Джонсон Джордж Клейтон. Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Джонсон Джордж Клейтон » Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире.





Читать онлайн Логан : Бегство Логана; Мир Логана; Логан в параллельном мире. Джонсон Джордж Клейтон.

Уильям Ф. Нолан, Джордж К. Джонсон

Бегство Логана

Мир Логана

Логан в параллельном мире

 Сделать закладку на этом месте книги

Уильям Ф. Нолан Джордж Клейтон Джонсон

Бегство Логана

 Сделать закладку на этом месте книги

Предисловие

Спустя много лет после первого просмотра фильма «Бегство Логана» я по-прежнему отчетливо помню картину, когда кричащий от ужаса доктор оказался на своем же операционном столе, и лазеры разрезали его буквально на части. Конечно, я был слишком мал, чтобы смотреть такие фильмы. Но все же это оказалось весьма вовремя. Мой незрелый ум пытался разобраться в прекрасном, иногда пугающем, мире, в котором любого старше тридцати лет подвергали казни. Со страхом я наблюдал за приключениями юных героев, сравнивая их со своим жизненным опытом. Идеальная ситуация.

Первый раз я смотрел «Бегство Логана» в одну из летних ночей в середине 1980-х годов вместе с отцом, мы сидели в гостиной с деревянными панелями в Оклахоме, шумел потолочный вентилятор. Спрятавшись за спину отца и обняв его за шею, я время от времени выглядывал из-за его плеча и становился свидетелем чудес, происходивших на экране: вот языки зеленого пламени разрывают стены во время дикой перестрелки в месте, похожем на торговый центр; вот люди в халатах взлетают в воздух, размахивая руками, только для того, чтобы взорваться возле потолка, как москиты в электромухобойке; вот невероятно блестящий робот атакует обнаженных людей в ледяной пещере; а вот и эпический кулачный бой разворачивается в усеянном плющами Вашингтоне, населенном в основном безразличными кошками.

Вспоминая фильм сейчас, будучи взрослым, я понимаю, что объединить такие разные сцены в один сюжет невозможно. Как могут сочетаться гиперфутуристические города, затопленные подводные лаборатории, беспризорники, бродящие по заброшенным тоннелям, ледяные пещеры и руины знакомого нам мира? Однако они легко уживаются в романе, который вы сейчас держите в руках.

Прочитав первые пять страниц, читатель понимает, что эта история – нечто вроде ракеты, мчащейся на бешеной скорости к развязке и без нужды сносящей на своем пути невероятные сюжеты, персонажей и идеи. Сюжет динамичен, персонажи не испытывают ни ностальгии, ни сожаления, потому что слишком молоды, у них нет прошлого, о котором они могли бы рефлексировать. Возможно, в старости они задумаются о своей жизни, если им посчастливится дожить до нее.

Сюжет «Бегства Логана» так же скоротечен, как и молодость. Логан пускается в бегство, чтобы выжить, но так же, как и каждый из нас в юные годы, пытается казаться взрослее. В нормальном обществе каждое новое поколение оставляет свой след. В этой антиутопии беззаботные годы детства стали конечной целью, а не первым шагом на долгом пути к формированию личности. Население планеты насильственно убивают до того, как оно может повзрослеть, достигнув уровня развития, который позволил бы ему разрушить искусственно созданный статус-кво.

Гениальность этого произведения в том, что оно противоречит общепринятому сценарию развития событий – восстание людей против машин. Здесь молодые люди восстают против общества, которое охотно подчинилось системе, получив взамен жизнь, хоть быстротечную, но полную удовольствий. Перед нами вероломная антиутопия, когда дети вынуждены платить за ошибки предыдущих поколений, то есть, по сути, за ошибки взрослых (которые, по правде говоря, должны были быть умнее). Настоящие враги – это не песочные люди, которые охотятся за беглецами, а несколько поколений взрослых, которые построили больное общество, неспособное взрастить новые поколения. Восстание молодежи – универсальная борьба вне временных рамок, именно этим объясняется актуальность романа во все времена.

В современной научной фантастике много историй, которые затрагивают темы из «Бегства Логана». Весь жанр невероятно популярной сегодня антиутопической научной фантастики, похоже, построен на принципе служения. Начиная с романа «Дающий» и заканчивая трилогиями «Дивергент» и «Голодные игры», мы регулярно видим, как подростки ведут борьбу за то, чтобы сбежать или разрушить варварские социальные системы. Эти истории зачастую предназначены для молодежи, так как описывают и даже гиперболизируют подростковую борьбу, однако их популярность доказывает, что взрослым также не чужда эта тема.

В «Бегстве Логана» молодежь отвергает роботизированную искусственную утопию. Автор пророчески изобразил жизнь современного общества, контролируемую роботами, при этом надо учесть, что роман был опубликован в 1967 году. Герои книги полностью зависят от технологий, химических веществ и искусственного интеллекта, именуемого «Мыслитель». Новорожденных забирают у родителей, чтобы вырастить их гедонистами, которые ради развлекательных гаджетов забывают о необходимости участия в решении важных социальных проблем.

Более сорока лет прошло с момента выхода романа, а история кажется нам знакомой. ДНК этой истории укоренилась в нашем обществе. Стоит ли нам так сильно зависеть от развлечений, информационных технологий, мессенджеров? В каком объеме стоит позволять детям углубляться в эти технологии? Разве мы, взрослые, забыли, каково быть одинокими? Мы изолированы? Ослепли?

Отбросим философские размышления в сторону, ведь по сути «Бегство Логана» – тонкий научно-фантастический триллер. Автор предлагает читателю исключительно интересный и невероятно острый сюжет. Роман не содержит те элементы китча, которые присущи фильму, успевшему стать культовым, однако он, если позволите, затронет более глубокие струны.

Став писателем, повторно просматривая и перечитывая «Бегство Логана», я ощущаю красоту, присущую добротному триллеру с важным посылом. При этом у меня возникает чувство ностальгии. Я вспоминаю телевизор, внешне больше напоминающий предмет мебели с интегрированным проигрывателем сверху и переключателями, уже никто даже не вспомнит, для чего каждый из них служил. Я вспоминаю затхлый книжный магазин и тонкую книгу в мягком переплете с мужчиной в облегающей одежде на обложке, бегущим за руки с красивой девушкой. И я вспоминаю своего отца, каким большим он тогда мне казался, и в какой безопасности я чувствовал себя, обнимая его за шею.

Читая роман, насладитесь этими отголосками прошлого. Но не удивляйтесь, если столкнетесь со сценами из настоящего или будущего.

Что ж, хватит этих скучных нравоучений, пришло время действовать.

Проверьте свою ладонь: она мигает красным или уже почернела? Тогда пора пуститься в бегство.

Дэниел Х. Уилсон 

Дэниел Х. Уилсон родился в городе Талса, штат Оклахома, получил степень бакалавра компьютерных наук в Университете Талсы и степень доктора философии в области робототехники в Университете Карнеги-Меллона в Питтсбурге. Он является автором нескольких бестселлеров о возможном апокалиптическом будущем, в том числе «Где мой реактивный ранец?», «Робогенезис» и готовящаяся к изданию «Карантинная зона».

Посвящаю всем вам: друзьям, с которыми я вырос, и тем, которые были рядом в момент написания книги, —

Франкенштейн и Микки Маус,

Джек, Док и Реджи, «Храм вампиров»,

Фу Манч, Лонг Джон Сильвер, Том Микс и Бак Джонс,

«Илиада» и «Одиссея», Супермен и Зеленый шершень,

Джек Армстронг, Всеамериканский парень, Горбун из Нотр-Дама,

Гунга Дин, Кинг-Конг, «Страна Оз»,

Мистер Хайд и «Призрак Оперы»,

«Морской волк», капитан Немо, «Моби Дик»,

Бэтмен и Робин, Блэк-кантри, Теодор Старджон, «Уши Джонни Медведя»,

Ретт Батлер и Сверчок Джимини,

Мэтью Арнолд, Роберт Фрост и «Человек без лица»,

«Какая Сумасшедшая Вселенная»,

Данте, доктор Лао, Дик Трейси,

«Панч», Бессмертный Лжец, «Девушки в летних платьях»,

Человек в железной маске,

Марко Поло, «Марсианские хроники»,

«Буги» и «Мальтийский сокол»,

Флэш Гордон, Принц Вэлиант, Сумасшедший кот, «Танец мертвецов»,

Томас Вулф,

«Единорог в саду»,

Хэммет и Чандлер, «Ты ставишь на черное, а выпадает красное»,

«Папа: Хемингуэй», Микки Спиллейн, моряк Попай, «Фантазии на ночь»,

«Алмазная гора», «Кровавая Свадьба в Чикаго», «Красавица и чудовище»,

«Сорвиголова», «Утренний дозор», «Долгая громкая тишина»,

Даг Фэрбенкс, Эррол Флинн и «Полицейские из Кистоуна»,

Тарзан и «Земля, забытая временем»,

Том Свифт, Гекльберри Финн и Оливер Твист,

«Гражданин Кейн», Синдбад, «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»,

Али-Баба, братья Маркс, «Опасный Дэн Макгрю»,

«Бобовый стебель»,

«Одинокий рейнджер», «Маленькая сирота Энни», «Торговцы космосом»,

«День, когда Земля остановилась»,

«Разбойник»,

Казань, Машина времени, «Не плачь за мной», «Полуночный капитан», «И гаснет свет»,

Шеклтон, «Терри и пираты», «Ричард Львиное Сердце», «Крысы в стенах»,

«Самая опасная игра»

«Лил Абнер», С. Дж. Перельман, «Смоки Стовер»,

Семь гномов и Мэдрейк Волшебник,

Били Кид, Джеронимо, Стивен Винсент Бене, «Дом Ашеров»,

«Собака Баскервилей», «Корабль Иштар»,

Робин Гуд, Томми Удо, «Лицо со шрамом»,

Фредерик Шиллер Фауст, пишущий под псевдонимами Макс Брэнд, Эван Эванс, Джорж Чаллис и многими другими,

научно-фантастические журналы «Astounding Science Fiction», «Amazing Stories», «Fantastic», «Startling Stories, «Unknown», «Galaxy», «Weird Tales», «Planet Stories», «Black Mask», «Magazine of Fantasy and Science Fiction»,

Райслинг, Слепой певец космических дорог,

и с огромной любовью – «Зеленые холмы Земли».


Предвестниками Малой Войны стали беспорядки, устраиваемые студентами в середине тысяча девятьсот шестидесятых годов, в ходе которых они организовывали сидячие забастовки и выходили на демонстрации, испытывая себя на прочность. В семидесятые годы возраст семидесяти пяти процентов населения Земли не достигал двадцати одного года, в восьмидесятые их было уже семьдесят девять и семь десятых процента, в девяностые – восемьдесят два и четыре процента, а в двухтысячном году не осталось никого старше двадцати одного года.


10

Она убегала. Волосы спутались, лицо было исцарапано и опухло, из разодранного колена сочилась кровь – поранилась, когда перелезала через стальное ограждение. В боку кололо от быстрого бега. В ярком свете полной луны мелькали тени, преследуя друг друга. Когда она переплыла реку? Вчера или позавчера? Где она сейчас? Она не знала. Справа по краю разбитой асфальтовой дороги тянулось ограждение из металлической сетки. Вдали виднелась площадка с качелями. Вероятно, промышленные ясли Стоунхем или Санрайз. Может, и ее ребенок там?! 

Она свернула налево, в сторону зданий, идти приходилось в темноте. Уткнувшись в высокий забор, она двинулась обратно. Нужно вернуться, попробовать снова переплыть реку. Вот только бы передохнуть. Стоп! Она замерла. Впереди мелькнула тень. Песочный человек! Глухой крик вырвался из груди, вспыхнула паника, дрожь пробежала по телу. Напрягшись, она ухватилась за забор, цепляясь ногтями за нетесаные доски, попыталась перелезть через него – ничего не получилось. На секунду, которая длилась вечность, она застыла, силясь заставить себя все-таки преодолеть преграду, однако тело стало ватным и не слушалось, внутри словно что-то оборвалось. Обессиленная, она опустилась на землю и, съежившись, уставилась на угольно-черный цветок на правой ладони. Ее «часы жизни», цвет которых менялся каждые семь лет. Еще несколько дней назад цветок был кроваво-красный, семь лет назад – цвета электрик, а четырнадцать – солнечно-желтый. Сейчас ей двадцать один, и цветок стал матово-черным – черная метка, знак Вечного сна и смерти. 

Фигура, озаряемая лунным светом, медленно двинулась в ее сторону. Но она, не отрываясь, смотрела на ладонь – здесь было все: ее прошлое и будущее, страхи и надежды. Вся прожитая жизнь – в этом маленьком цветке на ладони. Как она могла поверить в Убежище, поверить в то, чего не существует? Сумасшедшая! Почему она не приняла сон, как все остальные? 

Темная фигура в черной накидке уже стояла возле нее, но она так и не подняла взгляд. Она не пыталась просить пощады – бесполезно. Вместо этого она представила, что находится далеко отсюда – там, где она не была вне закона, не была осуждена на смерть, напугана и опозорена, где не велся счет времени. Мысленно она перенеслась в Убежище на безветренный луг с прозрачным ручейком. Опомнившись, она осознала, что пытается нащупать вибронож, спрятанный под изодранной одеждой. Но откуда такое безудержное желание воткнуть его себе в грудь, прямо в сердце? Через мгновение все стало ясно – на нее был направлен пистолет, темно-синий ствол ослепительно блестел в лунном свете. Она увидела бледное лицо песочного человека, его глаза и палец на спусковом крючке. Умная пуля! Последнее, что она услышала, – мягкий выстрел, последнее, что она почувствовала, – затяжная агония. Снаряд пронзил ее, обжигая все внутри, разрывая на мелкие кусочки. 


Логан устал, а юноша, сидящий рядом с ним, все не умолкал.

– Понимаете, гражданин, никому из нас не удается получить максимум от жизни. Путешествия, девчонки, удовольствия – нереально успеть насладиться всем. Вот и я не успел. Да, мне хотелось бы дожить до двадцати пяти, тридцати, безусловно. Но этого не случится, и я готов смириться, я ни о чем не жалею. Я не жалею о том, что моя жизнь заканчивается. Отведенное мне время я прожил хорошо. Сойер не нытик, чтобы жаловаться.

Он говорил без остановки, так было легче. Не раз Логан сталкивался с людьми, которые занимали свои последние часы болтовней, лишь бы не думать о том, что их ждет.

– Знаете, что я сделаю? – спросил Сойер и, не дожидаясь ответа, затараторил о своих планах. Цветок на его ладони мигал красно-черным.

Логан успел заехать в командный центр Вечного сна и переодеться, сейчас на нем был серый костюм. «Интересно, заговорил бы он со мной, если бы я был в своей черной униформе? Заговорил бы, однозначно. Он – один из тех, кто жил, не сомневаясь в правильности существования охотников Вечного сна и смертоносного оружия. Разумный подход. Он был сознательным гражданином, мир стабилен именно благодаря таким, как он», – размышлял Логан.

– …а затем я поеду в стеклянный дом в Каслмонте и сниму трех юных девиц, среди них обязательно должна быть яркая блондинка с глубокими темно-голубыми глазами, еще можно коротко стриженную брюнетку, ну а у третьей пусть будет кожа золотисто-коричневого оттенка. Три красотки – как раз то, что нужно. Я слышал, они исполняют любые желания в твой Последний День.

Сойер посмотрел на свою ладонь – цветок мигал, меняя цвет с красного на черный.

– Думаете, «Мыслитель» может ошибаться, как люди? Мне вот кажется, что мне еще нет двадцати одного. Правда. По ощущениям четырнадцать лет мне исполнилось лет пять назад, то есть сейчас мне должно быть девятнадцать. – В словах Сойера не чувствовалось уверенности. – Свой четырнадцатый день рождения я отпраздновал в Японии, я тогда впервые приехал посмотреть Фудзияму. Великолепная гора! Очень вдохновляет! Вы там бывали?

Логан утвердительно кивнул.

– Кажется, со времени той поездки прошло лет пять, может быть, шесть, не больше. Как, по-вашему, машина могла сделать ошибку?

Логан не хотел вспоминать, сколько лет назад исполнилось четырнадцать ему. С недавних пор он пытался не думать об этом. Его цветок все еще красный, но ненадолго.

– Нет, – ответил Сойер сам себе. – Машина не могла так ошибиться.

Он надолго замолчал, а затем тихо произнес:

– Наверное, мне страшно.

Цветок продолжал мигать: красный-черный-красный-черный…

– Как и всем, – ответил Логан.

– Но это другой страх. – Сойер сглотнул и потряс рукой. – Не поймите меня неправильно, гражданин. Я не трус и не сбегу, у меня есть гордость. Система права, я знаю. Планета не выдержит перенаселения. Я всегда был лоялен к системе и не собираюсь менять свое отношение к ней сейчас.

Оба замолчали, травалатор с шумом проезжал через огромный жилой комплекс.

Сойер снова заговорил:

– Как вы думаете, умные пули так ужасны, как рассказывают?

– Да, – подтвердил Логан.

– У меня мороз по коже пробегает, когда я представляю, как они отслеживают беглецов и находят их по теплу тела. Говорят, выстрел причиняет ужасную боль, поражает каждый нерв.

Логан не ответил.

Лицо молодого человека посерело, на скулах заходили желваки, он сглотнул.

– Боже! – произнес он и глубоко вздохнул, к лицу вновь прилила кровь. – Но это ведь необходимо, без охотников Вечного сна и умных пуль беглецов было бы намного больше. Мы не можем допустить этого. Я считаю, что беглецы заслуживают такую судьбу. Их никто не заставляет убегать. Фабрика сна не такое уж и плохое место. В двенадцать лет я с другом был на одной, на экскурсии в Париже. Там чисто и уютно, довольно неплохо.

Логан знал, как выглядят фабрики сна: ярко выкрашенные стены, работники в униформе пастельных тонов, фоновое пение хора ангелов, спрей для тела с галлюциногенным веществом, благодаря которому выражение страдания на лице сменяется вечной радостной улыбкой. Он вспомнил тихий, слабо освещенный зал захоронения, ряды алюминиевых стеллажей с контейнерами, на которых написаны имена и номера.

– Да, вы правы, – ответил он.

Сойер снова заговорил:

– Иногда, когда я думаю об охотниках Вечного сна и об их миссии, я понимаю, что не смог бы выполнять такую работу. Нет, я не защищаю беглецов. Они мерзавцы, я не хочу быть на их стороне. Но я не понимаю, как можно выстрелить в человека умной пулей.

– Я схожу здесь, – прервал его Логан.

Раздраженный на Сойера, он сошел с травалатора раньше, не в своей части комплекса, до которой оставалось примерно полтора километра. Но и этот район Логан знал хорошо, год назад он охотился здесь за беглецом по имени Натан. Однако вспоминать ему об этом совсем не хотелось.

Логан решил прогуляться по главной улице. Впереди виднелся Бриллиантовый дом, получивший свое название из-за огромной мозаики на весь фасад из тысяч мелких бриллиантов. Логан остановился и стал рассматривать историческую сцену пылающего Вашингтона: оранжевые, фиолетовые и красные языки пламени, горящие тела, здания в дыму, – целостность сюжета нарушалась незаконченными участками. Только известный муралист Роеблер 7 мог работать с коррозионным стекловолокном, но, уснув Вечным сном, он унес свой секрет с собой, и мозаика так и осталась незаконченной.

Прямо под фреской Логан увидел юношу, на шее которого висела табличка с шокирующей надписью: «БЕГИ!» Парню исполнилось лет пятнадцать, черты его лица были округлыми, скорее девичьими, волосы опускались до плеч, подбородок обрамляла седая борода. Он смотрел на окружающих проникновенным взглядом больших глаз, затем сел посреди тротуара и не двигался. Вокруг собралось несколько рассерженных горожан, один из которых плюнул в него. Люди кричали: «Мразь! Сволочь! Трус!» Юноша лишь терпеливо им улыбался и протягивал каждому листовку из стопки, лежавшей у него на коленях.

– Отвратительно, – заявила толстая женщина, скомкав листовку. – Это незаконно!

Когда Логан подошел, парень протянул листовку и ему: «ОТКАЖИСЬ ОТ СНА! БЕГИ! Умных пуль и охотников Вечного сна на всех беглецов не хватит! Человеку предначертано прожить семьдесят лет! Не соглашайся только на двадцать один год жизни, беги! Откажись от сна!»

Рядом беззвучно приземлился полицейский автолет. Логан увидел, как из него вышли два офицера в мундирах лимонного цвета и направились к парню, который даже не пытался сбежать. Его усадили в машину, и она тут же поднялась в вечернее небо.

Женщина, стоящая рядом с Логаном, цокнула языком:

– Уже третий маньяк, арестованный в этом месяце. Можно подумать, у них организованная группировка. Это пугает.

Из дверного проема вытолкнули девушку в зеленых шелках, и она упала в шаге от Логана. Он не обратил на нее внимания. Тьма сгущалась, небо усыпали восходящие звезды. Зашипел освежитель воздуха.

Логан остановился посмотреть трехмерный репортаж. Авансцена новостного здания озарилась светом, и появилась знакомая стометровая объемная фигура журналиста в черном облегающем комбинезоне. Он тепло улыбнулся толпе и осмотрелся ясным и честным взглядом.

– Добрый вечер, граждане, – начал журналист. – С вами «Мэдисон 24» и последние новости. Сегодня в лабиринте случилось происшествие. Потасовка цыганской банды на экспресс-платформе возле Стаффорд-Хайтс привела к гибели двух человек. Четырнадцать человек получили ранения, в том числе трое цыган. Полиция проводит расследование, виновные будут арестованы. – Огромная фигура сделала драматическую паузу и продолжила: – Гарри 7, убивший трех человек, задержан сегодня в жилом комплексе Транкас. Его друзей пригласили увидеться с ним. Но ни один из них не явился. Ни один! – Журналист строгим взглядом окинул толпу. – Вы понимаете, что это значит, граждане? Это говорит о том, что мы, гордые, законопослушные люди, стыдимся беглецов и убийц и что мы…

Логан перестал слушать, он увидел рядом с собой ту самую девушку в зеленом платье.

– Вы несчастны, – сказала она, – я это чувствую, у меня дар чувствовать несчастье.

Ее глаза сверкали.

– Я сочувствую несчастным людям. – Она нежно положила руку Логану на пояс и слегка прижалась.

Он стряхнул руку и ушел, ускоряя шаг.

– Я могла бы сделать вас счастливым, – крикнула вслед девушка. Ее голос слабо доносился до него: «Сделать счастливым».

«Счастливым, – Логан мысленно повторил слово, чувствуя нарастающее беспокойство. – Счастье нельзя купить, несмотря на то, что предложений вокруг предостаточно».

Фабрика галлюциногенов на улице Руберт была одной из самых больших в городе. Препараты вводились под присмотром специалистов и не вызывали привыкания. Логан перепробовал несколько из них и пришел к выводу, что самый восхитительный эффект – от лизергиновой пены, или, как ее еще называли, ЛП, – улучшенного варианта формулы ЛСД, разработанной более полутора века назад. Требовалось всего шестьдесят секунд, чтобы наркотик попал в кровоток, после сознание расширялось и наступало синтетическое блаженство.

– ЛП, – сказал Логан мужчине в белом.

– Доза?

– Стандартная.

– Прошу за мной.

Они прошли в синюю комнату – небольшую мягкую подсобку с синим полом, в которой стояли только стол и стул. В этот момент оттуда выходила женщина, ее взгляд все еще был стеклянным, а лицо – бледным, как лист бумаги.

Логан получил фляжку с наркотиком и глотнул.

– Наслаждайтесь, – пожелал мужчина в белом, закрывая дверь.

Логан сел на стул и прикрыл глаза, позволяя ЛП проникнуть в кровь. Через минуту он увидел, что комнату озарил яркий отвратительный свет, «удовольствие» обещало быть не из приятных. «Нужно добраться до окна», – подумал Логан. Окно оказалось открытым, и он выпал из него, приземлившись в самом сердце жилого комплекса. Низкий, коренастый мужчина тут же поймал его.

– Ты пытался сбежать, – сказал мужчина. – Это нормально.

– Нет, выпасть из окна и пытаться сбежать – разные вещи. – Логану важно было все объяснить. – Я выпал из окна, просто выпал. – Внезапно он отпрянул от мужчины и побежал мимо галерей, где проводились ритуалы очищения огнем, оттуда слышалось потрескивание углей, чувствовался запах галлюциногенного порошка, раздавалось пение миллиона голосов, они исполняли оду «Черному цветку». Низкий коренастый мужчина сбил его с ног.

– Опять ты, – произнес мужчина, склоняясь над ним.

Пистолет! Хватит терпеть это проклятое наказание! Логан надавил на курок, и мир взорвался – галлюцинация испарилась.

На выходе мужчина в белом улыбнулся ему:

– Я вижу, вы получили удовольствие. Хотите попробовать еще что-нибудь?

– Нет, спасибо, – бросил Логан и вышел.

Ему не становилось лучше. На верхнем уровне он замедлил шаг, навстречу ему двигалась группа молодых людей, ладони их светились, будто голубые светлячки в полутьме. Когда они поравнялись с Логаном, он услышал обрывок спора:

– Редди не помнят, что у нас тоже есть права.

– Лучше бы им вспомнить.

Отголоски Малой Войны.

Логан направился к стеклянному дому, который издали светился разноцветными огнями. Большой купол из матового стекла скрывал от глаз прохожих все, что происходило внутри. Вход был сделан в виде арки из изгибающихся обнаженных фигур. На ступенях, ведущих внутрь, горели надписи: «УДОВОЛЬСТВИЕ», «УДОВЛЕТВОРЕНИЕ», «РЕДКОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ».

Логан вошел.

– Ваше удовольствие – наше удовольствие, сэр, – механически произнесла девушка с льняными волосами. Она сидела за административной стойкой, из-за которой были видны ее ноги в красных сатиновых штанах. Логан положил правую ладонь на стойку, автомат считал его данные, чтобы сформировать счет за визит. Затем охотник прошел в мужскую комнату. Сексуальность наполняла каждый квадратный метр помещения: мексиканки и калифорнийки в бикини, японки с застенчивым взглядом, итальянки с отменными телами, дерзкие ирландские юноши, стройные экзотические экземпляры из Калькутты, крутые англичанки и сочные француженки – все они были здесь по разным причинам: одиночество, скука, сексуальная озабоченность, поиск новых ощущений, бегство от старых отношений. Некоторые приходили сюда просто потому, что здесь можно заняться сексом в поисках любви. Ведь так трудно встретить человека, о котором мечтаешь.

К Логану мягкой походкой подошла девушка с синей ладонью. Евразийской внешности, на вид лет тринадцати, до зрелости ей оставался еще примерно год.

– Я многое умею, – сообщила девушка. – Ты убедишься, что я гораздо искуснее других.

Логан проигнорировал ее, жестом показывая на девушку постарше с длинными рыжими волосами. Белую, как лебедь, с густыми ресницами и глазами цвета коралла.

– Ты, – произнес он.

Рыжая плавно двинулась в его сторону, тонкое шелковое платье развевалось за ней.

– Не я, – засмеялась она, взяв за руку сине-золотую блондинку.

Логан почувствовал раздражение. Обычно в такой ситуации он бы волновался, краснел от предвкушения, но сегодня увиденное его только утомляло. Он помахал грациозной девушке со славянскими чертами и полными бедрами. Улыбнувшись, она взяла его за руку. Они вошли в лифт и, минуя несколько этажей, оказались в стеклянном зале, после чего в темноте направились в комнату – тоже стеклянную.

Девушка сказала, что ее зовут Каренья 3.

– И я три, – ответил ей Логан.

– Замолчи, – лихорадочно произнесла она. – Почему мужчины так любят болтать?

Логан сел на кровать и принялся расстегивать рубашку. Девушка уже обнажилась, быстро сняв легкое газовое платье.

«Сколько раз я бывал в таких местах, в этих одиноких, пустых домах из стекла?» – спросил себя Логан. Стекло повсюду: стеклянные стены, потолки, полы и даже мебель. Здание представляло собой огромный стеклянный шар, комнаты которого по очереди освещалась разноцветными огнями, открывая взору людей, находящихся рядом за стеклянными стенами, пару, предающуюся любовным утехам.

– Ложись, – Каренья указала на кровать.

Логан улегся на постельное белье из стеклопены и отдался девушке, лаская ее тело в темноте. В какой-то момент в ярусе над ними загорелся свет, пара, озаренная золотыми огнями, извивалась в пылу страсти. Затем опять наступила темнота. Была уже глубокая ночь. В комнате Логана и Кареньи тоже зажегся свет, и они, сливаясь воедино в серебряных огнях, чувствовали на себе множество жадных взоров. И снова темнота. Так продолжалось всю ночь, на рассвете Логан ушел.

– Ждем вас снова, – сказала девушка с льняными волосами.

Логан ничего не ответил. Пора было браться за работу, на сон времени не осталось. Он отправился в свой блок, принял детокс, надеясь прочистить организм, однако, похоже, не помогло. В глаза будто насыпали песка, а мышцы невыносимо болели. Логан оделся и направился в командный центр. Когда он вошел, Фрэнсис уже был на месте.

– Ты выглядишь потрепанным, – заметил он, улыбнувшись. – Тяжелая выдалась ночка?

Фрэнсис никогда не выглядел потрепанным. Он не принимал наркотики и не посещал стеклянные дома. Во всяком случае, перед работой. Фрэнсис – крутой, здравомыслящий и уверенный в себе. Почему и Логан не может быть таким? На самом деле среди охотников Вечного сна крайне мало тех, кто обладал бы умениями и драйвом этого парня, не признающего ни дружбу, ни любовь, с тощим телом богомола и черными глазами гепарда. Педантичный, смертоносный, безжалостный. Только «Мыслителю» известно, скольких беглецов уничтожил Фрэнсис.

«Интересно, что он думает обо мне? – подумал Логан. – Его дежурная улыбка и приветствие ни о чем не говорят, при этом он следит за каждым моим шагом».

Коридор был широким, серым и холодным, но Логан чувствовал, как теплые капли пота стекают у него по телу и рукам под накидкой. С ним все будет хорошо, как и всегда, стоит лишь взять в руки пистолет. Он начнет охоту, продолжит преследовать беглецов, выполнять обычную работу, как и прежде. Тогда он будет в порядке.

Коридор закончился. Двое мужчин остановились перед гладкой железной стеной.

– Подтвердите личность, – произнес металлический голос.

Каждый прижал правую л


убрать рекламу


адонь к стене, панель отодвинулась, за ней оказалось углубление, в котором на изношенном черном бархате лежал, ожидая своего часа, пистолет.

Только охотникам Вечного сна дозволяется носить пистолет, причем у каждого он индивидуальный и взрывается от контакта с другим человеком. Логан потянулся и достал из бархатного гнезда свой револьвер с перламутровой рукояткой, затем проверил – пистолет был полностью заряжен: сетка, разрывная пуля, иглострел, взрыватель, испаритель и умная пуля, всего шесть зарядов. Логан чувствовал силу, даже когда просто держал пистолет в руке, наблюдая за отблесками света, скользящими по чеканному серебряному стволу. Благодаря подобному оружию в таких городах, как Абилин, Додж и Фарго, сохранился мир; тогда пистолет заряжали свинцовыми пулями и называли «шестизарядник», теперь, спустя столетия, заряды стали гораздо смертоноснее.

– Подтвердите личность, – снова послышался голос робота из стены. Оба мужчины проигнорировали неисправность. – Подтвердите личность, пожалуйста.


Логан и Фрэнсис вошли в диспетчерский пункт, здесь было шумно: кодирование, декодирование, индексирование, взвешивание, обработка, заполнение, отслеживание – именно в этом месте происходила передача данных от машин охотникам Вечного сна, за передвижением которых можно было следить на экране. Диспетчер, подняв глаза, увидел вошедших. Лицо его выглядело сухим и измученным. Он взял отсканированный отчет и суетливой походкой направился к ним.

– У нас тут аврал, – раздраженно сообщил он. – Стенхоуп на задании, и я не могу отследить Вебстера 16. У нас беглец в Павильоне, двигается на восток.

Из разных углов комнаты доносились обрывки сообщений:

– Входите, Келли 4. Охотник в Момингсайд семь двенадцать.

– Входите, Стенхоуп. Ваш человек в лабиринте.

– Эванс 9, подтвердите. Пункт назначения беглеца записан как семь-ноль-четыре Феникс. Лабиринтолет ожидает в Палисадах. Подтвердите.

Логан взглянул на сигнальное табло. На третьем этаже, в восточном секторе, загорелся огонек.

– Кто его ловит? – спросил он.

– Вы, – ответил диспетчер. – Фрэнсис запасной.

– Хорошо, – кивнул Логан. – Его данные?

– Имя: Дойл 10—14302. Цветок потемнел в 5.39. – Логан сверился с часами на стене: восемнадцать минут назад. – Беглец направляется на восток, через жилой комплекс, избегает лабиринта, вероятно, знает о сканерах на платформах. Скорее всего, нацелился на Аркаду. Осмотрительно. Должно быть, ему известно и то, что огненные галереи мешают охотникам найти беглеца. Остальные сведения – на табло. Удачной охоты.

Логан начал составлять маршрут. На четвертом этаже на востоке загорелся огонек. Гражданская тревога. Он это заметил. Обычные граждане – лучшие союзники при поисках беглеца. Еще один огонек на пятом этаже. Логан подождал третьего сигнала, прежде чем покинуть диспетчерский пункт.

В центральном архиве он запросил информацию по Дойлу 10—14302, система мгновенно выдала досье на беглеца: фотография, биоданные, образцы тканей, данные по друзьям и знакомым. Логан проверил историю цветка Дойла: ЖЕЛТЫЙ (детство, с момента рождения до семи лет) – вырос в промышленных яслях в Миссури, ничего необычного не указано; СИНИЙ (отрочество, с семи до четырнадцати лет) – без происшествий, жил в дюжине штатов, скитался по Европе, арестов нет; КРАСНЫЙ (зрелость, с четырнадцати до двадцати одного года) – бунтарь, арестовывался в шестнадцать лет за препятствие действиям охотника Вечного сна; встречался с тремя женщинами, одну из которых подозревали в помощи беглецам; имеет сестру-близнеца, Джессику 6, ее досье чистое.

Логан изучил фотографию Дойла. Беглец был крупным мужчиной, примерно одной с ним комплекции; темные волосы, мужественное запоминающееся лицо с широкой челюстью и прямым носом; небольшой шрам над правым глазом. Логан точно узнает Дойла, когда найдет. Он отстегнул от пояса следящее устройство и ввел данные беглеца, затем вернулся в диспетчерский пункт. На табло загорелся новый огонек: верхний вестибюль жилого комплекса. Фрэнсис встал рядом с Логаном:

– Он – не обычный беглец, я наблюдал за ним на табло. Он знает, куда идти, и не допускает ошибок. Позвони мне, если понадобится помощь. Именно для этого нужен напарник.

Логан нервно кивнул. Он вставил пистолет в кобуру, проверил данные на следящем устройстве и вышел из комнаты. Охота началась.


В главном вестибюле Логан сошел с травалатора, поскольку его добыча вышла из лифта. Дойл заметил черную накидку и нырнул в толпу. Логан последовал за ним, как только толпа немного рассеялась. Беглец все еще направлялся на восток – в сторону Аркады. Его будет трудно отследить в огромном центре развлечений. Логан попытался обогнать Дойла, однако тот изменил направление и теперь двигался вниз. Пусть бежит. Логан наблюдал за маршрутом Дойла на следящем устройстве. Пора опять его подтолкнуть. В Момингсайд-Хайтсе и Павильоне Логан снова настиг беглеца. «Он должен знать о сканерах в лабиринте», – подумал охотник. Диспетчер прав. Дойл пренебрег дюжиной шансов уйти в подполье. Он вновь двигался на восток, предпринимая очередную попытку добраться до Аркады. Логан скрылся в толпе. Ничто не вызывает у беглеца такую панику, как черная накидка. Паника сыграет свою роль, а умная пуля завершит погоню. Логан поднялся на этаж выше, двигаясь между Дойлом и Аркадой. Однако Дойл не паниковал, он умен, он – не испуганный психопат, который сорвался бы, как только его цветок почернел. Дойл уклонялся и передвигался, как шахматист, просчитывая каждое движение. Он остался в толпе, не позволил заблокировать себя на этаже, при этом держался рядом с главными лифтами, которые обеспечивали ему мобильность. Невольно Логан им восхитился. Дойл мог бы стать отличным охотником, он обладал необходимыми инстинктами и ловкостью. Похоже, он знал и то, что ограничивает охотников, и искусно пользовался этими знаниями.

«Хватит восхищаться им, – укорил Логан сам себя. – Продолжай работать с холодной головой и ненавистью. Создай образ шакала, извращенного труса, бегущего от правосудия, слабого, безвольного и эгоистичного, живущего вне своего времени. Погоня, поимка и убийство – вот что главное».

Логан увидел на следящем устройстве, что именно сейчас Дойл должен выйти из лифта прямо на него. Охотник поднял пистолет и поймал взглядом побледневшее от шока лицо. Это будет выстрел в упор, чистое убийство. Однако Дойл осознал опасность и попытался вернуться в лифт. У него нет шансов, теплочувствительный детектор умной пули найдет его и уничтожит. Палец Логана уже лежал на курке, но секундное колебание стоило ему выстрела. Дойл, который все еще был в лифте, уехал вниз.

Логан нервно выругался. Что пошло не так? Почему он его не застрелил? По следящему устройству охотник увидел, как беглец съехал на два этажа вниз и направился на юг. Логан спустился ниже, на три этажа, и принялся выжидать у эскалатора. Уж на этот раз он не упустит Дойла. Однако тот появился, прикрываясь живым щитом – девочкой лет десяти-одиннадцати. Она вырывалась из его рук и, заметив охотника, пришла в ужас. Логан повернул барабан револьвера на сетку и выстрелил, Дойл толкнул девочку вперед, и ее окутали серебристые нити. Беглец опять сбежал.

Район патрулировал полицейский автолет, и Логан предупредил полицейских, чтобы те принесли оборудование, необходимое для смягчения и растворения нитей, и освободили девочку из сети, не причинив ей вреда. Сделав это, Логан тут же забыл о ребенке.

Дойл в толпе, стрелять слишком опасно – умная пуля реагирует на температуру тела в тридцать семь градусов и может попасть в любого, кто окажется на ее пути. Действовать нужно наверняка. Чтобы попасть в беглеца, необходимо подойти к нему максимально близко, направить пистолет ему в живот и выстрелить. Но Дойл слишком быстр. Охота продолжилась.

Беглец вновь повернул на восток, предпринимая еще одну попытку добраться до Аркады. Логан поспешил перехватить его, воспользовавшись экспресс-травалатором, двигающимся к восточному краю вестибюля. Однако Дойл продолжал маневрировать, он сменил направление на запад, в сторону Собора. Такое совершенно не входило в планы Логана, в Соборе он мог упустить Дойла окончательно, а этого не должно случиться.

Охотник позвонил напарнику.

– Он обманул меня, а я купился, – коротко сообщил он Фрэнсису. – Перехвати его на каменном мосту к Собору, встретимся там.

Фрэнсис не стал тратить время на ответ, тут же отключился.

Собор – гнойный нарыв на теле Большого Лос-Анджелеса, куча щебня и пыли, выжженные здания; место тьмы и грязи, тайн и внезапной смерти. Территория, где обитают беспризорники, и если Дойл успеет перейти через мост, они схватят его и убьют. Однако Логана это не устраивало. Он хорошо знал о кровавой истории Собора, о беглецах, которые оставались там навсегда, о грабежах и насилии. Даже полиция не совалась туда, и не без основания. Прошлым летом они отправили в Собор отряд для зачистки, чтобы приручить беспризорников. Кое-кого из того отряда Логан знал: Сансон, Брэдли и Уилсон 9, – все были хорошими офицерами. Они вошли в крокодилью пасть, и челюсти за их спинами захлопнулись. Никто из отряда не выжил.

В Соборе ни у кого нет шансов.

Экспресс-травалатор сломался возле реки, и Логану пришлось пойти пешком до Саттона. Такие поломки в последнее время случались все чаще. И так как «Мыслитель» самовосстанавливающийся – или, по меньшей мере, должен быть таковым, – никто не мог с этими поломками ничего поделать. Добравшись до восточной стороны длинного каменного моста, который вел в Собор, Логан издалека увидел, как Фрэнсис внезапно упал на бордюр.

– Вырубил меня ударом сзади, – пробормотал напарник, потирая голову, когда Логан приблизился. – Твой беглец жесток.

Логан просканировал район, и прибор показал – Дойл совсем близко. На мосту мелькнула тень, Логан поднял пистолет для выстрела, однако не смог ничего толком рассмотреть: Дойл спрятался за каменным парапетом, толстая кладка надежно его защищала.

– С ним покончено, – сказал Фрэнсис.

Беглец меж тем добежал до конца моста и нырнул за руины склада. Но через несколько секунд появился вновь, отступая от надвигающихся на него фигур.

– Беспризорники! – выдохнул Логан.

Беспризорники окружали Дойла, их движения были какие-то странные, и Логан догадался – они под действием возбуждающего мышечную активность наркотика «Боец». Маленькие фигуры хаотично и непрерывно двигались, порхая, словно земляные стрекозы. Фрэнсис тоже понял это и выругался.

«Где они его берут?» – удивился Логан. «Боец» запретили после Малой Войны. Препарат был разработан на случай боевых действий для ускорения реакций бойцов, он увеличивал силу человека в десятки раз, помогая преодолеть врага за считаное время. При этом реакцию организма на препарат сложно контролировать, за несколько минут сердце совершало такое количество ударов, которое обычно совершает за день, время пролетало невероятно быстро. Только очень молодые люди могли его использовать.

Логан наблюдал за тем, как быстро фигуры атаковали беглеца, и его брови взлетели на лоб от удивления. Из-за действия наркотика палки в руках беспризорников буквально превратились в стальные молотки. Он лежал на земле, подняв руки в попытке отразить удары, но беспризорники практически его убивали. Они окружили его со всех сторон, и с каждым ударом беглец был все ближе и ближе к смерти. Логан и Фрэнсис спрятались за кучей щебня, кровавая бойня разворачивалась прямо у них на глазах.

– Попробуем пустить газ, – предложил Фрэнсис.

Они надели зажимы на нос. Фрэнсис настроил пистолет на режим испарителя и, прижав его к краю стены, выпустил снаряд. Заряд газа заставил беспризорников отступить. Дойл, скрючившись, неподвижно лежал на земле.

– Давай осмотрим его, – предложил Логан.

– Я справлюсь, прикрой меня.

Прежде чем Фрэнсис успел добраться до беглеца, беспризорники перегруппировались, чтобы напасть снова. Они заставили напарника отступить в темное укрытие за камнями. Логан выстрелил азотным зарядом, нейтрализовав троих. Это задержало их, дав ему время добраться до Дойла. Лицо беглеца представляло собой месиво из крови и костей; его губы конвульсивно шевелились, он повторял и повторял какое-то слово. Логан наклонился ближе, чтобы разобрать шепот: «Убежище». Охотник напрягся, голова Дойла откинулась назад, пальцы разжались, из руки выпал ключ. Логан подобрал его и положил себе в карман.

Фрэнсис успешно отстреливался от нападавших разрывными пулями. Выбежав на поляну, он быстро достиг лежащего на земле беглеца.

– Живой?

– Нет.

Фрэнсис перевел злой взгляд на бездыханное тело; он был явно разочарован, лишившись трофея. Затем медленно поднял оружие и выстрелил в Дойла. Мертвый беглец воспламенился и мгновенно превратился в пепел.

– Пошли, – сказал Фрэнсис.

На обратном пути в командный центр, сидя рядом с напарником в шаттле, Логан сжал правый кулак. Он не желал смотреть на свой цветок, который уже начал мигать.


9

Фрэнсис бродил по коридорам, то и дело проверяя, вернул ли Логан свой пистолет в оружейную, и ждал. Иногда он слышал, как за его спиной перешептывались: 

– Со старым Фрэнсисом что-то происходит. 

– Говорят, беспризорники увели у него беглеца. 

– Нет-нет, тут что-то другое. 

Фрэнсис не реагировал на пересуды и продолжал тенью бродить по залам. Он и насилие были тождественны. Часы показали семь тридцать, Логан так и не появился. Все говорило о том, что в свой Последний День он не вернулся в командный центр и не положил на место пистолет. Фрэнсис поручил техническим сотрудникам отследить оружие Логана – если он воспользуется им, то система определит его местонахождение. Фрэнсис сидел возле монитора и ждал, пока загорится маячок. 

Был вечер. 


Когда Логан вошел в квартиру, молодой президент Эйб Линкольн колол дрова посреди комнаты. Логан нажал на кнопку в стене, и трехмерное изображение исчезло. Затем он искупался, переоделся в серую одежду, заказал доставку еды и виски. Потягивая спиртное, охотник посмотрел на свою ладонь: цветок мигал. Последний День, последние двадцать четыре часа его жизни. Затем цветок почернеет, и Логан должен будет погрузиться в Вечный сон. Всего лишь двадцать четыре часа.

Логан взял с кровати ключ. Беглецы просят о помощи и о пощаде, уговаривают, умоляют. Дойл говорил об Убежище, ключ от которого был сейчас у него в руках. Неизвестно, является ли это место реальным; оно просто не может существовать, ни сейчас, ни в будущем. И все же вдруг такое место есть – Убежище, где беглецы спасаются от смертоносного оружия охотников Вечного сна? Что, если он, Логан 3, найдет его и разрушит за свои последние двадцать четыре часа? Тогда его жизнь не будет напрасной, он станет героем, упокоится в славе. Стоит рискнуть, тем более ключ у него в руках.

И Логан решился. Он вошел в переговорную кабину и c легкостью повернул ключ. На экране возникла девушка лет шестнадцати, худощавая и угловатая, с пустым равнодушным взглядом, на ней была майка, оголявшая плечи.

– Позвоните позже, я ухожу.

– Я не буду звонить позже.

– Вы знаете имя?

– Да, я знаю имя. – Логан ушел от прямого ответа.

– Но вы не скажете его? – с интересом спросила девушка.

– Называя наши обычные имена, мы не найдем Убежище. – Логан сделал ударение на последнем слове.

Девушка не отреагировала, даже не моргнула. Плохой знак. Наверное, беглецы ведут себя не так, говорят невнятно или бормочут.

– Откуда у вас мой ключ?

– Друг дал.

– Я ухожу.

– Да, вы уже говорили.

– Я иду на вечеринку, меня ждут.

– Мы можем встретиться там, – предложил Логан.

Девушка испытующе на него взглянула и ответила:

– Комплекс Холстед, западное крыло, четвертый уровень, блок 2582, запомнили?

Логан утвердительно кивнул.

– Мне не следовало бы приглашать незнакомцев. Если вы не придете на вечеринку, меня обвинят.

– Я приду, я готов ко всему, что там будет. – Логан старался выглядеть безразличным.

– Увидим.

Перед тем как отключиться, девушка произнесла:

– Меня зовут Лилит 4, полагаю, вы меня там найдете.

Экран потух, и Логан выдохнул:

– Убежище.


Когда Логан пришел в Холстед, вечеринка была в самом разгаре. Дверь открыл сильно пьяный мужчина в оранжевом наряде, похожий на мышь. Он сказал:

– Дерево жестокости расцветает на плодородной почве любви.

– Да-да, именно так, – ответил Логан, выискивая в толпе Лилит.

– Мальчишка начинает поиск, а когда находит, то становится мужчиной. Это мои стихи. Вы же знаете, что я поэт.

– Нет, не знаю. – Логан все никак не мог найти Лилит, вероятно, она опаздывала или вообще передумала приходить.

– Одно из моих стихотворений, «Мрачный лес», читали по ТВ. Хотите послушать?

Логан не ответил.


Она бродила в лесах чрева,
Кружась в вихре ран.
Она – земля.
Сердце лопнуло, как слива,
В браслетах ее груди.

Логан присел на тахту, встроенную в стену, поэт продолжал декламировать стих, явно рассчитывая на похвалу.

– Это стихотворение многим понравилось, я знаменит.

– Прекрасно, – ответил Логан.

Какой-то неприятный тип протянул Логану кружку пенистого пива, от которого исходил кислый запах брожения.

– Попробуйте домашнее пиво, Волни сам его делает, намного лучше, чем пиво из автоматов. У Волни талант, он добавляет туда изюм, который придает пиву мускусный аромат. У нас есть целая бочка.

– Я предпочитаю виски.

– Вы много теряете в этой жизни, гражданин.

Логан заказал виски, который у него тут же отобрала рыжеволосая девушка. Быстро опустошив стакан, она произнесла:

– Прекрасно! Курить будешь? – По зеленым глазам рыжеволосой было видно, что она захмелела.

– Нет, не буду.

– Да не бойся ты! Полиция в нашем районе не работает, никаких табачных рейдов. Бери! – Она протянула Логану сигарету.

– Я не буду курить.

Девушка обиделась.

– Боишься? Ну что за мужчины пошли? Одни трусы вокруг. Кишка у вас тонка. Рассталась я на прошлой неделе с одним торговцем. Знаешь почему?

– Нет.

– А потому что. Не хватало ему самого главного. Он был доволен своей жизнью. Имел бизнес, имел все, что хотел, и ему нравился сам факт того, что у него есть все, что ему хочется. А я  хочу, чтобы рядом со мной был мужчина, который не хочет останавливаться на достигнутом. Понимаешь, гражданин?

– Может, ты хочешь не мужчину, а мальчика?

– Был у меня мальчик одиннадцатилетний. Какое-то время мне с ним нравилось, но я поняла, что ненавижу его молодое лицо. Мне пятнадцать, и мне нужен мужчина. Тебе вот сколько лет?

– Достаточно, – ответил Логан, сжимая руку с мигающим цветком и чувствуя его тепло кончиками пальцев.

– Не хочешь заняться сексом?

– Спасибо, нет.

Окинув Логана холодным взглядом зеленых глаз, девушка произнесла:

– Все, что ты можешь ответить, – «Спасибо, нет»?

Пошатываясь, она ушла.

Логан вздохнул: «Где же Лилит?»

Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина с большим животом, его руки были заняты одеждой и аксессуарами. Пронзительным фальцетом он заголосил:

– Приветствую, товарищи! Приветствую вас – любителей пошпионить! Я принес реквизит. Одевайтесь, быстро!

С улыбкой марионетки он вприпрыжку передвигался по комнате.

– Долго ждешь? – Лилит 4 ухмыльнулась Логану, в уголке ее рта дымилась розовая сигарета, на губах сверкал блеск. Она была одета в обтягивающие серебристые лосины, узор которых напоминал змеиную кожу.

– Ты знаешь, зачем я здесь. Давай поговорим, – ответил Логан.

Толстый мужчина настойчиво сунул ему обтягивающее трико и ботинки на креповой подошве.

– Вы, двое, готовьтесь! Поиграем в сыщиков! – хлопнув в ладони, возвестил толстяк.

– Мы будем партнерами, – заявила Лилит. – Ты говорил, что согласен.

Логан взял одежду, вошел в раздевалку и снял свой серый костюм. Требовалось где-то спрятать пистолет – костюм, который ему выдали, был в обтяжку. Хорошо, что он оставил запасные заряды у себя в блоке, шести зарядов должно хватить, чтобы довести дело до конца. Правильное решение. Логан сунул пистолет в нишу в раздевалке, рассчитывая на то, что никому в голову не придет искать что-то здесь.

– У вас атлетическая фигура, – заметил поэт с мышиным лицом, который переодевался рядом с Логаном.

Логан хмыкнул и вернулся к Лилит. Она уже сменила одежду и ждала его. Девушка предложила ему виски.

– Спасибо! – Логан отпил из стакана.

Дюжина мужчин и женщин в темных костюмах собрались в центральной комнате, Логан и Лилит присоединились к ним.

– Наденешь на карнизе. – С этими словами Лилит протянула Логану защитные очки.

На столе лежали шесть камер ночного видения, по одной для каждой пары.

– Хорошо, хорошо, – произнес толстяк, привлекая к себе внимание. – Все знают, что нужно делать?

– Тьфу, Шарпс, ведешь себя как баба, – раздался скучающий голос. – Давай не тяни.

Шарпс раздраженно взглянул на говорящего:

– Я здесь главный, и камеры принадлежат мне.

– Да-да, и алкоголь твой, и сигареты, и жилой блок. За что мы все тебе очень благодарны. Может, все же начнем игру?

Шарпс сделал непристойный жест, затем дал отмашку первой паре, за которой поочередно двинулись остальные. Выйдя наружу через потолочное окно, Логан и Лилит оказались на карнизе, они стояли на коленях, а перед ними раскинулся огромный, сверкающий город, ряды подсвеченных галерей возле Харли-Сквер и великолепный пассаж. Галереи отсвечивали розовыми огнями, озаряя ночное небо.

Предстояло спускаться вниз с огромной высоты. Логан сдвинул камеру и ухватился за алюминиевую обшивку на стене, сильные порывы ветра того и гляди могли столкнуть его с карниза.

Лилит начала спускаться первая. Не отрывая от нее взгляда, Логан двинулся следом. Когда девушка остановилась, он спросил:

– Поговорим? Мы одни.

Лицо Лилит скрывалось за очками.

– Сначала игра, потом разговоры.

– Почему не сейчас?

– Если мы вернемся на вечеринку без записей, они заподозрят неладное. Шарпс не так глуп, как кажется. Нам станут задавать лишние вопросы.

В полукилометре над ними патрулировал полицейский автолет, неслышно скользя возле карнизов комплекса.

– Держись в тени, чтобы патрульные нас не засекли, – предупредила Лилит.

Логан знал, что игра запрещена законом, а в полицию он точно не собирался попадать. Если его арестуют без пистолета, он не сможет подтвердить свою личность, а если бы он взял пистолет, то выдал бы себя и Лилит не пустила бы его в Убежище. Нельзя попадаться в руки полицейских, следует быть очень аккуратным.

Лилит двигалась с грацией кошки. Держась за канат, она переступала с карниза на карниз. Логан, перевесив камеру через плечо, следовал за ней. В большинстве окон, мимо которых они пробирались, свет не горел, какие-то блоки и вовсе казались нежилыми.

– Вроде там что-то происходит. – Окно, на которое указывала Лилит, было закрыто, в нем горел свет. Девушка вставила в ухо наушник; на другом его конце крепился стакан для подслушивания, и она приложила его к стене.

– Слушай. – Улыбнувшись, Лилит передала наушник Логану.

Через миниатюрный усилитель до него донеслись стоны мужчины и женщины, они занимались сексом.

– Дай мне камеру и подержи за ноги, я хочу заснять их, – прошептала Лилит.

Логан принял нужную позу, схватил девушку за ноги и свесил с карниза так, что Лилит оказалась прямо перед окном. Она висела вниз головой на огромной высоте среди конструкций из стекла и стали. Логан откинулся и уперся ногами, мышцы не слушались его. Ремень камеры затрещал.

– Поднимай, – шепотом скомандовала Лилит.

Логан затянул ее на козырек.

– Ты была уверена, что я тебя не отпущу? – спросил он.

– Нет, но в этом и смысл игры – поддержка партнера.

Знает ли она вообще что-нибудь об Убежище? Или перед ним всего лишь ненормальная любительница адреналина? Логан пока не мог этого понять.

Прожектор полицейской машины осветил здание. Девушка и охотник отступили в тень, патруль, точно призрак, проплыл мимо.

– Хорошо справляешься, – заметила Лилит.

– Мы можем наконец поговорить?

Девушка засмеялась и медленно двинулась дальше, Логан – за ней. Они поднялись на крышу, Лилит приказала:

– Прыгай!

И соскочила первая, приземлившись на террасе с садом. Логан сиганул за ней, едва не потеряв равновесие. На террасе никого не было.

Однако на соседнем уровне девушка нашла новую добычу.

– На этот раз снимать будешь ты, – велела она Логану.

Они залезли на карниз, охотник навел камеру и включил режим записи.

– Хорошо для начала, – одобрила девушка, – а теперь мы…

– Мы поговорим прямо сейчас, или я сброшу тебя вниз. Достаточно твоего безумия.

– Правда сбросишь? – В голосе Лилит послышалось волнение.

– Правда.

– Ну, хорошо. Что ты знаешь об Убежище?

– Это место, куда я хочу попасть.

– Откуда у тебя мой ключ? – Девушка смотрела на Логана в упор.

Внезапно губы перестали слушаться охотника, и он принялся неконтролируемо хихикать.

– Я взял его… там же, где и остальные беглецы.

Логан хихикнул снова. Что с ним происходит? Под ногами оторвалась алюминиевая обшивка и полетела вниз, он балансировал, обдуваемый потоками ветра.

– Отвечай! – зашипела Лилит ему в ухо.

Логан неожиданно для себя запел:


Злой человек яростью наполнен,
он и судья, и суд присяжных…

Потом что-то радостно забормотал. Он балансировал в воздухе, стоя на самом краю карниза. Ему казалось, он видит себя со стороны, словно это не его тело.

Лилит ударила его по рту, схватила за волосы и откинула голову назад.

– Где ты взял ключ?

– У мужчины по имени 10, по имени 10, по имени 10… Дойл 10.

Шея у Логана болела, он продолжал петь:


Злой человек – самый быстрый охотник,
злой человек – самый злой на планете.

Наконец ему удалось твердо встать на ноги, девушка вцепилась в него. Мир уже не был темным; он наполнился пылающей оранжевой музыкой, которая давила на глаза.

– Ты убил Дойла?

Оранжевая музыка обволакивала охотника.

– Беспризорники убили его.

Логан почувствовал под ногами твердую поверхность карниза. Инстинктивно он протянул руку, вцепился пальцами в стену. Голова прояснялась, когда он втянул в легкие воздух. Правая нога упиралась в металлический выступ, и медленно, сантиметр за сантиметром, охотник продвинулся по карнизу подальше от края.

Он лег на живот, хватая ртом воздух. Лилит добавила в его виски сыворотку правды. Что он успел ей выболтать?

– И теперь? – спросил он.

– Теперь ты пойдешь к Доку, – мило ответила девушка. – Будешь общаться с ним.

– Какому Доку?

– Иди в Аркаду, найди там магазин «Новый ты».

Логан кивнул.

– А сейчас нам нужно вернуться к Шарпсу и остальным игрокам. Ну что, еще один подъемчик?

– Да, поднимаемся.


Логан сошел с травалатора на мосту Беверли и двинулся через Аркаду – огромный развлекательный центр, похожий на нескончаемый лабиринт, где уже более пятидесяти лет собирались любители поразвлечься; там была сборная солянка – заведения, предлагающие галлюциногены или восстановление воспоминаний, галереи очищения огнем.

В глаза бросались кричащие вывески: «ВСПОМНИ ПЕРВЫЕ ОБЪЯТИЯ» с изображением льнущей друг к другу парочки обнаженных молодых людей; «ВСПОМНИ САМЫЕ ЦЕННЫЕ МОМЕНТЫ» – парнишка с дикими глазами, летящий на мотолете; «ВСПОМНИ ВСЕ».

Шум, смесь запахов, крики уличных торговцев – жизнь бурлила здесь круглосуточно.

– Хотите поразвлечься, гражданин? – Человек с одной рукой и тихим голосом поманил Логана к вращающейся двери.

Охотник быстро прошел мимо.

Он увидел нужную ему вывеску. Светодиоды дождем осыпались на витрине: «НОВЫЙ ТЫ».

Логан вошел в магазин.

Зал был оформлен в пепельных цветах, мебели совсем немного – и довольно ветхая. Казалось, что сам воздух в комнате какой-то старый. В углу стоял древний хромированный стол, за ним сидела девушка в серой одежде, с бледным и хищным лицом. Она с подозрением уставилась на Логана.

– Вам нужен Док?

– Мне нужно Убежище.

Девушка облизнула губы.

– Значит, вам нужен Док.

Потом безучастно поднялась и подошла к охотнику.

– Руку покажите, – потребовала она.

Логан вытянул ладонь, цветок мигал красно-черным.

– Идемте, сделаем нового вас, – пригласила девушка.

Она повела его по затхлому коридору в большую комнату, в которой стоял запах металла. Логан застыл: в центре комнаты на алюминиевом полу он увидел знакомый ему аппарат, под аппаратом – металлическую кровать с креплениями для рук и ног.

– Такие аппараты есть только в больницах и у меня, – услышал Логан жесткий, уверенный голос.

Он развернулся и увидел полного шестнадцатилетнего парня с кривозубой улыбкой, одетого в длинный серый халат до пят. Так вот ты какой, Док.

– Нервничаешь? Вполне естественно, беглецы боятся всегда и всего. По крайней мере, у тебя хватило ума предпринять что-то до того, как цветок почернеет и песочные люди начнут охоту. Что будем менять: лицо или все тело? Можем, например, добавить пару сантиметров к ноге.

– Только лицо, – ответил Логан.

– У тебя мало времени, да? С беглецами постоянно так, – с ноткой сожаления произнес Док. – Не буду спрашивать твое имя, не хочу его знать. У тебя есть ключ, для меня этого достаточно. Баллард не раздает их всем подряд.

Услышав имя, Логан напряг память. Баллард был самым старым человеком в мире, легендой, которой можно в равной степени пугать детей и восхвалять в песнях. Неужто он и правда


убрать рекламу


существует и руководит Убежищем?

– Холли подготовит тебя. Если беспокоишься о столе и аппарате, то не стоит. Хоть все меня и зовут Доком, но я – профессиональный механик. Из горсти транзисторов и платиновой губки могу сделать что угодно. Ты в хороших руках, не сомневайся.

Тем временем к Логану подошла девушка и расстегнула воротник его рубашки. За поясом у охотника был пистолет, и если придется снять всю одежду, его непременно увидят, а в этой комнате оружие спрятать негде.

– Думаешь, наверное, – зачем мне магазин, если у меня такие умелые руки? – продолжал вещать Док. – У меня на то есть причины. Я делаю наркотик «Боец» для беспризорников, организовываю шпионские игры, меняю лица для Балларда, иногда меняю тело для какого-нибудь больного гражданина, который устал сам от себя.

Девушка слегка провела кончиками пальцев по рукам Логана. В ее темно-синих глазах заиграли искры.

– Меня зовут Холли, – мягко произнесла она. – Холли 13. В древности говорили, что мой номер несчастливый. Вы верите в удачу?

Док снова криво улыбнулся Логану.

– Холли работает не за деньги. Она получает кайф от аппарата и всего остального, – с сухим смешком произнес он. – Вернусь через минуту.

– Мне раздеваться? – уточнил Логан у девушки.

– Нет, вам же только лицо поменять. Можно не раздеваться, если не хотите.

– Что мне делать?

– Вытащите все из карманов.

Холли подвела Логана к столу. Аппарат носил название «Хирург», он походил на чудовище: над кроватью зловеще нависали, поблескивая, зонды, клещи, скальпели, пружины, зажимы и иголки; по корпусу, внутри которого была установлена плата – центр памяти и мозг, – тянулись трубки и провода; панель управления пугала множеством кнопок, переключателей и индикаторов. С помощью «Хирурга» можно было вытянуть кости, изменить зубы, увеличить плечи или избавиться от веса, изменить зародышевую плазму или группу крови. Настраиваемые лазеры могли разрезать плоть вокруг одного нерва и удалить его, не повреждая оболочки. Точное, как алмазный резец, и такое же безучастное устройство. Логану совсем не хотелось ложиться на стол. С помощью этого монстра его изменят, сделают другим человеком.

Холли 13 пристегнула лодыжки и запястья охотника к столу, затем прикрепила к ним датчики. Стол дрогнул, определяя вес Логана.

– Мне нравятся шатены, – склонившись к охотнику, произнесла Холли, в ее глазах вновь заиграли искры. – Пусть аппарат сделает тебя шатеном.

– Какие-нибудь пожелания? – спросил вернувшийся Док. – Твоя структура костей позволяет изменить практически всего тебя.

– Мне все равно. Давайте быстрей покончим с этим.

– Сбавь-ка обороты. Вечно вы, беглецы, меня торопите. Я  решаю, куда тебе идти, как и когда. От меня зависит, куда ты пойдешь дальше. Ты все равно не сможешь воспользоваться ключом до 9.40. Так что у нас полно времени, чтобы тебя переделать.

Изучающе поглядывая на лицо Логана, Док принялся давить кнопки на панели управления.

– Начнем, пожалуй, со скул, сделаем их немного шире.

Аппарат загудел, пара тонких серебряных зондов придвинулась к Логану, игла с наркозом опустилась к его лицу, зажужжала вибропила. Внезапно все движения прекратились. Пила перестала вибрировать. Сработала сирена.

Глаза Дока сузились:

– Ты вытащил все металлическое из карманов?

Логан утвердительно кивнул.

Док посмотрел на него с подозрением:

– Что-то здесь не так.

Он отошел от панели управления, встал над Логаном, расстегнул на нем рубашку и увидел пистолет.

– Запри дверь на замок, Холли.

– Что там? – спросила девушка и направилась было к столу, но Док оттолкнул ее.

– Оружие! Это песочный человек.

– И что нам с ним делать?

– Я думаю. – Док свирепо буравил взглядом пристегнутого к столу охотника.

– Ты же видел мою руку, – напомнил Логан. – Сегодня мой Последний День, думаешь, я все еще работаю на них?

– У тебя пистолет, – возразил Док. – Только песочные люди могут иметь пистолет.

– Я не первый песочный человек, который пытается убежать.

– Но почему я должен рисковать? – произнес Док, возвращаясь к консоли. – Сейчас я запрограммирую «Хирурга», и ты получишь гораздо больше, чем новое лицо, песочный человек.

Логан рванул ремни, однако они держали его крепко.

– Что аппарат с ним сделает? – поинтересовалась Холли, ее синие глаза заблестели.

– Да что угодно, машина сама решит.

В этот момент устройство вновь задвигало «щупальцами».

– Хочу посмотреть, – воскликнула Холли.

Док усмехнулся.

Логана бросило в пот, он не сводил глаз со скальпелей, которые шевелились над ним. Игла с анестезией вонзилась ему в щеку, и левая сторона лица онемела. Пара металлических зажимов впилась в правую ногу ниже колена. Хирургический скальпель разрезал рубашку от плеча до талии, расцарапав кожу до крови. Держатель с губкой аккуратно промокнул кровь. Логан изо всех сил втянул живот и как можно плотнее вжался в стол.

Холли стояла рядом и судорожно дышала.

Широкий зазубренный скальпель опустился, сдвинулся вправо и завис. Ножницы для удаления нервов яростно защелкали в воздухе, резко опустились и разрезали ремень, который держал правую руку Логана, и ему удалось вытащить пистолет. Увидев это, Док в шоке отступил. Многочисленные скальпели вновь начали движение в сторону Логана, но он успел выстрелить, и скальпели разлетелись, словно щепки.

Охотник попытался направить пистолет в сторону Дока:

– Выключи аппарат.

Со скоростью ящерицы Док выскользнул за дверь, девушка метнулась за ним.

Аппарат брызнул охлаждающим спиртовым спреем на грудь Логана, пока он неловко освобождал левую руку. Шестеренки внутри машины перестроились в новое положение.

Охотник сполз с кровати, ноги все еще оставались пристегнутыми, и он дернул ремни, освобождаясь. Поврежденный выстрелом, аппарат бездумно разрушал себя, повсюду летели искры. В конце концов он замер, издав пронзительный визг.

Логан напряженно обдумывал следующий шаг. Без нового ключа, который Док, по-видимому, должен был передать ему, бежать некуда. Док быстро разнесет весть о песочном человеке, ищущем Убежище, и поиски закончатся, не успев даже толком начаться.

Охотник выбил ногой заднюю дверь и очутился в лабиринте сырых коридоров. До него долетали стоны и крики из галерей, чувствовался запах галлюциногенов. Вдруг что-то выбило пистолет из его пальцев, рука заледенела до локтя. Дубинка, стреляющая замораживающими разрядами! Логан развернулся в боевой полуприсед, чтобы схватиться с тусклой фигурой в белом, идущей на него с полицейской дубинкой. Док.

Один удар в грудь, и тело Логана разорвут сотни ледяных кристаллов, заморозят сердце и остановят дыхание. Пистолет валялся на полу, покрытый инеем. Логан не отрывал взгляда от короткой палки дымчатого цвета в руке Дока. Последовал еще один выстрел. Логан согнулся и упал на одно колено, его левый локоть врезался Доку в пах. Со сдавленным криком Док ударился о стену, и Логан ударом колена сломал ему позвоночник.

Охотник выругался и принялся шарить по карманам мертвого Дока. Не нужно было его убивать, где теперь взять следующий ключ? Может, у Холли? Куда она делась? Прячется в лабиринтах Аркады, скорее всего.

Логан поднял пистолет, который успел оттаять и был теперь влажным. В соседней комнате он услышал какой-то шум. Осторожно подойдя к двери, охотник распахнул ее.

Холли находилась внутри, у дальней стены, она наставила на себя нож. Стеклянным взглядом девушка смотрела на пистолет. Логан двинулся в ее сторону, и она тут же вонзила нож себе в грудь.

В одно мгновение жизнь Холли 13 оборвалась.

Логан спрятал оружие.

– Дойл, это ты? – вдруг услышал он одурманенный голос.

Охотник зашел за занавеску, в тесной комнате витал резкий запах анестетика. Темноволосая девушка, обнаженная до пояса, с трудом пыталась усидеть на пневматической кровати. Она заторможенно моргнула Логану.

– Это я – Джессика, – проговорила она, ощупывая пальцами свое новое лицо.

«Беглянка, – догадался Логан. Цветок на ее ладони мигал. – Но почему она думает, что я Дойл? И есть ли у нее следующий ключ?»

– У тебя есть ключ? – спросил он.

– Дойл, ты больше не похож на моего брата. Ты даже говоришь по-другому. Они изменили нашу жизнь.

Теперь понятно, девушка – сестра Дойла. Должно быть, они с ним договорились встретиться здесь.

– Слушай, – сказал Логан, – у тебя есть следующий ключ?

Она уже полностью очнулась от наркоза, натянула блузку и достала серебряный предмет из кармана. Ключ от лабиринта. Логан забрал его.

– Док говорил, что делать дальше?

– Да, нужно идти в тоннель под Аркадой. Я знаю, где это.

– Идем.

Добравшись до нужного места на пассажирском травалаторе, Логан взял Джессику за руку, и они побежали к платформе, служившей входом в лабиринт, – он представлял собой тысячи километров тоннелей и автомагистралей, соединяющих континенты и города: Чикаго с Нью-Йорком, Детройт с Новой Аляской, Лондон с Нижней Австралией; там курсировали сотни стальных капсул – лабиринтолетов, преодолевающих под землей многие километры на фантастической скорости.

Логан вставил ключ в отверстие на панели, установленной на краю платформы.

Из глубин тоннеля с грохотом примчался беспилотный лабиринтолет и остановился у посадочной платформы. Логан и девушка зашли внутрь, дверь автоматически закрылась, ремни безопасности на них защелкнулись.

– Место назначения? – спросил автопилот.

– Убежище, – произнесла Джессика.

Лабиринтолет начал плавно двигаться, а Логан принялся размышлять: все как-то слишком просто – сел в лабиринтолет, сказал «Убежище», и вот ты уже едешь. Куда именно? А Джессика, что делать с ней?

Через некоторое время лабиринтолет остановился, дверь открылась, однако девушка не двигалась.

– Они могут изменить цвет глаз, но не могут изменить характер человека. Ты – не мой брат, – твердо заявила она.

– Он умер.

– Ты убил его. – Губы Джессики плотно сжались.

– Нет, но я видел, как он погиб. Он отдал мне ключ, он хотел этого.

На мгновение ее лицо застыло, затем она тихо заплакала.

Как утешить ее? Сказать: «Мне жаль»? Но песочные люди не должны сочувствовать. Он сделал то, что должен был сделать.

– Послушай, твой брат погиб, но мы с тобой живы. И если мы не хотим умереть, нам нельзя останавливаться. Другого выхода нет.

– Вы прибыли к месту назначения, – словно в подтверждение его слов произнес автопилот.

Логан и Джессика вышли, и лабиринтолет тут же умчался. Платформа выглядела заброшенной. Пыльный луч света пронзал тоннель сквозь дыру в потолке. Металлические панели отвалились от стен и были свалены в кучи, напольное покрытие потрескалось, обнажая каменную кладку. На одной из поржавевших стен висел выцветший и обтрепанный плакат с силуэтом бегущего человека, поверх него большими буквами было выведено: «ПОЗОР», под плакатом кто-то дописал мелом «БЕГЛЕЦЫ СМЕРДЯТ!»

Погнутый указатель на краю платформы гласил: «Собор».

«Что дальше? Это и есть Убежище – изолированный район города, в котором обитают эти отщепенцы – беспризорники?» – задавался вопросами Логан.

– Ты слышишь? – спросила Джессика.

Послышалось отдаленное пение, оно эхом разносилось с верхнего уровня. Охотник отошел в тень и потянул Джессику за собой, они замерли в ожидании. Голос был детским, он то затихал, то становился громче:


Песочный человек, песочный человек,
уходи от моего дома.
Не возвращайся сюда больше.

– Беспризорники, – сказал Логан, напряженно вглядываясь в темноту.

Пение слышалось уже совсем близко:


Теперь я ложусь помолиться.
Песочный человек, песочный человек,
держись подальше…

Маленькая фигурка в синей изодранной одежде возникла в луче света на платформе. Девочка лет пяти. Она волокла за собой какой-то предмет. Босая, лицо испачкано, волосы растрепанные, ноги худые.

Девочка перестала петь.

– Не бойся. Меня зовут Мэри-Мэри 2.

Логан вышел из тени.

– Что ты здесь делаешь?

– Он сказал мне встретить тебя.

– Кто сказал?

Глаза девочки округлились.

