Название книги в оригинале: Руда Александра. Некромантка

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Руда Александра » Некромантка.





Читать онлайн Некромантка. Руда Александра.





Это пятая книга цикла о неунывающих друзьях магичке Ольгерде и полугноме Отто. На этот раз их ждет очередное испытание, ведь Ола решила, что ей стоит продолжить обучение, а Отто никак не может признаться в любви своей учительнице эльфийского. Но это мелочи, ведь есть еще Ирга, Живко и даже Ешкин Кот! Ах да, сурового папочку некроманта не забудьте, Бефа, Блондина Лима и остальных причастных (и не очень) лиц.


      «Ола и Отто. Некромантка» Руда Александра

Пролог.

      Говорят, что миг славы – это то, ради чего множество людей живут, рискуют своей жизнью или совершают всякие глупые поступки типа установления нового государственного рекорда по количеству прыжков через скакалку.

      Мой – очередной – миг славы выдался не очень удачным. Городской голова, который последний год скрывал от героев награды, подождал, пока срок его службы не подойдет к концу, и перед выборами устроил на главной площади целое представление, собрав всех, кто за срок его пребывания у власти был хоть в чем-то отмечен. Собралась нас приличная толпа. Попробуй-ка тут почувствовать себя уникальным или настоящим героем!

      Мы с Отто стояли на сцене вместе с еще десятком причастных к преодолению нашествий лунной нежити в прошлом году. Погода, измененная магами по заказу головы, была очень неподходящей для подобного времяпровождения. Нещадно, совсем не по-весеннему, пекло солнце, слепило глаза. Я дико потела в официальной мантии Мастера Артефактов. Рядом тяжело вздыхал Отто. В честь торжественного мероприятия в Чистяково нагрянули наши семьи, и лучший друг подсчитывал сумму, которую мы будем вынуждены отдать за празднование этого события.

      Мои родители притащили всех Софипильских родственников и теперь любовались их перекошенными от зависти лицами. Еще бы, никто из нашей семьи до сих пор не был удостоен такой чести, как прилюдное награждение. С одной стороны, меня уже награждал король, и копия ордена висела в гостиной отчего дома. Но, с другой, это же было где-то далеко, в столице, в окружении аристократов. Столица для простых смертных была чем-то сказочным, и, подозреваю, некоторые из моих родственников думали, что орден я сделала сама, чтобы похвастаться.

      А вот торжество на площади – это же совсем другое дело! Сам голова вручает орден на сцене, оркестр играет гимн, а вечером обещают фейерверк. И программки! Еще раздавали программки, которые можно потом вставить в рамку, подчеркнув имя любимой дочери. И затем как бы невзначай тыкать носом в эту программку всех родственников, особенно двоюродную тетю, которая была уверена, что ничего путного из меня не вырастет.

      На жаре меня тянуло в сон, приходилось сдерживаться, чтобы не зевнуть. Сегодня я не выспалась. Мои родные до сих пор не знали, что Ирга Ирронто стал чемпионом в виде спорта «Брось Олу», и я уже три месяца как разведенная женщина. Боюсь, такое преступление для провинциальной общественности будет повесомее какого-то там ордена! Всю ночь я пыталась придумать, как объяснить отсутствие мужа на награждении любимой жены, но когда встретила родителей утром, выяснилось, что некромант прислал им письмо, в котором рассыпался в извинениях, и сетовал, что не сможет разделить с семьей радость. Срочная работа, что поделать! Этот поступок прибавил ему несколько очков в моих глазах.

      Зато на площади присутствовали:

      а) Живко, мой давний поклонник, до сих пор не потерявший надежды, что я выйду за него замуж;

      б) Блондин Лим, чьей официальной невестой я считалась (только для его родителей и прочей аристократической знати);

      в) коллеги, эльфы-артефактники, один из которых испытывал ко мне нежные чувства, а второй – наоборот;

      г) мой любимый Наставник, магистр Беф;

      д) и – барабанная дробь! – мой бывший свекор, известный некромант Рауль Ирронто.

      Когда я увидела его высокую, затянутую в черное, фигуру, то чуть не упала в обморок от ужаса. Вот почему Ирга смылся из города, жалкий трус! Не захотел встречаться с папочкой, не простившим сыну бегство из-под своего крыла обратно ко мне, негодяйке. Впрочем, Беф обещал присмотреть за Раулем, но если бы не мои многочисленные артефакты с мощной защитой, проклятий я бы на себя нацепляла прилично. Каждый взгляд Ирронто-старшего заставлял мои артефакты нагреваться, но они пока держались.

      – Ола, – прошептал Отто, – у меня появилась идея!

      – Гениальная? – поинтересовалась я, стараясь поменьше шевелить губами. Хорошо Отто, у него борода, и не заметно, что он непочтительно разговаривает во время хвастливой речи головы.

      – Именно! Очередная гениальная идея, которая посетила меня, когда я смотрел на твоего свекра.

      – Меня тоже кое-что посетило, – призналась я.

      – Значит, этот день не окончательно пропащий, – обрадовался Отто. – А то подсчеты сегодняшних трат приводят меня в уныние.

      Я вздохнула. Я, конечно же, мечтала стать знаменитой и великой, но как-то в моих мечтах все выглядело куда интереснее, красивее и торжественнее. И уж точно мечты не включали злобного свекра, толпы родственников, желающих поесть за мой счет, и отсутствие белого коня, на котором я должна была торжественно въехать в родной город, наслаждаясь криками восторга, осыпаемая лепестками роз и целующая младенцев для благословения.

      Городской голова закончил речь, вытер лысину белоснежным платочком и потянулся за списком награжденных. Рядом громко зевнул смутно знакомый боевой маг. Из сектора, где стояла оппозиция городской власти, раздались смешки. Голова так посмотрел в ту сторону, что суровые взгляды Рауля поняли свою несостоятельность и стыдливо забились куда-то под плинтус.

      Действо продолжалось.

      Иногда говорят, что мы совершаем героические поступки не ради себя или чужих людей, попавших в беду, а ради своих родных. Ради того, чтобы они тобой гордились. Чтобы любили хоть чуть-чуть больше. Ради того, чтобы мать могла утереть нос языкастым соседкам. Мать-то, может, и утрет, и отец похлопает по плечу, а тетушка прослезится, но вот со славой придется жить тебе. И хорошо, если на грамоте будет написано «спасителю человечества», а не «победителю скоростного поедания пончиков». Неблагодарное человечество о тебе забудет на следующий день, но вот печень и желудок эти пончики будут помнить очень долго.

      Вот и все, что хотела сказать о славе Великая, дважды награжденная орденами, Ольгерда Ляха, (не)скромный Мастер Артефактов из Чистяково.


Часть первая.


Некромантка.

   Глава 1.

   Собачья история


      Пользуясь теплой погодой, я вывалила на газон во дворе из сарая и мастерской все заготовки артефактов, подстелила плед и села, мрачно глядя на кучу.

      Мы вернулись со столицы три недели назад, разобрались с текучкой и неожиданным награждением, и теперь можно было заняться кое-чем поинтереснее. Через месяц в Чистяково будет проходить большой съезд артефактников всего северного региона, и мы с Отто, впервые, будем участвовать там как полноправные Мастера. Поэтому я решила придумать на это мероприятие что-то такое эдакое, чтобы все ахнули.

      Отто, к моему удивлению, эту идею не одобрил, посчитав, что месяца на разработку и испытание нового артефакта – это маловато, и предложил показать на съезде наш фирменный поднимающий артефакт, который я усовершенствовала, применив знания, полученные в столице.

      Но сегодня – выходной, полугном ушел куда-то по личным делам, мои личные дела на горизонте не показывались, поэтому никто и ничто не мешали мне думать.

      Я начала перебирать заготовки, надеясь, что это натолкнет меня на какую-то мысль. В голове было пусто. Конечно, оставался еще вариант завалиться в гости к профессору Свингдару и поинтересоваться, какие заявки нынче на дипломные работы. Но пока мне гордость не позволяла. Что бы придумать?

      Покосившись на девственно чистый лист бумаги, на котором я собиралась записывать появившиеся идеи, я вздохнула. С Отто мне думалось куда лучше, пусть его участие в разработке первоначальной идеи и ограничивалось критикой. Обычно к нам приходил клиент, давал заказ, я придумывала, как его воплотить в жизнь и рисовала первоначальный эскиз. Потом партнер по бизнесу перерисовывал эскиз, делая его более реальным (или учитывал веяния моды, если это было важно), расписывал материалы, я чертила схему энергетических потоков, Отто изготавливал предмет, а я уже наполняла его магией. Но вот тот самый первый этап, самый важный, без полугнома никак не удавался.

      Куча заготовок безмолвствовала и никаких идейных флюидов из нее не исходило. Я вскочила, прошлась кругом. Потом легла на лавочку, задрав ноги – вдруг, кровь притечет к мозгу и меня осенит?

      Не осенило. В голове крутилась мысль о концерте орочьей группы «Ин-ко», который должен будет через несколько дней. Узнав стоимость билетов, я понадеялась на Живко, но орк решал проблемы на псарне и, судя по его поведению, ему даже в голову не приходило, чего я от него жду!

      А Ирга? После своего триумфального явления в Чистяково (Управление Магии ликовало) и визита к нам с тортиком, мерзкий некромант как в воду канул. Небось, работает с ночи до утра!

      Нет, мои финансы вполне позволяли купить билет, но зачем его покупать, если можно не покупать? И вообще, хороша же я буду, если явлюсь на концерт группы, исполняющей лирические баллады, в одиночку! Кстати… надо наведаться в эльфийский квартал и спросить у Клакерсилэля, как он относится к орочьим группам? Да как бы он не относился, ему придется пойти со мной, и пусть всяким бывшим мужьям будет стыдно!

      От избытка чувств я пнула кучу заготовок, и детальки разлетелись по двору с жалобным звяканьем. А нечего им тут вызывающе лежать!

      – Ола, тебе помочь пинать или помочь собрать?

      От этого мягкого голоса, который растягивал гласные, у меня мурашки по коже пробежали табуном – сначала от сердца, а потом обратно.

      – С каких это пор ты заходишь в наш двор как к себе домой? – злобно спросила я у Ирги, стараясь успокоить свое сердце.

      Некромант выглядел прекрасно. Он практически вернулся к своей обычной худобе и уже не казался истощенным, волосы аккуратно уложены, голубые глаза весело поблескивают из-под длинной челки. Я бросила взгляд на его черную рубашку и не увидела на воротнике привычного знака сотрудника Управления. Надо же! По слухам – не то, чтобы я интересовалась, Томна рассказала, – отдел некромантии в полно составе чуть не плакал от радости, увидев на пороге своего бывшего сотрудника-трудоголика, к тому же нынче имевшего звание магистра. Или это парадная рубашка? Да нет, полгода назад значки управленца были на всех его рубашках, когда я не могла найти свою ночнушку, приходилось их откалывать. В значках была магия, и мне совсем не улыбалось ночью проснуться от того, что какой-то из моих артефактов случайно вступит с ними в конфликт. Даа…

      – Я стучал, – кротко ответил Ирга. – Но, вероятно, ты не услышала. Тебе помочь собрать?

      Он протянул пакет, но я так дешево не продавалась. Где был три недели, а?

      – Сама соберу, – нелюбезно ответила я, – у меня, видишь ли, работа не ладится, может, хоть в процессе уборки мысль придет. Зачем пришел?

      – Я хотел бы занять у тебя один вечер, если ты не против, – сказал бывший муж.

      Только один? А кто мне в столице признавался, что хочет меня вернуть? Где мои цветы, романтика и все прочее? Один вечер! Все, решено, иду на концерт с эльфом, заодно, может он и идею какую подкинет. Как артефактник он куда опытнее нас с Отто.

      – Хорошо, – я даже выдавила из себя улыбку, – пойдем, в календаре посмотрю, когда я свободна.

      Мы вошли в гостиную, и я подошла к большому настенному календарю, который висел на стене около секретера. Календарь пестрел обозначениями – сроки выполнений заказов, даты поставок и время важных встреч. Отто строго следил за тем, чтобы дела нашего маленького бизнеса были максимально упорядоченными.

      – Четверг, после шести, – сообщил некромант.

      Четверг! О!

      – Ирга! – ахнула я. – Ты на концерт меня зовешь?

      – Какой концерт? – удивился он, и моя радость погасла. Ну, конечно, откуда ему знать про концерт, бывший муж никогда особо не интересовался подобными развлекательными мероприятиями.

      – Тогда в четверг я занята. – Клакерсилэль с каждой минутой казался все более привлекательным. А что, внимательный, ласковый, и коллега! Он единственный, кто за последние две недели оказывал мне знаки внимания! Например, подарил книжку эльфийских сонетов о весне, которую Отто тут же прикарманил – передарит Адели. – В пятницу подходит?

      – Да.

      Я вписала «Ирга» в клеточку.

      – А сердечко? – вкрадчиво над самым ухом произнес бывший муж. Мурашки снова пустились в забег.

      – Какое серд… – удивилась было я, а потом перевела взгляд на среду. Там моей рукой было написано «Живко» и нарисовано… нечто. Вообще-то, это должно было означать собачью морду с ушами и напоминать о том, что мы работаем на выезде – кто-то украл несколько щенков из питомника, и взбешенный Живко заказал у нас максимально возможную защиту. Мы выезжали в среду до рассвета, и Отто планировал вернуться не раньше обеда в четверг. Но, если взглянуть на собачью морду с точки зрения ревности, то да, она очень походила на сердечко! – Не заслужил ты сердечка в календаре!

      – А если, – продолжал шептать некромант, и волосы на затылке встали дыбом, а пальцы аж зачесались от желания его обнять, – я тебя на концерт приглашу?

      – Ты же не знаешь, на какой!

      – А я узнаю!

      – Ты же не любишь концерты!

      – Я люблю тебя, – просто ответил он.

      Мое сердце ухнуло в живот, а потом подскочило в горло, но я усилием воли загнала его на место и напомнила себе, что никто его лист развода не заставлял подписывать, сам все, сам.

      – Хочешь, я тебе кое-что покажу? – промурлыкала я, направляясь к секретеру. Ирга молча пошел следом. Я покосилась – в его глазах было тщательно скрываемое ожидание. Ну, дорогой, сейчас дождешься.

      Я открыла один из шкафчиков и достала оттуда гербовый бланк.

      – Вот! – заявила я, сунув свидетельство о разводе под нос некроманту. – Ты, случайно, не подскажешь, как это оказалось у меня среди бумаг?

      Глаза Ирги потемнели, а губы превратились в тонкую линию.

      – Ты мне долго еще эту ошибку припоминать будешь? – глухо спросил он.

      – Да! – крикнула я, мгновенно вскипев. – А что ты думал? Бросить меня, а потом прийти, покаяться и все, наслаждаться жизнью? Нет уж! Я хочу мести!

      Шаг – и Ирга подошел ко мне вплотную, аккуратно взял меня за руки, не позволяя себя оттолкнуть и серьезно сказал:

      – Можешь придумывать, что хочешь, но я на тебе женюсь!

      – Не хочу я за тебя замуж, я там уже была! И, кстати, где ты был три недели?

      – Обустраивался на новом месте. Снял жилье, зарегистрировался в Управлении. Я теперь маг-консультант.

      – И как же ты проживешь без ежедневной работы? – спросила я.

      Ирга ухмыльнулся:

      – Как выяснилось за эти дни, консультантом работать куда интереснее и выгоднее. К тому же, я разобрался со срочными делами, и у меня теперь есть масса свободного времени.

      Пока он это говорил, то ласково поглаживал мои ладони

      – Зачем тебе свободное время? – неожиданно охрипшим голосом проговорила я.

      – За тобой ухаживать, – некромант нежно прикоснулся губами к моей щеке.

      Я закрыла глаза, вспомнила, как ревела каждый вечер под боком у Отто, как кричала от кошмаров, вытянула руку и указала пальцем на клеточку в календаре с собач… сердечком.

      – В очередь становись.

      Я была уверена, что Ирга разозлится, но он только улыбнулся.

      – Поверь, меня это не пугает.

      Он смотрел мне в глаза, и я тонула, тонула в голубых озерах нежности…

      – Я не понял, почему вы тут обнимаетесь, когда во дворе рассыпаны заготовки? – разрушил волшебство недовольный голос Отто. – Стоит только отвернуться, сразу бардак!

      – Я придумала! – возликовала я, выдираясь из объятий Ирги. – Я придумала новый артефакт! О! Я – молодец? Да, я молодец!

      – И что за артефакт?

      – От узконаправленного сглаза!

      – Тю, – разочарованно проговорил полугном, – таких артефактов сотни, если не тысячи.

      – Да, но мы сделаем артефакт от сглаза магически одаренного родственника. На крови!

      – Не хочу я связываться с магией на крови, – проворчал Отто.

      – Во-первых, с ней мало кто связывается, что для нас только плюс. Во-вторых, у нас есть возможность испытать этот артефакт на сильном маге! – заявила я.

      – Это на ком же? – заподозрил неладное Ирга.

      – На твоем отце. Неделю назад он был в Чистяково, пришел на наше награждение и чуть меня не убил своим взглядом. Ты с ним виделся?

      – Нет, – признался Ирга. – Да, впрочем, он и не ко мне приезжал, а к Илиссе. Взял ее на поруки. Практику она будет проходить под его руководством.

      Несмотря на то, что Илисса пострадала вполне заслуженно – зимой она с одногруппником вызвала довольно сильного демона, нарушив все существующие правила безопасности, за что была арестована и получила наказание в виде ограничения применения магии – мне стало жалко девушку. С отцом у нее были отношения так себе. Настолько так себе, что она, подобно старшему брату, удрала от родителя на другой конец государства.

      – Есть у меня некоторые сомнения в том, что Рауль Ирронто согласится стать нашим подопытным, – протянул полугном.

      – А мы его и спрашивать не будем! – вдохновенно заявила я. – Он будет испытывать артефакт на прочность каждый раз, когда увидит меня рядом с Иргой!

      – Хорошо, – обрадовался Ирга. – Значит, ты ко мне возвращаешься?

      Я замерла, непонимающе посмотрела на просиявшего некроманта, прокрутила в голове последние минуты и скисла:

      – Отто, мы не будем делать этот артефакт, потому что я не хочу быть с Иргой!

      Голубые глаза бывшего мужа похолодели, но быстро сдаваться он был не намерен.

      – Подумай, Ола! Новый артефакт! Новый, уникальный артефакт!

      – Между артефактом и принципами я выбираю принципы! – заявила я.

      – Ола, – вздохнул Ирга. – Но это же глупо – отказывать в счастье нам обоим из-за глупых принципов!

      – Это была моя фраза, – сказала я, окончательно расстроившись. Мурашки и сердце успокоились, припомнив, как они страдали.

      – Ирга, ты тут лишний, – откровенно сказал Отто. – Мне Ола дорога, особенно в здравом уме. Ты пришел и ушел, а мне ее утешать. Ты поступил по-свински, к тому же, на концерт, как я полагаю, билеты ты не купил?

      Ирга встряхнул длинной челкой. Мелькнула седая прядь.

      – Куплю. Ола, я люблю тебя. Знаю, что ты не сможешь забыть прошедшие месяцы, я их тоже забыть не смогу. Но я изменился. И ты это скоро поймешь. Сколько бы ты от меня не убегала, я тебя догоню. Потому что иду к тебе навстречу.

      – Не стоит мне угрожать, – фыркнула я, хотя слышать такое было приятно. – Ирга, нас ждут дела.

      – Что ж, не буду мешать. До свидания, – вежливо попрощался некромант. – Ола, я всегда к твоим услугам.

      Я скрестила руки на груди. К моим услугам, говоришь? Надо бы пролистать пару любовных романов, почерпнуть оттуда идеи относительно издевательств над влюбленным. Посмотрим, на сколько хватит Ирги. Да, я очень мстительная особа с прекрасной памятью! А глупое сердце… Нет, задавим глупость трезвым рассудком!

      – О чем ты думаешь? – поинтересовался Отто.

      – О том, что мне в ближайшее время категорически нельзя пить, – ответила я. – А то размякну и упаду в объятия вероломного Ирги. А сдаваться так быстро никак нельзя.

      – Согласен, – одобрил Отто. – Ну, раз с сердечными делами разобрались, убери во дворе, пока я буду радовать тебя новостью.

      Я вернулась к разбросанным заготовкам, все еще надеясь, что меня посетит очередная гениальная идея. Амулет против сглаза магически одаренного родственника – вещь хорошая, не зря же большинство моих замужних приятельниц утверждали, что их свекрови ведьмы. У потерявших любимого сыночка мамаш массово прорезаются магические способности и дар предвидения типа «она испортит тебе всю жизнь!», «она не будет тебя кормить вовремя!», «она не будет стирать тебе рубашки так как я» и даже «ее ребенок будет не от тебя!». Да что тут говорить, стоит вспомнить обоих моих свекров – существующего и надеющегося им стать. Некроманта и орка-дипломата. Оба считают, что их сыновья совершили серьезную ошибку, связавшись со мной, негодяйкой. Но Гопко все же готов идти на уступки, не даром же сделал такую карьеру. На Рауля тоже оказывает влияние профессия. Со мной он хочет разобраться совсем иначе.

      – Я приобрел рабов! – сообщил Отто, вырывая меня из печальных раздумий.

      Я выронила из рук заготовку, которую собиралась положить в отдельный ящик для идей. Хороший сплав, интересная форма…

      – Как это? – изумленно спросила я. – Каких рабов? В Ситории рабства нет!

      – Есть, – зафыркал лучший друг. – Только это иначе называется. Например, практиканты на стажировке! Я был у профессора Свингдара, он мне подкинул парочку студентов. При этом не без пользы для себя. Ты знаешь, что у нас такой авторитет, что в нашу мастерскую просто-таки рвутся на стажировку, надеясь узнать какие-нибудь секреты?

      – О! Надо спрятать схему магических потоков, – сказала я. – Я ее сама разрабатывала, нечего всяким студентам на нее глазеть! Сколько нам заплатят за практикантов?

      – Нисколько, – вздохнул Отто. – Зато разрешили их использовать и в хвост, и в гриву.

      – Да ладно! – не поверила я. – Они же явно приплатили профессору Свингдару за то, чтобы попасть именно к нам. И он что, не поделился?

      – Ола, ты знаешь, какая у нас с профессором разница в возрасте? – грустно спросил Отто. – Выцарапать у него хотя бы медячок – задача не для меня. Пока.

      – Может, мне наведаться к Бефу и спросить, не подкинет ли он и со своей стороны парочку желающих? – спросила я. – Теоретикам обычно трудно найти место прохождения практики.

      – Еще не хватало! – не одобрил мою идею полугном. – Мы уникальны именно сотрудничеством, поэтому не стоит раскрывать секреты производства! А то из гномов кто-то вдохновится и тоже подберет себе пару.

      – Если они этого не сделали в Университете, то…

      – Я не собираюсь создавать им благоприятные условия! – закрыл тему Отто. – А тебе советую думать не как осчастливить незнакомых людей, а что мы покажем на съезде!

      – Я об том думаю с утра! – разозлилась я, швыряя заготовку на землю. – Меня уже достали поднимающие артефакты! Я отказываюсь его усовершенствовать!

      – Я так и знал, – мрачно сказал лучший друг. – Стоит Ирге появиться на горизонте, как все идет наперекосяк!

      Он подергал за бороду и ушел в дом. Я долго пинала детали по двору, представляя всякие отрадные сердцу картины типа как Ирга уходит, а я не плачу, а гордо уезжаю с каким-нибудь красавцем на прекрасном коне в закат. Он придерживает меня своими мускулистыми руками и шепчет в ушко нечто утешительное. А Ирга рыдает мне вслед, заламывая руки и сожалея.

      Впрочем, он и сейчас сожалеет, но что-то это слабо греет!

      Вставать рано утром – мука еще та. Зная, что это для меня будет подвигом вроде победы над драконом (которых лет сто уже никто не видел, поэтому победить дракона в принципе невозможно!), во вторник я легла спать полностью одетой, заблаговременно собрав сумки. Отто осталось только вынести меня из теплой постельки и погрузить в подъехавшую карету.

      Заботливый друг даже не снял с меня одеяла, поэтому я прекрасно выспалась под мерное покачивание, а когда открыла глаза, сразу же встретилась с горящим страстью взглядом черных глаз Живко.

      Конечно, орк не мог пропустить возможности подержать меня в объятиях!

      Замерла, затаив дыхание. Мужской ауре Живко поддалась даже Лира, беззаветно любящая своего мужа, что уж говорить обо мне, девушке со слабой моральной устойчивостью, к тому же обиженной возлюбленным.

      – И тебе доброе утро, – хрипло сказала я.

      – Уже день, – рассмеялся Живко. – Мы скоро приедем.

      Я слезла с его колен – это потребовало некоторого усилия и напоминания, что сейчас Живко не мужчина, а заказчик. Смешивать эти две ипостаси я не имею права, иначе Отто потом сам меня с чем-то смешает. Да и клиенты, заподозрившие во мне добрые чувства, имеют дурное обыкновение недоплачивать.

      Отто сидел на сидении напротив и листал толстенную книгу. Ее он притащил вчера вечером, заявив, что только такие безответственные граждане, как я, могут тратить столько времени на сон, а вот он собирается употребить время поездки с пользой! И знаю ли я, что в книжный магазин Университета завезли свежие монографии по артефактному делу?

      Этого я не знала. Зачем бегать и узнавать, если есть Отто, который сообщит в любом случае?

      – Выспалась, спящая красавица? – проворчал полугном, кидая мне фляжку с горячим чаем. – Живко, ты мне проспорил серебряный.

      – Держи, вымогатель! – орк достал из кармана деньги.

      – Опять на меня спорил? – вознегодовала я. – Где моя часть?

      – Ты получила удовольствие, я – деньги. Все справедливо, – ответил лучший друг. – Мы поспорили на твой сон. Живко утверждал, что в его уютных объятиях ты проспишь до самого приезда, а я знал, что даже ты не способна столько дрыхнуть.

      – Дрыхнуть! Я мило спала! – я глотнула чаю. Романтики в Отто ни на полмедяка.

      – Золотце, сколько раз тебе говорить? Милая ты для своих мужчин, а для меня ты – подруга, чьи недостатки я прекрасно знаю. Поэтому – дрыхнуть!

      – Я тоже прекрасно знаю все недостатки Олы, – сказал Живко. – Мне это совершенно не мешает ее любить.

      – Так я ее тоже люблю, – пожал плечами Отто. – Ола, хочешь бутерброд?

      – Конечно, давай два!

      Думать на голодный желудок у меня всегда получалось плохо.

      – Я тоже тебе кое-что приготовил, – сказал Живко и извлек из-под сидения сверток. – Лучшая конфета – это колбаса, не так ли?

      Я сглотнула слюнку.

      – Конфеты она тоже любит, – Отто выхватил из рук орка сверток. – Я разделю, если не возражаешь. А то с нее станется умять все в одно лицо!

      – Вот не надо! – обиделась я. – Так говоришь, будто я жадина!

      – А что, нет? – Отто вручил мне скрупулезно отмеренную треть кольца колбасы.

      На это ответить было нечего, поэтому я решила, что лучше жевать, чем попытаться обелить свое имя. Все равно это никому из присутствующих не нужно.

      Колбасу мы доесть не успели.

      Раздался шум, лай, ржание. Живко достал из ножен длинный кинжал.

      Карета остановилась, дверцу рывком распахнули.

      Нас окружили орки. И судя по их серьгам, принадлежали они совсем другому клану.

      – Живко! Сюрприз! – по-орочьи сказал один из них. Выглядел он чуть старше Живко, но был куда красивее. Вот уж не думала, что это возможно! Однако следующие слова орка полностью разрушили мое им восхищение. – Девку – мне, гнома связать, Гопковское отродье прирезать!

      – Что? Что значит – девку – мне? – возмутилась я тоже по-орочьи. – Это что еще за новости?

      Орки обескураженно переглянулись. Живко засмеялся. Отто неторопливо упаковывал в мешок книгу.

      – Она нас понимает! – озвучил очевидное один из нападающих.

      – Какая разница, тащите их из кареты!

      Отто прокашлялся и очень громко спросил:

      – Вы уверены, что вас шестерых хватит на нас троих?

      Орки переглянулись. Живко справился с неуместным весельем и перевел вопрос полугнома.

      Ситуация все более напоминала абсурд. Видимо, у нападавших не было особого опыта в ограблениях кареты, а то они бы уже хоть что-то делали! Наше поведение их тоже удивило. Когда прекрасная дама (девка! Я им эту деву еще припомню!) вместо крика и обморока начинает выяснять отношения, да еще и на орочьем, то хочешь-не хочешь, но начнешь понимать, что дело нечисто.

      Дело решил взять в свои руки Живко.

      – Позвольте представить, – сказал он по-ситорски. – Это – Гойко, неудачник.

      – Что неудачник, это видно! – заметил Отто.

      Гойко это совсем не понравилось и, взревев, он все же полез в карету.

      А я… Нет, точнее, а мы с Отто…

      Еще точнее, то все началось с отца Живко, который пытался меня похитить в столице. Мне такое обращение с моей драгоценной особой совсем не понравилось. По возвращению в Чистяково я, недолго подумав и подключив к решению вопроса Отто, создала новый защитный артефакт. Немного кузнечного дела, много химии и немного магии, чтобы эту химию запустить.

      Я хорошо усвоила опыт борьбы с придворными, когда клубы дыма от сорванных с моей шеи и случайным образом активировавшихся артефактов, спасли наши с Отто жизни. Оставалось подчинить себе дым, что помогли сделать в гномьей общине местные химики.

      Испытание артефакта прошло успешно. Настолько успешно, что мы втроем – я, Отто и его приятель Ральф, ночевали в Доме Исцеления. Дым оказался слишком едким, пришлось изменить формул


убрать рекламу







у.

      Толком артефакт мы так и не доработали. В нынешней форме он был скорее оружием массового поражения, не щадя ни своих, ни чужих. Но с собой я его все же прихватила, решив испытать на псах Живко. Орк, конечно, об этом ничего не знал (а если бы узнал, мне бы не поздоровилось!), однако я все еще не оставляла надежды получить из своей идеи хоть что-то хорошее. Может, защиту от бродячих собак, едкого порошка поменьше, и сделать направленную струю?

      В общем, на собаках испытывать было уже нечего – как только орки перешли от переглядываний к решительным действиям, я швырнула в нападавших активированным артефактом, Отто дернул меня за руку, мы выпрыгнули из кареты, оттолкнув неудачника Гойко и помчались в лес.

      Главное, подальше от всего происходящего.

      Удалившись на приличное расстояние, мы упали под каким-то деревом, пытаясь отдышаться. Сумки с принадлежностями Мастеров Артефактов Отто, конечно же, прихватил, и даже одну из них умудрился во время бега повесить мне на шею.

      – Ну что, Ольгерда-ужас орков, как теперь будем в Чистяково добираться? – спросил полугном.

      – Почему ты это спрашиваешь у меня? – возмутилась я. – Сегодня я не при чем! Это у Живко с этим орком какие-то проблемы, а мы пострадали! Как ты думаешь, нам его нужно спасать или уже нет?

      – Понимаю, что Живко тебе дорог как кормилец вкусностями, но, во-первых, там шесть чужих вооруженных орков, а, во-вторых, за спасение он нам не заплатит. Даже если мы совершим такую глупость, как вернемся к месту сражения.

      – Он мне дорог не только как кормилец вкусностями, – ответила я. – Он еще и обнимается хорошо, и вообще, себе такое количество поклонниц заведи и ими разбрасывайся! Там, может, Живко сейчас прирежут, а мы с тобой прохлаждаемся!

      – У нас с собой нет боевых артефактов, – напомнил Отто. – А ты хороша в постановке щитов, а вовсе не в сражении.

      Я поняла, что сделать ничего не могу и уныло села рядом.

      – Может, пойти поучиться? – вдруг пришла мне в голову мысль. – На боевого мага. С нашей бурной жизнью это будет совсем не лишним.

      Полугном вытаращился на меня в полном изумлении.

      – Ола – боевой маг? Да тебя и так уже полкоролевства боится! И вообще, не занимайся ерундой! Лучше пиши магистерскую работу! По уровню силы ты уже годишься, осталось только защитить это звание. И тогда мы поднимем цены! Кстати, как магистр, ты будешь иметь больше прав на покупку сильных артефактов, вот и толковыми боевыми вещичками разживемся.

      – Отто, у тебя под кроватью целый ящик таких боевых вещичек, – напомнила я.

      – Они нелегальные, а я все же законопослушный гном. Меня знаешь, как мучает то, что мы не можем их разобрать и использовать части заклинаний в своей работе. Пока не можем.

      – Думаю, звание магистра заставит Рауля Ирронто еще больше меня ненавидеть.

      – Так ты решила вернуться к Ирге? – поднял бровь Отто.

      Я обхватила колени руками и тяжело вздохнула. Отвечать на этот провокационный вопрос мне совершенно не хотелось. Вернусь – не вернусь… Я люблю его. Но боюсь, что он опять сделает мне больно. И, опять же, фактор любящего родственника тоже нельзя забывать. Может, все же сделать артефакт от сглаза? Но он должен обладать приличной силой, чтобы Рауль не смог пробить его защиту. А если он задумает навесить на меня проклятие? Надо хорошенько подумать…

      Внезапно в кустах раздался шорох. Отто насторожился, а я, на всякий случай, накрыла нас щитом.

      Предосторожность оказалась не лишней. Перед нами появились три орочьих волкодава. Они остановились, настороженно принюхиваясь.

      – Надеюсь, они нас не сожрут, – тихо проговорил Отто.

      – Без приказа вроде не должны, – неуверенно сказала я, прижимаясь к теплому боку лучшего друга.

      Псы сидели и смотрели на нас. Мы сидели и старались не смотреть на них. Но взгляд как-то сам по себе притягивался к внушительным клыкам.

      Так прошел час. За это время мы успели с полугномом разругаться, помириться и опять поругаться. Ему ничего не нравилось – ни моя идея артефакта от сглаза, ни моя идея артефакта, который должен был отпугивать бродячих собак, ни моя идея пойти поучиться. Ну вот как можно быть таким противным?

      Когда, наконец-то, в поле моего зрения появился Живко, я уже дошла до крайней точки кипения.

      – Ты невыносим! – заявила я Отто. – Надо же смотреть на мир шире! Ты уперся в одно и…

      – А вот и Живко, – мрачно сказал полугном. – Скажи ему спасибо, Ола, а то я бы тебе сейчас…

      – Смотрю, между вами царит мир и согласие, – орк ступил на поляну совершенно бесшумно. Через все лицо у него тянулась длинная царапина, левое предплечье перебинтовано. Впрочем, как всегда подчеркнутый жилеткой торс был цел, поэтому я решила сочувствие не выражать. Он же воин, мне и то больше доставалось.

      – Конечно, царит, – тут же ответил партнер. Перед чужими мы всегда выступали единым фронтом. – Просто иногда случаются разногласия. Маленькие и незначительные.

      – Ясно. Уважаю, – серьезно сказал Живко. – А почему вы тут сидите?

      – Как мирные артефакторы, мы не хотим вмешиваться в чужие драки, – объяснила я.

      – К тому же тут вот твои собачки сидят, – добавил Отто.

      – Псы, – поправил орк. – А что касается мирных артефакторов… Уже бы передо мной-то не придуривались! Хотя, Гойко тоже теперь не верит в мирных магов, которые ехали просто посмотреть проблемы в защите питомника.

      – А что случилось с твоими врагами? – живо заинтересовалась я.

      – Тебе их жалко? – удивился Живко.

      – Нет, конечно, просто интересно, как на них подействовал мой собачий отпугиватель.

      – Собачий отпугиватель? – с ужасом переспросил Живко. – Ты собиралась это использовать на невинных собаках? Ола, ты бесчеловечна!

      – Я безсобачна, – поправила я, берясь за тяжелую сумку с инструментами. – Да, собиралась, а что?

      – Я ожидал от вас какого-то сюрприза, – сказал орк, шагая вперед. Мы брели за ним. Наслаждаться лесом у меня не получалось. Я люблю цивилизацию, ровные дороги и теплый туалет. И чтобы к моей юбке не цеплялись колючки и мелкие ветки! Она дорогая, между прочим, и по подолу идет вышивка! – Поэтому, когда ты сорвала с шеи артефакт, успел задержать дыхание и отклониться. Так что мне не очень перепало, но двое из банды Гойко так и не пришли в себя. Мне их добить из жалости или они все же выживут?

      – Выживут, – проворчал Отто. – Я же выжил, когда мы испытывали артефакт.

      – Так где твои враги? – спросила я. – Мне нужно их расспросить. В научных целях.

      – Не получится, – усмехнулся Живко. – Они ситорский знают еще хуже, чем ты орочий.

      – Обидно, – сказала я. – А зачем они тогда вообще сюда приехали? Тебя убить?

      – Да, – спокойно ответил орк. – Я единственный наследник отца, а некоторые бы очень хотели, чтобы мой отец остался бездетным. Например, мой кузен Гойко, которому мои успехи не дают спокойно спать. После моей смерти он бы стал наследником.

      – Даже если бы именно он тебя убил? – удивился Отто.

      – Да. Раз убил – значит, сильнее, значит, достоин владеть.

      – Оказалось, что недостоин, – хихикнула я. – Так ты его убьешь?

      – Зачем? Тогда мой отец останется совсем без наследников. Отправлю его домой, в Степь.

      – А он опять соберет банду и опять приедет тебя убивать, – сказал Отто.

      – Ну и пусть, – пожал плечами Живко. – Это не дает расслабиться.

      Я вспомнила о том, сколько детей было у старого Гопко, и сколько осталось и почувствовала, как по спине пробежали мурашки, вкрадчиво шепча: «да, да, быть замужем за орком это не только наслаждаться самцом в постели, но и так же иметь кучу проблем от его родственников!»

      По сравнению с орочьими семейными отношениями мои многочисленные родственники показались весьма милым сборищем любящих друг друга людей.

      – Эй, Ола, ты чего притихла? – спросил Живко. – Испугалась? Не волнуйся, малышей и женщин у нас не трогают.

      – Не испугалась я, чего мне бояться? Я думаю о своем артефакте. Как бы его усовершенствовать так, чтобы площадь поражения была более точной?

      Орк рассмеялся.

      – Ты будешь хорошей женой.

      – Кровожадной, – подтвердил Отто. – Жадной – главное слово. Крово как-то у Олы прикладывается само собой. Неожиданно.

      – Нечего меня сватать! – заявила я. – Я, может, только вкус свободной жизни почувствовала, и обратно в брачные узы меня не тянет.

      – Я подожду, когда потянет, – пообещал орк. – Мы пришли.

      Собачий питомник занимал довольно внушительную территорию. В нем жили не только взрослые производители и щенки, но также существовали специальные площадки для дрессуры, загоны, в которых содержалась дичь, которую псы загоняли во время охоты, кони…

      – И это все принадлежит ему, – прошептал мне Отто. – Это тебе не некромант с однокомнатной съемной квартирой!

      – Живко вообще живет в общинном доме, – буркнула я.

      Мы расположились у ворот, покрытых вязью шаманских символов. Защита на питомнике стояла магическая, рук чистяковских магов. Шаманы могли наслать неудачу тому, что посягнет на чужое, но вот шарахнуть молнией по нарушителю можно было только установленным заклинанием.

      Мы с Отто до вечера лазили по периметру питомника. Энергетический контур никто не трогал. Я бы смогла определить, если подкупили мага, который устанавливал защиту, и он ее тайком вскрыл. Но нет, никакого влияния на ограду не осуществлялось уже, по меньшей мере, два месяца.

      – Ничего не понимаю, защита идеальна, – признался Отто, когда Живко пришел поинтересоваться нашими успехами. Я валялась на траве, бездумно глядя в небо. Многочасовая прокачка энергии давала о себе знать. – Ты уверен, что твоих собак… псов то есть, не похитили местные работники?

      – Уверен, – орк мрачно скрестил руки на груди. – Они просто физически не могли их вынести за территорию питомника! Шаман на каждого наложил специальный знак, аналогичный тому, который на воротах.

      – Перекинули через забор? – предположила я.

      – Нет, однозначно нет.

      – Я могу замкнуть охранный контур заново, – сказала я. – Но толку от этого не будет никакого. Он и так был нетронут. Щенки как будто растворились в воздухе, мы проверили все, что связано с магией. Все замки, запоры, охранные сигналки… Нет ничего, никого чужого здесь не было. Это кто-то из своих Живко!

      – Я опросил всех, – орк сел рядом со мной. – Я даже купил сферу правды. Никто щенков не выносил и не продавал!

      – Ничего себе! – присвистнул Отто. – Ты же за нее отвалил огромные деньги.

      Живко кивнул.

