Судакова Алена. Любой каприз читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Судакова Алена » Любой каприз.





Читать онлайн Любой каприз. Судакова Алена.

Алёна Судакова

Любой каприз

 Сделать закладку на этом месте книги

ГЛАВА 1

АНЕКДОТ С БОРОДОЙ

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина заехала в подземный гараж и остановила автомобиль. Выключила мотор, наслаждаясь наступившей тишиной. В салоне работал кондиционер, было прохладно, а на улице парило. Выходить не хотелось. Она провела много часов в самолете — устала, хотела в душ, спать и ужасно соскучилась по мужской ласке. Соседнее место на парковке занимала новенькая «Тойота» — ее подарок жениху. Значит, Слава дома. Это хорошо.

Обычно она предупреждала о приезде, а в этот раз замоталась, забегалась, едва успела на самолет — вот и не позвонила. Зато сделает Славке сюрприз — он сам еще утром говорил по телефону, как соскучился по ней, обещал ночь неземной любви. До ночи еще далеко, но ведь можно начать с вечера.

Досчитав до трех, Дина толкнула дверцу, вылезла и сразу сморщилась: пахло бензином, краской и еще черт знает чем. Вдыхать все это не хотелось.

Что-то она сегодня разбурчалась. Это от усталости, а не от неприятностей, поскольку таковых у нее нет. На фирме все хорошо, господдержку она получила, контракты подписала — выцарапала, выхватила из-под носа конкурентов. Когда выходила из переговорного зала, услышала брошенное в спину:

— Стерва!

Это еще не самое ужасное, что она слышала о себе за последнее время. Обернулась и послала неудачнику-конкуренту ослепительную улыбку — нате вам наше с кисточкой! Она бы еще на утешительный обед пригласила его, да хотелось попасть поскорее домой.

По дороге позвонила подругам. Оля с Иринкой плавали в бассейне аквацентра, а Лариска лежала с какой-то стягивающей маской на лице, поэтому говорить не могла. Промычала в трубку о каком-то сюрпризе.

— Если ты о подарке на свадьбу, то мне все равно, — отозвалась Дина. — Я уже не в том возрасте, чтобы собирать лотерейные билетики с выигрышем. А сюрприз-то приятный?

Лариска снова что-то промычала. Какая-то Вавочка или Славочка. Может, Славка что-то натворил?

— Ты там с маской не перестарайся. Не забудь, что на свадьбе невеста должна выглядеть лучше всех. Что будет, если ты меня затмишь лицом без единой морщины? Я-то свои куда дену?

Вообще-то тема возраста в их компании если и не была табу, то упоминалась крайне неохотно. Им всем далеко «за», но они все еще ищут, теряют напрасно дни и ночи. Одинокие ночи — это самое ужасное, что может быть в жизни женщины, особенно если она создана для любви, ласки, желания. Но так уж распорядилась судьба, так сложилась жизнь. Из этого списка любовь и ласка уже потеряли актуальность. Желание еще жило, теплилось, поэтому появление в жизни Вячеслава Дина восприняла как награду за долгое терпение.

Они познакомились на презентации — Дина не запоминала их, ходила туда, куда надо, делала все, чтобы бизнес процветал, поддерживала имя, отдавая этому силы, время и здоровье. Но бизнес ее любил, а она любила бизнес. Как они со Славой заговорили друг с другом? То ли она сама обратила внимание на худощавого брюнета с ослепительно-белой улыбкой, то ли он подошел к ней с бокалом шампанского…

Романом в прямом смысле слова их отношения назвать было трудно — не было ни романтики, ни охов-вздохов на скамейке. Славка ее цветами и то редко баловал, да она и не просила. Привыкла обходиться без них. Хватало его самого под боком.

У Вячеслава тоже была своя фирма, маленькая, связанная с расходными материалами для офисов. Но он упорно стремился вверх, и Дина помогла, нашла ему заказы, клиентов. Теперь, спустя год, фирма Вячеслава разрослась, приобрела имя. Дина могла гордиться и им, и собой. Да, гордость — слабая замена любви, но и она сойдет, если ничего другого нет.

Он продержался дольше всех и услышал от нее то, чего другие мужчины так и не добились: согласия выйти замуж. Единственное условие, которое Дина поставила перед ним, — не предавать ее. Предательства она не терпела ни от кого и никогда.

Открыв багажник, она достала дорожную сумку, разноцветные пакеты с подарками для девчонок. Отдельно был упакован подарок для Славы — дорогой кальян. Дина не отступала от своего правила: никогда не дарить дешевки тем, кого хочешь удержать рядом. Если нет любви и чувств, чем еще удержать мужика? Не возрастом же! А Слава никогда не скрывал, что уважает не столько наличие кредитки, сколько сумму на ней. У каждого свои маленькие слабости, у Славы-деньги. Она вполне может уважить эту слабость.

В холле Дина остановилась перед почтовыми ящиками, забрала накопившееся за время отъезда.

— Здравствуйте, Дина Васильевна! — подскочил к ней консьерж Ваня — рыжий парнишка, которому была прямая дорога на сцену — так комично он говорил и двигался.

— Здравствуй, Ваня. Как дела? Как учеба?

Дина помогала ему, оплачивала нужные курсы и привозила из-за границы учебники. А он платил «тайной» влюбленностью в нее.

— Спасибо. Все сдал. А вы… вы разве сегодня должны были приехать?

Дина отвлеклась от разглядывания почты.

— Нет, завтра.

Осведомленность Вани удивляла, настораживали заалевшие уши. И глаза у Ваньки что-то забегали по сторонам. Не любила Дина, когда все сходилось в одной точке.

— Вы бы позвонили домой, Дина Васильевна.

Она звякнула ключами, сжимая их в кулаке.

— С какой стати? Что-то случилось, Вань?

Парнишка замялся, закрутил тонкой шеей в вороте голубой клетчатой рубашки.

— Нет… но вы бы позвонили…

Это что, бородатый анекдот о несвоевременном возвращении одного из супругов?.. Вот так раз! Неужели Славка до такой степени идиот, что решился потерять лакомый кусок ее пирога за месяц до свадьбы? А как же его обещания и клятвы? Как быть с ее доверием?

Дина размышляла, глядя под ноги. Ванька терся рядом. Наверняка это происходило не в первый раз, и Ванька все знал давно. Знал и не говорил! В бизнесе она привыкла к предательству и грязным делишкам. Но чтобы ее обманывали еще и те, кому она доверяет с закрытыми глазами, — это уже слишком!

Мальчишка попятился от ее пристального взгляда. Ладно, в чем он виноват? Между ней и Славкой любви особой нет, одни редкие перекатывания по постели.

— Дина Васильевна, позвоните! — повторил он.

— В следующий раз позвоню обязательно, еще не доезжая до Москвы! — она направилась к лифту, заметив краем глаза, что Ванька бросился к телефону. — Ах, паршивец… Ваня!

— Что, Дина Васильевна?..

Она поманила его пальцем, шепнула на ухо так, чтобы проняло до костей:

— Наберешь хоть цифру — пальцы переломаю. Не шучу. Не люблю шуток. Так что ты сейчас делаешь?

— Иду поливать цветы во дворе! — буркнул он.

— Молодец!

Дина дождалась, пока Ванька вышел во двор и включил шланг с водой. Он поливал подстриженные кусты сирени и высаженные на клумбах бархотки и маргаритки с досадой, небрежно, заливая собственные ботинки. Оглянулся на окно, и Дина показала большой палец — молодец!

— Поливай дальше! — крикнула она через стекло.

В лифте она привалилась спиной к стенке. Зачем думать о том, что происходит в квартире? Внутренне Дина была готова ко всему. И, наверное, уже давно. До Вячеслава были мужчины и те продержались недолго. Уходили и бросали ей в лицо, что она подавляла их, выжимала до капли. Что же ты за мужик, если такой слабый?..

Лифт мягко остановился на последнем этаже. Двери разъехались в стороны, словно раскрылся рот, выплевывая ее наружу. Дина шагнула на ковер, посмотрела на каблуки. Не снять ли туфли?.. Впрочем, она идет не партизанить. А кто не спрятался, она не виновата.

Замок открылся почти бесшумно. Дверь Дина открывала медленно, словно ожидала увидеть неприятности сразу за ней. Но ни в холле, ни на первом этаже никого не было. Никого, но много чего — пустые бутылки из-под дорогого вина, поваленные бокалы, тарелочки с закуской, бумажные пакеты с едой из китайского ресторана, разбросанные шмотки, причем часть из них — ее собственные.

Привезенные подарки Дина сложила в одной из комнат на нижнем этаже — здесь она могла ходить спокойно, не боясь, что ее услышат те, кто развлекался наверху. Словно пришла не домой, а в гости — все чужое, все вызывает лишь неприятие.

По витой лестнице на второй этаж она шла с высоко поднятой головой — не привыкла ходить иначе. Около двери спальни на мгновение остановилась, чтобы убедиться — пришла по адресу: доносящиеся коровье мычание и кряхтение заставили бы мертвого шевелиться! Видеть воочию мерзость не хотелось, и Дина подождала финального аккорда.

— Пусичек, ты сегодня был настоящим львом! — послышался девчоночий высокий голос.

Славка обезумел и переключился на малолеток?.. Дина покачала головой в ответ на собственное предположение — скорее всего, ролевая игра. Славка много раз приставал, предлагал разнообразить сексуальную жизнь, но в последнее время все силы уходили на работу, контракты, поездки. Надо было прислушаться к нему. Или не надо. Почему она должна подстраиваться под него, а он под нее — нет?

За дверью продолжалась веселая возня.

— Тебе понравилось, детка?

— Очень! Хочу еще. Теперь ты будешь папой, а я пай-девочкой!

— И плохой папа хочет девочку наказать! — захохотал Славка. — Обожаю, когда девочки просят меня быть с ними грубым и несдержанным!..

Дина поперхнулась воздухом. Ну нет, только не здесь, не на ее постели!

Распахнутая дверь стукнула о стену. Для любовников это прозвучало, как выстрел: они замерли в неудобных позах. Было бы у Дины чувство юмора, она бы посмеялась, видя их вытянутые лица. Но сейчас она чувствовала только брезгливость.

Первым опомнился Слава.

— Дина… дорогая… Я все объясню! — Слава сжал в горсти простыню, прикрывая низ живота.

Что там прикрывать-то? Смотреть противно!

— Встал, собрал вещи и ушел. И «дочку» захвати с собой, «папа».

Она никогда не любила этого человека. А сейчас, видя едва прикрытый простыней низ живота, почувствовала тошноту. Неужели она настолько нуждается в мужике, что готова опуститься до подобного типа? Ирина давно советовала выгнать его, но страх перед одиночеством оказался сильнее житейской мудрости.

Дина взяла со столика свои сигареты, забытые перед отъездом, и закурила, пережидая кряхтение за спиной — Славка одевался, путаясь в вещах. Его партнерша оказалась резвее и уже исчезла из поля зрения. Разве что запах отвратительных духов еще витал в комнате. Лучше сигаретный дым нюхать, чем приторно сладкую гадость.

— Дина, выслушай меня, умоляю! — лепетал Славка.

— Не трать время! — бросила она, не оборачиваясь. — Собери вещи сам, Слава. Или мне позвать консьержа? Будь мужиком, а не тряпкой: выгнали — уйди!

Он сопел и пытался дотронуться до нее, но Дина ушла из спальни и спустилась вниз. Она вышла на балкон, тянувшийся вдоль этажа. Это было ее любимое место. Она могла здесь отдыхать, загорать, купаться в небольшом бассейне. Вид простирающейся Москвы и золотых куполов Красной площади захватывал дух.

И все это она была готова разделить с ним! Видимо, для верности ее щедрости мало.

Сигаретный дым душил, вызывая кашель.

— Дина, ты же всегда звонила перед приездом!

Раздражение в Славином голосе она услышала, а вину — нет.

Дина усмехнулась, выпустила струйку дыма в его сторону:

— Извини, спешила. Половину дня летела в самолете, чтобы приехать домой и увидеть картину совокупления «папы» с «дочкой»!

— Ты все не так поняла…

— Пошел вон, «папа»!

Защелкнув замок, Дина отгородилась стеклянной дверью.

— Дина, давай поговорим. Ты все не так поняла. Я извинюсь… А как же свадьба? — кричал он с той стороны. — У нас почти все готово. Ты так ждала ее, вложила кучу бабла. Представляешь, что скажут гости? А пресса?.. Дина, подумай еще раз!

— Свадьба? — Дина смотрела вдаль. Москва лежала перед ней как на ладони… но не у ног.

У ее ног не бывал ни один мужчина. Наверное, она не та женщина, перед которой встают на колени.

— Если и будет, то без тебя!

— Свадьба без жениха? — хмыкнул Вячеслав. — Что-то я такой не припоминаю. Если ты меня выгонишь, кому ты будешь нужна? Кто останется с тобой? Когда ты успокоишься, поймешь, что я — прав. Тебе по жизни суждены такие мужики, как я. Иначе у тебя давно были бы муж и дети!

Мерзавец Славка бил по больному, но у нее есть гордость и целый месяц решить этот вопрос.

— Дина, пожалуйста! Я виноват! Накажи меня, только не выгоняй! Я люблю тебя.

Она оглянулась. Что отражается в глазах влюбленного человека? Только не страх потерять проживание в пентхаусе, красивую машину и безлимитную кредитку.

— Машину можешь оставить себе, — милостиво разрешила она. — В качестве компенсации за потраченное на меня время. А то пришлось без ролевых игр обходиться.

— Ты холодная, бездушная…

— Стерва, — подсказала Дина. — Иди уже, Слава. Тебя твоя малолетка дожидается.

— Да она в сто раз больше женщина, чем ты!

Она и этот укол перенесла спокойно.

— Значит, тебе повезло больше: ты встретил настоящую женщину, а я настоящего мужика — нет.

Вещи в чемоданы Вячеслав кидал под присмотром консьержа — эту неприятную миссию Дина поручила Ваньке в наказание.

— Что я мог, Дина Васильевна? — защищался парнишка. — Он говорил, что не нужно расстраивать вас.

— Ваня, здесь пахнет предательством, а не расстройством! Сколько он тебе платил за молчание? — Дина не сомневалась, что так и было. — Я бы заплатила за правду больше. Теперь стой и смотри, чтобы он забрал только свое барахло.

Она оставила их и перешла в спальню, где царил любовный разгром. Смятые простыни со следами бурных игр, вино, бокалы, пакетики от резинок… Предусмотрительный, гад!.. Дина вылетела из спальни, понимая, что спать пока там не сможет. Придется вызвать дизайнера и рабочих переделать спальню и сменить мебель.

Кондиционеры в комнатах работали на полную мощность, но ей было жарко. После перелета все еще болела голова, не помогли ни бокал коньяка, ни выкуренные сигареты. Дина вышла на балкон, скинула туфли и жакет, устало опустилась в плетеное кресло и отгородилась от солнца большим зонтом.

— Дина Васильевна…

Она выглянула из-под зонта: Ванька переступал с ноги на ногу. От смущения у него покраснели оттопыренные уши.

— Он забрал самое важное. За остальным потом пришлет кого-нибудь.

— Хорошо, — Дина дотянулась и налила в высокий стакан холодной воды с лимонным сиропом. — Но без моего разрешения никого не впускай. Ключи он оставил?

— Нет.

— Кретин… Вань, вызови мне слесаря.

— Сейчас?

— Да. Пусть поставит новый замок. Не хочу очередных сюрпризов.

Вдруг вспомнились слова Лариски про сюрприз. Не это ли она имела в виду?.. Знала и тоже молчала? С Лариски станется. Дина ничуть не удивилась бы, если б Славка прямым ходом от нее поехал к Ларке — та частенько подбирала брошенных мужиков, хобби такое у нее. Но почему ее не предупредила Ирина?

— Я больше не нужен, Дина Васильевна? — заныл Ванька. — Пойду я, а то увидят, что меня нет на месте, и уволят!

— Иди уже, конспиратор. Ты меня разочаровал, Ваня.

— Я больше не буду! — промямлил он и ушел.

Дина проводила его взглядом, достала сотовый и набрала номер Ирины, но ответила Ольга.

— Привет. Это снова я. Вы наконец вылезли из бассейна?

— Иришка еще плавает. Слушай, а ты почему так рано приехала? — спросила Ольга.

Просто потрясающе — никто ее не ждал!

— Оля, ты не хочешь ничего рассказать? Кому-нибудь из вас было до меня дело?

— Дина, ты о чем?

В голосе подруги появились странные нотки. Понятно, все были в курсе, кроме невесты, которая вроде и не дура, а выглядит сейчас лохушкой.

— Когда вы собирались сказать, что Славка мне изменяет? Ирка тоже знала? Лариска сказала о «сюрпризе», но на Славку я бы и не подумала. Приехала домой и застала его с какой-то малолеткой. Ролевые игры у них были!..

— Дина, прости, дорогая! — каялась Ольга. — Нам с Ириной было жаль тебя!.. Ты так мечтала о свадьбе…

Мечтать не мечтала, но имела право надеяться, что со Славой все выйдет по-другому.

— Давно вы знали? — допрашивала Дина.

— Не так чтобы… Видели его пару раз в ресторане с женщинами, когда ты была в отъезде. Ирина с ним говорила, но он поклялся, что это представители поставщика!

— Ну конечно! Оль, с тебя взятки гладки — ты фантазерка и наивная дурочка. Но Ирка должна была понять все сразу.

— Наверное. Так получилось. Ты его выгнала?

— Можешь не сомневаться! — подтвердила Дина. — Вместе с чемоданом тряпок. Жаль, кровать за ним по лестнице не спустила. Спать там я теперь не смогу.

— А как же свадьба?.. Ты столько потратила на нее.

Дина хмыкнула:

— Почему-то всех волнует не мое счастье, а потраченные деньги! Ничего, свадьба будет. Нашла Славку, найду другого. Деньги любят все. Я невеста щедрая. Предлагаю отметить сегодня это за бокалом шампанского. В ресторане, в семь — как раз успею отдохнуть и привести себя в порядок. Идет?

— Тогда я девчонкам скажу.

ГЛАВА 2

ОТ ЧЕГО НЕ ОТРЕКАЮТСЯ СОВРЕМЕННЫЕ ЖЕНЩИНЫ

 Сделать закладку на этом месте книги

Кажется, она переоценила свои силы. Дина наклонилась и незаметно потерла под столом распухшие от новых туфлей щиколотки. Их компания меняла уже третий ресторан: когда надоедало в одном — переходили в другой. Девчонки веселились — не их предали. То есть каждая из них в свое время такое уже пережила: Ирина и Ольга по разу, Дина переживала третий раз, Лариска сбилась со счета, сколько ее предавали.

Сегодня они отдыхали исключительно в женской компании.

— И чего мужикам нужно? — сокрушалась Ирина. — Понимаю, что я не красавица. Но Динка-то!.. У нее одни черные глаза чего стоят!

— Даже самые черные глаза с возрастом меркнут, — философствовала подвыпившая Лариса. — Мы с вами давно вступили в клуб «Кому за…».

— Ну и что? — не согласилась Ирина. — Живут же пары, любят друг друга и в тридцать, и в сорок, и в пятьдесят…

Ольга налила себе еще шампанского, икнула:

— Девочки, давайте не будем о возрасте! Как подумаю, что и мне однажды будет пятьдесят… Хорошо, что я до этого могу и не дожить.

Дина посчитала свой возраст, переложила его на количество одиноких ночей и вздрогнула: древняя старуха!

— Выпьем за недоживание! — предложила она. Все согласились и потянулись к бокалам. — Иной раз лучше не дожить до того момента, когда тебе начинают тыкать, что кожа у тебя не такая гладкая, грудь не достаточно упругая и полная, губы без должной пухлости, а там… без нужной новизны. Вздрогнули!

Вокруг зашумели, захлопали, словно подали долгожданный торт со свечками. Дина оглянулась.

— Девочки, а мы где?

За быстрой сменой ресторанов и баров она потеряла ориентиры. И не она одна.

— А правда, где?.. — Ольга привстала и со смешком села обратно: — Кажись, в стриптиз-баре. Мы заехали…

— Да ну?

Они принялись с интересом разглядывать обстановку. Почему-то никто из них не обратил внимание, что публика вокруг — сплошь женщины, притом Дина видела парочку известных личностей. Зато официанты — одни мужчины, смазливые и сексуальные донельзя.

— Давненько я сюда не забегала! — потирала руки Лариска. — Мальчики-зайчики!..

— Ага, тебя только эти зайчики и ждут! — хмыкнула Ирина. — Изо всех нас выберут Динку, вот посмотрите!

— Выберут ту, у которой рука щедрее! — отмахнулась Лариска.

Дина согласилась с Ларисой.

Вскоре началась танцевальная программа. Выскочивший на сцену ведущий активно помогал барышням развлекаться, направлял их энергию в нужное русло и как мог защищал танцоров от слишком рьяных поклонниц.

— Дамы, милые, наши танцоры принадлежат всем и никому отдельно! — увещевал он, пока женские руки тянулись к набедренной повязке очередного накачанного мачо. — По возможности они подойдут ко всем гостям!

Дина скучала, но ее развлекало то, как бурно реагировали подруги на мускулистых красавчиков, расхаживающих по залу почти в чем мать родила. Ирина с Ольгой приготовили деньги, чтобы распихивать их за резинки мужских стрингов, Лариска, то и дело наполняя бокал шампанским, свистела в такт мелодии. Впрочем, так себя вели все посетительницы бара. Шум вокруг стоял невыносимый. Дина с удовольствием поменяла бы его на тишину загородного дома, прогулку на яхте или крепкий сон.

От выпитого вина спать захотелось сильнее. Дина вяло отреагировала, когда один из парней, представившийся на ломаном русском как «Франческо», подошел к их столику и принялся извиваться всем телом. Выходило красиво — парень знал, как завести. У Ирины с Ольгой вспыхнули красные пятна на скулах. Лариска во все глаза пялилась на его бедра. И только Дине было все равно, хоть танцевал он больше для нее.

— Вот это да… — Лариска стерла пот со лба. — Девочки, а тут можно заказать приватный танец? Я бы его заказала.

— Бедный мужик! — хохотнула Ирина. — Живым бы он от тебя не ушел. А тебе он не понравился?

Дина пожала плечами.

— Ничего, симпатичный. Франческо… Итальянец, видимо.

— Девчонки, он сейчас опять танцевать будет! — порадовала Ольга. — Я его хочу!

Ну еще бы!.. Подхватив бокалы с шампанским, троица сорвалась с места. Дина проводила их насмешливым взглядом и подозвала одного из официантов.

— Слушаю вас, — наклонился к ней смазливый мальчишка с серьгой в ухе. Нет, этот явно работал по части мужчин.

Дина отодвинулась.

— Скажите, милейший, а можно у вас заказать приватный танец, скажем, на дом?

Он придвинул ей рекламный буклетик фирмы «Любой каприз».

— Да, пожалуйста. Мы работаем с клиентами индивидуально.

Дина усмехнулась: дожила, она клиентка стриптиз-бара! Ну, как говорится, от сумы, от тюрьмы и от стриптиз-бара не зарекайся. Куда же еще пойти современной, нежной, сексуальной, красивой, умной, скучающей женщине, если дома ее не ждет даже кошка?

— И я могу заказать именно того, кто мне понравился?

— Конечно, — кивнул мальчишка. — Вам принести что-нибудь выпить?

Неужели она выглядит недостаточно пьяной? Дина окатила его холодным взглядом.

— Стакан воды и таблетку от похмелья. Иначе никто из нас до дома не доберется.

Официант понимающе кивнул и растворился в толпе. Вскоре он вернулся, поставил перед ней воду и положил таблетки. Дина за это время успела пролистнуть буклетик, но никого примечательного не нашла.

— А еще кто-нибудь есть?

— Вы можете подъехать и посмотреть фотографии. Любой каприз…

— Да-да, за мои деньги! — отмахнулась от него Дина.

Парень отошел с явной обидой на накрашенной физиономии.

Шум в баре то стихал, то усиливался при появлении нового танцора. Дина помахала Ирине, показала на часы. Та нехотя позвала Ольгу и Ларису.

— Лично я — домой, — Дина положила буклет в сумку и посмотрела на разгоряченных подруг. — Но если вы решите остаться, я пойму.

— Ты одна доберешься? — спросила Ирина. Она выглядела самой трезвой.

— Вы бы сами добрались без происшествий, — пожелала им Дина, направляясь к выходу.

Она вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. Музыка из открытых дверей бара еще долго преследовала ее. Горели разноцветные лампочки, покачивались гирлянды, привлекая внимание прохожих. Голова болела и кружилась даже после выпитой таблетки. Дина вышла к перекрестку и повертела головой: на автобусе ехать или поймать машину? Выбрала второй вариант и вскинула руку. Почти сразу рядом остановилась серебристая иномарка.

— Девушка, вас подвезти?

Дина хмыкнула: как, однако, приятно бродить в темноте, где тебя могут перепутать с девушкой!

— Везите, — кивнула она со вздохом и полезла на заднее сиденье. — Как самый ценный в мире груз.

Дома шутить расхотелось: сегодня ее никто не ждал. На месте Вани сидел его сменщик, с которым Дина не ладила. Жаль, Ваньку можно было бы пригласить и напоить хорошим кофе, накормить шоколадными конфетами и чизкейком. Он смешной…

Дина отперла замок, открыла дверь и шагнула в тишину — та приняла ее в свои объятия, окутала, придавила тяжестью. Не помог включенный в комнатах свет — к тишине присоединилось одиночество. Дина боялась его, хотя никогда не говорила об этом вслух. Такая уж у нее доля: имея все, быть несчастной. Сколько раз пыталась что-то изменить, однажды даже к экстрасенсу ходила снять «венец безбрачия», но сняла разве что деньги с банковской карты.

В спальне — она основательно распотрошила ее и сменила белье на кровати — Дина разделась, накинула на себя легкий халат цвета кофе с молоком. Захватив с собой плед, прошлась босиком по прохладному полу, вышла на балкон и села в круглое плетеное кресло. На стеклянный столик перед собой поставила бутылку минералки и бокал с коньяком — чего в данный момент душа запросит. Пледом укутала ноги и откинулась на спинку. Ложиться в кровать после чужой девки не хотелось.

Душа не столько просила чего-то, сколько ныла. Томилось без ласки тело. Дина едва не позвонила Вячеславу и не попросила вернуться. Какое было бы унижение!

Допив коньяк и завернувшись в плед по плечи, Дина уснула в кресле. Ей снился стриптиз-бар: красные скатерти на столах, красные шторы и сцена, задрапированная алыми складками. Звучала негромкая музыка, под которую на сцене кто-то танцевал. Лица танцора она не видела, но его движения, отточенные до совершенства, завораживали. Она продиралась к сцене сквозь толпу, чтобы только увидеть его лицо…

Когда она наконец добралась, а танцор был готов снять шляпу и повернуться лицом, зазвонил телефон.

Дина подскочила в кресле, открыла глаза и не сразу сообразила, где она и что делает в таком виде. И только потом, наткнувшись взглядом на поваленный бокал с остатками коньяка, она вспомнила вчерашний поход по барам. Еще Лариска смешливо выдала:

— Мужики ходят по бабам, а мы по барам!

Да уж, походили. Теперь сидит полуголая на собственном балконе, мучается от похмелья, угрызений совести и от вопроса: кто же танцевал на сцене в ее сне?..

Сотовый дребезжал, двигаясь по гладкой поверхности столика. Дина дотянулась, взглянула на экран: Вячеслав.

— Утро перестает быть добрым, — буркнула она себе под нос. — Да, я тебя слушаю. Что ты хочешь?

Дина грубила ему намеренно: пусть не думает, что прошедшая ночь заставила ее одуматься. Решения она принимает взвешенно, раз и навсегда. Даже если потом придется пожалеть!

— Дорогая, с добрым утром!

— Ну, с добрым…

Она прижала телефон плечом и зевнула. Утренняя прохлада прошлась по коже мурашками.

— Надеюсь, сегодня ты дашь мне шанс оправдаться? Я клянусь, что изменил тебе не намеренно. Эта девочка… эта маленькая шлюшка…

— Нашла большого шлюха, — отрезала она. — Короче, вы нашли друг друга. Слава, ты же не мог не понимать, что делаешь, снимая штаны за месяц до нашей свадьбы перед девочкой.

— Что тебя больше задело: то, что я был с ней, или ее возраст? — огрызнулся он.

Прищурившись, Дина вглядывалась в голубое небо. Ей всегда хотелось жить на верхнем этаже высотки, чтобы дотянуться рукой до голубизны…

— Дина, ты слушаешь меня?

Это называется с небес на землю. Она вздохнула.

— Ничего меня не задело, Слава, — наконец ответила она, чуть покривив душой. — Я думала, что нашла того, кто поймет меня и никогда не предаст. Я не прощаю предательства. Для меня страшнее этого слова нет.

— Дина, я люблю тебя.

— Вранье!

Она с сожалением взглянула на пустую коньячную бутылку. Выпила бы сейчас, чтобы залить в душе извечную бабью жалость к самой себе.

— Ни о какой любви между нами разговор никогда не шел. Ты жил со мной из-за денег и положения в обществе, а я — из-за желания иметь кого-то рядом. Зачем нам обманывать друг друга?

— Но я привык к тебе. Я влюбился.

— О! — она рассмеялась. — Между привычкой и влюбленностью расстояние в миллионы световых лет. Нам не преодолеть их, Слава. Давай заканчивать этот бесполезный разговор. Если тебе понадобится забрать вещи, позвони, я попрошу Ваню помочь тебе.

— Но свадьба — как быть с ней? — бил тот по больному. — Если она не состоится, какой позор для твоей репутации? Я готов забыть все, что мы наговорили друг другу.

— Что ты так волнуешься за меня, Слава? — Дина встала, потянулась, придерживая плед. — Свадьба будет. У меня есть еще месяц, чтобы найти тебе замену. Ну не может такого быть, чтобы я никого не нашла!

Смелое предположение! Кого и где она найдет за такое короткое время?

— Вот что, Слава, решим так… — она оперлась на перила, рассматривая лежащий перед ней город с высоты птичьего полета. — Если я никого не найду, так и быть — позвоню тебе. А пока что — брысь!

Отключив телефон, Дина вернулась в дом, наполнила джакузи и вылила туда несколько пузырьков душистой пены. Белые воздушные облака покрыли ее с головой.

— Нет, Слава, врешь. К тебе я не вернусь: кто угодно, но не ты! Найду. Не найду — куплю себе мужа!

Чем не идея?

Вытираясь большим полотенцем, Дина перетряхивала сумочку. Кажется, вчера она взяла с собой из бара то, что поможет ей. Нашла!

Она села перед зеркалом, открыла баночки с кремом, щедро намазала все тело. Наложила на лицо стягивающую поры маску, потом вторую — разглаживающую и увлажняющую кожу. У нее есть возраст… А еще у нее есть то, что «


убрать рекламу


разглаживает» любые морщины — деньги!

Ничего подходящего в каталоге она не нашла. С фотографий на нее смотрели красивые парни, мужчины, мальчишки, но взгляд не зацепился ни за одно лицо. В душе ничего не отозвалось, в теле не напряглось.

— Эскорт-услуги для дам… «Любой каприз»… Нашей фирме в этом году исполняется пять лет, — читала она, разглядывая со скучающим видом очередную фотку. — Зайчики…

Осталось надеяться, что здесь фотографии не всех… служащих. Дина пока что не решила для себя, как относиться к мужчинам, занимающимся подобным видом деятельности. Кто они — обычные альфонсы, проститутки или ни то ни другое?..

В зеркале во всю стену отразилась красивая женщина… Да, она все еще красивая. Хоть времени на себя остается все меньше, она не расплылась в талии, у нее ровные бедра и не слишком дряблая грудь. И руки длинные, тонкие, худые плечи. Короче, она еще может вызывать в мужчине не отвращение, а долю интереса, даже в молодом. Почему бы и нет? А если что-то не нравится… Пусть ищут вторую Дину Торопцову!

Она надела красивое нижнее белье, привезенное из Италии. Из одежды выбрала белый брючный костюм из последней коллекции известного лондонского дизайнера. Макияж и прическа заняли времени больше обычного, но Дина осталась довольна, взглянув на свое отражение в зеркале час спустя. При броской внешности она предпочитала подчеркивать только большие черные глаза, высокие скулы и мягкие губы. Когда-то эти губы часто улыбались, а теперь все чаще плотно смыкаются и уже не ждут настоящих поцелуев, от которых переворачивается все внутри. Неужели такие еще бывают?..

В гараже она взяла «Ауди», откинула верх. Пусть ветер треплет волосы, забранные наверх, врывается в беспокойные мысли и охлаждает разгоряченное тело. Сегодня она не бизнесвумен, а скорее женщина-вамп, готовая к поиску жертвы.

На экране зазвонившего сотового высветилось имя Ирины.

— Привет. Ты уже встала?

Дина усмехнулась:

— Судя по твоему голосу, ты еще в постели.

— Мы только под утро разошлись по домам. В общем… было здорово. А ты как?

— Не поняла вопроса.

— Мы почему-то решили, что к утру ты помиришься со Славой. В конце концов, он не сделал ничего нового — переспал с бабенкой. Мы же не девочки, знаем, как это бывает: захотелось, приперло, деваться было некуда.

Что-то в словах Ирины настораживало, чужие нотки, что ли.

— Случаем не Слава просил похлопотать за него?

Ирина нехотя выдохнула:

— Ну, просил. Я тоже считаю, что раз на раз не приходится, что-то можно простить и забыть, а что-то — нет.

— Здесь второй вариант. Выбери он старую стерву, а не молодую дрянь…

Лица девчонки Дина вспомнить так и не смогла.

— Ну, милая моя, возраст в карман не спрячешь! Тебя разве не тянет на свеженькое, работающее на полной мощности?

Дина усмехнулась: на соседнем кресле лежал открытый буклет, где с фотографий на нее смотрели 100 % полезной деятельности.

Она выехала из гаража, надела солнцезащитные очки:

— Сейчас мне нужно съездить по делу. Вернусь — расскажу, вдруг что-то выгорит.

В трубке послышалось кряхтение: Ирина вылезала из постели, тянулась и одевалась.

— Заинтриговала. Выкладывай. Куда направилась? Ты просто так никуда не ездишь. Это связано с мужчиной?..

— Посмотрим!

ГЛАВА 3

ЛЮБОЙ КАПРИЗ ЗА ВАШИ ДЕНЬГИ

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша открыл глаза, вскинул руку и взглянул на часы. Пора уходить. Он бы давно ушел, но его плечо было занято — на нем спала Марго.

Маргоша… Ей совершенно не шло это имя, к ее благородной седине и тонким нитям-морщинам на лице, которые она старательно заштриховывала маскировочным карандашом. Он не обращал на это внимания — сколько в его жизни уже было таких женщин, спящих с карандашом под подушкой?..

— Марго… — он тронул ее за плечо, поцеловал — без нежности, но сладко, чтобы помнила и скучала.

Она пошевелилась, потянулась и перевернулась, обнимая его.

— Уже уходишь?

— Да. Мне пора. На работу забежать надо. И еще по делам…

— Не хочу. Не уходи!

Марго ухватила его за руки, не давая взять вещи.

— Мне на самом деле пора. Да и вдруг твой муж приедет?

Она нехорошо усмехнулась. Складки вокруг губ обозначились резче, испортили красивое некогда лицо.

— Думаешь, он не знает про тебя?

Саша опешил, замер и взглянул на нее, как на сумасшедшую.

— Ты уверена?..

Марго села на постели, не стесняясь наготы, а жаль — ее тело потеряло былую гибкость и худобу.

— Дорогой Санечка, мой муж не дурак. Он просто решил, что пусть я лучше буду с тобой одним, чем со всеми подряд. Ты красивый, чистенький, хлопот с тобой не бывает, а я просто радуюсь жизни. Это много, Сашенька, в таком браке, как у нас.

Новость ему не понравилась. С мужьями связываться он не любил. Не все такие спокойные и понимающие, как супруг Марго.

— Оденься при мне, — попросила она.

Он криво усмехнулся:

— Любой каприз за ваши деньги, Марго!

— Ты знаешь, где их взять — на тумбочке у двери.

Он встал, медленно оделся, позволяя ей смотреть за этим нехитрым ритуалом, который в руках профессионала мог стать завораживающим действием.

— Когда ты придешь снова?

Саша надел кепку, взглянул на себя в зеркало и ответил:

— Сначала звякни на фирму. Иначе я потеряю работу… А она мне очень нужна…

Контрольная улыбка, ничего не значащий поцелуй, пробежка женских пальцев по его бедрам — это он стерпит. Все, на сегодня он свободен! Поскорее уйти из этого дома, не забыв взять чаевые — он их заслужил сполна. Конечно, Марго — не самая плохая клиентка, не такая старая, с нею можно поболтать, подурачиться, побыть собой. Она дает ему хорошие деньги, которые так нужны Ваське. Если бы не Васька, может, он и бросил бы это занятие. С другой стороны, у него хорошо получается. Природный талант, можно сказать! Женщины от него в восторге. Ну и что, что порой бывает противно смотреть на себя в зеркало? Это быстро проходит, когда держишь в руках деньги.

Саша вышел из дома и направился легким шагом к остановке автобуса. Когда-нибудь он купит себе машину, хорошую, и будет катать Ваську.

Он добрался до фирмы, зашел внутрь и перецеловал всех девчонок.

— Привет, родной! — они заглядывали ему в глаза и гладили по щеке, как потерявшегося котенка. — Где пропадал, со своей бабулей?

— Да ладно вам, девчонки! Во-первых, она не такая уж старуха — всего-то пятьдесят восемь.

Девочки прыснули со смеху, заколыхались полные груди в воротах прозрачных кофточек и облегающих топов. Это ему награда за шутку.

— Во-вторых, я всего лишь эскорт: провожаю до дома, хожу с ней в театры, бываю на презентациях. Мне платят именно за это. Все остальное, девочки, вас не касается! Я же не спрашиваю, откуда у тебя, Кирочка, сережки с бриллиантами. Или у тебя, Боженочка, наряды, которые стоят уйму денег. Считайте, я поверил, что вы заработали их чтением сказок клиентам на ночь! Шахерезады вы мои.

Девчонки переглянулись.

— Что-то ты сегодня злой, Сашок. По своей соскучился? Ее сейчас нет. Сопровождает туриста из Египта. Шикарный дядька — замуж нас всех зовет.

Саша, выходя за дверь, послал воздушный поцелуй:

— Вот все скопом за него и выходите!

Сегодня он получил хорошие деньги. Плюс то, что подкинула Марго. Все пойдет на лекарства Ваське.

В коридоре его нагнал Жора Громов, один из стриптизеров. Дамы визжали и впадали в неистовство, едва он выходил в своей знаменитой набедренной повязке и принимался дергать всеми частями тела.

— Привет, Гордеев!

— Жоре — пламенный привет.

— К нам еще не надумал? Из тебя вышел бы неплохой стриптизер. Тело у тебя красивое, двигаешься ты плавно, танцевать любишь. Пару репетиций — и ты готов! Я сам возьмусь за твое обучение.

Саша покачал головой.

— Не, это не для меня. Я предпочитаю эксклюзивные руки, а не тот лес, что тянется к вам на каждом представлении.

— Из этого леса иногда можно выудить очень неплохие ручки. Могу подкинуть, если желаешь.

Саша скрутил фигу:

— Знаю я ваши ручки! Там сплошь мужики. Я имею дело исключительно с женщинами.

— Так я тоже. Но ради бабок иногда могу порадовать танцем и местных папиков.

— Тьфу! — Саша смачно сплюнул и вытер губы. — Чтобы они смотрели на тебя и пускали слюну? Противно!

Жора отмахнулся и громоподобно заржал:

— Их проблемы. С мужиками я не сплю. Пошли кофе выпьем?

— Я потом. Сначала по делам смотаюсь.

— Как хочешь.

Они распрощались, и Жора пошел своей дорогой, закинув на плечо сумку с гантелями, которыми накачивал руки в перерывах между представлениями. Саша предпочитал бассейн и тренажеры — мышечная масса ему была не особо нужна, а тело у него в норме, подтянутое, накачанное в меру. Женщинам он нравился, и Надежде в том числе.

С Надеждой он познакомился полгода назад, когда она впервые появилась на пороге фирмы. Длинноногая, хрупкая, изящная до обожания, она сразу привлекла его внимание. Надя танцевала стриптиз у шеста, а вот это ему уже не очень нравилось, поэтому заводить знакомство Саша не спешил. А потом все получилось само собой. Встретились раз, другой, насладились бурным сексом и поняли, что им хорошо вместе. Обычно на фирме подобные романы не в чести, а на них закрыли глаза. Даже если однажды их связь сойдет на нет, будет что вспомнить в старости!

Довольный собой и прошедшим днем, Саша вышел из фирмы и столкнулся в дверях с хорошо одетой брюнеткой.

— Пардон муа! — приподнял он кепку.

Женщина отшатнулась, словно он был чудовищем из сказки, а потом долго и пристально смотрела ему вслед. Ну мало ли!.. У каждого свои странности.

С хорошим настроением он присел на ограду, достал деньги — они грели руки — и принялся пересчитывать снова. Красота! Лекарства можно купить на несколько дней.

На него упала тень. Кто-то встал и нагло загородил солнце. Саша поднял глаза — это была та особа, с которой он столкнулся в дверях. Лица ее он не разглядел, но стиль и шик одежды оценил. Однажды он оденет Ваську так же!

— Вы работаете в этой фирме? — спросила женщина.

Саша расплылся в широкой улыбке:

— Так точно, любой каприз за ваши…

Женщина переместилась, и теперь солнце осветило ее лицо. Саша разглядел необыкновенные черные глаза, черные волосы, падающие на плечи свободными локонами, и чувственные алые губы. Да она красавица!

Он вспомнил о хороших манерах и вскочил на ноги, оказавшись намного выше ее. Может, и не стоило вставать? Теперь ей пришлось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. А смотрит-то как — взгляд нацеленный, прямой, твердый. И что такая особа делает здесь? Не то чтобы вип-персоны не пользовались услугами их фирмы, но старались сделать заказ либо по телефону, либо через третьи руки. А эта пришла сама.

— Я могу вам помочь? — улыбка не сходила с его губ — привычка. Однажды Марго сказала, что его улыбка заставляет ноги дам подкашиваться. Но эта стоит прямо.

Собеседница в ответ не улыбнулась, скорее смутилась. Такое бывает, если он начинает нравиться — на подобное у него давно выработался профессиональный нюх.

— Не знаю, сможете ли вы мне помочь…

— Думайте! — и он сел обратно, убрал деньги в карман и застегнул молнию.

Женщина отошла в сторону. Она нервничала — то уходила от дверей фирмы, то возвращалась. Понятно — первый раз здесь. Было бы у него побольше времени, он бы устроил ей экскурсию. Но девчонки подхватят, все сделают как надо. Клиентка останется довольной. Он бы и сам не прочь сопроводить ее куда-нибудь.

У тротуара остановилась машина, открылись дверцы, выпуская на жару знакомых парней — все они работали в эскорт услугах, но кое-кто не чурался и другого обслуживания.

— Привет, Гордеев! Без работы маешься? Иди к нам. У нас заказ на вечер: корпоративная вечеринка. Дамы от двадцати и за сорок. Староваты, но на бездамье и эти сойдут.

Они захохотали, исчезая в дверях. Саша заметил, как брюнетка вздохнула и достала пачку дорогих сигарет. Она курила долго и жадно, выпуская дым струйкой. Жаль, у него мало времени — он бы еще полюбовался ею. Она того стоила.

Встав и потянувшись всем телом, Саша помахал наблюдавшим за ним в окно девчонкам. Одна из них — Лола — показала, что ему звонили.

— Надежда? — переспросил он. Лола кивнула. — Скажи, я потом перезвоню — у меня батарейка разрядилась.

Сейчас ему пора идти к Ваське — она наверняка заждалась. Врачи обещали разрешить ей немного пройтись по больничному саду. При мыслях о сестре у него всегда перехватывало дыхание. Он старается, делает все возможное, чтобы собрать нужную сумму на операцию по пересадке почки за границей, но времени у них не так много, донора еще нет, и денег пока собрали маловато. Он был готов отдать свою почку, но она не подошла. Жаль, все проблемы решились бы сразу.

Хлопнув себя по бедрам, Саша надвинул кепку поглубже и зашагал к автобусной остановке. Мечты хоть о какой-нибудь машине пока отодвигались не неизвестный срок.

— Подождите!

Он обернулся. Брюнетка шла за ним. Неужто все-таки заинтересовалась?

— Я подумала. Вы можете мне помочь.

— Рад услужить, но все заказы делаются официально, иначе я потеряю работу! — развел он руками.

Она выпрямилась, словно он сказал что-то непристойное.

— Это я предлагаю вам работу. А из своей конторы вы уйдете!

Тон собеседницы, холодный и деловой, стер улыбку с его лица. За кого она его принимает? Он давно не выполняет приказаний, если они не входят в сферу его интересов!

— Думаю, меня не заинтересует ваше предложение!

Что, съела? Саша хмыкнул, видя, как по ее красивому лицу разливается бледность.

— Уверены?

Голос у нее был низкий, с хрипотцой, который всегда вызывал непонятный отклик в его теле. Вот и сейчас стало не по себе, вспотела грудь под футболкой.

— Убежден!

Саша заставил себя улыбнуться. Женщина открыла шикарную сумочку — никак не меньше «Витона» — достала блокнот, написала что-то и протянула ему. Цифры заставили затаить дыхание.

— Это что?..

— Ваша стоимость.

Саша застыл, чувствуя, как по скулам разливается холод. Она приняла его за проститутку?..

— Я не продаюсь!

Бумажка с цифрами полетела под ноги.

Он развернулся, собираясь уйти. Каждой богатой дряни все равно не объяснишь, что он — сопроводиловка, а не мальчик по вызову! Он не спит со всеми подряд.

— Вам мало? Если сумма возрастет в два раза?

Саша медленно повернулся. Она шутит?.. За такие деньги ему нужно работать не меньше шести-семи месяцев. В глазах женщины заиграла недобрая усмешка — она поняла, что выиграла.

— Готовы выслушать меня?

Саша скрипнул зубами. Только ради Васьки!..

ГЛАВА 4

ПРЕДЛОЖЕНИЕ РУКИ БЕЗ СЕРДЦА

 Сделать закладку на этом месте книги

Что она делает?! Дина разнервничалась и поломала очередную сигарету. Хотела ведь уехать, завела мотор, а потом выключила, вылезла из машины и заставила себя войти в фирму. В дверях ее чуть не сбил с ног парень в кепке. От него пахло страстью, уверенностью, желанием — такой запах она различала сразу. Дина вскинула глаза и пожалела об этом: внутри завертелось, взорвалось. Так бывает, когда понимаешь, что пропала!

Парень что-то буркнул и вышел на улицу. Она вышла следом и заметила, к своему удовольствию, с какой жадностью он пересчитывает деньги. Купюрка к купюрке — и каждую поглаживает, разве что не целует. Его фотографии в буклете она не видела — иначе запомнила бы. Если она и собиралась кого-то найти, поиски можно считать завершенными.

Загорелась кожа, требуя прикосновения, жар разлился внизу живота, пересохли губы. Этого не могло быть, но это было так!

Дина заговорила с ним и поняла, что нисколько не интересует его. Но деньги… Стоил парень явно недешево. Что же, за хороший товар и заплатить не жалко.

Она успокоилась. Никуда он от нее не денется. Парень окинул ее злым взглядом, хотя изо всех сил выдавливал из себя улыбку. Ничего, привыкнет.

— Где будем разговаривать? — спросила Дина, прикуривая еще одну сигарету — так она чувствовала себя увереннее. — На улице или в кафе, ресторане?

— Как пожелаете…

Припомнился стрип-бар, вышколенный мальчишка, прилипшая к губам улыбка.

— Ах да, помню: любой каприз за мои деньги. Тогда садитесь…

Она подвела его к «Ауди» и заметила вспыхнувшие от вожделения серо-голубые глаза.

— Нравится игрушка?

Он топтался на месте, еще не решив, какой тон взять с ней в разговоре. А она не даст времени решить — задавать тон всегда будет она.

— Водить умеете? Держите!

Он поймал ключи от машины и вскинул брови:

— Вы не боитесь, что я разгрохаю это чудо?

— Куплю новую. У меня скидка в салоне, — пошутила она.

Парень вертел ключи в руках. В глазах горела жажда, пальцы била нервная дрожь. От сомнений он покусывал края губ.

— У меня на нее прав нет, — буркнул он наконец. — Если остановят?

С этой проблемой она как-нибудь разберется.

— Садитесь… Как вас зовут?

— Саня…

— Как?

— Саша. Александр, — поправился он.

Дина кивнула:

— Никогда не представляйтесь женщине Саней или Шуриком — отношение будет такое же.

Она села, пристегнула ремень безопасности и с интересом наблюдала, с каким восторгом Саша разглядывал машину, приборную доску, крутил руль. На его губах блуждала блаженная улыбка.

— Быстрой езды не боитесь? — весело спросил он.

— Не боюсь. Только где вы возьмете здесь дороги для быстрой езды?

Он с сожалением кивнул. Кепка слетела с его головы. Оказалось, что у него волосы цвета спелой пшеницы со вплетенными рыжими прядями. Подстричь его, приодеть, убрать замашки «народного плейбоя», стереть кривую ухмылку с губ — и получится очень красивый мужчина. С таким и в обществе не стыдно будет показаться. Уж она-то в этом понимает!

— Если согласитесь на мое предложение — машина ваша.

— Не пойму, что вам от меня надо?.. — задумался он, разглядывая ее в упор прищуренными глазами. — Может, на органы хотите меня разобрать?

Дина долго сдерживалась, потом рассмеялась.

— Саша, у вас есть чувство юмора — оно вам пригодится. Поехали. Вот адрес.

Она вбила адрес в навигатор.

Машина мягко тронулась с места. Водил Саша осторожно, хотя было видно, что ему хочется полихачить. Одно то, как расслабленно лежали на руле руки, вселяло доверие.

Они остановились на парковке возле роскошного ресторана. Саша вышел из машины, погладил капот и сожалеюще вздохнул.

— Думайте, Саша, думайте.

— Сначала я должен узнать, что от меня требуется.

— Узнаете.

В этом ресторане он не был. Саша то и дело задирал голову и разглядывал роспись на потолке, косился на дорогую мозаику и позолоту, кривился на свое отражение в огромных зеркалах. Их проводили за столик. Тут же подошел метрдотель и кивнул Дине.

— Добрый день. Вам как всегда, Дина Васильевна?

— Нет, обойдусь крепким кофе. А вам Саша? Заказывайте, не стесняйтесь. Я же вижу, вы проголодались.

— Здесь цены звездные. Если мы не договоримся, как я расплачусь?

Он снова рассмешил ее. Заказ Дина сделала сама.

— Не беспокойтесь, Саша, все оплачено. К тому же я уверена, что мы договоримся. Но сначала поешьте спокойно. Я не буду мешать. Мне все равно нужно сделать пару звонков.

Она отвернулась, достала телефон и принялась звонить. Саша ел, не прислушиваясь к разговору. Но вот он замер. Дина обернулась и проследила за его взглядом: в руках одного из посетителей ресторана виднелся журнал новостей бизнеса с ее портретом на обложке. Это была ужасная фотосессия! Она еле нашла с фотографом общий язык.

— Это вы?

— Не обращайте внимания. Ко всему привыкаешь рано или поздно, к хорошему или плохому. Иногда имя помогает в бизнесе… Но чаще мешает оставаться собой.

Его взгляд потянулся к журналу, а потом перешел на нее.

— А от меня-то что вам надо? — он отодвинул тарелку с недоеденным салатом «Цезарь».

Дина отложила телефон, сбросив очередной звонок и попутно заметив, что раньше никогда бы так не поступила. Никакой речи она не заготовила, поэтому сказала то, что считала главным.

— Я хочу предложить вам контракт. На длительный срок. Или на очень длительный — тут многое будет зависеть от вас. И каждый из нас, потеряв часть, получит взамен что-то другое.

— Ничего не понял!

С досады он взлохматил волосы, позволив пряди волос упасть на глаза. В этом жесте — детском и непосредственном — он был собой, а не тем красавчиком, которым хотел казаться.

— Как вы уже поняли, я человек обеспеченный. У меня есть все, кроме…

— Неужели у вас чего-то нет? — перебил он. — Что могу вам дать я?

На его месте она тоже удивилась бы.

— Себя, Саша, — тянуть дальше не имело смысла. — Я хочу, чтобы вы стали моим мужем.

За столом повисла тишина. Дина следила за сменой выражений на его лице. За пару минут он передумал о ней все. Окончательный диагноз ей не понравился, хотя и был предсказуемым: бесящаяся с жиру идиотка.