– Старик, кто же еще.

Джессика схватила ребенка за плечо.

– Что за старик?

– Старик с черными и белыми волосами, глубокими морщинами на лице, он выглядит таким мудрым. Он самый старый человек в мире.

– Баллард!

Девочка достала серебряный ключ из кармана.

– Он сказал мне передать тебе это.

Логан взял ключ и спросил:

– Нам нужно использовать его сейчас?

– В десять часов, – ответила девочка, подняв тощие руки и растопырив все десять пальцев. В центре ее правой ладони мягко светился желтый цветок.

– Десять часов, – повторила Джессика.

Логан посмотрел на настенные часы: оставалось двенадцать минут.

Джессика внимательно вглядывалась в глаза ребенка.

– Где ты живешь, Мэри-Мэри?

– Здесь, – с улыбкой ответила та.

– Почему ты не в яслях?

– Я очень умная.

– Ты голодаешь?

– Здесь можно добыть пищу.

Девочка открыла потертую тряпичную сумку, которую приволокла с собой, и с гордостью показала старую ловушку для крыс. Джессика побледнела.

– Я никогда не поднимаюсь наверх, – продолжила Мэри-Мэри. – Там живут плохие люди, они преследуют вас. До свидания! Ты очень милая старушка.

Девочка презрительно посмотрела на Логана и ушла в глубь тоннеля.

– Мне кажется, я ей не понравился, – произнес Логан.

– Ей здесь не место, – отозвалась Джессика. – Одна в таком месте. Она должна быть в яслях с другими детьми.

– Кажется вполне самодостаточной.

– В яслях ее бы защитили.

– Так же, как и тебя?

– Конечно. Ни один ребенок младше семи не должен оставаться один. Я была счастлива в яслях.

Они сели на краю платформы.

– Нет, не была я счастлива. – Голос Джессики задрожал. – Тогда я принимала все как должное, без лишних вопросов, но я никогда не была там счастлива.

Логан внимательно слушал, ему хотелось узнать о Джессике больше, понять ее.

– Почему детей забирают у родителей сразу после рождения? Почему разлучают брата и сестру на целых семь лет? – Девушка всматривалась в лицо Логана. – Когда ты начал сомневаться в правильности того, что мы должны умирать в двадцать один год?

– Не могу вспомнить, когда именно. Конечно, я слышал эти истории.

– Про Балларда?

– Да, про него и про все остальное.

– Про Убежище? В детстве я мечтала, чтобы все это было правдой.

Взгляд Джессики снова стал твердым.

– Ты когда-нибудь думал о своей матери, какая она, что чувствовала, как выглядела? Гордилась бы она тобой сейчас?

– Может, ей удалось убежать, – уклончиво ответил Логан.

– Я никогда не узнаю, кем была моя мать. – Джессика нахмурилась. – Это неправильно, дети должны познавать материнскую любовь. У маленькой Мэри-Мэри должна быть мать, которую она бы любила. Машина никогда тебя не полюбит, только людям дано любить.

– Где ты работала до того, как решила бежать? – спросил Логан.

– Дизайнером на автомобильном заводе. Три часа в день, три дня в неделю. Ненавидела свою работу.

– Почему ты не бросила ее?

– Потому что это работа. Альтернативы все равно нет. – В голосе Джессики слышалось презрение. – Ты можешь рисовать, писать стихи, играть в парные игры, проходить процедуры очищения огнем в галереях или посещать стеклянные дома в Аркаде, разводить розы или собирать камни или даже писать репортажи для новостей, но это все настолько бессмысленно, что я…

Вдруг из туннелей послышался крик.

– Мэри-Мэри! – Джессика рванулась на крик, но Логан удержал ее.

– Подожди, – сказал он. – Она идет к нам.

Ребенок выбежал из темноты и бросился к Джессике.

– Там плохие люди! Плохие, плохие люди!

Толпа беспризорников с воплем вырвалась из тоннеля и окружила всех троих. Их предводитель, тринадцатилетний мальчик с диким и самодовольным лицом, одетый в порванную, заляпанную кровью куртку песочного человека и потемневшие от пота и грязи обтягивающие штаны, произнес с ухмылкой:

– Посмотри-ка, Красавчик Билли, кого мы тут нашли: маленькая крысоловка и два смердящих беглеца.

Мэри-Мэри топнула ногой и требовательно крикнула:

– Иди прочь! Это моя территория, возвращайтесь наверх!

Красавчик Билли не обратил на нее никакого внимания.

– Мы поразвлечемся!

Логан изучал беспризорников. Если вызвать машину, она будет здесь через пять минут. Нужно продержаться это время. Охотник закрыл собой Мэри-Мэри и Джессику.

Затем посмотрел на Билли.

– Мне жаль тебя, мальчик.

На лицах беспризорников мелькнуло замешательство, они уставились на своего главаря.

– Тебе жаль меня? Подумай лучше о себе, беглец.

– Да-да, тебя, Билли. Сколько тебе лет?

Билли прищурился и не ответил.

– Двенадцать или тринадцать? Мне уже много лет. – Логан медленно развернул к нему ладонь с мигающим цветком. – Но и твои дни на исходе. Как долго ты продержишься здесь, Билли?

Первая минута прошла.

– Полгода, год, два? – Логан указал на синий цветок на ладони беспризорника. – Что будет, когда цветок покраснеет?

– Однажды я поймал песочного человека, хоть и говорят, что это невозможно, и зарезал его. Здесь я  устанавливаю правила, беспризорники слушаются меня, и так будет всегда. В Соборе всем заправляю я, и это не изменится.

– Когда тебе исполнится четырнадцать, ты уже не будешь ребенком. Тебе придется покинуть территорию Собора, взрослым здесь нет места. Ты должен будешь пересечь реку, иначе тебя разорвут на части. Не успеешь оглянуться, как тебе исполнится двадцать один год. И ты покорно умрешь.

Вторая минута прошла.

– Нет, со мной такое не пройдет! Я…

– Пустишься в бегство, – закончил за него Логан, – так же, как и мы сейчас.

– Заткнись! Я не какой-то паршивый беглец.

– Мы похожи с тобой, Билли. Помоги нам, мы не враги.

Какой-то крупный беспризорник прервал Логана:

– Давайте выпустим «Бойца», может, тогда он заткнется. Пусть корчится от боли, а мы посмотрим, как он сдохнет.

Гнев и разочарование исчезли с лица Красавчика Билли, он улыбнулся. Логан напрягся. Разговор закончился.

Третья минута прошла.

Логан увидел капсулы с наркотиком. Беспризорники начали выпускать из них газ, и он растекался в воздухе причудливыми цветными узорами, окутывая всех, кто был на платформе. Логан принял боевую стойку, но прежде чем он смог нанести удар, его схватили и толкнули к стене. Мэри-Мэри закричала и бросилась наутек в тоннели. Логан слышал отрывистые возгласы беспризорников:

– Пусть вдохнет наркотик! Умри! Убить его!

Наркотическое облако повисло прямо перед лицом охотника.

Четвертая минута прошла.

Логан задержал дыхание. Дым окутывал его, вдохнешь – и конец. Он вспомнил про пистолет. Придется воспользоваться им, даже с риском раскрыть себя перед Джессикой.

Логан вырвался из державших его рук, упал на пол, оказавшись под парами наркотика, и выстрелил азотным зарядом. Тела беспризорников расшвыряло по всей платформе.

Пятая минута прошла.

Он быстро схватил капсулы с наркотиком и вставил ключ в панель вызова лабиринтолета. Джессика с отвращением смотрела на него.

– Ты – песочный человек!

– Садись, – приказал Логан, показывая на подъехавшую машину.

Джессика колебалась. Логан затолкнул ее в лабиринтолет, сам прыгнул следом и захлопнул люк, чтобы пары азота не успели попасть внутрь. Сквозь стекло он увидел замороженное и обезглавленное тело Красавчика Билли. Машина на большой скорости рванула в темноту.


8

На экране засветился маячок, Фрэнсис улыбнулся – Логан воспользовался пистолетом. Судя по координатам, тот находился сейчас в Соборе. Прибыв на место, Фрэнсис нашел на платформе мертвые тела и использованные капсулы из-под наркотика. Он проверил панель вызова лабиринтолета и выяснил, что последним, кто ей пользовался, был Логан. Издали доносилось детское пение: «Песочный человек, песочный человек, уходи от моего дома…» Фрэнсис направился в сторону звуков, доносившихся из тоннеля. 

Наступила ночь. 


В конце двадцатого века, перед началом Малой Войны, когда люди размножались, как микробы в чашке Петри, самой большой проблемой стала нехватка еды. На Землю пришел четвертый всадник Апокалипсиса, и звали его Голод. Люди решили освоить космос, но не нашли пригодных для жизни планет и отказались от этой идеи. Тогда они обратили внимание на моря и океаны, которые занимали бо́льшую часть планеты. Набегающие на континенты волны были только поверхностью, свет сквозь которую проникает лишь на несколько десятков метров, а дальше – непроглядная тьма, подводные течения и дикие виды морской флоры и фауны. Именно здесь построили базу под названием «Молли». Столетие ушло на сооружение тысячекилометровых конструкций из усиленной стали; двадцать тысяч технических работников с семьями были задействованы в этом проекте, и как результат – четверть населения планеты удалось обеспечить пищей. База «Молли» уникальна тем, что она – первый подводный центр по производству пищи. Ее купол сделан из стеклопластика и прочной стали, по свойствам схожей с бальзовым деревом. Через специальные многочисленные люки на базу попадали подводные лодки, плавучие суда, гидросамолеты и комбайны. Протеин остается протеином, независимо от источника, будь то говядина или мясо кальмара. Добавив углеводы, витамины и минералы в правильной пропорции, из протеина можно сделать любой продукт питания, а протеин содержится в миллионах форм жизни, обитающих в море. «Молли» стала экспериментальной базой, после были построены «Южный Океан», «Протей» и «Город Мантов». Но «Молли» оставалась лучшей. Пока шестого марта две тысячи тридцать третьего года в восемнадцать часов три минуты не произошла трагедия – в Бездне Челленджера, самой глубокой точке Марианской впадины, произошел сдвиг тектонических плит, в результате которого купол над «Молли» треснул. Мощный поток воды в один миг затопил семь уровней базы, рассекая стальные конструкции, словно острый нож бумагу. «Молли» застонала. Первые секунды были полны хаоса, четырнадцать тысяч мужчин, женщин и детей в мгновение ока навсегда стали частью моря. Однако «Молли» пыталась держать удар: давление стабилизировалось, балки от напряжения лопались, гудели, сгибались под силой волн, автоматические клапаны закрылись, люки захлопнулись. Двенадцати секунд хватило стихии, чтобы нанести огромный ущерб. База представляла собой плачевное зрелище: отсеки и коридоры затоплены, трупы людей хаотично лежат и плавают повсюду, испорченное оборудование свалено грудами. И все же «Молли» выстояла. Некоторые отсеки не разгерметизировались, в них остался воздух. Однако водная стихия не успокаивалась, терпеливо давила на эти островки жизни, ожидая их полного разрушения. Между «Молли» и морем началась война.

Лабиринтолет пристыковался к «Молли», и автопилот произнес:

– Пассажиры, на выход.

Джессика не сопротивлялась, когда Логан повел ее через люк. Платформа скрипела и была неустойчива. Тихий океан давил на стены базы, раскачивая ее в своих глубинах. В воздухе витал запах железа и старости, крови и лекарств. Вдалеке слышался гул, который разносился эхом, а затем затихал.

Логан задумался: «Почему мы приехали на эту базу? Кого мы здесь должны найти?»

Девушка выглядела опустошенной. Ненависть глубоко горела в ней, но воля к сопротивлению покинула.

– Итак, – произнес Логан, – да, у меня есть пистолет песочного человека, а в моем блоке в комплексе лежит черная униформа, но сейчас я беглец, такой же, как и ты.

– Песочные люди не убегают. – Джессика была категорична.

– Да-да, а еще песочные люди не едят, не дышат и не устают. Вот только я устал и хочу есть, а еще меня достали все эти погони, драки и то, что меня ненавидят.

Джессика холодно посмотрела на него.

– Ты – чудовище. Ты преследовал и убивал людей, таких, как мой брат, чей единственный грех – желание прожить еще один день.

– Я не убивал твоего брата.

– Может быть, и не убивал, но убил бы. Ты бы выстрелил в него умной пулей и гордился бы собой.

Логан не нашел, чем возразить.

Джессика тяжело дышала.

– Будь ты проклят! Ты живешь ради боли и страданий других, ради того, чтобы калечить и убивать. Ты разрушаешь все во имя выживания большинства и никогда не задумываешься о том, насколько это неправильно и ужасно. Ты получаешь удовольствие от того, что можешь использовать свой пистолет, ты с ним одно целое, когда терроризируешь других. Будь проклят ты и такие же, как ты, и вся твоя система! Ты мерзкий и гнилой!..

Логан ударил Джессику по щеке, чтобы заставить замолчать. Ее слова летели в него, словно камни. Трясущейся рукой девушка вытерла каплю крови в уголке рта. Цветок на ее ладони стал угольно-черным, и Логан рефлекторно потянулся за пистолетом. Джессика смотрела на него с ужасом. Охотник колебался. Он научился вести себя и даже думать, как беглец, и уже не знал, где сейчас проходит грань между ним прежним и ним нынешним. Пока Логан сомневался, Джессика сбежала вниз по длинной платформе. Она помчалась, словно загнанная лань, – в панике, вслепую, одержимая желанием как можно дальше оторваться от преследователя. Девушка бежала по металлической лестнице, и каждый ее шаг отдавался гулом. Логан рванул за ней по коридору, в котором разводили морских животных. Джессика бежала мимо аквариумов с кальмарами, морскими свинками, угрями, акулами, барракудами, черепахами. Впереди показалась дверь, запертая на тяжелый засов. Джессика навалилась на него всем своим весом. Засов с трудом поддавался. Внезапно в паре сантиметров от головы девушки вонзилась горящая стрела.

– Если ты откроешь люк, море поглотит всех нас, – произнес незнакомый голос, и Джессика увидела перед собой огромную мужскую фигуру с заряженным арбалетом-огнеметом в распухших руках. Гормональные нарушения и отклонения в работе щитовидной железы сделали из говорившего гиганта – головой он касался потолка коридора, его раздутое тело было спрятано под черный промасленный дождевик, лицо напоминало полную луну. Этого великана звали Кит.

– Берегись! – Джессика указала вниз по коридору на Логана.

Кит обернулся, заметил пистолет. Глаза великана сузились, он навел огнемет на живот охотника.

– Мне велели встретить двух беглецов, и что я вижу: один беглец преследует второго, – сказал Кит.

– Он – песочный человек, – отрезала Джессика.

Кит выглядел спокойным. Резкий толчок из глубин моря пошатнул конструкцию, гигант вздрогнул, и по всему его телу прошла рябь.

– Я – беглец, – возразил Логан, – я пытался ей сказать, но она мне не верит.

– А я тебе должен поверить? – осведомился Кит спокойно.

Он поднял толстую руку, растопырил пальцы и показал черный цветок, который едва просматривался сквозь складки жира. Огнемет все еще был направлен на Логана. Гнев и разочарование затуманили разум охотника: что бы он ни сказал – все может привести к гибели.

– Успокойся и положи пистолет на палубу, мой мальчик, – воскликнул Кит.

Логан сделал, как ему велели, не сводя взгляд с дула направленного на него огнемета, и выпрямился.

– Теперь, – возвестил Кит, – мы прогуляемся по «Молли».

Все трое направились обратно по коридору.

– Вы, обитатели материков, ничего не знаете о «Молли». Она – настоящий боец, она похожа на меня, она просто так не сдастся и не погибнет, – сказал великан.

Кит, Логан и Джессика взобрались по наклонной стене покрытой илом каюты, прошли по подвесному мостику, через «джунгли» поломанных транспортеров. В воздухе едко пахло разлитым маслом и соленой водой. Морские обитатели затопленной части расплывались во все стороны при их приближении. Наконец остановка. Кит открыл люк и втолкнул Логана в какой-то отсек. Помещение представляло собой замкнутое пространство, на стены которого со всей своей мощью обрушивался океан, шум воды, давящей на стены, был отчетливо слышен. Без оружия и под прицелом огнемета охотник чувствовал себя бессильным.

– Она ранена, – вновь заговорил Кит, – и борется изо всех сил. – Сдвинув гранатомет, великан нежно погладил металлическую стену. – Потерпи, девочка, – прохрипел он, – ты показала, на что способна. Я знаю, тебе больно, ты приняла на себя самый сокрушительный удар, какой только море могло нанести. Держись! Я привел тебе подмогу.

Кит бросил на Логана пронзительный взгляд.

– Если хочешь выжить, приятель, то поможешь «Молли» выиграть битву. Навались всем весом на стену, – велел он, выходя из отсека. – Держи балку. Если она сломается, ты погибнешь.

– Подожди! Ты что, оставишь его здесь? – закричала Джессика, не давая Киту закрыть люк.

– И где же я должен его оставить? Он нужен «Молли».

– Ты ничем не лучше его, такой же убийца.

– Человек убивает, чтобы спастись самому. – Кит отмахнулся от девушки и захлопнул люк.

Снаружи он протянул ей ключ.

– Используй его в десять сорок для вызова следующей машины. Тебе лучше поторопиться. Посадочную платформу найдешь сама.

Джессика стояла бледная.

– «Молли» зовет, мне нужно работать. Скажи Балларду, что мы держимся. – С удивительной ловкостью Кит пробрался через заросли лонжеронов и опор и исчез в жизненно важных органах базы.

Оказавшись взаперти, Логан впал в отчаяние. Темнота окружала его. Последняя надежда пропала. Он погибнет. Теперь охотник понимал, что чувствуют беглецы, какой страх испытывают. Он попытался нащупать хоть какую-то лазейку, но выхода не было. Люк плотно заперт, и открыть его нечем. Надо было драться с Китом, даже если бы тому удалось воспользоваться гарпуном – тогда бы смерть была мгновенной. А теперь он заперт. Любой может сломаться в таких у


убрать рекламу


словиях.

«Что ж, я получил то, чего хотел, и даже, наверное, то, что заслужил. Господи, я заслужил это. Пусть проклятое море заберет меня скорей!»

Логана стала охватывать паника, он едва сдерживался, чтобы не биться о стены. Тихий океан всей толщей воды напирал снаружи на отсек, вода начала просачиваться внутрь.

Логан стоял уже по грудь в воде. Когда вода достигла подбородка, он изо всех сил сжал рот. Отсек гудел, будто стонал, уступая силе водной стихии. Внезапно люк открылся, и Логан увидел Джессику.

– Шевелись, времени мало, – сказала она.


В подсекторе 8 секции T на нулевом уровне, теперь полностью затопленном, крошечный рак инстинктивно зарылся поглубже в трубу; в телефонном аппарате 192978’E микротерминал поднялся на семь с половиной градусов, замкнув реле, провода сплавились, и появилась новая цепь.

Логан и Джессика успели запрыгнуть в лабиринтолет, однако вместо Убежища оказались в «Аду».


7

Он еще раз проанализировал информацию. Итак, у Дойла есть сестра, ее зовут Джессика 6. Допросив Мэри-Мэри, он узнал, что Логан был вместе с Джессикой. Маячок на панели следящего устройства исчез, сканеры в лабиринте ничего не засекли, пистолет не был задействован. Похоже, цели удалось скрыться. 

Наступила поздняя ночь. 


«Ад» – ледяная пустыня между Баффиновым заливом и Беринговым морем, протянувшаяся на две тысячи километров и получившая свое название в честь древней религиозной концепции вечного наказания. Это территория айсбергов, плавучих льдов, громадных расщелин, ледяных отвесов и холодных воющих ветров. Бескрайние льды и снега, калечащие, убивающие, замораживающие насмерть, – вот и все, что можно тут найти. В прибившемся к берегу айсберге брошенные сюда умирать мужчины и женщины высекли неправильным полукругом четырнадцать пещер. У входа в одну из них виднелось кровавое пятно – у неизвестного каторжанина случилось легочное кровотечение под холодными бликами полуночного солнца. Неподалеку высилась глыба льда с темным пятном внутри. Охраны здесь не было, она и не нужна. Никто не возвращается из «Ада».

Едва Логан и Джессика сюда прибыли, сработала сигнализация. На платформе автоматическая система обездвижила их уколами, связала, бросила на конвейер, который провез их через лабиринт силового поля и сбросил на лед.

Платформа исчезла. Обратного пути нет.

К охотнику и его спутнице подошел надзиратель в меховой куртке. Он сгибался от сильного ветра, его ноги были обмотаны тряпками, лицо обветрено, глаза лихорадочно горели под грязной задубевшей накидкой.

Надзиратель наклонился и освободил Логана и Джессику от сетей, которые тут же спрятал под куртку. Девушка и охотник дрожали от холода. От мороза действие препарата, который им вкололи, быстро заканчивалось.

– Где ключ? – спросил Логан надзирателя, который, вероятно, был их контактным лицом.

– В «Аду» все ключи выбрасывают.

Логан почувствовал железный привкус страха во рту. Они попали в город-тюрьму на Северном полюсе, откуда невозможно сбежать.

– Пошли, я расскажу вам о правилах, – велел надзиратель и зашагал вперед.

Белизна ледяной поверхности ослепляла. Когда они добрались до айсберга с пещерами, ветер стих.

– Ваши соседи, – коротко бросил надзиратель и указал на истощенные фигуры, обмотанные в шкуры, которые тут же окружили их с Джессикой, словно стая волков, завидевших добычу.

– Правило первое: вновь прибывший осужденный может выбрать себе соперника; правило номер два: местный может использовать любое оружие для своей защиты и защиты своих вещей; правило номер три: вновь прибывший сражается голыми руками. Правил больше нет, кроме того, что победитель получает первый кусок от побежденного.

– А если я не хочу драться? – спросил Логан.

– Тогда ты умрешь на льду, к девушке это не относится, – усмехнулся надзиратель. – Тебе лучше драться. Пара минут – и ты замерзнешь, так что выбора нет.

Порывы ветра пронизывали Логана насквозь. Охотник взглянул на окруживших его людей, пытаясь найти в них слабые места, но безуспешно. Перед ним стояли выжившие в нечеловеческих условиях, слабых среди них быть просто не могло.

Логан указал на первого попавшегося – высокого, длиннорукого, широкоплечего человека, – и круг сомкнулся. Человек вытащил из шубы стилет из отполированного вручную льда – смертоносный клинок, сделанный с мастерством художника.

Внезапно человек бросился на Логана, клинок в его руке сверкнул. Охотнику удалось выбить оружие – стилет разбился о лед. Но он поскользнулся и упал, и человек навалился на него сверху, сжав горло. Логан чувствовал, как мускулистые руки начали его душить, однако ему все же удалось освободиться из захвата и точным ударом сломать сопернику шею.

Надзиратель выглядел ошеломленным и разочарованным. Люди в круге голодными взглядами впились в мертвое тело, уже успевшее покрыться инеем. Они набросились на бывшего товарища, стянули с него одежду и бросили ее у ног Логана. Тело мгновенно разорвали на части.

– Того, кого ты убил, звали Гарри 7, забирай его одежду и вещи. – И, указав на одну из пещер, надзиратель добавил: – Теперь это укрытие твое. Гарри жил без женщины. Ты будешь делиться всем с девушкой.

Логан и Джессика вошли через узкий проход в ледяную пещеру. Внутри они торопливо накинули на себя вонючие шкуры, принадлежавшие Гарри 7. Температура здесь была градусов на двадцать выше, однако теплее им не стало. Девушка и охотник уселись на тряпки, тонким слоем покрывавшие ледяной пол. Логан прижал к себе Джессику, но она отвернулась от него с застывшим выражением лица.

Охотник рассердился. Ей ведь известно, что выбора у него не оставалось. Она не замерзла насмерть только потому, что получила одежду, но почему-то не хотела мириться с тем, что за эту одежду пришлось убить человека.

– Я послушал тебя, когда мы входили на платформу, – сказал Логан. – Я спрятал пистолет, чтобы сопровождающий не понял, что я песочный человек. С пистолетом у нас был бы хоть какой-то шанс. Но раз пистолета у нас нет, сейчас ты нуждаешься во мне гораздо больше, чем я в тебе.

Вскоре он почувствовал, что Джессика успокоилась.

– Что мы будем делать дальше? – спросила она.

– Ничего. Пока не получим больше информации.

У входа послышалось какое-то дребезжание, и вошел надзиратель.

– Идемте, покажу вам Черного Тома.

Логан и Джессика последовали за ним под пронизывающими порывами ледяного ветра. К счастью, идти оказалось недалеко.

– Вот и он. – Театральным жестом надзиратель указал на темное пятно в глыбе льда.

То был человек. Без ног. Одну его руку расплющило как весло. Вторая, с длинными ногтями, была неестественно вывернута вперед. Скелет, обтянутый кожей. Согнутые руки будто цеплялись за жизнь. Голова лежала на плече, на искаженном лице виднелись белки глаз. Ветер, солнце и холодная пустыня гладко отполировали эту черную фигуру.

– Когда-то он был белым человеком, – сообщил надзиратель.

Джессика отвела взгляд.

– Черный Том оказался здесь не просто так, – продолжал надзиратель, – он здесь не для украшения. Том – пример для подражания. Он провел в «Аду» два года и пережил многих. Через год пребывания здесь он ослеп, затем, месяц спустя, из-за обморожения потерял ноги, но и это не сломило его. Он сам выкопал две пещеры и выдубил шкуры, которые сейчас надеты на вас. Говорят, он откусил себе руку, когда ее придавило льдом, во всяком случае, вернулся он без нее. Том прожил дольше всех, потому что учился быстрее всех. – Надзиратель сплюнул на лед. – Я в «Аду» больше года, дольше, чем все, кто сейчас здесь находится. Делайте то, что вам говорят, и, возможно, недельку продержитесь.

– Вы – дикари! Зачем вы так поступаете? – гневно воскликнула Джессика.

Ответ надзирателя прозвучал резко:

– Лучше жить, чем умереть.

– Вы могли бы делать все сообща, а не убивать друг друга.

– Что именно делать?

– Добывать еду, одежду, инструменты.

– Здесь чертовски мало еды, еще меньше одежды и совсем нет инструментов. Чтобы что-то построить, нужны дерево, камень и металл. Единственное, что здесь можно найти, – это металл, и то у Киборга.

Надзиратель бросил к ногам Логана и Джессики сверток.

– Ваша доля.

Логан подобрал сверток, развернул его и, увидев печень и сердце Гарри 7, сразу выронил их на снег, который тут же пропитался кровью. Джессика отпрянула с выражением ужаса на лице.

– Мы тут не разбрасываемся едой, – отрезал надзиратель. – Здесь вам не жилой комплекс в Небраске. Забирайте свою долю. Поверьте, когда проголодаетесь, съедите все до последнего кусочка.

– Разве здесь нет другой пищи? – спросил Логан.

Надзиратель махнул рукой в сторону горизонта.

– Возможно, там и есть. Через пару километров или, может быть, через сто с малой долей вероятности вы наткнетесь на тюленя. Однажды Черный Том убил белого медведя ледяным копьем. В прошлом месяце мы потеряли троих, пытаясь завалить тюленя. А Реддинг и вовсе лишился всех пальцев, лед слишком толстый, чтобы добраться до рыбы, если она там вообще есть. Охота может длиться всего час, после человек замерзает. Шэклфорд сделал рогатку из шкуры, но замерз насмерть, не успев даже воспользоваться ею. Конечно, здесь есть еда: белые медведи, куропатки, дикие утки, выдры, – только они быстрее и ловчее нас, поймать их – задача практически невыполнимая. Если вам не нравятся наши устои, ступайте к Киборгу.

– Кто он?

– Существо.

Логан кинул на надзирателя вопросительный взгляд, и тот продолжил:

– Возможно, у него и есть имя, только я его не знаю. В десять лет во время пыток его словно через мясорубку пропустили, он практически умер, но система не отпускает так просто. Его собрали, а вместо тех частей тела, которых не хватало, пришили искусственные. Как только он попал сюда, сразу исчез, и найти его сложно. Но Киборг знает, где добыть пищу. Если у вас получится отыскать его, возможно, сумеете заставить его рассказать вам об этом. Попытайтесь поискать на севере, километрах в трех отсюда, возле скал.

Надзиратель по-волчьи оскалился:

– Могу поспорить, он не будет вас ждать с распростертыми объятиями.

– Мы рискнем, – сказал Логан.

– Тогда идите. Уверен, вы больше не вернетесь.

Едва Логан и Джессика вышли из укрытия, неистовый ветер набросился на них.


Киборг жил среди снега и льда в полном одиночестве. Он не уставал, не мерз, половина его никогда не спала. Миром Киборга были фарфор и бледный мрамор, алебастр и слоновая кость. Он строил замки из айсбергов и дворцы из ледников, тенью бродил по вечной мерзлоте, и такая жизнь его вполне устраивала.

Увидев, что в его сторону движутся две сгорбленные фигуры, сбиваемые с ног ветром, Киборг исчез.

Логан боролся с усталостью во всем теле. Ветер жестоко хлестал его по лицу и рукам, рвал одежду, мешал дышать. Расстояние до скал, которые были их целью, не уменьшалось. Логан и Джессика прошли уже более пятнадцати километров, но скалы оставались миражом. Ноги налились свинцом, они еле их передвигали, каждый шаг давался с величайшим трудом. Совсем обессилев, Джессика упала. Охотник потянулся к ней, пытаясь поднять за руку. Вперед идти некуда, но и назад пути нет. Скалы – лишь игра воображения; они не существуют.

Логан опустился рядом с Джессикой. Девушка закрыла глаза. Нужно, чтобы она их открыла, иначе умрет, а это будет очень плохо.

«Если я закрою глаза, – подумал охотник, – я сразу же их открою. Никаких проблем – закрыть и открыть. Я бы сказал ей открыть глаза, но я сделаю это позже, я покажу ей, как легко открыть и закрыть глаза».

Логан сомкнул веки. Он поднимет их через мгновение, совсем скоро, а затем скажет Джессике, чтобы и она открыла глаза… да, через секунду он так и сделает. Логан вдруг перестал ощущать ветер и холод. Странно. Сейчас он откроет глаза, без проблем.

И охотник заснул.

Когда он все же открыл глаза, то увидел перед собой хрустальных зверей, танцующих в синем огне. Логан моргнул, фигуры приобрели отчетливые формы: вот рыба с радужными чешуйками, заточенная в волне циркона; вот морж с бивнями и зеркальными ледяными глазами, его тело покрыто черными и фиолетовыми прожилками; чуть дальше – хрустальные птицы парят в хрустальном небе. Логан разглядел замысловатые узоры: желтые одуванчики, багряные озера, синяя лазурь, сверкающая и отражающая свет лампы размером с бочку из резной кости. И держала эти хрупкие кружева огромная колонна, переходящая в сводчатую крышу ледяной пещеры.

В комнате воняло раскаленным тюленьим жиром. Джессика лежала на полу рядом с Логаном. Ее веки дрогнули. Девушка тоже проснулась и открыла рот от изумления.

– Превосходно, не так ли? – раздался звонкий голос.

Перед ними стояло существо на хромированных ножках, из его груди к бедрам тянулись провода и кабели, одна рука представляла собой режущий инструмент. Голова была наполовину из плоти, наполовину из металла.

– Робот! – воскликнула Джессика.

– Нет! Не робот, не человек, а идеальное их сочетание. Я лучше каждого из них по отдельности. Ты видишь перед собой непревзойденного художника, чье творчество возникает благодаря соединению человека и машины. Человек живет голодом и страстью; металл выполнен с микрометрической точностью. Ни один человеческий скульптор не сможет сотворить такое великолепие, которое вы видите перед собой.

Это и был Киборг: безумный получеловек-полуробот, живущий в созданном им мире фантазии. Логан невольно задался вопросом: сколько же в нем осталось человеческого?

– Нам сказали, вы можете помочь найти еду.

– Болваны! – пронзительно закричал Киборг. – Варвары! Ходячие животы!

– Мы люди, и мы голодны, – огрызнулся Логан. – Ты не ешь?

– Я питаю душу, а не тело. Искусство важнее голода.

Джессика пыталась сфокусировать взгляд на сверкающей комнате.

– Все это очень красиво, – тихо произнесла она.

Одна половина Киборга улыбнулась.

– Вот подождите, когда задует ветер. – Его голос зазвучал тише. – Тогда мои птицы запоют, морж задышит, по всему дворцу зазвенят колокольчики, забьют куранты, а пещеры будут эхом передавать друг другу мое имя. – Киборг всхлипнул и затих.

– Здесь и птицы, и рыбы, и животные, – заметила Джессика с ноткой удивления.

– Да, все существа, кроме человека. – Киборг нахмурился. – Люди преследуют меня, хотят заполучить мой металл. О, как бы они хотели разобрать меня на части и построить печку из моего сердца! Мои ноги превратились бы в тонкие ножи, рыболовные крючки, копья. Но они – слепые кроты, я видел их застывшие тела на льду, бесполезные, уродливые, изувеченные ветром. Но сегодня я нашел вас: новых, свежих, прекрасных – вы будете моделями для моего шедевра. Позируйте для меня!

– Мы получим за это еду? – уточнил Логан.

– У меня нет еды.

– Тогда зачем нам это делать?

– Зачем? Знаете ли вы, как долго простоит этот храм? Не двадцать один год, не двадцать одну тысячу лет, а двадцать одну тысячу тысяч лет! И вы будете его частью, жемчужинами моей коллекции. Пройдут годы, тысячелетия, а вы будете здесь, влюбленные, навечно застывшие в объятиях.

Логан отвернулся. Киборг встревожился и произнес льстивым голосом:

– Что я могу вам предложить?

– Ничего, – ответил Логан. – Нам нужна еда и выбраться отсюда. Еды у тебя нет, а выбраться отсюда невозможно.

– Возможно, – возразил Киборг.

– Тогда почему ты все еще здесь? Почему сам не сбежал?

– Сбежать и оставить мою белую страну чудес? Оставить пение ветра, тишину и чистоту, великолепное небо? Ради чего? Ради ваших ссор, смога, пробок и спешки? Нет. Я мог бы уйти, если бы захотел.

– Как? – спросил Логан.

– Я расскажу, – мягко пообещал Киборг, – только сперва попозируйте.

– Сначала ты все рассказываешь, а потом мы попозируем.

Киборг на миг заколебался, какой-то механизм щелкнул в нем, и он поднял металлическую руку в знак капитуляции.

– Полагаю, я должен вам доверять, – проговорил он.

Логан засомневался, что Киборг на самом деле может показать им выход. Между тем полуробот-получеловек закрыл рукой металлическую половину головы, прикрыл человеческий глаз и начал описывать свои видения:

– Я стою во тьме, далеко, я – это миллиарды нейронов в могучем мозге, мой мозг сделан из стали, я управляю лабиринтом.

Логана вдруг осенило: Киборг описывал «Мыслителя», они были связаны; будучи наполовину роботом, Киборг являлся в прямом смысле частью великого машинного мозга.

– Надо мной – великий воин верхом на земле, изгибы черной горы внизу, огромные птицы на моих гранитных плечах, подо мной просторы, я – часть Тхашу́нкэ Витко́.

Неистовый Конь!

– Я – брат «Мыслителя», – продолжал Киборг. – Я знаю его схемы и пути и разделяю его великую мудрость, я пронизываю силовое поле лабиринта, я могу покинуть «Ад».

И он рассказал им, как можно выбраться из «Ада».

Киборг открыл глаза:

– Теперь вы должны выполнить свою часть договора.

– Как мы должны позировать? – спросил Логан.

– Обнаженными, – ответил Киборг.

– Сними одежду, – велел Логан Джессике, сам начиная раздеваться.

Девушка с сомнением взглянула на него.

– Все будет хорошо, – заверил он.

Джессика скинула капюшон куртки и стала развязывать кожаные ремни. Сбросив шкуру, она коснулась магнитной пуговицы-защелки на блузке и, пряча глаза, сняла ее, затем прозрачный корсет и юбку, скинула туфли.

– Обворожительно, – заметил Киборг.

Он показал им на платформу, укрытую белыми мехами:

– Туда.

– Мы должны просто стоять? – спросила Джессика. – Или нам нужно…

– Обними ее, – потребовал Киборг.

Логан посмотрел на Джессику. Свет лампы играл на изгибах ее тела, в свете пламени кожа девушки сияла, приобретая оттенок слоновой кости.

– Хватит тратить время, – отрезал Киборг. Он уже приготовил глыбу льда, чтобы творить.

Логан неуклюже обнял Джессику.

– Нет, нет, нет, – негодовал Киборг. – Мне нужны эмоции, чувства, она – твоя любовь, твоя жизнь. А ты прильни к его сильному телу, посмотри ему в глаза. – Эти слова были обращены уже к девушке.

Джессика посмотрела в глаза Логану. Он почувствовал ее сладкое тепло, ее близость. Грудью она прижималась к нему, их ноги соприкасались, ее руки обвивали его. Логан ощутил прилив страсти, и даже чего-то гораздо сильнее страсти: восторга, нежности и дикой, сладкой грусти; раньше он такого никогда не чувствовал.

– Великолепно! – одобрил Киборг.

Его металлическая рука загудела, и он принялся работать, яростно, с невероятной скоростью. Глыба начала приобретать очертания двух фигур. Настоящее волшебство, идея воплощалась в форме.

Логан обнимал Джессику. Это место тоже было стеклянным домом, только, в отличие от тех стеклянных домов, куда он ходил в городе, реальность здесь наполнялась смыслом. А там – только желание получить удовольствие. Как же Логану хотелось забыть обо всем: о полуроботе, вырезающем скульптуру изо льда, о каторге «Ада», о Фрэнсисе и Балларде, лабиринте и Убежище, – он желал лишь одного: чтобы этот момент с Джессикой длился вечно.

– Готово! – произнес Киборг и отступил от своего творения.

Логан неохотно отпустил девушку. Они смотрели на друг друга, воплощенных во льде. Художник передал их формы, их настроение и эмоции, запечатлел бесконечный момент, в котором были любовь, страсть и красота.

Логан попытался изгнать из головы эти мысли. Им надо одеваться и уходить отсюда, на любовь, страсть и чувства нет времени. Охотник повернулся, чтобы дотянуться до одежды, и внезапно потерял сознание.

Очнувшись, он услышал:

– Пытки – это тоже искусство, и я в нем мастер. Твоя смерть, милая, будет изысканной.

Дурман в его голове рассеялся, и Логан увидел, что находится теперь в ледяной клетке, возле которой беспомощно лежит прикованная к ледяной плите Джессика, по-прежнему нагая и дрожащая от холода. Перед ней – конструкция, на одном конце которой балансировал десятитонный ледяной блок, под ним горело масло. Лед плавился. Постепенно под действием силы тяжести блок начнет скользить в сторону Джессики и придавит ее. Девушка неминуемо погибнет.

Киборг сидел на гладкой платформе, скрестив хромированные ноги.

– Умоляй меня, – пробормотал он. – Я все еще могу спасти твою жизнь.

Джессика молчала, в ее глазах блестел страх. Логан попытался сломать ледяную решетку, но она не поддавалась. Он заметил в одном из прутьев замерзшую рыбку, а в углу клетки нашел свою рубашку. Поспешно схватив ее, он три раза обернул ткань вокруг правой руки.

Киборг по-прежнему призывал девушку молить о пощаде. Ледяной блок наклонился еще больше.

Логан напрягся, ощущая прилив энергии в спине и ногах, он чувствовал позвоночник, пульсирующие мышцы, как они наполнялись кровью. Охотник сконцентрировал все внимание на руке, он будто сам стал рукой. Несколько глубоких вдохов. Нет никакой решетки, ее просто не существует. Жесткий удар – и ледяные прутья разлетелись на осколки. Логан быстро схватил одну из туфель Джессики и спрыгнул на плиту, не обращая внимания на балансирующую глыбу льда у себя за спиной. Он принялся разбивать ледяные кандалы, сковавшие запястья и ноги девушки.

Послышался грохот, глыба двигалась в их сторону. Логан оттолкнул Джессику и прыгнул навстречу льду сам, через миг произошло столкновение, и комната наполнилась холодной пылью.

Логан развернулся и увидел, что к нему приближается Киборг.

– Забирай свою одежду и убирайся! – крикнул он Джессике, и она тут же повиновалась ему.

Киборг мчался к Логану со свистом, человеческая половина его лица исказилась от ярости и разочарования. Он замахнулся железной рукой, однако Логан успел нырнуть под нее, и рука воткнулась в центральную колонну, разрезая ее. Охотник отступил, оценивая ситуацию. Его взор упал на статую: он и Джессика в идеальном мире, в вечных сладких объятиях, – придется уничтожить ее, уничтожить самого себя. Логан оперся плечом о статую и, столкнув ее на колонну, побежал. Колонна не выдержала, начала рушиться: птицы посыпались с хрустального неба, выдры визжали и разбивались на мелкие кусочки, морж встал на дыбы.

Киборг умер, издав маниакальный металлический крик. Ледяные существа трещали и звенели, разбиваясь, как зеркала. Великий дворец превратился в руины.


Логан делал все в точности, как рассказал Киборг. Они преодолели силовое поле лабиринта и вышли на открытую равнину. Чем дальше они продвигались, тем сильнее становились порывы ледяного ветра: два шага вперед, шаг вправо… Безнадежно; Киборг солгал. Еще три шага, поворот направо, затем налево, три шага вперед, один назад.

Наконец они оказались на теплой платформе. Невероятно! Им удалось выбраться из «Ада».

Логан и Джессика сбросили грязные шкуры.

– Можешь вызвать машину? – спросила девушка.

– Сперва пистолет, – сказал Логан.

Он достал его из ниши в боковой части платформы и тщательно проверил. Осталось пять зарядов: сетка, испаритель, разрывная пуля, иглострел и умная пуля.

Логан вскрыл заднюю панель телефонной будки и начал переставлять терминалы.

Лабиринтолет, просигналив, подъехал.

– Куда теперь? – уточнила Джессика.

– К Черным холмам Дакоты, – ответил Логан. – Баллард знает, как контролировать лабиринт. Он направляет эти машины, когда они ему нужны. Если мы хотим найти его, мы отправимся к источнику. Мы отправимся к «Мыслителю».


6

Он – это и есть само насилие. Не двигаясь, он ждет, когда на панели следящего устройства загорится маячок. Он не ест и не спит, технические работники его избегают. Вдруг на панели появилась светящаяся точка, один из сканеров зарегистрировал присутствие беглеца. Местонахождение: Южная Дакота, Черные холмы. Превосходно, охота продолжается. 

Наступило раннее утро. 


«Неистовый Конь» – проект со сроком реализации в полвека. Идея его состояла в том, чтобы высечь в горе статую индийского воина высотой сто семьдесят два метра и длиной сто девяносто пять метров. Предполагалось, что это будет монумент из шести миллионов тонн дакотского гранита, возвышающийся над девственным черным лесом. Монумент должен был превзойти по размерам знаменитую гору Рашмора. Под руководством скульптора Корчака Циолковского из скального массива каждый год вырабатывалось сто пятьдесят тысяч тонн камней. Спустя десять лет более миллиона тонн гранитного щебня лежали кучами у подножия будущего монумента – у него появились очертания пера великого военачальника племени оглала-сиу. Одержимый своим проектом, Циолковский объездил все континенты, выманивая деньги у богатых, тщеславных и титулованных особ. Деньги он тратил на порох, динамит, кордит[1], инструменты, лебедки и веревку. Работа продолжалась, и постепенно гора приобретала форму скульптуры. Многие люди тратили деньги на это строительство, воодушевленные драматическим изображением великого боевого вождя на диком жеребце. Тысячи рабочих и художников трудились над фигурой лошади, разбивая гранитное сердце горы отбойными молотками.

Медленно, но верно гигантская фигура появлялась под небом Дакоты. Тхашу́нкэ Виткó, или Неистовый Конь, был безжалостным индейский гением, который руководил уничтожением Седьмого Кастера на Малом Большом Роге. Весь мир восхищался создаваемой скульптурой.

За три года до завершения проекта, в один апрельский полдень рабочий по имени Бальдер «Большой Эд» Тхэг чистил кисть на восточной стороне Неистового Коня. Расщелина в скалах привлекла его странным, завывающим звуком: из недр горы дул ветер. Тхэг шагнул к широкому отверстию и заглянул внутрь. Поток ветра ударил его с такой силой, что рабочему пришлось упереться ногами, дабы не упасть со склона. К несчастью для Тхэга, на часах было ровно четыре часа двадцать семь минут. Завывания и свист ветра резко прекратились. Настала абсолютная тишина. Затем Тхэг вновь почувствовал поток ветра, однако на этот раз он не вырывался наружу, а засасывал внутрь с непреодолимой силой. Тхэгу не повезло, он потерял равновесие и свалился в расщелину. Гора дышала, а Тхэг – нет.

Прошло много лет, прежде чем пещеры Неистового Коня были обнаружены снова. Миллиарды лет потоки воды вымывали известняк в основании горы, образовывая самую крупную сеть пещерных образований в мире. Даже Карлсбадские пещеры намного уступают им.


В Кастере, Южная Дакота, автопилот произнес:

– Вы въезжаете в запретную зону. Мне нельзя ехать дальше.

На рассвете Джессика и Логан вышли из лабиринта и пошли дальше пешком.

В глубоком овраге сбоку от Неистового Коня стоял белый металлический столб с табличкой:

«ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН! СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО! НЕ ВХОДИТЬ! ПРАВИТЕЛЬСТВО США».

За густым кустарником виднелся невысокий пьедестал цвета древесной коры, чуть дальше на выступе – еще один и еще. Луч невидимого света соединял их между собой.

Пятнистый олененок вышел из укрытия и осторожным шагом двинулся вверх по оврагу, не чуя опасности. В поисках пищи он опустил голову, освещенную солнцем, и начал пить воду из природного чистого каменного бассейна. Олененок загородил собой невидимый луч – сигнал был передан. Зверь не заметил две тени, которые взмыли со склона Неистового Коня и беззвучно приближались к нему. Бронзовое оперение, светящиеся глаза, наточенные когти, стальные клювы – робосоколы. Они безжалостно атаковали животное.

Логан посмотрел на табличку.

– Мы почти на месте.

– Там сказано «Смертельно опасно». – Джессика колебалась.

– Продолжай идти, – сказал он девушке, держа пистолет наготове.

Металлические птицы с шестиметровыми крыльями парили в небе, наблюдая за местностью. Они заметили внизу две фигуры и, движимые командой убить, ринулись вниз.

Логан заметил приближающихся птиц в самый последний момент. Он толкнул Джессику, и она кубарем покатилась по земле. Охотник принял удар на себя. Ослепляющая боль пронзила его тело – птицы нанесли ему три глубокие раны на спине. Сквозь туман боли Логан пытался нашарить в траве выпавший из руки пистолет.

Солнечный свет отражался от медного оперения. Робосоколы сделали круг и летели обратно, их задача – убивать чужаков.

Пальцы не слушались Логана. Нащупав пистолет, он никак не мог схватить его. Царапая и роя землю, он все же ухватил оружие. Превозмогая боль, охотник сжал рукоятку, уперся коленом о землю и рывком перевернулся на спину. Птицы бросились на него, закрывая собой все небо. Логан крикнул и выстрелил разрывной пулей. Соколы-убийцы взорвались и рассыпались на бронзовые обломки.

Джессика и Логан расположились в тени на заросшем мхом берегу возле ручья, чистая и прохладная вода которого спокойно текла сквозь щели в скале. Джессика смочила в воде тряпку и протерла искалеченную кожу на спине Логана, который, казалось, впал в беспамятство. Девушка потянулась, чтобы коснуться его спутанных волос, губы охотника шевельнулись, и он простонал:

– Джесс… – Логан попытался сесть, но она мягко удержала его.

– Лежи спокойно. – Джессика видела, как ему больно, его лихорадило. На мгновение он посмотрел на нее, но не узнал.

– Отдохни, – мягко сказала она. – Тебе нужно отдохнуть.

Услышав ее голос, Логан успокоился. Легкий ветерок в ветвях деревьев и тишина подействовали на него умиротворяюще, дыхание выровнялось, пульс замедлился.

– Надо продолжать двигаться, – пробормотал охотник. – Баллард… мы должны…

– Успокойся.


Через некоторое время они продолжили путь. Неистовый Конь возвышался над ними – такой огромный, что перо воина скрывалось за облаками.

Путники нашли старую заросшую тропу, ведущую к основанию горы, и по ней вышли к пещере. Внутри – кромешная тьма, однако глаза постепенно приспособились к темноте и стали различать какие-то объекты впереди. Пол пещеры покрывал толстый слой пыли, по нем


убрать рекламу


у явно никто не ходил уже очень давно. Шаги Логана и Джессики отозвались гулким эхом, когда они начали спускаться вниз.

– Как ты? – спросила Джессика.

– Идти могу, – ответил Логан.

Пещера вела в тоннель, который расширялся. Они обогнули крутой изгиб стены и остановились: перед ними предстал «Мыслитель». В оглушительной электронной тишине их взору открылось бесконечное множество светящихся огоньков: они видели Танжер и Лондон, Макао, Капри и Бейрут, Эль-Кедереф, Шато-Шинон и Вундед-Ни, из этой пещеры передавались сигналы в медпункт в Хемнице, стеклянный дом в Шропшире, телефонные будки в Биллингсе и Монтане. Огромный, спрятанный в горе электронный мозг посылал сигналы по нервной системе Земли в отдаленные места, деревни, города и мегаполисы, наводя порядок и принося миру спокойствие.

Апофеоз компьютеризации общества. Распространение электронных мозгов в Колумбии и Калифорнии в шестидесятых годах двадцатого века стало серьезным прорывом в области полупроводниковых технологий. Компьютеры соединялись между собой в стремительно растущей прогрессии.

Президент Кертейн первым предложил перенести «Мыслителя» из Ниагарских пещер в пещеры Неистового Коня, а после того, как Республиканская партия прекратила свое существование, в 1988 году законопроект о строительстве Неистового Коня был принят без какого-либо вмешательства со стороны оппозиции. Ориентировочная итоговая стоимость проекта составляла двадцать пять миллиардов долларов. Старик построил его для молодежи.

– Выглядит пугающе, – заметила Джессика.

Они спустились вниз. Логан ничего не понимал: на платформе, где рядами было установлено компьютерное оборудование, он заметил, что некоторые из рядов не освещены, и никакой закономерности в этом не наблюдалось. Нужно разобраться. Беглецы подошли к первому ряду вычислительных машин. Табличка на гладкой металлической поверхности сообщала: «СОБОР – JCV 6° 49883, Западный жилой массив, Лос-Анджелес, Калифорния, Западная Америка».

Вдруг тишину нарушил вой сирены. Из глубины тоннелей что-то стремительно на них надвигалось. Логан схватил Джессику за руку, и они побежали. Звук усиливался. Нечто с воем и визгом двигалось прямо на них. Беглецы спрятались в одном из темных рядов. Вой сирены внезапно смолк.

Логан прижался к металлической стене, крепко держа в руке пистолет, Джессика спряталась за ним. Где-то в темноте неподвижно застыл Смотритель – вооруженный робот из бронебойного металла, весом более полутонны. Он ждал.

«Все, мы обречены, – пронеслось в голове у Логана. – Против этой штуки бессилен даже пистолет охотника Вечного сна. Но почему он выжидает?» Охотник сглотнул, поднял глаза и прямо перед собой увидел еще одну табличку: «МНОГОЦЕЛЕВОЙ БЛОК С КОРОТКИМ СРОКОМ СЛУЖБЫ – VJK 8° 1704, Тихий океан, Западное полушарие». Там же находится «Молли»! Ну, конечно, для Смотрителя «Молли» не существует, это мертвая зона, потому-то он и не видит Логана и Джессику. Собор, как и «Молли», тоже мертвая зона, он был вторым этапом на пути к Убежищу, значит, есть третий – еще одна мертвая зона, нужно только до нее добраться.

Логан повел Джессику в глубь ряда. Смотритель остался на месте – следовать за ними он не может, ему придется идти в обход. Так они выиграют немного времени. Дойдя до конца ряда и выйдя в освещенную зону, охотник и девушка перешли на бег. Нужно успеть нырнуть в спасительную темноту следующего ряда.

Робот стремительно их преследовал, он уже был рядом, прицеливался.

Успели. Новая табличка гласила: «ВАШИНГТОН – LLI 70 5644, округ Колумбия, Восточная Америка».

– Вот куда должна была нас доставить машина из «Молли», – заключил Логан. – Баллард в Вашингтоне.

– Но как нам отсюда выбраться? Эта штука нас не выпустит.

Логан осмотрелся:

– Думаю, есть другой путь.

Метрах в пятидесяти от беглецов прямо в толще горной породы были высечены узкие зигзагообразные ступеньки. Смотрителя вроде не слышно. Логан спрятал пистолет за пояс, снял ботинки, размахнулся и швырнул один из них на другую сторону гигантской электронной панели. Как только ботинок коснулся металлического пола, Смотритель издал пронзительный визг и рванул в ту сторону.

– Вперед!

Девушка застыла в ужасе:

– Ничего не выйдет!

– Беги, черт тебя побери!

Они бросились к ступенькам. Робот уже испепелил ботинок и двинулся в сторону Логана и Джессики.

Убегая, девушка поскользнулась на гладком полу и упала на колени. Логан рывком помог ей подняться. Сирена пронзительно выла. Логан бросил второй ботинок, пытаясь выиграть еще несколько секунд. Робот замешкался, и беглецы торопливо начали карабкаться по ступенькам.

– Он нас так и будет преследовать?

– Не сможет, – проговорил Логан, поднимаясь. – Ступеньки не под напряжением.

– Куда мы идем?

– Туда, куда они нас ведут, наверх.

Беглецы шагали, ступенька за ступенькой. Раненая спина охотника пульсировала; он сцепил зубы от боли, силы покидали его. Короткого отдыха у ручья было явно недостаточно, чтобы восстановиться.

По мере того, как Логан и его спутница поднимались, становилось темнее, огни «Мыслителя» почти скрылись из виду. Темнота даже нравилась Логану, он совсем не желал видеть, на какой высоте они оказались, нужно смотреть только вверх.

Внезапно охотник замер – кто-то спускался по ступенькам им навстречу. Может, Баллард? Логан прижался к каменной стене, вглядываясь в луч света, медленно приближающийся к ним. Фигура уверенно двигалась по извилистой лестнице, вот она уже совсем близко, и Логану удалось рассмотреть накидку охотника Вечного сна и его лицо. Фрэнсис.

Логан поднял пистолет и прошептал:

– Джессика, знаю, ты ненавидишь убийства, но он – охотник, вооруженный умной пулей. Либо я выстрелю первым, либо он убьет нас. Решай.

Ответа не последовало.

– Джесс! – Логан повернулся – Джессика исчезла.

Где она? Не могла же девушка так быстро спуститься вниз.

– Логан, сюда! – услышал он ее мягкий голос.

Охотник быстро нащупал в стене узкий боковой лаз и, спрятав пистолет, скользнул туда. До Фрэнсиса оставалось всего двадцать ступенек.

Логан нащупал лодыжки Джессики.

– Продолжай двигаться вперед, я за тобой.

Тоннель постепенно начал сужаться, и они в нем были, словно живые пробки. Джессика тихонько заплакала, она не могла двигаться дальше, гора давила на них со всех сторон. Логан почувствовал приступ клаустрофобии, но усилием воли заставил себя не думать об этом.

– Кажется, впереди немного шире, – прошептала Джессика.

– Тянись, – сказал Логан резко. – Мы не можем вернуться.

Бедра девушки то и дело застревали в узком проходе, но она медленно и упорно ползла вперед. Теперь беглецы могли уже перемещаться на руках и коленях. Потолок стал выше. Еще немного – и они оказались прямо в сердце огромной горы. Острые камни впивались в босые ступни Логана, темнота была непроглядной.

– Куда теперь? – спросила Джессика.

Логан взял ее за руку и сделал осторожный шаг вперед. Нога ушла в пустоту. Восстановив равновесие, охотник отступил назад и попробовал сделать шаг в другую сторону. Малейшая небрежность – и они оба рухнут вниз.

Журчание подземных вод эхом отражалось от стен. Логан вглядывался вперед, пытаясь отыскать проходы между расщелинами в камнях. Но выхода, казалось, не было, они словно попали в ловушку. Внезапно рука Логана протянулась в пустоту, не наткнувшись на преграду. Проход! Оттуда глухо доносились звуки капающей воды. Ориентируясь только на них, ничего не видя в темноте и потеряв чувство направления, беглецы двинулись наугад.

Они карабкались вверх по камням, среди сталактитов, сталагмитов и мокрых известняковых колонн, и вскоре очутились в пещере с сильным запахом минералов, здесь были доломит, кальцит и гипс.

Джессика обессиленно упала. Логан встал на колени и прижал ее к себе.

– Отдохни немного.

Теперь, когда они остановились, то услышали и другие звуки: что-то плюхнулось в воду, жесткие когти царапали камень. Джессика закричала, почувствовав, как по ее ноге ползают какие-то существа, и отчаянно попыталась их стряхнуть.

– Подожди, – прошептал Логан, – попробую посветить.

Он открутил перламутровую рукоятку пистолета, и свет от внутреннего блока питания тускло осветил небольшое пространство вокруг них. Место, в котором они оказались, наполняла пещерная жизнь: в мелководных бассейнах копошились раки и саламандры с атрофированным зрением, у этих слепых существ образовались тактильные папилы на головах. На стенах сенокосцы плели серые сети. По полу ползали жуки, охотясь за клещами и многоножками среди темной плесени и грибов. Все эти существа жили и эволюционировали здесь, начиная с пермского и мелового периодов.

Логан и Джессика поспешили убраться оттуда. Они двинулись вперед, перебираясь через глубокие извилистые выбоины и трещины под ногами. Наконец девушка остановилась у края широкого бассейна с черной водой. Она прерывисто дышала, ее тело дрожало от усталости.

– Я не могу больше.

– Если мы останемся здесь, то умрем.

– Мы умрем в любом случае, потому что заблудились.

– Да, мы заблудились.

– Эти пещеры никогда не закончатся. Мы погибнем здесь: сорвемся, на нас упадет камень или просто умрем от голода.

Логан изучал воду, подсвечивая себе пистолетом.

– Голодать мы не будем, – мрачно проговорил он.

Охотник весь вымок, пока шарил в воде, но когда он повернулся к Джессике и достал пистолет, осветив свою добычу, в руках у него извивалась серебряная рыба.

– Голодать мы не будем, – повторил он. – На самом деле, если мы… – Он вдруг замолчал, разглядывая свой трофей.

– Что это?

Логан радостно воскликнул:

– Рыба, но не похожая на других – у нее есть глаза!

Охотник быстро убрал пистолет.

– Пойдем, шагай в воду.

Беглецы двинулись вверх по ручью, наполняющему бассейн, то и дело пригибаясь, чтобы не удариться затылком о своды пещеры. Местами им приходилось плыть, потом снова карабкаться.

– Смотри!

Впереди сияло солнце.

Когда свет заполнил пещеру, Логан и Джессика ускорили шаг. Они вышли наружу и оказались под чистым холодным водопадом, звон которого мелодией раздавался в глубоком ущелье.

Наконец-то они дышали свежим воздухом.


5

Он идет по темным лабиринтам, наблюдая за перемещением беглецов на экране следящего устройства. Его добыча впереди, но нецелесообразно преследовать их в этих пещерах. Он решает выйти наружу и поднимается по бесчисленным ступеням, ведущим к голове Неистового Коня. Сверху он видит, как Логан и девушка пробираются сквозь кустарник в высокой траве. Теперь они никуда не денутся, он поймает их. Улыбка мелькнула на его лице. 

Время – полдень. 


– Давайте веселиться! – воскликнула Бледнолицая, и цыгане запели под звуки флейты и свирели. Они развлекались, стреляя по Черным холмам и рассекая по воздуху на мотолетах.

Логан услышал гул, когда они с Джессикой вышли из зарослей.

– Ложись! – Он толкнул ее назад.

Одетые в блестящие одежды цыгане кружили прямо над ним.

– Эй, парнишка!

Выхлопом мотолета у Логана выбили из руки пистолет, второй выхлоп горячего воздуха сильно ударил охотника в грудь, и он не устоял на ногах.

– Если песочный человек хочет поразвлечься, поддайте-ка ему жару!

Логан не двигался. Он хорошо знал цыган. Их первым лидером был чистокровный апач по имени Джимми Бегущий-как-Волк, который совершенно обезумел после Малой Войны. Собрав отряд психов, он ввел цыганский пакт смерти, ритуальный обряд самоубийства. В те времена цыгане жили, пока их цветок не чернел. И вот каждый из них поклялся, что убьет самого себя, едва цветок станет красным. То был жест полного неповиновения системе. Они не боялись ни Вечного сна, ни песочных людей. Они жили по своим законам.

Худой как шпага мужчина в белой одежде слез с мотолета и подошел к Логану.

– Вставай.

Логан поднялся. Перед ним был сам Рутаго – король цыган, летающих на мотолетах. Шестнадцатилетний, красивый, мускулистый, с бородой и золотыми кудрями.

– Твой цветок мигает, – сказал Рутаго с улыбкой, показывая остальным на ладонь Логана.

К ним подошла Бледнолицая и посмотрела на охотника рысьими глазами.

– Сделаем Последний День песочного человека диким!

Цыган было четырнадцать: семеро мужчин и семеро женщин. Младшему – пятнадцать, старшему – семнадцать. Женщины носили атлас, парчу и золотые мониста. Они нарядно блестели, волосы роскошно уложены в форме звезды; у всех – опаловые ногти с лазурными полосками. Тщательно вымытые и душистые, они пахли персиками. Бледнолицая не пользовалась макияжем, лишь глаза подвела черным, но и так она была прекрасна.

Мужчины красовались в коже шевро[2] и бархатных сапогах с манжетами и носили филигранные серебряные и платиновые украшения, начищенные и смазанные маслом.

Две цыганки вышли вперед, удерживая Джессику.

– У нас тут еще гости, – сказала одна. – Беглянка.

Логан сделал было шаг в сторону Джессики, но вспомнил, что все еще стоит, окруженный мотолетами: одно неверное движение, и его поджарят выхлопными зарядами. Это совсем не те мотолеты, на которых он катался в детстве, а быстрые и смертоносные машины; выхлопы из хромированных реактивных отсеков могли испепелить человека в мгновение ока.

Рутаго, похоже, нравилось происходящее. Он махнул рукой в драгоценных украшениях:

– Давайте прокатим их, только сначала свяжите.

Трое цыган вышли в круг и связали Логану руки, затем подвели к мотолету Рутаго, усадили в седло и связали под ним ноги.

Кожаная рукоятка мотолета короля цыган была богато украшена бриллиантами, изумрудами, сапфирами и рубинами, а седло усыпал жемчуг.

Джессику привязали к машине Бледнолицей.

– Вперед, наездники!

Цыгане взлетели. Пистолет Логана так и остался лежать в траве.


Жаркое полуденное солнце медленно ползло по небу Дакоты, прогревая воздух. Дедвуд был окутан пылью и тишиной призрачного города. Краска на приземистых зданиях вдоль главной улицы давно облупилась, старые доски криво торчали из красной земли.

В тени крыльца салуна под названием «Большая собака», лениво подпирая сапогом перила, сидел мужчина. Он поднял глаза и воскликнул:

– Наездники!

Затем принялся всматриваться в покрытую пылью улицу.

Цыгане промчались мимо наблюдательного пункта на окраине Дедвуда и остановились возле «Большой собаки». Они отвязали своих пленников и повели их внутрь роскошно обставленного салуна, мимо бархатных кушеток, стульев из слоновой кости, столов с зеленым сукном, изысканных ламп из жемчужных раковин, мимо гобеленов и украшений из бусин. Длинный бар из красного дерева был отполирован до блеска. Над баром висела яркая картина маслом: обнаженная девушка с застенчивой улыбкой.

Логана и Джессику загнали в какую-то комнату, не развязав рук. Рутаго вошел следом с тяжелой седельной сумкой на плече. Он небрежно бросил ее к своим ногам, и оттуда вывалилась добыча – вещи, отобранные во время налета: мелкий жемчуг, украшения из граната, топаза и аметиста, подвески, драгоценные камни. С видом ценителя Рутаго поднял крошечный кроваво-красный рубин. Подул на него, протер о покрытое шелком бедро, пока трение от граненой поверхности не создало статическое электричество.

– Дивный рубин. Взял его у торговца.

Он подошел к Логану. Сдвинув драгоценный камень с перстня, Рутаго поднес его к носу охотника. Логан осторожно понюхал и тут же стал задыхаться. Гемодрон! Горький запах ритуального цыганского яда заполнил ноздри. Достаточно одного глотка, и если жертва не получит противоядие, она будет медленно умирать, поскольку яд уничтожает гемоглобин. Страшные мучения могут длиться несколько часов. Логан инстинктивно сжал зубы.

Рутаго улыбнулся, сонно моргнув, и отвернулся от охотника. Он подошел к Джессике. Две женщины схватили ее за локти, Рутаго ловко открыл ей рот и залил яд. Девушка закашлялась и, задыхаясь, схватилась за грудь.

Логан бросился на Рутаго, но цыган одним ударом сбил его с ног.

– Песочный человек должен слушаться, или беглянка умрет, – сказал Рутаго. – Противоядие надо заработать.

Одна из женщин подошла к Логану с аптечкой.

– Повернись, – приказала она. Он повиновался.

Женщина разрезала веревку на его запястьях. Затем стащила с него рубашку, обнажив раны на спине. Специальным приспособлением цыганка провела по порезам, на них образовался слой розовой синтетической кожи, и раны тут же затянулись. Остальные повреждения обработали точно таким же образом. Вторая цыганка занялась ранами Джессики. Логану выдали чистую белую рубашку и ботинки – весьма кстати, учитывая, что охотник сбил себе все ноги, передвигаясь босиком.

Логан понимал: без противоядия им с Джессикой не сбежать. Даже если они вырвутся на свободу, нельзя везти девушку в населенный пункт, где можно найти антидот, – из-за цветка. Став беглецом, Джессика себя обрекла. Но есть ли у цыган противоядие? Не обманывают ли они? Однако выбора нет – придется довериться.

– Как мне заработать противоядие? – спросил Логан у Рутаго.

Тот улыбнулся и кивнул в сторону цыганок. Женщины приблизились к Логану: голубые глаза, карие, зеленые, золотистые, серые, – все излучали тепло.

– Что будет с Джессикой?

Рутаго спрятал драгоценности в сумку. Затем подал Джессике руку и повел ее куда-то вверх по лестнице. Один из мужчин сладко произнес:

– Рутаго – не только человек, которому покорилась Лента, он еще и лучший из всех нас любовник. Беглянке повезло.

Семь цыганок вывели Логана из комнаты и повели в заднюю часть салуна, в будуар, где стояла императорского размера кровать с белым атласным балдахином. С охотника сняли одежду и отвели его в ванную. Его искупали, обсушили ароматизированными потоками воздуха и сделали инъекцию любви.

В будуаре Логана ждали обнаженные девушки, они сидели у изножья кровати, на которой возлежала Бледнолицая: мрачная, бледная и прекрасная. Бледнолицая взяла Логана за руку, когда он к ней приблизился, посмотрела ему в глаза и улыбнулась кошачьей улыбкой.

– Удиви меня, песочный человек, – проговорила она хриплым голосом и провела пальцами по его бедру. – Возьми меня.

Другие женщины улыбнулись вместе с ней и повторили:

– Удиви ее, песочный любовник. А потом удиви нас!

Первый оргазм был хорош. Второй – неплох. Третий – плох. Четвертый – болезнен. Пятый – агония. Шестой – проклятие.

Где же Джессика, что они с ней делают? И где противоядие?

В комнате наверху Рутаго лежал в ожидании. Пол, усыпанный драгоценными камнями, сверкал, он был похож на озеро из драгоценностей. Дверь уборной открылась. Рутаго кивнул:

– Иди ко мне, беглянка.

Джессика подошла, ее лицо не выражало никаких эмоций. На ней был легкий халат из серебристой сетчатой ткани, цыган снял его и притянул девушку к себе. Он гладил, ласкал и страстно целовал ее, но она не реагировала.


Джессика стояла у длинной барной стойки, Рутаго расхаживал по комнате.

– Сдержи свое обещание, – сказал Логан. – Дай ей противоядие.

– Не дам!

Логан напряг кулаки.

– Мы оба сделали, что вы хотели.

Рутаго свирепо улыбнулся Джессике.

– Беглянка обманула меня, не очень-то старалась. Еще одно испытание.

– Вырви ей зуб, – радостно предложил один из цыган, – или ноготь.

– Еще одно испытание, – повторил Рутаго, отмахиваясь от предложения. Он ревностно посмотрел на Логана: – Ты сделаешь то, что я скажу.

Лицо Джессики стало серым, она прерывисто дышала, яд все сильней проникал в кровь. Четверо цыган подняли ее и положили на барную стойку, удерживая за запястья и лодыжки. Остальные выжидали. Рутаго затеял новую игру.

Цыганский лидер наслаждался властью. Он подошел к Логану и по-дружески положил ему на плечо руку.

– Беглянке скоро станет совсем плохо. Тебе все еще нужно противоядие?

Логан напряженно кивнул.

– Тогда… – Рутаго протянул Логану кинжал с костяной рукояткой, – отрежь у нее тридцать граммов плоти, в любом месте.

Логан побледнел. Как бесчеловечно. А человечна ли умная пуля? Они хотят, чтобы он мучил ту, которая спасла ему жизнь. Однако она умрет, если он этого не сделает.

– Где угодно?

Рутаго кивнул, ангельски улыбаясь.

Бледнолицая поставила на барную стойку небольшие весы, на одну чашу положила тридцать граммов золота. Логан наклонился над Джессикой, ее глаза были закрыты – хорошо, иначе он бы не смог причинить ей боль. Он разрезал одежду вдоль бедра девушки, положил руку ей на ногу. Закрывая ее собой, чтобы цыгане не видели его действий, охотник большим пальцем искал нервное сплетение на внутренней стороне бедра. Затем изо всех сил надавил на болевую точку. Джессика поморщилась. Но теперь она не чувствовала боли. Логан взял нож, быстро и профессионально отрезал кусочек плоти, положил его на весы и отбросил нож в сторону.

Рутаго пристально посмотрел на охотника и медленно покачал головой.

– Плохой песочный человек, обманываешь. Не будет вам противоядия.

Логан стремительно схватил Бледнолицую.

– Дайте противоядие, или я сломаю хребет этой девке.

Бледнолицая больше не была бледной; ее лицо покраснело от боли, глаза выпучились, рот скривился. Рутаго застыл, не зная, что делать.

– Немедленно! – огрызнулся Логан и сильнее сжал заложницу.

– Третий палец, левая рука, – прохрипела Бледнолицая.

С отвращением Рутаго протянул перстень. Логан понюхал его и удовлетворительно кивнул. Рутаго высыпал содержимое перстня в стакан с водой и передал его Джессике, дрожащей и покрытой испариной. Девушка выпила.

Логан тут же толкнул ее к выходу.

– Возьми мотолет и отправляйся за пистолетом, – велел он. – Я тебя догоню.

Джессика нетвердой походкой направилась к двери и через миг вышла. Вскоре послышался удаляющийся шум двигателя.

Логан подождал, давая Джессике время, потом медленно отступил, держа перед собой Бледнолицую. Затем изо всех сил толкнул ее на цыган, сбивая их с ног.

Снаружи охотник запрыгнул в первый попавшийся мотолет и взлетел. Цыгане непременно бросятся за ним в погоню. Нужно держаться как можно ближе к земле, сперва оторваться от преследователей и только потом лететь к Джессике.

Ребенком Логан любил мотолеты, но к той зверюге, которую он сейчас оседлал, нужно было привыкнуть. Мощная модель требовала осторожности в управлении, следовало избегать рывков и резкого торможения, чтобы не выпасть из седла. Логан приноровился и вскоре начал чувствовать машину. Восторг охватил его – раны залечены, руки свободны. Пусть теперь попробуют его догнать!


Пролетая над высокой скалой, Логан увидел шестерых цыган, которые сели ему на хвост. Он резко направил мотолет вниз, к высохшему ручью, и полетел, прижимаясь к земле, реактивные выхлопы выжигали сухую пыль. Логан угнал мотолет Бледнолицей, более скоростной, чем у остальных, и преследователи вскоре отстали, а затем и вовсе исчезли из виду. Охотник устремился к Джессике.

Вдруг он заметил одинокого преследователя. В лучах полуденного солнца сверкнули драгоценности: Рутаго. Логан нажал на газ, однако цыган не отставал.

Возле «Хромого Джонни», на расстоянии чуть более километра от себя, Логан наконец увидел Джессику. Она с трудом управляла мотолетом, ослабевшая от кровопотери, в оборванной одежде. Только мужество позволило ей улететь так далеко, но в любой момент девушка могла упасть. Логан направил мотолет к ней. Рутаго тоже приближался, улыбаясь ветру.

«Хромой Джонни» был уже под ним, но поток ветра сбил Логана с курса, и ему пришлось срезать вправо, к крутому склону, только там он смог набрать скорость. Между тем Рутаго почти его настиг. Король цыган был тем, кто прошел по Ленте, и об этом подвиге ходили легенды. Многие пытались пройти по гибкому стальному кабелю, протянутому через обдуваемую всеми ветрами Атлантику с одного берега на другой, но только одному из них это удалось, невзирая на шторма, волны, холод и туман, – Рутаго-королю.

Логан приготовился к атаке. Однако Рутаго неожиданно промчался мимо и врезался в мотолет Джессики. Она начала падать, а цыган кружил вокруг нее, будто играя. Наконец девушке удалось справиться с управлением, но Рутаго тут же подлетел и загнал ее к краю обрыва. Джессику охватил ужас: в любой момент она могла выпасть из седла и разбиться.

