратился ко мне парень за стойкой.

– Я еще жду кое-кого, – снова сказала я ему.

– Ты ходишь в мою школу, – прибавил он. – Джиа, верно?

Я стрельнула в него глазами. Еще один человек, которого я не знала. Так как я являлась президентом ученического совета, люди знали мое имя, но я не знала их имен, и в последнее время меня это слишком задевало.

– Мы знакомы?

– Нет.

– Хорошо, – сказала я и вздохнула и тут же поняла, как невежливо это прозвучало. – В смысле, не то чтобы я не хотела с тобой познакомиться, просто подумала, что забыла, как тебя зовут.

Он показал на бедж с именем Блейк. 

– Ох. Точно. Просто я подумала, что должна знать твое имя без необходимости смотреть, и… не обращай внимания.

– Ты уже готова заказать?

Я приподняла брови. Эта привычка у меня от Хейдена?

– Ох да. Ты же кого-то ждешь. – Почему он произнес это так недоверчиво? Я же не так уж долго ждала, да? Я взглянула на дисплей смартфона: уже пятнадцать минут, как я здесь. Может, Хейден вообще не придет.

– Знаешь, несколько дней назад я бы сказала, что просто подожду снаружи.

Он нахмурился.

– Но теперь… – Я снова взглянула на его бедж. – Блейк. Ты выпускник?

– Да.

Я кивнула.

– В чем же твоя история?

– Что?

– Я имею в виду, чем тебе нравится заниматься? Ты увлекаешься спортом?

– Я занимаюсь бегом.

– Круто.

Со звуком звоночка открылась входная дверь, и я к ней повернулась, облегченно вздохнув.

Хейден поприветствовал меня легкой улыбкой. На нем были очки, а я и думать забыла, что он их носил. В них он выглядел привлекательно. И почему я раньше считала, что парни, носящие очки, не мой типаж? Хотя сейчас у меня было ощущение, что все надетое Хейденом будет соответствовать моему типажу парня.

– Привет.

Вопреки моим опасениям, он даже не обратил внимания, как я выгляжу. Просто подошел, встал сбоку и взглянул на наполнители.

– Какое самое вкусное? – обратился он к Блейку.

– Не знаю. Я не любитель мороженого.

– Что? – сказал Хейден с недоверием в голосе. – Как парень, которому не нравится мороженое, смог получить здесь работу?

– Магазин принадлежит моим родителям.

– Это все объясняет. Как долго они им владеют?

– Двадцать лет.

– Так ты вырос здесь?

Блейк показал на пол:

– Я буквально вырос прямо здесь.

– Выращенный мороженым. Могу понять, почему оно тебе не нравится.

Блейк засмеялся:

– Я его ненавижу.

Вот так узнаешь историю другого человека,  подумала я. Как у него это получается настолько естественно?

Хейден улыбнулся мне:

– Что возьмешь?

– Эм… я бы выбрала «Каменистую дорогу»[18], но не особо люблю орехи.

– Блейк, Джии нравится вкус орехов, но не сами орехи. Можешь убрать их все для нее?

Я толкнула его локтем в бок:

– Вообще-то мне и вкус не нравится.

– Тогда почему ты выбрала это мороженное?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Мне в нем нравится все остальное, так что это почти перевешивает орехи.

– Джиа, ты странная.

– Спасибо. А ты что выберешь?

– Я размышлял насчет ванильного, но тут подумал: «Это так скучно. Джиа решит, что я самый скучный человек на земле».

– Это правда.

– И тогда я подумал: «Держу пари, Блейк мне подскажет, что заказать», – но он тоже в этом не помощник. За что отдельное спасибо, Блейк.

– Всегда пожалуйста.

– Так что остается единственный вариант: клубничное. – Хейден кивнул Блейку. – Вот такой объем. – Он показал на среднюю креманку, затем повернулся ко мне: – Ты все еще смотришь на «Каменистую дорогу». Почему ты все еще смотришь на это мороженое?

– Не знаю. Оно выглядит так вкусно, что я начинаю уговаривать себя, что в этот раз оно мне понравится, и не получается.

– Тогда я тебя спасу от себя самой. Ты не можешь взять «Каменистую дорогу». Выбери что-то другое… кроме ванильного, потому что это так скучно. Кто его вообще берет? Не понимаю, почему они его продают.

Я улыбнулась.

– Вообще-то это самый популярный вкус мороженого, – сказал Блейк, кладя в креманку шарик клубничного.

– Ну, теперь я чувствую одобрение. Стоило взять ванильное.

Мои плечи напряглись при слове «одобрение». Именно от него у меня нездоровая зависимость. Может, стоило спросить в «Твиттере», какое мороженое выбрать?

– Я возьму «Карамельный хруст»[19], – сказала я прежде, чем начать слишком себя жалеть. – Тот же объем.

После того как каждый заплатил за свое мороженое, я повела Хейдена с холода на улицу, к черного цвета металлическому столу. Он сел, потом сразу встал, достал из заднего кармана джинсов и бросил на стол сложенную вдвое брошюру, которая начала медленно распрямляться.

– Ты сказала, что пробежишься со мной по сценарию. Я не шутил, когда говорил, что мне это необходимо. Завтра представление.

– Ох, конечно. – Я схватила сценарий, но мой взгляд задержался на Хейдене.

– Что? – пожал он плечами. – Ты смотришь на мои волосы так, будто тебе хочется достать свой тюбик с гелем и поправить их в очередной раз.

Я улыбнулась. Я вовсе не об этом думала. Его волосы принадлежат ему, а мои растут на мне.

– Нет, мне нравятся твои волосы и, кстати, твои очки тоже. Ты выглядишь привлекательным.

Он пальцем подвинул очки выше на носу:

– Глаза устали после вчерашней поездки.

– Извини.

– Нет, не надо. Мне этого хотелось.

Я кивнула и прочитала название на брошюре.

– «Странная парочка»[20]. Это пьеса, в которой один парень неряха, а второй помешан на чистоте?

– Да, это она.

– И ты кто?

– Неряха. – Затем он посмотрел на сценарий в моих руках: – Ох, ты имеешь в виду в пьесе? Я помешан на чистоте. Феликс.

– Подожди, в реальной жизни ты неряха?

– Да, а разве не скажешь?

– Ты кажешься собранным.

– Ну, я достаточно аккуратен. А вообще неряха.

– В чем?

– Во многих смыслах, но у нас нет времени на обсуждение. – Он показал на сценарий. – Действие второе, сцена первая.

– Что ж, если ты неряха, то я – стихийное бедствие.

– Самое симпатичное стихийное бедствие, которое я когда-либо видел.

Щекам стало тепло.

– Хорошо, действие второе, сцена первая.

Глава двадцать шестая

 Сделать закладку на этом месте книги

Мы дважды прошлись по сцене, и мне пришлось подсказать ему всего один раз.

– Из тебя получился очень хороший и слегка чудаковатый Феликс.

Хейден склонил голову:

– Спасибо.

– А кто играет Оскара?

– Один парень из моего класса.

– Он так же хорош, как и ты?

Встретившись со мной глазами, Хейден улыбнулся:

– И как я должен на это ответить? Если скажу нет, значит, я высокомерный. Если да, то ты подумаешь, что во мне нет ничего особенного.

Я задвигала ложкой по пустой креманке:

– Я хотела бы посмотреть пьесу.

– Тебе было бы скучно.

– Нет, не было бы.

– Тебе нравится театр?

– Не знаю. Никогда там не бывала.

– Правда?

– Правда.

Хейден положил руку на сердце:

– Я в шоке, Джиа. Не знаю, можем ли быть друзьями.

Как только я собралась рассмеяться, у меня за спиной послышался голос, который заставил меня похолодеть.

– Джиа?

Я на мгновение закрыла глаза, потом повернулась к Джулс:

– Привет.

Джулс улыбнулась Хейдену:

– Брэдли, верно?

Я внутренне съежилась, глубоко вдохнула и сказала:

– Н…

– Да, – прервал меня Хейден, вставая. – А ты?

Хейден знал, кто она такая. Хотя трудно было поверить в обратное, глядя на его безучастное лицо. Мне хотелось рассмеяться, но пришлось сдержаться.

– Джулс. Мы виделись на выпускном… Ты, возможно, не помнишь, потому что был занят… разными делами. – Она перевела взгляд с него на меня. – Я не знала, что вы сошлись. Джиа рассказывала нам о другом парне, с которым встречалась.

– Нет, я не встречаюсь с тем другим парнем, – сказала я быстро, беспокоясь, что Хейден подумает, будто я рассказываю людям, что мы встречаемся. Затем показала на Хейдена: – И мы тоже не встречаемся. Просто разговариваем. – Этим замечанием о том, что я с кем-то встречаюсь, Джулс собиралась поссорить меня с «Брэдли»?

Она осмотрела меня сверху вниз:

– Ты только что из зала? Выглядишь очень… естественно сегодня.

– Ты права, – заметил Хейден. – Естественная красиво. – Он очень быстро вошел в роль Брэдли. Он даже потянулся и взял меня за руку, несмотря на то что я только что сказала Джулс, будто мы не встречаемся. Я метнула на него взгляд, но не убрала руку.

Джулс обратила внимание на сценарий, лежавший на столе:

– Чей сценарий? Джиа, я думала, ты ходишь на занятия по бизнесу, как говорила.

– Я еще беру уроки актерского мастерства. Это для меня отдушина.

– Как весело. – Джулс поправила на плече ремень сумочки. – Ты носишь очки, – сказала она Хейдену так, будто составляла список.

– Да, когда не ношу линзы.

– Джиа никогда не упоминала, что ты носишь очки.

Я нахмурилась:

– А зачем мне это упоминать?

– Об этом ты бы упомянула. Ну ладно, мне нужно купить кое-что для мамы. Ты же ее знаешь. Позвони мне, Джиа.

Мы не звонили друг другу. Она двинулась по улице. Хейден стоял возле моего стула, все еще сжимая мою руку, и смотрел в ее сторону.

– Не нравится мне эта девушка.

Я сжала его руку и отпустила. С удовольствием держала бы ее так долго, сколько бы он позволил, но его глаза светились, как после необычайно удачного представления. А мне не хотелось быть частью роли, которую он играл.

Хейден сел, взял сценарий и сложил его пополам:

– Она помнит все, что ты говоришь?

– Только так она может использовать это против меня в будущем.

– Напомни, зачем ты с ней общаешься?

– Потому что она нравится другим моим подругам.

Он посмотрел на улицу, на которой больше не было видно Джулс:

– Теперь стало еще хуже?

– Не думаю, что может быть еще хуже. Все в порядке. – Я снова задвигала ложкой по пустой креманке, затем прикусила губу. – Хотя я собиралась ей все рассказать.

– Знаю, но думаю, что стоит сначала рассказать другим твоим подругам.

– Ты прав. Сначала нужно рассказать все другим подругам. – Я пыталась отрицать этот факт. Я пыталась притворяться, будто мне совсем не нужно им об этом говорить. И со временем мы бы все забыли. Но все пошло не так. Я скрывала от них важные вещи, а друзья так не поступают. Мне нужно рассказать им правду.

Пару минут спустя я увидела, как Джулс вышла из кофейни через улицу со стаканчиком в руках.

– Сейчас вернусь.

В моей голове эхом повторялись слова Клэр: «Просто постарайся быть с ней милой. Она через многое прошла». Я сказала Клэр, что постараюсь, но для этого ничего не делала.

– Джулс!

Она остановилась и повернулась:

– Да?

– Я просто… – Я понятия не имела, с чего начать. Вспомнила то, что она говорила, когда мы были вместе в одной компании. У Джулс ужасные отношения с ее мамой. Изначально я думала, что она просто жаловалась на нее, как и мы все выражаем неудовольствие своими родителями, но, очевидно, все было хуже, чем мне казалось. – Все в порядке? С твоей мамой?

– Клэр тебе что-то рассказала? – произнесла она со злостью.

– Нет. Когда мы прошлый раз ездили на ланч, ты упомянула, что вы ругаетесь. Вы все еще ругаетесь?

Она уставилась на пластиковый стаканчик у себя в руках:

– Мы всегда ругаемся.

– Из-за чего?

– Она хочет переехать… снова. А мне просто хочется, чтобы она дождалась моего выпуска и переезда в университет, но она бежит от мужчины под номером пятьдесят один или семьдесят пять. Я сбилась со счета. Но она уже упаковала половину вещей дома.

Ничего себе. Это ужасно. Я не могла представить себе, что моя мама пакуется и переезжает каждый раз, когда что-то происходит. И почувствовала вину.

– Мне жаль. – Я вспомнила, как Джулс упоминала о том, что ее мама часто ходит на свидания. Обычно с жуткими мужчинами.

Она резко подняла глаза и посмотрела на меня пристально:

– Это неважно. Клэр сказала, что, если это произойдет, я могу переехать к ней на несколько недель.

– Ох. Отлично. Это поможет. Мне просто хотелось убедиться, что ты в порядке.

Она заглянула за мое плечо, посмотрев туда, где сидел Хейден:

– Ты притворяешься, что тебе есть до меня дело, потому что беспокоишься за меня или о том, что я что-то знаю?

– Что?

Джулс ухмыльнулась:

– Будь осторожна, Джиа, я напала на след. – Она повернулась, намереваясь уйти, но, сделав пару шагов, обернулась. – Девяносто дней.

Глава двадцать седьмая

 Сделать зак<hr><center><a target=_blank href=/premium>убрать рекламу</a><br /><br />
<!-- Yandex.RTB R-A-27845-13 -->
<div id="yandex_rtb_R-A-27845-13"></div>
<script type="text/javascript">
    (function(w, d, n, s, t) {
        w[n] = w[n] || [];
        w[n].push(function() {
            Ya.Context.AdvManager.render({
                blockId: "R-A-27845-13",
                renderTo: "yandex_rtb_R-A-27845-13",
                async: true
            });
        });
        t = d.getElementsByTagName("script")[0];
        s = d.createElement("script");
        s.type = "text/javascript";
        s.src = "//an.yandex.ru/system/context.js";
        s.async = true;
        t.parentNode.insertBefore(s, t);
    })(this, this.document, "yandexContextAsyncCallbacks");
</script></center><hr>ладку на этом месте книги

Джулс испортила мне настроение, и прошло уже четыре часа со времени моего отъезда из дому, так что было пора поговорить с родителями. Поэтому я сказала Хейдену, что мне пора решить сложившуюся ситуацию, и мы разошлись. Интересно, мои родители уже звонили Дрю? И случится ли у меня приступ истерики, когда я приеду домой? Хотя это даже трудно представить.

Я собралась с силами и вошла в дверь. Было тихо. Однако это не добавляло определенности к вопросу, хороший ли это знак или плохой. Зайдя внутрь, я направилась в гостиную, откуда доносился звук работающего телевизора или чего-то подобного. Ох, пожалуйста, скажите мне, что прямо сейчас они не смотрят этот фильм,  подумала я. Но, войдя, я увидела, что они оба сидели на диване – мама в рабочей одежде, папа держал тарелку с обедом – и смотрели телевизор.

Папу рассмешила какая-то шутка.

Я покашляла.

– Привет. Я дома.

Подняв лежащий возле нее пульт, мама выключила телевизор:

– Джиа, ты не должна так просто убегать, хорошо? У нас есть определенные правила, как нужно отпрашиваться в библиотеку, пожалуйста, придерживайся их в следующий раз.

– Хорошо… – Я посмотрела на нее, потом на папу.

– С тех пор как ты начала общаться с этой девушкой, Бек, твое поведение изменилось.

– Что? Я едва с ней общаюсь.

– Ну, я не могла не заметить, что твоя новая привычка спорить совпала с ее появлением в твоей жизни. Мне хочется, чтобы ты ограничила общение с ней на некоторое время.

Привычка спорить? То же самое она говорила Дрю.

– Это с ней не связано. Вы смотрели фильм Дрю?

– Да, смотрели, – ответил папа.

– И?

– И это интересная картина об изменениях в культуре и сопутствующих побочных эффектах. – Он поставил тарелку на кофейный столик и подвинулся к краю диванной подушки.

– Он использовал нашу семью как пример.

– А чью еще семью он должен был использовать? Она у него одна.

– Не знаю, семью, которая хотела бы быть частью фильма, в котором над ней насмехаются.

– Это вовсе не насмешка. Это просто взгляд на общество.

– Возможно, вам так кажется потому, что большая часть фильма не о вас. Она обо мне. И я воспринимаю это как насмешку над собой.

Мама положила руку на папино плечо и заговорила:

– Ох, Джиа, мне жаль, что ты так это воспринимаешь. Я понимаю твои чувства, но надеюсь, со временем ты поймешь, что Дрю не намеревался насмехаться над тобой.

– Ну, после того как весь зал смеялся надо мной прошлым вечером, мне трудно воспринимать это по-другому.

– Это картина об обществе, Джиа. Не ищи в ней других смыслов.

– Так вы спустите все на тормозах? Вы даже с ним не поговорите?

– Мы уже поговорили. И сказали, чтобы в будущем, снимая дома видеоматериалы, он конкретнее говорил о том, что собирается с ними делать, и чтобы он учитывал твои чувства. Но фильм получился очень удачным. И конечно, мы гордимся Дрю.

Я судорожно сглотнула:

– Гордитесь?

– А ты разве нет?

– Нет. Я на него зла.

Папа кивнул:

– Понимаю. И надеюсь, что вдвоем вы сможете это преодолеть.

Мои губы разомкнулись, изнутри поднялась горячая волна гневного раздражения, застилая глаза. Слова, которые я хотела произнести, застряли в горле. Если их произнесу, мама подумает, что опять проявилась моя новая привычка спорить.

Я прочистила горло, надеясь, что мой голос прозвучит спокойно.

– Я могу поехать домой к подруге?

– К какой именно?

– К Клэр.

– Конечно. Не задерживайся и позвони, если вы соберетесь куда-то пойти.