— Не смотрите на меня так, Саша, вы не ослышались, я не сошла с ума. И, разумеется, все не так просто, как кажется, — она постукивала пальцами по накрахмаленной белой скатерти. — Я не прошу, я беру то, что мне нравится. И плачу за это хорошие деньги. Тот, кто не может это оценить, понять и принять, меня не интересует. Второго шанса не будет, в чем убедился мой бывший жених. Я ищу не любовь, не чувства, не привязанность — только верность! У всего на свете есть цена. Цена моего благополучия — одиночество, цена вашего — свобода, — Дина замолчала чтобы перевести дух, подозвала метрдотеля. — Пожалуй, принесите нам выпить. Что-нибудь не очень тяжелое.

Им принесли белое вино и фрукты. Дина отхлебнула из своего бокала. Саша пить не стал.

— Если хотите что-то спросить — спрашивайте.

— Почему вы выбрали меня?

Она кивнула:

— Закономерный вопрос. Я покупатель, вы — товар. Товар должен быть качественным и красивым.

У него дрогнули губы, загорелись на скулах красные пятна, словно ему надавали пощечин.

— Вы ошиблись, я не проститутка, — он едва справлялся с гневом, — и не продаю сексуальные услуги.

— А что вы продаете, Саша? — Дина наклонилась к нему через стол, уцепилась взглядом за вспыхивающие гневом глаза. — Скажете, вы не такой, как все? Я видела ваши глаза, когда вы пересчитывали на улице деньги — сколько в них было счастья! Почему бы не сделать так, чтобы счастье длилось дольше? Я могу это устроить. Будете жить так, как захотите, иметь то, что пожелаете, и всего-то за маленькую услугу: вы будете принадлежать мне. Поверьте, это не так много за то, что я даю.

Он резко встал из-за стола, зазвенев тарелками и бокалами.

— Вы… ненормальная!

На них оглядывались с соседних столиков. Дина не знала, куда деть дрожащие руки. Жаль, что здесь нельзя курить, но рвать салфетку ей никто не запретит.

Схватив со столика кепку, Саша направился к выходу. Затем резко повернул назад. Дина знала, что он вернется, и спокойно ждала.

Выдвинув стул ногой — зачем заботиться о приличиях, если тебе сделали неприличное предложение? — Саша сел и налил себе полный бокал вина, плеснув раз на скатерть.

— В следующий раз, когда будете покупать людей, вспомните, что у них есть душа и сердце! Желаю удачной покупки! — он поднял бокал и выпил его до дна.

— Сколько стоят ваши душа и сердце? — устало спросила Дина. — Я заплачу.

— Бабок не хватит!

Впервые в жизни она не могла смотреть в глаза человеку. Его ресницы намокли от слез… Вот чего она не ожидала. Разве мужчины плачут? Они мстят. Или на этот раз она ошиблась?

Взяв из вазы большую виноградину, Дина закинула ее в рот. Сладкий сок потек по губам, и она слизнула его кончиком языка.

— Вы вернетесь, Саша, и примете все мои условия. Это бизнес, а в нем я обошла все подводные рифы. Вы вернетесь, а я буду ждать.

— Состаритесь! — выплюнул он ей в лицо.

Дина сжала руку в кулак, впиваясь острыми ногтями в ладонь.

— Значит, вы будете жить со старухой!

Перед ее лицом оказалась фига. Веский аргумент. Дина смотрела не на нее, а на покачивающуюся на Сашином запястье цепочку-браслет с толстеньким амурчиком-брелоком. Прижаться бы сейчас к ней губами…

На ее плечи легли тяжелые руки, придавили к стулу. Мочки уха коснулись горячие мужские губы:

— Даже если бы ты… вы… ты осталась на земле последней бабой, я бы никогда… Лучше бы оскопил себя!

— Я бы не отказалась от вас, будь вы с рождения евнухом!..

Их глаза встретились так близко, что больно стало обоим.

Он разжал руки, махнул на нее и выдавил:

— Пошла ты… сука!

Подперев щеку ладонью, Дина глядела ему вслед.

— Ты вернешься, Сашенька, и я получу от тебя все, что захочу. Ты мой, с потрохами… А я, кажется, твоя…

ГЛАВА 5

ВАСЬКА

 Сделать закладку на этом месте книги

Как же больно!

Вытирая кепкой злые слезы, Саша выбежал из ресторана. Он метался по улице, не зная, в какую сторону бежать. Куда деться от боли, заполнившей все внутри? Многое он повидал и услышал, но еще никогда не чувствовал себя вещью, тряпкой, которую можно купить. Словно выплеснули на него помои и выставили на всеобщее обозрение!

Он прошел мимо машины Дины, вернулся и стал пинать ее по колесам. Зло, жалея, что не может растащить по винтику. К нему со стороны гостиницы бежал охранник, но вышедшая из дверей ресторана Дина остановила его. Саша плюнул на землю: благодетельница!.. Развернулся и пошел прочь. Ничего, и это переживет!

Идти к Ваське в таком состоянии нельзя. Волновать ее не стоило, значит, с визитом придется подождать.

Саша бродил бесцельно по улицам, пока не оказался в уютном сквере. Вдоль дорожек стояли лавочки, посередине на круглой клумбе росли яркие цветы — малиновые, пурпурные, белые. Он не знал их названия, просто присел и погладил нежные бархатные лепестки. Они задрожали, на ладонь скатились капельки воды — видимо, их недавно поливали. Оказывается, цветы тоже умеют плакать.

Заметив на другой стороне знакомый белый костюм, он едва не выругался. Она следит за ним? Толкнув случайного прохожего, Саша рванулся к Дине, но понял, что та его не видела — гуляла. Места ей мало для прогулок!..

Она остановилась у фонтана, открыла сумочку и что-то достала. Повернулась к воде спиной и закрыла глаза. Саша видел, как двигались ее губы. Оказывается, она бросила в фонтан монетку! Неужели на счастье?..

В киоске Дина купила эскимо, села на скамейку и забылась. Мороженое таяло рядом, превращаясь в молочную лужицу. Подойти бы и растереть молоко по надменной физиономии!

Он почти сбежал из парка. Для посещения Васьки у него оставался еще час. Купил по дороге цветы и апельсины, какой-то гламурный журнал.

Она ждала его в палате: сидела и читала любовный роман, который он купил ей в прошлый раз. Хотел купить фэнтези, но решил, что сейчас ей необходимо нечто большее, чем единороги и валькирии. Чувства! Любовь! Только надежда и любовь могут вытащить ее из могилы!

А еще — операция и деньги. Много денег.

Васька обернулась на скрип двери и улыбнулась.

— Привет, братишка! Я думала, ты уже не придешь.

— Привет, солнышко! — он провел ладонью по ее мягким волосам, откинул со лба непослушную светло-рыжую прядь. — Как у тебя сегодня дела? Извини, что так долго: замотался. Сама знаешь, какая у меня работа…

Упоминание о его работе всегда приводило Ваську в уныние.

— Не говори об этом! Мне больно, что из-за меня ты продаешь себя!

— Ну-ну, так уж и продаю!..

Саша прижал ее голову к груди, вспоминая утренний разговор с Диной — сегодня это он уже слышал!

— Сашка, уйди из той фирмы! — жалобно попросила Василиса. — Неужели ты не найдешь себе другой работы?

Он пожал плечами.

— Найду, конечно, зато у меня много свободного времени, которое я могу проводить с тобой, мне платят неплохие чаевые. Да и с женщинами общаться всегда приятно!

— Со старухами! — поправила Васька.

— Не всегда, — возразил он. — Попадаются еще те экземпляры…

Он видел перед собой надменное лицо, черные глаза, в которых либо увязнешь, либо утонешь. Откуда она взялась на его голову?

— Тебя кто-то обидел?

Он стряхнул с себя наваждение и улыбнулся Ваське:

— Кто может меня обидеть? Побью сразу!

Васька всегда его жалела, чего он не выносил. Кому из них плохо? Кого из них нужно спасать? Кто старше, мудрее, опытнее, сильнее?.. Он качал ее на руках, менял пеленки и возил в коляске, а она его жалеет!

— Саша, что случилось?

Он присел перед ней и уткнулся лбом в ее худые коленки.

— Васька, я обещаю, что найду эти чертовы деньги и мы сделаем тебе операцию! Ты верь мне! У меня, кроме тебя, никого нет. Если я потеряю еще и тебя, зачем вообще жить?..

— Не надо, Саш, не расстраивайся! — всхлипывая, Васька гладила его по голове. — Я верю тебе! Только откуда их взять? Но я стараюсь, я терплю.

Саша сел рядом и сжал ее худенькие ладошки:

— Ты не думай обо мне плохо. Никогда, ладно?

Васька покладисто кивнула:

— Хорошо. Саша, что все-таки случилось? Ты всегда делился со мной проблемами, рассказывал обо всем. А теперь?.. Ты мне больше не веришь? Расскажи, а я пойму!


убрать рекламу


— Я сейчас…

Он дал себе время собраться с мыслями. Ближе и роднее Василисы у него никого нет и не будет. Ради нее он готов на что угодно! А вот рассказать о том, какую работу ему предложили, язык не поворачивается.

— Ты ешь апельсины, они сладкие, — буркнул Саша, принимаясь чистить рыжий шар.

Он очищал дольки и сам клал их в рот Ваське. Она ела, облизывая губы. Вот и Дина облизывала с губ сок, правда виноградный…

— Саш, ты, наверное, устал, а еще приходится ко мне ходить, — Василиса вытерла тыльной стороной руки пот с его лба. — Смотри, бледный какой!.. Ты сегодня что-нибудь ел?

— И даже пил, — успокоил он. — Отличное вино. Я сидел в шикарном ресторане с умопомрачительной женщиной среди роскоши зеркал и хрустальных люстр…

Василиса засмеялась, приняв его слова за шутку.

— Чего смеешься? — улыбнулся он в ответ. — Я не шучу. Думаешь, я в такой ресторан никогда не попаду?

Она положила голову ему на плечо и вздохнула:

— Попадешь, конечно. Я бы тоже хотела побывать в таком… Там, где зеркал много, и чтобы на мне было красивое длинное платье… на узеньких бретелях. Оно мне пойдет?

— Обязательно! — они прижались друг к другу. — Мы пойдем вместе. Знаешь, Васька, я нашел деньги…

Она отстранилась, взглянула на него с усмешкой:

— Банк ограбил?

Саша опустил голову и взглянул на свои руки.

— Еще нет, но собираюсь.

— Сашка!.. Тебя посадят в тюрьму…

В ее глазах отразился ужас, и Саше стало стыдно.

— Не бойся, мне предложили хорошую работу… Я отказался, а теперь подумал… Почему бы и нет? От меня не убудет.

Не умеет он врать! Васька сразу раскусила, что дело неладно, пристала чуть не до обиды:

— Если ты не расскажешь, я не буду с тобой разговаривать! — она сложила худые руки на груди и отвернулась. — Мне не нужен брат, который из-за меня занимается гадостями!

Саша помог ей одеться и вывел погулять в больничный сад. Они прошли пару метров, а потом Ваське стало плохо. Он подхватил ее на руки и пошел по плиточной дорожке.

— Сашка, что люди подумают? — покраснела Васька.

— Пусть думают что хотят. Ты моя любимая сестра!

— Они же об этом не знают.

— Все равно.

Васька смирилась с тем, что катается на его руках, и наслаждалась прогулкой, вдыхала свежий воздух без запаха лекарств, щурилась на заходящее солнце, хлопала в ладоши при виде чирикающих воробьев. В такие минуты Саше казалось, что она обязательно выздоровеет. Не может ничего с ней случиться, ведь она так хочет жить! И он продаст душу дьяволу в юбке, чтобы Васька жила и была счастлива!

— Саша, расскажи мне, что за работу тебе предложили.

— Обещаешь, что не станешь отговаривать меня?

— Обещаю, что стану!

— Я познакомился с одной богачкой, которая хочет выйти за меня замуж.

Васька задергала ногами:

— Вечно твои шуточки! — потом заглянула ему в глаза и засомневалась: — Это правда? Что ей надо от тебя? Она старая и уродливая, как жаба?

Дина?! Саша невольно вспомнил мягкие алые губы… Какое наслаждение завладеть ими, раскрыть в поцелуе. Жаба!..

— Если и жаба, то волшебная, которая в полночь сбрасывает шкурку и становится красавицей.

— И что она хочет?

— Меня, — Саша хмыкнул, когда Васька открыла рот и захлопала ресницами. — Понимаешь, она еще молодая, здоровая женщина, а мужчины рядом нет… Последнего она выгнала, кажется. Вот я и нужен для… этого самого.

— Саш, поставь меня на ноги. Не бойся, падать не собираюсь.

Он выполнил ее просьбу, не забывая поддерживать под руку.

— Если хочешь знать мое мнение — я против!

— Васька, она предложила мне много денег. Очень много! Сказала, что подарит дорогую машину. Я ведь смогу ее продать!.. Так мы быстро наберем деньги на операцию! А потом… сбежим.

— А она найдет тебя и посадит в тюрьму!

Нет, такая гордая женщина искать его не будет, разве что кому-то прикажет. Но ему будет уже все равно.

Они присели на скамейку, держась за руки.

— Саша, ты не сможешь быть рядом с женщиной, которая тебе противна!

— С чего ты решила, что она мне противна?

— Разве нет?

— Ну, в общем, да, — согласился он, потирая шею.

Как объяснить Ваське, что он сам не разобрался в своих чувствах? Сказать «ненавижу» просто, но это не то, что терзает душу. Никогда прежде не хотелось поднять на женщину руку, не хотелось ударить и наблюдать, как по губам стекают капельки крови. Но Ваське он об этом не расскажет, а то еще испугается.

— Нет, она не может быть красивой! — Васька притопнула ножкой в мягкой тапочке. — У нее непременно должны быть бородавка на носу и пучки волос в ушах!

— Я найду тебе ее фотографию и принесу.

— Договорились.

Васька после прогулки устала и почти сразу легла спать. Саша поцеловал ее в лоб и тихонько вышел из палаты. Врач уже ждал его в своем кабинете.

— Проходите, садитесь. Порадовать мне вас пока нечем, донора ищем. А как у вас с деньгами? Нужно поторопиться. Вот список лекарств. Они дорогие, но, сами понимаете, переводить ее на дешевые аналоги…

— Не надо! — Саша забрал список. — Деньги на лекарства у меня есть. Скоро будут и на операцию.

— Поскорее бы, — кивнул врач. — Ваша сестра сильная женщина, но и ее силы имеют предел. А силы организма — тем более. С нашей стороны мы делаем все возможное: ее продвинули в списках на трансплантацию. Ищите деньги. Это большая сумма, а понадобится еще больше на восстановительный период после операции.

Перед уходом Саша написал Ваське несколько слов и положил письмо под подушку.

Обычно после разговора с врачом он выходил из больницы разбитым, подавленным, но сегодня все было иначе. Впереди забрезжила надежда по имени Дина. Как ему теперь найти ее? Что сказать в извинение за свое поведение? Впрочем, слова для извинений он найдет, будет лгать, выкручиваться, лишь бы она поверила и простила.

Возле метро он подошел в газетному киоску и купил несколько журналов, надеясь, что в каком-нибудь из них найдет нужную информацию.

ГЛАВА 6

ПЛАНЫ ОСТАЮТСЯ В СИЛЕ

 Сделать закладку на этом месте книги

Луна немилосердно светила в окна, лишая сна.

Дина отбросила одеяло, встала с постели и босиком прошлась по комнате. Работал кондиционер, охлаждая тело, но не горящую изнутри душу.

— Что же это такое?!

Разозлившись на себя, она взяла пачку сигарет, платок на плечи и вышла на балкон. Лунный свет заливал балкон, высвечивая потаенные уголки. В палитре красок ночи все вещи принимали иное очертание и ощущались по-другому: плетеное кресло, вода в круглом бассейне, перила балкона, замысловатые дизайнерские фигуры, вдруг испугавшие резким переходом от света к тени. Дина терялась в том, на что днем не обращала внимания.

Нахлынуло непонятное чувство страха, захотелось присесть, обхватить голову руками и замереть, крикнув, как в детстве:

— Я в домике!

Подобное с ней уже бывало, редко, правда. Иногда это проходило само, иногда забывалось в рюмке коньяка или белого вина.

Дина забралась в кресло, поджала под себя ноги и накрылась платком. Ночная прохлада проникала внутрь через кожу, легкий ветерок шевелил распущенные волосы. На столике зазвонил забытый сотовый. Кому-то еще не спится. Она машинально приложила трубку к уху.

— Я знал, что ты не спишь!

Она должна была догадаться, что Славка просто так не отступится от нее. Дина закурила, уставившись на бесстрастно взирающий с небес желтый глаз луны.

— Зачем ты звонишь?

— Проверить, изменилось что-то у тебя или нет. Не изменилось. Ты никогда не могла уснуть одна, мучилась, ныла, пока я тебя не укачивал ласками, не целовал, не гладил твою кожу…

— Давай на этом закончим экскурсию по тайникам моих души и тела!

— Дина, тебе плохо без меня. Почему ты не хочешь простить мою маленькую шалость?

— Ты прав. Мне плохо, — призналась она, дотягиваясь до полупустой бутылки белого вина. Глотнула из горлышка и усмехнулась: — Докатилась…

Пью тут одна…

Вячеслав тоже пил — она слышала звяканье горлышка бутылки о край стакана.

— Как там наше пари? — напомнил он. — Может, сдашься сразу?

— Пари?.. Я не заключала с тобой никакого пари, но если ты о том, чтобы я к тебе вернулась, ответ прежний. Нет.

Вячеслав рассмеялся.

— Какой скандал: Дину Торопцову бросил жених! В очередной раз. Сколько раз тебя уже бросали? Представляешь все эти грязные статейки? Я не поскуплюсь на информацию о тебе!

Подобные угрозы она выслушивала от всех мужчин — и ничего, переживала раз за разом. Страшно, как говорится, только первый раз.

— Что-то ты перепутал: это я тебя бросила!

— Журналисты могут и не знать такие подробности!..

Вот сукин сын!.. Уже слил информацию. Жаль, опоздала перекупить журналистов. Значит, завтра или послезавтра можно будет прочесть и услышать о себе много нового и интересного.

— Дина, ты меня слышишь? Я еще могу остановить это — среди журналистов есть мои хорошие знакомые.

А вот шантаж с ней не проходит вообще!

— Славочка, надеюсь, ты не продешевил. И еще… Не трудись понапрасну: твое место уже занято!

Он не поверил, а зря. Знает же, что у нее нет чувства юмора. Если она шутит, то зло, до слез.

— Где же ты так быстро нашла суженого-ряженого?

— Нагадала во сне.

— И кто он?

Дина закрыла глаза, представив Сашу… Надо же, не подозревала, что он так врезался в память! Даже редкие веснушки на лице запомнила, каждой из которых хотелось коснуться кончиком пальца.

— Он очень красивый мужчина, мужчина, который дарит наслаждение. Ты знаком с таким словом?

— Я думал, что в твоем лексиконе оно отсутствует напрочь вместе с юмором.

— Все проще, чем кажется: ты не сумел увидеть во мне женщину, а у него получилось.

— Слушай, описываешь сказочный персонаж! — хохотнул Слава, пряча за иронией ревность. — Настоящий мужчина, увидел в тебе женщину, дарит наслаждение… Существует ли он на самом деле?

Дина отстранила телефон от уха, буркнула: «Скоро увидишь», — и отключилась. Это луна виновата в том, что у нее разыгралось воображение. Хуже того, по телу разлился невыносимый жар. Тело требовало того, что Дина не могла ему дать — ласку, нежность, заботу. Хоть на стенку лезь или иди на улицу и кидайся на шею первому встречному мужику. Почти так она сегодня и поступила. А если бы Саша не ушел и принял ее условия, что бы она подумала о нем? Сластолюбец. Альфонс. Подонок.

Но она хочет его и плевать, что он останется рядом только из-за денег. То, что Саша вернется, — факт. Но сколько ждать его возвращения?

Дина вернулась в комнату, скинула с себя всю одежду и легла на прохладные простыни под кондиционер. Может, удастся немного поспать. Она отвернулась от монитора, на котором днем и ночью отражались сводки по бизнесу. Она свое дело знает. Завтра у нее важные встречи и нужно выглядеть деловой и подтянутой, а не сонной мухой.

Утром, спускаясь к машине, Дина поймала на улице консьержа:

— Ваня, меня никто не искал?

— Вас, Дина Васильевна? — удивился он. — А что вас искать-то?

Он пожал плечами, обтянутыми полосатой футболкой, и принялся вырывать сорняки на клумбе.

— И вправду, зачем кому-то меня искать? — откликнулась она эхом. — Но на всякий случай, Ваня, если меня будут спрашивать…

— А кто будет-то? — Ванька копался в земле, бросая в сторону цветки одуванчика.

— Ваня, ты просто передай, чтобы меня дождались. Потом сочтемся. Ты понял? Не забудешь?

— Да понял я, понял…

Ничего он не понял! Дина отмахнулась и спустилась в гараж. Села за руль, но уезжать не торопилась. С чего она решила, что Саша должен начать искать ее именно сегодня, с раннего утра? Это от желания, чтобы было именно так — и не иначе.

Она захлопнула дверцу и тронулась с места. Ванька продолжал копаться у дома на клумбе. Лишь бы он не забыл передать ее просьбу, если Саша вдруг появится здесь…

На фирме обсуждали последние газетные сплетни. Дина не сомневалась, что они касаются ее. На краю стола в ее кабинете лежали свежие журналы — «Бульварная читальня»! Куда же еще Слава мог слить грязь про нее?

В дверь постучали, заглянула секретарша Маша, девушка умная и тактичная, за что Дина ее ценила.

— Дина Васильевна, я подумала, что вы захотите…

— Спасибо, Маша, — Дина скинула жакет, оставшись в легкой салатовой блузке. — Не беспокойся, меня предупредили о публикации. Много грязи вылили на мою бедную голову?

— Да уж, хватает, — вздохнула та. — Может, чай или кофе?

— Как обычно, Маша. Ничего менять не будем.

— Да, звонили из фирмы, уточняли, все ли остается в силе со свадьбой…

Маша засмущалась и уткнулась в папку с документами. Дина усмехнулась — такт и еще раз такт. Брошенному боссу в глаза не смотрят!

— Перезвоните и скажите, что все в силе.

— А как же…

— Да, придется переделать данные жениха, но я потом со всем разберусь. Так что подтверди дату.

Вышколенная секретарша кивнула и все записала.

— Что-то еще, Дина Васильевна?

— Собери-ка мне журналистов на пресс-конференцию. Маленькую, для своих, разумеется, без засветившихся. Они и так достанут информацию, а не достанут — выдумают.

Через полчаса она входила в зал, где ее ожидали полтора десятка журналистов. Конечно, их мало волновали проекты, над которыми работала фирма, зато вопросы о ее личной жизни сыпались горохом из дырявого мешка. Дина была мила и приветлива со всеми — она умела быть любой, если этого требовала ситуация.

— Значит, ваша свадьба под угрозой срыва?

— Не всему, о чем пишут в нашей прессе, можно верить. Но достоверная информация здесь есть: Вячеслав Познаньков в числе приглашенных на мою свадьбу не числится, насколько я помню. Вот и весь смысл сегодняшних публикаций.

— У вас новое увлечение? Как зовут вашего нового избранника? Кто он? Он имеет отношение к вашему бизнесу?

— Вы все узнаете из первых рук, но чуть позже.

Дина взглянула на часы. Пожалуй, достаточно. Она подарила журналистам час драгоценного времени, отложив встречу с важным человеком.

— Большое спасибо всем, кто откликнулся на мое приглашение, — попрощалась она. — Спасибо за вашу объективность и непредвзятость, без которых не существует современной журналистики.

Вернувшись к себе в кабинет, Дина заперла дверь и прилегла на большой кожаный диван в комнате отдыха. Болели голова от круговорота мыслей, губы — от натужной улыбки, душа — от одиночества.

Вскоре на нее обрушился шквал звонков: кто-то читал статьи в журналах, кто-то видел ее встречу с журналистами.

— Ты думаешь, это Славка сделал? — Ира позвонила одной из первых. — Вот сволочь!..

— Он сам признался мне вчера ночью. Надеялся, что гаденькие публикации навредят моей репутации! Если бы я думала о репутации, в моей жизни едва ли появился бы он!

— Кретин! — согласилась Ирина. — А ты держалась молодцом. И как глаза сверкали!.. Только я не поняла со свадьбой, она будет?

— Разве я отменила приглашения?

— Будешь мириться со Славкой?

— Нет и не собираюсь! — отрезала Дина.

Она прошла в небольшую гардеробную, выбрала свежую блузку и переоделась. Заодно сменила туфли — от этих страшно ныли ноги. Теперь она надела туфли на невысоком каблуке и прошлась перед зеркалом. Сойдет.

— Так, что-то я запуталась, — говорила Ирина в трубку. — Свадьба будет, но не со Славкой. А с кем? На самом деле есть кто-то еще? Я думала, ты хотела позлить этим Славку.

— Есть. Это очень милый молодой человек…

— Ага, ключевое слово — молодой! Где ты его подцепила? И не сошла ли ты с ума, Динка?

Дина дотошно разглядывала себя в зеркале. Не пора ли обратиться к пластическому хирургу? Ее уверяли, что это совершенно безопасно, но совсем не хотелось, чтобы губы превратились в размазню, глаза стали похожи на щелочки, а подбородок встал колом. Лучше уж так, когда «живенько»…

— Динка?..

— Здесь я, — она вернулась к разговору с Ириной. — Не беспокойся за мое психическое состояние. Я не такая старая, а он не вчера слез с горшка!

— Ну и слава богу! — облегченно выдохнула та. — Откуда ты его взяла?

— Все потом, Ира, я обязательно вас познакомлю…

Только сначала она должна познакомиться с ним поближе сама. Что она знает о нем кроме имени, места работы и того, что он любит деньги? Деньги любят все. А что он еще любит? О чем думает, чем дышит, какие сны видит? Из всех, кто мог встретиться на пути, она выбрала самого непростого мужчину.

— Я могу рассказать Ольге и Ларисе? Они за тебя переживают.

— Можешь, только для Лариски сделай исключение: соври, что он старый страшный ловелас. Пусть она найдет себе другую жертву.

ГЛАВА 7

ЭТА ЖЕНЩИНА

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша пролистнул последний из купленных журналов и отбросил. Ничего. В кухню, где он сидел и курил, заглянула Надежда, повела плечом и громко фыркнула:

— Ты предпочел мне газеты?

— Нужно было найти одну статью.

— Нашел?

Он покачал головой.

Надежда пришла к нему домой без приглашения. Раньше он бы обрадовался, а вчера был занят и не смог уделить ей должного внимания. Она ждала, злилась, теребила его за руку и страстно целовала, пытаясь добиться ответной реакции. То ли он просто устал, то ли мешали засорившие голову мысли, но он… не смог.

— Бедные твои клиентки! — насмехалась она. — С ними у тебя тоже так? Что же вы делаете в постели, кроссворды читаете?

— Угадала!

Саша откинул одеяло и встал. Он надел спортивные брюки, взял журналы и перешел на кухню. Впереди была целая ночь, чтобы найти хоть строчку о Дине. Кто она такая? Почему он раньше не слышал о ней? Впрочем, откуда бы он слышал, если в жизни у них разные интересы, разный круг общения. Да и вообще они разные, как отпечатки пальцев!

Несколько раз приходила Надежда, звала его в постель.

— Я что, зря ехала через весь город? — обиженные губки сложились в милый бантик. — Ты издеваешься надо мной! Зачем тебе эта макулатура?

Она расшвыряла журналы по кухне, а Саша выставил ее и закрыл дверь. Но она вошла снова.

— Лучше бы я осталась с клиентом: дядька был мировой. Сорил деньгами, живет, как последний день. Смотри, подарил что…

Она вытянула руку и показала перстенек. Саша взглянул на него мельком и выдохнул:

— Поздравляю.

— Кофе будешь? Я сделаю, — предложила Надежда в качестве примирения.

На кружку кофе он согласился, как и на сэндвичи с холодной котлетой. Ел и вспоминал взгляд Дины, когда она наблюдала за ним в ресторане. Если бы он не строил из себя обиженного мальчишку, не сбежал бы, теперь не пришлось бы копаться в журналах и есть покрытую холодным жиром котлету неизвестного происхождения.

Надежда расхаживала по маленькой кухне в его рубашке, надетой на голое тело. Соблазнительно покачивались гладкие бедра и сверкала крепкая грудь. Иногда Надежда нарочито медленно наклонялась за оброненным полотенцем или чайной ложкой…

Саша не выдержал, отшвырнул журналы, вскинул ее на руки и отнес на разложенный диван. На этот раз все получилось отлично, Надежда стонала и царапала его спину разъяренной кошкой, а в финале вцепилась в плечо крепкими зубами.

Они разжали руки и откатились в стороны.

— Мне пора… — она с сожалением потянулась за одеждой. — Ты меня почти напугал: я вдруг решила, что ты заделался монахом! Это ты-то!..

Саша лениво наблюдал, как она одевается. Процесс снятия одежды ему нравился больше.

— У тебя на сегодня заказы есть?

— Не знаю, — ответил он, закидывая руки за голову и позволяя ей коснуться губами груди. — Попозже на фирму заеду. Сначала лекарства куплю и Ваське отвезу.

— Как она? — Надежда достала расческу и провела по белокурым локонам.

— Держится.

— Жаль, что я не могу помочь тебе деньгами. Если бы не нужно было выплачивать кредит за мамашину квартиру… Даже не за свою! Говорила ей, не лезь в ипотеку.

Саша закрыл глаза.

— Не переживай, деньги я нашел.

Надежда присела рядом и обвела пальцем контур его губ. Палец он схватил зубами и легонько прикусил.

— Где, интересно, ты их нашел? И много?

— Много, осталось только взять. Поэтому я ищу одного человека…

У него дрогнул голос, и Надежда мгновенно отреагировала смешком:

— Ты говоришь о Марго? Она добрая тетка. Мне даже ее немного жаль. Будь на ее месте, я бы повесилась от тоски!

Она засмеялась, чмокнула его в нос и ушла в ванную заниматься макияжем. Под руку попался телевизионный пульт. Смотреть, как обычно, было нечего. Один канал, второй… окровавленные мужики на ринге… Круто, конечно. На девчонок, дерущихся в грязи, смотреть тошно — кому это может нравиться? Нескончаемые «Дома», различающиеся лишь цифрами. Все спят со всеми, в одиночку и по кругу. Политические передачи и новости он никогда не смотрел из принципа и хотел уже выключить телевизор, как увидел на экране Дину.

Он успел услышать только несколько слов о ее пресс-конференции и даже не понял, в чем суть. Но главное, это она! В строгом костюме, почти без макияжа, с гладко зачесанными волосами — но это она!

Вернувшаяся из ванной Надежда застала его одетым и готовым к выходу.

— Ты же не хотел выходить из дома?

— Я с тобой, — улыбнулся он, опуская в карман ключи от дома. — Прогуляюсь до бара.

В баре шла репетиция вечернего шоу. Саша поприветствовал танцоров и прошел к барной стойке, возле которой топтался Жора Громов.

— Гордеев, ты к нам? — протянул тот широкую ладонь.

— Не дождетесь! — усмехнулся Саша.

— Жаль. Ты бы имел успех, о чем я говорю тебе при каждой встрече.

— Да мне и так славы хватает. Жора, ты новости смотришь?

— Чего? — вытаращил тот глаза. — Гордеев, ты часом не перегрелся в постельке какой-нибудь престарелой барышни? Новости… Я смотрю исключительно «Спокойной ночи, малыши» с Оксаной Федоровой! Вот это женщина!.. Прицелилась бы она в меня из своего пистолета…

Подперев щеку ладонью, Саша со смехом слушал откровения друга.

— Громов, ты мечтаешь? Я думал, ты чистый прагматик.

— Можно подумать, ты не мечтаешь о какой-нибудь хорошенькой девчонке. Хотя тебе зачем, если есть Наденька! Я бы с ней тоже…

Саша отмахнулся:

— Ты бы со всеми тоже и желательно одновременно! Я включу телевизор?

Он перегнулся через стойку, отыскал пульт и щелкнул кнопкой. Осталось дождаться очередного выпуска новостей.

Когда замелькали кадры пресс-конференции, Саша толкнул Громова.

— Жора, ты не знаешь, кто это?

— Где? — тот обернулся через плечо и хмыкнул. — Гордеев, остынь! Это планета не с нашей орбиты! Наши пути никогда не пересекутся. Нашел на кого глаз положить — на Торопцову!..

— На нее нельзя глаз положить? — осведомился Саша.

— На нее ничего нельзя класть! Эта женщина — всем женщинам женщина. Я бы с ней из постели не вылезал!..

Из уст Жоры это звучало лучшим комплиментом.

Саша вглядывался в экранную Дину, сравнивая с настоящей, той, которую видел так близко, что мог рассмотреть каждую черточку лица.

— Красивая женщина…

— Нет, ты правда запал на нее? — хлопнул Жора его по плечу.

— Или она — на меня.

Жора ржал после его слов минут пять. Саша не обиделся: откуда Громову было знать, как оно бывает, когда тебя покупают?

Очередной удар по плечу, после которого подламываются колени — Громову хоть кол на голове теши!..

— Насмешил, Гордеев. Спасибо за хорошее настроение. Только о Торопцовой можешь забыть: где она и где ты, альфонс?

Он уже устал повторять, что не альфонс, не жиголо и тем более не проститутка! Все равно у Громова своя классификация коллег по работе.

— Жора, хочешь пари?

Громов посмотрел на него со скучающим видом, но руку протянул:

— Я свои стринги съем, если Торопцова взглянет на тебя.

Не отрывая взгляда от экрана, Саша медленно произнес:

— Приготовь стринги повкуснее: скоро она станет моей женой.

Жора окликнул бармена и попросил налить по бокалу бренди:

— Выпей, Сашок, говорят, помогает сосуды расширить, а то у тебя головокружение от успеха у женщин! Я еще могу поверить, что ты мечтаешь о ней. Я бы тоже помечтал, но поиметь Торопцову… Я бы ради такого удовольствия потом отдал бы свой… — он похлопал по ширинке джинсов.

Дину показали крупным планом. Саша выпрямился: почудилось, что она смотрит с экрана именно на него и знает все его мысли, черные и светлые, переполнившие голову. Он не только поимеет ее, он вернет ей боль, что она причинила ему вчерашней встречей. Пусть она поможет вылечить Ваську, а потом делает с ним что хочет.

— Ты посмотри, посмотри! — толкал его в бок Громов. — Она или заморозит взглядом, или порвет на части, если подойдешь! Да и у нее, кажется, свадьба намечалась. Вот не знаю, позавидовать ее жениху или нет?

— Бывшему не завидуй, а мне — как хочешь! — Саша улыбнулся, разозлив Громова.

— Гордеев, у тебя сегодня первое апреля?! Шутки он тут шутит… Только время с тобой потерял. У меня, между прочим, репетиция!

Жора ушел, снимая на ходу джинсы и забираясь на сцену. Включили музыку и яркий свет. Неуклюжий при ходьбе, тяжелый, на сцене Громов преображался, становясь гибким и пластичным. Из гримерок вышли девчонки, принялись аплодировать. Саша долго смотрел на Жорин танец, а потом отставил бокал с бренди и направился к сцене.

Громов сделал приглашающий жест.

— Гордеев, неужели осмелишься? Тогда я почти поверю, что ты и с Торопцовой…

Еще ни разу в жизни Саша не танцевал с такой легкостью и удовольствием. Движения сами приходили на ум и ложились на музыку. Даже Громов отошел в сторону, уступив ему всю сцену.

Саша танцевал не для себя, не для Громова, свистящего для поддержки, не для аплодирующих девчонок, а для Дины, которая смотрела на него с экрана телевизора.

Пока оттуда.

ГЛАВА 8

УРОК ДЛЯ НЕПОНЯТЛИВЫХ

 Сделать закладку на этом месте книги

Прошла неделя, а Саша не появился. Это слишком даже для ее терпения. Дина измучила вопросами консьержа Ваню, который, завидев ее, прятался. Но она находила его и выводила на свет.

— Ты мог отлучиться куда-нибудь?

— Я не ухожу с рабочего места, Дина Васильевна, — отмахивался от нее паренек. — Мне нельзя!

— И писем точно не передавали?

Ваня надулся, как рыба-шар, и лопнул, как мыльный пузырь.

— Дина Васильевна, вы скажите хотя бы, кого ждете, а я скажу, приходил такой или нет.

— Не важно.

Повесив сумочку на сгиб локтя, Дина направилась к лифту. Что она за дура? Гоняется за мальчишкой, стриптизером, альфонсом, проституткой!.. Но господи, как же его взгляд и улыбка терзают душу!

Она вошла в квартиру и сразу получила послание от Ирины:

— Ты занята?

— Я только пришла домой! — выдохнула Дина. — Была в мэрии. С этими болванами разговаривать — нервов не хватит. И каждый мнит себя важным человеком, хотя на самом деле — винтик в песках времени!..

— Тебя потянуло на философию — это плохо. Надо отдохнуть.

Усталость у нее давно хроническая. Есть ли от нее лекарство?

— Завтра отдохну. С утра хотела заехать в бассейн, а потом на массаж.

— Мы с девчонками собираемся сегодня оторваться по полной. Не хочешь присоединиться?

Дина добралась до дивана и повалилась на него без сил. Самое лучшее развлечение для нее сейчас — крепкий сон.

— Нет, Ира, вы уж без меня. Я не выдержу гонки за счастьем в виде бокала шампанского… У меня в домашнем баре и повкуснее вино найдется…

Она скинула туфли, распустила волосы и расстегнула блузку, позволяя прохладному воздуху пройтись по разгоряченной коже. Закрыть глаза и отключиться от всего — хорошего и плохого. Она едва не задремала.

— Динка, мы собирались пойти в стриптиз-бар, помнишь, где танцевал итальянец? Оля решила познакомиться с ним поближе, а мы с Ларкой хотим заказать себе приватный танец…

Помнит ли она? Лучше бы забыла! Это там ей в голову пришла идиотская идея найти мужа через фирму «Любой каприз».

— Я с вами, — Дина заставила себя встать с дивана. В ногах звенела каждая вена, словно вместо крови по ним пустили жидкий ток. — Буду готова через час.

— Вот и отлично! Значит, заедем за тобой через час.

Наполнив джакузи, Дина разделась и погрузилась в белую пену, пахнущую ванилью. Не стоит обманывать себя: она идет туда не отдыхать, не смотреть на мускулистые ноги стриптизеров и не искать развлечений на свою пятую точку. Ей нужен Саша!

После ванной сил прибавилось. Адреналин разогнал задремавшую в жилах кровь. Она найдет его и покажет, что «услужливых» — пруд пруди, а она — Дина Торопцова — одна!

Через час позвонила Ольга.

— Ты готова? Мы даже с «подогревом».

Дина кинула взгляд на взволнованное отражение, подмигнула себе и досчитала до десяти.

— Наконец-то! — Ольга высунулась из открытой дверцы машины. — Ух ты, откуда такое платье? Я его не видела.

— А я его еще не надевала, — Дина погладила черно-белое платье и села рядом с водителем. — Значит, отрываемся по полной?

Лариска, забившаяся в угол, не сдержалась и вставила свои пять копеек:

— А ты как принцесса на выданье! Мы думали, что после грязных статеек ты впадешь в депрессию.

— Я?! — Дина рассмеялась. — А что такое депрессия? Депрессия у меня бывает, если я не


убрать рекламу


могу выбить очередной госкредит.

В клуб они приехали рано. Выступление танцоров только началось. На сцене в луче света грациозно двигался мощный парень. Мгновенная реакция — Лариска задышала тяжело и сипло, Ирина застонала, а Ольга открыла рот:

— Я хочу его…

А парень, издеваясь над поклонницами, одаривал каждую улыбкой, но не давал прикоснуться к себе, ловко ускользая от хищных ноготков.

За столиком Дина снова оказалась одна — девчонки влились в толпу поклонниц стриптиза, напоминающих сейчас большую волну, накатывающую на сцену. Впрочем, возражений с ее стороны не последовало. Она приехала сюда за другим… За тем, кто сидел возле бара с девицей на колене. Дина отвернулась, достала из сумочки пудреницу и раскрыла ее: так она могла следить за Сашей без опаски.

Девица исчезла и вскоре вышла на сцену танцевать стриптиз у шеста. Мужская часть посетителей бара громко и протяжно взвыла, когда она повисла вниз головой и сделала шпагат. Дина заметила, что Саша показал ей большой палец. Себя представить в подобном положении она не могла, значит, ей одобрения от него не получить никогда. А блондинка вытворяла разные вещи: извивалась, облизывала шест, терлась о него голой грудью и крохотными трусиками. Кульминацией выступления оказалось снятие этого лоскутка блестящей ткани. Стриптизерша села на шпагат и вскинула руки. Дрогнули груди под аплодисменты мужчин. Саша тоже начал свистеть и замер.

Значит, заметил ее. Вернувшаяся блондинка была забыта и отодвинута в сторону. Оказывается, иногда и шпагат не помогает.

Дина захлопнула пудреницу и убрала ее в сумочку.

— Динка, ты чего улыбаешься? — Ирина оглядела зал. — Кому?

Ольга с Лариской тоже вытянули шеи.

— Никому. Просто рада, что вы вытащили меня сюда. Вроде бы и часто собираемся, но все равно общения не хватает, просто поговорить о жизни.

— Нет, сейчас забивать голову нуднятиной не хочу! — Лариска ткнула пальцем вперед. — Хлеба и зрелищ… Ладно, зрелищ достаточно!

Пока они наслаждались очередным танцем, пробуя влезть на сцену к прежнему итальянцу, Дина подхватила сумочку и вышла на воздух. От духоты и шума разболелась голова.

В пачке торчала единственная сигарета. Дина вынула ее, поискала зажигалку. Видимо, потеряла ту или забыла на столе. Но без огня ее не оставили: вышедший следом Саша поднес горящую спичку. Вспыхнувший огонек высветил в вечерних сумерках его глаза — светлые, прозрачные и холодные.

Черта с два она начнет разговор первой! А парень тоже не промах — паузы держать умеет. Спичка погасла, опалив Саше пальцы. Он зажег новую. Третью, четвертую… Смотрел ей в глаза и ждал. Скорее бы у него закончились проклятые спички!

Последним вспыхнул огонек зажигалки. Дина оценила шутку. Хорошо, она проявит милосердие к нуждающимся, хотя он таковым и не кажется.

— Что вы хотите, Саша?

— Здравствуйте, Дина. Я хотел увидеть вас.

Молодец — артист! Глаза холодные, но в голос теплых ноток подпустить сумел. Если он думает, что она будет помогать ему толкать пламенную речь, то он глубоко ошибается.

— В прошлый раз… Извините меня, я нагрубил вам.

Дина докурила сигарету, затушила окурок и бросила в рот мятную подушечку. Саша занервничал, когда она повернулась и молча зашагала в клуб.

— Дина!..

— Что вы хотите?

— Вы меня простили?

Она бросила взгляд через плечо.

— Вы извинились. Со своей стороны вы сделали все, что могли!

— Я хочу заслужить ваше прощение!

Смелое заявление! Дина усмехнулась:

— Зачем?

Унизится до просьбы или нет? Взгляд — «убил бы на месте»! Тяжело переступать через себя. Вдвойне тяжело — потому что приходится унижаться перед женщиной.

Он облизнул губы:

— Ваше предложение еще в силе?

Она развернулась. Вот он и попался на крючок!.. Он еще не представляет, что его ждет дальше! Семь кругов ада и унижения!

— Предложение?.. Напомните, о чем?

На Сашиных широких скулах заиграл румянец.

— Я понимаю, что заслужил это.

— Вы многое заслужили! — Дина толкнула его в грудь, чтобы не подходил слишком близко. — И прежде всего это вам урок: не равняйте себя и меня!

Он терпеливо сносил выволочку, только светлый чуб опускался все ниже и ниже, скрывая ярость в глазах.

Мимо проходили посетители бара, некоторые еле держались на ногах. Говорить из-за шума и громкой музыки было невозможно.

— Мы можем где-нибудь поговорить спокойно? — Дина раздраженно отстранилась от подвыпившей девушки, прошедшей мимо.

— Да, конечно.

Саша вздохнул с облегчением. Разве она обещала ему, что будет легко? Пусть привыкает.

Дина шла за Сашей по коридорам бара, не боясь, что ее узнают. Даже если так, гадостей про себя она прочитала достаточно. Одной больше — хуже не станет.

Он подошел к задрапированным тяжелой тканью дверям, открыл одну из них и посторонился, пропуская Дину вперед. Она переступила через порог и опешила: внутри все было в красных и бордовых тонах, включая кровать, диванчики, расставленные полукругом, ковер и небольшую сцену с шестом.

— Это что?.. — повернулась она к Саше.

— Комната для приватного танца. Здесь можно поговорить спокойно — никто не войдет, — ответил он, плотно прикрывая дверь и задергивая шторы.

Если он проверял ее, то очко в свою пользу заработал — на его территории часть уверенности она потеряла. Красный цвет интерьера будоражил фантазию.

— Значит, это место вашей работы? — Дина переходила от дивана к дивану, касаясь рукой мягкой обивки. Она тронула холодный шест, но тут же отдернула руку. — Уютно.

Саша покраснел.

— Я не танцую стриптиз.

— А жаль, у вас красивое тело…

Именно из-за него она сейчас здесь. Чтобы не выдать желания неосторожным движением, Дина отвернулась. Она села на диван, закидывая ногу на ногу. Складки платья упали на пол.

— Здесь есть что-нибудь выпить?

Саша открыл мини-бар, достал бутылку мартини и плеснул в стакан. Дамский напиток, она бы не отказалась сейчас и от чего-нибудь покрепче, что поставило бы мозги на место.

— Спасибо, — она задела кончики его пальцев, и Саша едва не пролил мартини ей на колени.

— Извините.

Он будет вздрагивать от каждого ее прикосновения?

Дина отпила мартини, поставила стакан на столик возле дивана, встала и прошлась по комнате, рассматривая картины обнаженных пар в различных позах. Фотографии были красивые. Тот, кто снимал, обладал фантазией и талантом. Она вполне могла представить, что это не просто постановочные снимки — такие неподдельные эмоции были на лицах моделей.

— Я увижу здесь вас? — Дина постаралась скрыть недовольство в голосе.

— Нет.

Она дошла до конца стены и развернулась, встречаясь с Сашей глазами.

— Значит, вы передумали и хотите заключить контракт на моих условиях?

— Хочу, — буркнул он через силу.

И все? И никаких убеждений, обещаний, пустых комплиментов?..

— Что заставило вас изменить решение? Помнится, вы уготовили для себя долю скопца, лишь бы не находиться рядом со мной!

Чуть дрогнули четко очерченные губы.

— Мне никогда не делали такого предложения. Я растерялся.

— Почему вы передумали? — Дина внимательно следила за ним. — Давайте, Саша, придумывайте быстрее! Только помните, я оцениваю ваше вранье по пятибалльной шкале, как в школе!

— Мне нужны деньги.

Дина кивнула, принимая ответ, но добавила:

— Хорошая домашняя заготовка, на тройку тянет. Только я не благотворительная организация и второго шанса не даю! На это место всегда найдутся претенденты, только пальцами щелкни. Покладистые, терпеливые, готовые выполнить любой приказ!.. Вы готовы, Саша?

Он слегка побледнел и выдохнул:

— Готов.

Дина кружила вокруг него, как хищник вокруг жертвы, еще живой, но уже приговоренной к смерти.

— А вы не переоцениваете свои силы, Саша? Я плачу деньги, значит, у меня есть право требовать от мужа если не любви, то хотя бы уважения!

— Я научусь! — упрямо твердил он.

— Как вы себе это представляете, Саша? Куда вы денете ненависть ко мне, когда нужно будет ложиться в супружескую постель? Вы так уверены в себе?

Он вскинул глаза и обжег ее злым взглядом:

— Я уверен в том, что я — мужчина!

Сколько же гордости и самомнения в этом парне! Много она повидала мужчин, взглядов, от которых кружилась голова или тошнило, но такие глаза — с плескающейся ненавистью — встречала впервые. И он хочет убедить ее, что сможет противостоять самому себе?

Дина отложила сумочку. Наглецов и недоумков надо учить. Впрочем, она тоже может ошибаться.

Ее руки обхватили Сашину шею, легко пробежались вверх и зарылись в светлые волосы на затылке. Точно вода струится между пальцев, приятно до трепета внутри. Приподнявшись на цыпочки, Дина заглянула в потемневшие глаза и прошептала:

— Раздевайся.

По его телу прошла дрожь, больше напоминающая судорогу, над губой и на лбу выступили капельки пота.

— Сейчас?..

— Проблемы? Ну же, Саша, для тебя это не в новинку. Наверняка перед подругами или клиентками ты раздеваешься быстро и без лишней нервотрепки!

Она отстранилась, чтобы дать ему возможность раздеться. Сглотнув комок в горле и стиснув до скрипа зубы, он стащил красную футболку на шнуровке и взялся за пряжку ремня.

— Дальше, Саша, дальше, — кивнула Дина. — Хотя… Ты можешь уйти. Сейчас.

Не отрывая от нее презрительного взгляда, он снял джинсы.

— Догола, Саша, — резко сказала Дина. — Не занимай мое время, оно слишком дорого стоит!

Он медленно снял трусы и раскинул руки.

— Так пойдет?

Дина обошла вокруг него, легко скользя пальцем по широким плечам и груди, снова приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.

— Ты очень красивый мужчина, Саша. Та женщина, которую ты полюбишь, будет счастлива. Я даже немного завидую ей… Но со мной у тебя ничего не получится. Одевайся! Не мучь ни себя, ни меня — мне нужен мужчина, а не манекен.

Оттолкнувшись, Дина вернулась к дивану, взяла сумочку и направилась к двери.

Саша бросился наперерез.

— Дина, пожалуйста, у меня все получится. Дайте мне шанс!

— Он у тебя был.

Его нагота смущала больше, чем требовала ситуация, а выйти он ей не позволял. Еще немного, и она вспомнит, что такое стыд!

— Саша, отойди от двери! Я не привыкла шутить и дважды повторять просьбу… пока просьбу!

— Дина, я смогу!..

Его губы медленно наклонялись к ее рту.

— Что ты делаешь?!

Саша с легкостью вскинул ее на руки и прижал к себе.

Земля ушла из-под ног, а вместе с нею — контроль над ситуацией.

— Отпусти сейчас же!

Он отпустил… Вернее, опустил бережно на кровать, нависая сверху.

— Однако… — Дина уперлась ладонями ему в грудь. — Прекрати! Я не хочу.

— Зато я хочу!

Он мог бы и не говорить — Дина чувствовала это каждой клеточкой кожи, каждым уголком тела, к которому он прижимался. Она отвернулась от поцелуя, но Саша отыскал ее губы. Целоваться он умел — ее губы раскрылись навстречу его губам — требовательным и жадным.

Горячая ладонь прошлась вверх по ее бедру, задирая платье и цепляя край трусиков. Дина задохнулась от собственного всхлипа, ноги инстинктивно потерлись о его бедра, притягивая ближе. Если она не прервет это сейчас…

— Достаточно, Саша!

Ей удалось вывернуться из-под него. Поправляя сбившуюся одежду и растрепавшиеся волосы, она прислушивалась к натужному мужскому дыханию. Саша лежал, уткнувшись лицом в подушку, и вздрагивал всем телом. Она дотянулась до его спины, но убрала руку и отрывисто бросила:

— Считай, что экзамен на профпригодность ты сдал! Но в следующий раз не смей так делать. Я сама решу, когда это произойдет…

Она сама сказала — «в следующий раз». Что же удивляться усмешке на его губах?

— Так я получил это место? — спросил он, приподнявшись на руке.

Дина встала, едва чувствуя ноги, поправила платье.

— Посмотрим. Вот адрес. Жду завтра в девять утра. Опоздаешь — твои проблемы!

ГЛАВА 9

КАКАЯ ТЫ НАСТОЯЩАЯ?

 Сделать закладку на этом месте книги

Дрожь в пальцах не давала застегнуть тугую пуговицу на джинсах. В дверь протиснулся Жора Громов, увидел его раздетым и свистнул:

— Ты правда с Торопцовой?.. Она вылетела из бара, как ведьма на метле, даже подружек не подождала. Черт, придется стринги жрать… Но кто бы знал, что такая женщина обратит на тебя внимание!

Саша взлохматил взмокшие волосы, чувствуя, как ноет в паху.

— Чем она отличается от остальных баб? Разве что кучей денег!..

Которые помогут вылечить Ваську.