      – Я поставляю псов на весь северный регион Ситории, захватывая эльфийские леса и даже юго-западную часть Кубории. Исчезли две суки и один самец. Если кто-то начнет их разводить, портить породу, смешивать с кем-то еще, это будет катастрофа.

      – Да уж, ты серьезно потеряешь в деньгах, – согласился Отто.

      – При чем здесь деньги? Порода – вот что важно. Пять поколений моих предков выводили эту породу! Стоит только упустить, как все пойдет прахом!

      – А ты, выходит, стерилизуешь животных перед продажей?

      – Конечно. Это основное условие. Щенки рождаются только в моем питомнике!

      – Предлагаю поужинать и еще подумать, – сказал Отто. – Может быть, мы что-то почувствуем в тишине ночи.

      – Это вряд ли, – сообщила я. – Мне шум не мешает. И если я говорю, что охранный контур никто не трогал, то это так и есть!

      – Никто в тебе не сомневается, – проговорил Живко. – Вы были моей последней надеждой на то, чтобы разобраться в этом деле! Не менять же мне весь персонал питомника!

      Ужин прошел в гнетущей тишине. Орки быстро ели, стараясь не поднимать глаз. Гнева владельца они явно боялись. Гойко и три его друга вяло ковырялись в тарелках. Те два орка, на которых пришелся главный удар моего артефакта, в себя так и не пришли, и Живко собирался их завтра отправить вместе с нами в Чистяково.

      Нам отвели две коморки в корпусе для высшего начальства. Вместо кроватей там были тюфяки и шкуры. В принципе, удобно, но спать я не собиралась.

      Подождав, пока Отто заснет и захрапит на весь дом, я осторожно достала из сумки кое-какие инструменты и записи и вышла на улицу.

      – Ола? – раздалось в темноте. Я испуганно подпрыгнула. Живко встал с незамеченной мной скамейки сбоку от дверей. – Почему ты не спишь? Куда ты собралась?

      – К тебе, – честно ответила я. – Знаю, что ты спишь отдельно от всех.

      – Ко мне? – в его голосе смешались радость и неверие.

      – Живко, у меня есть идея! – сказала я, уворачиваясь от его рук. – Я не за этим к тебе шла! Я хочу помочь тебе найти щенков!

      – Почему ты этого не сделала днем? – спросил орк.

      – Потому что не хочу, чтобы об этом знал Отто. Это не очень популярная магия… Мне нужен тот, кто подстрахует, если что пойдет не так.

      – Ты связалась с черной магией? – осторожно спросил орк.

      – Нет, – сказала я. – Мне этого нельзя, и так аура драная в клочья. Я связалась с магией крови. Это крайне непопулярный раздел магического искусства, потому что опасный. Но я хочу попробовать, понимаешь? Я уже столько прочитала на эту тему!

      – И как Отто тебя не засек?

      – Я читала у себя в комнате перед сном. Он думал, что я занимаюсь артефакторикой. Живко, в столице я столкнулась с разной гадостью, и я говорю вовсе не о твоем отце. Если бы не Ирга, я бы тут не стояла. Я так больше не могу, я должна стать сильнее. Ты мне поможешь?

      – Стать сильнее – конечно. Но я не большой знаток магии. Я даже не шаман.

      – Ничего, ты, главное, если что-то пойдет не так, быстро вытаскивай меня из магического круга. И зови Отто. Он спасет, во всяком случае, поможет дотянуть до целителей.

      – Звучит опасно, но давай попробуем.

      Я подарила Живко благодарный взгляд. Да, это не Ирга, который бы в этом случае закатил дикую истерику, запрещая мне все на свете!

      Судя по тому, что я прочитала, великие маги, владеющие этим разделом науки, умели взывать к крови без помощи, но мне до этого было далеко. Живко отвел меня к себе в домик, потому что именно там было самое чистое место, там никогда не проливалась кровь. Потом принес мне несколько плошек с кровью матерей и отцов пропавших щенков.

      Постоянно сверяясь с перерисованными из книг схемами, я нарисовала круг концентрации. Лучше и не вспоминать, на какие ухищрения я пошла, чтобы добыть литературу! К счастью, не перевелись еще добрые люди, готовые за некую сумму достать что угодно; очень в этом деле мне подсобило то, что пару месяцев назад семья мастера Августо, будучи изгнанными из города, распродавали коллекцию книг деда. Я здорово оголила свой счет в банке. К счастью, Отто не имел к нему доступа, а то бы лучший друг оторвал бы мне голову, приговаривая, что, раз мозгов нет, то и их вместилище тоже не нужно.

      Проговорив несколько заклинаний, провела над плошкой рукой, потом смешала кровь суки и кобеля, родителей одного из щенков.

      – Их пять, – сказала я, закрыв глаза для лучшего сосредоточения. – Пять щенков.

      – Считая пропавшего – шесть.

      – Значит, он уже сдох, – сделала я вывод.

      Работа с кровью потребовала много сил, но я решила на останавливаться на достигнутом. Проверка еще двух щенков показала, что они тоже мертвы.

      Живко тихо выругался по-орочьи.

      – Твои работники скрыли, что щенки сдохли, сказав, что их украли? – предположила я, стирая линии круга юбкой. Все равно после пробега и прогулки по лесу она годилась только на тряпки.

      – Они не могли такое скрыть. Каждая смерть тщательно расследуется. Мало ли что! Я их за такие вещи не наказываю, разве что если это произошло по недосмотру. Но… убивать я бы точно никого не стал, так что работникам нечего было бояться.

      Я попробовала встать, но не смогла.

      – Звать Отто? – спросил орк.

      – Нет, не стоит, лучше проведи меня в комнату… – голова закружилась и меня поглотила темнота.

      Услышав сердитый голос Отто, я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что на улице светло, а я лежу на горе шкур в домике Живко.

      – Ты бы сразу сказал, что она у тебя! Все мы взрослые, все всё понимают, – сердито выговаривал полугном орку. – Представляешь, что я подумал, когда понял, что она у себя даже не ложилась!

      – Что она пошла ко мне?

      – Нет, что она во что-то умудрилась встрять! Мало ли! У вас тут ходят таинственные похитители щенков, а Ола вечно на своем пути встречает мерзавцев!

      – Не бурчи, – сказала я, выходя из домика. – Я действительно должна была тебя предупредить, но… так получилось…

      – Почему у тебя руки в крови? – тут же спросил наблюдательный друг.

      Да, о том, чтобы после ритуала вытереть собачью кровь с ладоней, я не подумала. Просто непростительная небрежность! А еще собиралась магистром становиться… С таким подходом к делу мне это звание светит только посмертно.

      – Она меня перевязывала, – ответил Живко. – Ну, и потом так получилось…

      – Ой, темните вы что-то, – покачал головой Отто. – Но это ваше дело, только очень прошу, Ола, потом не плачь у меня на плече!..

      – Живко! – завопила я, уставившись на проходящего мимо молодого орка. – Это он! Держи его!

      Живко сначала кинулся к работнику, скрутил его, уронив лицом в пыль дорожки, а потом уже спросил:

      – Кто – он?

      – От него тянет кровью щенка, – я смотрела на свои ладони. – Я чувствую…

      – Отлично! – протянул Отто очень зловещим голосом. – Вместо того, чтобы заниматься сексом, вы двое занимались магией! Запрещенной магией! Кого-то жизнь ну совсем ничему не учит!

      – Не запрещенной, а просто редкой! – возразила я.

      – Да какая разница! – схватился полугном за голову. – О, Молот и Наковальня, почему вы послали мне в партнеры такую дуру?

      Я решила на этот выпад никак не реагировать. В конце концов, я сама виновата.

      Живко пока обыскивал своего работника. А потом, издав рык, достал у того из… штанов!.. косточку.

      Молодой орк в ужасе сжался и что-то залепетал. Из-за того, что он говорил слишком быстро и всхлипывал от ужаса, я почти ничего не поняла. Как и долгой тирады Живко. В тех детских сказках на орочьем, которые я успела освоить, такие слова явно были под запретом.

      – Нам пора идти на завтрак, – потянул меня за рукав полугном. – Сейчас тут начнутся разборки, при которых нам лучше не присутствовать, это дело Живко. И помойся как следует, а то я боюсь к тебе прикасаться.

      Да, с магической безопасностью у Отто было куда лучше, чем у меня!

      Мы тряслись в карете, едущей в Чистяково. На ее крыше были привязаны два орка. Они уже очнулись, но чувствовали себя отвратительно. Озверевший после скандала с работниками Живко приказал закинуть их на крышу, так как не хотел делить с ними сидение.

      Орк сидел рядом со мной, рассматривая свои переплетенные пальцы. Расследование, сопряженное с террором, позволило выяснить, что работники питомника стали жертвой новомодного течения в орочьих верованиях. Косточка щенка определенной масти, родившегося в определенное время от определенной суки должна была принести богатство и удачу.

      Идею, включая особый ритуал вываривания костей, принес с собой новый работник, который совсем недавно приехал из Степи. Он заверил, что главный шаман объединенных племен это поддерживает. Что делать оркам, запертым в непривычном лесу, оторванным от семьи, просторов и традиционных развлечений? С жаром взяться за дело!

      Связанные круговой порукой, работники молчали, а Живко, приобретя Сферу Правды, просто не знал, что именно спрашивать. В его голову просто не могла прийти мысль о таком использовании несчастных песиков! Продать на сторону – это да, это возможно. Да и про секту поклонников собачьих костей Живко не знал, ему просто не было дела до такой ерунды, а шаман орочьей общины в Чистяково строго следил, чтобы никакая ересь в нее не проникала.

      Отто тоже был зол. На меня, бессовестную, безалаберную, бестолковую и еще с десяток всяких «бес-». Пожалуй, в своем стремлении защищать и ограждать в последнее время он превзошел даже Иргу!

      Одна я была довольной жизнью. Магия на крови мне удалась. Значит, нужно идти учиться дальше! Ай да я, ай да молодец!

      – Она еще и улыбается! – всплеснул руками Отто. – Тебя, Ольгерда, ничем не прошибешь! Приедем и за работу, чтобы у тебя времени на всякие глупости не оставалось! За работу, да!


   Глава 2

   Учиться, чтобы жениться.

      Я сидела за столом и назло всем рисовала улучшенную схему противособачьего артефакта. «Всем» – это, конечно же, прежде всего, Отто, который дулся на меня из-за использования магии на крови. Его кислая физиономия так испортила мне настроение, что ни на какой концерт я не пошла. А чтобы всякие не доставали, ушла в университетскую библиотеку. Естественно, книг по магии крови там не было. Точнее, были, но в специальном отделе, куда простых выпускников не пускали. Только магистров, и то, только с разрешения декана.

      Я порадовалась тому, что мне достались книги из собрания разорившегося мастера Августо. Становиться магистром только ради того, чтобы почитать кое-что интересненькое, я была не готова. Знаю я эту систему, сначала ты «вау! Магистр!», а потом ты оказываешься должен любимому Университету по самые уши. Отто этого точно не вынесет, и так ругается, что я распыляюсь на всякую ерунду. Обучение студентов-идиотов, которое мне предложат, как магистру, он точно не переживет.

      Когда я вернулась из библиотеки, Отто ехидно сообщил, что приходил Ирга с билетами на концерт, меня не нашел и подарил эти билеты Томне, заразившейся от своего главного редактора журналистским нюхом и умением являться в самое неподходящее время. То есть, для нее оно было еще каким подходящим! А вот Ирга мог бы оставить билеты у нас на столе! На концерт я бы не пошла из принципа, но их бы удачно продала!

      – Я ходила в библиотеку, – сообщила я, выгружая книги из сумки.

      – Химия? – удивился Отто. – Ты была в библиотеке нашего факультета? Ола, оставь ты идею с этим идиотским дымным артефактом! У нас столько заказов! А еще студенты на следующей неделе придут, надо им подготовить фронт работ, чтобы не думали, что жизнь – это сказка.

      – После дня работы на тебя они взвоют и сбегут, – предрекла я.

      – У тебя как была слабая троечка по предсказаниям, так и осталась, – ухмыльнулся Отто. – Это гномы, они мне еще спасибо скажут!

      – Отто, – сказала я, собрав по углам души разумность, мудрость и терпение, – возможно, ты прав относительно этого собачьего артефакта, но даже ты должен соблюдать трудовой кодекс и не запрещать мне заниматься чем угодно в мое законное свободное время.

      – Какой кодекс? Какое свободное время? Ола, мы работаем на себя! Волка ноги кормят, а нас – заказы!

      – И сейчас мы не бедствуем, – решительно сказала я. – Я буду заниматься этим артефактом даже без твоей помощи!

      Отто закатил глаза.

      – Хорошо. Только пообещай, что химические опыты будешь проводить только в моем присутствии, чтобы я успел, если что, тебя потушить или дотащить до Дома Исцеления!

      – Ты настолько низкого мнения относительно моих химических способностей?

      – Вообще никакого, – откровенно сказал Отто. – Ты ее учила вообще, кроме обязательного образовательно курса в Лицее?

      – Да я и его-то не очень… Но что делать, если ты отказываешься мне помочь?

      – Не отказываюсь. Я же сказал, что донесу тебя до Дома Исцеления. Или ты не считаешь это за помощь?

      Я скривилась, давая понять, что думаю о его предложении.

      И вот, мой законный выходной. Отто куда-то утопал, а я сидела над схемой и пыталась ее усовершенствовать еще больше. Рисковать своим драгоценным здоровьем, проводя химические опыты, я не собиралась. Ведь у нас будут практиканты, не все же Отто их использовать, я тоже хочу. И, как равноправный партнер, имею право на свою половину жертв!

      Дверь в дом резко распахнулась, и на пороге появился Отто.

      – Вот, полюбуйся! – воскликнул он, протягивая ко мне руку в жесте статуи на главной площади.

      – Любуюсь, – ответил Ирга, входя в дом. – Я ею всегда любуюсь, а что?

      – На ауру ее посмотри! Твоя жена…

      – Бывшая, – вставила я.

      – …занялась магией на крови!

      – Ого, вот это серьезно! – некромант прищурился, рассматривая мою ауру. – Никаких повреждений – больше, чем было раньше! – не вижу.

      – Пока, – со значением сказал Отто.

      – Пока, – согласился Ирга. – Ола, моя не-милая, скажи, зачем тебе это?

      – Как это – зачем? – удивилась я. – Для саморазвития!

      – И ты не интересовалась, почему эта магия доступна только избранным?

      Я пожала плечами.

      – Это же не черная магия! Поэтому я не задумывалась.

      – Потому что магия на крови тянет прежде всего твои жизненные силы. Если ты не сможешь справиться с магическим вихрем, от тебя останется только высушенная мумия. Я видел один раз такое в Рорриторе. Зрелище неаппетитное, честно скажу.

      Я вспомнила свои ощущения после того, как обращалась к этой магии в питомнике. А ведь я использовала собачью кровь, даже не людскую, и, тем более, не кровь мага!

      Но сдаться просто так я не могла.

      – Ирга, я специалист в трансформации энергии, неужели ты думаешь, что я не могу рассчитать свою силу? К тому же, ты сам говорил, что я уже достигла уровня магистра, а учебники по магии крови как раз магистрам и выдают!

      Отто схватился за бороду.

      – Все так серьезно, что ты уже даже в библиотеке была? Ирга, скажи ей! Меня она не слушает!

      – Можно подумать, меня она послушает! – вздохнул некромант.

      – Эй, хватит говорить обо мне, будто я бессловесный стул! – возмутилась я. – Я уже умирала пару раз, точнее, пыталась, и очень не хочется повторять этот опыт! А вы так на меня смотрите, будто я прям мечтаю где-то самоубиться!

      – А что, нет? – спросил Отто. – Как иначе назвать твою идею химических опытов? Да ты даже тесто на пирожки только с третьего раза правильно замесить можешь! А мука хотя бы не взрывается!

      – Опыты, между прочим, для работы! Ирга, вот ты бы купил анти-собачий амулет?

      – Анти-собачий? – переспросил бывший муж. – Это как?

      – Над названием еще нужно подумать, – сказал Отто. – Но принцип действия такой: выпускает струю ядовитого дыма в нападающую бродячую собаку.

      – Про собак не знаю, но сестре я бы такой артефакт бы подарил. От возможных пьяных, которых на подвиги тянет. Это будет милосерднее, чем, если боевой маг с перепугу шарахнет их огненным шаром.

      – Милосерднее? – засмеялся Отто. – Это не про наш артефакт.

      Я навострила уши. Итак, Отто уже думает над коммерческим названием и даже сказал «наш артефакт». А это значит, что он поддался и над новинкой мы будем работать вместе! Ура мне, такой настойчивой!

      Отто, тем временем, рассказал Ирге, что случилось с напавшими на нас орками. Судя по лицу некроманта, он очень жалел, что Живко не получил ударную дозу ядовитого дыма!

      – Опасная вещь, – сказал Ирга. – Но может пригодиться, если вы ее доведете до ума.

      – Конечно, доведем! – сказал Отто. – Когда это мы сдавались на полдороге…

      Он осекся и посмотрел на меня. Я состроила невинную рожицу.

      – Это ничего не значит, ты, шантажистка, вымогательница!.. – завопил он. – Ты что, на меня магически воздействуешь? Я не хочу работать над этим артефактом!

      – Не воздействую! – возмутилась я. – Ты в чем это меня обвиняешь?! Сам же хочешь усовершенствовать новинку, и нашел виноватую! Да я никогда!..

      – Извини, – Отто понял, что перегнул палку. – М-да… Я… слушай, золотце, а ведь ты права! Нужно искать новые стратегии, придумывать и изобретать, да…

      Что-то бормоча под нос, он ушел к себе.

      – Что с ним? – шепотом спросила я у Ирги.

      – Думаю, он встречался с Адель, но что-то у них не ладится.

      – О да, это проблема многих гномов, – с видом знатока кивнула я. – Они не обладают шириной и гибкостью мышления! Кстати, об отношениях! Ты это почему подарил мои билеты Томне?

      – Твои билеты? – в голубых глазах Ирги засияли смешинки. – Я твои билеты не трогал. Это были мои билеты, и я мог сделать с ними все, что хотел!

      – Ты их нес мне, а, значит, они уже были моими сразу же после покупки! Ты же их покупал с мыслью обо мне?

      – Откуда ты знаешь, с какой мыслью я их покупал? – поинтересовался некромант. – Ола, я не думаю о тебе круглосуточно!

      Я открыла рот. Как это – не думает? А кто собирался ко мне вернуться? И вообще, что это за поведение такое?

      Ирга осторожно прикрыл мой рот, чмокнул в кончик носа.

      – Не занимайся магией на крови, – серьезно попросил он. – Это может очень плохо закончиться. Я принесу тебе материалы, которые есть в Управлении магии, и ты сама поймешь. До встречи, моя не-милая Ола!

      Так… Если он не думает постоянно обо мне, то о ком он тогда думает? Ирга – мужчина очень и очень привлекательный, эдак, глядишь, я рогами обзаведусь!

      – Отто! – я постучала к полугному. – Ты где Иргу нашел


убрать рекламу







?

      – Случайно на улице встретил, – сказал Отто, открывая дверь. – А что?

      – Интересно, появилась ли у него женщина!

      – Даже так? Хм… Ола, а не ты ли сегодня подчеркнула, что ты его бывшая жена? Что ж тогда тебя этот вопрос так волнует?

      – А я, может, хочу его отдать в хорошие руки! – насупилась я, мучаясь от ревности.

      – Ага, а потом эти хорошие руки оторвать, – кивнул Отто. – Знаю, знаю… Нет у него никого, а то бы тебе быстро донесли «добрые люди». Или орки. Живко бы о новой женщине у Ирги узнал бы раньше его самого. Но у него никого нет пока.

      – Вот не нравишься ты мне, – мрачно ответила я. – Эти твои «пока» меня пугают!

      – Ты бы знала, как они меня пугают! – сказал Отто. – Итак, на чем ты остановилась в работе над дымовым артефактом?

      – Анти-собачий звучит точнее.

      – Но слишком злобно, – возразил партнер, рассматривая мою схему. – Это будет артефакт для девушек, поэтому он должен стильно выглядеть и красиво называться. А еще можно рекламу запустить, типа «лень провожать – купи анти-хвать!» О! Я – гений?

      – Мы оба гении, – не пожелала я уступать венок славы. – Значит, везем на съезд этот артефакт?

      – Если доработаем! А то это будет артефакт анти-съезд. Коллеги нам не простят.

      – Те, которые выживут, – хихикнула я.

      – Женщина, ты слишком кровожадна, – попенял мне Отто. – Живко ты станешь отличной женой. Распугаешь всех его противников, потом возьмешься за противников отца и так, глядишь, станешь орочьей королевой!

      – Нет, не думаю, что Живко может стать мне хорошим мужем, – вздохнула я. – От одних мужниных родственников с трудом отделалась, так вторые еще хуже.

      – Как ты думаешь, если столкнуть Гопко и Рауля, кто выживет? – принялся фантазировать Отто.

      – Мне хватает противостояния Ирги и Живко, – отмахнулась я. – Ты давай, не отвлекайся от артефакта.

      Через два дня деятельности на ниве педагогики, я поняла, что это не практиканты от нас сбегут, а я от них. Четыре гнома были весьма активны, горели желанием работать и их не остановило даже то, что я поручила им вычистить наш погреб и разобрать залежи барахла в сараях. Пришлось им выдать мой конспект со схемами взаимодействий магической энергии на различный материал и заставить учить. Это была не секретная информация, поэтому я могла ею поделиться (перед приходом практикантов Отто тщательно отсортировал наши знания на доступные, не совсем доступные и секретные; «не совсем доступными» нужно было поощрять студентов, а «секретные» не выдавать даже за деньги).

      Так как партнер с гномьей педантичностью заставлял меня делать записи всего, чем мы занимались, всех знаний и даже их обрывков, идей своих и ворованных, то я, внезапно и с удивлением, обнаружила, что заметок скопилось очень и очень много. Мою идею заставить практикантов упорядочить хотя бы доступную часть Отто одобрил. Ему вообще нравились действия «два-в-одном». Так вроде мы и студентов учим, и они одновременно доброе дело делают. К которому можно потом добавить секретной информации и издать книгу. Таким образом мой лучший друг становился еще на одну ступеньку выше в иерархии мастеров в гномьей общине.

      Оставив Отто пыхтеть в кузнице над заготовками, а студентов – над моими корявыми записями, я с важным видом сообщила, что иду по делам в Университет. Это было не бегство от излишне рьяных сотрудников, что вы, что вы! Исключительно дела, только дела!

      А раз уж пришла в Университет, почему бы не повидать Бефа и не поговорить с ним о магии крови? Наставник прекрасно знает, что познавательный интерес нельзя вот так просто остановить запретом (бывшего) мужа и лучшего друга! Пусть Ирга несет свои материалы-ужастики, но получить квалифицированную консультацию тоже полезно.

      Однако первым, кто мне встретился, оказался наставник Ирги, профессор Партик. Он поздоровался со мной и пошел дальше по делам, а я застыла, пораженная мыслью. Я же хотела учиться! И хотела, наконец-то, понять, что же так привлекает Иргу в некромантии. Стать к нему таким образом ближе. Наш брак, говоря откровенно, успешно ломали мы оба, и я, если не хочу увенчать голову роскошными рогами, должна хоть что-то делать, чтобы голубоглазый красавец думал только обо мне!

      – Профессор! – я догнала Партика. – Я… я хочу выучиться на некроманта!

      Пожалуй, таким удивленным, нет, даже шокированным, почтенного некроманта никто не видел.

      – Простите, Ольгерда, вы – что?

      – Хочу выучиться на некроманта, – повторила я.

      – Эм-м-м… Настолько я знаю, вы делаете успехи в артефактном деле, зачем вам некромантия?

      – Ради Ирги. Он любит меня, я люблю его…

      – Совет вам да любовь! – воскликнул профессор, нервно оглядываясь. Но я по своему студенческому прошлому помнила, что сквозь пол Университета не провалишься, как бы этого не хотелось. И стены внезапно не сдвинутся, чтобы спрятать тебя от неприятного собеседника. Так что у преподавателя не было никаких шансов скрыться. Разве что удариться в бегство, но это ему было совсем не к лицу!

      – Да, спасибо, но ваше пожелание запоздало. Наш брак приказал долго жить. И теперь я хочу получить профессию некроманта, чтобы воскресить наши отношения!

      – Вам тогда лучше на психолога учиться, – не терял надежды от меня избавиться профессор.

      – Я хочу лучше понимать Иргу! Ну, профессор, это же ваш любимый ученик!

      Партик вздохнул.

      – Хорошо, Ольгерда. Подавайте документы и приходите во время вступительной компании сдавать экзамены на общих основаниях.

      Этот вариант меня совершенно не устраивал, однако преподаватель решил, что свой долг несения света в темные массы он выполнил и, пока я подбирала аргументы, почему не могу начинать учебу с самого начала – еще шесть лет! да он издевается! – скрылся в переплетениях коридорах корпуса Университета.

      Я уныло побрела на выход. Учить некромантию по книжкам мне не хотелось, лучше уж тогда заниматься основами магии на крови.

      Возле университетской доски объявлений торчали студенты, что-то горячо обсуждая. Проходя мимо, я услышала слово «некромантия». Надо же! И что, интересно, на доске объявлений такое интересное, что связано с некромантией и о чем профессор Партик «совершенно случайно» забыл мне сообщить?

      Растолкав студентов (они хотели было возмутиться, но, посмотрев на количество артефактов на моей шее, умолкли и расступились, умные детки!), я прикипела взглядом к листку с печатью Управления Магии. Согласно распоряжению из столицы, для повышения квалификации магов, открывались курсы… хо-хо! Госпожа Удача, спасибо тебе, с меня подношение!

      Курсы некромантии! Главное требование – базовое магическое образование, работа по магической специальности и направление, выданное отделом некромантии Управления.

      Отлично. Надеюсь, бывший начальник моего бывшего мужа меня не забыл!

      Радостно напевая, я сорвала объявление с доски и, не откладывая дело, направилась в Управление. Как раз вечереет, отдел некромантии скоро соберется на планерку, уж это я знаю.

      Увидев меня на ступеньках Управления, бывший начальник Ирги споткнулся. А потом, подбодренный мыслью, что от него мне-то уже ничего не нужно, улыбнулся и поздоровался.

      – Здравствуйте, магистр! – я поднялась со ступенек, глядя, как улыбка некроманта медленно увядает. – Вы мне нужны!

      – Зачем? – едва ли не жалостно спросил начальник Ирги, имя которого я бы не смогла вспомнить даже под угрозой смерти.

      – Напишите мне направление на курсы некромантии! – я сунула ему под нос объявление.

      – Не напишу! – заартачился он. – Каждый кандидат должен пройти строго собеседование, которое, в частности, определяет крепость его нервной системы! Черномагические проклятия попадаются все чаще, а это работа некроманта!

      – Вы что же, предполагаете, что у меня слабые нервы? – удивилась я. – Или что я боюсь черномагического проклятия? Да бросьте! Я с ним уже сталкивалась! И вообще, посмотрите на щит, который я постоянно ношу!

      Начальник некромантского отдела присмотрелся и восхищенно зацокал языком.

      – Ваша работа?

      – Конечно.

      Свой щит я постоянно дорабатывала и совершенствовала. Как правило, приступы энтузиазма случались после очередной неприятности. Проклятие, которое я схватила в столице, заставило меня еще немножко поумнеть и добавить в артефакт еще несколько плетений.

      – Хорошо, десять подобных артефактов – и направление ваше.

      – Да вы с ума сошли! – возмутилась я. – Вы хоть представляете, сколько стоит хотя бы один? Авторская работа, эксклюзивные заклинания!

      На физиономии начальника принялась расплываться довольная и до крайности наглая улыбка.

      – Но вы же хотите вернуть Ирронто, верно? Именно поэтому вам понадобились эти курсы, да?

      – А вы, смотрю, хорошо осведомлены о нашей личной жизни, – заметила я.

      – Все в Управлении осведомлены, – «осчастливил» меня некромант. – Ставки делают. Я лично поставил на то, что… Нет, не скажу!

      – Если вы поставили на то, что Ирга ко мне не вернется, можете уже начинать оплакивать свои денежки, – заявила я. – Три артефакта – и вы подписываете мне направление! Текст, так уж и быть, я сама составлю.

      – Десять.

      – Я ведь могу поехать в Управление родного города, – скучным голосом сказала я. – Там некроманты посговорчивее, еще помнят, как я принимала участие в избавлении Софипиля от лунной нежити.

      – Езжайте, – пожал плечами начальник, но, тем не менее, не ушел.

      – Мне лень, – вздохнула я. На самом деле, я не хотела попадаться на глаза родственникам. Недавнего общения мне вполне хватило. Опять отбиваться от вопросов, когда же у нас с Иргой появится маленький Ирронто? Нет уж, спасибо. – Но лень не настолько, чтобы подарить вам десять артефактов просто так!

      – Не просто так, а за направление!

      – Было приятно с вами снова увидеться, – я пошла по ступенькам вниз.

      – Погодите, Ольгерда, – сдался начальник уже тогда, когда я сошла на тротуар. – Пять артефактов!

      Я сделала скорбное лицо и обернулась.

      – Вы меня просто грабите! Тогда направление будет не на мое имя.

      – Ну, нет! На подлог я не пойду!

      – Учиться буду я, и имя вам дам реальное, – сказала я. – Просто мое имя слишком известно…

      – Боитесь, что профессор Партик вам откажет? – проницательно спросил начальник некромантов.

      – Да, – призналась я. – В группы, я так понимаю, будут зачислять по направлениям. А если он увидит мою фамилию, то… я тут же окажусь в объятиях магистра Бефа, моего Наставника, и он меня не отпустит, пока я не напишу магистерскую работу.

      – Хорошо, – согласился главный некромант. – Но, как вы понимаете, все же это подделка документов, поэтому мне нужны веские основания для такого шага.

      – Вы лично от меня получите пятнадцать процентов от любого официального заказа Управления в нашей мастерской, – сказала я.

      – Договорились, – начальник протянул мне руку. Я ее с радостью пожала. – Время у нас ограничено, набор групп заканчивается завтра. Напишите мне на обороте этого листочка имя, я завтра все направления буду относить в Университет для формирования списка.

      Я немного подумала и вписала имя «Цветка Мимут». Это имя принадлежит совершенно реальной девушке, моей одногруппнице из Лицея. Сразу после выпуска она выскочила замуж за Вика Мимута, который у нас преподавал «Основы некромантии». Ну, как преподавал. Заглядывался на симпатичных студенток. Теперь уже не заглядывается, после свадьбы ему пришлось уволиться и перейти на работу в Управление Магии Софипиля. А Цветка принялась успешно плодить детишек, которых у нас в городке называли «цветочками некроманта». Вик повторял путь моего отца и уже обзавелся четырьмя дочерьми.

      Так что, даже если документы пойдут куда-то дальше, никто не удивится, что жена некроманта решила поддержать мужа и сделать эту профессию семейной. Это только до таких, как я, доходят основные принципы брака уже после того, как он сломался.

      Очень мило распрощавшись с начальником отдела некромантии, я, напевая, оправилась по магазинам. Превращение в другого человека требовало серьезного подхода. Бабушка столько раз приводила мне в пример одногруппницу, что пришла пора принять во внимание слова старшего поколения. Правда, наверное, бабушка не рассчитывала, что я вспомню о Цветке именно в таком ключе, и не порадую ее правнучатами, а пойду учиться.

      Как выглядит девушка, влюбленная в некромантию настолько, что приехала учиться на специальных курсах, чтобы потом поддержать любимого мужа? Конечно, она должна быть во всем черном! Да! Черной юбки и блузки вполне хватит, чтобы меня не узнала половина знакомых, но я пойду дальше, еще дальше. Прочь браслеты, прочь длинные сережки, гроздь артефактов прячем под высоким воротником-стоечкой, покупаем косметику и идем в салон красоты!

      Там мне нарастили волосы и перекрасили их в иссиня-черный цвет. Я посмотрела на себя в зеркало и поняла, что теперь меня не узнает даже родная мать! Эх, Ольгерда, гроза кладбищ! Можно даже и не учиться, я сейчас выгляжу именно так, как народная молва видит и некромантов, и черных магов… Даже скорее, черных магов. Очень черных, очень страшных и опасных.

      Ну, Ирга, не хочешь думать обо мне милой, будешь думать обо мне мрачной!

      Черная шелковая рубашка с пышными рукавами, талия и грудь подчеркнуты бархатным корсетом, черная многослойная юбка позволит сидеть на холодной земле или каменных склепах без страха подхватить цистит, и чудесные черные ботиночки на невысоком каблучке. И это все, учтите, куплено с хорошей скидкой! Не любят наши модницы одеваться в черное, особенно летом.

      Говоря откровенно, я не видела в Чистяково ни одной девушки, одетой подобным образом. Так что я, в любом случае, звезда, будешь должна, Цветка!

      Брови мне подвели черной несмывающейся краской, а губы я накрасила алой помадой. В сочетании с черными волосами это давало просто сногсшибательный эффект.

      В общем, себе я понравилась донельзя. Новая я идет к новой жизни! Вот так, шаг от бедра, и пусть все, кто сейчас оборачивается вслед, люто завидуют!

      Я подошла к своей родной калитке, и только тогда поняла, что жить с Отто не смогу – ведь тогда все сразу догадаются, что я это я! Придется снять квартиру, или, еще лучше, выбить из Университета место в общежитии! Я же типа иногородняя, они обязаны! А комнаты для курсантов у нас, по слухам, получше, чем для студентов. Но вещи первой необходимости нужно забрать, как и учебники по магии крови. Ведь мне никто не сможет помешать! О, да, надо же, сколько перспектив открывается! Главное – пережить истерику Отто. В том, что она последует, я даже не сомневалась.

      Из мастерской выбежал один из практикантов. Борода у него дымилась. Вслед гному полетели живописные ругательства Отто.

      – К вам клиент! – крикнул гном, выливая на бороду воду из специально поставленного возле мастерской ведра.

      Мой партнер тут же замолчал и степенно вышел во двор. Интересно, он меня узнает?

      – Здравствуйте, панна, рад вас приветствовать в мастерской «ОиО»! Мы предлагаем лучшие в Чистяково артефакты, чье качество подтверждено международными дипломами! Гибкий подход к каждому клиенту и гарантия конфиденциальности! Нет в магии того раздела, с которым мы бы не работали!

      – Так уж и нет? – подняла я нарисованную бровь?

      Отто прищурился и обошел меня по кругу, внимательно рассматривая. А потом полным ужаса голосом спросил:

      – Что ты с собой сделала, золотце?

      – Твоим практикантам этого знать не стоит, пойдем в дом, поговорим.

      Когда мы вошли в дом, Отто закрыл дверь и оперся о нее, скрестив руки на груди.

      – Ну? – нехорошим тоном поинтересовался он. – Сегодня утром ты еще была вполне вменяемой, и что я сейчас вижу? У тебя полностью поехала крыша! Улетела со свистом и, судя по всему, приземлилась на кладбище!

      – Спокойно, все под контролем! – ответила я. Отто изобразил на лице глубокое сомнение, но я не дала себя сбить с толку. – У меня есть две новости – хорошая и плохая.

      – Вот этот твой наряд, я надеюсь, считать плохой новостью?

      – Нет, его нужно считать частью плохой новости.

      Отто схватился за бороду и мужественно сказал:

      – И? Я готов!

      – Новость плохая. С завтрашнего дня я иду учиться на курсы некромантии в Университет и буду жить в общежитии. Новость хорошая. Все государственные заказы отдел некромантии будет отдавать нам всего за пятнадцать процентов отката!

      Отто открыл рот, закрыл, потом опять открыл. Потом опять закрыл. Поняв, что ничего ему сказать так и не удастся, он подскочил ко мне и затряс, словно дерево, с которого пытаются стрясти яблоки. Однако они оказались зелеными и падать с уютных веток не собирались, насмешливо блестя бочками в лучах солнца. В смысле, я совсем не испугалась, хотя после лапищ лучшего друга на плечах однозначно останутся синяки.

      – Как ты могла! – наконец, обрел он дар речи. – В то время, как нам дали студентов, когда заказов целая куча, когда я даже согласился работать над твоим собачьим артефактом, ты разворачиваешься и уходишь? Ола, я бы сказал, как это называется, но очень уж материться не хочется!

      – Во-первых, со студентами – это была твоя идея, – защищалась я. – Во-вторых, давай им задание, и пусть они занимаются нашими заготовками! В-третьих, я тебя не бросаю! Работа над анти-собачьим – запомни, анти-собачьим, а не просто собачьим! – артефактом продолжится. Неужели ты думаешь, что я не доделаю свое детище? В-третьих, я планирую сюда регулярно приходить и работать с артефактами! Не круглосуточное же у меня обучение! И, в-четвертых, я узнаю новое, и мы действительно сможем работать со всеми разделами магии! Кстати, я должна в отдел некромантии сделать пять артефактов щита…

      – Ты должна – ты и делай, – мрачно сказал Отто. – Я бесплатно горбатиться ради твоей блажи не собираюсь! Ола, мне категорически не нравится твоя идея. Категорически! Но, вижу, тебя не переубедить, и занятия некромантией под руководством преподавателей мне все-таки кажутся более полезными, чем твои попытки самостоятельно освоить магию крови. Если ты обещаешь, что наша работа не пострадает… хотя, я и так вижу, что пострадает!.. Хорошо, если бы пообещаешь, что наша работа пострадает минимально, то, так уж и быть, я тебя прикрою перед всеми… Станешь моей любовницей!

      – Любовницей? – удивилась я. – Почему?

      – Потому что мы будем закрываться в доме и заниматься непотребным! Артефакторикой!

      – С каких это пор артефакторика стала непотребным делом?

      – С тех самых, как мы начнем ею заниматься не в мастерской, а в доме, – объяснил Отто.

      – Спасибо! – я обняла лучшего друга. – Но как же Адель?

      – Мы с ней расстались, – пробурчал полугном, так же крепко обнимая меня. – Поняли, что не подходим друг другу…

      – Ой! А почему же ты мне не сказал? – я вспомнила, как Отто за мной ухаживал, когда я пыталась пережить развод. – Я… Отто, мне очень жаль!

      – Не сказал, потому что это не такая уж и трагедия, – не смотря на свои слова, лицо он не поднял и продолжал меня обнимать. – Первая любовь должна остаться в только в воспоминаниях, а не в жизни… Как у тебя с тем эльфом…

      – Отто, – я погладила его по голове, сама едва не плача. – Отто, ты все равно самый лучший!

      – Хватит подлизываться! – сказал полугном, отстраняясь. Глаза у него чуть покраснели, но я сделала вид, что этого не заметила.

      – Так я же твоя любовница, у меня работа такая! – улыбнулась я.

      – Вот! Кстати, о работе! Собирай пока вещи, золотце, а я тебе принесу заготовки, будешь работать в поте лица. Это жене лень можно простить, а любовнице – нет! Она должна ждать своего мужчину в полной готовности!

      – Откуда у тебя такие познания в жизни любовниц? – подозрительно поинтересовалась я.

      – Оттуда! Я читаю газету «Королевская постель»! Потому что нужно следить за настроениями общественности, нам из этой самой общественности нужно выдавить денежки!

      – Они напишут! – я вспомнила наш короткий, но бурный период сотрудничества с «самой честной и откровенной газетой Ситории». – Они так напишут, что ой! Ты что же, не помнишь, как мы им статьи придумывали!

      – А я читаю рубрику «Письма читателей», – сообщил Отто. – Они подлинные, потому что такой бред нарочно измыслить нельзя. Да и Томна говорила, что эта рубрика как раз создается из настоящих материалов.

      – Как страшно жить! – пробормотала я, вспомнив, что как раз недавно за завтраком прочитала номер газеты. Я была уверена, что письма сочинил неутомимый редактор Глеб! Но если это все настоящее, то… надо срочно продолжать работу над анти-собачьим артефактом! Ведь все эти «писатели» ходят среди нас! Ужас!!!

   Глава 3.

    Здравствуйте, я ваша студентка!


      Ленивая магическая общественность воззвание столичного управления магии не поддержала, и на курсы явилось всего двадцать студентов. Для нашего региона это было исчезающе мало. Вот же граждане идиоты! Сначала им не хочется учиться, а потом они не знают, что делать с лунной нежитью! Теперь понимаю, почему это я внезапно выбилась на магистерский уровень! Потому что все время развиваюсь и работаю, у Отто не забалуешь. А большинство моих коллег остаются на уровне студентов, ежедневно выполняя одни и те же заклинания или, того хуже, перейдя полностью на теоретическую работу. Да, мне повезло с работой. Была бы я городским магом из Управления, ходила бы по улицам, например, проверяя освещение. И стоило ради этого столько лет горбатиться в Университете? С другой стороны, пока мои одногруппники вели веселую и беззаботную студенческую жизнь, я уже попала в лапы полугнома, а потом – и его семейства. Уверена, что гномы еще не захватили наш мир только потому, что не хотят отвлекаться от работы!