Логан резко взлетел, отвлекая внимание Рутаго на себя. Цыган клюнул на приманку, развернулся и полетел прямо на охотника. Логан вновь почувствовал себя неуклюжим мальчишкой, впервые в жизни севшим на мотолет. Ему не сравниться с Рутаго, тот – превосходный наездник и отстанет от них, только если умрет. Логан выжал газ и направил мотолет на таран, Рутаго ловко ушел от столкновения. Охотник не сдавался. Он предпринял новую попытку, и на сей раз ему удалось крепко схватить цыгана и выбить из седла. Вдвоем они рухнули вниз, на лице Рутаго застыл ужас. Цыганский король упал в овраг, напоровшись на ветку. Логан свалился в воду, и его тут же закрутило и понесло бурным потоком вперед, к опасным порогам.

Охотник вынырнул, задыхаясь и пытаясь ухватиться за камень. Последнее, что он увидел перед тем, как снова уйти под воду, – след в небе от падающего мотолета Джессики.


4

Он знал, что цветок на ладони девушки уже почернел. Им снова удалось уйти. Он проверил устройство слежения – в районе Рапид-Сити беглецы не появлялись. Но он уверен, что Логан и девушка скоро объявятся. И когда это случится, он будет готов. Он будет там, чтобы перехватить их. 

Наступил день. 


Джессика лежала без сознания рядом с поврежденным мотолетом в лучах солнечного света. Ее протащило щекой по асфальту, рана на бедре все еще кровоточила. Девушка не слышала ничего вокруг себя: ни шагов, ни голосов. Семь пар ярких глаз внимательно смотрели на нее.

– Ооооо!

– Хороооошенькая!

Семеро детей в розовых комбинезонах резко отпрянули, когда Джессика зашевелилась. Она застонала и снова потеряла сознание. Дети склонились над неподвижной фигурой. В изумлении они ощупывали ее волосы, ее мягкие губы, длинные ресницы.

– Что это?

– Это человек! Ого, такой большой!

– Человек устал.

Порассуждав, они решили, что девушку нужно уложить в колыбель. Они потащили ее в спальню.

Семь пар глаз вновь с интересом принялись рассматривать Джессику. Она лежала на боку в маленькой колыбели, почти прижав колени к подбородку. Колыбель почувствовала ее боль и помогла ей, прикрыв раны синтетической кожей. Девушка крепко спала.

Дети не сводили с нее глаз.

ШТАТ ДАКОТА

ПРОМЫШЛЕННЫЕ ЯСЛИ. БЛОК K

Под вывеской Логан обнаружил забор из металлической сетки, в два раза выше человеческого роста; по верху тянулись микропровода под напряжением, они с легкостью могли отсечь пальцы тому, кто попытается перелезть через забор. За ним, вдалеке, на детской игровой площадке он разглядел обломки мотолета Джессики. Вероятно, она где-то внутри, возможно, ее уже нашел робот-воспитатель. Беглецы пытались раньше прятаться в яслях, однако каждый робот-воспитатель был запрограммирован на такой случай – он немедленно посылал сигнал тревоги. И даже если удавалось скрыться от роботов, старшие дети тут же выдавали чужака, как им крепко внушали под гипнозом.

Логан прошел почти два километра по периметру забора, прежде чем ему попалось дерево. Оно росло под наклоном, и одна из ветвей едва ли не касалась забора. Логан взобрался на дерево, передвигаясь по нему так медленно, как только мог, всего в каких-то двух метрах над кромкой забора. Затем охотник начал осторожно раскачивать ветку, стараясь не коснуться провода. Выбрав момент, он спрыгнул. Благополучно приземлившись на твердую почву, Логан замер. Сигнал тревоги не прозвучал.

Охотник осторожно направился в сторону зданий. Он сам вырос в таком же месте, а потому легко ориентировался здесь. Сеансы гипноза проходили в западном крыле, общие спальни должны находиться слева. Сейчас он возле палаты младенцев, и если войдет туда, шансов, что его обнаружат, будет меньше.

Логан начал карабкаться по кирпичному фасаду здания, цепляясь за неровную поверхность – к окнам. Первое оказалось закрыто. Логан осторожно ступал по узкому выступу, чувствуя напряжение в мышцах рук. Второе окно было незаперто. Охотник изо всех сил попытался сдвинуть раму, но стеклянную панель изнутри загородили решеткой, и рама поддавалась с трудом. Наконец Логан проскользнул внутрь, мягко спрыгнул на пол и встал, прислушиваясь. Он внутри. Где Джессика? Она могла быть где угодно. Вдруг ей причинили боль и она умирает в коридоре или под конвейером или прячется среди шкафчиков? Или ее вообще здесь нет. Однако тишина приободрила Логана. Если Джессика здесь, по крайней мере, пока ее не засекли.

Охотник прошел через комнату и открыл дверь. Послышался далекий гул классных комнат. Логан проверил зал. Пусто. Подошел к соседней двери. Точечный символ сообщил ему, что перед ним игровая комната. Она не была активирована. Вибромячи собраны в коробку и не двигаются, не ударяются о пазлы и не отскакивают от стен. Марионетки сложены и молчат. Эхо-доски не издают ни звука. Тут тоже никаких признаков пребывания Джессики. Логан закрыл дверь. Тишина царила и в следующей комнате – в родильном отделении.

Логан проверил эскалаторы. С интересом посмотрел на песочные часы, на фосфоресцирующие кристаллы в толстом шаре, которые принадлежали каждому младенцу по праву рождения – радиоактивный цветок на ладони. Затем перевел взгляд на свою ладонь, которая мерцала красно-черным. Свой кристалл он получил в такой же комнате; цветок вложили в его правую ладонь, и кристалл начал процесс распада, точно так же, как атом цезия распадается в радиевых часах, – неумолимо превращая стигматы из желтых в синие, потом в красные, и вот тепе


убрать рекламу


рь, совсем скоро – в черные.

Логан прошел через комнату в длинный коридор. Неужели Джессика пошла в этом направлении? Поиск казался безнадежным, но он не мог его прекратить. Если только его не вынудят.

Вдруг возник жужжащий шум – звук, который Логан часто слышал в детстве: робот-воспитатель. Охотник рывком открыл дверь в комнату справа от себя и спрятался. Внутри было темно и тепло.

– Мое сокровище, моя прелесть, – произнес голос его матери.

Логана окутала нежность.

– Мой маленький, мой милый, – говорила комната любви. Ее голос напоминал мурлыканье, успокаивающую музыку.

– Сюда, сюда, – позвала комната.

Логан пытался сопротивляться, но комната крепко обняла его, погладила. Прижала к большой теплой груди и нежно, ритмично начала качать.

– Голубчик мой, мой дорогой, любовь моя.

– Но… я не могу, – раздраженно сказал Логан.

Мать обняла его сильней.

– Я не могу остаться здесь. Я должен…

– Засыпай, – прошептала комната.

Потребность в любви и эмоциональный голод волной прошли по телу охотника.

– Мама любит тебя, любит тебя, любит тебя, – пела комната.

– Нет, – воскликнул Логан. – Я должен…

– Засыпай, – опять сказала комната.

– Я должен…

– Засыпай.

– Должен… спать, – вздохнул Логан.

И уснул.

В спальне L-16 во время ежечасной проверки робот-воспитатель K-110 обнаружил спящую женщину. Он спокойно выехал в коридор и активировал сигнал тревоги: «Захватчик». Взвыла сирена. Джессика проснулась в панике, выпрыгнула из маленькой колыбели и пустилась бежать. В яслях включилась защита детей: все двери и ворота автоматически закрылись, вагонетки и эскалаторы остановились; каждая колыбелька превращалась в закрытый бокс; каждый отсек блокировался. Система подавала сигналы: Захватчики! Отразить! Обезопасить! Защитить!

Дверь в комнату любви распахнулась. Логан позвал Джессику, и они побежали по коридорам, в которые вывалились стайки любопытных детей. Клокоча, за беглецами катился робот-воспитатель; Логан вырубил его жестким ударом пяткой. Охотник и девушка проскользнули под опускающимися рольставнями и сбежали на первый этаж. Входная дверь медленно закрывалась.

– Быстрее! – крикнул Логан.

Они успели выскочить наружу за миг до того, как дверь закрылась и заблокировалась, зацепив плечо Логана. Высвобождаясь, он упал. Но главное – беглецы выбрались из здания. Они помчались по игровой площадке к воротам, которые уже успели закрыться. Тогда Логан забрался в стеклянную кабину управления, разбил панель и дернул вниз рычаг выключателя. Ворота распахнулись.

Робот-охранник пытался их остановить, но Логан уклонился от него, схватил Джессику за руку, они рванули в сторону поля, пересекли его и скрылись в лесу.

Когда беглецы добрались до платформы лабиринта, улицы Рапид-Сити были уже заполнены горожанами. Логан спрятал пистолет от посторонних глаз. Джессика сжала правую руку в кулак, чтобы скрыть цветок. Впрочем, Логан прекрасно знал: сканеры немедленно обнаружат их, если они попытаются сесть в лабиринтолет.

– Оставайся здесь и держись ближе к стене, – велел он своей спутнице.

Охотник внимательно изучал толпу, как вдруг на него налетел какой-то мужчина с румяным лицом, его руки были заняты пакетами, полными сувениров из западных штатов, – Логан разглядел на пакетах надпись «День пограничников Шайенн»; башню из пакетов венчала крошечная статуэтка, вырезанная из полированного красного дерева. Когда гражданин столкнулся с Логаном, статуэтка упала на платформу. Логан подобрал ее и вернул на прежнее место.

– Спасибо, гражданин! Йехууу!

– Йехууу! – отозвался Логан, выдавив из себя улыбку.

Он дошел до ящика со сканером, небрежно открыл его, изображая ремонтника, и закоротил устройство. Затем вернулся за Джессикой, и они поспешили к посадочным местам. Но девушка споткнулась и при падении рефлекторно вытянула руку. Стоящая рядом женщина увидела черный цветок и тут же закричала:

– Беглянка!

Толпа заволновалась, стали доноситься крики. Логан оттолкнул от лабиринтолета какого-то мужчину, и они с Джессикой запрыгнули на борт. Рассерженная толпа бросилась за ними, однако машина успела скрыться в длинном тоннеле.

Логан знал об опасности. Если охотники не допустят промаха – а они никогда его не допускают, – на платформе Рапид-Сити вскоре будут полицейские, проверяющие данные об их отъезде. Через несколько секунд охотники узнают, на какой машине они передвигаются и в каком тоннеле находятся. Диспетчеры начнут оповещать подразделения по всему маршруту.

Внезапно машина стала резко замедляться, сдавая вбок.

– Нас остановили, – произнес Логан. – Выходи!

– Где мы? – спросила Джессика.

– Вопросы потом, нужно спешить.

Когда люк открылся и беглецы стали покидать машину, Логан заметил на дисплее лабиринтолета стандартное сообщение: «Помни свой долг. Не убегай!»


Поднявшись из лабиринта, Логан и Джессика увидели, что артиллерийские батареи уничтожали Фредериксбург. Снайперы стреляли по федеральным войскам, готовящимся к переправе через реку Раппаханнок, а генерал Бернсайд отдал приказ нацелить пушку на город. После он оккупирует Фредериксбург и двинется в горы, чтобы очистить крепость Конфедерации. Безрассудный план, прямая лобовая атака на неприступную позицию, однако Бернсайд, хоть и был предупрежден, отказался менять свое решение. Его план битвы будет выполняться, несмотря ни на что. Генерал полон решимости уничтожить повстанцев на своей земле и принести Северу великую победу.

Для переправы через реку готовили понтоны. Руководили операцией офицеры в синей униформе и на лошадях. На деревянные лодки заносили тяжелые ящики с боеприпасами и закатывали медные артиллерийские орудия.

Бернсайд рассматривал в бинокль южный берег. Церковный шпиль качнулся и упал под артиллерийским огнем, высокая кирпичная конструкция превратилась в щебень. Бернсайд опустил бинокль, потирая длинные черные бакенбарды. На вид ему было лет двадцать.

– Мы устроим этим повстанцам Джонни настоящую взбучку! – заявил он. – Они надолго запомнят этот день.

Помощник генерала выглядел обеспокоенным.

– Я слышал, что Ли с Лонгстритом уже на склоне, а Джексон Стоунволл командует правым флангом. Это будет очень сложно, сэр.

Бернсайд фыркнул:

– Война никогда не бывает легкой, майор. Вы делаете для своей страны то, что должны.

Помощник отдал честь и вернулся к своим людям.

Амброуз Э. Бернсайд, андроид, спроектированный как точная копия знаменитого офицера Гражданской войны, командовал армией одетых в синее андроидов, которая должна уничтожить андроидов в серой униформе в течение суток в битве при Фредериксбурге – реконструкция кровавой бойни 1862 года, когда на склонах Вирджинии погибло более двенадцати тысяч человек. Боевые образцы орудий выстрелят, защитные здания рухнут по расписанию. Пушечные снаряды разобьют ряды мятежных роботов, которые будут очень жестоко и реалистично терять руки, ноги и головы. Укрытая снегом земля омоется красной жидкостью.

Логан и Джессика втиснулись в толпу возбужденных туристов и граждан Вирджинии, толпившихся в смотровых зонах.

– Долг, – протрубил громкоговоритель, заглушая грохот. – Вот что вы увидите здесь сегодня, граждане. Преданность, мужество и готовность умереть за свою страну, чтобы сохранить ее. Гражданская война велась семнадцати- и восемнадцатилетними мужчинами, желающими умереть за правое дело. Они не сомневались в своем долге и не отступали даже перед лицом смерти. Они пожертвовали собой добровольно, победоносно. Теперь смотрите на них, граждане, в этой героической битве, показывающей вам, как все происходило двести пятьдесят четыре года назад. И помните: в Фредериксбурге не было беглецов!

Джессика рассматривала местность перед ними. Искусственно созданный туман окутывал землю. Пушка добавляла грохота к резким щелчкам мушкетов. Земля разлеталась, словно брызги крови, когда ее вспахивали пули и снаряды.

Логан молча повел девушку к реке. Глубокая дренажная канава шла к палаткам лагеря Бернсайда, и они поползи вдоль нее, подальше от смотровой зоны.

Канава под углом огибала заднюю часть лагеря. Логан знал, что им не нужно беспокоиться о том, что какой-то из андроидов поднимет тревогу. Каждый робот-солдат запрограммирован только на то, чтобы сыграть свою роль в битве.

Девушка и охотник взобрались на берег дренажной канавы и нырнули под брезент палатки Союза. Два прекрасно подготовленных андроида неподвижно стояли внутри, готовые выйти, когда им отдадут приказ. Их непроницаемые шестнадцатилетние лица были словно заморожены.

Логан сбил их с ног, уложил на землю и принялся снимать одежду.

– Надень это, – велел он Джессике, бросая ей униформу Федерации.

Логан застегнул на себе пуговицы синего мундира, пряча пистолет. Накинул на плечо ремень с флягой и подобрал длинный мушкет. Джессика тоже взяла мушкет. В грязной униформе, с фуражкой Союза, натянутой на волосы, она сойдет за солдата, пока они будут двигаться подальше от смотровых зон.

– Теперь держись рядом со мной, – сказал охотник, – и делай то, что делаю я.

Прозвучал горн, призывающий взяться за пистолет.

Логан и Джессика присоединились к Великой армии Потомака. Они забрались в одну из лодок с отвесными бортами вместе с дюжиной других «синих», имитируя переправу через мелкую реку. Затем вскарабкались на грязный берег Фредериксбурга и осторожно двинулись через обстреливаемый город. Искореженные здания дымились в руинах. Воздух заполнил треск мушкетов. Металлические пчелы жужжали повсюду. Хищная пушка извергала бронзовый гром. Логан и Джессика шли по грязи. Звуки горна, бой барабанов – Бернсайд готовился к штурму. Синие ряды дрогнули под выстрелами пушек Джексона Стоунволла.

Они дошли до высот Мэри, поднимаясь по крутому склону с широкой равнины, покрытой искусственным снегом. На высотах был глубокий ров, защищающий Вашингтонскую артиллерию Нового Орлеана. Роберт Ли находился там с «серыми», отдавая им все свои силы, и конфедераты собрали около двухсот пятидесяти орудий, чтобы ударить из них по склонам холма.

Праздничная платформа слева была забита радостно кричащими зрителями, одетыми в яркие одежды и размахивающими флагами. Внезапно в толпе промелькнула черная накидка – Фрэнсис. Видел ли он беглецов, догадывался ли, куда они направляются? Сможет ли выстрелить в них умной пулей в толпе? Логан повернулся к холму, надвигая фуражку на лоб до самых глаз. Лицо девушки посерело, она беспомощно смотрела на Логана. Охотник указал вправо.

– Нам нужно пройти через поле боя, на другую сторону.

– Нас увидят.

– Нет, если мы поднимемся по склону с людьми Бернсайда. Как только минуем стену вдоль высот Мэри, с нами все будет в порядке. Там есть тоннель-лабиринт, я играл в нем в детстве. Им редко пользуются с тех пор, как построили Новый Фредериксбург и переделали весь район.

– Давайте, ребята! – крикнул офицер-андроид возле Логана. – Давайте покажем повстанцам нашу сталь!

Под звуки дудок, барабанов и горна, под яркими полковыми флагами роботы-мальчики в синем маршировали в колоннах по четыре, держа перед собой мушкеты; волна штыков взлетала вверх.

– Держи голову опущенной, – посоветовал Логан Джессике. – И не подходи к впадинам, пушки там запрограммированы на выстрел.

Они прошли уже треть пути наверх, ровным строем. Пулеметы на холмах молчали. Прицеливались, позволяя солдатам врага подойти достаточно близко. Два столетия спустя это назовут «Промахом Бернсайда». Бернсайд – дурак, напыщенный клоун с бараньими бакенбардами, отправивший свои войска на верную гибель, тщетно мечтая о личной славе. Неудивительно, что Линкольн после Фредериксбурга заменил его.

Тишина, а затем – нескончаемый рев пушек. Вокруг начался кромешный ад!

Джессика прижалась к Логану. Они медленно поднимались по заснеженному склону, вокруг них взрывались снаряды. Андроиды закричали, побросали мушкеты и упали лицом вниз. Роботы-лошади истошно хватали воздух, заливая землю красной жидкостью. Звуки горнов оборвались.

Высоты Мэри накрыл пронзительный крик металлической смерти.

– Будьте уверены в своих действиях, парни! – кричал за их спинами лейтенант, потерявший шляпу. – Вперед – за Линкольна! За Союз! Ура, ура!

Пушечный снаряд переломил его пополам.

Прямо перед ними, из-за неровной каменной стены, обращенной к Санкен-роуд, поднялись снайперы из Джорджии и Северной Каролины, чтобы обрушить град мушкетных пуль на сторонников Федерации.

Войска отступали.

Когда Логан добрался до основания стены у Санкен-роуд, мушкетный выстрел заставил его опуститься на колени. На мгновение у охотника перехватило дыхание, но ему повезло – пуля попала во флягу на груди. Он жив.

Артиллерия крушила деревья. Пушечный дым окутывал небо, смешиваясь с завесой тумана над землей.

Где Джессика? Логан осмотрел склон, пытаясь ее найти. Рядом с ним фигура в сером трясла кулаком и кричала в притворном триумфе:

– Проваливайте, вы, Синие мундиры! Возвращайтесь в свою дыру. Воооон!

Несколько конфедератов упали перед стеной, но другие роботы уже влезли на нее. Они не обратили на Логана никакого внимания, когда он снял униформу и отбросил ее вместе с мушкетом. Охотник услышал галоп приближающейся лошади. Мужчина с суровым лицом на белом жеребце с саблей в руке – Роберт Ли – воскликнул:

– Отлично, ребята, отлично. Всех, кто переживет этот день, ждут дополнительные пайки, – крикнул генерал Ли громко, чтобы его голос достиг толпы в смотровых зонах, и поскакал вниз.

Атака захлебнулась, «синие» были полностью разгромлены.

Затем Логан отчетливо увидел Джессику вдали, внизу на склоне. Девушка застряла в толпе отступающих андроидов и никак не могла из нее выбраться. Она беспомощно скатилась вниз по длинному холму к смотровым площадкам, туда, где находился Фрэнсис.


3

Они чуть было не попались ему, но толпа помешала. Ожидание нарастало. Он его смаковал, точно кошка на охоте. Осталось совсем немного. 

Почти наступил вечер. 


Логан вглядывался в лица, в тысячи лиц, но ни одно из них не принадлежало Джессике. Он проталкивался сквозь веселящуюся толпу туристов, все вокруг смеялись и кричали.

– Эй, гражданин.

Логан опустил голову и увидел рыжего мальчишку лет восьми с веснушками и серьезными голубыми глазами, он продавал сувениры.

– Стреляет настоящими пулями, гражданин. Вы можете попробовать и убедиться в этом. – С этими словами мальчик протянул Логану игрушечную пушку. – Она послужит вам напоминанием о Ежегодном праздновании Гражданской войны, сделано в Монте-Карло.

– Нет, спасибо.

Мальчик не стал настаивать и нырнул в толпу.

Логан остановился у какого-то дверного проема, позволяя вихрю толпы пронестись мимо, и вдруг заметил черную тунику. Фрэнсис.

Охотник открыл дверь, быстро вошел внутрь. Стоя на пороге, он всматривался в толпу, периодически теряя Фрэнсиса из виду, однако бывший напарник неминуемо приближался.

Руки Логана коснулся робот:

– Гражданин Вентворт 10, – сказал он, со стальным сочувствием глядя на мерцающую ладонь Логана. – Мы ждали вас. Сюда, пожалуйста.

Логан оказался в одном из тех заведений, где можно восстановить любое воспоминание. Выбора у него нет – Фрэнсис снаружи.

Робот выдвинул из металлической стены капсулу.

– Ложитесь сюда. Наша последняя модель. Вы можете переключать годы по своему желанию.

Логан сел на сиденье из стальной пены. К счастью, капсула закрыла его от взглядов со стороны открытой двери. Робот приложил солевой раствор к вискам охотника, соединил резиновые зажимы на его шее и лбу.

– Слушай, мне действительно не нужно быть… – Логан тянул время, но робот был запрограммирован на спокойное общение с нервными гражданами в их Последний день.

– Любой год, какой пожелаете, – сказал он, поворачивая выключатель.

Капсула тихо въехала в стену. Логан оказался в темноте. Нужно скорее выбираться отсюда и найти Джессику.


Ему шестнадцать, перед ним – пустыня Невада: коричневая, жаркая, мерцающая. Логан сидит в тени гигантской карнегии, совершенно неподвижно. Пройти сотни миль по пустыне, без еды, воды и пистолета – последнее выпускное испытание в школе охотников Вечного сна. На второй день пути Логан обезвожен и чувствует изнурительную усталость от похода. На рассвете он отжал мякоть пурпурового ферокактуса через ткань рубашки и получил несколько глотков кислой жидкости. Его чуть не вырвало.

Логан наблюдает за небольшой трещиной в желтой глине, откуда ветер приносит песок прямо к его ногам. Из трещины возникла гремучая змея. Гладкая, словно смазанная маслом, языком она как будто облизывала раскаленный воздух.

Логан немного выждал, и когда змея полностью покинула свое логово, забил ее каблуком ботинка. Пряжкой ремня он вспорол ее морщинистую кожу вокруг широкой плоской головы, немного надгрыз зубами и плавно стянул. Логан съел розовую плоть, осторожно пережевывая мелкие кости перед тем, как их проглотить. Гремучая змея присоединилась к полевой мыши, трем бабочкам и нескольким кузнечикам в его желудке.

Логан поднялся и пошел дальше, в жар пустыни. По легенде впереди был беглец, который остановился, чтобы поспать. Который спотыкался и падал, который совершенно отчаялся от масштаба пустыни. Логану это не грозит, он настигнет беглеца и убьет его.

Его тело отчаянно молит о воде. Мясо змеи дало немного влаги, однако вскоре опять началась жажда, галька во рту не помогает. Логан вспомнил уроки выживания в пустыне. Тогда в классе это не казалось особо сложным. Пустыня изобиловала жизнью: земляными совами и летучими мышами, зайцами и рысями. Здесь обитали суслики, мыши, белки, лисы, барсуки – и еще тысячи других существ ползали и медленно передвигались по песку. Однако их оказалось чертовски трудно поймать. Вода здесь тоже была, только, чтобы найти ее, требовались везение, знания и инстинкты.

Ноги Логана поднимают пыль, которая будет висеть в неподвижном воздухе до самого заката. Затем подуют ветры, пронизывающие и раскачивающие крупные мескитовые деревья, отправляя перекати-поле, словно колеса, в тысячелетнее путешествие через засушливые территории. Ночью начнутся смертельные испытания. Кошка будет преследовать лису, которая выслеживала мышь, которая охотилась за насекомым – и так вниз по пищевой цепочке.

Логан споткнулся, но удержался на ногах. Он быстро утомляется. Нет. Охотник не устает. Это работа, которая утомляет, подавляет, убивает. Необходимость выживания у охотника должна быть сильнее потребности беглеца, а потребность беглеца – жар внутри.

Он должен продолжать путь. Нет времени отдыхать. Он должен жить, чтобы беглецы умирали.


Ему семь лет, и цвет его ладони изменился, пришло время покинуть ясли и выйти в мир. Логан боится. Он хотел взять с собой Альберта 6, свою любимую марионетку, но ему не позволили.

– Почему, почему, почему? – рыдал он.

– Нельзя, – сказал робот-воспитатель и потянулся к Альберту.

Кукла побежала за Логаном, крошечные ноги стучали по полу яслей.

– Лог! Я никогда тебя не забуду, Логги. Никогда не забуду.

Они поймали Альберта и убрали его в ящик.

И Логан закричал, он кричал и кричал.


Ему девять, ладонь с красным цветком ударила его по лицу. Его окружили четверо парней. Их вожак нахмурился.

– Лижи мой ботинок, – приказал он.

Логан покачал головой. Вожак опять ударил его.

– Давай, – снова велел он. – Сделай это.

Логан попытался отступить, но его толкнули сзади, и он едва не упал.

Логан направлялся в Йеллоустоун, чтобы встретиться с Железным Джеком, который ездит на настоящих лошадях, когда парни остановили его без всякой причины на платформе лабиринта.

– Лижи мой ботинок, – опять потребовал главный. – Тогда мы тебя отпустим.

Логан посмотрел на парней. Их переполняло желание кому-нибудь навредить.

Он наклонился и слизал пыль с носка ботинка вожака.

Парни заметно разочаровались.

– Пошли, – сказал главный. – Мы найдем кого-нибудь посмелей. – И они исчезли в лабиринте.

Я не буду плакать, сказал себе Логан в тот момент, когда быстро заморгал, и из его глаз полились горячие слезы.


Он один. Ему тепло, уютно и спокойно.


Ему тринадцать, и он летит на мотолете над площадью Сан-Марко в Венеции, ветер обдувает лицо, и он открыл рот, чтобы полной грудью вдохнуть этот дикий пьянящий ветер. Он чувствует под собой необъятность Земли. Он свободен.

Цветок на его ладони синий, как цвет итальянского неба. Он никогда не изменится, никогда не постареет, и Венеция навсегда останется синей, средиземноморской и синей, навсегда.


Я должен проснуться. Должен найти Джессику. Надо вставать. Логан пошевелился в темной металлической капсуле, и она загудела.


Ему три года, гипнокассета рассказывает ему о том, что A2 + B2 = C2, о синусах и косинусах…

Ему пятнадцать лет, и инструктор поклонился ему.

Логан надевает пенопластовые рукавицы, необходимые на уроке омнита, и короткую белую традиционную рубашку. Он постарается делать то, чему его учили, попытается очистить свой разум от всех образов, кроме этого сурового мужчины перед ним.

– Еще раз, – велит мужчина.

Логан стал в стойку и начал двигаться по кругу. Руки влажные и липкие, он борется с желанием отступить. Но он не должен отступать, никогда. Если хочет стать лучшим охотником Вечного сна, то должен выучить все, чему этот человек мог его научить.

Мужчина нанес удар. Логан отразил его с помощью приема из французского бокса. Инструктор принял удар в живот, твердый как камень, даже не дрогнув, и, поймав ногу Логана, бросил его, затем нанес серию непрерывных ударов в горло, висок и солнечное сплетение. Логан свалился на мат, корчась от боли, а инструктор сказал:

– В омните не используют отдельные удары. Только комбинации. Выучи их.

Каждая культура развивала свой традиционный вид боевых искусств: в Японии – джиу-джитсу, в Китае – кэмпо и карате, во Франции – французский бокс, в Греции – бокс и борьбу. Омнит вобрал в себя самые сильные элементы каждого из них.

Логан и инструктор двигаются по кругу. Логан атакует и снова падает на мат, получив удар. Поднимается, вытирая кровь из носа. Очень больно.

– Еще раз, – говорит инструктор с легкой улыбкой.

И еще раз, и еще, и еще.


Ему шесть лет. Время игр. Роб бегает перед ним по асфальту.

– Я песочный человек, – воскликнул Логан. – Я преследую тебя. Я вижу тебя, Роб! Ты прячешься, но я вижу тебя. Сейчас я застрелю тебя!

Логан поднимает деревянный пистолет. Роб стоит за одной из качелей, притворяясь беглецом.

– Бам! – крикнул Логан. – Умная пуля! AAAAA – бух!

Роб не упал.

– Промазал! – закричал он.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– А вот и нет. Умная пуля всегда поражает цель. От нее не сбежишь.


Нужно встать и уйти отсюда.

Капсула продолжала вибрировать, Логан напрягся в ее металлических объятиях.


Ему девятнадцать, и навязчивый голос поет в двух тональностях: «Ах, черный, черный, черный!» Он в отпуске в Новой Аляске с танцовщицей, чье тело покрыто сияющими чешуйками. Растущие снаружи пальмы заслоняют небо. И они слушают Кантату для бонго в ля миноре со всеми восьмидесятью восемью тонами, ясными и глубокими, которые мог играть только Дойчер 4. Они слушают «Песнь, которая поется с трепетом», и «Милкбелли», и «Сердитый человек», сага о Вечном сне с 103 куплетами:


Злой человек яростью наполнен,
Он и судья, и суд присяжных.
Застрели беглеца, стреляй из ружья,
Добычу настигни, и будь спокоен.
Умная пуля в пистолете уже!
Злой человек – самый быстрый охотник,
Злой человек – самый злой на планете.
Застрели беглеца, стреляй из ружья,
Добычу настигни, застрели подлеца,
От пистолета бегущего.

Логан с гордостью сидит в кругу своих друзей, в красивой черной накидке, вместе с женщиной в блестящем наряде змеи, которая ласково поглаживает его, заставляя кровь пульсировать.


Ему четырнадцать, и его ладонь внезапно стала синей. Теперь он должен принять обязанности взрослой жизни, чтобы проторить себе дорогу в будущее. Вчера он мог спрашивать о чем угодно, потому что был мальчишкой, а теперь стал мужчиной. Но все в порядке, потому что теперь он может быть тем, кем всегда хотел быть.

Всегда…


Ему двадцать, и он на охоте. Девушка умна, она пересекла реку, чтобы сбить его с толку, но теперь оказалась в ловушке, стоя спиной к высокому забору. Логан подходит к ней. Она царапает доски, ломая ногти, затем обессиленно падает. Он поднимает пистолет, стреляет, умная пуля поет свою песню. Логан стоит, чувствуя опустошение. Почему она заставила его сделать это? Почему не приняла Вечный сон? Почему она сбежала?

Беги!


Ему двадцать один год. Внезапно двадцать один! Цветок на его ладони начинает мерцать. Он на верхнем этаже жилого комплекса, висит, держась одной рукой за край; Лилит смеется над ним. Теперь он на столе в Аркаде, над ним угрожающе нависли скальпели; он в узком коридоре, наводит пистолет на Дока. Вот он уже на ветхой платформе под Собором с беспризорниками, а вокруг него витает облако с наркотическим препаратом; лабиринтолет уносит его в глубь тоннелей. Темнота подводной лодки, он в самом сердце «Молли», дрожат стены, Кит нацелил огнемет ему в живот, холодная вода достигла уже подбородка. Он на льду, перед ним надзиратель, а вот и каторжники окружили его тесным кольцом, словно волки; потоки сильного ветра, он в ледяной пещере, Джессика лежит закованная, вот-вот на нее упадет большая глыба льда. Он тянется к оружию в траве, бронзовые робосоколы летят на него с неба; он на гранитных ступенях Неистового Коня, внизу Смотритель, Фрэнсис приближается, Джессика сбежала, он заблудился в бесконечной тьме пещер. Он наблюдает, как Рутаго заливает в горло Джессики гемодрон; он уже на мотолете, под ним «Хромой Джонни», король цыган мчится на него; его уносит речной поток. Он перелетает через провода; он в комнате любви; входная дверь закрылась, прежде чем он успел добежать до нее. Он медленно поднимается по высотам Мэри под пушечные выстрелы, Джессика пропала; Фрэнсис поджидает его снаружи, и он…


Проснись!

Капсула распахнулась, Логан рывком сел.


Робот в дальнем конце зала занимался другим клиентом. Логан не стал ждать, снял датчики сам. Охотник встал и осмотрел территорию перед зданием. Фрэнсис ушел дальше. Пока путь свободен.

На следующем этаже простаивал полицейский автолет. Логан подошел к пилоту, стройному мужчине с печальными глазами в плотно облегающей униформе лимонного цвета. Охотник показал ему правую ладонь.

– Не поможете?

– Буду рад помочь любому гражданину в Последний День, – кивнул полицейский.

– У меня заканчивается время, и я не хочу тратить его на передвижение на травалаторе. Не могли бы вы подвезти меня?

– Понимаю, что ты чувствуешь, гражданин. Год-другой, и настанет и мой Последний День. Куда тебя отвезти?

– Здесь недалеко. – Логан указал на запад. – Та лесистая местность за пределами поля боя. У меня там встреча.

– Садись.

Они взлетели в клубах дыма. Внизу андроиды генерала Бернсайда перегруппировывались для новой атаки. Слабо потрескивали мушкеты, звучал барабан. Воздух наполнился пронзительным звуком музыки. Полицейский вздохнул:

– Замечательно, не так ли? Я приезжаю сюда каждый год, независимо от того, на службе я или нет. Ни за что не пропущу Празднование. Видеть всех этих храбрых солдат, умирающих за то, во что они верили, – так вдохновляет. Дает чувство цели, чувство чести, воодушевляет.

– Да, – согласился Логан.

– Они боролись за действительно важные вещи, – продолжал полицейский. – Свобода, независимость, справедливость. Теперь все изменилось. Нам досталось все на блюдечке. Больше нет ничего, за что можно бороться.

Логан кивнул.

– Я завидую этим парням на поле. Они боролись за свое будущее. А какое будущее у нас? – Грустные глаза полицейского стали еще печальнее. – Сон. Для тебя он наступит завтра. Для меня – в следующем году. Раньше я был приверженцем религии, думал, что за пределами Сна существует лучший мир. Теперь не уверен. Некоторое время я был дзен-баптистом, а затем переключился на…

– Вон там, – прервал его Логан, указывая жестом. – За теми деревьями.

Автолет приземлился на открытой площадке. Логан вышел, помахав пилоту в знак благодарности.

– Рад был помочь. Надеюсь, тебе удастся завершить дела до Вечного сна.

– Удастся.

– Я могу подождать тебя здесь, чтобы отвезти назад.

– Не нужно, спасибо.

Офицер пожал плечами, смерил Логана долгим, пронзительным взглядом полицейского и снова поднялся в небо.

Вход в лабиринт у старого Фредериксбурга явно нуждался в покраске. Птицы выпорхнули из него, как только Логан приблизился. Очевидно, Джессики здесь нет. Может, она пришла и ушла?

Логан осмотрел лестницу: отпечатки тяжелых ботинок охотника Вечного сна на пыльном полу.

Он опустил пистолет и бесшумно спустился по лестнице. Платформа была пустынной. Логан быстро перешел в блок с экранами управления и снял сканер. Теперь посадочное место не контролируется, и можно посадить Джессику в машину. Если удастся ее найти.

Охотник вернулся на поверхность. Поняла ли Джессика, где именно лабиринт? Надо было дать ей четкие инструкции. Теперь придется ждать и надеяться, что девушка все-таки отыщет его. Но лучше подождать, чем упустить шанс снова увидеть ее. Если она все еще жива и свободна.

Логан нашел укрытие под свисающими ветками деревьев, откуда удобно было наблюдать за входом. Заворчала какая-то птица. Белка выскочила на открытое пространство, кокетливо помахивая хвостом. Подпрыгнула ближе, настороженно и одновременно лю


убрать рекламу


бопытно разглядывая его. Логан свернул ей шею, снял кожу, выпотрошил и насадил на палку. В животе урчало от голода. Он сглотнул в предвкушении жареного мяса. Охотник вынул из пистолета четыре оставшихся снаряда: иглострел, пар, петлю и умную пулю, – нажал на курок и искрой поджег небольшую насыпь из листьев и сухих ветвей. Подбрасывая в огонь ветку за веткой, Логан пожарил белку и съел ее.

Заслышав хруст гравия, охотник быстро потушил огонь и спрятался. Раздался звук ломающих веток и бегущих ног. Из леса выбежала Джессика. Логан бросился ей навстречу.

– Скорее, – всхлипнула она. – Меня кто-то преследует.

– Охотник?

– Нет, двое мальчишек. Они видели мою руку.

– В лабиринт.

– Битва. Я упустила тебя. Думала, что потеряла. Боялась, что не смогу сюда добраться.

– Не важно, – бросил Логан. – Главное, ты здесь.


Платформа по-прежнему была пустынной.

– Вашингтон, округ Колумбия, – приказал Логан машине, которая прибыла по их вызову.


2

Он играет с ними, наблюдает. Он знает свое предназначение и не волнуется. Цветок девушки передает сигнал, он следит за всеми перемещениями беглецов на экране и обязательно поймает их. Он больше не сердит и не расстроен. Он уверен в своих действиях и совершенно спокоен. Ловушка захлопнулась. 

Наступал ранний вечер. 


– Барьер через восемьдесят километров, прямо по курсу, – предупредил автопилот, замедляя ход.

– Барьер через сорок километров, прямо по курсу.

– Барьер через восемь километров, прямо по курсу.

– Мы прибыли к барьеру, сообщите дальнейшие инструкции.

Логан и Джессика отправили машину обратно в тоннель.

– Мы начнем путь отсюда, – сказал охотник девушке.

Лабиринт перед ними был заблокирован выпирающим участком скалы. Часть потолка тоннеля рухнула, засыпав участок грязью и щебнем. Беглецам удалось обойти препятствие по узкой дорожке, которая привела их к заброшенной платформе «Площадь Стентон».

Воздух здесь был влажным и приторным, наполненным запахом гнили. Толстые ветви лозы обвивали лестницу, ведущую на улицу. В нижней части опутанной корнем лестничной площадки Логан ненадолго остановился, чтобы отдышаться. Он увидел следы, которые могли принадлежать только одному человеку. Фрэнсис, должно быть, прибыл сюда раньше них. «Он, вероятно, ждет нас здесь, – подумал Логан, крепко сжимая в руке пистолет. – Ждет, чтобы убить нас».


Первое столкновение Малой Войны произошло на Пятнадцатой улице и Улице К перед баром «Шератон» в центре Вашингтона. В течение месяца молодежь стекалась в город на масштабную демонстрацию в знак протеста против тридцать девятой поправки к Конституции. Как и другие запреты прежде, этот Закон об обязательном контроле над рождаемостью невозможно было воплотить в жизнь, и молодежь вышла на улицы, чтобы заявить о прямом нарушении ее прав. Негодование было направлено против двух ветвей правительственных органов: Национального совета Евгеников и Федеральной комиссии по изучению рождаемости. В Вашингтоне не имелось органов, регулирующих количество детей у граждан. Негодование обернулось мятежом.

Несколько показательных примеров реализации нового закона в Верховном суде не помогли успокоить повстанцев. Гнев охватил ряды молодых граждан. В своем обращении к нации о положении в стране президент Кертейн подчеркнул серьезность вопроса нехватки продовольствия, поскольку население планеты возросло до шести миллиардов. Он призвал молодежь к самообладанию в условиях кризиса. Однако вид жирного, отъевшегося президента, рассказывающего о долге и сдержанности, вызвал у аудитории негативную реакцию. Кроме того, все хорошо знали, что Кертейн был отцом девяти детей, и это усугубило противостояние.

В девять тридцать вечера, общепринятое стандартное время, во вторник третьего марта двухтысячного года семнадцатилетний юноша из Чарльстона, штат Миссури, по имени Томми Ли Кондон, находился около бара «Шератон». Выступая с пламенной речью, он призывал своих юных слушателей присоединиться к его маршу к Белому дому.

– Если вам так хочется марша, почему бы вам, проклятые глупые детишки, не помаршировать домой спать? – осведомился какой-то пожилой критикан, чье имя не вошло в историю.

Это было не то место, не то время и не тот способ выражения. Последовала горячая словесная перепалка, перешедшая в драку. Так началась Малая Война.

К утру половина Вашингтона пылала в огне. Сенаторов и конгрессменов вытаскивали из домов и вешали как преступников на деревьях и фонарных столбах. Полиция и подразделения Национальной гвардии были сметены в первой крупной волне беспорядков. Здания поджигались, в ход шли взрывчатые вещества. В порыве замешательства служащий Вашингтонского зоопарка выпустил животных, чтобы спасти их от пожара. Животных так и не поймали.

Была поднята армия, по приказу из Капитолия по улицам шли танки, однако управлять ими могли лишь несколько взрослых военных. Большинству солдат, входивших в вооруженные силы страны, было не более двадцати одного года, и они поддержали повстанцев, отказавшись выполнять приказы. Вдоль всего проспекта Пенсильвании валялась выброшенная солдатская форма.

Волнения прокатились по всем штатам. Правда, за пределами Вашингтона революция оказалась на удивление бескровной. Агрессивные молодые люди захватили столицы, административные центры и мэрии от побережья до побережья. Опасаясь за свою жизнь, мэры, губернаторы и члены городского совета побросали свои посты, чтобы никогда к ним не вернуться.

В течение двух недель бразды правления целиком и полностью находились в руках молодежи. Малая Война закончилась.

Во время беспорядков генерал-майор Мэтью Поуп разрешил использовать одну небольшую тактическую ядерную бомбу. Это было последнее, что он успел сделать в своей жизни, больше ядерное оружие в Малой Войне не использовалось. Эпицентром взрыва стал Смитсоновский институт, и образовавшийся от удара кратер получил впоследствии известность как «Дыра Поупа». В течение двух недель Вашингтон практически обезлюдел, пока показатели на счетчике Гейгера не упали достаточно низко, чтобы наблюдатели могли войти в город и изучить обстановку. Животные из зоопарка начали активно размножаться.

Следующий год был ознаменован великими дебатами о том, как лучше всего решить демографический кризис.

У Чейни Муна имелся ответ. Ему тогда исполнилось шестнадцать лет, природа одарила его громким, сильным голосом, сверкающим, гипнотическим взглядом и чувством собственной избранности. Любимец публики, обладающий талантом превращать банальщину в шедевр – в его устах даже самые нелепые вещи обретали смысл. Когда он выдвигал предложение, его голос парил над другими, превращаясь в раскатистый гром. Его идеи нашли многочисленную поддержку. В Лондоне, у цирка Пиккадилли, он обратился к скандирующей толпе из четырехсот тысяч молодых людей. В Париже, на западном берегу Сены, говоря на безупречном французском, он загипнотизировал вдвое больше людей. В Берлине его обнимали; Мун стал спасителем мира, новым Мессией. В течение шести месяцев число последователей плана Чейни Муна насчитывало миллионы. Его противники отмечали, что большинству из них не исполнилось и пятнадцати, однако нехватку зрелости они сполна компенсировали фанатизмом.

Через пять лет началась реализация Плана Муна, и Чейни Мун, теперь двадцатиоднолетний, доказал свою преданность, став первым, кто публично предался Вечному сну.

Молодежь Америки приняла этот смелый новый метод самоконтроля, и чтобы план Муна соблюдался, был создан «Мыслитель». Всех оставшихся пожилых граждан казнили, и в Чикаго заработала первая полноценная фабрика сна. Молодежь твердо верила: они больше никогда не передадут свою судьбу в руки старшего поколения.

Начался век господства компьютеров. Новая система определила максимальный возрастной предел, появились первые отряды охотников Вечного сна.

К 2072 году все население планеты было молодым.


Логан прищурился, вглядываясь в темную лестницу. Охотник не питал иллюзий – он слабее Фрэнсиса. Тот был блестящим и непревзойденным охотником, враги его боялись и уважали. И где-то там, впереди, его черная накидка сливается с темнотой. В голове Логана крутилась песенка: «Злой человек яростью наполнен… умная пуля в пистолете уже!»

Логан с печалью посмотрел на Джессику. Даже за маской усталости ее лицо оставалось прекрасным. Она жила полной жизнью и казалась такой уязвимой и юной. Охотник поманил девушку в мрак тоннеля. Она хотела возразить, но он приложил палец к ее губам в немой просьбе не шуметь. Затем стал молча подниматься по лестнице. На площадке осторожно заглянул наверх, стараясь не светиться. Выше – ни звука. Другого Логан и не ожидал. Фрэнсис – охотник; он бы подождал, пока беглецы появятся в поле зрения, для чистого выстрела. Логан снова медленно поднял голову. Он преодолел оставшийся лестничный пролет и укрылся у выхода, тщательно просматривая каждый сантиметр пространства, открывшегося перед ним.

Охотника атаковал рой мошек, но он не пошевелился. Он не станет двигаться, пока не убедится, что каждый листок – это действительно листок, каждое дерево – дерево, каждый кусок скалы состоит из камня, а не из плоти. И только потом продолжил путь.

Согнувшись, он пролез через отверстие в спутанных ветвях лозы и вышел за штабелем гниющих бревен. Охотник вновь тщательно изучил местность.

Старый Вашингтон.

Джунгли и звуки джунглей. Ревела обезьяна. Кричал попугай ара. Где-то в глубоких зарослях рычал лев.

Логан ступил на территорию у входа в лабиринт: удушающее буйство тропической растительности. Гигантские баньяны выбросили наружу корни, чтобы стать опорой для лозы, папоротников, дикого винограда. Экзотические растения и цветы росли из глинистой почвы рядом с цветущими деревьями. Разросшийся мискантус не позволял ничего разглядеть дальше в джунглях. Это было пышное буйство темно-зеленого, ярко-зеленого и желто-зеленого. Под ногами струились ручейки воды, а кувшинки пробивались через отходы, над которыми парили стрекозы.

Логан шел медленно. При его приближении лягушки и змеи отпрыгивали и расползались в стороны. Охотника яростно облепили комары, кусая руки и лицо. Он мгновенно покрылся потом; к тому времени, как он закончил разведку территории, рубашка прилипла к телу, а брюки намокли до колен.

Фрэнсиса здесь не было.

Логан вернулся в тоннель.

– Джессика! – тихо позвал он.

Девушка вышла и удивленно уставилась на джунгли.

Жар от ядерного взрыва, затаившийся под землей, продолжал выделялся до сих пор. Он, а также высокая влажность создали тропический лес. Зима в Вашингтоне больше не наступала. Место, которое когда-то было болотом, болотом опять и стало.

Над деревьями беглецы увидели залитый солнечным светом купол Капитолия – и Логан решил, что это вполне подходящее место для поиска Балларда. Девушка и охотник прошли через площадь и углубились в гущу джунглей.

Насекомые преследовали их: огромные мухи и пчелы-галиктиды, легионы комаров и клещей, пауки и муравьи. Шипы на ветвях деревьев цеплялись за одежду; иголки жгучей пальмы царапали кожу. Переплетения ядовитой лозы преграждали путь, а звуки, издаваемые макаками и шимпанзе, кабанами, птицами и вепрями, создавали уникальный голос джунглей.

Вот и еще один голос. Сбивающее с ног, опустошающее, безграничное зло: рычание бенгальского тигра. Джунгли затихли. «Кошка, – выдохнул Логан. – Большая».

Охотник нащупал глубокий шрам на левой руке, вспоминая черного леопарда. Он преследовал малого куду в Найроби. В «Бокове», самом известном из крупных охотничьих ресторанов, можно было забыть о пресной еде из торговых автоматов. Любой желающий мог не просто пообедать, но и сам добыть дичь, которую сразу же готовил шеф-повар. «Боков» гордился количеством хищников, обитающих в его заповеднике. Охота – дело нелегкое, требующее правильной оценки рисков. Ресторан обслуживал только смельчаков, и сказать: «Я обедал в «Бокове», считалось признаком доблести.

Логан заплатил взнос, проверил комплект охотничьих ножей и спрятался за кустом. Тогда он был беспечным и самоуверенным. Черный леопард застал его врасплох. Охотник вспомнил его скорость и дикость. В тот день он едва не погиб.

Логан и Джессика не шевелились. Логан держал пистолет, настроив его на иглострел. Он облокотился плечом на гигантское дерево, служившее домом для муравьев, и они ровным строем поползи по его руке. Несмотря на это, Логан не двигался. Один звук – и бенгальский тигр, самый большой представитель кошачьей породы, набросится на них.

Рычание становилось ближе.

– Думаю, он идет на наш запах, – прошептал Логан девушке. – Держись за мной, если он приблизится.

Из высокой травы вырвалось полосатое животное. Логан выстрелил. Игла пронзила грудь бенгальского тигра. Логан снова выстрелил, и облако пара сомкнулось над зверем.

Рыча и извиваясь, большая кошка скрылась в густых зарослях.

Когда охотник и его спутница подошли к лестнице, ведущей в Капитолий, Джессика замялась. Ее блузка была вся разорвана, на ткани виднелись пятна крови. Красные рубцы делали ее лицо совсем бледным. Логан помог девушке подняться по ступенькам, минуя крупные корни, которые раскололи камень. Рой комаров последовал за ними внутрь.

Интерьер здания оказался немногим лучше окружающих его джунглей: виноградные лозы плели свои замысловатые узоры через всю комнату. Окна разбиты; неровный пол устилали корни и плесень от влажной листвы.

Джессика прижалась спиной к стене и медленно сползла вниз. Логан присел рядом. Им не требовалось ничего говорить друг другу – Балларда здесь нет. Убежище все еще оставалось иллюзией, фантазией.

Беглецы прикрыли глаза, отдыхая во влажном зное.

Над ними двигалась огромная змея, анаконда. Молодой горный козел и две крупные крысы только раззадорили ее аппетит. Змея изучающе разглядывала добычу, затем поползла вниз.

Джессика вздохнула, положила голову на плечо Логана и откинулась назад. Приоткрыв глаза, она заметила над собой ветви. Правда, одна из ветвей отличалась от других – она двигалась. С криком девушка вскочила, и они с Логаном поспешили убраться подальше от опасности.

На карнизе здания Сената сидели стервятники. Четыре птицы с общипанными шеями, сверкая глазками, следили за Джессикой и Логаном, когда они проходили мимо. Потом взмахнули крыльями и улетели. Вероятно, почуяли, что в джунглях кто-то сражался и умер.

Джессика вся дрожала.

– Уродливые, – произнесла она. – Тут нет безопасного места. Куда бы мы ни пошли, нас везде будет поджидать нечто, готовое нас убить.

Логан продолжал двигаться вперед.

– Баллард где-то здесь. Я знаю.

Смрад торфяного мха, болотной воды и разлагающейся растительности окутал их, когда они пересекли широкую рыхлую тропинку. На их пути лежали несколько коринфских колонн из белого мрамора Джорджии.

Беглецы двинулись через руины. Целый калейдоскоп стилей: французский, римский, ренессанс, классический греческий – все превратилось в щебень. Три ионических колонны стояли абсолютно вертикально, словно три гладких пальца в попытке дотянуться до неба. Их антаблементы и архитравы оплетали виноградная лоза и лианы. Из-под пышной растительности виднелись завитки орнамента, урны, венки, лиры, солнечные лучи.

Беглецы не слышали осторожных шагов преследовавших их лап. Не видели солнечно-желтого мрачно-черного зверя, который выслеживал их среди упавших колонн. Не заметили бенгальского тигра с красным следом на груди.

Вечернее небо над Вашингтоном затянули тучи. Дождь со стуком падал на землю. Вскоре стук превратился в настоящий рев. Дождь будто наказывал джунгли, пробивая путь к земле.

Нога Джессики застряла в толстом слое грязи, когда она попыталась обойти траву, высотой с ее рост, преградившую путь. Логан схватил девушку за руку, рывком возвращая назад. Осторожно раздвинул болотную траву. Щитомордники. Их гнездо.

В темной воде шевелился клубок черных змеиных тел; округлые головы с широкими челюстями поднимались из зеленой слизи. Внутренняя часть каждого зияющего рта была белой и мягкой, словно вата, за исключением двух блестящих клыков, выходящих из верхней челюсти, – двойная угроза.

Логан и Джессика с трудом пробирались сквозь струи дождя.

– Балларда здесь нет, – сказала девушка. – Его не может здесь быть. Никто не может жить в таком месте. Ты все еще веришь, что мы его найдем?

– Не знаю, – честно ответил Логан.

Они дошли до поля с высокой травой. Старая площадь станции «Плаза». Дождь лил сплошной серебряной стеной, но Логан заметил блеск мокрого золота в траве. Охотник напрягся – тигр шел по их следам. Он вытащил пистолет, проверил его: умная пуля бесполезна для животных, значит, у него осталась только сетка.

Посреди моря высокой травы одиноко росло палисандровое дерево. Логан прислонился спиной к зернистой коре и притянул к себе Джессику.

Тигр приближался.

Над травой, во мраке дождя, на Капитолийском холме вспыхнул свет. Сердце Логана затрепетало.

– Мы нашли его! Баллард наверху! – Он указал на огромную кучу известняка из Индианы, возвышающуюся на фоне неба. – Библиотека Конгресса. Я был прав. Я знал, что он будет на возвышении.

Бенгальский тигр остановился на расстоянии двенадцати метров от своей добычи. Блеск его желтых глаз пробивался сквозь степную траву. С ненавистью он наблюдал за двумя фигурами.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался.

Беглецы отошли от дерева, ствол которого отделял их от полосатой кошки. Кончики травы жалили их лица, вызывая зуд. Джессика судорожно дышала; ее физическая и моральная выносливость была на пределе.

«Сколько таких, как она? – задумался Логан. – Готовых сбежать и убегать всю жизнь». Он вспомнил слова одной из женщин в толпе, собравшейся вокруг парня с табличкой «БЕГИ!»: «… Можно подумать, у них организованная группировка». Организованная кем? Баллардом? Охотник попытался припомнить, когда он впервые услышал это имя, и ему удалось. Это была песня. Одна из тех народных песен, которые поют под аккомпанемент двух гитар в затуманенных табачным дымом каморках. Ноздри Логана заполнил запах никотина, и он вспомнил.


Две жизни он прожил,
Баллард – его имя.
Две жизни он прожил.
Почему так не могут другие?
Две жизни Баллард прожил, да
И никогда не чувствовал стыда.
Думай о Балларде. Думай о Балларде.
Думай о его имени.

Тигр чихнул. Он медленно приближался к Логану и Джессике через густую траву, слева. Если они смогут добраться до библиотеки, у них будет шанс спастись. Возможно, у Балларда есть пистолет, и он им поможет. Кроме того, внутри тигру сложнее нападать.

Зверь развернулся, заходя с фланга, чтобы преградить путь жертве.

– Шум, – кратко произнес Логан.

Он принялся громко хлопать в ладоши, и Джессика последовала его примеру. Тигр заколебался. Внезапный шум испугал его, заставил отклониться от курса.

Беглецы подошли к лестнице, ведущей в библиотеку, и торопливо поднялись по ступенькам. Острые когти позади них царапали известняк. Кошка зарычала, и Логан взялся за пистолет. Огромный, мускулистый хищник взвился перед ними в воздухе, из раскрытой пасти текли слюни. Охотник прицелился.

Зверь был пойман в петлю, металлическая сетка заполнила его рот и горло, окутывая огромную голову стальной ловушкой, превращая полосатое тело в блестящий кокон. Кошка врезалась в Логана, сбив его с ног. Охотник ударился головой о стену и упал, оглушенный.

Пасть тигра еще больше наполнилась слюной. Зарычав от боли и досады, зверь попытался ослабить сетку, но каждое судорожное движение заставляло нити еще больше сжиматься, глубже проникая в горло.

Пока Джессика беспомощно смотрела на происходящее, тигр, корчась и извиваясь, оказался рядом с Логаном. Животному удалось освободить переднюю лапу, когтями оно царапало камень.

Вдруг в дверях кто-то возник. Жилистое тело, худощавое лицо.

Логан изумленно покачал головой. Морда гигантской кошки была всего в нескольких сантиметрах от него, и охотник осознал, что вглядывается в убийственную глубину стекленеющих глаз бенгальского тигра. Животное взмахнуло освобожденной лапой с острыми, словно лезвия, когтями, чтобы выпотрошить ненавистного человека. Логан увернулся. Кошка промахнулась, и песок от удара когтями по стене посыпался на его плечо. Охотник откинулся назад, уклоняясь, пытаясь уползти от кошки вдоль стены; но тигр заблокировал его, поймал в ловушку между стеной и перилами. Тогда Логан ударил его ногой в голову. Хрустнула кость; тигр взревел от боли. Его тело дугой выгнулось от спазмов. Логан ударил снова, пытаясь освободиться из ловушки.

Хищник бился в агонии. Задняя часть его тела упала на левую ногу Логана, придавив ее, в любой момент в охотника мог вонзиться коготь.

Темная фигура в дверном проеме двинулась. Перед Логаном появился мужчина сорока двух лет. Его лицо исчертили морщины; волосы поседели.

Легенда. Миф.

Сон стал реальностью.

– Баллард! – облегченно выдохнула Джессика.

Высокий, облаченный в темно-синее одеяние, мужчина молчал. В одной руке он держал длинный охотничий лук, заряженный стальной стрелой. Взгляд его был безжизненным, холодным и нечитаемым.

Кошка зашевелилась, дернула свободной лапой. Она сосредоточенно смотрела на Логана. Неистовым рыком хищник заявил о своей ненависти. Логан попытался подняться, но его нога все еще была прижата весом зверя.

– Убейте его! – воскликнула Джессика, обернувшись к Балларду. – Используйте лук!

Высокий мужчина покачал головой.

Пистолет Логана лежал на мокром камне, в том месте, где и упал. Баллард подошел к нему и подтолкнул ногой к краю ступеньки.

Внезапно, после судорожного спазма, гигантская кошка умерла. Только что это была напряженная масса когтей, сухожилий и плотно упакованных мышц; и вот уже это мясо, мертвая холодеющая плоть.

Логан вытащил ногу из-под безжизненного тела и встал, но тут же оказался под прицелом стрелы.

Джессика с подозрением посмотрела на Балларда.

– Вы бы дали хищнику его убить?

– Да, – сказал мужчина. Его голос оказался глубоким и грубым. – Я бы дал.

Логан переминался с ноги на ногу, слегка сдвигаясь влево. Челюсти Балларда сжались. Он резко вздернул тетиву, кончик стрелы с оперением коснулся его правого уха.

– Но он беглец, – взмолилась Джессика. – Он спас мне жизнь.

– Он также Логан 3, охотник Вечного сна, – ответил ей Баллард и натянул тетиву.

Логан взглянул в глаза смерти.

Джессика бросилась на Балларда; она ударила его, отталкивая в сторону. Замахнулась, чтобы расцарапать ему лицо. Баллард лишь слегка пихнул ее плечом, и девушка упала на ступеньки.

Логан побежал. Бросился в мрачный интерьер библиотеки. Мимо него просвистела стрела, охотник споткнулся и упал. Встал и начал осторожно ступать, пытаясь привыкнуть к темноте. Снова споткнулся, больно упав, когда мимо пролетела вторая стрела, скрывшись где-то в глубинах книжных полок.

Логан проникал все дальше в затхлые глубины здания. Тома всех видов и размеров лежали выцветшими кучами на полу и на столах. Книжные полки извергли свое содержимое в абсолютном хаосе. Это место пахло умирающей бумагой и сгнившими переплетами. Когда Логан проник за кучу книг, упавших с перевернутой полки, от него во все стороны порскнули крысы и ящерицы.

В темную комнату проник луч, свет яркой точкой скользил вдоль и поперек, вверх и вниз, пока не настиг Логана. Охотник отскочил от него в сторону. Свет последовал за ним. Логан пригнулся, когда стальная стрела пронзила стол рядом с его головой. Он отступил назад; рука нашарила тяжелый квадратный фолиант. Луч вновь осветил его. Взяв книгу, Логан со всей силы бросил ее на свет. Страницы воспарили, когда фолиант достиг своей цели. Лучик света заплясал в воздухе.

Однако книга – ничто по сравнению с охотничьим луком.

Логан осмотрелся в поисках более эффективного оружия, но ничего не увидел. Свет преследовал его. Тогда охотник начал ощупывать карманы в поисках хоть какого-нибудь оружия и нашел наркотик «Боец», который он подобрал с платформы в Соборе. Осмелится ли он использовать его? Препарат может разорвать его на части.

Баллард наступал. Бежать некуда. Логан знал, что у него нет выбора. Если «Боец» убьет его, так тому и быть; он умрет в любом случае. Охотник поднес препарат к носу, резко сжал капсулу и дважды вдохнул.

Его тело будто взорвалось. Огонь поразил сознание; взгляд стал размытым, сухожилия буквально разрывало. Его затрясло. Мощный наркотик начал действовать.

Баллард поднял лук. Луч света был направлен прямо на Логана. Все происходило словно в замедленной съемке, охотник отступил, стрела пролетала мимо. Он чувствовал ужасное давление в теле, наблюдая за тем, как стрела впивается в толстую книгу. Наконец давление исчезло, и Логан расслабился, ощущая свою силу. Он уверенно шагнул к высокой фигуре, заслоняющей дверной проем. Казалось, фигура замерла. Когда Логан добрался до него, Баллард едва успел приподнять лук. Охотник с легкостью выхватил его и продолжил двигаться к выходу.

Он увидел Джессику. Девушка стояла неподвижно, широко раскрыв глаза и прикрыв руками рот. Он пронесся мимо нее вниз по лестнице, чтобы забрать пистолет. Препарат прекращал свое действие, движения Логана немного замедлились.

Наконец охотник остановился, направив пистолет на Балларда.

– Выходи, – велел он. – Выходи на свет.

– Ох, Логан, – с радостным облегчением воскликнула Джессика.

Логан чувствовал, как неистово билось в груди сердце. Действие наркотика закончилось. Он прислонился к дверному проему, когда Баллард вышел на угасающий свет.

– Скажи ему, – подтолкнула его Джессика. – Убеди его. Скажи, что ты беглец, как и я.

– Но это не так, – проговорил Логан. – Наверное, я никогда им не был. Баллард прав, пытаясь убить меня.

Тело Джессики оцепенело. Девушка моргнула, словно от физического удара.

– Садитесь, – сказал Логан. – Вы оба.

Джессика медленно покачала головой, не желая верить в то, что сейчас видела. Баллард взял ее за руку, и они сели на влажные каменные ступени.

– Я собираюсь убить тебя, – произнес Логан. – Я должен убить тебя.

Неподалеку лежало огромное черно-золотое тело кошки. Мухи, мошки и муравьи уже собрались, чтобы побороться за труп. Они залезли в ее зияющую пасть, ползали по зубам цвета слоновой кости, желтые глаза были покрыты пеленой.

– Мне хотелось бы кое-что узнать, – продолжил Логан. Он перевел взгляд на правую руку Балларда, на красный цветок, который светился на ладони. – Я видел подделки, но ничего подобного этому. Татуировщики, хирурги, химики – все они пытались подделать цветок, но он защищен от копирования. Тем не менее, вы прожили две жизни, и этот цветок реален. Как? Как вам это удалось?

– Не торопи события, – ответил Баллард с легкой улыбкой.

Пистолет в руках Логана подался вперед.

– Я расскажу тебе, – кивнул Баллард. – Не имеет значения, узнаешь ты это или нет.

Логан не мог смотреть на Джессику, не мог встретиться с ней взглядом.

– Я статистический урод, – начал Баллард. – Когда я родился, в яслях что-то пошло не так. Песочные часы дали сбой, и кристалл в моей ладони оказался несовершенным. Я не знал этого, пока мне не стукнул двадцать один год, а моя ладонь так и не начала мигать. Цветок остался красным, и я жил, пока другие умирали.

– Мне не нужно больше ничего слышать, – прервал его Логан. Он подошел к краю лестницы и закричал: – Фрэнсис! – Крик эхом отозвался в джунглях, чтобы раствориться в темном зное. Логан снова воскликнул: – Фрэнсис, сюда! Сюда!

Он ждал. Фрэнсис не появился.

Баллард повернулся к Джессике.

– Он охотник Вечного сна. Это его жизнь. То, чему его учили. – Он говорил тихо, пока Логан всматривался в джунгли. – Есть одно утешение. Он никогда не найдет других беглецов в Убежище.

Джессика пристально посмотрела на Балларда.

– Значит, Убежище действительно существует; место, где люди могут стареть, иметь семьи, воспитывать детей?

– Существует.

Логан снова закричал, и вновь не получил ответа.

– Я знаю, что никогда не смогу заставить вас рассказать мне, где находится Убежище, – обратился он вновь к Балларду. – Но после того, как вы умрете, все будет кончено.

Баллард ничего не ответил.

Логан поднял пистолет, установив его на умную пулю. Одного заряда хватит на обоих.

– Прощай, Джессика, – сказал он мягко. – Я должен это сделать.

И взвел курок.

Рука Логана будто окаменела; палец на спусковом крючке не двигался. Охотник пытался на него давить, но рука его не слушалась. Логан видел лицо Джессики и только лицо Джессики. Белый овал на фоне темного здания, в ее глазах застыли боль и обвинение.

Логан откинулся назад, прижимаясь к стене и сползая по ней вниз. Он издавал звуки. Но не слова. Пистолет безвольно болтался в руке.

Баллард отвел девушку в сторону, следя за Логаном. Охотник не обращал на них никакого внимания.

– Я знала, что он никогда не сможет этого сделать, – проговорила Джессика, с жалостью наблюдая за Логаном. – Теперь ты можешь ему доверять.

– Вовсе нет, – возразил Баллард.

– Но… Почему? После того, что он…

– Логан живет в мучениях. Сейчас он близок к трансу, измучен. Внутри он сломлен. Одна его половина хочет сбежать, скрыться, жить. Другая – уничтожить меня и тебя, разрушить Убежище и оправдать все свое существование. Прямо сейчас я не могу сказать тебе, какая половина победит. – Баллард сделал паузу. – Тебе придется продолжить путь в одиночку.

– Но я люблю его, – воскликнула девушка. – Вы не можете просить меня бросить его сейчас.

– В одиночку, – отрезал Баллард. – Послушай меня. Заключительный этап – мыс Стейнбек и… – Он проверил время. – У тебя есть двадцать восемь минут, чтобы добраться т


убрать рекламу


уда. Если ты не успеешь, уйдут без тебя. Не спорь. Найдешь машину на платформе прямо за холмом Капитолия. Теперь иди. Я позабочусь о Логане.

Он отвернулся от Джессики и двинулся было к согнувшейся фигуре охотника.


Удар оказался совершенно неожиданным, и Баллард потерял сознание.


1

Он глубоко дышит, его глаза закрыты. Он понимает, что это последний шаг на пути к Убежищу. 

Приближается вечер. 


Логан добрался до платформы лабиринта: оцепеневший, с поникшим взглядом, одной рукой приобнимая Джессику за плечо. Она помогала ему идти, слегка придерживая.

Девушка вызвала лабиринтолет.

Голова Логана была опущена, дыхание затруднено, а лицо – бледное, как мел. Казалось, охотник понятия не имел, что происходит.

– Все будет хорошо, – тихонько сказала Джессика, прижимая его к себе, будто невидимая мама в комнате любви. – Вот-вот мы достигнем нашей цели, Убежища. Теперь никто не может остановить нас. Еще несколько минут, и мы перестанем убегать. Все кончено. Все хорошо. Все хорошо.

Логан не ответил.

Машина мчалась через глубокие тоннели.

– Слушай, тебе больше не надо бороться в одиночку. Я не должна была позволять Балларду причинять тебе боль; то, что я сказала ему о моей любви к тебе, правда. Нелегко сбросить часы жизни, но ты это сделал, Логан. Теперь ты свободен.

Охотник медленно поднял правую руку. Цветок на ладони мерцал быстрее.

Он вздрогнул.

Цветок почернел.

Его последние сутки истекли.

Из лабиринтолета раздался пронзительный вопль сигнала тревоги. Источник находился где-то в машине.

– Пистолет, – словно в трансе пробормотал Логан. Он резко поднял голову, быстро моргнув, разбуженный выбросом адреналина. Его голос огрубел.

– Слежка за пистолетом.

– Что это значит?

Это значит, что пистолет в руках беглеца, человека с черной ладонью. Таких охотники Вечного сна боятся больше всего. Слежка за пистолетом. Тревога повсюду. Полицейские подразделения объединятся, перекрыв все платформы. Начнется массовая охота с оповещением всех охотников. Диспетчеры разобьют местность на треугольники и будут отслеживать местоположение беглеца.

Логан взял управление в свои руки. Ход замедлился.

– Что ты делаешь?

Машина остановилась; люк открылся.

– Выходи, – сказал Логан.

Они поднялись на платформу. Пистолет в руке охотника издавал громкий звук, от которого люди разбежались. Логан и Джессика остались на открытой платформе одни. Логан вызвал другой лабиринтолет.

Пистолет верещал.

К беглецам приближалась черная накидка.

Сквозь пурпурный туман Логан пытался разглядеть темную фигуру. Крепкий мужчина. Убийственный взгляд. Сжатые губы.

Позади Логана появился лабиринтолет.

Слишком поздно.

Вот и пистолет охотника Вечного сна. Нацелен на него. Заряжен умной пулей.

Время остановилось: «Умная пуля всегда поражает цель… от нее никому не сбежать».

Снаряд со свистом полетел в их сторону.

Логан молниеносно вскинул пистолет. Выстрелил. Две пули в воздухе. Две пули ищут тепло. Две пули столкнулись. Двойной взрыв отразился от стен тоннеля, раскачивая платформу, сбивая Логана и Джессику с ног. Сраженный охотник упал, залитый кровью. С верхних этажей посыпалась пыль.

Логан поднялся на ноги и бросился к ожидающей машине, швырнул внутрь пистолет и выбрал место назначения: Омаха, Небраска.

Машина исчезла. Писк сигнала тревоги становился все тише, тише и наконец совсем смолкнул.

Еще одна машина. Логан толкнул Джессику внутрь. Прочь отсюда.

– Что ты задумал? – спросила девушка.

– Пистолет должен их отвлечь, – пояснил охотник.

– Все кончено, да?

Он не ответил.

Беглецы меняли лабиринтолеты. На одной из платформ на них набросилась толпа. Женщина с румяным лицом заорала: «Беглецы!» Их начали окружать.

Прочь отсюда.

На следующей платформе полиция.

На другой – разрывная пуля задела металлическую поверхность лабиринтолета.

– Осталось всего пятнадцать минут, – всхлипнула Джессика. – Они уйдут без нас.

Им опять пришлось выйти. На платформе их поджидал охотник. Молодой. Юный стрелок. Не более шестнадцати. Беглецы убегают. Они не атакуют.

Но Логан атаковал.

На лице молодого охотника отразилась боль, и, застонав, он упал.

Назад в лабиринт.

– Все бесполезно?

– Питтсбург, – обронил Логан.

– Что?

– Город стали. Там нет людей. Возможно, это наш шанс.

Молибден

Хром

Ванадий

Железо

Тантал

Углерод

Алюминий

Никель

Сталь

Питтсбург.

Великая кузница, обитель элеваторов и лебедок, конвейеров и зубчатых передач, штамп-машин, гибочных машин, фрезерных станков, полировочных машин, токарных станков и прочих инструментов. В его жерло стекались уголь, руда и электрические импульсы; а оттуда вытекали бесчисленные металлические изделия и оборудование для нации.

Питтсбург: единая автоматизированная машина, управляемая выключателями, термопарами и программируемыми цепями. Вибрация, запах горячего металла; все в черном смоге, шлаке, песке и нефти.

Уже более ста лет в Питтсбурге никто не жил; ни один человек не мог бы там выжить.

Люк открылся.

Волна едкого дыма ослепила их и начала душить. Вуаль черного смога заволокла город.

– Блузка, – сказал Логан.

Джессика покачала головой в недоумении. Грохот металла был невыносимым.

Охотник стянул с себя рубашку, скомкал ее и прикрыл ею рот. Девушка кивнула и сделала то же самое.

Логан вышел, нащупывая сканер. Разбил стекло кулаком. Теперь они могут поехать в Стейнбек. Разбитый сканер не позволит отслеживать пункт назначения. Теперь для охотников Вечного сна они невидимки.

Охотник подошел к телефонной будке, чтобы вызвать еще одну машину, но Джессика потянула его за руку, указывая на что-то позади. Логан обернулся. В слоте стоял лабиринтолет с открытым люком.

Логан схватил девушку и потащил ее назад в густой дым. Их легкие горели, глаза слезились. Беглецы спрятались за вращающимся механизмом.

Из машины выскочил мужчина. Охотник. Круглая фильтрующая маска скрывала его лицо. Возможно, Фрэнсис.

Мужчина принял боевую позу и обвел платформу пистолетом. Он осторожно вошел в клубящуюся дымовую мглу, остановился, и, наклонившись, осмотрел пол платформы. Логан оцепенел. Там, будто выгравированные на шлаковой пыли, остались их следы. Охотник выпрямился и двинулся в их сторону.