– Хорошо.

Я вышла из дома, чувствуя удушье, будто не могла дышать.

Направившись в сторону дома Клэр, уже на углу улицы я решила свернуть и поехала к Бек. Может, потому, что в тот момент я злилась на родителей и хотела немного взбунтоваться или потому, что мне ее действительно хотелось увидеть. Так или иначе, я оказалась у дома Бек.

И только стоя на крыльце и стуча в дверь ее дома, я забеспокоилась, что Бек, возможно, не захочет меня видеть.

Дверь открыла миссис Рейнолдс:

– Джиа. Рада тебя видеть.

– Бек дома?

– Дома. Я ее позову. Пожалуйста, заходи.

Я вошла в дверь и закрыла ее за собой. Спустя несколько минут из коридора вышла Бек, одетая в спортивные штаны и футболку. Она была не накрашена и выглядела по-другому. Моложе? Менее агрессивной?

– Джиа. Что ты здесь делаешь?

– Я зла.

– Хорошо…

– Мне нужен кто-то, кто поддержит меня в моей злости.

Она слегка улыбнулась:

– Ну, это моя специализация. Пойдем. – Бек провела меня в свою комнату и показала на стул у стола: – Садись. Начинай ругаться, как только будешь готова. Я здесь, чтобы тебе в этом помочь. – Она плюхнулась на кровать, затем снова встала. – Подожди. Мне кажется, нам нужна какая-нибудь злая музыка на заднем плане. – Она взяла смартфон, пролистала несколько страниц и включила воспроизведение. Из беспроводных колонок на книжной полке полилась музыка. Бек настроила громкость так, чтобы звук не мешал общению.

Я засмеялась.

– Смех и злость несовместимы.

– Тогда прекрати пытаться меня рассмешить.

– Даже не пыталась. Я абсолютно тебя поддерживаю. На что злимся?

– На брата.

Она выбросила кулак вверх:

– Абсолютно поддерживаю. Продолжай.

– Он звонил этим утром, но не извиниться, а сказать, что я не должна была приезжать на эту дурацкую церемонию.

– Не может быть.

– Может.

– Вот придурок.

– А затем фильм посмотрели мои родители.

– Они были подавлены?

– Нет, они испытали гордость.

– Гордость?

– Да! – Я встала и принялась ходить по комнате. – А еще они выразили надежду, что со временем я тоже буду гордиться братом.

– Они точно смотрели его фильм? Ты уверена?

– Я не смотрела его с ними, но уверена.

– Это отстойно.

– Ты тоже так считаешь? Что это фиг знает что? Что у меня есть право злиться?

– Джиа, я злюсь, а я – не ты.

– Но ты всегда злишься.

– Это не совсем так, но мне нравится, когда я злюсь. – Оставаясь на кровати, она смотрела на меня некоторое время. – Ну и?

– Что ну и? 

– Ты злишься. Что намереваешься делать?

Я перестала ходить, но все еще чувствовала, что мои плечи напряжены.

– Не знаю. – Конечно, я злилась и раньше, но всегда стремилась подавить это чувство, удержать в себе и не позволить кому-либо увидеть его проявление. Я застонала, когда поняла, что в этом походила на своих родителей. Они всегда так поступали. Им не нравилось, когда мы с Дрю выражали негативные эмоции, потому что это нарушало образ идеальной семьи, который они культивировали. Даже внешний вид моей мамы всегда был идеальным. Они держали все в себе. Я держала все в себе.

– Кричи.

Я посмотрела на дверь.

– Вообще-то я никогда не кричу. – Даже понимая, что этим напоминаю родителей, я затруднялась освободиться от этого, от привычки, которую мне прививали всю жизнь. Но я этого хотела. Нуждалась в этом. Мои внутренности горели огнем от злости, и я знала, что нужно исторгнуть из себя эти эмоции.

– Просто кричи.

Я глубоко вдохнула и закричала.

Бек улыбнулась:

– Тебе еще многому нужно научиться, но начало хорошее. Теперь кричи на своего брата.

– Я не буду звонить брату.

– Нет, я имею в виду, кричи так, как будто он может тебя слышать. Например… – Она расправила плечи. – Напомни, как его зовут?

– Дрю.

– Дрю, ты большой придурок и ужасный брат!

– Который даже не знает, как правильно извиняться!

– И у тебя волосы выглядят смешно!

Я склонила голову набок:

– Думаешь, его волосы смешно выглядят?

– Конечно. Ему нужно либо подстричь их, либо немного отрастить. Можешь передать ему мои слова.

Я засмеялась.

– Немного полегчало, не так ли?

– Да. – И правда полегчало. Огонь в моей груди теперь не был таким обжигающим.

Бек легла на кровать и посмотрела на потолок. Подняв глаза, я увидела, что и там есть фотографии природы, не только на стенах.

– Замечательные снимки. Ты привозишь их из всех мест, где бываешь?

– Я их сама делаю.

– Они твои? Не знала, что ты фотограф.

– Я еще учусь. Мы три недели путешествовали по Штатам. Большую часть фотографий я сделала во время той поездки.

– Хейден мне про нее рассказал.

Она улыбнулась:

– Вот как. Уверена, он сказал, что она напоминала путешествие в преисподнюю или что-то подобное, и мне тоже по приколу так думать, но нам обоим понравилось. Он заставлял нас играть в свои дурацкие игры. Мы много ругались, смеялись и многому научились.

– Думаю, звучит весело.

– Возможно, весело  не совсем верное слово, но это был новый опыт.

В тишине, возникшей после ее замечания, я почувствовала себя неловко, будто я не заслужила право находиться здесь и просить ее о помощи. Мы едва знали друг друга.

– Итак… какие у тебя планы на сегодня? Погулять с Нейтом?

Бек вздохнула:

– Нет. Сложно просто гулять с ним. Нейт просто… – Она пожала плечами. – Не знаю. Он просто Нейт.

– Ты хочешь, чтобы он был твоим парнем?

– Иногда. – Она подняла и перевернула подушку, затем похлопала ладонью по ней несколько раз. – А иногда хочется его придушить. Думаю, нужно держать под контролем второе желание до тех пор, пока не поработаю над первым.

– Почему тебе хочется его придушить?

– Потому что он бестолковый. Ему нравится другая девушка, которая совершенно не из его лиги.

Я резко подняла голову. Укоры Джулс, что я много флиртую, злой взгляд от Бек, когда я ее впервые встретила, – все это всплыло в голове.

Бек поймала мой взгляд:

– Ох, брось. Это не ты.

– Я и не думала, что это я.

Она закатила глаза:

– Уверена, что ты так подумала.

Щекам стало жарко от обвинения.

– Неважно. Ты правильно подумала, потому что представляешь собой именно тот тип девушек, которые ему нравятся. Вот почему поначалу я тебя ненавидела. Ну, поэтому и потому, что ты унизила его группу.

– Это была его  группа?

– Он барабанщик.

Я снова села на стул:

– Может, тебе стоит это прокричать?

– Что я тебя ненавижу?

– Нет, что Нейт бестолковый.

– Нейт, ты бестолковый!

– У тебя под носом находится самая потрясающая девушка, а ты слепой! – крикнула я.

– Такой слепой!

Дверь со скрипом отворилась, и из-за нее появилась голова Хейдена.

– Мне стоит беспокоиться о том, что здесь происходит?

Глава двадцать восьмая

 Сделать закладку на этом месте книги

Хейден еще даже на меня не взглянул, но мои щеки уже покраснели. Он смотрел на сестру и слегка улыбался, будто совсем не удивлялся крикам, раздающимся из ее комнаты.

– Мы изгоняем наших демонов, – сказала Бек, глядя на меня.

Вот тогда взгляд Хейдена переместился на меня, и его глаза округлились.

– Джиа. Что ты здесь делаешь?

– Я же тебе только что сказала, – ответила вместо меня Бек. – Мы выпускаем накопившуюся злость.

– Ты тоже кричала? – спросил он меня так, будто в это не верил.

– Да, кричала, – снова ответила за меня Бек. – А теперь оставь нас. Возможно, следующий крик будет посвящен тебе. Нам нужно покричать на него?

– Нет, не нужно, – сказала я.

– Очень плохо. У меня была заготовлена хорошая фраза, – сказала Бек.

Хейден скрестил руки на груди:

– Я чего-то не понимаю?

– Ее брат придурок. А родители гордятся этим фактом. Поэтому нам нужно покричать. Что из этого трудно понять?

– Твои родители не расстроились? – посмотрел он на меня.

– Ни капельки.

– Ого. Мне жаль.

Я пожала одним плечом:

– Это не так важно.

Бек вздохнула:

– Джиа, это важно. Это причина твоей злости. И криков. Ты разве не злишься на родителей, когда они отрицают собственные чувства? Прекрати делать то, чему они тебя так хорошо научили.

Хейден улыбнулся:

– Ты пришла в правильное место. Здесь мы не прячем свои чувства. Если интересно, на заднем дворе есть корзина с бейсбольными мячами.

Бек села:

– Ох да. Давай возьмем их и поедем к Уиллу.

– К Уиллу? – переспросила я.

Хейден посмотрел на свой смартфон, вероятно проверяя время.

– Ты не должен нас куда-то везти, – заметила я. – Если занят.

– Он не занят. Поехали, – сказала Бек.

– Вообще-то занят, – возразил он. – Но, серьезно, это помогает. Вам обеим стоит туда поехать. – Он махнул мне и вышел из комнаты, а ему на смену пришло разочарование.

– Чем он занят? – спросила я, пытаясь говорить безучастно.

Взгляд Бек показал мне тщетность моих попыток скрыть интерес.

– Кто знает? Может, он собирается погулять с друзьями или что-то еще. У него есть парочка друзей.

– Верно. – Я провела пальцем по верхнему краю вазы, в которой лежали морские стеклышки. – Ты не знаешь, он общался с Ив после вечеринки? Или наши усилия оправдались?

– Ты насчет этого беспокоишься?

– Нет… Я имею в виду… да. Я ее видела, и ты была права: она ему не подходит. Но я знаю, что его появление со мной на вечеринке заставило Ив приревновать. Думаю, я обеспокоена, что могло получиться не так, как мы планировали.

– Ты думаешь, она может расстаться с Райаном, чтобы снова сойтись с Хейденом после того, как увидела вас вместе?

– Не знаю.

– Хм… – Бек сжала губы. – Тогда нам стоит убедиться, что он не захочет, чтобы она вернулась. Завтра после школы. Ты, я и Хейден покидаем мячики у Уилла.

Я покачала головой:

– Бек, с меня хватит интриг.

– Интриг? Это не интрига. Ты просто проведешь время с моим братом. Что в этом плохого?

Провести время с ее братом. От этой мысли сердце сжалось, и я знала, что если проведу с ним больше времени, то причиню себе больше вреда. Он начинал мне нравиться. Слишком сильно. И обычно я не позволяла себе такого, если сомневалась, что это чувство взаимно. Но неожиданно для себя я ответила:

– Хорошо.


Мы ехали уже двадцать минут, достигнув провинциального района, где каждый дом выглядел так, будто нуждался в косметическом ремонте. Хейден свернул на длинную грязную дорогу. По периметру участка росли огромные деревья и были навалены огромные кучи хлама: проржавевшие старые машины, сломанные бытовые приборы, большие обломки сельскохозяйственной техники.

Пока мы ехали, несколько собак побежали за машиной, громко лая и пытаясь нас догнать.

– Где мы? Все вокруг выглядит как декорации для массового убийства.

Хейден улыбнулся мне:

– Это дом Уилла. Он ходит в нашу церковь и за двадцать баксов разрешает нам покидать бейсбольные мячи у него во дворе.

– Разве мы не могли покидать мячи в твоем дворе за бесплатно?

– Могли, но он разрешает нам кидать мячи в его хлам. – Бек показала на старую машину с огромной дырой в лобовом стекле, мимо которой мы проезжали. – А это очень расслабляет.

Хейден посигналил, и из обветшалого дома вышел старик и позвал собак. Они понеслись к нему все до одной. Он запер их за воротами, а затем прошел обратно в дом; раздражение на его лице, казалось, говорило, что он нам не рад.

– Сегодня он в хорошем настроении, – заметила Бек.

– Это его хорошее настроение?

– Обычно он заставляет нас закрывать собак, а это не так легко, как могло бы показаться.

– Почему он разрешает вам приезжать, если это ему так не нравится?

Хейден заглушил мотор и взял корзину с мячами с заднего сиденья:

– Он нас любит.

– Он наши деньги любит, – сказала Бек, поднимая вверх двадцатку. – Пойду заплачу ему.


– Это была самая печальная попытка кинуть мяч, какую я когда-либо видел, – сказал Хейден после моей… печальной попытки бросить мяч. Я даже не сотрясла стекло, не говоря уже о том, чтобы оно треснуло.

– Просто представь, что за стеклом сидит твой брат, – сказала Бек, подбрасывая и ловя мяч снова и снова.

– Представь, что он держит свою видеокамеру, – прибавил Хейден.

– Вы, ребята, храните эту корзину с мячами, чтобы просто использовать их здесь?

– Нет, они у нас потому, что Хейден пытался играть с бейсбол в старших классах, как и все его друзья. Но даже все  бейсбольные мячи во всем  мире не смогут сделать из него спортсмена.

– Спасибо, Бек.

– Что? Это правда.

– Ты не попал в команду? – Я посмотрела на него.

– У меня к этому не лежала душа.

– Он дружил с этими парнями со времен начальной школы. И все они стали спортсменами. А он стал…

– Не говори, – предостерегающе сказал он сестре.

– Немного странным.

– Она  это сказала.

Я засмеялась.

– Он чувствовал себя покинутым и одиноким. И это было основной причиной, почему он пытался попасть в эту команду. А не потому, что ему это нравилось.

Одинокий… Хейден чувствовал себя одиноким в компании друзей. Не потому ли он так подумал обо мне при первой встрече? Казалось, будто он прочитал мои мысли, потому что сжал мою руку и сказал:

– Я не одинокий. А теперь кидай мяч.

Я уже заносила руку для броска, когда он прибавил:

– Хорошо, иди сюда. Покажу тебе, как нужно совершать бросок. – Он придвинул меня ближе, а затем встал у меня за спиной.

Бек застонала:

– Ты действительно воспользовался уловкой «позволь мне научить тебя»?

Я не могла увидеть лицо Хейдена, поэтому не была уверена, покраснел ли он так же, как и я.

– Это не уловка, Бек. Ей правда нужна помощь.

– Эй. – Я ткнула его локтем в живот, и Хейден засмеялся.

– Если бы захотел привлечь ее внимание, то я поступил бы так. – Он уверенно положил руки мне на талию, прижал меня к себе, а затем своим низким и хриплым голосом произнес у моего уха: – Эй, детка, тебя нужно научить кидать мяч?

Я застыла, всю мою шею и правое ухо начало покалывать. Бек, должно быть, увидела мое лицо, потому что она принялась хохотать. Во весь голос.

Хейден отступил:

– Что? Получилось не очень хорошо?

– Ох, нет. Думаю, если бы ты так пытался привлечь внимание Джии, то тебе бы все удалось, – произнесла Бек сквозь смех.

– Не важно. Не думаю, что это бы сработало, – сказала я.

– Ладно, тогда начнем настоящий урок. – Его руки снова легли мне на талию, помогая принять правильное положение. – Слегка наклонись. Затем одновременно сделай шаг этой ногой и бросай. Этот шаг должен добавить энергии броску.

Он отошел, а я старалась удержаться от соблазна сказать ему, что не поняла, и попросить показать мне снова.

– Не знаю, стоит ли принимать совет от того, кто не попал в бейсбольную команду.

– Бросай мяч, – произнес он спокойно.

Я улыбнулась и бросила мяч.

– Уже лучше.

– Для лучшего результата ты должна кричать что-нибудь, когда бросаешь. – Бек подняла мяч и бросила его с криком: – Проснись и посмотри, что ты упускаешь!

Хейден приподнял брови:

– Кому это было адресовано?

– Глупым парням.

– Понял, – кивнул он и передал мне еще один мяч.

– Не забудь крикнуть, – сказала Бек.

Присутствие Хейдена все еще смущало меня, но желание попробовать пересилило.

– Так сложно спросить?! – Мяч отскочил от стекла.

Хейден перебросил мяч из руки в руку:

– Если бы он попросил твоего разрешения использовать видеоматериалы, ты бы согласилась?

– Не уверена. Скорее всего, нет.

Он кивнул.

– Хейден? – сказала Бек, показывая на мяч. – У тебя есть демоны, которых стоит изгнать?

Хейден долго смотрел на лобовое стекло. В высокой желтой траве возле ржавой машины уже лежало несколько мячей. В отличие от нас с Бек, он совершил свой бросок молча, но скорость полета мяча и сила его удара о стекло давали понять, что и у Хейдена было несколько демонов. При этом раздался громкий хлопок, и несколько похожих на паутинку трещин расползлись по стеклу из точки удара.

Настала моя очередь приподнять брови.

– И что это было?

– Желание повеселиться, – просто ответил он, но я засомневалась в правдивости этого ответа.

Спустя несколько минут после того, как мы сделали по несколько бросков, Хейден поднял руки:

– Хорошо, стоп.

– Почему? – удивилась я.

– Стекло скоро разобьется, – пояснила Бек.

Хейден взял из корзины мяч и подкинул его. Поймав, он протянул его мне с озорной улыбкой:

– Это тебе.

Я взяла мяч из его руки:

– Будет неловко, если я не разобью стекло.

– Ты его разобьешь.

Я слегка наклонилась, сделала шаг и бросила. Стекло разбилось с приятным уху хрустом. Я улыбнулась:

– Это было великолепно!

– Так очищает, верно? – сказала Бек.

– Да. – Я довольно выдохнула.

Бек подняла с земли несколько мячей:

– Пойду немного поиграю в мячики с собаками. Скоро вернусь.