      Так как девочка я умная (иногда), то свою ауру я прикрыла специальным артефактом, который отыскал в своей «сокровищнице» Отто. По ауре-то меня легко узнать, все следы общения с демонами на ней видны любому умелому магу. А теперь магическим зрением определялась только идеальная, слабенька аура человека, который закончил в свое время Лицей и больше свой потенциал не развивал. Не удивительно, что артефакт считался запрещенным, впрочем, это относилось ко многим вещам, которые нашли на развалинах бывшей летней резиденции нашей бывшей королевы. Хм, интересно, почему многое, с чем я сталкиваюсь, так быстро переходит в категорию «бывшее»? Леван, бывший некромант. Его брат (вот же ж, опять забыла, как его зовут, хотя ненавижу эту семейку по-прежнему!), бывший заговорщик. Отец Блондина, бывший зам головы столицы (впрочем, теперь он голова столицы, поэтому, не думаю, что держит на меня обиду)… Ирга, мой бывший муж. Но он станет сначала будущим, а потом – настоящим, даже если продолжит не думать обо мне круглосуточно и раздаривать мои билеты кому попало!

      Предосторожность с аурой оказалась не лишней. Уважаемый профессор Партик, пришедший лично поприветствовать курсантов, сразу же проверил нашу магическую силу. Судя по погрустневшим глазам, он явно рассчитывал на большее. Да, с моими нынешними соучениками против черного мага не выстоишь. Более того, я уверена, что Ирга всю эту толпу сможет снести одним ударом.

      – Добро пожаловать на курс Помощника некроманта! – сказал профессор.

      – Позвольте! – возмутился стоявший рядом со мной парень. Длинный, я ему едва до груди доставала, тощий, как жердь, и некрасивый. Зато облаченный в черный плащ (который висел на нем, как на вешалке) и обвешанный серебряными артефактами и амулетами в виде черепов. Силы в тех артефактах – кот наплакал. Зато выглядят эффектно и светятся по ночам. Очень надеюсь, что мастер, их сделавший, не из Чистяково, это же просто золотая жила – создание необычных артефактов для не понятых обществом страдальцев. В результате они будут еще более не поняты, зато со стильными магическими украшениями! Вот какая я молодец, а Отто только и делает, что ругается! А я, может, маркетинговое исследование провожу. Он от народа не отрывается, почитывая прессу, а я – сталкиваясь с будущими заказчиками непосредственно и в непринужденной атмосфере. – Позвольте! Нам обещали курсы настоящих некромантов!

      Закаленное поколениями студентов лицо профессора не дрогнуло. Пожалуй, только мне удалось увидеть его в полном смятении. Да, талантов у меня много, но, почему-то, некоторые из них совсем в жизни не полезны. Зато приносят некоторое моральное удовлетворением, что тоже можно считать пользой.

      – Вы сначала закончите курс Помощника, – посоветовал он. – Поверьте, он достаточно тяжелый!

      Я вспомнила помощников Ирги, вес лопат и вздохнула. Профессор не соврал ни одним словом. Курс действительно будет тяжелым. И я на него мало того, что пошла добровольно, так еще и даже должна осталась! Надо будет все же сделать обещанные артефакты. А то некроманты народ подлый, еще донесут куда не следует о моих шалостях!

      Партик внимательно изучал список студентов. Знаю я, знаю, кого вы там хотите найти, уважаемый профессор! А вот нечего было мне мало того, что отказывать, так еще и не сообщать важной информации о курсах!

      – Ольгерда Ляха! – внезапно выкрикнул Партик, внимательно глядя на нас. Если он таким образом надеялся, что я себя выдам (например, вздрогну), то сильно просчитался. Если бы он рявкнул «Ола», я бы еще как-то отреагировала, но Ольгерда! Профессор не учел важного факта: обычно ко мне так полно и таким тоном обращались либо только в Университете, либо тогда, когда над моей головой сгущались неприятности. В том и другом случае я выбирала тактику суслика: замереть и затаиться. Иногда это спасало.

      Не добившись желаемого эффекта, некромант пробурчал:

      – Я был готов поклясться, что она…

      Дальнейшее мне услышать не удалось, потому что он вышел из аудитории.

      Пухленький, жизнерадостный аспирант предложил нам рассаживаться и начал довольно нудную лекцию из теории магии. Так как я могла рассказать то же самое куда интереснее, и, главное, короче, то, открыв тетрадь, я принялась увлеченно работать над анти-собачьим артефактом.

      Как же мне хорошо работалось! Это не дома, где к себе магнитом притягивает мягонькая кроватка, или каша, оставленная томиться в печи, или отвлекает клиент именно тогда, когда идея в голову приходит, или еще что-то обязательно случается. Краем уха следя за лекцией, я чертила и правила, со стороны, видимо, выглядела Идеальным Студентом. И самое главное, я не сбивала лектора идиотскими вопросами, от которых он терялся, путался, пытаясь и ответить, и одновременно как-то упростить свой ответ для выпускников Лицея. Многие знания – многие печали, что тут еще скажешь!

      Длинный будущий Помощник некроманта задавал глупые вопросы больше всех. Я еще раз убедилась, что преподавательская стезя – это не мое, совсем не мое! У меня бы этот любознательный быстро получил по голове заклинанием молчания и моментально бы перешел в категорию Идеальных.

      Интересно, такая нуднятина у нас постоянно будет? Что-то даже делать артефакты перехотелось!

      – Извините, – я подняла руку. – А у вас есть план нашего обучения?

      – Да, конечно!

      – А можно посмотреть, или это секретная информация? – полюбопытствовала я.

      – Вам его должны выдать после этой лекции, но, если хотите, то, конечно…

      Лист взлетел с преподавательского стола и эффектно спланировал мне в руки.

      Теоретика издалека видно! Только выпускники моего факультета могут создавать красивые заклинания и ими пользоваться. Маг-практик отправил бы мне листок по прямой, затратив минимум сил, а ремесленник потребовал, чтобы я сама подошла и взяла, раз мне это надо.

      Расписание меня вполне удовлетворило. Помимо лекций о теории магии, в расписании значились и основы некромантии, и основы работы с проклятиями, и основы призыва духа, и основы демонологии, и – самое главное – практические занятия на кладбище! Посмотрев на прочие основы (судебная некромантия, патонекромантия, целительство, боевая магия и – ти-дам! – начертательная магия!), я поняла, что базу мне дадут, а потом все зависит от меня. Ну, с этим справимся!

      Внезапно дверь аудитории открылась, и к нам вошел профессор Партик, да не один, а с… Бефом!

      – Магистр Чуйко, наш лучший специалист по начертательной магии, – представил его некромант. – Он тоже хочет с вами познакомиться, нашей сменой и надеждой!

      Ну, тут профессор, конечно, польстил, но лица студентов стали довольными. Еще бы! Это не какой-то там аспирант, которому нужно пройти практику, и поэтому он вынужден мучиться. Это магистр! Да еще и с другого факультета, о, вот он почет и уважение.

      Но лично для меня эта ситуация не несла ничего хорошего. То, что Беф меня вычислит, я даже не сомневалась. Не с его опытом, умением и доскональным знанием своей бывшей студентки.

      – Ну, она есть? – шевельнулись губы Партика.

      Беф обвел внимательным взглядом аудиторию, уделив мне не больше равнодушного внимания, чем остальным. Не успела я облегченно выдохнуть, как его взгляд вернулся ко мне. Глаза Наставника приоткрылись чуть шире, но больше ничем своего удивления он не выдал.

      – Надо же, – проговорил он, – я рад, что на курсе пять девушек! Обычно некромантия не пользуется ус


убрать рекламу







пехом у прекрасного пола. Уверен, вас сюда привели очень веские причины, а не только желание выскочить удачно замуж за перспективного мага.

      – Естественно! – выкрикнула одна из студенток. – Как вы могли о нас так подумать? Правда, девочки?

      Соученицы истово закивали. Я сделала вид, что любуюсь нашим аспирантом-преподавателем. Меня-то на эти курсы привела вполне конкретная цель, которая заключалась именно в замужестве.

      Профессор Партик нетерпеливо посмотрел на Бефа.

      – Если ее нет в списках, то я не понимаю, что вы от меня хотите? – тихо спросил Наставник у некроманта.

      Преподаватели вышли, а аспирант прокашлялся и продолжил лекцию.

      Приятно, конечно, что занесенный над головой меч не опустился, но к Наставнику мне явно нужно зайти. Потому что просто так он явление «Ольгерда-студентка, версия два, обновленно-очерненная» в покое не оставит.

      Великие и ужасные преподаватели больше нас своим вниманием не почтили. На растерзание курсантам определили аспирантов-теоретиков. Некромант-теоретик – звучит занимательно! Впрочем, я не горела желанием получать излишек теоретических знаний, практика – вот то, что нужно, чтобы понимать, о чем говорит Ирга и, главное, что его так веселит. А то рассказывает о своей работе, а я себя чувствую полной дурой. Теперь буду отвечать в тему и со знанием предмета!

      Как только занятия закончились (продержали нас до полудня, так что зря Отто переживал, что работа пострадает!), я отправила вестника Бефу. Соваться к нему в кабинет не рискнула. А вдруг там в засаде сидит профессор Партик! Ждет, когда я приду и себя этим выдам. И тогда уж он меня отчислит.

      Я сидела на лавочке возле одного из общежитий, а Беф просто прогуливался по дорожкам. Студенческого городка. Присел рядом, испросив разрешения. Я собрала учебники, которые просматривала, дабы не терять времени зря, выстроила башню у себя на коленях.

      – Итак, – сказал Беф, – пять за маскировку, два за идею.

      Что тебе понадобилось на курсах для помощников некромантов?

      – Я хочу получить опыт некроманта, чтобы лучше понимать Иргу.

      – Он к тебе, насколько я понимаю, готов вернуться и просто так, – отметил Наставник.

      – Я хочу начать все заново, – объяснила я. – Я вела себя с ним слишком эгоистично…

      – Профессор Партик считает, что, если ты явишься, обязательно случится какая-нибудь гадость. Или вообще курсы придется прикрыть.

      – Обалдеть какая у меня репутация! – подивилась я. – Но, клянусь, Наставник, я пришла чисто чтобы поучиться! У меня хватает забот и в мастерской, и в личной жизни, чтобы еще в Университете заниматься чем-то кроме учебы. Кстати, раз уж мы заговорили об учебе… Наставник, дайте мне разрешение в закрытую секцию библиотеки, а?

      – Нет, – сказал Беф таким тоном, что я сразу поняла – клянчить бесполезно. – Изучение чего-либо из закрытой секции – только под моим надзором!

      – Как же изучать, если вы не даете!

      – После занятий приходи ко мне в кабинет, – предложил Наставник.

      – Со стороны это будет смотреться весьма подозрительно, – сказала я. – Никому неизвестная девочка из провинции проводит время за закрытыми дверями у неженатого преподавателя!

      – Мне давно пора было завести любовницу, чтобы злые языки успокоились, – не моргнув глазом, ответил Беф.

      – Наставник, я не могу! Я уже любовница Отто!

      Беф рассмеялся.

      – А что тебе мешает завести сразу трех любовников? Григорий писал, что у тебя… кажется, шесть претендентов на руку и сердце.

      – Вы сплетники хуже женщин! – обиделась я. – Мне никто не нужен кроме Ирги!

      – Тогда почему ты не предложила Ирронто самому тебя поучить? Он бы с радостью согласился, – посерьезнел Беф. – Да и знаний у него куда больше, чем у тех аспирантов, которые будут у вас вести занятия.

      – Во-первых, мне не нужно много знаний, мне нужна база, которую как раз дадут мне эти аспиранты, – возразила я. – Во-вторых, не хочу смешивать личное и профессиональное. В-третьих, тогда Ирга сразу поймет, что я хочу к нему вернуться, а я планирую его еще немного помучить.

      – После этого удивляешься, почему профессор Партик предвзято к тебе относится, – хмыкнул Беф. – Мы, преподаватели, привязываемся к любимым студентам. Партик несколько более эмоционален, чем положено быть Наставнику, поэтому близко к сердцу принял личную трагедию ученика. К тому же считает, что каждый должен заниматься своим делом, а ты – артефактник. И не забывай про смешение разных видов магий, которое может плохо закончиться. – Наставник помолчал, а потом добавил: – Ольгерда, думаю, мне не стоит напоминать, что твоя аура является прекрасной приманкой для различных потусторонних сущностей, с которыми некроманты так или иначе имеют дело. Профессор Партик был среди тех, кто снимал проклятие Ешки, это основная причина, почему он не хотел пускать тебя в некромантию.

      – Почему вы все считаете меня идиоткой? – возмущенно спросила я. – Неужели я так похожа на ту, которая жить не может, чтобы не сотворить с собой нечто ужасное?

      – Мы просто о тебе волнуемся, – ответил Беф. – Ну что, становишься моей любовницей?

      – Никак не могу понять, вы это серьезно или в шутку?

      Беф рассмеялся.

      – Поверь, Ольгерда, даже если бы я видел в тебе большее, чем бывшую студентку, то все равно не стал бы твоим ухажером. Не к лицу мне толкаться среди твоих поклонников, добиваясь внимания. И любимая женщина у меня тоже есть. Подумай над моим предложением.

      Я подумала и отправилась исполнять свой долг любовницы и жаловаться Отто на профессора Партика.

      На следующее утро группа встретила меня настороженным молчанием.

      – Ну? – я уперла руку в бок и оглядела своих драгоценных соучеников. – Вижу, вы уже перемыли мне косточки? И что же явилось причиной?

      – Я видел, как ты любезничала с преподавателем, магистром Чуйко, – встал мрачный тощий юноша с кучей мелких артефактов. – Ты попала на эти курсы через постель!

      – Ты сделал этот вывод только на том основании, что мы сидели на одной лавочке и разговаривали? – изумилась я. – С тобой я тоже сейчас разговариваю, и что же? Мы тоже любовники?

      – Мы разговариваем на расстоянии, а с ним вы сидели рядом!

      – Потрясающая логика, – восхитилась я.

      – А еще ты вчера смотрела с ухмылкой, когда магистр уточнял, ради чего мы пришли на курсы! Видно, что ты пришла из-за замужества! По лицу видно! – выкрикнула одна из соучениц.

      Тут я поняла две вещи. Во-первых, меня с какой-то радости решили сделать изгоем в группе. Уж неизвестно, чем я им всем так сильно не понравилась! Во-вторых, индивидуальные уроки у Бефа надвигались на меня с неотвратимостью урагана.

      В принципе, я могла разрешить ситуацию в свою пользу, общение с клиентами меня многому научило. Могла сделать себя лидером группы. Могла бы придумать еще что-то. Но… я вспомнила, как меня травили в Лицее и поняла, что вот он – этот шанс. Переступить через эту ситуацию, прожив ее заново. Да, я уже сталкивалась со своими обидчицами, но это было, считай, один на один, а теперь я против всей группы. Прекрасная возможность! К тому же, терять мне нечего, ведь я – это не я!

      – И что? – спросила я. – Не могу понять, вам завидно или что? Составить вам протекцию?

      Кажется, соученики такого не ожидали. Растерянно переглянувшись, они зашушукались.

      – Это аморально! – заявил темный паренек.

      – А как тебя зовут, кстати? – спросила я, поставив его в тупик этим элементарным вопросом.

      – Епифан Аган! – сказал он таким тоном, будто был сыном короля инкогнито и сейчас открывал нам свою великую тайну.

      – Так вот, Епифан, это не аморально, так как сексуальных отношений с преподавателями нашего факультета я не имею. А через чью постель и каким образом я попала на эти курсы – не ваше дело!

      – Наше! – выкрикнул еще один парень. Лицо у него было добродушное, круглое, как блинчик. – У нас будут групповые задания, и ты можешь подвести всю группу. Я видел, что ты вчера ничего не понимала из объяснений преподавателей и рисовала в тетради какую-то ерунду!

      За ерунду я обиделась. Обозвать ерундой переплетение силовых линий в моем анти-собачьем артефакте! В гениальном изобретении, в котором сочетаются химия, артефакторика и просто житейская смекалка!

      – Да что ты понимаешь? – возмутилась я. – Сидел бы на своем месте и не высовывался, раз ничего не смыслишь в начертательной магии!

      – Я смыслю! – гордо задрал нос мелкий. – Я по ней «отлично» в Лицее получил!

      – Ах ну да, ну да… Гордись своими знаниями. Пока, – сказала я, выделив последнее слово любимым тоном Отто. Обычно он говорил «пока» с таким видом, что хотелось срочно готовить себе убежище в подполе. Или, на худой конец, запираться в собственной комнате, пока «Пока» не переросло в вопль «Ола!!!!», от которого содрогаются стены.

      – Она мне угрожает! – закричал будущий помощник некроманта. – Все слышали? Все?

      – Что происходит? – в зал стремительно вошел… ой, мамочки, настоящий некромант! В смысле, коллега Ирги из Управления магии. А его-то сюда каким ветром занесло?

      – Она мне угрожает! – соученик ткнул в меня пальцем.

      Некромант посмотрел на нас обоих с тоской.

      – Выведи его в коридор, быстро убей и возвращайся на лекцию, – сказал он мне. – Не люблю громких людей.

      – Это непедагогично, – сказал Епифан едва слышно. Но, так как в аудитории царила тишина, то его все услышали.

      – А я и не педагог, – рыкнул некромант, взъерошил свои пушистые русые волосы и сел на преподавательский стол. – Меня сюда направили в качестве штрафа. Просвещать вас, бестолочей, о работе Управления магии. Ну так что, садитесь по местам или я на практике показываю, как поднимать зомби со свежеубиенного трупа?

      – Давайте! – с энтузиазмом воскликнула я. – Только прошу вас самому его убить, у нас права нет.

      – Хм… А ты, видно, Цветка? – спросил некромант. – Наслышан, наслышан.

      Я насторожилась. Мои согруппники тоже.

      – И о чем же наслышан? – поинтересовалась я, уже придумывая разнообразные кары начальнику отдела, который не умеет держать язык за зубами.

      – О том, что в этой группе будет учиться подающая надежды будущая некромантка, к которой стоит присмотреться и пригласить к нам на работу, – ответил сотрудник Управления. – Ничего больше. А что мне еще нужно знать?

      – К вам я на работу не пойду, – сообщила я, усаживаясь на свое место. – Так можете и передать своему начальнику.

      Моя группа потрясенно молчала. Работать в Управлении магии столицы региона – это ли не мечта? А я так легко от нее отказалась! Я прям слышала, с каким скрипом ворочаются мысли в головах соучеников. Ничего, им это полезно.

      – Приступим к уроку, – печально сказал некромант. – Меня зовут Василий Егоза, и я работаю в Управлении магии, которое разработало такую систему штрафов для своих сотрудников, что отвертеться от этой лекции мне не удалось. Работа некроманта – это не только зомби для судебного следствия поднимать и отлавливать по кладбищам всяких придурков, возомнивших себя вершителями судеб, но еще и духи, привидения, проклятия и даже немного – демонология. Некромант должен быть и боевым магом, и целителем, и магом-практиком одновременно. Работа сложная, грязная, овеянная кучей слухов и предрассудков. Я никому не советую быть некромантом, но, раз вы уж сюда пришли, то ваши фамилии теперь всем известны и от длинных рук Управления магии, которое так любит штрафовать своих сотрудников, вам не скрыться.

      Я порадовалась тому, что являюсь Цветкой Мимут, а не Ольгердой Ляхой. Помнится, меня уже звали отдел демонологии. Такого случая Управление действительно бы не упустило. Надо будет сделать начальнику отдела некромантии не пять, а шесть артефактов. Заслужил.

      Взяв карандаш, я принялась внимательно слушать лекцию, только сейчас, наконец-то, знакомясь с работой бывшего (будущего) мужа.

   Глава 4.

    Маска, я тебя знаю!


      – Ирга заходил, – сказал Отто, пока я пила чай, отдыхая после работы.

      Курсы некромантии подействовали на меня словно кружка сказочного живительного напитка. Работать я стала в два раза быстрее – ведь нужно было еще успеть на занятия. Кроме того, под унылые лекции по теории магии думалось просто замечательно, и за неделю мы с Отто закончили первый вариант анти-собачьего артефакта.

      Полугном тоже подобрел. Сбросив нудную, но необходимую работу по изготовлению заготовок на практикантов, освободившееся время он с пользой тратил на то, к чему раньше у него не доходили руки. Вчера он даже завел разговор на тему «не буду ли я против, если он наймет нам работников на помощь?»

      Конечно, я не была против, когда это я возражала, чтобы мою работу делал кто-то другой?

      – Давненько некроманта не было, – отметила я, даже не пытаясь делать вид, что мне все равно. Отто мои гримасы все равно не могли провести.

      – В Кристолито ездил, – поделился информацией Отто. – Там как раз городского некроманта кто-то сожрал, Иргу отправили разбираться. Он же теперь свободный мастер, его не жалко.

      – Он не только свободный, но еще и один из самых опытных, и просто так себя сожрать не дал бы, – заявила я. – И что ты ему сказал?

      – Что тебя Беф отправил к своему коллеге учиться, дабы ты себе не забивала голову всякой ерундой вроде магии на крови.

      – Здорово! – сказала я, потому что у меня никакой идеи собственного «отсутствия» кроме как «поехала к родителям» не придумалось. Но, зная, что родственников я предпочитаю любить на расстоянии, в мое долгое отсутствие Ирга бы не поверил или поехал бы проверять, что со мной случилось. С него станется! Поэтому я привычно переложила нерешенную проблему на плечи Отто, надеясь, что изворотливый полугном обязательно найдет логичное объяснение моему отсутствию.

      – Только имей ввиду, что к съезду мастеров тебе придется перекраситься обратно, – предупредил Отто. – Я не собираюсь позориться рядом с таким черным чудовищем.

      – Ну, знаешь! – обиделась я. – Я, значит, с Оттавой могла позориться, а ты со мной – нет.

      – Это другое дело! Мы же едем на съезд! Ола, понимаешь, мы едем на съезд Мастеров Артефактов! Мы должны выглядеть идеально! Ты знаешь, сколь многого мы добились за это короткое время? Подавляющее число гномов заканчивают учебные заведения, имея на руках только диплом и навыки. Некоторым деньги дают родители. А мы всего достигли сами! Сами, Ола!

      – Отто, – сказала я серьезно, – не думай, что я этого не понимаю или не вижу, какими обожающими взглядами на тебя смотрят наши практиканты. Но, прошу отметить, это я сказала не для того, чтобы ты загрузил нас еще большим количеством работы! Наша уникальность именно в соединении гнома и человека, а я – существо хрупкое, могу и сломаться.

      – В каком месте ты хрупкая? – спросил Отто. – У тебя такой непробиваемый доспех из лени, что сломаться ты просто не можешь!

      – Ленивая я только по твоим меркам. А для человека я очень даже трудолюбивая! Трудоголик, можно сказать!

      – Золотце, вот если бы я тебя не трепал, что бы ты сейчас делала?

      – Исполняла бы свой долг любовницы! – пафосно заявила я, раздуваясь от осознания собственного совершенства.

      – То есть лежала бы на кровати? – переспросил полугном, делая вид, что не расслышал.

      – Ну и лежала бы! – сказала я, моментально сдуваясь. – Будто тебе подушки жалко.

      – Подушки не жалко. Мне жалко твоего потенциала, который ты погубишь. Попросту проспишь!

      – Я не только сплю! – обиделась я. – Я еще поесть люблю. И по магазинам походить. И задачку интересную решить.

      Отто улыбнулся.

      – На сегодня мы уже все сделали, так что можешь исполнять свой долг любовницы. Кровать тебя ждет.

      – Нет, – воздохнула я. – Нужно идти в общежитие. Знаешь, как за моим нравственным обликом следят любимые одногруппники. Все никак не оставят надежды поймать меня на горячем. Например, когда я буду целоваться с кем-то из преподавателей прям в коридоре.

      – Неужели ты не дашь им повода для сплетен?

      – Я думаю над этим. Надо же все так обставить, чтобы все ахнули! – сказала я.

      – Ну-ну, – лучший друг закатил глаза. – Надеюсь, Беф после этого не поседеет!

      Мы уже дошли до калитки, Отто играл роль верного кавалера и вел меня под ручку.

      – Беф и не такое переживал! – я чмокнула друга в щеку. – До завтра!

      Выйдя на улицу, я на миг замерла от удивления, а потом мысленно потерла руки. Потому что у соседского забора, типа спрятавшись за стволом большой яблони, стоял Епифан. Он даже накинул на себя полог, отводящий взгляд, хе-хе. Будь я на самом деле Цветка, закончившая только Лицей, я бы не заметила настырного соученичка. Но Университетское образование в который раз продемонстрировало свое преимущество перед начальным магическим.

      Поэтому я подошла к яблоне, утомленно оперлась о ее ствол и томно проговорила:

      – Ах, совсем заездил меня этот гном! Даже стоять тяжело! Не зря утверждают, что человеческие мужчины им даже в подметки не годятся… А я-то подумывала его бросить, очень уж мне Епифан понравился… Но вряд ли он сможет так… А жаль…

      Епифанчик заерзал в своем убежище. Конечно, более-менее вменяемый мужчина от моей речи бы только посмеялся, но не юноша со взглядом горящим, в стильном плащике и с кучей побрякушек, призванных демонстрировать крутость обладателя. Но крутость не стоит демонстрировать, все и так знают, есть она или нет. Вот как у меня. Ольгерда Ляха – это звучит круто! Ольгерду Ляху знают и в Чистяково, и в Рорриторе, и даже в столице!

      Конечно, в моей сценке не хватало элемента обнаженности, но расстегивать блузку я не стала. Сейчас мои многочисленные артефакты прятались под декоративным жабо, и показывать их любопытному сокурснику я не хотела. Цветка Мимут по определению не могла иметь и половины из них! Какой бы бестолочью не был будущий помощник некроманта, но это понять он сможет. Нельзя навешивать на себя столько артефактов, как это сделал он, не разбираясь в них хотя бы приблизительно.

      Пока я раздумывала над тем, что бы такого еще сказать, а Епифан сопел за деревом, на нашу улицу завернули… Живко и два его пса!

      Вот это было совсем некстати! Совсем!

      Поэтому я рванула к спасительной калитке, за которой можно, не опасаясь чужих глаз, объяснить орку, почему я так выгляжу.

      В своем забеге я не учла один момент. Собак. Хорошо знающие меня кобели решили, что это такая веселая игра, догнали меня в несколько скачков и запрыгали вокруг, шутливо прихватывая зубами подол юбки. Моя обычная одежда такие игрища до сих пор выдерживала, но не черная некромантская юбка, купленная по дешевке.

      Хрясь!

      Клык виновато отступил два пару шагов, выплевывая приличный кусок ткани и делая вид, что это вовсе не он и вообще… Где мой хозяин?

      Хозяин не заставил себя долго ждать.

      Судя по выражению лица, Живко никак не мог определиться: засмеяться ему или все же сначала спросить, почему я так выгляжу.

      Пришлось играть на опережение.

      – Уважаемый орк! – возмущенно завопила я. – Ваши собаки порвали мне юбку! Они меня чуть не сожрали! Это что еще за кошмар на улицах мирного города? Где намордники? У нас, в Софипиле, приличные граждане себе такого не позволяют!

      – С ума сойти! – сказал Живко. – В смысле, кто из нас сошел с ума?

      Интересно, а где мой любовник? Его женщину, между прочим, возле калитки чуть не растерзали дикие звери, а он сидит в мастерской и в ус не дует! Вот эти мужики, слов нет! Выполнила свой долг любовницы, удовлетворила – и гуляй до завтра! Даже обидно как-то стало!

      Но тут решил вмешаться Черный принц без коня. Епифан решительно сбросил полог и шагом настоящего героя поспешил мне на помощь. Лицо у него было бледным и перепуганным, но все же он на почти не дрожащих ногах подошел к орку (надо же, а соученик-то выше Живко на полголовы!) и заявил:

      – Отзовите своих собак немедленно! Они пугают мою девушку!

      – Твою – кого? – изумленно переспросил Живко.

      – Мою любовницу! – о, вот и Отто подоспел. – Живко, твои псы порвали юбку моей любовницы, а она, между прочим, дорого стоит!

      – Кто? – жалобно спросил орк. Я успела поймать нервный взгляд, который он бросил по направлению к Дому Исцеления. Бедняга. Нельзя же так быстро начинать сомневаться в собственном здравом уме. – Юбка или любовница?

      – Обе! – заявила я. – Но я дороже.

      – Пойдем, пойдем… – Отто потащил нас во двор, захлопнув калитку прям перед носом Епифана. – В дом! Там и поговорим.

      – Если твои псы опять разроют мою клумбу, я их них чучела сделаю! – прошипела я Живко. Мои попытки украсить наш двор постоянно разбивались о непреодолимые внешние силы, одной из которых являлись орочьи псы, питавшие совершенно нездоровое пристрастие к взрыхленной и удобренной земле.

      Живко свистнул Носу, который уже задрал лапу на табличку с названием цветка, который должен был когда-нибудь вырасти… надеюсь.

      Мы зашли в дом, скрывшись от любопытных глаз практикантов, и орк сказал:

      – Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит?

      – Ола, – пожал плечами полугном, наливая Живко в стакан ядреной успокоительной настойки.

      – Я учусь в Университете под чужим именем, и этот маскарад необходим, чтобы меня не узнали, – объяснила я. – Деньги за порванную юбку гони!

      Живко безропотно сунул мне в руку золотой. Ого! Замечательно, на него я таких юбок едва ли не десяток купить смогу!

      – А кто тот парень на улице? – спросил орк.

      – Мой соученик.

      – Ола над ним издевается, – объяснил Отто. – Так что ты его не трогай, хорошо?

      – Ничего себе – издевается! – возмутился Живко. – Я тоже хочу, чтобы надо мной так поиздевались! Он сказал, что ты – его девушка!

      – Для меня это тоже новость, – заверила орка я. – Вообще, я была уверена, что он следит за мной, чтобы подсчитать количество моих любовников. А потом вынесет это на рассмотрение группы и поднимет вопрос, может ли такая аморальная личность, как я, стать некроманткой!

      – А ты хочешь стать некроманткой? – спросил Живко. Глаза у него прищурились.

      – Я хочу выучить новый раздел магии, – сказала я. – По настоянию Отто – под наблюдением опытных преподавателей. Ты же помнишь, что со мной было, когда я занималась магией у тебя в питомнике?

      Отто, который внезапно стал крайним в идее моего обучения, молча поднял бровь, но реплику подхватил. Ибо мы – партнеры и всегда выступаем одним фронтом!

      – Живко, Оле скучно, когда она делает одно и тоже. Вот мы и разнообразили ее досуг. Ничего, ничего, вот закончит курсы некромантии, я ее профессору Свингдару сдам. На опыты.

      – Хм… – сказала на это я. Вот это новость! Профессор давно уговаривал меня поучаствовать в серии экспериментов о резонансе моей магии с гномьей, дабы понять, в чем причина такой успешной (с точки зрения магической науки, а не психологии) артефактной работы. Я от этого предложения успешно отбивалась, потому что я вам не подопытный кролик, пусть кролики и милые. Но теперь придется согласиться.

      Вот же мстительная скотина, этот Отто!

      – Поэтому она теперь не Ола Ляха, а Цветка Мимут, а, чтобы продолжать совместную работу, пришлось сделать ее моей любовницей. Так ни у кого вопросов не появится. Ну, подумаешь, завел подружку, пока Ола уехала по поручению Наставника…

      Тут Живко в очередной раз доказал, что в нашем городе все про всех знают.

      – А как же Адель?

      – Мы расстались, – коротко ответил Отто.

      Орк просто кивнул, а потом сказал:

      – Ну что же, пойдем, провожу тебя… Цветка, до общежития, а то там, наверное, твой ухажер все еще дожидается. Пусть считает меня плюс один к любовникам.

      – Ну уж нет! – мне стало обидно за Олу, то есть за себя. – Ты же ухаживаешь за Олой! А тут идешь с другой девушкой!

      – А я, может, передумал! – ослепительно улыбнулся Живко. – Ола же мне никак взаимностью не ответит, может, Цветка будет добрее…

      – На тебе прям проклятие, – заржал Отто. – У настоящей Цветки муж – некромант.

      – Цветка однозначно добрее не будет! – решительно заявила я, понимая, что, стоит мне поддаться обаянию Живко один раз, и он больше никогда не отстанет. А я прошла через такие трудности с этими курсами не для того, чтобы стать любовницей орка, пусть даже и понарошку (хотя, с Живко это слово явно неприменимо), а чтобы вернуться к Ирге (и вернуть его, если некромант внезапно передумает опять становиться моим мужем). – Спасибо, Живко, но я пойду сама. Ты же зачем-то приходил к Отто, вот и общайтесь.

      – Я приходил узнать, куда ты пропала, – сказал Живко. – Но раз с тобой ничего не случилось, то я действительно поговорю с Отто на счет заказа артефактов для моего питомника.

      – Отто, – прощаясь, сказала я. – Умоляю: не нагребай заказов! Помни, что я – существо хрупкое…

      – Угу, – полугном явно не внял моей просьбе.

      Епифан меня дожидался прям у калитки.

      – Твой образ жизни тебя до добра не доведет! – заявил он.

      Я удивленно воззрилась на парня.

      – А ты мне кто – отец? Как хочу, так и живу!

      – Нам с тобой еще работать вместе, поэтому я хочу быть уверен в каждом из своих коллег.

      – Да с чего ты вообще решил, что мы будем работать вместе?

      – Ты же слышала, что Управление магии ищет сотрудников.

      – Пусть ищет, – щедро разрешила я. – Но без меня.

      – Почему ты не хочешь там работать? – недоумевал Епифан.

      – Потому что я – вольный художник. Ненавижу, когда меня заставляют что-то делать, да еще и каждый день, да еще и одно и то же, феее… А государственный маг, помимо всякий привилегий, имеет кучу ограничений.

      Епифан вздохнул.

      – У меня есть сестра, и я за ней не уследил. Она вот так меняла любовников, меняла, а потом – раз, и все…

      – Погибла? – ахнула я.

      – Вышла замуж за куборца, за полуэльфа, представляешь? Просто позор на головы моих родителей! Мы, Аганы, всегда были чистокровными людьми. А ты водишься с гномом!

      – Хм… Наверное, все дело в том, что я не из вашей семьи. И вообще, ты начал говорить что-то о совместной работе, а закончил замужеством сестры. И в чем был смысл? Кстати, спасибо за попытку меня защитить, но попрошу больше меня своей девушкой не называть. Мне это категорически не нравится.

      – Что, боишься, что твои любовники приревнуют? – усмехнулся Епифан.

      Я с жалостью на него посмотрела. Хорошо, наверное, жить, будучи таким самовлюбленным.

      – Нет, боюсь, что они тебе оторвут голову. Или что похуже, – серьезно сказала я.

      – Я никого не боюсь! – заявил Епифан.

      – Вот это ты зря, – сказала я. – Я вот многого боюсь, потому что знаю, что наш мир – это не сладкая сказка.

      – Тебе положено бояться, ты же девушка! – покровительственно сказал соученик. – Если что, я тебя защищу!

      Почему-то после этих его слов мне расхотелось смеяться. Все-таки такое приятно слышать.

      – Спасибо. Буду знать, к кому обращаться, – сказала я, благодарно улыбнувшись соученику.

      Вдруг мимо меня пролетел вестник. Замер в воздухе, словно раздумывая, потом повернулся обратно.

      Вот же ж Ешкин Кот! Как же я не подумала о вестниках! Они-то специально созданы на поиск по ауре! Моя-то прикрыта, но не скрыта полностью, и, если отправивший вестник знает меня достаточно хорошо, то магическое послание найдет меня без труда. Подпрыгнув, я схватила вестник, который так и не мог определиться, я это или не я, сжала в кулаке и невинно захлопала глазами.

      – Вестник! Эта магия же доступна только тем, кто закончил Университет! Это тебе от любовника письмо, да?

      – Ты слишком любопытен, – сказала я. – Не суй нос, куда не просят, а то его и оторвать могут!

      – Не могу понять, почему ты такая жестокая! Девушка должна быть мягкой и нежной, а не грозить расправой.

      – Я мягкая и нежная, – заверила я Епифана. – И мягко тебе советую идти гулять и мне не мешать.

      – А если я не пойду? – вдруг уперся соученик.

      – Все никак не оставляешь надежду поймать моего любовника из Университета, который меня нагло пропихнул на теплое место на курсах? – зло спросила я. – Будто я не знаю, что именно ты ходишь и распускаешь слухи, что я недостойна быть среди ваших величеств, заслуживших право стать студентами потом и кровью. Спешу напомнить, что я, так же как и вы, закончила Лицей, и выполнила все условия для учебы. А моя личная жизнь никого не касается!

      – Касается! – тонким от возмущения голосом выкрикнул Епифан. – Еще как касается! Через три дня нас ждут практические занятия, а ты на половине лекций занята непонятно чем! Преподаватель говорил, что мы будем работать в группах, подобранных случайным образом. Вдруг ты попадешь в мою? Вдруг? Работники Управления, выбирая себе сотрудников, будут смотреть на оценки, и я не хочу потерять свой шанс на хорошую работу из-за какой-то вертихвостки!

      – Вертихвостки? – разъярилась я. – Хочешь на работу в Управление? Отлично, пойдем, я тебя туда устрою прям сегодня, только поклянись, что ты перестанешь заглядывать в мои тетради и в по


убрать рекламу







стель!

      – В Управление устроишь? – переспросил Епифан. – У тебя и там любовники?

      – Да что же это такое! – забывшись, я всплеснула руками и вестник вырвался на волю и закружился вокруг моей головы. – Неужели девушка не может ничего добиться сама? Почему обязательно любовник-то? Может, у меня там брат, отец, муж, в конце концов!

      – У таких как ты не может быть мужа! – припечатал Епифан и схватил вестник. – «Невеста, нужно срочно переговорить! Мои родители собираются приехать! Б.Л.»

      Ну, это вообще никуда не годится! С каких это пор разрешено читать чужие письма?

      – Епифан, – сказала я, так нежно улыбаясь, что это проняло бы даже Бефа, – отдай письмо. Я же тебе говорила, что не стоит лезть в чужие дела или нет? Говорила, да…

      Я прикрыла глаза и потянулась к многочисленным энергетическим линиям, опутывающим тело Епифана. Никогда не стоит связываться с магом, если не знаешь истинного уровня его мощи. Этому учат даже теоретиков, а практикам вбивают в головы так прочно, что даже самый сильный маг десять раз подумает, чем без причины нарваться на недовольство другого мага, пусть и выглядящего безобиднее новорожденного котенка.

      Как мне не хотелось, но ради того, чтобы Епифан смог в дальнейшем выжить в уютном клубке гадюк, называющемся Управлением магии, мне придется его проучить. Как магу.

      Открыв глаза, я дернула все нити разом. Тело Епифана как будто пронзили тысячи раскаленных иголок. Он закричал и упал на колени в пыль дороги.

      Я сочувственно вздохнула. Ладно. Я вздохнула не сочувственно. Как мастер Артефактов я вздохнула гордо. Потому что магические нити наших с Отто артефактов так просто не подхватишь, все спрятано, все закручено так, чтобы минимизировать возможный вред носителю. Все, конечно, зависит от цены, но вот в чем главная разница артефакта, сделанного парой и артефакта, напитанного купленной магией. Обычный маг, пусть он и гениальный заклинатель, плохо (если вообще) знаком со спецификой работы артефактника и не так тщательно подчищает за собой хвосты, как я.

      Я посмотрела на кривящегося Епифана сверху вниз и поучительно произнесла:

      – Урок номер один. Не стоит лезть в чужие дела, потому что это всегда плохо заканчивается. Урок номер два. Не стоит недооценивать своего противника, даже если ты уверен, что диплом у него получен через постель. Урок номер три. Думай о том, кому делаешь гадости. Попадись ты в момент чтения моего личного письма моему мужчине, он бы от тебя и мокрого места не оставил, без всякой магии! Кажется, все. Если я что-то забыла, то, как вспомню, скажу.

      – Хр-р-р… – соученик закатил глаза и потерял сознание.

      – Однако, – сказала я сама себе, создавая вестник в Дом Исцеления. – Нет во мне педагогической жилки… Наверное, надо было с ним полегче, не рассчитала приложение сил… Но кто ж знал, что он такой хилый и не умеет справляться с магическими потоками…

      Я помахала рукой проходившей мимо женщине с двумя детьми. Они прижались к юбке матери и смотрели на меня круглыми от испуга глазами.

      – Запомните детки, – ласково сказала я. – Не стоит лезть в личную жизнь мага!

      – Мы никому не скажем, – пискнула их мать, ускоряя и так быстрый шаг.