— И как она? — наседал Жора, пытаясь найти в комнате следы бурных игр. Но разочарованно покрутил в руках лишь бокал с остатками мартини.

— Что — как?

Жора, пританцовывая на месте, сделал характерный жест:

— Как она в постели?

— Нормально.

Кислая физиономия Громова рассмешила и почти сняла напряжение после неудачной любовной эпопеи.

— Жалко, что ли, рассказать? Я, может, о такой женщине всю жизнь мечтаю!..

— Дай Бог желание не сбудется!

— Почему? — вытянулась физиономия Громова.

Саша оделся и с трудом застегнул джинсы. В душ бы сейчас, в ледяной, и посидеть минут двадцать. Или Надежду найти и излить на нее обиду на весь женский пол. Нет, он врет сам себе, не на весь, а только на одну женщину, которая уничтожила его достоинство.

— Такие женщины, как Торопцова, покупают не тело, а душу, и контракт подписывают кровью!

Жора ничего не понял, но принял ответ к сведению.

— Все-таки расскажи, какая она?

Саша пожал плечами. Он был в такой прострации, раздеваясь на ее глазах, что едва ли вспомнит что-то. Но Громову и не надо подробностей, он хотел мечту.

— Она красивая женщина.

Жора хохотнул, хлопая себя по бедрам.

— Это и без тебя известно. А дальше?..

— У нее большие черные глаза, — заговорил Саша неожиданно для самого себя, — глубокие, холодные и вязкие. Взглянешь — и не выберешься. Она смотрит не на тебя, а сквозь, прожигает, но боль приходит только потом, потому что она замораживает одним прикосновением. В ней много нерастраченных сил, и она боится их выпустить, подавляет, страдая от этого сама. Даже если она захочет измениться, никогда не сможет — это ее карма.

Жора потрясенно хлопнул Сашу по плечу.

— Сколько раз перепахал кровать, пока понял это?

Саша смотрел на Жору, но видел только Дину, чувствуя под рукой ее упругие бедра, ощущая на лице горячее дыхание.

— Гордеев, выплыви из тумана!

Очередной удар по спине привел Сашу в чувство.

— Жора, ты не пробовал работать в каменоломне — тебе бы подошло.

— Да не, я люблю свою работу! — серьезно ответил тот. — Хотя и понимаю, что уже давно дергаю задницей на сцене и наступит момент, когда мне этого не захочется. Только я больше ничего делать не умею.

— И что тогда?

Они вернулись в бар, в шум и веселье, сели на стулья у стойки и взяли пиво и орешки.

— Да есть у меня мечта… Хочу жениться и чтобы жена была маленькая, хрупкая, чтоб я мог ее на ладони переносить! Пусть нарожает мне детишек, открою свое дело… Вот такой же бар, только чтобы без пошлости и грязи. Жаль, конечно, что все это опять только мечта! Твое здоровье…

Они выпили пиво и взяли еще.

Заиграла музыка, погас в зале свет. Они оба уставились на сцену, где одна из танцовщиц показывала танец живота. Каждое движение — что ограненный драгоценный камень — вставало на свое место. Танец завораживал, распалял фантазию и будоражил желание. Вскоре Саша, забыв про Дину, свистел и хлопал в такт барабанам и движениям танцовщицы. Вместе с Жорой они выпили пару бутылок водки, запили темным пивом и заели чипсами.

Надежда появилась в баре перед закрытием — распаленная, красивая, нежная. Она обвила Сашину шею и прижалась ко рту пухлыми губами, пахнущими коньяком.

— Что отмечаешь, милый?

Саша еле ворочал языком, и за него ответил Жора.

— Сашка у нас жениться собирается.

Надежда рассмеялась, присаживаясь к Саше на колени и ерзая задом.

— Поздравляю! И кто же избранница, не одна ли из твоих старушек? Будешь горшки за ней выносить и рот слюнявчиком вытирать?

Жора покатился со смеху, расплескивая вокруг пиво:

— Выносить горшки за этой барышней половина Москвы желает! А Сашка молодец — вытянул счастливый билет. Уж не знаю, что он там с ней делал, но факт налицо — я сам видел, как они в приватной комнате…

Обрывая его речь, Саша стукнул ладонью по стойке:

— Шампанского!

Предложение было радостно поддержано присоединившимися девчонками из стрип-шоу.

— Наш Сашка женится! — Жора мог перекричать любой шум. — У него в руках будут две самые замечательные вещи на свете: деньги и красивая женщина. Ради этого можно вытерпеть что угодно. За тебя, Сашка, за твой счастливый билет!..

И он пил, правда, сам уже не понимал, за что. Надежда пыталась удержать его, что-то втолковывала, а он словно до сих пор прижимал к себе горячее тело Дины.

Домой полубесчувственного Сашу привезли Надежда и Лола. Они дотащили его до однушки, доставшейся ему с Васькой от бабушки, перевалили на кровать и отыскали в холодильнике бутылку холодного пива. Саша неистовствовал, выкрикивая лозунги и приглашая Лолу и Надежду заняться любовью.

— Я смогу! Дайте мне шанс!..

— Ты его получишь! — пообещала Надежда, укладывая его на подушки и принимаясь раздевать. — Чудной ты сегодня какой-то. Свадьбу придумал…

Он приподнял голову и взглянул на нее мутным взглядом:

— А вот фиг выдумал!..


Протрезвление наступало медленно, неотвратимо и ужасно. Саша мучительно застонал и облизнул губы, напоминавшие сморщенный пергамент.

— Твою… Сколько я вчера выпил?

Он осторожно потрогал голову, боясь, что та рассыпется от прикосновения.

Голая Надежда, занимающаяся маникюром, повернула голову и хмыкнула:

— Да немало.

Саша попытался приподняться и не смог: поперек лежала еще одна голая девица. Лола, если он не ошибся, потрогав ее ягодицы. Что же он вчера с ними делал-то?.. Память повиноваться отказывалась, но взгляд не выхватил ни беспорядка вокруг, ни разных несуразностей.

— Я вас вчера не очень?..

— Нас — нет, — Надежда сдула пыль от подпиленных ногтей и погладила его по щеке. — Ты к нам вообще не прикоснулся. Все кричал, что она следит за тобой и ты не можешь. В конце ты сказал очень интересную фразу…

— Какую? — насупился он.

— Я — скопец, и мне пипец!

— Я это говорил?..

Закрыв глаза, Саша попытался вспомнить вчерашний вечер еще раз. Воспоминания остановились в одной точке: Дина, горячая и дрожащая, всхлипывает где-то под ним. Воздушные складки черно-белого платья легли волнами, и в этих волнах он барахтался и прижимал к себе безумно красивую женщину… Было такое или он все себе придумал?

Сдвинув спящую Лолу в сторону и прикрыв ее одеялом, Саша сел на кровати. Голова болела и кружилась. Он дотянулся до коробочки на столике, в которой хранились лекарства, отыскал «Антипохмелин» и бросил в стакан с водой. Пил жадно, крупными глотками, чувствуя на себе изумленный взгляд Надежды.

— Я тебя никогда в таком состоянии не видела. Очень бы хотелось узнать причину.

Саша прижал ладонь ко лбу — не помогло.

— Ну так свадьба… радуюсь…

Надежда встала и накинула на плечи его рубашку.

— Ты не шутил? Я думала, перепил. А как же я?..

— При чем здесь ты? Это работа. Обычная работа с подписанным контрактом. Просто одной особе захотелось заполучить меня в личное пользование. Наиграется — и выбросит.

Он слишком резко махнул рукой и застонал.

— И ты согласился?

Саша отвернулся.

— А у меня был выбор? Она обещала мне очень большие деньги — хватит на операцию Ваське. Ты же знаешь, что у меня почти не осталось времени, чтобы собрать их!

Надежда взмахнула волосами:

— Это унизительно!

И это она говорит ему?!

— Не ты же унижаешься! Думаешь, водить на концерты старух, держа их за морщинистые руки, приятнее? А потом каждая из них норовит пощупать тебя, и ты терпишь, потому что можешь получить чаевые!

Его чуть не вырвало от собственных слов, хотя прежде за собой подобной брезгливости Саша не замечал. Что-то с ним творится неладное.

Надежда погладила его плечи и поцеловала.

— Мне обидно за тебя. Ты хороший парень, Саша! Удивительно, но ты умудрился остаться чистым даже в нашем грязном бизнесе!..

— Видимо, она подумала так же, раз предложила это мне.

Не хотел бы он копаться в мыслях и поступках Дины! Не хотел знать, что за демоны раздирают ее изнутри — видно, что нет ей покоя. Он покрывался холодным потом от одного взгляда черных глаз.

— И сколько это все будет продолжаться? — Надежда прижалась к нему, положила голову на плечо. Саша привычно подхватил ее под ягодицы, прижимая к стене.

— Не знаю. Я еще не видел контракт. Она велела мне прийти сегодня…

Надежда едва не упала на пол, когда он разжал руки и в ужасе уставился на часы — те показывали половину десятого.

— Они спешат?

— Да нет, почти правильно идут. А что?

Он схватил джинсы и стал их натягивать.

— Я идиот! Болван! Опоздал уже на полчаса!..

Джинсы оказались грязными, пришлось снять их и найти чистое белье и одежду. Надежда не мешала ему и не помогала — встала, сложив руки под грудью, и философски заметила:

— Спешка тоже в контракте прописана?

— Ее диктует положение моей будущей невесты!

— Очень бы хотелось увидеть старушку! Тебе не слишком противно касаться ее мощей, дряблой груди и вялых бедер?

Уверять ее в обратном времени не было.

Саша заскочил в ванную, сунул голову под воду и причесал мокрые волосы пятерней.

— Я ужасно выгляжу?

— Для старухи сойдет, — откликнулась Надежда. — Значит, все это временно?

Саша надевал кроссовки и кивал.

— Ну да! Доставлю ей удовольствие, получу бабки, вылечу Ваську — если бы не она…

Последние слова он выкрикивал с лестницы.

Опаздывал он катастрофически. На часах было почти десять. Дина предупредила его, что второго шанса не даст. Если она его не дождется…

Выскочив на дорогу, Саша проголосовал и остановил машину.

— Брат, очень быстро! — попросил он умоляюще. — Заплачу по двойному тарифу!

Но как он ни спешил, Дины уже не было. И никого не было. Саша покрутился на месте, поискал глазами в толпе и со стоном опустился на край скамейки.

— Идиот! Надо же было вчера так напиться и все забыть!..

Кажется, он получил развод, еще не став мужем. А как же его планы, Васька?.. Даже если они продадут бабушкину квартиру, достаточно денег не соберут. Да и быстро продать ее не получится.

Рядом с тротуаром притормозила черная иномарка, и Саша со вздохом облегчения кинулся к распахнувшейся дверце.

— Ты опоздал!

Саша сел рядом с Диной, утонув в аромате утонченных духов.

— Извините.

— Из-за тебя я отменила важную встречу! — шипела она. — Я вообще не знаю, зачем вернулась. Больше всего на свете я не люблю проблемы и людей, которые их доставляют! А ты доставляешь мне хлопоты не первый раз!..

Он поймал ее гневный взгляд.

— Ты пил?

— Вчера.

Она вскинула брови, видимо, оценивая, сколько он мог вылакать, если от него все еще пахнет алкоголем.

— У тебя проблемы с алкоголем?

— Нет!

Саша едва не выпалил, что единственная проблема — это она сама.

Дина подалась вперед к шоферу:

— Сережа, за сколько мы доберемся до интерната?

— Если не будет пробок, Дина Васильевна, то за час-полтора.

— Впритык, — она задумчиво кусала нижнюю губу, а Саша не сводил глаз с белых крепких зубов. — Надо бы заехать кое-куда…

Они все заехали в один из бутиков, где Дина очень быстро выбрала для Саши костюм, рубашку и даже ботинки, велела переодеться. Повертев его из стороны в сторону, она недовольно щелкнула языком:

— Ладно, на сейчас сойдет. А вообще, этим надо заняться… В то, в чем ты ходишь, можно одевать исключительно бомжей!

В костюме он чувствовал себя, как кот в мешке: давил воротничок рубашки, жал галстук, который Дина затянула сама так, что Саша едва мог вздохнуть. А ботинки… Он мечтал о минуте, когда сунет ноги в любимые кроссовки. Как только женщины ухитряются целый день ходить на высоченных каблуках? Он взглянул на стройные ноги Дины, обласкал взглядом ровные колени. Все же его «работа» будет не без приятных минут.

Дина разговаривала по телефону, назначала время сделок, с кем-то советовалась, кого-то распекала. Вскоре от постоянных телефонных звонков у Саши разболелась голова. У нее, видимо, тоже — кинув в рот таблетку, Дина запила из бутылочки с водой. На него она почти не обращала внимания. За каким тогда она позвала его сегодня?.. В качестве немого свидетеля ее работоспособности?

— Куда мы едем?

Она перевела на него возмущенный взгляд, словно хотела отругать за дерзость: он посмел открыть рот!

— В подмосковный интернат. Они мои подшефные.

— Вы опекаете детей?..

Она обиженно отвернулась, сняла чехол с одеждой и принялась расстегивать блузку. Саша заерзал, а шофер не обратил на нее никакого внимания — видимо, привык к подобным выкрутасам.

Блузка полетела на сиденье. Дина осталась в тонком дорогом белье — к такому и прикасаться страшно. Зато срывать — одно удовольствие! Вместо строгого костюма она переоделась в воздушное длинное платье цвета мятных конфет, забрала волосы и надела шляпку с вуалью.

Саша не решился сделать комплимент, хотя тот шел от души: преображение было выше всех похвал.

— Через полчаса будем на месте, — сообщил шофер.

— Спасибо, Сережа.

Из кейса она вынула папку с документами и положила Саше на колени.

— Прочти внимательно. У тебя есть время до завтра — утром мне нужен твой ответ.

Он открыл папку, бросил беглый взгляд на контракт. Какая разница, что она ему уготовила — выхода у него нет. Сейчас его интересовали только два вопроса: деньги и… Саша усмехнулся.

— Что-то не так?

— Я впервые вижу брачный контракт. Тут прописаны даже интимные отношения!

Она пожала плечами, словно так и нужно.

— А что ты хотел, ссылаться постоянно на головную боль?

— Обычно этим занимаются женщины! — он вытащил из кармана ручку и размашисто подписал каждый листок.

— И ты не будешь читать? — недовольно заметила она. — Вдруг там написано, что я хочу разобрать тебя на органы?

— Значит, так тому и быть.

— Какая беспечность!

Она бы еще долго пилила его и учила жизни, если бы они не въехали в ворота интерната для детей-инвалидов. Саша это понял чуть позже, когда к Дине начали сбегаться больные дети. И с каждым она ласково разговаривала, гладила по голове и одаривала конфетами. На мгновение показалось, что по ее щеке потекли слезы, но она нагнула голову, а когда подняла ее, глаза были сухие.

— Дина Васильевна, мы вас так ждали!

Ее приветствовали как добрую знакомую, угостили чаем с пирогами.

Чек на солидную сумму перекочевал в руки директора — полной простоватой женщины с бесцветными, усталыми глазами.

— Балуете вы нас, Дина Васильевна! — сказала та.

— Не балую, отдаю долг. Что вам еще нужно? Вы говорили что-то о ремонте?

— Да вот, наняли рабочих, но что-то никакого движения.

— Хорошо, — Дина пометила в электронном ежедневнике. — Я разберусь. Для поездки детей в лагерь все готово? Если нет, свяжитесь с моим заместителем — он в курсе.

Их провожали всем интернатом. Саша, сидя в машине, слышал, как директриса тихонько сказала Дине:

— У вас очень симпатичный супруг!

Супруг… И это о нем!.. Слышал бы Жора Громов!

После интерната Дина выглядела усталой, но продолжала работать в машине. И снова на него — ноль внимания.

— Дина Васильевна, в офис?

— Нет, Сережа, будем Гайдукова ловить…

Имя депутата было на слуху даже у Саши.

— И часто так?

— Каждый день, двадцать четыре часа в сутки.

И снова чехол с одеждой, переодевание в машине, бутерброды на ходу, кофе, таблетки от головной боли.

— До дома доберешься?

— Доберусь.

Саша вышел из машины, и Дина протянула вслед папку с контрактом:

— Возьми, прочитай на досуге.

— Я же его уже подписал!

— Пока документ не скреплен нотариально, он не имеет силы. Да, еще вот…

Она, словно смущаясь, впихнула в его руки пачку евро. Ничего себе!..

Пачка денег жгла руки. Он повертел ее с желанием кинуть обратно Дине в лицо.

— За что? Я же еще не заработал.

Дина не отреагировала на его скрытое возмущение, лишь обронила, захлопывая дверцу:

— Завтра ты мне нужен на весь день. Не опаздывай и принеси документы.

ГЛАВА 10

В ОЖИДАНИИ НАДЕЖДЫ

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша приоткрыл дверь в палату Василисы и убедился, что она не спит.

— Привет, сестренка!

— Сашка!..

Вздох восхищения сообщил, что его преображение незамеченным не осталось. Васька крутилась вокруг него, ощупывая ткань костюма, рассматривая галстук, рубашку и наклоняясь к ботинкам.

— Сашка, ты такой красивый! Теперь я понимаю, почему она привязалась к тебе. Значит, ты все-таки решился?

Он сдержанно кивнул и швырнул на столик деньги. Васька протянула руку, но коснуться их боялась.

— Дорого она тебя ценит. Я таких денег в глаза не видела.

Саша присел на край кровати, опустил голову, чтобы скрыть, как ему все это противно. Но от Васьки у него не было секретов. Почт


убрать рекламу


и не было.

— Хотел бросить ей в лицо, а потом подумал: разве не это мне от нее надо?

Васька присела рядом и потерлась щекой о его плечо.

— Дорого же ты стоишь, братик. Если бы не я… Мне так плохо!.. Я не хочу, чтобы ты продавал себя старухе!

Он взглянул на нее со смехом:

— Старухе?.. У тебя есть что-нибудь попить?

Васька достала из холодильника бутылку простой воды, и Саша выпил ее залпом, словно водку. Разве что голова не закружилась.

— Пусть бы она была старухой, уродливой жабой с бородавкой на носу, как ты хотела! Но Дина не такая. Не понимаю, в чем проблема. Может, ей нравится быть одной, но ни один мужик с «другом» в штанах такую женщину мимо себя не пропустит!

— Сашка!..

Васька покраснела и толкнула его в бок.

— Маленькая ты еще у меня, — Саша рассмеялся и прижал ее к себе. — Найти бы тебе хорошего мужа, чтобы я был спокоен, если вдруг со мной…

— Дурак!

Она расплакалась и никак не хотела успокаиваться даже за рассказ о Дине.

— Ну хватит, тебе нельзя расстраиваться. Скорее бы нашелся донор…

На эту тему Васька разговаривать не любила, думая о том, что ради ее жизни кто-то должен будет умереть.

— Саша, за что она дала тебе деньги? — Васька иногда трогала деньги пальчиком, потом отдергивала его. — Не просто же так!

— Тебе на самом деле хочется это знать?

— Я же вижу, что тебе плохо. Кому ты еще можешь рассказать об этом? Что она сделала?

Он вполне понимал ее любопытство — всегда тянет прикоснуться к тому, чего не видел и не пробовал.

— Не переживай — ничего не сделала. Всего-то раздела догола…

Васька от возмущения двинула ему локтем по скуле.

— Она тебя изнасиловала?

Саша со смехом смотрел в расширенные от ужаса глаза.

— Дурочка ты моя… Это я ее едва не изнасиловал! — в паху мягко толкнулось, едва он вспомнил Динино прерывистое дыхание, опалившее лицо. — Маленькая ты еще понимать такие вещи. Есть женщины, которые… которым…

Васька слушала с открытым ртом, а он никак не мог объяснить, что почувствовал, прикоснувшись к Дине. Ненависть… боль… слабость перед ее силой и женственностью… страх не соответствовать ее желанию… Да много чего!

— Это как посмотреть все серии сериала за один день! — нашелся он.

Васька обиженно засопела и зашмыгала носом.

— Я не маленькая и тоже однажды влюблюсь. В такого, как ты!

— Только не в такого! — погрозил Саша пальцем. — Я тебе влюблюсь!..

— Ты же сам сказал, что хотел бы найти мне мужа…

— Евнуха! — пошутил он, но Васька приняла все за чистую монету:

— Вот так всегда! Кому-то мужчина, а мне — евнух!

Они шутили и смеялись так, словно находились дома, а не в больничной палате. И Ваське не нужно было делать очередные процедуры, и у нее не поднималась по вечерам температура… Когда Васька уснула, положив голову ему на плечо, Саша переложил ее на кровать и накрыл одеялом.

Лечащий врач ждал его в кабинете с очередным списком лекарств.

— Как у вас с деньгами? — спросил он.

— Так же, как у вас с донором — ищу! — огрызнулся Саша. — Продаю квартиру, но это процесс долгий.

— Не тяните! Пока гемодиализ ее поддерживает, но…

Это «но» крутилось в Сашиных мыслях всю дорогу, пока он добирался до бара. На пороге он столкнулся с Жорой, перетаскивающим мебель из одного зала в другой.

— Гордеев, ты?.. — Жора уронил угол дивана. — Где костюм спер? Понятно, началось превращение Золушки в принцессу. Мне бы такую фею, я бы с ней…

— У тебя есть волшебная палочка, — хмыкнул Саша, — вот и помахай, вдруг получится.

Жора его не отпустил, созвал девчонок из кордебалета, оттягивая и отпуская рукава пиджака:

— Учитесь, девчонки! Тут задом крутишь, крутишь, а дивиденды другим достаются, но за Сашку я рад! Он у нас как показатель, что и в нашей жизни однажды может все измениться к лучшему.

Девчонки мгновенно повисли у Саши на плечах, расцеловали и принялись кокетничать.

— Скажи, там у твоей феи нет какого-нибудь завалящего пажа? А то бы я для него стриптиз станцевала!

— Боженочка, ты только щелкни — очередь выстроится! — успокоил ее Жора. — Но я бы тоже не возражал против нужного знакомства. Теперь, Сашок, ты ответственен за всех нас!

— Ладно… на пиво для всех у меня хватит.

Пока девчонки забавлялись пивом, Саша отозвал Громова в сторону.

— Жора, мне нужна твоя помощь.

— В чем? — оживился тот.

— Не в том, о чем ты думаешь днем и ночью. Скорее всего, я буду занят ближайшие дни, а мне надо навещать сестру. Можешь заменить меня?

Жора почесал затылок.

— Красивая?

— Кто?

— Сестра.

— Она ждет операцию на почке, кретин! — Саша сунул Жоре кулак под нос. — Если ты попробуешь хоть пальцем… Я уже не говорю о твоей волшебной палочке!

— Да ладно, чего взбесился? Помочь другу — святое дело. Сначала я тебе, потом ты — мне. Давай адрес.

От сомнений Саша не избавился, но ему требовалась помощь. Он написал адрес больницы на листке и сунул Жоре за пазуху.

— Не потеряй.

— Как величать сестру?

— Васька… Василиса.

— Премудрая? — хохотнул Громов.

— Прекрасная! Не напрягай меня, Жора. Я сегодня весь день катался в машине с бабой, с которой должен буду спать и на которую никак не реагирую.

Жора покосился на него с подозрением.

— Шутишь?

Саша досадливо махнул рукой и взялся за высокий бокал с темным пивом.

— Пытаюсь. Со мной никогда такого не случалось… Знаешь, как я себя чувствую?

Но Жора был счастлив тем, что ему не придется есть стринги из-за проигранного пари. Болтливостью Громов не страдал, и Саша не боялся, что о его проблеме узнают. Но проблема есть, и с нею нужно справиться до того, как Дина захочет его.

Странно, вспомнил изгиб ее бровей, мягкие губы — и пожалуйста, возбудился так, что холодный душ не спасет. А возникни она рядом — опозорился бы!

Жорина рука тяжело легла на плечо:

— Сашка, если тебе понадобится помощь надежного товарища… Я ведь могу заменить тебя не только у сестры!

— Заткнись, Жора! Иди танцуй, группа поддержки заждалась!

— Может, опять на пару? — кивнул Громов на сцену.

Саша поморщился — сегодня он устал. Если Дина устает так каждый день, откуда она возьмет силы на секс? Но стоит ли на это уповать? Во что превратила его эта женщина? А он, дурак, подписал контракт не глядя!

Он сел за дальний столик, чтобы никто не мешал, положил перед собой папку с контрактом и открыл ее. В глаза сразу бросилась собственная подпись — подпись идиота, теперь можно признать этот факт очевидным. Дина тоже была недовольна, что он не сунул в бумаги носа. Хорошо, дала ему возможность передумать.

Обхватив голову руками, Саша вчитывался в условия контракта. Он должен, обязан, вынужден… Дина расписала мельчайшие подробности, разве что не количество вдохов и выдохов. Сильнее всего раздражал пункт о запрете общения с родственниками. Он что же, должен будет бросить Ваську, ради которой все затевалось?.. Да ни за что!

В баре собирался народ, начиналась шоу-программа, смотреть которую настроения не было. Если бы у него был телефон или адрес Дины, он бы нашел ее и поговорил. А теперь придется ждать утра.

В кармане пиджака зазвонил сотовый. За сегодня он ни разу не взял его в руки и теперь оценил количество пропущенных звонков — больше двадцати. К счастью, ничего важного. Большей частью знакомые, подружки, бывшие клиентки, с которыми он иногда встречался. Чаще всего звонила Марго. Он почти забыл о ней, Дина вытеснила из его мыслей все, что не было связано с ней.

— Здравствуй, мой мальчик! Санечка, я искала тебя весь день. Где ты был?

— Катался на машине.

— Работал?

— Ну, можно сказать и так.

— Когда ты придешь? Муж уехал на переговоры, я совсем одна…

Саша перебирал пальцами по крышке стойки. Марго он жалел. Что у нее есть в жизни, кроме тех редких минут счастья, которые дарил он или другой любовник? Старая, некрасивая, богатая и несчастливая. Богатые тоже плачут. Хотя слез на лице Дины он пока не видел. Плачет ли она когда-нибудь?

— Саша…

Голос Марго, вкрадчивый и тихий, разительно отличался от сильного, хриплого голоса Дины.

— Я не приду.

— Но мне нужно тебя увидеть! Мне необходимо! Санечка…

Взгляд уперся в пункт контракта о верности. Наплевал бы на него, но сейчас он ему поможет.

— Марго, мы больше не будем встречаться. Я женюсь, и моя будущая жена очень возражает против встреч с другими женщинами!

— Ты женишься?

Марго расхохоталась.

— Санечка, ты не способен принадлежать одной женщине, потому что одновременно принадлежишь всем и никому! Я тебя слишком хорошо изучила за то время, пока мы вместе. Приходи, я жду тебя!

Саша отключил телефон. В чем-то Марго была права, и это задевало сильнее, чем хотелось. Он жил так, как мог, как хотел, как получалось. Теперь каждое из трех «как» имело последствия.

В баре появился новый клиент — низенький, почти лысый субъект в сопровождении Надежды. Она привычно улыбалась, поглаживая спутника по плечу. Прежде Саша не задавался вопросом, приятно ей это или нет. Что она ощущает при виде лысины, прикрытой жидкими волосенками? Спать с таким она будет едва ли, но и уделенного внимания хватило бы для изрядной доли тошноты.

Рядом примостился с бокалом вина Жора:

— Твоя пришла. Ну и тип ей достался!.. Ничего не поделаешь — работа такая.

— За которую медали никто не даст, — пробормотал Саша.

— Деньги дадут. Знаешь, героям и медалистам они тоже не мешают!

Надежда гладила лысого по короткопалой волосатой руке. Он проникновенно заглядывал ей в глаза… Саша мысленно плюнул и отвернулся. Подумалось, что Дина так поступить не могла бы.

— Ты чего трясешь головой? — поинтересовался Жора. — Если так часто, паркинсончика схватить можно!

— Не в этом дело.

— А в чем?

В том, что в последние дни он все и вся сравнивает с Диной — Дина то, Дина се, и ему это не нравится!

— Пойду домой. Загляни завтра к Ваське — адрес не потеряй!

Саша бросил на стойку деньги за выпивку и махнул знакомым ребятам.

— Надежду не будешь ждать?

Саша взглянул на Громова:

— Надежду?.. Смотря какую. Эту, — он кивнул на Надю, кокетничающую с клиентом, — нет!

ГЛАВА 11

КНУТ И ПРЯНИК

 Сделать закладку на этом месте книги

Из всех подруг серьезно Дина могла поговорить только с Ириной — Ольга была для этого слаба, Лариска — глупа.

Ирина приехала вечером — Дина к этому времени выпила несколько бокалов вина и теперь держала в руках очередной.

— Привет! — Ирина взглянула на нее и невесело заметила: — С кем ты общалась до меня?

— С совестью, — отмахнулась Дина, провожая подругу в квартиру. — Пошли на балкон. Там у меня все готово.

— К чему?

— К празднованию конца света. Я сейчас…

Дина захватила бутылку «Бейлиса» и шагнула за Ирой.

На Столике их ждали охлажденное шампанское, фрукты, сырная тарелка, дорогие шоколадные конфеты, красная и черная икра на хлебцах.

— Хм… Неслабый набор, — оценила Ирина. — Разговор будет долгим. И я догадываюсь о чем.

Дина помахала указательным пальцем:

— Едва ли. Наливай…

Они налили по бокалу шампанского, чокнулись и выпили.

— За что? — запоздало поинтересовалась Ирина.

— За жизнь… За любовь… За меня.

Ирина села в плетеное кресло, а Дина опустилась на пол, подтянула колени к груди и обхватила руками.

— Скажи, в нашем возрасте можно влюбиться?

Вопрос привел Ирину в некоторое замешательство.

— Думаю, можно.

Дина встряхнула волосы, откинула их на спину.

— Нет, ты не поняла. Можно влюбиться по-настоящему, первый и последний раз в жизни?

Ирина подлила себе шампанское.

— Ты о том парне, за которого собираешься замуж? Где ты его нашла?

Дина подавила усмешку:

— В фирме эскорт-услуг.

— Где?! Он…

— Нет-нет, он не проститутка, если ты это имеешь в виду. Он просто сопровождает скучающих дам в театры, рестораны, на вечеринки…

— А спит с ними ради спортивного интереса? — подначила Ирина. — Или не спит?

— Я не знаю, — Дина опустила голову, позволяя волосам упасть на лицо. Легкий ветер перебирал пряди, обдувая разгоряченное лицо. — Я вообще мало что о нем знаю.

Ирина слушала ее с небывалым интересом, о чем говорило пролившееся на столик шампанское.

— Тебя это не беспокоит?

— Меня ничего не беспокоит, кроме одного: я боюсь потерять его. Впервые в жизни я поняла, зачем были бессонные ночи и одиночество, почему рядом нет мужика и у меня нет детей… Все ради того, чтобы однажды я встретила этого мальчика…

Ирина бросила бокал и пересела к Дине, подложив под себя мягкую подушку.

— Сколько ему лет, мальчику-то?

— Не беспокойся, в его возрасте руководят огромной фирмой, но ему не повезло… Разве так не бывает?

— Конечно, бывает, — философствовала Ирина. — Бедный… мальчик, «случайно» наткнувшийся на богатую одинокую дуру! Извини за прямоту!

Когда это она обижалась на лучшую подругу? Дина хохотнула:

— Это не он, а я наткнулась на него. Это было как умопомрачение. Он взглянул на меня, улыбнулся — и я поняла, что ничего и никого другого в жизни мне не надо! Я хочу его.

— Надеюсь, ты не сказала ему ничего?

— Наоборот… Я много чего сказала, — Дина встала, скинула обувь, разделась до бикини и сошла по ступенькам в бассейн. Ирина присоединилась к ней. — Я унизила его как могла. Обидела за то, что он мне понравился. Видела бы ты его глаза!.. Мой злейший враг ненавидит меня меньше Саши.

— Саша… Александр — завоеватель. Македонский… но ты-то, ты-то!..

— А что я? — Дина сложила руки на бортике бассейна и опустила на них голову. — Чем, я отличаюсь от любой бабы, которая хочет любви и нормальных человеческих отношений?

— Не каждую бабу зовут Торопцовой!

— Брось. Он обо мне прежде не слышал.

— С другой планеты прилетел?

Объяснять было бы долго, что у Саши иной мир, другие интересы в жизни, друзья, не похожие на их знакомых. Пожалуй, это и есть другая планета. Или иное измерение, которое существует параллельно тому, в котором живет она. Ведь они могли и не пересечься. Страшно!

— Купить его было легко: я видела, с какой жадностью он пересчитывал на улице деньги.

— Не отказался?

— Ушел… Но я знала, что деваться ему некуда. Вернулся, и я снова его обидела, — Дина ощущала себя на исповеди. — Я сочинила самый невозможный брачный контракт, практически отняла у него прошлую жизнь, друзей, родственников, подруг — лишь бы он был только моим!

— И что? — спросила Ирина, разглядывая ее через растопыренные пальцы.

— Он даже его не читал, подписал — и все. Дурак. Наверняка прочитал и ужаснулся. Но его мнение обо мне хуже не станет. Куда уж?..

Дина погрузилась в воду с головой, продержалась сколько могла и вынырнула, отдуваясь.

— Я жадная, да?

— Меня больше волнует, что ты влюбленная. От любви люди либо теряют голову, либо сворачивают горы.

Дина оперлась руками о край бассейна:

— С головой не страшно — я ее уже потеряла. Сегодня таскала Сашу весь день с собой просто для того, чтобы был рядом. Он точно подумал, что я ненормальная — мы даже не разговаривали. Но мне нужно видеть его, слышать дыхание, ощущать немой укор в глазах…

— О господи!..

— Представляешь, это тоже счастье — своеобразное.

— Когда ты нас познакомишь? Очень хотелось бы взглянуть на этого Сашу… И сколько ты намереваешься держать его рядом?

Пожав плечами, Дина вздохнула:

— Сколько получится. Я готова терпеть его измены, выполнять любые капризы… тайно, разумеется. Чтобы он не знал. Пусть думает, что я самое коварное и малоизученное существо на свете!

Они плескались в бассейне, пока не надоело, потом обсыхали и пили ликер с конфетами. Дина попросила Ирину помочь с Сашей.

— И чем я помогу?

— Не отталкивайте его. В нашем круге ему пока тяжело. Он парень простой…

— Простой? — Ирина качнула головой. — Скорее поверю, что он хитрый. Еще никому не удавалось из тебя слово «люблю» выжать.

— Мне все равно, какой он, я его люблю!


Утром она проснулась в плохом настроении и с головной болью, вполне объяснимой после вчерашней «исповеди». Холодный душ, больше похожий на плети, бил по спине и груди. Спасло то, что сегодня первая встреча была назначена на вторую половину дня. Свободное время предназначалось Саше.

Дина долго сидела перед зеркалом, перебирала баночки с кремами и капсулы с омолаживающими масками. Потом, разозлившись на себя, смахнула все на пол. Моложе она не станет, красивее — и так сойдет. А любить он ее обязан потому, что она за это платит!

Все же плюнуть на себя совсем не позволила женская гордость: тонкий макияж с капелькой подаренных французами духов из эксклюзивной коллекции, элегантное белое платье чуть выше колен, туфли на шпильке, сумочка-клатч в тон, минимум драгоценностей по максимальной цене — консьерж Ваня был сражен наповал.

— Дина Васильевна, вам помочь?

— Чем, Ванечка?

— Ну, машины могу помыть.

— Вань, они чистые.

— Еще раз помою!

— Спасибо, Ваня, не трать воду зря…

Она подмигнула, услышав в ответ лишь мечтательный вздох. Кое-кто о ней вздыхать точно не будет.

Новый день, новая встреча с Сашей. Какой она будет? Он изо всех сил старается скрыть презрение и ненависть к ней, только глаз своих не видит. Не зря говорят, глаза — зеркало души! Они у него то темнеют, становясь похожими на предгрозовое небо, то от них исходит холод, когда они превращаются в льдинки. Они могут сжечь в адовом пламени и уколоть презрением.

Какой метод общения сегодня выбрать, кнут или пряник? Пожалуй, вчера был пряник. Значит, сегодня снова придется обидеть его и наблюдать, как он скрипит зубами и мечтает раздавить ее кроссовкой… Кстати, о кроссовках — нужно запретить ему носить прежнюю одежду. Вот и повод для обиды нашелся.

Сегодня Саша не опоздал. Он ждал ее у фонарного столба, как девочку-малолетку на свидание! Не хватало сорванных на клумбе цветов.

Дина остановила машину и распахнула дверцу:

— Садись быстрее! Здесь нельзя парковаться.

Он запрыгнул на соседнее сиденье, не удержавшись от язвительного:

— Разве у нас олигархов штрафуют?

Дина резко тронула с места — она не любила, чтобы кто-то перехватывал инициативу.

— Ты ужасно выглядишь! — поморщилась она. — Сколько ты спал ночью? Или не спал вообще?

Саша мотнул опущенной головой:

— Если не спал, то что?

Дина резко перестроилась в левый ряд.

— Ты контракт прочитал?

— Только этим ночью и занимался! Больше делать-то мне нечего. И теперь сижу и думаю, как повезло идиоту: меня катает на машине женщина, портреты которой печатают в журналах! Мало того, она мне собирается платить за то, что я буду обслуживать ее по ночам! Красота!..

Он сплюнул в окно.

Дина плотно сомкнула губы. Кто кому устраивает выволочку? Он тоже применяет метод кнута и пряника?

Машина покатила к обочине. Дина притормозила, дотянулась и распахнула дверцу с его стороны:

— Вываливайся, и чтобы я тебя больше не видела!

— Извините. Занесло немного.

Сегодня он извинением не отделается: каждый должен знать свое место!

— Мне повторить?

— Я еще не привык тапочки хозяйке приносить!..

Их взгляды схлестнулись. На этот раз Дина отвела глаза первой, сделав вид, что озабочена пронесшейся мимо фурой.

— Ты правильно сказал: хозяйке! Я плачу — ты танцуешь.

— Да…

— Громче!

— Да!

Саша крикнул до зазвеневших барабанных перепонок. Дина нащупала сигареты, бросила одну в рот и закурила. Ей необходимо успокоиться, иначе они никуда, кроме ближнего кювета, не доедут. Тут многие не доезжают, на обочинах то и дело кресты с венками стоят. Какое-то второстепенное кладбище. Но она пока туда не торопится, а посему нужно разобраться с расхрабрившимся женихом и успокоиться.

Сев вполоборота, Дина разглядывала его одежду — кроссовки, джинсы, черную водолазку. Черная водолазка, тени под глазами, бледность… Может, она что-то не увидела?

— Кто-то умер?

— Почему? — отшатнулся он.

С чего бы так пугаться шутки, пусть дурной? Дина отвела глаза от бисеринок пота на его лбу и посмотрела на сомкнувшиеся губы.

— Тебе не идет черный цвет, — она оттянула ворот водолазки и отпустила. — Вот я и подумала…

— Да пошла ты…

Дина с интересом наблюдала, как он выскочил из машины и стал метаться по поляне, пиная стволы молодых берез. Что же такого крамольного она сказала? Так боятся только за тех, кого сильно любят. И у этой любви должно быть имя…

Он вернулся через полчаса, обессиленный и притихший, покорный ее слову.

— Саша… — пальцы жестко обхватили его подбородок и приподняли его. — Я не буду терпеть за свои деньги издевки, подначки и оскорбления! Это понятно? Заткнись и слушай. Мне твои извинения ни к чему — проживу без них. А вот ты без моих денег, может, и проживешь, но не так, как с ними. Гордость, презрение и все остальное распредели между своими девками, с которыми ты провел ночь!

Она забросила крючок и стала ждать «клева».

— Я был один… Честно, читал контракт.

— И что?

— Я же подписал. Почему я не могу видеться с родственниками?

Хоть что-то его задело, а то она думала, что он совсем бездушный!

— У тебя с этим проблемы? Объясню: можно избавиться от кого угодно, даже от бывших любовниц. Родственники прилипают намертво, их не стряхнешь с себя, а я хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Ты говорил о матери?

Он покачал головой, но особого сожаления на его лице Дина не увидела.

— Мать умерла — спилась.

Вот она и узнала о нем что-то еще.

— Решай, Саша!

— Я уже решил.

— Сядь за руль — я переволновалась, не могу вести машину.

Дина поменялась с ним местами. Кажется, с «кнутом» сегодня она переборщила. Каким же должен быть «пряник»?..

ГЛАВА 12

ЧУЖОЙ МИР

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша вел машину осторожно, хотя в груди все кипело и хотелось вывернуть руль к ближайшему столбу. Он дурак! Кретин! Попасть в лапы женщины, для которой слова человек и достоинство не существуют вообще. С какой легкостью она каждый раз лишает его самообладания и втаптывает в грязь! Ее шутка о цвете водолазки привела его в бешенство, а ей хоть бы хны!

Он испугался за Ваську. Что если, пока он здесь с этой, она там?..

Машинально нажал на педаль газа, и машина рванула вперед.

— Можно ехать чуть медленнее? — недовольно спросила Дина.

Сегодня Дина как с цепи сорвалась, словно ей под юбку напихали игл. Возможно, она всегда такая, а другая только привиделась? Хотя вчера в интернате Дина не лукавила и не играла роль — она была собой. Детей не обманешь, а они ее ждали, тянули руки и подставляли головы, чтобы она гладила и целовала. Он не заметил в ее глазах ни брезгливости, ни презрения к больным малышам. Тогда почему с ним Дина ведет себя, словно он последняя тварь на свете?

— Ты принес документы?

Саша вытащил из заднего кармана джинсов паспорт, свидетельство о рождении, аттестат об окончании школы — все, что нашел.

Первым делом Дина открыла аттестат.

— Ты закончил школу с золотой медалью?..

Ее вскинутые брови сказали о многом.

— Это было давно. Тогда мать еще не пила, я мог спокойно учиться.

— Ты поступал?

— Я ушел после третьего курса юридического.

Дина долго переваривала полученную информацию и ограничилась усмешкой:

— Юрист-стриптизер — круто!

— Я не танцую стриптиз! — напомнил он.

Она долго разглядывала фотографию в паспорте, поглаживая ее большим пальцем. Невинный жест заставил Сашу вспотеть и облизнуть пересохшие губы. Если она сейчас не так взглянет на него или случайно дотронется, неприятностей не избежать.

— Гордеев Александр Викторович… Не женился, не разводился… Звучная фамилия, передает характер владельца. Александр Гордеев…

Пока она пробовала его имя на звучание, Саша едва ладил с управлением. Машина слушалась хорошо, а руки — плохо.

— Как тебя называла в детстве мама?

— Это важно?

— Важно даже то, почему она спилась. Если у тебя в семье были проблемы с алкоголем…

Он бросил на нее быстрый взгляд:

— В вашей проблем никогда не было?.. Отец ушел к другой женщине, мать не выдержала и сломалась. Какая уж там учеба…

Она влезла туда, куда не просили, задела за живое. Тогда у него на руках оказалось сразу двое: мать, теряющая человеческий облик, и заболевшая Васька. Как разорваться? Он учился, работал, тратя каждую копейку на лекарства: врачи обнадеживали, что поставят Ваську на ноги и без операции.

Но Ваське становилось хуже, а мать приучилась втихомолку таскать у него из кармана деньги. Он взбесился, застав ее однажды за этим занятием. Вспомнил, что принес Ваське конфеты, вышел в прихожую, а там — мать. Привстала на цыпочки и тихонечко ощупывает карман его куртки. Нащупала деньги и расплылась в пьяной улыбке.

— Положи на место!

Она испуганно вжалась в стену — непричесанная, сгорбленная, в замызганном халате, в тапочках со смятыми задниками.

— Сынок, ты чего?.. Чего ты? Мне надо, — ныла она. — Я же немножко, не все. Тебе родной матери жалко, да? Мать для тебя ничего не жалела! Вон какого бугая вырастила! — мать вдруг кинулась на него и толкнула в грудь. — Вот и ты поделись с родительницей — на том свете тебе зачтется!

— Это ты на тот свет отправишься, если не бросишь пить!

— Да ладно…

— Ты подумала обо мне, о Ваське? В кого ты превратилась?

Мать потрясла пальцем перед его носом:

— Это не я виновата, а твой папочка. Чем я была ему плоха? Любила ведь. А Ваську мне жалко, только ее все равно не спасешь, а мне только выпить — и я снова человек…

— Да какой ты человек?! И не смей так про Ваську, не смей, слышишь?

Скандалы повторялись почти каждый день. Если мать случалась трезвой, было ничуть не лучше — она принималась ныть, оплакивая загубленную из-за мужа и нерадивых детей жизнь.

Он тоже не выдержал и напился однажды до такой степени, что потерял ботинки и возвращался домой по снегу босиком. Спасла его Васька, вернее, ее слова:

— Сашенька, ты не пей больше, пожалуйста! — просила она, помогая ему умываться. — А я обещаю, что выздоровею! Я сильная, вот увидишь.

Он видел перед собой ее тонкие слабые руки, тащившие его к дивану, видел ее глаза — расширенные, испуганные — худые ноги, торчащие из-под ночнушки. Как он может бросить ее так же, как мать?..

Больше он не пил.

Мать сгорела быстро. Саша слукавил бы, сказав, что сильно переживал. Боль пришла потом, с осознанием, что на земле еще одним близким человеком стало меньше. Теперь у него осталась только Васька, за жизнь которой он будет бороться.

— Саша, мы приехали…

Голос Дины вернул его из прошлого в настоящее.

Они заехали на охраняемую стоянку возле современного здания, построенного в эклектическом стиле. Огромные зеркальные окна отражали небо и плывущие по нему облака.

— Институт красоты? Мне тоже туда?

Дина сарказм проигнорировала, толкнула дверцу и вышла из машины.

Саша вылез следом, разминая ноги и спину. Место не для простых смертных: на стоянке сплошь дорогие иномарки с государственными номерами, дипломатическими. Чуть в стороне стоял скромняга «Ламборджини».

— Хороша игрушка… Здесь собирается клуб по интересам?

— Почти угадал. Пошли.

Саша двинулся за Диной, откровенно недоумевая, зачем она его сюда притащила. Однажды он сопровождал одну клиентку в подобное место — нужно было, чтобы он оценил, как она выглядит после пластической операции. Пришлось с горячностью заверить, что великолепно, но на ужин с ней он не остался.

Дина уверенно шла по запутанным коридорам, а он едва успевал разглядывать дипломы и фотографии знаменитостей — клиентов института. Сплошь известные люди — певцы, музыканты, политики, актеры.

— Они все здесь лечились?

Ответить Дина не успела: ей навстречу, раскинув руки, спешил один из врачей. Черты лица и акцент не оставляли сомнений, что это представитель народа, так любящего вино, песни и красивых женщин.

— Диночка! Здравствуй, дорогая! Чудесно выглядишь! Признайся, ты оперировалась у моих конкурентов? Я ревную.

— Гиви, как я могла? — они обнялись и расцеловались. — Обещаю, что буду оперироваться только у тебя. Думаешь, пора под нож?

Тот взял лицо Дины за подбородок и повертел из стороны в сторону, проведя пальцем по контуру губ.

— Ты же знаешь, дорогая моя, что лучше делать это постепенно, чтобы не так были заметны изменения. Иначе однажды проснешься — никто тебя не узнает.

Гиви рассмеялся своей шутке.

Дина взяла Сашу за локоть.

— Кстати, Гиви, знакомься… Это Александр, мой жених.

Если Гиви и удивился, то не показал этого. Пожал Саше руку и снова обратился к Дине:

— Тем более — жду, моя дорогая! Надо соответствовать.

— Ладно, я подумаю.

— Только сообщи о решении заранее, чтобы я освободил весь день! Я отведу тебя кое-куда — там подают такое вино…

Дина рассмеялась, мягко оттесняя Гиви в сторону.

— Ладно, позвоню. Пойдем, Саша.

— Что он от вас хотел? — Саша надеялся, что вопрос прозвучал без нотки ревности.

— Звал на пластическую операцию.

— Вам она зачем?

— С натяжкой приму твои слова за комплимент. Это извечная борьба женщины и времени. Кому не х


убрать рекламу


очется оставаться молодым и красивым подольше? Твоего предшественника я застала в постели с малолеткой. Я легко могу представить, как он гладил ее кожу и говорил, что она красивая. Молодость не возвращается, но иногда покупается, пусть и ненадолго. Наверняка твои клиентки думали о том же, когда сравнивали тебя с мужьями. С телом у тебя все нормально, душу будем врачевать потом, а вот внешним видом займемся сейчас…

Дина передала его с рук на руки целой бригаде косметологов, визажистов, стилистов.

— Марина, со спокойной душой доверяю вам самое дорогое, что у меня есть! — шутила она с привлекательной рыжеволосой женщиной. — Ничего советовать не буду, знаю, что вы профессионалы в своем деле. Что бы мне хотелось увидеть в результате… Лоск, ну, вы понимаете.

— Да, конечно, Дина Васильевна, — мягко улыбнулась та.

Саша поймал на себе ее заинтересованный взгляд — не женщины, но опытного человека.

— Марина, Саша весь ваш… Эдик, будь осторожнее.

Из дальнего угла с мягкого кресла поднялся худой парень с волосами, окрашенными во все цвета радуги. Он скорчил кислую гримасу и протянул:

— Обижаете вы меня, Дина Васильевна! Я тоже профессионал, что доказывал вам много раз.

— Никто не сомневается, что ты профессионал во многих областях, но лучше я обижу тебя теперь, чем ты Сашу потом. Эдик, вернись в кресло!

Подтянув стильные спадающие джинсы, парень сел обратно и спрятался за гламурным журналом:

— Я обиделся, Дина Васильевна!

Дина раскрыла сумочку, что-то достала и бросила ему на колени:

— Это утешит тебя? Если бы ты не был профессионалом, стала бы я искать для тебя сувениры по секс-шопам Европы и Азии!

— Ух ты!.. А этот откуда?

— Из Таиланда.

— Супер! Обещаю, что на свадьбе вы будете самой красивой невестой.

— Да уж постарайся!.. Марина, через сколько вы мне отдадите Сашу?

— Через два часа, Дина Васильевна.

Он мысленно прикинул, что можно сотворить с ним за два часа, и вздохнул. Хоть бы предупредили, к чему готовиться.

— Саша, я буду ждать тебя в торговом центре. В итальянском кафе на первой линии. Найдешь?

Он скоро ее по запаху находить будет, как собака — хозяйку!

Дина ушла, можно было расслабиться. Рыжеволосая Марина провела для него что-то вроде короткой экскурсии, рассказала о процедурах, которые они предлагают вип-клиентам. Теперь он тоже вип-клиент, к этому надо привыкнуть или смириться.

— Пожалуйста, проходите сюда.

Сегодня трудностей с раздеванием не возникло. Саша не запоминал названия процедур, через которые прошел. Но не мог упустить из виду симпатичных девчонок, работающих с ним. Вера, Галя, Изабелла… Последняя была царицей массажа. Под ее мягкими, нежными руками он расслабился и почти забылся. Едва она прикасалась к плечам или пояснице, его пронзало, как током. Она понимающе улыбнулась:

— Такое бывает. Вы уже посещали наш институт?

Саша понял, что она отвлекает его разговором.

— Первый раз здесь, но, думаю, теперь я буду часто заходить к вам.

— Добро пожаловать. У нас вы можете получить все виды услуг, наши сотрудники — квалифицированные и дипломированные специалисты.

Он заскучал. То ли она хорошо вышколена, то ли он не произвел на нее впечатления. Это все из-за Дины! Скоро на него ни одна женщина не взглянет!

— Перевернитесь, пожалуйста, на спину.

— Хм… Давайте оставим это на потом, — предложил он охрипшим голосом.

Она согласилась.

Бассейн, солярий, растирания-натирания, обертывания, ароматерапия… Как женщины выносят подобное?!

В перерыве он позвонил Жоре Громову.

— Ты у Васьки был?

— Слушай, классная у тебя сеструха! Мне понравилась…

— Ты сказал ей, что я приду, как только получится?

— Сказал. Она все поняла. А я, честно говоря, не очень.

— Тебе и не обязательно. Как она себя чувствует?

— Бледная… Мы немного поболтали, посмеялись, а потом ее забрали на процедуры. Завтра я могу навестить ее?

— Посмотрим, — Саша надеялся, что завтра Дина оставит его в покое.

— Ты где сейчас?

Саша огляделся вокруг, посмотрел на себя, на загар, на полированные ногти и хмыкнул:

— Тебе лучше не знать — смеяться будешь.

— Гордеев, как я тебе завидую!.. Возьми меня с собой!

Жаль, что Дина никогда этого не позволит. Жора был бы здесь гвоздем сезона. Он обожал подобные штучки. А чудодейственный массаж надолго выбил бы его из колеи спокойствия.

В последнюю очередь с Сашей работал Эдик. Сначала под присмотром рыжеволосой Марины, потом без нее.