Хейден принялся подбирать мячи и закидывать их обратно в корзину. Я присоединилась к нему.

– Вы часто это делаете?

– Не особо.

Количество разбитых и потрескавшихся стекол в машинах вокруг говорило об обратном.

– Эта машина здесь недавно? – Я показала на ржавую, но совершенно не имеющую повреждений машину, которая стояла у дерева по другую сторону двора.

– Нет. Эту мы не трогаем. Это «Камаро» шестьдесят восьмого года. Я пытаюсь убедить Уилла продать ее мне с тех пор, как мы начали приезжать сюда, но, как ты заметила, он сварливый старик со своими привычками.

– Но ведь Бек сказала, что ему нравятся деньги.

– Она шутила. Думаю, ему нравится, что мы сюда приезжаем. Пойдем, ты должна увидеть эту машину вблизи.

Глава двадцать девятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Хейден направился к машине, и я последовала за ним.

– Она в довольно жалком состоянии. Потребуется много сил и времени, чтобы ее восстановить.

Одно боковое стекло было опущено, из-за чего в салон налетели сухие листья, обивка сидений порвалась, и кое-где ржавые пружины торчали наружу. Но все это не помешало Хейдену ухватиться за крышу и, поджав ноги, запрыгнуть через окно на сиденье. Он положил руку запястьем на руль, прищурил глаза и слегка приоткрыл губы, как настоящая фотомодель.

– Что думаешь?

Я засмеялась:

– Тебе идет.

– Согласен. Хочешь присоединиться ко мне?

Пассажирское кресло казалось даже грязнее, чем водительское, в которое уселся Хейден. Заметив мои сомнения, он вытянул руку и схватил меня. Я с визгом отскочила. Хейден опустил руку и похлопал по двери снаружи, будто машина была его любимым питомцем. Неожиданно для себя я подошла к машине и нырнула в окно головой вперед, падая прямо на него. Усмехнувшись, он помог мне пролезть дальше, что оказалось сделать довольно трудно, так как из-за тесноты пространства мои бедра задевали его грудь и рулевое колесо. Мои ноги еще торчали из окна, когда я уперлась руками в сиденье и почувствовала, что меня что-то держит. Подергав ногой, я поняла, что штаниной за что-то зацепились.

– Застряла, – сообщила я.

– Да, застряла. – В голосе Хейдена проскользнули смешливые нотки.

– Помоги мне.

Он засмеялся:

– Но мне нравится то, что я вижу.

– Скажи спасибо, что мои руки сейчас заняты, иначе я бы тебя ударила. – Я снова дернула ногой и услышала звук рвущейся ткани.

Хейден засмеялся, но затем я почувствовала его руку на моей лодыжке – вот, оказывается, где проблема.

– Штанина зацепилась за ручку. Дай попробую отцепить.

Мои руки затряслись от тяжести удерживаемого ими веса.

– Есть, – сказал Хейден и потянул мою ногу, из-за чего меня повлекло вперед, и я воткнулась лицом в сиденье.

– Ой!

– Ох, нет. Прости меня.

Мои ноги лежали поперек его колен, руки застряли под моим телом. Ручка переключения передач наверняка оставила синяк у меня на бедре. Я осторожно перевернулась на бок, спиной к спинке кресла, и Хейден помог мне сесть.

– Все хорошо? – Он осмотрел мое лицо.

– Я в порядке. – Я потерла руками лицо, которое наверняка испачкалось. Хейден вытащил листок из моих волос. – Все хорошо, – уверила я его и смущенно хихикнула.

– Это было весьма грациозно.

Я ударила его по руке, и он притворился, что ему больно.

– Ну, надеюсь, оно того стоило, – сказал он с улыбкой.

Я осмотрела грязный салон машины, который изнутри выглядел еще плачевнее.

– Не особо, – ответила я, усмехнувшись.

Он откинулся на спинку кресла, затем потянулся и взял меня за руку. Хорошо, может, оно того и стоило.

– Как сегодня прошло представление «Странной парочки»?

– Очень хорошо. Спасибо за вчерашнюю помощь.

– Тебе не нужна моя помощь.

– Мне нужна твоя помощь, – произнес он с такой интонацией, будто мы обсуждали не прохождение по сценарию, а что-то другое.

Может, он и вправду говорил о чем-то другом.

– Каких демонов ты изгонял сегодня? – Я кивнула на машину, в которую мы кидали мячи.

– Тех, которых давно стоило изгнать, – ответил он неопределенно.

Мне захотелось спросить, он имел в виду Ив или что-то другое, и в то же время не хотелось упоминать ее имя. Не в тот момент, когда он держит меня за руку по своему желанию, а не потому, что мы притворяемся парой.

– Ты когда-нибудь задумывалась, правдива ли поговорка «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты»?

Так, значит, дело не в Ив. Дело в Райане, который его предал. Или, может быть, в том, что он был одиночкой среди друзей, чужаком. Я задумалась над его вопросом, над тем, что можно рассказать обо мне, зная моих подруг. А еще о том, как друзья Бек обвинили меня в язвительности из-за того, что сказала Джулс.

– Ты говоришь про Райана?

– Он был моим другом, но я имел в виду нечто большее.

– Это было его решение. Ты не можешь нести ответственность за то, что он сделал. Его решение ничего не говорит о тебе.

– Почему нет? Он был готов отказаться от многолетней дружбы ради девушки. Почему я не понял, что все закончится именно так?

– Вряд ли ты мог это предсказать. И уж точно это не говорит о том, что ты поступил бы так же просто потому, что он был твоим другом.

– Знаю. Я просто хочу поскорее это пережить.

Я сжала его руку:

– Он причинил тебе боль. Не просто оправиться после такого.

Хейден вздохнул.

– Что Бек имела в виду, когда говорила, что ты отличаешься от своих друзей…

– Я не одинок, – сказал он очень быстро.

– И ты не сожалеешь, что между вами нет такой связи, какую ты бы хотел иметь?

– Мне нравится спорт, а они иногда приходят на спектакли. Все складывается.

– Но ты все равно чувствуешь себя одиноким?

Я ждала, что он скажет, будто Бек снова была не права, но вместо этого он спросил:

– Тебе помог эксперимент с метанием мячей? Как ты себя чувствуешь?

– День прошел весело, а с учетом всего, что произошло в последние дни, думаю, это хороший знак. Спасибо, что старался меня рассмешить.

Он смотрел на меня внимательно, и я улыбнулась, желая подтвердить свои слова:

– Не стоит меня благодарить. Ты, кажется, не испытываешь с этим проблем. У тебя очень хорошо получается улыбаться. Но мне интересно, что скрывается за этой улыбкой. Ты не должна быть все время идеальной.

Я закатила глаза:

– Я не идеальная, поверь мне.

Он смахнул что-то с моего лица, возможно прилипшую грязь с сиденья.

– Мне нравится, когда ты не идеальная.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, и в этот раз мне не удалось это скрыть.

– А что насчет тебя, Джиа? Ты когда-нибудь чувствовала себя одинокой в компании подруг?

Я обнаружила, что мне машинально хочется ответить «нет». Но он оказался прав. Я всегда прячу эмоции за улыбкой. Однако сегодняшний день был посвящен тому, чтобы я стала самой собой. Выплеснула эмоции. Для меня это нелегко, но благодаря Хейдену мне хотелось попытаться.

– Я об этом никогда не задумывалась.

– А сейчас?

– Не знаю. Я люблю своих подруг, но понимаю, что они не очень хорошо меня знают. Хотя это не их вина. Я им этого никогда не позволяла. Не уверена, что сама себя хорошо знаю.

– Разве это не присуще подросткам? Быть в поиске себя? И того, кем мы хотим быть?

– Надеюсь, что да, потому что в противном случае я очень отстала.

– Думаю, ты знаешь себя лучше, чем тебе кажется.

С другой стороны двора донесся крик Бек:

– Ребята, вы где?

Хейден отодвинулся, и я осознала, насколько близко мы были друг к другу.

– Думаю, нам пора ехать.

Мне потребовалось несколько глубоких вздохов, чтобы выровнять дыхание. Хейден выбрался из окна и повернулся ко мне.

– Можно воспользоваться дверью? – спросила я, пододвинувшись к открытому окну.

– Замок проржавел, она не открывается. В этот раз я не позволю тебе упасть. Обещаю. – Он протянул руки ко мне, и его глаза засверкали, будто он вспомнил, как я совсем не грациозно залезала в машину.

Пытаясь не задеть торчащие пружины, я встала на колени, высунув голову и плечи из окна. Опираясь на оконную раму, я оттолкнулась и, повернувшись, села на дверце – теперь верхняя часть моего тела была вне машины, а ноги все еще находились внутри. И в этот момент Хейден обхватил меня одной рукой за бедра, второй – за плечи и вытащил из машины. Я удивленно вскрикнула и, боясь упасть, обняла его за шею.

Но он не торопился ставить меня на землю. Я подняла голову, задаваясь вопросом, почему же он меня не опускает.

Он встретился со мной взглядом:

– Мне тоже сегодня было весело.<


убрать рекламу


/p>

– Хорошо, – выдохнула я, не сумев скрыть волнение.

Позади него появилась Бек:

– Ты воспользовался уловкой «залезай в машину через меня»?! Клянусь, сегодня ты в ударе.

Мое быстро колотящееся сердце, казалось, перестало биться, и, как будто желая это подчеркнуть, Хейден опустил меня на землю.

– Это была не уловка, Бек, – сказал он, поддерживая меня, когда я выпрямлялась.

Она пожала плечами:

– Я уверена, что и без этих уловок ты можешь пригласить ее на пятничный спектакль.

Хейден прищурился.

Она невинно улыбнулась ему:

– Пойду заберу мячики. Встретимся у машины.

И мы с ним снова остались одни. Хейден провел рукой по волосам:

– Она очень проницательная, да?

– Ты не должен, – сказала я в тот же момент, когда он произнес: «Ты бы хотела пойти?»

– Я знаю, – сказал он одновременно с моим ответом: «Конечно».

И мы оба рассмеялись.

– Хорошо, давай попробуем говорить по очереди, – сказал Хейден. – Ты первая.

– Я говорила, что ты не должен приглашать меня на спектакль потому, что так сказала твоя сестра, а не потому, что тебе этого хочется.

– Но мне хочется. На самом деле я собирался сказать, что ты должна пойти на спектакль, потому что я не могу дружить с человеком, который никогда не бывал в театре.

– Ну, в этом случае…

Он посмотрел на Бек, которая закидывала мячики в корзину:

– Раскроешь секрет, как тебе удалось ее покорить?

– Думаю, совместные крики в течение десяти минут могут творить чудеса.

Он улыбнулся:

– Если уж на то пошло, Бек не пустила бы тебя в свою комнату, если бы ты ей не нравилась.

– Не думаю, что я каким-то образом это заслужила. – Интересно, я действительно ей нравилась или была просто меньшим из двух зол? – Но она мне нравится.

– Так что насчет пятницы? В шесть.

– Звучит хорошо.

Глава тридцатая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я сидела во главе стола, пока остальные члены ученического совета смотрели на меня с ожиданием. Обычно мне нравилось вести дискуссии, но в настоящий момент я была бесполезной.

– Джиа, – сказал вице-президент Дэниел. – Думаю, мы готовы перейти ко второму вопросу.

– Точно. – Я посмотрела на листок перед собой. Именно за реализацию второго вопроса – ночная вечеринка на пляже по поводу окончания учебы – я боролась. – Что выполнено на данный момент?

– С разрешением все в порядке, – ответил Дэниел.

– Я не смогла найти группу, – сказала Эшли. – Может быть, нам подойдет кто-то из тех, кого вы прослушивали к выпускному?

– Нет… – Я замолчала и подумала о группе Нейта. – Не знаю, может быть. – В тот день мы прослушивали много исполнителей. И возможно, тех, кто был среди последних, слушали не так внимательно. – Я выясню и дам вам знать. Что насчет еды? Об этом позаботились?

Кларисса кивнула:

– Все в порядке.

– В выложенном в Сети списке для регистрации на вечеринку почти не осталось мест. Мы ожидаем, что на эту трезвую вечеринку по поводу окончания учебы придет много народу, – сказал Дэниел.

– Ничего удивительного. Ты же знаешь, что многие школы проводят такие вечеринки.

– Я просто думал, что все предпочтут повеселиться в ночь выпускного.

– Так мы и будем веселиться. – Я вычеркнула второй пункт из повестки дня и постучала ручкой по листку. – Кто-нибудь хочет выступить на собрании в следующую пятницу? Произнести речь «Мы скоро выпустимся»?

Дэниел, сделавший глоток из бутылки с водой, закашлялся и попытался отдышаться. Остальные смотрели на меня удивленно.

– Что? – спросила я с недоумением.

– Мы думали, ты захочешь выступить на последнем собрании этого года.

– Да… Но, может быть, кто-то еще хочет.

Эшли покачала головой. И вслед за ней то же самое сделал каждый сидевший за столом член совета, когда мой взгляд на нем останавливался.

– Не особо. Тебе это очень хорошо удается, и этот год был твоим. Ты это заслужила, – подытожил Дэниел.

Мне хотелось гордиться, но я больше не была уверена, что заслужила это. Особенно если это подтверждало мой эгоизм. Хотя в этом году я много работала, большей частью ради колледжа, но еще и потому, что мне нравилось управлять, произносить речи и бороться во имя дела. Я снова постучала ручкой по бумаге:

– Хорошо. Значит, выступлю я. Спасибо. Что до остальных пунктов из повестки дня, просто просмотрите их и, если возникнут вопросы, напишите по электронной почте мне или Дэниелу. Думаю, сегодня мы закончим пораньше.

Комната сразу заполнилась болтовней, когда все встали и заговорили друг с другом. Дэниел смотрел на меня. Даже не поворачиваясь к нему голову, я могла почувствовать его взгляд.

– Что?

– Ты сегодня кажешься растерянной. Обычно ты более организованна и собранна.

– Извини.

– Нет, не надо извиняться. Это делает тебя более естественной.

Я наконец посмотрела в его сторону:

– Что это значит?

– Не знаю. – Он посмотрел на дверь, которая закрылась за последним членом ученического совета. – Весь этот год ты казалась слегка недоступной.

– Что ты имеешь в виду? Мы встречались. Как это недоступной? 

– Ты была… – Он запнулся, будто не хотел ранить мои чувства. – Ты не была настоящей. Ты все время в образе идеальной девушки. – Он указал на мой блокнот. – В образе идеального школьного президента. Идеальная картинка. Никаких изъянов. Ты могла бы написать руководство.

Я внутренне съежилась.

Наконец он встал:

– Ты не была плохой. Но так лучше… Это мило. И мне снова захотелось пригласить тебя на свидание.

– Ты уже приглашал меня на повторное свидание, и я сказала, что не повторяюсь.

Когда он направился к двери, я кинула в него ручку.

Он засмеялся:

– Вот и доказательство моих слов.

Я вздохнула и оглядела пустой стол. Что из того, что за ним обсуждалось в течение года, на самом деле моя заслуга? Я пролистала блокнот до страницы с надписью «Выпускной». Под ней шел перечень двадцати прослушанных исполнителей. Солисты, пара дуэтов. Выступал даже эстрадный хор. Групп было девять. Я не помнила точно, в какой из них барабанил Нейт, но выяснить это не составит труда. Возможно, они репетируют в чьем-нибудь гараже и я смогу их послушать.


Я услышала музыку, как только вышла из машины. Барабанный ритм отдавался у меня в груди, пока я шла по подъездной дорожке. Я изобразила на лице улыбку и вошла в боковую дверь. Поначалу меня никто не заметил, пульсация ритма песни уже достигла кончиков пальцев моих ног. Мелодия казалась легко запоминающейся. У солиста был хороший голос, и парень выглядел очень харизматично. Я смотрела на него неотрывно, пока он пританцовывал возле микрофонной стойки и пел. Я несколько раз мысленно повторила его имя, чтобы запомнить: Маркус.

Через какое-то время барабаны затихли. Нейт смотрел на меня вопросительным взглядом. Остальные инструменты продолжали звучать, но по очереди затихали и они, и в конце концов на меня смотрели уже все участники группы.

– Это закрытая репетиция, – сказал мне Маркус. Если он и знал, кто я такая – девушка, косвенно оскорбившая его группу пару месяцев назад, – то этого не выдал.

– Я знаю. Я надеялась поговорить с вами о выступлении на трезвой вечеринке в связи с окончанием учебы.

Он усмехнулся:

– Это шутка?

– Нет. – Я подняла папку-планшет, демонстрируя деловой интерес, но поняла, что в действительности все выглядело так, будто они – одни из многих исполнителей, среди которых я выбирала. Хотя они были единственными. – Вы участвовали в пробах к выпускному.

– А ты и твои друзья нам отказали. Думаю, в этот раз откажемся мы.

Так, значит, он не забыл.

Остальные члены группы, даже Нейт, согласно кивнули, а басист сказал:

– Вы установили в тот день и использовали на выпускном отстойное звуковое оборудование. Полностью. Даже «Металлика» звучала бы ужасно.

– Кто это «Металлика»?

Маркус крякнул.

– И ты отвечаешь за музыку? Серьезно, за какие грехи мы заслужили такое наказание? Кто решил, что ты компетентна в выборе группы?

– Я не компетентна. Совсем.

Он разомкнул губы, будто собирался поспорить, но затем с кивком сказал:

– Точно.

– Но то, что я услышала сегодня, мне понравилось. Так вы будете играть на трезвой вечеринке в связи с окончанием учебы? Пожалуйста. Я здесь для того, чтобы лично вас пригласить.

Он осмотрел меня с головы до ног, и мне захотелось, чтобы Нейт хоть что-нибудь сказал, поддержал меня, но он, казалось, позволил руководить Маркусу. И было трудно его в чем-то винить.

– Не знаю. Мне нужно обсудить это с группой. Возможно.

– Вы можете написать мне, как только что-то решите? – Я протянула ему листок со своим номером.