      – Да я не это имела ввиду, но… эх… Вот это денек выдался! – всплеснула я руками, глядя на появившегося Блондина.

      Он шел, иногда останавливаясь и прислушиваясь к чему-то незаметному мне. Занятая разборками с Епифаном, я не заметила, что Лим прицепил на вестника «следилку»! Непростительная беспечность! Но прятаться было поздно.

      – Ола? – Блондин явно не сопоставил меня с мной-обновленной, хотя вестник-предатель так и вился вокруг моей головы. – Панна, вы не видели тут такую девушку, всю обвешанную висюльками… в яркой одежде…

      – А она красивая? – кокетливо спросила я.

      – Да не особо, – сказал Блондин, потом нахмурился, перевел взгляд с меня на вестника, обратно, опять на вестника, на валяющегося на земле Епифана. А потом так быстро поменял цвет лица с обычного на бледный, а потом едва не на зеленый, что я испугалась, что и он упадет в обморок. – Ты что же это с собой сделала! Мои родители приедут и увидят ведьму???

      – Ну знаешь ли, для дипломированного мага ты крайне вульгарно выражаешься! – возмутилась я. – Ведьма! Я некромантка теперь, и меня зовут Цветка Мимут.

      Блондин закрыл глаза. Прозелень постепенно менялась на багровый цвет.

      – Быстро изменись обратно! – проревел он. – Ты мне обещала! Как я могу показать голове столицы вместо невесты… такое!

      – Такое? – обиделась я. – Такое?! Я помню, что я тебе обещала, но не могу рушить весь свой продуманный план ради твоих родителей! Попроси их, чтобы они приехали через пару недель, я тогда все равно буду приводить себя в порядок перед съездом мастеров артефактов. – А, заодно, найду причину, чтобы с ними не видеться! Мне и в столице общения с графом ня Муй хватило! – Все время перекрашиваться – так и волосы можно потерять!

      – А ты не пользуйся услугами подпольных парикмахерских! – посоветовал Лим, обходя меня кругом. – Небесные Силы, даже став некроманткой, ты не изменилась ни капли! Юбка драная, у ног мужик какой-то валяется…

      – О! – просияла я, переступила через Епифана и взяла Блондина под руку, умильно заглядывая ему в глаза. В конце концов, мой «жених» – адвокат, надо этим пользоваться! – Ты же, если что, меня прикроешь, да? Я случайно его так… Я не хотела…

      – Олу я бы прикрыл, – сказал Блондин. – Но никому неизвестную Цветку Мимут? Нет.

      – Нет так нет, – согласилась я. – Вот заявит на меня пострадавший, попаду я в тюрьму, и там вскроется вся правда. И комбинация по внедрению меня в среду тех, кто, возможно, балуется черной магией, разработанная самим Бефом, провалится, и твоих родителей я встречу на нарах… Какой скандал! Надо будет Томне предложить, пусть возьмет у твоих родителей интервью «Что я почувствовал, когда увидел будущую невестку в тюрьме».

      – Как же я тебя иногда ненавижу! – процедил Блондин сквозь зубы, глядя, как к нам приближаются целители и стражники.

      – Только иногда? – кокетливо спросила я.

      – В остальное время я тебя просто не люблю.

      – Я считаю, это прекрасная основа для счастливой супружеской жизни, – проворковала я. – Мы оба не ждем друг от друга ничего хорошего!

      – Что здесь произошло? – спросил стражник, пока целители приводили в сознание Епифана.

      – Случайное замыкание, – вздохнула я.

      – Конфликт магии в артефактах, – доложил целитель.

      Второй помог Епифану сесть и чем-то его поил со специальной бутылки.

      – Немудрено, – сказал стражник. – Навесить на себя столько… Пан пострадавший, что скажете?

      – Ничего… все… нормально… я сам виноват, – просипел Епифан.

      – Хорошо, – с облегчением выдохнул стражник, которому, видимо совсем не хотелось заниматься делом о магическом злоупотреблении.

      – Пойдете в Дом Исцеления или ваши коллеги проводят вас домой? – спросил один из целителей. – Энергетические линии тела и ауру мы восстановили, вам теперь отлежаться часов десять – и будете как новенький.

      – Да… я… в общагу… – просипел Епифан.

      Целители и стражник попрощались и ушли, а я осталась с сидящим на земле и очумело трясущим головой соучеником и смеющимся Блондином.

      – Не вижу тут ничего смешного! – буркнула я.

      – Да я просто представил, как ты этого верзилу тащить в общежитие будешь. Рождаются же такие длинные! – пояснил причину своего веселья Лим. – Я ведь тебе не помогу!

      – Вот надорвусь и умру! – вздохнула я, понимая, что просить Блондина о помощи равнозначно попаданию в тиски очередного «ты – мне, я – тебе». Юрист он и есть юрист, пусть даже плохонький!

      – Не надорвешься и не умрешь, – сказал жесткосердечный «жених». – Удачи, Цветка Мимут, хе-хе… С родителями я поговорю, только ради Бефа.

      Я кивнула. Ничего, еще время есть, так что я придумаю, как отвертеться от внезапного визита в Чистяково заботливых родителей Блондина. У меня другая миссия – вернуться к Ирге во всеоружии, а не изображать заботливую невестку!

      – Поднимайся, – сказала я Епифану. – Потом обопрешься об меня и как-то дойдем… А еще лучше, сиди, я извозчика найму, будешь должен.

      Соученик молчал до тех пор, пока мы с извозчиком совместными усилиями не затащили его в пассажирскую карету. Аган был не то, чтобы сильно тяжелым, но его длина создавала проблемы в утрамбовывании парня на сиденье. То ноги не помещались, то голова об крышу билась. Он нам ничем помочь не мог, потому что только тихо кряхтел. Его мышцы слабо подрагивали и только. Мне этот эффект был знаком, все, что я делала с артефактами, мы с Отто сначала проверяли на себе. Неприятно, да, но это не повод так расклеиваться! Тоже мне, принц-защитник!

      В итоге, мы все же справились с логической игрушкой-паззлом и поехали.

      – Спасибо, – вдруг сказал Епифан. – Я… все понял…

      – Пожалуйста, – пожала я плечами. – Надеюсь, что ты все понял. Уж не знаю, где тебя учили, Епифан, возможно, ты там и был самым-самым, но только не в Чистяково.

      – Ты сильный маг, – соученик смотрел на меня с восхищением.

      Я рассмеялась.

      – Очередной урок. То, что я сделала, может сделать каждый, даже самый слабенький, маг, знакомый с трансформацией энергии и артефакторикой. Так что не суди по мощи мага по единственному заклинанию.

      – Откуда ты столько всего знаешь? – спросил Аган.

      Я кисло улыбнулась. Не говорить же ему, что меня натаскивал магистр некромантии и боевой магии, по совместительству являющийся моим бывшим мужем? Хобби у него такое было – учить жену постоять за себя, вместо того, чтобы, например, за свежими булочками сходить!

      Кстати, о бывшем муже, который нынче шел по улице, любезно разговаривая с какой-то девушкой! Ах ты ж, козлина! Не успела я, значит, уехать «по поручению Наставника», так он себе уже компанию нашел! Вспомнил, так сказать, студенческие годы!

      Выглянув в окно, я послала в сторону девицы слабенькое проклятие, которое выучила, когда добавляла в свой артефакт защиту от черной магии. Нужно же было чем-то ее проверять, верно? Даже Отто не возражал.

      Девица ахнула, споткнулась и упала. Игра не успел ее подхватить, потому что поморщился – такая магия всегда вызывала у него головную боль – и повел носом, как гончая.

      – Ола?

      Вот же я дураааа! Нашла при ком гадости делать! Лучше бы запомнила эту девицу и потом отомстила! Ирга же мою магию и за километр учует, скрывай ее под артефактом или не скрывай!

      Я постучала по стенке кареты.

      – Гони быстрее!

      – Ольгерда! – разнеслось по улице. Судя по голосу, кто-то очень недоволен. Ну да ладно, главное, у меня от сердца отлегло. Гадости кому-то всегда себе радость приносят.

      К счастью, озабоченный своим самочувствием сокурсник, как раз закрывший глаза и потирающий ладони, чтобы поскорее вернуть в них нормальное кровообращение, этой маленькой сценки не заметил. А потом так и вовсе сосредоточился на том, чтобы как можно реже биться головой о потолок, когда карета подскакивала на ухабах.

      Перед общежитием для курсантов мы выгрузили Епифана из кареты (этот процесс прошел куда легче), я отдала деньги грузчику и осталась с соучеником один на один.

      – Епифан, соберись, нам еще на второй этаж идти!

      – Мне плохо! – простонал он.

      – Плохо? Да хватит уже придуриваться! Целитель сказал, что тебе все восстановили!

      – Плохо!

      Я закатила глаза.

      – Раз плохо, то вот лавочка, сейчас по ночам тепло, спи здесь. Я тебя на второй этаж на себе тащить не буду. Кстати, ты мне должен три серебряных за извозчика!

      – Я тебе еще и должен? – возмутился соученик. – Это ты…

      – Я – что? – с интересом спросила я.

      Епифан посмотрел на выражение моего лица и тут же поумнел.

      – Ты молодец, спасибо за заботу, – выдавил он.

      – Обращайся, – я была сама доброта. Может, рано или поздно во мне все же проклюнется талант педагога?

      Когда я поднялась на наш второй этаж, меня там ждала группа в полном составе. Странные люди – на дворе такой прекрасный вечер, а они сидят в общежитии.

      – Ты что сделала с Епифаном? – налетели они на меня.

      – Я? Проявила милосердие. Иду – он лежит. Привезла. Теперь лежит у нас, – ну, разве я не гений краткого пересказа? – Кстати, дорогие мои, а почему вы это высказываете мне претензии вместо того, чтобы перенести несчастного больного соученика с улицы в его комнату?

      Будущие некроманты переглянулись и толпой побежали вниз. Я почувствовала себя очень мудрой. Хороший итог дня.

   Глава 5.

    Далеко не ерунда


      Практику по некромантии у нас преподавал очень красивый парень. Видно, что среди его предков неоднократно появлялись эльфы, и смешение кровей дало совершенно потрясающий эффект. Огромные зеленые глаза, длинные ресницы, брови вразлет, аккуратный нос, чувственные губы, идеальные скулы. Волосы до лопаток, густые, переливающиеся вишневым оттенком под солнечными лучами. Прекрасная фигура боевого мага, стройная, но не хрупкая, как у эльфов, однако, и не грубо широкоплечая, как у человеческих мужчин.

      В общем, от Дамира Ледизо невозможно было отвести взгляд. А уж когда он сказал, что именно с ним мы будем проводить ночи на кладбищах, то слаженное «ах!» моих сокурсниц едва не снесло его с места. Я тоже поддалась всеобщему восхищению. Что ж я, не женщина, что ли?

      Дамир работал некромантом в Управлении магии маленького городка Хрусталево на востоке Чистяковского региона. После нашествия лунной нежити, в противостоянии с которой погибли почти все местные маги, решил учиться дальше. Приехав сдавать результаты проведенного эксперимента для магистерской работы, он попал в лапы педагогического совета Университета и внезапно для самого себя стал преподавателем на курсах подготовки помощников некромантов. А Отто до сих пор уверен, что как предсказатель я совсем никакая! Вот подала бы заявку на продолжение учебы для защиты магистерской диссертации, и уже бы сидела за учительским столом, рассказывая всяким идиотам теорию магии. А теперь и я учусь, и обязательств перед Университетом не имею.

      К нашему счастью, Дамир был очень неплохим преподавателем и действительно знал свое дело. Правда, от этого немного страдала наша с Отто работа, потому что на практику нас возили за пределы Чистяково, чтобы показать, как выглядит проблемное кладбище. После дороги туда, ночи на ногах, дороги обратно, я, как любовница, во всех смыслах уже ни на что не годилась.

      Но вредный полугном все равно меня трепал.

      – Да отстань ты от меня! – ныла я.

      – Не отстану! Помнишь, как ты наседала на Иргу, когда он возвращался с ночных дежурств? Помнишь? То внимания тебе хотелось, то свежих булочек!

      – Я понимаю, если бы он мне мстил, но ты-то за что?

      – Ты же хотела понять его лучше? Вот я и создаю тебе условия! Кстати, он приходил, спрашивал, в городе ли ты. Я сказал, что да, приезжала на пару часов, отчитаться перед Наставником и опять уехала. Он просил передать, что у него есть к тебе важный разговор.

      – А у меня к нему нет!

      – Что ты натворила? – спросил Отто.

      – Ничего.

      – Да ладно!

      – Да ладно.

      – Хорошо, судебным преследованием нам это грозит?

      – Нет. – Разве что яростью Ирги от того, что я позволяю себе проклятия, но это я точно переживу.

      – Ну и хорошо, а между собой сами разбирайтесь, – махнул рукой Отто. – Ола, толку с тебя все равно нет, не приходи ко мне пока. Ты хотела что-то учить с Бефом, вот и займись этим. Заказов я больше брать не буду, хочу сосредоточиться на практикантах. Пусть парни наделают нам побольше заготовок на все случаи жизни, чтобы потом быстрее работалось. А для этого над ними нужен постоянный контроль, а то вдруг что-то испортят. Я им дам довольно сложную работу.

      – Отлично, – обрадовалась я.

      Анти-собачий артефакт был почти сделан, теперь Отто с другом-химиком проводили практические эксперименты с кнопками. Артефакт мы поделили на части, для двух зарядов. И теперь нужно было сделать так, чтобы пользователь, по желанию, мог активировать одну или обе части одновременно. Для этого мы придумали кнопки, нажатие на которые разрушало стенку между заклинанием и химической смесью. Правда, наш артефакт был, фактически, одноразовым, но эту проблему мы собирались решить потом. Может, какие-то вкладыши в него выпускать, или еще что-то. Патент, конечно, придется разделить между тремя, но, если дело хорошо пойдет, то это не страшно, наоборот, открывает перед нами новые перспективы.

      На следующее утро я, после возвращения в город, пошла не спать, как прочие мои сокурсники, а к Бефу в кабинет. Постучалась и, дождавшись приглашения войти, распахнула дверь и громко заявила:

      – Я пришла исполнять свой долг любовницы! – и только потом заметила, что Беф в кабинете не один. С ним пили чай еще несколько преподавателей с моего факультета. Самый молодой, магистр Свентицкий, поперхнулся чаем, и теперь пытался откашляться.

      – Ешкин Кот, – тихо простонала я. Вот это позорище!

      К счастью, Бефу не отказало его чувство юмора:

      – Проходи, садись, раздеваться пока не спеши, мы сейчас с коллегами закончим, и тогда уже с тобой разберемся.

      Я проскользнула за кресло Наставника и затаилась в уголке, как мышка. Еще не хватало, чтобы меня кто-то узнал!

      Преподаватели торопливо допили чай и поспешили откланяться, бросая в мой угол любопытные взгляды, но, из тактичности, не решаясь ничего спросить.

      Беф развернулся ко мне, слегка покачиваясь в кресле с крутящейся ножкой.

      – Итак, – сказал он, привычно сложив пальцы одной руки подушечками к подушечкам пальцев другой, – теперь-то никто не будет сомневаться, что у меня есть женщина. Как и в том, что моя женщина – особая.

      – У вас все должно быть самым лучшим, Наставник! – сказала я.

      – Про лучшее – не знаю, – рассмеялся Беф, – но вот то, что эксклюзивное – так это точно. Вылезай из угла, надо поговорить.

      Я села напротив преподавателя, чувствуя себя провинившейся первокурсницей.

      Беф еще немного покачался на кресле, а потом спросил:

      – Ты замеряла, сколько энергии можешь пропустить через себя без вреда?

      – Нет, но, думаю, достаточно много. Я же этим каждый день занимаюсь.

      – Я читал отчеты целителей после того, что ты сделала с Акимом ня Пинятой. После операции с заменой жизненной энергии ты даже ушла своими ногами.

      – Недалеко я бы ушла, если бы не Ирга! – серьезно сказала я.

      – Да, это я тоже знаю. Целители в столичном Доме ничего не скрыли, да и кто бы посмел перед сама знаешь кем. Поэтому, собственно, я и не возражал, когда ты заявилась на курсы помощников некроманта, тебе пригодится. Сколько времени ты делала артефакты щита, которые отдала в отдел некромантии?

      – Наставник, а есть ли что-то, чего вы не знаете? – спросила я.

      – Таких вещей слишком много, но самое важное я предпочитаю знать. Тем более то, что касается защиты от черной магии.

      – Артефакты делала два дня, – ответила я. – А что?

      – Это помимо основной работы?

      – Да, вы же знаете Отто, этого жестокого эксплуататора! – пожаловалась я. – Он мне вообще никак не помогал! И заявил, что мои прихоти нужно выполнять в нерабочее время! А у меня или учеба, или работа, пришлось от нескольких часов сна отказаться, представляете!

      – Сочувствую, – сказал Наставник без капли иронии. Он знал, как я люблю поспать и отдохнуть, и над этим никогда не смеялся, за что я его безмерно уважала. – Теперь я хочу провести один эксперимент… Пойдем в лабораторию.

      – Если что, я против! – предупредила я, уныло плетясь следом.

      – Считай, что я это учел, долго тебя уговаривал, и ты, наконец, согласилась, – сказал Наставник, отпирая дверь специальной лаборатории нашего факультета. Эта лаборатория была овеяна легендами и преданиями, потому что доступ в нее имели только избранные, даже не все преподаватели. Сколько историй ходило о том, что в ней хранится, а оказалось все банально и скучно.

      Белые стены из огнеупорного материла, такой же пол и потолок, ни одного окна. На полу – опорные точки для чертежей. В углу – переливается магией самый мощный защитный круг из виденных мной.

      Наставник присел на корточки и очень быстро начертил специальным мелом незнакомый мне чертеж.

      – Давай сюда свой артефакт щита, – Беф протянул руку.

      Я без писка сняла вещицу со своей шеи. Не меня заталкивают в центр чертежа, надо этому радоваться.

      – Стань в угол и активируй защитный круг, – велел преподаватель, щелкнув пальцами. Его фигуру тут же укрыло сияние защитного поля. Ого, да это же уровень архимага! Ничего себе. Нет, я, конечно, знала, что мой Наставник далеко не так прост, как хочет казаться, а, познакомившись с местом его второй работы, в этом только убедилась. Но видеть мощь своими глазами – это совсем другое.

      Хлопнув ладонью по чертежу, Беф его активировал. Мой артефакт… мгновенно разлетелся на куски.

      – Отвратительно, – прокомментировал Наставник, пока я с открытым ртом пялилась на остатки того, над чем работала больше месяца! – И это еще далеко не сильное проклятие!

      – Но… но… но…

      – Ольгерда, ты забыла все, чему я учил! Накрутила, навертела линий, как макарон на тарелке! И какой результат? Идем обратно.

      Я-то думала, что уныло плелась в лабораторию, представляя, как меня будут исследовать? Нет! По-настоящему уныло я плелась обратно. Перед глазами стояла картина того, как мой артефакт чуть ли не в пыль превращается. От далеко не сильного проклятия!

      – Но начальник отдела некромантов сказал… – попыталсь я реабилитироваться хотя бы в своих глазах.

      – Магистр Вильро, – сказал Беф.

      – Что?

      – Бывшего начальника твоего мужа зовут магистр Симон Вильро, – пояснил Беф. – Забыла или не знала? Впрочем, можешь не отвечать, наверняка не знала.

      – Забыла, – упрямо возразила я. – Так вот, магистр Вильро сказал, что у меня довольно мощные артефакты щита! Вы же не думаете, что он закажет своим любимым сотрудникам какую-то ерунду!

      – Ольгерда, твои артефакты далеко не ерунда, но до хорошего качества им еще тоже далеко. Если сомневаешься, можем вернуться в лабораторию.

      Я тяжело вздохнула, в мыслях бережно снимая свой бюст с пьедестала «Прекрасный артефактник» и помещая его на подставку «Далеко не ерунда». Подставочка так себе, прямо скажем.

      Когда мы зашли в кабинет Бефа, то Наставник тщательно запер дверь и навесил на нее «глушилку».

      А потом скатал ковер с пола и выдал мне потрепанную тетрадь с записями.

      – Вон мел, вот – опорные точки, через пару часов я хочу здесь видеть достойный чертеж нормальной защиты от черной магии.

      Я открыла тетрадь, полистала.

      – Наставник! «Забыла, чему учил»! Да я такой сложности плетения в первый раз вижу! Руку даю на отсечение, это даже в стандартную программу магистратуры не входит!

      – Забыла, чему я учил, напутав энергетических линий. Я давно за тобой это замечал. Туда-сюда, наискосок, бантиком обвяжем… ваши с Отто артефакты ни с чьими другими не спутаешь! Понакручиваешь, понапридумываешь… Зачем усложнять то, что можно сделать проще? – сказал Беф. – А эти плетения… Да. Защиту от черной магии проходят далеко не все маги. Как и саму магию. И та ерунда, которой страдали зимой все государственные маги, так называемые курсы повышения квалификации, на самом деле ерунда. Хочешь чего-то достичь – не полагайся на государственную систему, она слишком неповоротлива и медлительна. Твой уровень уже позволяет разобрать эти заклинания на составные части и перенести их на чертеж, вот и занимайся этим.

      Быль любовницей сильного мага оказалось еще хуже, чем любовницей полугнома! Тот хоть такими извращениями не страдал, не заставлял меня ползать на четвереньках по полу!

      Под вечер, когда я уложила голову на недочерченную схему и попросила эту самую голову мне отрезать, Наставник смилостивился и отпустил меня отдыхать.

      Ха-ха, отдыхать!

      Мне едва хватило времени, чтобы поесть, как нас собрали, усадили в две пассажирские кареты и повезли на очередное кладбище. На этот раз нам предстояла эксгумация тела какого-то гражданина, которого похоронили с любимым артефактом, что было строжайше запрещено! Из-за этого покойнички заволновались, а несколько тайком похороненных на этом кладбище домашних животных даже поднялись и решили навестить своих бывших хозяев. Проверять кладбища и захоронения на предмет соблюдения всех правил упокоения должен был местный некромант, но он просто не успевал все сделать сам.

      Василий Егоза, несколько освоившийся в роли преподавателя, чуть ранее сообщил нам, что Чистяковское управление магии сотрудников набирать не будет, и все, окончившие курсы, поедут помощниками магов в небольшие городки. Епифан, видно, надеявшийся, что его, такого прекрасного, возьмут работать именно в Чистяково, несколько приуныл от мысли, что ему придется вернуться в родную провинцию. Хе-хе, а я ему предлагала трудоустройство по блату, жалеет теперь, небось, что вовремя не согласился!

      Кстати, после происшествия с артефактами, между нами установился нейтралитет. Епифан даже перестал распускать слухи про мою аморальность и снял с себя все артефакты. Однако той волны, что он поднял, хватило на то, чтобы среди соучеников я пользовалась массовым неуважением. Впрочем, мне на это было глубоко наплевать, и это очень обижало моих одногруппников. Как же, я не обращаю внимания на их порицание, как так можно!

      Сейчас я села возле Епифана, хоть он, бедняга и был против. А, когда карета тронулась, молча свернула в рулон свою куртку (естественно, черную, и даже с милым кружевом; ее притащил мне Отто, отобрав у какой-то малолетней двоюродной племянницы, повернутой на историях о злых ведьмах), уложила ее на колени Агану и легла сверху.

      – Что… что ты делаешь, Цветка? – так испуганно спросил он, будто я, как минимум примерилась укусить его «самое дорогое для мужчины».

      – Я хочу спать, поэтому – ложусь и сплю, – объяснила я. – Не ерзай, пожалуйста!

      – Но… Но… но почему на мне?

      – Найди другого желающего, и я лягу на него, – пробормотала я, начиная засыпать. Как же приятно иметь дело с таким милым мальчиком! Все мои мужчины такого отношения к себе явно бы не потерпели или обернули бы ситуацию в свою пользу, а этот вон, даже не вмешивается в дискуссию относительно того, что же делал со мной в кабинете магистр Чуйко! Ведь мы не только заперлись, но и «глушилку» на двери повесили, наверное, разврат был слишком громким!

      Я даже позавидовала простым интересам моих соучеников. У них есть время следить за мной, ходить подслушивать… Я тоже бы с удовольствием поменяла бы свой «разврат» на такие радости жизни, но кто ж позволит…

      Приехали мы непозволительно быстро. Епифан грубо потряс меня за плечи.

      – Мы мне ноги отлежала, – пожаловался он. – Теперь мурашки бегают и больно.

      – Хватит ныть, – зевнула я. – Таких не берут в некроманты. Ты должен быть, как минимум, терпеливым.

      – Можно подумать, ты много некромантов знаешь!

      В ответ я только хмыкнула. Да, да, попытка засчитана, так я тебе и сказала, кого я знаю!

      Дамир повел нас вглубь кладбища, но я незаметно отстала, свернула в боковую аллейку, нашла себе уютное местечко, завернулась в куртку (гномий подросток был чуть ли не в два раза шире меня, а для некромантской куртки большой размер скорее плюс, а не минус), и заснула. Зомби? Ха! Даже если тут кто-то бродит, то он, скорее, потянется к большой и теплой группе незащищенных людишек, чем ко мне, обвешанной разными артефактами. К тому же, если меня съедят, это будет прекрасный повод не ползать завтра по полу кабинета Бефа и не слушать уничижительные реплики Наставника.

      Не успела я погрузиться в сладкий сон, как меня разбудили.

      Я открыла глаза и увидела перед собой встревоженное лицо Дамира, освещаемое довольно большим боевым огоньком, плясавшим на его правой ладони. Так как ни один из моих артефактов не подавал знак опасности, я поняла, что нашему преподавателю-перестраховщику пришла в голову светлая идея одновременно и защищать себя и освещать путь.

      – Панна Мимут, что вы здесь делаете? – спросил Дамир. Да, опытные преподаватели никогда не задают студентам вопросы, ответы на которые настолько очевидны.

      – Изучаю практическую некромантию, – ответила я, приняв вид самой преданной делу студентки.

      – Что за глупости вы говорите! – рассердился некромант.

      – Что за глупости вы спрашиваете? – не осталась в долгу я. Мне было неудобно, холодно, хотелось спать, есть, а также разобраться, наконец, с заклинаниями, которые мне выдал Беф.

      – Я несу за вас ответственность, а вы позволяете себе такое поведение! – Дамир прикрыл боевой огонек второй ладонью и тот погас. Излишки магии некромант не сбросил, а втянул в себя. Хм, интересно. Обычная практика – сбросить с кончиков пальцев остатки нереализованного заклинания. Я с уважением относилась к тем, кто делал не так, как принято, мало ли чему интересному они могут научить.

      Поэтому я живенько по


убрать рекламу







днялась с земли, отряхнула юбку и улыбнулась, хотя в темноте это было не очень заметно.

      – Если бы с вами что-то случилось, страшно представить, что бы случилось со мной! Конец моей карьере навсегда! – горько сказал Дамир, пока мы шли к остальной группе, которая под предводительством местного некроманта занималась проверкой охранных систем кладбища.

      Меня вручили Епифану и, раз уж я в таком поте лица изучала практическую некромантию, что даже прилегла отдохнуть, поручили найти кота-зомби, который где-то тут шляется и уже успел напугать до икоты и импотенции несколько парочек.

      – А если с нами что-то случится? – возмущенно спросила я. – Только что вы не дали мне поспать, сообщив, что несете за нас ответственность, и тут отправляете в неизвестность, да еще и за зомби! А если он меня укусит?

      Дамир поднял глаза к небу. Я тоже их туда подняла. Бог-покровитель преподавателей из-за облаков не выглянул и пальцем мне не погрозил, и я поняла, что его терпение так же безгранично, как и у опытного учителя.

      – Панна Мимут, вы же изучали энергетические линии зомби…

      – В теории, – вставила я.

      – … Поэтому вы их просто порвете, и кот-зомби станет просто котом.

      – Вы издеваетесь надо мной? – полюбопытствовала я. – В принципе, можете не отвечать. И так все понятно. Издеваетесь. Пан Ледизо, магию-основу для зомби нам преподавали в теории. А о том, как рвать энергетические линии не говорили ничего!

      Ольгерда Ляха, выпускница факультета теоретической магии, это знала еще тогда, когда сражалась с зомби в Гнедино. Цветка Мимут, выпускница провинциального Лицея, об этом не знала ничего. Даже муж ей бы ничего не рассказывал, с энергетическими линиями нужно работать на практике, а какая практика с таким количеством детей?

      – Я все поняла! Вы хотите от меня избавиться, и свалить это на Епифана! – трагическим голосом воскликнула я, заламывая руки. – Благо, свидетелей, что наши отношения далеки от идеальных, предостаточно! За что, за что?

      Ой, как же давно я не устраивала таких прекрасных сцен! Соскучилась даже по этому чувству опьяняющего восторга, когда все смотрят только на тебя. Вот это – слава, а не унылое стояние на сцене среди толпы героев!

      – На самом деле, пан Ледизо, – заметил местный некромант, – вы забыли, что эти дети – просто курсанты? Задача помощника некроманта – лопаты носить да кофе подавать, когда спать хочется, а не зомби по кладбищам отлавливать.

      – Вот именно поэтому у нас и такие проблемы, – яростно выдохнул Дамир. – Вы хоть знаете общее число погибших в результате нападений лунной нежити некромантов? Нас с вами кидали в первые ряды! Это вам хорошо, у вас Чистяково рядом! А у нас, да и по всей стране, в крошечных городках некроманты были единственной боевой силой! Год, год мы прожили почти по инерции, пользуясь остатками заклинаний и защит, и вот все началось сыпаться. Разве вы не понимаете, что дальше будет только хуже? Вы, при том, что до Чистяково всего несколько часов, уже не успеваете за всем уследить, хотя вам в любое время могут прислать подмогу. А то, что творится на периферии… Это не описать! Небесные Силы, да я сам курсы открывал! Сам переучивал боевых магов на некромантов! Пусть они пенсионеры, пусть половину знаний забыли, но они могут сделать хоть что-то! Хоть что-то! А вы говорите – лопаты таскать! Прошло то время, а вы никак не можете этого понять… Курсы помощников некромантов, двадцать человек, курам на смех! Теоретические знания о строении зомби! Не теория сейчас нужна, а практика, как можно больше практики и сразу же! Иначе под конец лета мы все окажемся в такой ж…

      Выплеснувший все, что накопилось, Дамир махнул рукой и сел на ближайшую могилу, сгорбился, спрятал лицо в ладони. Мои соученики потрясенно молчали, а я поняла, почему так редко вижу Иргу. Став вольным консультантом, он теперь не связан с бюрократией Управления Магии: пишите запрос, ждите ответа, а потом мы будем оформлять командировку сотруднику, – и все время проводит как раз в провинции, пытаясь везде успеть.

      – Вы бы не истерики перед нами устраивали, Дамир, – сказала я резко, – а добивались своего в Управлении Магии или у ректора Университета. Переориентировать особым приказом магов-практиков в некромантов с достаточными силами и уровнем образования – дело максимум полгода. Но вам же проще тут воздух сотрясать и хвастаться своими успехами в обучении пенсионеров. Вы думаете, региональное Управление Магии всевидящее? А то я не знаю, как все отчеты пишутся. «Бла-бла-бла, все нормально»!

      – Откуда вам знать? – вскочил Дамир, сверкая глазами.

      – Оттуда! У меня муж – некромант, – ответила я. – Как раз из Управления Магии. Надо было не гордого героя из себя весь год строить, а зимой приехать и навести шороху. Тем более, что у вас даже бюджет на поездки существует!

      Некромант дышал так яростно, что я даже начала бояться, что у него из ушей дым пойдет.

      – Раз вы такая умная, панна Мимут, идите и найдите этого проклятого кота-зомби! – рявкнул он. – Пока я буду этим помощничкам показывать настоящую работу!

      – Идем, Епифан, – я дернула за рукав соученика.

      – Я возьму половину группы и покажу им, как проверять силовые линии, – опомнился городской некромант.

      Все преувеличенно активно зашевелились, стараясь заслонить этим тягостное чувство, оставшееся после слов Дамира.

      Когда мы с Епифаном отошли достаточно далеко от группы, я оглянулась и потащила парня за ближайший более-менее приличный по размеру склеп, который укроет меня от любопытных глаз.

      – У тебя правда есть муж?

      – Да, – я расстегнула блузку, нащупала подходящий артефакт и расстегнула цепочку.

      – И то, что пан Ледизо рассказывал – правда?

      – Да, – коротко ответила я, разравнивая ладонями площадку для чертежа. – Епифан, помнишь мой урок?

      – Да… – соученик попятился.

      – Так вот, не забывай. Потому что я сейчас кое-что сделаю, а ты об этом будешь молчать. Будешь?

      Аган истово закивал головой.

      – Вот и отлично, – я быстро начертила требуемую схему.

      Как я и думала, на кладбище нет ни одного зомби. Интересно, где же требуемый кот? Некроманты злопамятны, лучше я принесу Дамиру кошака и, тем самым, немного подлижусь, чем завалюсь спать. Хоть и очень хочется.

      – Пойдем, – я направилась в сторону ограды. – Подсадишь меня?

      – А ты что собираешься делать?

      Все просто как сговорились испытывать мое терпение. Я не добрый Боженька, я хочу спать! Неужели не понятно, зачем можно идти к ограде? Чтобы побиться о нее головой!

      Эх, давно я не лазила по заборам! Но, несмотря на то, что мотивирующего на спортивные свершения Ирги уже давно не было рядом, физкультуру я не забросила. Потому что рядом был пинковыдавательный Отто, а мотивирующая сила пинка куда больше силы поцелуя!

      Не дождавшись помощи от сокурсника, я сама вскарабкалась на невысокую кирпичную стену и спрыгнула вниз.

      – Цветка… Цветка, ты куда? – Епифан вскоре тоже очутился на свободе. На его лице отражалась целая гамма чувств, но, все же парню хватило ума молча дождаться, пока я не закончу чертеж, не найду зомби и не потяну его к себе.

      – Зомби, вставший в результате простого магического всплеска, неуправляемо шляется по округе до тех пор, пока не иссякнет поддерживающая его существование энергия. Перехватить управление над таким зомби достаточно просто, но тогда придется вливать в него уже свою силу, – объяснила я Епифану. – А управляемый зомби жрет ее будь здоров. Поэтому – как правило – некроманты поднимают мертвецов не на долго и в небольшом количестве. Ага, вон и кот идет.

      Аган смотрел на меня, словно на сошедшее с небес божество. Я прям чувствовала, как мой темный лик приобретает в его глазах сияние. Которое, впрочем, несколько померкло, когда я сказала:

      – Так, я кота призвала, я его упокою, а нести его будешь ты!

      – Как? – пролепетал Епифан, с ужасом глядя на грязное, отвратительно воняющее нечто.

      Я двумя резкими движениями острой гранью артефакта перечеркнула чертеж, а потом затерла его ногой.

      – Добро пожаловать в мир некромантии, мальчик!

      По дороге назад мои соученики так галдели, что мне не удалось заснуть. Да сколько же можно обсуждать эту ночь? Ночь как ночь, у меня и намного бурнее бывали!

      Героем, определенно, стал Епифан, предъявивший нашему нервному преподавателю останки кота. Умный мальчик усвоил преподанный урок с первого раза, поэтому не возражал, когда я свалила славу обнаружения и упокоения зомби на него. Но об его еще более выросшем уважении свидетельствовало то, с какой заботой он снял и свернул свою плащ и предложил мне с удобством располагаться на его коленях. Вот если бы еще остальные заткнулись!

      Мне так хотелось спать, что я то и дело проваливалась в поверхностный сон. И в один прекрасный момент я поняла, как переложить заклинание щита от черной магии в схему! Пришлось поднять голову и заставить себя не в коем случае больше не закрывать глаз! А то умная мысль из головы улетучится, вытесненная сладким сном.

      В чем разница между заклинанием и чертежом? Заклинание – деяние одноразовое, да и произнести его может не каждый, а вот чертеж, в который влили силу, а потом заключили ее в артефакт, работает долго и вне зависимости от магических способностей носителя. Проблема заключается в том, что далеко не все заклинания можно перевести в чертежи, и далеко не все можно использовать в артефактах.

      А самим ли нам с Отто пришла мысль стать Мастерами Артефактов? У Отто никто из семьи этим не занимается, а преемственность для гномов важна. Да и даже, не смотря на нашу дружбу, ему бы и в голову не пришло взять в партнеры человека, да еще и девушку!

      Интересно, когда Беф все это придумал? Когда увидел, как я часами изучаю начертательную магию? Когда мы с Отто неожиданно подружились? Когда увидел, как я умею применять знания на практике, пусть и даже ради нарушения Университетских правил?

      Открытие меня не расстроило. Всю нашу жизнь на нас кто-то влияет. И не всегда это влияние приводит к таким прекрасным результатам, как в случае с вмешательством Наставника в течение моей жизни.

      У меня есть любимая работа, любимый напарник, свой дом и независимость. У меня даже есть две государственные награды, которые я бы ни за что не получила, не обладай необходимыми знаниями!

      Да, Беф был боевым магом и специалистом в начертательной магии. Но только я могла переложить редкие заклинания на такой чертеж, который потом сама бы и воплотила в артефакте. Шесть лет скрупулезной работы и бездна терпения – и Наставник получил тех Мастеров, которые нужны государству. Не удивлюсь, если, испытав наш новый артефакт щита, Беф попросит меня изменить схему так, чтобы ею могли пользоваться и остальные артефактники, а не только я.

      – Цветка, Цветка, – вырвала меня из раздумий одна из соучениц. – Ты сказала, что у тебя есть муж! А как же любовники?

      Прости, настоящая Цветка Мимут! Я вышлю тебе какой-нибудь подарок в качестве извинения за то, что опорочила твой светлый нравственный облик.

      – Одно другому не мешает, – ответила я. – Особенно, если муж и любовник в разных городах. А что, опыт хочешь перенять?

      Девушка залилась краской и так категорически отказалась, что я поняла – хочет, еще как!

      Быстро перекусив в круглосуточном кабачке, я направилась к Наставнику. Несмотря на то, что стояло раннее утро, Беф был уже в кабинете.

      – Вы вообще спите когда-нибудь? – спросила я, входя.

      Маг поднял голову от бумаг, улыбнулся.

      – Конечно. А ты? Судя по всему, тебе срочно нужно поспать!

      – Нет, пока я не начерчу схему! А то она из головы вылетит!

      – Я рад, что ты нашла решение, – обрадовался Беф. – Вон мел. Кстати, я взял на себя смелость зайти к Отто и взять у него заготовку для артефакта Щита. Может, сразу испытаем?

      Конечно, я согласилась.

      И да! Все получилось!!! Артефакт выдержал испытание проклятием!

      Ольгерда – большая умница и молодец!

      – Да, – сказал Беф, когда деактивировал черномагический чертеж. – Определенно, этот артефакт – далеко не ерунда. Вот только ты опять накрутила в нем линий…

      Я ловко выхватила у него из рук свой артефакт и повесила на цепочку. А потом спрятала под блузку, подальше от жадных глаз.

      – Наставник, вы дали мне только одно заклинание! Хочу еще!

      Беф рассмеялся.

      – Хорошо, дам то, которое посильнее. Но тебе нужно поспать. И принять душ, кстати. И, Ольгерда… Возвращаясь от Отто, я видел Ирронто. Оказывается, я тебя куда-то заслал по делам?

      – А вам, совершенно случайно, не нужна стандартизованная схема щита для артефакта, который мы только что испытывали? – поинтересовалась я невинным тоном. – Я же могу.

      – Хорошо, сделай, – милостиво кивнул Наставник. – Значит, я не зря сказал твоему бывшему, но все еще продолжающему волноваться о тебе, мужу, что ты под моей защитой, и все в порядке.

      Кошмар какой, вокруг одни шантажисты и наглые вымогатели!

      – Схожу сегодня в библиотеку и начну работу, – ответила я и побрела, наконец-то, отдыхать.

   Глава 6.

    Спасение съедаемых – дело рук самих съедаемых

      Дамир предупредил, что завтра вечером нас ожидает серьезная работа на очень беспокойном кладбище. Поэтому посоветовал просмотреть все конспекты и хорошенько отдохнуть.

      Мне об этом рассказал Епифан, поскольку сегодняшние занятия я прогуляла. Сначала спала, впрочем, мои сокурсники тоже, поэтому уроки у нас в последнее время начинались после полудня. Но, когда все пошли слушать преподавателей, я отправилась в библиотеку за пособиями для государственных Мастеров Артефактов. Как же я давно не подгоняла своих схемы под требования стандартных артефактов… Ох, сколько же предписаний! Конечно, понятно, зачем – каждый артефактник, взявший в руки документацию по новому изделию, должен понимать, что к чему и начинать работать, а не разбираться в хитросплетениях силовых линий. Это вам не представлять новый артефакт на специальном съезде, где чем интереснее, тем лучше!