Логан повел Джессику в глубь грохочущего металла. Он прижал ее к стене, жестом показав, что она должна оставаться там.

Охотник приближался. Фрэнсис? Логан не был в этом уверен. Однако по высоте и комплекции мужчина напоминал бывшего напарника. И двигался он с уверенностью ветерана.

Логан встал, позволив охотнику увидеть его сквозь дымку, а затем бросился к подвесному конвейеру. Мужчина тут же погнался за ним. Логан вывалился на узкий канал между измельчителями, ненадолго завис, а затем упал.

Жар. Убийственный жар. Рука Логана коснулась металла; он вздрогнул, отдернув ее. Адский шум действовал на нервы. Каждый вдох обжигал легкие, словно пламя, на зубах скрипел песок.

Вперед. В объятия стального города, где его ждет охотник.

Логан скользнул между лебедкой и штамп-машиной. Поймав лебедку за край, он поднялся наверх.

Земля под ним содрогнулась от разрыва динамита. Лебедка резко остановилась. Логан спрыгнул на металлическую дорожку и побежал по ней. Разрывная пуля отколола кусок дорожки впереди него.

«Он пристреливается ко мне, – подумал Логан. – Он хорош, очень хорош».

Логан загремел вниз по лестнице, добрался до самого низа, побежал под грохочущий шум крана, стараясь не останавливаться.

Он сбил охотника с толку. Но ненадолго.

Оружие. Ему нужно оружие.

Логан в панике осмотрелся. Справа заметил ящик для инструментов, схватил металлический гаечный ключ, отрегулировал его, выкрутил три большие гайки и снял гибкий кабель. Связал три гайки в импровизированную болу[3]. Должно сработать.


Он подтянулся вверх на движущейся ленте. Охотник двигался к нему по другой ленте, едущей в противоположном направлении, прощупывая дымовую завесу пистолетом. Логан спрятался за корпусом, прижавшись к деревянному ящику, и принялся считать.

Ленты ехали со скоростью восемь километров в час. Рискованно ждать, когда они пересекутся, однако Логан был готов пойти на это.

Бессемеровские искры от слива расплавленного металлического фонтана в огромную колыбель осыпали его. Испарения отравили. Насколько близко охотник? Логан за ящиком опустил голову. Досчитал до четырех. Затем встал.

Охотник находился прямо напротив, разворачиваясь в его сторону. Быстро!

Логан размахивал над головой стальной болой. И в тот миг, когда он уже был под прицелом, выпустил из рук вращающиеся гайки. Пистолет не успел выстрелить, он выпал из руки черной фигуры, как только бола поразила цель. Петля из кабеля опутала охотника, он потерял равновесие. Маска сползла с его лица. Не Фрэнсис.

Возможно, охотник кричал. В какофонии звуков цилиндров, шестерен и поршней Логан ничего не различал.

Мужчина катился вниз. Широко расставив ноги, он съехал на элеватор, который тут же поймал его тело; механизм на мгновение перевернул охотника на подъемный блок, а затем вниз, в пасть города.

Он исчез.

Когда Логан и Джессика наконец вышли из лабиринта, огни архипелага Флорида-Кис уже гасли. Небо на западе окрасилось в бледный синевато-серый цвет, переходящий в закат; красные полосы облаков окутали горизонт. Вот-вот наступит ночь.

На фоне неба беглецы увидели склады и хранилища мыса Стейнбек, расположенные на плоском бетонном участке. Район выглядел серым и безжизненным.

– Убежище? – В голосе Джессики прозвучало глубокое разочарование.

Логан медленно и настороженно сделал круг. Ни звука. Тревожная тишина. Однако он знал: за ними наблюдают, изучают.

Беглецы двинулись в сторону зданий. Громкий голос нарушил тишину, эхом отразился от бетона.

– Стойте! Представьтесь.

Они остановились. Логан вздохнул от усталости. Мертвым голосом он произнес:

– Логан 3—1639.

Следом раздался голос девушки:

– Джессика 6—2298.

– Пароль?

– Убежище, – отозвался Логан.

– Вы входите на минное поле. Остановитесь. Дальше вас поведет проводник.

Силы покинули изнеможенное тело Логана. Его сразила усталость, мышцы болели; болели даже кости, и каждый вдох стоил ему неимоверных усилий. Он не мог идти ровно, шатался и спотыкался.

– Стоять! – оглушил их голос.

Логан в изумлении остановился рядом с Джессикой. От одного из окутанных смогом зданий отделилась фигура. Мужчина. Он шел медленно, будто выписывая ногами узоры на ровной земле.

Наконец, он подошел к Логану и Джессике. Черты его лица были суровы.

– Почему так долго? Теперь делайте то, что я вам скажу. Осталось меньше семи минут, и времени на разговоры нет. Мы на краю минного поля. Один неверный шаг будет стоить вам ног. Понятно?

Логан молча кивнул.

– Тогда следуйте за мной, – сказал мужчина.

К ногам Логана будто прицепили груз. Они не желали ему подчиняться. Он следовал за проводником, то и дело теряя равновесие, потом выпрямляясь, затем снова почти падая. Если он свалится, то будет разорван на куски. Невероятно трудная выходила прогулка, одно из самых тяжелых испытаний в его жизни. Рядом плелась Джессика, шатаясь от усталости.

Наконец они преодолели заминированную территорию.

Беглецы вслед за проводником вошли в длинный блок и зашагали между высокими упакованными объектами. Логан попытался сфокусировать на них взгляд. Серебристые фигуры в мерцающей белой сетке – нет, упаковка из волокон. Цифры и буквы по бокам: ТИТАН… ЗВЕЗДОСКРЕБ… ФОЛКНЕР…

Он понял. Снаряды. Упакованные, сложенные и заброшенные.

И вот они снова на открытом пространстве.

Логан прищурился. На возвышении – кран, поддерживающий массивную сверкающую иглу.

Пассажирская ракета!

Логан попытался распутать клубок мыслей. Мыс Стейнбек – складской центр на самой окраине Кис. Мертвая зона. Как Собор. Как «Молли». Как Вашингтон. Этапы на пути к Убежищу. Стейнбек – место, где законсервировали ракету и снаряды, когда люди отказались от идеи космического полета. Но эти снаряды используют, а значит – Убежище должно быть в космосе. Но как? Где? Планеты в Солнечной системе непригодны для жизни. Звезд никто никогда не достигал. Как?

– Продолжайте двигаться, – велел проводник.

Они направились к ожидающей ракете. Из нижней секции выходил пар. Морозный воздух конденсировался и испарялся из-за жидкого кислорода и водорода, хранящихся внутри, готовых к превращению в чистую энергию. Логан ощутил, как тьма рассеивается. Тьма внутри его, тьма тяжелого неба над ним и тьма человека, который был в нее облачен. Облачен в тьму. Облаченный в черное высокий мужчина шел к ним. Охотник в накидке цвета ночи. Злой человек, судья и суд присяжных.

Теперь Логан был уверен – это он. Фрэнсис.

На него навалилось чувство обреченности, отчаяния; сокрушительное, невыносимое чувство. Никогда он не испытывал ничего подобного.

Джессика увидела охотника и вскрикнула.

Логан толкнул ее к проводнику:

– Возьми ее. Возьми ее на борт. Я попытаюсь остановить его.

Суровый мужчина не колебался. Он схватил Джессику за руку и подтолкнул девушку к ракете. Она вырывалась.

– Нет, Логан! Нет!

Логан проигнорировал ее испуг, мольбу и боль в ее голосе и приглушенно закричал:

– Слушай меня, Фрэнсис. Услышь меня. Я хочу с тобой поговорить. Мне так много нужно сказать тебе.

По его телу пробежала дрожь; земля под ногами была словно губчатая резина, Логан продолжал погружаться в нее, шатаясь, подталкивая себя. Он опустился на одно колено, медленно оттаскивая свое тело. Тьма окутывала его. Он моргнул.

Бывший напарник был уже совсем рядом. Лицо его сохраняло жесткие черты. Взгляд холодный и безжизненный. Логану так много хотелось рассказать Фрэнсису. Что мир рушится, погибает – гибнет система, вся эта культура. Что «Мыслитель» больше ничего не может с этим поделать. Новый мир будет создан. Жить лучше, чем умереть, Фрэнсис. Умереть молодым – позор и извращение. Молодые не строят. Они используют. Чудеса Человечества были достигнуты зрелыми, мудрыми людьми, которые жили в этом мире до нас. Старому Линкольну предшествовал молодой.

Логан был измучен и истощен. Дыхание у него сбивалось.

Фрэнсис преградил собой небо. В его руке мелькнул пистолет.

Смогу ли я говорить? Смогу ли рассказать ему? Станет ли он слушать?

Слова. Звуки. Логан говорил. Прерывисто. Сбиваясь.

Мир… гибнет… не может продолжаться… Я видел… мертвые места… Сердце системы… гнилое… Будет больше… беглецов… еще больше… ты не можешь их остановить… не можешь… Мы… Мы ошибались, Фрэнсис… Смерть – не ответ… мы должны… строить, а не уничтожать… устал от убийства… неправильно… устал…

Рев. В голове Логана раздался оглушительный рев. Ракета улетает без него? Пусть так. Пусть она найдет Убежище. Рев пульсировал, усиливался. И с ним – тьма. Тьма наполняла его рот и глаза. Черный звук. И Фрэнсис, черный в черном. И пистолет…

Кто-то говорил с ним. Кто-то приказывал ему открыть глаза.

Над ним возвышался Фрэнсис. Охотник наклонился, поднял Логана. Пистолет в кобуре, умная пуля из него не вылетела.

Фрэнсис вдруг начал меняться. Что это? Кожа, каждая кость Фрэнсиса стали трансформироваться. Нос изменился, потом челюсть, линия скул. Фрэнсисом оказался…

Фрэнсисом оказался сам Баллард!

– Я не мог рассказать тебе в Вашингтоне, – сказал высокий мужчина. Тогда я тебе не доверял. Даже когда ты не воспользовался пистолетом, я не доверял тебе. Теперь доверяю.

Внезапно Логан осознал, что произошло. Балларду требовалась маскировка, чтобы жить в их мире, в мире молодежи. Каждые несколько лет ему нужно было новое лицо, новая маска. А что лучше маски песочного человека?

– Я не имел возможности помочь многим из вас, – продолжил Баллард, – потому что единственные беглецы, которым я могу помочь, – те, кого я ловлю. Моя организация еще слишком мала.

– Но, Дойл… Тогда в Соборе?

– Я дал ему ключ, велел отправляться в Убежище, но вы оказались слишком быстры для нас, и беспризорники поймали его.

– Так это вы были тогда, на ступеньках Неистового Коня?

Баллард кивнул.

– Я хотел остановить тебя.

– Но как… как вы… – Логан пытался сформулировать вопросы, однако язык его не слушался.

– У меня ограниченный доступ к «Мыслителю». Я контролирую лишь части лабиринта, темные части, но каждый день я узнаю все больше. Система умирает. «Мыслитель» умирает. Когда-нибудь вы с Джессикой и другими сможете вернуться назад – в измененный мир. Хороший, сильный. Я работаю над этим, расширяя трещины в системе, делая все возможное. Доверять я могу лишь нескольким. В основном, я вынужден работать один.

– А Убежище?

Баллард помог Логану добраться до ракеты.

– «Арго», – ответил он. – Заброшенная космическая станция около Марса. Сейчас это небольшая колония, еще сырая, холодная, малопригодная для жизни. Но она наша, Логан. А теперь и твоя. Скачок для «Арго» – Темная сторона – на Луне.

Спотыкаясь, он дотащил Логана до трапа. Джессика ждала там со слезами на глазах.

– Джессика, Джесс, я люблю тебя!

Ее руки потянулись к нему, нежно помогая подняться на борт, пристегивая к сиденью. Звонкий треск голосов, отсчет. И в последнюю секунду, когда люк уже закрывался, Логан увидел, как Баллард отдает распоряжения суровому проводнику, тому, кто вел их через минное поле.

Люк загерметизировался.

Ракета задрожала от сильного шума. Джессика улыбалась Логану; сила тяжести придавила его к сиденью. Он закрыл глаза.

Баллард наблюдал, как оранжевая волна окутывает нижнюю ступень ракеты. Игла начала тяжело подниматься в воздух, набирать скорость, покидая Землю. Быстрее, еще быстрее. Раскат грома ознаменовал, что она начала свой долгий путь вниз по Атлантическому хребту, на безопасном расстоянии от глаз людей.

Баллард развернулся. Высокая, одинокая фигура, растворившись в ночной темноте, побрела назад по холодной земле.


0

Ракета поднималась в небо, унося их к Убежищу. 

Уильям Фрэнсис Нолан

Мир Логана

 Сделать закладку на этом месте книги

Всем моим друзьям, с которыми я разделил мир

научной фантастики…

Форресту Аккерману

Рэю Брэдбери

Деннису Этчисону

Чарльзу Фричу

Рону Гуларду

Джорджу Клейтону Джонсону

Ричарду Матесону

Чеду Оливеру

Рэю Расселу

Роберту Шекли

Джерри Солу

Уилсону Такеру

И памяти тех, кого больше нет:

Чарльза Бомонта

Энтони Баучера

Фредерика Брауна

Клива Картмилла

Рода Серлинга


…мир, каким он нам представляется, не иллюзия, не фантом, не кошмарный сон;

мы просыпаемся в нем снова и снова, не в силах ни забыть его, ни отвергнуть, ни обойтись без него.

Генри Джеймс

Прочь, песочный человек!

Дверь мою забудь навек…

Строки из детской песенки, 2116 год


«Арго»

«Арго» умер дважды.

В далеком двадцать втором веке, когда власть на Земле захватили юные и дерзкие, от космических путешествий отказались, а исполинский корабль бросили на орбите, рядом с молчаливым Марсом. Тусклые зеркала солнечных батарей бесцельно копили энергию, в чреве корпуса не осталось ни души – огромное колесо некогда жилого модуля одиноко вращалось в бесконечной тьме.

Пока корабль не нашли беглецы.

Храбрец по имени Баллард сделал «Арго» надежным убежищем для тех, кто не хотел умирать и стремился к свободе. С мыса Стейнбек взмыли грузовые челноки – они несли водород, азот и углерод, чтобы пробудить величественный корабль в безжизненной тьме далеко от Земли. И с каждым рейсом на «Арго» прибывали колонисты – свободные граждане, обманувшие смерть. В бескрайний космос пришла новая жизнь.

Беглецы построили больницу, засеяли поля рожью, кукурузой и рисом, открыли школу. Под высокими сводами из рифленого стекла зацвели фруктовые сады.

Баллард трудился без устали, отправляя по Дороге спасения все новых беглецов. Вскоре на «Арго» собралось более трех тысяч мужчин, женщин и детей.

Потом связь с Землей прервалась.

Целый год без помощи Балларда… Колонистов охватил страх. Быть может, они продержатся еще год, два, три… а дальше? Без лекарств, еды и воды – люди и корабль обречены.

Прошло два года.

Три. Четыре.

Беглецы умирали один за другим. Их становилось все меньше – тысяча человек… пятьсот… сто… Осталась лишь горстка самых выносливых.

Среди них были и Логан с Джессикой – легендарный бывший песочный человек и женщина, разделившая его судьбу. Они прожили в космосе десять лет. На «Арго» у них родился сын – Жак. Мальчик унаследовал светло-зеленые глаза отца, его силу и ловкость, а неторопливыми уверенными движениями он напоминал мать. Жак никогда не видел Земли, но готов был бесконечно слушать рассказы Логана о жестоком мире, где властвовали компьютеры. Человека по имени Баллард Жак боготворил…

Шесть лет без помощи с Земли.

Поля засохли, урожай пропал. Запасы воды и продуктов подходили к концу.

На «Арго» сохранился всего один спасательный челнок на десять-двенадцать пассажиров, не больше. Оставшиеся в живых бросили жребий, и везунчики – Логан, Джессика и Жак в их числе – взошли на борт.

Три, два, один – старт! Вперед… к Земле…


Позади, в ледяной тьме безразличного космоса, «Арго» во второй раз готовился встретить смерть.

В Старом Вашингтоне Логан выяснил, кто обрек беглецов на гибель: песочные люди разрушили базу спасателей на мысе Стейнбек, Баллард укрылся в горах Дакоты. Он все же добрался до «Мыслителя», взорвал гигантский компьютер и погиб вместе с ним. Жизнь в городах замерла. Остановились самодвижущиеся автомобили и тротуары, погасли кристаллы времени на ладонях горожан. Больше никто не отсчитывал дни и часы до неминуемой смерти.

Власть песочных людей пала.

Дети городов выбрались из бетонных лабиринтов в жестокий мир дикой природы. Юные, привыкшие к роскоши, они были брошены на произвол судьбы. Новая жизнь ошеломляла, ставила в тупик. Мечты о свободе разбились о чудовищную действительность.


Беги!

Логан мчался со всех ног.

Сегодня охотились на него. Униформа сливалась с ночной тьмой – черное на черном, подошвы сапог впивались в землю. Во рту пересохло – он бежал от смерти.

Охотники, служители Вечного сна, приближались. Неутомимые, беспощадные убийцы, безжалостные, как сам «Мыслитель». Песочные люди. Как они ненавидели его… и у них были на то причины.

– Логан, куда ты?! Песочный человек уходит в вечность с гордостью! Ты обманул нас, предатель! От пули не спрячешься!

Пули песочных людей… Умные кусочки металла – они несут боль и смерть, летят на тепло человеческого тела, как пчелы на аромат цветка. Пуля не отступит – она найдет беглеца в самом темном уголке любого города.

Однако охотники не стреляли. Они наслаждались гонкой, как изысканным вином, двигались без устали, будто хорошо отлаженные механизмы. От них не скрыться. От умной пули не убежать.

Почему беглец всегда слаб, измучен и каждый шаг дается ему с трудом, а преследователи спокойны и никуда не спешат? Всему виной страх. Леденящий ужас хватает за горло, сводит с ума, лишает надежды.

Логан никогда ничего не боялся. Храбрый, решительный, он умел постоять за себя и не раз смотрел смерти в лицо, однако сейчас ему было страшно. Пули песочных людей несут мучительную, жестокую гибель – они всегда попадают в цель. Умереть, корчась от невыносимой боли, не хочет никто.

Логан кружил по многоэтажному кварталу, будто муравей по лабиринту из стекла и бетона. Оружия у него не было. Пистолет пропал где-то в огромном городе миллион лет назад. Логан страдальчески скривился. Какая долгая погоня – миллион лет! Понятно, почему легкие горят огнем, глаза застилает туман, колени подкашиваются, а мышцы не повинуются приказу: бежать… бежать… бежать!

Вперед!

Логан упал.

– Эй, ты кто? – донесся голос. Чья-то рука коснулась его плеча. – Давай, песочник, поднимайся. Осторожней.

Логан вцепился в локоть худощавого паренька, помотал головой, собираясь с мыслями, и вытянул вперед правую руку.

– Черный цветок! Так ты беглец! – с холодной яростью воскликнул незнакомец. – Подлый отступник!

От удара в лицо Логан дернулся, из угла рта потекла кровь.

– Он здесь! Сюда! – завопил парень, подзывая охотников.

Логан отшатнулся и, едва передвигая ноги, скользнул в узкий темный коридор.

Еще один подъемник. Следующий уровень. Логан, покачиваясь, преодолел лестничный пролет, и в лицо ему ударил холодный ночной воздух. Крыша.

Вот и все. Он на вершине стальной пирамиды.

Повсюду сияли огни. Город развернул перед Логаном живые, обольстительные крылья света, переливающиеся гирлянды в квартале развлечений вспарывали тьму язычками жаркого пламени.

Уровнем ниже раздались приглушенные голоса. Короткие команды. Охотники доберутся до него совсем скоро. Логан отыскал взглядом другую дверь.

Там стояла Джессика. Ее длинные пряди развевались на ветру и отливали медью в свете городских фонарей. Прекрасное лицо белело на фоне черного неба.

– Тебе нужна помощь, – сказала она.

– Мне никто не поможет, – ответил он. – Даже ты.

Джессика вздрогнула, как изображение на экране, и пропала. На ее месте появился Жак.

– Меня убьют, – произнес мальчик.

– Нет! – воскликнул Логан. – Ты совсем малыш. Твой кристалл – синего цвета!

Жак поднял правую руку и показал пустую ладонь.

Логан шагнул к сыну. Как стыдно… когда-то он сам был песочником, выслеживал и убивал беглецов.

На крышу ступили охотники Вечного сна. Они целились в Жака. В его сына!

Мальчик попятился, глядя на преследователей матово-зелеными испуганными глазами.

– Стреляйте в меня! – закричал Логан.

Песочные люди даже не оглянулись; они окружали Жака, сжимая кольцо. Мальчик отошел к самому краю – за его спиной темнела пустота.

Логан сжал кулаки и бросился на охотников. Его отшвырнули ударом приклада. Логан повалился на колени и закричал, отыскивая взглядом сына.

Слишком поздно.

Жака столкнули с крыши – он падал беззвучно, переворачиваясь в воздухе как тряпичная кукла. А далеко внизу пламенел огнями квартал развлечений.

Песочные люди навели оружие на Логана.

– Убейте его, – тихо скомандовал главный.

Умная пуля запела, вычерчивая в воздухе горячую желтую дугу, отыскивая Логана. Он встретил удар стоя.

Грудь обожгло нестерпимой болью. Логан согнулся пополам и упал, хватая скрюченными пальцами воздух. Его тело взорвалось, разлетелось на куски обугленной плоти, на атомы безграничного ужаса. Осталась лишь боль, тьма и крошево костей…


Логан проснулся.

– Что с тобой?

Он вздрогнул и оглянулся, отыскивая незнакомца.

Никого. И голос не тот. Джессика. Она нежно гладила ему лоб, прогоняя ночной кошмар.

– Песочные люди, – выдохнул Логан, покрываясь холодным потом. – Они убили Жака.

– Города мертвы, служителей Вечного сна больше нет. Все кончилось, Логан. Ты забыл?

– Я помню.

– Тогда откуда эти кошмары?

– Не знаю, – покачал он головой. – Обычно во сне умираю только я. Сегодня я видел, как убили Жака.

– Тебе надо отвлечься.

– Как там Жак? Ему не хуже?

– Вроде получше, но…

– Ясно, – кивнул Логан и потянулся за халатом. – Видимо, Джонатан прав, без лекарства Жак не поправится. Мне надо слетать в Стоунхем.

– Он… загляни к нему перед уходом.

Логан встал и направился в спальню сына. Роскошный трехэтажный особняк с колоннами белел, будто корабль, среди бескрайних, заросших сорняками лужаек на берегу реки Потомак. В лучшие времена дом принадлежал богачам из Вашингтона. Огромные залы с высокими потолками и широкие коридоры помнили изысканные приемы и роскошные ужины для важных особ. От того времени ничего не осталось, дом превратился в молчаливого свидетеля старины.

На «Арго» Жак был одним из самых крепких мальчишек, болезни не коснулись его, даже когда колонисты гибли один за другим. А на Земле мальчик слег. Болезнь захватила его тело: лихорадкой бежала по венам, размягчала кости и истончала мускулы. Жак слабел, у него едва хватало сил шевелиться.

Логан пошел к Джонатану – в двадцать семь лет тот был старшим среди жителей лесов и степей, вел их за собой, защищал в непредсказуемом мире.

– Что за болезнь? Что с ним? – спросил Логан.

– Вы на Земле, – пожал плечами Джонатан. – Скорее всего, организм Жака не справляется с земными вирусами.

– Что же мне делать?

– Дай ему стерозин. Это лекарство должно быть во всех яслях. Осталось только попасть в город, и тут я тебе не завидую.

– Почему?

– Вместе с «Мыслителем» отключились все компьютеры на планете, и города захватили стервятники – бывшие бандиты, бродяги, воры. Они сбились в стаи, закрыли ворота – чужаков не жалуют, а тех, кто остался в бетонных лабиринтах, не выпускают. Не делятся ни продуктами, ни лекарствами. До главных детских центров тебе не дойти. Стервятники вооружились огнеметами и сжигают на месте любого, кто входит в город.

– Но были и запасные детские корпуса… в Санрайзе… в Стоунхеме…


убрать рекламу


 Да, – кивнул Джонатан. – Туда попасть легче. Кто знает, остались ли там лекарства?

– Я все же попробую, – нахмурился Логан. – Если сегодня Жаку не станет лучше, я завтра полечу в Стоунхем.

– Чем черт не шутит.

– Жак – крепкий парень. Джесс говорит, что он справится и без лекарств. Не хочу уходить, оставлять их вдвоем даже на день. – Логан вздохнул. – Ты уверен, что стерозин поможет?

– Откуда мне знать? Разве я доктор? Был бы у нас робот-диагност… а так… я только вижу симптомы.

Слабость, жар, сонливость, лихорадочный румянец… Все говорило о болезни. Логан склонился над сыном и погладил его пылающую щеку.

Жак медленно открыл глаза и улыбнулся, едва шевеля непослушными бескровными губами.

– Я привезу лекарство, и ты сразу поправишься, – прошептал Логан.

– Мне страшно здесь… одному.

– Джесс посидит с тобой. А я скоро вернусь.

– Болеть плохо, – едва слышно пробормотал Жак. – Логан, знаешь, я так тебя люблю!

Странная это штука – любовь. Песочным людям она не нужна. Раньше Логан в нее и не верил. Он считал, что любовью прикрываются негодяи и трусы, которые боятся исполнить свой долг. Бывало, стреляя в беглецов, он слышал, как они перед смертью клялись друг другу в любви. Он презирал этих слабаков.

В стеклянном доме о любви тоже не вспоминали. Там просто спаривались, удовлетворяли похоть, развлекались.

Если малыши плакали, роботы баюкали их, приговаривая: «Мама тебя любит… очень любит…» Лишь когда Логан встретил Джессику, в его сердце расцвела настоящая любовь. О чудо из чудес! Логан 3, неутомимый охотник за беглецами и бродягами, теперь любил сразу двоих – жену и сына – и наслаждался взаимностью. Муж… жена… сын. Старые, полузабытые слова… их вспоминали и возвращали к жизни отступники. Как же «Мыслитель» исказил, исковеркал все человеческие чувства! Жак однажды назвал Балларда богом – и не ошибся. Баллард уничтожил «Мыслителя», а такое под силу лишь божеству.

Джесс вышла проводить мужа до автолета. Логан надел в полет тонкий темно-синий свитер и кожаный жилет.

– К вечеру вернешься?

– Конечно.

Логан запрыгнул в кабину и включил винты – сначала хвостовые, потом главные, над головой. Лопасти вздрогнули и закрутились, автолет задрожал.

Логан окинул взглядом зеленые холмы бывшего пастбища и старое сухое русло Потомака. Лучи полуденного солнца плясали по обтесанным ветром камням, некогда выстилавшим речное дно. До Малой Войны климат был иным, и полноводный Потомак гордо катил среди полей синие волны. «Наверное, тогда здесь было красиво», – подумал Логан. Теперь все по-другому…

– Жак спит, – перекрикивая шум винтов, всхлипнула Джесс. – Он тебя дождется.

Логан перегнулся через бортик кабины и поцеловал ее в мокрую от слез щеку.

Боится, что я не найду лекарство. Или вернусь слишком поздно. Я найду его, Джесс! И я вернусь!

Балансировка – в норме. Гирогоризонт – стабилен. Кривая располагаемой тяги – в порядке. Логан включил вертикальную тягу – автолет взмыл в небо, набрал привычную высоту и поплыл на запад в поющем облаке винтов.

В Стоунхем.


Стоунхем

На окраине каждого большого города находились дополнительные детские отделения – ясли Стоунхем и Санрайз. Когда-то Логан нагнал и прикончил беглянку неподалеку от Стоунхема, в комплексе Анджелес.

– Не надо, охотник, отпусти меня! Я не хочу умирать! Мне всего двадцать один год… Совсем мало… Разве ты не…

И умная пуля отправилась в полет. И девушка, спотыкаясь, прижалась к высокому забору. В ее глазах плескался ужас. И пуля…

Хватит!

Логан отбросил неприятные воспоминания.

Главные ясли были гораздо больше, там-то обычно и растили младенцев. В другие отделения – тоже полностью укомплектованные, уменьшенные копии главного – направляли малышей, когда не хватало места. Логан надеялся отыскать стерозин в дополнительных яслях.

Взрослым это лекарство не нужно. На рынке за него ничего не выручить, и стервятники на эти пилюли не позарятся.

Логан надеялся… Очень…

Если бы не мрачные мысли, он, наверное, был бы рад слетать в Стоунхем. Небо синело, густо-зеленые равнины расстилались внизу, автолет беспрекословно слушался штурвала – не зря Логан целых семь дней чинил и настраивал машину, на которую они с Джесс наткнулись в развалинах на окраине города. Крылатый аппарат рухнул на землю, когда отключились городские компьютеры. Лопасти его винтов погнулись, пилот погиб. Логан всегда любил копаться в моторах, а за годы на «Арго» выучился чинить разные механизмы, и ему не составило труда отремонтировать автолет и поднять его в воздух.

Топлива вертушке не требовалось – солнечные панели заряжали аккумуляторы быстро и надолго. Логан был уверен, что долетит до Стоунхема без приключений. Однако беспокойство не давало любоваться ни небесной синевой, ни зеленью лугов на земле.

Наконец внизу слева показалась серая каменная громада – Стоунхем. Логан отключил хвостовой винт и под острым углом спикировал к жилому комплексу, минуя высокий забор с колючей проволокой. Аппарат мягко приземлился на пустые плиты внутреннего дворика, сложил крылья, и Логан выскользнул наружу.

Тишина. Неожиданная. Ни воя сирен, ни роботов-стражей… автоматическая защита не сработала. Логан вспомнил, как однажды выбирался из похожего детского комплекса вместе с Джесс: ревели сирены, звенели колокола, на пути вставали бесчисленные механические охранники-убийцы, лязгали железные решетки, отрезавшие дорогу.

А сейчас – тишина. Никто и ничто не мешало толкнуть двери и войти.

И все же Логану было неуютно в пустых длинных коридорах, которые он мерил шагами в поисках медицинской палаты. Он с содроганием вспоминал годы одинокого детства среди роботов. Его единственным другом была говорящая игрушка.

«Я никогда тебя не забуду, Логги, никогда-никогда!» – вспомнились ему старые клятвы.

Тогда он мечтал стать песочным человеком, охотником Вечного сна. Только эта мысль и поддерживала в нем силы. Как он гордился своей мечтой! Песочный человек! Роботы здорово промыли ему мозги, начали едва ли не с рождения. Если бы не Джесс…


Нахлынули воспоминания: комната для игр, спальня, палата для новорожденных, медицинский кабинет… Туда, где хранились лекарства, Логана в детстве водила робот-воспитательница, стоило ему заболеть. Она катила с ним по коридору и, механически пощелкивая, кудахтала:

– Все будет хорошо… Ты скоро поправишься… Будешь как новенький…

Вот и комната для игр. Логан вошел и тут же присел в защитной стойке: там кто-то был – смотрел на него яркими, как лампочки, глазами. Посмотрит – и отвернется, опять посмотрит…

Узнав глазки-лампочки, Логан улыбнулся. Вибромяч! Почувствовал вибрацию пола у двери и включился – скачет от пола до потолка, выписывая запутанный узор. Логан изловчился, поймал игрушку, аккуратно уложил в коробку и накрыл крышкой.

Палата для новорожденных. Логан с благоговейным страхом, от которого не избавился даже за годы свободной жизни на «Арго», взглянул на огромные песочные часы, занимавшие всю середину комнаты. В стеклянной колбе переливались кристаллы времени, которые вживляли в ладонь новорожденным. Логан сжал правую руку в кулак – когда-то на его ладони тоже отсчитывал часы и минуты его жизни такой кристалл. Он вспомнил, как дрожь отчаяния прокатилась по его телу, когда этот огонек замигал попеременно черным и красным, отсчитывая последние сорок восемь отпущенных ему часов.

Будь проклят «Мыслитель»! Сколько невыносимых страданий принес он людям!

Логан распахнул дверь в спальню.

Со смертью он встречался часто. Убивал сам, видел, как уходили в Вечный сон друзья, помнил гибель колонистов на «Арго», однако на пороге детской спальни Логан оцепенел.

Вдоль стен стояли рядами колыбельки, и в каждой лежал крошечный скелет – полуистлевшие останки младенцев, которые умерли без воды и пищи, когда отключился «Мыслитель». Маленькие черепа насмешливо следили за каждым шагом Логана черными пустыми глазницами.

В чулане, где хранились медикаменты, он увидел еще один труп. Робот-воспитательница лежала на боку, ее длинные гибкие руки со множеством шарниров застыли, в изгибах металлического тела тонкими алыми ниточками собиралась ржавчина. Холодными стальными пальцами она сжимала склянки с лекарствами. Скорее всего, воспитательница пришла сюда в поисках лекарств, пытаясь помочь умирающим младенцам. Она не знала, что спасения не будет. Логан мрачно перешагнул застывшее тело робота.

Где здесь стерозин?

Он торопливо раскрыл дверцы шкафов, отодвигая аккуратно сложенные коробки, пробирки, окинул взглядом нетронутые запасы лекарств. Что ж, по крайней мере, сюда воры не добрались. Если в Стоунхеме был стерозин, он должен лежать на месте. Надо только хорошенько поискать…

«Теромицин», «Гидрафан», «Ритлан-С», «Эзтем-Ф»…

Логан обшарил все полки. Стерозина не было. Это лекарство доставляли только в главные детские отделения.

Выбора не осталось.

Его ждала встреча со стервятниками.


Тринадцать

– Убей его.

– С чего бы это?

– От нас отвернется удача.

– А мы ее не отпустим!

Лукреция не спорила. Их было тринадцать – считая новичка. Несчастливое число. Если Принц не передумает, придется действовать самой.

Стемнело, и всадники устроились на ночлег на сухой возвышенности, развели огонь, в отсветах которого их лица окрасились алым и золотистым.

Лукреция отыскала в седельной сумке ховербайка кинжал в ножнах, расшитых бисером по синему бархату, и вернулась со своим смертоносным оружием к костру.

Тринадцатый всадник, худой, с торчащими во все стороны волосами, сидел у огня, скрестив ноги. Он самозабвенно рвал зубами поджаренную ногу гиены, отбрасывая обглоданные дочиста кости, насыщаясь после долгого вынужденного поста. Лукреция незаметно зашла ему за спину.

– Тринадцать – несчастливое число, – тихо сказала она и всадила серебристый клинок всаднику в шею, у основания черепа.

Он умер мгновенно и повалился на бок в засохшую грязь. Его открытые глаза по-прежнему смотрели на огонь, но больше ничего не видели. Остальные взглянули на безжизненное тело и повернулись к Лукреции.

– Надо было его отравить, – ответила она на незаданные вопросы и блеснула белозубой улыбкой. – Яд куда романтичнее!

Теперь их снова было двенадцать – искателей приключений из городского комплекса Нью-Йорк. Девять мужчин и три женщины под предводительством Лукреции, разодетые по ее приказу в шляпы с роскошными плюмажами, в бархатные камзолы с высокими кружевными воротниками. Их шеи обвивали тяжелые золотые цепочки, за поясами торчали инкрустированные драгоценными камнями шпаги и флорентийские кинжалы. Когда жизнь в нью-йоркском комплексе замерла, они отправились грабить музей древностей и наткнулись там на коллекцию старинной одежды в зале герцогов Борджиа. Анан 9, бесстрашная предводительница, назвалась Лукрецией, а своего дружка нарекла Принцем в честь Чезаре, самого отъявленного мерзавца из всех Борджиа.

– Скучно, – протянул Принц. – Не пора ли заняться делом?

Дурачась, он направил огнемет на темные кусты на берегу и нажал на гашетку. Кусты занялись оранжевым пламенем и осыпались хлопьями пепла.

– Завтра, – пообещала Лукреция, – мы пойдем к Потомаку.


Дакк

До города Логан добрался ближе к вечеру.

Приземлился он в полумиле от развалин. К чему сообщать о своем приближении? Его и так скоро обнаружат. Логан укрыл машину под охапками сухих ветвей. Если выйдет из города живым, автолет ему еще понадобится.

Если…

Какие у него шансы на удачный исход? Пять из десяти? А вот и нет! Один из десяти и не больше. Без оружия, без помощников, на чужой территории… Пожалуй, да, один к десяти. А вот у Жака без стерозина не останется ни единого шанса выжить.


Логан вошел в сердце городского комплекса, воспользовавшись одним из множества заброшенных тоннелей. Он шагал бесшумно, как опытный охотник, не наступая на сухие веточки и листья. Любой щелчок разнесется в этом лабиринте алюминиевых труб громким эхом, как выстрел из смертельного оружия.

Изогнутая поверхность тоннеля, некогда гладкая и зеркально блестящая, была припорошена пылью. Послеполуденное солнце сочилось внутрь сквозь щели в полукруглом потолке. Путь преграждала громоздкая тень – заглохший вагон, когда-то спешивший по тоннелям лабиринта, лежал на боку, будто огромный грустный жук. Переднее стекло серебрилось паутинкой трещин, панель управления за шесть лет покрылась коркой ржавчины. Внутри были пассажиры. Два истлевших трупа.

Логан не останавливался ни на минуту. Насмотревшись на скелеты младенцев, он ничего не почувствовал при виде останков взрослых горожан. Вероятнее всего, в городе он увидит еще не одно тело, а если стервятникам повезет, то и его труп останется гнить в развалинах.

Логан поднялся на платформу. Уровень шесть, квадрат К, платформа Д-211. Промышленная зона. Отсюда можно выйти к командному пункту властителей сна и спуститься по воздуховоду к Аркаде – кварталу развлечений, а там недалеко и до главного корпуса яслей. Придется лезть в шахту воздуховода – снаружи, на улице, его точно заметят.

Логан вошел в центр города, огромный и пустынный, безмолвно раскинувшийся под лучами заходящего солнца. Нет, кое-кто здесь остался. Стервятники. И они непременно покажутся, стоит Логану оступиться хоть раз. Однако, если он доберется до цели невидимым, проскользнет молчаливой тенью, может быть… может быть!.. его не заметят.

Город на удивление быстро захватили растения. Миновало не более полудюжины лет, а щербатые тротуары зеленели травой, стены и движущиеся дороги затянул зеленым покрывалом дикий плющ. Скоро здесь раскинутся настоящие джунгли, как на месте Старого Вашингтона.

Командный пункт властителей сна нависал сплошной серой громадой, напоминая, что́ и когда бывший охотник сотворил на службе «Мыслителю». Логан по праву считался одним из лучших в рядах песочных людей, от него не ускользал ни один беглец. Сколько же людей он с гордостью лишил жизни на службе городу? Сколько храбрых, разумных горожан, не желавших умирать в двадцать один год, погибли от его руки?

Логан снова отмахнулся от воспоминаний. К чему винить себя за прошлые грехи? Уж лучше радоваться, что все изменилось, и теперь он пришел в город на поиски лекарства – спасти жизнь, а не отнять.

Он пересек пустой центр управления, где раньше мигали разноцветными огоньками экраны компьютеров и куда слетались срочные сообщения о беглецах. Переиграть умную систему было невозможно, однако, повинуясь инстинкту самосохранения, нарушители порядка бежали из города – к свободе. Некоторым действительно удавалось добраться до Убежища. Благодаря Балларду и Джессике, и Логан когда-то примкнул к тем немногочисленным счастливцам.

Он остановился в оружейной и почти автоматически потянулся за небольшим серебристым цилиндром. Взвесил его на ладони. Комплексный заряд. Такой маленький, а внутри целых шесть камер. В нем хватило места для зарядов сетки, разрывной пули, иглострела, взрывателя, испарителя и умной пули. Логан аккуратно опустил цилиндр в карман. О нет, он вовсе не собирался использовать смертоносные заряды против живых существ – хотел всего лишь показать их сыну.


Малыш с каждым днем становился все любознательнее. На «Арго» Жак часто расспрашивал отца о земном оружии. Что ж, пусть увидит сам. Подарок из мертвого города.

Спуск по воздуховоду – дело непростое. Антигравитация еще работала, видимо, не все городские механизмы подчинялись Главному компьютеру, и Логан, спускаясь вниз на невидимом лифте, следил лишь за тем, чтобы не ударить случайно ногой или локтем по металлической стене, особенно на поворотах. Здесь, как и в тоннеле при входе в город, звуки разносятся очень далеко, и даже тихий шелест превратится в раскатистый грохот.

Логан был очень осторожен. Свободное падение напоминало о спусках с палубы на палубу «Арго», рождало ощущения одновременно приятные и немного настораживающие.

Прежде чем выйти из воздуховода на нижнем уровне, Логан выглянул и тревожно осмотрелся. Никого. Тишина. Ни единого звука.

Быть может, он переоценил стервятников? И их не так уж много, и они не так опасны, как ему представлялось? Или они покинули эту груду камней, отправились на пастбища побогаче? Так или иначе, Логан никого не заметил.

И все же расслабляться нельзя. Напряженный, как натянутая струна, он неслышно ступал по залам Аркады.


Бродяги шли к Потомаку. Они уже успели повеселиться с кучкой пустынников возле Библиотеки Конгресса. Без труда взяв верх над мужчинами, бродяги на их глазах раздели и набросились на перепуганных женщин. Славная была забава, пока один из пустынников не добрался до ховербайка и не направил его на молодцов Борджиа. Это был ховербайк Принца, и Лукреция отлично понимала, как разозлился ее драгоценный спутник. Потому и задушила чокнутого воришку собственноручно, набросив ему на шею лассо, скрученное из шелкового пояска его девчонки.

Бедняга бился, как рыба на песке, и все Борджиа как следует размялись, показывая ему дорогу в мир иной. Однако машину Принца наглец искалечил – наехал на корень баньяна, байк подпрыгнул и перевернулся. Выходило, что седоков больше, чем машин, и Принц пристроился на сиденье другого байка, за спиной Ариосто.

Потому и настроение у Принца было не очень, когда Борджиа добрались до Потомака.

Пересохшее русло реки было испещрено огромными валунами и хитро спрятанным в скользком иле бревнами, но Борджиа обожали опасность и с неописуемым восторгом преодолевали препятствия, по пути вызывая друг друга на короткие поединки, выясняли, кто лучше управляет верным железным конем и быстрее перемахивает через завалы.

Принц не разделял веселья остальных Борджиа. Лишившись своего ховербайка, он только и мечтал остановиться и размять ноги.

– Привал! – заорал Принц.

Всадники один за другим замедлили ход железных коней и остановились. Жужжание моторов стихло. Принц слез с ховербайка, разминая затекшие ноги, и лицом к лицу встретился с устремившейся к нему Лукрецией. Предводительница Борджиа ехала во главе кавалькады и не сразу заметила, что всадники за ее спиной остановились и спешились.

– Ты, хилое отродье! – завопила она и ударила Принца по лицу коротким хлыстом, оставив на щеке юноши кровавый след. – Никто не смеет объявлять привал, только вожак – я!

Принц зажал ладонью рану и поморщился.

– Я есть хочу! У меня кости ломит – наскакался пассажиром! Разве нельзя устроить привал?

– Когда я скажу, тогда и будет привал, – отрезала Лукреция и взмахнула рукой: – По коням!

Бродяги запрыгнули в седла и дали газу.

– Ты с нами или остаешься? – спросила Лукреция, обернувшись к Принцу.

Он покорно побрел к Ариосто и снова уселся на пассажирское место.


Жак уснул после полудня и проснулся только ближе к вечеру, когда мать принесла ему воды. Мальчика постоянно мучила жажда, в горле пересохло. Джесс ласково просила сына потерпеть – скоро Логан привезет лекарство, и все будет хорошо.

– А люди на Земле по-прежнему умирают? – спросил мальчик.

– Конечно, – улыбнулась Джесс. – Все когда-нибудь умирают. Однако теперь здесь нет песочных людей, никто не заставит тебя расстаться с жизнью, пока ты не проживешь отведенные тебе годы.

– А сколько лет отмерено мне?

– Не знаю, Жак.

Джесс улыбнулась, но в ее глазах таилось беспокойство.

– Быть может, ты проживешь сотню лет. В старые времена некоторые везунчики доживали до таких преклонных годов.

– На «Арго» никто не жил долго.

– В космосе все заболели страшной чумой, а лечиться было нечем. Ты скоро поправишься. Отец вернется с лекарством, и ты выздоровеешь. – Она нежно погладила мальчика по голове и всмотрелась в его лицо. – Ты боишься смерти?

– Нет, – вздохнул Жак. – Просто не хочется жить слабым и больным. Ненавижу слабость.

– Выпей воды и поспи. А когда проснешься, вернется отец.

– Попробую, – кивнул Жак. – Вряд ли я смогу проспать так долго. Хоть бы он поспешил…

Джессика взглянула в окно на пересохшее русло Потомака.

– Будем надеяться, что нам недолго его ждать.

Она не сказала сыну, как одиноко ей без Логана, как грустно и неуютно. Безо всякой на то причины Джессику охватил необъяснимый, липкий страх.


В залах Аркады было пустынно и тихо, не играла музыка, не переливались разноцветными огнями игровые автоматы. Когда город жил, сюда бесконечным потоком стремились искатели приключений в поисках новых ощущений, незнакомых наслаждений. «Только у нас! Купание в живом пламени!» – вспомнились Логану веселые зазывалы из прошлого…

Теперь не осталось ни огненных галерей, ни капсул времени, где можно было испытать уже однажды пережитое, ни стеклянных домов и призрачных миров, населенных причудливыми фантомами.

Логан миновал бывший огненный тоннель, где бродили лишь тени да витал в воздухе запах давно прогоревших углей. Он срезал путь через бывшие капсулы времени, не оглядываясь на застывших роботов, перепрыгнул через замерший травалатор – когда-то, стоя на нем, гости наслаждались видами города, от которого теперь остались лишь покрытые пылью серые каменные глыбы. «Удовольствие… Блаженство… Сладострастие…» – ничего не осталось. Логан спешил к цели.

Вот и ясли – корпуса для самых маленьких горожан. Логан медленно втянул воздух и так же медленно выдохнул. Дошел.

Он оглядел зал за дверью. Никого.

Логан неслышной тенью скользил к полкам с медикаментами мимо колыбелек, ставших гробами – в каждой покоился крошечный скелет.

Полки были пусты. Разграблены.

Логан в ярости впечатал кулак в стену и тут же осознал, что этим звуком обнаружил свое присутствие в городе.

Если они были здесь.

Если они слышали грохот.

В его груди волной поднялась надежда. Лекарства действительно растащили, но, быть может, упаковка стерозина все-таки завалялась? Зачем стервятникам детский порошок? Логан поспешно зашарил по полкам, распахивал дверцы шкафов, выдвигал ящики, рылся в ржавеющих металлических трубках, переворачивал шестигранные контейнеры.

И он нашел! Целую коробку. На этикетке значилось: «Стерозин Х-сс 6466». Внутри лежали красноватые металлические ампулы. Нетронутые.

Ему даже не надо так много. Жаку хватит нескольких доз.

Логан выбрал чистую упаковку, без потеков, и положил ее в карман, рядом с зарядом.

Позади раздался тихий скрежет. Логан замер, стараясь не дышать. Кто это? Кошка? Или…

Он обернулся.

На него смотрели стервятники.

В лучах заходящего солнца Лукреция увидела величественный особняк. Она подняла руку, подавая сигнал другим всадникам, и резко развернулась на гравии, поворачивая к холму. Над рекой, в волнах высокой травы, к небу горделиво вздымался старинный дом.

Лукреция самодовольно усмехнулась.

Сегодня долина Потомака не скупилась на дары.


Плен

Дакк разглядывал незваного гостя.

Высокий. Мускулистый. Взгляд твердый. Руки сильные. Опасен?.. Было в его лице что-то знакомое.

Ватага только и ждала сигнала. Убить чужака – редкое удовольствие. В городе их почти не осталось. Раньше они приходили часто, искали то, чего им не хватало, но обратно не возвращались, и за городскими стенами слух разнесся быстро – стервятникам лучше не попадаться.

Перед ними стоял новенький, свежая добыча. Уж над ним-то они покуражатся вволю… как только вожак позволит.

– Как ты прошел? – спросил Дакк. – Мы тебя не видели и не слышали.

– Какая разница?

– Отвечай, не выделывайся. В городе теперь правим мы.

– Вы не правите, вы подбираете падаль!

Дакк растянул губы в улыбке.

– Интересно! До сих пор никто не мог пробраться незамеченным у нас под носом. Я хочу знать, как ты прошел?!

– У меня есть сын, – ответил Логан. – Ему восемь лет. Он умирает. Помочь ему может только стерозин. Вам от этого лекарства никакой выгоды. А моему сыну оно спасет жизнь. Мне больше ничего не нужно ни от вас, ни от города. Здесь все ваше. Просто дайте мне уйти.

Еще не закончив свою короткую речь, Логан почувствовал, что только теряет время. Для стоявших перед ним дикарей его слова были набором звуков, без малейшего смысла. Однако попробовать стоило. Ради Жака.

– Ты что, не боишься нас? – тихо спросил Дакк. – Скажи, ты ведь трясешься от страха?

– Я вас очень боюсь, – послушно произнес Логан.

– Приятно слышать. – Дакк обернулся к своей шайке и широко улыбнулся. – Ну что, отпустим гостя?

На лицах стервятников замелькали улыбки. Они походили на волчат в стае, все не старше двадцати, худощавые и жадные до добычи. Одеты они были в ворованное – снятое с жертв, найденное на городских складах. У Дакка на ногах – сапоги охотников, сам он облачен в трико, костюм танцора, голова повязана шарфом, стягивающим давно не стриженные непокорные вихры. Шелковый шарфик Дакк снял с девчонки, которую загнал в угол и убил в Аркаде. Она искала брата, погибшего от рук другой стаи.

Дакк смотрел на Логана со все возрастающим интересом. Здоровый и крепкий чужак. С таким будет весело.

– Ладно, иди, мы тебя не держим, – пожал плечами Дакк. – Только расскажи, как пробрался в город. Не молчи.

– Вошел через тоннель в лабиринте на шестом уровне, – ответил Логан. – Оттуда спустился по воздуховоду в Аркаду. Не шумел, держался в тени. Доволен?

– Ты профессионал, – одобрительно кивнул Дакк. – Другие грохотали сапогами, сшибали мебель… А ты хорошо справился. Достойно. – Он снова улыбнулся и развел руками. – Иди.

Обман. Дешевый обман. Логан сразу это понял. Стервятники никого не выпускали живыми. Задумали поиграть, загнать его, как лису на охоте, и убить, прежде чем он выберется за стену. Они здесь акулы, это их море. Сбежишь от одной стаи, другая достанет. У чужака в городе шансов нет. Однако Логан знал, на что шел. И если он теперь погибнет, то вместе с этой стаей волчат.

И Логан побежал.

Дакк все с той же улыбкой смотрел ему вслед.

– Уже темнеет, а Логана все нет.

– Поспи, Жак.

– Сколько раз ты меня укладывала, Джессика… я не могу спать!

– Он скоро вернется, потерпи.


Стервятники бросились за Логаном, не желая уступать добычу другой стае. Однако за десять секунд, отпущенных ему удачей, Логан кое-что придумал. Другой на его месте наверняка помчался бы к ближайшей дороге из города. А Логан сделал круг и вернулся с черного хода в ясли.

Время. Нужно выиграть время.

Логан надеялся пересидеть суматоху в тихом уголке детской и незаметно выбраться, когда преследователи уйдут подальше. Однако вскоре он понял, что ничего не выйдет. Еще до заката все стервятники города кинутся на его поиски, и тогда ему не спастись. Бежать надо сейчас. И будь что будет!

Комнаты Вечного сна… Логан улыбнулся. В каждом отделении был отдельный выход – вертикальная шахта вела к печам в нижнем уровне города. Когда горожанин уходил в Вечный сон, его пожитки складывали в жестяную коробку в стенной нише, вешали табличку с его именем и номером, а тело сбрасывали в огонь. Пламя давно погасло, что было Логану на руку. Из бывшего крематория он наверняка выберется незамеченным.

Где тут поблизости отправляли в Вечный сон? Уж точно не в квартале развлечений – сюда приходили веселиться, а не умирать. Однако, если детский корпус примыкал к Аркаде, то и усыпителей стоило искать где-то поблизости.

Неслышно, словно струйка дыма, Логан скользил по внутренним коридорам здания. Он не выходил наружу, не касался травалаторов, бывших автоматических дорожек, то и дело настороженно оглядывался. Отыскав комнаты Вечного сна, Логан торопливо вошел и замер, напрягая слух. Откуда-то издали доносились разочарованные крики – стая потеряла жертву.

Дакк злился. В первую очередь на себя. И как ему пришло в голову дать чужаку целых десять секунд форы? Парень очень неглуп, дурак бы до яслей не дошел. Нельзя было его выпускать из поля зрения. С умниками шутки плохи – того и гляди обыграют, обведут вокруг пальца. Если мы его упустим, Риттер попробует захватить власть в стае. Он давно метит на главную роль. Они могут даже…

Дакк предпочел не думать о том, что с ним сделают, если жертва сбежит. Чужака надо найти. И убить. И Дакк отлично знает, как это делается.

– …не здесь, – донесся до него голос Риттера.

Вскоре этот здоровяк с квадратной челюстью стоял перед ним и таращил свои влажные поросячьи глазки. Дакк ненавидел Риттера.

– Поделишься умными мыслями? – издевательски бросил Риттер вожаку.

– Этот парень не такой, как остальные. Он пойдет туда, где мы не станем его искать, – на ходу придумал Дакк. Мысли у него в голове кружились, как бешеные. Где? Где? Где искать беглеца?

Риттер криво ухмыльнулся.

– Что же это за тайное место?

Дакк вдруг с облегчением выдохнул.

– Я знаю, куда он пошел.


Когда всадники Борджиа оставили позади сухое русло Потомака и направились к особняку, Джессика их заметила. Она вышла навстречу незваным гостям и встала у перил веранды. «Я справлюсь с ними, – сказала она себе. – Все будет хорошо. Это бродяги. Им нужна провизия, ценности…»

Ховербайки опустились на лужайку и заглушили моторы. Лукреция спрыгнула на землю, достала из седельной сумки старинный меч и подняла его над головой. Последние лучи заходящего солнца блеснули на длинном лезвии.

Предводительница всадников окинула Джессику королевским взглядом.

– Я, Лукреция, дочь Александра Седьмого, супруга Альфонсо, герцога Феррары, сестра Чезаре, герцога Валентинуа, заявляю сегодня, сию минуту, свои права на этот замок со всем содержимым.

Она опустила меч, и остальные за ее спиной спешились.

Джессика с восхищенным удивлением смотрела на разыгранное перед ней представление.

– Входите, – произнесла она, покачав головой. – Вряд ли вы найдете внутри что-то ц


убрать рекламу


енное.

– Это уж мы сами решим, – ответила Лукреция, величаво поднимаясь по деревянным ступеням крыльца. За ней шел Принц и другие всадники.

– У нас есть немного воды и еды, – продолжала Джессика. – И почти ничего больше.

Принц окинул Джессику долгим взглядом.

– Отдай ее мне, – попросил он Лукрецию.

– Забирай. Она твоя.

Джессика торопливо попятилась в полутемный коридор. Ее охватил ужас.

– Я не одна. У меня есть супруг – Логан.

Звук его имени словно придал ей сил.

– У нас есть сын.

– Ага, – довольно кивнула Лукреция. – И где он, этот ваш сын?

– В доме. Спит.

– А Логан… тоже?

Лгать бессмысленно. Они обыщут дом и сами все поймут.

– Он… ушел. За лекарством для мальчика.

– И надолго он… ушел? – поинтересовалась одна из всадниц, по имени Риз, высокая и стройная, пожиравшая Джессику голодным взглядом.

– Логан вернется с минуты на минуту, – уверила ее Джессика. – Если вы меня… только попробуйте…

Обиженно надув губы, Риз качнулась к Джессике.

– Мы тебе ничего не сделаем. Просто хотим…

Принц решительно оттолкнул ее, не давая договорить.

– Она моя! Ты разве не слышала? – Он обернулся к Лукреции за поддержкой. – Я ее сейчас и возьму, можно?

Принц погладил Джессику по голове и лишь улыбнулся, когда она с отвращением отшатнулась.

– Конечно, милый, – кивнула Лукреция и прижала острый кончик кинжала к горлу Джессики. – Только тебе придется поделиться. Риз тоже не прочь с ней позабавиться. И не забывай – Ариосто всю дорогу вез тебя на своем ховербайке.

– Не стану я делиться! Она только моя!

Ариосто – крепко сложенный, толстощекий и на редкость тупой малый – хихикнул и покачал большой головой.

– А придется, Принц. Как госпожа скажет, так и будет.

Лукреция победно улыбнулась побледневшей от отчаяния Джессике.

– Посмотрим, кому ты достанешься, куколка!

И она впилась в губы Джессики жадным поцелуем.


Спускаясь по узкой вертикальной шахте над крематорием, Логан изо всех сил упирался в стены. Антигравитации здесь никогда не было, приходилось двигаться медленно, чтобы не сорваться и не улететь в погасшее жерло печи. Добравшись, наконец, до самого низа, Логан постоял, переводя дыхание и давая отдых уставшим мышцам, а потом медленно пошел к закрытой заслонке.

Железная дверь внезапно распахнулась – по ней ударили снаружи. В проеме сиял улыбкой Дакк.

– Мы с тобой оба умники, – подмигнул он Логану. – Ты молодец, выбрал хороший путь наружу, а я догадался, куда ты пойдешь.

Логан обессиленно привалился к холодному боку металлической печи.

– Ты победил, – коротко признал он.

– Игра еще не окончена, – вклинился в их разговор Риттер.

Остальные стервятники, окружившие плотным кольцом Логана и Дакка, одобрительно загудели.

– Мы припасли для чужаков маленький подарок, – пояснил Дакк, доставая из кожаного кошеля твердый синий шарик.

Он протянул пилюлю Логану.

– Глотай, – скомандовал Бакстер 2 из-за спины Риттера.

– Это яд? – спросил Логан.

– Нет, – улыбнулся Дакк. – Мы тебя так сразу не убьем. Ты же слышал: игра продолжается. – И добавил посуровевшим голосом. – Хватит тянуть. Глотай.

Выбора не было.

Логан проглотил пилюлю.


Смерть

И вот перед ним Альберт 6. Приятная неожиданность.

– Я люблю тебя, Логги!

Альберт уселся к нему на колени.

– О чем поболтаем?

– О том же, о чем всегда, – ответил Логан небольшой фигурке с серьезными глазками.

– Ууу, ты опять о своем!

– Но песочные люди лучше всех!

– А при чем здесь я? Мне песочным человеком не быть! Я игрушка. Ты уйдешь, меня положат в коробку – и все!

Альберт повалился навзничь.

– Что случилось?

– Ты убил его, – сказал Дакк. – Убил своего маленького друга. Больше у тебя никого нет. Никого в целом свете!

Логан покрылся испариной.

– Мне надо выбраться отсюда.

– Не выйдет, – ответил Уорден. – Ты в аду. Из ада дороги нет. Здесь я главный. Мне лучше знать.

– Выход там, далеко внизу, – произнесла Лилит. – Будь осторожен.


Перед Логаном разверзлась пропасть. Он не доверял Лилит.

– Ты не веришь, что я беглец… не веришь?

– Ты песочный человек, – возразил Баллард. – Кто же поверит песочному человеку?

Каренья 3 положила руку ему на промежность. Нежно погладила, ритмично двигая ладонью, возбуждая.

– Приляг, – прошептала она, приблизив губы к его лицу. – Сам увидишь, что я умею.

Она стояла перед ним обнаженной, ее совершенное тело было окутано золотистой дымкой.

И зеленой.

И алой.

И синей.

И желтой.

– Мне пора возвращаться в штаб. Фрэнсис ждет.

– Не надо. Фрэнсис мертв, – шепнула она. – Вот так… коснись моей груди.

– Делай, как она просит, – приказал Дакк.

Логан накрыл ладонью ее левую грудь, холодную и твердую, как мрамор. Потом нагнулся и провел языком по коже – сладкая, как мед.

Джессика застонала.

– Давай Логан, возьми меня!

И он вошел в нее плавно и уверенно, заполняя собой, вжимая ее точеное тело в мягкое ложе.

– Все нормально, – уверил его Дойл. – Это моя сестра, она тебя любит. Я не против. Действуй.

– Спасибо, – сказал Логан и стал ритмично двигаться, отступая и погружаясь в ее плоть, пока возбуждение не достигло пика.

– Давай, песочник! Не тяни! – закричала Серая.

Логан резко выдохнул и излился в теплую глубину ее тела.

– Неплохо, да, приятель? – спросил Риттер.

– В самый раз, – согласился Логан.

– Не шевелись, – мурлыкнул Бокс. – Дай мне ухватить это мгновение, унести его в вечность.

Его режущая рука двинулась вперед в голубоватом ледяном тумане.

Логан схватил Фрэнсиса за плечи и притянул к себе.

– Все бессмысленно! Ведь так?

– О чем ты?

– Мы выслеживаем, убиваем – снова и снова. Зачем? Однажды мы умрем, или кто-нибудь нас убьет.

– Мы сливки этого общества, Логан. – Фрэнсис растянул тонкие губы в улыбке. – Нам принадлежит все самое лучшее – драгоценности, еда, женщины…

Вейл рассмеялся, потряхивая необъятным животом.

– И надолго ли этого хватит? Ты вот о чем его спроси, Логан! Надолго ли?

А Бокс выкрикнул:

– Все! Сделано! – и посмотрел на Логана. – Теперь можешь идти.

– Куда же я пойду?

– Решай сам. Никто тебе не указ.

– Пойдем со мной, – пригласила Холли. – Тебе сделают новое лицо.

– Я не хочу меняться.

– Все меняются, – улыбнулась Холли. – Так принято.

– Она права, – подтвердил Дакк.

– Шевелись! – посоветовал Рутаго.

Однако Логан медлил, не желая ложиться на стол.

– Расслабься, – произнес Док. – Закрой глаза.

– Нельзя, – сказала робот-воспитательница. – Тебе придется уйти.

– Но почему? – спросил Логан.

– Я не обязана объяснять. Здесь я решаю.

– Ты машина!

– Конечно, – согласился Страж. – И мне дан приказ уничтожить всякого, кто придет сюда. Зачем ты пришел?

– Мне некуда больше идти.

У Стража не было лица, и Логан не понимал, как с ним разговаривать.

– Все будет хорошо, – улыбнулась девушка в расшитом блестками платье. – Только берегись Фрэнсиса. Он попытается тебя убить.

Гарри 7 держал в руках ледяной клинок, но Логан не чувствовал холода. Его охватил жар. Легкие плавились, не принимая воздуха.

– Не сопротивляйся, приятель, – посоветовал парень, купающийся в пламени на соседнем столе. – Лови кайф!

Логан окинул взглядом свое тело. Его лизали языки оранжевого пламени.

– Огненные галереи с каждым днем все лучше, – заметила девушка в блестящем платье. – Теперь здесь можно очиститься полностью. А тебе нужно очиститься, Логан!

– Стряхнуть грехи, – сказал Баллард. – Ты веришь в грех, Логан?

– Нет. Это древняя уловка, чтобы привести людей к послушанию. Внушить им чувство вины – и подчинять.

– Мне кажется, единственный настоящий грех – причинять страдания другим, – произнес Чейни Мун.

– Я никому не причиняю зла, – ответил Логан.

– Ты вооружен, – горько напомнил Дойл. – Выслеживаешь беглецов и убиваешь их.

– Это моя работа. Обязанность.

– Верно, – кивнул Шарпс.

– Ты все извращаешь.

– Ничего подобного, – ответил Фрэнсис.

Логан обернулся к беспризорникам. Они скалились, клацая зубами.

– Мы тебя на кусочки порежем, песочник! – хвастливо заявил Красавчик Билли. – Вместе с твоей девчонкой!

Джессика взяла Логана за руку.

– Он всего лишь ребенок.

– Нет! – запротестовал Логан, надеясь ее переубедить. – Он безумец, дикарь!

Но Джесс исчезла во тьме.

– Возьми меня, – сказала девушка в сером.

– Подчинись мне, – сказала робот-воспитательница.

– Слушай меня, – сказал Баллард.

– Изменись ради меня, – сказала Холли.

– Поговори со мной, – сказал Альберт.

– Доверься мне, – сказала Лилит.

– Бойся меня, – сказал Уорден.

– Беги от меня, – сказал Фрэнсис.

– Пощади меня, – сказал Дойл.

– Вылечи меня, – сказал Жак.

– Спаси меня, – сказала Джессика.

Логан обхватил голову руками и застонал.

Беззвучно.

Он открыл глаза.

– Отменно глюкнул, – подмигнул ему Дакк.

– Нам интересно наблюдать, – признался Риттер. – Никогда не знаешь, что из этого выйдет. Скучно не бывает.

– Сожгите его, – донеслось из толпы стервятников.

Дакк кивнул.

– Игра окончена, Логан. Пора умирать.

– Давай я его, – предложил Риттер, выхватывая из-за пояса лучевик.

Логан прижался к металлической печи. Сейчас его испепелят.

Риттер прицелился.

– Убей его, – скомандовал Дакк.


– Нет! – крикнула Джессика.

– Давай, – приказала Лукреция. – Убей его!

И Принц выстрелил в мальчика.

Струя нестерпимого жара ударила Жака в грудь и отбросила назад, в коридор.

Джессика метнулась к сыну, в ужасе зажимая руками рот.

Лукреция подошла и остановилась с ней рядом.

– Сидел бы в комнате, никуда не лез… А вообще, больной мальчишка никому не нужен. Он ничего не стоит. Тебя мы забираем, а он нам был ни к чему. Так ему даже лучше.

– Ты… чудовище! – Джессика задрожала от ярости, сжав кулаки. – Ты грязная, мерзкая…

И она вцепилась Лукреции в горло. Ариосто и двое подоспевших всадников оттащили Джессику.

– Забираем ее – и поехали! – бросил Принц, с отвращением пнув столик палисандрового дерева. – Больше здесь ловить нечего.

Столик с глухим стуком упал, и по пустым коридорам разнеслось гулкое эхо.

Морщась от боли, Лукреция потерла шею.

– Ты еще пожалеешь, – пригрозила она и ударила Джессику кулаком в лицо.

Принц подхватил Джессику, не давая ей упасть.

– Она твоя, – улыбнулась Лукреция. – Смотри, не обижай малышку.


– Стой! – крикнул Дакк. – Не стреляй!

Риттер опустил оружие и недовольно оглянулся.

– Теперь-то что не так?

Дакк подошел к Логану вплотную и впился в него испытующим взглядом.

– Я видел его… давно…

– Я тебя не помню, – пожал плечами Логан.

– А я тебя помню. Я был совсем мальчишкой, жил с беспризорниками в комплексе Анджелес. Ты гнался за беглецом по имени Дойл. Но мы добрались до него первыми и убили. Порезали на кусочки. – Дакк повернулся к стервятникам. – Это Логан 3!

По стае пробежал тревожный шепот. О Логане 3 слышали все. Как же, единственный песочный человек, добравшийся до Убежища! О нем слагали легенды.

Риттер едва не подпрыгивал от волнения.

– Давайте покажем его другим стаям! А потом убьем – при всех, красиво!

– Нет. Мы его отпустим, – спокойно возразил Дакк.

– Но его все знают! – не соглашался Риттер. – А когда мы его убьем, все узнают и о нас!

– Я сказал – нет.

– Но почему? В чем причина? – спросил Бакстер 2, подпевала Риттера. – Нам нужна веская причина.

Дакк окинул стаю горящим взглядом.

– Логан убил Красавчика Билли. В Соборе. И спас мне жизнь. Билли хотел быть главным, а стая была за меня. Вот так. Теперь я возвращаю долг.

– А нам-то что с того? – угрюмо хмыкнул Риттер.

Дакк холодно оглядел его с ног до головы.

– Ты бросаешь мне вызов?

Риттер пару секунд молча смотрел на вожака, потом вздохнул и отвернулся.

– Иди. Я всегда плачу долги, – сказал Дакк Логану.

Тот кивнул.

– И не возвращайся, – предупредил Дакк. – Если придешь снова, тебе несдобровать. Ясно?

– Ясно, – ответил Логан.

И вышел из города.


Оружие

Автолет дожидался его на прежнем месте, в целости и сохранности. В сумерках Логан не сразу отыскал машину, но вскоре разбросал сухие ветки и освободил вертушку из плена.

Он спасет Жака. Лекарство надежно упрятано в карман куртки, до дома на реке Потомак недалеко. Он успеет.

Взмыв над темными глыбами города, Логан включил двигатели на полную мощность. Джессика, наверное, волнуется, но, конечно, обрадуется, увидев стерозин! Чистое везение – если бы не Дакк, валяться ему с дырой в груди. Как ни старался, Логан не мог отыскать в памяти темноглазого мальчишку-беспризорника, из которого вырос предводитель стервятников. Все подростки казались ему на одно лицо – перемазанные сажей, оборванные, опасные. Красавчика Билли Логан, правда, помнил: лет тринадцати, прирожденный убийца, гордился, что ранил неуязвимого песочного человека… Он убил Красавчика Билли и ни разу об этом не пожалел.

Дом встретил Логана безмолвием. Только ветер шелестел высокой травой на лугу да ночная птица выводила тоненьким голоском нежную жалобу.

– Джесс! Я вернулся!

Странно. Она ведь ждала его и поспешила бы навстречу, едва заслышав гул винтов.

Что-то случилось.

Логан дошел до веранды и остановился. Дверь была распахнута настежь.

Он взлетел по ступенькам, вбежал в холл… и споткнулся о Жака. Опустился на колени и оглядел тело сына. В груди мальчика зияла глубокая рана с обугленными краями. Кожа рук и лица была холодной и липкой, как воск. Пульс не прощупывался. Сердце не билось.

Пахло жареной плотью.

Жак мертв. Убит! Логан похолодел.

А где Джессика?

Он промчался по темным коридорам и комнатам; он звал ее, разбрасывая, точно умалишенный, все, что попадалось на пути.

Джессика исчезла.

Логан в ярости швырнул ампулы со стерозином на ступеньки веранды, выбрался в сад и рухнул на колени в сырую траву. Из его груди рвались запоздалые рыдания. Как он мог их оставить! Будь он проклят! Он должен был остаться и защитить их от…

От кого?

Логан выпрямился. В его глазах вспыхнул холодный огонь. Он узнает, кто это сделал. Вспомнит все навыки и умения песочного человека. Соберет сведения. Найдет ответ. Быть может, Джесс еще жива.

Логан вернулся к дому и внимательно осмотрел засыпанную гравием подъездную дорожку. В призрачном свете луны он различил следы ног и отпечатки колес…

– Мы их видели, – тихо произнес кто-то у него за спиной.

Логан стремительно обернулся и оказался лицом к лицу с девочкой лет семи, в летнем платье, украшенном живыми цветами. В руках она сжимала потрепанную говорящую куклу. Девочка засмеялась.

– Это Джуди 3, – сказала она, протягивая Логану куклу. – А меня зовут Бет.

– Кого ты видела? – спросил Логан, с трудом удерживаясь, чтобы не закричать.

– Всадников. Очень красивых, – ответила Бет.

А кукла деловито добавила:

– Очень-очень красивых.

– Расскажи мне о них.

Логан опустился рядом с Бет на корточки и посмотрел ей в глаза.

– Они очень красивые. Кружева, бархат… и шляпы с длинными перьями, – мечтательно проговорила девочка.

А кукла добавила:

– Она под кайфом. Принимает «С». Потому и говорит так.

– Хочешь конфетку? – вяло хихикая, спросила Бет и достала из кармана маленькую таблетку. – С ними хорошо. Я их все время…


Логан отбросил пилюлю и схватил девочку за плечи.

– Что ты видела? Рассказывай!

– Пусть Джуди расскажет, – хмыкнула Бет. – Ее спроси.

И снова хихикнула.

Логан отвесил ей пощечину.

– Я спрашиваю тебя!

Девочка тихонько заскулила, ее глаза налились слезами.

– Я ничего не видела… они уехали, когда мы пришли…

– Сколько их было?

– Не знаю.

– Двенадцать, – уверенно ответила говорящая кукла. – Я сосчитала. Они приехали на ховербайках.

– Всадники! – выдохнул Логан.

– Вооружены мечами, – добавила кукла. – И кинжалами.

– Меня тошнит, – пожаловалась Бет. – Я хочу домой.

Логан повернул ее лицом к себе.

– Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь мне все, что ты видела… Джесс была с ними?

Девочка озадаченно уставилась на Логана.

– Моя жена! Они ее забрали? Что ты видела?

– Да, – всхлипнула Бет. – Ее ударили, она упала, они положили ее на байк и укатили.

– Опиши их!

– Я уже…

– Говорю же, она под кайфом, – напомнила кукла. – За точной информацией советую обращаться ко мне.

Логан изумленно взглянул на говорящее создание.

– Тогда… ты расскажи.

– Их было двенадцать. Девять мужчин и три женщины, включая предводительницу. Ее имени я не слышала, до нас не донеслось ни звука. Они были одеты в старинные бархатные платья и камзолы с кружевами. Очень красивые, как я уже говорила. – Кукла едва заметно улыбнулась. – Теперь ты знаешь то же, что и мы.

Бет убежала, не выпуская из рук Джуди.


Логан вернулся в темный дом и поднялся в спальню. Там он выдвинул верхний ящик дубового комода, достал кожаный чемоданчик и вынул из него кобуру. Медленно расстегнул и оглядел оружие. Серебристый ствол. Перламутровая рукоятка. Шестизарядник. Пальцы Логана крепко сомкнулись на рукояти.

Вынув из кармана обойму, он зарядил пистолет, и тот засиял, окрасив лицо Логана золотистым светом.