Маркус долго смотрел на него, затем забрал и сунул в задний карман джинсов.

– Джиа Монтгомери дает мне свой номер телефона. Ух ты!

– Если вы все-таки откажетесь… тогда, может быть, поможете подобрать нам группу, которая согласится, потому что, как ты справедливо заметил, я не компетентна в этом вопросе.

– Конечно.

– Спасибо. – Я протянула руку для рукопожатия, а он ударил по ней кулаком. – Как долго вы играете вместе?

– Два года.

– Сами пишете музыку?

– Да.

– Ну, на мой взгляд, вы хорошо поработали. Еще раз спасибо. – Я направилась к двери.

– Пока, Джиа, – крикнул Нейт.

Я улыбнулась и вышла. И почти дошла до машины, когда услышала, как меня кто-то зовет. Повернувшись, я увидела идущего ко мне Маркуса.

– Эй, мы подумаем о трезвой вечеринке, хорошо?

Я улыбнулась:

– Знаю, ты уже это говорил.

– Но в этот раз я именно это и имею в виду.

– Ох.

– Увидимся, – добавил он и ушел.

Глава тридцать первая

 Сделать закладку на этом месте книги

Насколько я помню, это был первый раз, когда я не позвала Клэр и Лэйни помочь мне подготовиться к свиданию с парнем. Если то, что предстояло, можно было считать настоящим свиданием. Ведь Бек фактически заставила Хейдена пригласить меня на спектакль. Больше походило на то, что она все еще осуществляла план действий по удержанию Ив подальше от своего брата. Я даже подумала, что мы пойдем на спектакль втроем, но, когда Хейден приехал один в пятницу вечером и поцеловал мне руку при встрече, я снова вернулась к мысли, что у нас с ним будет настоящее свидание.

– Ты, как всегда, потрясающе выглядишь, Джиа.

– Спасибо. Ты тоже.

– Считаешь, я потрясающий?

– Из всех, кто был тогда на парковке, я выбрала именно тебя на роль моего кавалера. Думаешь, я бы выбрала любого?

– Ну, мне кажется, здесь есть некая двусмысленность. Выбрала  подразумевает наличие выбора. А там, кроме меня, никого не было. Поэтому да, думаю, ты бы выбрала любого парня.

– Тогда, наверное, мне повезло, что ты был потрясающим.

– Да, повезло.

Я толкнула его в плечо, и он засмеялся.

Всю дорогу до театра мы не прикасались друг к другу, и к тому времени, когда я себя снова убедила, что его приглашение было продиктовано дружбой, мы уже вошли в слабо освещенный театр, и Хейден взял меня за руку, переплетя с моими свои пальцы. Мое сердце заколотилось от счастья. Он указал на пустые места в среднем ряду, и мы направились туда. Проходя вдоль ряда, мы услышали, как кто-то окликнул Хейдена.

Мы повернулись на голос, и нам помахал Спенсер, друг с вечеринки.

– Там есть еще одно свободное место?

Хейден кивнул, и, когда мы сели, к нам присоединился Спенсер, заняв место по другую сторону от Хейдена:

– Привет. Джиа, да?

– Да. Еще раз привет.

– Ты видел Ив? – спросил Спенсер, повернувшись в Хейдену.

Тот кивнул:

– Да, она в нескольких рядах позади.

Ив была здесь? Возможно, Бек знала, что она придет. Так, значит, это еще одна игра?

Нет. Я не могла себе позволить так думать. То, что я не была уверена в мотивах Бек, не означало, что я не могла доверять Хейдену. Он хотел, чтобы я была в театре. И сегодня мы не притворялись. То, что Ив здесь, просто совпадение. Если не считать, что… он притворился ради меня, когда мы случайно столкнулись с Джулс у магазина мороженого. Значит, сейчас моя очередь сделать то же самое? Вот почему он взял меня за руку? Но на этот раз даже эти размышления не заставят меня отступить. Я сильнее сжала его руку. Он взглянул на меня и сжал мою руку в ответ.

Спенсер выгнул шею:

– Где Райан?

– Ты же знаешь, как он к этому относится.

– Так же, как и все мы? – Он хлопнул Хейдена по спине. – Ох, точно, кроме тебя. Тебе и правда нравится наблюдать за людьми, которые поют и танцуют. Я забыл.

– Ты не должен быть здесь, Спенсер. – Хейден говорил спокойным голосом, но я не могла не вспомнить слова Бек о том, что все друзья ее брата предпочитали проводить время по-другому. Так почему Спенсер в театре?

– Сам знаешь, что я просто тебя дразню. Ты же меня поддерживал. Но я не привык сидеть рядом с тобой во время представления. Я привык смотреть на тебя.

Хейден сказал что-то Спенсеру, что я не смогла услышать, и тот засмеялся. Затем он повернулся ко мне:

– Тебе это понравится.

– Уверена, что понравится. – Я посмотрела на программку, которую он держал. – «Чем дальше в лес…» Будет что-то страшное?

– Это сказка-попурри.

Свет погас, и заиграл оркестр. Прожектор осветил открывающийся занавес. Перевернув мою руку ладонью вверх на своем колене, Хейден принялся медленно проводить пальцем по моей руке. Мои ощущения обострились настолько, что зашевелились волосы на затылке. Я положила голову ему на плечо. От него потрясающе пахло – дезодорантом и стиральным порошком. Если таким образом он пытался отвлечь меня от просмотра спектакля, на который сам же и привел, то ему это удалось. К тому времени как наступил антракт, я была погружена в ощущения, вызванные близостью Хейдена, настолько, что практически забыла о других людях, которые вместе с нами смотрели пьесу. Громкие аплодисменты вернули меня в реальность.

Когда включился свет, я выпрямилась:

– Было изумительно.

Хейден широко улыбнулся:

– Рад, что тебе понравилось.

– Так… почему ты не там?

Он стиснул зубы, потом расслабился.

– Во время кастинга много чего произошло.

– Да, тяжело быть одиночкой.

Его улыбка вернулась.

– Вижу, у тебя в голове поселилась моя сестра, – сказал он, не опровергая мое замечание. – Антракт продлится около пятнадцати минут, и сейчас самое время сходить в туалет. В коридоре продают печенье и напитки. Тебе хочется что-нибудь?

– Думаю, я в порядке.

– Хорошо, ну, а мне стоит отлучиться. Скоро вернусь. – Его рука, которая снова отыскала мою, ускользнула. Я уже не могла дождаться, когда снова буду ее держать.

– Хорошо. – Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить свое сердце. Взяла программку и принялась ее листать. В ней содержались фотографии каждого актера и актрисы, описание ролей, которые они играли, и сведения о том, где они выступали ранее. Спенсер пересел на сиденье возле меня, и я поняла, что вела себя невежливо. Быстро закрыв программку, я ему улыбнулась:

– Привет еще раз. – Засунув программку под сиденье, я указала на сцену: – Хейден тоже умеет так петь?

– Умеет.

– Не могу дождаться, когда увижу его выступление. Как давно вы с Хейденом знаете друг друга?

– Четыре года.

– А где познакомились?

– В школе. – Он наклонился немного ближе и произнес тихим голосом: – Я хочу тебя кое о чем спросить.

– Пожалуйста.

– У меня на носу бейсбольный вечер выпускников. Я не пытаюсь вернуть девушку или что-то еще, но мне не хотелось бы прийти туда одному. Ты же знаешь, какими могут быть парни. И как долго на эту тему они могут шутить. Это может продолжаться неделями. Но при этом мне не хочется иметь дело с настоящими отношениями и ожиданиями, которые последуют за приглашением любой из тех, кого я знаю.

Он намекал на то, о чем я подумала?

– Я… Я здесь с Хейденом. Твоим другом.

– Знаю. Но он рассказал о вашей форме взаимоотношений, которая, очевидно, работает.

Спенсер двинул головой назад, и я медленно повернулась.

Позади нас, стоя между рядами, разговаривали Хейден и Ив. Она взяла его за руку так, что их пальцы переплелись, и засмеялась над тем, что он сказал. На его лице играла широкая улыбка.

– Он хотел ее вернуть. И ты ему в этом помогла. В любом случае, мое мероприятие продлится не более трех часов. Во сколько бы ты это оценила?

Я застыла:

– Что?

– Это просто свидание. Ничего более. – Он подвигал бровями. – Конечно, если ты не захочешь продолжить вечер.

Я ударила его так сильно, что мою ладонь обожгло.

– Ауч. За что? – Он прижал руку к щеке.

– Ты совсем не изменился. – Спенсер оставался тем же парнем, который пригласил Лэйни на свидание два года назад и плохо с ней обращался. Я встала и, спотыкаясь, пошла прочь от него. И, только дойдя до машины Хейдена, поняла, что она заперта.

Я закрыла глаза и досчитала до десяти, желая остановить подступающие слезы. Их удалось сдержать, но от безвыходности я опустилась на бордюр. Смартфон показывал пропущенный звонок от Брэдли. Я на секунду задумалась, посмотрела на пустой вход в театр и нажала «Перезвонить».

Глава тридцать вторая

 Сделать закладку на этом месте книги

Брэдли ответил после второго гудка.

– Это была самая долгая игра в голосовые сообщения, – сказал он.

– Так и есть.

– Как ты?

Я думала, что его голос снова растревожит прежние чувства, и я вспомню все, что между нами было. И возможно, мне полегчает. Но на самом деле живот свело еще больше.

– Я в порядке. А ты?

– Скучаю по тебе как сумасшедший, Джиа.

– Правда? – Приятно было слышать, что обо мне кто-то  думал.

– Ты пережила этот разрыв более зрело, чем я предполагал.

– Эм… спасибо?

– Я просто ожидал миллиона сообщений с оправданиями, но вместо этого получил только молчание.

– Извини.

– Нет, это хорошо.

Точно. Ничто так не возрождает отношения, как молчание.

– И я видел твой твит. Ты пошла на выпускной и в одиночку предстала перед подругами. Этим ты показала свою зрелость.

– Нет. Не показала. Вообще-то, со мной пошел мой друг. – Но можно ли нас с Хейденом считать друзьями? Что из сказанного Спенсером было правдой? Я удивилась, что Хейден рассказал ему о притворных свиданиях, не предупредив меня. Особенно учитывая то, что Спенсер присоединился к нам сегодня. Хейден должен был меня предупредить, что Спенсер обо всем знает. Когда он ему рассказал? Сегодня?

Брэдли продолжал говорить. Его голос напомнил мне, насколько легкими были наши отношения. Незамысловатыми. Никаких бывших девушек, с которыми следовало соперничать, или чувств, требовавших расшифровки, или ролей, которые нужно было играть. Мы просто были вместе.

В динамике смартфона стало тихо, и я поняла, что Брэдли ждал моего ответа на то, что я пропустила мимо ушей.

– Извини. Что?

– Я хочу снова тебя увидеть.

– Хочешь увидеть?

– Да.

В голове промелькнул образ Хейдена и то, как близко он стоял к Ив, как они смеялись.

– Могу тебя спросить?

– Конечно.

– Что тебе во мне понравилось? – Сейчас я казалась себе малопривлекательной.

– Ты веселая. Мы хорошо проводили время вместе. – Вот и весь его ответ. Он замолчал, будто этого было достаточно, и теперь мне наверняка захочется возобновить с ним отношения. Хотя мне трудно его осуждать. Я не сомневалась, что, задай он мне тот же вопрос, Брэдли от меня получил бы такой же ответ.

– Нам было весело, но ты стеснялся меня.

– Нет.

– Ты не хотел знакомиться с моими подругами и никогда не позволял мне познакомиться с твоими друзьями. Это причиняло мне боль, Брэдли.

– Ого, – сказал он. – Ты… изменилась.

О чем я думала? Не Брэдли причинил мне эту боль, а Хейден – тем, что он только что сделал.

– Думаю, да. Я должна идти.

– Подожди, Джиа.

– Я не могу так. Я должна идти. – Я завершила вызов и посмотрела на вход в театр. Я не знала, что мне делать. Полагаю, я надеялась, что Хейден за мной придет, чего он не сделал. Он был слишком занят, пытаясь вернуть Ив. Возможно, я должна была дать ему возможность объясниться, но прямо сейчас меня переполняла злость, и я ни за что не вернулась бы туда, где ждали Спенсер и Ив.

Эта часть города не была мне знакома, но на углу я увидела автобусную остановку, на которой несколько людей ждали приезда автобуса. Я сняла туфли и пошла в ту сторону. Автобус приехал через пять минут, что мне показалось достаточным отрезком времени для того, чтобы Хейден пошел меня искать. Но этого не произошло. Поэтому, увидев на цифровом табло надпись «Береговая линия», я зашла в автобус. С собой у меня была только пятидолларовая купюра, и водитель автобуса ворчал, пока отсчитывал мне сдачу.

Я села рядом с женщиной с наушниками в ушах, надеясь, что благодаря этому она не будет пытаться со мной поговорить, и сосредоточилась на том, чтобы не заплакать в течение десяти минут.

Смартфон завибрировал от входящего звонка от Хейдена, и я проигнорировала вызов. Затем пришло сообщение. Мне было слишком больно читать его, но я все равно это сделала.

«Ты где?»

Я не ответила, так как не знала, что написать. Дурацкая слеза скатилась по моему лицу. Я со злостью ее смахнула.

И вот тогда женщина решила перестать меня не замечать и вытащила из ушей наушники:

– Ты в порядке?

– Да, я в порядке.

– Ты знала, что эти три слова – самая часто произносимая ложь в английском языке?

От этих слов я подавилась рыданием.

– Ох, милая, не плачь. – Она неловко похлопала меня по руке.

– Я в порядке, – повторила я.

Она посмеялась.

– Пожалуйста, не злоупотребляй этой фразой.

Мой смартфон снова загудел.

«Я думал, ты в туалете. И уже начал думать, что тебе стало плохо, поэтому отправил кое-кого поискать тебя. Она сказала, что в туалете пусто. Спенсер сказал, ты была расстроена, когда ушла. Где ты, Джиа?»

Женщина возле меня все еще выглядела обеспокоенной.

– Просто проблемы с парнями, – наконец сказала я в надежде, что она отстанет. Но последовал монолог о проблемах с парнями в наши дни.

«Если не ответишь, я позвоню в полицию. Я беспокоюсь».

Я быстро напечатала ответ:

«После того как ты сказал своему другу, что я продаюсь за деньги, мне показалось, что ты неверно воспринимаешь наши отношения. И я не предполагала, что и сегодня мне необходимо играть какую-то роль. Поэтому я отправилась домой».

Практически сразу раздался сигнал вызова. Мне не хотелось говорить об этом по телефону, особенно когда рядом сидела женщина, считавшая, что на парней в возрасте тринадцати лет стоило надевать строгие ошейники. И кроме того, я знала, что Хейден звонил сказать, что я реагировала как его девушка, а посещение театра даже не было первым свиданием. Но я действительно реагировала именно так.  Хоть и не была его девушкой.

– Вижу, я не помощник, – наконец сказала женщина.

– Спасибо, что попытались, правда.

Автобус остановился, и я встала и прошла по проходу. Как только вышла из автобуса, я сразу почувствовала близость океана. Легкий ветерок и звук разбивающихся о берег волн только подтверждали мое местоположение.

Было восемь часов вечера, и у меня в запасе имелось еще как минимум четыре часа, чтобы выплакаться, а затем выяснить, как добраться домой.

Но через час мой смартфон завибрировал от сообщения.

«Ты знала, что твои родители установили систему слежения в твой смартфон?»

Глава тридцать третья

 Сделать закладку на этом месте книги

Я обернулась и увидела фигуру, идущую по пляжу в мою сторону. Было слишком темно, чтобы издалека различить черты лица, но, учитывая сообщение, которое только что получила, я была уверена, что это Хейден. Я сдержала эмоции. Он ни за что не должен узнать, насколько мне больно.

– После этого  ты будешь считать меня ненормальным? – спросил он, когда подошел.

– Возможно, чуть более ненормальным, чем когда ты ждал на парковке, чтобы убедиться, что я в порядке.

– Неудивительно. Хотя на самом деле мне потребовалось все мое упорство и находчивость. Я упрашивал твоих родителей рассказать, где ты, при этом убеждая их, что ты не потерялась.

Он сел рядом со мной и посмотрел на мое лицо. Я бы не могла сказать точно, что он на нем хотел разглядеть, но приложила все силы, чтобы на лице не отразилось никаких эмоций.

– Хочу услышать твою версию, – прибавил Хейден. – Мне хочется понять, что случилось.

– Мою версию? А как насчет твоей?

– Моя версия очень проста. Я пошел в туалет. Бывшая девушка втянула меня в разговор со старым другом. После разговора я вернулся с сюрпризом в виде печенья с шоколадной крошкой, но ты уже исчезла.

– Очень хорошая версия, но я имела в виду то, что ты рассказал о нас  Спенсеру.

Хейден посмотрел вверх, раздумывая над ответом.

– Ох. После вечеринки по поводу выпуска Ив я ему рассказал, как мы с тобой познакомились и как ты вернула долг.

– Ну, у него сложилось неправильное впечатление.

– Что ты имеешь в виду? Это как-то связано с той непонятной мне частью сообщения, в котором говорится, что ты продаешься?

– Уверена, Спенсер рассказал тебе, что произошло.

– Спенсер рассказал, что ты очень сильно разозлилась, увидев, как я разговариваю с Ив, бросила несколько резких слов и ушла.

Я опешила:

– Это все, что он сказал?

– Это все, что он сказал. – Хейден глубоко вдохнул. – Можно тебя спросить?

– Да.

– Ты была знакома со Спенсером до вечеринки у Ив?

Ох, нет, неподходящий момент для правды.

Он на мгновение закрыл глаза, будто расстроился из-за потрясения, отразившегося у меня на лице.