      Я так и не смогла понять, расстроил или обрадовал моего сокурсника тот факт, что он нашел меня в библиотеке, а не в объятиях любовника!

      Пособия к моменту визита сокурсника я уже успела сдать, и сейчас просто удрученно рассматривала свои записи, прикидывая, что нужно сделать. Схема, утром казавшаяся гениальной, сейчас предстала во всей своей неприглядной ущербности. Над ней работать и работать, а не переводить в стандартный вид! Мне срочно нужны записи Бефа! Если уж делать, так делать так, чтобы потом не было мучительно стыдно за то, что твоя фамилия находится на титульном листе документации…

      – Хочу разорваться на несколько частей! – сказала я и положила голову на стол. – Только чтобы каждая часть была умной. Столько дел, что не продохнуть…

      – Я понял, что ты делаешь! – гордясь самим собой, сказал Епифан. – Ты рисуешь чертежи! Это начертательная магия! У нас в Лицее был по ней курс… правда, короткий.

      – Молодец, возьми с полки пирожок, – пробормотала я. – Только не рисую, а черчу, это разные вещи.

      – Цветка, твой муж может взять меня в ученики?

      – Это еще зачем? – удивилась я. Надо собираться и идти отдыхать. Например, сходить в «Больше пей!»… а нет, я там слишком известна, и меня узнают под любым обличьем. Вроде, Томна говорила, что какой-то новый кабак возле студгородка открылся, надо туда сходить. Тем более, что у меня даже спутник есть, правда, он об этом еще не знает, но это дело поправимое.

      – Если он тебя стольким вещам обучил, может, и меня не откажется…

      – Что значит – обучил? – возмутилась я. – Твой шовинизм меня бесит! Почему я не могу чему-то научиться сама, а? Вот скажи мне! Нет, не говори, скажешь, когда будешь меня поить пивом. Твои подозрения в моей бестолковости так ранили мою душу, что ее может исцелить только хорошая порция пива с колбасками!

      – У меня денег мало, – краснея, признался Епифан.

      – Сколько? – спросила я, и, получив ответ, удовлетворенно кивнула: – На меня хватит. Пойдем.

      – А я как же?..

      – Я дам тебе отпить из собственного бокала, – щедро сказала я. – И, кстати, еще один урок, да не шарахайся ты так от меня! Быть бедным для мужчины стыдно!

      – Ты так говоришь, будто никогда не была без денег! – обиженно сказал Епифан.

      – Это мое постоянное состояние, – сообщила я. – Но не потому, что я не умею их зарабатывать, а потому что слишком хорошо умею тратить. Кстати, все мои мужчины при деньгах, которые заработали сами. Им мама денег не дает.

      – Мне дал папа, – ляпнул Епифан. – Да чего ж ты так смеешься? Вот не буду тебя пивом угощать!

      – Так ты мало того, что бедный, так еще и жадный? Ай-ай-ай, таких девушки не любят.

      – А я, может, не хочу, чтобы меня любили! Я хочу всю свою жизнь посвятить некромантии! Я верен науке!

      Я не стала ему говорить, что Ирга, преданный некромантии, в возрасте Епифана добился куда больших успехов. И при этом не отказывал себе в любви девушек. И сейчас не отказывает ни некромантии, ни… Ну, ничего, вот закончатся курсы, я закончу со схемой для защитного артефакта, съезжу на конференцию артефактников, и возьмусь за блудного муженька уже серьезно. Никуда он от меня не денется.

      Однако, все получилось не так, как я планировала.

      Кладбище, на которое нас привезли, действительно было неспокойным. Я это почувствовала сразу же, как только вышла из кареты. Дело было даже не в том, что потеплели артефакты, но и в общем ощущении опасности. Я поежилась и плотнее запахнула куртку.

      Так как руководство факультета некромантии знало, что на кладбище регистрируются вспышки магии, то с нами в качестве поддержки отправили Василия Егозу, на этот раз – не провинившегося, а просто исполняющего свои обязанности.

      – Не нравится мне тут, – сказал он, становясь рядом со мной.

      – Практике и положено быть практической, – мрачно ответила я. Через три дня должен состояться съезд артефактников, и после этой ночи я собиралась вернуться к привычному облику Ольгерды. Представление о работе Ирги я уже получила и прочувствовала, знания в нужном объеме приобрела. К тому же я хотела вернуться в любимую кроватку, обнять любимую удобную подушку и кушать любимую кашу, приготовленную любимым Отто, а не равнодушным поваром из ближайшей забегаловки. Во время курсов мне категорически не хватало времени готовить самой.

      Василий вздохнул.

      – Практической, да, но не с такими баранами, которых только что сюда привезли.

      – Все неопытные студенты кажутся вам, великим магам с дипломами, баранами, – философски заметила я, вспомнив, как Отто постоянно ругается на практикантов. Хотя те – гномы, трудолюбивые и прилежные, не то что мои соученики.

      Некромант гордо приосанился.

      – Да, получить диплом некроманта было сложно, – сказал он воркующим голосом. – Но как же каждому некроманту нужна хорошая помощница… Точнее, хорошая и хорошенькая…

      – Это что же, – изумилась я, – вы со мной флиртуете? На кладбище?

      – Ну а где же еще этим заниматься? – спросил Василий. – Осознание бренности жизни позволит тебе быстрее принять правильное решение наслаждаться каждой минутой…

      – У меня, между прочим, только официальных любовников два! – сказала я.

      – Это значит, что ты опытная, – не смутился Егоза. – К тому же, вы женщина самого магистра Чуйко, а это… знак качества!

      – Вы сначала до уровня Бефа дорастите, а потом будете со мной флиртовать, – посоветовала я.

      Василий ничуть не расстроился и пошел охмурять мою сокурсницу.

      Пока мы ждали Дамира, разыскивающего местного городского некроманта, который должен был нас ждать у входа, я с интересом наблюдала за процессом соблазнения невинной девы коварным некромантом. Занимательное зрелище! Хотя, с моей точки зрения, Василий выглядел не притягательно, а смешно. Однако моей соученице нравилось, она и забыла, как клеймила меня за то, что я пришла на курсы ради мужчин, а не ради знаний.

      – Что, завидуешь? – спросил Епифан, становясь рядом.

      – Чему? – искренне удивилась я. – Кладбище, темнота, ощущение опасности не вызывают у меня никаких чувств кроме желания удрать отсюда подальше. И уж никак не настраивают на романтический лад, поверь!

      Епифан хотел было спросить что-то еще, но ему помешал вернувшийся Дамир.

      – Я не нашел нашего провожатого, но и так понятно, что нужно сделать, правда, Василий?

      Некромант отвлекся от девушки и кивнул.

      Преподаватели повели нас к центру кладбища. Я дернула Епифана за руку, заставив плестись со мной в самом конце.

      – Пойдем, а то не услышим объяснения! – ныл он.

      – Тш-ш! – меня все больше охватывало беспокойство. Вроде и артефакты больше не нагревались, и было относительно спокойно, но… все равно было что-то не то. – Заткнись и слушай меня. На этом кладбище действительно не все в порядке, а быть в толпе увеличивает шанс погибнуть.

      – Погибнуть? Цветка, мы – студенты! Нас привезли на практику в двух часах от Чистяково! Что тут может случиться? – закатил глаза Епифан.

      – Тут? – нервно рассмеялась я. – Да на меня в центре Чистяково на кладбище зомби нападали!

      – Ладно, – с видом великомученика сказал Аган. – Если что, я тебя защищу!

      – Вот спасибо! – сказала я, постаравшись сказать это не слишком саркастично. Мало ли что, а нам еще назад ехать. Колени доброго Епифана лучше колен злого Епифана. Злой не даст свой плащ для подушки.

      Мы остановились возле большого склепа, в котором уже несколько столетий хоронили представителей местного аристократического семейства. Дамир и Василий раздавали студентам схемы и инструменты. Мы должны были измерить течение магической энергии, найти, где случился пробой в защите, и позвать преподавателей.

      Сделать это мы не успели. Василий только подходил к нам, как – мне так показалось – весь мир содрогнулся. Я упала на колени, схватившись за голову. От мощнейшего магического всплеска на территории кладбища у меня чуть мозг через уши не вытек.

      Василий тоже не удержался на ногах, из носа и ушей у него текла кровь, черная в лунном свете. Я куда привычнее обычного мага к перекачке энергии, но мне и то плохо. Мои одногруппники вообще лежали, не подавая признаков жизни.

      Я подползла к Епифану, прижала пальцы к сонной артерии. Ага, жив, только без сознания. Не особо мудрствуя, я просто влила в парня силы и даже пожертвовала одним бодрящим артефактом. Если, точнее, когда, мы отсюда выберемся, тогда и можно будет бежать к целителям, а сейчас главное – шевелиться как можно активнее!

      – Василий! – Дамир, пошатываясь, сделал два шага к склепу и тяжело оперся о стену. – Студенты…

      Василий сел, потер виски. И на нас обрушился настоящий водопад! Снесенная потоком воды, я упала на Агана. Тот хрипло вскрикнул и закашлялся, отплевываясь от воды.

      – Вот это да… – проговорил Егоза, пораженно глядя на свои руки.

      – Вставайте, вставайте, – торопил студентов Дамир. – В склеп, быстрее!

      – Зачем? – очумело спросил меня Епифан. – Что происходит?

      – Кладбище поднялось, – объяснила я. Мои артефакты нагрелись, но снимать их я не спешила. После ледяного душа это было даже приятно. – Сейчас по наши душеньки явится целая толпа.

      – Так прячемся скорее! – в ужасе прохрипел Аган.

      Я посмотрела на подвывающих и паникующих соучеников, которых Дамир загонял в склеп, на Василия, который пытался создать щит от зомби, на подозрительно покачивающиеся кусты и согласно кивнула:

      – Прячемся, да… Но не в склеп. Бежим отсюда.

      Я вскочила с земли и мотивировала Епифана, который с кряхтением начал медленно пониматься, пинком под зад.

      – Если хочешь выжить, шевелись!

      Как ни учил меня Ирга боевой магии, но использование артефактов все равно оставалось для меня привычнее, поэтому я даже не раздумывала над тем, как пробить себе дорогу.

      Я мчалась к выходу из кладбища, оставляя за собой кашу из поднявшихся трупов. Будь я одна, продвижение было бы куда легче, но за мою куртку цеплялся Епифан, который ничего не соображал от ужаса. Хорошо хоть ноги передвигал!

      Мои артефакты не были рассчитаны на такую орду, поэтому довольно быстро закончились. Пришлось обороняться огнем. Я чувствовала, как чужое колдовство пьет мою магию, увеличивая расход на каждое заклинание в несколько раз. Однако не задумывалась о том, что будет, если я полностью исчерпаю резерв. Такого просто не может быть, дважды награжденная Ольгерда не может погибнуть от зубов зомби! Это уже совсем не смешно! Спасибо, конечно, Небесные Силы, за то, что позволили мне снова оказаться в ситуации «я и толпа недружелюбно настроенных мертвецов», но я об этом не просила. Если это знак, что некромантия – не мое, можно было его подать как-нибудь более… безопасно! Менее опасно! Более мирно! Менее кроваво!

      Последние шаги мне дались с трудом, но вывалившись за ограду, я обернулась назад и застонала.

      Охранный контур держался из последних сил. Еще чуть-чуть, и восставшие мертвецы хлынут на город. Если учесть, что городской некромант куда-то подозрительно исчез, Дамир со студентами заперся в склепе, где у них есть хоть какой-то шанс отбиться, а Василий… хм… думаю, его уже не стоит брать в расчет.

      – За что? – взвыла я, глядя в небо. – За что?

      Равнодушная луна мне даже не подмигнула. Ей-то что! Это мне опять становиться спасительницей всех и вся, и, наверное, ценой собственной жизни. Да что же это такое, а? что за насмешка судьбы?

      – Цветка? Что нам делать? – спросил Епифан. Его била крупная дрожь, но Аган, не отрываясь, смотрел на дрожащий охранный контур. Замечать его проблемы нас научили, а вот что делать дальше – нет. «Позовите дипломированного некроманта»! Ага, и где эти дипломированные некроманты, когда они так нужны, а?

      – Не знаю, – ответила я. Оббежать довольно большое кладбище, чтобы начертить сдерживающий чертеж, я не успею. Перехватить управление зомби – просто не потяну по силе. Упокоить – несколько штук, возможно, но не более этого.

      – Там они все… – прошептал Епифан. – А мы тут… Почему?

      – Потому что.

      – Но почему? Зомби сейчас вырвутся и… что мы будем делать?

      – Бежать как можно быстрее и как можно дальше.

      – Но… Мы должны спасти друзей.

      – Кого? – переспросила я. – Епифан, там нет моих друзей, да даже если бы были… С ними два квалифицированных некроманта, которые знают куда больше нашего!

      – Мы же спаслись! – упрямо сказал соученик. – Значит, теперь должны спасти других!

      – Кто тебе сказал, что мы спаслись? – поинтересовалась я. – Сейчас контур рухнет, и все те, кто сейчас бесполезно скребется в стену склепа, обратят внимание на нас.

      – И на город! – дошло до Епифана. – Мы должны это остановить!

      – Ну-ну, – я уселась на землю, сорвала с шеи уже пустой артефакт и принялась чертить. Хоть что-то я смогу сделать. Такой крупный магический всплеск не может остаться незамеченным! Местное Управление должно поднять тревогу, и помощь придет… когда-нибудь. Главное – влить в контур хоть немного сил. Наложить специальные некромантские заклинания я не смогу, но, будем надеяться, что отстрочу катастрофу! – И каким образом ты собираешься это останавливать?

      – Пожертвовав собой! Знаешь, мой отец всегда говорил, что хорошего мага с меня не получится…

      О, Ешкин Кот! Меньше всего я сейчас хочу слушать исповедь о детских травмах и властном отце! Где величие момента моего очередного подвига? Почему рядом со мной этот восторженный идиот, а не кто-то полезный?

      – … но он научил меня заклинанию на самый крайний случай! Пожертвовав всей своей силой, я смогу…

      – Не сможешь, – перебила его я. – Не сможешь потому, что твоих сил – абсолютно всех! – просто не хватит!

      – Но, если ты присоединишься…

      – Нет, – категорически отказалась я. – Даже не думай. На такую глупость я не пойду.

      Мою щеку обожгла пощечина. Я с изумлением воззрилась на обнаглевшего парня.

      – Ты – себялюбивая эгоистичная дрянь! – заявил он пафосно. – Людям угрожает опасность, а ты просто сидишь! Мне противно находиться с тобой рядом!

      – Когда мы отсюда выберемся, – сказала я зловеще, – ты очень, очень, очень пожалеешь о своем поступке!

      – И не подумаю! – заявил Епифан, хотел что-то еще добавить, но я подняла вверх ладонь.

      – Тс-с-с… Слышишь, кто-то скачет? Прячемся.

      – Зачем? – вякнул Епифан, когда я, деактивировав чертеж, потащила Агана в сторону от входа в кладбище. Там росли прекрасные, густые, высокие кусты. Ухоженные и даже подстриженные, только вот не разглядеть, что они изображают.

      – А где наши кареты? – опомнился соученик, на миг перестав брыкаться. Я воспользовалась этой возможностью и заставила его лечь на землю.

      – Думаешь, кучера – идиоты? Они уже не первый год работают в Университете, как только поняли, что дело пахнет жареным, сразу смылись подальше. Теперь тихо, неизвестно, кто это приближается. Друг или враг.

      – Почему ты думаешь, что это враг? – шепотом спросил Епифан, стараясь что-то рассмотреть между переплетением ветвей.

      – 


убрать рекламу







Потому что кладбище не могло подняться само. Его кто-то поднял.

      – Но… зачем?

      – Затем! – рыкнула я на бестолкового парня. – Будто я знаю, какие мысли бродят в голове у маньяка!

      Группа всадников разделилась. Понятно. Хотят окружить кладбище.

      Я оттолкнула Епифана, нашедшего себе удобное «окошечко», посмотрела на пару, которая спешилась возле главного входа. И едва подавила стон.

      Госпожа Удача, почему ты от меня отвернулась? Почему я вляпалась по самое не могу, а?

      До боли, до сжавшихся от сладкого ужаса кишок, знакомый голос принялся командовать:

      – Николай, Саид, вы следите, чтобы никто не выбрался. Гайнут, Ники, образуем триаду. Ждем сигнала от остальных.

      – Да это же… Это же Ирга Ирронто! – в священном трепете проговорил Епифан. – Мой отец – друг Рауля Ирронто! Отей всегда мечтал, чтобы я был похож на Иргу…

      Я поняла, почему Епифан с самого начала у меня вызывал неприязнь, а также, почему он ко мне так прицепился. Ибо это судьба. Кошмар какой!

      – Ему нужно сказать, что мы здесь! – затряс меня соученик. – Он нас спасет!

      – А ну, тихо! – приказала я.

      – Да ты хоть понимаешь, кто это!

      – Отлично понимаю! – кисло проговорила я. – Но мешать ему сейчас не стоит. Он нас и так уже спасает, отвлечем – спасать будет некому.

      Аган этому внял и замер, через сплетение веток кустов поедая Иргу глазами. Некромант этот взгляд почувствовал и обернулся. Ну вот, теперь отсидеться точно не заметит. Сейчас Ирга занят, а потом обязательно пойдет проверять, кто там на него смотрит. Хорошо если не сразу спалит подозрительные кусты. Я-то, скорей всего, пострадаю минимально, но от Епифана останутся одни головешки.

      Триада некромантов попыталась успокоить кладбище. Но им противодействовала сила, в несколько раз превосходящая по мощи. Если бы у меня было время сесть и подумать, я бы даже смогла рассчитать константы и направляющие и понять, во сколько раз, а главное – почему. Ну, не может самостоятельно поднявшееся кладбище обладать силой, которую не способна укоротить группа далеко не слабых некромантов!

      Я видела, что маги выкладываются на полную. И правый из триады уже почти исчерпал себя, отдавая все, даже неприкосновенный резерв, Ирге, который направлял заклинание.

      Мысленно попрощавшись со спокойной жизнью, я содрала с шеи все артефакты, которые могли помешать свободному току энергии и сунула их Епифану в руки.

      – Держи и не высовывайся!

      Давно я не бегала так быстро! Но успела, положив руку на плечо Ирги за мгновение до того, как его коллега упал, едва не разорвав триаду.

      Почувствовав мою силу, бывший муж вздрогнул. Ну да, мою энергию он знает слишком хорошо, чтобы определить даже ее слабый ток на улице, полной народа, а уж про прямой контакт и говорить не приходится. Но, конечно же, не отвлекся.

      Мне далеко до полноценного некроманта, однако, уловить, что именно они делают в данный момент, удалось, а это главное для правильной передачи магии. А уж в передаче энергии так, чтобы ни одна капля не пропала зря, мне не было равных. Во всяком случае, на этом кладбище точно не было равных. Да и в Чистяково я была на довольно высоком уровне. Потому что если ваш напарник – полугном, считающий, что каждая потеря силы – это недополученная выгода, поневоле научишься работать с максимально возможным КПД!

      Я не только отдавала Ирге энергию, нет. Я собирала плавающую в округе магию, трансформировала ее и отправляла мужу. Наши ауры настолько хорошо знали друг друга, что не было даже минимального конфликта силы. От напряжения у меня носом пошла кровь, в ушах зашумело, а перед глазами появились черные мушки. Но все же я уловила тот момент, когда кладбище упокоилось, и задала стрекача, откуда и силы взялись!

      Ирге достался только кусок моей юбки. Ткань уже продемонстрировала свое отвратительное качество, и в этот раз не подкачала. За волосы надо было хватать, но, конечно же, я этого бывшему мужу не сказала.

      – Ничего, вот разберусь с кладбищем… – многообещающе раздалось мне вслед.

      Я нырнула в кусты, схватила свои артефакты и активировала целительский.

      Епифан смотрел на меня круглыми глазами, но, к счастью, молчал. Я задрала юбку, потом вторую. К счастью, третья тоненькая нижняя юбочка, купленная только потому, что была из нежнейшего батиста и приятно льнула к телу, осталась чистой. Я торопливо разодрала ее на куски, вытерла, как смогла, лицо, потом скинула куртку и верхнюю юбку и сообщила:

      – Привет Ирге передавай, а я пошла.

      – Куда? – отмер Аган.

      – Туда, – сказала я, кивая в сторону Чистяково.

      – Зачем?

      – Епифан, с противником нужно сражаться на своих условиях, – сказала я, выглядывая из кустов. Ага, все некроманты заняты спасением остатков студентов, отлично. – Тут Ирга оставит от меня рожки да ножки, а вот дома я смогу занять круговую оборону и не высовываться до тех пор, пока он не перебесится.

      – Что происходит? – так жалостно спросил Епифан, что оставлять его без хоть малейшего объяснения было слишком жестоко.

      – Ирга – мой муж, а я тут незаконно, да еще и под чужим именем. Все, бывай.

      – А… – заикаясь, начал соученик, но я уже поползла от него подальше, потом поднялась и порысила в сторону города.

      Через пару минут остановилась и задумалась. Чего это я, на самом деле, веду себя как нашкодившая? У меня, между прочим, на этом кладбище супер-секретная миссия была! Спасение Епифана из семьи фанатов Ирронто. И вообще, прикроюсь Бефом. И вообще, и вообще! Я – взрослая, самостоятельная женщина со своим доходом и планами на жизнь, и бывший муж мне не указ!

      Развернулась и гордо пошла обратно. Прогулялась, вот, воздухом свежим подышала, у меня, может, стресс! Был. И есть.

      Картина, представшая моим глазам, была безрадостной. От сокурсников осталась едва ли половина, а те, кто выжил, поголовно были ранены, стонали и плакали. Дамир сидел на земле, обхватив себя руками за плечи и безучастно смотрел на землю. Два некроманта делали перевязку Василию, который ругался сквозь зубы. Выжил – и главное. Опыт – великая вещь.

      – Где целители из города, Ешка их всех побери? – рычал Ирга. – Кто отправлял им вестника? Ты и ты, еще раз отправьте. Тайрон, немедленно сгоняй в местное Управление, спят они там что ли?

      Епифан топтался рядом с Иргой и осторожно трогал его за рукав.

      – Что? – наконец, обратил на него внимание некромант.

      – Ваша жена передает вам привет, – гордый своей миссией, сообщил мой одногруппник.

      Ирга так на него посмотрел, что парень попятился. Краем глаза некромант заметил меня, и перенес гнев по адресу.

      – Ола, моя не-милая! – рыкнул он, поскрипел зубами, и уже более спокойно сказал. – Что стоишь? Иди студентам помогай!

      – Чем? – спросила я. – У меня магии нет вообще.

      – Морально!

      Я схватила Епифана за руку и потащила к своим одногруппникам. Как их поддерживать морально – понятия не имела, но торчать рядом с Иргой и мешать ему командовать тоже не хотелось.

      Жалким остаткам моей группы подготовки помощников некромантов – всего девять, не включая меня с Епифаном – явно требовалась помощь какого-нибудь специалиста по душевным травмам, а вовсе не моя. Что сказать людям, впервые столкнувшимся с жестоким магическим миром? Помню себя после Лицея: я все могу, я великий маг! Тогда нас оберегали, и магия казалась совсем другой. А мир казался куда более безопасным. Ведь есть Управление магии, есть выпускники Университетов, они защитят нас от всего!

      – Кхм… Поздравляю, – сказала я. – Вы выжили.

      Однокурсники посмотрели на меня как на главного врага.

      – Это ведь ты? – спросил кто-то. – Это ведь ты подняла всех мертвецов?

      – Я? – вот уж не думала, что им в голову придет такое!

      – Ты… Ты одна из нас целая! И Епифана, своего любимчика, спасла! Не зря, не зря он все время разрешал на себе спать! – загомонили студенты.

      – Вы шутите? – удивилась я.

      – Это была ты! – некоторые, кряхтя и стеная, поднимались. В меня полетели первые заклинания, слабенькие, которые я могла бы отбить, играючи, если бы не стояла на ногах из последних сил, если бы не потратила практически все артефакты на спасение от зомби. Конечно, какой-то щит еще держался, но надолго его не хватит. А если бравые соученики пойдут в рукопашную, то… как-то обидно будет получить по физиономии ни за что, ни про что! Получать по лицу всегда неприятно, но без повода – неприятно вдвойне!

      Перед неприятелем страх показывать никак нельзя. Я сложила руки на груди и рассмеялась.

      – Если бы вы были такими смелыми перед зомби, вас бы не осталось так мало! – проговорила я. – А теперь хотите показать свою храбрость, напав вдевятером на одну меня? Что ж, попробуйте!

      – Она даже не оправдывается! – кажется, это их возмутило больше всего.

      – За что я должна оправдываться? – спросила я, внешне легко, а на самом деле – с дрожью в коленях, отбивая огненный шар кого-то из студентов. Надо же, не знала, что кто-то знает боевые заклинания! – За то, что выжила? За то, что не дала себя порвать на части? Или за ваши фантазии?

      Епифан никак не мог решиться, на чью сторону стать, да я на него и не рассчитывала.

      Я выдержала еще два заклинания и поняла, что сейчас либо позорно сдамся ради самосохранения, либо спрячусь за Епифана. Себя и своего авторитета было жалко, соученика – нет. Приготовившись прыгать за его спину, я уклонилась от удара одного из парней – видно, у них закончились либо заклинания, либо сила, либо терпение.

      Демонстрировать свои умения мне больше не пришлось. Дорогой бывший муж, наконец-то обратил внимание на происходящее и поспешил мне на помощь.

      – Что здесь происходит? – сурово спросил он, придерживая меня за плечи – то ли, чтобы не упала, то ли чтобы не зарядила никому в нос.

      – Кветка подняла кладбище! – сообщили ему.

      – Кто такая Цветка?

      – Это та, кого вы за плечи обнимаете!

      – А. Ясно. И почему же вы решили, что именно она подняла мертвецов?

      – Потому что она целая!

      – Потому что она сбежала, пока наша группа погибала!

      – Потому что ведет себя подозрительно!

      – Потому что у нее любовник – магистр Чуйко!

      – Надо же! – проговорил Ирга. – Впервые слышу, чтобы наличие любовника, тем более не некроманта, как-то относилось к поднятию кладбища.

      – Я все объясню! – сказала я, прислоняясь к теплой и сильной спине мужчины.

      – Не сомневаюсь, – заверил меня Ирга. – Но сейчас нам нужно разобраться с этими… недобитками. Итак… Вы обвиняете вот эту девушку, известную вам под именем Цветка, в том, что она подняла кладбище, то есть сделала то, что под силу только магистру некромантии?

      – Да! А еще она целая!

      – Все ваши обвинения – чушь собачья, – сказал Ирронто. – Во-первых, потому что на самом деле эта панна имеет диплом Университета в сфере трансформации энергии и артефакторики. Во-вторых, она работала в вашей группе по поручению своего наставника, того самого магистра Чуйко. В-третьих, она имеет награду за практически единоличное спасение города от нашествия лунной нежити. И я бы очень, очень удивился, если бы она сегодня дала себя убить. В-четвертых, она мне очень дорога, и, если на нее еще кто-нибудь поднимет руку, я эту самую руку оторву. Все понятно?

      Одногруппники потрясенно молчали. Даже те, кто стонал, заткнулись.

      – Да, это все было про меня, – улыбнулась я, сделав самое милое лицо, на которое была способна.

      Для Епифана это оказалось последней каплей. Закатив глаза, он рухнул в обморок.

      Ирга вздохнул, отошел на пару шагов – я с трудом удержалась, чтобы не начать его умолять снова меня обнять – а потом накинул на мои плечи свою куртку. Упоительно теплую и пахнущую любимым мужчиной.

      – Целители прибыли, – сказал он. – Сейчас вас погрузят в кареты. Ола, ты должна доехать до Университета со своими соучениками.

      Я согласно кивнула. Дамир должен будет сдать остатки своей группы из рук в руки руководству факультета, а потом, после исцеления – выдержать все разбирательства. Бедняга.

      В карете я села рядом с ним. Некромант продолжал смотреть в никуда остановившимся взглядом.

      – Все пропало, – пробормотал он. – Все пропало.

      Да уж, на его карьере и будущем звании магистра можно ставить крест. Не уберег группу, кроме того, на мой взгляд, совершил ошибку – увел их прятаться в склеп, в котором толком не развернуться, не убежать от вставших мертвецов. А сам он со всеми не смог справиться.

      Я ободряюще погладила Дамира по руке и замерла от кольнувшего в грудь разряда. Конфликт магий, да.

      – Почему вы повели студентов в склеп? – спросила я.

      – Там легче обороняться, – вяло ответил некромант. – Я думал, что там мертвецы под гранитными плитами, которые не сдвинешь. А оказалось, что они там в нишах… Просто так, в саваны завернуты. Забальзамированы. Как свеженькие, лежат… лежали.

      Он закрыл лицо руками и глухо сказал:

      – Часть детворы все равно разбежалась по кладбищу, и их разорвали. Вы-то как спаслись?

      Когда Ирга объяснял, кто я такая, Дамир был слишком далеко от группы студентов и ничего не услышал. К тому же, им в тот момент занимался некромант из группы спасения. Я не стала посвящать преподавателя в подробности. Просто сказала:

      – Я умею очень быстро бегать.

      – У вас магическое истощение, – сказал целитель, который, наконец-то, закончил с тяжелоранеными и обратил внимание на меня. – При вашем состоянии ауры это опасно. Я рекомендую вам провести в Доме Исцеления не менее двух дней!

      – Спасибо, – сказала я. – Но дома мне будет лучше.

      Целитель вздохнул.

      – Не люблю некромантов. Из-за постоянной близости с мертвецами они начинают слишком пренебрежительно относиться к своему здоровью! Если вас не разорвали на куски, то и целитель не нужен, да?

      – Нужен, нужен, – сказала я миролюбиво. – Но дома мне все равно будет лучше!

      – Не будет!

      За занимательной беседой, во время которой целитель клеймил всех недоучек, считающих себя великими знатоками своего организма, а потом приползающих умирать на порог Дома Исцеления, а я успевала вставлять интересующие меня вопросы, время до Университета пролетело незаметно.

      Там нас встречала целая делегация. Кафедра некромантии в полном составе, целая группа университетских целителей, Ректор и, конечно же, Беф.

      Я вышла-выползла из кареты первой. Все мышцы ныли, голова кружилась, и еще очень хотелось есть. Доковыляв до Бефа, я повисла у него на шее.

      Удивленный такими нежностями, Наставник обнял меня за талию и шепнул:

      – Что произошло?

      – Это мелочи, – сказала я. – Это все мелочи. А вот магия Дамира – это важно. Наставник, у нас с ним конфликт магии. Почему, если я направляла свою на то, чтобы упокоить кладбище?

      – Этому может быть множество причин, но я внимательно посмотрю, – сказал Беф. – Сейчас.

      Я кивнула.

      – Иди домой, Ольгерда, – посоветовал Наставник. – Сейчас тебе, прежде всего, нужно отдохнуть. Если я отпущу, не упадешь?

      – Не знаю, – честно призналась я. – Постараюсь.

      Не упала, и даже дошла, хоть и медленно и покачиваясь, до стоянки извозчиков. Грязную и воняющую пассажирку взяли за тройную цену, но я настолько устала, что даже не стала спорить.

      На против калитки нашего с Отто дома меня ждал сюрприз. Там с удобством – на переносном стуле, с фонарем и судком для бутербродов, сидела Адель. Полуэльфийка, унаследовавшая стать своего отца-кузнеца, и любовь Отто.

      При виде Адели моя усталость отступила. Эта стерва расстроила моего лучшего друга! уверена, что инициатива расставания исходила именно от нее!

      – Ты! – завопили мы хором.

      Извозчик посмотрел на меня, потом на могучую полуэльфийку, на кончиках пальцев которой уже светились готовые полететь в мою сторону боевые заклинания, и стегнул лошадь.

      – Приеду за деньгами позже! – крикнул он. – Или на похоронах поем!

      – Ты почему ходишь к моему Отто?! – первой начала разборки Адель.

      – Твоему? Ха-ха! Птичка улетела – место прогорело! – злорадно ответила я. – Он – мой Отто!

      – Нет, он мой! Я его люблю!

      – Ты его бросила!

      – Только для того, чтобы он одумался!

      – Вот он и одумался! И завел меня! Наверное, потому, что я его завожу больше…

      Этого уже Адель не выдержала. Сбросив с пальцев заклятия в землю, она кинулась на меня, желая устроить банальную женскую драку. Проблема заключалась даже не в том, что я была совершенно без магии и едва стояла на ногах, а в том, что у нас с Аделью были банально разные весовые категории! Погибнуть, будучи удушенной возлюбленной лучшего друга после того, как я спаслась от целого кладбища агрессивно настроенных мертвецов – это даже не глупо, это идиотизм высшей пробы! Страшно представить, что в этом случае напишут на моем могильном камне…

      Я кинулась к калитке, голося во все горло:

      – Помогите, убивают, ааа!!! Отто, спаси!!

      Честное слово, так быстро я даже от зомби не убегала!

      Я успела нырнуть во двор и захлопнуть калитку за собой. Адель это не остановило. Она так ее дернула, что едва не вырвала ручку. Будь это вор, шарахнуло бы его разрядом молнии, но полугном дал доступ своей ненаглядной – точно так же, как и я дала доступ Ирге и Живко. Поэтому меня от разъяренной девицы спасал только хлипкий засов.

      – Отто! – орала я. – Ешкин Кот! Отто! (259ba)

      Полугном наконец-то проснулся и выскочил во двор. В одних трусах, зато с боевым топором.

      – Что происходит? Ола? – он размахнулся топором. Я знала, что лучшему другу не составит труда прицельно метнуть оружие даже через забор. Смерть от топора возлюбленного хороша только в тролльих любовных романах.

      – Стой!!! – закричала я.

      – Отто! – Адель услышала голос полугнома и у нее прибавилось сил. Калитку она вырвала, как говорится, «с мясом», и с ней наперевес направилась ко мне. – Я убью эту девку и ты опять будешь только моим!

      Я бросила быстрый взгляд на Отто. Он поступил так же, как и любой мужчина, когда ситуация с женщинами становится запутанной: открыл рот и замер в полной растерянности. Неужели я бесславно погибну в цвете лет в собственном дворе от собственной, любовно покрашенной своими руками, калитки?

      Внезапно мой рот наполнился слюной с железным вкусом, а все тело пронзила невыносимая боль. Прям перед нами из клубка молний соткался… Ешкин Кот!

      – Девочки, – сказал он, принимая позу просветленного монаха, – не деритесь!

      Этого моя опустошенная аура выдержать не смогла, и я повалилась в обморок.


   Глава 7.

    Если захочешь жить…


      Очнувшись, я не спешила открывать глаза. И так понятно, что ничего хорошего я не увижу. Судя по первому осознанному вдоху, я находилась в Доме Исцеления. Этот запах ни с чем не спутаешь!

      – Мне нужно, чтобы вы как можно быстрее поставили ее на ноги! – и этот голос тоже ни с чем не спутаешь! Что здесь делает мой горячо нелюбимый бывший свекор?

      – Магистр Ирронто, при всем моем уважении, «как можно быстрее» никак не получится, – этот голос я тоже знала, целитель, к которому я регулярно ходила на процедуры, восстанавливающие ауру. – Есть план исцеления, и я буду ему следовать!

      – Сейчас не до планов, целитель. Она мне нужна как можно быстрее, дело государственной важности.

      Я задумалась над тем, как бы прикинуться мертвой. Никаких общих дел с бывшим свекром я иметь не хотела. Впрочем, в этом случае мертвой прикидываться как раз нельзя. Остается только одно – бегство.

      – Магистр Ирронто, у панны Ляхи было магическое истощение, а потом она встретилась с демоном. С Высшим демоном, хочу подчеркнуть. Для ее ауры это могло оказаться фатальным!

      – Ничего. Переспит с моим сыном и все наладится, – пренебрежительно ответил Рауль. – Она – единственный вменяемый человек из тех, кто присутствовал тогда на кладбище. Более того, она единственная, кто достаточно разбирается в магических потоках. Там была задействована черная магия и магия на крови.

      – Насколько мне известно, уровень доступа моей пациентки не позволяет обладать знаниями в данных разделах магии.

      – Какая разница, главное, что я обладаю!

      – Возьмите магистра Чуйко!

      – Вы не понимаете? Я уже сказал. Эта особа – единственная, кто присутствовал на кладбище в нужный момент!

      Может, великим некромантам нет проблем в таких ситуациях что-то рассматривать, но я была больше озабочена спасением своей жизни, а не наблюдением за магическими потоками!

      – Магистр Ирронто, я прошу вас покинуть Дом Исцеления! – голос целителя посуровел. – Иначе я буду вынужден обратиться к охране.

      – Хорошо, – медленно сказал Рауль. – Через час я вернусь с предписанием из Управления магии, посмотрим, что вы на это скажете!

      Он вышел, хлопнув за собой дверью.

      Целитель погладил меня по щеке:

      – Бедная девочка…

      В мою ауру полилась магия исцеления. Хорошо-то как!

      Сеанс закончился, и целитель вышел. Я выждала для верности еще чуть-чуть и открыла глаза. Отделение для магов с поврежденной аурой находилось в правом крыле Дома Исцеления, надежно экранированным от посторонней магии. Народу тут всегда было очень мало, поэтому мне никто помешать не мог.

      На столе у кровати лежало содержимое сумки и мои артефакты. В большинстве своем – пустые, но я-то знала, что они могут быть полезными и без магии! Несколько щелчков – и из одного из них вынырнул небольшой ножичек. Его вполне хватало на то, чтобы отрезать небольшой кусочек подозрительной еды. Спасибо Блондину, который просветил, что аристократы очень любят друг друга травить. Как особу, которую выделил король, к тому же являющуюся невестой единственного сына головы столицы, меня могут вовлечь в это развлечение против воли. После этого мы с Отто тут же озаботились приобретением анализатора ядов, который переделали под наши нужды.

      Ножичек прекрасно разрезал казенную простынь, из которой я связала канат. Второй этаж, как-никак, а левитация мне так толком и не удается. В центре покрывала я сделала Х-образный разрез – после кладбищенских приключений меня отмыли, а одежду, скорее всего, сожгли. Топать по темноте через весь город в тоненькой рубашонке и цеплять всех охочих до женского тела я не собиралась. Покрывало вполне может служить экстравагантным плащом. Приличная девушка в плаще может нанять извозчика, элегантным жестом достав деньги из наволочки! А если не получится нанять, придется идти пешком. Босой. Вот уж не везет…

      Дом Исцеления я покинула, не прощаясь. Разве что накарябала на листке назначений «я оплачу повреждения». Извозчика тоже наняла без проблем – он оказался знакомым, и отнесся к моему внешнему виду без испуга, а даже с удивившим меня интересом.

      – Что, опять дрались с соперницей? – спросил он.

      – Об этом уже все знают? – удивилась я. – А какое сегодня число?

      Услышав ответ, удовлетворенно кивнула. Если учесть, что с Аделью мы подрались под утро, а сейчас стоял поздний вечер, без сознания я провалялась всего часов четырнадцать. Думала, будет хуже.

      У нас дома в гостиной Отто распивал чай с Аделью. Увидев меня, лучший друг вытаращил глаза и пораженно сказал:

      – Ты же должна быть в Доме Исцеления!

      – Сбежала, – сообщила я. – Собирайся, Отто, мы едем на кладбище. Рауль на нем что-то обнаружил, и я не хочу, чтобы все лавры достались ему.

      – На какое кладбище? – взвизгнула Адель.

      – На то, с которого я вернулась сегодня утром, – ответила я, находя острый тесак, которым полугном разделывал мясо. Взмах – и кусок наращенной косы падает на пол. Волосы до лопаток мне намного привычнее. Надо будет не забыть перекраситься. – Отто, Ешкин Кот мне привиделся или он был?

      – Был, – полугном со вздохом встал. – Сказал, что у него к нам серьезный разговор.

      – Потом, все потом…

      – Я ему так и сказал. Инструменты брать?

      – Конечно. Пользоваться магией мне, как обычно после такого, нельзя, поэтому без твоей помощи не обойтись.

      – Я вас не отпущу! – решительно заявила Адель.

      Мы с Отто вылупились на нее с одинаково шокированными выражениями лиц.

      – Отто, это, случайно, не та ли девица, которая тебя бросила, потом пыталась избить меня, а теперь тут почему-то командует? – сладким голосом спросила я.

      – Та, – уныло согласился Отто. – Мы помирились, но, видимо, зря…

      – Отто, – умоляюще произнесла Адель, – ведь Мастер Артефактов – профессия мирная! А вы собираетесь ехать на кладбище. В ночь! На то кладбище, на котором случилось такое… такое…

      – Ты многого о нас не знаешь, Адель, – вздохнул полугном.