Когда-то Логан поклялся, что ни за что не возьмет в руки оружие. Однако времена изменились. Пистолет понадобится, чтобы отомстить тем, кто убил Жака и забрал Джесс. И мстить Логан будет без колебаний.

Я их найду.

И убью.


Борджиа

– Мы зовем эту шайку «Всадники Борджиа», – сказал Джонат.

Изнуренный вождь пустынников был выше Логана на целую голову, но не такой мускулистый. Он исхудал, щеки ввалились, однако глаза горели упрямым огнем.

Ранним утром, греясь в теплых лучах солнца, Логан и Джонат шли по границе главного поселения неподалеку от мемориала Линкольна. Джонат был в сером рабочем комбинезоне, перетянутом на поясе, а Логан, впервые после возвращения с «Арго», надел черную куртку песочного человека, сапоги и пояс с кобурой. Он снова стал охотником и влез в старую шкуру.

– Ты их знаешь? – спросил Логан.

– Лицом к лицу не встречался, – ответил Джонат. – Слышал, что они нападают на наши поселения, убивают мужчин, насилуют и похищают женщин.

– А как зовут их предводительницу?

– Она взяла имя Лукреция.

– Что про нее говорят?

– Невероятно жестокая. Человеческая жизнь для нее ничто.

Логан промолчал, но глаза его блеснули холодным огнем.

– И все же… Быть может, Джессика жива.

– Ни малейшего шанса, – бесстрастно заметил Логан.

– Почему же… есть.

Логан остановился и вперился в Джоната напряженным взглядом.

– О чем ты? Бандиты наиграются с ней и убьют.

– Один из вариантов, – кивнул Джонат. – Украденных женщин иногда используют как товар. Красавицу можно продать задорого.

– И Джессику…

– …продадут богачу или торговцам живым товаром. Когда города пали, возникла целая сеть крупных и мелких рынков. Красивые женщины пользуются большим спросом… почти как наркотики.

– Значит, всадники как-то связаны с этими рынками?

– Они-то и поставляют туда бо́льшую часть товара.

Логан поднял сухую ветку и раздраженно сломал ее.

– Но я даже не знаю, где искать! Они могут быть где угодно – хоть на другом побережье! Как мне выяснить, в какую сторону они направились?

Джонат сел на квадратное основание упавшей колонны, некогда подпиравшей портик здания правительства, и медленно провел пальцем по рисунку на мраморе.

– Логан, ты веришь в магию разума?

Логан опустился на основание соседней колонны и взглянул собеседнику в глаза.

– В каком смысле?

– Возможности человеческого мозга безграничны. Мы к ним едва прикоснулись. Перед Малой Войной проводили эксперименты с телекинезом, телепатией и еще десятком подобных феноменов. Говорили о расширении возможностей разума… И среди прочего исследовали ясновидение.

– О таком я не слышал.

– Это способность вызывать видения о конкретном человеке, месте или предмете.

– Интересно. А я здесь при чем?

– Есть один старик… Его зовут Андар. Он сбежал от песочных людей и живет у моста на Западном побережье.

– И что?

– Говорят, он наделен особым даром. Он слеп, но все же видит. Андар ясновидящий. Умеет считывать информацию с предметов.

– Считывать? Как это?

– У тебя остались какие-нибудь украшения Джессики? Кольцо? Ожерелье? Что-нибудь вроде того?

Логан кивнул.

– Покажи их Андару. Попроси найти ее след. И если хоть половина из того, что мне рассказывали, правда, старик узнает, где находится Джессика, прикоснувшись к ее личным вещам.

– Но так не бывает!

– Он пророк. Его разум соприкасается с «космическим источником энергии» – он сам так говорит. Все сущее в мире – не более чем звенья одной вселенской цепи. Все связано, даже предметы.

Логан поднялся.

– Безумие какое-то.

– Но ты найдешь его? Попробуешь что-нибудь разузнать?

– Да, – ответил Логан. – Я найду его.


Пророчество

Утром шестнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, за двенадцать лет до Малой Войны, все животные в Сан-Франциско в одно мгновение обезумели. Они в страхе рычали, выли, кружились на месте…

В чреве планеты что-то назревало.

Сначала послышался рокот, где-то глубоко под улицами Сан-Франциско. Бог словно прочищал глотку. Потом загремело, сдвинулись плиты земной коры, небоскребы закачались. По заливу пробежала рябь, волны вздыбились в невиданной пляске.

И тогда люди почувствовали – земля задрожала, с каждой секундой все сильнее и отчетливее.

Землетрясение!

И очень мощное. Сейсмологи давно предрекали эту катастрофу. Сан-Андреас выпускал сквозь разломы веками копившуюся в толще земли мощь. Сан-Франциско был обречен на гибель.

Паника. Дамбы пошли трещинами. Яхты взлетали ввысь и разбивались о причалы. С мостов и автострад разноцветными кусочками сыпались автомобили. По улицам неслись потоки воды – трубы полопались.

А звуки… Металлический скрежет погибающих зданий, опрокидывающихся на улицы вслед за смертоносным градом стекол и камней. Стон земли смешался с предсмертными криками тысяч людей, провалившихся в бездну вместе с машинами, уютными домиками, целыми улицами и небоскребами.

Все закончилось быстро, за считаные минуты, хотя запоздалые толчки возвращались еще несколько недель. Подобно Атлантиде, город исчез в синих водах Тихого океана, оставив на поверхности лишь несколько островов – как напоминание: здесь некогда стоял величественный град.

Одним из таких островов был мост «Золотые ворота».

От его прежнего великолепия ничего не осталось. Взбунтовавшаяся земля разорвала стальные кабели и швырнула искореженные пролеты и опоры в залив. Над водой торчал только небольшой островок, малая часть знаменитого сооружения. Он возвышался стальной громадой, будто могильник.


Логан окинул взглядом рваную линию берега. Белые шапки волн у черных камней, залитые солнечным светом скалы над водами океана… Впереди, совсем близко, руины Сан-Франциско. Сан-Фран…

Песочных людей учили, что реально лишь сущее и власть оружия выше власти рассудка. Мистику называли прибежищем чокнутых недоумков – нет фактов, нет и сущности. И все же теперь, вместо того, чтобы тратить драгоценное время на поиски Джессики, Логан спешил за глупой мечтой в надежде, что старый слепой прорицатель укажет, где искать шайку Борджиа.

Логан и не предполагал, что путь из Вашингтона займет столько времени. Раньше он домчался бы в Сан-Фран по лабиринту тоннелей за считаные минуты, а теперь перелет длился несколько дней. К счастью, автолет показал себя надежной машиной. Впрочем, если вертушка сломается, найти новые детали будет непросто.

Логан спустился к воде и разглядел ржаво-оранжевые бока Южной Башни, вздымающиеся над заливом, будто изломанные руки.


Дия увидела его приближение внутренним оком. Она почтительно склонилась к отцу и произнесла:

– Ты говорил, что к нам придет мужчина, – он здесь. Спускается с неба. Черен, как ночь. Когда-то давно он был песочным человеком. На нем черная униформа.

– Песочные люди гнались за мной, – ответил старик. – Однако я оказался быстрее. Я пережил песочных людей и власть их оружия. Как странно… один из них спешит ко мне за помощью.

– Он не похож на других. Говорят… он бежал. Сражался с властителями Вечного сна и многих убил, спасая беглецов. Его имя Логан.

– Я помогаю всем, кто приходит ко мне, – тихо проговорил старик. – Без исключений. Мы все едины.

– Я вижу его! – взволнованно прошептала Дия, поднимая к небу незрячие глаза.


Приземляться следовало с осторожностью. Площадка шириной футов в пятьдесят, с зазубренными металлическими краями, была неровной, а порывистый ветер с океана лупил по автолету тяжелым кулаком, опасно накреняя машину. Если хоть одна лопасть коснется опоры моста…

Наконец Логан приземлился и выключил мотор. Винты немного повращались вхолостую и замерли. Логан выбрался наружу и, дрожа на холодном ветру, окинул хижину пристальным взглядом.

Поблескивающий металлом домик напоминал куб и был гораздо меньше обычного городского жилища. В сущности, лишь грубо скрепленные стены, наверняка построенные из обломков моста. Но почему здесь? Вдали от всех и вся?

Навстречу ему никто не вышел. Логан не ожидал церемонного приветствия и все же удивился. Ему говорили, что у Андара две дочери, одна из которых не отходит от отца. И еще говорили, что старый провидец никогда не покидает жилища. Но из хижины, обмотанной обрывком стального троса, не доносилось ни звука. Похоже, там пусто.

Логан подошел поближе. На скользкой металлической поверхности надо смотреть в оба. Один неверный шаг – и унесет в ледяные воды Тихого океана.

Низкая металлическая дверь была приоткрыта. Поколебавшись лишь мгновение, Логан пригнулся и быстро переступил порог.

Тьма. После сияния неба и воды окруживший его сумрак казался непроглядным. Вдали что-то поблескивало, точно недогоревшие угольки.

Огоньки сложились в силуэт человека.

– Подойди, Логан, – произнесла светящаяся фигура.

Логан повиновался, но вскоре остановился, услышав приказ Андара:

– Стой! Не надо… слишком близко. И не пытайся коснуться меня. Держись подальше, и с тобой ничего не случится. Тебе рассказали о моей немощи?

– Нет.

– Я попал под радиоактивный дождь и ослеп. Мое тело пропитано радиацией. Я не чувствую ни холода, ни жары. Не ощущаю боли… Живу уединенно, чтобы не облучить других. Со мной остались только мои дочери. Они заботятся обо мне.

– Понимаю.

– Садись, не стой. Дия, принеси подушку.

К Логану двинулась темная фигура. Он прищурился, но ничего не разглядел, его глаза медленно привыкали к темноте.

Рядом с ним положили подушку, и Логан сел на нее, с удивлением почувствовал, какая она мягкая.

– Спасибо, – сказал Логан. – Я… никак не могу вас разглядеть.

В ответ послышался нежный смех.

– У тебя есть глаза, а у меня – нет, и все же я тебя вижу!

– Это Дия, моя дочь, – пояснил Андар. – Мои дети с рождения слепы. Они видят лишь внутренним оком, такая им оказана милость.

– Лиат, моя сестра, сейчас на берегу, – добавила дочь Андара. – Она тоже тебя видит, Логан.

– Значит, вы обе унаследовали дар отца?

– До некоторой степени, – ответила Дия. – Мы не можем проникнуть в глубину ауры вибраций, как это делает отец. Его дар гораздо сильнее.

Логан, наконец, рассмотрел девушку, которая сидела неподалеку от отца: длинные золотистые пряди, стройная, женственная фигура, кожа цвета слоновой кости, тонкие черты лица. Одета в длинное алое платье, перехваченное поясом под пышной грудью.

– Расскажи, что привело тебя ко мне, – сказал старик.

Совершенно обнаженный, он сидел на полу, подогнув худые, как палки, ноги и положив руки на колени ладонями вверх. Его глубоко запавшие незрячие глаза белели на изможденном лице. На голове не осталось ни единого волоска. Тонкая, как пергамент, обвисшая, морщинистая кожа мерцала, будто подсвеченная изнутри.

Логан впервые видел человека, дожившего до таких преклонных лет.

– Моего сына убили бродяги. Они называют себя всадники Борджиа, – начал он. – Они забрали мою подругу, Джессику. – Логан помолчал… – Я хочу знать, жива ли она и где ее найти.

– У тебя есть что-нибудь из вещей Джессики?

Логан вынул из кармана ожерелье и протянул его старику, однако тот покачал головой.

– Нет… положи его у моих ног.

Логан повиновался. Он напряженно разглядывал провидца, не зная, чего ожидать, на что надеяться.

Андар взял украшение, погладил его тонкими, как лапки паука, пальцами и сжал в правом кулаке. Потом приложил кулак к гладкой макушке и замер.

«Ты сомневаешься в силах моего отца… Прошу тебя, Логан, позволь себе верить. Отец тебе поможет».

Дия не разжимала губ, с них не срывалось ни звука, однако Логан слышал ее голос. Телепатия? Но если Дия передает мысли на расстоянии, а он их слышит, выходит, он тоже телепат?

«Нет, Логан, мой отец читает вибрации вселенной, но не умеет передавать или слышать мысли, как мы с Лиат. Это не в его силах. С отцом тебе нужно разговаривать вслух, как с обычным человеком».

Логан недоверчиво нахмурился.

«Но я читаю твои мы


убрать рекламу


сли, слышу твой голос, хотя я не телепат!»

Ответ Дии пришел мгновенно.

«Ты паротелепат и можешь мысленно разговаривать с настоящими телепатами. Я заметила у тебя эту способность, как только ты коснулся моей ауры. У тебя сильная воля, твой разум может достичь невиданных высот».

Этот безмолвный разговор занял не дольше секунды. Человеческая речь вдруг показалась Логану неуклюжей и ненужной.

– Ответ пришел. Я вижу твою подругу, – произнес старик.

Логан вскочил.

– Джессика жива?

– Сядь… и выслушай меня. Я передам тебе мое видение.

Логан сел. Его сердце стучало в груди, как огромный молот.

Андар медленно заговорил:

– Она с теми, кого ты назвал «Всадники Борджиа». С ней обращаются… жестоко. Но она жива.

– Где они? – коротко выдохнул Логан. – Где ее держат?

– Не могу сказать, – ответил Андар. – Мое око не видит, а разум не осознает…

– А что вообще видит твое око? – требовательно повысил голос Логан. – Опиши, что ты видишь!

«Гнев – плохой помощник, Логан. Доверься провидцу… Позволь показать тебе путь. Ярость и нетерпение помешают отцу разделить с тобой видение».

Логан мысленно согласился, хотя подавить волнение было непросто.

– Я… вижу многое… я вижу…

Андар уронил голову на грудь, его тонкая шея выгнулась стеблем. Старик приложил кончики пальцев к вискам и заговорил нараспев тонким, звенящим голосом:


Там… где умирают ракеты…
Кабель-мачты тянутся
К небу…
Где равнины привольны…
Ты услышишь их крик…
Когда Борджиа мчатся…

Логан глубоко вздохнул.

– Это мыс Стейнбек во Флориде. Они там!

Андар замолчал. Его голова по-прежнему была опущена, острый подбородок упирался в худую грудь, руки неподвижно лежали на коленях.

«Отец уснул. Видения утомили его. Тебе пора идти, Логан. Отец поведал все, что мог».

– Этого хватит, – ответил Логан. – Я их найду!


Мыс Стейнбек

Пустые взлетные полосы.

Трещины на асфальте.

Ржавеющие без ракет кабель-мачты.

Брошенные ангары.

Бетонные бункеры.

Мыс Стейнбек.

Оставив автолет за границами летных полей, Логан дождался сумерек и двинулся по безжизненной равнине, покрытой серым бетоном. Сквозь трещины под ногами пробивалась трава.

Когда он был здесь в прошлый раз, на мысе Стейнбек кипела жизнь. Отсюда взлетали ракеты с беглецами. Здесь Баллард спас Логану жизнь, а спустя десяток лет пожертвовал собой ради людей. Великий человек. Легендарная личность. Логану вспомнилась песенка о Балларде, которую часто напевали на «Арго»:


Жил Баллард аж два срока,
Он прожил много лет,
Жил Баллард аж два срока,
И мы не хуже, нет!
Жил Баллард аж два срока,
Без всякого стыда.
Думай о нем,
Помни о нем,
Помни о нем всегда.

Когда песочные люди захватили мыс Стейнбек, они взорвали ракеты Балларда, уничтожили созданный им путь к спасению. Логан миновал обугленные остовы космических кораблей, ржавевшие под ярким солнцем Флориды. Эти грузовики готовили к полету на «Арго», они возили колонистам все необходимое для выживания. Разрушив корабли, песочные люди обрекли «Арго» на гибель.

Однако тягостные мысли о космической станции, сожженных кораблях, даже о Балларде не могли занять Логана надолго. В его голове бился единственный вопрос: «Джессика… жива ли она?»

Вольные бродяги притаились где-то неподалеку. Заходя на посадку, Логан заметил, как блеснули в лучах солнца их ховербайки. Теперь он ясно видел цель: добраться до корпуса огромного грузового корабля. Его давным-давно построили для полетов на Луну и назвали «Пекод», в честь легендарного корабля капитана Ахава. Вместо океана – космос, вместо кита – белая громада Луны. Корабль служил связующим звеном между Землей и колонией на темной стороне Луны до самого закрытия станции, когда после Малой Войны космическим путешествиям положили конец.

И что же стало со знаменитым космическим путешественником? Банда психопатов превратила его в штаб-квартиру, в тайное убежище. «Я выгоню это отребье! Освобожу исполина, и он снова будет чист и прекрасен», – пообещал себе Логан.

В густых вечерних сумерках он крадучись пробрался к «Пекоду», скользя вдоль стен бетонных бункеров. Нельзя попасться на глаза бродягам, надо пробраться в корабль незамеченным. С воздуха Логан насчитал возле большого корабля не меньше десятка ховербайков – значит, предстоит встреча по меньшей мере с дюжиной крепких ребят. Да и Джессику нельзя подвергать ни малейшей опасности. Если она на корабле, в плену, бродяги не раздумывая приставят ей к горлу нож и потребуют, чтобы незваный гость бросил оружие.

В руке Логан крепко сжимал пистолет, ощущая мощь верного оружия. Он снова стал охотником, преследующим добычу…

Впервые за последние дни Логан разрешил себе вспомнить о Жаке, вызвал в памяти его образ: худенькое безжизненное тело, распростертое на полу… огромную рану на груди. Бродяги убили Жака! И Логан намеренно думал о сыне, будил ярость, подливал гнева в огонь мщения… Они заплатят за все!

Одного из всадников оставили снаружи, на посту. Это был высокий, широкоплечий парень с грубыми чертами лица, одетый в бархатный камзол и обтягивающие лосины с пышными кружевами. У пояса, на тяжелой золотой цепи, покоился в кобуре лучевик.

Логан, пригнувшись, нырнул в темный дверной проем и съежился у самой земли. Заметил его охранник или нет?

У Логана имелось преимущество – внезапность. Страж сонно прислонился к ховербайку и отхлебывал из винной фляжки с серебряной чеканкой на боку. Он явно был уже навеселе.

Логан сбил охранника с ног резким ударом в шею у основания черепа. Второго удара не потребовалось – бродяга умер на месте. Чистая работа.

Логан окинул холодным взглядом неподвижное тело. Не этот ли мерзавец убил его сына? Логан забрал у мертвеца лучевик. В Жака стреляли из такого оружия. Возможно, именно из этого. Кто знает.


Из корабля доносились неясные звуки. Смех. Пьяные голоса. Хорошо. Пусть веселятся. У пьяных реакции замедленные. Он поразит их всех, как божья кара.

Но где же Джесс?

Заперта в глубине корабля? Продана? Мертва?

Скоро все выяснится.

Сжимая в руке пистолет, Логан вошел в корабль и направился туда, откуда доносился смех шайки Борджиа.

«Пекод» был огромен. Уровень за уровнем тянулись багажные камеры, каюты и перекрестки переходов. Изнутри обшивка корабля укреплена толстыми, изогнутыми стальными опорами. Они держали металлическую оболочку, которой не страшно и прямое попадание метеора. Корабль строили на десять тысяч лет… и он выглядел почти таким же новым, как в день первого старта.

Логан забирался все дальше в глубь величественного космического лайнера, проверяя по пути все каюты. Джессики нигде не было.

Однако Андар видел ее именно здесь…

Всадники уже недалеко. Их пьяные песни слышны все отчетливее.

Логан притих за переборкой, распластавшись у стальной стены. В его сторону кто-то шел. Оставалось только ждать.

Один из бродяг. Скорее всего, его отправили сменить стража снаружи.

Логан дождался, пока тот пройдет мимо, и набросился на него сзади, сдавил шею согнутой в локте рукой и затащил в ближайшую каюту.

Всадник, задыхаясь, выпучил глаза.

– Отвечай или умрешь, – прошипел Логан, немного ослабив хватку.

– Что… что тебе нужно?

– Я ищу женщину, которую вы забрали из дома на Потомаке, в Старом Вашингтоне… она здесь?

– Нет… ее нет.

– А где она?

Всадник извернулся, пытаясь дотянуться до лучевика в кобуре у пояса.

Логан сломал ему позвоночник.

Неразговорчивый попался. Впрочем, ему все равно не жить.

Логан перешагнул через труп. Теперь у него два лучевика и пистолет. Численный перевес противника больше не имел значения.

Снова смех. Совсем близко. Вот и открытая дверь. Всадники Борджиа сидели за длинным столом посреди камбуза, корабельной кухни, ели и пили, не догадываясь о приближении охотника в черной униформе.

Когда Логан возник в дверном проеме, смех и разговоры стихли. Пистолет Логан вложил в кобуру, в каждой руке он теперь держал по лучевику.

– Оружие на стол, – приказал он.

На него смотрели девять пар глаз, две из которых принадлежали женщинам. Мужчины были вооружены лучевиками, женщины – кинжалами. Один за другим всадники положили оружие на стол. Они двигались медленно, не сводя с Логана глаз. По его лицу все сразу догадались – он принес смерть.

– Кто ваш предводитель?

– Я, – с ноткой вызова в голосе произнес Принц.

Его никто не поправил.

Логан сжег Принца на месте, выстрелив одновременно из двух лучевиков.

– Теперь к делу, – обратился Логан к остальным. – Я ищу женщину, которую вы увезли из дома на Потомаке. Кто расскажет мне, где она?

Бродяги, оторопев, смотрели то в горящие смертью глаза Логана, то на обугленное тело Принца на полу.

– Она сама хотела поехать с нами, – произнес Ариосто. – Умоляла взять с собой, ну мы и…

Лучевики снова плюнули огнем. Ариосто рухнул на стол лицом вниз.

В комнате запахло горелым мясом.

– Кто еще рискнет? – бесстрастно спросил Логан. – Говорите. Только правду.

Бледные, с трясущимися губами, всадники Борджиа смотрели на человека в черном. Им в глаза будто заглядывала сама смерть.

– Принц хотел взять ее… себе, – дрожащим голосом выговорила одна из женщин, то и дело облизывая губы розовым язычком.

– Принц?

Она кивнула на первый труп.

– Что дальше?

– Ну мы ее и увезли. Она дорого стоила. После Принца… когда он с ней… наиграется… мы бы ее выгодно продали.

– Кто убил мальчика?

– Принц. Лучевиком.

– Где женщина?

– Когда Принц привез ее сюда, Лукреция решила…

Логан взглянул на вторую женщину за столом.

– Ты Лукреция?

Женщина – ее звали Риз – медленно покачала головой, не отводя глаз.

– А как зовут тебя? – спросил ее Логан.

Прежде чем прозвучал ответ, один из мужчин схватил со стола лучевик и выстрелил, почти не целясь.

Правое плечо пронзила боль, отдаваясь по всему телу. Правая рука онемела, и Логан выронил сжатый в ней лучевик. Женщина тут же схватила кинжал, а мужчины уже завладели оружием и палили в Логана.

Однако они промахнулись.


Схватка закончилось быстро. Ослепленный болью и яростью, Логан убил всех, вышел в коридор и привалился к сверкающей металлом опоре. Второй лучевик со стуком упал на палубу корабля. Логан выпрямился и застонал. Правое плечо болело немилосердно. Огонь вгрызался в человеческую плоть и не желал уходить.

Логан знал – праздновать победу рано. Всадница по имени Лукреция где-то на корабле, а он пока не мог двигаться, боль слишком мучительна.

Медленно осев на пол, он поднес к лицу левую руку и впился зубами в основание большого пальца – пусть новая боль притупит бесконечное жжение в плече!

Послышались шаги Лукреции.

Она быстро спускалась по лестнице с верхней палубы. Наверняка вооружена. И если сидеть неподвижно, страдая от боли, Лукреция его убьет.

«Вставай! – завопил разум застывшим мышцам. – Вытаскивай пистолет из кобуры!»

«Не могу».

«Можешь!»

Оставались мгновения. Сейчас Лукреция будет здесь. Логан дрожащей рукой дотянулся до пояса, расстегнул кобуру и вытащил пистолет.

Когда Лукреция показалась из-за поворота, Логан навел на нее оружие. Он угадал. Она была вооружена – сжимала в руке серебряный клинок флорентийской стали.

– Брось нож, – резко приказал Логан, глядя ей в глаза.

Стоять он не мог.

– Ты Логан, правда? – спросила Лукреция.

Она уронила кинжал и улыбнулась.

Красивая женщина. Смертельно опасная, но очень красивая. Длинное платье с глубоким вырезом, украшенное кружевами, золотой и серебряной вышивкой, весьма ей шло. Так одевались придворные дамы много веков назад.

– Да, я Логан.

– Они не верили, что ты погонишься за нами. Зря. А я знала, что однажды ты нас найдешь.

– И я пришел.

– А они… – Лукреция кивнула в сторону камбуза.

– Мертвы.

Она снова улыбнулась.

– Ну и пусть. Дураки были… А меня ты можешь отпустить. К чему тебе моя смерть?

– И чем ты расплатишься?

– Информацией. Расскажу о твоей Джессике.

Логан прищурился, крепко сжал челюсти.

– Рассказывай.

– Сначала пообещай, что отпустишь меня живой!

– Пообещать Борджиа? Никогда!

Она пожала плечами и поправила подол платья.

– Так убей меня. Правда о Джессике умрет со мной. Только я знаю, что с ней.

– А если я убью тебя после того, как ты мне все расскажешь?

– Ты человек чести, Логан. Я много о тебе слышала. Ты держишь слово. Поклянись, что оставишь мне жизнь, и я расскажу тебе правду.

– Хорошо. Я не убью тебя.

Она кивнула.

– Джессика мертва.

Мертва!

Логан на мгновение ослеп от невыносимой муки. Жгучая боль в плече по сравнению с ней – ничто. Слово ранило куда сильнее. Страшно. Невыносимо.

– Как она умерла?

– Принц убил ее и сжег тело. Мы привезли Джессику сюда, хотели выставить на рынок. Но она была слишком… упрямой. Из-за нее начались ссоры. Принц разозлился. Я ничего не могла поделать. Пыталась спасти ее – да хоть бы и из жадности, – только не вышло. Зря он ее все-таки…

Лукреция отвернулась и направилась к выходу из корабля.

Логан проводил ее взглядом.

Умри, мерзкая тварь!

И он нажал на спуск.

И умная пуля запела.


Переход

Логан не помнил, как долетел обратно в Старый Вашингтон. Путешествие вышло пустым, бессмысленным, серым.

Будь он с Джессикой, они разделили бы горе на двоих, и тяжесть утраты не давила бы так невыносимо. Но Джесс тоже умерла.

Логан затаился, ушел от мира, как прячется в раковину моллюск. В лагере пустынников он никому не сказал ни слова. Держался особняком, смотрел на чужую жизнь со стороны.

Даже Джонат не смог разговорить Логана, освободить его из добровольного заточения.

Пустынники каждый день боролись за жизнь. Пищу добывали тяжким трудом; урожаи, несмотря на все усилия, были скудными. И все же люди не сдавались. А Джонат поддерживал в колонии пустынников хрупкое равновесие.

Под его руководством расчистили несколько неглубоких пещер рядом с мемориалом Линкольну и прятались в них от дождя и холода.

Рана на плече понемногу затянулась, однако Логан почти не выходил из пещеры. Он жил сам по себе, не участвовал ни в общих заботах, ни в кратких праздничных церемониях в честь рождения малышей. Он почти не ел, а пил, только если не мог обойтись без воды.

Бывший песочный человек погрузился в пучину отчаяния. Без Джессики жизнь стала невыносима. Логан мечтал совсем оторваться от реальности, но для этого требовалась помощь надежного человека.

Однажды ночью, когда стемнело и лагерь погрузился в сон, Логан направился к Джонату. Он нашел предводителя пустынников в небольшой пещере под мемориалом, где тот готовил горшки с землей для рассады.

– Дай мне порошок, – потребовал Логан.

– Нет, – покачал головой Джонат. – Не могу.

– С его помощью я увижу Джесс. Только так я могу с ней встретиться, и ты это знаешь.

– Наркотики в больших дозах очень опасны. Тебя унесет в прошлое. Тело останется с нами, а рассудок…

Джонат снова покачал головой.

Логан молчал.

– Если провалишься слишком далеко в прошлое, – вздохнул Джонат, – возможно, никогда не вернешься.

– Мне не нужна такая жизнь.

– Мы не знаем, что с тобой будет. Никто никогда не пытался…

– Дай мне порошок, – упрямо потребовал Логан.

– Даже если я соглашусь… Этого препарата у нас почти не осталось. Р-11 в очень малых дозах дают тем, кто страдает от мучительной боли. Ты просишь слишком много.

– Не беда, – бросил Логан. – Найду у других. На рынке.

– Решай сам, – пожал плечами Джонат, печально глядя на собеседника. – По мне, так это неважный ход. Зря ты…

– Какая разница? – взорвался Логан. – Без Джесс я все равно что мертв. Ее больше нет, но в моей памяти она жива. И Жак жив. Я помню все годы, прожитые с ними, и хочу увидеть их снова – жену и сына. И если другого пути нет…

– Я все понимаю, хоть и не согласен с твоим выбором, – вздохнул Джонат. – Ты знаешь, как выйти на торговцев наркотиками?

– Нет. Вряд ли это сложно.

– Р-11 на дороге не валяется. Я-то знаю. Покупал для нашего лагеря.

Логан уставился на предводителя пустынников.

– Ты… обращался на рынок?

– Люди доверились мне, – пояснил Джонат. – Если надо, я пойду за помощью к кому угодно.

– Говоришь, не валяется… И где мне взять Р-11?

Джонат помолчал, взвешивая все «за» и «против».

– Не стоило бы…

– Но ты мне поможешь.

– Я же вижу – тебя не остановить. Со мной или без меня ты найдешь то, что хочешь.

– Рад, что мы поняли друг друга.

Логан выжидательно смотрел на Джоната.

– Придется лететь в комплекс Нью-Йорк. Здесь столько Р-11 не найти.

– К кому мне там обратиться?

– Не знаю. Но я сведу тебя кое с кем. Он поможет.

И Джонат рассказал Логану все, что обещал.

С первыми лучами солнца автолет взмыл в небо.


Ролз

Лето в Каролине. Раздолье для насекомых. Влажный воздух. Жара иссушает дух. Наказание свыше. Города умерли, и климат стал еще хуже. Раскаленная сковорода. Ни охладителей с вентиляторами, ни ледяной жидкости, бегущей по трубам уютных жилищ. Лишь нестерпимая жара. Она вытягивает силы и убивает желание шевелиться.

Ролз 7 ненавидел жару, проклинал ее. Безногий далеко не уйдет. Люди сами приходили к нему, а он сидел на месте, в Дарлингтоне, что в Южной Каролине.

Ролз ненавидел не только отвратительную погоду. Он терпеть не мог свою жизнь – жизнь калеки. Когда системы городского комплекса отключились, Ролз катил на травалаторе. Жесткие приводные ремни неожиданно оборвались и устремились к нему узкими стальными змеями. Тот, что долетел первым, с хирургической точностью отсек Ролзу нижнюю часть тела. Чудо, что Ролз не истек кровью. Подоспевший прохожий вовремя наложил повязку. Однако ног Ролз лишился навсегда.

Женщины шарахались от него. Обзывали уродом. Что за насмешка судьбы! Ролз, некогда король стеклянного дома наслаждений, чьи сексуальные победы и таланты вошли в легенды, превратился в отверженного, никому не нужного калеку.


Однако на рынке Ролз играл очень важную роль – в его руках была настоящая власть. Прожженный хитрец, он знал, где и как найти все что угодно, мог свести клиента с любым торговцем. Ищете какую-то редкость? Пожалуйте к Ролзу. В хижину, плавившуюся в жарком мареве на обочине дейтонской магистрали.

Пришел к нему и Логан.

– Я от Джоната, – сообщил он безногому. – Мне нужен Р-11. Много. Джонат сказал, ты знаешь, где достать.

Логан стоял у самой двери, сделав через порог лишь шаг. Пахло внутри отвратительно, и давно не бритый калека на обшарпанной тележке источал тот же приторно-кислый смрад.

– Сколько тебе нужно?

– Пять ампул. Целую пачку.

Ролз поскреб правую культю грязными ногтями.

– Знаешь, я ведь до сих пор чувствую эту ногу… всю. До кончиков пальцев. Колени, мышцы, связки… Не левую – только правую. Нет обеих, а помню только правую. Как так?

– Не знаю, – ответил Логан и требовательно взглянул на Ролза. – Так что насчет Р-11?

– Пачка целиком – только в Нью-Йорке.

– Значит, отправлюсь туда.

– А зачем тебе столько?

– Надо.

– Себе берешь?

– Возможно.

– Долгий глюк будет. – Ролз мечтательно почесал щеку. – Очень долгий.

– Я знаю, что мне нужно, – отрезал Логан. – Ты скажи, где это взять.

Ролз потянул правой рукой за рычаг, и тележка плавно перекатилась в угол комнатки. Калека потянул левой рукой нижний ящик в тумбочке стола – тот не поддавался. Ролз стукнул по нему правым кулаком.

– Жара. Деревяшки разбухли, с места не сдвинешь, – пожаловался он. – Чертова погода.

Логан бесстрастно наблюдал за безногим, не произнося ни слова.

Наконец ящик выдвинулся. Ролз выудил из него записную книжку в черном кожаном переплете и покатил к двери.

– Вот здесь, – постучал он по книжечке, – у меня имя доброго человечка, который продаст тебе столько Р-11, сколько пожелаешь. Но сначала…

– Заплатить?

– Именно.

– Я слышал, ты обрадуешься вот таким штукам.

Логан открыл плоскую коробочку и вытряхнул на стол несколько магнитных украшений.

– Они липнут к коже и меняют цвет, когда у тебя меняется настроение. Очень чуткие. Они принадлежали… («…Джессике. Я помню, как она их носила…») …одной моей знакомой. Когда-то такие камни были в моде.

– Да, слыхал, – кивнул Ролз. – А видеть – не видел.

Он подцепил пальцем алый камушек в форме сердечка, и тот стал на его ладони темно-зеленым.

– Сколько у тебя таких цацек?

– Все здесь. Больше нет.

– А чем заплатишь в Нью-Йорке?

– Не твоя забота, – процедил сквозь зубы Логан. – Берешь?

Ролз сгреб со стола камни и торопливо спрятал их в карман.

– Вот имя. – Он подал Логану твердый квадратик – страницу из записной книжки. – Покажешь эту бумажку в Нью-Йорке.

Логан взял листок и вышел из хижины.

Безногий выкатился следом на залитую солнцем дорогу.

– Будут еще такие камешки – приноси, – крикнул он Логану, который уже спешил к автолету.

Ролз приставил раскрытую ладонь ко лбу, защищая глаза от палящего солнца. Человек в черном ничего не ответил, забрался в кабину и включил мотор. Лопасти закрутились, поднимая вихрь из сухих листьев, травы и тонких веток.

Автолет взмыл в небо и вскоре исчез из виду.

Непослушными пальцами Ролз погладил в кармане разноцветные камешки.

Его давно ампутированная правая нога опять разболелась.


Великан

Логан ездил в Нью-Йоркский комплекс лишь однажды, много лет назад. Ему было шестнадцать, он готовился вступить в ряды песочных людей и полетел в Нью-Йорк на короткие каникулы, чтобы провести время с соблазнительной красоткой. Она была гораздо старше, лет двадцати, и в последний год жизни воспылала страстью к юным охотникам Вечного сна. Гонзалес 2 уверял, что эта крошка – редкий цветок. Китаянка. Сладострастна. Ненасытна.

Гонзалес оказался прав. Ночь с чувственной красоткой измотала Логана. От нее он едва ли не с радостью вернулся к службе. Наслаждение оказалось необыкновенно острым, сродни боли. Тогда Нью-Йорк был другим – сверкающие огни, толпы счастливых горожан… лучшее место на планете для искателей необычных удовольствий.

Теперь от города остались лишь развалины.

Однако в темных руинах таилось нечто, необходимое Логану. И он жаждал этого сильнее, чем страстную китаянку в юности. Он мечтал о Р-11.


В тысяча девятьсот девяносто седьмом году, когда мэр города Маргарет Хэтч одобрила застройку Центрального парка, началось возведение «Зеленых великанов». Зелеными их назвали в честь последнего кусочка природы, оставшегося в пределах города. Новые гигантские здания готовились распахнуть двери трем миллионам горожан, давно дожидавшимся удобного жилья. Зеленые великаны превзошли высотой Эмпайр-стейт-билдинг, каждый из них стал самостоятельным городком, со всеми вообразимыми удобствами и развлечениями. Чтобы получить ключи от жилого блока в великанах, горожане закладывали душу и подписывали пожизненный договор аренды.

Позднее на месте частично разрушенного великана возник первый жилой комплекс. Устаревшие башни-небоскребы было решено снести, и застроить площадку заново.

И все же ностальгия взяла свое. Одного из «Зеленых великанов» пощадили, и он по-прежнему возвышался в окружении кварталов жилого комплекса.

После смерти «Мыслителя» небоскреб возродился к жизни. Проснулись автономные системы жизнеобеспечения, и в жилых блоках необъятного здания вспыхнул свет. «Зеленый великан» стал центром торговли и обмена, здесь совершались все самые крупные сделки. Сотню лет здание простояло над бурлящим жилым комплексом пустым, безмолвным памятником прошлому, а после гибели «Мыслителя» превратилось в единственный живой организм посреди мертвого города.

Сюда-то и пришел Логан за Р-11.


Джонат уверял, что в Нью-Йорке стервятников можно не опасаться. Это единственный город, где власть им не принадлежит.

– Там всем заправляют дельцы, – говорил Джонат.

– Кто они? Откуда взялись?

– Бывшие песочники и торговцы. У них достаточно сил и оружия, чтобы противостоять стервятникам. В Нью-Йорке тебе бояться нечего.

Когда он летел над ночным городом, Логану казалось, что он плывет над бесконечными рукотворными горными хребтами, над которыми время от времени вздымаются вершины из стекла и стали. Посреди черного пространства возвышалась над землей расцвеченная с безвкусной яркостью, источающая сквозь металлические поры свет громада – «Зеленый великан».

Над светящимся колоссом автолет Логана сразу попал в мощные лучи прожекторов, и с крыши здания взлетели два патрульных катера, чтобы указать гостю путь к посадочной площадке.

Логан выключил мотор и выпрыгнул на крышу.

– Оружие запрещено, – без намека на улыбку сообщил высокий мужчина в сером.

На поясе у охранника висел лучевик.

Логан кивнул, выложил кобуру с пистолетом на сиденье машины и закрыл магнитный замок.

– Могу я оставить здесь автолет? – спросил он охранника.

– Конечно. Мы за ним присмотрим.

– Спасибо.

Второй охранник проводил Логана к двери.

– Имя?

– Логан 3.

– С кем назначена встреча?

– С Лейси 14.

– Пропуск.

Логан протянул охраннику квадратик плотной бумаги, который дал ему Ролз. Тот внимательно осмотрел карточку, пометил карманным дыроколом уголок и вернул ее Логану.

– Проходите, – кивнул страж, активируя раздвижную дверь.

Длинные коридоры встретили Логана непривычным сиянием. Он давно отвык от искусственного освещения такой мощности. В памяти всплыли яркие переходы Аркады – квартала развлечений. Великан всегда вырабатывал достаточно электроэнергии и не зависел от «Мыслителя», потому и не заметил гибели величайшего компьютера на планете. И теперь «Зеленый великан» – город в городе – жил полной жизнью, не вспоминая о годах тьмы и забвения. Он проснулся, чтобы служить новым хозяевам.


Снаружи здание сияло, как маяк во тьме, однако внутри большинство из двух сотен этажей было погружено во тьму. Рынок занимал лишь самый последний этаж, пентхаус, и еще три этажа под ним, где хранили товары. В здание проходили только те, кто имел на это право, – торговцы, управляющие и некоторые покупатели, явившиеся за самыми дорогими товарами. Например, за Р-11.

От дальней стены коридора отделился еще один охранник. Та же серая униформа. Такой же серьезный взгляд. Пронзительный взгляд песочного человека. Явно из бывших. Новая роль подошла ему, как сшитая на заказ перчатка.

– Пропуск, – произнес он.

Логан протянул плотный листок с пробитым уголком.

Охранник нажал на стену – плавно открылась дверь.

– Проходите, – кивнул охранник.

Снова коридор. Гораздо короче предыдущего.

Путь Логану преградил занавес, сплетенный из золотистых нитей. Густая сеть дрогнула и поползла в сторону.

– Входи, Логан 3.

Женский голос. Чувственное контральто.

Логан вошел в убранную шелковыми гобеленами комнату, которую освещали огненные птички – крошечные металлические создания, украшенные перьями, наполненные пульсирующим внутренним светом; они порхали и парили, рисуя в воздухе разноцветные арки, подрагивая радужными крылышками.

Логан остановился, удивленно осматривая комнату. Он был один, не считая птиц, прелестных, как огненные драгоценности.

Внезапно рядом с ним оказалась женщина – она легко поднялась с дивана, заваленного большими и маленькими подушками, возникла, будто созданная волшебной комнатой из шелков и слоновой кости.

Ее тело было совершенным – роскошное сочетание благоухающих вершин и нежных долин, подчеркнутых гладкой тканью ниспадающего белого платья. Светящийся, будто кошачий глаз, изумруд сиял в ямке у основания шеи.

– Я – Лейси 14, – сказала она.

– Раз уж вам известно мое имя, – ответил Логан, – полагаю, и цель моего визита не тайна.

Огненная птичка опустилась на плечо женщины, и хозяйка погладила блестящие перышки, не сводя огромных, зеленовато-черных глаз с Логана.

– Зачем же торопиться? – улыбнулась она. – Я предпочитаю знакомиться с клиентами как следует. Располагайтесь поудобнее, Логан.

Мягкие подушки. Огромные серебристо-серые пушистые шкуры. Ни стульев, ни кушеток. Логан сел, привалившись спиной к одной из подушек.

– Так-то лучше, – улыбнулась Лейси. – Что будете пить?

– Ничего.

– И все же… Могу предложить восхитительное вино из Испании. Букет – единственный в своем роде.

Логан вежливо кивнул.

– Раз вы настаиваете…

Она принесла бокал вина и опустилась на подушки рядом с Логаном.

– Выпьем за успешное заключение приятной сделки.

Логан встревоженно огляделся. Он ожидал, что придется иметь дело с безжалостным дельцом, который не станет терять времени на лишние разговоры. А встретил Лейси…

Логан пригубил вино, наслаждаясь нежным, чуть терпким вкусом.

– Вы правы, – произнес он. – Букет уникальный.

– Я много слышала о тебе, Логан.

– Что именно?

– Ты выследил и прикончил Борджиа. На мысе Стейнбек. Один против двенадцати. Это правда?

– Правда, – подтвердил Логан. – Но мне не хочется об этом говорить.

– И не надо, – улыбнулась она. – Ты, очевидно, сильный человек, исполненный страсти. Я давно ждала… надеялась встретить необыкновенного мужчину.

Логан отстегнул от пояса мешочек с лунными кристаллами.

– Я пришел сюда только по одной причине – мне нужен порошок Р-11. Пять ампул.

– Всему свое время. Приз н


убрать рекламу


адо заслужить.

– Взгляните, что я предлагаю взамен. – Логан протянул женщине мешочек с лунными кристаллами. – На Земле таких не найти.

Она отложила мешочек, даже не заглянув внутрь.

– С этим мы разберемся позже. Сначала поговорим обо мне.

Логан внезапно разозлился.

– Развлекайся со своими торговцами, – выпалил он. – Или позови бывших песочников. Они свое дело знают, не оставят тебя голодной.

Женщина самодовольно рассмеялась.

– Мне не нужны мужчины – ни ты, никто другой. Я никогда не позволю мужчине коснуться себя.

– Так чего же ты хочешь?

– Пойдем. Сам увидишь.

Опустив бокал на пол, Лейси встала.

Логан поднялся следом.

– А нельзя просто…

– Нет, – покачала головой она. – Хочешь получить порошок – выполняй мои приказы.

Логан со вздохом направился за ней по короткому коридору, который оканчивался зеркальной дверью. Лейси открыла ее и поманила Логана за собой.

Они оказались в огромной спальне, убранной алыми и золотыми тканями. Сквозь драпировку лился приглушенный свет, почти половину комнаты занимали две мягкие широкие кровати.

– Приляг, – велела Лейси, указывая на дальнюю кровать. – А я устроюсь здесь.

Логан повиновался. Что она задумала?

Пристально глядя на Логана, Лейси коснулась магнитной застежки у плеча, и платье соскользнуло, сложившись у ее ног молочно-белой пеной.

– Разве я не красива? – спросила она.

– Очень красива.

Лилейно-белые округлые груди, тонкая талия, великолепные бедра, сильные, мускулистые ноги – она была прекрасна.

– Многие мужчины вожделели меня, Логан. Что скажешь ты?

– Не здесь… и не сейчас…

Лейси растянулась на другой кровати лицом к Логану и по-кошачьи улыбнулась ему.

– Тебе и не придется. Я предпочитаю смотреть. И ты мне кое-что покажешь.

– Не понимаю.

Лейси звонко хлопнула в ладоши.

Занавес у стены раздвинулся, и в комнату вошли три девушки. Обнаженные. Прекрасные. Темнокожие, возбуждающие воображение. Идеальные красотки – они прославились бы в любом стеклянном доме от Москвы до Парижа.

– Они для тебя, Логан, – произнесла Лейси. – А ты – для них.

– Ты хочешь, чтобы я…

– Доставь им наслаждение. Я так хочу. А если мне не понравится, ты не получишь того, что ищешь.

Она повернулась к девушкам и приказала:

– Разденьте его. Ласкайте. Доведите до исступления.

Они качнулись к Логану, словно сумеречные цветы.

Так вот что заводит Лейси! «Хорошо, будет ей все, как она хочет, – подумал Логан. – Устрою настоящее представление. И сам не откажусь от удовольствия погрузиться в теплую плоть… забуду обо всем».

Почему бы нет?

И Логан раскрыл девушкам объятия.


Жемчужина

Логан шел за Лейси 14 по короткому коридору. Когда они вернулись в гостиную, огненная птичка опустилась Логану на плечо, осветив его лицо радужными огнями. Он дернул плечом, и пташка улетела, подрагивая крылышками.

– Я сделал все, что ты хотела, – сказал он Лейси.

– И справился великолепно, – согласилась она.

Лейси снова была в белом платье, длинные шелковые полы надулись колоколом, когда она отвернулась.

– Я получу Р-11?

– Давай посмотрим, чем ты предлагаешь расплатиться.

Она высыпала кристаллы себе на ладонь – круглые, яркие, с лунными знаками.

– Я привез их с Темной стороны, – пояснил Логан. – Таких больше нет. Нигде.

– Забавные штучки, – ответила она. – Пригодятся. Но за них я не дам целой пачки Р-11. Они не так дороги.

Логан в ярости сжал кулаки.

– Я сделал то, что ты приказала, там, с девушками…

– И получил свою долю удовольствия, не так ли?

– Разве не этого ты хотела? Посмотреть, как они извиваются от наслаждения? – Логан стиснул челюсти. – Я отдал тебе все, что у меня есть. Без остатка.

– Не все.

– Что же еще ты хочешь?

– Твой автолет. Я дам за него хорошую цену. Кристаллы и автолет. – Лейси улыбнулась. – Знаешь, сегодня у меня день необъяснимой щедрости. Ты один, без оружия. Обычно я просто зову охрану и они забирают у клиента все, что я хочу, не давая ничего взамен. Но ты меня… развлек. И я продам тебе наркотик.

– Без автолета я не смогу вернуться в лагерь, – возразил Логан. – Мне нужно увидеть Джоната. Я не могу принять Р-11 один, нужен помощник…

– А ты прими порошок здесь, – предложила Лейси. – У тебя будет комната, за тобой присмотрят, дадут все необходимое.

Логан задумался. Что ждет его в Старом Вашингтоне? Почему бы не остаться здесь, в Нью-Йорке? Какая разница, в каком городе жить, если Джесс нет рядом.

– Согласен, – кивнул Логан.

– Знаешь, пятикратная доза очень опасна. Ты можешь не проснуться, – предупредила Лейси.

Логан ничего не ответил.

– С Р-11 разум не контролирует тело, особенно при такой высокой дозе, – напомнила она. – Ты отдаешься на милость наркотика.

– Я хочу совершенно отключиться от настоящего, полностью уйти в прошлое. Для этого мне и нужна пятикратная доза.

– Тебе решать, – пожала плечами Лейси. – Забирай, что хочешь, из автолета и возвращайся. Я приготовлю Р-11.

Расставаться с автолетом было нестерпимо жаль. Не слишком ли высока цена? Однако Лейси могла отобрать машину силой и оставить его ни с чем. На рынке свои правила и никаких гарантий. Бери, что дают.

Логан взял пистолет и направился в здание, однако его остановили.

– С этим внутрь нельзя.

Главный над серыми. Охранник по имени Стил. Огромный. Мускулистый. Безжалостный.

– Мы с Лейси заключили сделку, – пояснил Логан. – Она получает мой корабль, а я забираю личные вещи. Пистолет мой. И со мной останется.

Стил нахмурился.

– Ладно… Сделаем исключение. Но кобуру не расстегивать!

– Там на сиденье два лучевика – достались по случаю, – бросил Логан. – Заберите себе.

Он пристегнул кобуру с пистолетом к поясу.

Вот и все. Автолет ему больше не принадлежит.

Зато он получит Р-11. И скоро.


В маленькой комнате было пусто, стены выкрашены в тусклый желтый цвет, никакой мебели, ни занавеса, ни подушек. Лишь четыре стены, пол и потолок. Ни окон, ни вентиляционных решеток.

– Пусто здесь, – задумчиво проговорила Лейси.

По ее знаку охранник в сером бросил на пол толстый мат и быстро развернул его, накрыв пол от стены до стены.

– А как я буду дышать?

– Кислорода достаточно. Комната не запирается герметично.

– Мне понадобится вода.

– Воду введут внутрь. Через определенные интервалы.

– Я хочу остаться один, – сказал Логан.

– Хорошо. Наблюдателей не будет. Но если у тебя начнутся конвульсии…

– Никаких зрителей. Только инъекции воды… когда необходимо. Договорились?

– Договорились.

– Где наркотик? – спросил Логан.

Лейси сняла с пояса маленький серебристый диск. Нажала на крышку, и сбоку выдвинулась капсула с единственной молочно-белой жемчужиной. Лейси переложила шарик себе на ладонь и покатала, любуясь перламутровой поверхностью.

– Это и есть пятикратная доза? – уточнил Логан. – Не похоже.

Она улыбнулась.

– Ты никогда не пробовал Р-11, я права?

– Не пробовал, – признал он.

– Обычная доза очень мала. Здесь – пять доз в одной капсуле. Р-11 чаще всего растирают в порошок и дают постепенно, мелкими порциями. На моей памяти никто не принимал жемчужину целиком.

– Раньше в воспоминания о прожитом погружались в Аркадах, но города мертвы, компьютерные симуляции отключились, – сказал Логан. – Я могу вернуться в прошлое, только приняв Р-11.

– Неужели это так важно?

– Да. Важнее всего на свете.

Лейси пристально взглянула на него и протянула жемчужину.

– Положи ее на язык и жди, пока растает. Препарат начнет действовать, как только попадет в кровь.

И она ушла.


Погружение

Аккуратно удерживая жемчужину указательным и большим пальцами правой руки, Логан рассмотрел ее в полутьме комнатки. Безобидный перламутровый шарик. Прекрасный в своей идеальной простоте.

И сильнодействующий. Очень мощный.

Стервятники заставили его принять канди, родственное, но более слабое средство. В отличие от него Р-11 проникал в самые глубокие слои памяти. Давно доказано, что любой опыт, любые переживания, даже ничем не примечательные, навсегда остаются с нами. Каждый взгляд, звук, запах, прикосновение, каждое слово… все живет в глубинах человеческого мозга.

В Аркаде, в металлическом чреве капсулы воспоминаний можно было пережить любой день, час, минуту прошлого по своему выбору.

Выбор – вот что главное. Человек управлял памятью, проваливаясь, куда пожелает. А если путешествие в прошлое становилось слишком опасным, компьютер отключал программу. Безопасность превыше всего.

Наркотик Р-11 действовал иначе. Если принять максимальную дозу, разум совершенно терял контроль над телом, отправляясь в произвольное путешествие по прошлому, не оставляя выбора. Логану удалось заполучить пятикратную, однако не максимальную дозу, и он беспокоился, что не успеет пережить всего, что хранила его память о Джессике и Жаке. Но если принять лишь несколько гранул, то он рискует больше никогда не увидеть жену и сына.

В отличие от многих препаратов, воздействующих на мозг, Р-11 всегда выдавал только правду, а не плоды воображения или галлюцинации. И он не извращал прошлое, не менял его в угоду фантазии. Логану предстояло заново пережить реальные события, встретиться с прошлым.

И остаться там, с женой и сыном. Они его заждались.

Логан сел на гладкий мат, который слегка прогнулся под его весом.

Пора.

Положить жемчужину на язык. Подождать, пока рас- тает…

Голова кружилась. Ветер больно бил в грудь, дул с невероятной силой, срывая с него одежду. Больше всего Логан боялся упасть – в падении была смерть.

Ему шестнадцать лет, он недавно поступил на службу. Новичок среди песочных людей, едва закончил учебу, охотится за первой беглянкой, стремится проявить себя.

Беглянка, Брэндит 2, была танцовщицей в стеклянном доме, когда ее цветок времени почернел. Сильная, гибкая, проворная, она заманила преследователя за ограду на высоком съезде с магистрали и петляла среди стальных прутьев, не останавливаясь ни на минуту.

Надо было выстрелить в нее, послать умную пулю – прикончить!

Логан тогда поторопился и поставил пистолет в режим разрывной пули, такая пуля разорвет жертву, только если подобраться поближе. Можно, конечно, переключить пистолет на умную пулю, но для этого надо освободить руки, отпустить стальные пики ограды… и тогда он полетит с автострады вниз и наверняка разобьется.

– Что такое, песочный человек? – насмешливо спросила девушка. – Слабо догнать?

В этом месте дорога круто сворачивала, и девушка уже скрылась из виду. Логан прибавил шагу… она поджидала его за углом.

– Лети, песочник!

Вцепившись обеими руками в металлическую ограду, Брэндит 2 ударила его левой ногой в грудь.

Логан покачнулся и упал на колени. Пистолет выскользнул из его скрюченных пальцев. Логан крепко ухватился правой рукой за стальную опору и неожиданно выбросил левую руку вверх.

Удар твердой ладонью перебил Брэндит 2 горло. Она поднесла руки к шее, закашлялась кровью и с отчаянным воем рухнула с автомагистрали навстречу смерти.

Логан облегченно перевел дыхание и тут же опустил голову от стыда. Он не выстрелил умной пулей, и что еще хуже – гораздо хуже! – потерял оружие. Песочный человек никогда и ни при каких обстоятельствах не расстается с оружием – таков первый и главный закон охотников Вечного сна. А его разоружила и едва не убила женщина!


Логан беспомощно застыл на ветру, не в силах пошевелиться.

– Я проиграл! – крикнул он ветру. – Я неудачник!

Ветер в ответ лишь взвыл с новой силой.

Разве такие, как он, достойны служить в рядах песочных людей?


В Египте было смертельно скучно.

Логану исполнилось восемь, когда они с Эвансом 9, его лучшим другом, взяли мотоверблюдов и отправились к пирамидам, едва вернувшись из Японии. Киото им не понравился – все эти заново отстроенные храмы и толстые бронзовые идолы… А вот в Токио борец сумо научил их останавливать противника на расстоянии одним лишь устрашающе-враждебным танцем. Поразительное мастерство!

В Египте их встретила жара, бесконечные пески и тупорылые роботы-верблюды. Пирамиды разочаровали – не такие высокие, как ожидал Логан, да и подновить их не помешало бы. Стены осыпались на глазах, тут и там зияли дыры, а у вершины не хватало нескольких каменных глыб.

– Пора бы их подремонтировать, – сказал Логан. – Дыры замазать.

– Зачем? Снести – и все дела, – хмыкнул Эванс. – А на их месте построить новые, получше. Какой смысл беречь старье?

– Все старое уродливо, – согласился Логан.

Тем же вечером они помчались по скоростному лабиринту в Уганду.


– Я могу поехать с тобой, – сказала она.

– Нет, ничего не выйдет.

– Но почему?

– Потому.

– Но я тебе нравлюсь? Тебе хорошо со мной?

– Да.

– Тогда давай останемся вместе, пока нам хорошо. А разонравится – уйду. Почему нет?

– Нет, – отрезал он. – Я сам по себе.

– Но почему?

– Потому что иначе не могу.

Она не нашла, что ответить.

Огни стеклянного дома скользили по их телам.

Золотистый…

Серебряный…

Красный…

Желтый…

Синий…

Она все молчала.

Покидая стеклянный дом, Логан кипел от гнева. Ну почему он не мог найти себе пару? Почему ему предписано жить в одиночестве и лишь время от времени искать чувственных удовольствий?

Потому что иначе нельзя.

Песочный человек не сможет выполнять задания, найди он себе подружку. Охотник Вечного сна не имеет права на привязанности и чувства. Его главная и единственная цель – выполнять долг.

Только – долг.

Всегда – долг.


– Покажи мне правую ладонь, Логан, – попросил психо-доктор.

Логан повиновался.

– Ты знаешь, для чего тебе этот цветок? – Доктор постучал кончиком указательного пальца по рисунку на детской ладошке.

– Он показывает, сколько мне лет.

– И сколько тебе сейчас?

– Шесть.

– А что случится, когда тебе исполнится семь?

Логан хмуро взглянул на цветок.

– Он станет синим. И мне придется… уйти из яслей.

Доктор кивнул. Глаза у него были очень добрые.

– И тебе страшно?

– Да, – ответил Логан.

– Почему? Чего ты боишься?

Слова спешили, цепляясь друг за друга, подталкивая.

– Я люблю моего говорящего мишку и не хочу уходить, и еще…

– Ну что же ты… продолжай!

– Потому что мир такой большой, а я совсем маленький.

– Это знают все мальчики и девочки, однако они не боятся.

– Ну, некоторые точно боятся, – сказал Логан. – Иначе не придумали бы машину психо-доктора.

– Дети часто нуждаются в моей помощи.

Он подкатил к шкафчику и вынул упаковку канди.

– Не хочу пилюлю, – замотал головой Логан.

– Канди вкусные, тебе станет веселее.

– От них хочется спать.

– Возьми таблетку, Логан.

– Нет.

– Я что сказал?! Бери.

– Нет.

Логан попятился, но массивный, угловатый робот двинулся за ним. Глаза доктора больше не светились добротой. В них поблескивала решимость.

– Я все расскажу роботу-воспитательнице, – пригрозил он. – Тебя накажут.

– Мне все равно, – упрямо пробормотал Логан.

– Как скажешь.

Доктор нажал на кнопку, и в кабинет въехала робот-воспитательница.

– Логан 3 вел себя плохо. Накажите его, а потом заставьте принять канди.

– Слушаюсь, доктор.

Шаровидная многорукая робот-воспитательница взяла Логана за руку.

– Вот видишь, Логан, – сказал доктор мальчику. – Тебе не победить.


– Давно он принял Р-11? – спросила Лейси.

– Два дня и шесть часов назад, – отрапортовал Стил.

– Конвульсии были?

– Незначительные.

– Пульс?

– Неравномерный.

– Реакции на коже?

– Один к пятнадцати. Химическое равновесие нарушено, но не критично. Он погружается глубже. Его состояние может ухудшиться. Предсказать все реакции организма невозможно.

– Если он умрет, немедленно сообщите мне.

– Слушаюсь, – поклонился Стил.


Точно рассчитанный сильный удар пришелся Логану в предплечье, в дельтовидную мышцу. Рука онемела, и Логан резко извернулся, чтобы держать Фрэнсиса в поле зрения.

Он коротко, без замаха, врезал сопернику по ребрам, отчего тот дернулся назад, глотая воздух.

– Хорошо дерешься, Логан, – признал высокий, худой, как богомол, мужчина, обходя его по кругу.

– Ты лучше, черт подери! – рявкнул Логан. – Но я учусь.

– И быстро, – согласился Фрэнсис. – Отдохнем?

Логан кивнул и потер плечо.

– На сегодня с меня хватит.

Они молча стояли под тонкими колючими струями душа. Фрэнсис дорого заплатил за приобретенный опыт – все его тело исчертили шрамы после сотен драк с безумными беглецами, беспризорниками, бродягами… На коже Логана еще не появилось ни царапины. Среди песочных людей комплекса Анджелес Фрэнсис был самым быстрым, самым опасным, самым лучшим. Логан считался его учеником, но готовился вскоре превзойти учителя, в надежде, что упорные тренировки дадут плоды, а удача его не забудет.

У Фрэнсиса было чему поучиться.

Они вернулись в тренировочный зал и надели чистую униформу.

– Сегодня в Стенхоупе вечеринка с глюками, – сообщил Логан. – Может, развеемся?

Фрэнсис растянул в улыбке тонкие бескровные губы.

– Мне это не интересно.

– Но нам на дежурство только…

– Песочник всегда на посту, – холодно оборвал его Фрэнсис. – Нас могут вызвать на подмогу.

– Меня пока не вызывали.

– Как повезет, – пожал плечами Фрэнсис.

Логан пристально взглянул на наставника.

– Что ты делаешь в свободное время?

– Что-нибудь полезное. Уж точно не трачу жизнь на глюки и безмозглых девчонок.

– Понял, – вздохнул Логан. – Слушай, Фрэнсис, а у тебя точно внутри нет всяких моторчиков, проволочек, шестеренок? Какой-то ты… не совсем человек.

– Я привык хорошо выполнять свою работу, – ледяным тоном произнес Фрэнсис, направляясь к выходу.

– Да, конечно. Это я глупость сморозил.

Однако, глядя Фрэнсису вслед, Логан все думал, чем же занят наставник в свободное время.


– Этот очень опасен, – сказал Эванс. – Угнал автолет, вооружен лучевиком. Надо бы вызвать подмогу.

– Вызывай, – кивнул Логан. – А я пока попробую его догнать.

– На мотолете? Ты уверен?

– Справлюсь. Я на таких летал.

– Осторожней, – посоветовал Эванс, бросаясь к аппарату срочного вызова.

Логан проверил обойму. Полная. Если что, выстрелит по машине беглеца разрывным зарядом. Он включил зажигание на летающей трости и взмыл в небо под головокружительным углом. Слишком разогнался. Снизил обороты и уверенно повернул за беглецом, постепенно набирая скорость.

Угнанный автолет засекли в глуши на линии Канзас – Миссури, и если полететь через центр Канзаса, то можно перехватить беглеца где-то у Джефферсона.

Внизу медлительно катила темные волны река Миссури. Мелькнули яхты, парочка быстрых катеров… Река текла безмятежно, не беспокоясь ни о беглецах, ни о песочниках, ни о Вечном сне. Старая как время… и такая же неукротимая.

Логан все рассчитал верно. Автолет беглеца показался впереди у самого Джефферсона. Машина шла на полной скорости, лопасти вращались на пределе.

Пилот в кабине заметил преследователя и развернулся, ложась на встречный курс.

Он заряжает лучевик! Посмотрим, хорошо ли играет в прятки мотолет.

Беглец выстрелил.

И промахнулся.

И выстрелил снова.

В солнечных лучах Логан казался огромной стрекозой – он петлял, нырял, вспархивал, уворачиваясь от стрелка.

Логан вынул из кобуры пистолет.

Автолет шел прямо на него.

Логан перевел оружие в режим «Взрыватель». Прицелился. Пли!

Машина беглеца вспыхнула бело-голубым пламенем, клюнула носом и устремилась вниз, к берегам Миссури.

Логан приземлился, чтобы взглянуть на обгоревший автолет. От пилота ничего не осталось – лишь правая рука, неправдоподобно изогнутая, торчала из охваченной пламенем кабины.

На ладони чернел цветок времени.


– Как он? – спросила Лейси.

– Ему хуже, – ответил Стил. – Конвульсии участились. Пульс очень слабый.

– Значит, скоро ему конец?

– Он силен, – хмыкнул Стил. – Кто знает…


Они ждали на темной стороне Луны, пока их ракету готовили к перелету на «Арго». Логан нежно обнимал Джессику, шепча ей о любви, о том, что она подарила ему небывалые чувства, невероятное счастье истинной близости.

– Мы свободны, – сказала Джессика. – Мы будем жить без страха, растить детей. Нам исполнится и тридцать, и сорок, и пятьдесят лет…

Логан улыбнулся и погладил ее по голове. О, как она была прекрасна!

– Я хочу, чтобы у нас родился сын, – сказал Логан.

– Так и будет, – ответила Джессика, крепко сжав его руку.

– А у него будут свои дети… и тогда мы станем… как это называется?

– Дедушкой и бабушкой, – улыбнулась Джессика.

Логан тихо засмеялся, качая головой.

– Как трудно поверить! Это не сон. И не фантазия. На «Арго» нас ждет долгая жизнь!

– Баллард говорил, что нам придется нелегко, – напомнила Джессика, и ее взгляд затуманился. – Вот если бы…

– Что?

– Если бы Баллард полетел с нами. Он бы нам очень пригодился.

– Сейчас он нужен на Земле, – возразил Логан. – Он помогает другим беглецам, дает им шанс на спасение.

– Знаю, – кивнула Джессика. – Мы обязаны ему жизнью.

– Все беглецы обязаны Балларду.

Крепко обнявшись, они смотрели вдаль, на белый, безжизненный лунный горизонт.


В пятый день рождения Жака Логан и Джессика устроили сыну праздник. В гости позвали только рожденных в космосе, тех, кто никогда не ступал по Земле.

Логан рассказал маленьким гостям об играх, которые помнил из своего детства в земных яслях, о вибромячах, механических качелях и говорящих игрушках. Дети восторженно слушали о жизни на далекой планете.

– Там правда были песочные люди, и они охотились на вас? – спросила девочка лет шести.

Логан кивнул.

– А песочные люди были очень-очень плохие? – спросила другая маленькая девочка.

– Да, – ответил Логан. – Их научили быть такими. Некоторые с тех пор изменились… Другие так и остались плохими.

– Ты тоже был песочником? – спросил десятилетний мальчик с блестящими глазами.

– Это правда, – признался Логан.

– А ты был плохой?

– Некоторое время.

– Нет! – крикнул Жак и бросился к отцу. – Логан всегда был только хорошим!

Жак обнял отца и всхлипнул.

Подошла Джессика, обняла обоих и поцеловала Логана в щеку.

В напряженной тишине шестилетняя малышка потянула Логана за руку и спросила:

– Можно мы теперь поиграем? Можно?


– Он успокоился, – сообщил Стил. – Мышцы расслаблены. Он совершенно спокоен. Его разум нашел то, что искал – в самой глубине памяти.

Лейси окинула охранника задумчивым взглядом.

– Как ты считаешь, сколько мы выручим за пистолет песочного человека?

– Много. Но оружие придется очистить, стереть из его памяти личность хозяина.

– А это возможно?

Она прошлась по комнате, задумчиво склонив голову набок.

– Он никогда не продаст и не обменяет пистолет, – напомнил Стил.

– Знаю, – дернула плечом Лейси. – Торговаться с песочником бесполезно.

Она остановилась и взглянула Стилу в глаза.

– Придется его убить.


Возвращение

Логан лежал ничком на мягком мате, погруженный в прекрасный сон о Джессике и Жаке. Он не заметил, как его комната изменилась, как в воздухе появилось нечто новое. Сквозь узкую щель под дверью внутрь закачивали бесцветный газ.

Тетрагид. Ядовитый. Необратимо разрушающий живые ткани. Стоило яду проникнуть в легкие, как он сразу принимался за дело.

Логан вдохнул… и выдохнул… вдохнул…

Ему оставалось жить ровно десять минут.


«Логан, Логан, ты слышишь меня?»

«Я… слышу тебя».

«Ты в страшной опасности. Возвращайся. Скорее!»

«Нет. Здесь Джессика. И Жак».

«Это Дия. Послушай меня, Логан!»

«Как… как ты нашла меня?»

«Джонат помог. Ты не вернулся в лагерь, и он связался со мной. Только я могу поговорить с тобой».

«Где… ты?»

«Недалеко. Рядом с великаном. К тебе меня не пустят… поэтому я обращаюсь к твоему разуму… Выходи! Возвращайся!»

«Нет. Не хочу».

«Они убьют тебя, Логан».

«Нет. Обо мне заботятся. Дают воду…»

«Все кончено, Логан. Та женщина, Лейси… ей нужен твой пистолет. Я прочла ее мысли. Она приказала тебя убить. В воздухе ядовитый газ. Выходи скорее! Сейчас! Я помогу тебе… вместе мы сможем… Тебе осталось жить несколько минут!»

Логан приказал телу сбросить дурман наркотика. Дия проникла в его разум и помогала ему. Образы Джессики и Жака померкли… рассыпались кусочками мозаики… смешались…


…И Джессика была…

…Комната любви и…

«Мамочка тебя любит», – сказал Баллард…

И он был Фрэнсис, который… Жак, всего пяти лет, но он уже…

Поцеловал ее нежно, зная, что они больше никогда…


«Давай, Логан! Старайся! Выходи!»

«Я пытаюсь. Не могу. Не получается».

«Еще немного! Я с тобой!»

…потому что Бокс был… в пещере…

…и падал…

…и любовь тоже…

…п

а

д

а

л

а…

…весь мир…

…п

а

д

а

л

.

.

.


«Не получается. Я слишком глубоко… слишком далеко…»

«Не останавливайся… мы вместе… ты почти… вышел!»


Логан неуверенно заморгал. Голова раскалывалась, как будто в череп вогнали сотни горячих иголок.

«У тебя всего несколько секунд! Возьми пистолет, Логан! Стреляй!»

Дрожащими пальцами Логан нащупал на поясе кобуру. В носу щипало от едкого запаха тетрагида. Логан задержал дыхание и рванул пистолет из кобуры.

И выстрелил.

Разрывной заряд снес дверь с петель. В комнату хлынул свежий воздух.

Логан с трудом поднялся на ноги и двинулся к зияющему пролому на месте двери.

«Дия, где ты?»

«Снаружи. На улице, рядом с великаном. Ты меня сразу увидишь».

«Жди. Я иду».

В коридоре навстречу Логану бросился Стил с оружием на изготовку.

Пистолет в режим разрывной пули.

Выстрел – и враг разлетелся на части.

Лейси проворно отступила в свою комнату. Огненные птички взволнованно запели и забили крыльями.

Силы возвращались к нему с каждой минутой. Логан промчался мимо гостиной с птицами и направился на крышу.

Сзади донесся истошный вопль Лейси:

– Держите его! Хватайте!

Трое охранников попытались выполнить ее приказ, но безуспешно. Логан убрал их с дороги, действуя то оружием, то голыми руками.

Когда он готовился запрыгнуть в кабину автолета, у двери на крышу показалась Лейси с лучевиком в руке. Первым же выстрелом она отсекла кусок от алюминиевого покрытия машины у виска Логана.

Он мгновенно обернулся и с горьким вздохом нажал на курок, выпуская сеть.

Тонкая стальная сетка накрыла Лейси и повалила навзничь, не давая вздохнуть, все туже сжимая металлические объятия.

Когда Логан спустился ко входу в здание, он увидел, что Дия пришла за ним не одна. Рядом с ней стоял пилот из лагеря пустынников. Наверное, он и привез ее в Нью-Йорк.

– Где вы взяли еще один автолет? – спросил Логан пилота.

– Остались еще кое-где такие штуки, – ответил тот. – Мой отыскали в Западной Вирджинии. Поставили новый гироскоп, и теперь мы с ней парим, как птицы.

– Передай Джонату, что я ему искренне благодарен, – улыбнулся Логан.

– Я скажу, что ты в порядке. Он будет рад.

«Все благодаря тебе», – подумал Логан, глядя на Дию.

Она улыбнулась в ответ.

– Полетишь за мной? – спросил пилот у Логана.

«Нет. Мы отправимся на запад. Ты и я».

– Нет, – покачал головой Логан. – Нам надо на запад.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Удачно долететь! – пожелал Логан пилоту.

Стоя рядом с Дией, он проводил воздушный корабль долгим взглядом.

«Куда теперь? – мысленно спросил Логан. – Куда – на запад?»

«До самого побережья», – ответила девушка.

Дия сидела рядом с ним в кабине автолета. Внизу расстилались темные бескрайние равнины Нью-Йорка.

«Я покажу тебе путь домой, Логан».

Дия улыбалась, ласково касаясь его лица тонкими пальцами.

«Летим на запад. Там мой дом».

Как тело загорается огнем страсти, так разум рождает волны любви – Логан безошибочно чувствовал горячее влечение Дии.

Она спасла ему жизнь, но в силах ли он одарить ее чем-то, кроме благодарности? Готов ли он на большее?

Кто знает.

Придет время, и он ответит.


Глаза

Лиат ждала их на берегу.

Еще в небе Логан получил от Лиат теплое послание:

«Добро пожаловать, Логан… Мы рады видеть тебя в нашем доме!»

Ветер от винтов автолета растрепал длинные серебристые волосы Лиат, поднял их облаком вокруг ее прелестного личика. Светло-серое платье, ниспадающее до земли, облегало ее тонкую, но крепкую фигурку. Девушка счастливо размахивала руками, приветствуя гостей.

«Разве она не прекрасна?»

«Прекрасна… как и ты, Дия».

Логан опустил машину на песок у самой кромки воды. Тихий океан вздымал пену сине-зеленых кружев и приносил их к ногам Дии и Логана, когда они выбирались из кабины автолета.

Сестры крепко обнялись, искренне радуясь встрече.