– Нет. Я имею в виду, видела только один раз. Недолго. Я даже не предполагала, что он меня помнит. Слушай, я даже не видела, что ты разговаривал с Ив, пока он мне не показал. И он это сделал только после того, как спросил, пойду ли я с ним на бейсбольный банкет, чтобы ему не пришлось идти одному. И сказал, что ты все рассказал ему о нашей форме взаимоотношений,  и спросил, во сколько я оцениваю свои услуги.

– Так и сказал?

– Да, затем добавил, что это будет просто свидание, только если я сама не захочу продолжения.

– Я никогда не говорил ему, что платил тебе.

– Ну, тогда он сам составил такое мнение.

– Его слова разнятся с твоими.

– Конечно разнятся. Уверена, он не хотел, чтобы ты на него злился.

– Он сказал то же самое о тебе, когда я спросил его про твое сообщение. Что ты все выдумала, чтобы я не злился из-за твоей ревности. Сказал, ты все еще злишься на него за то, что он не пригласил Лэйни на второе свидание два года назад.

– Ох, пожалуйста. Я рада, что он не пригласил Лэйни. Он придурок.

У Хейдена все равно был скептический вид. Он мне не верил. Я почувствовала подступающие слезы и прикусила щеку изнутри.

– Зачем мне все выдумывать?

– А зачем это ему  делать?

– Потому что он видел, что случилось с твоей дружбой с Райаном, когда тот тебя предал.

Хейден прищурился:

– Ты пытаешься сказать, эта ситуация аналогична той, что сложилась между мной, Ив и Райаном?

– Нет, это не так. – Я вытерла сбежавшую слезу, досадуя на себя за то, что позволила себе эту слабость. – Я просто пытаюсь понять, почему Спенсер соврал.

– Я тоже. И мне хочется верить тебе, Джиа. Правда хочется.

– Хотеть верить и верить – две совершенно разные вещи.

– Просто его рассказ более реалистичен, чем твой. Если Спенсер сделал то, о чем ты рассказала, тогда почему ты убежала? Почему не подошла поговорить со мной? Не подошла рассказать мне?

– Потому что после того, как он это сказал, я ему ответила, что была на вечеринке с тобой. Он сказал, что ты, скорее всего, был там из-за Ив. Только тогда я оглянулась и увидела тебя с ней. И да, я заревновала. И ушла, но только после того, как ударила его за слова о том, что он хочет купить свидание со мной.

– Мне хочется верить тебе.

– Ты это уже говорил.

– Потому что это правда.

– Тогда верь мне.

Он вздохнул:

– Просто он мой лучший друг, а ты, кажется, в прошлом уже… – Хейден оборвал фразу, и через какое-то время я поняла, как он намеревался ее закончить.

Мое лицо застыло из-за недоверия.

– Врала?

Он кивнул.

И у меня не осталось сил сдерживать слезы, слезы ненависти. Я ненавидела его за то, что он так сильно влияет на мои эмоции. За то, что он увидел мою реакцию на его слова. Я встала и, повернувшись к нему спиной, достала смартфон.

– Куда ты звонишь? – поинтересовался Хейден.

– Домой. – Я набрала номер и услышала гудки. Наконец папа взял трубку. – Привет, пап. Можешь забрать меня? – Горло сдавливало от эмоций, хотя мне удалось сдержать слезы.

– Конечно.<


убрать рекламу


/p>

– Я подвезу тебя домой, – произнес Хейден у меня за спиной.

– Я у остановки «Береговая линия», в центре, – сказала я папе.

– Скоро буду.

– Спасибо. – Я завершила вызов и спрятала смартфон в карман.

Хейден оказался возле меня и протянул руку. Я отступила. Боль, которую я сейчас испытывала, была сильнее, чем что-либо, испытанное мной раньше при расставаниях, а мы с ним даже не были вместе. Мы даже не целовались. Вот что значит открыться кому-то и показать себя настоящую, поняла я. Вот что значит испытывать искренние чувства к тому, кто поворачивается к тебе спиной. Мне никогда не хотелось, чтобы кто-то так сильно влиял на мои эмоции. Было не так болезненно держать все в себе и носить маску. И если все заканчивалось, то было легче.

Мы долгое время смотрели на океан и молчали. Хейдену, возможно, просто хотелось уйти, но воспитание не позволяло ему этого, пока не появится мой папа.

– Для информации, я могу быть разной – эгоистичной, поверхностной снобкой, – но во время выпускного вечера я впервые соврала своим подругам. И когда в тот вечер я захотела рассказать им правду, ты  не позволил мне этого сделать. Хотя я до сих пор не решилась им все рассказать. А что касается Спенсера, он вел себя как большой придурок с Лэйни, но я тогда его мало знала. Он тебе нравится, и я решила, что дам ему шанс исправить произведенное впечатление, вместо того чтобы тебе на него нажаловаться. Я хочу сказать, что я не лгунья. – Я посмеялась. – Хотя после выпускного вечера вряд ли могу так сказать, да? Просто добавлю это к списку. Я эгоистичная, поверхностная, лживая снобка с огромной потребностью в самоутверждении. – И у которой на данный момент очень хорошо получается жалеть себя.

– Джиа, прекрати. Ты не такая. Я просто озадачен, потому что один из моих лучших друзей говорит мне одно, а ты говоришь совершенно другое. Ты можешь понять, что я сейчас борюсь сам с собой?

Мне наконец удалось взять под контроль свои эмоции и спокойным и уверенным голосом произнести:

– Да, я могу понять. И, уверена, ты можешь понять, почему я не могу быть другом… или кем ты там меня считал… тому, кто мне не доверяет. А то, как он… Спенсер… поступил со мной? Это ненормально.

Я услышала шум двигателя приближающейся папиной машины еще до того, как ее увидела. Ему стоит сдать ее в мастерскую.

– Пожалуйста, не звони мне.

Хейден провел рукой по волосам и кивнул, хотя на его лице отразилось беспокойство. Я уселась на пассажирское сиденье. Папа замешкался и посмотрел на Хейдена.

– Поехали, папа. Пожалуйста.

И мы поехали. Как только мы повернули в сторону нашего дома, я расслабилась, и слезы, которые я сдерживала, вырвались наружу.

– Милая?

– Ненавижу парней.

– Он же не ударил тебя, да? – произнес папа на удивление рассерженным голосом.

– Нет. Ну, он просто ранил мое сердце.

– Ох, милая. – Он вытянул руку и, управляя машиной, умудрился прижать мою голову к своему плечу. – Мне так жаль. Просто отпусти это.

Так я и поступила. Очевидно, мне легче открыться своему папе, чем я думала. От этой мысли я заплакала еще сильнее.

Глава тридцать четвертая

 Сделать закладку на этом месте книги

– На случай, если тебе интересно, я верю тебе, о чем и заявила Хейдену, – сказала Бек, присаживаясь напротив меня утром в понедельник.

– Спасибо. – Хотя это и не имело значения. Не думаю, что мне захочется разговаривать с Хейденом снова.

– Потому что Спенсер – мерзавец. Не знаю, почему все друзья Хейдена оказались такими придурками. Думаю, это потому, что они знают друг друга с детства, когда были еще только наполовину придурками. Убеждена, если бы он познакомился со Спенсером или Райаном пару лет назад, то сразу бы их раскусил.

Я не доверяла своему голосу, поэтому просто кивнула.

– Даже если бы рассказ Спенсера оказался правдой, я бы целиком и полностью поддержала твой уход оттуда в приступе ревности. И я сказала Хейдену, что если бы он пошел на свидание со мной, а потом разговаривал бы с бывшей, то я бы еще и побила его перед уходом. Почему мой братец-идиот продолжает общаться с этой идиоткой? Особенно когда он на свидании.

– Мы были не на свидании.

– Мне он сказал, что это было свидание. Тебе он сказал по-другому?

– Нет.

– Ты ему нравишься, Джиа. Просто он идиот.

– Это не важно. Он мне не доверяет, а я определенно больше не доверяю ему. Учитывая, что доверие – это основа всех хороших отношений, думаю, у нас нет никаких шансов.

Бек положила свою руку на мою:

– Мой брат очень преданный. Иногда себе во вред. Его преданность может перевесить логику. Его мозг говорит ему одно, а сердце – другое. Однажды, когда я была маленькой, он увидел, как я толкнула мальчика на землю и забрала у него эскимо. Я сказала Хейдену, что ранее мальчик у меня его отобрал. Хейден мне поверил. И сказал плачущему мальчику, чтобы тот оставил меня в покое. Это преданность.

– Я понимаю тебя, но проблема в том, что в нашей истории я – плачущий мальчик, у которого отобрали мороженое. А не та, которой он предан.

Бек рассерженно выдохнула:

– Знаю, но смысл  в том, что он ошибался. Ему стоило отдать мороженое мальчику и сказать мне, что я хулиганка.

Я засмеялась:

– Ну, это многое объясняет.

– Ты с ним поговоришь?

– Он хочет не разговаривать, Бек. Он хочет вернуть Ив. Извини, что провалила твою миссию, но они могут быть вместе.

– Мою миссию?

– Разве это не единственная причина, почему ты хочешь, чтобы я с ним поговорила. Ты ненавидишь Ив.

– Не могу это отрицать. Но дело в другом: ты мне нравишься, Джиа. – Она схватила меня за предплечье и посмотрела на меня в упор; ее глаза были густо обведены черным. – Не важно, сколько я пыталась убедить себя в обратном, ты мне правда нравишься.

От этих слов мне захотелось смеяться и плакать одновременно.

– Ты мне тоже нравишься, и мне не нужно мириться с твоим братом, чтобы так продолжалось и в будущем.

– Думаю, вы с моим братом подходите друг другу. Ты делаешь его более уверенным в себе, а он тебя – более естественной. Когда находишь такого человека, нельзя так легко отступать.

Я усмехнулась:

– Ну, спасибо, доктор Фил[21], но все кончено, и я не возвращаюсь.


Мне не хотелось идти на обед с подругами. У меня не было желания даже шевелиться, мне хотелось, чтобы четвертый урок длился вечно. Но, собравшись с силами, я поднялась, закинула рюкзак на плечо и отыскала Клэр.

– Что случилось? – спросила она сразу. Тем утром, пока мы ехали к школе, я очень хорошо скрывала свое состояние. Но разговор с Бек только все усугубил. То, что она верила в меня, расстраивало меня сильнее, чем недоверие Хейдена. Он уж точно должен был мне поверить.

– Плохой денек.

– Хочешь поговорить об этом?

– Не особо.

– Это Дрю? Вы все еще ругаетесь?

– Да… Подожди, откуда ты узнала, что мы с Дрю ругаемся? – Я никому не рассказывала о ссоре с братом, потому что не хотела, чтобы хоть кто-то посмотрел самое постыдное для меня видео на свете.

– Джулс сказала, что видела в Сети какое-то видео или что-то такое.

– Видела? Как?

– Не знаю. Может, твой брат разместил его на странице «Фейсбука»? В любом случае она сказала, что ты злилась на Дрю. Я подумала, что она это от тебя узнала. И удивилась, что ты мне  ничего не рассказала.

– Нет, ей я ничего не говорила. – Я пыталась понять, что это означало. Что она до сих пор везде сует свой нос в поисках ответов? Или что она, как и Клэр, считала моего брата симпатичным и добавила его в друзья в «Фейсбуке»?

– Так ты поэтому расстроена? – спросила Клэр.

– Нет. – Что, если разговор с Клэр мне поможет? – Помнишь того парня, с которым у меня было свидание вслепую?

– Да.

– Мы, типа, расстались.

– А я не знала, что вы вместе.

– Мы не были, но мне этого хотелось.

– Сожалею, Джиа. Сначала Брэдли, теперь Хейден. Это не круто.

– Да, не круто. – Мы вышли на парковку, и я увидела Джулс и Лэйни, которые ждали нас у машины Клэр. – Можем пока что оставить это между нами? – попросила я, не желая сегодня иметь дело с пытливыми вопросами Джулс. Тем более что, как мне казалось, она только этим и занималась – выпытывала.

– Почему? Мы все твои друзья, Джиа. Мы хотим помочь тебе через это пройти. Тебе нужно перестать скрывать от нас все.

– Я просто не могу прямо сейчас общаться с Джулс. Пожалуйста.

– Хоть убей, не могу понять, почему вы не ладите.

– Правда? Ты не видишь, как она себя со мной ведет? Она постоянно пытается вычислить в моих словах намек на какие-то скрытые намерения.

– Да, иногда я вижу, как она это делает, но то же самое она про тебя говорила.

– Но она первая это начала. – Очевидность детскости фразы я осознала еще до того, как произнесла последнее слово. Клэр не нужно было закатывать глаза, чтобы это подтвердить.

– Просто попытайся. Она через многое прошла.

– Я пыталась, но ей все равно.

– Попытайся еще раз. Она переезжает ко мне на остаток года, потому что ее мама снова бежит от какого-то парня.

Я судорожно сглотнула.

– Она переезжает к тебе?

– Да, и мне необходимо, чтобы две мои лучшие подруги поладили.

В тот первый раз, когда я пыталась повести себя с Джулс хорошо и пригласила ее к себе на ритуал по выбору наряда перед свиданием, все свелось к тому, что она соврала. Я остановилась от понимания того, какая мысль промелькнула у меня в голове. В тот первый раз. Была еще попытка у магазина мороженого, но тогда я не особенно старалась. Клэр была права. Я по-настоящему и не пыталась. Я редко прилагала усилия, чтобы протянуть ей руку. Если она нравилась Клэр, значит, та видит в ней то, что я не вижу. То, что даже не пыталась разглядеть. Я взялась за руку Клэр, положила голову ей на плечо и сказала:

– Хорошо, я попробую.

– Сегодня Джиа выбирает заведение, – сказала Клэр, разблокировав машину. – Ее почти что парень порвал с ней.

Джулс вытянула шею в мою сторону:

– Который парень?

– Хейден.

– Это потому, что он видел, как ты гуляла с Брэдли?

Я вдохнула, чтобы запастись терпением прежде, чем ответить. Это была правда. В последний раз, когда она меня видела, я гуляла  с «Брэдли».

– Нет, не поэтому. Его друг вел себя со мной как негодяй, а он мне не поверил.

– Ужасно, – заметила Лэйни.

– Да, так и есть. – Я села на переднее сиденье и пристегнула ремень безопасности.

Джулс подвинулась на край заднего сиденья и положила руку мне на плечо:

– Мне жаль насчет Хейдена.

Я улыбнулась. Она говорила так искренне. Может, когда я догнала ее у кофейного магазина, она поняла, что я правда была заинтересована. Может, это я увиливала от дружбы. Я могла бы стараться сильнее. И буду стараться. Все наладится.

Клэр завела двигатель и сказала:

– Куда?

– В «Ин энд аут»[22].


Мне потребовалась секунда, чтобы выделить его в окружающей обстановке. Он вошел в ресторан, в котором находились я, Клэр, Лэйни и Джулс. Я сидела лицом к двери и сначала подумала: этот парень выглядит знакомым.  Затем я чуть не пролила шоколадный коктейль и поднялась:

– Дрю?

Он мне улыбнулся и пошел навстречу. Приблизившись, он меня обнял:

– Мне стоило спросить разрешения, прежде чем делать фильм.

Это не было извинение, но я все равно улыбнулась.

– Что ты здесь делаешь?

– Я решил, что мне нужно тебя увидеть.

Мои подруги пристально смотрели на меня, поэтому я сказала:

– Дрю, ты помнишь Клэр и Лэйни, а это Джулс. Это мой брат.

– Приятно познакомиться с тобой в реальной жизни, – сказал он Джулс.

– Что это значит? – удивилась я.

– Мы познакомились в Сети пару дней назад. Она попросила, чтобы я ей кое с чем помог.

Почему после этих слов мое сердце замерло от страха?

– Я думала, ты ненавидишь Интернет.

Он улыбнулся так, будто я пошутила.

– Помог с чем?

– Увидишь.

– Откуда ты узнал, что я здесь? – поинтересовалась я.

– Мама с папой отслеживают твой смартфон. Скажи, что ты это знала.

– Я знала. Но не понимаю, почему они сообщают о моем местонахождении всем.

– Потому что я привез тебе сюрприз. Кое-что в знак примирения. То, чему ты, как сказала твоя подруга, обрадуешься. – После этих слов он улыбнулся Джулс, и страх превратил мое сердце в ледышку.

– Кое-что в знак примирения?

– То, что поможет тебе простить меня за мое совершенно ужасное поведение.

Я нервно улыбнулась. Если к этому причастна Джулс, то это явно меня не обрадует… или, может, она тоже выслушала речь Клэр под названием «Постарайся сильнее»? И это была ее попытка стараться сильнее. Может, она посмотрела фильм Дрю и поняла, что иногда и моя жизнь бывает сложной. Это был первый всплеск надежды за день, на первый взгляд ужасный. Мой брат приехал и предложил мир. И он, и Джулс предложили мир.

– Ты готова?

– Да.

Он улыбнулся так, будто сюрприз был ему предназначен, прошел обратно к двери и открыл ее. Вошел Брэдли. Не временный. Настоящий Брэдли из плоти и крови. Я и забыла, какой он большой. Его руки казались огромными. Очень большими. И мне когда-то это нравилось? Волосы уложены безупречно, улыбка белозубая и идеальная, и он, должно быть, сходил в солярий, потому что кожа была темнее, чем я помнила.

Дрю следовал за ним с гордым видом, улыбаясь так широко, как будто он только что выиграл кучу денег или что-то дорогое и дарит это мне.

– Джиа.

Брэдли поднял меня и обнял до хруста в костях. Он мог бы сломать мне позвоночник своими до смешного огромными руками. Затем он опустил меня и повернулся к моим подругам. Все это произошло так быстро, что мой мозг не успел сориентироваться.

– Я Брэд…

– Нет! – вскрикнула я, опоздав всего на секунду.

Вспыхнувшее в глазах Джулс удовлетворение дало мне понять, что она все так и спланировала.