      – Все проблемы в отношениях – от отсутствия доверия, – поучительно сказала я. – Уж я-то знаю! В общем, Адель, для нас с Отто риск и опасности – дело привычное.

      – И имей ввиду. Командовать мной, вот это «пущу – не пущу», я не позволю ни одной женщине! – заявил Отто.

      – Но она же тобой командует! – негодующе завопила Адель, указывая на меня пальцем.

      – Она не женщина, она мой партнер. А партнер – это как половина меня!

      – А жена – нет, значит?

      – А ты мне жена? – резонно возразил Отто.

      Адель вдруг всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. Способность плакать она явно унаследовала от матери, потому что делала это красиво.

      Отто женские слезы совершенно не взволновали. Еще бы, у меня он их столько насмотрелся, что приобрел иммунитет. Фыркнув, он отправился за инструментами для измерения магических потоков.

      – Вам нужно сесть и нормально поговорить, – посоветовала я Адели. – Отто во время конфетно-букетного периода и Отто в обычной жизни две совершенно разные личности. Только без слез и криков, а нормально, аргументированно и со списком, что для тебя в отношениях приемлемо, что нет. От меня дважды любимый уходил, так что я поумнела и не хочу допустить третий раз.

      Адель вздохнула.

      – У нас с Отто совсем не так, как у отца с мамой.

      – Конечно, твоя мама – эльфийка, а отец – человек. А Отто – гном.

      – Полугном. Я думала, он меня поймет лучше, чем кто-нибудь еще…

      – От полугнома у него только черные волосы и рост, – сказала я. – Его мама по характеру – эталонная гномка.

      – Ты извини, что я на тебя так… накинулась.

      – Ничего страшного. Заплати за моральный и физический ущерб – и будем в расчете.

      – Ты тоже гномка? – грустно улыбнулась Адель.

      – С гномами жить – по-гномьи выть! В смысле, относиться к деньгам, – пафосно заявила я, не уточняя, что трачу деньги совсем не по-гномьи. – Адель, тебе пора уходить, у нас с Отто дела!

      Полуэльфийка, наконец-то, убралась, а я переоделась в свой привычный наряд, накинула куртку и тоже взяла инструменты.

      На стоянке междугородних извозчиков мы очень удачно купили себе места на большой телеге. Между Чистяково и Яблуньково было всего полтора часа езды, и довольно много людей ездили в столицу региона на заработки.

      Пока ехали, наслушались предположений о том, что же случилось вчера ночью на кладбище. Количество жертв в народной версии достигало сотни, а мертвецы разгуливали по улицам Яблуньково, при этом пророча близкий конец света и (почему-то) скорую женитьбу короля.

      – Интересно, почему женитьбу короля приравняли к концу света? – возмутилась я. Я ведь тоже могла стать королевой, обидно как-то такое слышать!

      – Потому что все беды от баб, – объяснил мне сосед, мужичок из Яблуньково. – Это еще нашими предками доказано!

      – Все беды – от тупых мужиков, это доказано наукой! – не осталась в долгу я. – Вы что же, не читали новый Передовой вестник науки? Вы – тупой?

      Яблуньковец запыхтел. Его коллеги стали посматривать на меня с недовольством, которое вот-вот было готово прорваться. Я принялась с интересом ждать. Но, увы. Мы уже приехали.

      – Я знал, что она – ведьма! – прошипели мне в спину, когда Отто помогал мне спрыгнуть на землю.

      – Ща как прокляну! – пообещала я, не оборачиваясь.

      Кучер стегнул лошадей, и телега резво покатила в городок.

      – И охота тебе заедаться? – укоризненно проговорил полугном. – Теперь нас на обратном пути не подберут! Придется искать извозчика и ему платить.

      – Если я хоть чуть-чуть понимаю семейство Ирронто, то назад нас повезут в удобной карете Управления, – сказала я. – Поэтому нужно постараться, чтобы это «назад» наступило как можно позже.

      Возле главного входа кладбища стоял пост из нескольких боевых магов.

      – Обойдем и перелезем через забор? – спросил Отто.

      Я фыркнула. Еще чего! И решительно направилась к страже.

      – Ольгерда Ляха по поручению магистров Ирронто и Чуйко, – нагло заявила я. – Пришла замерить магические потоки.

      – Нас не предупреждали, – сказал один из магов.

      – Значит, не успели, – пожала я плечами.

      Второй маг засветил огонек и внимательно меня рассмотрел.

      – Да, это она, любимая ученица Бефа, –


убрать рекламу







сказал он своему коллеге. – Раз пришла, значит, так и надо. Я вас видел в том году… в лесу.

      – Ага, – кивнула я. – На развалинах, да? Тогда вы понимаете, что мне нужно. А это Отто дер Шварц, мой партнер.

      Таким образом, мы без проблем проникли на охраняемую территорию, на которой меньше суток назад случилась трагедия.

      – Не могу понять, почему мы сюда поперлись вдвоем, на телеге, когда как могли поехать с удобствами в карете Управления, – пробурчал Отто. – Все равно же сюда вот-вот заявится все начальство, раз уж они даже твоего свекра из Рорритора выдернули…

      – Во-первых, я не хочу с ним работать. Во-вторых, он так на меня смотрит, что все знания из головы вылетают, только и хочется, что удрать подальше. В-третьих, он все мои достижения присвоит себе. В-четвертых, я хочу поработать в тишине и спокойствии. Вот, мы пришли.

      Зрелище, конечно, было еще то. Отто судорожно сглотнул, борясь с тошнотой.

      Вся площадка перед склепом была залита кровью. То тут, то там валялись куски трупов, которые меньше суток назад были полными жизни и надежд студентами. Видимо, высокое начальство, желая разобраться в том, что здесь произошло, запретило хоть что-то трогать.

      – Молот и Наковальня… – пробормотал Отто. – Ола, я не понимаю, почему ты не хочешь работать с Раулем… Он же опытный маг, я бы с самой Бездной согласился работать, чтобы найти того, кто это все устроил…

      – Нормально я могу работать только с тобой, – сказала я. – Ирронто-старший – опытный некромант, но мне он для этой работы не нужен. К тому же, он будет мной командовать или смотреть таким противным взглядом, что у меня мысли разбегутся. И… от него страшно фонит, Отто. Он занимается и черной магией, и кровавой, и еще демон знает чем. Понимаю, что это все ему разрешено, и, скорее всего, он приносит пользу, но я… не могу.

      – Успокойся, золотце, – сказал Отто. – Я все понимаю. Правда. Говори, что делать.

      На факультет теоретической магии всегда недобор. Учиться тяжело, часто – нудно, зарплаты потом, как правило, небольшие, а славу или известность добыть почти невозможно… Я тоже далеко не сразу поняла, что наш факультет дает инструменты, которые ты потом можешь использовать как угодно. Маги практического направления не имеют и половины наших знаний. Все, что они получают – готовые конструкты, которые создают выпускники теормага. И, в итоге, только от тебя зависит то, как ты употребишь свои знания и получишь ли то, чего жаждет душа – денег, славы, наград, внимания общественности. У меня, например, есть все это, и я бесконечно благодарна Бефу, что когда-то он предложил мне поступить именно на факультет теоретической магии и трансформации энергии.

      Ближе всего к теоретикам целители. Они, как и мы, тоже имеют дело с потоками энергии, но концентрируются на их движении в организме разумного существа. Потом идут некроманты, которые, поднимая или упокаивая, тоже пользуются трансформацией энергии, но знают об этом уже куда меньше. В общем, теоретики – вершина эволюции мага с дипломом!

      Подбадривая себя такими мыслями, я разделась до длинной нательной рубашки, сняла с себя все артефакты (запас из заряженных я пополнила дома) и перевесила их на Отто. Мне ничего не должно мешать концентрироваться на ощущениях! Стараясь не обращать внимания на страшные «украшения», периодически отодвигая нечто ногой, я чертила и чертила. Мне нужно было понять, где случился первоначальный импульс энергии, а там уже и до его виновника можно добраться.

      – Отто, активируй чертеж! – попросила я, вытирая пот со лба.

      А потом закрыла глаза и потянулась к магическим линиям. Пользоваться магией мне нельзя, но вот смотреть на нее мне никто не запретит!

      Как я и подозревала, всплеск некромантской энергии произошел у входа в склеп. Как раз там, где находился Дамир. То-то он так настойчиво тянул студентов именно внутрь, хотя сражаться на открытом пространстве (как и убегать и прятаться!) легче.

      Я открыла глаза и долго смотрела на кровавый отпечаток пятерни на стенке склепа. Отто стоял за моей спиной, подняв фонарь – самый простой, без капли магии, большая свеча за стеклянными стенками.

      – Это ваш преподаватель? – спросил он меня. – Да?

      Я провела по отпечатку рукой. Кровь уже высохла, но слабый магический фон остался. Он неприятно кольнул мне в руку. Магия похожа на ту, с которой я столкнулась, когда сидела рядом с Дамиром в карете.

      – Что-то тут не то, – сказала я. – Что-то тут не то… С одной стороны, вот, схема четко указывает на изначальный толчок именно со склепа. С другой стороны, я же точно помню, что удар был очень силен. Настолько силен, что даже мне было тяжело. Здесь нет остатков этой мощи! Нет, Отто, на этом мы не остановимся, нужно искать дальше.

      – Ты уверена?

      – Да, уверена. Рауль прав – я единственная, кто не только был тут во время всей этой… катастрофы, но и понимал, что происходит. Мне просто нужно подумать. Да, нужно подумать, и я пойму. Пойдем.

      Около часа мы шатались по кладбищу просто так, без всякой системы обходили могилы и склепы, пересекали туда-сюда дорожки. Отто периодически что-то бурчал, останавливался и измерял уровень энергии.

      – Тут такая каша! – сказал он в сердцах. – Как будто специально! На этом кладбище чего только не было, даже я чувствую тут остатки множества заклинаний.

      – Вот! – я поймала мысль. – Именно! Как будто специально! Это значит, что нужно продолжать искать. Где-то тут есть то, что не специально!

      В конце концов мы нашли это место. Фон смертельных и кровавых чар тут явно пытались скрыть, но не сильно преуспели.

      – Кровавая магия, – сказала я уверенно. – Вот здесь творили кровавую магию!

      Отто посветил на дорожку.

      – Ола, тут все чисто!

      – Ты что-то чувствуешь? – спросила я. – А ну-ка, померяй энергетику инструментами!

      – Нет ничего, – доложил Отто десять минут спустя. – Я все проверил.

      – Есть, – сказала я. – Есть, зуб даю.

      Возможно, я бы это тоже не почувствовала, если бы хоть чуть-чуть меньше была настроена на магические потоки. Если бы на мне висели артефакты. Если бы… если бы… таких «если бы» было слишком много, но Госпожа Удача меня не оставила. Небесные Силы, видимо, решили мне компенсировать все переживания минувшей ночи и наказать мерзавца, который устроил тут кровавое побоище.

      Я начала чертить.

      – Сейчас я тебе докажу, что тут было, сейчас докажу. Я знаю одну очень интересную схему, которая нам поможет… сейчас, сейчас… Отто, подай-ка мне серый циркуль. Отто? Отто?

      Я обернулась. Отто лежал на дорожке и не подавал признаков жизни, а рядом с ним стоял… начальник отдела некромантии.

      – Здрасте, – сказала я. – А что это вы с Отто сделали, а?

      – Убил, – сказал некромант. – И тебя убью.

      – Сейчас? – хладнокровно поинтересовалась я, прикидывая варианты спасения. Их было удручающе мало, но сдаваться просто так я не собиралась. Это не кладбище, это прям черное место моей жизни. Дважды за сутки меня здесь пытаются убить, прям хоть мемориальную табличку вешай. Наверное, если – то есть когда – выживу, так и сделаю. И посвящу ее Госпоже Удаче, эй, там, на Небесах, слышно?

      – Нет, чуть позже убью, – сообщил начальник отдела. – Раз тебе, Ольгерда, так не сидится на месте, придется послужить во славу некромантии.

      – Послушайте, забыла как вас зовут, я понимаю, что вы обижены на меня из-за потери ценного сотрудника, но Ирга сам от меня ушел. И собирался вернуться! Ко мне вернуться, но я могу уговорить его и к вам в отдел обратно устроиться!

      – Какая же ты бестолковая, прав был Рауль, мозг размером с орех. Меня зовут Симон Вильро. Поднимайся, пойдем.

      Я бросила взгляд на полугнома. Отто, что же ты, а? Неужели ты на самом деле дал себя убить, а? Как же я теперь без тебя?

      – И не вздумай орать и отбиваться, – предупредил Вильро. – Я не люблю делать больно просто так, но умею.

      Пообещав себе припомнить Раулю высказывания о размере моего мозга, а Вильро отомстить за смерть Отто, я поднялась. Мой счет к некромантам рос просто-таки по часам!

      Мы вышли через маленькую калитку с противоположного от центрального входа конца кладбища. Калитка вроде как была заперта, но только не для магистра некромантии.

      – Как же хорошо, что магии в тебе не капли, – сказал некромант. – Меньше возни. Вот так, сиди, детка, жди, а, заодно, помолись.

      Он обездвижил меня, запихнул на повозку – честное слово, с Епифаном я была более нежной! – и ушел. Я помолилась Госпоже Удаче, попробовала призвать Ешкиного Кота, но безуспешно. Вот так всегда – когда он нужен, не является, а как на женскую драку посмотреть – так сиял своей рыжей и довольной мордой!

      Но я не хочу так умирать. Не хочу…

      На облучок повозки вскочил Симон, хлестнул лошадь.

      – Не успел, – бормотал он. – Не успел, ну да ладно…

      Он обернулся ко мне и удовлетворенно сказал:

      – Плачешь? Правильно. Если умрешь со слезами на глазах, это будет трогательнее. Вижу, ты хочешь что-то сказать? – Некромант взмахнул рукой, и я обрела дар речи. – О моих планах можешь не спрашивать, все равно не отвечу.

      – Да я и не собиралась ничего спрашивать, – сказала я. – Вы далеко не первый сумасшедший некромант в моей жизни.

      – Я не сумасшедший!

      – Значит, просто псих. – Терять мне уже было нечего, поэтому можно было и наглеть.

      – Псих и сумасшедший – это одно и то же, – несколько обиженно произнес Вильро. – Прав был Рауль…

      Я немножко подумала и решила, что быть глупенькой перед врагом лучше, чем быть умной и опасной, поэтому решила не высказывать своего мнения относительно свекра. Просто спросила:

      – А вот это все на кладбище вы вместе с Раулем придумали?

      – Что? Нет, конечно! Ему-то что, сидит возле Сумеречных гор на деньгах армии королевства и получает от жизни удовольствие. Это мы, простые некроманты, никем не ценимся. Кто мы для обывателя? Страшилки! Безнравственные личности, которые тревожат покой усопших, а что эти проклятые простые граждане сами виноваты, никто и не думает! Некромантия – самая недооцененная отрасль магии! Ты знаешь, что у нашего отдела наименьшее финансирование из всех в Управлении? Это при том, что именно мы сталкиваемся со всей человеческой грязью! Скорбью! Опасностью! – он кричал, все нахлестывая и нахлестывая лошадь. Телега подпрыгивала на кочках, и я подпрыгивала с ней, не в силах хоть как-то смягчить удары разных частей моего тело о твердые доски. – Я докажу! Докажу, что некромантия недооценена! Они все еще узнают!..

      Что они узнают, мне не довелось услышать – я вылетела из повозки и покатилась по обочине, рухнув в канаву с грязной водой. Так как я была больше озабочена попытками сбросить с себя заклятие недвижимости и молилась, чтобы не свернуть себе шею, то на крик меня уже просто не хватило. Проклинающий свое начальство некромант и не заметил, что я свалилась. Пока.

      Гигантским усилием воли я распутала обездвиживающее заклятие. Я могла собой гордиться – ни один боевик этого бы не сделал. Найти в сплетении магических потоков самый слабый узел и на минимуме магии его разорвать, чтобы потом стряхнуть с себя заклинание полностью было сложно, но не невозможно, особенно, если очень хочется выжить. В любой момент Симон обернется и увидит, что меня нет!

      Тело болело так… как ему и нужно было болеть. Кажется, ногу и пару ребер я себе все же сломала. Из канавы вылезать я не спешила. Вокруг поля, а до ближайшего перелеска мне не добежать. Я укусила себя за руку, чтобы не завопить от боли и наложила на себя Щит. Как минимум, от поискового заклятия он меня укроет. Госпожа Удача подкинула мне такой шикарный шанс на выживание, что я буду дурой – мертвой дурой! – если не выжму с него все до последней капли.

      Грохот повозки по дороге и топот копыт подсказал, что Вильро заметил мое отсутствие. Задержав дыхание, я полностью погрузилась под воду, придерживая сорочку руками, чтобы она не всплыла.

      – Ольгерда… Ольгерда, ты где? – нарочито ласково звал некромант. – Я же вернул тебе голос. Ты где? Ты где?

      Над моей головой, обдав каплей магии, скользнул светлячок поискового заклятия. Мощный, как и положено магистру, но я, что бы там не рассказывал своим приятелям мой бывший свекор, обладаю куда большим мозгом, чем орех. И приличной силой. Пусть сейчас моя аура только восстанавливалась после магического истощения и встречи с демоном, но я хотела жить. Еще как хотела! Так хотела, что выжимала себя до последнего, удерживая Щит, заклинание которого сама разработала.

      В легких жгло, в ушах звенело… Я должна выжить, чтобы отомстить за Отто. За моего лучшего друга, половинку меня, которую убил этот гад, ради того, чтобы кому-то что-то доказать. Убил из-за меня, ведь это я потянула полугнома на кладбище. Из-за своей неприязни к свекру, из-за глупого желания кому-то что-то доказать. Но разве это все нужно теперь? Теперь, когда в этом мире я осталась совершенно одна и по своей собственной вине.

      – Шею она себе свернула, что ли? – пробормотал Симон. – Вот незадача…

      Повозка удалилась, а я очень, очень осторожно высунула из мутной воды рот и нос и отдышалась. Да что же это такое!

      Симон возвращался, освещая себе путь огоньком, но, к счастью, не слишком мощным. Толщу грязной жижи в канаве он пробить не сумел, а очередное поисковое заклятие тоже не смогло пробить мой Щит.

      Больше задерживаться Вильро не стал. Я решила, что от добра добра не ищут и осталась в канаве. Нагребла на себя побольше грязи и решила ждать до появления либо спасителя, либо знака свыше. Раз Небесные Силы приложили столько усилий, чтобы я осталась жива, значит, должны не поскупиться на еще одно указание типа «все, вылезай».

      По дороге проскакал отряд боевых магов. Потом еще один. Проехала карета, судя по магическому фону – из Управления. Потом еще отряд.

      В общем, ночка была довольно бурной. Меня несколько раз касались разные поисковые заклятия, но Щит я держала. Сейчас я могла довериться только Бефу, Ирге и Живко, но ни один из них в поле зрения так и не появился.

      Несколько раз я отключалась, но боль быстро приводила меня в сознание.

      Под утро активные передвижения по дороге закончились, и я рискнула вылезти из канавы, так и не дождавшись знака свыше. Хотя обвинять Небесные Силы я не спешила. Может, этот знак и был, но я его не заметила. Очень уж плохо я себя чувствовала, так плохо, что начала побаиваться, что отдам концы и без помощи злобных некромантов.

      И, как на зло, теперь никто, совершенно никто по дороге никуда не ехал. Ни одна живая душа! Что ж это мне – ползти до Яблуньково?

      Меня охватило такое отчаяние, что я завыла, уткнувшись лицом в утрамбованную землю дороги. Судя по всему, божественная благодать закончилась, и дальше мне предстояло выбираться самостоятельно.

      Мое горе длилось недолго. Это когда ты здоров и полон сил, можешь себе позволить рыдать и биться головой об стену. А когда голова у тебя и так битая, а слезы требуют сил, которых нет, то главное правило выживания – взять себя в руки. Причем – срочно.

      Я села и огляделась по сторонам, а потом поползла в сторону хибарки с краю одного из полей. Скорее всего, когда урожай поспевал, там жили сторожа, но сейчас домик пустовал.

      Возле сторожки тек ручеек, который впадал в ту самую канаву, где я отлеживалась. Как могла, я умылась, напилась, почистила сорочку и отмыла ногу. Меня трясло от жара, перед глазами все плыло, а дышать было очень больно. Более-менее приведя себя в порядок, я ограбила хибарку, поживившись несколькими старыми мешками, веревкой и большой кочергой. Из мешков я соорудила себе плащ и, опираясь на кочергу, выползла на дорогу.

      Примерно в полдень меня подобрала пара фермеров из какого-то хутора. Они ехали в Чистяково за покупками. Завтра к старикам собирались заглянуть в гости родственники из дальней деревеньки, и их собирались принять «по-богатому». Благо, недавно продали телят, разжились деньжатами… Я постоянно проваливалась в беспамятство, поэтому мало что помню, хотя женщина болтала, не закрывая рта. Ее муж за всю дорогу не сказал ни слова, даже лошадями правил молча.

      Я попросила отвезти меня в эльфийский квартал. Меня так растрясло, что указать дом Живко я уже не смогла, поэтому семейство остановило повозку возле первого дома у границы квартала, постучало в ворота и передало меня на руки до крайности удивленным такому «подарку» эльфам.

      Впрочем, остроухие поступили довольно благородно. Они привели меня в сознание, дали напиться и поинтересовались, что со мной делать дальше. А ведь могли молча выкинуть за ворота!

      – Отвезите меня к Живко Гопко, – попросила я. – Пожалуйста.

      Марать руки, перенося тело человечки, эльфы не стали, погрузили меня на какую-то тачку и поручили молодому собрату доставить груз куда оный просит. Где-то на полпути я опять отключилась.

      Когда открыла глаза, первое, что увидела – спину Живко. Он сидел на шкурах своей постели рядом со мной и вычесывал пса специальным гребнем, что-то мурлыча себе под нос.

      Я прислушалась к своему организму. Чувствовал он себе довольно неплохо. Представляю, как представившейся возможности испытать свою магию на человеке обрадовался шаман! Я-то совсем-совсем пустая, и сопротивляться ему никак не могла. Надеюсь только, что Живко не воспользовался подвернувшейся возможностью и не женился на мне «совершенно случайно».

      Я пошевелилась, и орк тут же обернулся.

      – Ола! – обрадовался он, поднес к моим губам пиалу с отваром. – Пей. Рад, что ты пришла в себя.

      Я выпила, тяжело вздохнула, ощутив крепко перебинтованные ребра:

      – Спасибо, что не оставил меня в беде.

      – Как я мог? – удивился Живко. – Разве я когда-нибудь давал повод так плохо обо мне думать?

      – Нет, поэтому я и просилась к тебе…

      – Что случилось?

      Я всхлипнула:

      – Отто убили.

      И зарыдала.

      Живко погладил меня по голове, наклонился, пробежался губами по щекам.

      – Мне жаль, – шепнул он. – Что я могу для тебя сделать?

      – Найти магистра Бефа Чуйко, – сказала я, когда смогла говорить. – Пожалуйста.

      – Не сейчас, – ответил Живко. – Шаман велел обеспечить тебе полный покой. Ты боевая женщина, Ола, но даже таким как ты нужен отдых.

      – Ты не понимаешь, я должна…

      – Не понимаю и не желаю понимать, – отрезал Живко. – Шаман сказал: покой, значит, будет покой.

      Он вышел из комнаты, и через несколько минут внутрь забежали три орчанки. Они легко подняли меня на руки, отнесли в туалет и даже покормили с ложечки. А заодно рассказали, что это они отмывали меня от грязи и бинтовали ребра и ногу, потому что мужчинам таким заниматься не положено. И что сейчас я мне нанесет визит шаман, и после этого я буду долго спать, а вот Живко будет ночевать на псарне, потому что старейшины не одобряют блуд.

      Старейшины явно какого-то слишком хорошего (точнее, наоборот, плохого!) обо мне мнения. Какой блуд в таком состоянии?

      Потом пришел шаман. Глянул одобрительно:

      – Сильная женщина. Нужна такая.

      – Спасибо, – пробормотала я.

      – А тебе нужен мужчина, – заявил он, проводя рукой по моей ноге. – Не дело женщины воевать. Дело женщины – рожать. Спи и думай о своем предназначении!

      И я мгновенно заснула.

   Глава 8.

    Дайте же поболеть


      Голос Бефа сработал лучше всякого будильника. Он ровным и спокойным голосом кого-то отчитывал. Главное, что не меня!

      Я открыла глаза и попыталась приподняться, но тут же со стоном упала обратно.

      – Ольгерда, – Наставник подошел к моему ложу. Вид у него был суровый. Я подавила желание закопаться в шкуры так, чтобы даже нос наружу не торчал. – Как ты себя чувствуешь?

      Я прикинула, какой ответ будет наилучшим – «совсем умираю» или «хоть сейчас готова в бой», но потом ответила правду:

      – Я устала, Наставник. Хочу спокойной жизни, приключения хороши в меру. – Подумала о том, что мне сказал шаман и добавила. – Не дело женщины воевать.

      – Согласен, – сказал Беф. – Но предаваться унынию будешь потом. Сейчас скажи куда тебя доставить – домой или в Дом Исцеления?

      Домой? В пустой домик, в котором все напоминает о лучшем друге? Нет. Нет. Нет, не сейчас. Потом. Когда мне будет не так больно.

      В Дом Исцеления, куда доступ имеет кто угодно? Чтобы опять увидеться с Раулем или даже с Вильро?

      – Я здесь останусь, – сообщила я.

      Живко, до сих пор смирно стоявший в углу, подошел к постели из шкур, сел рядом и взял меня за руку.

      Беф закатил глаза.

      – Ольгерда, – он осторожно прикоснулся к моему лбу ладонью. – Ты бредишь? Мы искали тебя сутки! Тебе нужна квалифицированная помощь целителя. Тебе нужно побеседовать с магами из Управления, в конце концов.

      Вот уж чего мне не хотелось, так этого!

      – Вы же слышали, что она сказала! – холодно напомнил Живко. – Ола хочет остаться здесь. Со мной. Вы не задумывались, почему она прячется у меня, а не у кого-то из вас?

      – Я о многом задумывался, – сказал Беф. – Но… Ольгерда, ты должна сама решить, как жить дальше. Если захочешь что-то сказать – присылай вестник.

      Я кивнула. В данный момент мне ничего не хотелось говорить. Хотелось закрыть глаза и молчать, прижимаясь к надежной и сильной мужской руке.

      Беф ушел, а я задремала. Я больная, несчастная и едва выжившая. Жалейте меня, холите и лелейте.

      Следующий раз я проснулась от громких криков в коридоре. Открыла глаза и успела увидеть, как ворвавшийся в комнату Ирга с такой силой бьет Живко в солнечное сплетение, что того откидывает к противоположной стене. После этого некромант повернулся ко мне, и я поняла, что совершила стратегическую ошибку. Надо было не за Живко держаться, а за Бефа, и проситься к нему в кабинет. При Наставнике Ирга бы вел себя приличнее.

      – Ола!!!

      В этом слове было намешано столько эмоций, что по коже мурашки побежали.

      – Да? – пискнула я.

      Услышав шорох у стены, Ирга повернулся к Живко и рявкнул:

      – Лежи тихо, орк, иначе я за себя не отвечаю!

      Я села и сердито заявила:

      – Вот как ты разговариваешь с моим спасителем? Да если бы не Живко и орочий шаман, я бы уже умерла!

      – Ола! – Ирга закрыл глаза, беззвучно зашевелил губами. Что-то мне не захотелось узнавать, что он прошептал! – Ола! Пожалуйста, очень тебя прошу – молчи!

      После этого он подошел ко мне и взял на руки. Осторожно, чтобы не задеть ушибленных и перевязанных мест.

      Живко проводил некроманта ненавидящим взглядом, сплюнул кровь.

      – Ирга, ты не прав, – сказала я. – Не прав! Живко приютил меня, ничего не требуя взамен, а ты…

      – Ничего не требуя взамен? Разве Беф тебе ничего не сказал? Да мы узнали о том, что ты жива, только потому что один орочий старейшина, к счастью, настроенный против тебя, явился в Университет с требованием оградить общину от твоего тлетворного влияния! А этот твой… ничего не требующий, уже городскому голове подал заявление о заключении межрасового брака!

      – Брака? – я удивленно покосилась на Живко. – Какого еще брака? Живко, но я не собиралась за тебя замуж!

      – А как иначе я мог расценить твое желание спрятаться именно у меня и заявление, что не дело женщины воевать? – тихо спросил орк. – Я все готов сделать, чтобы тебя защитить, но для этого мне нужны официальные права на тебя!

      – Права на меня? – возмутилась я. – Нормальные заявочки. И почему я всегда обо всем узнаю последняя?

      – Я был уверен, что шаман тебе все объяснил, – Живко медленно вставал, придерживаясь за стену.

      – Ты позволила шаману тебя лечить?!

      Я закатила глаза и обмякла на руках у бывшего мужа. Все, меня нет. Это издевательство – перетягивать несчастную раненую женщину туда-сюда, словно одеяло в холодную ночь.

      Ирга вышел из общинного дома в гробовой тишине. Лица коснулись солнечные лучи. Интересно, который час? Сколько времени я провела у орков? Наверное, около суток.

      Некромант сел в открытую коляску, которая мягко покатилась по дороге. Надо же, какие у нее рессоры! Это какого-то богача коляска, наверное, стоит открыть глаза, никогда еще на таком транспорте не каталась, только облизывалась!

      Однако следующие слова заставили меня продлить «обморок».

      – Не могу понять, как одна девушка умудряется создавать такое количество проблем! – сказал Блондин. – Страшно представить, что было бы, если бы я случайно не оказался в здании городской администрации и не заинтересовался, что же там делает небезизвестный орк. И что я теперь должен говорить родителям? До их приезда Ола никак не успеет выздороветь!

      – Тебя только это интересует? – бесконечно уставшим голосом спросил Ирга, устраивая меня в объятиях поудобнее.

      – Это ты у нас великий и ужасный некромант, тебя должно волновать расследование. А я больше беспокоюсь о том, как бы меня не забрали в столицу.

      Ирга ничего не ответил, прижался своим лбом к моему. По щеке скользнула его длинная челка. Я думала, что мне держать Живко за руку было уютно? Нет. Вот сейчас мне действительно было уютно и очень хорошо.

      – Ирга, – нарушил молчание Блондин. – Она с тебя с такой силой энергию тянет, что даже я вижу. Тебе не больно?

      – Нет, – ответил некромант глухо. – Знаешь, после того, как мы нашли Отто, я молился, чтобы это ощутить. Ведь это значит, что Ола жива. Тебе этого не понять.

      – Да ладно, – смущенно буркнул Лим. – Что я, не вижу, как ты посерел за два дня? Приехали. Выноси наше общее сокровище.

      Ирга сделал несколько шагов, и мы очутились в приемной Дома Исцеления. Я испуганно распахнула глаза.

      – Ирга, не оставляй меня! – испуганно прошептала я. – Не оставляй!

      – Хорошо, хорошо…

      Бывший муж отнес меня в палату, уложил на кровать. Вокруг засуетились целители, принялись снимать повязку со сломанной ноги. Я закусила губу, чтобы не закричать. Почему они не обезболили?

      – Потерпи, потерпи, милая, – Ирга не отходил от кровати, держал за руку и гладил меня по голове. – Сейчас пока на тебя нельзя накладывать никаких заклинаний, пока шаманская магия окончательно не выветрится. А то может произойти конфликт и…

      – Нашел-таки? – в палату вошел Рауль Ирронто. Да что ж это такое, мне дадут спокойно поболеть или нет? Он что, следит за сыном? А нет, вот и Беф, теперь все понятно. – Целители, мне нужно, чтобы Ольгерда хорошо соображала.

      Я мрачно посмотрела на Ирронто-старшего и непреклонно стиснула зубы. Обойдется.

      – Отец, покинь помещение, – попросил Ирга.

      – Нет, – непреклонно ответил Рауль.

      – Отец, – повысил голос мой бывший муж.

      Беф отошел от двух некромантов в дальний угол. Сверкнула пленка Щита. Хм… Интересно.

      «Умирать» и «терять сознание» мне расхотелось. Что же произошло между отцом и сыном, что воздух между ними аж звенит от напряжения?

      – Я сказал – уйди отсюда, – если бы Ирга таким тоном сказал бы это мне, то наверняка бы произошло чудесное исцеление всех переломов, и я бы не ушла – убежала бы со всей возможной скоростью.

      – Бестолковый мальчишка! – рявкнул Рауль.

      Целители поспешили оказаться как можно дальше от двух разгневанных некромантов. Один только заходил в палату, ему повезло больше всех. Те двое, которые занимались моей ногой, не решились просочиться мимо Ирронто-старшего и выпрыгнули из окна. К счастью, мы были на первом этаже.

      – Или ты сейчас выходишь, или тебя вынесут, – предупредил Ирга.

      Рауль шагнул вперед и… его вынесло. Вместе с дверью палаты напротив и, судя по звону, окна.

      – Ого, – сказала я, когда звон магической сигнализации перестал ввинчиваться в мозг, – Ирга, ты что же это, стал сильнее своего отца?

      – Именно, – Беф покинул свой наблюдательный пост. – К тому же, мой коллега недооценил сына.

      – Ола, – Ирга повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони. – Нравится тебе это или нет, но я на твоей стороне. Всегда на твоей стороне.

      Взгляд голубых глаз был настолько нежным, настолько любящим, что я разрыдалась.

      – Мне было страшно, так страшно! – заикаясь, повторяла я. – Я не хотела умирать…

      Ирга молча сел ко мне на кровать, взял в свои ладони мои и поднес их к губам.

      – Я знаю, милая, я знаю. Моя храбрая девочка, моя милая. Любимая. Проси меня. Прости.

      – За что? – шмыгнула я, пытаясь успокоиться.

      – За то, что был слишком занят работой и не смог тебя уберечь.

      – Будешь должен, – надо прекращать плакать! Ирга попался! Сейчас я вытащу из него все! А что же попросить? Сейчас ничего не хочется, был бы Отто, он бы помог… Был бы Отто…

      Я сглотнула колючий комок горя. Тут плач не плач, ничего уже не сделаешь. Эта боль останется со мной навсегда.

      Чтобы отвлечься, я сменила тему на более приятную.

      – Ирга, а ты не сильно круто обошелся со своим отцом? – осторожно поинтересовалась я. Зрелище вылетающего из моей палаты Рауля войдет в сокровищницу моих лучших воспоминаний. Но Ирга к своей семье относился с нежностью и заботой, и такой поступок был ему совсем не свойственен.

      – 


убрать рекламу







А как иначе я мог доказать тебе, что я на твоей стороне? – печально спросил некромант. – Ола… то, что ты предпочла искать защиты не у меня, а у Живко, это… это больно.

      – Ну, знаешь, ты еще претензии мне выставляешь! – возмутилась я.

      – Я не…

      Я ничего не дала ему сказать. Ирга есть Ирга, то, что меня чуть не убили, его волнует меньше, чем то, что была с Живко!

      – К кому я еще могла идти, если меня пытался убить твой бывший начальник? – крикнула я. – Убирайся с моей кровати, ревнивец!

      – Магистр Вильро? – поразился Ирга. – Тебя пытался убить Симон?

      – А вот с этого места поподробнее, – попросил Беф.

      – Я все расскажу, только пусть он встанет с моей кровати!

      – Ирронто! – повысил голос Наставник.

      – Ола, я… – Ирга встал, пытался что-то сказать, но потом просто сокрушенно покачал головой.

      – Ольгерда, мы тебя слушаем.

      Я постаралась рассказать все достаточно подробно, но сухо и без эмоций. Вот когда мужчины уйдут, нарыдаюсь вволю.

      – Значит, Симон… – Беф прошелся по палате туда-сюда. Размышляя о чем-то, Наставник всегда ходил, утверждая, что ему это помогает мыслить. – Интересно, интересно…

      – Но зачем ему это? – Ирга был полностью раздавлен моим рассказом, даже сгорбился. Предательство бывшего начальника его больно ранило.

      – Думаю, он хочет, чтобы некроманты захватили власть во всем мире, – сказала я. – Что-то он такое говорил.

      – Власть во всем мире? – переспросил Беф изумленно. – Ты уверена?

      – Ну, может, не во всем, но типа того, – ответила я. – Он же псих натуральный, это ваш магистр. Отто убил!

      – Эм-м-м… Ола, Отто жив, – сказал Ирга. – Я был уверен, что магистр Чуйко тебе это утром сказал.

      – Не сказал! – я с яростью уставилась на Наставника. – Почему мне никто этого не сказал? Где Отто? Где он?!

      – Тут, в Доме Исцеления. Он получил смертельное черномагическое проклятие, но выжил благодаря твоему артефакту, – сказал Ирга. – Мне можно взять тебя на руки, чтобы отнести к Отто?

      – Нужно! – крикнула я. – Скорее неси!!!

      – Один вопрос, – остановил нас Беф. – То, что ты рассказала, сможешь изобразить в схемах и формулах?

      – Конечно! – мне хотелось как можно скорее отделаться от всех, чтобы увидеть лучшего друга. – Но не сейчас!

      Ирга пробежал со мной на руках по коридору, вверх по лестнице, еще по длинному коридору и, наконец, вошел в палату.

      Отто, мой драгоценный друг, моя вторая – и лучшая! – половинка, бледный, с синяками под глазами, лежал на кровати, сложив руки на груди.

      Услышав шум, он открыл глаза, увидел нас и просиял улыбкой.

      – Ола! – прокаркал он.

      – Отто!

      Ирга уложил меня рядом с полугномом, и мы с Отто обнялись, тесно прижавшись к друг другу, как два воробышка на ветке лютой зимой.

      – Я думала, что тебя потеряла, – прошептала я, обильно поливая плечо Отто слезами.

      – Я думал, ты погибла, – хрипло сказал он. – Они ничего мне не говорили. Ничего.

      – И мне, – всхлипнула я. – Отто, прости меня! Именно я потащила тебя на то кладбище!

      – Ола, это ты прости меня, я не смог тебя уберечь, ведь, пока ты чертила, я должен был тебя охранять.

      – Отто, я… я больше не буду ввязываться в подобные авантюры, буду сидеть дома и смирно работать.

      Полугном фыркнул.

      – Да-да. Не обещай того, что не сможешь сделать. Ола, ты ледяная! И вся дрожишь! Ты хорошо тебя чувствуешь?

      – Да, – проговорила я, проваливаясь в холодную и одинокую темноту и в последнем отчаянном жесте хватаясь за Отто.

      Я пришла в себя только вечером. Моя голова покоилась на плече Отто, а полугном сладко спал. От его храпа звенели стекла в окне, но для меня этот звук был чуть ли не лучшей колыбельной. Я зевнула и прислушалась к себе. Как ни странно, ничего не болело. Попробовав пошевелиться, поняла, что нога в гипсе, а ребра плотно перемотаны.

      Шея затекла, поэтому я решила перевернуться на другой бок – и тут же пожалела о своем решении.

      Потому что рядом, в кресле для посетителей сидел… мой дорогой и отчаянно нелюбимый свекор. Мрачный, как предгрозовое небо, и читающий какой-то толстенный потрепанный сборник заклинаний.

      Я закрыла глаза. Пусть это будет кошмаров или бредом воспаленного сознания! Пожалуйста!

      Открыв глаза, я убедилась, что страшная реальность не только никуда не делась, но и отвлеклась от книги и теперь смотрела на меня.

      – Ольгерда, – теплоты в голосе Ирронто-старшего не мог бы найти даже самый искусный сыщик, – как ты себя чувствуешь?

      – Хорошо, – пролепетала я, пытаясь понять, куда же делся Ирга. Ну не мог он меня оставить со своим отцом наедине, никак не мог! Неужели Рауль его где-то запер, чтобы разобраться со мной без помех?

      – Воды? – предложил Ирронто-старший.

      – Отравленной? – спросила я.

      По тонким губам некроманта скользнуло слабое подобие улыбки.

      – Мне совершенно невыгодно от тебя избавляться, – сказал он. – Я никогда не скрывал, что не одобряю выбор сына, но это его жизнь и ему мучиться.

      – Во время последних наших встреч вы вели себя так, будто хотите меня убить.

      – Я был зол, – откровенно сказал Ирронто. – Очень зол. Ты – ключ ко всему, что произошло на кладбище. Вместо того, чтобы помочь расследованию, ведешь себя, как полная идиотка! Впрочем, как обычно. Я бы никогда не взял тебя в мой отряд!

      – Если вы думаете, что этой информацией меня расстроили, то это не так, – сказала я равнодушно. – Я не боевой маг, и быть им не хочу. Поэтому все эти ваши заморочки «нужно быть сразу же после ранения готовым и дальше совершать подвиги» – не про меня.