— Как тебя опекают, однако! — хмыкнул он. — Око Дины Васильевны видит везде и всюду!

Эдик взял с ним правильный тон.

— Ты давно знаешь Торопцову? — спросил Саша, пока Эдик разглядывал его со всех сторон в зеркало и без.

— Дину Васильевну-то? Года полтора. Это она нашла меня на захолустном конкурсе стилистов, поверила и пригласила работать сюда. Да и вообще, история со мной случилась… Не люблю вспоминать. Считай, она мне как крестная мать. Я ее люблю. Не в том смысле — не ревнуй. Я к женщинам отношусь с настороженностью. Разошлись у меня пути с женским полом.

Это Саша уже понял.

— Дина Васильевна… она крутая, — делился Эдик, причмокивая. — И очень красивая. Одинокая, правда. Все ищет… Тебя, вот, нашла.

— А до меня кто был? — не удержался Саша.

— Противный тип! — Эдик передернулся. — Надо мной издевался, а мне приходилось молчать. Голова у него была неправильной формы, хорошую прическу не сделаешь. Гад, короче говоря. Дина его не любила, это от одиночества… Ладно, тебя я мучить не буду, подравняю с висков, уберу лохмы на затылке, опущу челку пониже… Ты рядом с ней смотришься лучше, чем тот гад.

Саша усмехнулся: он получил комплимент.

ГЛАВА 13

НА ВОЛНАХ ЧУВСТВ

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина пила кофе, лениво рассматривая убранство небольшого кафе в торговом центре. Они с девчонками иногда забегали сюда попить кофе и полакомиться шоколадным тортом. Но сегодня не радовал даже торт — она ждала Сашу, но его все не было. Без него все превращалось в смертельную скуку, никуда от правды не денешься. То, что она рассказала Ирине, шло из сердца. Она нуждалась в Саше куда больше, чем он в ней. Только бы он это не узнал!.. Пусть по-прежнему считает, что для нее игрушка — и не более того.

Сашу она узнала не сразу — обратила внимание, что идет симпатичный, хорошо сложенный мужчина, улыбается девушкам. И лишь потом сообразила, кто это.

— Саша!

Он обернулся и больше не улыбался — на ней улыбки закончились.

— Как ощущения? — поинтересовалась она, когда Саша сел за столик. — Что-то изменилось?

— Что должно измениться? — нахмурился он. — Нет. Неужели солнце стало светить ярче?.. Ну ладно… Девушки стали улыбаться чаще!

Словно хотел задеть ее!

— Узнаю руку Эдика! — Дина коснулась Сашиной мягкой челки. — Тебе идет.

— Я не барышня, чтобы мне направо и налево отвешивали комплименты! — взорвался он, отклоняя голову. — И другим я не буду, хоть изрисуй меня татуировками или надень соболью шубу — я такой, какой есть. Если вам стыдно ходить со мной, зачем вообще все это?.. Вообразили себя профессором Хиггинсом, а меня — Элизой Дулиттл?

Дина медленно мешала кофе ложечкой. Водоворот черной жидкости в чашке напоминал вихрь чувств, что родился в душе. Этот мужчина никогда не сможет простить ей того, что она сделала. Не стоит и пытаться. Впервые она проигрывала сделку, еще не заключив ее.

Она потянулась за сумочкой. В ушах отдавалось собственное громкое дыхание. Если бы у нее спросили, что человек чувствует после удара плетью, Дина сравнила бы это с тем, что чувствовала сейчас — нечеловеческую боль.

Достав из сумочки телефон, Дина набрала номер Ирины.

— Привет, это я. Где вы сейчас? Хорошо, я подъеду в бассейн через полчаса. Нет, ничего не случилось. Что с голосом? Мороженое в кафе съела… Ну да, как маленькая! Ира, мне нужна твоя помощь… Нет. Хочу покончить со спектаклем под названием «Свадьба века». Поможешь?

Следующий звонок был в офис секретарше.

— Маша, позвони, отмени заказ на платье… Уже привезли?.. — Дина потерла ноющие виски. — Ладно, я потом разберусь…

Она закусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала.

— Дина…

На его протянутую руку она не взглянула, подозвала официантку и расплатилась. Теперь стоит расплатиться с ним — он и так потратил на нее слишком много драгоценного времени!

Дина перебрала банковские карточки, вынула одну и толкнула по столу к Саше.

— Это за стриптиз. Больше ты не заработал.

Дина быстро вышла из кафе и направилась к выходу из торгового центра. Саша шел следом, но она нырнула в гущу толпы и затерялась. Мазохистка! Найти себе мужика, чтобы раз за разом выслушивать гадости в свой адрес. Даже если она отвратительная, мог бы смолчать за такие деньги!.. Она хочет сделать из него человека, а ему нравится оставаться мальчишкой из эскорт-услуг! Что же, каждый выбирает по себе.

Когда она спустилась на подземную стоянку, Саша ждал ее возле машины. Он еще и упрямый!.. Или она плохо объяснила?

— Зачем ты здесь?

— Я сказал то, что думал! Будет лучше, если я увязну во лжи? — встретил он ее вопросом.

— Меня это больше не интересует. Я мало заплатила, чтобы ты оставил теперь меня в покое? Сколько ты хочешь?

— Я хочу вас!..

Она была готова к любому ответу, а сейчас растерялась, открыла рот, вдыхая теплый воздух, идущий сверху от вентиляции.

— Это… забудь!

Дина села за руль. Саша упрямо полез за ней в машину.

— Дорого же ты мне обходишься, Сашенька!

Дина смотрела на него, не позволяя себе слабости уткнуться в его плечо и там замереть. Она и так разрешает себе вольности, на которые раньше не стала бы тратить силы и время — злится, ревнует, мечтает. Мечты из этого списка — худшее, они уже завели ее черт знает куда и заставили сделать черт знает что, включая написание дурацкого контракта.

— Я договорилась встретиться с подругами, — зачем-то сообщила она. Какое ему дело, куда она поедет и с кем будет встречаться?! — Ты спокойно можешь пойти по своим делам. Я подумаю, стоит ли продолжать авантюру с браком.

Уйти ему хотелось — иначе откуда взялся тоскливый взгляд, брошенный на распахнутую дверцу? Но Саша пересилил себя, захлопнув дверцу и щелкнув ремнем безопасности.

— Я с удовольствием познакомлюсь с вашими подругами.

— Хм… как пожелаешь!

Дина заблокировала двери и вывернула со стоянки, едва не подрезав крутой джип. Саша откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза и дремал. Дина старалась не смотреть на него даже краем глаза — начинали дрожать руки на руле. Отказаться от него не в ее власти! Если кто-то свыше захотел, чтобы они встретились, пусть и дальше решает все за нее.

Бассейн, куда они приехали, впечатления на него не произвел. Саша без интереса смотрел со второго этажа на голубую гладь воды.

Дина тронула его руку и показала раздевалки.

— Переодевайся, я буду внизу.

Она тоже переоделась, завернулась в парео и вышла в зал. Ольга, Лариса и Ирина ждали за столиком, потягивая безалкогольные коктейли. Видимо, говорили о ней — разом замолчали и уставились, словно она сорока, принесшая на хвосте новость.

— Сенсации не будет, — ответила Дина на молчаливый вопрос. — Я все еще невеста.

— Без места, — хмыкнула Лариса, сползая расслабленно в кресле. — Садись, четвертой будешь. Мы тут толкуем о беспросветно уходящей молодости. Можно ли ее вернуть с помощью любовника, который моложе тебя?

Камень в ее огород. Дина усмехнулась. Лариску можно простить, обычно ее дела на фронте мужских половин были еще хуже — вечно доставались те мужики, которых кто-то когда-то бросил.

— Хорошая тема, чтобы расслабиться, — Дина поглядывала на вход в раздевалку, но Саши еще не было. — Желаю приятной беседы, а я пойду пока окунусь.

Она скинула парео на кресло. Держась за перила, сошла по ступенькам в подогретую воду, нырнула, чтобы дать телу привыкнуть к температуре. Хоть иногда почувствовать себя обычным человеком! Забыть о заботах и неприятностях…

Кто-то схватил ее за ноги и потянул вниз. От неожиданности Дина хватанула воды раскрытым ртом и закашлялась. Она колотила руками и ногами по поверхности воды, пока не услышала насмешливый голос Саши:

— Кто вас учил плавать? Надо оставаться спокойным в любой ситуации. Как в бизнесе.

— Ты… Ты просто…

Она зачерпнула пригоршню воды и выплеснула ему в лицо. Саша ответил тем же, а потом поднырнул под нее и долго не показывался. Дина вертелась из стороны в сторону, пытаясь понять, где ее ждет засада, но прозевала движение сбоку и была наказана. Он утянул ее под воду и не давал вырваться из рук до тех пор, пока она не потеряла силы. На поверхности, мелко и часто дыша, Дина обхватила его за шею. Быть грозной и сердитой не получилось.

С бортика за ними пристально наблюдали Ирина, Ольга и Лариска. Хорошую демонстрацию он им устроил!

Расцепить руки, оттолкнуть его и уплыть… Вместо этого Дина сомкнула пальцы в замок и впервые не почувствовала Сашиного сопротивления. Они могли бы смотреть друг другу в глаза вечность…

— Кажется, к нам заплыл Ихтиандр!

Если уж Лариске захочется помешать чему-нибудь, она обязательно это сделает.

Не без сожалений Дина вернулась в реальность. До ступенек она бы не доплыла, поэтому подтянулась и вылезла на ближайший бортик.

— Знакомьтесь. Это Саша. А это мои подруги, близкие и назойливые в любопытстве — Оля, Лариса, Ирина. Вот та, с бокалом, Лара — берегись ее, соблазняет все, что движется в пределах досягаемости. Худая блондинка — Оля… Влюбчивая донельзя — в тебя, думаю, она уже влюбилась. Спокойная брюнетка — Ирина. С ней ты можешь говорить обо всем на свете и не бояться, что она выдаст твою тайну.

— Привет!

Дина едва не взревновала, когда он одарил щедрой улыбкой каждую из ее подруг. Понятно, что это была самореклама. Но ей он так не улыбался ни разу!

— Дина, дорогуша, где ты его скрывала? — Лариса отставила бокал и присела на бортик перед Сашей. — Это нечестно! Вас на самом деле зовут Александр? Может, все же Ихтиандр?..

— Лара, брось соблазнять его! — разозлилась Дина. — Он видит тебя первый раз в жизни, и ты не в его вкусе!

— Почему? Я некрасивая, Саша? Посмотрите, какая у меня роскошная грудь, какая тонкая талия…

Лариса выпрямилась, демонстрируя себя со всех сторон.

— Смотрю, — кивнул он. — Ничего так. Но Дина красивее.

Молодец, отличился. Дина немного успокоилась.

— Девчонки, не мучьте его. Он не привык к вашей манере общения.

Лариса, прыгнув в воду, быстро подплыла к Саше.

— Не бойся, дорогая, мы его не съедим… Разве что покусаем немножко. Саша, предлагаю кто быстрее до противоположного бортика. Как вам?

— Нормально.

Он ушел под воду с головой, а потом вынырнул, подняв фонтан брызг.

Дина сидела в кресле, потягивала коктейль и краем глаза наблюдала за Сашей и Лариской — они плавали по дорожкам наперегонки.

— Видела бы ты сейчас свои глаза…

Ирина на мгновение закрыла от нее обзор, и Дина занервничала.

— Подвинься!

— Не будь смешной!

— В чем?

— Ты ревнуешь не по делу. Успокойся. Он взрослый мужчина, сам понимает, что можно, а что — нет.

Дина была готова согласиться, если бы не одно «но».

— Рядом с Лариской грань между «можно» и «нельзя» стирается!

— Брось, — Ирина повернулась и теперь тоже наблюдала за Ольгой, Сашей и Лариской. — Она как падальщица — избавляет нас от «слабых» мужиков.

— Спасибо ей сказать за это? — Дина все больше хмурилась, жалея, что здесь нельзя выпить напиток покрепче.

С другой стороны, кто еще скажет правду, если не Ирина? Надо же кого-то слушать кроме собственного больного воображения!

Дина отставила бокал. Возня смеющейся троицы раздражала. Пора, пожалуй, охладиться.

Снять раздражение расстояния дорожки не хватило. Дина переворачивалась под водой, отталкивалась ногами от стенки и плыла круг за кругом. Где-то на десятом или одиннадцатом заходе ее перехватил Саша.

— Что ты хочешь? — спросила она, толкая его с дорожки. — Шутки закончились?

— Мне очень понравились ваши подруги! Разве это плохо? И я, кажется, им тоже ничего…

— Ну вот, теперь ты знаешь, где они чаще всего проводят время. Добро пожаловать!

Она отплыла, потом вернулась.

— Не вздумай при них называть меня на «вы» — это смешно!

— Хорошо, — пожал он плечами. — А дорогой или любимой называть можно?

Дина прикинула расстояние бассейна, помножила на ревность и разделила на количество оставшихся сил. Получилось, что ей надо проплыть еще кругов двадцать-двадцать пять. А потом будет все равно, кому и как он улыбается.

— Саша, почему вы нас бросили? — помахала из воды Лариса. — Это не по-джентльменски! Со своей невестой вы можете и ночью пообщаться, а день оставьте нам. Мы тоже нуждаемся в вашем внимании.

Дина усмехнулась. Кстати, неплохая идея про ночь! Количество кругов по бассейну можно сократить вдвое.

— Я устала. Поедем поужинаем в какой-нибудь ресторан.

— Хорошо.

Она повернулась спиной и почувствовала, как он прикоснулся к лопаткам ладонью, а потом губами. На публику он играть не мог — девчонки на него не смотрели. Значит, это для нее?.. Вряд ли теперь они попадут в ресторан. Захлестнуло желание. Дина едва держалась на воде, а Саша словно чувствовал это. Его руки под водой пробежались по ее бедрам, тронули край бикини. Так не хотелось прерывать полет фантазии!

— Потом, Саша!

Дина вернулась к столику и взяла полотенце. Тело дрожало от неутоленного желания.

— Девочки, нам с Сашей пора.

— Так рано же еще! — встряла Ольга.

— У нас дела. Предсвадебные хлопоты отнимают уйму времени.

Выбравшаяся на бортик Лариска прогнулась в спине, красуясь перед Сашей. Он тут же ушел в раздевалку, и Лариска потухла, как задутая спичка.

— Слушай, Динка, чего ты нам мозги паришь? Свадьба… Или хочешь все Славкино передать новичку?

— Если хочешь, возьми Славу себе, — предложила Дина. — Он, между прочим, тоже очень хорошо плавает, и его никто с собой не уведет.

На улице Дина успокоилась, подставила разгоряченные щеки под прохладный ветерок. Сейчас она не в том настроении, чтобы идти на люди, да и выглядит не очень — волосы растрепались, одежду неплохо бы сменить.

Саша, прищурившись, наблюдал за ней. Это было приятно.

— Я передумала идти в ресторан. У меня другое предложение — поужинаем дома. Еду можно заказать из ресторана. Какую кухню предпочитаешь? Китайскую, французскую, индийскую? Она пряная и острая, но вкусная. Особенно блюда из цыпленка.

Она не стала спрашивать, согласен он или нет. Пусть считает, что это ее каприз. Или приказ.

ГЛАВА 14

ЗА ЧТО ТАКОЕ СЧАСТЬЕ?

 Сделать закладку на этом месте книги

Рано или поздно это должно случиться.

Саша ходил по огромной квартире Дины, разглядывал обстановку и ничему не удивлялся. Почти. Он ожидал похожее — стильный дизайн, роскошь и уют, но все это было наполнено пустотой и одиночеством. Саша искал какие-нибудь личные Динины вещи, фотографии, женские безделушки и ничего не находил. Словно она здесь и не жила, а приходила только переночевать.

— Тебе здесь нравится?

Руки Дины легко пробежали по его затылку, переместились на плечи. Тепло от них проникало внутрь, стекало по позвоночнику и расходилось веером по нервам. И сегодня он не нашел в себе сил отодвинуться. От прикосновения ее губ тело знакомо напряглось. Обмануть можно кого угодно, только не себя: он мечтал об этом целый день, с той минуты, когда увидел ее утром. В бассейне все могло закончиться еще хуже — он утонул, только не в воде, а в глубине ее глаз. Думал, что выдал себя с головой, а она не обратила внимания. Больше следила, чтобы он не слишком любезничал с ее подружками. Не мог он упустить возможность позлить саму Дину Торопцову! Веселился на всю катушку, соблазнял Лариску, хотя особого труда для него это не составляло. В глубине души хотел, чтобы Дина взбесилась, напомнила ему про контракт, где черным по белому написано, что он должен быть верен ей во всем. И опять впустую — она болтала с подругой и тянула дурацкий коктейль, а потом развлекалась тем, что расчерчивала бассейн гребками. Правда, было в ее поведении что-то необычное. Так ведет себя человек, которому до чертиков надоело делать вдохи и выдохи.

Когда она сказала, что они будут ужинать у нее дома, Саша едва не продолжил ехидно, что на завтрак он хотел бы блины со сметаной, испеченные ее руками.

Значит, сегодня ночью все и случится — он полностью будет принадлежать Дине!

— Ты проходи, раздевайся, — негромко говорила она ему на ухо. — Это твой дом. Сейчас закажем что-нибудь на ужин. Что ты хочешь?

— Мне все равно.

И это было так — его желание заканчивалось там, где стояла она.

— Я сейчас…

Дина исчезла на втором этаже.

Что же, раз это его дом, он должен изучить все уголки в нем. Саша разулся, снял пиджак и бросил его на спинку кожаного кресла. Ковер под ногами скрыл шаги. Саша прошел по всем комнатам, побывал на кухне и вышел на балкон. От открывшегося пейзажа перехватило дыхание. Балкон — катайся на велосипеде, Москва на ладони!.. Танцевальная площадка!.. Васька была бы в восторге. Поселить бы ее здесь хоть на день, чтобы она почувствовала себя королевой.

Он подошел к перилам и перевесился. Это как забраться на Олимп!..

Дина подошла неслышно, обняла за плечи, прижалась щекой к спине.

— Как тебе здесь?

— Красиво.

— И это все?.. Если что-то не нравится, можно переделать. Впрочем, ты еще не видел второй этаж. Это моя гордость. Мне его делал итальянский дизайнер. Пойдем покажу.

Дина успела переодеться в легкое платье-тунику бирюзового цвета длиной чуть выше коленей. Сашу больше всего поразило то, что она ходила босиком. Неужели такое может быть? Он почти представил ее босиком в траве среди одуванчиков и васильков.

Наверх Дина вела его за руку, то и дело наклоняясь к нему и вздыхая. И он послушно шел, не отводя взгляда от ее груди, виднеющейся в глубоком вырезе. Видимо, она не надела белье. Предложить себя открыто не позволяла гордость. Но она сделала все, чтобы он понял: сегодня от нее никуда не сбежишь!

— Проходи…

Переступить порог женской спальни — как заглянуть в душу ее хозяйке. Саша мельком оценил обстановку, уже ничему не удивляясь. Дина явно предпочитала итальянский стиль во всем — комод на гнутых ножках с позолоченными ручками, большое зеркало в витой раме перед туалетным столиком, на котором разбросаны женские штучки. Он прошел вперед и остановился перед широченной кроватью, стоящей в алькове на небольшом возвышении. Балдахина разве не хватало…

Он представил на ней раскинувшуюся Дину, развязную в своем желании, вьющиеся черные волосы, перекинутые на грудь. О груди он мечтал отдельно… Добраться до нее губами, вжаться, наслаждаясь мягкостью и упругостью. И не нужны ей никакие пластические операции, никакой силикон, чтобы он желал ее больше очередного вздоха.

— Саша…

Она словно прочла его мысли, залезла на подушки и поманила за собой:

— Иди ко мне.

Ослушаться он не посмел.

Саша был готов ко всему, но Дина к нему почти не прикоснулась. Просто положила его голову к себе на колени, наклонилась и дотронулась губами до лба и бровей. Глаза закрылись сами собой. Стало до невозможности хорошо и сладко, как может быть только рядом с любимой женщиной.

— Мне сегодня было очень хорошо в бассейне. А тебе?

Никогда ни язык, ни находчивость не подводили его, а тут лежал и молчал, как рожденный немым! Дина не требовала ничего, скорее давала сама. Ее нежные поцелуи сводили с ума. Всего-то нужно было протянуть руку, поймать ее за плечо или притянуть за волосы, падающие ему на лицо, и ответить! Ответить, а не лежать бревном!

Ждать, пока он очнется от спячки, Дина не стала, скрыла обиду за ненужной суетливостью.

— Ладно, надо поесть. Я ужасно голодная! А ты? Наверное, скоро привезут заказ.

Она ушла, и Саше стало одиноко и тоскливо без тепла ее тела, без запаха, присущего только ей. Он протянул руку и коснулся ладонью места, где она сидела. Этого оказалось мало! Захотелось лечь на него и прижаться изо всех сил.

— Саша, спустись вниз. Там есть бар. Выбери вино. Бокалы на стойке.

Выбор вина радовал глаз. До коллекционного руки дойдут попозже. Саша остановился на «Шерри» и белом итальянском вине.

Вскоре привезли еду из ресторана. Они ждали на балконе, пока проворные официанты накрывали на стол, ставили цветы в вазы и зажигали свечи. Саша поймал завистливый взгляд одного из парней. На месте этого официанта он тоже позавидовал бы себе. Жаль, что внешний лоск не имеет ничего общего с изнанкой.

— Спасибо, все прекрасно! — Дина быстро расплатилась и выпроводила официантов.

Она оглядела шикарный стол, перевела на Сашу затуманенный желанием взгляд и спросила:

— Хочешь, пойдем в комнату?

Инстинкт самосохранения подсказывал выбрать балкон, вспыхнувшее желание предпочитало комнату.

— Можно и остаться.

— Не хочу ни столов, ни вилок, ни тарелок!..

Она схватила его за руку и потащила в комнату. На мгновение Саше показалось, что она немного не в себе — так сияли ее глаза. Не из-за него же!..

Дина бросила на ковер подушки с дивана, опустилась на них и позвала:

— Иди сюда!

Много в его жизни было разных ужинов, удачных и не очень. Но такого, закончившегося смехом и бросанием друг в друга диванными подушками, Саша не припоминал.

Ему нравилось уступать по мелочи: подставить под ее кулачок плечо, дать толкнуть себя, повалить в подушки. От губ Дины пахло вином, они были сладкие и терпкие. Она наклонялась над ним, заглядывала в глаза и ловила губами его губы. Он перехватывал ее руки, сплетал пальцы, чувствуя, как внутри все сжимается пружиной. Сжималось и сжалось до тревожной стадии.

Поцелуи затягивались. Дина была не прочь пойти дальше — недаром у нее постоянно сползало с плеча платье. Но с «дальше» не получилось. Измучившись, Саша отстранил Дину, перекатился на живот и бросил:

— Не могу.

Она тяжело дышала рядом. Он ощущал, как мелко подрагивает ее тело. Черт, такого с ним не случалось, чтобы даже не возбудиться, хотя внутри все извергается вулканом. Что сейчас чувствует Дина — неудовлетворенная, разгоряченная, ждущая?..

Саша услышал ее негромкий голос:

— Может, ты латентный гей? Ты скажи, я пойму. Правда, не знаю, что мы с тобой в этом случае будем делать… Лимонова читать?.. Гадость там есть такая, но ведь если так…

Он обиделся и выкрикнул:

— Я нормальный мужик!

Дина похлопала его по плечам и встала:

— Тогда у тебя с этим проблемы!

Саша повернулся и сел.

— С «этим» у меня проблем нет! — возразил он со злостью. — У меня проблемы с тобой! Ты моя проблема!

— Ах, только со мной? Тогда скажи своему… «другу», что это не просто проблема — это огромная проблема! И ты либо решишь ее, либо…

Могла бы и не пугать — на душе тошно! Каждый раз рядом с ней чувствует себя придурком.

От любовного пыла в Дине не осталось и следа — она как заледенела. Двигалась автоматически по комнате, отыскивая сигареты и зажигалку. На его долю выпал безразличный взгляд.

— Можешь выбрать для себя любую комнату. Покушаться на твою честь я не собираюсь!

В душе как собаки грызлись. Саша смотрел в навесной потолок с точками лампочек и жмурился.

— Я хочу уйти.

Сигарета в руке Дины замерла.

— В смысле — совсем?.. Что же, это правильное решение — не можешь, уступи место тому, у кого получится.

Она стукнула бокалом о стол, налила себе вина и выпила, а потом ушла на балкон, забрав недопитую бутылку. С чего бы ей попытаться понять его? Вышибла — и все дела! Он возьмет и на самом деле уйдет. Найдет деньги для Васьки и без ее кошелька!..

Только где взять вторую Дину Торопцову?

Саша провел вокруг себя рукой, что-то нащупал и запустил в стену. Раздался звон разбитого стекла… Он и забыл, что все здесь сплошное дизайнерское ноу-хау! Но Дина то ли не слышала, то ли не захотела приходить. А он ждал и сгорал от желания. Черт! Безумие какое-то — если Дина рядом, он ничего не может. Если ее нет, тело лопается от неутоленного желания. Что ему делать сейчас, перетерпеть или пойти к ней?

Дину он отыскал на балконе. Она сидела в дальнем углу, на полу, прислонившись к шпалере с вьюнком. Мелкие зеленые листочки оплетали черные волосы, спускались по шее на плечо и ниже, теряясь за краем туники. Это они, а не он, касались сейчас ее груди! Был бы он художником, непременно нарисовал бы с нее картину.

Подтянув колени, Дина тыкалась в них лбом, качала головой и тянулась за бокалом. Вскоре пустая бутылка полетела в бассейн, а бокал — через перила. Хоть она и оставалась ко всему безучастной, едва ли ей понравилось бы, что он видел ее слабость. Шарящие по полу узкие ладони, дрожащие тонкие пальцы, растрепавшиеся волосы и безумное одиночество в глазах — сейчас он видел настоящую Дину, которой утром не будет.

Саша не стал тревожить ее. Бесшумно ушел с балкона и вернулся в комнату. Где-то среди разбросанных подушек, коробочек от салатов и прочей дребедени надрывался сотовый. Он нашел его и включил:

— Привет, братик!

— Васька?.. — на сердце стало нехорошо. — Все в порядке?

— Все хорошо, просто ты сегодня не приходил, и я соскучилась. Мне Жора подарил сотовый — вот и звоню.


убрать рекламу


Ему уже позвонила, теперь тебе. Почему ты не познакомил нас раньше? Он клевый парень…

Саша усмехнулся: видимо, Жора применил все свое обаяние.

— Надеюсь, стриптиз он не танцевал?

Васька сердито засопела. Сейчас наверняка выговор сделает.

— Не беспокойся, братик, он все про себя рассказал!

— Значит, день у тебя прошел весело.

Васька по привычке доложила о самочувствии, температуре, процедурах и устало добавила:

— Саша, мне так надоело быть в больнице!..

Он понимал ее. Что нужно девчонке в семнадцать лет? Любовь… Весна на улице и в сердце, какой-нибудь Жора под боком. Только не Громов!

— Потерпи, малышка. Скоро все закончится. В конце концов, я могу просто попросить у Дины деньги.

— Думаешь, она тебе даст?

Саша оглянулся вокруг. Сейчас роскошь раздражала. Подрагивающие хрустальные цветы на дорогущем бра звучали схоже с пустыми ампулами из-под лекарств.

— Ничего, сестренка! Прорвемся…

Он сделает все, чтобы Васька жила так же!

Закончив разговор, Саша проверил пропущенные звонки. Надежда… Марго… Всем он нужен, а ему нужна здоровая сестра! Если бы Марго дала ему нужную сумму, может, он бы и пожалел ее старость. Жалеть Дину на ум не приходило — ее зрелость очаровывала, опыт заставлял уважать. Кое-что он про нее уже понял, с остальным разберется потом. Черта с два он откажется от свадьбы! Кто сказал, что женятся только по любви? Есть браки по договоренности, из уважения, от отчаяния, безвыходные, глупые… его даже совесть не будет мучить какое-то время. А потом… Есть же еще одна разновидность брака: тот, который совершается на небесах.

Кажется, его занесло.

Избавившись от наваждения, Саша вернулся на балкон. Дина заснула там, где сидела, положив под щеку ладонь. Волосы упали на лицо и глаза. Спала она тревожно, во сне дергались губы, словно она кого-то звала.

Саша присел перед ней на корточки и не смог побороть желание прикоснуться к ней. Провел ладонью над ее лицом, мазнул по щеке и откинул волосы — едва ли Дина что-то почувствовала. Зато ему снова придется идти в холодный душ.

Он осторожно подсунул руки под ее плечи и колени, легко вскинул к себе и встал. Голова Дины перекатилась на его плечо, одна рука безвольно повисла, вторая прижалась к его груди. И совсем она не страшная, как он себе представлял. Скорее беззащитная… Он осторожно донес ее до спальни и переложил на кровать. Выпила она немало, раз вырубилась без возможности возвращения к сознанию. По-олигархски.

Саша скользнул взглядом по голым ногам, торчащим из-под туники, и натянул на них край одеяла. А ему что делать, уйти или остаться? День выдался суматошный, напряженный, усталость брала свое. Зачем он будет бродить по дому в поисках комнаты, когда его все устраивает здесь?..

Саша встал и еще раз посмотрел на Дину: брови сдвинуты, губы плотно сжаты. Расслабляется она когда-нибудь? Алкоголь — и тот вырубает, но не расслабляет.

Уже привычно заныло в паху. Мало кому из женщин удавалось заводить его с полоборота нахмуренными бровями и никому не доводилось одним прикосновением убивать в нем мужика. Что же она за женщина такая?..

Одежда полетела на пол. Саша забрался под одеяло и с наслаждением потянулся. Постель была настолько мягкая и удобная, что показалось — он на облаках. Интересно, можно ли купить место в раю?.. Он повернулся к Дине, дотянулся и провел ладонью по выступающим ключицам. По канонам современной моды она совсем не худая — измученная, вытянутая до жил. Видимо, это и есть та цена, которую она заплатила за то, чтобы стать тем, кем стала. Дина вдруг всхлипнула и дернулась под его ладонью. Саша убрал руку, но Дина потянулась за ней, выискивая на постели. Горячие губы уткнулись в подмышку, а согнутое колено уперлось в пах. За что ему такое… счастье?!

ГЛАВА 15

ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина взглянула на часы: должна была выйти из дома четверть часа назад, а вместо этого пьет третью чашку кофе и ждет… У моря погоды!

Пробуждение утром походило на выплеснутый в лицо кипяток. Она открыла глаза и сразу поняла: что-то не так. Все было прежним — комната, мебель, постель. Чужим был запах, который она жадно втягивала носом. Чужой, но знакомый, желанный. Он вел за собой против ее воли, пропитывал насквозь.

Дина медленно повернула голову набок. На соседнем месте спал Саша. Откуда он взялся?.. Она не так много выпила вчера, чтобы не помнить их ссору. Долгожданный, прекрасный вечер опять закончился ничем. Она старалась быть с ним терпеливой, ласковой и нежной. Ему нравилось целовать и ласкать ее — это заметил бы даже слепой. Тогда почему все оборвалось в один миг? Было — и нет, хотел — расхотел!.. Что она сказала или сделала не так? Разве она не женщина, в ней нет притягательности, сексуальности, она не вызывает желания?! Она толстая или худющая, изъеденная оспой, в ней куча изъянов, от которых его тошнит? Если бы она могла спросить об этом прямо!..

Она не привыкла оставлять нерешенные вопросы на потом, а тут пришлось смириться. Нет у нее ответов. Пусть бы он был геем — нет. И не импотент, в чем она убеждалась не раз. Тогда какого черта?..

Саша прерывисто вздохнул и подкатился ближе. Рука тяжело опустилась на ее грудь. Это испытание, что ли? Разве она в монастыре, чтобы смотреть на мужика без надежды любить и быть любимой? Хотя она готова вынести и это, достаточно лежать рядом с ним, видеть его лицо, отдающие в рыжину ресницы. Так можно пересчитать его веснушки! Они такие же редкие, как улыбки, которые она получила от него за время знакомства.

Дина накрыла Сашину ладонь своей, погладила. Кого она обманывает? Ей мало просто видеть его и держать рядом, как комнатную собачку. Она хочет его поцелуев, ласк, хочет его самого! Если дальше ничего не изменится, тоска выжжет ее изнутри.

Тихонько переложив Сашину руку, Дина встала с постели. Туника сползла с плеча, почти обнажив грудь. Впрочем, увидь он это, не обратил бы внимания — она ему безразлична. Собрав белье, Дина ушла в ванную комнату, разделась и шагнула под душ. Из пластиковой бутылочки налила на ладонь ароматный гель и мягко втерла его в кожу, переходя от плечей к груди и бедрам. На мгновение представила Сашины руки, скользящие по коже, но стряхнула с себя наваждение. Так и до клиники неврозов недалеко!

От дальнейших мучений ее избавила назначенная встреча. Дина надела строгий костюм, туфли на невысоком каблуке, скрутила волосы в тугой пучок. Подготовила папки с документами, положила сверху ключи от машины и квартиры и продолжала ждать. Она должна увидеть Сашу и выяснить наконец, уходит он или остается?

Четвертую чашку кофе ее сердце не выдержит — и так внутри стучит и бухает. Нужно сосредоточиться и направить мысли на сделки и контракты.

— Доброе утро!

В дверях возник сонный Саша. Без рубашки, в расстегнутых джинсах, босиком. Упавший из окна луч солнца высветил растрепанные пшеничные пряди волос.

Она едва не выплеснула кофе на белую блузку.

— Черт!..

После сна он выглядел смешным и милым, хотелось прижать его к себе, как плюшевого медвежонка. Но он не медвежонок… И далеко не плюшевый — глядит без искры тепла в глазах, как… слуга на хозяйку! Она к этому не стремилась.

— Кофе будешь?

Не дожидаясь ответа, Дина налила горячий кофе в прозрачную чашку, подвинула Саше вместе со сливками, сахаром и конфетами.

— Если хочешь поесть плотно, в холодильнике что-то есть — его заполняет Вера Георгиевна. Она приходит два раза в неделю убираться и заниматься хозяйством. Сегодня она тоже должна прийти — я позвонила и предупредила, что ты здесь. Мы должны выяснить все до конца. Ты уходишь или остаешься? Твоя материализация в моей постели что-то значит?

До сих пор он не произнес ни слова. Решил извести ее молчанием?

Он сел, взял чашку и отхлебнул кофе, жмурясь, как котенок при ярком свете.

— Я остаюсь.

Дина ухватилась пальцами за крышку стойки. Хорошо это или плохо? Сколько еще она выдержит его презрение? Впрочем, виновата в этом она и никто больше. Хотя нет, напарник вины — одиночество.

— Саша, ты хорошо подумал? Ты каждый раз раздаешь обещания и клятвы, а на деле все лопается, как мыльный пузырь! Сейчас ты ничего не говори, просто слушай.

Она не смогла устоять перед искушением и тронула его плечо, а потом придвинула стул и села рядом.

— Хорошенько подумай, прежде чем закрыть дверь с той или другой стороны. Если останешься с этой, твоя прошлая жизнь закончится, а для тебя, судя по всему, это будет тяжело. За что-то в ней ты цепко держишься. За работу?

— Нет.

— Я тоже так решила. Девушка?.. У тебя есть любимая девушка? Смотри мне в глаза!

Она обхватила ладонями его лицо и повернула к себе.

— Я с ней расстался.

— Врешь! — Дина разжала руки. — Ты сделаешь это сегодня. И с работы уйдешь, порвешь с друзьями — извини, они в твою новую жизнь не впишутся! С этого дня жить ты будешь здесь. Вещи не перевози — они тоже останутся в прошлом.

Дина встала, подошла к шкафчику и вынула из него запасные ключи от дома, машины, документы.

— Лови!

Он поймал ключи от машины и хмыкнул:

— Я думал, про машину тогда вы… ты пошутила. Значит, она моя и я могу сделать с ней все, что захочу?..

Ее берут на слабо?!

— Полная доверенность на твое имя.

— Если я ее продам?..

Дина усмехнулась и легко коснулась губами его щеки:

— Будешь передвигаться по Москве пешком! Теперь без шуток, — она выпрямилась. — Сегодня у тебя будет тяжелый день. В час привезут твой новый гардероб — это на первое время, остальное купим. Стилист придет часом позже. Про Веру Георгиевну я сказала… Не забудь про работу и… девушку. Не хочу, чтобы однажды она появилась на пороге этого дома с орущим младенцем.

— Ты не любишь детей?

Вопрос на миллион долларов. Она не готова отвечать на него сейчас.

— Поговорим об этом позже — меня машина полтора часа ждет. Вечером мы идем на выставку одного художника.

— И я? — недовольно переспросил он.

— И ты, — твердо ответила она, чтобы потом не возникло никаких вопросов. — Художник — так, мелкая сошка, но он друг мэра. Сам понимаешь… Заодно познакомлю тебя кое с кем. В папке кредитки, деньги, документы…

Он неожиданно развернулся и, сжав ее талию, притянул к себе:

— Не боишься, что я украду все и сбегу?

Прогнувшись в спине до боли, Дина качнула головой:

— Из-под земли достану…

«Ты мой, Сашенька!» Она не произнесла это вслух, но он понял.

— Все, мне пора. Думаю, скучать тебе не придется.

Дина поправила одежду, чувствуя его взгляд на всех частях тела. Так она вообще никуда не уйдет! Хочет он ее или нет?!

Она направилась к двери, открыла ее, потом, поддавшись порыву, вернулась, поцеловала его и ушла. В лифте ехала — как плыла в невесомости. Пробежала мимо опешившего Ваньки и плюхнулась на заднее сиденье в машине.

— Дина Васильевна, все хорошо? — спросил шофер.

Только теперь она поняла, что сидит с закрытыми глазами и улыбается. Что подумал про нее шофер? Да какая разница!

— Все в порядке, Сережа. Маленькие женские тайны. Поехали!

По дороге она позвонила Ирине.

— Ты свободна через два часа? Привезли платье. Хочу, чтобы ты посмотрела.

— Мы же выбирали его для тебя вместе!

— С тех пор многое изменилось, — усмехнулась Дина, имея в виду жениха. — Пока у меня есть время выписать другое.

— Хорошо, через два часа в салоне. Девчонок брать?

— Нет. Мне с тобой поговорить нужно.

— Я так и поняла. О Саше, да? И это все о нем…

О ком же еще? Дина смотрела в окно на мелькающие рядом машины, на городской пейзаж, на людей. Перехватила на себе удивленный взгляд Сергея — ну да, она никогда раньше так не делала. Но она же не была влюблена!..

Встреча прошла на высшем уровне, было чем гордиться. Особенно иностранным представителям концерна понравилось, что она вела переговоры на их языке, не пользуясь услугами переводчика. А накрытый в русских традициях стол сразил их наповал.

— О, это очень вкусно! — кивали они, но к водке особо не притрагивались. — Русская кухня известна во всем мире. Мы были очень счастливы разделить с вами трапезу! Будем рады однажды оказать вам наше гостеприимство. Вы бываете с семьей в нашей стране?

— Мы непременно посетим ее с мужем в ближайшем времени.

Она получила личное приглашение от главы концерна. Это хорошо для налаживания деловых связей.

До Ирины она добралась с небольшим опозданием.

— Привет! — они расцеловались.

— Тебя заждались. Платье обалденное, лучше, чем на фото, — делилась Ирина. — Значит, все серьезно? Выглядишь счастливой дурочкой.

— Чувствую себя так же! — поддакнула Дина. — Сегодня утром… Нет, начну со вчера. Мы поссорились. Не смейся — для меня это важно. Я почти решилась порвать с ним, а потом испугалась. Дело даже не в одиночестве — наплевать на него! Но что я буду делать, если не увижу его глаза и улыбку? Это как подсесть на наркотик. Ломки не перенесешь!

С платьем Дина возилась долго, но оно того стоило — сшитое в старинном стиле, с открытыми плечами, в обрамлении кружев ручной работы. Стоя перед зеркалом, Дина ждала оценки Ирины, но и так было понятно, что та пребывает в восхищении.

— Потрясающе!

— Да? Волнуюсь, словно прямо сейчас под венец.

— Если он в тебя еще не влюбился, то увидит в платье и точно влюбится…

— В платье или в меня? — Дина собирала на руку длиннющий шлейф. — Мне нужно, чтобы он любил меня и в платье, и без… А он не любит. У Саши есть девушка…

Ирина вернулась в кресло, а Дина потихоньку снимала платье, боясь порвать тонкое кружево.

— Он тебе сказал?

— Подтвердил то, в чем я была уверена.

— И кто она?

Дина надела свою одежду и привела в порядок волосы.

— Какая разница? В его жизни ее быть не должно! Я велела ему порвать с ней сегодня же… Я гадина?

— Стерва, — кивнула Ирина. — Вдруг у них большая и чистая любовь? Не обремененная деньгами?

Этого Дина боялась больше всего. Любовь… Теперь она знала, как это здорово… как это страшно.

— Нет! — она яростно затрясла головой. — Нет, не отдам его никакой девке! Он мой и точка. Любые деньги… Любые капризы, но только рядом со мной.

Ирина протянула ей руку.

— Ты меня пугаешь. Это однажды закончится плохо, Дина.

— Если для меня — не страшно. Мне без Саши все равно теперь не жить.

ГЛАВА 16

БРАТ И СЕСТРА

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша приоткрыл дверь и тихонько заглянул в палату. Васька с прикрепленной к руке пластырем иглой от капельницы высматривала его в окно. Видела, но не узнала.

На цыпочках зашел в палату, положил на кровать пакет с подарками — ну и накупил он ей сегодня! Это извинение, что не может заходить к ней каждый день. Хорошо, Жора помогает.

— Вась…

Она обернулась, едва не свалив штатив с капельницей.

— Братик!.. Саш, а это правда ты? Вот это да… Ты совсем другой, как чужой. Загорелый, как с пляжа!

— Брось, Васька! — он осторожно обнял ее, стараясь не задеть руку с иглой. — Одежда, прическа — ерунда. Внутри я все тот же. Дина не спрашивает меня, хочу ли я меняться — таскает по специалистам и платит бешеные деньги.

Васька подняла слабую худенькую ладошку и провела по его щеке:

— Ты у меня замечательный. Хочу, чтобы она узнала об этом.

— Ей все равно — я только покупка, игрушка из секс-шопа. Ну и пусть. Я почти привык. Сегодня сделал кое-что…

Васька испуганно схватила его за руку:

— Саш?..

— Не беспокойся. Всего-навсего загнал ее дорогую машину. Теперь у нас есть много денег. Все для тебя, Васька! У меня нет дороже существа в жизни.

В глазах Васьки появились крупные слезы, дрогнули и раскрылись бледные губы:

— Сашенька, не надо!

— Да не бойся ты! — он усадил ее на кровать и стал вытаскивать из сумки свертки и коробки. — Она сама мне разрешила делать с машиной все, что захочу. Захотел — продал. Это все тебе. Смотри. Нравится?

Длинное платье цвета фиалок скользнуло в Васькины руки. Она трогала его с видом, что это сон, сейчас он закончится — и в руках ничего не останется.

— Оно мое?

— Твое! Не плачь. Вот еще… И туфли, на шпильке, итальянские. Дай помогу надеть.

Он присел перед Васькой на колени и надел на ее худые ноги туфли.

— Немного велики, но после операции ты поправишься — будут в самый раз!

— Ой, я не смогу стоять на них.

Она была неуклюжая и смешная в дорогих туфлях, но ради этой счастливой минуты Саша был готов продать из дома Дины все барахло. Еще наживет, олигархиня!

Васька долго обнимала его и плакала, вытирая нос рукавом рубашки.

— А если она тебя выгонит?

— Не выгонит. Сам не понимаю, но она терпит все мои выходки. Я обижаю ее, а она прощает. Я ей нужен. Так что не переживай, сестренка, прорвемся!..

Она долго и внимательно смотрела на него, и он не выдержал, отвернулся.

— Саша, что-то не так? Она тебе… нравится, да?

Тьфу!.. Никто бы не понял, что творится у него на душе. Но Васька на то и Васька, чтобы знать его до печенок.

— В том-то и дело, сестренка. Я, кажется, того… Влюбился я в эту гадину!

Он рассмеялся, напугав ее.

— Ничего, справлюсь. Сказок в детстве перечитал, но теперь я вырос и знаю, что у них бывает плохой конец. Не тяну я на рыцаря, а Дина на принцессу, разве что на злую.

— Я хотела бы с ней познакомиться.

Саша представил себе эту сцену, презрительный взгляд, что Дина бросит на Ваську, и покачал головой:

— Не надо. Мне будет больно, если она тебя обидит. Кто ты для нее — родственник-прилипала!..

— Значит, ты не скажешь ей обо мне?

Оно и понятно, что Васька расстроилась — ему бы тоже было обидно, а что делать?

— Вась, пожалуйста!.. Мне тоже тяжело, но иначе пока не получится. Дина в контракте прописала, что я не могу встречаться с родственниками.

Я говорил с ней, но она не слышит. Пока тебя будет навещать Жора. Хорошо?

Она кивнула как-то быстро да еще и покраснела.

— Вась… К тебе Громов не приставал?

— С ума сошел? — она смущенно провела рукой по волосам. — Жора хороший… Он мне нравится. Можешь злиться сколько угодно!

Половину жизни Васька провела под капельницей. Стоит ли удивляться, что ей понравился даже Жорка? Надо было думать, прежде чем засылать сюда этого казачка!

— Не буду злиться, — пообещал он. — Ты с ним поосторожнее. Он хоть и дурак, зато женщинам нравится. Знаешь, сколько их у него?

Радость в глазах Васьки затуманилась слезами.

— Ты говоришь это, чтобы мне стало больно? Забери свои подарки, не нужны они мне!..

Она скинула туфли, запихнула в сумку и отправила туда же скомканное платье. Правда, сумку отдавать не спешила, прижав к груди.

— Сестренка, разве я желал тебе когда-нибудь зла? Я не люблю тебя, не забочусь?

— Не надо заботиться обо мне, словно я маленькая девочка. Я — женщина!

— Ты девочка, особенно для Громова! Что ты видела в жизни? А он пережил столько, что хватит на трех таких, как ты!..

— Я знаю, что нравлюсь ему. Можешь спросить у него сам!

Впервые в жизни Васька спорила с ним, а у него не хватало аргументов переубедить ее.

— Вы знакомы несколько часов! — бросил он последний.

— Ты не веришь в любовь с первого взгляда? Сам-то ты сколько раз влюблялся, а мне нельзя? И что плохого в том, что Жора танцует стриптиз? Забыл, где ты работаешь?..

Саша развел руками. Не обижать же ее, не запрещать любить и быть счастливой, хотя бы так, в мечтах!..

— Бесполезный разговор, — он хлопнул себя по коленям и встал. — Если Жорка прикоснется к тебе — руки переломаю. Нет, лучше ноги, чтобы не танцевал!

Васька потащила за собой штатив с капельницей, села на кровать и насупилась:

— Я не буду с тобой разговаривать!

Саша присел на корточки, взял ее руку и положил себе на голову:

— Пообещай, что будешь осторожной!

— А ты поклянись, что не побьешь его! — ответно попросила Васька.

В проеме распахнувшейся двери застыл Жора с довольной улыбкой на физиономии:

— Привет, олигарх! Кого бить собираемся?

Если бы не вцепившаяся в его руку Васька, Саша показал бы Громову и олигарха, и того, кому собирался набить физиономию.

— Саша, ты мне обещал!

— Помню. Мы только поговорим…

Он отцепил Васькины слабые пальцы и вытащил Громова в коридор за шиворот.

— Ты спятил, Жора? Она больна!..

— Но не мертвая же! — не собирался извиняться тот. — Ей трудно, но она хочет жить, любить, страдать, а ты запер ее от мира. Так не бывает, друг Сашка!

— Я не хочу, чтобы она страдала из-за такого, как ты! — Саша едва сдерживался, чтобы не двинуть Громову по скуле. Пусть тот и ответит. — Что ты можешь ей дать?

— Побольше, чем она видит из окна больницы! Не трогай нас, Сашка. Я обещал ей, что буду рядом столько, сколько она захочет.

Хорошо, что стена каменная и об нее можно долбить ноги и кулаки, пока выдерживают кости.

— Жора, запомни, если я увижу хоть слезинку в ее глазах из-за тебя…

Больше сказать ему было нечего. Саша развернулся и пошел по пустому коридору. Получается, здесь он теперь лишний. Вернее, нежеланный. Как оторвали от души важную часть… Кто у него есть на свете, кроме Васьки и… Дины? Значит, осталась только Дина. Если он потеряет и ее, останется разве что Марго!

Она звонила ему с утра и никак не хотела понять, что его прежнего больше нет. Все вокруг переменилось без его желания и почти без участия. Что толку бороться против того, с чем нельзя справиться? Он даже Ваське не смог запретить встречаться с Громовым. Значит, нужно принять все так, как есть.

Саша спустился с крыльца больницы в сад и долго стоял перед окнами. Вдруг Васька выглянет и увидит его? Но, видимо, она была занята.

День на самом деле выдался суматошный. Ссора с Васькой выбила его из колеи, и он часа два мотался по городу в плохом настроении, зашел в винный бутик и купил бутылку розового брюта. Потом поехал на фирму, чтобы забрать документы.

— Привет, Сашик! — обрадовались девочки. — Мы уже думали, что больше тебя не увидим. Твои клиентки провода оборвали.

— Почти не ошиблись! — он расцеловал каждую по очереди. — Жаль с вами расставаться. Я привык к вам… девчонки мои!.. Сколько мы с вами выпили шампанского — фонтан! Давайте за то, чтобы у нас остались хорошие воспоминания друг о друге. Если кого невзначай обидел — простите.

Он поставил на стол брют и большую коробку конфет.

— Так ты правда женишься?

— Лолик, — Саша чмокнул ее в подставленные губы, — тебе говорили, что ты очень проницательная? Женюсь. И как там в песне? «Но вы, мои вчерашние подружки, напрасно плачете по мне». Я еще с вами.

Недоверие на лицах девчонок сменилось любопытством, которое он не спешил удовлетворять. Вожена не выдержала первая:

— И на ком женишься — тоже правда?

Судя по всему, источником доноса служил Жора. Воздастся ему потом по счетам.

— Абсолютно, милая, — Саша посадил Божену на колено и похлопал по ее аппетитному бедру. — Я буду по тебе скучать. По всем буду скучать. Может, загляну когда-нибудь, но сами понимаете…

Лола обняла его за шею и лизнула в щеку:

— Сладкий ты, Сашка! Теперь понятно, откуда дорогой костюм, итальянские ботинки — она тоже тебя распробовала! Только чего же ты пешком притопал?

Он хохотнул, подкидывая в руке бутылку:

— Я сегодня продал машину. Заодно продажу обмоем. Никогда в руках столько денег не держал…

Они едва успели пригубить разлитое по бокалам шампанское. Появления Надежды никто не ждал. Недаром штормам и тайфунам часто дают женские имена — Саша смог в полной мере оценить силу ее пощечины.

— Пока надо мной смеется вся фирма, он распивает шампанское в компании шлюх!

— Сама такая! — не осталась в долгу Вожена, встряхнув пышными локонами.

— Пошли отсюда, профурсетки!

Девчонки потянулись из комнаты гуськом, прихватив недопитую бутылку брюта. Надежда громко захлопнула за ними дверь. Саша был готов к очередной пощечине, но вместо этого она принялась срывать с него одежду. А он помог сорвать ее вещи. Секс на столе, конечно, не высший пилотаж, но после неудачи с Диной Саша был рад и этому. Все получилось без загвоздок. Надежда рычала, как львица, и полосовала его спину и ягодицы острыми ногтями.

Прошло около часа, пока они оба пришли в себя.

— Ты как? — Саша посмотрел на распластанную Надежду.

— Как никогда… — она лениво поднялась и собрала нижнее белье. — Черт, ты его порвал!.. Знаешь, сколько оно стоит?

— Хочешь, деньги дам?

Она едва не плюнула ему в лицо.

— Я деньги твоей старухи не возьму!

— Не называй ее так!

— Записался в защитники? — Надежда толкнула его в бедро ногой. — С ней ты тоже проделываешь такое? Тогда она должна тебе хорошо платить. Чем больше она будет платить, тем быстрее ты соберешь деньги на операцию сестре и тем быстрее бросишь ее! Ты ведь бросишь ее?

После обалденного секса и под назойливым взглядом Саша был готов пообещать что угодно.

— Брошу!

Надежда выдохнула с успокоением и кое-как оделась.

— Может, поедем к тебе? — предложила она. — Хочу остаться с тобой на ночь.