– Подождите. Ты Брэдли? – сказала Лэйни. – Брэдли из Калифорнийского университета?

– Это я. И видишь, Джиа, я не стесняюсь тебя. Я здесь, чтобы наконец-то познакомиться с твоими подругами. – Он поцеловал меня в щеку, и мне пришлось сильно постараться, чтобы не вытереться, когда он отстранился.

Выражение лица Клэр было таким… ну, будто я врала ей последний месяц.

– Джиа? Что?

– Он расстался со мной на парковке во время выпускного. Но он существует. Видишь?

– И что? Ты просто позвала друга, который притворился им?

– Ты заставила кого-то притвориться мной? – посмотрел на меня Брэдли.

Мои плечи начали дрожать, и мне пришлось обхватить себя руками, чтобы это прекратить.

– Я просто хотела немного продолжить тот вечер. Ты был там. Ты должен был пойти со мной, а не бросать меня.

Брэдли закрыл глаза, будто его сегодняшний приход сюда оказался самой большой ошибкой в жизни. В действительности мне бы хотелось, чтобы он не приходил вовсе.

– Правда, Джиа? – услышала я голос Дрю.

Я кивнула на Джулс:

– Она пыталась доказать, что Брэдли не существует. – Я превратилась в ребенка, хотя это сейчас было бессмысленно. Я вырыла себе могилу и похоронила себя в ней заживо. – Она меня на это подтолкнула.

– И ты нам солгала? – проговорила Клэр.

– Мне жаль. Правда, очень жаль. Я не хотела лгать. Он просто бросил меня на парковке, поэтому мне показалось, что это не такая уж большая ложь. Я просто немного изменила порядок произошедших событий с помощью… временного парня.

– И кто же этот временный парень? – поинтересовалась Клэр.

– Она все еще называла его Брэдли, когда я недавно столкнулась с ними у магазина мороженого. – Джулс наслаждалась каждой минутой. Она очень постаралась ради этого дня расплаты, и все явно шло именно так, как ей хотелось.

– Это Хейден.

– Хейден со свидания вслепую? Тогда это было не свидание вслепую. Ты, очевидно, его уже знала.

– Да.

– Значит, в тот раз  ты солгала намеренно? – Голос Клэр был холодным, словно лед.

– Я совершила ошибку.

– Думаешь? – тихо произнесла Лэйни.

– Зачем, Джиа? – спросила Клэр.

– Потому что я боялась.

– Чего? – Казалось, будто сейчас существовали только Клэр и я. Ее прежде ледяной взгляд стал грустным.

– Джулс думала, что Брэдли не существует. Я подумала, что… – Я замолчала, потому что теперь это звучало совсем неубедительно.

– Я все время верила в существование Брэдли.

– Знаю. Но в тот вечер я подумала, что ты мне не поверишь. Посчитала, что это будет ее последним доказательством моей лжи.

– Ты достаточно легко доказала, что врала и без посторонней помощи.

Мое сердце сжалось еще сильнее.

– Знаю.

– Почему ты не верила в нашу дружбу?

– Не знаю. Возможно, потому, что я скрывала свои чувства. Я не была самой собой. Никогда. Я никого к себе не подпускала. – Я поняла, что не стоило это говорить, в тот же момент, как слова сорвались с губ. – Зря я это сказала. Я не осознавала, что очень многое скрываю от окружающих. Я думала, что у нас замечательные отношения, пока не поняла, что значит по-настоящему открыться. – Я закрыла глаза – все стало только хуже. – Мне жаль.

Клэр встала.

– Рада узнать, что теперь ты чувства не скрываешь, – сказала она и ушла.

Секунду помедлив, за ней последовала Лэйни.

Я посмотрела на Дрю, но он просто недовольно покачал головой. Вероятно, теперь он был рад, что снял фильм о моей потребности в самоутверждении.

– Это правда, Джиа?

– Пожалуйста, не осуждай меня прямо сейчас. – Мой голос задрожал, и я решила больше ничего не говорить.

Дрю похлопал Брэдли по плечу и кивнул на дверь, и они оба ушли. Почему у меня нет брата, который бы меня защитил, даже если бы я отобрала эскимо? Я уткнулась лбом в стол и решила, что теперь уж точно не сдвинусь с места.

Кто-то прокашлялся, и я подняла голову. И как я не заметила, что Джулс не ушла с остальными?

– Что?

– За четыре года я сменила шесть различных школ. Клэр оказалась единственной, кто дал мне понять, что я чего-то стою.

– Так это все было ради этого? Ты хотела украсть у меня Клэр?

– Я просто знаю, что она заслуживает лучшего.

Джулс была права. Клэр и правда заслуживала лучшую подругу, чем я. Снова опустив голову на стол, я слушала цоканье каблуков Джулс, пока та шла к выходу из ресторана. И во второй раз за все эти дни поняла, что мне нужно позвонить папе, чтобы добраться до дома. Я конкретно влипла.


Единственным человеком, с которым я могла бы сейчас поговорить, была сестра того парня, которого я бы не хотела видеть никогда, поэтому я сидела в машине и пыталась самостоятельно разобраться в себе. Раньше я считала, что мне это очень хорошо удается. Еще в начале этого года. Многие в последнее время мне говорили, что я стала другой и сильно изменилась, но, несмотря на это, сейчас я чувствовала только растерянность, злость и одиночество. И мне очень хотелось вернуть прежнюю себя. Ту, которая могла отложить проблему, пока не сможет с ней справиться. Хотя, возможно, это и было моей главной проблемой – я никогда ничего не исправляла.

Слова, сказанные Джулс, застряли у меня в голове. Клэр заслуживала лучшего. Джулс была права. Клэр заслуживала лучшую подругу, чем Джулс. И я действительно считала, что могла быть лучше… я стала лучше. Лучше, чем была, когда придумала эту дурацкую ложь, которую нагородила месяц назад. Лучше, чем была в начале года, когда думала только о том, какую выгоду я могу получить от людей, а не о них самих. Тогда я даже не осознавала, что была таким человеком.

Я завела двигатель и поехала к дому Клэр. Мне стоило с этим разобраться. Я облажалась. Я постучала, и дверь открыла ее мама, которая обычно встречала меня с улыбкой. Но сейчас она встала в проеме, преграждая путь:

– Извини, Джиа. Она сейчас не хочет разговаривать с тобой.

Я подумала о коврике с надписью «Я не коврик», который она купила для нас, и о том, что сейчас Клэр вложила бы другой смысл в это высказывание. Мне хотелось улыбнуться и притвориться, что все было лучше или, по крайней мере, могло быть лучше. Но вместо этого я сказала:

– Я была ужасной подругой. Передадите ей это? Нет оправдания тому, что я сделала. Просто скажите ей, что мне жаль, и я надеюсь, что день, когда она сможет со мной поговорить, скоро наступит. И скажите ей: «Восемьдесят три дня».

Кивнув, мама Клэр закрыла дверь.

Я сомневалась, что она передаст ей мои слова, поэтому написала Клэр сообщение о коврике, сказав, что понимаю, почему она не может простить мне мою ложь, и как надеюсь, что однажды это все-таки произойдет. В конце я указала количество дней, оставшихся до момента, когда мы станем соседями по комнате.

Ответ оказался коротким: «У нас все еще есть тридцать дней, чтобы поменять соседей».

Стоя на крыльце дома Клэр, я смотрела на ее сообщение и надеялась найти в нем какой-то другой смысл. Но смысл был один: Джулс победила. Она хотела украсть Клэр, и у нее все получилось.

Я сглотнула ком в горле.


Я думала, что дома будет еще хуже. Что мои родители будут злиться на меня. Но можно было и догадаться, что все будет иначе. Я вошла в дом и увидела папу с мамой и Дрю, сидящих и разговаривающих за кухонным столом. Я ждала злых высказываний, но единственное, что услышала, оказались слова папы:

– Джиа, ложь – это не решение проблем.

Я ждала большего. Ждала злости. Дрю вздохнул так, как будто последние пару часов он потратил впустую, рассказывая им о моих действиях и пытаясь вывести из себя.

– Ты бы видел, как они тебя защищали, – сказала я брату.

– Мы поддерживаем обоих наших детей, – заметила мама.

– Вам было бы легче увидеть наши ошибки, если бы вы действительно на нас смотрели, – сказал Дрю.

Мама улыбнулась ему так, будто услышала шутку и посчитала ее очень умной.

– Я буду в своей комнате, – сказала я, зная, что это ни к чему не приведет. Мои родители хорошо следовали своим привычкам.

– Ты наказана! – крикнул мне вслед Дрю.

– Только если и ты тоже.

Глава тридцать пятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я проснулась от тихого пения. Неумелого пения. Через силу приоткрыла один глаз и увидела маму, которая раскладывала чистые вещи по стопкам в моем гардеробе.

– Тебе пора вставать, – сказала она.

Я спрятала голову под подушку:

– Сегодня не пойду в школу.

– Нет, пойдешь.

– Мам, я не хочу. Вчера у меня был плохой день.

– От проблем нельзя прятаться.

– Почему? Ты же прячешься.

Стало так тихо, что я подумала, что мама ушла. Однако, вынырнув из-под подушки, я увидела, что она стоит посреди комнаты и с грустью смотрит в окно. Мне хотелось взять свои слова обратно, но было уже поздно.

– Сегодня можешь воспользоваться папиной машиной, – сказала мама, затем повернулась и вышла из комнаты.

Собравшись с силами, я заставила себя принять душ и подготовиться к школе. Войдя в кухню, чтобы, как обычно, позавтракать с мамой и извиниться перед ней, я обнаружила, что ее там не было… А на стойке лежала записка: «Ушла на работу пораньше. В кладовке есть хлопья».

Дрю ввалился в кухню вслед за мной и прочитал записку, посмотрев поверх моего плеча:

– Ты обидела маму.

Я стиснула зубы.

– Ты  обидел маму. – Я его слегка толкнула, схватила ключи с крючка в прихожей и вышла из дома.


Дрю был прав. Я многих обидела, но сегодня собиралась это исправить. Поэтому, заехав на парковку, я заняла место в той ее части, где всегда парковалась Клэр. Она еще не приехала. Но когда прозвенел звонок, я поняла, что ждала напрасно. И после второго звонка ее машина не объявилась волшебным образом. Мой взгляд переместился на машину Лэйни, припаркованную несколькими рядами далее. Они приехали вместе? Я знала, что должна извиниться перед Джулс и Лэйни, но хотела начать с Клэр.

Вздохнув, я вышла из машины и уже направлялась к кабинету, когда в голове возникла идея. Я была президентом ученического совета. Обычно я не злоупотребляла своей должностью, но сегодня хотела воспользоваться некоторыми привилегиями. Я сменила направление и пошла в главный офис.

Все сработает, если буду вести себя как обычно. Я изобразила улыбку и подошла к миссис Филдс:

– Здравствуйте, у меня есть всего несколько минут, чтобы решить некоторые трудности, связанные с проведением пятничного собрания, но мне нужна помощь Клэр Даннинг, которая сейчас на первом уроке.

– На каком она уроке? – спросила миссис Филдс так, будто в моей просьбе не было ничего необычного.

– На математике. У Фримана.

Она взяла трубку и набрала номер, вероятно не замечая, как сильно я волнуюсь.

– Здравствуйте, – сказала она через мгновение. – Пожалуйста, пригласите Клэр в главный офис. – Еще что-то прибавив, она повесила трубку.

Я ожидала, что она скажет, будто Клэр сегодня нет в школе.

Но этого не произошло. Миссис Филдс с улыбкой мне сказала:

– Она идет.

– Ох. Замечательно. Я подожду ее снаружи. Большое спасибо.

Я вышла за дверь и задумалась о том, что сказать Клэр. Моему поступку не было оправдания. Как и моим словам. Думаю, именно с этого и стоило начать. Или нет. Будь я на месте Клэр, я бы тоже разозлилась. Но я надеялась, поможет то, что мы были лучшими подругами последние десять лет.

Я услышала стук ее туфель по цементному полу, а затем увидела, как Клэр повернула из-за угла. Ее спокойный и заинтересованный взгляд напрягся сразу, как только она меня увидела. И она тут же остановилась посреди коридора в двенадцати метрах от меня. Я, не задумываясь, приблизилась к ней немного:

– Мы можем просто поговорить?

– Ты действительно ради этого вызвала меня с урока? И солгала  миссис Филдс, чтобы меня позвать?

Теперь эта идея не казалась такой уж хорошей.

– Нет. Да, ну, может, совсем чуть-чуть. – Что со мной не так? Я решила придерживаться запланированной ранее линии поведения. – Моему поступку нет оправдания.

– Тому, что ты вытащила меня с урока?

– Нет… ну, может, и этому тоже, но, мне кажется, желание поговорить с тобой – довольно хорошее оправдание. – Я покачала головой. – Я имею в виду ложь про Брэдли.

– Я знаю, о чем ты говоришь. – Выражение ее лица нисколько не смягчилось. – Это все? – Она повернулась, намереваясь уйти.

– Нет. То, что я сказала в ресторане. Я не имела в виду, что мы никогда не были друзьями. Ты моя лучшая подруга, Клэр. Я была такой эгоисткой. Мне просто хотелось, чтобы ты это знала. Я облажалась и хочу извиниться.

– Ну, ты извинилась. – Она двинулась обратно по коридору.

– И все? – крикнула я вслед Клэр. – Я пытаюсь это исправить.

Она не обернулась.

Время. Я знала, что ей нужно время. Боль, которую я ей причинила, быстро не пройдет. Вот что я твердила себе, чтобы держаться. Но когда во время перемены услышала, как две девушки, проходящие мимо, шепотом сказали: «Лгунья», это уже не помогало. Я прошла к переносным столикам и отыскала Бек.

– Ты мне нужна, – сказала я и потащила ее за руку через наполненные учениками коридоры к парковке.

– Осторожнее. Вся школа это видит.

– У меня нервный срыв. – Грудь сдавило, и я едва выговаривала слова.

Бек потерла одну о другую свои темные губы.

– Так… Хочешь пойти покидать бейсбольные мячи? Сегодня я приехала в школу на машине.

– Да, – ответила я безо всяких раздумий.

– Круто. Поехали.


Бек повела машину к старому загородному дому, напевая песню, которая звучала по радио.

– Ты веришь во второй шанс? – неожиданно спросила она спустя несколько минут.

– Нет, – сразу ответила я, потому что знала, что речь о Хейдене.

– Значит, ты думаешь, что Клэр не стоит давать тебе второй шанс?

Я вздохнула:

– Да.

– Я тоже, – сказала она и замолчала. Я не была уверена, говорит ли она про второй шанс от Клэр или про то, что не стоит давать людям второй шанс.

Мне надоело обсуждать себя и думать о своих проблемах. Мне требовался перерыв.

– Как Нейт? Что у вас происходит? Ты ему сказала, что влюблена в него безумно?

– Разве? Я имею в виду, разве я безумно в него влюблена? Не уверена в этом. Если бы испытывала такую любовь – я бы ему об этом сказала. Такая любовь может подвигнуть на безумные поступки. На то она и безумная.

– Почему признаться ему в любви – безумие?

– Потому что он замечательный друг. Мне не хочется превращать нашу дружбу во что-то неопределенное. Понимаешь?

– Да, понимаю. Это самое худшее – терять друзей.

– Хейден превратился в развалину, Джиа.

Я застонала. Мы только сменили тему, и она не должна была менять ее обратно.

– Вот в чем дело…

– Пожалуйста, я не хочу об этом говорить.

– Просто выслушай меня, и я заткнусь.

– Хорошо.

Она кивнула:

– Спасибо… Так вот в чем дело, – продолжила Бек с ухмылкой. – Он не хотел становиться Райаном. Не хотел выбирать между другом и девушкой. Потому что когда-то выбрали не его, и он не хотел так же поступать с кем-то еще. С единственным другом, который остался у него после расставания с Ив. Он нуждался в том, чтобы верить Спенсеру. Но это больше не важно, потому что он призвал его к ответу. Действительно призвал, и вся правда про тебя вышла наружу. И это превратило его в развалюху, Джиа.

убрать рекламу


>– Он не пытался позвонить, написать сообщение или что-то еще сделать.

– Потому что облажался, и он это понимает. Он думает, что не заслуживает второго шанса. Поэтому, пожалуйста, поговори с ним.

– Мне кажется, инициатива должна исходить от него.

– Я знаю, поверь, знаю. Но ты сказала ему не звонить. И сейчас он не выходит из роли «я ее не заслуживаю». Клянусь, я не знаю, все ли актеры такие драматичные или только он, но я готова его убить. Ты должна простить его прежде, чем он сведет меня с ума.

– Но я не знаю, готова ли его простить.

– Хорошо. Думаю, тогда я убью вас обоих. – Она повернула на длинную грязную дорогу, ведущую к дому Уилла. Мы проехали мимо пикапа, в который в прошлый раз кидали мячи, и я подумала, что из-за нахлынувших воспоминаний приехать сюда было не такой уж хорошей идеей.

Четыре большие собаки с лаем окружили нашу машину. Бек посигналила, но никто не вышел, чтобы их увести.

– В этот раз твоя очередь, – сказала она.

– Что? Ты действительно хочешь моей смерти? Я думала, что это шутка.

– Они тебя не убьют. Но не могу обещать, что не укусят.

Я посмотрела на заднее сиденье:

– А где мячи?

– Знаешь, утром мне даже в голову не пришло, что нужно взять с собой в школу корзину с мячами.

– Я подумала, что именно по этой причине мы поехали на твоей машине. Может, нам стоит просто уехать?

– Нет, мы уже здесь. И всегда найдется несколько случайно оставленных мячей. Держу пари, внутри нашей последней цели есть парочка.

Я покусала губу, наблюдая, как собаки набрасывались на машину.

Бек похлопала по центральной консоли:

– Могу я ненадолго взять твой смартфон? Мой разрядился.