Обе двигались уверенно, точно знали, куда ступить, как протянуть руку – и все же они были слепы.

«Ты не прав, Логан! Мы видим!»

«И даже лучше, чем ты!»

«Эй! Это я хотела сказать!»

Девушки одновременно улыбнулись, их лица засветились радостью. Поднималось солнце, и под его лучами океан п


убрать рекламу


ревращался в огромный бронзовый щит. Небо, омытое свежим ветром, простиралось, как лазоревое море, без единого облачка до самого горизонта. Логан вдохнул терпкий аромат водорослей и соленой воды, услышал крик любопытной чайки, кружившей над берегом.

Лиат взяла его за руку.

«Я рада, что ты жив».

«Благодаря твоей сестре… Она отыскала меня».

Дия взяла Логана за другую руку, и сестры повели его по мокрому песку в глубь берега, к утесу из розового коралла.

«Это наш дом!»

«Наш замок!»

Скала действительно походила на замок – огромный, бело-розовый, коралловый чертог, вздымавшийся к небу прямо из песка. Его острые башенки блестели на солнце.

«Осторожнее… Иди за нами, – предупредила Дия. – Коралл очень острый».

Логан последовал за сестрами по усыпанной гравием дорожке, которая вела в глубину жилища.

Они вошли в просторную, залитую солнцем комнату, пол и стены которой покрывали мягкие ковры, а острые наросты и зазубрины на стенах скрывались за мягкими подушками.

«Смотри!»

Лиат вприпрыжку пробежала через всю комнату к высокой коралловой колонне, приложила ладонь к выступу, и тут же откуда-то сверху спустились мягким пологом серебристые ткани.

«Это наша защита от непогоды, – пояснила Дия. – По ночам здесь бывает холодно. Полог закрывает нас от дождя и тумана».

«А еще… для тепла…»

Лиат нажала на другой кристалл – посреди залы жарким цветком запылал огонь.

«Невероятно!»

«Оставайся с нами, Логан, – предложила Дия. – Раздели с нами этот дом, нашу жизнь… нашу любовь».

Он услышал мысли Лиат:

«Нас всего двое в этом мире. Кто-то всегда помогает отцу в хижине на мосту. Мы присматриваем за ним по очереди».

«Когда Лиат уходит, мне бывает очень грустно…»

«А если нет Дии, грустно мне… Ты нужен нам, Логан».

«Нужен нам…»

«Чтобы жить вместе? Втроем? Любить друг друга?» – спросил девушек Логан.

«Нас ждут восхитительные дни и ночи, Логан!»

И он подумал:

«Жака больше нет».

«Нет…» – эхом отозвались в его мыслях девушки.

«Джесс больше нет».

«Нет…» – подтвердила Дия.

«А мы здесь», – сказала Лиат.


Ночь. День. Снова ночь…

Логан обрел радость с Лиат и Дией. Их тела и души сплелись в страстном порыве, обмениваясь мыслями, чувствами, ощущениями, воспоминаниями…

Однако существовала и помеха.

«Твои глаза, Логан… Зрение мешает тебе видеть по-настоящему», – сказала Дия.

Обнаженные, они нежились в океанском прибое на позолоченном солнцем песке.

Логан улыбнулся в ответ.

«Я вижу, как волны сияют на солнце. Вижу чаек в небе… – Он коснулся ее плеча. – Вижу, как ты прекрасна…»

«Этого мало, Логан! Внутреннему зрению открыто гораздо больше. Мы видим в другом измерении, познаем иные миры, тебе недоступные. Я хочу разделить это счастье с тобой».

«Но как это сделать?»

«Освободи внутреннее зрение, открой всевидящее око – познай мир!»

«Я не могу, Дия. Мне это недоступно».

«Ты ошибаешься. Достаточно убрать преграду – твое зрение, и внутренний взор познает свободу. Он ждет своего часа».

«Ты предлагаешь мне… ослепнуть?»

Ласково улыбаясь, Дия покачала головой.

«Нет. Я хочу, чтобы ты увидел путь к свободе… пришел в наш мир… наш с Лиат. Полностью слился с нами. Твой дар – большая редкость. Мы с тобой похожи».

«Но как это сделать?»

«В замке есть щит из солнечного металла, он ограждает нас от жары. Встань перед ним, удержи взгляд на его яркой поверхности – и ты обретешь свободу. Преграда исчезнет».

«Неужели это возможно?»

«Да, Логан. Это правда!»


Ночью в коралловом замке Логан не сомкнул глаз.

Его существование потеряло всякий смысл. С ним были лишь дочери Андара. Дия спасла его от верной смерти, и его жизнь в некотором смысле принадлежала ей.

Дия ничего не требовала, делилась всем бескорыстно. Теперь она предлагала ему новый дар… свой внутренний мир, готова была разделить его с Логаном.

К чему страшиться слепоты? Он видел города, жестокость, насилие, отчаяние беглецов, искавших спасения от смерти. Он видел гибель колонистов на «Арго», провожал в последний путь друзей, с которыми прожил долгие годы в космосе и которым привык доверять. Он видел пустынников, беспомощных перед суровыми законами природы. Он видел убитого сына, распростертого на полу…

Жак мертв. Джессика мертва. Разве остался у него кто-то еще в этом мире теней?


Полдень. Высоко над замком сияет солнце. Логан и девушки стоят перед высокой, закрытой плотным занавесом стеной.

«Когда мы отодвинем ткань, смотри прямо на щит и не отводи глаз, – сказала Дия. – Не моргай и не двигайся».

«Потерпи десять секунд, Логан! Только десять секунд… – напомнила Лиат. – Боли не будет, только яркий свет».

«Хорошо. Я все сделаю».

Дия обняла его и поцеловала в губы.

«Доверься нам, Логан».

«Я верю вам. Обеим».

«Всего десять секунд – и ты навсегда останешься с нами», – произнесла Лиат.

Логан приготовился, стиснул зубы, на скулах натянулась кожа, выступили желваки. Он коротко кивнул.

«Открывайте!»

Дия подошла к щиту и откинула винно-красный занавес.

Свет! Невыносимо яркий, всепроникающий свет… солнце пылало так близко, с такой яростью, что Логан невольно отпрянул.

Однако не моргнул. Удержался.

«Шесть секунд!»

«Семь…»

«Еще три секунды, Логан!»

Сверху донесся гул. Шум винтов, взрезающих воздух. Алая ткань надулась парусом, дрогнула и накрыла золотой щит до половины.

Логан отвел взгляд от металлической поверхности, отзываясь на громкий крик с небес:

– Логан! Сюда, скорее! Я принес добрые вести!

Знакомый голос.

Подняв тучи песка, на пляже приземлился автолет. Из кабины выскочил Джонат и бросился к Логану, крича и размахивая руками.

Они встретились у кораллового утеса.

– Я вылетел сразу же, как только узнал… хотел сообщить тебе сам.

– Что ты узнал, Джонат?

Вождь пустынников схватил друга за плечи. Его глаза сияли.

– Она жива! Джессика жива!


Джонат

– Расскажи все по порядку, – потребовал Логан.

Они были в коралловом замке. Джонат удобно устроился среди мягких подушек и потягивал зеленое вино из морских водорослей, которое подала Дия. Девушки не отходили от Логана, а он ни минуты не стоял на месте, расхаживал по комнате, задавая Джонату вопрос за вопросом.

– Новость принес мне бывший песочный человек по имени Эванс, – говорил предводитель пустынников. – Он сказал…

– Эванс 9?

– Да, именно он.

– Мы вместе росли. А потом служили в комплексе Анджелес.

Джонат кивнул.

– Он так и сказал, что вы были друзьями. Из-за тебя он и решил сбежать.

– Эванс… бежал?

– Ты добрался до Убежища, и он тоже вздумал попробовать. Однако не смог связаться с Баллардом или его людьми. Когда песочники напали на мыс Стейнбек, Эванс где-то спрятался.

– А как он вышел на Ганта?

– Когда «Мыслителю» пришел конец, Эванс вернулся к бывшим песочникам. Командиром над ними объявил себя Гант. Так я понял из его рассказов.

Девушки молниеносно и безмолвно задали Логану свои вопросы.

«Кто такой Гант?»

«Чудовище. Худший из песочных людей. Он меня ненавидит».

«Почему?»

«В комплексе Анджелес Гант был самым главным. Я сбежал, меня не нашли, и Гант тяжело переживал ту неудачу. Из всех песочников только я дошел до Убежища. За это Гант меня возненавидел».

– Эванс и Гант часто спорили, – продолжал Джонат. – Гант пытался убить Эванса, но твой приятель сбежал и пришел к нам. Он искал тебя, чтобы сообщить важную новость: Гант купил Джессику.

– Эта стерва Борджиа обманула меня! – воскликнул Логан. – Она клялась, что Джесс умерла.

– Пыталась свалить все на Принца, – хмыкнул Джонат. – Надеялась, что ты ее отпустишь.

– И просчиталась, – бесстрастно произнес Логан.

«Ты уходишь! – в мысли Логана ворвался отчаянный вскрик Дии. – Я слышу, о чем ты думаешь».

«Я иду за Джесс».

«Но Гант… он не согласится…»

«Значит, я заберу ее силой».

«Он убьет тебя, Логан!»

«Вероятнее всего, попытается».

«С ним много бывших песочников. Тебе никогда…»

– Где она? – обратился Логан к Джонату. На его виске билась жилка. – Где Гант ее прячет?

И Джонат ему рассказал.


Дакота

Далеко под ними проплывает густая зелень лесов – сосновый бор, в котором иногда чернеют скалы и сверкают, будто драгоценные камни, озера, на мгновение темнея, когда над ними проносится тень автолета.

Черные холмы Дакоты.

– Когда мы прибудем на место, – сказал Логан, – ты останешься в кабине, а я выведу Джесс.

– Ни за что. Одному тебе не справиться.

– Тогда держи лучевик. – Логан подал Джонату оружие. – Подарочек. От Борджиа.

– Я из таких не стрелял.

– Проще простого. Прицеливаешься – и нажимаешь на спуск большим пальцем. Бьет лазером. Разрежет любую преграду.

– Думаешь, мы вызволим Джессику?

– А если я скажу «Нет!», что-то изменится?

Джонат вздохнул, вертя в руках лучевик.

– Ты идешь за ней, потому что знаешь, где она и у кого в руках.

– А ты? Зачем тебе рисковать со мной, Джонат?

– Потому что ты мой друг. – Он улыбнулся. – И я очень ценю дружбу. В нашем новом прекрасном мире без друзей никак.

– Эванс рассказал тебе, сколько у Ганта бывших песочников?

– Пара десятков… а то и больше.

– Меня беспокоит Гант, – признался Логан. – Этот парень – настоящий робот-убийца. Он никогда не ошибается.

– Гант уверен, что ты мертв, погиб на мысе Стейнбек в схватке с Борджиа. Так говорил Эванс.

– Это хорошо. Значит, нас он в гости не ждет. Хоть чуть, да повезло.

Они в молчании летели над землей Дакоты.

Логан возвращался мыслями к Лиат и Дии. Вспоминал закаты над океаном, полночные прогулки по пляжу, темные ночи в коралловой пещере… Девушки знали, что Логан не вернется. И когда автолет поднимался в небо, они мысленно попрощались с ним…

«Мы любим тебя, Логан!.. Мы всегда будем тебя любить».

«Всегда…»

«Всегда…»

Слова медленно таяли вдали.

Всегда…

Всегда…

Всегда…


– Смотри! – Джонат взволнованно показал вниз. – Гора Рашмор! Мы почти на месте.

Изломанная тень автолета скользнула над безмолвными гранитными лицами, высеченными в горе Рашмор.

Логан решил действовать очень осторожно. Гант, скорее всего, выставил охрану, и чтобы напасть внезапно, требовалось подойти к его логову незамеченными. Для посадки Логан выбрал небольшую лощину, надежно скрытую за густой рощей.

– Последний шанс. Ты еще можешь передумать, – заметил Логан, пока лопасти винтов замедляли свой бег.

– Пошли! – Джонат упрямо сжал губы.

– Если поторопимся, дойдем еще засветло.

Логан повесил лучевик на пояс и прихватил из автолета флягу с водой.

– Спрятать бы машину, – предложил Джонат. – Вернемся, а ее и нет…

– С неба автолет не заметят, – уверил его Логан. – Тихое местечко.

И они отправились в путь.


Дорога выдалась нелегкой. Они осторожно ступали по острым камням, пробирались сквозь густые спутанные травы и заросли чертополоха. Солнце нещадно палило в спину.

На коротком привале Логан подал другу флягу с водой. Привалившись спиной к высокой сосне, Джонат тяжело дышал.

– Далеко еще? – спросил предводитель пустынников.

– За час дойдем, – ободрил его Логан. – Мы однажды были здесь с Джесс, только шли с другой стороны. Скоро мы его увидим.

И они увидели.


Гордость Дакоты.

Среди Черных холмов поднималась к небу высеченная из гранитной скалы статуя.

Вождь индейцев на могучем жеребце.

Гора, обратившаяся человеком, – Неистовый Конь.

Логан и Джонат стояли на гребне, откуда открывался прекрасный вид на статую.

– Великолепно! – выдохнул Джонат.

– Он вел индейцев сиу в битву с войском Кастера у Литтл-Бигхорн. Тхашункэ Витко. Великий вождь. Говорят, он простирает руку к Счастливым Охотничьим Угодьям, где радуется его народ.

– Сейчас Неистовый Конь принадлежит Ганту, – горько вздохнул Джонат.

И они стали спускаться в долину.


Край солнечного диска скрылся за горизонтом, когда они дошли до основания скалы Неистового Коня.

Логан неуверенно поднял руку. Слева в высокой траве что-то блеснуло золотом.

Кто там прячется? Охрана?

Держа оружие наготове, Логан медленно пошел в ту сторону. Джонат крался следом.

На Логана уставился алый стеклянный глаз. Его поверхность была испещрена трещинами. В траве виднелась полузаросшая груда ржавеющего металла.

– Что там?

– Старый робосокол. – Логан нагнулся к разбитому корпусу машины. – Робот-страж, он охранял Неистового Коня. Скорее всего, отключился со смертью «Мыслителя».

Джонат приподнял крыло с бронзовыми перьями.

– Крупная птица, – покачал он головой.

– И смертельно опасная, – добавил Логан. – В прошлый раз на меня налетели двое таких. – Он кивнул на статую индейского вождя. – Они сидели у него на плечах. Бросались на все, что движется в округе.

– Выходит, нам повезло, что этому соколу подрезали крылья.

Логан улыбнулся.

– Как мы попадем внутрь? – спросил Джонат.

– Войти можно через три главные пещеры, но Гант наверняка оставил в каждой из них пост. Зайдем с другой стороны – сверху, через трещину в скале.

– В скалолазании у меня опыта маловато, – вздохнул Джонат.

– А нам высоко и не надо. Там несколько расщелин – выберем ту, что поближе.

Логан быстро вскарабкался по черному камню и помахал Джонату.

– Забирайся! Вот эта нам подойдет.

Джонат неуклюже поднялся к расщелине.

– Внутри поосторожнее, – предупредил Логан. – Собьешь хоть один камень, и все, нас будут ждать люди Ганта.

Джонат молча кивнул.

Логан отцепил от униформы пуговицу-фонарик.

– Хоть какой-то свет, – пояснил он. – Прикрою ладонью. Держись за мной.

– Я и не собирался лезть туда первым, – улыбнулся Джонат.

– Не понимаю я…

– Что?

– Почему Эванс не сказал тебе, где именно Гант держит Джессику. В этой скале тоннели тянутся на сотни миль!

– Это я сглупил, – признал Джонат. – Услышал, что Джессика жива, и сразу бросился к тебе. Забыл расспросить Эванса поподробнее.

– Ничего, – ответил Логан. – Если Джесс жива, я ее найду… и не важно, сколько сил и времени мне потребуется.


«Мыслитель»

Они условились разговаривать только по необходимости и спускались молча, упираясь в стены узкой щели. Вниз. В сердце скалы.

К «Мыслителю».

Гигантский компьютер создали в восьмидесятых годах двадцатого века на огромную государственную субсидию как исследовательский агрегат, символ высших достижений человеческого разума. Никто и представить не мог, что «Мыслитель» станет править планетой. Когда последние модули устанавливали в пещерах под Неистовым Конем, ученые верили, что на Земле наступает новая эра исследований, которые вскоре положат конец бедности и болезням. Необъятный, удивительно мощный компьютерный комплекс родился благодаря космическим технологиям семидесятых годов двадцатого века, но обладал значительно большими возможностями.

Так было до Малой Войны.

Когда юные и дерзкие захватили власть над миром, они подчинили себе и «Мыслителя», задали ему новую программу: установили общество с порогом жизни в двадцать один год и наделили компьютер высшей властью карать несогласных. Все города планеты зависели от его воли, без «Мыслителя» они существовать не могли. Компьютер снабжал все городские комплексы энергией и контролировал каждый шаг жителей.

Подобно рыцарю, поразившему дракона, Баллард уничтожил чудовищный компьютер. И теперь его почерневшие останки – куски металла, навечно застывшие реле и разорванные провода – покоились в пещерах под черными скалами Дакоты.

Однако даже мертвый, «Мыслитель» внушал благоговейный трепет.

– Когда мы приходили сюда с Джессикой, он был еще жив, – тихо произнес Логан, стоя рядом с Джонатом на широком карнизе над глубокой пещерой. Сквозь узкие расщелины в гору пробивалось солнце, и узкие полоски света падали на бескрайнюю равнину бесполезных компьютерных деталей.

– Ни конца ему ни края! – восхищенно произнес Джонат и направился на нижний уровень пещеры.

Логан поймал его за руку за мгновение до того, как ботинок Джоната коснулся пыльного пола.

– Ты что? Ганта здесь нет.

– Здесь надо бояться не Ганта, – пояснил Логан, втаскивая друга обратно на карниз. – Тут ходят Стражи.

– Стражи?

– Роботы, запрограммированные на убийство. Они отзываются на малейшее давление на поверхность пола рядом с компьютерными модулями.

Логан взял камешек и бросил его вниз.

Тишина. Ни шороха. Ни звука.

– Повезло, – вздохнул Логан. – Страж тоже мертв. – Он улыбнулся Джонату. – Поверь, от этих машин лучше держаться подальше.

– Куда пойдем? – спросил Джонат.

– Не знаю. – Логан задумчиво огляделся. – Эванс, случайно, не обмолвился, с чего это Гант решил поселиться именно здесь?

– Нет. Сказал только, что штаб Ганта под Неистовым Конем.

– Наверное, собрал генератор из последних модулей «Мыслителя». Получает свет и тепло. Найдем источник энергии – найдем и Ганта.

– Здесь можно бродить неделю и ничего не обнаружить.

– Поищем центральный пульт управления компьютером. Возможно, Гант сумел его запустить, хотя бы частично. Штаб наверняка там, где-то рядом.

– А я думал «Мыслитель» погиб… разрушен полностью.

– Некоторые части остались, – пояснил Логан. – Их-то Гант и заставил работать. – Он достал флягу и открутил крышку. – Пить хочешь?

– У меня давно в горле пересохло. – Джонат сделал несколько глотков.

Логан тоже напился и спрятал фляжку в карман.

– Пора. И не забывай: ступаем очень тихо.

С оружием в руках они отправились на поиски центрального пульта.


Живой

Логан приблизительно знал, где находится сердце «Мыслителя», хоть никогда и не бывал у центрального модуля. И все же, если он рассчитал правильно, скорой встречи с Гантом не миновать.

Когда они шли по одному из длинных коридоров, послышался настойчивый гул генераторов. Впереди замелькали отсветы золотистых огней.

Логан шепотом обратился к Джонату:

– Люди Ганта где-то неподалеку. Держись поближе к стене.

Гул усилился.

– Ползком, – скомандовал Логан, падая на живот. – Еще немного.

Они медленно продвигались вперед и наконец оказались на полукруглом балконе, с которого открывался вид на светящиеся модули главной части компьютера.

Перед ними возвышались невероятно сложные колонны из радиоэлектронных устройств, связанные перевитыми кабелями, пульсирующие энергией. По меньшей мере половина колонн были «живы».

Логан потрясенно замер. Мощь компьютера ошеломляла. Выходит, Гант сумел вернуть к жизни бо́льшую часть модулей «Мыслителя»! К такому повороту Логан готов не был.

Зачем Гант это сделал? Оживший компьютер вырабатывает больше энергии, чем нужно бывшим песочникам, засевшим в глубине пещеры.

– Я подберусь поближе, – сказал Логан Джонату. – Ты подожди здесь, а я…

– Поближе? – прогрохотал многократно усиленный динамиками голос. – Какое простое желание, Логан 3. Я с радостью тебе помогу.

Балкон осветили пучки яркого света. Логан и Джонат отскочили назад, не выпуская из рук оружия.

– Гант, это ты? – крикнул Логан, щурясь под лучами прожекторов.

– Ну я, – прокаркал голос.

– Где Джессика?

– Что за вопрос?! – Раздался оглушительный хохот. – А почему я должен тебе отвечать?

– Мы вооружены, – предупредил Логан. – И в два счета разнесем компьютерные модули внизу.

С балкона на них шагнула темная фигура.

– Пустые угрозы, – прозвучал знакомый голос.

– Эванс! – воскликнул Логан.

– Давненько не виделись, Логан! Когда ты сбежал на «Арго», я подумал, больше и не встретимся. Однако… – Он улыбнулся. – Мы снова вместе!

Джонат задрожал от ярости.

– Ты пришел ко мне, чтобы выманить Логана! Все, что ты рассказал, ложь! Вранье!

– Не все, – спокойно ответил Эванс и навел на них пистолет. – Я сказал, что у Ганта здесь штаб – и это правда. Еще я сказал, что Джессика у него – и это правда.

Глаза Джоната сверкнули, и он поднял лучевик.

– Ты грязный…

Эванс выстрелил. Разрывной пулей. Тело Джоната взорвалось. Обугленные останки рухнули к ногам Логана.


– Логан, ты окружен, – прогремел Гант. – Мои люди пасли тебя, как только ты ступил внутрь Неистового Коня. Если хочешь увидеть Джессику живой, отдай оружие Эвансу 9.

– И быстро! – рявкнул Эванс.

Крепко сжав губы, сурово глядя на бывшего друга, Логан протянул Эвансу лучевик.

Его окружили песочники. Один крепко связал Логану руки за спиной, другой застегнул на шее удавку, соединенную цепями с браслетами наручников, которые тут же щелкнули на запястьях пленника.

Логан не издал ни звука.

Эванс натянуто улыбнулся и произнес:

– Добро пожаловать, дружище!

Логан плюнул ему в лицо.


Гант

Рослый. Обнажен по пояс. Смуглый, кожа гладкая. Глубоко посаженные глаза недобро сверкают. Рот – как акулья пасть.

Такой он – Гант.

Логан, окруженный охранниками, стоял перед ним.

– На колени его, – приказал Гант, обращаясь к одному из песочников.

Тот дернул за цепь на ошейнике, и Логан упал на колени.

Гант медленно обошел пленника по кругу.

– А ты молодцом! – Он ткнул Логана в плечо. – Рад видеть тебя в хорошей форме. Многие из бывших опускаются, забывают о…

– Где она? – сквозь зубы выговорил Логан.

– Вы скоро встретитесь, – пообещал Гант. – Даю тебе честное слово.

– Ты… что ты с ней сделал?

Гант взглянул на Логана сверху вниз и впервые улыбнулся. Логан не поверил своим глазам. Вместо зубов во рту Ганта сияли рубины, мерцая, как капли крови.

– Я никогда не порчу дорогие вещи, – заверил он. – А Джессика мне очень дорога. – Снова сверкнули драгоценные камни. – Благодаря ей мы с тобой снова встретились!

Повинуясь знаку Ганта, охранники перетащили Логана на диван возле письменного стола.

Здоровяк легко опустился в кожаное кресло и сложил руки на широком зеркальном столе.

– Теперь эта гора моя, Логан. Раньше здесь хозяйничал Баллард. Однако я его переиграл.

Логан чувствовал, как в груди нарастает гнев. Он едва сдерживался, чтобы не вцепиться Ганту в глотку.

– Ты разрушил Убежище на мысе Стейнбек, – напомнил Логан, – и пришел за Баллардом сюда.

– Верно. Правда, я немного опоздал. Баллард успел разрушить бо́льшую часть «Мыслителя». К счастью, ты сам видел, несколько главных модулей уцелело.

Логан молча смотрел, как Гант вертит в пальцах крупный рубин с резкими гранями, один из многих, разбросанных по столу.

– Теперь у меня в руках и компьютер, и ты. Повезло! – ухмыльнулся Гант, рассматривая пленника.

– Все эти годы… ты помнил обо мне. Почему?

– Ты опозорил меня! Запятнал мою честь охотника!

– Нет у тебя чести, Гант! И никогда не было. Ты умеешь только мстить.

– Месть – благородное дело, – парировал Гант. – Ею не гнушались многие благородные люди. – Он усмехнулся. – Вот ты, когда расправился с Борджиа на мысе Стейнбек, чего ты искал? Мести!

– Я хотел вернуть Джесс! И пошел к тем бродягам, чтобы найти ее. Если б я только знал, что это твоих рук дело. Ты приказал ее похитить!

– Тут я ни при чем. Борджиа наткнулись на Джесс по чистой случайности и даже не поняли, какая драгоценность попала им в руки. Они выставили ее на рынок по весьма скромной цене. Но мне было важно другое…

Он встал, подошел к Логану, схватил его правой рукой за волосы и резко дернул голову пленника назад.

– Мне нужен был ты, Логан, – проговорил он холодным, как сталь, голосом. – Я хотел, чтобы ты пришел ко мне!

Гант разжал пальцы и с улыбкой вернулся за стол.

– Честно говоря, пока я не увидел Джессику на рынке, знать не знал, что ты вернулся на Землю. Тогда-то меня и осенило: куплю Джессику, сообщу тебе, и ты сам ко мне прибежишь! Проще не бывает!

– Откуда мне знать, что она до сих пор жива?

– Ниоткуда, – пожал плечами Гант. – Я подумывал швырнуть тебе ее труп… но потом у меня созрел другой план. Доставляющий гораздо большее… удовлетворение.

– Удовлетворила ли тебя смерть Джоната? – горько спросил Логан.

– Он собирался стрелять. Что было делать?

– Послушай… – Логан глубоко вздохнул. – Мы с тобой посидели… поговорили. Когда я увижу Джесс?

– Скоро. Я же обещал, – снова улыбнулся Гант. – Кстати, я заметил, тебя удивляет моя улыбка. Я всегда был неравнодушен к рубинам. Вот недавно слетал в Нью-Йорк и вставил себе новые зубы. Мне нравится, как на меня смотрят!

– Почему Джессика не может прийти сейчас?

Гант напряженно прищурился.

– Потому что я так решил. Сначала ты посидишь в одной комнатке. Я сам ее оборудовал. Надеюсь, ты выйдешь оттуда… обновленным. Тогда-то вы с Джессикой и встретитесь.

– Если ты солгал мне, Гант… Если она мертва…

– То что?

– Я убью тебя. Не знаю как, но я тебя убью!

Гант рассмеялся, по комнате прокатилось эхо.

– Ты был хорошим охотником, Логан. Среди песочных людей ты всегда стоял особняком – храбрый, уверенный в себе, полный сил… Но сейчас твои угрозы – пустой звук.

Он вынул из верхнего ящика лучевик и приставил ствол оружия ко лбу пленника.

– Я могу сжечь тебя на месте – даже пепла не останется!

– Не отрицаю. – Логан бесстрашно взглянул Ганту в глаза. – Но я тебя предупредил.

Гант опустил оружие и отвернулся. Потом поднял руку и приказал:

– Уведите его!

Логана вытащили из комнаты.


Шторм

После гибели городов прошло шесть лет. За эти годы Гант создал в Черных холмах собственное королевство. Он брал уцелевшие части «Мыслителя» и строил из них город в толще скал. Логан мало что успел разглядеть, пока его вели по тоннелям мимо лабораторий, жилых корпусов, через внутренние дворики, мимо складов с провизией… но увиденное его поразило.

Однако вопросов он не задавал. Всякое любопытство меркло перед единственным желанием – увидеть Джессику, обнять ее… Она здесь, говорил он себе, она где-то здесь, за одной из дверей…

Побег представлялся невозможным. Руки Логана были по-прежнему крепко связаны, шею и запястья туго охватывали металлические браслеты, скрепленные цепью, а рядом шагали четверо охранников из бывших песочных людей – двое по бокам, один впереди, и один сзади, – все вооруженные пистолетами.

Он выполнит все, что от него потребуют. Если Гант не солгал, им с Джесс позволят встретиться после испытания, которое уготовил ему повелитель Черных холмов. Логан многое пережил. Вытерпит и это. С надеждой на лучшее.

«О, Джесс! Я так тебя люблю!»

– Стой! – приказал шедший первым охранник.

Они остановились у широкой серебристой двери, впечатанной в торец коридора. Дверь была металлическая, от нее пахло машинным маслом. Охранник повернул в замке ключ и распахнул тяжелую створку.

– Входи, – сказал он.

Логан повиновался. Дверь с грохотом захлопнулась за его спиной.

Из коридора донесся тихий смех, и охранники ушли.

Логан остался один.

Комната была большая, метров шесть в длину и столько же в ширину, стены сплошь металлические, голые, никакой мебели. Логан потрогал пол и стены – холодные.

В потолке он разглядел множество круглых дыр разного диаметра. Такие же отверстия обнаружились и в полу. В стенах от пола до потолка тянулись вентиляционные щели.

Это что, газовая камера? Гант задумал меня убить? Какая нелепость! Спастись от ядовитого газа в Нью-Йорке, чтобы погибнуть здесь… Или Гант все же позволит мне увидеть Джесс?

Выйду ли я отсюда живым?

Логан вдруг поднял голову и резко обернулся.

Кто-то коснулся его плеча!

Нет, не кто-то. Что-то. Слабый порыв ветра легко погладил его по лицу, по голове… воздух шел из щели в стене. Не газ. Свежий воздух.

Однако ветерок ни на мгновение не стихал, дул все сильнее.

Послышался тихий мерный стук, и Логан ощутил на лице влагу. Из отверстий в потолке медленно капала вода.

От дальней стены донесся тихий рокот, будто отдаленный гром или тревожная дробь гигантских барабанов.

Капли воды превратились в струи, одежда быстро намокла, Логана пробрала дрожь. Ураганные порывы ветра вырывались из стен и били пленника со всех сторон.

Ледяная вода хлынула с потолка сплошным потоком, оглушительно загрохотали барабаны.

Покачиваясь, Логан отступил к стене, беспомощный, почти ослепший, а ветер все бил его, усиливаясь с каждой минутой.

Но и это было еще не все. Внезапно вспыхнули шаровые молнии, с треском взрываясь то у одной стены, то у другой.

Пленник зажал уши ладонями, безуспешно пытаясь приглушить безжалостный грохот грома, раскрыл рот, терзаясь мучительной болью.

Резкий порыв ветра швырнул его на пол. Он встал на колени, пытаясь обрести равновесие, медленно отполз в угол в надежде хоть немного укрыться от стихии. Однако взрыв молнии у самой стены отбросил его обратно на середину металлической комнаты.

Ветер выл, будто тысячи демонов, громовое эхо многократно отдавалось от металлических стен.

Что-то кольнуло его в щеку, по лицу потекла кровь. Ледяные градины, заостренные, будто крошечные копья, били его по голове и плечам.

Ветер внезапно изменил направление, с силой швырнув Логана к другой стене. Снова ураганный порыв – и Логан скользит по ледяному полу и бьется о стену, слыша хруст собственных костей.

И опять.

И еще раз.

И снова.

Исполосованный градом, измученный, Логан бессильно распластался на полу. Из ран текла кровь, а дождь и град продолжали терзать его плот


убрать рекламу


ь.

Он закричал… но его голос потонул в бесконечном грохоте.

А шторм все бушевал.


Встреча

– Как он? Готов? – спросил Эванс 9.

Гант кивнул.

– Пусть выключают дождь и ветер, а Логана тащат в комнату «К». – Он сверкнул алой улыбкой. – Обещания надо выполнять.

Когда Эванс повернулся, чтобы уйти, Гант задержал его.

– Скажи-ка, Эванс…

– Что-то не так?

– Вот интересно… Почему ты предал Логана? Когда-то он был твоим другом. Однако ты обманом заманил его ко мне.

– Из гордости, – ответил Эванс. – Я много лет жил в тени Логана. Еще когда мы готовились стать охотниками, он считал себя лучше других. Логан всегда был гордецом, эгоистом. Никогда не пытался меня понять. Даже нашу дружбу он принимал как должное, не ценил. Можно подумать, он оказывал мне честь! Я никогда не был его другом! И всегда знал, что однажды я возьму над ним верх. Так и случилось.

– В самом деле, – пробормотал Гант. – Похоже, Логан насолил нам обоим, а значит, у нас общая цель.

– Собаке собачья смерть, – бесстрастно произнес Эванс.

И вышел.


Дверь открылась, но Логан даже не шелохнулся, не взглянул на вошедших. Вода еще капала с потолка, медленно стекая в отверстия в полу.

Шторм стих.

Логан скорчился в углу, подтянув колени к груди и хрипло дыша. Его глаза были закрыты, голова бессильно упала на грудь. Сквозь дыры в промокшей одежде проглядывало израненное тело.

Двое охранников подняли его за локти и повлекли к двери. Логан едва ковылял на ватных ногах, взгляд его блуждал, ни на чем не задерживаясь. Изо рта вырывалось слабое поскуливание.

Охранники улыбнулись друг другу и потащили пленника по коридору.

Комната «К» находилась в личных апартаментах Ганта и была обставлена с крикливой роскошью: каменные стены покрывали мягкие кожаные панели, приглушенный свет лунных ламп освещал бледное лицо Джессики. Когда Гант вошел, она бросилась к нему и умоляюще спросила:

– Ты привел Логана? Где он?

Гант пригладил смуглой рукой ее золотистые волосы.

– Его скоро приведут. Ждать осталось недолго.

Джессика отвернулась, обессиленно упала в кресло. Зеленое шелковое платье с глубоким вырезом ясно обрисовало изгибы ее тела.

– Логан по-прежнему найдет тебя прекрасной и желанной, – произнес Гант.

Он налил себе бокал изысканного французского вина и вдохнул нежный аромат, опустившись на стул.

– Борджиа обошлись с тобой совсем неплохо для бандитов. А ведь могли изуродовать, превратить в чудовище!

– Они вели себя, как скоты!

– Полно, Джессика. Что бы ты сделала на их месте? Такая привлекательная женщина в их власти… Конечно, они захотели… использовать тебя. Однако их предводительница не позволила испортить твою красоту, и это главное. Она знала, что выгодно продаст тебя на рынке. – Он усмехнулся. – Впрочем, знай Лукреция, как сильно я желал тебя купить и для какой цели, наверняка подняла бы цену.

– Я рада, что Логан ее убил, – мрачно произнесла Джессика. – Погубив Жака, она заслужила смерть.

– Твой Логан очень сильный и свирепый в гневе мужчина. – Гант многозначительно помолчал и добавил: – Хотя, наверное, теперь лучше говорить, что он… был сильным и свирепым в гневе.

Джессика в испуге устремила на него взгляд.

– Значит… он не придет?! Ты обманул меня… Логан мертв!

Гант улыбнулся, и его рубиновые зубы блеснули ярко-алым.

– Нет, он жив. Просто стал немного… помягче… повежливее. Я подарил ему телесный покой.

– Почему я должна тебе верить?

– Отыскать Логана было нелегко. Справедливости ради, тебе следовало бы поблагодарить меня, а не оскорблять подозрениями.

Глаза Джессики запылали от гнева, руки сжались в кулаки.

– Ты ненавидишь нас, потому что сам оказался трусом – побоялся искать Убежище Балларда!

– Я выполнял свой долг! – прорычал Гант. – Чего о Логане не скажешь! Он сбежал!

У двери тихо прозвенел звонок.

– Ах, вот и наш долгожданный гость, – усмехнулся Гант. – Нас ожидает трогательная сцена встречи.

Он нажал на кнопку, и дверь с тихим шорохом открылась.

На пороге стоял Логан. Если бы не песочные люди, державшие его с обеих сторон, он бы рухнул на пол. Джессика бросилась к мужу, но он только растерянно моргал, глядя в одну точку.

– Логан! Ах, Логан!

Джессика обняла его, страстно поцеловала в губы, нежно погладила по щеке. Логан не шелохнулся, никак не дал понять, что узнал жену. Лишь отрешенно смотрел прямо перед собой.

– Он не узнал меня! – в ужасе воскликнула Джессика и повернулась к Ганту. – Что ты с ним сделал?!

Гант улыбнулся, удовлетворенно сверкнув рубинами.

Логан молча смотрел в пустоту.


Друг

Сорвав с них одежду, Логана и Джессику швырнули на грязный каменный пол открытой всем ветрам камеры. Приказ Ганта был краток: одежду забрать, не кормить, воду давать раз в два дня.

Пусть гниют в тюрьме.

Логан был совершенно беспомощен. Он хныкал, как младенец, ходил под себя, разучился говорить. Джессика обнимала мужа, но он только судорожно вздрагивал, закатывал глаза, из уголков его рта тонкой струйкой стекала слюна.

Пытка штормом сломила Логана.

Изо дня в день Джессика ворковала над ним, гладила тонкими пальцами его дрожащие губы, однако он по-прежнему ее не узнавал. Она дарила тепло – больше Логан ничего не понимал в своем затянутом густой серой пеленой мире.

Ее голос звучал бесконечной молитвой:

– Логан, дорогой мой… любимый… Логан… Логан… любовь моя…


Однако у них был друг, безмолвно скрывавшийся в пещерах под скалой Неистового Коня. Неизвестный союзник тенью скользил по тоннелям вокруг «Мыслителя», знал все планы Ганта и ждал лишь удобного случая, чтобы сделать свой ход. А пока…

Наблюдал.

Выжидал.

Составлял план.

Который однажды осуществился.


Гант вошел в камеру вместе с начальником охраны по имени Стератт, худощавым, остролицым человеком, сильным и гибким, как охотничий пес. Он был одет в светлый кожаный комбинезон, сапоги до колен, в руке Стератт держал небольшой черный чемодан.

Джессика растерянно оглянулась, прижимая Логана к груди. Его голова покоилась на ее плече.

Гант открыл чемоданчик и вынул из него нечто свернутое в петлю.

Хлыст.

Он протянул хлыст Джессике.

– Выпори его, – равнодушно произнес он.

– Нет!

Она отбросила хлыст в сторону.

Охранник схватил Джессику за волосы и швырнул к Ганту. Тот ударил ее по щеке. Очень сильно.

Логан бессмысленно моргал, на его лице не отразилось никаких чувств.

Губы Джессики окрасились кровью.

– Я… не стану! – выдохнула она.

– Тогда я… – Гант вынул из-за пояса лучевик и прицелился в Логана. – Тогда я сожгу его на месте!

Логан глупо моргал.

– Бери хлыст, – потребовал Гант, – и действуй.

Его глаза горели темным огнем.

Джессика подняла хлыст.


В темной пещере, за хранилищем медицинских препаратов, мелькнула неясная тень. Охранник у двери давно изнывал от скуки. Да… следить за рабочими гораздо веселее. Особенно за женщинами – бери любую, пользуйся, если охота. Заходишь в камеру, вытаскиваешь первую попавшуюся, веселишься с ней, а потом обратно. И никто не жалуется. А кому плакаться? На что? Им не нравится? Как-то один такой попробовал. Напал на охранника, когда тот развлекался с девкой, так храбреца сожгли. Хороший пример остальным. Не трогай охрану! Это рабочие усвоили быстро.

Пора бы Стератту перевести его на новое место. Уже месяц как он сидит у склада с лекарствами. Может, повезет – назначат надсмотрщиком. Побалуется со свежими девчонками.


Тень отделилась от стены и придвинулась ближе.

Охранник зевнул и сел поудобнее, скрестив руки на груди. Потом закрыл глаза и погрузился в сладкие мечты…

А тень незаметно скользнула в хранилище.

Набор первой помощи. Шприцы. Бинты. Заживляющий пластырь.

Осторожнее! Сложить все аккуратно, чтобы не заметили пропажу. Ничего не сломать. Не задеть. Быстрее… быстрее!

И тень растаяла в дальних пещерах.


Заключенная в толще скалы, Джессика потеряла счет времени. Она обнимала любимого, самого храброго человека на свете, который пожертвовал собой ради нее. Казалось, они заперты в этой камере уже давным-давно.

Иногда, почти теряя сознание от голода, она думала, что они останутся в пещере навечно, всеми покинутые, терпя бесконечные муки…

Приходил Гант. Позлорадствовать. Насладиться их мучениями. Иногда он отдавал ее Эвансу или Стератту, приказывая насиловать на каменном полу, а сам смеялся. Но чаще всего она видела лишь тьму, ощущала холод, боль в застывших мышцах, укусы насекомых…

Логан не произносил ни слова. Он лежал в ее объятиях, не сознавая, где находится, не чувствуя боли и голода.

Несмотря ни на что, Джессика любила его все сильнее. Пока Гант не убил их, ее любовь к Логану будет жить, как упрямое, жаркое пламя, согревавшее ее душу.

Она выстоит.

Они все преодолеют. Вместе.


Камеру Логана постоянно охраняли. Восемь человек дежурили по двое, сменяясь каждые шесть часов. Лучшие песочные люди. Гант отбирал их лично.

В эту смену дежурили Листер 4 и Брюн 11. Всегда мрачные, настороженные, сильные, как тигры. Они вышагивали у двери, не выпуская из рук оружие. Так приказал Гант.

– Я как-то выслеживал беглеца, – произнес Листер, не повышая голоса, – так он пробрался в ясли. Обманул роботов. Пришлось идти за ним.

– И как? – спросил Брюн.

– Догнал его в спальне. Собрался выпустить «умную пулю», а тут робот-воспитательница. Не дает стрелять. Как бы пуля не повредила детям. Выбила у меня пистолет, а беглец-то его и схватил. Бах! И нет у него руки до самого плеча. Оторвало!

– Беглецы обычно знали, что к чему, – заметил Брюн.

– Тот, видно, позабыл, – ухмыльнулся Листер. – Неважно… Когда я…

Листер остановился. Улыбка растаяла на его губах. Он медленно сел и повалился на бок, уткнувшись лбом в грязь.

Из его шеи торчала тонкая блестящая игла.

Брюн взмахнул пистолетом, вглядываясь в чернильно-черные пасти пещер.

Ни звука.

Ни шороха.

Он уже собрался вызвать подкрепление, когда вторая игла просвистела в темноте и впилась Брюну в сонную артерию.

Выронив пистолет, охранник упал на колени, потерял равновесие и рухнул навзничь. Он ударился затылком о каменный порог камеры, но уже ничего не почувствовал.

Тишина.

Шорох шагов.

Темная тень.


Джессика увидела неясную фигуру в коридоре неподалеку от камеры. К ним снова кто-то направлялся. Не Гант. И не Эванс. И не Стератт. И не охранники.

Кто же?

Убийца?

Не может быть! Гант поклялся, что они умрут у него на глазах, и это обещание он нарушать не собирался.

– Меня зовут Мэри-Мэри 2, – услышала Джессика. – Мы встречались. Однажды. Очень давно.

Джессика растерянно взглянула на девушку. Худенькая. Серьезная. Одета в заштопанное зеленое платье. Нет, не узнала.

Мэри-Мэри улыбнулась.

– Комплекс Анджелес. Помните? Под Собором. Мне было пять лет. Я сбежала из яслей.

– Да, – просияла Джессика. – Теперь вспоминаю. Но как же…

– Потом, – отмахнулась Мэри-Мэри. – Охранники спят, но скоро проснутся.

Она отперла замок ключом из серебристого металла и распахнула дверь в камеру.

Внутри пахло сыростью, плесенью и гнилью.

– Он не может идти, – произнесла Джессика, кивнув на мужа.

Логан свернулся в клубок на грязном полу и бездумно, не мигая, смотрел на каменную стену.

– Вдвоем справимся, – ободряюще улыбнулась Мэри-Мэри. – Я сильная.

Они с трудом подняли Логана и обхватили его с обеих сторон. Он опустил голову, на безжизненных губах надулся и лопнул пузырь слюны.

Вдалеке лязгнула дверь. И еще раз.

– Скорее! – воскликнула Мэри-Мэри. – Сюда идут.


Поиски

Гант. Эванс. Стератт. Они шутили и смеялись, предвкушая новое развлечение в камере.

Внезапно Гант выругался.

– Где они?! – рявкнул он. – Камера пуста!

– Дверь не взламывали. Открыли ключом, – заметил Эванс.

Гант давно носил на указательном пальце правой руки перстень с крупным рубином, оправленным в серебро. Острые грани камня раскроили скулу Стератта, по которой пришелся удар Ганта.

– Ты – начальник охраны! Ты виноват!

– Они не могли уйти далеко, – донесся из камеры голос Эванса. – Пол в камере еще не остыл.

Гант повернулся спиной к Стератту, не слушая его стонов и оправданий.

– Объявляй тревогу. Все выходы из пещер закрыть. Они где-то здесь.

Эванс кивнул и включил карманный видеофон.

– Мы их найдем, – отдуваясь и зажимая рану на лице, пообещал Стератт. – От нас не скроются!

Гант молча смерил его взглядом и сжал в ладони рукоятку хлыста.

– Вот сюда… Осторожнее, – сказала Мэри-Мэри. – Давай положим его здесь.

Джессика вместе с храброй спасительницей опустили Логана на постель – песчаную насыпь, накрытую одеялами, и в изнеможении растянулись рядом. Путь в глубину горы отнял у них остатки сил. Логан пытался идти, но тело ему не повиновалось, Джессика и Мэри-Мэри тащили его по темному лабиринту пещер, подхватив под руки.

Они остановились в подземном гроте, который служил девушке жилищем. Сквозь трещину в своде пробивался солнечный свет, разгоняя тьму. Судя по всему, день клонился к вечеру.

Джессика лежала на полу, впитывая золотистое тепло солнечных лучей. По ее щекам медленно текли слезы, однако губы улыбались.

– Я так давно… не видела… солнца.

– Пришлось тщательно готовиться, – рассказывала тем временем Мэри-Мэри. – Я понемногу переносила все нужное из хранилищ Ганта. Крала то здесь, то там… – Она кивнула в глубь пещеры. – У нас есть вода, продукты, лекарства для Логана… и даже оружие!

Мэри-Мэри откинула угол одеяла и показала два лучевика.

Джессика благодарно взглянула на нее.

– Гант собирался нас убить.

– Знаю, – кивнула девушка. – Я давно за вами слежу. Гант любит причинять страдания. Всегда любил. Когда он служил охотником, стрелял направо и налево. Однажды убил мальчишку лет семи. Просто так.

– Как ты попала сюда?

– Пришла с Баллардом, помогала ему. Потом его убили, и я спряталась в пещерах. Меня никто не видел. Я понемногу беру продукты и воду. Охранники ничего не замечают. Я очень осторожна.

– Выходит, Гант о тебе не знает?

– Никто не знает. Я давно слежу за Гантом и поняла, чего он хочет. Он чудовище.

– Гант запустил центральные модули Главного компьютера, – кивнула Джессика. – Но разве есть что-то…

– Он хочет оживить «Мыслителя», возродить города. Если его план осуществится, Гант станет властелином всей планеты.

– Но Баллард убил «Мыслителя».

– Не совсем, – вздохнула Мэри-Мэри. – Ему не хватило времени. Люди Ганта следовали за Баллардом по пятам. Он сделал, что мог, – отключил центральные модули, сжег все основные реле… города умерли. Баллард пал от руки Ганта прежде, чем смог разрушить весь компьютер. «Мыслитель» не умер, он просто уснул. И Гант намерен его разбудить.


– Не можете их найти?! Как так? – в ярости вопил Стератт на охранников. – Они в пещерах! Все выходы перекрыты. Почему же вы их не нашли?

– Здесь десятки тысяч пещер, – оправдывался глава поисковой группы. – Чтобы прочесать все, потребуются годы. Это невозможно. Мы обыскали ближайшие гроты, но беглецы ушли слишком далеко.

– А следы? Вы нашли их следы?

– Здесь повсюду камень или плотная глина, – покачал головой охранник. – Какие следы?

– Мы заморим их голодом, – проскрежетал Стератт. – Время работает на нас. Удвойте охрану у продуктовых складов и возле источников воды. Деваться им некуда. А когда они выйдут, мы их встретим.

Логан спал. Мэри-Мэри одела его, залечила раны на его теле, накормила. Лекарства облегчили его страдания, и силы понемногу возвращались к бывшему охотнику: мышцы окрепли, на лицо вернулся румянец.

Иногда он просыпался и, оглядываясь, будто в тумане, звал Джессику. Она всегда была рядом, обнимала мужа, уговаривала уснуть, уверяла, что кошмар закончился… навсегда.


Время от времени Мэри-Мэри выходила на разведку и приносила новости о Ганте.

Джессика задавала девушке множество вопросов:

– Почему люди работают на Ганта? Разве он им платит?

– Платит?! – Мэри-Мэри рассмеялась. – Гант покупает работников на рынке. Они его рабы. Трудятся круглые сутки. Сейчас у него больше сотни мужчин и женщин. Он держит их в тюремных камерах, под замком. Вот здесь…

Она пальцем начертила на песке примерный план пещер и ткнула в один из кружков.

– В этом здании сидят инженеры.

– Сколько их?

– Много. Двадцать… может, тридцать. Почти все компьютерщики. Они дают задания простым рабочим. Главный над ними – Фенистер. Настоящий гений. Он действительно способен возродить «Мыслителя».

– Почему же такой замечательный человек работает у Ганта?

– Ты видела, во что Гант превратил Логана? Фенистер знает, что если он не подчинится приказу, его ждет мучительная смерть. И так будет с каждым.

– И они… не пытались ничего изменить?

– Трое инженеров было воспротивились, и Гант на их примере показал, как он карает непокорных. Он сделал с ними такое… это невозможно описать. Больше никто не выступал против. Ни разу.

– Как же его остановить?

Мэри-Мэри тяжело вздохнула. Ее глаза потемнели.

– Боюсь, это невозможно.


Фенистер

Возле металлической стены компьютерного корпуса брызнули фонтаном синие искры. Фенистер 2 уменьшил струю пламени из сварочного аппарата и приварил на место трехрелейный распределитель. Потом проверил кабель. То, что надо.

– Гант явился, – послышался голос совсем рядом.

Фенистер кивнул и устало отложил сварочную горелку. В тот год, когда жизнь в городах замерла, Фенистер готовился отойти в Вечный сон. Теперь ему исполнилось двадцать семь лет. Он никогда не собирался бежать от судьбы, не умел прятаться и хитрить. Он жил в мире компьютеров, и прикажи ему «Мыслитель» умереть, Фенистер без раздумий и даже с радостью отправился бы в обитель Вечного сна.

Однако со смертью городов он вскоре осознал, как прекрасна человеческая жизнь, если в нее не вмешиваются машины. Фенистер встретил женщину, Лайзу 18, и почувствовал, что не хочет с ней расставаться. Они решили жить вместе и однажды родить детей.

Потом на них напали бродяги. Лайзу продали на рынке, а Фенистера отвезли к Ганту, в Черные холмы.

– Возродишь «Мыслителя», и я найду твою Лайзу, – пообещал Гант. – А не справишься, никогда ее не увидишь.

И хоть вся сущность Фенистера восставала против возвращения гигантского компьютера, он согласился выполнить приказ Ганта. Ради Лайзы.

Сначала инженеры подключили центральные модули – эта часть работ была почти полностью завершена. Далее планировали заняться дополнительными модулями. Технические операции Фенистер выполнял тщательно, кропотливо проверял все детали.

Однако Гант считал, что компьютер могли бы чинить быстрее. На прошлой неделе он приказал пытать трех лучших помощников Фенистера, еще одного инженера убил на месте, а теперь снова пришел в лабораторию. Наверняка, чтобы объявить о новых требованиях.

Фенистер был заранее согласен на все. Он не умел сопротивляться силе. И все же инженер ненавидел Ганта с тем же упорством, с каким работал над любым заданием. Восстанавливать гигантский компьютер для Ганта было мучительно, страдания Фенистера не прекращались ни днем ни ночью.

Гант подошел к инженеру и уставился на него сверху вниз. Рядом с Гантом стоял Эванс 9, двойник дьявола, как с тайной ухмылкой называл его про себя Фенистер. В чертей и ад не верили уже лет двести, и все же Гант и его начальник охраны казались Фенистеру самыми подходящими кандидатами на роль древних дьяволов.

– Когда заканчиваете? – спросил Гант.

– Центральные модули выйдут на стопроцентный уровень в течение двенадцати часов, – отрапортовал инженер. – Работа над дополнительными модулями займет еще неделю или десять дней.

Гант погладил рубиновую фибулу у горла и повернулся к Эвансу.

– Что он сказал?

– Центральные модули будут готовы через шесть часов, а все остальное – спустя три дня.

– Но это невозможно! – возразил Фенистер. – У меня нет ни оборудования… ни работников…

– Почему нет? Есть! – спокойно и даже с улыбкой произнес Гант. – Мы только что купили тебе еще десяток рабочих. Все необходимое оборудование доставят сегодня вечером. Ты уж постарайся. Сделаешь?

Фенистер вздохнул и крепко сжал тонкие губы.

– Да, все сделаю.


Выздоровление

Призрак. Склонился над ним. Неясная, серая тень. Надо сосредоточиться.

Лицо. Женское лицо. Очень близко. Улыбается.

Джессика!

Не в силах произнести ни слова, он крепко обнял ее со слезами на глазах, вдохнул сладкий аромат ее кожи, коснулся мягких золотистых волос.

– Все хорошо, Логан, – сказала Джессика. – Ты жив… в безопасности… я с тобой. Теперь все будет хорошо.

Он глубоко, прерывисто вздохнул, не отрывая от нее глаз.

– Я думал, что потерял тебя навеки… Когда бродяги…

Она приложила к его губам тонкий пальчик.

– Все прошло. Мы снова вместе.

Логан, покачиваясь, встал. Транквилизаторы продолжали действовать. Он оглядел пещеру.

– Где мы? Я помню… шторм.

– Мы в пещере под Черными холмами. Нас спасла Мэри-Мэри, вывела из камеры, дала тебе лекарство…

Мэри-Мэри взяла Логана за руки.

– Помните меня? Я та маленькая девочка из Собора, – сказала она. – Мы встретились, когда вы бежали к Балларду.

– Помню, – ответил Логан.

Она рассказала, как пряталась в дальних пещерах, потому что не могла уйти… как все прибывали сторонники Ганта. С ним, наверное, не меньше пяти десятков бывших песочных людей! И, наконец, она поведала Логану о плане Ганта возродить «Мыслителя».

– Надо его остановить, – произнес Логан. – Если этого не сделать, жестокий мир машин вернется… и будет даже хуже, чем раньше. Смерть в двадцать один год… рабская жизнь в городах… Мы не можем этого допустить!

– Но как это сделать? – спросила Мэри-Мэри. – Нас всего трое против целой армии песочных людей?

– Одним нам не справиться, – признал Логан.

– Кого же позвать на помощь? – задумалась Джессика. – Пустынников? Джонат убит, заботиться о них некому. Они слабы, Логан. Гант перебьет их безо всякого труда! И как с ними связаться? Нам отсюда не выйти.

– Она права, – подтвердила Мэри-Мэри. – К тому же компьютер почти готов к запуску. У нас нет времени, чтобы дожидаться помощи извне, даже если кто-то откликнется.

Логан сжал кулаки и обвел пещеру напряженным взглядом.

– Тогда… мы справимся сами.


Маскировка

На «Арго», в одной старинной книге, Логану попался детский стишок, который прочно засел у него в памяти:


Чтоб проникнуть в гнезда птичьи,
Не забудь сменить обличье!

И с мыслями о птичьих гнездах и перьях Логан попросил Мэри-Мэри показать ему дорогу к складу рабочей униформы.

Они съежились в темной пещере у самой земли.

– Четверо, – прошептал Логан. – Почему их четверо?

– Гант приказал удвоить охрану, – объяснила Мэри-Мэри.

«Значит, через дверь не пойдем…» – подумал Логан.

– Как там на крыше? Сигнализация есть?

– Нет.

– Тогда я пошел.

Логан заправил лучевик за пояс.

– Тебя услышат!

– Я буду тише мыши! – улыбнулся Логан.

И ушел.

Пригнувшись, Логан быстро пробежал по гладкой серой крыше. В прошлом, на службе, он проделывал такое много раз. Войти в здание невидимым – что может быть проще для бывшего песочного человека?

Он отыскал вентиляционную шахту и бесшумно откинул решетку. Забравшись внутрь, Логан осторожно закрыл за собой сетчатую «дверь». Вдруг кто залезет на крышу? Все должно быть в порядке.

Бывший охотник предвкушал отличное приключение. Силы вернулись к нему… почти. Джессика была рядом, живая и по-прежнему прекрасная. Ненависть к Ганту подпитывала его гнев, наполняла мышцы энергией. Он казался себе неуязвимым. Сумасшествие? Какая разница! Лишь бы сработал план…

Вспомнив указания Мэри-Мэри, Логан быстро нашел склад рабочей униформы. Ненадолго задержался, вскрывая замок, и проскользнул внутрь.

Никого. Только длинные металлические полки с аккуратно сложенной одеждой. Логан выбрал три одинаковых комбинезона синего цвета, прихватил защитные очки и перчатки. Напоследок он поправил стопки с одеждой так, чтобы кража осталась незаметной.

С небольшим свертком под мышкой Логан направился обратно тем же путем, каким пришел. Услышав голоса, он замирал. Когда все стихало, двигался дальше. Осторожный.

Неуязвимый.


Они надели рабочую одежду: комбинезоны, защитные маски и перчатки.

Теперь их не узнать. Они сольются с толпой рабочих и бесстрашно пойдут, куда потребуется.

Сначала Логан хотел сделать все сам, однако Мэри-Мэри возразила: ему понадобится проводник.

– Хорошо, пойдем вдвоем – ты и я.

Нет. Вдвоем не справиться. Нужна настоящая команда. Решено было идти всем вместе.

И Логан нехотя согласился.


Центральный модуль

Главным модулем компьютера Фенистер гордился по праву. Он работал день и ночь, забывая о сне и пище, плечом к плечу с другими инженерами и рабочими, превращая обугленную, опаленную жаром громаду металла в идеально устроенное чрево гигантского компьютера. Фенистер собственными руками восстановил сердце «Мыслителя». И теперь оно билось сильно и ровно, посылая энергию по километрам кабелей в отдаленные рабочие блоки.

Гигантский компьютер возвращался к жизни.

В центральном модуле оставили только техников-наблюдателей, остальных инженеров и рабочих Фенистер планировал перевести на другие объекты. Предстояло действовать как можно быстрее. Выполнить приказ Ганта было очень трудно… почти невозможно. Однако Фенистер старался. Ради всех инженеров и рабочих. Ради Лайзы.

Гант никого не помилует.


От стен пещеры отделились три тени. Трое рабочих в синих комбинезонах смешались с толпой в такой же одежде и направились к центральному модулю. Их лица были закрыты защитными масками.

Охранник, следивший за сменой рабочих, не заметил ничего необычного. Он никогда не пересчитывал людей в синих комбинезонах. Это не входило в его обязанности. Он должен был довести работяг до центрального модуля и следить, чтобы там они не ленились. Задания раздает Фенистер. Охраннику до таких мелочей и дела нет. Он, как пастух, просто пасет овец…

Логан старался не отставать от Мэри-Мэри и Джессики, в то же время внимательно оглядывая пещеры. Вскоре рабочие прибыли на площадку центрального модуля и остановились посреди гула агрегатов и мерцания ламп.

– Вы вовремя! – встретил их охранник предыдущей смены.

Его голос из-под защитной маски звучал приглушенно.

– Я никогда не опаздываю! – прорычал в ответ тот, кто привел новую группу.

– Хорошо поработать!

Получилось! Логан победно оглянулся. Мы дошли!

Втроем они непринужденно направились к стеллажу с инструментами. По дороге Логан незаметно вынул из кармана тонкую полоску стали и быстро взломал замок на ящике с оборудованием. Каждый взял по сварочной горелке, и ящик захлопнулся.

– Куда теперь? – спросил Логан у Мэри-Мэри.

– Идите за мной. Я покажу.

Логан и Джессика старались не отставать. Мэри-Мэри вела их извилистой дорогой среди высоких сверкающих колонн, мерцающих реле, в глубь центрального модуля.

Рабочие остались далеко позади, и никто не помешал бы Логану осуществить намеченное. Охранника они давно потеряли из виду.

– Это тот самый блок?

Логан остановился перед узлом разноцветных силовых кабелей, разбегавшихся от центрального модуля огромными змеями.

– Да, – подтвердила Мэри-Мэри.

Логан опустился на колени рядом с проводами.

– Если разрезать здесь и соединить кабели наоборот, центральный модуль взорвется от перегрузки.

– А как мы выберемся? – тревожно спросила Джессика.

– Нам хватит времени уйти, – успокоил ее Логан. – С охранником я разберусь. Мы скроемся в дальних пещерах задолго до взрыва.

– И этого хватит, чтобы остановить Ганта?

– Вряд ли, – покачал головой Логан. – Однако ему придется заново перестраивать центральный модуль. За это время мы выйдем из Черных холмов и отыщем союзников. План сработает! Вот увидите!

Они установили сварочные аппараты на максимальную мощность. Пламя высокой интенсивности разрежет кабели точно масло.

Опасная работа, но ничего не поделаешь.

Придется сосредоточиться и действовать предельно осторожно. Если разрезать на небольшую глубину, заново подсоединить кабели не удастся, а если прорезать слишком глубоко, кабель расплавится и убьет их на месте, не причинив центральному модулю никакого вреда.

– Готовы?

Сварочная горелка в руке Логана вспыхнула ярким синим пламенем.

Джессика и Мэри-Мэри одновременно кивнули.

– Поехали!

И три огненных клинка впились в разноцветные кабели.


Тревога!

Гант был пьян.

Он редко позволял себе роскошь оттянуться по полной, но сегодня был особенный день – праздник! Центральный модуль компьютера полностью подключен, и работа по восстановлению других важных сегментов «Мыслителя» идет полным ходом. Скоро он запустит программу, о которой давно мечтал, города засияют, как звезды в небе, а он станет властелином вселенной.

Разве это не повод?

Гант пил испанское вино вместе с Эвансом, который тоже был пьян – они фальшиво орали песни, стучали кулаками по столу и хохотали без причины.

В комнату заглянул встревоженный Стератт, но собутыльники не обратили на гостя ни малейшего внимания.

– Я по важному делу,


убрать рекламу


 – хмуро произнес Стератт, обращаясь к Ганту.

Даже крепко выпив, Гант не терял головы и потому велел начальнику охраны продолжать.

– Фенистер приказывал сегодня проводить сварочные работы в центральном модуле? – спросил Стератт.

– С чего бы это? – мгновенно вскипая, рявкнул Гант. – Центральный модуль полностью закончен.

– Охрана только что проверила на том уровне набор инструментов. Не хватает трех сварочных горелок.

Лицо Ганта налилось кровью, глаза гневно блеснули. Он мгновенно протрезвел.

– Пошли! – приказал он Эвансу.


Логан почти закончил резать кабель и готовился соединить его с другим. Джессика и Мэри-Мэри склонились каждая над своим проводом, вгрызаясь пламенем горелок в металлические волокна.

Осталось совсем немного.

И вдруг раздался голос охранника:

– Что вы здесь делаете?

Объяснять некогда и нечего. Только действовать.

Логан обернулся и полоснул незваного гостя пламенем горелки по плечу.

Охранник охнул и упал замертво.

– Быстрее! – крикнул Логан. – Уходим!

– Мы успеем, – воскликнула Мэри-Мэри. – Осталось совсем немного. Уже почти…

Он молча схватил ее за руку и потянул за собой, сбивчиво объясняя на бегу:

– …что-то заподозрили… иначе бы не пришел… Проверил инструменты? Другие явятся следом!

Разделиться смертельно опасно. Поодиночке их легко выследят и поймают среди агрегатов центрального модуля. Их единственная надежда – вернуться к рабочим. Синие комбинезоны станут их птичьими перьями! У всех рабочих лица спрятаны за защитными масками. Надо смешаться с толпой и отступить в дальние пещеры, как только представится шанс.

Добравшись до группы в синих комбинезонах, Логан заметил, что Мэри-Мэри пропала.

– Где она? – сурово спросил он Джессику.

– Убежала. Вернулась в центральный модуль. Сказала, что успеет закончить.

– Не успеет!

Логан оглянулся. Рабочие выполняли полученные задания. О смерти охранника им пока не сообщили.

– Жди меня здесь, – приказал Логан. – Я пойду за ней. Как только…

– Внимание всем рабочим! Внимание! – загрохотал громкоговоритель. – Произошел несчастный случай. Всем подняться на шестой уровень и выстроиться для досмотра.

– Опоздали, – шепнул Логан Джессике, отыскивая взглядом галерею шестого уровня.

Там стояли Гант, Эванс и Стератт.


Рабочие поднимались на эскалаторе на шестой уровень, где с них срывали маски и сканировали карточки-идентификаторы.

– Нам нельзя наверх, – проговорил Логан.

– Разве нам позволят остаться здесь?

– Эй, вы двое, пошевеливайтесь!

Песочный человек подтолкнул их к эскалатору.

Логан ударил его кулаком в лицо, схватил Джессику за руку и бросился в проход между высокими колоннами энергоблоков.

Позади в пол ударили лазерные лучи. Гант что-то кричал им вслед, гневно потрясая кулаками.

Логан бежал к аварийному подъемнику в дальнем конце центрального модуля, которым пользовались, по-видимому, ремонтные бригады. Только бы им не отрезали путь…

Только бы успеть.

Мэри-Мэри, склонившись над неподатливым кабелем, не обращала внимания на грозный приказ громкоговорителя. Однако сделать вид, что не слышит криков и треска лазерных выстрелов, уже не могла.

Закончить не получится. Выбраться бы живой.

Она отбросила сварочную горелку и помчалась к колонне вспомогательного источника энергии. Там неподалеку была лестница – путь к свободе.


Что-то черное преградило ей дорогу. Сильные руки схватили за плечи, ствол пистолета больно уперся сзади в шею, заставляя откинуть голову.

Песочные люди! Двое! Патруль центрального модуля.

Мэри-Мэри обмякла, сопротивляться бесполезно. И она не шевельнулась, когда с нее сдернули защитную маску.

– Я ее раньше не видел, – сказал первый.

– Она не из наших, – подтвердил второй.

– А я ее знаю! – произнес знакомый грубый голос.

Мэри-Мэри резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы – всхлипнула, признавая свое поражение…

На нее смотрели безжалостные глаза Ганта.


Напролом

– Это я виноват, – качал головой Логан. – Во всем виноват только я!

Логан и Джессика добрались до пещеры Мэри-Мэри и никого там не обнаружили. По всей вероятности, девушка попала в руки охранников, иначе она вернулась бы первой.

– Она сама так решила… Мы не смогли бы ее удержать! – воскликнула Джессика.

– Я не о том. Мой план… Глупый, бессмысленный…

– Но у нас почти получилось!

– Не бывает никаких почти! – горько ответил Логан. – Мы ничего не добились, только потеряли Мэри-Мэри.

Он тяжело опустился на песчаный пол, думая о страшной судьбе пропавшей девушки.

– Что Гант… с ней сделает? – тихо спросила Джессика, садясь рядом.

– Отправит в свою камеру пыток.

Логан долго молчал, а потом произнес три коротких слова, от которых Джессика застыла, как каменная.

– В штормовую комнату.


Оглядывая холодную стальную камеру с отверстиями в полу, потолке и стенах, Мэри-Мэри понимала, что живой ей отсюда не выйти. Гант жестоко ей отомстит. Убьет после изощренной пытки, которой он сломил Логана.

На этот раз шторм не прекратится, пока она не испустит последний вздох. Ураган не оставит ей надежды на спасение…

Мэри-Мэри с удивлением осознала, что не боится смерти. Она верила в Логана, предчувствовала его победу над Гантом. Только Логану удалось переиграть всех песочных людей, всех охотников Вечного сна и выжить. Только Логан нашел Убежище беглецов. Он был необыкновенным человеком, способным на грандиозные свершения – и потому Гант так стремился его уничтожить.

Гант страшился Логана 3, как никого и никогда.

Мэри-Мэри умиротворенно вздохнула. Она сделала все, что могла: рассказала Логану о плане Ганта, вылечила его и разожгла в нем желание победы.

Бывший песочник выполнит задуманное. Гант никогда не одержит верх.

Мэри-Мэри была готова к смерти.

Почувствовав на обнаженной коже прохладный ветерок, девушка вздрогнула.

Ветер крепчал.

Начинался шторм.


Логан отчаянно сопротивлялся пожиравшей его ярости. Ему стоило неимоверных усилий не превратиться в кровожадное животное, не ринуться к Ганту со сварочной горелкой в руке, остаться разумным существом.

«Так просто до Ганта не добраться, – думал Логан. – Меня сожгут огнеметами, не дадут даже приблизиться к этому мерзавцу. Все бывшие песочники в этих пещерах мечтают убить меня из личного оружия. Гант наверняка назначил за мою голову огромную награду».

И все же – прятаться, как перепуганному кроту в пещерах, пока Гант будет мучить его спасительницу…

Однако действовать надо хладнокровно, не поддаваясь эмоциям!

Время пришло!


Они стояли на гладкой каменной плите, с которой открывался вид на ангар с закругленными стенами.

Без Мэри-Мэри Логану оставалось полагаться на скудные знания Джессики об устройстве пещерной крепости Ганта.

– Ты уверена?

– Да, – кивнула Джессика. – Там камеры, в которых держат рабочих.

– Какая у них связь с центральным постом?

– По видеофону. Песочники могут связываться с Гантом в любое время.

– Понятно. Кто главный над охраной?

– Стератт. Он только что вышел.

– Сколько человек охраняет здание?

– Трое. Один у двери. Еще один патрулирует помещение. И еще один на галерее с видеофоном. Так было раньше.

– Вряд ли Гант усилил охрану камер. Здесь он меня явно не ждет.

Джессика взглянула мужу в глаза.

– Всегда помни самое главное: я тебя люблю, – тихо произнесла она.

– Думаешь, я не вернусь… и мы никогда…

– Я тебя люблю, – повторила она.

И Логан поцеловал ее в ответ.


Логан решил действовать открыто и дерзко. Прошло время тайных переходов и незаметных краж. Прямой удар стал его последней надеждой.

Дождавшись, когда Джессика растаяла в темноте пещер, Логан подошел к металлической двери и постучал рукояткой сварочной горелки, которую собирался использовать как небольшой огнемет.

– Кто там? – послышался изнутри грубый голос.

– Ты сам-то как думаешь? Это я, Стератт. Открывай. Мой ключ у Ганта.

Логан затаил дыхание, крепко сжимая оружие. Он много раз слышал голос Стератта и неплохо сумел его изобразить. Должно получиться.

Дверь со скрипом приоткрылась. Сердце Логана застучало быстрее. В мгновение ока он вцепился охраннику в горло. Хрустнули шейные позвонки, и голова сторожа безвольно повисла. Тело медленно осело на пол, и Логан закрыл за собой дверь.

Он быстро снял с охранника серый мундир и натянул на себя. Надвинув кепку с широким козырьком как можно ниже на глаза, Логан вразвалку направился к камерам.

Десять шагов… пятнадцать… двадцать…

– Я думал, Стератт придет с тобой, – сказал второй охранник.

– Мне свидетели не нужны, – ответил Логан и выстрелил.

Не дожидаясь, пока тот упадет, Логан наставил оружие на третьего песочного человека – на посту у видеофона.

– Бросай оружие! – Голос Логана разнесся по ангару.

– Что происходит?

– Не знаю!

– Охрану перебили!

– Кто? Кто это сделал?

– Наверное, Логан!

– Логан пришел!

Запертые в камерах люди скандировали его имя:

– Логан… Логан… Логан…

Он поднялся на галерею и потребовал у оставшегося в живых охранника ключи.

– У меня их нет.

– Как так?

– Камеры открываются автоматически, когда возвращается смена. В другое время только Гант может отпереть двери.

– Так вызови его!

Логан кивнул на видеофон.

– Он не придет, – возразил охранник. – Что я ему скажу?

– Скажи, что знаешь, где найти Логана, и хочешь лично показать, где я скрываюсь – не хочешь делиться наградой.

– Он не поверит! А если придет, то не один, а с десятком песочников!

– А ты его убеди! Для тебя это вопрос жизни и смерти, – проговорил Логан. – Больше всего на свете Гант хочет убить меня своими руками. Он поверит в твою жадность. И придет.

Стряхнув со лба капельки пота, охранник повернулся к видеофону.


Пламя

Гант отпер дверь в ангар и быстро скользнул внутрь.

Он шагал легко и упруго, упиваясь предчувствием победы. Каким-то чудом дурак-охранник обнаружил, где прячется Логан. Как ему это удалось – не важно. Придумать такое невозможно. Значит, парень сказал правду. Какой ему смысл лгать Ганту? Никто в здравом уме на это не пойдет.

Значит, Логан 3 вскоре окажется в его руках. И на этот раз ничто на свете не помешает ему стереть бывшего охотника в порошок.

Хозяин подземной крепости едва не запел от счастья!

Однако странно…

Гант остановился и, прищурившись, огляделся. Здесь должен быть внутренний пост охраны. Попрятались они, что ли? На галерее, откуда просматривались все камеры, тоже было пусто.

Это ловушка!

– Ты меня искал? Я здесь, – раздался голос из сумрака.