Он подумал о Дине. Вспомнил, какой она сидела на балконе и спала в постели, и понял, что снова не сможет. Она достойна большего, чем он сейчас испытывает к ней. Наесться виагры, чтобы на столб лезть? А смысл? Она сразу отличит настоящее от подделки, потому что сама настоящая, а не силиконовая вроде груди Надежды.

— Тебе силикон не мешает?

Вопрос Надежду удивил и задел: она сняла блузку и продемонстрировала идеальную грудь, от которой почему-то затошнило.

— Ладно, поехали ко мне.

Саша одевался медленно, нехотя. Совесть толкала в бок, напоминая, что вечером Дина ждет его, чтобы поехать на какую-то выставку. Только он ничего не может поделать с собой. Его рвет на части — неужели можно одновременно любить и ненавидеть? Какую Дину он любит — целующую его, кидающую ему кредитки или ту, которая общалась с детьми в интернате? Какая из них настоящая?

— Ты идешь? — торопила Надежда. — Где ты витаешь? Думаешь о своей старухе?

— Я же просил не называть ее так! — закричал он. — Извини… Пошли.

ГЛАВА 17

ВАСЬКА В РОЗОЧКАХ

 Сделать закладку на этом месте книги

— Так и не появился?

— Нет.

— Однако…

Дина не спала почти всю ночь, ожидая Сашу, пока не поняла — напрасно, не придет. Хоть дорогу к ее дому выстели купюрами. Что еще она может предложить, чтобы он остался рядом?

Под утро почти в бреду она решилась выпить таблетку снотворного. Спала всего пару часов — и снова на пост к двери. Где он, что с ним? А если что-то случилось? Испугался своего поступка?

Выходка Саши с продажей машины рассмешила — Дина ждала чего-то подобного. Машина давно стояла внизу в гараже. Она не собиралась выяснять, куда он дел деньги от продажи — боялась услышать, что потратил на женщин. Пусть останутся у него. Она будет выкупать машину столько раз, сколько Саша ее продаст.

Лишь бы он вернулся!

Утром, словно почувствовав ее состояние, позвонила Ира.

— Саши нет. — Дина ненавидела себя за нотки жалости в голосе, но ничего не могла с собой поделать. — Я не знаю, где он.

— А выяснить по его сотовому?

Она хотела сделать это, но опять испугалась.

— Ты спала? Голос у тебя неважный.

— Немного, после таблетки, — призналась Дина. — Пока он не вернется, я не успокоюсь.

— Да кувыркается твой Саша где-нибудь с красоткой! — не выдержала Ирина.

— Пусть. Лишь бы вернулся, — твердила Дина. — Я схожу без него с ума.

— Это видно! Лечиться тебе пора. Лучше бы со Славкой осталась. Почему ты не простила его?

Разве не понятно: потому что никогда не любила.

— Он мне звонил утром. Очень хочет с тобой встретиться!

— Нет!

— Попробуй! — увещевала Ирина. — Что тебе стоит?

Дине показалось, что она услышала шум лифта. Но нет, тревога оказалась ложной.

— Мне плевать на него. Понимаешь? Зачем я буду тратить время на человека, которого не уважаю? Презираю!

— А на того, кто презирает тебя — лучше?

— Из двоих любит один, второй позволяет себя любить! — напомнила Дина.

Она готова любить и терпеть. Сколько хватит сил.

Ирина пыталась рассуждать вслух, рассмешив ее.

— Спору нет, мужик он красивый. Я бы тоже с ним… Не ревнуй — не отобью. Но нельзя же так — полностью попасть в зависимость от чувств!

Дина промолчала. Все равно им не понять, что она ждала этого всю жизнь. А теперь, когда дождалась, ей стало страшно!

— Вот он сейчас придет, и что ты будешь делать?

На это у Дины был ответ:

— Любить. Прощать. Терпеть. Ждать. Верить. И снова любить.

— Что мне с тобой делать?

— Любить!..

Разговор с Ириной немного успокоил. Дина взяла себя в руки и занялась работой, потом поплавала в бассейне и переоделась в шелковый халат. Она сушила волосы феном и не слышала открывшейся двери и шагов Саши. Вздрогнула, увидев в зеркале его виноватую физиономию.

— Доброе утро.

Она сжала ручку фена так, что едва не сломала ее. Волосы разлетались в стороны от горячего воздуха. На кого она сейчас похожа? На ведьму. И в душе происходит то


убрать рекламу


же самое.

Он был с женщиной — Дина почувствовала это сразу. Дело было не в виноватом выражении лица. Глаза… Он еще не научился врать глазами.

Дина повернулась к зеркалу, включила фен и продолжила заниматься волосами. Саша привалился к стене спиной. Сил на ногах стоять нет?.. Ирина права — она ему не жена, не мамочка выговаривать за ночное отсутствие. Пока что он свободный человек.

Волосы она пересушила. Теперь они Напоминали спутанные ветки кустарника. Ужас! Собрав их в высокий хвост, Дина закрепила его заколкой с крупной жемчужиной. Сашин взгляд скользил по ее щекам, щекотал шею и грудь в распахивающемся халате. Самое тяжелое — пройти мимо и не коснуться его, не броситься на шею от радости, что он все-таки пришел.

— Прости, я забыл про художника…

Дина сердито выключила фен и выдернула шнур из розетки. Врун!

— Я соврал — помнил. Не смог.

Нет, сейчас лучше промолчать. Если она откроет рот, наговорит такого, из-за чего они поссорятся. Ссоры она не перенесет!

— Завтрак на столе. Вымойся, от тебя пахнет дешевкой!..

Саша послушно разделся. Чтобы избежать соблазна пойти за ним в ванную, Дина ушла на кухню. Она подогревала кофе и пиццу, заправляла сливками фруктовый салат и облизывала пальцы, сладкие от сока. Вот уж она не ожидала, что невинный жест его возбудит — увидела Сашины потемневшие от желания глаза и испуганно попятилась. Нет, только не теперь, не после другой женщины!

— Вот… У тебя есть полтора часа. Потом нас ждут на открытии. Это если ты, конечно, хочешь…

Ей показалось, что он буркнул: «Хочу». Пусть будет так.

Чтобы не смущать его и не соблазнять себя, Дина ушла на балкон. Слава богу, балкон большой и на нем можно спрятаться и не бояться, что Саша поймет происходящее в ее душе: она счастливая!

Дина позвонила и подтвердила, что приедет. Ее ждали с нетерпением.

— Только давайте без прессы: я не в том состоянии, чтобы общаться с журналистами. Да, в другой раз отвечу на все вопросы.

Присутствие Саши она почувствовала — вдруг зазвенела каждая клеточка кожи.

— Можно?

Он держал в руках бутылку кьянти и два бокала.

— Есть повод? Садись.

Саша сел рядом, прижался бедром и протянул ей бокал.

— Я ушел из фирмы, как ты хотела.

— С девушкой, судя по всему, порвал тоже, — съязвила Дина. — За что будем пить — за уход из фирмы или за разрыв?

Он выпил вино залпом и отбросил бокал. Тот покатился и не разбился лишь потому, что попал на высаженные цветы. Дина охнула — Саша резко притянул ее к себе. Пролитое вино потекло в ложбинку на груди, а следом отправились мужские губы. Халат сполз с плеч сам собой или его стянул Саша — Дина не знала, просто впитывала с восторгом каждый поцелуй, каждую ласку и боялась, что опять проснется без надежды и веры…

— Нет!

Дина перекатилась и прижалась грудью к полу, но Сашины руки с легкостью перевернули ее обратно. Он развязал пояс и распахнул ее халат. Когда только он успел раздеться?

Она наслаждалась прозрачностью голубых глаз и теплом веснушек. Так легко было забыться и сказать: «Я люблю тебя»!

— Не сейчас, Саша! — Дина мягко отстранилась и оделась. — Нас ждут. Это очень важно.

А жаль. Сегодня у них могло бы все получиться. Они долго приходили в себя, не глядя один на другого. Как два юнца. Дина не знала, почему отворачивался Саша — может, брезговал ею. Она не смотрела, чтобы дать себе возможность пойти на назначенную встречу. Иначе осталась бы с ним здесь.

Дина надела закрытое темно-синее платье, черные туфли, перчатки и взяла сумочку в тон. Для Саши она выбрала светло-бежевый костюм и светлую рубашку в мелкий рисунок, помогла ему одеться и сама завязала галстук.

— Дина, я должен тебе кое-что сказать…

— Потом! — испугалась она. — Не хочу слышать ничего плохого. Да, забыла…

Она взяла его руку и надела «Ролекс».

— Это чтобы ты не забывал о нужных встречах… А это — чтобы не опаздывал.

В его раскрытую ладонь легли ключи от проданной машины.

Глаза Саши засеребрились от изумления.

— Я же вчера продал ее…

— Знаю.

— И не злишься?

— На что? Она стоит в гараже. Можешь продать ее снова.

— А деньги?..

Она ждала, спросит он об этом или нет. Значит, снова дело упирается в деньги. Была надежда, что он сделал это, чтобы досадить ей. Но нет, здесь что-то другое. Только сейчас она не хотела знать, что именно.

— Саша, ты понимаешь: если я захочу, за полчаса выясню всю твою жизнь — тайн в ней от меня не будет. Но я не стану этого делать. Я хочу услышать от тебя только одно: что ты не потратишь деньги на другую женщину. Обещаешь?

— Да.

Что ей остается, кроме как поверить на слово?

— Ну вот, можно идти. Не забывай, что для всех мы — пара!

Машина ждала их на подъездной дорожке. Саша помог Дине сесть, сел сам чуть дальше. Вот и хорошо — сейчас ей нужно успокоиться и думать о мероприятии, а не о нем.

— Это надолго?

Она бы тоже с удовольствием не поехала, вернулась бы домой, забралась с ним в постель… и кто знает?.. Но они должны попасть на эту встречу. Не потому, что она хочет представить его обществу, это важно лично для нее.

— Даже если тебе будет скучно, постарайся этого не показывать. Там будут известные люди, журналисты, телевидение.

— Телевидение?.. А с черного хода никак?..

Дина не могла сдержать смех. Нет, он невозможный! И бесконечно любимый, о чем никогда не должен узнать.

Она села ближе и сжала его горячую, потную ладонь:

— Привыкай. Мне тоже не нравится быть публичным человеком. Ты рядом со мной, значит, попадешь в поле их интересов и еще много узнаешь про себя интересного из газет и журналов, главное — ни на что не реагировать. Когда ты надоешь, они отстанут.

— И когда это произойдет?

— Через год-полтора.

— Это шутка, да? — побледнел он.

Дина покачала головой и легко коснулась губами его щеки.

— Нет. Вдруг тебе еще понравится быть в центре внимания? Увидит любимая девушка, порадуется за тебя…

На крючок он не попался. Вскоре они подъехали к построенному недавно перинатальному центру. Дина не отпускала Сашу от себя ни на шаг. Разумеется, они тут же попали в объективы камер.

— Саша, расслабься, — Дина наступила ему на ногу. — Ты напоминаешь истукана. Представь, что сейчас тебя видят бывшие клиентки — пошли им самую очаровательную улыбку! Пусть жалеют, что потеряли тебя.

— Была охота вспоминать, — буркнул он под нос.

— Хорошо, тогда улыбнись человеку, которого ты любишь больше всего!

Она сказала это просто так, но его губы дрогнули в слабой улыбке. Но смотрел он в эту минуту на нее.

— Молодец, так держать. К нам идет вице-мэр и человек из администрации президента. Улыбайся, Саша, широко и открыто! И не молчи, говори что-нибудь!

— Про что? — спросил он шепотом.

— Да хоть про стриптиз! Думаешь, они его не любят? Только он у них приватный…

Она мгновенно преобразилась, расцеловалась с подошедшими гостями и представила Сашу.

— Мой будущий муж, прошу любить и жаловать. Лучше жаловать, а любить буду я!

Все засмеялись. Потом были речи, аплодисменты и удивление Саши:

— Ты будешь открывать детский центр?

Наверное, в эту минуту она могла гордиться собой, только голос вдруг сдал, сделавшись хриплым и слабым:

— Ну, я могу открывать не только бутылки с шампанским!.. Пойдем, поможешь мне.

— Я?! Зачем?

— Делай что говорят! — разозлилась она.

Ему пришлось помогать перерезать ленточку. Потом Дина сказала несколько слов про материнство и детство. Руководство центра устроило для гостей экскурсию, показывая с гордостью палаты, операционные, отделение для недоношенных детишек с современным оборудованием. Дина вложила в центр много душевных сил и не могла оставаться равнодушной при виде всего этого. Да и Саша, похоже, был ошеломлен увиденным и услышанным. Едва ли это изменит его мнение о ней, но все равно приятно видеть в его глазах что-то кроме холодного презрения и равнодушия.

Ближе к вечеру они поехали в одну из подмосковных усадеб, где состоялся небольшой коктейль-прием по поводу открытия центра. В толпе гостей Дина потеряла Сашу и нашла его на балконе. Он снял пиджак, забросил его на плечо и стоял, сложив руки на балюстраде. Высокий и красивый, на фоне бледно-малинового заката.

— Прячешься?

— Красиво здесь.

Дина взглянула вперед — за усадьбой тянулось поле, потом шел лес, слева блестела в лучах закатного солнца река. Наверное, она уже отвыкла видеть в этом красоту. Но она готова смотреть на все его глазами!

— Устала. Домой хочу, — Дина прижалась лбом к его плечу, потом отстранилась и стерла с рубашки следы от косметики. — Хочешь, уедем прямо сейчас.

Он повернулся.

— Ты сама говорила, что для тебя это важно. Не стоит менять планы из-за меня.

Еще как стоит! Но она опять промолчала.

— Я сначала думал, что ты не любишь детей, — вдруг признался он.

Дина сглотнула комок в горле и спросила:

— А теперь?

— Теперь думаю наоборот. Только не пойму: почему?

Как, однако, все может надоесть — роскошь, бездушные лица вокруг, обязанности — и никакой свободы. Все это так надоело — и все это ее жизнь. Дина положила ладонь Саше на плечо:

— Все просто, Саша — у меня не будет детей. По крайней мере шансов очень мало… Поехали домой.

Они слишком устали, чтобы разговаривать друг с другом. Дина в машине дремала, но заснул первым Саша. Едва они вернулись домой, он лег на диван и сразу отключился. Дина сняла с него ботинки, развязала галстук и расстегнула рубашку. Она была готова просто сидеть рядом и слушать Сашино дыхание, но сначала принесла плед и накрыла его.

Где-то в кармане пиджака зазвонил сотовый. Дина отыскала его и хотела выключить, но не удержалась и взглянула на экран. По нему бежали красные розочки, красовалось имя «Васька».

— Что это за Васька в розочках?..

Неужели она ошиблась?.. Она посмотрела на Сашу — он спал и не думал просыпаться. А телефон звонил и дергал за нервы. Значит, Васька в розочках… Она нажала на кнопку и услышала негромкий женский голос.

— Привет, это я. Саш, я знаю, что обидела тебя. Прости, пожалуйста. Не хочешь говорить со мной? Ладно… Ты только не бросай меня, я тебя люблю. Очень-очень!.. Я сегодня видела тебя по телевизору — ты такой красивый! Я все понимаю, ты не можешь приходить часто — она тебя не отпускает. Только я тебя все равно люблю. Слышишь? Саша!

Дина отключила телефон. Услышанного вполне хватит на бутылку мартини и бессонную ночь. Так бы она и поступила, если бы не завтрашняя поездка к важным акционерам. Придется обойтись таблеткой снотворного.

Она принесла для него чистую одежду, положила на кресло и выключила в комнате свет.

Собственная постель показалась прокрустовым ложем. Дина бросила в рот таблетку снотворного, запила водой и легла. Сразу уснуть не получилось. Она крутилась, выискивая удобное положение, раскидывала руки, сворачивалась клубком и вытягивалась солдатиком. Перед глазами плыло имя Васька в красных розочках…

ГЛАВА 18

ПОДСТАВА

 Сделать закладку на этом месте книги

Запах ароматного крепкого кофе защекотал ноздри. Кофе хотелось, а просыпаться — нет.

Саша открыл глаза, провел по лицу ладонью и приподнялся на локтях. Кажется, он уснул в гостиной. До спальни добраться не хватило сил. Открытие детского центра выбило его из колеи. Он окончательно запутался, какая Дина на самом деле? Чего стоит одно признание, что у нее не будет детей!.. Может, дурная шутка? Проверка на вшивость, пожалеет ее или нет?

Он откинул плед и спустил ноги на пол. Дотянулся и взял чистое белье и одежду. Другая бы не стала заморачиваться этим, а она принесла, сложила…

Он запутался!.. Саша застонал и обхватил голову. Что ему делать? Как вести себя с ней дальше? Он успел достаточно напакостить ей: продал машину, издевался, унижал, переспал несколько раз с Надеждой. Можно считать себя отомстившим за непристойное предложение. Вместо того чтобы выгнать, Дина таскает его по бутикам, одевает и обувает, дарит шикарные вещи, знакомит с важными людьми и все прощает.

Саша встал и, раздеваясь по дороге, направился в ванную комнату, где долго стоял под душем. В голове билась дурная мысль, что Дина откроет дверь, разденется и тихонько прижмется к нему. Он бы не дошел до спальни и взял бы ее прямо здесь, сколько бы захотел и как бы захотел.

Вытираться до красноты он не стал — предпочел, чтобы кожа осталась влажной. Хотя в комнатах работал климат-контроль и жарко не было. Но Саша знал, как действует на женское воображение мокрая, в капельках воды кожа. Проверено не раз. То же с волосами — пусть они свисают с капельками воды на концах. Обернутое вокруг бедер полотенце довершало картину утреннего соблазнения. Он хотел Дину как никогда прежде. Или сегодня она станет его, или…

Возле двери стояли чемоданы с прикрепленными к ручкам багажными ярлыками. Саша заглянул на кухню: Дина, одетая в сногсшибательный брючный костюм бордового цвета, пила кофе. Она была готова к выходу и ждала лишь его пробуждения.

— Доброе утро.

Его появление с полотенцем на бедрах заставило ее отхлебнуть горячий кофе. Она обожглась и замахала ладонью на губы.

— Ты куда-то уезжаешь?

Он перешел с ней на «ты» и вдруг понял, что получается это легко, само собой.

— Доброе утро, — кивнула Дина. Она достала из маленькой сумочки пудреницу и поправила блеск на губах. — Меня не будет в Москве пару дней. Тебе тоже нужна передышка.

— Зачем? — не понял Саша.

Она собирала гибкими пальцами салфетку в складки.

— От меня. От той жизни, в которую я тащу тебя против воли.

Яснее и точнее никто бы не сказал. Саша налил себе кофе, насыпал сахар и размешал серебряной ложечкой. Дина наблюдала за ним, а он наблюдал за ней.

— Я вижу, что тебе тяжело.

— Я стараюсь.

— Знаю, — она нервно дотронулась до мочки уха с бриллиантовыми капельками сережек. — Саша, кто такой Васька?

Он сделал большой глоток кофе и закашлялся.

— Он?.. Мой школьный друг, — соврал он, надеясь, что голос звучит твердо.

Дина не поверила — это было видно по глазам. Усмехнулась краем красиво очерченных губ.

— Тогда поздравь его: у него интересный женский голос!

— Что ты… сказала?

— Твоему «школьному другу»? Ничего.

Саша выдохнул с облегчением. Пора бы рассказать ей про Ваську. Не может она не понять, для чего он все делал.

— Дина…

Она ударила ладонью по столу.

— Мне пора. Я каждый раз даю тебе время подумать… А что тут думать? Когда я предложила тебе контракт, первым условием была верность! Видимо, ты можешь быть верным любой женщине, кроме меня! С этим ничего не поделаешь. Я еще не решила, захочу ли терпеть это. Приеду — разберусь.

Дина схватила тренькнувший сотовый.

— Да, Ваня. Машина?.. Да, зайди за вещами.

Консьерж появился почти сразу и забрал чемоданы. У Дины остался дорожный несессер.

— Справишься, пока меня не будет? Деньги нужны?

— Нет!

— Как хочешь. Передавай привет школьному другу!

Он вышел на балкон, оперся на перила, наблюдая, как Дина вышла из дома и села в машину. Рыжий парень-консьерж забросил вещи в багажник. Полотенце на бедрах показалось тряпкой. Саша сдернул его и спустился в бассейн. Дина уехала и бросила всю эту роскошь на него. Сейчас здесь хозяин он!

Но он предпочел бы быть ее хозяином!

Васька ответила не сразу. Саша уже начал волноваться, но она всего лишь завтракала.

— У тебя все хорошо? — спросил он на всякий случай.

— Хорошо. Ты сегодня придешь?

— Да. Скоро приду. Дины не будет в Москве — я весь твой. Кстати, ты мне звонила?

Васька удивленно переспросила:

— Ты забыл? Вчера — хотела извиниться.

— Вчера я вырубился, едва мы вернулись домой. Спал в одежде на диване. Ты говорила не со мной.

— С ней?..

— Ну да. Теперь она знает о тебе. Но я не успел сказать, что ты — моя сестра.

Испугать Ваську всегда было проще простого. Вот и сейчас она сдавленно охнула:

— Ой, Сашка… Рассердилась на тебя?

— Едва сдержалась. Сказала, что вернется и решит, нужен я ей или нет.

— А ты?

Он оглянулся, дотянулся до забытых Диной солнечных очков и нацепил их на нос — они пахли ее духами. Может, сквозь них он увидит мир так, как видит его она?

— Я купаюсь в бассейне на балконе. Пью дорогое вино, ручкаюсь с человеком из администрации президента и мечтаю о женщине, которой на меня наплевать.

— С ума сойти!

Васька завидовала тому, что он ненавидел с каждым днем все больше и больше. Но можно ли вытащить из этого Дину? Нет. Либо он принимает ее вместе с ее жизнью, либо у него ничего не получится.

— Я видела тебя с ней вчера по телевизору! А она очень красивая…

— Дина? — Саша откинулся назад, закрыл глаза, подставляя лицо солнцу. На коже мгновенно выступили капельки пота. — Очень.

— Я бы хотела быть на нее похожей!

Вторую Дину Торопцову даже клонировать невозможно!.. Саша на мгновение представил Ваську среди городского бомонда — не вписывается. А вот в такой бассейн, на такой балкон — пожалуй!..

— Нет, Васька, лучше оставайся такой, какая ты есть. А все остальное у тебя будет, обещаю.

Ходить мимо вешалок с одеждой, отвергая костюм за костюмом, рубашку за рубашкой — в этом есть своя прелесть. Но сегодня у него выходной от модных кутюрье. Саша надел футболку, легкий белый костюм и летние туфли. Когда он взглянул на себя в зеркало, понял, что «простоты» не получилось — от каждой вещи разило шиком и эксклюзивом. Одежда была удобной и красивой, перелезать в старые джинсы не хотелось. Может же он сделать маленькую уступку Дине!..

Ключи от проданной машины снова оказались в его руках. Он думал, что наказал Дину, а получилось, она — его. Может, он напрасно думает, что она доверяет ему? Вдруг в каждой комнате понатыканы видеокамеры, которые снимают каждый его шаг? Саша обернулся, проверил навесные потолки, косяки дверей, полки, но нашел то, что видел прежде: сигнализацию. Но Дина показала ее сразу и код дала. Как относиться к этому: как к доверию, проверке, чему-то еще?

Он спустился в гараж, открыл машину и бросил документы в бардачок. Сел за руль, расслабился. Не машина — мечта. И она у него осталась. И деньги Дина не отобрала и не спросила, куда и зачем. Заставила поклясться, что не для женщины. Он поклялся и почти не соврал.

Зазвонивший сотовый Саша схватил в надежде услышать голос Дины, но это была Марго.

— Сашенька, я не могу без тебя…

— Марго, я же тебе объяснил!..

— Ты стал у нас звездным мальчиком, — Марго пила — он слышал звон бутылки и бокала. — Теперь я знаю, на кого ты меня променял.

Пришлось сбавить скорость, чтобы вести машину и отвечать взбалмошной собеседнице.

— Странный у нас получается разговор. Ты забыла о муже?

— Это он забыл про меня. Я ему больше не нужна старая и некрасивая. У него есть любовница, которая моложе меня на тридцать лет. Представляешь? Это же пропасть… У меня есть только ты. Я хочу, чтобы ты приехал.

— Нет.

Он представил Марго — полные руки, обхватывающие его шею кольцом — и передернулся.

— Ты боишься своей новой мамочки? Хочешь, я тебя тоже усыновлю?

Саша плюнул в открытое окно. Он должен быть благодарен Дине уже за то, что она избавила его от прошлой жизни, от надоедливых клиенток, утоляющих им одиночество и тоскливую старость.

— Дина мне не мать, а невеста! Она моя будущая жена!

— Сашенька, ты хочешь обмануть себя или меня? — не верила Марго. — Я знаю, что она платит тебе. Сколько? Я заплачу больше, не бросай меня, пожалуйста! Я не буду без тебя жить…

Марго завыла в трубку, как бездомная собака. Саша захлопнул крышку телефона, но она звонила снова и снова.

— Сашенька, пожалуйста. Ты мне нужен, последний раз. Если ты сейчас не приедешь, я наглотаюсь таблеток и усну.

— Спокойной ночи! — отрывисто бросил он.

— Ты не сможешь жить с этим, Сашенька. Твоя совесть не выдержит. Последний раз, я прошу!

С души воротило. Но Марго вполне могла сделать то, о чем говорила, — терять ей было нечего. Семейная жизнь у нее давно разладилась, детей не было, впереди — старость и новые морщины на блеклом лице. Но не будет же он кидаться на помощь всем бывшим клиенткам! Впрочем, Марго давно перешла из разряда клиенток в разряд постоянной головной боли.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Последний раз. Можешь потом хоть таблетки глотать, хоть вены резать!

— Ты не пожалеешь, Сашенька! Это будет наш звездный час!..

Бред безумной женщины!

Он развернул машину, направляясь к дому Марго. Зачем он вообще туда едет? Все равно ничего не получится — никакого желания при мысли о Марго не возникало. Тело не отзывалось, не реагировало. Просто поговорить? Ей нужны не душеспасительные беседы, а совсем другое. Только он не хочет, не хочет!

Оставив машину возле подъезда, Саша поднялся в квартиру Марго. Она ждала его возле открытой двери.

— Милый, наконец-то!

Саша скинул с плеча ее руку и прошел в квартиру.

— У тебя час. Мне потом к сестре нужно.

— Успеем, Сашенька, успеем…

Пришлось терпеть, пока Марго целовала его и раздевала. Саша не ответил ни на один поцелуй.

— Смотри, это для тебя. Красиво, правда?

Она скинула одежду, под которой оказались красные кружевные трусики и лифчик.

— Мне нужно в ванную.

Он удрал, как дезертир с поля боя! Красные кружева он уже не выдержит!..

— Сашенька… Милый, что же ты?

Саша сидел на краю ванной, собираясь с силами. Обычно к Марго он испытывал добрые чувства, превратившиеся сейчас в презрение. Как в таком случае ложиться с женщиной в постель?!

Марго, к его облегчению, сбросила красные кружева. Она лежала обнаженная на кровати и протягивала к нему руки.

— Иди ко мне! Люби меня, как прежде!

Ладно, жертвы бывают разные.

Хотя идиотом он стал первый раз…

Появление журналистов в самый неподходящий момент было сродни снежной лавине, похоронившей его под собой. Щелчки и вспышки фотоаппаратов звучали выстрелами в его голову. Пытаясь закрыться вещами, Саша повернулся к довольной Марго:

— Ты… ты старая дрянь!

— Ничего, Сашенька! — она похлопала его по бедру. — Это пройдет. Никуда тебе от меня не деться! Кто же такое простит?.. А она — тем более. Я буду ждать тебя, милый!..

ГЛАВА 19

ДЕЖАВЮ СЧАСТЬЯ

 Сделать закладку на этом месте книги

Завидев ее, Ванька сбежал на улицу:

— Здравствуйте, Дина Васильевна!

Отвечать не требовалось — он опять исчез. Неужели по ее лицу видно, что она собирается совершить убийство?.. Старалась держаться всю дорогу. Утром, после звонка Ирины, давила из себя улыбку на презентации проекта. В самолете спала, собираясь с силами перед неотвратимой встречей с журналистами. Они ждали ее у дома, облепили забор и подготовили камеры и фотоаппараты. Ее машину остановили и выкрикивали вопросы через стекло:

— Вы прилетели из-за вашего жениха?

— Госпожа Торопцова, следует ли ждать очередной отмены свадьбы?

— Вы разрываете отношения с вашим женихом Александром Гордеевым?

Молодцы, все уже выяснили!

— Правда ли, что ваш жених работал в фирме по предоставлению сексуальных услуг?

Сколько времени она потом будет отдирать с губ приклеенную улыбку? Так просто Саше это не сойдет с рук. Выгонит паршивца взашей!..

Она заставила себя выйти из машины под палящее солнце в толпу журналистов, мечтающих разобрать ее на детали, которые потом можно было бы продать.

— Господа журналисты, — она смотрела им прямо в глаза — стыдиться ей не за что. — На все вопросы я отвечу чуть позже. Ситуация непростая и требует деликатного подхода. Что касается моего жениха и его бывшей работы, то на самом деле некоторое время он работал в фирме эскорт-услуг. Для тех, кто не знает значения этого слова, поясню, что это не синоним предоставления услуг, о которых вы упомянули. Для меня это не являлось секретом и препятствием для наших отношений. Саша замечательный, тонкий и душевный человек, только так я могу объяснить его появление в доме одинокой несчастной женщины. Не все наши благие намерения оказываются достойны похвалы.

Журналисты едва успевали делать снимки и записывать ее проникновенные слова.

— Госпожа Торопцова, означает ли это, что разрыва помолвки не будет? — спросил молодой парень в очках.

— Не вижу для этого причин, — развела она руками.

Слова и жесты давались с трудом. Она тратила на них сил столько же, сколько на сделку в миллионы долларов.

— Господа, спасибо, что вы уделяете нам с Сашей повышенное внимание. Сейчас я немного устала после перелета. Мы обязательно встретимся, и я отвечу на все ваши вопросы. Спасибо за понимание.

Она развернулась и на негнущихся ногах пошла к лифту. Сбоку спешил Ванька, чтобы в случае чего поддержать ее под локоть. Но падать она не собиралась. Видели в газетах подобное!

— Вы были молодцом, Дина Васильевна! Они вас зауважали!

— Думаешь? Забери в машине вещи, принеси наверх.

— Я мигом!

— Спасибо, Ваня! — крикнула она вдогонку.

Дина доехала до своего этажа, вышла из лифта и подошла к двери — та была открыта. В квартире стояла тишина, на полу валялись Сашины вещи и развернутые газеты и журналы с пошленькими фотографиями. Многие из них она уже видела. Со всех снимков на нее смотрел Саша — растерянный, голый и беззащитный перед алчностью пишущей братии. Сам виноват!.. Дина пнула журнал носком туфли.

Ни на первом, ни на втором этаже Саши не было. Сердце в груди больно сжалось: вдруг он не выдержал и сбежал?.. Он к такой грязи не привык, это ей все уже нипочем.

Дина спустилась из спальни и вышла на балкон. Здесь тоже валялись порванные газеты и журналы, но теперь к ним добавились пустые бутылки из-под водки. Дурак!.. Неужели его пьяного засняли?! Может, он им еще стриптиз станцевал?

Сашу она нашла возле шпалеры с розами. Он сидел на полу. Сидел, судя по всему, давно. Обнял поднятые колени и смотрел безразлично через перила. На нее он перевел взгляд и отвернулся. Не сказала бы она, что он выпил несколько бутылок водки. Может, вылил? Нет, пил — от него разило перегаром.

— Вставай!

Это хорошо, что он не стал оправдываться, биться в истерике и что-то доказывать. Сейчас она была не в том настроении, чтобы слышать его.

Опираясь спиной о стену, Саша встал. Единственная пощечина разбила ему губу.

— Сколько ты выпил?

— Не помню, — покачал он головой и пошатнулся.

— Пьяница!..

Он хотел сесть обратно, но Дина ухватила его за руку:

— Вставай сейчас же! Сам дойдешь или тебя тащить на себе?

Он шел, держась за стену. Вышел с балкона и едва не запутался в шторах.

— Не туда! — крикнула Дина, увидев, что он идет к двери, в которую Ванька заносил чемоданы. — Спасибо, Ваня. Я всегда ценила тебя за услужливость и язык за зубами!

— О чем речь, Дина Васильевна! — он ушел, шурша в кармане брюк приятными цветными бумажками.

Теперь Дина могла заняться Сашей. Он едва стоял на ногах — вот как шатко и валко выглядит ее любовь!..

По сотовому позвонила Лариска. Говорить с ней ни времени, ни желания не было.

— Не завидую тебе! — усмехалась она. — Вывалял тебя Сашенька в грязи порядком.

— Отмоюсь — не впервой! Извини, я сейчас занята.

Ничего, Лариса найдет с кем поговорить о ней и Саше.

Дина переоделась в халат, наполнила ванную водой и вылила туда несколько капель душистой пены. Сашу она вела в ванную за руку — он мало что понимал и все время шел к двери.

— Снимай все!

Он путался в одежде, и Дине пришлось помогать снимать куртку, футболку и ботинки. Брюки Саша расстегнул и снял сам. Сверху бросил нижнее белье.

Дина включила холодную воду на полную мощность и запихнула Сашу под душ. Сейчас не возникло желания разглядывать его красивое нагое тело.

— Холодно! — он обнял себя за плечи и задрожал. Вода заливалась ему в глаза и рот. — Дина…

— Лучше молчи! Протрезвел?

— Да…

На этом водные процедуры для него не закончились. Дина усадила его в ванную и заставила нырнуть несколько раз, а потом вылила на него бутылку французского шампуня и принялась взбивать пену.

— Черт, глаза!.. Щиплет…

Дина терла его губкой, наливала гель и снова терла, словно хотела содрать с живого кожу. Саша терпел до поры, а потом ушел под воду:

— Я весь горю!

— В аду?

Он подплыл к бортику, сложил на нем руки и уткнулся лбом.

— Она не давала мне прохода, звонила днем и ночью, клялась, что это в последний раз… Я пожалел ее — она старая дура!

— В старую верю, в дуру — нет! — Дина ходила по ванной комнате. Халат от воды намок и облепил тело. — Так подставить надо уметь. На снимках ты выглядишь полным дураком. Я бросила дела и примчалась, как…

Влюбленная идиотка! Дина отмахнулась. Слов не хватало, остались одни эмоции, а на них далеко не уедешь.

— Как же я устала!..

Она села на бортик ванны. Ей бы тоже не помешало окунуться, смыть с себя грязь после дороги, успокоиться. Когда наступит желанное успокоение? Хотела выгнать его, и это желание продлилось вплоть до порога дома. Но стоило увидеть Сашу — и внутри появилось совсем другое желание. Никуда ей от него не деться!

— Дина… — Саша накрыл ее руку ладонью. — Не уходи. Останься, пожалуйста, со мной!

Он тянул ее к себе, но Дина сопротивлялась.

— Не надо, Саша! Ты опять не сможешь. Я


убрать рекламу


для тебя камень преткновения. Иди спать дня на два.

Договорить она не успела — Саша обхватил ее за талию и стащил в воду, расплескивая пену по полу и зеркальным стенам. Дина больно ударилась локтем о бортик. Но боль исчезла, едва Сашины губы коснулись заляпанного пеной лица. На его скуле тоже приземлилось белое воздушное облако, к которому Дина прижалась губами.

Слишком много всего между ними — вода, пена, ее халат. Дина принялась под водой развязывать пояс, пока Саша стягивал прилипшую ткань с ее плеч.

— Ты нужна мне!

Она была счастлива, обнимая его и заглядывая в серо-голубые глаза. Он принадлежал сейчас ей — его ласки, и поцелуи, и дрожь в напряженном теле. И веснушки на скулах тоже были ее — она заслужила их терпением и любовью!

Пена мешала насладиться полной близостью. Они плавно перебрались в спальню. Катались по кровати как сумасшедшие, даря друг другу поцелуи и удивляясь тому, как здесь мало места.

Влага с тел пропитала покрывало — игру в его перетягивание Дина проиграла. Саша отшвырнул его на пол и наслаждался, разглядывая каждый уголок ее тела.

— Ты безумно красивая!

Дина закрыла глаза:

— Сколько стоит комплимент?

— Кучу поцелуев!

— Бери. Я исполню любой твой каприз…

— Не такой уж я и капризный! Мне достаточно тебя!

Дине нравилось, как перед поцелуем он очерчивал языком контур ее губ — по телу мгновенно пробегало желание, собираясь и пульсируя в кончиках пальцев на руках и ногах.

Руки у Саши были нежные, с удивительно чуткими пальцами — он заранее знал, что она хочет, он был там, куда она только хотела его позвать, делал то, о чем только думала попросить. На теле не осталось ни одного уголка, до которого он еще не добрался. Хотя нет, так быстро она ему свои тайны не откроет!

Справиться с захлестнувшими ее чувствами Дина не могла. Она перекатывалась с живота на спину и обратно, подставляя под мужские руки и губы изгибы тела. Саша повторял каждый изгиб, проводя по нему горячей, влажной ладонью. Дина задыхалась от желания, но Саша еще не наигрался: ладонь остановилась в сантиметре от поясницы и отправилась в обратное путешествие к плечам. Дина попыталась столкнуть его руку вниз и перевернуться на спину.

— Не сейчас, — задержал он ее. — Лежи…

Она не привыкла быть дичью и забилась под тяжестью его тела. Саша почти распластал ее грудью на кровати, раскинув ее руки в стороны. Чтобы она не смогла двигаться, придавил ее ноги коленом. Теперь она не смогла бы ничего сделать, даже если бы захотела.

Он откинул ее волосы на подушку, дотянулся до шеи и провел пальцем, словно собирался казнить ее на гильотине. Не то поцелуй, не то укус заставил Дину охнуть. Внутри все напряглось и задрожало в ожидании нового нападения. Сашины руки оказались под ее грудью. Он лишь слегка сжимал и разжимал ладони, и она оказывалась у него в руках, испытывая невыносимое блаженство.

Зачем думать о женщинах, которым он дарил такие же ласки? Они были, и от этого никуда не деться. И у нее были воспоминания, от которых не спрятаться. Хотя бы в этом они похожи.

Измучив ласками, Саша позволил Дине перевернуться на спину. Она дрожала от нетерпения, из груди вырывалось хриплое дыхание. Если так продолжится, до финала она не выдержит. И скрыть желание от Саши не удастся — он контролировал каждое ее движение, каждый вздох. Она почти забыла, что значит заниматься любовью, а не просто сексом.

— Это нечестно! — выдохнула Дина.

Саша на мгновение перестал прокладывать дорожку из поцелуев от шеи до груди и ниже, к животу.

— Что нечестно?

— Почему ты можешь касаться меня, а я тебя нет? Я тоже хочу… Теперь моя очередь!

— Не люблю ходить в должниках, а я тебе должен за… раз… два… три раза! — подсчитал он, подкрепляя счет поцелуями.

Если бы ей в голову пришло считать его поцелуи, она сбилась бы на второй сотне. И каждый поцелуй не похож на предыдущий. Неужели так бывает? Она думала, что удивить ее чем-то в постели невозможно. Но у Саши получилось.

Коленом Саша мягко раздвинул ее бедра. Дина подалась всем телом навстречу, обхватила его спину и крепко прижала к себе. Это дежавю счастья, которое она однажды видела во сне. Тогда она не разглядела лица мужчины, но теперь поняла — это мог быть только Саша!

Подстраиваться друг под друга им не пришлось. Ни разу Саша не сделал ей больно или неприятно. Дина взмывала вместе с ним к облакам, стремглав падала вниз, чтобы снова подняться над всем, что перестало иметь значение.

ГЛАВА 20

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ СКАЗКИ

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина не знала, проснулась она или еще спит. Из сказки быстро не возвращаются. Слишком много остается там дорогого, близкого, без чего в этом мире жить уже не получится.

— Как ты?

Этот голос она тоже слышала в сказке.

Повернув голову, Дина уткнулась взглядом в серо-голубые глаза с затаенной в них хитринкой.

— Нормально…

Если так можно назвать то, что сейчас она переживала. Внутри пустота — не та, к которой она привыкла и которой боялась одинокими ночами. Новое чувство было сродни удовлетворению — она отдала все силы, эмоции, всю себя мужчине, которого любила, несмотря на все сомнения, запреты и невозможности.

Если бы она могла признаться в любви, сделала бы это немедленно!

Дина повернулась на бок, протянула руку и провела по лицу Саши, заставляя закрыть глаза. Должна же она как-то отблагодарить его! Только как? Разве что подарить такое же наслаждение.

Пальцы мягко коснулись висков, провели дуги бровей. Губы прижались к спокойным мужским губам раз и второй. Дина целовала закрытые глаза, соленый от пота лоб, перебирала влажные пряди волос. Ей теперь спешить некуда. Пусть все будет медленно, так, чтобы врезалось в память.

Она заставила его еле слышно выдохнуть, когда плавно опустилась сверху и сжала ногами его бедра. Саша потянулся к ее груди, но Дина приложила палец к его губам:

— Теперь моя очередь.

— А я?

— Ты будешь лежать и наслаждаться.

Она наклонилась над его лицом, впитывая каждую черточку. Ее волосы упали по бокам, словно хотели скрыть жадные поцелуи от любопытных взглядов. Сейчас Дина ревновала его даже к свету, поэтому дотянулась и выключила лампу. Сумерки не скрыли то, что она хотела видеть. Только без слов этого будет мало. Слова рвались из груди, но пока она не могла их произнести. Пусть пройдет время, они узнают друг друга лучше. Саша привыкнет к ней и, может быть, даже полюбит. Хоть чуть-чуть!

Дина замешкалась, и Саша перевернул ее на спину — не позволил быть главной во всем. Он почти безжалостно ворвался между ее сведенных бедер. Ее затрясло, из глаз брызнули слезы. От остроты пережитых ощущений сознание помутнело, но через мгновение стало прежним. Теперь стоило бояться за собственный разум, который твердил одно: «Мало!»

Еще долго после того, как их тела перестало трясти, они лежали обнявшись, ласкали друг друга и целовались. Даже слова не понадобились, чего Дина так опасалась.

По лицу Саши пробежала довольная улыбка:

— Я доказал, что настоящий мужчина?

Дина погладила его по щеке и пожала плечами:

— Никто в этом не сомневался.

— А твои подначки?..

— Горючее в костер, — призналась она.

Саша долго молчал — переваривал услышанное, потом рассмеялся и прижал ее голову к груди. Этого было достаточно, чтобы снова утонуть в волнах наслаждения.

— Думаю, теперь мне горючее не понадобится.

Она на это очень надеялась, как и на продолжение волшебного вечера. Если бы можно было, она бы отказалась от дней ради таких вечеров.

Дину разбирало любопытство, но она так и не решилась спросить, хорошо ему было с ней или нет. Если она умеет читать по лицам — хорошо, очень хорошо! А ей с ним — просто чудесно!

Но ниточка, что протянулась межу ними, очень тонкая, ненадежная, чтобы балансировать на ней.

— Завтра нам надо доехать до одного человечка.

Саша недовольно выдохнул:

— Опять?

— Да. Я хочу, чтобы ты получил диплом. Хочешь учись, хочешь экстерном — твое дело, но ты должен получить диплом! Я найму любых репетиторов…

— Не надо! — обиделся он. — Я сам.

— Вот и хорошо. Тебе не нравится эта идея?

— Нравится… Я могу спросить?

Дина легла щекой на его грудь.

— Что ты хочешь узнать?

— Откуда у тебя столько денег?

Она приподнялась посмотреть в его глаза.

— Думаешь, ворую у государства? Не научилась! — обиделась она, но тут же поняла, что он спросил не со зла. — Ты читал когда-нибудь сказки с плохим концом? У Гауфа есть такие… Я расскажу тебе такую сказку, только не перебивай, хорошо?

Он молча кивнул. Дина легла обратно, поглаживая Сашину руку.

— Жили на свете два друга. Один был очень богат и несчастен, потому что у него не было никого рядом, а второй был беден, но весел, потому что у него были любимая жена и маленькая дочь. Однажды несчастный богач узнал, что у друга умерла жена и тот растит дочь один. Тогда он приехал к нему и сказал: у меня есть все, кроме любви ребенка. Я дам твоей дочери что она пожелает, достану луну с неба, звезды и метеоритные дожди. Отдай мне ее…

Саша задышал громче и спросил:

— И твой отец тебя отдал?..

Он правильно понял. Дина не любила вспоминать прошлое, сделала это исключительно для него. Вот и слезы захлюпали.

— Мой отец очень любил меня. Я поняла это не сразу — много лет ненавидела его. Да, моя жизнь изменилась: у меня было все — луна, звезды, деньги. Не хватало отца, его любви и нежности, заботы. Я очень скучала по нему. Мой новый отец любил меня безмерно, он научил меня всему, что знал сам. Я — плод его воспитания. А вот мои сердце и душа остались у моего папы.

Дина замолчала. Саша гладил ее по голове и целовал в плечо. Что еще нужно?!

— Ты видела его?

— Перед самой смертью. Мы почти не успели поговорить, но одно я поняла: его любовь — жертва отца. Ошибочная или нет — не мне судить. Он платил за нее тем же одиночеством, но радовался за мои успехи. Я простила его. Разве можно ненавидеть того, кого любишь?

Она подставила лицо под поцелуй и с умиротворением вздохнула. Даже на душе стало легче после рассказа. Саша поймет ее, иначе не может быть! Они одно целое. Наконец она нашла свою половинку.

— Хочешь поесть что-нибудь или выпить?

Он кивнул, хотя отпускал от себя с неохотой, тянулся к ней с поцелуем, на который Дина ответила.

— Я сейчас… быстро…

Она прикатила столик и поставила на него все то, чем экономка забила холодильник и что можно съесть без разогрева.

— Подожди! Я сама буду тебя кормить!

— Есть с рук у такой женщины — мечта!

— Льстец!

— Еще какой! — Саша легко рассмеялся. — Опыт не пропьешь!

Дина погрозила пальцем:

— Забудь об опыте! Не хочу ничего знать о других женщинах. Ты только мой…

Саша и не возражал. Он устал, но пытался бороться со сном. Дине нравилось гладить его плечи и видеть, как медленно смыкаются его веки. Он больше не был похож на того парня, что она встретила в дверях «Каприза». Хватило нескольких дней, умелых рук и терпения превратить его в настоящего мужчину. Конечно, что-то из прежнего пришлось сломать и выбросить, с этим ничего не поделать. Плохо, что все это ее инициатива, нужно его желание измениться не только внешне, но и внутри. Она же постарается дать ему все, что только может!

Спать Дина не ложилась — берегла его сон. Держала Сашину голову на коленях и не шевелилась. Впрочем, он все равно спал очень крепко, разве что иногда вздыхал. Пусть вздыхает только о хорошем!

Взгляд переходил с одной вещи на другую. Она привыкла к достатку и мало задумывалась, зачем все это, если рядом никого нет. Теперь все стало иначе, ей есть с кем поделиться, есть кому отдать. Она почти счастлива. Почти. Но это маленькое «почти» могло перевесить все хорошее в жизни.

Саша молод, красив, у него впереди вся жизнь, женщины, которые, в отличие от нее, могут наполнить его жизнь не только деньгами или сексом. Дети — это ее камень преткновения, который она едва ли преодолеет. Неудачный аборт — и перспектива стать матерью, равная нулю. Врачи давали сотые доли процента, что при определенных процедурах и болезненном лечении она могла бы… Но только могла бы! Сослагательное наклонение — опасная вещь. Да и вообще, эти доли процента были много лет назад, с тех пор она не помолодела.

Всю жизнь она была далека от муторных философствований, но встреча с Сашей что-то перевернула внутри. Она может лишить его друзей, подруг, общения с родственниками, но не желания стать отцом — это не в ее власти! Она не бог, а всего лишь богатая женщина.

— Привет…

Она задумалась и прозевала его пробуждение. Он потянул ее за руку, наклонил и отыскал губы в водопаде упавших на лицо волос.

— Ты не ложилась?

— Мне понравилось смотреть на тебя спящего! Сейчас приготовлю завтрак, а потом мы поедем к моему знакомому. Он поможет тебе восстановиться в том вузе, который ты выберешь сам. Но учти, — Дина целовала его в мягкую теплую щеку, — двоек и хвостов по сессиям я не прощу!

Она накинула на плечи халат, завязала пояс, к которому тут же потянулась Сашина рука:

— Потом завтрак. Хочу тебя!

— Это не завтрак, а десерт!..

Лежать на его плече было блаженством, которое нарушали звонившие телефоны — то ее, то Сашин. Они посмотрели друг на друга и оба отмахнулись от звонков.

— Ты всегда такой молчаливый с женщинами?

Он покачал головой:

— С тобой все иначе. Тебе не нужен пустой треп, лишь бы что-то сказать.

— Я скучная? — испугалась Дина. — У меня в голове одни цифры и сделки. От этого трудно избавиться даже во сне.

Только он заставляет ее забывать обо всем на свете…

— Значит, мне тоже надо выучить эти цифры, чтобы мы говорили на одном языке!

Конечно, это была шутка, но на сердце разлилось тепло — он волнуется о ней!

Саша повернулся лицом, хозяйским жестом перекинул ногу через ее бедро и потерся:

— Дина, почему ты простила меня? Я столько всего натворил!.. С Марго по-глупому получилось. Я не хотел.

— Не надо, забудь о ней! — Дина обхватила его и прижалась так крепко, как только позволяли тела. — Я уберу ее из твоей жизни.

— Марго несчастная. Ее муж не любит, а она стареет. Не трогай ее.

— Хорошо, — с легкостью согласилась она. — Сделаю так, как ты скажешь!

Саша серьезно взглянул ей в лицо:

— Ты не ответила. Что я значу для тебя?

Внутри разливался страх. Врать она не хочет. Сказать правду пока не может. Остается тянуть время, выкручиваться.

— Ты мне нужен.

— Это не ответ.

— Мне с тобой хорошо.

— Не то! — злился Саша.

Что он от нее хочет? Зачем вбивать клин между ними сейчас, когда от нежности тает сердце?

— Ты мое самое лучшее приобретение в жизни! — пошутила она. — Я слишком много вложила в тебя, чтобы потерять. Мне в ванную на секундочку нужно. Я сейчас вернусь…

Саша отпустил ее легко. Даже слишком легко. Дине на мгновение показалось, что еще подтолкнул, чтобы она быстрее слезла с кровати. Нужно немного поспать, чтобы не мерещилась всякая чепуха!

В ванной комнате Дина быстро приняла душ с ароматным гелем, высушила волосы и вернулась в спальню. Когда она входила, снова показалось, что Саша бьется головой о подушку и повторяет:

— Идиот! Поверил… Идиот… Какой же я идиот!

Дина села на постель и протянула руку:

— Сашенька, что случилось?

На этот раз в его взгляде не было ни тепла, ни отголосков счастья прошедшей ночи. Она уже видела у него такой взгляд — холодный, ненавидящий.

— Ничего не случилось. Должно было? — он отвернулся к окну.

— Нет, — растерялась она. — Просто мне показалось…

Он оттолкнул ее руку и резко встал:

— Вот и мне показалось! Я в ванную, а потом мне нужно будет уехать.

Дина растерялась еще больше.

— Но мы договорились поехать к ректору…

— Отучился я уже! — зло бросил Саша, накидывая на бедра простыню. — Хвала учителям — много теперь знаю.

Он ушел в ванную комнату, а Дина в недоумении откинулась на подушки. Что она сказала или сделала не так? За что он ее оттолкнул? Это не тот человек, который ласкал ее и любил ночью! И даже не тот, с которым она столкнулась в дверях «Каприза».

Не выдержав, Дина встала с постели и прошла в ванную комнату. Дверь Саша не закрыл. Дина стояла на пороге и наблюдала, как он со злостью пытается смыть с плеч гель.

Дина встала позади, прижалась щекой к спине и спросила:

— Саша, что случилось?

— Ничего!

Она сняла лейку и стала поливать ему на плечи.

— Все было хорошо, а потом ты словно стал другим. Я тебя не узнаю.

— Зато я тебя узнал очень хорошо! По контракту я работаю только по ночам или днем тоже обязан тебя т…

Грубость заглушила направленная ему в лицо лейка со струей холодной воды.

Мокрая с головы до ног, Дина ушла из ванной. Все равно ничего не поняла, кроме того, что он хотел обидеть ее. И обидел! Внутри мелко дрожало, похолодели кончики пальцев. В голову не лезла ни одна идея, но что-то она сделала не так, если он ощетинился дикобразом!

В спальне надрывались сотовые телефоны. Дина помедлила, взяла Сашин и прочитала вызов. Вася в розочках!.. Кто же эта Вася, почему не отпускает Сашу? И почему он так боится за нее?