Я достала смартфон из кармана и протянула ей, а затем увидела, как она начала набирать номер. Заметив, что я на нее смотрю, она наклонилась ко мне и отстегнула мой ремень безопасности:

– Давай. Выходи.

– Хорошо. Когда эти собаки меня искалечат, я скажу полиции, что ты во всем виновата.

Она промолчала, и я вышла из машины. Собаки сразу же кинулись ко мне, заставив сделать несколько шагов назад. Я ухватилась за дверцу, которую не успела закрыть.

– Покажи им, кто босс, – сказала Бек, затем протянула руку и захлопнула дверцу.

Схватив одну собаку за ошейник, я пошла к забору. Остальные собаки последовали за нами, с лаем наступая мне на пятки. Они были настолько громкими, что в ушах зазвенело. Я была уверена, что Уилла нет дома, иначе он бы решил, что его пришла грабить целая толпа. Как только собаки оказались за забором, я повернулась с гордой улыбкой и обнаружила, что ни Бек, ни машины нигде нет. Я медленно вернулась к дороге, думая, что, возможно, она решила припарковаться где-то на обочине. Машинально потянулась к карману за смартфоном и тут же вспомнила, что она взяла его… украла! Бек меня подставила. Я не понимала почему, но не собиралась с этим мириться.

С самым дружелюбным выражением лица я постучалась в двери жилища Уилла, надеясь, что мое предположение неверно и он окажется дома. Может, он просто наслаждался зрелищем того, как его собаки вселяют страх в людей. Его дом, может, и выглядел невероятно старым, но у него должен быть телефон. Но мне никто не открыл. Заглянув в грязное окно справа от двери, я разглядела только темный коридор.

Как люди раньше жили без сотовой связи? Я застряла в богом забытом месте. Присев на крыльцо, я опустила голову на колени. Должна же Бек когда-нибудь появиться. В крайнем случае кто-то после уроков поинтересуется, где я. Может быть. Сидя в одиночестве, я думала о том, что она сказала про Хейдена. Про то, что он превратился в развалину. От этой мысли мое сердце сжалось, и на мгновение я подумала, что, возможно, она права. Что мне действительно нужно дать ему второй шанс, дать нам второй шанс. Именно этого я просила у Клэр. Так как же я могла не предложить то же самое кому-то другому? Но как только эта мысль появилась в голове, нахлынули тяжелые воспоминания о разговоре на пляже. И то, насколько он отличался от моей ссоры с Клэр. Хейден назвал меня лгуньей, хотя ему я не лгала никогда. Он не поверил мне, когда его друг повел себя со мной, как большой придурок.

Меня захлестнула злость. Нет. Я не могла так легко забыть произошедшее. Мой взгляд остановился на «камаро» 68-го года в другом конце двора. Я быстро поднялась и отправилась на поиски мячей.

Глава тридцать шестая

 Сделать закладку на этом месте книги

Мячи я нашла в высокой сорной траве – их оказалось больше, чем парочка. Прошло около тридцати минут, а я уже собрала как минимум два десятка. Я взяла один мяч в руку и замерла, собираясь швырнуть его в «камаро». В памяти всплыло воспоминание о Хейдене, когда он сидел в этой машине, и я чуть не выронила мяч. Затем, вытеснив предыдущее, пришло другое воспоминание – слова, сказанные в тот день Бек: «Ты воспользовался уловкой „залезай в машину через меня"?!» Он использовал эту уловку с другой девушкой. Возможно, с Ив.

Я отвела руку назад и со всей силы швырнула мяч. Он ударил по дверце с громким хлопком, отскочил и покатился по земле. Оставленная им на ржавой двери вмятина оказалась едва заметна, и это только увеличило мое стремление повредить машину. По-настоящему повредить. Я взяла еще один мяч и с силой бросила его в «камаро». Затем еще один.

Вскоре я пыталась избавиться от мыслей не только о Хейдене, но и о Джулс, моих родителях, Дрю и о самой себе. Я наклонилась еще за одним мячом, но ничего, кроме комков земли не нащупала. Я уже использовала все мячи. Мой пульс зашкаливал, а щеки повлажнели от пота и, возможно, от слез.

Я принялась собирать мячи, когда услышала у себя за спиной:

– Хочешь запустить несколько мячей в того, кому они предназначены, или тебе достаточно машины?

Я обернулась. Хейден развел руки в стороны, будто предлагая мне в него кинуть мяч. И это было так заманчиво.

Мои плечи несколько раз поднялись и опустились. После всего, что произошло на этой неделе, мне хотелось просто обнять его и забыть обо всем. Но я не могла. Вместо этого я стояла и смотрела на Хейдена, задаваясь вопросом: играет ли он сейчас какую-нибудь роль? Роль спокойного и скромного парня. Надел ли он ради меня маску? Потому что сейчас он не походил на развалину, как утверждала Бек. Как бы там ни было, я кинула мяч, который держала. Не сильно, он его даже не задел, хотя еще чуть-чуть, и я бы попала.

Его глаза округлились от удивления.

– Твое предложение о смене цели было шуткой?

Он усмехнулся:

– Я не думал, что ты примешь мое предложение.

Я подняла еще один мяч и дважды подкинула его в воздух, а потом бросила его на землю. Подцепив мяч ногой, Хейден поднял его, подошел и встал сбоку от меня, лицом к машине. Он отвел руку назад, собираясь бросить мяч, но я схватила его руку, мяч и все, что он воплощал:

– Нет. Не делай этого. Ты же любишь эту машину.

Несмотря на приложенные мной усилия, на «камаро» остались только небольшие вмятины, а он мог ее повредить более серьезно.

Хейден расслабил и опустил руку, роняя мяч на землю. Я ее удерживала еще пару секунд, а затем, осознав это, отпустила и отступила на шаг, желая установить между нами дистанцию.

– У меня проблемы с доверием, – произнес он, глядя в землю.

– После истории с Ив и Райаном, уверена, они у тебя действительно есть.

– Я облажался.

– Знаю.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Я еще не решила, чего хочу.

Он вопросительно приподнял брови и замер. Будто впервые после нашей ссоры подумал, что, возможно, есть надежда.

– Что будет решающим фактором?

Я постаралась скрыть улыбку, вспомнив наш разговор по пути на вечеринку Ив. Но тогда мы обсуждали, буду ли я перезванивать Брэдли. И хочет ли он, Хейден, вернуть Ив.

– Думаю, данный момент.

Он медленно кивнул:

– Могу поделиться с тобой множеством причин, почему ты не должна давать мне шанс.

– Ох, да?

– Первая: я назвал тебя лгуньей, хотя при этом сам лгал.

– Хорошая причина, – заметила я.

– Да. Вторая: я совершенно не умею выбирать друзей.

– Похоже на то.

– И я до сих пор не уверен, что это обо мне говорит.

Мне хотелось его подбодрить, но он мог решить, что я приняла какое-то решение, хотя это было не так.

– К тому же ты мне очень нравишься.

Почему из-за этого признания мое сердце заколотилось?

Он сжал и разжал кулак.

– И это меня пугает, потому что из-за упомянутых проблем с доверием я только утрачиваю веру в себя и собственные чувства, а это может означать только то, что я причиню тебе боль. Снова. Мне не хочется видеть, как ты плачешь. Это разрывает мне сердце. Я идиот, и мне очень жаль.

Я закрыла глаза, чтобы больше не видеть, насколько он ранимый. Хейден перечислял причины, почему он не должен мне нравиться. Причины, из-за которых я не брошусь к нему в объятия, хотя мне этого хотелось всем моим существом.

– До тебя у меня был план, – начала я медленно. – Я знала, чего хотела. И думала, что знала себя. Знала, как пройдет каждая неделя из следующих четырех лет моей жизни. Но теперь у меня нет ни соседки, с которой я собиралась вместе жить в колледже, ни парня, ни плана. Все пропало. А я больше не знаю, чего хочу.

– Ты не знаешь, чего хочешь? – Его голос стал хриплым.

Я открыла глаза, ожидая увидеть, что он смотрит на меня своим выразительным взглядом, который он довел до совершенства после выпускного, но ошиблась. Я встретила ласковый и открытый взгляд. Не притворный. Я покачала головой:

– Нет, я знаю, чего хочу. Я хочу пойти в университет, с соседкой, которая, как я думала, у меня есть, или без.

Он кивнул.

– И я воспользуюсь стипендией, чтобы изучать политологию, и надеюсь, что однажды смогу хоть немного изменить мир.

Он улыбнулся.

Я сделала шаг к нему и, когда он не отступил, сделала еще один. Затем положила руки ему на плечи:

– И я хочу…

Хейден выдохнул, все его существо, казалось, расслабилось.

– Не делай этого, если это только ради игры, – повторил он мои слова, произнесенные во время вечеринки Ив.

Я улыбнулась:

– Это не ради игры. – Прижала ладони к его щекам и приподнялась на цыпочки.

Прежде чем наши губы встретились, он сказал:

– Мне кажется, мы так долго шли к этому поцелую. Думаю, не важно, каким он окажется, я все равно тебя разочарую.

Я засмеялась:

– Сыграем в «Двадцать вопросов»?

– Как это отразится на нынешней ситуации?

– Я могла бы угадать твои предпочтения.

– Мои предпочтения в поцелуях?

Я кивнула, наши лица все еще разделяли дюймы.

– У меня простое предпочтение: ты.

– Ты должен отвечать только «да» или «нет». Ты только что нарушил пра…

Он прервал меня, прижавшись к моим губам своими губами. Они оказались такими теплыми, что все мое тело, казалось, растаяло. Хейден обнял меня за талию и прижал к себе, углубляя поцелуй. Мои руки отыскали его волосы, и отныне мне не понадобятся оправдания, потому что я знала, что смогу прикасаться к ним, когда захочу.

Меня пробрала дрожь, и он улыбнулся в мои губы:

– Не разочаровалась?

Вместо ответа я продлила наш поцелуй.

Глава тридцать седьмая

 Сделать закладку на этом месте книги

Мы сидели на земле, плечом к плечу, опираясь спиной на «камаро», и перекидывали мяч друг другу: Хейден ловил его правой рукой, я – левой.

– Спасибо, – сказал он после нескольких бросков.

– За что?

– За то, что написала мне. Дала еще один шанс.

Подброшенный им мяч упал мне на колени.

– Что? – повернул он ко мне голову.

– Я написала тебе?

– Да.

– А что именно?

– Ты не помнишь?

Я протянула руку:

– Дай свой смартфон.

Он немного отклонился, чтобы достать его из кармана, потом протянул мне смартфон. Я открыла папку с входящими сообщениями и увидела эсэмэску, отправленную с моего смартфона. В ней говорилось: «Хейден, встретимся у Уилла. Я буду кидать мячи в ту самую машину. Хочу поговорить».

Я сжала губы. Откуда Бек знала, что я буду кидать мячи в «камаро»?

– Я так понимаю, что оно не от тебя?

– Бек украла мой смартфон.

Хейден покачал головой:

– Обычно меня выводит из себя ее изворотливость, но в этот раз я спокоен.

Он прижался поцелуем к моим губам, и я закинула свою ногу ему на ногу, нуждаясь в близости. Не прерывая поцелуй, он обнял меня рукой за талию, от чего у меня вдоль позвоночника пробежали мурашки.

– Ты знаешь, как давно я это хотел сделать? – спросил он, когда отодвинулся.

– Ну, полагаю, где-то после вечеринки у Ив.

Он покачал головой:

– Я хотел поцеловать тебя еще на вечеринке, но не думал, что будет справедливо это делать в вечер, когда я притворялся, а Ив могла выйти из-за камней. Я хотел выждать.

– Этим ты и занимался.

– Ты посылала мне неоднозначные знаки. Я сомневался, что ты захочешь меня поцеловать.

– Неоднозначные знаки? Это как?

– Я пытался держать тебя за руку, а ты ее убирала. Пытался разговорить тебя, а ты закрывалась.

– Я думала, ты делал это из чувства долга. Мне не хотелось быть частью твоего представления. Той, на ком репетируют.

– Ой.

– Извини. Просто ты мне очень, очень нравился.

Он улыбнулся:

– Нравился?

– Нравишься. Ты мне очень, очень нравишься. – Я встала на колени и повернулась к нему. Поцеловала его в щеку, а затем в уголок рта. – Нам стоит проучить твою сестру.

Его глаза распахнулись.

– Что?

– Проучить Бек.

– Она не тот человек, о ком я думаю в данный момент. – Он усадил меня себе на ноги и поцеловал в висок, а потом в шею.

– Нет, правда. – Я немного отодвинулась. – Она определенно надула нас сегодня.

– Я думал, мы этому рады.

– Рады, но это не значит, что мы не должны ее проучить.

– Ты что-то придумала?

– Мы заставим ее думать, что этого не произошло. – Я показала на него и на себя. – Включай свои прекрасные актерские навыки.

Хейден засмеялся:

– Я готов. Давай сделаем это прямо сейчас.

Он достал смартфон и начал набирать текст. Я повернулась к нему спиной и откинулась ему на грудь, чтобы читать то, что он писал.

«Ты где? Я у Уилла, но тебя здесь нет».

– Ты думаешь, она все еще следит за моим смартфоном и ответит тебе вместо меня?

– Посмотрим.

Его смартфон завибрировал.

«Ты у Уилла?»

– Вот и ответ.

– Начинаю думать, что у нас незрелые мозги, о чем говорила твоя мама.

– Думаю, это тот случай, когда мама бы это одобрила.

Я попросила его дать мне смартфон. И как только он мне его протянул, пришло новое сообщение.

«Если собираешься морочить мне голову, Джиа, то я вне игры».

Хейден засмеялся. Его смартфон зазвонил, и я его чуть уронила. На дисплее светилось имя – Бек. Хейден прокашлялся, и его улыбающееся лицо приняло серьезное выражение.

– Алло?

Я повернула голову, и он взял смартфон так, чтобы мы оба могли слышать Бек.

– Хейден, привет. Что происходит?

– Ничего.

– Ты где?

Он покачал головой, и я прочитала по его губам: Она тоже должна принять участие в представлении, верно? 

Я кивнула.

– Неважно. Вообще-то, я собираюсь поехать домой.

Похлопав его по ноге, я прошептала:

– Скажи, что сначала заедешь к Ив.

Хейден прикусил губу, пытаясь сдержать смех. Но его голос не изменился, когда он произнес:

– Только что звонила Ив. Я заеду к ней по пути.

– Даже не смей. Я видела сегодня Джию.

– И? Мне не хочется ее видеть. Думаю, она играет со мной в игры. Она попросила меня встретиться с ней кое-где, но ее там не оказалось.

– У нее был тяжелый день. Про нее сплетничают все в школе. Думаю, ее подруги, скорее всего, узнали про выпускной. Тебе нужно с ней поговорить.

Все притворство Хейдена испарилось, и он посмотрел на меня со всей серьезностью. Я тоже перестала улыбаться.

– Мне жаль, – сказал он. – Я понятия не имел.

– Не мне это говори, – сказала Бек. – Скажи ей.

– Скажу.

– Что?

– Я должен идти.

Он сбросил вызов, несмотря на возражения сестры, а потом заключил меня в объятия:

– Мне жаль.

Я пожала плечами:

– Все нормально.

– Не надо так говорить.

Я усмехнулась:

– Ладно, все плохо. Со мной не разговаривает моя лучшая подруга.

– Клэр?

– Да. Я пыталась извиниться. Она очень злится. Но я ее не виню. Я бы тоже злилась, но, думаю, она больше не хочет быть моей соседкой по комнате в общежитии. Они с Джулс заселятся вместе.

– Нет.

– Да… возможно. Если честно, я не знаю. Думаю, ей нужно какое-то время, чтобы решить, хочет она меня простить или нет.

Хейден поцеловал меня в макушку:

– Она тебя простит.

Я рассказала ему о том, как прошел остаток недели, и, когда он меня обнимал, все казалось не таким уж плохим.

Глава тридцать восьмая

 Сделать закладку на этом месте книги

Дрю сидел на диване в гостиной, когда я вошла в дом. Я вздохнула – мне совершенно не хотелось, чтобы он лишил меня того ощущения счастья, которое появилось после часа поцелуев с Хейденом.

– Я думал, ты наказана, – сказал он.

– Меня не наказывали почти восемнадцать лет, так что я не знаю, как это работает.

– Где ты была? Я думал, что получу подсказки о твоем местонахождении в «Твиттере», но в течение последних тридцати шести часов там не появлялось новых сообщений. Я уже практически собрал поисковый отряд.

– Сейчас ты своего рода субъективный придурок.

Он пожал плечами:

– Я был таким всегда. И думал, мы в одной лодке. Что произошло?

– Я пытаюсь стать лучше. Иногда получается.

– А твое вранье тоже одна из попыток стать лучше?

– Нет, но с этого все началось.

– Ясно. Дай мне знать, как все сложится, чтобы я решил, хочу ли попробовать.

– На текущий момент я потеряла нескольких подруг, вся школа бросает на меня косые взгляды, а мой брат думает, что я лишена твердых моральных принципов.

– Вообще-то, твой брат своего рода поражен, что тебе известно, что такое твердые моральные принципы. –  Он поднялся. – Значит, поставлю галочку в графе «Не становиться лучше».

– С другой стороны, я приобрела несколько потрясающих друзей, которые на самом деле знают меня, и, думаю, сама узнала себя лучше.

Дрю кивнул, будто выказывал одобрение.

– Могу я снять еще один фильм про тебя?

Я подняла подушку с дивана и ударила его:

– Считаешь, это какая-то хорошая шутка? Считаешь, что ты не уничтожил меня тем, что сделал? Что можешь стоять здесь, полагая: «Я слишком крут для всех», и думать, все между нами хорошо?

– Мне хотелось бы на это надеяться.

Ударив его еще раз подушкой по голове, я откинула ее и уселась на диван:

– Ты ничего обо мне не знаешь, хотя, по всей видимости, считаешь по-другому.