      – Да? А зачем ты тогда пошла на курсы некромантии?

      – Я – артефактор, и, что бы вы себе там не думали, очень неплохой артефактор. Но хочу быть еще лучшим мастером, поэтому расширяю свои знания о магии.

      – Моя жена, мать Ирги, уже дорасширялась, – с застарелой болью произнес Рауль. – Ты хочешь повторить ее судьбу? Ты хочешь, чтобы Ирга провел всю свою жизнь в бесплодных сожалениях и страдании, как я?

      – Ой, кто бы уже говорил! Вы женились и живете вполне счастливо! – буркнула я.

      – Я живу хорошо, – сказал Рауль. – Но счастлив я был только с Ириадой.

      – Это нечестно по отношению к Надин! – возмутилась я, вспомнив тихую и какую-то уютную женщину.

      – Она знает, что мое сердце ей не принадлежит.

      – Какие страсти, какие страсти… – пробормотала я, совершенно не желая слушать подобные откровения. – Что вы вообще здесь делаете, а?

      – Наблюдатели зарегистрировали всплеск черной магии, и я, конечно же, сюда примчался телепортами. Сейчас в Рорриторе собирается информация о всех более-менее крупных случаях черной магии в Ситории, и там же мы разрабатываем методы защиты. В последний год эта зараза поражает все большее количество магов.

      – Откуда она взялась? – спросила я.

      – Она и никуда не уходила. Черная магия приходит и уходит волнами. Пришла – проредили ее поклонников – ушла – всех не добили, те набрали учеников – пришла. И так далее.

      – Тогда зачем вам разрабатывать методы защиты? – спросила я.

      – Ольгерда, ты же маг-теоретик! Методы сплетения энергетических линий меняются, заклинания развиваются и так далее… Около десяти лет назад Кубория перетянула к себе большое количество наших боевых магов, некоторые вернулись и принесли с собой запрещенные знания. А нашествия лунной нежити только подстегнули их развитие и распространение. Вот и результат.

      – Ясно. Но я, вообще-то, спрашивала не об этом. Что вы делаете у нашей кровати?

      – Присматриваю за тобой на всякий случай.

      – Это еще зачем? – спросила я, колеблясь между удивлением и возмущением.

      – Ирга попросил.

      Светлый образ бывшего мужа, и так достаточно сильно подкопченный его поступками, окончательно почернел. Это ж надо было додуматься! Приставить ко мне Рауля сиделкой! Пожалуй, эта идея заслуживает грамоты «Идиотизм года». Он бы еще Симона Вильро сюда приволок! И то, наверное, с начальником (надеюсь, уже бывшим) отдела некромантии я бы разобралась быстрее и с чистой совестью бы отдыхала. А со свекром мне что делать? Вот я в туалет, например, хочу, так что же, его просить об услуге? Сама-то я не дойду!

      Нет уж, лучше язык откусить.

      – Чуйко отстранил меня от расследования, – холодно сообщил Рауль. – Твой наставник – интриган и мерзавец. Впрочем, чего еще ожидать от того, кто работает в особой службе.

      – Попрошу о моем Наставнике гадости не говорить! – возмутилась я.

      – Разве это гадости? Истинная правда.

      Я открыла рот, чтобы высказать Раулю все, что я думаю именно про него, но не успела. Оконное стекло разлетелось, и в палату запрыгнули какие-то люди в черном.

      Что я могла сделать против этих явно недружелюбно настроенных граждан? Без артефактов, без магии… Разве что со всех сил стащить с кровати Отто. Лучший друг, судя по всему, находился под действием сонного зелья, потому что так и не проснулся.

      Ребра отозвались такой болью, что у меня в глазах потемнело. Впрочем, когда я заталкивала Отто под кровать, темнота сменилась звездочками – нога тоже решила поучаствовать в развлечении «добей хозяйку».

      Выглянув наружу, я, против воли, залюбовалась Ирронто-старшим. Уровень заклинаний нападающих был очень высок, но его – еще выше. Он удерживал над кроватью Щит, и вполне успешно отбивался сразу против троих.

      Магическая сигнализация Дома Исцеления отдавалась болью в зубе, настолько она была противная. В палату вбежали охранники, но растеряно замерли, понимая, что они ничего не смогут сделать. Пришлось высунуться из-под кровати и приказать:

      – Спасайте нас, кретины!

      Увидев, что добыча ускользает, нападавшие удвоили усилия. В ход пошли артефакты.

      Честно говоря, меня это мало волновало. Главное, что нас с Отто вытащили в коридор, в руки набежавших целителей, а Рауль пусть сам разбирается.

      Судя по грохоту в палате, Рауль и разбирался. Или его разбирали. Однако, зная натуру бывшего свекра, я сомневалась, что он согласится погибнуть, спасая меня. Нет уж, выживет назло!

      Целители эвакуировали пациентов, но я категорически отказалась отправляться на улицу. Там нас с Отто убить проще простого, а в Доме Исцеления есть шанс затеряться хотя бы вон под той шторой или спрятаться за широкой спиной свекра. Условно говоря широкой, потому что оба Ирронто были высокими и худощавыми, фигурами смахивая на эльфов.

      Рядом со мной, тяжело вздыхая, присел молоденький целитель.

      – Когда меня убьют, это останется на вашей совести, – поведал он.

      – Это еще почему? – удивилась я. Отягощать свою совесть каким-то незнакомцем я не собиралась. Всех вокруг много, а я у себя одна. И совесть у меня одна, чистенькая и почти новенькая, ведь, по утверждению некоторых, я ею совсем не пользуюсь. Это, конечно, не правда, просто я, как мастер, знаю, что, чем чаще чем-то пользуешься, тем быстрее оно приходит в негодность. Так что нечего на мою хрупкую совесть взваливать неизвестно что!

      – Потому что я ваш целитель, а вы отказываетесь покидать опасное место. А я не могу вас оставить, ведь я давал клятву заботиться о своих пациентах…

      Он посмотрел на меня взглядом грустного олененка.

      После того, как псы Живко несколько раз уничтожали мою клумбу, а потом виновато заглядывали мне в глаза, я выработала стойкий иммунитет к подобным невербальным просьбам. Если бы целитель сказал что-то вроде «если я вас отсюда не вытащу, меня оштрафуют», я бы еще подумала, а так…

      – Вы Отто лучше разбудите, – посоветовала я. – Поверьте моему богатому опыту, в боевых условиях заботиться о мыслящих пациентах удобнее, чем о спящих.

      – Ему приписан оздоровительный сон, – заупрямился целитель. – Если я разбужу дер Шварца, это может плохо сказаться на его нервной системе!

      – Если он не сможет себя защитить и его убьют, это скажется еще хуже, – сказала я.

      В палате наступила тишина, а вот во дворе, наоборот, все только начиналось. Вспышки заклинаний освещали окна коридора.

      Целитель принялся магичить над полугномом.

      Дверь палаты открылась и в коридоре появился Рауль. Он был существенно подкопчен, левая рука обвисла плетью. Ну, я же говорила – выживет!

      – У вас в Чистяково сущий бардак! – злобно сказал Ирронто-старший. – И после этого Чуйко мне смеет что-то вякать! Средь бела дня в Дом Исцеления врываются маги уровнем не меньше магистра и начинают швыряться черномагическими заклинаниями! Да за это убить мало!

      – Сейчас не день, а поздний вечер, – справедливости ради заметила я. – А вы их убили?

      – Конечно! – тоном «я самый крутой боевой некромант в Ситории» заявил свекор. – Но, если бы я не занимался защитой от черной магии, они бы меня раскатали в лепешку.

      Я почувствовала себя польщенной. Надо же, какая я опасная личность, с ума сойти! Не на каждого убийц такого уровня посылают!

      – Что происходит? – слабым голосом спросил Отто.

      – Нас опять пытаются убить! – радостно сообщила я.

      Полугном застонал.

      – Мы – простые Мастера Артефактов! Почему они к нам прицепились, а?

      – Вот и мне интересно! – Рауль вперил в меня взгляд, пронзающий до костного мозга.

      – Откуда я знаю? – огрызнулась я. – Поднимите этих придурков в палате и спросите!

      – Я так и сделаю, но не сейчас, – Ирронто поморщился, но даже не дернулся, позволяя целителю разбираться с его рукой. – Сейчас моя задача – защитить вас двоих.

      – Доставьте нас домой, – сказала я. – У нас там такая защита, что выдержит даже армию.

      – И как же ты предлагаешь это сделать? – язвительно спросил Рауль. – Перенести вас по воздуху?

      – Мы бы могли выйти из черного хода, там всегда стоят носилки с облегчающими артефактами… – тихо сказал целитель.

      – Отлично! – обрадовалась я. – Отто, ты сможешь идти?

      – Ты-то явно не сможешь, – пробурчал полугном. – Зачем тогда задаешь глупые вопросы?

      Целитель покосился на Рауля и понял, что нести меня придется ему. Боевому магу руки нужны свободными. Парень поднял меня на руки, я заскрипела зубами от боли. Понять бы еще, ради чего я страдаю! Нет, я понимаю, что Симон обиделся на меня за категорический отказ умирать по его плану, но не на столько же!

      Наше путешествие к дому запомнилось мне урывками. Каким чудом мы добрались целыми – ума не приложу. Скорее всего, чудо звалось Рауль Ирронто и заклинание отвода глаз. Как бы лично я не относилась к бывшему свекру, но его уровень был не сопоставим с моим. Интересно, почему он не получил звание архимага?

      В конце пути Отто свалился без чувств, и целителю пришлось тащить нас обоих. Носилки не выдержали и превратились в санки. Нужно отдать должное парню – он нас дотащил, не бросил.

      – Слушай, – сказала я, открывая калитку, – а как тебя зовут-то?

      Рауль засмеялся.

      – Вовремя спросила.

      – Да, а что? Должна же я знать, кого принимаю в своем доме!

      – Фадей, – ответил целитель. – Можно воды?

      – У нас самообслуживание, – ответила я, сползая с носилко-санок и шустренько двигаясь к дому. – Сейчас покажу где что.

      – А куда это вы? – растерялся Фадей.

      – За артефактами. Я больше не хочу быть голой и беззащитной. Да что за!.. – Я обернулась посмотреть, что мне мешает двигаться, и обнаружила, что Рауль наступил на подол моей длинной сорочки. – И что это значит?

      – Тебе нельзя пользоваться магией, – сказал он.

      – И что? Поднять ручки и пойти сдаться?

      – Ты сама сказала, что твой дом может выдержать осаду целой армии!

      – А если не выдержит?

      – Вот тогда и решим.

      Я покосилась на Рауля, но решила не обострять ситуацию. В конце концов, поругаться с ним я всегда успею, а сейчас ссориться с защитником – последнее дело.

      – В таком случае, Фадей, прошу меня обезболить, и я отправляюсь спать.

      – Спать? – хором переспросили некромант и целитель, а приведенный в сознание полугном только ухмыльнулся.

      – Именно! Я больная, несчастная и всеми гонимая. Хочу обнять любимую подушечку и заснуть.

      Забор затрясся. На миг весь периметр нашего участка засиял.

      – Хм… – я вопросительно посмотрела на Отто. Что-то я не помню, чтобы мы такие заклинания накладывали!

      – Когда тебя забрали в Дом Исцеления после визита Ешкиного Кота, а так же рассказали, что случилось на кладбище в Яблуньково, я, на всякий случай, решил перестраховаться и усилил нашу защиту, – сказал полугном. – Использовал содержимое коробки из-под моей кровати.

      В той заветной коробке хранились нелегальные артефакты, часть которых Отто раздобыл на развалинах дворца бывшей королевы, часть где-то выменял, часть приобрел на черном рынке.

      – Моя ты умничка! – умилилась я предусмотрительности друга. – Осталось только надеяться, что мы не взлетим от смеси магий на воздух. В общем, я – спать. У меня больничный. Если защиту прорвут, разбудите!

      Провожаемая удивленным взглядом Рауля, я поползла в свою комнату. Он что, надеялся, что я устрою истерику, буду хвататься за полы его (уже) драного камзола и умолять меня защитить? Ха. Крепкий сон, регулярная здоровая еда и умеренный эгоизм могут спасти жизнь куда лучше самой мощной магии.

   Глава 9.

    Визиты


      Я проснулась от того, что по дому поплыл невероятный запах шарлотки с яблоками. Это было настолько необычным, что я стала на здоровую ногу и попрыгала к двери.

      Возле печи обнаружилась Лира, моя лучшая подруга и целительница. Она вымешивала тесто, а Отто с Иргой лопали еще горячую, исходящую ароматным паром, шарлотку.

      – А я? – возмущенно завопила я. Выпечку я любила, но вот ее приготовление мне не удавалось.

      – Милая, – Ирга подошел ко мне, бережно поднял на руки и отнес к столу. – Как ты себя чувствуешь?

      – Есть хочу. Я так давно нормально не ела, что…

      – Что тебе положен куриный бульон и ничего больше! – строго сказала Лира, ставя передо мной чашку с бульоном и одновременно проводя сканирование ауры.

      – Это издевательство! – заявила я. – Почему они жрут вкусности, а я – нет?

      – Ты же сама сегодня ночью сказала, что на больничном, – ухмыльнулся Отто. – А больным положена диетическая пища.

      Мне захотелось швырнуть в него чашкой с бульоном, но организм так активно запротестовал, что я сначала выпила жидкость, а потом уже кинула.

      Полугном ловко уклонился и с сожалением посмотрел на осколки чашки.

      – Конечно же, убирать ты не будешь, – сказал он. – Ты же у нас больная…

      – Я – раненая, а не больная! – заявила я. – А ты не нарывайся! Ирга, чем все закончилось?

      – Заговорщиков повязали, – сказал некромант, который хоть и смотрел на меня нежным взглядом, но от пирога не отвлекался. – Тех, кто выжил, конечно. К сожалению, тех, кто не выжил, поднять не удалось. Мерзавцы хорошо подготовились.

      – А от меня они что хотели? – спросила я. – Кстати, спасибо за отца, он крут. Только скажи, что ты ему пообещал, что он меня не отдал убийцам в руки, перевязав ленточкой, а даже защищал?

      Ирга улыбнулся.

      – После инцидента в Доме исцеления мы поговорили и, я надеюсь, уладили наши противоречия.

      – Ты так говорил и год назад, между прочим, – напомнила я. – С тех пор он не стал меня больше любить.

      – Главное, что я тебя люблю, – сказал Ирга. – От него требовалось тебя защитить любым путем, и он с этой задачей справился. Знаю, что ты хочешь спросить, где он сейчас? В Доме Исцеления, восстанавливает свои силы.

      – Он конфисковал наши артефакты! – буркнул Отто.

      – Все? – ужаснулась я.

      – Вот еще, отдал бы я ему все! Но три самых мощных забрал. Ола, м-м-м… Ты была права относительно конфликта магии…

      – Я всегда права, – гордо ответила я, и тут до меня дошло. – Что???

      Едва не свалившись со стула, я вскочила на ногу и попрыгала к окну.

      Забора у нас больше не было. Соседского, кстати, тоже, только обломки остались. Сарай тоже не уцелел. Но самое ужасное – клумба. Моя клумба! Моя несчастная, многострадальная клубмочка, на месте которой сейчас зияла ямища!

      – Зато всю крапиву с обратной стороны дома выжгло, – оптимистично сказал Отто, пока я молча открывала и закрывала рот. – А еще у нас крышу перекосило.

      – Моя клумба!!! – завопила я.

      – Не надо было в нее столько магии вливать, – сказал полугном, но осекся под моим злобным взглядом и решил, что лучше молча изображать сочувствие.

      – Как же без магии, если там без нее ничего не всходило! И сорняки одолевали! Моя клумба…

      – Зато взрыв из ваших нападающих шашлык сделал, – сказал Ирга. – Пусть это тебя утешит.

      Я посмотрела на яму посреди двора и поняла, что утешение слабое.

      – А кто будет оплачивать соседям ущерб?

      – Управление Магии, – сказал Отто. – Они уже сюда приходили, я обо всем договорился.

      – Еще бы они не пришли, после магического взрыва! – хмыкнул Ирга. – Если честно, мы вообще не ожидали вас в живых застать. Ола, с тобой хотят поговорить разные должностные лица. Ты – единственная, кроме погибших черных магов, можешь хотя бы приблизительно восстановить Яблуньковский ритуал поднятия кладбища.

      – Еще плохие новости будут? – спросила я, цапая с блюда кусок шарлотки. Лира не успела стукнуть меня по руке, поэтому выхватила вкусняшку просто из пальцев. Пришлось их облизать, и легче мне от этого совсем не стало. Крошки только подтвердили, что пирог очень вкусный, а мне его не дают! Мне, единственной, способной что-то там восстановить!

      – Будут, – сказал некромант нерадостно.

      – И у меня есть плохие новости, – сказал Отто таким тоном, что я поняла – стряслось что-то ужасное.

      – Силы небесные! – испугалась я, хватаясь за сердце. – Отто, что случилось?

      – Сегодня пришло на твое имя, – он протянул мне карточку. – На мое такое же.

      С внутренним трепетом я взяла карточку. Это оказалось приглашение на свадьбу моей младшей сестры Ларии.

      – Через две недели? – удивилась я. – Странно. Как это мои драгоценные родственники не воспользовались случаем подготовить пир на весь мир? К тому же… Лария же еще совсем юная!

      Отто молча протянул конверт. В нем оказалось письмо моей мамы, в котором она сухо сообщала, что Лария ждет ребенка от парня, который (наверное, от радости!) записался добровольцем в армию Сумеречных гор и через три недели уезжает на сборы. Дабы не позориться перед родственниками наличием внебрачного ребенка, было решено срочно сыграть свадьбу, на которую ждут меня с Иргой, Отто и подарки от нас троих. Словосочетание «подарки для молодой семьи» было подчеркнуто двумя жирными линиями.

      – Ирга, мы едем на свадьбу Ларии, – сказала я мрачно.

      – С подарками, – еще более мрачно уточнил Отто. Необходимость тратить деньги на чужую свадьбу его удручала. Он уважал мою семью, впитав такое отношение к родственникам с молоком матери, но потеря наверняка нужной для развития дела суммы вызывала в его экономной душе раздражение.

      Некромант рассмотрел приглашение, прочитал письмо, и, совершенно неожиданно, сказал:

      – Я не поеду.

      Мы с Отто вылупились на него, как на предателя государственных интересов.

      – Это еще почему? – нехорошим тоном поинтересовалась я.

      Ирга пожал плечами.

      – А какое я имею отношение к твоей семье? Ты ведь всегда подчеркиваешь, что я твой бывший муж.

      – Ах, ты ж гад! – протянула я. – Нашел время для шантажа!

      – Заметь, я больше ничего не сказал. Просто напомнил, что мой правовой статус позволяет мне не присутствовать при этом мероприятии.

      Я заскрипела зубами от ярости. Если этим Ирга хотел подтолкнуть меня к решению сойтись, то добился противоположного.

      – Ирга, выкладывай свои плохие новости и… уходи, – сказал Отто почти вежливым тоном, пока я пыхтела от злости и пыталась выбрать среди теснившихся в голове слов наиболее цензурные.

      – Хорошо, – согласился мой подлый бывший муж. – Ола, Управление магии настоятельно просит тебя, во-первых, описать и зарисовать все энергетические линии на кладбище, которые могут послужить доказательствами в обвинении в занятиях черной магией присутствовавших там некромантов. Во-вторых, реконструировать проведенный ритуал. В-третьих…

      – Я больше не хочу это слушать! – перебила я Иргу. – Настоятельно просят! Пусть идут… гуляют тем самым кладбищем! Что-то просить меня можно только после оплаты моего рабочего времени!

      – И после оплаты компенсации за поврежденное имущество всем соседям и нам. И возвращения твоим отцом наших артефактов! – добавил Отто.

      – Вот именно! Мы не состоим на работе в Управлении, так что… И меня чуть не убил твой бывший начальник!

      – Управление напишет вам официальное письмо, – сказал Ирга. – Но руководство решило, что к просьбе, высказанной через меня, вы прислушаетесь.

      – Ты что же, меня специально сначала разозлил? – удивилась я. – Пять минут назад я еще могла сказать «я подумаю», но после твоего отказа поехать со мной на свадьбу мне хочется послать тебя вместе с Управлением примерно в те же дали, куда отправятся мои мертвые нервные клетки после визита к родственникам без мужа!

      – Не специально, – возразил Ирга. – Я сразу говорил, что у меня есть плохие для тебя новости. Я прекрасно знаю, что бесплатно работать ты не любишь, отчеты составлять ненавидишь, и мог практически со стопроцентной уверенностью заявить, что ты откажешься работать на Управление. Однако я обещал с тобой поговорить, и это обещание выполнил. Моя совесть чиста.

      – Ирга, – я вымучила из себя умоляющую улыбку, – пожалуйста, поехали с нами на свадьбу!

      – У меня есть условие, – сказал некромант.

      – Ола, ты была права, – заметил Отто, – это шантаж! На него поддаваться нельзя!

      – И какое же условие? – спросила я, разглядывая стол в поисках посудины, которой удобнее всего швыряться.

      – Ты никогда больше не будешь заниматься некромантией.

      – Уточнение. Я никогда больше не буду заниматься практической некромантией, – сказала я. – Если такое условие тебе подходит, то я согласна.

      – Я бы все-таки настаивал на формулировке «некромантия», без уточнения.

      – Тогда Управление никогда в жизни не получит мой отчет. Ведь для его составления мне придется прибегнуть к знаниям в некромантии в том числе, – уточнила я, потихоньку начиная торжествовать. – Ради поездки на свадьбу я буду свято блюсти наши договоренности.

      Ирга помрачнел.

      Что, не ожидал? Думал, я устрою скандал, истерику, а потом соглашусь на любые условия? Ну уж нет, дорогой бывший муж! Я изменилась, и с новой, улучшенной версией Олы тебе придется смириться!

      – Ладно, – нехотя ответил он. – Ты не будешь заниматься практической некромантией, и я еду с тобой на свадьбу.

      – И никому из софипильцев не рассказываешь, что мы в разводе.

      – И никому не рассказываю, – вздохнул Ирга.

      В присутствии, как и положено, двух свидетелей, мы пожали друг другу руки, после чего Ирга ушел, не забыв прихватить два куска пирога.

      – Я думал, ты его блюдом по голове огреешь, – сказал Отто.

      – Еще успеется, – отмахнулась я. – Еще успеется. Принеси мне, пожалуйста, бумаги и чертежные принадлежности.

      – Тебе нельзя заниматься магией, – Лира присела на стул рядом со мной. Во время нашего разговора она тихонько занималась готовкой, совершенно не мешая. Целители – они такие, лучше жрецов и психологов понимают, когда нужно затаиться, чтобы не попасть под горячую руку.

      – Я помню, – заверила я подругу. – Однако хочу написать и начертить все, что помню, пока не забыла. Отто, ты должен будешь продать эти данные как можно дороже! А, если явятся с Управления, не пускай их на порог!

      – Конечно, – расплылся в улыбке полугном, прикидывая, сколько пользы можно будет выжать из этой ситуации. Деньгами Управления расходы на подарки он точно покроет!

      – Представляю скандал, который закатила Ларии мама! Даже жаль, что я при этом не присутствовала!

      – Жаль мне девочку, – вздохнула Лира.

      – Какая она девочка, школу закончила! – отмахнулась я. – Мне вот интересно – зачем? Неужели пример Дарии оказался таким заразительным? Я, когда с ней встречаюсь, чуть не седею от ужаса. Молодые матери меня пугают больше, чем зомби. От тех хоть боевым заклинанием отмахнуться можно.

      – Съезди и узнай, – предложил Отто. – Все равно работать тебе нельзя.

      – Ну не-ет!!! Ты представляешь, что там сейчас творится? Все в поте лица бегают, готовятся, и тут я такая, новая жертва на строгание салатиков или украшение забора! Я лучше буду чертить и думать над ритуалом, думать и чертить!

      Днем к нам приходили из Управления магии, но Отто даже не пустил чиновников в дом. Лира убежала на дежурство в Дом Исцеления, и Отто заявил пришедшим магам, что не может позволить мне волноваться, ведь мое хрупкое здоровье и так подорвано ужасными событиями последних дней!

      Вечером к нам посту


убрать рекламу







чался Беф. Сверхъестественное чутье Наставника привело его как раз тогда, когда мы поели, и, полностью довольные жизнью, рассматривали ту схему, которую я начертила.

      – Что вы планируете делать с ямой посреди двора? – спросил Беф, выгружая на стол содержимое большой сумки – пирожные, шоколадки и копченые колбаски.

      – Клумбу! – Я косилась на подношения с подозрением. Добрый и щедрый Наставник меня пугал.

      – Нет, мы не будем делать там клумбу! – запротестовал Отто. – Этот кошмар мне уже скоро снится начнет!

      – Какой именно? – заинтересовался Беф.

      – Ола, оплакивающая очередную неудачную попытку что-то вырастить!

      – Ничего я не оплакивала! – возмутилась я такому наглому поклепу.

      – Да, ты только орала, топала ногами и швырялась в собак Живко заготовками артефактов!

      – Ну… да, – пригорюнилась я. Сейчас свою скорбь по клумбе даже излить не на кого! Не кидаться же в Ирронто-старшего! Он и так, бедняга, в Доме Исцеления.

      – Ола, Дамир Ледизо сейчас сидит в тюрьме Управления магии, но я сомневаюсь, что он проводил черномагический ритуал и является виновным в смерти студентов. Однако исследования на кладбище показывают совсем иное. Прежде чем подвергать его заклятию правды, я хочу услышать твое мнение.

      – В исследованиях эксперты, скорее всего, дальше склепа не двинулись, – проворчала я. – Это же очевидно! Я бы тоже не пошла вглубь, если бы не знала, что поток магии был совсем другой, чем тот, что запустил Дамир. Ледизо, конечно, тоже причастен к бойне на кладбище, но… честно говоря, я не знаю, что конкретно он сделал. Вот схема магических потоков, которые мы с Отто нашли возле склепа.

      Беф несколько минут рассматривал мой чертеж и пояснения к нему, а потом кивнул:

      – У нас получилось то же самое.

      – Да, но вот те потоки и силовые линии, которые были задействованы на том месте, где Симон едва не убил Отто.

      – Ола, – сказал Беф после долгого изучения второго чертежа, – ты уверена, что это было на самом деле? Дело в том, что, когда мы нашли Отто, там были остаточные эманации черной магии – и только. Уровня проклятия, которое не совсем удачно, но все же отразил твой артефакт. Кстати, когда поправишься, поговорим об ошибках, которые ты допустила в плетении.

      – Наставник, я клянусь, что там это все было! Да и силы, которую влил в свое заклинание Дамир, явно не хватило бы на поднятие всего кладбища! Симон убил местного некроманта и использовал его кровь для ритуала!

      Беф задумчиво прошелся по гостиной туда-сюда. Отто нервно дергал свою бороду.

      – Я тебе верю, – сказал он. – Верю, но… у нас больше нет никаких доказательств, кроме твоих слов. Магистр Симон Вильро в тот вечер имеет железное алиби. Его видело несколько людей! Он никак не мог одновременно и допрашивать погибшего при задержании преступника, и увозить тебя на повозке из кладбища в Яблуньково!

      – То есть, вы хотите сказать, что этот негодяй вышел на работу как ни в чем не бывало? – изумилась я. – И вот это все, – я указала на сломанную ногу, – мне приснилось?

      –  Я не сомневаюсь в том, что ты рассказала, – спокойно ответил Беф. – Вопрос в другом – найдется ли у нас достаточно доказательств, чтобы оправдать Ледизо и засадить Вильро?

      – А кто тогда напал на Дом Исцеления и пытался убить нас с Отто?

      – Фанатики. Ешкопоклонники. Узнали, что вам являлся Ешкин Кот и пришли мстить за обиженного неверностью питомца хозяина.

      Мы с Отто переглянулись, не в силах ничего сказать.

      – Фанатики-боевые маги, перед которыми едва выстоял Ирронто-старший? – медленно переспросила я.

      Беф кивнул.

      – Так, во всяком случае, они говорят.

      – А заставить их говорить правду?

      – Не могу, – Наставник развел руками. – На них висит такая защита, что снять ее можно только одновременно со смертью носителя.

      – То есть мне никто не верит? Никто не верит в то, что Симон Вильро провел на кладбище ритуал черной и кровавой магии, а потом затер следы, и попытался убрать свидетелей?

      – Никто не отрицает, что тебя похитили, а Отто попытались убить.

      – Я готова предстать перед судом и открыться заклятию правды!

      – Проблема в том, Ола, – мягко сказал Беф, – что ты можешь искренне верить в то, что с тобой произошло, но это не будет истиной.

      Показалось, что передо мной разверзлась пропасть. Я-то знала, что это Симон Вильро пытался меня убить. Когда не получилось самому, поручил это своим приспешникам. Но у меня нет доказательств! Я теперь раненая и без магии, а этот негодяй – на своем рабочем месте, наверняка готовит какую-то гадость. А у нас даже нормального забора нет!

      Перспектива резать салатики на свадьбу сестры мне показалась привлекательной. Но… а что, если Вильро явится за мной в Софипиль? Никто из моей семьи не обладает магией, он же их уничтожит одним щелчком пальцев!

      Беф взял с полки тарелку, положил на нее пирожное и поставил передо мной.

      – Повторяю: я тебе верю, Ольгерда. И наша задача – сделать так, чтобы тебе поверили остальные.

      – И желательно, чтобы не посмертно, – серьезно сказал Отто.

      – И что мне теперь делать? – растерянно спросила я. – Серьезно, Наставник, у меня нет ни одной идеи! Я мало того, что без магии, так даже убежать не смогу, если что.

      – Я обновлю защиту вашего двора, – сказал Беф. – Если позволите.

      – Конечно!!! – завопила я. – Еще как позволим!

      – А сколько это будет стоить? – поинтересовался Отто.

      – Мои услуги – бесплатно, а вот труд моих помощников придется оплатить.

      – Каких помощников?

      – Моих, – с нажимом произнес Беф, и мы с Отто переглянулись.

      – Таких, как Григорий? – спросила я, помня, что Наставник отбирает перспективных магов для службы короне.

      – Таких, как Григорий, и даже лучше. Ввиду происходящего в Чистяково я позвал некоторых специалистов…

      – Дорогих, понятно, – вздохнул полугном. – Твоя сестра, золотце, не могла найти более неподходящего времени, чтобы забеременеть!

      Я промолчала. Это Отто еще не знает, сколько денег я потратила на книги по магии крови. Как бы не пришлось идти в банк за ссудой! Впрочем, жизнь бесценна, поэтому я готова отдать последнее, тем более, что уровень Бефа как мага во много раз превосходил мой. А если еще добавить к этому защиту, установленную его бывшими учениками, то можно уже ничего не бояться.

      – Нам нужно определиться с порядком действий, – сказал Наставник.

      – Я завтра уезжаю на съезд артефактников, – сказал Отто. – А вы охраняйте Олу.

      – Я тоже туда хочу! – возмутилась я такому решению лучшего друга.

      – Да, чтобы вся эта толпа «ешкопоклонников» потащилась за тобой и испортила нам все мероприятие? – спросил Отто. – Коллеги нам этого не простят!

      – Ага, ты уедешь, а я буду сидеть здесь одна?!

      – Я обещаю, что презентацию нашего нового артефакта без тебя проводить не буду. Подождем до следующего съезда.

      – Да я не об этом! Я не хочу тут оставаться сама!

      Беф хмыкнул, но ничего не сказал. Зато Отто не смолчал:

      – Сама? У тебя есть Ирга! В крайнем случае, у Живко спрячешься!

      – Не хочу я прятаться у Живко, там шаман мечтает меня выдать за него замуж!

      – Шаман смотрит в перспективе, поэтому в его интересах сберечь тебя живой. Представляешь, какие одаренные у вас с Живко будут дети?

      – Кстати, да, – заметил Беф. – Полукровки всегда сильнее магически, плюс что ты, что Живко являетесь довольно выдающимися личностями. С точки зрения развития племени шаман делает все правильно.

      – И вы туда же, Наставник? – вытаращилась я на мага. – Я думала, вы за Иргу!

      – Я за то, чтобы ты была счастлива, – сказал Беф. – А с кем – это уже твое дело. Когда ты в печали, плохо всем окружающим. С ростом твоей магической силы количество окружающих будет только увеличиваться. К тому же, я говорю с точки зрения науки. Ваши с Ирронто дети тоже, скорее всего, будут довольно сильными магами, так что мужчину выбирай сама, все равно в плюсе останешься.

      – На зло вам всем выйду замуж за Блондина, – буркнула я просто из чувства противоречия.

      – Ты сначала разберись с магистром Вильро, – напомнил Беф. – Ну так что, мне звать помощников для установки защитного контура?

      – Зовите, – махнул рукой Отто. От предстоящих трат он впал в депрессию, и просто со смирением решил принимать все, что на нас свалилось. – Ола, будешь успокоительную настойку.

      Я кивнула.

      Утро добрым не бывает, особенно, если это утро после успокоительной настойки и после того, как лучший друг уехал на съезд Артефакторов. Беф дал ему в сопровождение двух магов, и Отто был крайне доволен этим обстоятельством. Еще бы, появиться среди коллег с телохранителями!

      А я осталась совсем одна. Беф заверил, что защита нашего участка не уступает даже защите королевской сокровищницы. Но бездушная, пусть и самая лучшая, защита – это не теплое тело, к которому можно прижаться, прячась от всех жизненных невзгод.

      Проклиная некромантию, некромантов, демонов, черную магию и вообще все, на что падал взгляд (кроме моей подушки!), я попрыгала из спальни, надеясь доскакать до туалета без лишних повреждений.

      В гостиной совершенно неожиданно оказался Ирга. Он стоял возле печи и что-то готовил, судя по запаху – что-то очень вкусное.

      – Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я, прислоняясь к стене.

      – Завтрак, – лаконично ответил мужчина.

      – А вообще?

      – А ты как думаешь?

      Я почесала в затылке. Хотелось в туалет, пить, есть и обниматься, но никак не думать.

      – Ладно, раз уж ты тут, то отнеси меня в ванную, – сказала я. – А там видно будет.

      Ирга легко поднял меня на руки, а я всю дорогу убеждала себя в том, что он мерзавец, который меня бросил, а потом подсунул своего папашу, чтобы тот меня защищал, будто сам не мог! И вообще. И вообще!!!

      После умывания холодной водой в голове несколько прояснилось. Я пригладила волосы и самокритично взглянула на себя в зеркало. Да уж, красота – страшная сила. Настолько страшная, что я сама чуть не поседела, увидев свое отражение.

      Волосы я так и не перекрасила, и длинные черные патлы, обрамляющие бледное лицо с синяками под глазами, делали меня практически стопроцентной страшной ведьмой из самой популярной детской книжки. У Лиры нервы закалены умирающими, у Ирги – мертвецами, у Бефа – таинственными делами, Отто совершенно плевать на мой внешний вид, а вот другим людям, пожалуй, пока на глаза показываться не стоит.

      Я подняла глаза вверх, желая воззвать к Небесным Силам, но увидела, что у нас протекает потолок.

      – Да что же это такое! – в сердцах воскликнула я. Мало того, что мы заплатили магам за защиту. Мало того, что мое семейство ждет от меня подарков на свадьбу сестры, мало того, что я без магии, за мной (опять!) охотятся какие-то психи, забор разнесло в щепки, так еще и это! Раз пятно уже на потолке, значит, чердак уже точно залило! Это значит, что придется платить за ремонт, а денег у меня нет.

      – Ола! – Ирга взволнованно постучался в дверь ванной. – С тобой все в порядке?

      – Нет! Ирга, на улице дождь?

      – Да, ливень даже.

      Я застонала, глядя на постепенно увеличивающееся пятно.

      Ирга не выдержал и распахнул дверь, которую я предусмотрительно не заперла – а вдруг упаду, кто меня поднимать будет?

      – Что случилось?

      – Наша великая битва сломала нам крышу, – сказала я. – И это куда хуже забора! Посмотри, вода на потолке! Ирга, у меня нет денег, чтобы ее починить. Отто мне голову открутит!

      – Ола, вы же трудитесь больше меня, и, как мне кажется, новыми шмотками ты давно не обзаводилась, иначе бы обязательно похвасталась. На что ты потратила деньги?

      Отвечать на этот вопрос я не хотела, понятно, что Ирга мои траты не одобрит, а всю по крохам собранную литературу по магии крови выбросит.

      – Потратила, – туманно сказала я. – Разве это дело долгое?

      Некромант посмотрел на потолок, потом на меня, вздохнул и с видом великомученика сообщил:

      – Ладно, займу я тебе денег на ремонт крыши. Постоишь так еще минуту? Тазик принесу, подставлю, чтобы на пол не капало. Все равно мастера, пока дождь не закончится, к починке не приступят.

      После этого полезного деяния, Ирга поднял меня на руки и понес в гостиную. Я уткнулась носом в его шею, втянула в себя неимоверно приятный запах любимого мужчины, и, не удержавшись, припала губами к бьющейся жилке.

      Ирга замер, а потом хрипло сказал:

      – Ты уверена, что хочешь продолжить то, что делаешь?

      Я на пару секунд задумалась. А почему бы и нет? Мало того, что я бывшего мужа, как ни крути, люблю, моя аура ценит его энергетику, так еще и заняться нечем.

      – Хочу, – ответила я.

      Ирга посадил меня на стол, наклонился и поцеловал. Ох, что же это был за поцелуй! От него по моему телу прошла горячая волна, а мысли тут же потеряли всю связность. Я обхватила мужчину за шею, раздвинула ноги, притянула его к себе поближе. Я старалась не признаваться в этом самой себе, но по Ирге я скучала каждый день, каждый миг, когда его не было со мной рядом. Иногда мне казалось, что я – подсолнух, а он – мое солнце, за которым я поворачиваюсь…

      Мы не успели отвлечься как следует, потому что дверь распахнулась и в дом ворвался Блондин.

      – Прекращайте свою порнографию! – рявкнул он. – Через два часа в Чистяково будут мои родители, и ты, Ола, будешь отрабатывать свое обещание!

      – Да что это такое? – завопила я от разочарования, в то время, как все мои внутренности, включая даже вроде бы непричастную к тому, чем мы собирались заняться, печень, протестовали и требовали продолжения приятного занятия. – Мне защиту на участок вроде как поставили, а все равно сюда является кто угодно!

      – Я не кто угодно, а твой официальный жених, и Беф об этом не забыл, в отличии от тебя. Ирга, ради всех богов, не нужно так кривиться, мне казалось, что пару дней назад я тебе все достаточно доходчиво объяснил! Бери свое чудовище на руки и сади ее ко мне в карету.

      – Эй, а завтрак? – возмутилась я.

      Блондин подскочил к печи, взял первую попавшуюся миску, ляпнул в нее каши и вручил мне.

      – По дороге поешь!

      – А ложку? – уныло спросила я, понимая, что от визита графского семейства мне никак не отвертеться.

      Прилетевшей ложкой я едва не получила по лбу, но Ирга продемонстрировал отменную реакцию боевого мага и успел ее поймать.

      – Я пойду с вами, – спокойно сказал некромант. – Ола теперь – ценный свидетель, и ее нужно охранять.

      – Ты думаешь, я откажусь? – спросил Лим. – Да я только рад тому, что не мне придется таскать ее на руках! Идем же скорее!

      В карете мне удалось перекусить, а потом меня вручили мастерам из салона красоты с требованием лишнюю длину волос состричь, перекрасить, а лицо исправить с «восставшей из гроба» на «чуть-чуть прихворнувшую». Судя по лицам персонала, эта задача казалась им практически невыполнимой, тем более, в короткий срок.

      Но, как бы там ни было, чуть меньше чем через два часа я сидела в самом дорогом ресторане города рядом с принаряженным Блондином. Ирга, похожий на черную и очень мрачную тень, стоял за моим стулом, прислонившись к стене. Место для столика он выбирал самостоятельно, так, чтобы и обороняться было удобно, и я, если что, могла уползти и скрыться.

      Лим очень нервничал, и умолял:

      – Только не ляпни чего-нибудь, только не ляпни! Если что-то случится, они же меня или денег лишат, или женят на какой-то дуре!

      – Только Лим, ты же помнишь, что я только играю роль твой невесты. На самом деле, я за тебя замуж не выйду никогда.

      – Да я и сам на тебе не женюсь! – скривился Блондин.

      – Даже если родители пригрозят полностью лишить тебя содержания? – поинтересовался Ирга.

      Лим заколебался, но его нелюбовь ко мне перевесила любовь к беззаботной жизни:

      – И в этом случае тоже! – твердо заявил он. – О, а вот и они!

      Графская чета выглядела так, как и положено выглядеть голове столицы и его супруге. То есть величественно, элегантно и аристократично. Я не дала чувству недостойной зависти овладеть моими чувствами. Нет уж! Я не хуже, на меня даже покушаются, как на отца Блондина, и телохранитель у меня есть!