Логан выступил вперед, целясь лучевиком в лоб Ганту. Тот молчал, от удивления не в силах издать ни звука.

– Брось пистолет, – приказал Логан.

Гант помедлил, оглядывая галерею.

– Охраны нет. Они все мертвы. Бросай оружие!

Кобура с пистолетом гулко ударилась об пол.

– А теперь – ключ от центрального блока камер.

– У меня нет ключей.

– Второй раз повторять не стану.

Логан ударил Ганта лучевиком по голове. По щеке потекла струйка крови. Гант протянул Логану ключ.

– Другое дело, – похвалил его Логан. – Иди первым. И побыстрее.

Они двинулись к камерам с рабочими.

– Что ты сделал с Мэри-Мэри? – не замедляя шага, спросил Логан.

– Она жива.

– Где она?

– В камере. В главном корпусе.

– Ты запер ее в штормовой комнате, так?

Гант не ответил.

– Как только выпустим рабочих, отправимся туда. И если она мертва… ты пожалеешь, что не оказался на ее месте. Потому что твоя смерть будет куда мучительнее.

Третий охранник, вызвав Ганта по видеофону, набросился на Логана. Глупый поступок. Выстрел из лучевика, которым Логан убил охранника, прожег и видеофон. И теперь отдать приказ об освобождении Мэри-Мэри не получится.

Представив, какие немыслимые страдания терпит девушка, Логан на мгновение отвлекся, и Гант тут же воспользовался его замешательством – выбитый из руки врага лучевик полетел на пол.

Логан бросился на Ганта, но тот тигриным прыжком отскочил к стене и нажал на переключатель.

С потолка упали стальные, отполированные до зеркального блеска панели. Логан оказался замурован в небольшом круглом пространстве метров трех в диаметре. Еще один стальной лист рухнул сверху, образуя крышу.

Логан остался в кромешной тьме.


– Познакомься с моим новейшим изобретением, Логан! – послышался снаружи торжествующий голос Ганта. – Очень интересная задумка… чтобы приструнить непокорных рабов… Нравится?

Тьма вдруг рассеялась, стены тускло замерцали. Стальные панели быстро нагревались и вскоре уже светились от жара. Логан задыхался в палящем зное металлической печи. Гант, по-видимому, буквально поджаривал здесь своих недругов.

Логан распластался на полу, надеясь, что самые горячие пласты воздуха поднимутся вверх, однако это не помогло. Легкие горели. Глаза саднило. Скоро его тело обратится в пепел.

Вот она – месть Ганта.

Однако жар понемногу отступал. Стены тускнели. Вернулась тьма.

А с нею и голос Ганта:

– Неужели ты поверил, что я убью тебя вот так? Нет… Я хочу видеть, как ты умрешь. Смаковать каждое мгновение твоих страданий.

Стальная стена отодвинулась, и Логан сощурился от яркого света. Перед ним стоял Гант со сварочной горелкой в унизанной кольцами руке.

– Ты хотел разрезать пламенем кабели, уничтожить центральный модуль! Этим же пламенем я сожгу тебя!

Панель вернулась на место. Свет померк.

Логан и Гант остались друг против друга в непроглядной тьме.


Схватка

Джессика стояла на той же каменной плите, где они простились с Логаном, и терпеливо ждала.

Логан предупредил, что ему понадобится ее помощь, как только он освободит рабочих. До тех пор она могла только ждать, надеясь на успех.

Пока никаких признаков победы Логана Джессика не видела.

Недавно в ангар зашел Гант, один, без охраны. Возможно, его вызвал Логан, но наружу никто не выходил. Ни Логан. Ни Гант. Ни рабочие.

Что там происходит?


Первое правило драки в темноте – неожиданность. Будь там, где противник тебя не ждет. Как только стальная панель наглухо закрыла свет, Логан мгновенно перекатился на десять шагов в сторону.

Длинное и узкое, как клинок, желто-зеленое пламя подтвердило его правоту. Гант бил туда, где Логан стоял совсем недавно. Огонь осветил круглую камеру, выдавая новое местонахождение Логана.

И снова вспыхнуло пламя.

И снова Логан увернулся.

– Я мог бы убить тебя быстро, – усмехнулся Гант. – В одну руку горелку, в другую – фонарь. И все! Тебе конец, Логан!.. Но это слишком просто. Никакого удовольствия. Я хочу… поиграть. Медленно обратить тебя в пепел.


В одном Гант ошибался. Даже с фонарем в руке обнаружить Логана было бы не так-то просто. Отполированные до блеска стальные стены отразили бы луч, как зеркала.

А Логан на месте не сидел…

Споткнувшись о выбоину в полу, он покачнулся. Вспыхнуло пламя. Логан отшатнулся, морщась от боли – правую ногу саднило, огонь прожег ткань насквозь.

– Ранен? – насмешливо уточнил Гант. – Я ведь и сам чинил «Мыслителя», научился обращаться со сварочными горелками лучше, чем некоторые рабочие. Сам видишь!

Гант тоже постоянно перемещался, не желая становиться легкой добычей. Его голос звучал отовсюду. Враги кружили в темноте… сосредоточенные… готовые нанести удар…

Логан был безоружен. Голые руки против огня. Гант назвал эту схватку игрой! Это не игра, а убийство!

Вдруг Логан почувствовал, что Гант остановился. Он тоже застыл, прислушался, задерживая дыхание.

Гант не шевелился. Слушал.

Логан тоже. Обратился в камень.

«Неужели он слышит, как стучит мое сердце?» – подумал Логан.

Тишина становилась невыносимой.


У Логана пересохло во рту, но он не решался сглотнуть. Любой звук, самый слабый, навлек бы на него огонь противника, как и крик.

Обожженная правая нога ныла, пульсируя болью. Пошевелить бы ногой. Переступить. Нельзя. Но… Иначе никак.

И Гант ударил пламенем.

Огонь впился в Логана, страшная картина отразилась в стальных зеркалах.

Логана спасла от смерти случайность. Он извернулся, упал и прокатился по полу, сбивая пламя.

Из тьмы донесся торжествующий хохот.

– Гори огнем, Логан! Гори!.. Тебе больше некуда бежать. Нет ни Убежища. Ни Джессики. И Баллард тебе не поможет…

Гант говорил что-то еще, сыпал оскорблениями, смеялся… и совершил роковую ошибку – перестал двигаться.

Логан одним движением выдернул ремень из брюк и намотал концы на ладони. Как только Гант взорвался хохотом, Логан метнулся на звук…

Послышался сдавленный хрип, сварочная горелка ударилась о пол и укатилась во тьму.

– Будь ты проклят! – завопил Гант, хватая Логана за шею.

Его силы хватило бы и на десятерых – настоящий титан, машина для убийства, заряженная ненавистью к упрямому врагу, который посмел напасть на него без оружия.

Еще немного – и он вышибет из Логана жизнь!

«Я задыхаюсь! Мысли путаются…»

И все же Логан разомкнул смертельную хватку. Лягнул, извернулся, набросил ремень великану на шею и потянул изо всех сил.

Гант боролся отчаянно. Кому улыбнется удача? Враги – оба бывшие охотники, обученные убивать, мастера своего дела. Обоих питала ненависть. Каждый желал сопернику смерти.

Вдруг Гант бессильно уронил руки. Великан несколько раз ударил ладонями по полу, будто птица, бьющая крыльями в когтях хищника.

Смуглые плечи обмякли, пальцы сжались, дрогнули… и замерли.

Гант был мертв.


Победа

Наконец-то!

– Логан!

– Джесс!

Рабочие выбегали из камер, вооружались сварочными аппаратами, металлическими штырями, камнями… и спешили к главной двери, которую Логан широко распахнул.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришла сразиться с Гантом, – дрожащим голосом призналась Джессика. – Ты не вышел… никто не вышел… Я решила, он тебя убил!

– Гант мертв, – сообщил Логан. – Я должен освободить Мэри-Мэри.

Джессика кивнула, и они скрылись в сумраке пещер.


Эванс 9 услышал новости первым. Мятеж в главном ангаре. Рабочие вырвались из камер.

Но куда подевалась охрана?

И где Гант?

Не важно. Жалкая кучка полуголодных оборванцев. Он справится с ними без труда. Играючи. С тех пор, как Логан сбежал, развлечений было маловато.

Логан наверняка заблудился и погиб в дальних пещерах. Без Мэри-Мэри там выжить невозможно.

Эванс попытался вызвать охрану в главном ангаре.

– Куда идут рабочие?

Ответа не последовало. Экран видеофона погас. Вечно все ломается не вовремя!

Эванс вложил пистолет в кобуру, заправил за пояс еще один лучевик и вышел.

Стератт с охранниками уже собрались, вооруженные до зубов, готовые в любую минуту выступить против мятежников. Эванс улыбнулся. Песочники всех сотрут в порошок. Для них это простая разминка.

Повеселимся!


Логан стоял у двери в штормовую камеру. Даже сквозь толстые металлические стены доносился грохот и завывание ветра.

– Выключай! – приказал он охраннику, ткнув его в спину дулом лучевика.

Тот повернул главный рычаг на панели управления и что-то едва слышно пролепетал.

Шторм стих.

– Дверь! – рявкнул Логан. – Что стоишь? Открывай!

Охранник повиновался.

Отшвырнув его в сторону, Логан вбежал в камеру.

Она была жива.


– Вот они! – крикнул Эванс. – Идут!

Стератт и охранники двинулись на рабочих. От толпы мятежников их отделял узкий тоннель.

Приготовившись стрелять, песочники вошли в тоннель. Рабочие остановились, неуверенно оглядываясь и переговариваясь.

– Эти идиоты даже не стреляют в нас, – усмехнулся Стератт. – Думают, мы их пощадим?

– Что с них возьмешь? – вздохнул Эванс и прицелился. – А я-то надеялся…

Он не договорил.

И Эванс, и Стератт, и все охранники оказались мгновенно погребены под грудой камней, скатившихся со скалы с чьей-то помощью.

Под личным руководством Джессики 6.

Из тоннеля не раздавалось ни звука.

Сражение было выиграно без единого выстрела.


Обратный отсчет

Фенистер не верил своим глазам и ушам. Неужели всего двое – мужчина и женщина – уничтожили армию Ганта, освободили рабочих и перевернули мир вверх дном?

– Я много месяцев работал над возрождением «Мыслителя», – сказал он Логану. – А вы хотите, чтобы я позволил ему умереть?

– Нет, – возразил Логан. – Надо не просто «позволить» ему умереть, а разрушить. Полностью. Навсегда. Так, чтобы никто и никогда его не восстановил. Компьютеры не должны править миром. Никогда.

– Но Гант мертв… а мы с вами… могли бы использовать этот компьютер не ради порабощения… на благо человечества!

– Не выйдет, – отрезал Логан.

Фенистер недоуменно потряс головой.

– Даже если у нас что-то получится, – принялся объяснять Логан, – сможем ли мы удержать компьютер в своих руках? Да любой возжаждавший власти сумасшедший сделает все что угодно, лишь бы завладеть этой машиной. Нет, Фенистер, «Мыслитель» должен исчезнуть. Безвозвратно.

Они стояли посреди лаборатории, заполненной инструментами, непонятными агрегатами, деталями и проводами. Все доставлено по приказу Ганта. На возрождение «Мыслителя» средств не жалели.

Джессика была рядом с Логаном, готовая в любую минуту поддержать его в споре. Рассуждения Фенистера ни на минуту не заставили их усомниться в правильности выбранного пути. Уничтожить источник страданий и смерти необходимо.

– Мы завершим то, что начал Баллард, – твердо сказал Логан.

– Хорошо… – Фенистер неохотно кивнул. – Это можно устроить. Однако придется разрушить всю гору. Иначе никак.

Логан обескураженно нахмурился. Взорвать грандиозный памятник великому воину? Символ храбрости и сопротивления? Великий вождь столько лет обозревал земли Дакоты с гранитной высоты…

Однако он колебался всего минуту.

– Значит, сносите гору.


Предприятие предстояло трудное… и опасное.

В пещерах расположили множество термозарядов и свели их в единую сеть. Фенистер и его помощники тщательно рассчитали силу и объем зарядов, подсоединили их к общему таймеру.

– Прежде чем заводить таймер, убедитесь, что все вышли из пещер, – сказал Логан.

– Кто-то должен будет остаться в лаборатории, – возразил Фенистер.

В последние дни инженер почти не спал. Он осунулся, его глаза покраснели и опухли.

– Но зачем?

– Проверить, что система сработает.

– Это опасно?

– Да. Возможно, я не успею дойти до выхода.

– Вы?

– А кто же еще? – устало спросил Фенистер. – Только я знаю, как здесь все подключается.

– Давайте лучше я, – спокойно предложил Логан. – Просто расскажите, как и что делать.

Фенистер постучал пальцем себе по лбу.

– Логан, я не могу передать вам все свои знания. Кроме меня – некому.

Они помолчали.

– И вы согласны погибнуть вместе с «Мыслителем»?

– Если надо…

Логан вздохнул.

– Начинайте подготовку, – приказал он.


Солнце Дакоты сияло в горячем мареве утреннего неба, как диск белого золота. В его лучах, далеко от горы, среди зеленых сосен и густого кустарника собрались рабочие и инженеры скалы Неистового Коня.

Они молчали, с тревогой устремив взгляды на огромную фигуру индейского вождя, который, казалось, был готов править миром.

Джессика взволнованно оглядывала черные скалы и держала Логана за руку. Мэри-Мэри, все еще бледная от пережитого ужаса в штормовой камере, но счастливая, была с ними.

– Сколько осталось до взрыва? – спросила она.

– Фенистер лично заводит таймер, – ответил Логан. – По его сигналу мы начнем отсчитывать от ста. И когда досчитаем до двадцати пяти, он выйдет из пещеры.

– Какой храбрый человек, – вздохнула Джессика.

– Да, – кивнул Логан. – И очень умный. Нашему миру таких не хватает.

– А он успеет выйти? – спросила Мэри-Мэри.

Логан, нахмурившись, отыскал взглядом вход в пещеру, темную рану у основания статуи Неистового Коня.

– Не знаю.

Прозвучал сигнал.

Начался обратный отсчет.


Взрыв

Приглушенные голоса десятков людей считали… взволнованно… напряженно…

– Восемьдесят два… восемьдесят один… восемьдесят… семьдесят девять…

Все глаза были устремлены на скалы.

Логан, Джессика и Мэри-Мэри считали вместе со всеми:

– Шестьдесят шесть… шестьдесят пять… шестьдесят четыре…

Логан отсчитывал машинально, будто молился, а воображение рисовало Фенистера в пещере рядом с таймером, в последний раз проверяющего кабели.

– Сорок восемь… сорок семь… сорок шесть…

Так и с ума сойти недолго.

Логан почувствовал, что дрожит. Правая нога, обожженная в последней схватке с Гантом, заныла. Когда он сам был в опасности, ничего подобного с ним не случалось, однако сейчас он беспокоился о Фенистере. Страх за жизнь другого мучительно грыз Логана.

– Тридцать восемь… тридцать семь… тридцать шесть…

«Черт возьми! Что он там возится? Давно должен выйти!»

Черный зев пещеры по-прежнему был пуст.

– Двадцать девять… двадцать восемь…

– Я иду за ним, – сообщил Логан.

– Нет, не идешь, – спокойно возразила Джессика.

– Подержите ее, – попросил Логан стоящего рядом рабочего. – Она попытается меня догнать.

– Логан, ты…

Но он уже ничего не слышал. Ее голос остался далеко позади.

Впереди была гора.

И Фенистер.

На счет «шестнадцать» Логан ворвался в лабораторию. Фенистера там не оказалось! Таймер в одиночестве отсчитывал секунды: «Четырнадцать… тринадцать… двенадцать…»

– Фенистер! – крикнул Логан.

– Я здесь! – прозвучал ответ из глубины лаборатории.

Инженер склонился у компьютерного терминала, подкручивая крошечный винтик. Логан молча схватил его за руку и потащил за собой.

«Девять… восемь…»

– Бежим!

– Мне только подкрутить кое-что. Там…

– Я сказал – бежим!

И Логан поволок инженера к двери.

«Пять… четыре… три…»

Таймер!

– Опоздали! Сейчас взорвется!

– Нет!

Фенистер рванулся назад и ударил по таймеру.

Отсчет прекратился.


– Я не собирался выходить, – сознался Фенистер. – Гант обещал найти Лайзу. Теперь он мертв, и я…

– Мы найдем ее, – пообещал Логан. – Я знаю, как искать людей на рынке. Клянусь, мы ее вернем!

– Спасибо. Я верю.

– Тогда уничтожь «Мыслителя» и выходи из пещеры.

– Я не могу перезапустить таймер, – сказал Фенистер. – Если я попытаюсь, все заряды сдетонируют.

– А можно взорвать их по-другому?

– Да. Запалить шнур. Но тогда мы погибнем.

– Ты уверен?

– Шнур короткий. Мы не успеем выбраться из пещеры.

– Сколько горит шнур?

– Секунд пятнадцать… двадцать, если очень повезет. Не больше.

– Мы успеем, – уверил инженера Логан. – Действуй.

Фенистер поколдовал над проводами и показал Логану шнур.

– Вот, – сказал он. – Только поджечь нечем.

Логан вытащил из-за пояса лучевик.

– Справимся.

Они отошли к двери и приготовились.

– Беги, – приказал Логан. – Я выстрелю и догоню.

– Но я…

– Беги, черт тебя побери!

И Фенистер сорвался с места, оставив Логана одного.

Логан тщательно прицелился и нажал на спуск.

Шнур вспыхнул, тонкая цепь оранжевых искорок побежала к зарядам.

Логан отбросил лучевик и помчался за Фенистером.

Вскоре он догнал инженера и крикнул:

– Быстрее!

И они побежали рядом.

По главному тоннелю.

Сквозь множество пещер.

И по второму тоннелю.

И вверх по каменным ступеням.

Впереди открывался выход из пещеры, а вдалеке обещанием жизни сияло горячее солнце.

Фенистер споткнулся и упал ничком на каменный пол. Хрустнула кость.

Шнур почти догорел.

– Вставай! – потянул его Логан.

– Сломал… – выдохнул Фенистер. – Ногу сломал. Не могу идти. Беги, Логан! Время дорого…

Логан молча подхватил инженера и вскинул себе на плечи.

– Сцепи руки у меня на груди, – приказал он. – Держись!

И пошел вперед.


Увидев две фигуры у темного входа в пещеру, Мэри-Мэри вскрикнула.

Джессика говорить не могла – от страха у нее перехватило горло.

Рабочие подбежали к Логану и Фенистеру и быстро оттащили их от скалы. Успели.

Едва-едва.

А в глубине пещеры искорка достигла заряда.

Сначала вспыхнул ослепительно-белый свет.

Потом громыхнул взрыв!

Гора застонала… пошла трещинами, и великий индейский вождь в последний раз окинул взглядом долину.

На плече Неистового Коня образовалась тонкая расщелина, огромная рука вождя племени оглала-сиу, на которой пять сотен человек могли встать плечом к плечу, вдруг отвалилась и распалась на огромные валуны.

Голова вождя раскололась пополам, как будто от удара невидимого топора…

Конь-великан встал на дыбы, словно по волшебству, а позади него камни покатились в глубокий провал. Копыто отвалилось, рассыпалось на куски… Тело лошади с седоком в последний раз качнулось и осело, навсегда пропадая в облаке гранитной пыли и щебня.

Воцарилась невероятная тишина.

Будто сама вселенная перестала существовать.


Вместе

Облако белой пыли медленно опускалось на землю. Джессика открыла глаза и взглянула на Логана. Их лица припудрила белая пыль, на щеках Джессики темнели дорожки от слез.

Они молча обнялись.

Со смертью «Мыслителя» погибло зло. Умер не просто гигантский ком


убрать рекламу


пьютер, но и горе, которое с его помощью окутывало мир. Никогда больше бездушная машина не будет решать, кому жить, а кому умирать.

И люди, подобные Ганту, никогда не захватят весь мир.

– Все кончено, Логан, – проговорила Джессика. – На этот раз действительно все.

Он крепко прижал ее к груди.

– Джонат мертв, – напомнила Джессика. – Пустынникам нужен новый вождь… Ты нужен им, Логан.

– Хватит с меня вождей, – хмуро ответил он. – Не люблю это слово. Я готов помогать людям… с тобой… и с Мэри-Мэри… и с Фенистером… – Он нежно погладил ее по щеке. – Мы всегда будем вместе!

А солнце в высоком небе Дакоты все горело… горело… горело…


Послесловие автора

Мир Логана и Джессики для меня неотличим от действительности. Я живу в этом мире, уходя и возвращаясь, с июля тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, когда я придумал своего героя, песочного человека – Логана.

Сначала я не видел для него особой судьбы. Придумал концепцию перенаселенного мира, где жители умирают, достигнув определенного возраста, и особую группу полицейских, которые следят за выполнением закона о смерти. Я хотел написать на эту тему короткий рассказ.

Мой главный герой – полицейский, достигнув предельного возраста, решил сбежать от судьбы, используя свои знания и опыт. Вот такой короткий рассказик.

А теперь, вместе с этой книгой, есть два романа о Логане, художественный фильм, снятый студией «MGM», телесериал и целая серия комиксов. И это еще не конец.

Я в долгу перед многими удивительными людьми, благодаря которым короткий рассказ вырос в целую вселенную в литературном и киномире. Хочу поблагодарить всех по очереди:

Джорджа Клейтона Джонсона, который многое привнес в создание мира Логана и Джессики как соавтор романа «Бегство Логана», изданного в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году.

Джорджа Пола, благодаря усилиям которого в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году роман приобрела киностудия «МGM» и который много работал, чтобы Логан появился на экранах кинозалов. Из-за административных проблем, возникших на киностудии, он был вынужден отменить этот проект.

Сола Дэвида, который стал не только продюсером очень популярного, завоевавшего премию «Оскар» фильма по книге «Бегство Логана», но и моим соавтором сценария к телесериалу, написанному для киностудии «MGM/CBS» в тысяча девятьсот семьдесят шестом году.

Сидни Вайнберг, моего редактора в издательстве «Бантам Букс», которая помогла мне составить необычный и сложный контракт на издание второй книги серии. Она с самого начала была верной и преданной поклонницей книг о Логане!

Арчи Гудвина, рулевого компании «Марвел Комикс», который провел Логана и Джессику по дороге приключений в иллюстрациях.

И всех этих замечательных людей я искренне благодарю. Вы помогли Логану в его жизни, любви и борьбе в удивительном мире будущего. Он еще долго не выйдет на финишную прямую, об этом я позабочусь!

Уильям Ф. Нолан Вудленд-Хиллз, Калифорния 1977 год 

Уильям Фрэнсис Нолан

Логан в параллельном мире

 Сделать закладку на этом месте книги

С любовью и признательностью

Майклу Кахиллу Нолану (1877–1965) и

Бернадетт Келли Нолан (1894–1979) —

моим родителям, живущим где-то в нашей Вселенной.

Только благодаря вам Логан продолжает свой путь



Предисловие

Публикация этого романа завершает серию книг о Логане. Части трилогии связаны между собой общей темой, идеей, персонажами, но в то же время каждую из них можно читать как независимое, законченное произведение. Первый роман – «Бегство Логана» – был опубликован в 1967 году. Через десять лет, в 1977 году, появился «Мир Логана». И наконец выходит в свет последняя часть – «Логан в параллельном мире». Все три органически связаны с настоящим. По выражению критика Артура Найта, «многие ощущают на себе, как вооруженный компьютерными технологиями корпоративный капитал ограничивает нашу жизнь». Против подобной системы (я воспроизвел ее в футуристических построениях) как раз и восстал песочный человек и беглец – неравнодушный и отважный Логан. Потому-то он и превратился в настоящего культурного героя.

Каждое время выдвигает своих кумиров. Как показывает опыт, их никогда нельзя внедрить искусственно. Если нет отклика аудитории, никакая реклама, даже самая агрессивная, не создаст популярности. Только сочетание особого политического климата, психологических запросов и эмоциональных потребностей людей рождает героя, отвечающего идеалам своей культурной эпохи.

Работая над трилогией, я не задавался целью нарисовать такой образ. Я просто выбрал несколько основных общественно значимых понятий – возраст, смерть, война, перенаселение, энергия юности, технократический контроль – и спроецировал их на футуристическую репрессивную систему, где смерть каждого гражданина в молодом возрасте предписана законом. Мои предостережения замаскированы и облечены в форму, присущую приключенческому жанру. Открытая проповедь – внутри или вне рамок произведения – способна ему только навредить. Можно сказать, что в романах о Логане персонажи представлены через движение, через действие. Все книги писались для удовольствия и развлечения, однако в их основе лежат твердые убеждения и определенные установки. Кинокритик Скотт Шумак назвал сагу о Логане «сплавом стиля и содержания, сочетанием приключенческого сюжета и поучительной сатиры».

Иными словами, у трилогии есть глубина. Внешняя оболочка подобна луковой шелухе, а под ней – слой яркого, искрометного действия. Но все же почему Логан 3 оказался одним из немногочисленных культурных героев?

Мы все боимся старости, болезней и ранней смерти. А когда эти страхи сливаются с недоверием к сверхмощному полицейскому государству, появляется почва для протеста.

Логан, как и все герои былых времен, – бунтарь. Он отказывается умирать молодым, не хочет позволить холодному механистическому обществу обмануть его и уничтожить. И потому бежит. Но не один, а с Джессикой – любовью всей его жизни, женщиной умной и сильной духом. Именно на этот мотив борьбы за выживание и откликаются психологические струны в душах читателей.

В последней части романа есть один эпизод, где Баллард говорит Логану: «С тобой мы убежим, с тобой мы выживем». Эти слова – ключ и ко всей истории, и к популярности моего героя. С ним мы избежим смерти. Символически это означает, что мы  выживем. Он возрождает в нас так часто попираемую веру в успех личного противодействия жестокой вездесущей власти.

Приключения Логана – жизнеутверждающие тексты. Они укрепляют веру в любовь, провозглашают радость бытия, бросают вызов бесчеловечному порядку. Проблемы, с которыми сталкивается бывший песочный человек, отражают людские страхи, терзающие общество последние двадцать лет.

Логан потому и стал культурным героем, что объявил войну взрастившей его смертоносной системе. В наше тревожное время сомнений и неопределенности многие «герои» из плоти и крови оказываются «колоссами на глиняных ногах», а Логан творит добрые дела.

И я горжусь им, черт возьми!

Хочу поблагодарить тех читателей и зрителей, которые присылают мне отзывы о Логане и Джессике, собирают материалы о них, создают фан-клубы, издают собственные журналы.

Автор всегда старается донести свои идеи, свое представление о мире до самой широкой аудитории. Мне посчастливилось, я этой цели достиг. Приятно сознавать, что Логан как герой поп-культуры вошел в жизнь и сознание сотен тысяч людей по всему миру. Они следили за его приключениями на страницах книг и журналов, на большом экране и на телевидении.

Моя искренняя благодарность каждому из вас.

Уильям Нолан Вудленд-Хиллз, Калифорния 

Без колебаний довершай, что начал.

Пусть труден поиск – впереди удача.

Роберт Херрик


* * *

Звездная странница, она уверенно и величаво движется сквозь бесчисленные россыпи солнечных систем. 

Она огромна, больше многих планет, за которыми наблюдает. В придачу к обычным варп-двигателям для перемещения в гиперпространстве она оборудована множеством ионных установок общей мощностью в несколько солнц. 

Она великолепно защищена. Многослойное металлическое покрытие непроницаемо. 

Она неуязвима. 

Она бессмертна. 

Она вечна. 

И сейчас, в данной точке пространства-времени, ее цель – завладеть человеком с планеты Земля. 

Его имя – Логан .


Предчувствие

Внутри, в пульсирующей багровой темноте, ребенок все время ворочался и толкался. Джессика проснулась и, тихо приговаривая, прижала руки к животу.

Сон совсем пропал.

– Малыш сегодня уж очень разошелся, – улыбнулся Логан, – просится наружу.

– Похоже, но придется подождать.

Массирующими движениями она старалась успокоить ребенка.

– Еще несколько недель, – согласился Логан и вдруг неожиданно серьезно добавил: – Успеем придумать другое имя.

Джессика только молча вздохнула.

Логан встал, подошел к окну. Из-за тяжелых облаков выплыла полная луна, и в ее резком свете черты его лица казались высеченными из камня. Джессика поднялась следом, прислонилась к Логану.

– Не хочу другое. Жака мы потеряли, а теперь как будто… как будто он опять будет с нами.

– Но это не так. Ты же знаешь, все дети разные. Мы долго не могли с этим смириться, но Жака больше нет. 

Логан нежно взял в ладони ее освещенное лунными лучами лицо.

– Знаю. – Губы Джессики дрогнули.

Он осторожно погладил чудесную округлость, хранящую новую жизнь.

– На свет появится совсем другой человек.

– Но мне так важно, чтобы… чтобы его звали Жак.

– Все будет, как ты захочешь, – поцеловав ее в щеку, согласился Логан.

И обнявшись, они молча стояли в залитом холодным светом доме над пересохшей рекой Потомак, пока плотная пелена облаков не скрыла луну.


Эта штука появилась в небе над Старым Вашингтоном на следующее утро: маленькая металлическая «стрекоза» снижалась в направлении главного лагеря.

Люди природы насторожились. В Дакоте, у мемориала Неистовому Коню, они поклялись никогда не применять силу и теперь оказались беззащитными перед любым вторжением.

Однако вскоре стало ясно, что беспокоились они зря.

Из серебристого аппаратика выбрался человек – одежда рваная, голова не покрыта, глаза страдальца на темном от щетины лице. Оружия у незнакомца не было. Под затихающее жужжание лопастей изможденный пилот нетвердой походкой побрел к лагерю. Но уже через несколько шагов силы ему изменили. Логан подхватил беднягу и, шикнув на шумную стайку налетавших было ребятишек, поддерживая его, пошел рядом.

Несколько человек появилось из штабного шатра, чтобы посмотреть на незнакомца.

Жмурясь от яркого света, тот спросил:

– Кто у вас начальник?

– У нас нет начальников, – ответил Фенистер.

– У нас равенство, – подтвердила стоявшая рядом Лайза, его подруга.

– Мы все – одна команда, – добавила Мэри-Мэри.

– Идеалисты! – печально улыбнулся доходяга.

– Нет, реалисты, – не согласился Логан. – Мы прекрасно знаем, к чему ведет абсолютная власть. Сыты по горло.

Пилот устало прислонился к дереву.

– Кто ты? Откуда прибыл? – спросил Фенистер.

– Каррик 3 из Комплекса Чикаго.

– Путь не близкий, – заметил Логан.

– Молю о помощи, – голос Каррика срывался, – мы… мы все голодаем. Нужна еда!

– Нам самим еле хватает, – грустно отозвался Фенистер.

– У нас много детей, и скоро еще появятся. – Мэри-Мэри бросила выразительный взгляд на Логана.

– Другие тоже просили о помощи, но нам приходилось отказывать, – добавила Лайза.

– Только не это! Вы должны нам помочь! Мне… мне некуда больше идти.

Каррик немного помедлил и продолжил слабым голосом:

– Вы называете себя реалистами? Ладно. Тогда давайте торговать. Что вам больше всего нужно?

– Что нам нужно? – повторил Логан его вопрос. – Лекарства, медицинская техника.

– У нас все это есть. Когда запасы пищи иссякли, банды стервятников покинули Чикаго, нам достались и аптеки, и склады.

Логан многозначительно посмотрел на Фенистера:

– В прошлом году из-за отсутствия медикаментов мы потеряли пятерых. Пусть этой зимой нам придется уменьшить рацион питания, но будет чем бороться с болезнями.

Задумчиво почесав подбородок, Фенистер поднял руку:

– Есть предложение!

Люди подошли ближе. Он говорил громко и четко, чтобы мог услышать каждый.

– Лекарства в обмен на продовольствие! Кто за?

Ропот, краткое обсуждение, подсчет взлетевших рук – почти тайное голосование.

– Меняемся! – заключил Фенистер.

– Вечером отправляюсь в обратный путь, – устало улыбнулся Каррик и облегченно вздохнул.

– Тебе не справиться с управлением. Если дашь письменное согласие, я сяду за штурвал, – предложил Логан.

– Спасибо!

Еле сдерживая слезы, Каррик протянул для пожатия тощую руку.

Логан приобнял его за дрожащие плечи:

– Отдыхай пока, ты заслужил!

Когда они улетали из Старого Вашингтона, Логана не покидало острое чувство вины перед Джессикой. Ей скоро рожать, и она ни за что не хотела его отпускать. Говорила, ей будет тяжело, страшно. А он доказывал, что в лагере нет другого пилота, что сам он скоро вернется и до рождения Жака у них будет полно времени.

– Пусть Каррик летит один, – настаивала Джессика, – через несколько дней он придет в себя!

– Я не могу, я дал слово…

Вдруг ужас мелькнул в ее глазах, по телу побежала дрожь.

– Логан, не улетай! – Она прикрыла руками живот, словно защищая новую жизнь. – Я боюсь.

– Все будет хорошо, Лайза и Мэри-Мэри рядом.

– Ты не понимаешь, я боюсь за тебя! Я чувствую… что-то такое…

Последние слова поразили его.

– Что ты сказала?

– Я не зна-ю, – произнесла она медленно, по слогам, – это… как будто получаешь сигнал… необъяснимое предчувствие…

И ее опять затрясло как в лихорадке.

– Ну что ты, что ты, успокойся. – Логан обнял Джессику. – Между Вашингтоном и Чикаго просто небо. Что там может случиться? Больше ничего нет, ты меня слышишь? Ничего! Улыбнись мне на прощание.

И она улыбнулась тогда, хотя в глазах ее затаился ужас.


Ночь была темная. Грозовые облака совсем скрыли лунный диск. Порывистый ветер бросал их букашку из стороны в сторону, дождь барабанил по корпусу. Плохая погода, одним словом – нелетная.

Логан проверил стропы на ящиках с продовольствием в кабине за спиной. Все закреплено надежно. Все штатно. И на машину вполне можно положиться. Дальность полета вдвое больше, чем у его собственной. И мощности двигателей хватит, чтобы подняться над грозой и лететь в чистом небе.

Гроза… Вот что испугало Джесс! Логан взял ручку управления на себя, стремясь как можно быстрее набрать высоту. Может, беременные грозу кожей чувствуют? И все-таки, какую странную фразу она сказала – «необъяснимое предчувствие».

Или ей померещилось что-то другое?

Логан сосредоточился на управлении.

Так, координаты.

Резкий подъем.

Проходим облака.

Теперь выравниваемся, надо держать высоту.

То, что он увидел, поразило его. По всем показателям над ними в чистом ночном небе должна была сиять полная луна. Может, приборы вышли из строя?

Весь небосклон, насколько хватало глаз, был закрыт… – не облаками, нет – чем-то бесконечным, темным, непроницаемым.

Подавшись вперед, Логан замер. Он в жизни не видел такого гигантского корабля. Его размеры невозможно было представить. Необъяснимо с позиций здравого смысла. У Логана даже голова закружилась.

Корабль нависал недвижно, беззвучно. Ни отсвета, ни блика на поверхности черной громадины.

«…Что-то такое…»

Внезапно слепящий поток энергии обрушился на них с такой силой, что Логан, пытаясь защитить глаза, скорчился от нестерпимой боли.

Прочь! Немедленно прочь отсюда!

Он из последних сил вцепился в рычаг. Ничего не произошло. Ручку управления намертво заклинило.

Из корпуса космического корабля выдвинулся раструб и в мгновение ока затянул внутрь потерявшую управление машину.

Логана с силой вдавило в сиденье. Дыхание перехватило. Он попытался крикнуть и не смог. Все исчезло в кромешной тьме. Или в глазах потемнело от мысли, что его съедят заживо?


Вдруг он почувствовал какое-то движение, потом прикосновение. Некто командовал им, только беззвучно, подобно внутреннему голосу:

«Открой глаза, Логан 3!» 

Логан повиновался – и вихрь ярких огней ослепил его. Вокруг сверкали, мигали циферблаты, шкалы приборов, настенные реле, переключатели; светилась, тикала, жужжала, вибрировала необычная машинерия.

«Инопланетяне!» – вспыхнула догадка.

И опять то же беззвучное, телепатическое сообщение:

«Для тебя мы инопланетяне, Логан. Как и ваша популяция – для нас». 

Несколько сверкающих многогранников, образуя подобие сиденья, поддерживали обнаженного человека. Они рассыпа́ли цветные всполохи, как алмазы, а может, и были настоящими бриллиантами. С легким звоном необычные драгоценности вдруг разошлись, оставив потрясенного Логана прямо пред стеной, на которой искрился огромный кристалл. Сотни крохотных солнц то ярко вспыхивали, то гасли в его прозрачной глубине. «Какое-то мощное поле», – подумал Логан.

«Дверь. Мы здесь, за дверью» , – прозвучал в мозгу телепатический сигнал. Логан шагнул к двери, но был отброшен невидимой силой.

– Дайте же войти, дайте посмотреть на вас! – рассердился он.

«Стой, где стоишь, не двигайся. Мы сами пожалуем. Только вот… »

С выпуклого потолка, поскрипывая, опустился прозрачный конус и накрыл обнаженного землянина. Точь-в-точь насекомое, угодившее в банку энтомолога!

«Для твоей защиты» , – возник безмолвный отклик.

Испуская множество гаснущих искр, кристалл на стене постепенно терял яркость.

Хозяева корабля приближались.

У Логана пересохло во рту, сердце бешено колотилось. Что он увидит? С какой чудовищной формой жизни столкнется? И чего ждать? Нападения? Или от ужаса он сам лишится сил?

«Мы создания Красоты, Логан. Как и твое Солнце» .

И они появились – сияющие источники мощнейшего излучения.

Три ослепительных сгустка энергии, то удаляясь друг от друга, то сливаясь воедино, плыли в ореоле немыслимого жара и свечения. Логану пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы разглядеть их.

«Ты видишь, что защита необходима. Если удалить конус, ты ослепнешь, а твое расплавленное тело улетучится без следа» .

«Нет разницы в тоне. Похоже, они втроем передают мне информацию, как одно целое, – подумал Логан. – Интересно, зачем им я?»

«Ты именно тот, кто нам нужен. Охотник Вечного сна, жестокий усыпитель, призванный поддерживать систему непрерывного убийства людей, который вырвался из нее, сумел обмануть и разрушить. Ведь ты уничтожил власть бездушных компьютеров на Земле» .

– Не я, а Баллард. Он все начал. Я только продолжил его дело. И не один, со мной были другие – Джесс, Мэри-Мэри, Фенистер, Джонат.

«Мы о них знаем, однако ты оказался той силой, что окончательно обезвредила Главный компьютер» .

– Но как можете знать об этом вы?

«Мы наблюдаем и за вашей планетой, и за другими мирами. Тебе не дано представить, как всеохватна наша власть» .

Перед этими фантастическими существами он чувствовал себя не зрелым мужчиной по имени Логан 3, а беспомощным ребенком. Ему ничего не было известно о бесчисленных звездных скоплениях, роящихся во Вселенной пришельцев. Он никогда не задавался вопросом, есть ли где-нибудь еще звезды, вокруг которых вращаются планеты, образуя подобия Солнечной системы.

Усилием воли Логан заставил себя признать реальность происходящего и, преодолевая пропасть между знаниями инопланетян и своим неведением, спросил:

– Что вам нужно от меня?

«Ты избран для миссии. Если справишься с заданием, будешь освобожден и вернешься на Землю к своей женщине и сыну» .

– Вы… вы знаете о Джессике и… о Жаке?

«Несомненно» .

– А она знает, где я?

«О твоем положении никому не известно. Когда вернешься, можешь сам рассказать. –  После короткой паузы общение продолжилось: – Если вернешься. Миссия чрезвычайно опасна, риск провала высок» .

– Что от меня требуется?

«Заменить другого человека» .

– Зачем?

«На этот вопрос ты получишь ответ после преображения» .

Логан пришел в ужас. Они собираются «преобразить» его с помощью своих технологий, изменить тело и душу. Все равно что убить.

Бежать! Он должен немедленно бежать!

«Бежать!  – насмешливо повторил все тот же беззвучный голос. – От нас невозможно убежать. Ты и сам, учитывая обстоятельства, понимаешь нереальность такого исхода» .

– Понимаю, – устало кивнул Логан.

С ними не поспоришь. Выхода нет. Придется подчиниться.

«Транспортный модуль доставит тебя на головную каравеллу, где ты пройдешь процедуру преображения» .

– А мы сейчас где? – изумился Логан.

«На одной из малых космических шлюпок, предназначенных для проникновения в атмосферу Земли» .

Малых! Каков же тогда головной корабль, если этот гигант считается малым?

«Скоро сам увидишь» .

И три сияющих сгустка исчезли за стеной.

В ту же минуту свечение кристалла погасло, защитный конус взлетел к потолку, и Логан вновь оказался один в гудящей и жужжащей темноте.


К другой жизни

Транспортный модуль, прибывший за Логаном, напоминал большую блестящую раковину с морских побережий Земли. Верхняя перламутровая створка открылась, и Логан с опаской сел в кресло, которое мгновенно изогнулось, повторяя форму тела пассажира.

«Раковина» захлопнулась и, выплыв через шлюз, беззвучно заскользила вдоль узкой металлической ленты, связывавшей дрон с головным кораблем.

Логан очутился внутри необычного транспортного средства. Сквозь прозрачную носовую часть он увидел потрясающую картину. По сравнению с материнской каравеллой дрон был просто детской игрушкой. Обтекаемые внутренние помещения звездолета – сияющий мир неизвестного вещества, недоступного земным инженерам, – казались бесконечными.

Модуль двигался все быстрее и быстрее, и на этой головокружительной скорости все детали сливались в один великолепный серебристый поток.

Логан закрыл глаза, его подташнивало. Под неистовым натиском перегрузки тело впечаталось в кресло. Она грозила раздавить, уничтожить человеческую плоть.

Облегчение пришло внезапно. Укол холодной иглы – и Логан потерял сознание.


Когда он очнулся, процесс превращения был успешно завершен.

Одетый в черную форму охотника Вечного сна, Логан лежал на операционном столе.

За преградой из мерцающих кристаллов три внеземных существа то разъединялись, то сливались в одно целое, посылая сигналы преображенному Логану.

«Ты разочарован?» 

Стена приглушала излучение хозяев корабля, и Логан рассматривал их, не прикрывая глаз. Перед ним предстали три миниатюрных солнца с трепещущими коронами. Твердой основы внутри не было.

– Я не знал, что должен занять место песочного человека, – удивился Логан. – Зачем? Система разрушена. Черная форма на Земле уже ничего не значит.

«Только не там, куда предстоит отправиться тебе» .

– Но Главный компьютер вышел из строя, мир свободен, – не сдавался Логан, – злодеев в черном больше нет.

Ответ был неизменен:

«Только не там, куда предстоит отправиться тебе» .

Логан ничего не понял. Он ощупал свое лицо – подбородок, щеки, лоб, пытаясь представить, в кого его превратили.

– Хочу себя увидеть. Есть зеркало?

«В соседней комнате» .

Высокая серебристая панель бесшумно скользнула в сторону, открыв вход в другое помещение.

«Зеркало здесь» .

Логан вошел, и часть стены вернулась на прежнее место. Он опять оказался в темноте. И в пугающей неопределенности.

Что покажет зеркало? Под чьей внешностью придется жить? Приходилось ли раньше встречать этого человека?

Внезапно от пола до потока возник световой столб, а в самой его середине, на ложе из плавающих алмазов, спал обнаженный человек. Логан подошел ближе и окаменел от неожиданности.

«Вот тебе зеркало, Логан 3» .

– Это… это какой-то робот?

«Нет, живое существо из плоти и крови, как и ты» .

Пораженный Логан разглядывал свою точную копию – тот же овал лица, рот, то же тело, те же волосы…

– Вы так изменили этого человека, что нас теперь не различить!

«Наоборот , – возник тот же голос, – мы преобразили тебя. Он на десять лет моложе, поэтому с твоего лица пришлось убрать морщины, подправить фигуру. И еще изменить отпечатки пальцев. Теперь вы абсолютно одинаковые» .

Яркость светового столба постепенно слабела, образ спящего человека, теряя очертания в сиянии алмазов, померк и вскоре совсем исчез в темноте.

Серебристая панель опять сдвинулась, и Логан вернулся в палату.

Там его уже ждали.

«Ты должен был увидеть этого человека. Иначе не поймешь, что тебе предстоит выполнить» .

Глядя на мерцающие источники света, Логан стиснул зубы. Черт возьми! Что за странную игру они затеяли?

«Это не игра. Ты видел своего двойника, но на десять лет моложе» .

– Двойника?

«Да, с другой Земли, из параллельного мира, где охотники все еще преследуют беглецов. Но в том мире твой двойник фанатично предан системе, которая убивает людей в двадцать первый день рождения. Ты разрушил похожую. На собственной Земле» .

Логану показалось, что он видит сон и никак не может проснуться, хотя знал: все происходит наяву. Чтобы не сойти с ума, он без конца повторял как заклинание: «Я не сплю… не сплю… не сплю».

Из стены снова выплыло кресло-трансформер.

«Садись, Логан. Смотри, слушай и запоминай все, что сейчас увидишь» .

Выбора не было. Он опять оказался в объятиях кресла. Свет погас.

Возникла голограмма: бесконечная изумрудная Вселенная, в центре которой, в окружении бесчисленных звезд и планет, серебристых галактик и взрывающихся туманностей, словно бог восседал Логан.

«В космосе есть множество почти одинаковых планет, и мы за ними наблюдаем , – бесстрастно вещали инопланетяне. – Мы используем базовые колебания в пространственно-временном континууме, чтобы попадать с одной планеты на другую по прямой линии. Эта линия ограничивает наши возможности и наши действия» .

– Но что все это значит?

«Мы не в состоянии проникнуть в прошлое или будущее подопытных миров. Наблюдаем их только в настоящем времени» .

Логан слушал сообщения своих похитителей, а картина Вселенной вокруг все приближалась, все увеличивалась. Еле заметная точка – их корабль – двигалась строго по прямой, соединявшей две одинаковые Земли на орбитах вокруг Солнц-близнецов. И расположение планет было абсолютно одинаковым.

«Ты уничтожил систему компьютерной смерти, и на твоей Земле теперь течет нормальная жизнь. Нас интересует вторая планета. Известно, что кто-то или что-то, какая-то темная сила, возможно, сверхъестественная, установила подобный порядок и там» .

Одна из двух крошечных точек под названием Земля вдруг исчезла, будто Солнце ее больше не освещало.

«Ты избран, чтобы обнаружить и разрушить это зло. Ты будто совершишь путешествие во времени, вернешься в прошлое» .

Голограмм погасла. Представление окончилось.

Логан оглянулся по сторонам.

«Мы видим, тебе не все ясно. Можешь задавать вопросы» .

– Но как я, один человек, могу изменить жизнь на целой планете?

«Ты изменил ее на своей Земле» .

– Не вижу логики. Почему вам, с вашим могуществом, не устроить промывание мозгов моему двойнику и не использовать его самого?

«Наше могущество имеет границы. Переделать Логана с параллельной Земли мы не в силах. Поэтому ты должен занять его место» .

– И что мне надо сделать?

«Когда мы похитили молодого Логана, он как раз готовился к ритуалу Рождения божества. На той планете ритуал заменяет высокопоставленным охотникам неизбежный для остальных Вечный сон. Мы рассчитываем, что ты, пройдя через обряд, сможешь проникнуть на центральную энергетическую базу планеты» .

– Вы дадите мне сверхмощное оружие?

«Нет, никакого оружия! Но во время ритуала на тебя обрушится лавина идеологической пропаганды, и защиту от нее мы тебе гарантируем. С той минуты на твой мозг никто не сможет воздействовать» .

Логан не мог до конца осознать то, что услышал о планетах-близнецах. В чем-то они одинаковые, в чем-то разные.

– А Балларда я там встречу?

«Его там нет. И Убежища тоже. Нет Пути к спасению, базы в Вашингтоне. Нет ракет, уносящих беглецов с мыса Стейнбек» .

– Нет Убежища для беглецов?! – ужаснулся Логан.

«Некоторые женщины пропадают, судьба их неизвестна. Может, и укрылись где-


убрать рекламу


то на планете. Мы всего не знаем» .

– А Фрэнсис? Если не существует Балларда…

«На каждой планете свои особенности. Фрэнсис там есть, он – выдающийся охотник Вечного сна, отлично владеет оружием. И тоже примет участие в ритуале Рождения божества, вас будут посвящать вместе» .

– Но он же фанатик и может оказаться очень опасным.

«Не сразу, нет. Он друг молодого Логана и будет тебе доверять. В конце концов ты убьешь его» .

– А что случится с молодым Логаном?

«Он вернется в свой мир целым и невредимым. Так же, как и ты. Если справишься с поручением. Его жизнь целиком зависит от тебя» .

Логан задумался. Не хватало только, чтобы на его совести оказалась еще и смерть молодого человека. К тому же, так он будто убьет сам себя. В противостоянии охотника и беглеца один вынужден уничтожить другого. Противоречие в том, что оба Логана похожи как две капли воды и в то же время абсолютно разные. В буквальном смысле, с двух разных планет.

Будет ли на той Земле другая Джессика? Узнает ли его? Мозг просто взрывался от новых вопросов.

Ответ пришел немедленно:

«Джессика существует, но они с Логаном никогда не встречались. А ты любишь свою подругу, поэтому держись от ее двойника подальше. Мы не предназначили ей никакой роли в твоей миссии» .

– А как выходить с вами на связь?

«Связь будет невозможна» .

– Значит, вы не придете, если…

«Нет, нет! Мы корабль не покидаем. Мы всегда здесь, здесь от начала времен и во веки веков!» 

Этот загадочный ответ Логана не устроил.

– А вдруг мне понадобится помощь?

«Только один человек – Киров 2 из Москвы, возможно, поддержит тебя в самом крайнем случае. Больше не на кого рассчитывать» .

– Если справлюсь с заданием, откуда и когда вы меня заберете?

«Мы сами решим,  – ответил внутренний голос. И после минутной заминки добавил: – Существуют некоторые ограничения» .

– Какие?

«Мы не в состоянии влиять на пространственно-временной сдвиг, определяющий взаимное расположение параллельных миров, и в какой-то момент планеты выйдут из данной космической плоскости. Так что мы не сможем бесконечно находиться на прямой, соединяющей две Земли». 

– А сколько времени в запасе?

«Четырнадцать дней, Логан, четырнадцать дней» .

Тут комната наполнилась клубами белесого дыма, солнцеподобные хозяева померкли, стена замигала, заискрилась…

Логан понял, что теряет сознание.

Он проваливался бесконечно долго, стремительно, летел вниз, вниз, вниз…

Навстречу другой жизни на другой Земле.


Возвращение во вчерашний день

Новая Калифорния. Летняя ночь. Полная луна сияет над комплексом Лос-Анджелеса, где в постоянном движении, как в муравейнике, кипит жизнь.

Стеклянный дом, сияющий в ночи всеми цветами радуги, куда горожане стремятся в поисках мыслимых и немыслимых сексуальных приключений.

Галлюцинариум, где каждый пресытившийся может расслабиться в наркотическом блаженстве…

Ясли, где под присмотром роботов в гипнотическом сне рядами лежат младенцы…

Фабрики сна, где серебряные дротики дарят забытье дожившим до Последнего Дня…

Штаб-квартира Вечного сна, где кишат охотники – все в черном, и каждый с радостью служит ненасытной смертоносной системе…

Аркада, полная сверкающих огней и сумасшедших удовольствий…

Лабиринт, где в глубоких тоннелях снуют лабиринтолеты, связывая тысячи городов по всей планете…

И в центре полуночного города, в одной из сверкающих жилых ячеек-пеналов, – свободный от службы песочный человек Логан 3. Он только что проснулся, ощутив на груди игривое, призывное прикосновение чьих-то нежных пальцев.

Рядом на постели лежала женщина. Она улыбалась. В ярком лунном свете, проникавшем через окно, разгоряченная незнакомка казалась выточенной из слоновой кости. Откровенное золотистое одеяние подчеркивало округлости ее совершенного тела.

– Ты меня помнишь? – спросила гостья бархатным голосом. – Я Федра 12 из Аркады…

Не дождавшись ответа, посмотрела на него пристально:

– Ты сегодня какой-то странный. Под кайфом, что ли?

Сам вопрос помог Логану выкрутиться:

– Ну да, вечером принял немного О-16.

– О-16?

– Недавнее изобретение, но в галлюцинариуме его пока нет, – на ходу сочинил он.

Девушка успокоилась, улыбнулась и, прильнув к нему, пролепетала:

– У вас там в штабе всегда все самое-самое…

– А как ты вошла? – спросил Логан и поцеловал ее в капризные губки.

– Вот как! – Федра повертела перед ним маленьким ключиком. – Не помнишь? Сам дал мне на прошлой неделе. В Огненной галерее. Я же там танцую!

Понятно: она понравилась его двойнику, познакомились, он пригласил девушку к себе.

– Ну да, конечно! – Логан сжал Федру в объятьях.

Она пришла сюда ради секса, и, чтобы не вызвать подозрений, придется принять условия игры. Песочники привыкли удовлетворять естественные потребности с разными женщинами. Логан поднял было руку, чтобы погладить Федру по щеке, и – замер, в ужасе уставившись на собственную ладонь.

– Что-то не так? – удивилась девушка.

На ладони, отбрасывая красный отблеск на нежную кожу гостьи, вновь горел цветок!

– Все нормально, – улыбнулся он, отрицательно качая головой.

– А, я знаю, это твой О-16. Может, ты… Я подумала, не готов…

Вместо ответа он закрыл ей рот поцелуем и соединился с горячим податливым телом. Девушка, изогнувшись, тихо застонала.

А Логан чувствовал себя ужасно. Кошмар светящейся ладони перенес его в тот мир, куда, как он думал, не вернется никогда. Однако это стало явью, реальностью, как звук страсти, только что слетевший с губ незнакомки.


Федра ушла, а Логан уснуть больше не смог. Накинул халат, принялся изучать жилище, изучать быт другого Логана. Так в далеком прошлом антрополог, пробиваясь сквозь толщу времени, исследовал обычаи древнего человека.

Логан пытался понять свое второе я – хладнокровного охотника на беглецов, фанатика, который с гордостью носит черную униформу смерти и без угрызений совести служит системе массового уничтожения людей.

Внимательно разглядывая свое отражение в настенном зеркале, Логан увидел мускулистое орудие убийства в облике человека. Точь-в-точь он сам, только больше десяти лет назад. Он сам, только с красным свечением ладони, как у остальных, кому вскоре исполнится двадцать один год. Тогда он тоже мог без колебаний преследовать человека, загнать его в ловушку как зверя и прикончить беднягу. Но что-то внутри уже противилось жестокости, что-то кричало: «Нет!»

Вот что отличает его двойника.

В своем собственном мире Логан всегда в глубине души чувствовал, что так быть не должно. Слабое сопротивление незаметно зрело в подсознании. А после встречи с Джессикой протест вырвался наружу. Она перекинула мостик, пройдя по которому песочный человек Логан 3 превратился в беглеца.

Возможно ли такое на этой Земле? Сможет ли другой Логан измениться, если полюбит женщину, похожую на Джесс? Сможет ли порвать с системой? Все, что землянин увидел в жилище своего двойника и что узнал о параллельном мире, надежды на такой исход не давало.

Логан знал, что между планетами-близнецами есть различия. Каждый человек должен вырабатывать свой собственный кодекс чести, а этот двойник жил по другим моральным законам.

Оторвавшись от зеркала, Логан подошел к окну и замер: с головокружительной высоты он увидел весь город, освещенный первыми лучами восходящего солнца.

Над самым ухом затрепетала крыльями ранняя птаха, напомнила, что пора собираться на службу. Логан отмахнулся от нее и, возвращаясь к действительности, приготовился к новым испытаниям.

Пришло время вновь надеть черную форму и отправляться в штаб.

И начать жить вместо другого человека.


«…вернешься в прошлое».

Как и обещали космические пришельцы, за стенами жилища ему сразу стало легче. Вокруг бурлил человеческий поток – у некоторых юношей и девушек в глазах был ужас – настал их Последний День. Среди толпы рассеяны зловещие фигуры в черном, но молодежь обходит их стороной. Закон гласит: «Соблюдай дистанцию, не приближайся к песочному человеку, не мешай ему. Вдруг он выслеживает беглеца?» Сновали ребятишки – любопытные и веселые, мысль о Вечном сне их пока не тревожит. Полицейские автолеты, как хищные насекомые, патрулировали верхние уровни комплекса. Все знакомо до боли!

А вот и спуск в лабиринт.

Войдя в лабиринтолет, который вез к штабу, Логан взглянул на правую руку. Кристалл, вживленный в человеческую плоть, непрерывно горел красным светом. Инопланетяне совершили невозможное. Никому на Земле не удавалось перепрограммировать «часы жизни», а его ладонь вновь показывала, сколько ему осталось. Лишь замигает красный огонек – и каждого, даже песочного человека, ждет Вечный сон.

Похоже, здесь из этого правила есть исключения. Избранным дано продолжить существование на новом уровне, пройдя через некий ритуал Рождения божества.

Возможно ли это? И когда он должен начаться?

– Где твоя пушка? – вдруг донеслось из глубины вагона.

Логан оглянулся и увидел белокурого мальчишку с горящими глазами. Рукава болтаются, на ногах красные походные ботинки. Мальчишка расплылся в улыбке. Встреча с песочником его ничуть не испугала.

– Я еще не заступил. Мой пистолет в штабе.

– Тогда почему ты в форме? Песочный человек вне службы обязан…

– Я знаю правила, – оборвал его Логан, – но сейчас их нарушаю.

– Тогда тебя нужно наказать. Сделать отметку в личном деле. И это понизит общий балл.

– Смотри-ка, все ты знаешь!

– Я сам буду охотником, когда вырасту! – заявил малец. – Меня зовут Тимсон 4.

– Сколько тебе лет, Тимсон 4?

– Семь. – Он поднял правую руку и показал ладошку. – Перешел на синий уровень. Месяц как из яслей. А еще я покорил гору Маттерхорн! Из «синих» почти никто не взобрался, троих убили, а они были старше меня!

– Поздравляю!

– А еще в Новом Орлеане, на речке Миссисипи, я помог подбить беглеца! Он хотел переправиться на другой берег, а я понял, что он украдет лодку, поэтому перевернул ее – она и утонула. Тогда беглец кинулся в воду, а песочник направил на него лазер и разрезал на две половинки! И вода стала красная-красная! Так было здорово!

– А почему ты хочешь стать охотником?

– Убивать беглецов. Кто-то же должен это делать. Они все гады.

– Чтоб ты знал: среди них может оказаться твоя мать, – неожиданно для себя выпалил Логан, – или отец…

Ребенок был поражен. Его личико исказила ярость.

– Никогда! Это неправда!

– Никогда не знаешь, кто решится бежать, порой случаются удивительные вещи.

Тимсон уставился на Логана с подозрением:

– А ты кто такой? Как тебя зовут?

– Логан 3.

Глаза мальчишки округлились.

– Что-то обо мне слышал? – удивился Логан.

– Да! Ты служишь с Фрэнсисом, и на твоем счету столько же беглецов, как у него. Это высший результат во всем комплексе, – захлебывался словами Тимсон. – Не сердись, что я сказал тебе про униформу, и что нарушаешь правила, и про наказание…

Вдруг неожиданно мальчик протянул Логану дрожащую ладошку:

– Можно поздороваться с тобой за руку?

Логан пожал ее. «Не поклоняйся мне! – хотелось крикнуть этому ребенку. – Не мечтай стать таким же. Убивать людей преступно! Не стремись в ряды охотников! Эта система – зло. Вместе с другими она уничтожит и тебя».

Однако Логан промолчал. Что ни скажи – все бесполезно. Моральные принципы мальчику недоступны. Пропаганда сделала свое дело. Тимсон 4 оказался качественным продуктом системы – роботом, обученным ненавидеть и убивать.

Серебристый лабиринтолет остановился. Направляясь к выходу, Логан чувствовал, что ребенок восхищенно смотрит ему вслед.


Высший балл

Неизменный, неподвластный времени мрачный серый монолит без единого окна возвышался над Лос-Анджелесом. Подобно песочному человеку среди толпы, штаб Вечного сна стоял на удалении от других зданий и был призван вселять страх в сердце любого горожанина, выбирающего побег вместо смерти.

Поднимаясь по лестнице, Логан встретил двоих. Одного, кто повыше, он сразу узнал. Эванс 9! Друг детства, предательски заманивший приятеля в смертельную ловушку около мемориала Неистовому Коню!

– Логан! – Широко улыбаясь, Эванс шагнул ему навстречу. – Мы как раз о тебе говорили.

С ним был стажер. Он только готовился стать охотником. Кандидат в песочники нервничал, оглядывался по сторонам.

– Это Марак 9. Учу его, показываю кое-что. Осваивает быстро, схватывает на лету, – продолжал друг-предатель.

Однако смысл его речи до Логана почти не доходил. В мозгу возник образ этого человека с оружием в руках там, у Неистового Коня, в помещении Главного компьютера. Джонат умирал, а Эванс смотрел на него с довольной ухмылкой… Только бы сдержаться, не врезать кулаком по мерзкой физиономии!

– … наконец увидеть тебя… так много о тебе слышал…

Марак тоже бубнил что-то нечленораздельное. Логан пропустил его излияния мимо ушей и, бросив на Эванса взгляд, полный ненависти, поспешил в штаб.

– Логан! – услышал он за спиной гневный окрик уязвленного такой встречей Эванса, но тяжелая входная дверь, закрывшись, отрезала все долетавшие снаружи звуки.

Только внутри Логан наконец перевел дух. Он ругал себя на чем свет стоит. Ни в коем случае нельзя так реагировать! Нельзя смешивать два мира. Он не должен позволять чувствам, пережитым на той Земле, управлять его поступками на этой. Иначе он провалится, не доберется до ритуала, упустит шанс, не выполнит задание и навсегда потеряет Жака и Джессику. Навсегда, черт возьми, навсегда!

Сделав несколько глубоких вдохов, Логан 3 успокоился и направился к диспетчерской. Охотники переодевались перед сменой. Сам он был уже в униформе, поэтому оставалось взять оружие и узнать, кто его напарник. В это время его имя прозвучало по громкой связи. Кто-то оставил сообщение.

– Логан 3, – назвал он себя, подойдя к стойке, – от кого сообщение?

– От Фрэнсиса. Ждет тебя в зоне охоты.

– Принято, – отрапортовал Логан.


Впереди новое испытание – арсенал. Логан медлил. Если в отпечатках пальцев Логанов-двойников есть хоть малейшие различия – все пропало. Он лишь коснется панели на стене – и объяснений никто не потребует. От него останется только мокрое место.

– Идентификация, – раздался металлический голос.

Это был второй запрос, и Логан знал: придется повиноваться.

Он плотно прижал ладонь к стене – и сирена не заревела! Проверка успешно пройдена.

За прозрачной панелью вспыхнул свет, и в углублении, на черном бархате, Логан увидел оружие.

Однако нужно пройти последнюю проверку. Наступил критический момент. Теперь предстоял анализ расположения пор на подушечках больших и указательных пальцев, и при микроскопическом несоответствии пистолет взорвется от первого же прикосновения. В штабе Вечного сна за каждым охотником закреплялось личное оружие, которое кодировали под неповторимый рисунок его кожи.

Чувствуя, как на лбу выступает испарина, Логан осторожно взялся за перламутровую рукоятку.

Отлично! Все сработало.

В свете арсенальных огней сиял темно-синий металлический ствол. Логан начал проверку боеприпасов: сеть, разрывная пуля, иглострел, взрыватель, испаритель и, наконец, умная пуля с нервно-паралитическим сердечником.

Логан знал: от оружия песочного человека защиты нет. Сам прорывался с таким пистолетом на коралловый архипелаг Кис во Флориде, чтобы вырвать Джессику из лап приспешников Борджиа. Сейчас Логан просто держал адскую машину в руках, а пальцы жгло от всепроникающего излучения.

Убийственная мощь.

Выбор за тобой – будет ли она служить добру или злу.

Логан терпеть не мог тренировку с роботами, изображающими беглецов, однако каждый охотник был обязан, как гласит инструкция, «оттачивать приемы и сокращать время реагирования на нестандартные ситуации в процессе стандартной погони».

У Фрэнсиса по симуляции убийств был высший рейтинг во всем Лос-Анджелесе. Его мастерство поражало. Он никогда не ранил, убивал с неизменной точностью в самых необычных условиях и на любой местности. Фрэнсис никогда не ошибался и неминуемо обращал в свою пользу любой промах жертвы.

«Пришельцы приказали нейтрализовать Фрэнсиса, – подумал Логан. – Придет день – и я убью его. Но не сейчас. Сегодня буду играть по его правилам. Он не должен заподозрить подмены».

Потому что на этой населенной призраками планете не было для Логана человека важнее Фрэнсиса.


Проходя через двор, Логан увидел группу стажеров. Непрозрачные щитки на шлемах полностью закрывали глаза. Отрабатывалась «слепая атака». Инструктор презрительно распекал подопечных.

– Слууууушать! – орал он. – Вы по звуку шагов должны определить, где я нахожусь! Ночью беглец вам сигнал не пошлет. Просто подкрадется сзади, перережет глотку, и захлебнетесь собственной кровью. Слууууушать! Никто не должен уйти!

Логан глазом не успел моргнуть, как оказался на земле лицом вниз.

– Слушать надо, Логан, слушать, – противно хохотнул Фрэнсис.

Логан поднялся, отряхнул жилет. Черные, как ночь, непроницаемые глаза на вытянутой физиономии Фрэнсиса смотрели с насмешкой и неприязнью. От них не спрячешься. Он смерил Логана долгим немигающим взглядом.

– Если не сосредоточишься, высокий балл тебе сегодня не светит, – давал наставления Фрэнсис по дороге к зоне охоты. – Как ты понял, я отрабатывал бросок. Ты же меня знаешь.

– Да, я тебя знаю, – резко ответил Логан и, смягчив тон, продолжил: – Ты большой любитель маленьких шуток!

– Это не шутка. Будь я беглецом, ты бы сейчас лежал мертвым.

– Но я живой и охочусь ничуть не хуже тебя.

– Нет, хуже, – ощерился Фрэнсис. – Я всегда лучше всех.

Его самодовольное бахвальство Логана разозлило. Он должен обойти партнера на сегодняшней тренировке, потому что и сам метко стреляет, владеет приемами ближнего боя и не собирается пасовать перед заносчивым соперником.

Стремясь поскорее начать состязание, они молча шли по длинному, ярко освещенному переходу в главную зону охоты.

Вся зона располагалась под громадным укрытием, где воспроизводились любые погодные условия, даже самые суровые. Она делилась на две части. Направо извилистая дорога уводила в колючие заросли кустарника, где таились ловушки и капканы. Левая тропа пролегала по рукотворным болотам. И на той, и на другой местности можно было угодить в коварную западню или столкнуться с беспощадным роботом-беглецом. Конечно, на тренировке песочный человек погибнуть не мог, но ранения случались. Из-за серьезной травмы ритуал пришлось бы отложить, и Логан себе этого позволить не мог.

Остановились на распутье.

– Направо или налево? – спросил Фрэнсис.

– Налево.

– Увидимся на другой стороне, – оскалился тот и нырнул в высокий кустарник.

Логан чувствовал себя довольно уверенно. Хотя на его Земле зона охоты была устроена очень похоже, каких-то преимуществ в состязании это не давало. Полигон все время перепрограммировали. Никогда не узнаешь, что ждет в следующую минуту. Никогда не угадаешь, когда ты вдруг будешь ослеплен, когда немилосердное искусственное солнце вспыхнет на искусственном небе, когда на тебя обрушится темнота и ты, потеряв ориентацию, станешь легкой добычей для противника…

На Логана напали внезапно и почти сразу: с дерева за спиной спрыгнул робот-беглец. В руках у него блестел клинок, а прикосновение лезвия к жизненно важным участкам тела означало учебную «смерть». Без крови и порезов, конечно, но она была бы зарегистрирована и привела к минусовому очку, а каждое такое очко на три единицы уменьшало финальную оценку.

Логан легко перебросил робота через плечо и «задушил». Так он заработал первый балл за «убийство».

Тренировка длилась четыре часа. Бесконечные болота, заросли, зыбучие пески и оползни, заряды ледяного дождя и беспощадный раскаленный ветер… И везде подстерегают вооруженные и опасные, управляемые изощренными программами андроиды. Только не расслабляться! Избегать нападения! Нужно все время быть начеку!

«Слушать!» – напомнил себе Логан, когда женщина-робот едва не поймала его удавкой. Он пропустил момент: она выскочила из-за скалы и едва не накинула провод ему на шею. К счастью, с этим роботом удалось разделаться одним движением. Фрэнсис был прав. Главное – все время слушать, прислушиваться. Стоит потерять бдительность – и охотник сам становится жертвой.

И так четыре часа подряд. Наконец тренировка подошла к концу.

Фрэнсис поджидал Логана на финише. В блестящих сапогах, в вычищенной униформе, он выглядел равнодушным и невозмутимым.

Логан – одежда разорвана, на плече засохла грязь – шел прихрамывая. Щадил правую ногу.

– Капкан? – спросил Фрэнсис и ухмыльнулся.

– Электрошокер, – садясь, устало отозвался Логан. – Не знал, что они есть на вооружении у роботов.

– Конечно! У них есть все, что беглец может найти или украсть. И это правильно.

Логан снял башмак. Ступня посинела и распухла.

– Плохо дело!

– Сантини тебе поможет, – сказал Фрэнсис и, заметив недоуменный взгляд Логана, добавил: – Новый массажист из тренажерного зала.

– Пойду к нему.

Морщась от боли, Логан зашнуровал ботинок, постоял, осторожно опираясь на больную ногу. По крайней мере, идти можно. Электрический удар пришелся прямо под колено, нога подкосилась, но, падая, Логан успел выпустить нитро-заряд и уничтожил робота. Правда, тот все-таки подобрался слишком близко. И было очень больно.

Логан поднял глаза на Фрэнсиса:

– Ну что, сравним результаты?

– Не боишься, калека несчастный, что плохие новости тебя добьют?

Логан пропустил издевку мимо ушей.

– Не боюсь, давай!

Фрэнсис приложил ладонь к панели, выдающей результат тренировки по отпечаткам пальцев. Загорелись две малиновые двойки: двадцать два.

– Вот, на два больше, чем в прошлый раз. Неплохо! – обрадовался верзила. – Теперь твоя очередь, друг!

Логан тоже прижал руку. Красная надпись показывала двадцать четыре очка.

– Ну что ж, – помрачнев, процедил Фрэнсис.

– Под конец правая нога сильно разболелась, но, в общем, ничего, – оценил свой результат Логан.

Фрэнсис сплюнул витаминную жвачку, которую постоянно перекатывал во рту, и угрюмо направился к боковому выходу. Логан пошел следом. Боль в ноге немного отпустила.

Он улыбнулся. Впервые за целый день.


Последняя охота

Сантини 14 всегда был «другим». Еще в яслях, по ночам, когда малыши, усыпленные тихим звуком обучающих аудиозаписей, мирно спали, он пробирался в игровую комнату. Подтягивался на перекладине, отжимался, накачивал мышцы, перевязывался ремнями – одним словом, лепил свое тело, как скульптор.

Перейдя на синий уровень, мальчик все свободное время проводил в лучших мировых центрах бодибилдинга, а когда в пятнадцать дорос до красного, сам открыл спортивный клуб. Потому и неудивительно, что Сантини нашел свое место в тренажерном зале штаб-квартитры Вечного сна.

Логан думал, что столкнется с обыкновенным костоправом, но парень применил особый вибромассаж. Сразу стало легче. Отек сошел, а синяк вообще бесследно исчез.

Сантини хлопнул в ладоши:

– Алле ап! Можешь бегать, можешь прыгать – ты в полном порядке.

Логан спустился со стола, согнул левое колено, осторожно перенеся вес на правую ногу, и с удивлением обнаружил, что нет ни боли, ни дискомфорта.

– Отлично сработано, спасибо!

С небрежной улыбкой, давая понять, что это сущий пустяк, Сантини подошел ближе:

– Наши тела хранят немало секретов, тайн плоти. Я их разгадываю с тем же упорством, с каким ты гоняешься за беглецами. – Придвинувшись почти вплотную, он погладил пациента по плечу. – Мы ведь с тобой очень похожи. Что скажешь?

– Скажу, что лечение окончено, – отстранился Логан.


Взволнованный, красный, с горящими глазами, Фрэнсис ждал его у выхода из зала.

– Дело сделано! – Фрэнсис потрясал сжатым кулаком. – Мы поймали удачу за хвост!

– О чем ты?

– О Рождении божества!

Сердце Логана заколотилось. Обряд открывал дорогу домой, к Джессике, к Жаку…

– Есть подтверждение?

– Будет вечером, – сказал Фрэнсис, – компьютер пришлет официальное уведомление, но мне уже намекнули.

– А что сейчас по расписанию?

– Осталась одна, последняя охота – и можно отдыхать до самого ритуала. Делай что хочешь, иди куда хочешь.

– Сколько времени на отдых?

– Десять дней. Потом нас ждут во Дворце чудес.

– Не думал, что так скоро, – удивился Логан.

Фрэнсис хлопнул его по плечу:

– Это значит, что нас не усыпят в двадцать первый день рождения. Мы достигнем Нирваны, будем жить вечно!

Логан хотел бы о многом расспросить высокого охотника. Что за Нирвана? Кто эти боги? Где находится Дворец чудес? Правда ли, что, пройдя через ритуал, обретаешь бессмертие? Однако он боялся себя выдать и прикусил язык.

Еще один вопрос не давал покоя Логану. Неужели инопланетяне ничего об этом не знают? Сообщили ему столько подробностей о жизни на планете-двойнике, однако ни словом не обмолвились о главном ритуале.