Дрю присел возле меня:

– Я знаю.

– Я не про все сообщаю в Сети. Особенно это касается моих настоящих чувств.

– Извини меня.

Я замерла. Он впервые произнес эти слова и, возможно, единственный раз за всю мою жизнь.

– Мне правда очень жаль, Джиа. Я облажался.

Я встретилась с его взглядом:

– Тогда почему ты хотел, чтобы мама и папа на меня взъелись?

– Потому что родители… – Он расстроено крякнул. – Потому что они не спрашивают с нас за наши поступки. Из-за этого я стал человеком так себе. И надеялся, что с тобой они добьются большего.

– Ты обвиняешь меня в своих проблемах с родителями? Как оригинально.

Дрю засмеялся:

– Знаю. У всех есть проблемы с родителями. – Он постучал меня кулаком по колену. – Я всегда думал, что у тебя их нет.

– Я притворялась, что их нет.

– Добро пожаловать в реальный мир, сестренка.

– Смешно. Так… Ты правда ненавидишь маму с папой?

– Нет, конечно нет. Просто у меня появилось собственное мнение о некоторых вещах.

– Например, что они легко закрывают глаза на то, что не должны нам прощать, – отметила я.

Он пожал плечами:

– Могло быть намного хуже.

– Они могли бы быть субъективными придурками.

– Или лгущими снобами.

Я повернулась к брату, оценивая его слишком длинные волосы и самоуверенную улыбку.

– Однажды ты встретишь девушку, которая поубавит твой пыл. И я очень надеюсь, что она будет помешана на «Твиттере».

– Это станет катастрофой, Джи.

– И именно это доставит мне много удовольствия.

Дрю глубоко вдохнул:

– Если она будет такой, как ты, то я посчитаю себя везунчиком.

Глаза защипало от слез, и, пока я раздумывала, что сказать, он достал из кармана ключи:

– Ну, я должен идти.

Очевидно, мы прошли долгий путь в поисках возможности делиться друг с другом своими чувствами, и это определенно шаг вперед в наших отношениях. Я кивнула.

– Меня ждет Брэдли. Мы приехали сюда вместе.

– Брэдли все еще здесь? – Я осмотрелась, будто ожидая, что он появится из ниоткуда.

– Не здесь, я оставил его на тренировочном поле для гольфа.

– Для гольфа?

– Да.

– Не знала, что ему нравится гольф.

– Да, он тоже мало о тебе знает.

– Это ужасно, я знаю.

– Ужасно то, что я проведу в одной машине с ним следующие три часа, а у нас абсолютно нет ничего общего.

Я засмеялась и обняла его:

– Спасибо за заботу. Спасибо за… Спасибо.

Через пять минут после отъезда брата домой пришла мама. Увидев меня, она замерла с приоткрытым ртом, а затем быстро изобразила на лице улыбку:

– Джиа, привет. Ты дома.

Я встала с дивана:

– Мам, не надо притворяться, что ты не расстроена. Сегодня утром я очень недоброжелательно себя вела по отношению к тебе, извини меня.

– Все нормально. Все в порядке. – Она направилась в кухню, и я последовала за ней.

– Мам, пожалуйста, не злоупотребляй этой фразой.

– Что? – Она принялась загружать посудомоечную машину.

– Мам, ты можешь посмотреть на меня?

Она повернулась ко мне.

– Пришло время начать выражать свои истинные чувства. Я знаю, что обидела тебя этим утром.

Из нее вырвался сдавленный плач, и она прижала ладонь ко рту.

– Ты мама, а не робот. Я знаю, что у тебя есть чувства. Позволь себе иногда их проявлять. Я не стану думать о тебе хуже. На самом деле я считаю, это поможет мне узнать тебя лучше.

Она заключила меня в объятия.

– Мы не идеальны и не должны быть. – Я подняла руку и взъерошила ей волосы.

– Джиа. – Мама пригладила волосы.

Я засмеялась. Знаю, что она не изменится сразу же или за одну ночь, но, похоже, это будет началом.

Глава тридцать девятая

 Сделать закладку на этом месте книги

Я закрыла глаза, повторяя свою речь, которую мне предстояло произнести на сцене перед всей школой. Главной моей целью было воодушевить выпускников особенно трезвой вечеринкой, на организацию которой я потратила последние пару месяцев. То, что началось как еще один подпункт моего резюме, в итоге оказалось тем, чего я ждала с трепетным волнением.

Было очень шумно, так как в актовом зале собрались все выпускники. И этот гул давил на меня, пока я стояла за плотным занавесом. Я сделала три глубоких вдоха: речь отшлифована, уверенность при мне. Стоявший рядом Дэниел был готов выйти на сцену со мной, хотя он редко выступал перед толпой. Из колонок прозвучали наши имена, мы выступили из-за занавеса. Я почувствовала, как слегка изменилась атмосфера в зале при моем появлении. Обычно меня встречали громкие приветствия и свист. Сегодня слышался еще и шепот. Не ото всех, несколько человек что-то прошептали. Но я впервые осознала, что мои поступки оказали воздействие, распространившееся за круг моих подруг.

Я взяла микрофон и прокашлялась.

– Всем привет! Добро пожаловать на последнее собрание года! Кто готов к лету? – обратилась я к залу, а Дэниел позади меня при этом поднял руки вверх и громко крикнул.

В ответ раздался восторженный рев старшеклассников, но за ним последовали еще более продолжительные перешептывания. Это сбило меня с толку. Речь, которую я повторяла несколько секунд назад, забывалась. Мой взгляд пронесся по залу и остановился на Клэр. Ее лицо было самым надежным помощником – я всегда отыскивала его в зале в те редкие разы, когда теряла самообладание. Сегодня ее лицо не было надежным помощником, и речь полностью вылетела из головы.

– Извините меня. – Я услышала, как мой голос эхом разнесся по залу. Дэниел удивленно заворчал у меня за спиной. Я не хотела произносить это вслух, но должна была, поэтому продолжила: – Я совершила ошибку. Нет, не буду напускать туману. Сознаюсь во всем. Я солгала. Я лгала своим подругам практически весь последний месяц. Лгала о том, о чем не надо было лгать. В основном из-за того, что боялась их потерять, если они узнают правду. А еще потому, что была очень эгоистична и думала только о своих проблемах. Что же со мной не так?

Этот был риторический вопрос, но кто-то из зала прокричал:

– Ничего. Ты все равно сексуальная.

После такого комментария смех отразился от стен.

Я закатила глаза:

– Ох, спасибо. Хотя это не очень помогло. Смысл в том, что я облажалась. Клэр, Лэйни, Джулс, извините меня. И конечно, те, кто об этом слышал и во мне разочаровался, тоже извините. Я пытаюсь быть лучше. Я хочу быть лучше.

Когда все это говорила, я обводила взглядом зал, посылая сообщение, но теперь снова отыскивала глазами Клэр. И прикусила щеку изнутри, увидев все еще холодное выражение ее лица.

– Извините. – Я протянула микрофон Дэниелу. – Спаси это собрание, – прошептала я. – Воодушеви их на трезвую вечеринку.

– Не могу. Я не знаю, что сказать. – На его лице явно отражалась паника.

– Просто будь смешным. Ты же всегда смешной.

После этого замечания его паника отступила.

– Я смешной, да?

Я улыбнулась, сжала его руку и ушла под звуки причитаний Дэниела: «Трезвая вечеринка».


Маркус и его группа играли хорошо, очень хорошо, и я была не единственной, кто так считал. Большинство старшеклассников, которые пришли на трезвую вечеринку, танцевали и старались петь песни, которые прежде никогда не слышали. А с учетом того, что никто не употреблял ничего горячительного – в этом смысл трезвой вечеринки в связи с окончанием учебы, – это означало, что группа им понравилась. Я показала Маркусу большие пальцы, когда он встретился со мной взглядом. Он, кажется, усмехнулся, будто считал неверным такой способ выразить одобрение. Может быть, и существовал какой-то особый знак «Классно!», но я его не знала. И видимо, именно его я и должна была продемонстрировать.

Я снова оглядела толпу. Сегодня все казалось другим. Обычно люди приветствовали меня или говорили со мной, пытались привлечь внимание. Сегодня никто не смотрел на меня с интересом или вниманием. Все изменилось. Но это не задевало меня так, как я ожидала. Я не заслужила того, чтобы мне уделяли особое внимание, особенно потому, что сама мало к кому так относилась. Я над этим все еще трудилась.

Здесь была  группа, которая привлекала повышенный интерес. После их реакции на мое публичное извинение я не думала, что Клэр, Лэйни и Джулс придут. Гневные взгляды во время собрания сменились полной тишиной, но они пришли. Хотя не для того, чтобы со мной помириться, потому что они намеренно игнорировали меня весь вечер. И они были в центре внимания.

У моего парня сегодня была своя вечеринка в связи с окончанием учебы, а его сестра – и моя единственная подруга в настоящий момент – была только в десятом классе. Поэтому я оказалась в одиночестве во время мероприятия, на организацию которого потратила несколько месяцев своего выпускного года. Но я не ощущала дискомфорта.

Я выпускалась после тринадцати лет учебы в государственной школе. Возможно, меня запомнят, но я надеялась, что следующие тринадцать лет своей жизни потрачу на то, чтобы меня было  за что помнить.

– Эй, Джиа, – вывел меня из раздумий глубокий голос.

Я улыбнулась:

– Блейк, продавец мороженого. Счастливого выпуска.

– Тебе тоже. Замечательная вечеринка.

– Спасибо. У меня было много помощников.

Музыканты перестали играть, и Маркус произнес в микрофон:

– Группа сделает пятиминутный перерыв. Мы включим заранее записанную музыку.

Вскоре Маркус отставил гитару и направился в нашу с Блейком сторону. Я думала, он собирался спросить меня насчет еды, но он просто остановился напротив меня и кивнул:

– Приличная толпа.

– Спасибо за выступление. Вы им нравитесь.

– Конечно.

– Маркус, это Блейк.

Парни кивнули друг другу.

– Твоя группа классная, – сказал Блейк.

– Спасибо. Несмотря на то что недавно нам говорили обратное, думаю, мы довольно хороши. – Он подмигнул мне. – Кстати, где сегодня твои очаровательные подруги?

– Эм. – Я показала на Клэр, Лэйни и Джулс, которые танцевали с группой парней.

– Ты их переросла?

– Думаю, они меня переросли.

– Я не согласен.

Не знаю почему, но


убрать рекламу


после таких слов у меня защипало в глазах.

Кто-то схватил меня сзади, и я вскрикнула. Передо мной появилась Бек, поэтому я могла предположить, что руки, которые меня обнимали, принадлежали Хейдену. Я обернулась и увидела его лицо.

– Ты выбрала в качестве охранника на входе самого невозмутимого учителя, – сказала Бек. Она приобняла Маркуса, который обнял ее в ответ.

Я засмеялась:

– Вы прорвались на вечеринку?

– Прорвались –  слишком жесткая формулировка. Лучше сказать проникли. 

– Мы думали, тебе может быть одиноко, – произнес мне в ухо Хейден, – но, кажется, у тебя все нормально.

Сделав несколько шагов назад, Маркус сказал:

– Кажется, ребята снова готовы играть. Увидимся… И, Джиа, я серьезно, – добавил он.

– Спасибо. – Стоит ли благодарить кого-то, кто говорит, что я переросла своих подруг? Я посмотрела на Джулс, которая шепталась с Клэр, указывая на кого-то. Да, возможно, я готова двигаться дальше. Возможно, этим летом или в следующем году мы с Клэр помиримся. Клэр заметила мой взгляд прежде, чем я успела отвернуться, и что-то в выражении ее лица дало мне надежду. Она мне слегка улыбнулась, но затем позволила Джулс увести ее к столикам с едой.

Группа снова начала играть, и Бек ухватила Блейка за руку:

– Я понятия не имею, кто ты, но давай потанцуем. Мне нужно, чтобы кое-кто поревновал.

Он пожал плечами и последовал за ней. Сложно сказать, заметил ли Нейт, сидящий за барабанной установкой, Бек.

Я повернулась к Хейдену.

– Должен ли я ревновать? – спросил он.

– К кому? – Сначала я подумала, что он говорил про Бек, но затем поняла, что он имел в виду Маркуса. – Ох. Конечно нет. – Я прочистила горло и произнесла своим лучшим тихим и хрипловатым голосом: – Я хочу с тобой потанцевать.

Он приподнял брови:

– Это имитация робота? Нет, подожди. Робот, который курит.

Я ударила его по груди. Он посмотрел на меня своим выразительным взглядом, и я была так рада, что в этот раз мне не надо было сдерживать свой порыв. Я захватила в горсть ткань его рубашки и притянула Хейдена к себе. Наши губы встретились.


– Ты не должна изображать статую, Джиа. Она не портрет пишет, – сказала Бек.

– Ох, точно. – Я поерзала на стуле, на котором сидела, пока меня рисовала ее мама.

В комнату вошел Хейден и встал позади мамы, глядя на холст поверх ее плеча:

– Ты правда рисуешь кости?

– Бек подала мне хорошую идею.

– Я говорила, что она тебе здесь не нужна, – заметила Бек.

– Конечно, она мне здесь нужна. Она моя муза.

– А мне нужно ее украсть, – сказал Хейден.

– Нет, я в ударе.

– Всего на секунду. Бек, смени ее.

– Жаль, что вы все думаете, будто любой сойдет за мою музу, – обиженно произнесла Оливия.

Хейден взял меня за руку и вытащил из комнаты. В темном коридоре он прижал меня к стене и поцеловал.

– Ты ради этого меня украл? – спросила я, посмеиваясь.

– Да… В смысле нет. Я тебя украл, чтобы сказать, что наш план сработал. Нейт едет сюда. Пока ты ее отвлекала, я успел стащить смартфон Бек и написать ему.

Я улыбнулась:

– Хорошо. Мстить так весело.

– И незрело.

– Так незрело. Она нас убьет?

– Конечно. Но пока…

Он снова нашел губами мои губы, и я растворилась в нем.

Примечания

 Сделать закладку на этом месте книги

1

 Сделать закладку на этом месте книги

Аллюзия на песню «Просто продолжай плавать» (англ. fust Keep Swimming)  из мультипликационного фильма «В поисках Немо». – Здесь и далее примечания переводчика. 

2

 Сделать закладку на этом месте книги

Написанное на коврике выражение I am not a doormat  можно перевести с английского языка и как «Я не тряпка».

3

 Сделать закладку на этом месте книги

Компенсационный тест – тест, подтверждающий усвоение материала пропущенного занятия.

4

 Сделать закладку на этом месте книги

«Слапи» (англ. Slurpee) –  напиток из измельченного льда и лимонада с красителями.

5

 Сделать закладку на этом месте книги

«Вам не отобрать у меня небо» (англ. You can't take the sky from me) –  звучащая рефреном фраза в композиции «Баллада о „Серенити"» (англ. The Ballad of Serenity),  которая стала главной музыкальной темой американского фантастического сериала «Светлячок» (англ. Firefly). 

6

 Сделать закладку на этом месте книги

Fill-in Bradley, «временный Брэдли», можно сократить как fib,  что в переводе с английского языка означает «неправда, выдумка».

7

 Сделать закладку на этом месте книги

«Двадцать вопросов» – игра на определение загаданного человека (или предмета) с использованием всего 20 (или меньше) наводящих вопросов, на которые спрашивающий получает только короткие ответы «да» или «нет».

8

 Сделать закладку на этом месте книги

Английское словосочетание hit me, «порази меня», можно перевести и как «ударь меня».

9

 Сделать закладку на этом месте книги

Hunter – охотник (англ.). 

10

 Сделать закладку на этом месте книги

Forest – лес (англ.). 

11

 Сделать закладку на этом месте книги

Stone – камень (англ.). 

12

 Сделать закладку на этом месте книги

Tree – дерево (англ.). 

13

 Сделать закладку на этом месте книги

Grant – дар, даровать (англ.). 

14

 Сделать закладку на этом месте книги

В английском языке глаголы «убить» и «поцеловать» созвучны: kill и kiss  соответственно.

15

 Сделать закладку на этом месте книги

«Я шпион» – игра на определение загаданного предмета, находящегося в поле зрения играющих. Загадывающий называет одну характерную черту предмета, остальные игроки задают уточняющие вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет».

16

 Сделать закладку на этом месте книги

«Что бы вы предпочли?..» – игра на выбор одного из двух предложенных вариантов ответа на задаваемый вопрос. Например: «Что бы вы предпочли, ластик или карандаш?»

17

 Сделать закладку на этом месте книги

«Вайн» (англ. Vine) –  мобильное приложение, позволяющее создавать короткие (длительностью 6 секунд) видеоролики и обмениваться ими.

18

 Сделать закладку на этом месте книги

«Каменистая дорога» (англ. Rocky Road) –  десерт на основе шоколадного мороженого с кусочками маршмеллоу и измельченным миндальным орехом.

19

 Сделать закладку на этом месте книги

«Карамельный хруст» (англ. Caramelo crunch) –  карамельное мороженое с воздушным рисом, покрытое шоколадом.

20

 Сделать закладку на этом месте книги

«Странная парочка» (англ. The Odd Couple) –  пьеса Нила Саймона, рассказывающая об Оскаре Мэдисоне и Феликсе Ангере, которые снимают на двоих одну квартиру, пока не начинает сказываться разность привычек и характеров. Оскар – откровенный неряха, а Феликс помешан на порядке и чистоте.

21

 Сделать закладку на этом месте книги

Филлип Кэлвин (Фил) Макгроу (р. 1950) – американский психолог, писатель, ведущий телевизионной программы «Доктор Фил».

22

 Сделать закладку на этом месте книги

«Ин энд аут» (англ. In-N-Out Burger) –  основанная в Калифорнии в 1948 г. частная американская сеть заведений быстрого питания.


убрать рекламу








На главную » Уэст Кейси » Стань моим парнем .