Саша пришел уже одетый. Дина не стала останавливать его. Лишь протянула телефон:

— Тебе звонит Вася в жутких розочках!

Телефон из ее рук он выхватил:

— Не смей больше никогда так говорить о ней!

Дина на секунду прикрыла глаза, пряча в них боль, потом выпрямилась и спокойно произнесла:

— Хорошо, как скажешь, Сашенька.

Ее покорность взбесила его. Он запихнул сотовый в карман, натянул майку, надел кроссовки и взял ключи от машины.

— Вернусь к рабочей смене!

После его ухода Дина опустилась на кровать без сил и разревелась, чего давно себе не позволяла.

ГЛАВА 21

ТАНЕЦ ДЛЯ ТЕБЯ

 Сделать закладку на этом месте книги

— Сашка, наконец-то!

Васька, бледная и перепуганная; протянула руки и усадила его рядом на кровать.

— Ты что творишь?

Сначала он не понял, о чем речь, потом увидел раскрытые газеты с собственной фотографией в чем мать родила. Черт!.. Он надеялся, что до Васьки шумиха не дойдет. Она для таких вещей не создана.

— Тебе их стриптизер притащил?

— Жора?.. — Васька стукнула его по затылку. — Да он защищал тебя! Санитарка дала. Спросила, не ты ли мой брат. Добрые здесь люди работают. Теперь на меня ходят смотреть.

О таком он не думал, хотя Дина предупреждала, что будет и хуже.

— Да это случайно вышло.

Саша скомкал газеты и выбросил в окно.

— Марго меня обманула. Ныла, чтобы я ее пожалел. Ну я и клюнул, идиот. Не хотел, с души воротило, но поехал.

— Ты не понимаешь! — Васька всхлипнула. — Мне не все равно, что с тобой творится! Ты весь почернел! Я тебя никогда таким не видела. Что случилось? Дина тебя не простила?

Дина… кругом одна Дина. И он до сих пор в ней, словно не переставал заниматься любовью.

— Да куда она денется? Простила и еще как… Ты маленькая, а то я бы рассказал.

Васька покраснела и придвинулась ближе:

— А ты расскажи. Я тоже женщина.

— Ты все равно не поймешь. Ты маленькая женщина, а она большая стерва.

Только в это до сих пор не верится. Ночью она была совсем другой — нежной, мягкой, покорной. Ничего от той госпожи Торопцовой, которая восприняла его утром за лучшее приобретение. Он — вещь!

— Саша, что ты мучаешься? Если тебе с ней плохо, скажи об этом.

— Васька, какая ты смешная! Она хозяйка, я — покупка.

— Саш, не надо так. Мне больно за тебя.

— Мне тоже больно.

Васька молчала, поглаживая его дрожащую руку. Нашел с кем делиться бедами — с девчонкой!.. Было плохо одному, теперь хреново двоим! Чем она поможет? Выслушала — и то ладно.

— Может, ты что-то не так понял?

Хорошее предположение. Оставляет лазейку для надежды.

— Она сама мне сказала утром: я — вещь. Приобретение, в которое она вкладывает деньги и от которого не может избавиться, потому что уже потратилась!

— Что ты сделал?

— Оттолкнул ее.

Чем причинил больше боли себе, чем Дине! Видел ее ошарашенное лицо, расширенные глаза и едва сдерживался, чтобы не броситься извиняться и целовать руки, подарившие столько нежности!

— Хотел проверить, что будет, если оскорблю ее. Ничего. Стерпела, когда я запретил плохо отзываться о тебе, сестренка. Теперь все будет так, как я скажу!

— Не надо, Саша. Вдруг она не со зла.

— Дина-то?! Для нее люди ничего не значат. Их можно купить со страхами, надеждами и чаяниями. Так, как однажды купили ее саму.

— Это как? — удивилась Васька.

Пришлось пересказать историю Дины. В конце Васька принялась хлюпать носом и тереть глаза кулаком. Только расстроил ее зря.

— Саша, я не верю, что она могла сказать тебе такое. Скорее всего, ты ошибся.

— Посмотрим.

В голове зрел план мести. Ядовитый, отравляющий кровь и мысли. Васька видела его насквозь, тронула за локоть и попросила:

— Не надо, братик. Она сильная женщина.

— А я мужчина, который спит с ней! Так кто сильнее?

— Ты говорил, что любишь ее. Как можно мстить любимому человеку? Я бы Жоре не стала…

— Если будет надо, я отомщу за тебя сам! Но Дина — это не Жора. Она уверена, что всегда права. Но на этот раз она ошиблась!

То же самое Саша повторил вечером в баре Жоре, отдыхающему между танцами.

— Вот так-то, Жора, я придумал красивую сказку и сам в нее поверил. Только конец посмотреть забыл, а он как в сказках Гауфа — плохой!

Саша заказал водку и пил стакан за стаканом. Жора подмигнул бармену, чтобы тот наливал поменьше.

— Ну мало ли что она там сказала.

Саша хмыкнул, нацеливаясь на очередной стакан — руки промахивались.

— Да-да, Васька тоже кинула идею, что я страдаю тугоухостью. Нет, Жора, только глупостью — влюбиться в стерву!..

— Но поимел ты с этого достаточно.

Жора выразительно покосился на часы «Патек Филипп» на Сашиной руке.

— Фигня все это! Хочешь, я ими в стену запущу?

— А завтра придешь с новыми? Не, не хочу.

То-то и оно, что часы будут новые, а Дина — нет. Она одна — невозможная, непонятная, жестокая и беззащитная одновременно.

— Ты не видел, как она общается с детьми, — Саша запустил руку в волосы. — У нее пунктик… дети. Кажется, своих у нее не будет. Так она готова обнять и перецеловать всех детей! А я для нее вещь, покупка — как такое может быть?

— Откуда я знаю? — пожал Громов плечами. — Мне пора.

— Подожди, я с тобой… — Саша принялся слезать с высокого стула.

Жора расхохотался, хлопая по обыкновению по плечу и едва не сбивая Сашу с ног.

— Ты не забыл, что твои портреты в стиле ню уже в газетах засветились? Красавец! Думаешь, не все разглядели твой потенциал? А Дина? Что она скажет?

Саша плюнул на пол:

— Мне все равно! Заявлюсь домой, сделаю дело — пойду опять гулять смело. Теперь будет так.

— Ну-ну, пошли переодеваться.

Пить надо меньше… Саша надел костюм для выступлений и с отвращением взглянул на себя в зеркало. Он плохо понимал, что вытворяет, но знал, что остановиться сейчас не может. Ему необходимо выплеснуть черноту, скопившуюся внутри, иначе она поглотит его окончательно.

В гримерку заглянул Жора.

— Готов? Красавец! Ты же еле на ногах стоишь, танец мне завалишь.

— Справлюсь. Жаль, Дина не увидит.

— Завтра включи ей интернет — точно кто-нибудь твои чудачества в сеть выложит!

Забавно! Саша надел шляпу и двинулся вслед за Жорой. В груди дергалось и звенело — то ли от смелости, то ли от выпитого алкоголя. В зале готовили сцену для выступления. Саша натянул перчатки, подмигнул девчонкам, кидающим на него выразительные взгляды. Сейчас их понабежит…

Народу сегодня было много. Прямо как по заказу. Он обвел зал глазами и дернулся, напоровшись взглядом на подругу Дины. Ирину, кажется. Она тоже смотрела на него во все глаза и звонила по сотовому.

— Сашка, ты чего побледнел? Струхнул? — усиленно поддерживал Жора.

— Спалился. Сейчас Дина принесется. Там ее подруга звонит по телефону.

— Может, не ей?

— Деду Морозу.

На затемненную сцену упал луч, пронзил темноту и высветил круг. В нем сидел один из парней Жориной подтанцовки.

— Ты от страха не забыл, в какую сторону двигаться-то и что делать?

— Помню! — огрызнулся Саша.

Он видел, как подруга Дины захлопнула телефон и подозвала распорядителя вечера. Тот немедленно бросился к Жоре. Саша не сомневался, что речь шла о нем. Но сейчас ему море по колено!

— Сашка, — Жора упер руки в мощные бока, — просили задержать выступление минут на двадцать. Ты прав. Сейчас здесь что-то будет. Может, не надо тебе того… этого?

— Надо! Пошли на сцену! Я не марионетка на ниточках. Хочу пою, хочу танцую.

Отговаривать его никто не стал. Выступление задержали на десять минут, за которые Саша издергался, вглядываясь в каждого посетителя бара. Жора кивнул — пора было идти на сцену.

С первыми звуками музыки Саша успокоился. Сейчас он думал о том, чтобы не завалить Жорке танец. Если Дина появится, подумает о ней.

Сцену облепили посетительницы бара. Саше удавалось почти все. Двигался он легко и пластично. Одежду они скидывали в середине танца. Может, все еще обойдется, и Дина не успеет приехать?

Первыми на пол упали перчатки и шляпа. Жора солировал, принимая заслуженные похвалу и поцелуи в одежду. Пока еще в одежду. Особой любовью у женщин пользовался Жорин метод расстегивания подтяжек — медленный и завораживающий. Такому Саша еще не научился. Но расстегнуть так пиджак у него почти получилось. И скинуть на пол под ноги.

Дину он увидел чуть позже, когда остался без рубашки и взялся за пряжку ремня, едва державшего брюки. Жора в танце наклонился к его уху:

— До утра ты не доживешь.

Было интересно, что Дина сделает. Но скандала, как Саша ждал, не случилось. Распаленная, с раскрасневшимися щеками, она поговорила с подругой и села за столик. Официант принес коктейль, который она принялась медленно тянуть через соломинку.

— Нет, брат Гордеев, беру слова назад — не доживешь до конца танца! — крикнул Жора. — Когда женщина так спокойна, план мести она уже придумала.

Саша мысленно согласился.

Дина смотрела только на него. Качала головой или сжимала кулаки, если очередная девица лезла с деньгами к его брюкам. Сколько она выдержит? Чем это грозит ему? Несмотря на всю смелость, он совсем не хотел, чтобы она выгнала его! Этот танец — попытка выпустить пар — и ничего более!

Можно попробовать один прием…

Саша спрыгнул со сцены под довольный визг женщин и направился к столику Дины. Может, наказание не будет суровым, если он будет танцевать только для нее?

Он опустился на колено, взял ее руку и провел по своему лицу — ладонь была горячая и влажная. Она точно прилипла к его щеке, но не ударила, скорее погладила. Саша смотрел Дине в глаза и тонул в них, в ее раздражении и понимании, чего он никак не ожидал.

Саша медленно поднялся на ноги. Каждое движение, каждый жест и взгляд посвящались ей. Он осмелел настолько, что обошел ее сзади и положил руки на плечи. Целовал ее в висок, пахнущий духами, и шептал:

— Хочу тебя…

Она слышала — вдруг задышала часто и глубоко.

Если бы музыка длилась дольше, он бы наговорил бог знает что. Но ребята уже закончили танец и получили заслуженные деньги и аплодисменты.

Саша стоял на коленях, обняв ноги Дины. Много бы отдали газетчики за такую фотографию!

Дина мягко отцепила его руки и встала, чтобы уйти. Она так ничего и не скажет?

— Ир, подкинь меня домой. Голова от шума болит.

Саша поднялся на ноги. Хорошо, что он не успел снять брюки. Что ему теперь делать? Идти с ними или продолжать дурачиться?

— Подождите, я только переоденусь.

Он побежал в гримерку, где его нашла Надежда, обхватила за шею и зацеловала.

— Я соскучилась! Ты так редко приходишь. Замучила тебя старуха?

— Ты не видела ее? — Саша спешил переодеться, сбрасывая остатки сценического костюма и надевая свои вещи.

Надежда отошла и принялась рассматривать ногти.

— Видела. И танец твой тоже, — приревновала она. — Для меня ты никогда не танцевал! Сколько она тебе платит за склоненную голову, Саша?

Руки Надежды, привычно ласковые и нежные, принялись лохматить его волосы. Чтобы не соблазниться на легкую добычу, он схватил куртку и вышел из гримерки.

— Сашка, подожди! Ты куда? — Надежда хватала его за локоть, но он отдергивал его.

— Домой.

— С ней? А я? Ты забыл, что хотел получить от нее только деньги, а потом бросить? Передумал?

Неужели он такое говорил? Дурак он и точка!

— Сейчас у меня нет времени — Дина ждет. Встретимся как-нибудь потом.

Надежда отпустила его у двери.

— Ты позвонишь?

— Может быть.

— Позвони! Я буду ждать.

ГЛАВА 22

ЗАКРОЙ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ

 Сделать закладку на этом месте книги

Ирина поднялась домой с ними. Они собирались с Диной поплавать в бассейне и поболтать.

За дорогу Дина не произнесла ни слова. Саша ждал всего: разгона, одобрения, раздражения, но не каменного молчания. Дома продол


убрать рекламу


жилось то же самое.

Женщины захватили бутылку «Бейлиса», бокалы, переоделись и отправились на балкон. Он потянулся следом, ходил вокруг бассейна, присаживался и плескал Дине в лицо водой. Все равно он заставит ее откликнуться!

Молчания не выдержала Ирина. Она подплыла к бортику и подмигнула:

— У тебя неплохо получалось танцевать. Ты где-то учился?

— Я танцую стриптиз второй раз в жизни! Я не по этой части…

Дина фыркнула и налила себе еще ликера. В их разговор она не вмешивалась.

— Тогда ты вдвойне молодец. Я бы хотела, чтобы для меня кто-нибудь станцевал.

— Хочешь, попрошу Жору — он профессионал.

Ирина прищурилась.

— Это тот парень, который танцевал с тобой? Ничего… У него есть девушка?

Саша едва не ляпнул про Ваську.

— Есть. Он плотно занят.

— Жаль. Может, присоединишься к нам?

— Тебя не смутит голый мужчина?

Ирина с усмешкой покачала головой и покосилась на Дину — та делала вид, что ее это не касается.

Раздумывать Саша не стал, снял одежду и спустился к ним.

— Опа-на… — Ирина налила ему ликер и протянула бокал. — Хорош.

— Ликер не хочу. Дина, принеси что-нибудь покрепче. Поскорее, пожалуйста.

Дина полоснула по нему взглядом и выбралась из бассейна. Когда она ушла, Ирина хмыкнула:

— Саша, ты не ошибся? Это ведь не те шлендры, которые ложатся под тебя.

— Тем интереснее. Она дрессирует меня — водит по бутикам, одевает, как несмышленыша, стрижет и кормит с ложечки. А я приучаю ее к мысли, кто хозяин в доме.

— Хм… Не перегни палку. Дина не гнется, она ломается. Сломанная она никому не нужна.

— Не перегну, — пообещал он.

Дина вернулась с бокалом виски и льдом, сунула ему в руки и спустилась в бассейн. Саша подплыл ближе и обнял ее за плечи. Пусть она тоже почувствует себя в роли собственности.

— А вы неплохо смотритесь вместе.

Саша криво усмехнулся:

— Твоя подруга плохих вещей не покупает!

— Как ты сказал: покупает? — Ирина перевела взгляд на Дину.

— Это не я сказал, а твоя подруга, — подтвердил Саша. — Ты же наверняка в курсе, как мы познакомились?

Ирина кивнула. Дина попыталась уйти, но он не дал, крепче сжав плечи — пусть слушает, даже если потом стошнит. Она привыкла, что ей смотрят в рот, внимают каждому слову, падают ниц. А ему ниже падать некуда — он уже был у ее ног и под ногами был.

Разговор продолжила Ирина.

— Тебе нравилось то место, где ты работал?

— Там никто никого не обманывал. Я был тем, кто есть на самом деле: водил женщин по ресторанам, танцевал с ними до упаду, сопровождал на дурацкие презентации, терпел руки на всех частях тела.

— Спал с ними, — безжалостно добавила Ирина.

Он кивнул — куда денешься от правды?

— Спал не так часто, к счастью.

Дина принялась отрывать его пальцы, но он повторил:

— Не уходи.

— У меня болит голова!

— Я хочу, чтобы ты осталась. По-моему, у нас завязался очень интересный разговор. Разве не так?

— Нет! — она кинула на него злой взгляд. — Не хочу слушать про твои похождения!

— Почему? — издевался он. — Когда ты покупаешь вещь, тебе дают описание технических возможностей и инструкцию по применению. Вот я и рассказываю, как я работаю.

Она не могла ничего с ним поделать и бесилась от этого еще больше.

— И сколько ты брал за ночь?

Саша усмехнулся, глядя Ирине в глаза:

— Я не проститутка, расценок не имею. Деньги мне давали не за оказание сексуальных услуг, никому и в голову не пришло называть меня игрушкой из секс-шопа…

Ирина молчала. Дина закрыла глаза и откинула голову на бортик. Рябь на воде от легкого ветерка плескалась по ее груди.

— Ты непростой человечек, Саша, — Ирина подняла за него бокал.

— Видишь, ты это поняла, а твоя подруга — нет. Для тебя я человек, а для нее — покупка, правда, самая дорогая!

На этот раз Дина толкнула его и вылезла на бортик бассейна. Ловить ее и возвращать Саша не стал. Он сказал почти все, что хотел. Отставив бокал, Ирина тоже вышла из бассейна и завернулась в полотенце.

— Вот что я скажу, Саша… — она села поближе к нему. — Напрасно ты так с ней. Динка такого не заслужила, особенно в отношении тебя. Всего за неделю она сделала из мальчика по вызову мужчину, претендующего на гордость и достоинство. Не знаю, что там между вами произошло… Зато знаю то, до чего твой ум… — Ирина постучала ему по голове, — еще не добрался.

Дальше она говорить не стала, выпрямилась и потянулась за сумкой с вещами.

— Хочешь честно?

Саша кивнул.

— На месте Динки я бы с тобой никогда не связалась. У нее были мужчины и получше. Даже Славку взять, твоего предшественника, он и то ее меньше в грязи вывалял.

— В чем же проблема? Пусть вернет его.

— Я предлагала. И Славка мечтает об этом. Только Дина его не любит… Ладно, пойду я. Не буду давать тебе никаких советов — не дурак, сам разберешься. Но если она уйдет, вернуть ее не получится. Хоть каждый день перед окном стриптиз танцуй. Кстати, у тебя на самом деле хорошо получается!

Оставаться одному не хотелось. Саша вылез из бассейна, натянул брюки и отправился искать Дину. Она была в спальне, сушила волосы. На кровати лежали папки с документами, мерцал включенный ноутбук, по экрану которого пробегали колонки цифр.

Игра в молчанку продолжалась. Саша лег на кровать, закинул руки за голову и наблюдал за Диной. Сегодня в каждом ее движении сквозила резкость, но она была по-прежнему грациозной и женственной.

Потом Дина работала с бумагами, звонила секретарше Маше:

— Отмени на завтра неважные встречи. Я устала, хочу отдохнуть. Все важные?.. Бывает иначе? Продиктуй, что с утра. Новосибирск… Давай Новосибирск на другой раз? Да, ты права, я ловила этого типа три месяца… Ладно, пусть будет Новосибирск. Презентация в «Плазе»?.. Кто там будет? Ух ты… Шишка на шишке и шишкой погоняет. Скажи Марине, пусть все подготовит. Она знает.

Сейчас, когда можно было не играть на публику и окружающих, Дина выглядела страшно усталой — тени под глазами, усталость затаилась в уголках губ. Как не пожалеть ее? Но желание тут же испарилось, как лужа под палящим солнцем. Дина выжгла в нем взглядом дыру.

— Кто дал тебе право порочить меня в глазах подруг?

Не так он хотел начать разговор, но раз уж задали вопрос, на него надо ответить. Саша сел на кровати.

— Я переврал хоть слово? — спросил он встречно. — Или твоя подруга не знала, что ты меня купила? По ее мнению, я должен быть благодарен тебе за тряпки, побрякушки, за тачку немыслимой цены, за то, что ты возишь меня, словно ручную зверюшку туда, куда тебе хочется. А как же мои желания, Дина?.. Как же я?..

Остановиться бы, подумать, но молчание Дины и ее непроницаемое выражение лица подтолкнули закончить начатый разговор.

— Возможно, ты перепутала меня с Эдиком. Но я не Эдик, мне не нужна твоя протекция, и лизать тебе ноги я не намерен ни сейчас, ни в будущем! Я не вещь и никому не позволю считать меня ею!..

Научиться бы так сдерживать себя, как она — ходит, думает, в глазах — ничего. Ни эмоций, ни чувств. Что еще бросить ей в лицо, чтобы оживить?

Но Дина вдруг заговорила медленно, нараспев:

— Бедный Эдик! И ему ни за что досталось. Только не тебе с ним равняться, Саша. Я очень рада, что оказалась рядом, когда ему понадобилась помощь, когда за ним устроили охоту и едва не сожгли живьем…

Этого он не знал, но каяться было поздно: Саша увидел это в ее глазах. Он опоздал.

— Не тебе равняться с ним и потому, что у Эдика золотые руки. А что золотое у тебя — не разглядела, извини! — развела она руками. — Ты неблагодарное существо, Саша. Не знаю, что тебя обидело до пены на губах. Когда я что-то делала, думала исключительно о тебе. Мне казалось, что каждый человек достоин, чтобы на него взглянули иначе в одежде от Ralph Lauren или в джинсах от Calvin Klein, а не в тряпке товарища Чанга с Люблинского рынка. Одежда — это так, пропуск в клуб, где есть другие возможности, где вращаются интересные, умные люди. Признаю, я ошиблась. Тебе не нужны умные, хватит и клиенток. Буду рада, если они тебя научат чему-нибудь полезному, найдут возможность для тебя закончить образование, стать кем-то в жизни кроме жиголо.

Нужно было что-то сказать, а он сидел и молчал. Что сказать в ответ? Сотый раз объяснить, что не жиголо и не проститутка, рассказать о Ваське? По спине полз холодок, а в голове не осталось ни одной мысли. Ломаться Дина не захотела — сломала его. И, кажется, собирается выбросить.

Она ушла из комнаты, потом вернулась с папкой, где лежал контракт.

— Пора исправлять ошибки. Не знаю, почему ты решил, что тебе все позволено — хамить, издеваться надо мной, заставлять меня страдать. Но почему ты еще решил, что я буду это терпеть? Ты ошибся, Саша, как, впрочем, и я…

Дина замолчала на полуслове, достала бумаги из папки и порвала на части. На краю столика вырос холмик из обрывков.

— Завтра меня не будет в Москве до вечера. Думаю, тебе хватит времени исчезнуть из моей жизни. Вещи, ключи от квартиры и машины, кредитки оставь в комнате — я предупрежу Ваню, он проверит.

Саша вспыхнул, но Дина была к этому готова:

— Обойдемся без лишних слов и взрыва эмоций. Вопрос упирался в деньги — теперь он снят. И не думай, что мне их жалко, лишь бы тебе ничто не мешало стать счастливым. И никто. Ты не пропадешь — скинь брюки, клиентки найдутся. Теперь я устала и хочу спать. В доме много свободных комнат — выбери другую.

— Дина, ты меня не поняла…

Как утопающий за соломинку, Саша хватался за секунды, что Дина оставалась с ним в комнате. Это же совсем не то, что он имел в виду! Но как теперь заставить выслушать его? Она отстранилась, стала чужой и холодной. Легче хвост кометы поймать, чем Дину! Ирина предупреждала его, что так и будет! На этот раз самоуверенность сыграла с ним плохую шутку.

— Хорошо, уйду я.

Дверь за Диной захлопнулась. Саша откинулся на спину, уставился в навесной потолок, на котором мерцали звезды. Она не оставила ему выхода. Сейчас он должен уйти.

Встав с кровати, Саша подошел к бару и плеснул в стакан виски — еще от одного стакана хуже не станет. Был бы он устроен иначе, побежал бы за ней, клялся бы в вечной любви, что недалеко от истины. Но он Гордеев, гордый он слишком — и этим все сказано.

Он отыскал в гардеробной свои старые вещи, переоделся, взглянул в зеркало и криво усмехнулся. Ну и видок!.. Холодное зеркало остудило пылающий лоб. Смысл хорошего понимаешь, теряя его.

Саша не взял ни единой вещи, купленной для него Диной. Единственное, что он не мог оставить — тоску по ней, которую уносил с собой.

Дина пряталась на балконе — сидела в кресле, завернувшись в плед. На столике лежали пачка сигарет и зажигалка. Но сегодня курить она не стала — как выдохлась.

— Я собрался.

Она кивнула, не поворачивая головы.

— Ты мог уйти утром. Я тебя не гнала.

— Не вижу смысла торчать тут. Вещи я оставил.

— Хорошо.

— Дина…

— Будь счастлив, Саша.

О чем еще говорить?!

Он вышел из дома под сочувствующие взгляды рыжего консьержа Вани.

Ни домой, ни в бар он не пошел, хотя там можно было отвлечься от тяжелых мыслей. Дина не шла из головы. Плевать, что она выгнала его и все отобрала — без этого он проживет. А вот как жить без нее?..


— Часы пробили двенадцать, и принцесса превратилась в Золушку! — прокомментировал его утреннее появление в больнице Громов.

— Пошел ты, Жора!..

— Понял — ушел.

Саша выложил купленные для Васьки фрукты и сок, букетик цветов. Впрочем, теперь этого добра у нее хватало — Жора приходил к ней каждый день и приносил что-нибудь вкусненькое. Глядя на сестру и друга, Саша начал завидовать, что вообще не шло ни в какие ворота.

Васька высматривала его глаза, пыталась дотронуться до руки.

— Саш, она выгнала тебя, да?

Он сел рядом с ней и обнял за худые плечики.

— Ничего, сестренка. Я сам виноват.

— Это из-за того, что ты танцевал?

Саша бросил злой взгляд на Громова — тот хмыкнул и пошел набрать в вазу воды для цветов.

— Трепач Жора!

— Не сердись на него, — Васька сгорбилась и как-то мгновенно осунулась. — Ты мне ничего не рассказываешь. Ты мой единственный брат, я переживаю! Зачем ты полез танцевать?

Саша отмахнулся:

— Танец ни при чем. Она не обратила на него внимания. Ну, почти не обратила. Мы не поняли друг друга. Я сорвался и наговорил ей гадости при подруге. Этого Дина мне не простила. Гордости у нее поболе моего будет. Носить бы ей нашу фамилию…

— Тебе очень плохо?

Он еще слов не придумал, чтобы описать, что творится в душе — каша из боли, досады, злости и непонятной любви. Сколько ни гнал от себя эту мысль, она возвращалась до тех пор, пока не укоренилась в голове: он влюбился в Дину по-настоящему. Не в ту, которая ездит в роскошных машинах и надевает платья от известных кутюрье, а в ту, которая бегает дома босиком, кормит его из рук и мечтает о ребенке, которого не сможет родить.

— Что тебе сказать, сестренка?

— Что чувствуешь, то и скажи.

— Хреново я себя чувствую! Не нужны мне ее деньги и тряпки, машины и «Патек» — мне нужна она!.. Почему Дина этого не поняла?

В дверях с вазой воды застыл Жора. Он переглянулся с Васькой и покачал головой:

— Да, друг Сашка, тебя не узнать. Что с человеком делает любовь! Но я тебя понимаю…

— Ты-то при чем?

Саша нахмурился. Что тут произошло, пока его не было?

— Как при чем: я люблю Ваську… то есть Василису, — Жора торжественно поднял ее на руки. — Мы хотим пожениться. Я официально прошу руки твоей сестры.

— Твою… — Саша рухнул на стул, закрыл лицо ладонями и захохотал. — И вы туда же! А подождать никак? Жора, что ты можешь дать моей сестре? Она будет наблюдать, как в баре тебя лапают все кому не лень?!

Эти двое продолжали обниматься. В глазах Васьки сверкнули слезы… Саша понял, что это не обида, а слезы счастья, гордости за любимого человека. Что ему делать, грудью встать на пути у локомотива?..

— Я обещал, что уйду со сцены, — тихо сказал Жора.

И ведь уйдет. Саша усмехнулся — ради Дины он тоже сделал бы что угодно.

— Саша, пожалуйста! — попросила Васька. — Мы очень любим друг друга. Ты же теперь понимаешь, как это бывает.

— Да будьте вы… счастливы!..

Пока Васька с Жорой безмятежно целовались, Саша вышел из палаты. Все вокруг рано или поздно находят счастье, а он свое потерял из-за гордости и глупости! Дина тоже хотела гордиться им, как Васька сейчас гордилась Жорой. А что сделал он — плюнул в руку, которая его ласкала и кормила!

На улице его нагнал Жора.

— Гордеев, ты не очень на меня того… этого?

— И того, и этого! — кивнул Саша. — Мог бы и подождать. И вообще, какой ты муж для Васьки?

— Нормальный, не хуже, чем ты — для Торопцовой. Что делать-то будешь?

Если бы он знал! Голова кругом идет от мыслей.

— Дина кредитки заблокировала. Мне для Васьки деньги нужны.

— Найдем! — успокоил Жора. — Нас теперь двое. Для своего цветочка я сделаю что угодно!..

Саша отвернулся, не сдержав улыбку. Его Васька — цветочек!

— Что ты ржешь, Гордеев? Может, твоей не хватало ласки? Назвал бы ее тоже как-нибудь…

— Как?

— Ну, яхонтовая моя… Кстати, тебя сегодня в баре искали с телевидения.

Саша резко остановился, и Жора врезался ему в плечо.

— Зачем?

— Я откуда знаю? Наверное, интервью хотят взять. Личная жизнь олигархов — лакомый кусок. А тут такой диссонанс — Торопцова и… ты.

В голове щелкнуло. Хаотичные картинки выстроились в правильный ряд.

— Они телефон оставили?..

ГЛАВА 23

ИСПОРЧЕННЫЙ ВЕЧЕР

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина отошла к окну, распахнула его и подставила лицо прохладному ветерку. День с утра выдался жаркий — и в прямом, и в переносном смысле. Переговоры, поездки, мысли о Саше.

Лучше всего о нем думалось вечером и ночью, лежа в холодной постели и обнимая подушку, на которой он обычно спал. Без него и сон перестал казаться важным. Дина вставала утром и приходила вечером с непрекращающейся головной болью. Вера Георгиевна, ее экономка, настаивала на визите к врачу. Дина сходила бы, но боялась, что потом это попадет в газеты и скажется на бизнесе.

Саша ушел, но его вещи Дина все же не велела трогать. Они так и лежали там, где он их оставил — ждали хозяина. Когда Дине становилось боязно, что Сашка к ней не вернется, она открывала гардеробную и ходила возле его костюмов. Тогда и сама начинала верить, что вещи без хозяина не успеют покрыться пылью.

Но совсем из ее жизни Саша не ушел — он продолжал в ней гадить, а она была вынуждена это терпеть.

В кабинет после короткого стука ворвалась Ирина с кипой газет в руках.

— Динка, извини, что я в обход секретарши — она нам за кофе пошла — но тут такое!..

Она осеклась, заметив на столе точно такие же газеты.

— Ты в курсе?

Дина пожала плечами: когда она была не в курсе того, что о ней пишут?

— Ай да Саша, ай да сукин сын!.. Что вообще происходит?

А что происходит? Дина отошла от окна, вернулась и устало опустилась в кресло. Ноги болели, кружилась голова — она сегодня не успела позавтракать. Ладно, хватит с нее и кофе. Все равно аппетит пропал. Вера Георгиевна советовала пить витамины. Жаль, что еще не придумали витамина с именем «Александр».

— Дина, объясни, что происходит?

— Ничего. Саша чудит. С тех пор как я выставила его из дома. Его последнее «изобретение» — интервью на молодежном канале, все остальные он уже обошел.

Ирина плюхнулась на диван и принялась листать те статьи, которые еще не видела. Вошла секретарша, поставила чашки с ароматным кофе и, напомнив Дине о важных звонках, исчезла.

— Вот гаденыш!.. — Ирина стукнула по газете, и та порвалась. — Надо же, какое звучное название статьи: «Легко ли жить с миллионером»! Я удивляюсь другому: ты так спокойно реагируешь. Тебе все равно, что он выливает на тебя ушаты грязи?

Ничего подобного в статьях Дина не находила, зато видела то, что прошло мимо Ирины.

— Все это — театр одного актера.

— Не поняла? — Ира взяла чашку с кофе и принялась помешивать ложечкой, хотя сахар не клала.

— Он не хочет навредить мне.

— Тогда зачем эти статейки, интервью?

Дина усмехнулась. Она успокоилась именно тогда, когда открыла для себя истину:

— Саша хочет меня достать. Хочет, чтобы я разозлилась и нашла его.

— Зачем?..

— Просто прийти ко мне он не может — я его не стану слушать, да и гордость не позволяет. Он знает, что я все читаю, слежу за новостями. Ты этого не поняла?

Ирина покачала головой.

— Я между строк не читала. Складывается ощущение, что тебе это даже нравится.

— Угадала. Он учится играть по моим правилам, сам того не замечая. Пусть повертится.

— Может, у него действительно что-то к тебе есть?

Разве можно мечтать о большем? Дина закрыла глаза. Она не разрешала себе думать об этом больше двух раз за день. Реальность в том, что сейчас она и Саша — два берега, не связанные ничем.

— Что ты сама чувствуешь?

Что чувствует влюбленная женщина? Тоску, если не видит любимых глаз. Боль, если не прикасается к рукам любимого. Одиночество, если его не с кем превратить в минуты счастья.

— Не знаю, Ира. Впервые в жизни не могу разобраться до конца. Смотрела в его глаза — верила, что так и есть. А потом слушала обидные слова и тоже верила — говорил он не просто так, от души и сердца.

— Но не от ума! — вставила Ирина. — Дурак! Предупреждала его, чтобы не перегнул палку!..

Этого Дина не знала и взглянула на Ирину с возмущением:

— Я тебя об этом просила?

— Подумала, что ему совет не повредит. Он был о себе такого большого мнения! Впрочем, вижу, что не зря. Тебе без него плохо. Раз все равно не злишься, почему не простишь?

— Пусть пока все идет свои чередом. Не хочу торопиться.

— А свадьба?..

Этого вопроса Дина ждала. Она слышала и читала его в каждой статье. Саша везде твердил об их разрыве и называл виновницей ее. На самом деле она ничего не отменяла, приглашения отсылались, приходили подарки. Сегодня звонила распорядитель свадебного вечера, приглашала посмотреть, как идут последние приготовления. Дина обещала приехать, притом вместе с будущим мужем.

— Отменю в последний момент, если совсем подожмет. Никого не удивит очередное чудачество богачки!

— Ты же хотела за него замуж по-настоящему.

Дине захотелось поделиться тем, о чем они давно не говорили.

— Не поверишь, я снова о ребенке задумалась.

— Да ну! Ты ему сказала?..

— Что не могу иметь детей? Да.

— И как он отреагировал? — напряглась Ирина.

Реакции Дина тогда не увидела. То ли Саша ее не слышал, то ли не счел нужным реагировать. Может, для него это не имело значения? Зато важно для нее.

— Мы не успели поговорить об этом. Я бы что-нибудь придумала…

Вплоть до усыновления и суррогатного материнства. Она даже была готова принять Сашиных детей от другой женщины, лишь бы потом эта женщина не мешалась под ногами.

— Что ты теперь будешь делать?

— Ничего. Саша сделал все за меня.

Включилась Маша, напоминая о встрече с журналистами.

— Ну вот, — Дина сняла пиджак, поменяла блузку и умылась, приводя себя в порядок. — Начинаем операцию под названием: «Возвращение блудного жениха».

— Думаешь, клюнет?

— С его гордостью — безусловно!

Сегодня Дина пригласила журналистов из тех самых изданий, с которыми редко общалась. Но именно они писали о ней больше и разнообразнее других. Наверняка ее слова перевернут и напишут по-своему. Саша взбесится и непременно захочет дать ответ. Но разве это ее вина?..

Час, проведенный в зале с журналистами, сократил жизнь не меньше, чем на год, но Дина осталась довольна. Она вернулась в кабинет и без сил рухнула на диван. Ирина, смотревшая передачу в прямом эфире, приготовила для нее стакан воды и успокоительное.

— Думаю, тебе сейчас нужно. Последние минуты ты держалась исключительно на сцепленных зубах!

Дина бросила в рот таблетку, взяла стакан и едва удержала его — дрожащие пальцы никак не хотели слушаться.

— Но про Сашу ты почти ничего не сказала! Я ждала, что ты пройдешься по нему раз-другой.

— В том-то и дело, наверняка он ждал того же. А я не стала потакать вашим ожиданиям!

— Мужской вариант «Чем меньше женщину мы любим»? — догадалась Ирина.

Дина скинула туфли, допила воду и легла на диван.

— Хочешь, позвоню твоей массажистке?

— Попозже. Если Ольга и Лариска свободны, приглашаю отдохнуть…

— В бар?

Дина почти дремала под воздействием успокоительного, но силы кивнуть нашла.

— Вечером… мне надо быть… в форме… В очень хорошей… форме. Пусть видит… я без него могу… не могу…

Дина всхлипнула и повернулась лицом к стенке. Но Ирка ее поймет и в душу лезть не будет.

Та села рядом, гладила ее по голове и успокаивала.

— Чего ты ревешь? Все уже сделала. Вернешь своего Сашку… Только тогда держи его крепко. Он с характером, однажды хлопнет дверью и уйдет с концами.

— Вдруг мне только показалось, что он хочет вернуться? — дрема ушла, словно ее и не было. Дина села и вздохнула. — Тогда все, что я сделала, будет зря.

— Но тебе не показалось, что ты его любишь? Значит, и остальное приложится.

Пара часов отдыха снова сделала из нее человека, а опытные руки массажистки, стилиста и парикмахера превратили в богиню.

— Эдик, ты сегодня превзошел самого себя!

Дина любовалась на красиво уложенные волосы. Эдик убирал свои штучки в чемоданчик.

— С вами работать сплошное удовольствие, Дина Васильевна. Передавайте привет вашему жениху. Он мне понравился.

— Эдик, я буду ревновать! — пошутила она.

Девчонки оценили ее вид кивками.

— Надеюсь, это не для Франческо, — пошутила Лариса. — На сегодня мальчик забит нашей Оленькой. Она к нему клинья давно подбивает.

Как ни пыталась, Дина так и не вспомнила, кто такой Франческо. Мысли были заняты исключительно Сашей. На сегодняшний вечер она возлагала большие надежды. Иначе зачем прилагать столько усилий и ничего не получить?

Девчонки шутили и смеялись, она тоже смеялась, чтобы поддержать атмосферу, хотя на самом деле все проходило мимо. Одна Ирина понимала ее и изредка подмигивала и пожимала руку.

— Хорошо держишься! — заметила Ирина в очередной раз. — Не скажешь, что у тебя сейчас пульс под двести.

— Правда? Все может быть.

Ее потрясывало, и по коже пробегал легкий мороз. Ожидание, разбавленное надеждой, лучше ожидания на пустом месте.

— Ты думала, что его может не оказаться в баре?

Дина думала об этом, но уверила себя, что ей должно повезти. Либо она сегодня вернет Сашу, либо эту затею вообще стоит бросить.

— Долго будешь мучить его?

— Посмотрю по ситуации, — Дина переложила сумочку под мышку, поправила складки длинного черного платья, струящегося по ногам. Неужели оно оставит Сашу равнодушным? — Может, вообще ничего не понадобится.


Народу сегодня в стрип-баре было много, и Дина не знала, хорошо это или плохо для задуманного. Но в случае чего можно пойти в приватную комнату, так даже интереснее.

Их появление не осталось незамеченным: Дина увидела, как стоящий возле барной стойки парень вдруг поперхнулся пивом и потянулся к телефону. Настроение тут же упало. Напрасно она приехала сюда! И дорогущее платье нацепила зря.

— Ты чего сникла? — толкнула ее под локоть Ирина.

— Саши здесь нет.

— С чего ты решила?

Дина кивнула на отчаянно тыкающего кнопки парня.

— Он увидел меня и бросился звонить. Саши нет, и, скорее всего, он с женщиной. Зря я приехала! Такой пощечины, боюсь, я уже не выдержу.

Все — музыка, яркий свет, шум, громкий смех, винные пары — опротивели до тошноты. Дина оглянулась на спасительный выход.

— Хочешь уехать? — поняла Ирина.

— Да!

Пока они разговаривали, Лариса и Ольга уже успели пристроиться за ближайший к сцене столик. Они расположились, сделали заказ и стали следить за выступлениями парней в ярких нарядах, танцующими медленный чувствительный танец.

Парень у стойки яростно тряс телефон и ругался. Дина смогла разобрать лишь слово: «Черт!» Все ее существо хотело поскорее уйти отсюда.

— Я девчонок позову…

— Не надо, — Дина тронула Ирину за руку. — Зачем портить вечер? Пусть развлекаются, тем более объявили их любимого итальянца.

— Но я поеду с тобой!

Отказываться от помощи подруги Дина не собиралась. Она вдруг увидела свое отражение — бледное и смешное — в зеркале бара. Как нелепо она выглядит! Особенно с прической а-ля царица и в вечернем платье от Валентино.

— Ира, пойдем скорее. Я больше не могу оставаться тут! Меня сейчас стошнит.

— Подожди на улице, я только девчонок предупрежу, что мы уехали.

Дина поспешила вон из бара. Словно в насмешку, в спину неслись улюлюканье и свист.

Она выбежала на воздух, вдохнула и выдохнула пару раз и присела на ограду, за которой стояли искусственные вишни. Они горели бледно-розовым и нежно-фиолетовым цветами. Если бы ей не было так плохо, полюбовалась бы ими. Дина наклонила голову пониже и заставила себя дышать медленно и глубоко. Ирина задерживалась, но не уедешь же без нее!

Сашин смех раздался где-то за деревьями. Дина перестала дышать и слушала две вещи: стук сердца и Сашу. К его голосу присоединился нежный женский голосок.

— Сашка, смешной ты!.. Я тебя люблю. Поедем сегодня ко мне? Мне не нравится твоя каморка. Может, совсем к нам переберешься, раз продал квартиру?

— И что я там буду делать среди вас?

— Когда тебя пугало большое количество женщин? Раньше тебе это даже нравилось. Ты изменился. Эта женщина превратила тебя в другого человека.

— Ну и что? Я не против.

— Не шути ты так, Сашка! Ты же видел сегодня ее пресс-конференцию — она о тебе и двух слов не сказала. Честно говоря, не поняла, чему ты радовался.

— Она не говорила, что мы расстались насовсем.

— Да забудь ты о ней! А я тебе помогу. Пусть у нас все будет, как раньше — ты и я…

До Дины донеслись звуки поцелуев и женские прерывистые вздохи. Зазвонил Сашин сотовый, но девица отключила его.

— Опять Жора трезвонит. Что ему нужно?

— Дай отвечу. Вдруг что с Васькой?

— Ты же видел ее час назад. Не отвечай. Наверняка он хочет позвать тебя танцевать. Мне не нравится, когда тебя облапывают пьяные тетки, пусть даже богатые! Нет, Жорка обалдел! Звонит и звонит.

— Дай сотовый. Что-то случилось. Жорка просто так провода обрывать не будет.

Перед тем как ответить, они снова поцеловались. Невыносимое наказание!.. Дина встала и вышла из-за деревьев. Теперь Жора не успеет предупредить его. Вот вам и сюрприз!..

Саша ее не видел — он был занят исследованием губ той самой стриптизерши, которая делала шпагат на шесте. Значит, это и есть его девушка? Поцелуй затягивался и длился бы бесконечно, если бы не выбежавшая из бара Ирина.

— Дина, все, можно ехать!..

Она увидела целующегося Сашу и не сдержалась:

— Вот сукин сын!..

ГЛАВА 24

МЕЧТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

 Сделать закладку на этом месте книги

Саша побледнел — или это вишни делали его лицо неестественно фиолетовым — отстранил девушку и медленно вытер губы. Дину жест развеселил. Он думает, что на этом все закончилось?! Тогда бы ей не хотелось закатать его в асфальт собственноручно и по


убрать рекламу


садить сверху цветы.

Пожалуй, на сегодня с нее хватит и увиденного, и услышанного!

— Ира, поехали, голова кружится!

Дина прошла между Сашей и девушкой, стараясь не задеть их даже случайно.

— Паршивец! — ругалась за спиной Ирина.

— Почему же? — возразила Дина. — Она его любит. Он ее — тоже. Я сама видела, как он наслаждался ее стриптизом. Мне так ноги не задрать.

— Динка, ты настоящая женщина, а она — шлендра!

Дина усмехнулась и пожала Ирине руку:

— Спасибо, ты настоящая подруга!.. Успокоила. Поехали быстрее. Ненавижу его.

— Больше, чем любишь? — не поверила Ирка и правильно сделала.

Машина ждала неподалеку. Дина открыла дверь и оглянулась — Саша провожал их. Не сказала бы она, что он сильно переживает о произошедшем. Жиголо! Дина залезла в салон и отвернулась.

— Ирина, можно мне поговорить с вами? — попросил Саша.

Та фыркнула:

— Уже побежала… Или пойти? Дина?..

Дина состроила постную физиономию:

— Иди. Мне-то что за дело?

Ирина хмыкнула и хлопнула дверцей машины.

— Я пошла. Вдруг что интересное узнаю?

Саша отвел ее в сторону и что-то тихо говорил, близко наклонившись к лицу. Ира яростно возражала, Сашка вспыхивал и разводил руками. Дина то и дело ловила на себе его взгляды.

Смотрел на нее не только он. Его спутница подошла к машине и заглянула в салон:

— Что вам надо от Саши? Зачем вы его преследуете?

Дина едва взглянула на нее — слишком много чести.

— Это вы мне?

— Оставьте Сашу в покое! Он вас не любит и никогда не полюбит!

— Не буду спорить — мне так шпагат на шесте никогда не сделать! Да еще вниз головой повисеть…

— Вы стерва! — прошипела девица.

Дине показалось, что салон заполнился шипящими змеями. Она едва избежала соблазна поджать под себя ноги. Пора девочку поставить на место.

— Это вызывает уважение, не так ли? Бизнес не терпит мягкотелых дураков.

— Саша не бизнес — он человек.

Будь согласна с нею сто раз, Дина не призналась бы в этом.

— В следующий раз обязательно учту ваши пожелания, — кивнула она. — Как вас зовут?

— Надежда.

— Красивое имя… Ира, я устала, поехали!

Саша отпустил собеседницу с неохотой.

Ирина дошла до машины и презрительно отодвинула Надежду плечом в сторону.

— Дина, он хочет с тобой поговорить. Просит дать пять минут.

— Я потратила на него значительно больше! Садись, поехали.

— Дина… Ты же сама хотела…

Хотела. А еще загадала, что, если не вернет его сегодня, — бросит все к чертовой матери. Не получилось, значит, надо бросать.

Над головами прогрохотало. Подул резкий холодный ветер, мгновенно озябли плечи и голая спина. Дина мечтала поскорее оказаться дома, залезть в джакузи и утонуть.

— Динка, дай ему пять минут! Никто не заставляет верить тому, что он скажет, но выслушать ты можешь!

— Я не готова!

Ирина вздохнула, обернулась к Саше и покачала головой.

— Садись и поехали, сводница!

— А ты — дура! — обронила Ирина, забираясь в салон.

— И еще какая! — рассмеялась Дина.

Лишь раз, когда машина выруливала на повороте, она оглянулась. Но Саши уже не было.

Дождь припустил на полдороге к ее дому. На улице потемнело. Сильные струи били в лобовое стекло. Дворники не справлялись с большим потоком воды, которую порывами ветра заносило в раскрытые окна.

— Ира, ты высади меня здесь. Я дойду пешком.

— С ума сошла? — испуганно замахала та сумочкой. — На улице гроза! Ты промокнешь. Да и кто в таком платье ходит ночью? Ограбят, изнасилуют…

— Не худший вариант!

Даже при салонном освещении стало видно, как Ирина побледнела.

— И не думай! Я пойду с тобой. За тобой. По другой стороне улицы!..

— Ир… мне надо побыть одной.

— Под дождем?!

— Под грозой! — поправила Дина и попросила шофера остановить машину. — Я выйду здесь. До моего дома десять минут медленным шагом. Подышу свежим воздухом. Может, голова прояснится.

Ирина никак не хотела уезжать.

— Я подожду, пока ты нагуляешься!

— Нет, поезжай домой. Я позвоню. Или сама мне позвони. Не волнуйся, все будет хорошо.

Она вышла из машины, захлопнула дверцу и подождала, пока Ирина уехала. Дождь припустил сильнее. Тусклые фонари едва освещали дороги и дворы. Ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки.

Платье немедленно промокло, облепило тело, как вторая кожа. Дина обняла себя за плечи. Волосы растрепались по лицу. Бедный Эдик! Видел бы он, во что превратилась его прическа!

Откинув волосы за спину, Дина пошла вперед по дорожке. Мимо пробегали запоздавшие прохожие. Мало кто был без зонта. Пробежали парень с девушкой, взглянули на нее, как на ненормальную. Ну да, в платье от Валентино по грязным лужам таскаются только сумасшедшие.

В голове звучала странная музыка. Она не помнила, где слышала ее, но знала, что та от нее хотела.

Дина нагнулась, расстегнула и сняла туфли. Ноги наступили в большую теплую лужу — асфальт, нагретый за день, еще не успел остыть. Внутри проснулось что-то веселое и озорное. Оглянувшись и убедившись, что за ней не наблюдают, она пошлепала прямиком по всем лужам, иногда подпрыгивая в такт звучащей в голове музыке. Наверное, со стороны это полное личное аутодафе… Но было так хорошо, что не думалось ни о чем другом.

Так, танцуя, она дошла почти до ограды собственного дома. Жаль, что и дальше так нельзя.

Дина вскинула руку с туфлями и закружилась на месте. Тяжелое, мокрое платье лениво тащилось за ней. Словно призрак, из стены дождя материализовалась мужская фигура.

По сердцу прошел озноб. Даже в детстве она так не пугалась! И только потом она разглядела знакомые черты лица.

— Ты что здесь делаешь?! — закричала она.

Саша, вымокший до нитки, подошел ближе.

— Я любовался на твой танец под дождем… Это было очень красиво.

Над их головами раскачивался тусклый оранжевый фонарь. Но и его света хватило разглядеть Сашины глаза и раскрытые в дыхании губы. Дина попятилась, едва не падая.

— Уходи!

— Дина, прости меня, пожалуйста! Мне без тебя плохо…

— Без меня или без моих денег?

— Плевать мне на твои деньги! — теперь кричал он. — Мне нужна только ты! Я люблю тебя, дуру!..

Это, видимо, из-за дождя ей мерещится всякая чепуха. Не мог же он на самом деле признаться в любви! Но дура ей точно не пригрезилась!

Саша поймал ее и притянул к себе.

— Ты слышала, что я сказал?

— И видела. Ее ты тоже любишь, раз целуешь не отрываясь?

— Как я ее целовал, так?! Или так?

Саша кричал и целовал ее руки, плечи, шею — куда только мог дотянуться. Из ворот выбежал с зонтом Ванька, увидел их и потрусил обратно.

Дина сопротивлялась, но оттолкнуть того, к кому притягивалось все ее существо, не могла.

— Саша, ты вымок и замерз! Иди домой к своей девушке… забыла ее имя. Надя… Да, Надежда. Она тебя согреет, полюбит, поймет, пожалеет…

Он отчаянно затряс мокрыми волосами, с которых полетели брызги.

— Это ты моя надежда!..

Слишком хорошо, чтобы быть правдой! Елей на мокрую голову и оглохшие от грозы уши.

Они прижались друг к другу, теперь между ними не смогла бы просочиться и капля дождя.

За спиной снова возник Ванька с открытым зонтиком:

— Дина Васильевна, может, зонтик вам дать? Дождь идет.

Зонтик им едва ли уже понадобится, но и мерзнуть под дождем дальше не стоило.

Ваня проводил их до подъезда и еще долго смотрел вслед. Почему он так смотрел, Дина поняла, увидев свое отражение в зеркальных стенах лифта.

— Неужели это я?.. Бедный Ваня, он теперь ночью не уснет.

— Потому что будет мне завидовать!

Саша прижался к ее спине. Дина прерывисто выдохнула. Глубоко внутри еще кружились остатки сомнения, похожие на клочки сажи. Но и они вскоре осели под градом поцелуев.

Она никак не могла отыскать в сумочке ключ. А когда отыскала, не могла попасть им в замочную скважину.

— Дай, я сам…

Дина набрала код на панели сигнализации, а Саша открыл замок, продолжая целовать ее. Как у него получилось сделать это одновременно? У нее не хватало рук, а у него все выходило с первого раза.

В холле Дина уронила мешавшую сумочку на пол — теперь между нею и Сашей ничего не осталось, кроме одежды.

На мгновение они оторвались от губ друг друга и убедились, что оба трясутся от холода. Дина кивнула в сторону ванной, Саша — в сторону спальни. В ванной согреться получится быстрее, а в спальне — удобнее, без ушибленных локтей и пены в носу и глазах.