Но почему? Почему?


Через командный пункт – сложный мозговой центр штаба Вечного сна – потоки черных ищеек растекались по транспортным артериям всего юго-запада.

Это суперэффективное соединение людей и машин, созданное для убийств, живо напомнило Логану самые мрачные события из прошлой жизни. Только здесь, в параллельном мире, не было ни «Арго», ни Балларда, не существовало Пути к спасению. Из смертельной электронной ловушки беглец – даже самый сильный, самый находчивый – выскользнуть не мог. Для тех, кто пытался скрыться от охотников, оружие песочного человека стало навязчивым кошмаром. Хорошо, если не наркотическим. Логан понимал: на этой Земле он бы не выжил.

Фрэнсис тронул его за рукав:

– Я засек беглеца.

Логан кивнул.

– В восемь ноль-ноль угнал патрульную машину, но далеко не уехал, – злорадно уточнил Фрэнсис, – навернулся в районе Индио. Сейчас прячется где-то в пустыне между Индиан-Уэллсом и Палм-Спрингсом[4].

– Вооружен? – Логан подошел к экрану.

– Лучевиком. Захватил из машины. Пока еще никого не положил, но, если обнаружит погоню, скорее всего, прикончит. Так что внимание, еще раз внимание, – ухмыльнулся Фрэнсис. – Последняя охота. Надо быть начеку.

«Этот человек обречен, – подумал Логан. – Даже если я убью своего напарника, появится другой охотник и загонит беглеца в западню. Мне его не спасти. Но последний выстрел пусть останется за Фрэнсисом. Да уж, добавит ему очков в финальном зачете».

А Фрэнсис тем временем зачитывал сведения о будущей жертве:

– В шесть лет убежал из яслей, Канзас-Сити. В десять был арестован за изготовление листовок, осуждающих Вечный сон. Получил шесть месяцев принудительных работ. В шестнадцать во время охоты нейтрализовал песочного человека. Известно, что с девятнадцати кооперируется с двумя отъявленными нелегалами.

– Отщепенец, – сказал Логан. – Похоже, наша система ему не очень нравится.

Тут в разговор вмешался диспетчер:

– Мы наблюдаем за ним: жил вместе с сестрой в секторе Беверли-Хиллз, потом бежал. Озадачил нас, когда захватил патрульную тачку. Он хитер. Хитер и опасен.

– Люблю таких, – оскалился Фрэнсис, обращаясь к Логану. – Повеселимся с тобой напоследок!

– Пожалуй.

Диспетчер навел датчик на координаты беглеца, и на панели появилось его трехмерное изображение.

«Дойл, – ужаснулся Логан, – брат Джессики!»

Вспыхнула информация:


«Беглец: Дойл 10—14302

Рост: 185

Вес: 82

Волосы: темные

Глаза: карие

Особые приметы: небольшой шрам под левым глазом

ВС статус: кристалл погас в восемь ноль-ноль. Аркада

Местоположение: пустыня… Палм-Спрингс…

Общая оценка: отрицательная

Внимание… внимание… внимание…

Соблюдать осторожность

Субъект вооружен похищенным огневым оружием X-9Z


– Эй, что тебя зацепило? – Фрэнсис удивленно уставился на Логана.

Стараясь скрыть нахлынувшие воспоминания, Логан бессознательно стиснул зубы и так сжал кулаки, что костяшки побелели.

«Зацепило», – подумал он, а вслух добавил:

– Похож на одного знакомого.

– Друг?

– Просто однажды пересеклись.

– Тогда пошли. Транспорт заказан. – Фрэнсис обернулся к напарнику. – Вперед, в пустыню – там и покончим с бунтарем.

– Покончим.

У Логана сжалось сердце. Опять все сначала. И здесь, на этой Земле, нужно преследовать брата Джессики.

– По словам диспетчера, какое-то время он жил вместе с сестрой, – продолжал Логан по дороге к платформе лабиринта. – Что известно о ней?

– Немного. Зовут Джессика 6. Сведений об аресте нет. Вроде законопослушна, но от сестрицы такого братца можно ожидать чего угодно.

– Какой у нее уровень? Красный?

– Да, скоро настанет Последний День. Как ладонь почернеет – возьмут под наблюдение.

На платформе лабиринта их ждал экспресс. Створки сомкнулись, и машина, стремительно набирая скорость, понеслась по тоннелю.

Путь от штаб-квартиры Вечного сна до Индио не занял и минуты.


Охотники поднялись на поверхность и оказались в послеполуденной пустыне. Раскаленный песок, камни, кактусы – там все дышало жаром.

Фрэнсис поднял глаза. В горячей синеве, высматривая добычу, парил стервятник.

– Тоже охотится. Думаю, нам повезет больше.

Рядом с платформой их ждал сверкающий серебристо-голубой лэндспидер. Эта прочная машинка на солнечных аккумуляторах легко перемещалась по любой пустынной местности. Никакое ручное оружие не могло


убрать рекламу


пробить ее композитную кремниевую оболочку. Заряд лучевика не оставлял на ней и следа. И, самое главное, машина двигалась очень быстро.

Фрэнсис распахнул дверь, охотники забрались в кабину.

– Сейчас найдем, – сказал он, включая встроенный поисковый экран, – далеко убежать отщепенец не мог.

А Логан вспоминал, как сам держал того, другого Дойла, на прицеле, но так и не выстрелил. В тот день охотник Вечного сна Логан 3 впервые не смог выпустить пулю. Тогда появилась первая трещина в его защитной броне, начался путь к Убежищу. Во время той охоты Дойл умер. Там, в районе старого собора, беглеца растерзали малолетние убийцы. Однако Логан чувствовал: вина лежит на всех песочниках и лично на нем – на преследователе.

Как же Джессика возненавидела его после смерти брата! Но если бы не тот случай, Логан не встретил бы ее, не полюбил, не добился взаимности.

Его размышления прервал победный крик Фрэнсиса:

– Вот он, вот он!

Логан присмотрелся: подобно крошечному насекомому, по экрану передвигалась зеленая точка.

– Мы его возьмем в пяти милях от Индиан-Уэллса, – планировал операцию Фрэнсис, – выйдем наперерез.

– А он что задумал?

– Выжить, – рассмеялся Фрэнсис и включил двигатель. Машина зависла над песчаной пустыней. – Может, думает найти в городишке какой-нибудь транспорт, – черный человек расчехлил пистолет и провел пальцами по холодной жемчужно-серебристой рукояти, – а найдет только пулю.


По земле медленно двигалось что-то черное, длинное, мощное. Скорпион. Почуяв опасность, он замер под раскаленным камнем и, задрав хвост, приготовился к атаке. Самка. Она недавно произвела на свет потомство и теперь охраняла кладку. Такая мать может и убить.

Вдруг на скалу упала тень. Членистоногое замерло, и тяжелый каблук грубого башмака оборвал его жизнь.

Дойл ненавидел скорпионов. Один как-то укусил его в этой пустыне. Дойл был еще ребенком и едва выжил. Вообще-то он уважал всех живых тварей – и змей, и ящериц, и скорпионов, которые защищались при нападении.

Он любил пустыню. Его восхищало сочетание, казалось бы, несовместимых особенностей, ее необычная, тонкая красота. Он ценил первозданность пустынного мира, устоявшего перед агрессивным натиском человека. Песчаные волны, по которым так легко скользить, представлялись Дойлу океанским прибоем. Здесь все естественное – и камни, и кактусы, и заросли толокнянки. Понимая, что обречен, Дойл должен был вернуться сюда и встретить смерть. Охотники его скоро найдут. Как жемчужина в раковине, прячется в их оружии его смерть. И спасения нет.

А вдруг повезет добраться до Индиан-Уэллса? Что, если удастся воспользоваться припрятанным мотолетом? Нет, небо не защитит. От песочного человека не скроешься ни на земле, ни в море, ни в воздухе. Впереди ждет неминуемая расплата за ужасное преступление: отказ умереть в двадцать один год.

Жизнь беглеца ужасна.

И все-таки Дойл убежал.

Измученный, оборванный – на пересохших губах запеклась кровь, израненные руки опухли – он пробирался через овраги, скалы, через дюны, поросшие колючим терновником, сквозь заросли кактусов, чтобы прожить еще час, еще минуту… И понимая, что вот-вот умрет, что все потеряно, кричал: «Я буду жить!»… Бежал и кричал, пока хватало дыхания, пока не подкосились ноги, пока не рухнул на горячий песок, пока не услышал над головой звук мотора, означавшего… Смерть.

– Это он, вот он! – заорал Фрэнсис, останавливая машину. – Там, у камней, на коленях. – Песочный человек резко передернул затвор. – Наверное, возносит нам молитвы. Видно, узнал, что скоро мы станем богами!

– Нет, просто выбился из сил, – тихо ответил Логан, – больше идти не может.

Фрэнсис вздохнул:

– Я надеялся, он схватит лучевик, начнет сопротивляться, будет как-то поживее. Все-таки эта последняя охота оказалась чертовски легкой.

Вслед за Фрэнсисом Логан неохотно вышел из машины. Оружие из чехла не вынимал. Боялся не удержаться и пристрелить своего партнера прямо там, в пустыне. Одна мысль, что тот выпустит в коленопреклоненного доходягу испепеляющий заряд, приводила Логана в бешенство.

– Хочешь стрельнуть? – обернулся Фрэнсис.

– Нет, это твое… Твое последнее официальное убийство, – с трудом сдерживаясь, чтоб голос не выдал гнева и боли, ответил Логан.

– Справедливо, друг, – кивнул Фрэнсис, – просто я хотел проявить великодушие.


Дойл с трудом поднялся на ноги, отер глаза от пота и крови. По горячему песку двигались две фигуры. Раскаленное марево искажало очертания.

Вдруг двое в черном остановились. Один держал какой-то блестящий предмет. Солнце, отражаясь от его полированной поверхности, ослепило беглеца. Чтобы сфокусировать взгляд, он прищурился.

Пистолет охотника.

Дойл, ты должен это сделать. Тот верзила сейчас выстрелит, пуля найдет тебя, ее ядовитая начинка поразит каждый нерв, и непереносимая боль пронзит тело. Только не дай ему убить себя, Дойл. Не дай себя убить.


– Что он делает? – спросил Фрэнсис, прицеливаясь.

– Достает что-то из-под рубахи.

– Лучевик! – падая и увлекая за собой Логана, завопил Фрэнсис. В его глазах загорелся огонь. – Слава богу, он решил дать нам бой!

Однако Фрэнсис ошибся. Резкая вспышка – и беглец – голова обуглена, руки растопырены – навзничь повалился на камни. Рядом с ним на песок шлепнулось оружие.

Охотники подошли ближе, посмотрели на безжизненные останки. Их уже облепили мухи.

– Черт, – сквозь зубы процедил Фрэнсис.


Еще один раз

Снова оказавшись в длинном коридоре арсенала, Логан расстегнул кобуру и вынул отливающее серебром оружие. Он знал, что должен вернуть его на место, однако медлил и, покачивая на ладонях, прикидывал вес пистолета.

Стена ждала.

Охотники после операции обязаны разоружаться. Все, без исключения. Там, на Земле, Логан нарушил закон и пустился в бега с полным боекомплектом, но здесь такой маневр был совершенно невозможен.

В противостоянии с системой после ритуала огневая поддержка была бы неоценимым подспорьем. Но все-таки придется действовать без нее.

Логан уложил пистолет в бархатную ячейку, и она тут же закрылась. Оружие землянину больше не принадлежало.

На выходе из штаба его ждал Фрэнсис. Оба переоделись в одежду обычных горожан. Заполнили отчеты, сдали обмундирование. Служба закончилась, впереди ждала свобода.

«Странно звучит здесь слово «свобода», – подумал Логан, – полное извращение смысла. На этой Земле нет ни одного свободного человека».

А Фрэнсис не мог сдержать радости:

– Давай отметим. У меня есть бутылка бургундского. Выдержанное. Можем снять девочек в Аркаде – неплохо проведем ночку.

Земной Фрэнсис никогда ничего не праздновал. Обычно Логан сам подбивал сурового приятеля на всякие увеселения, а тот не соглашался. Сейчас же все было наоборот. Отказался Логан.

– Почему? – не унимался Фрэнсис. – Утром получим официальное уведомление. У нас есть повод, прекрасный повод.

Логан улыбнулся:

– День был длинный, и нога побаливает. Мне нужно отдохнуть.

– Ну что ж. А я завтра утром уезжаю. Хочу понырять с аквалангом. До встречи!

Последние слова озадачили Логана.

– А где мы встретимся? Я хотел спросить, где встретимся перед ритуалом?

– Думал, ты знаешь. Ровно через десять дней будь здесь, у штаба Вечного сна. Отсюда и стартуем. Со всеми избранными.

– Понятно.

– Вот номер для связи. Всегда сможешь меня найти. – Фрэнсис протянул карточку. – Хорошего отпуска!

– И тебе.

– Через десять дней, – напомнил верзила и, посвистывая, скрылся в темноте.


Едва увидев на экране изображение Дойла, Логан понял, что встречи с Джессикой не избежать. Здесь таилась главная угроза его миссии. Пришельцы предупреждали: никаких контактов с двойником Джесс. Кроме того, из-за брата она числилась в списке неблагонадежных.

Логан злился, что ведет себя как последний дурак и почти перед самым обрядом идет на риск, но поделать ничего не мог.

Он запомнил адрес Джессики из досье Дойла и теперь, спустившись в лабиринт, отправился в Беверли.

Если в штабе Вечного сна об этом узнают, надо будет сослаться на обычные обязанности. Охотник, принимавший участие в облаве, имеет право сообщить сестре о смерти брата. Песочным людям часто приходилось это делать. Своеобразный гражданский долг. Можно еще прибавить, что Джессика 6 не внушает доверия и необходимо неофициально проверить, нет ли в ее поведении чего-то подозрительного.

Самое обычное дело.

Только посмотрит на нее – и все. Мимолетная встреча, всего лишь увидеть ее лицо, услышать ее голос…

Одна мимолетная встреча.


Лабиринтолет притормозил у платформы, и подъемник вынес Логана на поверхность.

Сектор был построен поверх старого дорогого района Беверли-Хиллз. Здесь кипела торговля предметами роскоши. Здесь принимали заказы на проектирование автолетов; продавали драгоценности, закодированные под химический состав кожи владельца; покупали роботов, исполнявших роль домашних питомцев. Хотите – берите тигрольва, хотите – обезьяноптицу. Покупайте историческую три-де приставку – и танцуйте с секс-символом эпохи немого кино Рудольфо Валентино, любите Клеопатру, скрещивайте шпаги с пиратом Морганом.

По пути, проходя мимо дорогих магазинов, Логан задержался у витрины ювелирной лавки. За стеклом он увидел изящное серебряное ожерелье с ярко-синими камешками.

Такое носила Джессика! Точная копия украшения, которое Логан отнес тогда обитавшему на мосту ясновидящему слепцу – старому Андару. Помедлив с минуту, землянин продолжил свой путь.

Уже стоя на пороге дома, Логан все еще колебался.

Нельзя позволить чувствам взять верх над разумом. Нужно повернуть назад.

Остановись!

Но он уже вошел в здание.

Подъемник вознес Логана на третий уровень. Номер три – одиннадцать. Несколько шагов по широкому медному коридору показались ему вечностью. Пытаясь успокоиться, он остановился у двери.

Тепло его тела активировало систему наблюдения. Логан ждал.

Может, Джессики нет дома? Или она просто вглядывается в изображение на экране? Ответит или нет?

– Что тебе нужно? – услышал Логан.

В коридоре зазвучал ее голос – голос любимой, голос матери их будущего ребенка. Ошибиться невозможно. И все-таки говорила совсем другая девушка.

Он ответил:

– Есть новости о брате.

Дверь немедленно распахнулась. На пороге стояла Джессика.

– Входи.

Логан с опаской вошел вслед за хозяйкой.

Она! Так же при ходьбе чуть склоняет голову влево, те же руки, глаза, губы, темные волосы, спадающие на плечи; то же гибкое тело и даже туника как у Джессики!

Джесс! Господи, это Джесс!

– Я тебя знаю, – сказала девушка. Взгляд ее был ясен и спокоен. – Ты Логан.

Он оторопел. Откуда она его знает? Инопланетяне говорили, что в параллельном мире она с его двойником никогда не встречалась.

– Чего ты удивляешься? – улыбнулась Джесс. – Ты же знаменитый Логан 3, суперстрелок. На твоем счету больше убийств, чем у любого другого охотника. Я видела твое трехмерное изображение, но даже представить не могла, что когда-нибудь тебя встречу. Садись, пожалуйста. – Джессика кивнула на кресло у окна. – Пропустишь стаканчик?

Такой радушный прием поразил Логана. Болтает про трехмерное изображение, предлагает выпивку, а он только что видел смерть ее брата. Конечно, она пока не знает. Ей было сказано про новости, и она надеется, что Дойлу удалось сбежать.

Но почему все-таки она не интересуется его судьбой?

Джессика опять повторила свой вопрос, и Логан утвердительно кивнул. Пара глотков помогут ему успокоиться.

– Немного виски. Ирландского, если есть.

– Есть, – улыбнулась она, – я тоже с тобой выпью.

Джессика налила два стакана, один протянула гостю и спокойно села на кушетке рядом с креслом.

– Ты сказал, у тебя есть новости о брате?

– Есть, – нерешительно начал Логан, – я подумал, что должен…

– Он убит? – спросила она равнодушно.

– Да.

– Дойл говорил, что собирается бежать, – монотонно продолжала Джессика. Ни боли, ни горечи в голосе. Подняла глаза на Логана: – Его убил ты?

– Нет, но я участвовал в охоте. Самоубийство. Когда Дойл увидел нас, застрелился из лучевика.

– Кого «нас»?

– Меня и Фрэнсиса. Мы в одной команде.

– Знаю, – сказала она и, откинувшись на спинку, отпила глоток виски, – слышала про Фрэнсиса. Он очень удачливый охотник.

– Очень, – согласился Логан.

– Дойл был таким глупым. Я его отговаривала, твердила, что убежать невозможно, но переубедить не смогла.

«Какая холодная, рассудительная, – подумал Логан. – Смерть брата ее совсем не волнует. Как две капли воды похожа на Джесс, но совсем другая порода. Нет в этой женщине ни любви, ни сострадания.

Логан допил виски и поднялся.

– Ну, я пошел. Только хотел сообщить тебе о Дойле.

– Слушай, – начала Джессика, провожая его к двери, – мы завтра устраиваем вечеринку в Аркаде, в галерее Гастингса. Может, придешь?

Логан уставился на девушку. Что это? Брат умер, а она – развлекаться!

– Извини, не смогу.

– Приходи, получишь удовольствие, я тебе обещаю.

Улыбнувшись, она коснулась руки Логана. По его телу словно пробежал ток.

И улыбка совсем как у Джесс.

– Во сколько? – спросил он, не успев опомниться.

Она объяснила. Он сказал, что постарается. Она опять улыбнулась.

Логан вышел, не понимая, почему согласился. Кто заставил его сказать «да»?

Конечно, она, Джессика. Непреодолимо хочется вновь ее увидеть. Несмотря на риск, на эту чертову опасность. Устоять невозможно.

Пока лабиринтолет мчал Логана по темным тоннелям, он все время думал о сестре Дойла, представлял ее очень ясно и отчетливо.

«Джесс, кое в чем она совсем не похожа на тебя. Но в параллельном мире другой нет. Конечно, это не любовь, ведь девушка мне даже не нравится, и все же я стремлюсь к ней как мотылек, летящий на пламя. Я увижу ее всего один раз, – уговаривал себя Логан. – Еще один раз».


Честный гражданин

Главный компьютер комплекса Лос-Анджелес размещался в высоченной башне. Скрытые за ее зеркальными фасадами внутренние помещения украшало бесконечное мозаичное панно с картинами из истории человечества – от первобытных людей до современности. На создание мозаики ушло два десятка лет; она символизировала могущество Главного компьютера, хранящего мудрость и опыт тысячелетий, прославляла живительную силу этого источника идей, образов и фактов, доступных любому горожанину.

Логан отправился туда сразу после встречи с Джессикой и провел там остаток дня, пытаясь выяснить хоть что-нибудь о предстоящем ритуале, но так ничего и не узнал.

Ни слова о Рождении божества.

Ни слова о Дворце чудес.

Ни намека на Нирвану.

Никаких документов, свидетельств, записей – ничего.

На вопрос «почему?» компьютер ответил: «Запрашиваемых данных не существует».

– Но они должны быть! – не соглашался Логан. – А как же Рождение божества?

– Запрашиваемых данных не существует, – повторил тихий механический голос компьютера.

– Что известно о песочных людях, отобранных для прохождения ритуала?

– Их не существует.

– О Дворце чудес?

– Не существует.

– А Нирвана?

– Не существует.

– А сами божества?

– Не существуют.

Сидя в мягком кресле, Логан разочарованно смотрел на глухую стену, за которой скрывался Главный компьютер. Между полом и потолком был вмонтирован маленький блестящий цилиндр – единственное связующее звено между человеком и бездонным океаном знаний.

Неудача разозлила Логана.

– Я получил официальное уведомление, что допущен к ритуалу, – продолжал он монотонно. На эмоции компьютер все равно не реагировал.

– Верно. Ты получил уведомление.

Логан устало откинулся на спинку кресла. Логика. Только логика. Компьютер не может противиться логике.

– Как же я мог получить уведомление о ритуале, которого не существует? Объясни.

– Невозможно предоставить объяснение, касающееся несуществующих данных.

– Но ведь уведомление существует!

– Верно. Уведомление существует, а данных не существует.

– Но ты допускаешь, что мне было послано…

Умолкнув на полуслове, Логан безнадежно вздохнул.

– Вопрос не ясен. Требуется уточнение, иначе вопрос останется без ответа.

– Не важно, вопрос снимается.

Неудивительно, что Фрэнсис не сообщил никаких подробностей о предстоящем ритуале. Казалось, напарнику многое известно, но, похоже, это не так.

Логан встал.

– Мы надеемся, что ты удовлетворен посещением источника мудрости и нашел ответы на свои вопросы, – произнес машинный голос. – Ты всегда можешь к нам обратиться в поисках…

Не дослушав тирады, Логан выругался сквозь зубы и вышел.

Ничего он не нашел, кроме разочарования.


Двигаясь сквозь толпу, создавая собственным телом симфонию мерцающего пламени, с завораживающей грацией танцевала файерщица.

От ее разгоряченной, умащенной благовониями кожи исходил сильный возбуждающий аромат.

– Она просто супер! – воскликнула Джессика и придвинулась ближе.

Логан не сводил с танцовщицы глаз. Ослепительно улыбаясь сквозь синие язычки пламени, она жонглировала горящим обручем рядом с их столиком.

– Красивая, – согласился Логан.

– Похоже, она тебя знает.

Он кивнул:

– Однажды случился секс. Это Федра 12.

– Наверно, потрясающая партнерша. Так владеет телом.

Последнее замечание Логан пропустил мимо ушей.

Посетителей огненного шоу Гастингса переполняла гордость: им выпало счастье быть в одной компании с Логаном 3. Присутствие такой знаменитости тешило тщеславие и придавало веса в собственных глазах.

Когда Федра уплыла дальше в толпу, Джессика наклонилась к Логану. Она смотрела холодно, оценивающе.

– Ты не очень-то веселишься. Что не так?

– Не должен был сюда приходить.

– А все-таки? – спросила она и прижалась ногой к его колену. – Мне казалось, ты на меня запал.

Ему претил этот откровенный сексуальный напор. Логан не ответил. Девушка считает его виновником смерти Дойла, а сама, как ни в чем не бывало, нацепила откровенный наряд, кокетничает, добивается внимания. Похоже на какое-то извращение – ее тянет к убийце брата.

Все шиворот-навыворот.

Логану было нелегко прийти в тот вечер в галерею. Пробираясь сквозь возбужденную толпу, его, ошарашенного какофонией звуков, буйной игрой света, вновь потрясла бессмысленность происходящего.

Аркада показалась Логану средоточием всех пороков общества. На Земле, незадолго до нейтрализации «Мыслителя», все было точно так же. Развлечения без надежды, развлечения без свободы. Пародия на веселье – оглупляющая, отупляющая, ведущая прямиком к Вечному сну.

– Я лучше пойду, – сказал Логан, – не люблю вечеринок.

– Я тоже. Проводишь? – спросила Джесика.

Как случилось, что он сжал ее в объятиях, вдохнул опьяняющую свежесть ее блестящих волос, нежной кожи, а девушка, скользнув пальцами по его щеке, коснулась губ и прильнула к ним в неистовом поцелуе?


Они всю ночь не могли насытиться друг другом и уснули только на рассвете, когда в небе над комплексом Лос-Анджелеса уже появились приглушенные утренние краски.

Первым очнулся Логан. Осторожно выбравшись из постели, он оделся и ушел из дома Джессики.

На подушке рядом с девушкой осталась записка:


«Джессика, мы больше не увидимся. Не ищи меня и все забудь. 

Л.» 


Он спустился в лабиринт и отправился в свой сектор. Логан не жалел, что попрощался письменно и очень сухо. Он чувствовал: порочно спать с этой женщиной, когда где-то в глубинах космоса, в другом мире, его ждет беременная Джесс.

С этим безумием необходимо покончить. Он не должен был встречаться с ее двойником. Их любовное приключение, надо признать, захватывающее и страстное, всего лишь подмена чувств к настоящей Джессике. Отвратительно, что он не смог устоять.

Но теперь все.

Кончено.


Когда Логан вернулся к себе, его ждали три высоких полицейских. Их мрачные лица никак не вязались с ярко-лимонным цветом униформ.

– Браккер, Федеральный отдел, – представился самый высокий. Непроницаемые глаза цвета стали, тонкие губы без намека на улыбку. – Ты Логан 3—1639?

– Вы и так знаете. – Логан выдержал его пристальный взгляд. – Что вам от меня нужно?

– Ты подозреваешься в нарушении главного закона нашего города.

– Какого закона?

– О распространении особо токсичных и запрещенных веществ.

– Вам лучше уйти, – сдержанно ответил Логан. – Я охотник Вечного сна, у нас иммунитет против таких обвинений.

– В данном случае он не действует, – ответил Браккер.

– Кто вас прислал?

– Не имеет значения.

Логан с трудом сдержал приступ гнева.

– Я хотел бы узнать, что это за «особо токсичное вещество».

Браккер сделал знак одному из своих людей – и тот, подойдя к Логану, вынул из нагрудного кармана его куртки тонкий как вафля маленький белый диск.

– ПС-15, – объявил старший. – Неофициальное название – «Порошок смерти».

Логан знал про этот опасный препарат. Его использовали только в лабораториях, и доступ к нему был строго запрещен всем, даже песочникам.

– Мне это вещество не принадлежит, – спокойно произнес он, – и я не представляю, откуда оно появилось.

– Естественно, – криво ухмыльнулся Браккер и кивнул подчиненным. – Арестуйте его.

Логан не сопротивлялся. Те связали ему руки за спиной, посадили в полицейский автолет, ожидавший у входа. Быстро, в полном молчании, его доставили в Федеральный отдел.


В переполненной камере для допросов не было ни окон, ни вентиляции. В затхлом воздухе стоял кислый запах пота. Он насквозь пропитал помещение, устроенное так, чтобы подавить обвиняемого, сломить его волю и любой ценой выбить признание.

В камере для допросов пахло страхом.

Браккер и его люди допрашивали Логана точь-в-точь, как инопланетяне на гигантском космическом корабле. То же чувство безнадежности охватило землянина. Как он сможет доказать свою невиновность? Кто-то подбросил ему зелье. Но почему? И кто затаил злобу и мстит, насылая смертельную опасность?

Федра 12.

Она появилась в дверном проеме в буро-коричневом балахоне, скрывшем соблазнительные формы ее тела. Без косметики она казалась почти девочкой. Чувственный взгляд сменился притворно-виноватым.

– Логан, поверь, я ненавижу себя, правда, – начала она извиняющимся тоном, – но честный гражданин всегда должен поддерживать установленный порядок. Поэтому я не могла позволить тебе…

– Но что я сделал, Федра?

– Этот наркотик, ты его сам… и другим раздавал. – Ее как будто передернуло от ужаса.

– Ты видела этого человека в Аркаде, так? – спросил Браккер.

– Да, – кивнула Федра, – Это Логан 3, очень-очень известный… Пока не начал… ну, это вещество раздавать, я гордилась, что танцую для такой знаменитости.

– Она из ревности, – обведя глазами помещение, Логан остановил негодующий взгляд на Федре, – я был там с другой женщиной. Скажи им правду! Скажи!

– Нет, и не проси. Даже для тебя врать не стану.

Федра потупилась и, казалось, вот-вот заплачет.

«Прекрасное представление, – подумал Логан, – высший класс».

Тут Браккер подошел к ней совсем близко и ухмыльнулся:

– Он был там с женщиной. Кто она? Нужно для протокола.

– Джессика 6, – едва слышно проронила Федра.

– Ясно, – кивнул Браккер. – Ввести!

Джессика казалась испуганной и растерянной, но когда ее подвели к стулу для допросов, в глазах девушки сверкнула ненависть.

– Не понимаю, почему я здесь.

– Объясни ей, – осклабился Браккер, – вместе веселились, теперь пришла расплата. Давай, Логан, давай!

– Это Федра, – начал он горько, – оговорила меня, пытаясь…

– Она! – перебила его Федра, указывая на Джессику. – С ним была эта женщина!

– И тоже принимала ПС-15? – уточнил полицейский.

– Да, принимала и… распространяла. Они… они оба виновны!

– Ты лжешь! – взорвался Логан.

– Не советую запираться, – вступил Браккер, – у нас есть неопровержимые улики. Мы взяли у нее пробы с кожи рук, и химический анализ показал следы ПС-15 и под ногтями, и в порах.

Логан попытался встать, но стул для допросов крепко удерживал обвиняемого.

– Неправда! – вне себя от гнева крикнул Логан. – Результаты ваших тестов недостоверны!

Он посмотрел на Джессику, однако встретиться с ней глазами не удалось. Девушка отрешенно устремила взгляд куда-то вдаль.

Может быть, в этом обмане как-то замешан сам Браккер?

А тот, обращаясь к блестящему цилиндру на стене, произнес:

– Дело раскрыто. В кармане Логана 3 мы нашли диск ПС-15. Причастность женщины подтверждена лабораторно. Имеются свидетельские показания. Какой будет приговор?

Минута напряженного ожидания – и цилиндр монотонно огласил вердикт:

– Казнить обоих.


Место казни

Когда-то в этой части Африки, на великой равнине Серенгети[5], бурлила жизнь. Здесь лениво бродили разморенные жарой львы и леопарды, на травянистых холмах оставляли следы копыта антилоп; изогнув хоботы к небу, трубили слоны-великаны, в вышине кружили орлы и хохлатые ястребы; в реках царствовали бегемоты, в саванне мирно уживались газели и зебры, импалы и жирафы, паслись буйволы и носороги, рыскали шакалы и гиены…

Теперь же от кипучей жизни не осталось и следа. Исчезли несметные стада, реки, иссушенные палящим солнцем, превратились в ручьи, даже грозный рык царя зверей умолк навсегда.

Это было место казни.

Логан не ожидал такого приговора. Их с Джессикой бросили посреди безжизненной равнины на расправу дикарям. Закон предписывал людям племени масаев[6] ловить и убивать осужденных на смерть.

На Земле преступников отправляли в «Ад» – так называли обледенелый шельф, что протянулся от моря Баффина[7] до Берингова моря. В параллельном мире умерщвляли в Серенгети, и выбраться отсюда было невозможно.

Опломбированный лабиринтолет, проскользнувший в тоннеле под Индийским океаном, доставил их в Момбасу, другой перебросил на запад, в Танзанию, к платформе Нгоронгоро[8], еще одна пересадка – и Логан с Джессикой оказались посреди бескрайней раскаленной равнины Серенгети.

Полицейский автолет легко поднялся над землей, развернулся к югу, на глазах превратился в едва заметную точку и растаял в безоблачной синеве.

Обреченным оставили немного воды – только чтобы продержаться, пока их не поймают охотники. Приговоренных к смерти одели, как предписывалось, в тонкие хлопковые брюки, рубашки с длинными рукавами и обули в тяжелые ботинки.

От палящего солнца должны были защищать кепи с длинными козырьками. Без них, одурачив палачей, многие преступники умирали от солнечного удара еще до казни.

Львы их съесть не могли – в пустыне не осталось ни одного, поэтому от быстроты и ловкости самих масаев зависело, успеют ли они поймать мужчину и женщину, чтобы привести приговор в исполнение.

Оружия у приговоренных, конечно, не было.

– Чем здесь убивают? – спросил Логан.

– Копьями. По традиции племени. Другой способ – для них бесчестье.

– Передвигаются пешком?

– Нет, верхом на каких-то животных.

– Не может быть, они все вымерли. – Логан поддел ногой торчащую из жесткой травы белую кость буйвола.

– Да какая разница? – В голосе девушки звучало напряжение. – Масаи все равно придут за нами.

Прищурив глаза, Логан сквозь знойное марево всматривался в бледные очертания холмов на горизонте.

– Если доберемся до той гряды, может, удастся спрятаться в скалах или в зарослях.

– Удастся? – обреченно улыбнулась Джессика. – Ничего нам не удастся, Логан. Масаи найдут нас и убьют, где бы мы ни прятались. Это их работа, и они большие мастера своего дела.

– А наше дело – выжить. Так что давай, пошли.

Еще до оглашения приговора он пытался связаться с Фрэнсисом, но нарушителям закона контакты с внешним миром категорически запрещались. Логан понимал, что теперь его имя вычеркнули из рейтинга песочных людей и одновременно из списка тех, кто допущен к ритуалу. А это значит, что миссия полностью провалена. Отведенные ему четырнадцать дней истекут, и – погибнет он или нет – инопланетяне за ним не вернутся.

Усилием воли Логан отогнал эту мысль и целиком сосредоточился на единственной цели – остаться в живых. Так или иначе, он перехитрит охотников, они с Джессикой не должны умереть.

И, забросив за спину поклажу, они двинулись на север, к синим холмам на горизонте.

Немигающий огненный глаз полуденного африканского солнца выжигал землю. Казалось, над путниками, опаляя их жаром, раскрылась огромная небесная печь.

Они прошли совсем немного, а в ушах уже стоял звон, одежда пропиталась потом.

Логан остановился и, прикрыв глаза рукой, обернулся. Джессика тоже замерла, с трудом переводя дыхание.

– Они, – тихо сказал Логан.

– Сколько их? – спросила Джессика, моргая от соленой влаги, заливавшей глаза.

– Вижу троих…

– Всегда охотятся тройками, – кивнула девушка.

– Слушай, как ты и говорила, они скачут верхом. Мне кажется, на лошадях. Наверное, их откуда-то привезли.

Логан оценил расстояние до холмов.

– Раз у них лошади, времени еще меньше. Придется бежать.

– По такой жаре? – удивилась Джессика. – Под таким солнцем?

Он отхлебнул из фляги и закрыл крышку.

– Это единственное солнце, которое у нас есть.

Девушка тоже выпила глоток.

– Я не понимаю, как ты собираешься…

– Молчи, экономь силы, – перебил ее Логан и ускорил шаг.

Они бежали по великой р


убрать рекламу


авнине, усеянной костями слонов и антилоп, по тропам зверей, околевших столетие назад, мимо редких групп изогнутых ветрами деревьев. Все дальше и дальше.

Расстояние до холмов сокращалось, но преследователи приблизились настолько, что Джессика смогла разглядеть, на чем они скачут. Оглянувшись, она застыла от удивления:

– Марабунта!

Логан ничего не понял.

– Боевые муравьи, – объяснила Джессика, – так их называют масаи.

Логан не верил своим глазам:

– Но они же размером с лошадь!

– Наверно, мутанты. Когда другие животные погибают, насекомые могут приспособиться и выжить.

– Пошли, – поторопил Логан, – мы почти у цели.

И они, мучимые жаждой, с залитыми потом глазами, ослабевшие от перегрева, все бежали и бежали. Логан вспомнил, как метался по пустыне Дойл. Солнце тоже жгло ему спину, ноги подкашивались от боли, за ним тоже гнались охотники со смертельным оружием. И не было никакой надежды на спасение.

Каким-то чудом на последнем дыхании Логан с Джессикой добежали до холмов и оказались в тени, в ее расслабляющей прохладе, однако опасность гнала их дальше.

В каменистом русле бывшей реки, покрытом сухой белой галькой, выросли деревья и кустарники. Их ветви переплелись так густо, что беглецы пробирались по сплошному зеленому тоннелю. В сравнении с иссушающим безжизненным воздухом пустыни аромат диких растений казался живительным.

Укрытые с головой зарослями папируса, Логан и Джессика бежали мимо цветущего терновника, спотыкаясь о корни, выступавшие над землей как вздувшиеся вены, огибали гигантские деревья. Наконец, хватаясь за плети лиан, чтобы замедлить падение, скатились по крутому песчаному склону оврага на самое дно – на толстый слой высохшего ила. Только здесь, в тени раскидистых деревьев, держась за руки, как потерявшиеся дети, они рухнули на колени, чтобы перевести дух.

– Что-то… – Логан с трудом шевелил потрескавшимися кровоточащими губами.

– Что-то? – пыталась понять Джессика.

– Что-то… для защиты.

Она увидела, как Логан вырвал длинный жесткий стебель тростника – он в изобилии рос в овраге, – вынул из кармана заостренный обломок кости, подобранный на древней звериной тропе, и ветвью лианы примотал его к концу тростниковой палки.

– Копье! – победно провозгласил Логан.

Неожиданно сверху посыпался песок, полетели камни.

Охотники!

Не говоря ни слова, Логан увлек девушку обратно в заросли. Беглецы затаились.

«Если уложу одного, – думал Логан, сжимая первобытное оружие, – смогу забрать его копье и атаковать остальных. Так и расправлюсь со всеми».

Но внутренний голос подсказывал, что вскоре придут другие. Так и будут преследовать беглецов – тройка за тройкой, пока не убьют. Если бы Дойл тогда в пустыне застрелил и его, и Фрэнсиса, все новые и новые песочники продолжали бы гнать беднягу. Система поддерживает охотников, а не жертву.

Их не одолеть.


Вдалеке появились масаи. Держась кучкой и осторожно двигаясь по песчаному дну оврага, сильные и опытные охотники точно знали: здесь прячется измотанная бегством добыча.

Острыми копьями они прощупывали каждый камень, каждый выступ, искали беглецов под деревьями, под кустами. Опять выпала удача – поразмяться, поскакать верхом, выследить преступников и убить.

Их главного звали Дума, что на местном языке значит «гепард». Высокий и худой, как все его соплеменники, прямой как жердь, он восседал на боевом муравье. За спиной болтались скрученные жгутом волосы, грудь и лоб покрывали выпуклые племенные рубцы[9]. Искусный охотник, чье копье не знало промаха, Дума не пропустил еще ни одну живую мишень.

Он был сыном вождя Ньеки и гордым отцом юноши, который ехал рядом. Восемнадцатилетний красавец Свала, получивший свое имя от газели, охотился впервые, но отец знал – сын не подведет.

Третьим был Ньяти, то есть буйвол. Старая ищейка, знавший каждый куст, каждый камень, каждый пригорок на равнине Серенгети.

Два опытных охотника и храбрый юноша, который надеялся в тот день стать мужчиной.

Дума улыбнулся. Первого беглеца, как старший, он возьмет на себя. Таков обычай. Второго оставит сыну. Ньяти согласился. Старый охотник должен был уступить. Скольких он убил до этого дня, скольких поразит еще – не сосчитать.

Муравей, на котором скакал Дума, внезапно остановился, и его гигантские усы с клацаньем повернулись в сторону зарослей у склона оврага. Охотники насторожились, замерли, прощупывая глазами каждую пядь откоса.

– Отец, вон там! – крикнул Свала, указывая на Джессику. – Одного вижу! За камнем.

Девушка с достоинством выпрямилась и, казалось, приготовилась принять смерть.

В солнечных лучах, пробивавшихся сквозь листву, блеснул наконечник копья, Дума поднял руку, однако метнуть его не успел. Тростник с обломком кости на конце, шипя, вонзился в покрытую шрамами грудь всадника, и тот беззвучно выпал из седла.

– Отец, отец! – испуганно крикнул Свала.

Боевой муравей под ним дернулся, но юноша быстро его усмирил.

Не обращая внимания на юнца, Логан бросился к Ньяти, за ногу стянул его с седла и выбил копье. Резкий удар по темени – и оглушенный масаи оказался на земле. Логан подхватил упавшее оружие. Еще миг – и оно вонзится в бронзовую спину поверженного охотника, но тут раздался крик девушки:

– Марабунта!

Муравей Думы изготовился к атаке. Гигантское насекомое поднялось на дыбы, его черно-красное тело нависло над Логаном, острые блестящие усы рассекали воздух.

Логан отскочил, однако гигантский ус все-таки распорол ему левое плечо. Для окончательной расправы марабунта разинул челюсти, Логан, изловчившись, здоровой рукой запустил копье прямо в глаз необычного существа.

Невероятно – из раны посыпались искры, повалил дым, монстр взбесился и принялся беспорядочно молотить всеми конечностями направо и налево.

«Робот, – удивился Логан, – эта штука – просто робот!»

Слетевший с катушек марабунта левым усом вышиб из седла Свалу. Падая, тот ударился головой о камень и потерял сознание. Еще секунда – и обезумевшее насекомое уничтожит мальчишку.

Логан бросился наперерез и копьем Свалы ткнул муравья в самое уязвимое место – между брюшком и грудью. Гигантское насекомое нелепо закружилось, завертелось и наскочило на крутой откос. Раздался взрыв, во все стороны полетели обломки искореженного металла. Механические внутренности вывалились наружу. Все стихло.

Логан опустился на колени рядом с юношей. Джессика уже осматривала его голову.

– Рана не опасная.

Все это видел Ньяти. Видел, как отважный белый человек расправился с марабунтой, как защищал Свалу и спас ему жизнь.

Ньяти все видел и все запомнил.

Он никогда не забудет.


«Другая» Джесс

Дорога к поселению масаев, пролегавшая по раскаленной равнине, Логана измотала. Под лучами послеполуденного солнца горело пострадавшее плечо. Самодельная повязка задубела от запекшейся крови. Джессика, конечно, промыла рану водой из фляги, но больше ничем помочь не могла. Оставалось терпеть до деревни.

На одном муравье ехали девушка и Свала – оглушенный и безучастный ко всему. Другим механическим насекомым управлял Логан, а рядом по траве, высоко вскидывая мускулистые ноги, легко бежал Ньяти. Он благоговел перед Логаном и почитал за честь, что тот оседлал его  марабунту.

На дальних подступах к деревне всадников окружила стайка чернокожих ребятишек. Они раскрыли рты от удивления: преступники – живые, да еще верхом на муравьях! Такого прежде не бывало!

Солнце клонилось к закату, и знойный день сменился африканским вечером, когда путники наконец добрались до хижины вождя.

Толмачом будет он, Ньяти, потому что говорит и на английском и на суахили. Он все расскажет вождю про белого героя.

– Вы ждать здесь, – шепнул старый охотник, подталкивая вперед медлившего на пороге Свалу.

Внук старейшины, как провинившийся ребенок, не мог поднять глаз. Мертвый отец лежит на дне оврага, а его сын так и не стал мужчиной. Будь проклят этот день!

Джессика и Логан остались снаружи. Вокруг них по-прежнему толпились молчаливые любопытные детишки, а поодаль, ожидая мудрого решения вождя, собрались озадаченные взрослые.

– Что с нами будет? – спросила Джессика.

– Пока не знаю. Если вождь решит отблагодарить меня за спасенного внука – выживем, если посчитает убийцей сына – умрем. Пятьдесят на пятьдесят.

– Рана опять кровоточит, – нахмурилась девушка.

– Ничего, пройдет.

Не обращая внимания на боль в плече, Логан благодарил судьбу за то, что они добрались до поселения и – кто знает? – их могут и не казнить.

Несколько минут ожидания показались вечностью.

– Идет! – Ньяти многозначительно посмотрел в сторону хижины.

По его непроницаемому лицу нельзя было догадаться, каким будет приговор вождя.

Появился Ньека – худой, высокий как жердь мужчина средних лет. Во всяком случае, не молодой. Логан понял, что здесь, в Серенгети, Вечный сон жителям не угрожает.

Вождь приветствовал прибывших.

– Его имя значит «змея», – пояснил охотник, – он умный, как старый змей. Наш вождь говорит только мудрые слова. И что ни скажет – всегда правда.

Как и его соплеменники, на запястье вождь носил узкую полоску коричневой ткани. С шеи в знак высокого положения свисало резное ожерелье из слоновой кости, где каждой бусине мастер придал форму змеи.

Вождь положил руку на здоровое плечо пленника и обратился к Логану. Не отводя взгляда больших карих глаз, Ньека говорил медленно, с достоинством.

Ньяти тихо переводил:

– Приветствую тебя, осужденный, и объявляю храбрым воином. Смерть, что принял мой сын от твоего копья, – не позор, и я зла не держу.

При этих словах Логан с Джессикой облегченно переглянулись.

– Ты рисковал жизнью, спасая моего внука, и Ньека у тебя в долгу. Проведешь ночь в моем жилище, а утром, на восходе, продолжим разговор.

Осужденный на смерть ничего ответить не успел – Ньека скрылся в хижине.

– Я же говорил, – зашептал Ньяти, – его слова – чистая мудрость.

Логан кивнул.

Он видел сквозь деревья, как закатилось за горизонт солнце. День кончился.

А жизнь продолжалась.


Масаи вовсе не были примитивными дикарями. Они не только управляли сложными роботизированными механизмами, но и, чтобы врачевать соплеменников, использовали самые передовые знания и приборы. Поэтому залечить рану на плече Логана оказалось проще простого, и к утру от нее остался лишь едва заметный шрам.

Ньека сдержал слово, и как только взошло солнце, позвал к себе Логана, но одного, без девушки.

Джессика еще раньше утром пожаловалась, что для вождя она – пустое место.

– Неправда, он знает, как ты опекала Свалу, – возразил Логан. – Просто обычай требует, чтобы вождь обращался только к мужчине-воину. Потому ты и жива еще, что Ньека благодарен тебе за внука.

Пол в хижине вождя был устлан тростниковым матом. Над входом, увенчанное золотым наконечником, висело ритуальное копье, а центр низкого длинного стола из черного дерева украшала резьба – свернувшаяся кольцом змея. Были в хижине и кухонные горшки, и картинки. Одну, львиную голову – выразительную и яркую, нарисовал когда-то сын старейшины – Дума.

За столом сидели трое. Первым начал Ньека:

– Мы дали тебе пищу, кров, вылечили рану. Ты восстановил силы, и теперь вам с женщиной пришло время покинуть деревню.

– Но мы осуждены на смерть, – сказал Логан, – куда нам идти? Даже если ты нас помилуешь и твои воины перестанут за нами гоняться, из Серенгети все равно не выбраться.

Ньека посмотрел на него долгим взглядом и покачал головой.

– Это не так. Выберешься, если пойдешь, куда укажу я.

– Неужели из Серенгети есть выход? – удивился пленник.

– Выход есть даже из Африки! – И Ньека впервые улыбнулся, показав прекрасные белые зубы и розовые десны.

– Так скажи, куда идти!

Вождь говорил негромко и размеренно, его голос успокаивал и вселял надежду. И Ньяти передавал его слова тоном священника, читающего Библию:

– Дорога лежит на восток, к высокой горе Килиманджаро. Туда день пути. Марабунта отвезет вас и вернется. А вы поднимайтесь на великую гору, на скалу, что высится над равниной. Там найдете Белого Леопарда, его глаз – Всевидящее Око – и укажет вам путь.

– Но как и… куда?

– Ответ даст Всевидящее Око Белого Леопарда. Желаю тебе долгой жизни, белый человек! – сказал вождь и, поднявшись, протянул Логану жилистую руку.

Тот пожал ее, хотел спросить что-то еще, однако Ньека отрицательно покачал головой и кивнул в сторону выхода.

Стало ясно: разговор окончен.


Через час, приторочив к седлу ездового муравья запас воды и пищи, помахав на прощанье бегущим следом шумным ребятишкам и доброму переводчику, Логан и Джессика отправились в путь.

Ньека их не провожал, но за деревней, на краю дороги, ведущей к равнине, стоял Свала. Он долго-долго смотрел вслед, пока путники не пропали из виду в море зеленой травы. Только тогда внук вождя дал волю чувствам и, понурив голову, пошел обратно. За свою недолгую жизнь такой ненависти он еще никогда ни к кому не испытывал.


А Джессику мучили угрызения совести. Это из-за нее им с Логаном выпали такие испытания, и она должна во всем признаться.

– Я очень перед тобой виновата…

– В чем это?

– Во всем, через что тебе пришлось пройти.

– Мы прошли через это вместе,  и оговорила нас Федра. При чем тут ты?

Какое-то время, устроившись в одном седле (Логан – впереди, Джессика – сзади), они ехали молча. Джессика пыталась подобрать слова. Ведь это так важно – найти правильные слова!

– Я хочу рассказать тебе все, хочу, чтобы ты узнал правду.

Логан обернулся и с улыбкой посмотрел на девушку.

– Дорога длинная, я сыт, плечо не беспокоит, голова укрыта от солнца, жажда не мучает. – Он похлопал по припасам, привязанным к седлу, – остается только слушать.

– Логан, я не шучу, это правда. В тот день, когда ты пришел ко мне с вестью о Дойле. – Ее голос дрогнул. – Я притворялась. Сделала вид, что его самоубийство меня нисколько не трогает.

– И ты меня убедила.

– Все, что я говорила, делала – выпивка, болтовня, – было только представлением. На самом деле сердце разрывалось от горя.

– Тогда зачем ты устроила спектакль?

– До этого я еще дойду. Я хотела казаться холодной и сексуальной, чтобы пробудить в тебе желание и…

– Тебе это удалось.

– Да, в точности, как планировала: завлечь тебя на вечеринку, распалить, зазвать к себе домой, провести с тобой ночь, чтобы подложить ПС-15.

– Так это твоих рук дело?

– Я ненавидела тебя. Я любила Дойла и не могла простить тебе его смерть.

«Все в точности, как тогда на моей Земле», – подумал Логан.

– Я хотела отомстить за брата, и «Порошок смерти» показался мне самым подходящим орудием.

– Но как же Федра? Ведь она обвинила нас обоих!

– Просто воспользовалась случаем. Ты прав, она приревновала тебя ко мне и, похоже, нашла в моих вещах пластинку наркотика.

– Ты брала его в галерею?

– Да, хотела подкинуть, если б ты отказался идти ко мне. А Федра обрадовалась, придумала свою историю, что мы с тобой распространяли «Порошок смерти».

– Ты хочешь сказать, она про твой план ничего не знала?

– Ничего, – печально улыбнулась Джесс.

– А почему ты решила рассказать об этом сейчас? Тебя ведь никто не заставлял.

Джессика вздохнула.

– Я видела, как ты защищал Свалу, и больше не могу желать тебе зла. Ты не виноват, что стал охотником. В конце концов, этот порядок всех нас уничтожит. В смерти Дойла тоже повинна кровожадная система. Теперь она убивает нас.

Ее слова поразили Логана. Он знал: девушка говорит правду. Понял – в день их первой встречи Джессика только притворялась холодной и бесчувственной. А он осуждал ее, презирал.

Оказалось, она во многом похожа на земную Джесс. И внешне, и словами, и мыслями. Искренне во всем призналась, и теперь и он обязан раскрыть свою тайну, стереть из ее памяти образ черного убийцы – охотника Вечного сна.

– Похоже, мы оба неплохие актеры. Я тоже не тот, за кого ты меня принимаешь.

– Неправда! – Глаза девушки округлились. – Я видела твое голографическое изображение и, как только ты вошел в мой отсек, сразу узнала!

– Мы похожи с тем человеком, как две капли воды, я ношу то же имя, но все-таки я не убийца! Я тоже ненавижу систему и однажды помог разгромить точно такую же на моей планете.

И пока под стук металлических конечностей марабунты они ехали по выжженной земле, а солнце медленно двигалось на запад, Логан рассказывал свою историю: про встречу с инопланетянами, про параллельные миры; про свою миссию, про сына и настоящую – земную Джесс.

Когда рассказ подошел к концу, девушка заплакала, уткнулась головой в плечо Логана, обвила его руками.

– Я чуть тебя не погубила, – всхлипывала она, – я во всем виновата. Как же ты теперь вернешься ко мне той, другой? И к сыну?

– Поступлю, как сказал Ньека. Он мудрый человек и знает эту землю. Мы найдем выход, Джесс.

И Логан нежно поцеловал ее в щеку.

А впереди, вырастая с каждым шагом механического насекомого, на самом краю равнины их ждала синяя и загадочная Великая гора.


Око леопарда

Наконец они добрались до Килиманджаро. Королева гор, поражающая воображение бело-голубая громада, полная тайн и мифов, величаво возносила увенчанную снежной шапкой вершину к африканскому небу.

Только здесь, у подножия горы, Джессика и Логан ощутили ее необъятность. Они не представляли, что столкнутся с неприступной каменной крепостью. Где искать скалу, о которой говорил Ньека, как до нее добраться?

– Это невозможно, – вздохнула Джессика.

– Ньека сказал: «Там, где животное остановится, взбирайтесь на вершину». Мы должны положиться на робота, наш добрый муравей знает свое дело.

– Ты хочешь сказать, что муравей может что-то знать?

– Он был запрограммирован, чтобы доставить нас в такую даль и найти скалу. Так что держись крепче, вот и все, – ответил Логан и пришпорил марабунту.

Железный муравей подчинился и начал уверенно подниматься по древним тропам, проложенным вдоль глубоких ущелий. Поочередно переставляя каждую из шести ног, он медленно и осторожно вез свой хрупкий груз к месту назначения.

Изнуряющий зной равнины остался позади, его сменил сильный холодный ветер. Логан остановил марабунту, чтобы переодеться. Ньека снабдил путников солнечными очками и термокостюмами. В легких и прочных комбинезонах с металлизированным покрытием автоматически поддерживалась температура тела.

– По крайней мере, не замерзнем, – заметил Логан, застегивая костюм.

– А леопард? – спросила Джессика. – Чем защититься от хищника?

– Ньека дал бы оружие. Если он этого не сделал, значит, леопард не опасен. Он не может быть живым зверем.

– Наверное, робот, как и муравей.

– Может быть. Пока не доберемся, не узнаем.

Теперь неуклюжее насекомое поднималось по дороге, вырубленной в обледенелом каменистом склоне больше века назад. Работа над этим инженерным чудом растянулась на годы и унесла множество человеческих жизней. Несмотря на головокружительную высоту и ужасную погоду, путники поднимались все выше и выше. Дорога была совершенно безопасной.

Интересно, ходил ли по ней вождь масаев, когда был молодым?

Наконец у края ледника, покрытого снежными наносами, марабунта остановился как вкопанный.

– Похоже, вот и скала, которую мы ищем, – произнес Логан.

Они спешились. Порыв ледяного ветра заставил пригнуть головы и отвернуться. Из-под ноги Логана, подпрыгивая, покатился вниз стронутый с места камень.

Шум ветра заглушал слова, поэтому Джессика подошла вплотную и крикнула Логану в самое ухо:

– Здесь ничего нет.

Сквозь защитные очки Логан внимательно разглядывал скалу.

– Пещера! – воскликнул он, увлекая девушку к черному пятну на ослепительной белизне склона.

Шум ветра в пещеру не проникал. Когда глаза наконец свыклись с темнотой, Логан стал осматривать стены.

– Очень гладкие, – заметил он, ощупывая мраморную поверхность. – Грот – дело человеческих рук, как и дорога.

– Но зачем?

– Может, когда-то давно построили святилище. Для религиозных ритуалов.

Стены вдалеке отливали бледно-зеленым, и путники поспешили на свет в глубине пещеры.

– Тихо! – Логан вдруг остановился и схватил Джессику за руку.

Откуда-то сверху доносился слабый рокот. Он креп с каждой секундой и перерос в нескончаемый гул, в непрерывную барабанную дробь.

– Что это? – испугалась девушка.

– Лавина! – бросаясь к выходу, крикнул Логан.

Он вспомнил, что снаружи нечаянно сдвинул с места камень, – вот почему начался обвал. Здесь следует учитывать все. Даже маленький камешек может круто изменить ход вещей.

Надо спасти марабунту, втащить его в пещеру, пока… Поздно. Лавина снега и камней подхватила механическое насекомое, и гигантская игрушка пропала в белом потоке.

Схватившись за руки, Логан и Джессика молча смотрели, как сотрясалась великая гора.

Непрерывный грохот загнал их обратно в пещеру. Уже очень скоро выход завалило, и, отрезанные от дневного света, они оказались в кромешной темноте.

Все кончилось так же внезапно, как и началось.

Пролетел последний камень, зашуршал снег, стало тихо. Круг замкнулся: от слабого постукивания до громыхания – и опять бархатная тишина вечных снегов. Гора успокоилась, уснула.

– Теперь, как поднимались, спуститься не сможем, – сказал Логан.

И они повернули навстречу зеленому свечению в глубине пещеры. Шли медленно, старались подавить волнение. Великая гора показала свою неукротимую мощь. Зрители были потрясены и подавлены.

– Испугалась?

– Нет, – ответила Джессика, – страшно, конечно, но я верю: Ньека сказал правду про глаз леопарда. Он покажет нам выход.

Если этот зверь существует.

– Если бы вождь не знал наверняка, мы бы здесь не оказались. Он же запрограммировал муравья.

– Муравья больше нет. Может, мы должны были спуститься на нем вниз. Ньека не знал, что сойдет лавина, – возразила Джессика.

Наконец они увидели, откуда исходило свечение: над головой, на своде пещеры, изготовился к прыжку белый леопард. Искусно вырезанные мускулы, длинный хвост, уши, прижатые к изящной голове, – на этого зверя пошла, наверное, гора слоновой кости. Морду хищника украшал невообразимый, размером с кулак, квадратный изумрудный глаз.

– Этот зверь прекрасен! – воскликнула Джессика. – Никогда такой красоты не видела. Как живой!

– Ну, если живой, почему молчит?

– Думаю, еще скажет. Это же святилище, здесь надо верить.

– Не верю я в рукотворные храмы, даже если там поклоняются леопардам. Верю только в свои силы.

– Ты рассуждаешь, как песочный человек.

– Я был им когда-то давно…

– А слова те же. В них и надменность, и самонадеянность.

– Наша болтовня не поможет выбраться. Посмотрю-ка на леопардов глаз вблизи.

Логан вскарабкался по откосу и, дотянувшись до изумруда, попробовал его поддеть.

Джессика наблюдала снизу.

– Двигается? – спросила она. – Его можно вытащить?

Логан отрицательно помотал головой, отступил немного, задумался.

– Будь у меня нож, я бы этот камень вынул. Надо было взять у Ньеки копье.

– Думаешь, под ним что-то спрятано? Карта? Записка?

– Да, – кивнул Логан.

Он подобрал острый каменный осколок и принялся выковыривать изумруд, но ничего не получилось. Самодельный инструмент не оставил на самоцвете даже царапины.

Их догадка не подтвердилась. Драгоценный камень не поддавался. Логану вдруг стало страшно. Даже если они найдут карту – что толку? Все равно из этой чертовой пещеры не выбраться. Вместе с марабунтой лавина снесла припасы воды и пищи, завалила выход. И, если удастся спуститься на равнину, долго они не продержатся.

В эту минуту наставления вождя показались Логану откровенным обманом. Что, если Ньека и не думал их выручать, а отправил сюда на верную смерть в отместку за убитого сына? Лавина же только помогла хитрому масаи.

– Иди сюда, скорее! – донесся из темноты взволнованный призыв.

Логан поспешил на голос девушки. Она стояла на коленях возле стены.

– Что-то нашла?

– Пока нет, но кажется, поняла… «Око леопарда вам укажет путь».

– Что поняла?

– Смотри, куда направлен его взгляд – туда, где ты стоишь.

В четыре руки они бросились ощупывать гладкий камень под ногами, но он, похоже, не хранил никаких секретов.

– Нашла, нашла!

На каменном полу, отсвечивая зеленым, поблескивал в темноте едва заметный металлический выступ. Джессика изо всех сил старалась его повернуть, но безуспешно.

Логан внимательно присмотрелся.

– Раз эта штука на полу, должна действовать от ступни. Сейчас проверим.

Он встал на металлический бугорок одной ногой, перенеся на нее вес тела, и выступ поддался!

Часть стены со скрежетом отъехала, и в приглушенном свете, проникавшем сквозь узкую расщелину в скалах, им открылся спуск – ряд грубых каменных ступеней. Логан и Джессика бросились вниз.

Лестница упиралась прямо в ржаво-красный тоннель.

– Лабиринт! – воскликнул Логан, проводя пальцем по грязному металлу. – Недостроенная горная ветка.

– Но здесь нет сети, – расстроилась Джессика, осматриваясь, – а значит, нет движения.

– На этой ветке нет, но если пройти по тоннелю дальше…

– Ньека тебя не обманул, – обрадовалась девушка, – это выход из Серенгети, выход из Африки!

Счастливые, они смотрели друг на друга и глупо улыбались.


В тоннеле стояла полная тишина. Радость померкла. Ждет ли их свобода? Даже если найдут какой-нибудь лабиринтолет, на этой Земле для беглецов безопасного места нет. Если попытаются вернуться в Лос-Анджелес, их немедленно казнят. Кроме того, если нет удостоверений своего комплекса, в других тоже нельзя себя чувствовать в безопасности.

– Логан, куда мы идем?

Слова Джессики прервали его невеселые раздумья.

– Есть одна надежда.

– Правда?

– Инопланетяне назвали мне имя человека и сказали, что в самом крайнем случае я могу с ним связаться. Это Киров. Работает в Москве, в Центре контроля. Если нас не схватят раньше, чем мы доберемся до Москвы, он подскажет, как спастись.

– Спастись, – тихо повторила Джессика и улыбнулась. – Самое прекрасное слово!

Наконец неподалеку от Килиманджаро недостроенная ветка уткнулась в заброшенную платформу.

– Ты уверен, что эта линия работает? – спросила Джессика.

Логан обнаружил пульт питания и принялся освобождать его от корней и побегов.

– Если соединение не нарушено, я смогу вызвать лабиринтолет.

Расчистив пульт от растений, Логан отогнул дверцу и заглянул внутрь, чтобы изучить схему. Проскочившая искра заставила его улыбнуться. Самодельным инструментом – пряжкой от ремня – он заново тщательно соединил два многоцветных кабеля.

Не прошло и минуты, как у платформы появился лабиринтолет.

Сбросив термокостюмы, Логан и Джесика забрались внутрь.

– Запретная зона, – донеслось из динамика, – транспортировка людей без разрешения невозможна. Предъявите разрешение.

Логан со всей силы стукнул по прибору.

– Запретная… Без разреше… Не предназначена… – запинаясь, прохрипел механический голос и умолк.

– Ты его сломал! – воскликнула Джессика. – Теперь мы никуда не уедем!

– Поведу вручную. – Логан активировал панель аварийного управления.

– А нас не остановят?

– Они не узнают. На пульте Главного компьютера все отразится как поломка лабиринтолета. Пока они разберутся и вышлют ремонтную бригаду, мы уже будем в Москве.

– Ты раньше тоже…

– Джессика, на моей Земле я тоже был беглецом. Как твой брат.

Она испытующе посмотрела на Логана.

– Никогда бы не подумала. И хотела бы узнать о тебе как можно больше, – сказала девушка, когда платформа осталась позади.

– Ты и так знаешь слишком много. Инопланетяне предостерегали: «Не ищи встречи с Джессикой». Послушался бы – не втянул тебя в передрягу. Так что ты ни в чем не виновата.

– Знаю, это система. Я надеюсь, что инопланетяне прислали тебя не зря и ты ее разрушишь, – спокойно ответила Джессика.

– Пока до этого еще очень далеко.

Серебристый лабиринтолет на полной скорости мчался по мерцающему тоннелю, унося беглецов из африканской ночи.

Прочь от Килиманджаро.

Прочь из Серенгети.

Они вырвались. Земля смерти осталась позади.


Оружие песочника

Киров 2 жил недалеко от Москвы – в Ленинских Горках. Невысокий, бледный, аскетичный, он никогда не отступал от своих привычек. Спал головой на восток, просыпался с первыми лучами солнца, немедленно вставал, умывался, надевал наглаженную форму, брал в буфете-автомате всегда один и тот же завтрак – апельсиновый сок и бутерброд с омлетом (без масла) – и по местной линии лабиринта уезжал в Москву.


Протиснувшись через толпу на платформе под Красной площадью, Киров поднимался наверх, стремительно шагал по брусчатке мимо Мавзолея Ленина и через Спасские ворота входил в Кремль. На службу в Большой Кремлевский дворец компьютерный специалист касса «А» всегда приходил первым. Он усаживался на свое рабочее место в Центре обратной связи, под одной из шести огромных бронзовых люстр Георгиевского зала – их давно не использовали по назначению – и начинал прилежно трудиться.

Киров 2 не дружил, но и не ссорился ни с кем из сотрудников Центра. Он их не замечал. Они платили ему той же монетой. Киров работал быстро и эффективно. Если коллеги задавали вопрос, отвечал спокойным, ровным голосом, но сам никогда ни к кому не обращался.

Будущее Кирова не беспокоило. Он только перешел на красный уровень, а рядом с Б


убрать рекламу


ольшой галереей на площади Революции уже выбрал себе фабрику сна, куда спокойно войдет в свой двадцать первый день рождения. Вечный сон воспринимался Кировым как часть служебных обязанностей, как долг перед системой, которая обеспечивает его существование.

У специалиста класса «А» не осталось никаких воспоминаний о той ночи, когда инопланетяне воздействовали на его мозг. Все, что случилось на огромном серебристом корабле, было начисто стерто из памяти Кирова.

Он считал себя самым обычным человеком, а на самом деле был единственным и неповторимым. Только через него осуществлялась связь между двумя параллельными мирами.


Путь от Килиманджаро до Москвы пролегал прямо на север. Логан и Джессика промчались по тоннелю через Кению, Эфиопию, под Красным морем, Саудовской Аравией, мимо Сирии. Проскользнув под Турцией, под Черным морем, они пересекли территорию России, проскочили Москву-реку и оказались на Красной площади.

Логан подвел гондолу к резервной ремонтной платформе, и они с Джессикой поспешили как можно скорее выйти на поверхность.

Где искать Кирова 2, пришельцы не сказали, но Логан знал, что тот служит прямо в Кремле. Там когда-то заседало Советское правительство, а теперь находится Центр глобального контроля. У охранника удалось выяснить, что Киров работает в дневную смену и примерно через час вместе с другими выйдет через Спасские ворота.

Логан и Джессика ждали его в тени многоцветного пятиглавого собора Василия Блаженного. Погода была мягкая, небо ясное. Ветерок, дувший с Москвы-реки, доносил отчетливый запах хвои.

На вопрос, как отличить Кирова в толпе, охранник сказал, что того ни с кем спутать нельзя. Раньше всех приходит на работу и последним уходит.

– Не беспокойтесь, вы его не пропустите, – твердо заверил часовой.


Для Кирова это был самый обычный день. Закончив работу, он не спешил к выходу, как другие, а по заведенной привычке сразу шел изучать вытканный золотыми нитями исторический гобелен, растянувшийся во всю длину огромного зала. Каждый вечер Киров любовался только одним небольшим фрагментом, поэтому на разглядывание всего ковра уходило два месяца. И, дойдя до конца, на следующий же рабочий день начинал сначала, ведь это было одним из немногих удовольствий в унылом существовании высококлассного компьютерного специалиста Кирова 2.

Он и вправду вышел самым последним и под долгий перезвон часов на Спасской башне, глядя прямо перед собой, быстрым шагом направился к лабиринту.

Логан и Джессика пошли следом.

На платформе Киров вошел в лабиринтолет на Ленинские Горки, устроился в углу и, как только началось движение, почувствовал на плече чью-то руку.

– Киров 2?

– Да, – удивился он, – это я.

– Я Логан 3, и мне нужна твоя помощь.

Киров начал было протестовать – никогда такого имени не слышал и иностранцам ничем помочь не может, – как вдруг в его мозгу что-то щелкнуло.

– Поговорим у меня дома, – кивнув, тихо произнес контактер инопланетян.

Больше в дороге они не разговаривали.

Жилище Кирова было таким же бесцветным и невыразительным, как и он сам. На серых стенах – ни одного украшения, ни одного яркого пятна; строго функциональная мебель, тяжелые шторы. Безупречная чистота – ни пылинки, ни соринки – выдавала педантичную аккуратность хозяина.

Перед началом разговора он налил гостям горьковатого желтого чая, сам отхлебнул безвкусного варева и спросил:

– Что вам нужно?

– Новые удостоверения. Я Логан 3, она – Джессика 6. Мы беглецы, скрываемся от федеральной полиции. Если нас поймают – казнят. Нужны новые удостоверения.

– Не знаю, кто вас послал, и не понимаю, почему, но я готов помочь, – монотонно начал Киров и, погладив подбородок с редкой щетиной, добавил: – Странно, меня как будто кто-то заставляет  это сделать. А так бы я вас обоих давно сдал властям.

«Инопланетяне обработали подсознание этого человечка, хотя сам он ни о чем не догадывается, – подумал Логан. – Не имеет значения, их дело. Главное – получить от Кирова, что от него требуется».

– Что конкретно я должен сделать? – спросил он Логана.

– Организовать замену удостоверений личности. Есть доступ к Главному компьютеру?

– Есть.

Мы сообщим тебе необходимые сведения, а ты просто введешь их в базу. Сможешь?

Киров утвердительно кивнул.

– Но знайте, тут есть одна опасность. Подлог будет обнаружен и документы немедленно аннулированы, как только перекрестная проверка ваших часов жизни выявит несоответствие.

Джессика отставила чай, его все равно невозможно было пить.

– А сколько могут действовать новые документы? – спросила она.

– Обычно проверка проводится немедленно, но я могу задержать процесс. На шесть часов, не больше. Вам этого хватит?

Девушка вопросительно посмотрела на Логана:

– Нам хватит?

– Думаю, уложимся. Надо только найти Фрэнсиса. Он подтвердит, что Федра – обманщица, и обвинения снимут. Фрэнсис – наша единственная надежда.

Киров поднялся и, собрав стаканы, понес их в подсобное помещение. Логан вышел следом за хозяином.

– Когда сделаешь документы?

– Как только достанешь оружие песочника, – бесстрастно ответил Киров. – Будешь крекер?

– Постой, я…

Киров отвернулся и протянул тарелку Джессике:

– А ты?

Та отрицательно покачала головой.

Устроившись на жестком стуле, хозяин сам принялся за печенье. Логан с трудом сдерживал гнев.

– Похоже, ты чем-то недоволен, – бесстрастно заметил щуплый человечек.

– А с чего тебе вздумалось требовать у меня пистолет охотника Вечного сна?

– Оружие песочника… я… вдруг захотел такое.

– Но граждане не имеют права даже прикасаться к нему. Ведь каждый экземпляр закодирован под своего владельца. Если я попробую украсть такой пистолет, мне немедленно оторвет руки!

– Ну, это если на нем установлен детонатор. Нужно взять пушку до его установки – прямо с конвейера на заводе в Монте-Карло, и – никаких проблем.

Джессика удивленно взглянула на Логана:

– Он не шутит?

– Разрешите заверить вас обоих, я и не думал шутить. – Киров взял салфетку и тщательно вытер руки. – Оружие песочного человека – вот плата за мою помощь.

– Но я не могу оставить Джессику!

– Пока не вернешься, она побудет у меня. Здесь безопасно. – Хозяин посмотрел на девушку безразличным взглядом и чуть заметно улыбнулся. – Понимаю, это требование противоречит моей миролюбивой натуре, однако у тебя нет выбора.

– На завод невозможно проникнуть, и до конвейера я добраться не смогу.

– Сможешь. Я завтра дежурю. Запрограммирую тебя как контролера высшей категории, и ты беспрепятственно пройдешь на завод, – заверил Киров, пожав тощими плечами. – Остальное – твоя забота.

Логан смерил его долгим взглядом, но щуплый человечек не унимался:

– И не вздумай обманывать меня и умотать на поиски друга, используя новое удостоверение. Помни об этой женщине. Если не вернешься сюда прямиком из Монте-Карло, сдам ее в полицию, и там твою девушку немедленно казнят.

– Логан, мы должны сделать все, чего требует этот человек, – вмешалась в разговор Джессика, – другого выхода нет.

Логан кивнул.

– Получишь свою пушку, – буркнул он, сердито взглянув на хозяина.

– Ты очень любезен, – слюняво улыбнулся Киров.


В Монте-Карло

Серебряной иглой прошивая землю, лабиринтолет устремился на юг – под Карпатами, через Венгрию, повернул на запад, задел край Югославии, миновал Италию и остановился под французским побережьем у платформы «Ницца».

Отсюда до Монте-Карло – рукой подать. Под новым именем, Престор 8, Логан взял напрокат мотолет. Чтобы поскорее выбраться из Ниццы, это реактивное средство передвижения подходило как нельзя лучше.

Взлетев над сверкающим простором Средиземноморья, Логан увидел потрясающую картину: подобно сказочному хрустальному замку, на белом известняковом утесе возвышался город Монте-Карло. На фоне ясного неба, насколько хватало глаз, тянулись ряды нежно-голубых, зеленых, розовых вилл. На высоких террасах росли пальмы и фиговые деревья, а набережная утопала в пышном алом цветении.

Страшно подумать, во что теперь превратилось это романтическое место. Фабрика смерти, устрашающая разрушительная мо