Платье от Валентино никак не хотело покидать ее плеч, словно тоже замерзло и грелось о тело. Ладони Саши стянули бретельки. К груди потянулась дорожка из поцелуев.

— Ноги не держат!

Дина падала сначала ему на руки, а потом в тепло и мягкость подушек. Наконец мокрое белье было снято и отброшено в сторону. Дина притянула Сашу за плечи, заглянула глубоко в глаза и не давала пошевелиться, пока не нагляделась.

— Это на самом деле ты!.. И я снова могу пересчитать твои веснушки.

— У меня нет веснушек.

— Есть! Одна… Две… Три…

Поиск каждой веснушки она сопровождала поцелуем. Насчитала Дина их раза в два-три больше, чем было на самом деле. С лица веснушки «сходили» Саше на плечи, грудь, живот и спину.

— Ты уверена, что у меня на спине есть веснушки?

— Мне виднее, — Дина заставила его лечь на живот. — Ты не можешь видеть спину, а я могу.

— И там, разумеется, они тоже есть, — смеялся он.

— Сколько угодно!

Он тихо вздыхал под ее ласками. Дина чувствовала, как спадает напряжение с его плеч.

В сумочке, оставшейся на полу в холле, надрывался телефон. Наверняка звонила Ирина убедиться, что она благополучно добралась домой. Надо ее успокоить, иначе принесется и все испортит.

— Подождешь? Это Ирина. Если не ответить, она поднимет на ноги все спасательные службы. Я быстро!

Дина поцеловала Сашу и поспешила в холл.

— Слава богу! Где ты ходишь? — кричала в телефон потерявшая терпение Ирина. — Ты дома или нет?

— Дома.

Дина заглянула в комнату и убедилась, что Саша не мираж, не призрак бессонных ночей. Он здесь, рядом, и можно коснуться его, насладиться поцелуями и ласками.

— Дина… Я с тобой говорю или с кем? Ты слышишь?

— Честно? Не слышала ни слова.

— Я так и поняла. Что у тебя с голосом? Простудилась?

— Перецеловалась!

Ирина поняла ее с полуслова.

— Сашка?! Где ты его откопала?

Дина прислонилась спиной к стене:

— Ирка, отстань до завтра… Мне сейчас так хорошо, что ни с кем говорить не хочется. Даже с тобой.

— Без рассказа с подробностями ты потом не отделаешься.

Дина отключила телефон и улыбнулась, сама не зная, чему — песне в душе, любви, теплу или счастью.

Саша ее не дождался. Он согрелся и заснул в том положении, в котором она его оставила — на животе с поджатой рукой. Дина дотянулась до его пальцев, потрогала кончики — теплые. Внутри вспыхнуло желание, показалось, что эти кончики касаются ее груди. Но будить его было жалко. Пришлось лечь рядом, прижаться к плечу и просто мечтать. Но теперь мечты обрели реальные силуэты.

ГЛАВА 25

КОГДА ВСЕ ХОРОШО

 Сделать закладку на этом месте книги

С утра они почти поссорились — Саша отказался ехать на очередное сборище городского бомонда.

Дина намыливала ему волосы и смывала пену. Она всегда делала это сама, потому что ей очень нравились его волосы. Даже запретила Эдику коротко стричь его.

— Сашенька, для меня это очень важно!

— Знаю и все равно не поеду.

Он ушел с головой под воду. Сверху сомкнулась пена. Рука Дины нащупала его и вытянула наверх.

— Почему?

— Не хочу, — отфыркивался он. — Мне не нравится.

— Мне тоже. Но я же еду!

Перехватив Динины руки, Саша потянул ее в воду, но на этот раз она отбрыкалась.

— Перестань дурачиться! Между прочим, через час нас ждет распорядитель свадебного вечера. Нужно утрясти мелкие детали. Или туда ты тоже не поедешь?

Саша сложил руки на бортике и положил на них подбородок. Он женится на самой госпоже Торопцовой. Не то чтобы он возражал — всей душой был за — не нравилась шумиха вокруг. А она с каждым днем нарастала и захватывала даже его. Постоянно кто-то звонил, о чем-то советовался, что-то предлагал. Сначала он не ввязывался в то, что было начато еще до него, но потом пожалел Дину — ее рвали на части, а времени не хватало.

— Дина, может, ну их…

Она о чем-то размышляла, подняла на него глаза и переспросила:

— Кого и куда?

Его мокрая ладонь погладила ее по щеке, скользнула вниз к груди, и Дина на мгновение задержала дыхание. Он чувствовал, как под рукой все быстрее бьется ее сердце. Прошло то время, когда от одного вида ее нахмуренных бровей он впадал в панику. Теперь он научился понимать ее, чувствовать и любить.

— Ну, гостей, оркестр, шатер, увитый плющом и виноградом.

— И мэра?

— И мэра, — кивнул он. — И детей, бросающих лепестки роз. Представляю, сколько испортили цветов!.. А они могли бы принести радость многим девушкам.

Дина обиженно отстранилась и села на диванчик, заложив ногу за ногу и обхватив колено.

— Ты хочешь лишить меня праздника? Может, вообще жениться не будем? Сходим в забегаловку, попьем пивка. Вместо колец используем открывашки от банок, а в свидетели возьмем тамошних забулдыг. Такую свадьбу точно никто не забудет!..

С этим все было ясно, поэтому она могла чуток пошантажировать его.

Саша улыбнулся.

— Жениться мы будем, но зачем тебе помпезность и ненужная шумиха? Полторы сотни гостей… Обалдеть!

— Саш!

— Хорошо, сойти с ума, — поправился он. — Зачем тебе столько? Они все твои друзья? Наверняка половину из них ты в глаза не видела!

— Зато их видели те, кто нужен мне! — отрезала Дина. — У меня есть бизнес, серьезный бизнес, деньги в который вкладывают очень большие люди. Если я сяду в лужу, никто меня не простит даже за известную фамилию. Вернее, за нее не простят еще больше.

Сначала список гостей был почти в два раза длиннее. Здесь она немного уступила и сократила его. Кое-кого из приглашенных Саша видел по телевизору или знал по фамилиям из газет. Вечер должны были вести известные на всю страну артисты. Депутаты, бизнесмены, чиновники из правительства…

Со временем он привыкнет и к этому. Да и сколько они вместе — месяц! Месяц, из которого неделю не виделись, неделю не вылезали из постели. Остальные дни у Дины были расписаны по минутам. Иногда он целовал ее утром, когда она уходила на фирму, а вечером встречал в аэропорту самолетом из Германии или Англии.

— Ты обещала подумать над моей просьбой! — напомнил он.

Дина поморщилась. Она почему-то упорно полагала, что он забудет об этом.

— Саша… Это не ты, а самолюбие, эго хочет, чтобы я взяла твою фамилию!

Уступать он не собирался.

— Сколько раз я уступил тебе?

— Будем считать? — губы Дины мелко задрожали.

— Нет. Это я образно. Чем тебя не устраивает моя фамилия? Быть Гордеевой хуже, чем Торопцовой?

Это было его условие, с которым Дина никак не могла примириться.

— Столько будет волокиты… Я не могу терять напрасно время! Может, найдем вариант, который устроит и тебя, и меня?

Сейчас его вполне устраивали голые женские ножки, виднеющиеся в разрезе халата. Дина перехватила его взгляд и усмехнулась:

— Нас пригласили быть спонсорами конкурса красоты «Мисс…» чего-то там.

— Ты согласилась? На конкурсах красоты я еще не был. Интересно, наверное.

— Я в раздумьях. Все конкурсы проходят за кулисами. Мне жалко этих девочек.

— Вот и помоги. Ты же можешь.

За это время он не раз убеждался, что Дина может многое. К ней прислушивались, ее слово имело вес. И даже поливая ее очередной раз грязью в газетенке, журналисты преклонялись перед ней.

— И куда я буду смотреть: на девочек или за тобой, подглядывающим за девочками?

— Я только посмотрю, даже щупать не буду…

Дина бросила в него губку-сердце.

— Не зли меня, Сашка! И вообще, вылезай из ванной, пей свой кофе и поехали.

Она встала с диванчика и ушла. Пришлось тоже вылезать, хотя он с большим удовольствием отправился бы куда-нибудь отдохнуть. Отдых больше требовался не ему, а Дине. Она как-то сама приглашала его покататься на яхте друга, но пока времени для этого не нашлось.

На кухне экономка приготовила им вкусный кофе и поставила свежее печенье с имбирем. Подход к немолодой женщине Саша нашел сразу — она очень любила рассказывать про маленьких внуков.

— Доброе утро, Вера Георгиевна! — поздоровался он и присел рядом с Диной.

— Садитесь, Сашенька. Вам, как всегда, крепкий и сладкий?

— Как всегда, спасибо!

Дина просматривала биржевые сводки и в их разговор не влезала, но голову подняла, услышав свое имя:

— Сашенька, вы бы повлияли на Дину Васильевну — совсем не бережет себя! Посмотрите, какие тени под глазами! Наверное, она плохо спит. Сон при ее суматошной жизни необходим.

Саша переглянулся с Диной: всю ночь они то занимались любовью, то просто лежали и смотрели друг на друга, было не до сна. С него как с гуся вода, а Дину вымотал.

— Я обязательно повлияю на нее, Вера Георгиевна. Как ваши внуки?

Экономка обрадованно затараторила:

— У младшего вылез еще один зубик. Уж кричал по ночам — всей семьей укачивали. А потом Дина Васильевна — спасибо ей огромное — посоветовала детский гель. За день все прошло.

Саша перевел взгляд на Дину. Темы детей она старалась избегать. Он не забыл о том, что она сказала ему в усадьбе. Но продолжения разговора не последовало, а сам спросить он пока не решался. Чувствовал, что это заденет ее сильнее всякой гадости в газетах.

— А старший как?

— Выучил несколько букв в садике — ходит гордый! — Вера Георгиевна гордилась успехами маленького внука. — Теперь гуляем с ним на улице, он показывает мне что-нибудь и называет буквы.

За разговором Вера Георгиевна приводила кухню в идеальный порядок — все у нее спорилось в руках. Недаром Дина дорожила ею.

— Вера Георгиевна, если ваша дочь решит вывезти мальчиков на море, скажите, я помогу, — Дина отложила планшет и взяла чашку с кофе.

— Спасибо. Я передам ей. Вы уж и так заботитесь о нас.

— А вы, Вера Георгиевна, заботитесь о нас с Сашей! Мы это очень ценим.

Экономка тут же расчувствовалась и достала сложенный носовой платок, который всегда держала под рукой.

— Вы для меня как родные дети, Дина Васильевна. А Саша чем-то моего Кешку напоминает. Делаю что-нибудь для него, а получается, что и для сына тоже. Вы уж, Дина Васильевна, Сашеньку-то берегите!

— Обязательно, Вера Георгиевна. Поэтому сегодня машину поведет Сергей, а не Сашенька, который любит лихачить на дорогах.

— Я буду осторожным! — пообещал он, но Дина отняла ключи от машины.

— Шоферам тоже нужно иногда работать и получать деньги. Сегодня поведет Сергей.

Спорить с Диной было бесполезно — Саша научился различать блеск ее глаз, серьезный или шутливый. Сейчас она не шутила. Да, в прошлый раз он чуть полихачил, нарвался на камеры и получил штрафные квитанции. Дина отчитывала его, пока он не сгорел со стыда. Теперь наказание продолжилось.

— Я жду тебя в машине. Одежду тебе приготовили.

Дина убрала планшет в сумочку, поцеловала Сашу и вышла из кухни. Тепло распрощавшись с экономкой, он отправился в спальню переодеваться. Надел светлую майку, белый костюм в спортивном стиле — так советовала стилист. Сначала причесал волосы, а потом взлохматил пятерней — хоть что-то оставить от прежнего себя.

Иногда он смотрел в зеркало и не узнавал того человека, который в нем отражался. И лицо то, и глаза, но в них появилась уверенность в себе, в том, что он справится с любой проблемой. И все это сделала Дина. Теперь и за Ваську он был почти спокоен: лечение в Германии оплачено, палата готова. Дело за донором…

С тех пор как наладились его дела, у Васьки тоже словно открылось второе дыхание. Она все чаще гуляла на улице, целовалась с Жоркой и мечтала о свадьбе и ребенке. Саша не выдержал и поинтересовался у врача, сможет ли она при пересаженной почке выносить и родить ребенка?

— Не вижу препятствий! — успокоил тот. — Только давайте пока не загадывать. Впереди — операция, потом долгий процесс реабилитации. Если со здоровьем все будет в норме, и о ребенке можно задуматься. Но ваша сестра — молодец! Настоящий боец!

Да, Васька у него такая. Раньше она старалась для него, теперь еще и для Жорки.

Порой Саша ловил себя на мысли, что все еще ревнует сестру к другу — не такого мужа он хотел бы для нее. Жорка, конечно, парень добрый, но Ваське нужен еще и тот, кто будет в буквальном смысле носить ее на руках, если понадобится. Беречь ее, пылинки сдувать. Если Жора начинал обнимать Ваську, Саше казалось, что он непременно раздавит ее. Но пока все обходилось — двое влюбленных прогуливались по саду, сидели на скамейках и шептали в уши друг другу гадости, от которых сами краснели.

Больше всего Саша переживал, что не может рассказать об этом Дине — он так и не перешагнул страх, что она не примет Ваську. Давно предупредила, что не будет общаться с его родственниками, и даже не попыталась узнать, кто у него есть. А у него есть Васька, теперь еще с Жорой. А потом, возможно, будут племянники или племянницы. Здорово! Он будет любить их очень сильно, особенно если у него с Диной не будет собственных детей. Важно это или нет? Сейчас он не хотел об этом думать. С Диной ему хорошо, спокойно, уверенно. Ночи наполнились не просто сексом, а любовью со смыслом. Дина отдавала ему нерастраченную нежность, оберегала и лелеяла. По этому поводу он иной раз взбрыкивал, повторяя, что не ребенок и не надо обращаться с ним, как в детском саду. Тогда она приводила в пример его «детские» поступки вроде лихачества на дороге.

Последний штрих — Саша брызнул на себя «Hugo Boss» и надел на руку часы. Сегодня вечером его будут окружать исключительно «Ролексы», «Картье» и «Патеки Филиппы».

Саша вышел из дома, кивнул водителю и Ване. Дины в машине не было — она маячила где-то за подстриженными кустами, разговаривала. Сначала он решил, что по телефону, но потом расслышал женский голос, показавшийся знакомым. Неужели Надежда?.. Ей-то что от Дины надо?

С Надеждой он не виделся с того вечера.

ГЛАВА 26

КОГО ОН ЛЮБИТ?

 Сделать закладку на этом месте книги

Дина подошла к машине, но сесть не успела — ее окликнули.

— Можно поговорить с вами?

За оградой, изредка поглядывая на насторожившегося охранника, стояла высокая стройная девушка.

Захлопнув дверцу машины и показав водителю, что все в порядке, Дина направилась к нежданной визитерше. Она не забыла ее — Надежда, Сашина подруга. Очень близкая подруга.

Девушка была красивой — Дина подумала об этом еще в прошлый раз: длинные белокурые волосы, голубые глаза, пухлые губки. С фигурой тоже все было в порядке — стриптиз у нее выходил отменный. И возраст для Сашки подходящий. Общие интересы, одни и те же увлечения…

— Я — Надежда. Сашина… невеста.

Она запнулась на долю секунды, но Дине хватило, чтобы понять — никто ей этот статус не давал. И сюда, скорее всего, никто не приглашал.

— Я помню вас, — не стала скрывать Дина. — Вы танцуете стриптиз.

Щеки девушки покрылись мелкими красными пятнами.

— Для Саши это не имеет значения. Я пришла поговорить о нем.

— Что вы хотите? У меня мало времени.

И еще меньше — желания говорить с Сашиными любовницами.

Девушка вцепилась в прутья ограды. Легкий ветерок просовывал светлые пряди волос через решетку. Она смелая — не каждая решится на такой шаг.

Стоило ли опасаться ее? Что-то привлекло в ней Сашу — на обычную девицу он бы и не взглянул. И красота тут ни при чем — сейчас таких красавиц на каждом шагу найти можно!

Надежда не стала ходить вокруг да около и сразу спросила:

— Когда вы отпустите Сашу?

Дина невольно вскинула брови:

— Разве я его держу?

Пальцы девушки, обхватившие ограду, побелели от напряжения.

— Он не любит вас! Вас невозможно любить — вы монстр. Вы покупаете людей!..

Саша-Саша… Болтун — находка для любовницы! Что еще он рассказал ей и почему?

— В таком тоне я не буду разговаривать.

Не нужно было вообще подходить. Едва ли Надежда пришла поблагодарить за Сашку, за то, что его вытащили из грязи, избавили от старух и показали иную жизнь.

— Подождите!

Показалось, что сейчас девица пролезет через прутья и вцепится в нее.

— Вы не понимаете, он вас не любит!

— Я слышала! Что еще?

Надя непонимающе уставилась на нее.

— Вы не верите?

— В то, что он меня не любит? — Дину собеседница раздражала. — Наверное, потому что больше всего на свете любит вас?

Надежда покачала головой и посмотрела на Дину чуть ли не с жалостью, хотя ситуация подсказывала, что жалеть-то нужно ее саму. Кто из них с какой стороны ограды?

— Вы ошибаетесь. Больше всего на свете Сашка любит не меня и не вас…

Вот это уже интереснее. Дина подошла вплотную к ограде, наступив на вскопанную клумбу с разбросанными семенами цветов. Каблуки туфель утонули в черноземе.

— И кого же он любит?

— Ваську.

Это имя Дина слышала и видела на экране Сашиного сотового постоянно. Он отвечал на каждый звонок моментально, чем бы ни был занят и где бы ни находился. Дина не стала выяснять, кто это. Может, напрасно? Посчитала нелепицей то, что может стать непреодолимым препятствием?..

— Значит, Ваську? — повторила она.

Надежда усмехнулась и добавила с горечью:

— Это ради нее он бросил меня и пришел к вам. Васька — единственное существо, за которое Сашка продаст и душу, и жизнь. Вы ведь этого не знали?.. Вижу по лицу, что не знали. Сашка не собирался рассказывать вам о ней.

Разговор бил по нервам. Впереди целый день, загруженный под завязку, а она не может разобраться с одной стриптизершей! Еще и Васька какая-то примешалась!

— Кто такая Васька? Давно он ее любит?

Ругай себя или нет, но ревность сильнее гордости.

Надежда встала на бортик по низу ограды:

— Вы думаете, это его любовница?

Собеседница рассмеялась, едва не тыкая в Дину пальцем. Как издевалась.

— Если не любовница, то кто?

— Это его сестра!

— У Саши есть сестра?..

Давненько новость для нее не являлась на самом деле новостью. У Саши есть сестра… О которой за месяц он не обмолвился ни разу. Что же это за существо, если ее нужно скрывать, как партизанское знамя на груди?

— Почему Васька? — спросила Дина, потирая заломивший лоб. Только бы не началась мигрень, иначе придется мучиться весь вечер, когда каждое движение отзывается молнией в глазах.

— Васька — Василиса. Она младше Сашки почти вдвое. Он любит ее безмерно. У него больше никого нет на свете. А Васька еще и тяжело больна — на лечение нужны большие деньги. Очень большие! Из-за нее он бросил университет, поругался с матерью, работал в эскорт-услугах и согласился на ваше предложение. Теперь вы понимаете? Ради того, чтобы вылечить сестру, Сашка сделает, скажет что угодно и полюбит кого угодно, даже вас…

Сомнительный комплимент. Прогнать бы малохольную девицу да плюнуть на ее сказки, только Дина верила каждому слову. Теперь стало понятно, почему Саша, ненавидя и презирая ее, каждый раз возвращался и боролся сам с собой. Как же надо любить сестру, чтобы растоптать свое достоинство, наплевать на гордость? За одно это его можно уважать. Или ненавидеть.

— Чем она больна?

Надежда пожала плечами:

— Что-то с почками. Они ждут донора. Сашка год мучился, экономил каждую копейку, спал со старухами, чтобы собрать деньги. Он хороший, замечательный парень, просто у него не было выхода. Он почти отчаялся…

— И тут подвернулась я, — поняла Дина.

Девушка кивнула, убирая с лица волосы.

— Как было упустить такой шанс? Он сам рассказывал, сколько всего передумал, прежде чем согласиться подписать бумаги. Ему было очень плохо.

Будто она не видела! Метался, бесился, ненавидел — сыграть такое не получится.

— Ушел бы, если было тошно! — Дина прижалась к ограде спиной и сложила руки на груди.

— Простите его, он не мог! Вы сами дали ему в руки ключик от золотой жилы… Он не брал себе — кроме тех вещей, что вы ему покупали — ничего. Все деньги Саша перевел Ваське. Он оплатил лечение в Германии — ее должны отправить туда на днях. После этого Саша хотел обо всем рассказать и уйти от вас, но вдруг передумал, бросил меня, друзей… Дина, он не любит вас — это признательность, благодарность за сестру, но не любовь! Неужели вам, красивой, богатой и умной женщине, этого хватит? Отпустите Сашу…

— Я его не держу!

Надежда коснулась ее плеча, прикосновение обожгло, загорелась кожа под костюмом.

— Пожалейте его. Сам он не сможет уйти — Сашка не такой. Будет жить с вами, мучиться, страдать. Вы спросите, любит ли он вас, и Саша скажет, что да. Но попросите написать на бумажке имя той, за которую он молится… Там будет не ваше имя, Дина. Не думайте, я делаю это не для себя — Саша сказал, что не вернется ко мне, хотя нам было очень хорошо. Я пришла поговорить ради него. Я его люблю…

— Я тоже.

— Вы?

Оказывается, у нее тоже есть талант удивлять. Дина повернулась к собеседнице. Только все равно та не поймет или не поверит.

— Что вас, Надя, так удивило? — она бросила на девушку насмешливый взгляд. — Я женщина, как и вы, со своими недостатками и до


убрать рекламу


стоинствами. Кто сказал, что я меньше страдаю, плачу и надеюсь?

Дина махнула головой — из подъезда вышел Саша, перекинулся парой слов с консьержем и повернулся в их сторону.

— Впервые в жизни не испытываю неприязни к любовнице моего мужчины! — усмехнулась Дина. — Уходите, Надежда, иначе он вас не простит.

— Вы отпустите его?

Отвечать времени не было: Саша быстро шел к ним.

— Идите, Надежда! Я достаточно слушала вас!

Та отцепила руки от ограды, но снова вернулась:

— Вы отпустите Сашу?

— Мне надо подумать.

Бросив в сторону Саши тоскливый взгляд, Надежда скрылась за углом.

Дина едва выдохнула — он налетел на нее и чуть не впечатал в ограду.

— Зачем приходила Надежда?

— Да так, мы просто поговорили. Пойдем, пора ехать.

Отделаться парой слов от Саши на этот раз не удалось. Он больно схватил ее за плечи.

— Я никуда не поеду, пока не скажешь, что Надежда от тебя хотела! Она не может смириться, что между нами все кончено!

Руки Саши на ее плечах мелко подрагивали. С чего бы он перепугался до бисеринок пота на лбу?

— Может, она тебя любит?

— А я люблю тебя!

— Это понятно, — Дина мягко сняла его руки. — Непонятно другое, почему ты нервничаешь? Она знает про тебя что-то, чего не знаю я?

Саша отвернулся, сделал вид, будто разглядывает перепачканные в черноземе ботинки.

— Тебе показалось. Просто не хочу, чтобы кто-то испортил наши отношения именно сейчас!

— Почему именно сейчас? В твоей жизни наступил важный момент?

Он возмущенно вытянул руку и принялся загибать пальцы:

— Моя жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, я женюсь первый раз на женщине, которая ходит на прием к президенту. Этого мало?

— Много, не возмущайся! — рассмеялась Дина, подталкивая его к машине.

Слова Надежды не выходили у Дины из головы. Если Сашка на самом деле поступил с ней так, вправе ли она осуждать его? За обман — да, но не за любовь к сестре. Разве она не сделала бы то же самое ради любимого человека? Ради того же отца, найдись он раньше? Просто она в такие тупики не попадала.

— Дина…

Саша взял ее руку и приложил к губам.

— Что наговорила обо мне Надежда? После встречи с ней ты рта не раскрыла.

— Мне показалось, что она на самом деле тебя любит. Об этом мы и говорили.

Машина проезжала мимо красивой церкви. Дина засмотрелась на золотые купола и сверкающие в лучах солнца кресты. В голову пришла идея.

— Сережа, — наклонилась она к водителю. — Сверни во двор и останови.

Достав из сумки воздушный шарф, Дина накинула его на голову.

— Мы куда?

Саша с удивлением разглядывал церковь и двор, по которому прохаживались и отбивали поклоны прихожане. Судя по всему, он тоже сюда не ходок.

Оба они не ходоки.

— Помолиться хочу. В последнее время грехи перевешивают список хороших дел. Ты пойдешь?

Он без слов вышел из машины и подал ей руку.

ГЛАВА 27

МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И НАСТОЯЩИМ

 Сделать закладку на этом месте книги

На презентации Саша откровенно скучал, зевал и пил шампанское. Ради развлечения он подходил то к одной, то к другой группе гостей и вступал в разговор. Он мог поддержать беседу на любую тему — об искусстве, о современной живописи и научных открытиях. За него Дина не боялась, его считали интересным и умным собеседником. Ума и упорства у Сашки не отнять. Она и полюбила его за это.

— Привет.

Опоздавшая Ирина поцеловала Дину в щеку и схватила с подноса бокал с шампанским.

— Твой, как погляжу, речь толкает — и смотри, как они его слушают, раскрыв рты!

Дина усмехнулась: вчера Сашка готовился, читал какие-то статьи в интернете, пока она не позвала его спать.

— Это он так развлекается: получает заслуженное внимание публики. Не стриптизом, так умными речами. Поэтому я и хочу, чтобы он учился дальше.

— А с тобой сегодня что? — Ирина не сводила с нее пристального взгляда. — Поссорились?

Дина отпила шампанское. Ей нужно было с кем-то поговорить, и Ирина подходила для этого лучше всех.

— Нет. После того как он вернулся, мы почти не ругаемся, разве что из-за ерунды. Сегодня, например, он не хотел ехать сюда. Привезла с боем.

— Я его понимаю! Что тут ловить, кроме рекламы новинок дизайнерского производства? Я бы с большим удовольствием посмотрела на ноги Франческо, чем на брюшко господина Кукуева!..

Они искоса взглянули на известного промышленника, улыбнулись и отошли в сторону.

— Пошли сядем где-нибудь. У меня спина от напряжения треснет скоро, — предложила Дина. — И согнуться нельзя, скажут — постарела.

В дальнем углу сада, куда почти не долетали звуки оркестра и не доходили официанты с выпивкой, стояли скамейки. Для украшения их задрапировали тканью и навесили цветочные гирлянды. Дина вытянула ромашку на длинном стебле, села и принялась вертеть ее в руках.

— Сегодня ко мне приходила Сашина девушка.

— Он тебе изменяет?! — не поверила Ирина.

— Нет. Она бывшая, хотя, как я поняла, надеется вернуть его.

— Что хотела от тебя мадам?

— Чтобы я его отпустила.

Ирина громко фыркнула:

— Вот наглая молодежь пошла!.. Что пела?

— Ничего особенного: что любит его, волнуется, что он меня не любит и никогда не любил.

— И ты поверила? Ты же не дура, можешь различить, любит мужик или только притворяется!

Стыдно было признаться, что как раз этого она и не поняла.

— У меня были причины поверить ей. Саша мало что рассказывал о себе, кое-что скрыл намеренно.

Ирина выслушала рассказ про Ваську с задумчивым видом.

— Ты уверена, что Васька существует на самом деле?

— Ее номер есть в Сашкином телефоне. Я не думала, что это имя таит в себе опасность, вот и не стала ничего выяснять. Сама виновата.

— Подожди… — Ирина соображала медленно, поглядывая с сожалением на пустой бокал. — Выходит, он тебе не изменял?

— Физически нет, — согласилась Дина. — Но он использовал меня. Разве это не предательство? Если бы он сразу честно сказал, что спит со мной из-за денег для больной сестры, я бы поняла и помогла ему. Но он предпочел все скрыть.

— Какие проблемы, поговори с ним сейчас, — предложила Ирина.

— Поздно, не получается. Я для Саши — золотая жила, Форт-Нокс, Клондайк — как ни назови, смысл не меняется. Здесь пахнет не любовью, а благодарностью, признательностью, благоговением — у меня уже сравнений не хватает!.. А я хочу быть для него просто женщиной. Остальное бессмысленно!

Через распахнутые двери в особняке до них доносился голос ведущего, объявляющего что-то в микрофон. Возвращаться туда Дине не хотелось. Кошки выскребли всю душу, там болело и драло.

— Почему ты думаешь, что Сашка не может делить свою любовь между вами обеими?

— Не делится любовь пополам…

Дина протянула Ирине скомканную бумажку. Та прочитала ее и почесала висок:

— Что это?

— Надя подала мне идею. По дороге мы заехали в церковь… Он подписал бумажку за здравие, а я ее украла. Заодно свечку поставила, грех замолила. Чье на ней написано имя?

А имя там было одно: Василиса. Какие после этого могут быть вопросы и сомнения?

Ирина сложила бумажку и отдала обратно.

— Раньше ты была готова терпеть мужика, лишь бы он тебе не изменял. А Сашка любит тебя, пусть и в признательность. Не так все срамно, как кажется.

Дина повернулась к Ирине:

— Тебе хватило бы этого?

— Мои запросы скромные: было бы с кем покувыркаться в постели!

— На это мне бы и Славки хватило.

— Ни в какое сравнение не идет!.. — возразила Ирина.

Пока что к ним направлялся Саша, пришлось переключиться на безобидную тему гостей — было кого обсудить, кому перемыть косточки.

— Вот вы где прячетесь! — он поцеловал Дину. — Оставили меня на растерзание толпе!

— Ничего, ты неплохо справился, — Дина сплела их пальцы и прижала руки к щеке, наслаждаясь каждым прикосновением.

— Кстати, о гостях. Там Лариса пришла с каким-то типом — он весь вечер таращится на меня! Я его не знаю.

Уходить из тишины на свет и шум не хотелось, но любопытство пересилило — Ирина увела их посмотреть на нового Ларискиного друга. Впрочем, друг оказался «стареньким».

— Тю, могла догадаться сразу! — скисла Ира и вздохнула. Дина просто рассмеялась.

— А я не понял, — встрял Саша, переводя недоумевающий взгляд с Дины на Ирину и обратно.

Ирина взяла его под руку и доверительно сообщила:

— Это твой предшественник — Слава.

— Вот этот?.. — Саша прошелся по тому изучающим взглядом и остался доволен: — Тогда я спокоен — Дина к нему никогда не вернется.

— Почему я не вернусь?

— А что в нем есть? — усмехнулся Саша в ответ и добавил: — Я лучше. Тем более я тебя очень люблю…

— Почаще напоминай ей об этом! — вставила Ирина.

Дина поймала его удивленный взгляд:

— Есть сомнения?

— Не обращай внимания на Ирку — она выпила шампанское на пустой желудок! Лучше пригласи ее танцевать, она сегодня без партнера.

— А ты? Я хочу танцевать с тобой.

— Мне не хочется. Честно. Иди, Саша.

Получив разрешение, Ирина ухватила Сашу под локоть и потащила на небольшую площадку, где для гостей пели известные певцы и группы.

Насладиться одиночеством Дина не успела: Сашино место занял Слава.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — отвесил он комплимент, ожидая от нее ответной снисходительности.

— Тебе обязательно нужно было испортить и без того отвратительный вечер?

Слава усмехнулся краешком губ.

— Давно не видел тебя, соскучился и подумал: вдруг и ты по мне скучала? Вижу, что нет.

— Правильно видишь, — подтвердила она. — Некогда было.

Дина смотрела, как легко и уверенно Саша ведет Ирину в танце. Слава смотрел туда же, оценивая соперника, а потом выдал с удивлением:

— Что ты в нем нашла? Лох какой-то!

Потянуло рассмеяться.

— Саша сказал о тебе то же самое, и, знаешь, он прав.

— Динка, прости меня!

— Простила, Слава.

— Вернись ко мне! Я ведь любил тебя по-настоящему…

Пальцы пробежали по ее шее, вызывая в памяти знакомые чувства. Но теперь она была от них защищена.

— Любил? А как же твоя малолетка?

— Да брось ты, Динка! Все мужики изменяют бабам. Думаешь, этот твой белый и пушистый? Небось, еще как рыльце в пуху!

— Ничего, потерплю.

Слава закатил глаза:

— Все мужики рядом с тобой думают одинаково! Ты сама виновата в этом. Ты не женщина, а каток — давишь всех, кто встретился на пути. Ты не видишь никого, кроме себя, не слышишь и не любишь…

— Вот здесь ты ошибся, Слава! — она снова перевела взгляд на Сашу, к которому теперь липла Лариска. — С ним все получилось иначе. Сама не ожидала.

— Иначе — это как? — поинтересовался он со смешком.

— Я бы объяснила, да боюсь, не поймешь. А ты молодец — нашел себе новый «кошелек». Не обижает? А то она у нас скуповата…

— Дина, иди ты к черту! Я пришел к тебе по-хорошему, а ты…

Не добившись ничего от Саши, Лариса махнула рукой и направилась в их сторону.

— Между прочим, ты пришел сюда со мной, а я ищу тебя по всему особняку! — зашипела она на Славу. Досталось и Дине. — Потянуло к бывшим любовникам?

— Бог с тобой, Лариса! — Дина покачала головой. — Знаешь, какая разница между тобой и мной? Я мужчин выбираю, а ты — подбираешь, а в остальном мы одинаковые.

Окончание вечера прошло как в тумане. Дина уже плохо понимала, кто и что ей говорит, но продолжала улыбаться и что-то отвечать. Разноцветные огни сцены не исчезали в глазах, даже если она закрывала их. Не выдержав, она подозвала Сашу и предложила поехать домой.

Дома первым делом залезла в душ, потом выпила чай с бергамотом и устало вытянулась на постели, раскинув руки в стороны.

— Боже, как хорошо!..

Саша, мокрый после душа, скинул халат и лег рядом на живот. Он понял, что сейчас ей не нужно ничего особенного, только ласка и нежность. Дина всхлипнула и потянулась за его рукой:

— Нет, не убирай! Ты мне нужен сегодня, завтра — всегда!

— Дина, ты же устала…

— Ну и пусть!

— Упрямица!

Саша обнял ее, и Дина почувствовала себя маленькой девочкой в колыбели его рук. Она сладко дремала, пока не услышала Сашин вопрос.

— Дина, нам обязательно уезжать из Москвы?

Странный вопрос, наводящий на размышления. И наверняка связанный с его сестрой.

Пытаясь унять колотящееся сердце, Дина лениво проговорила:

— Ты хочешь лишить меня праздника, гостей, теперь еще и медового месяца?

Сашка маялся, но сказать правду не решался.

— Мы могли бы поехать чуть позже.

Сбросив сон, Дина повернулась так, чтобы видеть его глаза.

— Чуть позже — когда?

— Мне нужно закончить одно дельце…

Заглянуть в его отведенные глаза не получилось. Обычно бледные, загорелись на скулах веснушки, и каждая из них обличала владельца, показывая, что он собирается соврать.

— И что это за пустячок, который будет стоить мне медового месяца?

— Я не говорил о пустячке! У меня есть важное дело, которое я должен закончить.

Сашка тянул время, надеясь, что ей надоест пустой треп. Он на самом деле надоел, только по другой причине. Дина едва сдержалась, чтобы не вывести его на чистую воду. Значит, «важное дело»… А какое место по значимости занимает она, свадьба, медовый месяц, семейная жизнь? Неужели все это разом не может перевесить «дельце»?

Из головы не выходил утренний разговор с Надеждой, и каждое слово из него впивалось шипом в обнаженную душу. Дура! Прежде она не позволяла мужчинам касаться ее души. Но ведь она не любила! А в любви не получилось делать что-то наполовину: раскрыла сердце — отдай и душу.

— Саша, что ты от меня скрываешь? Ты мне не доверяешь? Если тебе нужна помощь, я бы могла…

— Ничего не надо! — отвернулся он. — Я справлюсь сам. Давай спать. Я устал. Нескончаемые презентации выжали из меня все силы. Спокойной ночи! Кстати, я обещал Вере Георгиевне, что буду беречь твой покой и сон. Спи…

Когда через несколько минут он приподнялся и заглянул в ее лицо, Дина притворилась спящей. Саша перекинул через нее руку и вздохнул:

— Я люблю тебя…

— Врун! — проговорила Дина, убедившись, что он крепко спит. Она отодвинула его руку, но тут же вернула обратно и накрыла сверху своей.

Она могла бы побороться за Сашу с его любовницами, с клиентками, не желающими оставлять его в покое. Но как бороться против больной сестры, Дина не представляла. Оставить все как есть, дать ему разобраться самому? Он разберется, вылечит сестру и?.. Это «и» пугало до мурашек на коже. Вариант два — помочь вылечить сестру. Тогда признательность Саши не будет иметь границ — каждый раз, ложась с ней в постель, он будет вспоминать о том, что она для него сделала. Вариант не для нее!

Третий вариант был самым опасным и непредсказуемым — сделать так, чтобы он больше никогда к ней не приходил. Но как?..

Четвертый вариант воздавал всем по заслугам: ей за глупость, Саше за предательство. Нужно просто дать ему сделать неверный шаг. А он ошибется, иначе быть не может.

На этом варианте Дина решила остановиться. Хуже, чем расставание, все равно не будет.

ГЛАВА 28

ГОРЬКИЙ МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

 Сделать закладку на этом месте книги

Целую неделю до одурения у нее в ушах играл марш Мендельсона.

Сначала это казалось чудесным, потом забавным, и Дина мурлыкала его под нос. Потом постепенно начала от него уставать. Но, что ни говори, свадьба была великолепной! О такой она и мечтала, начиная с розового, юного утра, когда она проснулась, свадебного платья, при виде которого в глазах Саши появилась оторопь, и заканчивая вечерним приемом с каретой, в которой они приехали, с гостями и невиданной красоты фейерверком.

Лежа на кровати в номере для новобрачных отеля «Palazzo Santʼ Angelo», Дина в сотый раз прокручивала пленку со свадьбы и плакала в особенно трогательных моментах: вот она идет по дорожке к Саше — кинооператор удачно уловил его ошарашенное лицо, удивленные глаза. Вот они обмениваются кольцами, целуются и выпускают пару голубей…

Она вытащила очередной бумажный платочек из стоящей рядом коробки — сколько таких она уже потратила? Отревелась за все бесслезные годы.

Тренькнул сотовый, и Дина, не отрывая глаз от пленки, нащупала его кончиками пальцев.

— Да…

— Привет, новобрачная!

— Сейчас, Ир, подожди… — Дина пересмотрела гремящий и свистящий фейерверк, отметив про себя, как Сашка постоянно шептал ей в ухо милые пошлости, от которых она хихикала и прикрывалась букетиком невесты, который потом сунула в руки Ольге. Вообще-то Саша обещал станцевать для нее особый, приватный стриптиз… — Ну вот, я готова.

Ирина звонила несколько раз в день, чтобы узнать подробности медового месяца на каналах Венеции.

— Все хорошо.

— И это все?.. — Ирина помолчала, потом решила, что Дина ее разыгрывает. — Давай подробности.

— Они вне досягаемости твоего понимания моего счастья, — отчеканила Дина и сама рассмеялась. — Короче, я безумно счастливая жена!

— А где такой же счастливый муж?

— Бегает где-то с фотоаппаратом и камерой! — Дина перевернулась на спину и уставилась в зеркальный потолок, в котором отражалась она вся в безумном счастье.

Поначалу она стеснялась этого зеркала, особенно когда они занимались любовью — словно кто-то подглядывал за ними. Сашка смеялся над ней, а она пряталась под покрывалом и показывала язык собственному отражению. Она же не девочка выставлять напоказ грудь и бедра. Это Сашке все нипочем.

— Знаешь, Ир, я думала, что он рассердится на меня. Я увезла его из Москвы против воли. Но это же Венеция!.. Разве в нее можно не влюбиться? Здесь можно очароваться любым камнем! А уж каналы, дворцы, музеи, кафешки… Мы экспериментируем с сортами кофе и способами его приготовления. Потом идем в музей…

— И много вы их посмотрели? — удивилась Ирина. — Я думала, у вас на это времени не остается.

Дина покраснела. Хорошо, что это могло видеть только ее отражение.

— Так и есть. Мы спим час-два в сутки.

— На привидений еще не похожи?

— Я почти да, а Сашка — нет! Я стараюсь не думать, что старше его, но…

Ирина задала мудрый вопрос:

— Его волнует твой возраст?

— Нет. Его вообще ничего не волнует сейчас. Он спокойный и счастливый как никогда. Может, я зря панику подняла? Послушала стриптизершу!..

Ирка подхватила понравившуюся мысль.

— И я о том же! Кто Васька против тебя — всего лишь сестра, а ты — жена. Любимая, надеюсь.

— Как я на это надеюсь! — Дина мечтательно вздохнула.

Куда делась холодная, бездушная госпожа Торопцова? Хорошо, что журналисты здесь ее пока не достали, а то сильно удивились бы произошедшим в ней переменам. Не поверили бы, что каждое утро она встает другим человеком. И это благодаря любви Саши. Она стала больше улыбаться, перелезла из строгих костюмов в легкомысленные сарафаны и корсеты, распускает волосы так, как ему нравится.

Раньше она только слышала, что счастливая женщина похожа на ребенка, теперь могла подтвердить это на собственном опыте. Постоянно тянуло смеяться, совершать глупости — лизать мороженое, прыгать в фонтан, отпускать в небо связки шаров, бросать монетки на примету, петь во все горло, целоваться у всех на виду. Здесь на это никто внимания не обращал — здесь целовались все.

— А все-таки как Саша?..

— Что — как? — не поняла Дина.

— Не зря дамы по Москве его до сих пор ищут? Легенды складывают о нем… Тут недавно какая-то Марго искала его.

— Пусть хоть обыщется — Сашка мой, никому его не отдам!

От ревности закололо сердце. Дина едва призвала себя к спокойствию.

— Не забудь, я жду от тебя много-много фотографий! И — в первую очередь — рассказ о брачной ночи!..

— Может, и расскажу…

Закончив разговор с Ириной, Дина переоделась в длинный легкий сарафан, надела белую шляпку из итальянской соломки и нацепила на нос солнцезащитные очки. Ноги сунула в легкие белые босоножки, чтобы подольше ходить и не уставать. Им с Сашей еще так много нужно увидеть и впитать в себя, чтобы медовый месяц прошел со смыслом.

Она побросала в сумочку безделушки и вышла из номера, закрыв дверь электронным ключом. И лишь внизу вдруг вспомнила, что забыла на постели сотовый. Теперь до Саши она никак не дозвонится! Возвращаться — плохая примета. Лучше сесть в каком-нибудь уютном кафе, которых здесь на каждом шагу полно, и выпить капучино или немного граппы.

На стойке ресепшна она оставила для Сашки записку в пару строк: «Твоя глупая жена забыла телефон и не может теперь услышать твой голос! Она скучает и ждет в кафе возле канала, где мы в прошлый раз грызли бискотти с амаретто!»

Улыбнувшись воспоминаниям, Дина свернула записку и сунула ее в конверт с гербом отеля.

— Передайте, пожалуйста, когда вернется мой муж!

— Да, мадам, конечно.

Вышколенный персонал пожелал хорошо провести время, что она и собиралась сделать.

Дина добралась до кафе, села за столик, выходящий на канал. Сколько раз она была в Венеции, а восхищаться ею не перестала. Нужно быть слепым и глухим, чтобы не поддаться красоте и очарованию Большого канала с гондольерами, поющими на разный лад, моста Риальто, которые хороши и днем, и вечером, в сине-малиновых сумерках.

Подперев щеку ладонью, Дина слушала разноголосую речь вокруг и смотрела на мелкие волны, перебегающие канал от берега к берегу. Она так размечталась, что, когда очнулась, удивилась прошедшим трем часам. И за это время Саша ее не нашел? Не надо было телефон в номере забывать, растяпа! А если с ним что-то случилось — его ограбили, избили, сбили машиной?..

Картинки перед глазами вставали одна ужаснее другой. До отеля Дина добралась почти в панике, ожидая увидеть у ворот сразу и полицию, и медиков. Но там было спокойно, даже весело и празднично в честь прибытия новых постояльцев-молодоженов.

Наконец она смогла добраться до стойки администратора и спросить, возвращался ли Саша и передали ли ему записку.

— Да, мадам, — кивнул тот. — Мы передали сообщение вашему мужу. Он оставил вот это и почти сразу ушел.

Дина развернула такую же бумагу с эмблемой отеля и прочла ее. Потом еще и еще раз. Несколько строчек, написанных торопливым почерком, никак не хотели доходить до сознания. Может, она перегрелась на солнышке и что-то не так прочитала?.. «Дина, мне нужно срочно вернуться домой. Обещаю, что расскажу обо всем позже. Люблю. Саша». «Люблю. Саша» — это то, что она хотела бы прочитать. Все остальное — кошмарный сон наяву.

— Простите, — она заставила себя сосредоточиться на письме. — Когда это оставили?

— Ваш муж пришел почти сразу после вашего ухода. Он выписался из номера, забрал вещи и просил передать записку.

Почти сразу — три часа назад… Она наслаждалась прекрасным днем, не зная, что для нее он давно закончился.

— Мадам, вам помочь? — участливо осведомился администратор. — Если вам нужен врач…

Она так плохо выглядит? Это от возраста, а не от того, что ее предал и бросил любимый человек!

— Подготовьте, пожалуйста, документы. Я хочу выехать из отеля.

Она поднималась в номер с каплей надежды, что записка в руке — дурацкий Сашин розыгрыш. Она откроет дверь, войдет, а он будет сидеть на диванчике… Или нет, лучше в кресле, и ждать ее. Пусть это будет наказание за то, что она оставила его одного так надолго.

Дина почти убедила себя, что так и будет, открыла дверь, вбежала в номер и громко позвала:

— Саша!.. Сашка, перестань прикалываться. Саша…

Голос звучал все тише и тише, пока не превратился в хрип.

Сашиных вещей не нашлось — чемодан он забрал. Не было документов и каких-то мелочей, на которые обращать внимания не было сил. Дина опустилась на край кровати, где утром просматривала пленку со свадьбы. Словно с того момента прошло не несколько часов, а несколько дней или лет. Время порвалось на части, а заодно порвало на части и ее. Одна часть осталась прежней — сильной и властной, ей были нипочем любые невзгоды. Вторая часть перестала существовать, прочитав Сашину записку. Слабая она была, эта вторая Дина.

Ирина долго не отвечала, может, была не одна. Дина уже хотела дать отбой. Наконец Дина услышала ее заспанный голос.

— Слушаю…

— Ира, я возвращаюсь в Москву.

— То есть?.. — в трубке завозились, голос Ирины стал ближе, яснее. — Вы возвращаетесь?

— Нет, я приеду одна. То есть Сашка, скорее всего на подлете.

В трубке повисла тишина — Ирина обдумывала услышанное.

— Ничего не поняла! — призналась она наконец.

Что тут тянуть с разъяснениями?

— Саша меня бросил. Уехал в Москву, а я осталась здесь.

— Так… Стоп. Бросил или уехал? — уточнила Ирина.

Дина подошла к окну и выглянула наружу, на канал. По нему бесконечной вереницей плыли гондолы. Гондольеры пели песни для влюбленных и про влюбленных. Она-то здесь при чем?

— Думаешь, есть разница между бросил и уехал? Результат-то один.

— Нет, ты неправа. Бросил, значит, с концами. Уехал — тут напрашивается иной вариант. Как все было?

— Будем следствие открывать по делу об исчезновении новоиспеченного супруга?.. Хорошо. Я ждала его в отеле, потом решила выйти на улицу, а за сотовым возвращаться было лень. Оставила Саше внизу записку, что жду его в кафе. Ждала три часа, а когда вернулась в отель, меня тоже ждала записка от него. Он вернулся почти сразу после моего ухода, собрал вещи и уехал. За это время он вполне мог добраться до аэропорта и даже сесть на самолет. Сегодня есть прямой рейс. А мне придется добираться окольными путями.

— Дина, ты подожди, не руби с плеча.

— И чего мне ждать? — вспыхнула она. — Возвращения блудного мужа?!

— Не горячись, — успокаивала Ирина. — Он же не сбежал к любовнице, а, скорее всего, поехал к сестре. Вдруг что-то случилось?

Дина обдумывала и такой вариант.

— Ира, он мог мне все рассказать! Дождаться, в конце концов. Как я должна себя чувствовать — брошенная старая дура в номере для новобрачных?! Надо мной весь отель смеется.

Позволить бы себе расплакаться!.. Но для сильной Дины это роскошь, а для слабой проблемы не решит.

— Ты пыталась дозвониться ему?

— Нет и не буду! Сначала вернусь, найду его и посмотрю в лицо.

Она подумала о бедной Ирине, которой постоянно приходится выслушивать ее страдания.

— Я, наверное, тебе надоела?

— Брось, Динка! Для чего еще нужны подруги? Хоть и банальность, но действует до сих пор. Значит, когда тебя ждать?

— Ночью или завтра утром. Не знаю. Как получится. Лишь бы мне застать его в Москве. Надежда обмолвилась, что его сестру ждут в Германии. Видимо, так и есть. Ему сообщили, что ее перевозят, он сорвался с места.

— Причина уважительная. Я бы подождала… Может, тебе пока не приезжать? Отдохни, успокойся, походи по музеям. Но вижу, тебя не переубедишь. Я правильно поняла твое молчание?

Она поняла правильно. Дина подписала документы, подождала, чтобы вынесли ее вещи и уложили в багажник такси.

— Мадам, надеемся, в следующий раз ничто не помешает вашему отдыху в нашем отеле! — сказал на прощание администратор.

— Спасибо.

Дина спрятала глаза за черными очками — теперь они приклеятся к ней надолго!

Расстояние до аэропорта показалось вечностью, хотя такси считалось самым быстрым транспортом. Расставаться с Венецией было жаль — она возлагала на медовый месяц столько надежд! Хотела поговорить с Сашей о ребенке, предложить усыновить кого-нибудь. Что может быть замечательнее и органичнее, чем семья, где все любят друг друга и доверяют? А у них доверия не получилось. Она никогда не доверяла до конца ему, а Саша никогда и ни за что не доверился бы ей.

Уже в аэропорту, ожидая регистрацию на рейс, Дина позвонила начальнику службы безопасности. Она редко делала это — не любила вмешивать спецов. Зато Гаврюшин найдет для нее любую информацию за считаные часы.

— Я слушаю, Дина Васильевна.

— Выясни, пожалуйста, с каким диагнозом и где проходит лечение Гордеева Василиса Викторовна — предположительно так. И вообще, найди информацию о моем муже. Когда доберусь до Москвы, позвоню тебе.

— Хорошо, Дина Васильевна.

Дина дала отбой и задумалась, едва не пропустив новый вызов. На экране высветилось: «Саша». Нет, говорить по телефону смысла нет — она должна видеть его глаза, лицо, веснушки. Телефон звонил, не переставая. Одна рука тянулась включить его, вторая ударяла по первой. Услышь она Сашку, он наверняка умаслит ее речами. И она снова простит, поверит, примет и в очередной раз окажется в дурах.

Объявили посадку на рейс до Варшавы, через которую нужно было добираться до Москвы, и Дина с легким сердцем отключила телефон.

ГЛАВА 29

ЗАПОЗДАЛЫЕ СЛОВА

 Сделать закладку на этом месте книги

Ирина до последнего настаивала поехать вместе с ней, но Дина ее не взяла.

— Тебе нужен сдерживающий фактор! Ты точно дров наломаешь. Хотя бы отдохни пару часов — у тебя глаза сумасшедшей.

— Теперь они всегда будут такими! А если я буду отдыхать, могу просто не застать его в Москве.

— Вот и хорошо! Пусть едет. Ты остынешь, вы встретитесь потом, поговорите… Ну что ты так на меня смотришь?

Дина не знала, какой сейчас у нее взгляд. Было больно до отупения, боль не хотела проходит


убрать рекламу


ь и после таблетки успокоительного — Ирина чуть не силой впихнула ее. Но маленькой таблетке не успокоить бушующий в душе ураган.

— Дина, пожалуйста, не надо…

— Я должна! Иначе я тоже перестану уважать себя.

Сотовый снова зазвонил — можно было не сомневаться, что на экране высветится все то же имя.

— Видишь, он звонит, поговори, скажи, что ты в курсе дел его сестры…

Дина разрядила телефон.

— Для успокоения твоей души, подруга, скажу: ты сделала все возможное.

— Ничуть меня это не успокоит! — фыркнула Ирина. — Может, мне стукнуть тебя чем-нибудь тяжелым, чтобы ты вырубилась?

— Ты самая лучшая подруга на свете…

Чтобы Ирина на самом деле не придумала подобное, Дина поспешила распрощаться. На улице ее ждала машина — сама после бессонной ночи за руль она сесть не решилась. Вот если бы в голове возникла мысль найти первый столб…

Стряхнув с себя наваждение, Дина спустилась вниз и вышла во двор. После прилета в Москву она специально не стала заходить домой, а приехала к Ирине и посидела немного у нее. Все-таки первый жар обиды если и не прошел, то стих. Придуманные планы мести теперь казались глупыми и смешными. Что они изменят? Вернут веру и любовь? Так что мстить она не хотела, хотя Ирине об этом не говорила. Но она должна увидеть Сашу… последний раз. Жить без его серо-голубых глаз, веснушек и улыбки будет тяжело. Она должна запомнить их, вырезать в душе и на сердце.

Начальник безопасности, как и договаривались, собрал неплохие сведения о семье Гордеевых. Почти все, что Саша рассказывал, было правдой: отец их бросил, мать спилась, забросила детей. И если бы не Сашка, заболевшая Василиса едва ли выжила бы. Эта девочка должна быть благодарна ему, ради нее он пожертвовал всем, что имел или мог иметь.

— Дина Васильевна…

— Что, Сережа?

— Так приехали.

— Спасибо. Я быстро.

Словно он или она куда-то спешат. Впрочем, задерживаться в Москве ей незачем. Чемоданы она не разбирала — взять билет и махнуть куда-нибудь подальше.

Выходить из машины Дина не торопилась, а шофер занялся своими делами — он никогда не лез в душу.

— Маша, — Дина тянула время, поэтому позвонила секретарше. — Это я.

— Дина Васильевна, добрый день. Как ваш медовый месяц?

Разумеется, никто обижать ее не собирался, но пакостно на душе от этого было не меньше.

— Закончился, — сухо обронила она. — Я в Москве, но скоро уезжаю.

— Ой, а куда?

— Если честно, понятия не имею! — вдруг рассмеялась Дина, озадачив собеседницу. — Не бери в голову, я всю ночь не спала — в самолете сидела. Все встречи, запланированные на ближайшее время, отмени. Извинись и скажи, что я уехала лечиться. Нет. Просто уехала и с концами.

— Дина Васильевна…

Дина вспыхнула:

— Сделай так, как я прошу!

— Да, конечно.

Она сорвалась на секретаршу — плохой признак. Волнение и вспотевшие ладони никуда не спрячешь.

— Извини, Машенька. Я сейчас по делам… Потом еще позвоню, может быть…

Она отключила телефон, не ответив даже Ирине.

Какой смысл сидеть в машине и дышать бензином? От этого не умрешь. И вообще, дурацкие мысли про смерть нужно выкинуть из головы окончательно!

Дина толкнула дверцу и вышла из машины. Жаркое солнце опалило лицо. Хотелось пить и выпить, непонятно, чего больше.

Сашина сестра лежала в центре трансплантологии в отдельной палате. Дина видела, во сколько это обходилось Саше. Чуть не стало жаль его.

Центр был огромный, состоящий из нескольких зданий. Чисто, современно, дорого. Кого-то здесь ждет надежда, кого-то…

Краем глаза Дина увидела высокого мощного парня, вышедшего из дверей. Память немедленно одела его в танцевальный костюм… Она слышала, как Сашка пару раз звонил какому-то Жоре… Пришлось спуститься и спрятаться чуть ли не под елью в широких лапах, отдающих смолой и хвоей. Если бы она не спряталась, наткнулась бы на того, из-за кого сюда приехала — Саша вышел следом и со злостью захлопнул крышку сотового.

— Не отвечает?

— Нет. Второй день звоню. То трубку не берет, то вне зоны доступа, то еще что-нибудь.

Дина поняла, что речь идет о ней. Посмотреть — переживает, бедняга, на самом деле. Только хватит быть дурой и верить профессиональному жиголо!

— Влип ты, Гордеев, по самое не могу!

Саша огрызнулся, толкнул парня в плечо:

— Умеешь ты, Жора, вовремя сказать доброе слово!

— Чего ты на меня крысишься? Я-то при чем? Мне сообщили, что ее перевозят — я позвонил тебе, как договаривались. Я же не думал, что ты идиот. Сбежать и бросить жену в номере для новобрачных!..

Дина испуганно схватилась за ствол, когда Саша резко пережал собеседнику шею.

— Жора, я ведь могу запретить тебе приходить к Ваське! Лучше заткнись.

— Ладно… — прохрипел тот. — Учту совет будущего деверя…

Надо же! Семейный подряд — жиголо и стриптизер!.. Дина стала слушать дальше.

— Я что, по женщинам таскаюсь? — распалялся Саша. — Я отправляю больную сестру в Германию! Должна она понять!..

— Ты не мне, а ей должен был сказать это.

— Хотел… Ты когда-нибудь стоял рядом с Диной, видел ее глаза, когда она ненавидит или злится? А я стоял… Испугался, что она станет презирать Ваську — моя сестра этого не заслужила. Она добрый, хороший человечек. Ради нее я готов поменять местами небо и землю!..

И бросить жену в номере для новобрачных!..

— Ладно, пошли. Нам надо поскорее вернуться.

Саша позвонил еще раз, и Дина порадовалась, что отключила телефон. Вот было бы здорово, если бы он сейчас зазвонил!

Они ушли. Дина проводила их взглядом до ворот и быстро нырнула в прохладу больничного вестибюля. Услышанного вполне хватило бы, чтобы уйти. Но ей хотелось увидеть ту, из-за которой Саша «поменял местами небо и землю».

Она доехала до нужного этажа на лифте, вышла и остановилась. По спине пробегал холодок. Лишь бы ее не застал Саша — сейчас у нее нет сил говорить с ним, хотя и приехала сюда только для этого.

Дверь в палату была приоткрыта. Дина сначала заглянула в щель, убедилась, что там нет очередного Сашиного друга, и вошла. Сколько ни представляла себе Ваську, до истины добраться не удалось: на кровати сидела с книгой в руках очень худенькая светловолосая девушка. Видимо, из-за болезни она выглядела моложе своего возраста. Длинные тонкие пальчики листали страницы. На тумбочке рядом с кроватью стояли в вазе роскошные букеты роз, лежали на тарелке огромные красные яблоки и виноград. Все в палате было пропитано не болезнью и страхом, а любовью и заботой, чего так не хватало в жизни ей. Дина в нерешительности остановилась на пороге, качнулась назад, чтобы уйти, но девушка подняла голову и побледнела.

— Здравствуйте… — ее голос был слабым, похожим на шелест сухих листьев в ветреный день.

Дина поняла, что Василиса ее узнала.

— Вы — Дина, Сашина жена? — она судорожно мяла подол нелепого халата в цветочек. — Вы ищете Сашу, да? Я знаю… Вы злитесь, что он уехал и оставил вас? Саша не виноват, это из-за меня. Только вы не думайте, между нами ничего… То есть я не та, что вы подумали. Я — его сестра!

Что-то сказать бы, а слова как прилипли к языку. Нет, это не Васька не соперница, а она — Ваське! С таким существом с открытой душой и сердцем бороться невозможно.

— Вы не верите? Но я правда сестра…

В горле встал комок, который никак не хотел проскальзывать внутрь. Дина медленно пятилась к двери, а Васька смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Подождите, пожалуйста! — она принялась слезать с кровати, но ей мешала приклеенная пластырем игла капельницы. — Саша вас любит! Простите его!..

Василиса расплакалась, и Дина поняла, что не выдержит здесь больше и минуты. Она развернулась и столкнулась в дверях с Сашиным другом.

— Опа-на! — тот едва не уронил мороженое, которое принес для Василисы. — Я же сказал, что там стоит ваша машина, а Сашка не поверил, пошел проверять. Но он сейчас вернется.

— Кто сказал, что я хочу его видеть?

— Ну, я подумал… — Жора набрал воздуха в грудь и выпалил: — Да и вообще, дело выеденного яйца не стоит. Он не для себя, а вот для нее, для Васьки все делал. За что его казнить?

Как тут не рассмеяться? Дина едва сдержалась.

— Вы его адвокат?

— Чего? — Жора нервно оглянулся на дверь, но с пути не ушел. — Я вам ничего не сделал, чтобы вы меня оскорбляли. Я Сашкин друг, если хотите.

Дина пожала плечами:

— Мне все равно.

Она отодвинула его в сторону, и когда путь к бегству открылся, его закрыл собой запыхавшийся Саша. Дина перехватила взгляд воспаленных глаз — бессонная ночь далась тяжело и ему. Разве что переживал он не из-за нее, а из-за сестры.

Он вошел и закрыл за собой дверь.

— Привет. Хорошо, что ты здесь. Познакомься, это моя сестра — Васька… Василиса.

В палате повисла тишина. Спрятаться от взглядов трех пар глаз Дине было некуда, если только сбежать в коридор. Туда она и направилась, отстранив окаменевшего Сашу.

— Дина, пожалуйста, не уходите! — крикнула вслед Василиса. Ее голос долго звенел у Дины в ушах. — Саша вас очень любит!.. Сашка, что ты молчишь? Останови ее, она сейчас уйдет!.. Ты же ни в чем не виноват.

А Василиса Дине понравилась. Взглянув на нее еще раз, Дина вышла из палаты и услышала за спиной Жорин вздох облегчения:

— Вот женщина! Ничего не сказала, а как камнем придавила. Кранты тебе, Гордеев, это я точно говорю! Не простит.

— Заткнись, Жора!

Пока Саша объяснял тому, куда он может деть свои умозаключения, Дина позвонила своему заместителю.

— Лев Валерьянович, даю вам серьезное задание. Нет, не по работе, не по сделкам и не по клиентам… В центре трансплантологии лечится сестра моего мужа. Девочке нужна операция в Германии. Что-то там уже сделали, есть документы. Проследите, чтобы все прошло без проблем. Пробейте по своим каналам. Проверьте клинику, оплату сделайте полную вперед и сверх, если понадобится. Курировать это дело будете вы лично. Потом позвоните и отчитаетесь. Счет я открою…

Саша догнал ее у лифта и загородил ладонью кнопку вызова. Дотронуться до его пальцев она не посмела.

— Что ты хочешь?

— Дина, давай поговорим.

От него пахло туалетной водой, которую купила она сама. От знакомого запаха закружилась голова. Дина качнулась вперед, едва не уткнувшись в Сашино плечо. Хорошо, опомнилась в последнюю секунду.

Смотреть на родные до боли веснушки на широкоскулом лице и не прикоснуться к ним — это ли не пытка?

— Я давно хотел все рассказать.

— Еще двадцать четыре часа назад у тебя был шанс. Теперь в этом нет смысла: я узнала, услышала и увидела все, что хотела.

— Двадцать четыре часа назад ты не брала трубку! — напомнил он.

— Не брала, — согласилась Дина. — Смысла не было: мне нужно было видеть твои глаза.

— Я здесь.

А теперь у нее нет на это сил! Дина растерянно озиралась по сторонам. Как же выбраться отсюда?! Хоть на помощь зови! Как в ловушке — Саша, Василиса, бесконечный коридор, тяжесть на сердце и пустота в душе.

— Дина, пожалуйста, выслушай меня!

Как назло, лифт не ехал. Против нее играет сама судьба!

Дина усмехнулась с горечью:

— Знаешь, сколько раз я выслушивала покаянные речи, а потом меня предавали снова? Миллион! Миллион первого раза не будет.

Сашу затрясло от гнева:

— Я не предавал тебя!

— Правда? — голос сел до хрипа. — А как же твой план вылечить на мои деньги сестру и бросить меня?..

Ответил он не сразу.

— Тебе Надежда сказала? Тогда я ни о чем не думал. Я просто хотел вылечить Ваську — ты же видела ее!

В том-то и дело, что видела, и теперь их желания совпадали.

В подъехавшую кабину лифта загрузили каталку с больным. Дина поежилась, провожая взглядом лежащего на ней худого бледного мужчину с неестественно синими губами. Он смотрел в потолок. Казалось, ему все равно, жить или умереть.

Зачем она сюда пришла?..

Саша перехватил ее взгляд и спросил:

— Страшно? — он прижал Дину к стене плечом. — Знаешь, какой тебя охватывает ужас, если звонит телефон?.. А вдруг что-то случилось, пошло не так?.. Кроме Васьки, у меня больше никого на свете нет. Как я мог оставить ее одну без помощи?

Дина едва могла дышать — Саша прижал ее к стене слишком сильно, не замечая этого.

— Ты смотрела в глаза родному человеку, когда ему безумно больно, а ты не можешь ничем помочь?.. А что такое «лист ожидания», слышала? Не ожидания, а последней надежды. И каждый день с этого листа стирают фамилии тех, кто не дождался, у кого не хватило сил, денег, заботы родных, терпения! Удачи, в конце концов… Может быть, твоему близкому человеку повезет, и ему позвонят и скажут, что для вас есть трупная почка…

Дину затошнило. Она отвернулась, зажимая рот ладонью.

— Когда-то и я так же реагировал на эти слова, — усмехнулся Саша. — А потом стал ждать их как манны небесной! Если бы моя почка подошла, я бы отдал ее не задумываясь. Не получилось… Я уже запутался в медицинских терминах — титры, гематокрит, диализ, всякая фигня, без которой Васька не сможет прожить и нескольких дней! Не было у нас времени, чтобы ждать. Я поместил ее в коммерческое отделение — сказали, что так будет надежнее. Мне было все равно, откуда и как достать деньги. Если бы понадобилось, я переспал бы со всеми старухами Москвы и области!

Он выдохся и замолчал. Закрыл глаза от усталости и навалившегося опустошения — Дина была в таком же состоянии. Она видела, как выступают капельки пота на разгоряченной коже, как они собираются в более крупные капли и стекают по Сашиному лбу и вискам.

— Знаешь, — он говорил с закрытыми глазами, — я почти ни о чем не жалею. И вот это маленькое «почти» — ты.

Дина дернулась, когда горячая ладонь мягко легла на щеку, а губы коснулись ее губ. Саша смотрел в глубину ее глаз, как в его глаза хотела заглянуть она сама.

— Я не собирался влюбляться в тебя — наглую, самовлюбленную, бездушную особу, для которой человек — покупка, вещь, в которую ты вложила средства! Ничего не могу с собой поделать — люблю тебя безумно.

Хорошо, что сейчас она крепко прижата к стене — иначе просто упала бы на подломившихся ногах. Всего двадцать четыре часа — и все было бы иначе. И эти слова не прозвучали бы впустую.

— Да ты понятия не имеешь, что такое любовь, Саша!

Она нашла в себе силы оттолкнуть его. Хорошее они нашли место для объяснения — вокруг врачи, пациенты, идут операции, кто-то умирает… Впрочем, она тоже сейчас внутри как мертвая.

— В чем ты меня обвиняешь, в болезни сестры? — Дина смотрела ему в глаза. — Ты считаешь, что, если бы меня не было на свете, она не заболела бы?..

— Я этого не говорил! И вообще, ты опять ничего не поняла.

— Это ты ничего не понял! — бросила Дина в сердцах.

Дрожащие руки еле удерживали сумочку.

— Ты правда думаешь, я терпела твои выходки из-за того, что тебя некем было заменить?.. Думаешь, жалко потраченных денег?

— Ты сама так сказала.

— Мне плевать на них! Если твоя фамилия Гордеев, это не означает, что у других гордости нет! — отрезала она. — Как бы я призналась, что влюбилась в тебя с первого взгляда, когда ты толкнул меня в дверях и произнес дурацкое «Пардон муа»? Это не ты, а я не могла ничего с собой поделать — мне нужен был только ты! Мне делали предложение очень серьезные люди, а я влюбилась в пустышку, в жиголо, в стриптизера из семейного подряда!.. Дура!

Саша провел ладонью по лицу, стирая пот, намокли даже его волосы.

— Ты никогда не говорила мне об этом.

— Я говорила поступками, но ты в упор не хотел ничего видеть. Меня предупреждали, что ничем хорошим это не закончится — и Ирина, и твоя девушка. Она на самом деле тебя любит, иначе не пришла бы ко мне в тот день. И про твою сестру она мне тоже рассказала. Я ждала чего-то подобного, но что ты бросишь меня одну в номере для новобрачных…

— Я испугался, что Ваську перевезут, а я не успею ее увидеть!

— Это уже не важно. Ты убил во мне влюбленную женщину, Саша. Любовь — это когда ты не можешь дышать без любимого человека. Когда из Италии за ним чуть ли не пешком…

Пришла, называется… Дина осмотрелась вокруг. Что она тут делает столько времени? Ведь все давно решено. Все, что хотела, выяснила. Все, что могла сделать для Саши и его сестры, — сделала. Словно пожалев ее, подъехал лифт.

— Дина, не уходи. Ты нужна нам с Васькой!..

— Нет, Саша, тебе нужна не я… — она хотела сказать про деньги, но передумала. — Возвращайся в палату, тебя ждет сестра. Когда ее отправляют в Германию?

— Завтра утром.

— Ты полетишь?

Он замялся, потом нехотя покачал головой.

— Я не успел с визой да и…

— Я? — поняла Дина. — Ну, обо мне можешь забыть. Мешать не стану. Позвони по этому телефону… — она написала карточку и отдала ему. — Лев Валерьянович в курсе, он все сделает. Передавай привет Надежде. Вы с ней красивая пара.

— Привет передам. Вторую часть не понял. При чем здесь Надежда? Я тебя люблю и разводиться не собираюсь!

Дина зашла в кабину и прижалась лбом к холодной стене. Яркий свет резал глаза. Или это слезы? Невиданная роскошь!

— Где я тебя найду?

Она покачала головой.

— Я уезжаю, Саша.

— Куда? — нахмурился он.

— Не знаю! Куда-нибудь, где нет тебя.

— Это глупо!

— В последнее время все мои поступки отличаются неадекватностью. Поэтому я хочу уехать. Отдохну, может, стану прежней…

Она и сама не верила, что такое возможно.

Саша подошел к лифту, но в кабину не вошел. Наклонился и тронул ее за руку:

— Помнишь, ты однажды сказала, что я вернусь к тебе… Ты вернешься ко мне, Дина! А я буду ждать.

Двери лифта закрылись, отрезав ее от того, с кем оставались сердце и душа.

ГЛАВА 30

ЛУЧШИЕ ПРЕДАТЕЛИ

 Сделать закладку на этом месте книги

Самолет приземлился вовремя.

Ждать Ирину пришлось долго. Дина успела получить багаж, выпить кофе и прочитать пару статей о падении мировой экономики. Пока жила в Лондоне, ее это мало трогало.

Наконец показалась Ирина. Она неторопливо пробиралась через толпу, ожидая увидеть кого угодно, только не Дину. Даже не поверила глазам.

— Динка, ты?! Ты же сказала, что меня будет ждать посылка…

Дина усмехнулась, обнимая и целуя подругу, по которой сильно скучала.

— Я и есть посылка из Лондона! Ты не рада?

Ирина поправляла новую прическу и тараторила без умолку:

— Я рада, еще как рада. Но зачем надо было врать-то? Обидеть хотела? Не доверяешь?

— Не совсем врать… Обманывать! — отшутилась Дина, подхватывая сумку с вещами. — Кому же мне еще доверять?

Ира скептически посмотрела на ее багаж:

— И это все твои вещи?..

— Я вечером обратно. Дельце у меня тут важное. Заодно решила тебя проведать.

— Вот так… Проведать. Слушай, говорим с тобой, как чужие! Год не виделись, ничего же не изменилось! Ну, разве что, судя по тебе, их салоны красоты лучше наших.

Лукавила Ирина. Многое изменилось, и в первую очередь сама Дина. К счастью, в лучшую сторону — стала спокойнее, смиреннее перед завтрашним днем.

— Ну и как там Лондон, Биг-Бен?

— Все так же: Лондон стоит, королева правит, Биг-Бен тикает.

— Ты королеву видела?

— Так, мельком. Я же не из ее семьи! — пошутила Дина. — Был нужный человечек, он проводил меня на важный вечер, где решались государственные дела…

— Ой, все! — Ирина взмахнула рукой. — Дальше не надо, а то голова разболится. Значит, у тебя все в порядке?

— О чем я рассказываю тебе в каждом телефонном разговоре. Все даже лучше, чем рассчитывала. Бизнес катит как по маслу.

Заметив насмешливый Иркин взгляд, Дина стала смотреть по сторонам.

— Я не об этом спрашиваю.

— Ир, живу я делами, бизнесом, не скучаю, встречаюсь с очень интересными людьми. Ни на что другое у меня времени нет.

Что не раз радовало и выручало, когда хотелось выть одинокой волчицей.

— Выглядишь ты неплохо, — разглядывала ее Ирина. — Похудела, загорела… В лондонских туманах?

— Я не сижу постоянно в Лондоне. Все, хватит обо мне. Как вы тут, как ты, девчонки?

Они шли к парковке, на которой Ирина оставила машину.

— Ну как, каждая по-своему. Оля влюблена в очередной раз… Я тебе рассказывала.

— Она все еще с тем итальянцем? — хлопнула Дина в ладоши. — Да ну?

— Он называет ее «миа кара» и дарит каждый день букет роз! Представляешь, что с Олей творится?

— Снесло крышу? — предположила Дина и оказалась права. — А Лариска?

Ирина вздохнула:

— В глубоком трансе после того, как ее бросил твой Славочка… извини… Короче, Славка спер деньги с ее банковского счета и сгинул.

— Чтобы нарисоваться в Лондоне.

Ирина вытаращила на Дину глаза:

— Он был у тебя?

— Был. Нашел меня в отеле. Я, конечно, оторопела. Мы прогулялись по набережной, заглянули в музеи, отметили его появление в ресторане…

Дина намеренно сделала паузу — знала, что Ирка среагирует.

— А потом? — напряглась та.

— Потом Слава предложил вернуться ко мне. Или мне — к нему. И получил на оба предложения отказ. Больше я его не видела. Ну, с деньгами он нигде не пропадет.

— Уф… Я уж подумала, что ты его простила.

Это на самом деле было так — Дина больше не держала на Славу зла, а в чем-то была благодарна ему. Если бы он не изменил ей, она бы не выгнала его и не встретила Сашку. Так бы и жила, нелюбимая и без любви.

Они добрались до машины. Дина села рядом с Ирой, пристегнулась и потянулась.

— Так устала от перелета! Повалиться бы на кровать — и до утра без задних ног!..

— Одной?

— Так я привычная. Мне даже стало нравиться, что меня никто не обижает, не обманывает, не бросает и еще много-много разных «не».

Плохо, что привычка не согреет, не приласкает и в глаза ей не заглянешь, не расскажешь о том, как прошел день, не поделишься планами.

Ирина завела двигатель и тронула машину с места. Какое-то время они ехали молча, а потом Ирина сдалась.

— О Саше ничего узнать не хочешь?

— Нет.

Дина опустила стекло и высунула наружу ладонь, ловя в нее пролетающий ветер.

— Правильно, она уехала гулять по Вестминстерскому дворцу, а я здесь отдувалась одна. Твой Сашенька мне мозги проел.

— Он не мой.

— Твой-твой! Вы даже не развелись.

Это было смешно. Дина несколько раз отправляла адвоката с бумагами о разводе, но Саша каждый раз находил удобоваримую причину не подписывать их. Он и на суде, куда Дина не поехала, заявил, что не даст развода по причине «неземной любви». Судья долго смеялась, а потом дала ему еще несколько месяцев для сражения за брак.

— Вообще-то Сашка молодец. Закончил экстерном университет.

Ирина рассказывала то, что Дина знала и без нее.

— Что ты молчишь?

— Что ты хочешь услышать?

— Ты его по-прежнему любишь?

— Это мое личное дело! У него есть кого любить…

Машина вильнула влево, едва не подрезав соседнюю машину.

— Ты о стриптизерше, что ли?

Дина закрыла глаза и приложила ладонь ко лбу:

— Ир, смени тему. Я знаю все, что нужно. Эта девочка любит его.

— Только он ее — нет!

— Ты откуда знаешь? — Дина повернулась в Ирину сторону. — Не любил бы, не водил бы всюду за собой.

— Она сама таскается за ним, а Сашка ее жалеет. И можешь не спрашивать, да он мне сам говорил, когда я однажды встретила их в ресторане…

— Мне безразлично! — соврала Дина. — Пусть хоть на Останкинскую башню волочет ее! Деньги у него есть. Счета я не контролирую.

Неважно она соврала, раз Ирка насмешливо похлопала ее по колену.

— Не ревнуй! Нет там у них ничего. Если и было, то прошло. Саша за этот год очень переменился, повзрослел. Сейчас он не стал бы врать из-за ерунды.

Хороша ерунда — ноги от ушей!..

— Как ты его защищаешь! — не выдержала и вспылила Дина, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Ревновать не стану. Я исправляюсь! Расстояние помогает, знаешь ли. Отвези меня куда-нибудь пообедать, а потом поедем в больницу, — увидев побледневшие губы Ирины, Дина уточнила: — Не беспокойся, я здорова. Мы едем к Сашиной сестре. Она курс реабилитации сейчас проходит. У меня для нее есть маленький подарок на свадьбу. Как-никак она моя родственница…

— Ради этого ты приехала в Москву? — Ирина бросила на нее быстрый взгляд.

Дина хмуро кивнула. Не хотелось лезть в глубинные причины ее приезда. Сейчас она просто собиралась отдать Василисе подарок.

— Динка, скажи, я тебя когда-нибудь просила сделать что-то для меня? Могу я попросить?

— Давай, я сегодня добрая!

Лучше бы она этого не говорила!

— Позвони Саше. Впервые в жизни я говорю тебе такие слова!

— Помнится, Славке ты тоже как-то просила позвонить.

Ирина отмахнулась:

— Там было другое. Я боялась, что ты впадешь в депрессию. Здесь я просто настаиваю: позвони! Он любит тебя, а ты — его! Что вы как дети прячетесь по углам? Хоть в пустыне, хоть во льдах от самой себя не убежишь. Я больше чем уверена, что сейчас у тебя в мыслях только он!

Действительно как дети! Только дети могут обидеть друг друга жестоко, до настоящих слез.

— Хочешь, я сама позвоню, скажу, что ты в Москве — он примчится…

— Нет! Останови, я куплю себе воды.

Ирина притормозила около киоска. Дина вышла из машины, расправила затекшие плечи и поясницу. В киоске она купила бутылку газированной воды с лимоном, открыла ее и жадно выпила. Разговор о Саше будоражил кровь, гнал ее по жилам быстрее. Если бы Ирка знала, сколько тратится сил, чтобы оставаться спокойной и равнодушной!

Она вернулась в машину и заметила, как Ирина толкнула ногой сумочку под кресло.

— Ир, я тебя прошу: не надо!

— Что «не надо»?

— Делать из меня дуру. Еще раз увижу телефон в твоих руках — сяду в другую машину. Отвези меня в больницу.

Ирина виновато выворачивала руль.

— Ты же хотела пообедать…

— Времени нет.

До центра они добирались медленнее, чем Дина планировала — Москва стояла в пробках, от которых Дина уже отвыкла. Она нервничала, то и дело выглядывала из открытого окна и заставляла Ирину нырять в каждый просвет между машинами.

— Я тебе не Шумахер!

— А мне кажется, ты специально тянешь время! — Дина взглянула на Ирину, чтобы проверить догадку.

— В чем ты еще меня обвинишь? Может, и пробку я организовала?

Включив кондиционер, Дина направила на себя струю прохладного воздуха. Чего она разнервничалась? По всем прикидкам, Саши в больнице быть не должно.

Наконец они заехали на стоянку возле центра. Ирина собиралась остаться в машине, но Дина потащила ее с собой.

— Что мне там делать? Я не знаю эту девочку…

— Ничего, подождешь меня в холле. Кстати, отдай сотовый.

— Зачем? — Ирина вцепилась в сумочку.

— Чтобы не гадила за моей спиной! Давай…

Дина протянула ладонь и убрала ее, когда Ирка положила на нее телефон.

— Ничуть ты не изменилась!

Внизу Дина получила пропуск, оставила Ирину на попечение охранника и поднялась на лифте на нужный этаж. Она думала, что больше никогда не придет сюда… Но прошел год, и она снова здесь.

Василиса лежала в коммерческом отделении, проходила реабилитацию после операции. Дина знала, что операция прошла успешно. Девочка поправлялась — Лев Валерьянович докладывал новости постоянно.

Возле палаты Дина оглянулась: ни Сашки, ни его друга — теперь мужа Василисы — поблизости не было. Облегченно выдохнув, она толкнула дверь.

В палате было светло и солнечно. Василиса, поджав ноги, сидела на кровати и читала книгу. Теперь выглядела она намного лучше: пропала бледность, появился румянец на щеках и даже руки и ноги больше не казались смертельно хрупкими.

— Привет.

Василиса вскинула голову и сдавленно ойкнула:

— Ой, здравствуйте…

Она смешалась, и Дина поняла, что Василиса не знает, как к ней обращаться.

— Можешь называть меня по имени.

— Спасибо, — пролепетала она. — Здравствуйте, Дина.

— Ты не волнуйся, я ненадолго… Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо. Это все благодаря вам. Вы очень помогли мне и Саше.

Василисины щеки покраснели от смущения. Дина тоже чувствовала себя не в своей тарелке и нервно сжимала сумочку.

— Да я почти ничего не сделала. Ты ведь вышла замуж?

Бедная девушка залилась краской до корней волос и прикрыла рот ладошкой:

— Да… Два месяца назад. Это Жора, вы его видели.

— Я знаю. Вот… Это тебе, вам с мужем.

Дина отдала Василисе папку с документами.

— Что это?

— Считай, свадебный подарок. Ты же мне родственница!

— Можно?..

— Конечно. Вдруг не понравится?

Дина не сомневалась, что понравится. Как только Василиса прочитала и поняла, о чем речь, тут же взвизгнула от счастья.

— Вы выкупили бар и дарите его нам?! Жора сойдет с ума от радости. Он давно мечтал о своем бизнесе, только у нас с деньгами не очень, а у Саши он брать не хочет.

Василиса вдруг стала серьезной и отложила папку в сторону.

— Дина, Саша знает, что вы приехали?

— Нет и не надо, чтобы он узнал.

— Почему? Вы его так и не простили? Саша не хотел сделать вам больно, он вас очень любит — я знаю. Это все из-за меня.

У Василисы мгновенно покраснел кончик носика, который она то и дело терла бумажным платком.

— Он самый лучший брат на свете!

Дина была готова подписаться под каждым словом!

— Вы его любите хотя бы немножко?

Взгляд девочки пробирал до глубины души и чем-то напоминал взгляд Саши. Осталось либо удивляться, либо завидовать тому, как эти двое любят и держатся друг друга.

— Никогда бы не подумала, что буду говорить об этом с тобой, — покачала Дина головой. — Ты е


убрать рекламу


ще многого не понимаешь…

— Так говорят те, кто ничего не может объяснить!

За упрямство эта девочка заслужила объяснения. Дина присела на стул.

— Мы с твоим братом очень разные люди. Я старше Саши…

— Всего на несколько лет! — возразила Василиса.

— Которые могут превратиться в пропасть, — договорила Дина. — У нас разные ощущения, интересы и увлечения. Саша не хочет жить в том мире, где живу я, а в свой он меня не пускает. Мы просто не подходим друг другу. Я должна была понять это сразу, но понадеялась, что изменю его.

Получалось, что объясняла она это не только Василисе, но и себе, чтобы наконец решиться на последний шаг и оставить Сашу окончательно.

— Но вы не дали ему времени привыкнуть к вам!

И в этом Василиса была права.

— Я поняла, что рядом с Сашей есть человек, который подходит ему больше.

Василиса замотала головой:

— У Саши, кроме вас, никого нет! Если вы говорите о Наде, то они только друзья! Он бросил ее, когда встретил вас.

— Может, он тебе ничего не рассказывал?

Девочка обиженно фыркнула:

— У брата от меня секретов нет. Если бы он любил другую женщину, не ждал бы вас! Я была рядом и все видела сама. Первые два месяца он вообще не спал. Я проснусь, а он стоит у окна и молчит. Потом с телефоном расстаться ни на минуту не мог — боялся пропустить ваш звонок. Скупал журналы и зависал в интернете — искал информацию о вас. Думаете, все это было ложью? Сашка не такой! Он даже поехать в Лондон собирался, а потом решил, что вы уедете туда, где он о вас вообще ничего не услышит. Он ждет вас и любит, честное слово!

Она так устала думать за всех одна!

— У твоего брата все будет хорошо. Он сильный.

— Без вас — нет! Позвоните ему, пожалуйста! — Василиса протянула на ладошке сотовый телефон. — Если вы его любите, все остальное не имеет значения. Разве не так?..

Девчонка, едва познавшая жизнь, смогла ответить сразу на все вопросы!

— Мне пора, — Дина встала. — Я бы хотела, чтобы у меня была такая сестра, как ты.

Василиса схватила ее руку и крепко сжала.

— Дина, не бросайте моего брата. Ему без вас очень плохо! Вы только подождите его, он скоро придет.

Этого-то как раз и не нужно! Дина заторопилась, вытаскивая руку из Василисиных ладошек.

— У меня самолет. До свидания, Василиса, выздоравливай. Извини, что расстроила тебя своим приходом. Пока!..

Она подмигнула заплаканной Ваське и вышла из палаты. Закрыла дверь и тут же услышала ее голос:

— Жора. Саша не с тобой? А где он? Найди его, дозвонись немедленно! Знаешь, кто только что приходил ко мне?.. Да, ты же у меня понятливый! Я тебя люблю. Скажи, чтобы он сразу ехал в аэропорт.

Дослушивать Дина не стала, тихонько хмыкнула: вокруг нее одни предатели! Лучшие предатели на свете!

Ирина ждала ее, нервно прохаживалась в холле от пальмы до стола охранника, скучающего за чтением газет.

— Все, пошли.

Дина отдала халат и вышла на улицу. Не сказать, что на душе было легко. А ведь думала, что станет легче, если сделает для Васьки что-то доброе.

— Как девочка? — спросила Ирина.

— Нормально. Обрадовалась подарку… Я выкупила бар и подарила им с мужем.

— Правда? Тот самый, где мы отдыхали? Вот это номер! Скрытная ты стала, Динка! Ничего не сказала.

Какой же еще быть, если каждый норовит предать?

— Поехали в аэропорт. Подожду там. И не начинай, Ира! — попросила она, видя, как подруга вильнула в сторону от стоянки машин. — Неужели ты не видишь, что мне и так тяжело? Не делай мне хуже. Или ты уже сделала?..

Ирина хмыкнула под Дининым прямым взглядом и поспешила к машине.

— Ничего я не сделала! Садись уже, поехали… Черт…

Начинается!.. Дина вздохнула и полезла из машины следом за Ириной.

— Колесо спустило, — Ирина присела перед спущенным задним колесом и ковырнула его ногтем.

Дина уперла руки в бока:

— Чем протыкала, пилочкой для ногтей?

— Я ничего не де-ла-ла! — повторила Ирина по слогам, только Дина ей не поверила. — Это знак свыше!

— Открой багажник, я заберу сумку.

— Зачем?

Дина махнула в сторону дороги:

— Другую машину пойду искать! А ты меняй свое колесо.

Подхватив сумку, Дина направилась к воротам, а Ирина побежала следом.

— Подожди, я с тобой! Что я буду торчать тут одна? Потом за машиной заеду.

— Тогда давай быстрее!

Пришлось ждать, пока Ирка ходила к машине за сумочкой и возвращалась, теряя все на ходу.

ГЛАВА 31

НЕ МОГУ ДЫШАТЬ БЕЗ ТЕБЯ

 Сделать закладку на этом месте книги

С грехом пополам доехали до аэропорта. Спутница совсем скисла: то Ирине было жарко и хотелось пить, то болела голова и нужно было найти аптечный киоск, то подворачивалась нога и хрустел каблук.

— Ирка, ты талантливая актриса! — восхищалась Дина. — У тебя получилось задержать меня на сорок минут! На рейс уже открыли регистрацию. Мне пора.

Ирина схватила ее за руки:

— Ну что мне сделать, бомбу на самолет подложить, чтобы ты осталась? Подожди еще полчаса…

Дина покачала головой.

— Двадцать минут! — не сдавалась Ирина. — Десять… Ради меня. Иначе я обижусь на всю жизнь! Однажды ты все равно вернешься, а я тебя встречать не приду!

И она тут же надула щеки и обиженно засопела.

— Ир, это называется шантаж.

— Плевать, как это называется! Я у тебя прошу десять минут, а ты упрямишься, как стадо ослов. Что тебе стоит?..

Это стоит разрушенного душевного спокойствия!

— Хорошо, десять минут — и ни секундой больше. Я засекла время. Когда ты успела позвонить?

— Не важно. Все равно я его не нашла…

Вот и славно! Дина бросила сумку на пол, села в кресло. Кого она хочет обмануть? Не из-за Ирины она торчит тут. И десять минут не из-за нее.

Взгляд точно приклеился к табло, где менялись цифры. Десять минут, за которые можно умереть десять тысяч раз!

Ирина нервно вглядывалась в лица людей и отчаянно тыкала кнопки сотового. Дина отвернулась, чтобы не видеть этого. Она целый год набиралась сил на эти десять минут.

На табло сменились цифры. Дина встала и взяла сумку.

— Ирка, прости, больше не могу… Как приеду, позвоню тебе.

Та развела руками:

— Ладно, чего уж там. В другой раз точно получится. Ты ведь еще приедешь?

Куда она денется? Дина приготовила документы и билет. Шагнула к стойке регистрации, но споткнулась о чьи-то вещи и упала. Ее подхватили и поставили на ноги крепкие мужские руки.

— Спасибо…

Остальные слова застряли в горле. Саша!.. Что же она за дура — свалиться ему под ноги!

Дина вглядывалась в знакомое и одновременно чужое лицо. Ирина была права: он сильно изменился. Встретила бы на улице — могла бы пройти мимо. И дело было не в другой прическе, не в отросших усах и бороде. Глаза… они стали другими. Словно между расставанием и новой встречей прошло лет десять.

— Привет, родная…

Он обнял ее и прижался к ее щеке.

— Что так долго? — спросила Ирина. — Ты бы себе мигалку, что ли, завел — я ее еле удержала. Испортила собственную машину!.. Ты мне должна колесо!

— Предательница! — обронила Дина. — Ничего я тебе не должна! Это ты мне должна…

— Так я же отдала — вот! — Ирина ткнула неподвижного Сашу в бок. — Ты мне потом еще спасибо скажешь!

Дина не знала, случится это когда-нибудь или нет, но за эти минуты не жалко было отдать остаток жизни!

— Так вы летите? — окликнула ее девушка от стойки регистрации.

— Да.

— Нет!

Они ответили с Сашей одновременно.

Саша прижал ее крепко к себе и выдохнул в ухо:

— Неужели ты думаешь, что тебя отпущу? Я ждал этого дня целый год!

Снова оказаться в его руках — вернуться к себе домой после года скитания черт знает где. Дина закрыла глаза, впитывая без остатка новый мужской запах. Внутри засосало, заныло под ложечкой — за год она стала ощущать его острее.

— Ты повзрослел…

— Лет на десять! — согласился он, трогая большим пальцем ее скулы и кончики губ. — Поехали домой.

— Нет, Саша.

— Почему? Ты меня все еще не простила? Я обещаю, что теперь все будет иначе! Я люблю тебя!..

Дина уворачивалась от поцелуев, но Саша не обращал внимания ни на ее протесты, ни на то, что на них смотрит целая толпа.

— Саша, хватит! У меня лицо горит…

— Поехали домой, я не могу без тебя! — он тянул ее к выходу. — Ты сказала, что, когда любишь, не можешь дышать без любимого человека. Теперь я знаю, что это такое.

Не сдержавшись, Дина запустила пальцы в его волосы и досадливо выдохнула:

— Эдику руки оборвать надо — просила не стричь тебя коротко.

— Они не хотят расти без тебя.

— А борода и усы растут?

Саша держал ее по-прежнему. Дина хотела бы забрать с собой каждое прикосновение к нему. Это как напиться родниковой воды в жаркий день!

— Не держи меня, не дави. Я не готова вернуться. Сейчас мне хорошо одной. Без тебя.

— Без меня?..

Саша медленно разжал пальцы и так же медленно передал ее сумку. Ждать, пока она пройдет в зеленую зону, он не стал. Дина оглянулась, но застала только Ирину. Пожалуй, так лучше, долгое прощание — лишние слезы. В другой раз, когда Дина обернулась, не было уже и Ирины. Наверное, они все считали ее дурой. Она и сама так думала.

Дина замедлила шаг, постояла посередине коридора и повернула назад.

Увидев ее в подъезде, Ванька расплылся в широченной улыбке.

— Дина Васильевна! Вы вернулись? Вот здорово!

Она устало втащила сумку на лестницу и поставила у ног.

— Вань, ты забыл дорожку раскатать и каравай с солью преподнести!

— Да если бы я знал, Дина Васильевна!..

И раскатал бы, и испек бы тоже. Дина хотела взять сумку, но консьерж перехватил ручки.

— Что вы, я донесу! Вы устали.

Еще как! На дворе ночь. Ее два часа чуть ли не допрашивали, почему она решила не лететь в Лондон. Вот передумала и все! Изменились семейные обстоятельства! Сейчас Дина и не вспомнила бы, что плела начальнику службы безопасности. В конце концов сделала звонок важным людям, после этого проблемы исчезли.

Перед дверью квартиры она остановилась. Странно, но открыть замок оказалось нелегко. Дина поворачивала ключ и нервничала. Свет в окнах не горел, значит, Саша сюда не поехал. У нее есть время побыть в одиночестве, пока он не найдет ее.

Открыв дверь, Дина шагнула в пустоту и темноту квартиры, нащупала выключатель, но нажать не успела. Вспыхнул огонек зажигалки, осветив сидящего на полу Сашу.

— Что ты делаешь в темноте? — Дина невольно шагнула к нему.

— Жду тебя. Я знал, что ты никуда не полетишь. По глазам понял.

— Понятливый…

Огонек погас, вспыхнул вновь. Дина не хотела, чтобы он пропадал. Лишь бы видеть Сашины глаза — без них она сама как слепая!

Саша и не думал вставать — он ждал. Дина скинула туфли, медленно опустилась на колени и потянулась к нему. На кой черт сдалась ее гордость без него, без любви и счастья?! Она успокоилась, оказавшись в его руках. Вернее, одной рукой он обнимал ее, гладил спину, а второй продолжал держать зажигалку. Дине хватало этого пятна света, чтобы видеть его глаза. Говорить сейчас она не могла — за нее это делали руки и губы. Она даже не целовала Сашу, а только прижималась губами ко всему, до чего могла дотянуться.

Так их и застал Ванька. Он оторопело застыл в коридоре, потом опустил сумку и насмешливо возмутился:

— Эх, Дина Васильевна… я к вам, можно сказать, со всей душой, а вы опять с этим…

— Иди, Ваня отсюда, спасибо за помощь.

Консьерж ушел, со смешком прикрыв за собой дверь.

— С возвращением, любимая!

Впервые за вечер Саша поцеловал ее сам. Дина накрыла ладонью пламя зажигалки и отбросила ее в сторону.


* * *

На открытие бара после ремонта народу собралось много. Культурная программа обещала развлечения на любой вкус.

Хозяин бара — Жора — безумно волновался. В этой роли он выступал впервые. Тревожился он и потому, что Васька настояла на своем присутствии, а с ее последним месяцем беременности лучше вообще было сидеть дома на попечении Веры Георгиевны. Но ее не отговорил даже Саша.

— Я пойду! — твердила она. — Дина идет, и я пойду!

— Жена без меня вообще никуда не ходит! — усмехнулся Саша. — А я — без нее. Мы одно целое.

— Вот и мы с Жорой тянемся за вами, — важно провозгласила Васька и поднялась на ноги не без помощи сильной руки мужа. — Уф… Тяжеловато сегодня. Но Дина может, значит, и я могу.

Саша почти разозлился:

— Понимаю, она твоя героиня! Хочешь, я позову ее, и она тебе скажет, идти или нет?

Застегивая сережки, в дверях появилась Дина.

— Саш, помоги… О чем ругаетесь?

Саша помог ей вдеть серьги и чмокнул в затылок:

— Жора запрещает Ваське идти в бар.

Дина повернулась к той и кивнула:

— Я бы тоже побереглась.

— Но ты же идешь! — возразила Васька, складывая руки на животе.

Саша перевел взгляд на ноги Дины и ругнулся:

— Ты зачем каблуки надела? Врач же запретил! Я не хочу рисковать твоей третьей беременностью. Забыла, что пережила?

Дина отмахнулась:

— Саш, какое рисковать? Все позади. Через неделю родится твой сын…

На появление которого они потеряли всякую надежду. Две неудачные беременности Дину измотали и вогнали в глубокую депрессию. Саша долго уговаривал ее взять приемного ребенка. Дина отказывалась наотрез. Он возил ее по детским домам в надежде, что однажды какой-нибудь малыш тронет ее сердце. Дина тоже внесла предложение, чтобы он заимел ребенка от другой женщины.

— Честное слово, я буду любить его, как родного! — обещала Дина оторопевшему Саше.

— И как ты себе это представляешь? Я и… кто?

— Мне все равно!

— А мне — нет! Я тебе не племенной жеребец!..

И он обиделся на пару дней.

Саша боялся, что Дина настоит на своем, она умела это делать. Спас его случай. Они с Жорой развозили подарки по детским домам на Новый год, когда в один из них служба опеки привезла трехлетнего мальчишку — сироту. Уйти от него Саша не смог, забрал в тот же день и привез Дине.

— Вот, это Сан Саныч. Наш сын.

Дина присела перед светловолосым вихрастым мальчиком и улыбнулась:

— Привет, — Саше достался подозрительный взгляд: — Ты уверен, что он тебе не родной? Как две капли похож.

Он подумал о том же самом. Видимо, так захотел кто-то свыше. К Сашке-маленькому они привязались всей душой.

А через месяц Дина забеременела…

— Переодень туфли! — опомнился он.

— И не подумаю! Как я в таком платье пойду без каблуков?

Дина взмахнула подолом роскошного длинного платья цвета слоновой кости, перехваченного под грудью золотым ремешком.

— Какие проблемы — переодень платье! — отрезал Саша, и Дина со вздохом пошла переодеваться.

Перед уходом они зашли поцеловать спящего сынишку. Саша погладил маленький кулачок, который малыш тут же потянул в рот. Он и не представлял, как можно прикипеть сердцем к ребенку. Скорее бы уж второй родился! Он будет любить их одинаково сильно.

Еще сильнее он любит Дину — невозможную, невероятную, упрямую и несносную… До последнего вздоха!

— Может, тебе все же дома остаться?

— Я же переодела туфли! — Дина накрыла малыша одеялом и взяла Сашу за руку. — Ничего не случится. Вера Георгиевна присмотрит за ним. Этот вечер я не могу пропустить — надо поддержать Жору, да и ты мне кое-что обещал.

Саша кхекнул.

— Я был пьян — отмечал твою беременность! В тот день я мог пообещать тебе что угодно!

— Ты обещал мне это еще раньше.

— Когда? — наморщил он лоб.

— Забыл? — Дина стукнула его по затылку. — Почему мужчины всегда забывают то, что обещают? В день свадьбы ты обещал… На ухо шептал. Надеялся, забуду? Дудки!

Саша притянул ее к себе и поцеловал.

— Скажи честно, ты счастлива со мной?

— Ты украл мой вопрос!

Ответ у них тоже был общий, как и поцелуи, наполненные любовью и нежностью.

— Надо идти… — Саша вздохнул. — Жорка весь на иголках. Жора Гром — хозяин бара! Кто бы мог подумать?

— Ох, повеселимся мы сегодня с Василисой!

Саша упрямо мотнул головой:

— Я не буду раздеваться!

— Увидим!

К бару они подъехали в самый разгар событий. Жора усадил их за столик, а сам побежал руководить праздником.

— Жорочка, любимый, не волнуйся, у тебя все получится! — махала вслед Василиса. — Саш, помоги ему.

Саша лениво отмахнулся:

— Я лучше с женой посижу. Ей тоже нужно мое внимание. Смотрите, пополнение прибыло.

Он кивнул на идущих к столику Ирину и Ларису. Позади шла Оля со своим Франческо. Они то и дело останавливались, чтобы поцеловаться.

— Влюбленные придурки! — констатировала Лариска, которая пока не нашла новую жертву для любви.

— Отстань от них! — толкнула ее Ирина. — Привет родителям!

Она расцеловала по очереди Дину, Сашу и Василису.

— Слушайте, а мне здесь уже нравится. Вы с Жоркой молодцы — уютно, красиво. Чувствую, Дина дала волю вашему воображению и кошельку…

— Это ты еще программу не видела, — усмехнулась Дина. — Нас ждет сюрприз.

Но и без сюрприза все вышло отлично. Публика принимала танцоров и певцов на ура, громко хлопала и требовала выхода на бис. Даже Лариска забыла про плохое настроение и сладострастно поглядывала в сторону парня из балета.

Саша наклонился к ее уху и хмыкнул:

— Ларочка, не трать время.

Она возмущенно всплеснула руками:

— Что, и этот тоже?.. А нормальные мужики у вас есть?!

— Сколько угодно.

Лариса еще раз обернулась к гибкому блондинчику и вздохнула:

— А мне этот нравится. Могу же я попробовать. Вдруг он просто не встречал на своем пути настоящую женщину?.. Познакомишь?

— Мое дело предупредить.

В зале зажегся свет. Под аплодисменты на сцену пробрался Жора. Он так сильно волновался, что едва не потерял голос.

— Всем нашим гостям спасибо! Этот бар для меня не просто бар… это моя душа. Спасибо тем, кто помогал мне делать его лучше: моей лапушке-жене… Люблю тебя, Васенька!

— Жорочка, я тоже!

Василиса тут же расчувствовалась, и Саша протянул ей коробку с бумажными платками.

— Другу моему самому лучшему — Саньке!.. Ты — удача на моем пути. Главному спонсору — Диночка, спасибо! Да не оскудеет твоя дающая рука! Постановщику танцев нашей группы — Франческо Пирелли и его супруге Олечке! Танцы у нас супер.

Саша протянул следующую коробку платков рыдающей от счастья Ольге.

— Миа кара, не плачь, я тебя любить мольто! — Франческо гладил Ольгу по плечу, а та что-то отвечала ему на итальянском.

— Тебе не надо? — Саша протянул очередную припасенную коробку Дине, но она со смехом отказалась.

— Ну тебя, Гордеев! Уж и поплакать нельзя. Мы же слабые, только вам об этом знать не обязательно.

Жора продолжил речь.

— Вы знаете, что я давно не танцую, но сегодня такой день… да и жене обещал. Короче, вас ждет приватный танец Жоры Грома. Вспомним былые дни.

Публика разразилась радостным свистом. Жора вскинул руки:

— Это еще не все. Один на Голгофу я не пойду. Эй, Санька, тащи сюда драгоценные телеса, разомнемся немного.

Саша перевел взгляд на Дину. Она со смехом кивнула на сцену:

— Давай, поддержи Жору. Ты обещал.

Васька и все остальные за столом захлопали и принялись скандировать:

— Саша! Саша!

— Дина, это ведь потом на ютубе выложат! — предупредил он.

— Не волнуйся, я обязательно скачаю! Будет что детям показать.

— Ну, если так хочешь…

— Хочу! Я тебя всегда хочу…

Выдохнув, Саша встал и направился к Жоре. Свет погас, осветилась только сцена. Когда-то он танцевал на ней для женщины, которую видел по телевизору. Теперь он будет танцевать для самой любимой женщины на свете, без которой не может дышать.




Алёна Судакова 

Любой каприз


Дина Торопцова — состоятельная женщина. В ее жизни есть все, кроме любви и семейного очага. После очередного разочарования ей попадается на глаза буклет эскорт-услуг «Любой каприз за ваши деньги». После долгих размышлений Дина решает — пусть все будет хотя бы честно. Муж за деньги? Почему бы и нет — это ведь совсем не то, что содержать альфонса. В любом случае это авантюра, но героиню она не пугает. Чем все может закончиться?


16+

ISBN 978-985-549-796-8

По вопросам реализации обращаться в «ИНТЕРПРЕССЕРВИС».

Тел. в Минске: (10375-17)-387-05-51, 387-05-55.

Тел. в Москве: (495)-233-91-88.

E-mail: [email protected]

https://www.interpres.ru

интернет-магазин OZ.by

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


убрать рекламу








На главную » Судакова Алена » Любой каприз.