      После объятий с родителями, Лим извинился:

      – Ола, к сожалению, не может встать. У нее сломана нога.

      Я подумала, стоит ли задирать юбку, чтобы предъявить конечность, но решила, что того факта, что нога лежит на специально приставленном стуле должно быть достаточно для подтверждения слов моего мнимого жениха.

      – Ах, как же так! – всплеснула руками графиня ня Монтер.

      Я развела руками, не углубляясь в подробности.

      Пока не принесли еду, разговор шел о ничего не значащих вещах. Вчера родители Блондина гостили у знакомых аристократов неподалеку от Чистяково. Их я не знала, а вот Лим живо интересовался, как там поживают его приятели. А потом я приступила к восхитительному салату с какими-то морскими гадами, и полностью выпала из-за разговора.

      Наше море находилось на другом конце страны – на юге, в то время как мы жили относительно недалеко от северной границы. Поэтому дары моря у нас стоили такие деньги, что я решила съесть все, что подали. Пусть я потом лопну, но лопну с чувством полного удовлетворения.

      Однако насладиться как следует блюдом мне не дали. Краем уха я услышала свое имя и подняла голову.

      – Я категорически против того, чтобы женщина активно участвовала в политической жизни, и твоя невеста тому подтверждение. Вы еще не поженились, а она уже вынуждена нанять себе телохранителя, потому что, по твоим словам, является ценной свидетельницей. Насколько мне помнится, в столице она тоже не оставалась в стороне от событий.

      Я кивнула, подтверждая слова графа и с интересом воззрилась на Блондина. Я знала, что он тоже разделял убеждения отца и к женскому полу относился весьма потребительски. Кажется, я была единственной девушкой, к которой он относился хоть с каким-то уважением. Потому что авторитет – это основа взаимовыгодных отношений!

      Лим сглотнул, но мужественно принялся защищать мое право на смертельно опасный образ жизни.

      – И вообще, отец, это наше личное дело! – закончил он прочувствованную речь о том, что у меня уже две королевские награды, и вот-вот будет третья. – Меня в Ольгерде все устраивает. Моя женщина должна быть выдающейся!

      – А как же дети? – тихо спросила мать Блондина. – Ведь это опасно для детей!

      – Каких детей? – испуганно поинтересовалась я. В последние пять месяцев мне детей могло разве что ветром надуть.

      – Ваших. Будущих. Вы же собираетесь заводить детей?

      – Об этом еще рано говорить, – заявил Блондин. – Пока я не встану на ноги как следует, Ольгерда мне этого не позволит!

      Я вообще ему никогда этого не позволю, если и рожу ребенка, то только от Ирги! Ну, в крайнем случае, от Отто.

      – Мы готовы инвестировать некую сумму денег в развитие твоего бизнеса, Ольгерда, – сказал граф ня Монтер. – От моего сына серьезного отношения к жизни ждать не приходится, а вот ты вскоре вполне можешь содержать не только вас двоих, но и ваших детей. Особенно, если тебе немного помочь.

      Я с ужасом вытаращилась на графа.

      – Вы с ума сошли? – довольно грубо поинтересовалась я. – Только что вы утверждали, что против активной женской жизни, и тут выясняется, что я должна содержать Лима???

      – Я против участия женщины в политической жизни, – поправил меня голова столицы, даже не поморщившись. То ли от меня, плебейки, он другого тона не ожидал, то ли, ввиду должности, привык общаться с разнообразными личностями и это его не коробило. – Но в бизнесе – почему бы и нет.

      – За мной гоняются безумные черные маги как раз из-за бизнеса, – сказала я.

      – Все, что касается черной магии – это политика, – заявил граф ня Монтер.

      И вдруг меня посетила гениальная идея.

      – Хорошо. Я подумаю над вашим предложением. Но… в таком случае, вы должны мне помочь!

      Блондин под столом так меня пнул, что я едва не свалилась со стула.

      – Отлично! – обрадовался голова столицы. – Какая сумма тебе требуется?

      – Я не говорила о деньгах. Мне нужно ваше влияние, – спокойно сообщила я, не обращая внимания на попытки Блондина и Ирги взглядами расчленить меня на маленькие кусочки. – От вас требуется инициировать расследование происходящего в Чистяково на самом высоком уровне. В попытке моего убийства участвовало слишком много магов, чтобы я могла доверять системе местного правохранения. Один из главных заговорщиков, если не самый главный, сидит в Управлении магии. Поэтому поговорим он нашем будущем с вашим сыном тогда, когда этой жизни ничего не будет угрожать.

      Графиня радостно сжала ладони.

      – И тогда можно на деток рассчитывать.

      – На то, что мы о них подумаем, – уточнила я.

      Взгляд графа сделался острым и внимательным.

      – Договорились. В таком случае, мне нужны подробности.

      – Ирга, – обратилась я к некроманту, – тебя не затруднит рассказать пану ня Монтер о деталях нашей ситуации?

      – Конечно, – так спокойно сказал Ирга, будто это не он несколько минут назад прожигал мою спину взглядом. – Я могу присесть рядом с вами?

      Отец Блондина кивнул, а я принялась за божественный сырный суп-пюре.

      Когда еда закончилась, а Ирга и граф ня Монтер обсудили все вопросы, я поняла, что глаза у меня слипаются, а голова сама по себе норовит улечься на стол.

      – Лим, – графиня осторожно прикоснулась к руке сына, – твоя невеста устала.

      – Да, – обратил на меня внимание «заботливый» жених. – Да, прости, отец, нашу встречу придется закончить.

      – На ближайшие пару часов – да. Позаботься о невесте, и через два часа встретимся… пожалуй, кабинет магистра Чуйко, если Ольгерда ему полностью доверяет, подойдет лучше всего.

      – Абсолютно доверяю, – заставила я себя встряхнуться. – Ирга, отправишь ему вестника?

      – Конечно.

      Блондин поднял меня на руки – куда с большим усилием, чем бывший муж, но, увы, у «телохранителя» должна быть возможность колдовать без помех – и потащил в карету.

      – Иди осторожнее, меня сейчас стошнит, – шепотом попросила я.

      – Не нужно было столько жрать! – огрызнулся Лим.

      – А тебе жалко?

      Он только злобно запыхтел в ответ.

      Поговорить в карете нам не удалось – графиня возжелала посмотреть на мое жилище, и граф был вынужден тоже поехать с нами.

      – Эт-то что? – ахнула мать Блондина, когда мы подъехали к нашему с Отто дому.

      Даже графу изменила выдержка, и он с ужасом уставился в окно кареты.

      – Тут была битва магов, – любезно проинформировала я, тоже выглядывая в окно. М-да, пейзажик, конечно, еще тот.

      Кучи готовой растопки для печей (бывший забор, наш и соседский), погребальный курган барахлу (сарай), яма для упокоения мерзавцев (клумба, о, моя клумба!), слегка покосившаяся крыша (ага, вот почему протекает!) и напрочь закопченные стены (Отто честно поделит их пополам и мне не отвертеться от побелки). И над всем этим переливается видимая даже невооруженным взглядом защитная сфера.

      Соседские дома пустовали, несчастные, которым не повезло жить поблизости, еще вчера убрались подальше. Маги, поставившие защиту на наш дом, поддались слезным просьбам Отто, рвущего на себе бороду, и установили на соседские жилища защиту от воровства и отрикошетивших заклинаний.

      – А вы думали, мы обманываем? – грустно спросил Блондин, который, будь на то возможность, саморучно прирезал бы всех черных магов, из-за которых я из невесты для прикрытия внезапно превратилась в ту, которая обещает подумать над общими детьми.

      Он поднял меня на руки и понес в дом. Графскую чету защита не пропустила, и им пришлось остаться ожидать сына в карете.

      Одно дело – нести меня по уложенной плиткой дороге, другое – лавировать между ямами и обломками. Я зажмурилась и покрепче вцепилась в Лима, опасаясь, что он меня уронит и я лишусь оставшейся ноги. К моему счастью, Блондин, при всех его недостатках, физическими упражнениями все же не пренебрегал, поэтому дотащил меня до входа без лишних повреждений, и даже внес в дом, не стукнув о косяки дверей.

      Сгрузил на стол и вытер пот со лба.

      – Наела тушу!

      – Сам дурак, – не осталась в долгу я.

      – Что это за обещания детей? – сердито спросил Ирга.

      – Вот-вот, меня это тоже очень интересует! – добавил Блондин. – Где у вас вода? Пить хочу.

      – Я обещала подумать, – сказала я. – Подумать! Только подумать! Если твой отец сможет разобраться в том, что здесь происходит, я буду думать о чем угодно, но это вовсе не значит, что я буду действовать! Лим, ребенка я рожу только от Ирги!

      – А если они нас все-таки поженят? – в отчаянии спросил Блондин, не обращая внимания, что некромант за его спиной расплылся в счастливой улыбке.

      – Как поженят, так и разведемся! – ответила я. – Мой опыт подсказывает, что это дело быстрое, а опыт моих родителей – что им об этом знать не нужно. Давай, давай, Лим, вали к родителям, мне тебя на сегодня хватит!

      Когда за ним закрылась дверь, я протянула руки к Ирге.

      – Неси меня в спальню.

      – Будем делать детей? – улыбнулся он.

      Я чуть-чуть поколебалась, но желудок перевесил.

      – Нет, спать и переваривать ресторанную еду. А там посмотрим.

      Ирга засмеялся и поцеловал меня в кончик носа.

      – Люблю тебя.

      – Ты только не уходи, ладно? – попросила я. Как же давно я не спала в его объятиях!

      – Не уйду, – пообещал Ирга. – Теперь – никогда не уйду.

   Глава 10.

   Злодей великий и маленький


      Я проснулась так резко, будто меня ударили. Несколько секунд поразмыслила и поняла, что это меня посетила Гениальная Мысль! Если бы она была просто гениальной, я бы, может, еще повалялась на кровати, но Гениальную требовалось воплотить в жизнь.

      Поэтому я сползла с кровати и поскакала в гостиную. Ирга сидел за столом и изучал мою писанину о событиях на кладбище. Услышав мои прыжки, он поднял голову и укоризненно на меня посмотрел:

      – Почему ты встала? Могла бы позвать… Помочь?

      – Нет, то есть да. Ирга, мне срочно нужно попасть в Дом Исцеления!

      – Что случилось? – взволнованно ко мне подскочил бывший муж. – Где болит?

      – Нового – ничего, нужно поговорить с кое-кем.

      – Нет, – твердо сказал некромант. – Из защищенного дома ты не выйдешь!

      – А теперь подумай хорошенько, – предложила я. – Я не хочу с тобой ругаться, но мне нужно в Дом Исцеления. И я туда сейчас отправлюсь, с тобой или сама – без разницы. Ирга, я не идиотка, попытки самоубийства остались в далеком прошлом. Или мы строим отношения на основе взаимоуважения, или ты по-прежнему считаешь меня глупой девочкой… но делаешь это за пределами моего дома.

      – Я найду извозчика, – вздохнул Ирга. На этот раз победа осталась за мной.

      – Зачем мы туда едем? – спросил некромант, когда мы уже тряслись в карете.

      – За костылями, – ответила я. – Надоело скакать, как воробью-инвалиду.

      У Ирги даже челюсть отпала.

      – Ты бы могла меня просто попросить, и я бы тебе их принес!

      – За костылями в том числе, – поправилась я. – У меня появилась идея, как прижать твоего бывшего начальника.

      – Костылями?

      – Костылями по хребту он получит от меня тогда, когда сядет в тюрьму. Я обязательно приду над ним поглумиться. Я вспомнила один очень важный факт, который упустила в своем рассказе тебе и Бефу. Но пока я ничего говорить не буду, сначала проверю, получится ли.

      – Ола, пожалуйста, умоляю, не подвергай свою жизнь лишней опасности! Я уже готов бросить все и забрать тебя куда-то под Сумеречные горы. Там, во всяком случае, понятно, кто друг, а кто – враг.

      – Ну уж нет! – возмутилась я. – Никуда не поеду! Ольгерду Ляху так просто не запугать! У меня тут дом, клиенты и вообще… Нет уж, пока я не отхожу Вильро костылями по спине, чтобы он понял, как это мерзко, когда ребра болят, не успокоюсь. Он еще пожалеет, что посмел поднять руку на моего лучшего друга!

      Когда Ирга внес меня на руках в Дом Исцеления, то к нам сразу же бросился целитель с уже готовым диагностическим заклинанием на кончиках пальцев.

      – Нет-нет, не стоит! – помахала я рукой. – Мне нужен Фадей. Он на работе?

      Целитель пожал плечами.

      – Обратитесь к администратору, – и тут же кинулся к вновь входящим.

      Дежурный администратор заверил нас, что Фадей не только есть на работе, но даже свободен, так как в его отделении ремонт, и срочных пациентов у целителя нет.

      Санитар проводил нас в небольшой кабинет для индивидуальных бесед с пациентами, и вскоре туда явился Фадей. При виде меня его лицо особой радости не выразило, но, впрочем, я этого не ждала.

      – Фадей, вы говорили, что Отто дер Шварц являлся вашим пациентом?

      – Да, – хмуро кивнул целитель. – А что, к


убрать рекламу







акие-то осложнения?

      – Мне нужно знать, где его артефакты? Они должны были ждать хозяина на прикроватной тумбочке и…

      – Большую часть из них похитили напавшие на вас, – ответил Фадей. – Какая-то часть самопроизвольно взорвалась во время битвы. Вы что же, подозреваете, что Дом Исцеления себе что-то присвоил?

      – Нет, что вы! Вопрос в другом. Я пять лет жила рядом с будущим целителем, и знаю, что, согласно вашим правилам, перед тем, как приступить к излечению, вы освобождаете пациента от опасных и могущих повредить его здоровью предметов.

      – Да, и именно поэтому мы всегда снимаем артефакты…

      – Нет. При приеме Отто в Дом Исцеления на нем был действительно опасный артефакт, наполненный черной магией, и мне нужно знать, кто его снял. Понятно, что в палату его бы с таким артефактом никто бы не занес!

      Фадей нахмурился.

      – Хм… ну да, конечно, но…

      – Пожалуйста, мне это знать необходимо, и буквально сейчас же!

      – Я не уверен…

      – Я не требую от вас уверенности! – терпеливо повторила я. – Но если вы хотите, чтобы на Дом Исцеления опять напали, то можете колебаться и дальше.

      Фадей посмотрел на меня глазами побитой собаки.

      – Вы не имеете права себя так вести, – пробормотал он.

      – Имею, – заверила я его. – Мне нужен мой артефакт. Ничего больше.

      Фадей ушел, и через несколько минут вернулся с добродушной на вид, пухленькой старушкой, которую было труднее всего заподозрить в работе с проклятиями.

      – Я заведующая отдела вредоносной магии, – проговорила старушка голосом доброй сказочной бабушки. – Мария Березовская.

      Интересное название у ее отдела! Ведь боевую магию, оставляющую после себя только куски плоти, тоже можно назвать вредоносной!

      – А вы, наверное, Ольгерда? Мой внук о вас много рассказывал.

      – Внук? – удивилась я.

      – Григорий.

      – Григ… О! – я вспомнила интересного мага, служащего нынче в тайном отделе, одного из учеников Бефа. – Приятно познакомиться.

      – Судя по всему, вы пришли за этим, – Березовская достала из кармана черную коробочку и положила мне ее на колени.

      Я осторожно открыла коробочку и улыбнулась.

      – Да, за этим. Спасибо, что сохранили его.

      – Как говорит мой внук, в делах мелочей не бывает, – улыбнулась старушка и присела рядом. – Стоило мне почувствовать, какая магия исходит от артефакта, я сразу же его припрятала. Эта коробка надежно экранирована. Ведь это за ним приходили эти… – тут милая бабушка выдала такое ругательство, что у меня челюсть отвисла, – которые разгромили мое отделение?

      – Да. За ним. Ну, и за мной за компанию.

      Мария вперила в меня взгляд, с которым бабушка обычно спрашивала: «будешь еще пирожок? А если подумать? А если хорошо подумать???».

      – Ну, Ольгерда, рассказывай!

      – Нет, – сказала я. Иммунитет к пирожковым взглядам я приобрела давно, а Отто со своим молчаливым «будешь еще работать? А если подумать? А если хорошо подумать???» окончательно закалил мою нервную систему.

      – Да, – с нажимом сказала Березовская.

      – Нет, – спокойно ответила я.

      – Да.

      – Нечего вмешиваться в мою ауру, – сообщила я. – Из нее еще влияние шамана не выветрилось. Так что сейчас я хочу замуж, а не выбалтывать тайны первый раз увиденной целительнице.

      Ирга, уже успевший сформировать на ладони угрожающе алый шар, сосредоточенно сжал губы, видимо просчитывая уровень защиты Березовской.

      – А я ведь и проклясть могу, – лениво сказала целительница.

      – Я тоже могу, – любезно проинформировал Ирга.

      Я сделала вид, что меня здесь нет. Жаль, что левитация мне не удается, так бы и полетела, так бы и полетела… Эх… Нельзя быть талантливой во всем, но очень хочется.

      – Костыли, – сказала я громко, перебивая увлекательное обсуждение того, кто лучше накладывает проклятия – целители или некроманты. – Мне нужны костыли. Тяжело без костылей в очередной раз спасать мир.

      Березовская засмеялась:

      – Будут костыли. Сейчас вот магистра Чуйко дождемся только.

      – Наставник принесет мне костыли? – поразилась я. Вот это сервис! Да я тогда эти костыли поставлю в сервант, за стекло, и буду регулярно пыль протирать. И потомкам заповедаю!

      Целительница не успела ничего ответить, потому что, собственно, появился Беф. Без костылей. Ну и ладно, и не очень-то хотелось.

      – Ольгерда, Ирронто, добрый день. Что опять случилось?

      – Защитный артефакт, который мы с вами делали, Наставник! Помните? От черной магии. На кладбище в Яблуньково я его отдала Отто, а целители потом забрали. Вот он, голубчик. Я только о нем вспомнила! Наставник, это же доказательство!

      – Ольгерда, о том, что на Отто был артефакт, защищающий от черной магии, мы знали. Я тебе говорил, что только благодаря этому он выжил.

      Я торжествующе улыбнулась.

      – А кто делал этот артефакт? Ола-умничка делала этот артефакт! Наставник, он не только отразил проклятие, но и сохранил особенности его плетения и даже чуть-чуть магии. Мне надоело, что мои защитные артефакты ломаются, поэтому, создавая эту вещицу, я предусмотрела такую мини-ловушку. Когда мы испытывали с вами артефакты в лаборатории, именно это плетение помогало мне разобраться в том, что на этот раз оказалось самым разрушительным. Так что… Думаю, профессор Свингдар сможет распутать потоки магии. Если заставить Симона Вильро создать заклятие, то, сравнив остаточные следы, можно припереть его к стенке!

      Беф хмыкнул:

      – Умеешь ты удивлять! Спасибо, Ольгерда!

      – За «спасибо» костыли не купишь, – проворчала я.

      – Тебе выпишут самые лучшие, за счет Управления магии, правда, пани Березовская?

      – Я костылями не занимаюсь, но только ради вас, магистр Чуйко, прослежу за этим.

      Беф взял коробочку с артефактом и небрежно сунул ее в карман.

      – Я бы хотела поговорить с Дамиром Ледизо, – сказала я, удовлетворившись обещанием целительницы.

      – Ольгерда, его вина доказана, – мягко сказал Беф. – Ты же сама предоставила схемы двух разных плетений и потоков магии. Даже если нам удастся доказать, что Симон Вильро приложил руки к происшествию на кладбище, Ледизо это не спасет.

      – Я не хочу его спасать, – сказала я. – Я только хочу узнать – почему. Почему он на это пошел? Чего хотел добиться? Вильро – понятно, примерял на себя корону всевластия, но Дамир мне казался вменяемым.

      – Когда закончится расследование, я постараюсь устроить вам встречу, – пообещал Беф. – Возможно, с тобой он будет более откровенен, чем со следователями.

      Я благодарно кивнула. Всегда полезно знать, что творится в головах у преступников. Знания лишними не бывают, чем больше живу, тем больше в этом убеждаюсь.

      Костыли мне выдали просто на загляденье. Не какая-то типовая штамповка, нет! Украшенные росписью из золотой краски, вставками из бирюзы и резной кости. С клеймом мастера! Смотрелись костыли… эффектно. Настолько эффектно, что я даже засомневалась, стоит ли их брать. Такие костыли больше подходят аристократам, войти, точнее, прихромать в богато украшенную гостиную, небрежно отдать их слуге, чтобы он прислонил костыли к стене, затянутой в шелковые обои, взять фарфоровую чашечку, небрежно отставив в сторону пальчик, расправить рюшики на платье…

      Прям жалко с такими костылями по пыльным улицам ходить!

      – Откуда у вас такое чудо? – спросил Ирга у кладовщика, который вынес костыли с таким видом, будто они являлись, по меньшей мере, регалиями королевской власти.

      – Лежала у нас тут лет пять назад одна панна… Ей папенька-граф эти костыли специально заказывал, но, пока из сделали, панна успела выписаться. И костыли не забрала, чтобы неприятности не притягивать.

      Я представила выражение лица Отто, когда он узнает, что я отказалась от штучной работы только потому, что боюсь притянуть неприятности. М-да… Неприятности тогда последуют сразу же, от разгневанного полугнома.

      – Так будете брать или побоитесь? – спросил кладовщик.

      – Конечно, буду брать! – я вцепилась в костыли. Они прекрасны! Пусть несколько… эээ… чересчур шикарные, но ведь с клеймом мастера! За это много что можно простить!

      Оставив Бефа разбираться с черной магией, мы с Иргой вернулись обратно в мой домик. Там уже отирался Блондин, нервный и даже какой-то побледневший.

      – Родители меня в могилу сведут, – пожаловался он. – Это же просто невозможно! Отец горит желанием дать тебе, Ола, денег, и чтобы я женился вот прям сейчас!

      – Деньги пусть дает, но замуж я за тебя не пойду, – твердо сказала я. – Своей свободой я жертвовать не собираюсь.

      Лим в отчаянии подергал себя за волосы.

      – Они же не отступятся! Я-то, дурак, надеялся, что мне хотя бы год дадут передохнуть, но… Слушай, Ирга, давай Ола от тебя забеременеет? Я же не могу жениться на женщине, которая ждет ребенка от другого!

      Вот тут я впервые оценила прелесть новых костылей, потому что от души стукнула или Блондина, а потом и некроманта – за то, что на его лице появилось слишком задумчивое выражение.

      Блондин вскрикнул, потер бедро. Потом ему в голову пришла очередная идея:

      – А давай ты ударишь меня в присутствии родителей? А я скажу, что не могу на тебе жениться, что ж это за жена такая, которая мужа бьет?

      – А твоя мама скажет, что это у меня просто из-за болезни характер испортился, надо немного подождать, и все наладится, – сказала я. – Лим, сцепи зубы и терпи. Если они так сильно хотят тебя женить, то не успокоятся до победного конца. Только я этим концом быть никак не хочу.

      Лим душераздирающе вздохнул.

      – А поесть у тебя что-то имеется?

      – Ну, это наглость! – возмутилась я. – Мало того, что жениться хочешь, так еще и на моею еду глаз положил!

      – Жениться я, как раз, не хочу, но вот поесть бы не отказался.

      – У Ирги спрашивай, я ничего не знаю, и вообще, я раненая, несчастная, всеми обделенная и…

      – Мы все поняли! – сказал Блондин, понимая, что перечислять я могу долго. – Ола, пожалуйста, позволь немного посидеть у тебя. Мне нужно передохнуть!

      Я пожала плечами. Пусть сидит. Потом должен будет. Лично мне ничего не хотелось. Как-то подустала я от подвигов, и лучшим подарком сейчас считала горячую еду и сон.

      Но отдохнуть мне не дали. Мир жесток и несправедлив, а уж когда я увидела того, кто явился, так поняла, что мир еще жестче, чем я думала. Потому что за калиткой стоял Епифан Аган, мой недавний соученик и член секты Иргопоклонников.

      – Проводить его сюда? – слишком участливо поинтересовался Ирга, отвлекая меня от сосредоточенного сопения в окно. Если бы я могла силой мысли отправить Епифана куда подальше! Но нет, придется нести педагогическое бремя до конца.

      – Ты уверен, что он пришел ко мне? Он, между прочим, твой поклонник!

      – Я бы сказал, что он наш общий поклонник, – уточнил Ирга.

      Блондин, который задумчиво изучал подшивки газет, которые собирал Отто, поднял голову и сказал:

      – Общий поклонник может стать хорошим началом семейной жизни, ибо для успешного брака крайне необходимо что-то общее!

      – И этот человек как-то заявил, что у меня узкое мышление! – всплеснула я руками. – А сам ни о чем другом, кроме брака, думать не может!

      Лим злобно на меня покосился, но промолчал.

      – Пусти его, Ирга, – попросила я. – Он же не отстанет. Я его даже била, все равно не отстал.

      – Била-била, – сказал Блондин. – Я видел. Вот скажи мне, Ирга, это что, какая-то тайная магия? Карающая длань Олы привязывает к ней мужчин навечно… Меня-то она тоже била!

      – Нет у меня никакой карающей длани! – запротестовала я, на всякий случай рассматривая ладони. Мало ли, что ко мне могло прицепиться в результате приключений! Смесь черной, шаманской, кровавой, целительской, некромантской магий… как бы вторая голова не выросла! Сдаться в лабораторию, что ли, на опыты. За деньги. Пусть меня, уникальную изучают, пока я работать не могу. Я буду спать на лабораторном столе, а денежки будут капать… как вода с дырявой крыши…

      Ирга не стал ввязываться в обсуждение результатов, к которым приводит избиение несчастных мужчин маленькой и беззащитной мной, а отправился впускать Епифана.

      Мой бывший соученик находился в состоянии между религиозным экстазом и священным трепетом. Он переводил взгляд с Ирги на меня, с меня на Иргу, и никак не мог решиться хоть что-то сказать.

      Я чувствовала себя несколько неуверенно. Нет, это приятно, когда тобой восхищаются, однако опыта в такой роли у меня все же маловато, и я боялась ляпнуть что-то неуместное, что разрушит ореол моего или Иргиного величия.

      – Ну? – спросил Блондин. – Чего тебе?

      – Я… меня… я… вот! – Епифан протянул Ирге свернутую бумажку.

      Некромант прочитал, покосился на меня и спросил:

      – Ола, а когда ты успела испортить отношения с профессором Партиком?

      – Никогда! – горячо заверила я. – А что?

      – Он посылает тебе этого юношу в… гм… помощь. С наилучшими пожеланиями.

      – И почему ты считаешь, что Ола испортила отношения с… это, кажется, главный некромант Университета, да? – спросил Лим.

      – Именно, – подтвердил Ирга. – Дело в том, что меня он вызывает на встречу, считая, что этого молодого человека для защиты Олы вполне хватит!

      – Его? – поразилась я, глядя на Епифана. Тот истово закивал, готовый бежать сражаться с врагами.

      – Поэтому я и спрашиваю, когда ты успела испортить отношения с моим наставником. Понятно, что этот… Епифан… тебя не защитит. Это ведь ты его вытащила из кладбища в Яблуньково.

      Мне вдруг стало обидно за Агана.

      – Ирга, Епифан, на самом деле, куда более способный, чем ты думаешь! Тем более, что костыли у меня теперь есть, и никуда идти я не собираюсь, а защита дома выдержит, если вдруг что.

      – Мне бы очень не хотелось, чтобы это «вдруг что» случилось, а ты останешься одна.

      – Почему же одна? – спросил Лим. – Со мной и этим подающим надежды, способным будущим некромантом.

      Ирга тяжело вздохнул.

      – Ни один из вас не вызывает у меня доверия.

      – Ты опять превращаешься в сиделку! – возмутилась я. – Ирга, ты – магистр некромантии, кроме того, заинтересованный в том, чтобы это дело, наконец-то было расследовано как следует, а все виновные наказаны. Я очень благодарна тебе за то, что ты провел это время со мной, но тебя ждет дело. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее закончится мое вынужденное заточение. Твой отец в Доме Исцеления, Симон Вильро – главный подозреваемый, а с ним и все отделение некромантии в Управлении, профессор Партик, наверное, с ног сбился… Да почему я тебе это объясняю, сам же все прекрасно понимаешь!

      Ирга опустился передо мной на колени, взял мои ладони в свои.

      – А если что-то случился? А если ты опять пойдешь просить помощи у орков?

      – Я ее не пущу, – сказал Лим. – Еще не хватало, чтобы моя невеста шлялась где попало, пока в городе сидят мои родители! Им же сразу донесут! Так что я тебе обещаю – Ола будет сидеть смирно. Я ж не милый мальчик Епифан, я твою милую знаю столько же, сколько и ты, меня она не проведет.

      – Прекрати говорить обо мне так, будто меня нет! – разозлилась я. – Тоже мне – граф! Воспитания ноль!

      – Стараюсь соответствовать твоему уровню, – огрызнулся Блондин.

      Епифан смотрел на нас круглыми от удивления глазами. Наверное, в его представлении, небожители себя так не вели. Эх, мальчик, мальчик, как многого ты не знаешь об этом мире…

      В итоге, Лиму удалось уговорить Иргу присоединиться к расследованию преступления на кладбище в Яблуньково. Я пообещала сидеть смирно, и некромант ушел, постоянно оглядываясь. Если мы с ним опять сойдемся, нужно будет составить брачный контракт и уговорить Иргу относиться к жизни чуть проще. Я ведь столько раз давала понять, что смогу постоять за себя! Мне не страшны ни демоны, ни черные маги, ни даже… Епифан, который почему-то решил помыть пол!

      – Что ты делаешь? – ласково спросила я у парня.

      – У вас тут натоптано, – сказал он.

      – Тебе по голове не прилетало, пока мы от мертвецов сбегали? – поинтересовалась я. – Конечно, у нас натоптано. Потому что с потолка капает, и на улице грязь. Но мыть полы совершенно не обязательно.

      Лим захрюкал от сдерживаемого смеха, но промолчал.

      – Епифан, вспомни, ты же меня терпеть не мог! – сказала я, бросив в сторону Блондина злобный взгляд. Я тут человека воспитываю, а он мешает!

      – Я тогда не знал, кто ты! – сказал Аган.

      Приятно, что ни говори, чувствовать себя великой знаменитостью.

      – От того, что ты это узнал, ничего не изменилось, – заметил Блондин. – Кем бы не прикидывалась Ола, она всегда остается все той же.

      – И какой же? – поинтересовалась я с такой милой улыбкой, что Лим вспомнил, рядом с кем стоят костыли поражающего действия, и выкрутился:

      – Остается Ольгердой Ляхой, девицей с множеством талантов и недостатков.

      Я вдруг поняла, что устала. От людей, от проблем, от магии и вообще, мы с Иргой за сегодня вроде сдвинулись в наших отношениях с мертвой точки, но вот в какую сторону – непонятно. Поэтому я поела и отправилась спать. Что бы кто не говорил, но сон обладает хорошим целительским действием.

      Следующие несколько дней прошли скучно. Родители Лима уехали обратно в столицу – граф ня Монтер все же вызвал независимых специалистов, а те категорически порекомендовали ему вернуться на пост. Думаю, к этому совету приложил руку Ирга, но он не признавался. Лим вздохнул с облегчением и тут же отправился к многочисленным подружкам исцелять свои нервы. Епифан с суровым лицом нес службу рядом с главной свидетельницей обвинения. К его великому сожалению, никаких приключений не случилось. Я, как и обещала, сидела дома и тщательно выполняла все рекомендации целителей. Мне хотелось как можно быстрее вернуться в форму. На всякий случай. Поэтому Епифан в основном занимался тем, что вытирал лужи на полу – зарядили дожди, и крыша протекала с каждым днем все больше. В редкие солнечные минуты он под моим руководством пытался привести в порядок наш двор.

      Отто, по рекомендации профессора Свингдара, после съезда артефактников остался у своей родни. Он, конечно, рвался ко мне, но ему объяснили, что охранять одного инвалида легче, чем двух сразу, и полугному пришлось смириться.

      В конце концов, вину Симона Вильро доказали. На суд я не пошла – не хотела случайно схватить какое-то проклятие. Следователи, конечно, постарались достать всех его сторонников (тех, кто остался жив после эпохальной битвы с Раулем Ирронто), но я решила не рисковать. В тесном помещении подхватить гадость куда проще, чем на улице.

      Поэтому о суде мне рассказал Ирга. За эти несколько дней он осунулся, а от недосыпа под глазами у него залегли тени.

      Симон Вильро, как и положено правильному преступнику, хотел сделать как лучше, а получилось как всегда. Он действительно считал, что некромантов недооценивают, нападения лунной нежити и история с нашей бывшей королевой подтолкнула его к созданию своей армии некромантов. Он учил одаренную молодежь черной и кровавой магии, с которыми сам познакомился несколько лет назад в Кубории. Кстати, из подчиненных в Управлении магии он доверял только двоим. Этому я порадовалась – если бы посадили всех, то Иргу бы нагрузили работой так, что я бы его увидела только в следующем году!

      Симон заказал у меня артефакты, чтобы научиться им противодействовать. Все же мы с Отто делали едва не лучшие Щиты во всем северном регионе! К счастью, Вильро не знал, что Беф научил меня новой защите. Это спасло жизнь Отто.

      Бывший начальник Ирги достаточно хорошо меня знал, чтобы понять, что это все я так просто не оставлю, поэтому попытался нас убить, а, заодно, уничтожить все улики. Но что Рауль Ирронто, откровенно меня не любящий, станет на защиту – этого он не учел. Да даже если бы мне две недели назад сказали, что папаня Ирги будет рисковать жизнью ради меня, я бы тоже не поверила.

      Идея установить власть некромантов в отдельно взятом регионе провалилась. И, как итог: острая нехватка квалифицированных некромантов в Чистяково. Голова города, ректор Университета и начальник Управления магии мучительно раздумывали, как решить проблему, но меня это уже не касалось. Разве что повезло моим бывшим соученикам (тем, кто выжил и не разочаровался в профессии) – их срочно повысили с учеников до некромантов и отправили на наиболее нуждающиеся точки с приказом если что, сразу же мчаться в Чистяково и требовать подмоги.

      Епифан пытался остаться в городе рядом с Иргой, однако был отправлен в родной городок.

      Самым неприятным в этой ситуации стало то, что мне пришла квитанция на существенный штраф за подлог документов и использование чужого имени. Блондин честно отработал свой адвокатский диплом, и я не разорилась, хотя и была к этому близка. Сошлись на том, что Управление мне не выплачивает деньги как пострадавшей, а я не плачу штраф. В итоге, я осталась в плюсе – костыли, оплаченные из бюджета Управления, никто у меня не забрал.

      Беф, как и обещал, устроил мне встречу с Дамиром. Ему вся эта история тоже не прошла даром – с красавца он превратился в полуседого осунувшегося мужчину с тоской во взгляде.

      – Зачем? – спросила я.

      – Я не хотел, чтобы кто-то погиб. Я просто хотел доказать, что некромантов не хватает, а наше образование не соответствует потребностям… Я думал поднять только склеп, я бы справился с мертвецами и в одиночку, но это бы заставило руководство Университета задуматься… Я не думал, что так получится…

      Я видела, как его давит чувство вины, но утешать не стала. В конце концов, я тоже едва не погибла! От идеи «Нам нужно больше и лучше» совсем недалеко до «Некроманты будут править».

      Впрочем, своего Дамир таки добился. Дело с количеством и качеством некромантов двинулось с мертвой точки, но в это я вникать не стала, потому что меня ждали другие дела.


Часть вторая.


 Жрица.

    Глава 1.

    Чужая свадьба


      Не успели мы отойти от всех потрясений, как нас ждало новое. Конечно, о нем мы были предупреждены заранее, но свадьбу младшей сестры никак нельзя было считать рядовым событием. Хоть мое чувство предвидения и было очень и очень слаборазвитым, я знала, что свадьба не пройдет так, как задумывалась, и уж точно не будет тихим семейным событием. Для этого даже пророчицей не надо было быть, достаточно знать моих родственников и статистику происшествия на свадьбах – драки, скандалы, разрушения… Эту статистику мне предоставил лучший друг, не мог, конечно, подсунуть на завтрак лучшее чтиво.

      – И что ты предлагаешь? – тоскливо спросила я. Если я не приеду на свадьбу, то случится локальный апокалипсис. Быть в его эпицентре мне очень и очень не хотелось.

      – Я предлагаю запастись успокоительной настойкой, – сказал Отто. Предстоящее событие он ждал достаточно смиренно, потому что его сестры тоже когда-нибудь выйдут замуж, и тогда гостьей с подарками буду я. Поэтому злить меня унылым видом он не рисковал, тем более, что я и сама была достаточно злобна и уныла – наши отношения с Иргой после поцелуев так никуда и не двинулись.

      Как я и думала, некроманта загрузили работой. Хоть он и отказался от должности начальника отдела некромантии Управления магией, как наемный консультант он теперь был весьма и весьма востребован. Более того, как мне донесли, он даже основал собственную контору, в которую нанял несколько толковых некромантов. Профессор Партик только зубами скрипел, но перехватить ценных специалистов не успел – они приехали из Рорритора по личной просьбе Ирги, и работать хотели только на него. Боевое братство, все такое.

      Мой горячо нелюбимый свекор отбыл к себе, не прощаясь. Этому я была только рада, потому что меня разрывало между благодарностью за защиту и неприязнью. Как вести себя с Раулем я так и не определилась.

      Вернувшийся в Чистяково Отто от костылей пришел в совершеннейший восторг. А, особенно, от того, что я, в основном, сидела дома, и не портила столько прелестную вещь, которую он собирался продать в какую-то галерею искусств.

      Ирга прислал вестника, что о дате свадьбы помнит, как и о своем обещании на ней присутствовать. И что он уже даже подарки купил!

      – Успокоительная настойка – это хорошо, – согласилась я. – Нам ехать завтра, а я еще подарки не купила…

      – Не нужно на меня так многозначительно смотреть! – заявил Отто. – Я не пойду покупать подарки твоей сестре!

      – Это не моей сестре, а молодой семье, есть же разница! Ну, Отто, ну, миленький, ты же более разумный хозяйственник, чем я! Ну, прошу тебя! У меня дальше сервиза фантазия не идет!

      – Так подари им сервиз! Вон, у тебя с собственной свадьбы их несколько штук еще не распечатанных даже, в коробках так и лежат!

      – Ага, я же не помню, кто что дарил! Вот это будет номер, если я отдарюсь сестре ее же сервизом! Нет, надо подумать… Ну, Отто!!!

      – Нет, и не проси! – отрезал лучший друг.

      Вот его сестрам я бы подарки быстрее подобрала, им нужно все максимально прочное и практичное, желательно с клеймами гномьих мастерских. Но, если я подарю сестре простую, но прочную чугунную сковородку, которая переживет даже ее внуков, она обидится. Как же, это же свадьба! Нужно дарить что-то красивое, дорогое, то, что она сама купить не сможет… Хм…

      – Смотрю, у тебя идея появилась, – заметил полугном. – И какая же?

      – Не скажу! – заявила я из вредности и поплелась в торговые ряды.

      Нагружать ногу мне еще не рекомендовалось, хоть кости и срослись, спасибо целителям. Костыли у меня отобрал ценитель прекрасного Отто, и я ходила с палочкой, которую подарил мне сердобольный Клакерсилэль, мой коллега-артефактник, а также запасной ухажер. Он же и рассказал, что Живко в городе нет, а о том, что он пытался на мне жениться, судачит весь эльфийский квартал. Кстати, обвиняли в неудачной попытке не меня (что хорошо), а орочьего старейшину, который донес в Университет о моем пребывании в общинном доме. Симпатии молодого поколения были на стороне Живко (как же, жестокий старейшина разлучил влюбленных!). Старшие, естественно, выступали единым фронтом под названием «нам виднее». Живко бы вытянул из ситуации все, что мог, но ему поступил заказ на большую партию подращенных и уже дрессированных щенков, и он уехал в питомник.

      А вот если бы он остался, я бы тогда… пришла бы, наверное, к нему в гости! Тогда Ирга бы быстренько вспомнил, что приоритеты нужно правильно расставлять. На первом месте – я, его любимая, а уже потом, где-то в конце, работа!

      Я добралась до эльфийского магазина тканей и обзавелась там чудесным рулоном. Из радужного, яркого ситца можно было пошить и постели, и сарафаны, и пеленки и шторы! А такого в Софипиль точно не завозили, магазина эльфийских вещей у нас не было, гномы держали монополию. К тому же, рулон достался мне по скидке – за минувшие полгода на него никто не позарился. Это все потому, что у людей фантазия хуже, чем моя! Выглядит, конечно, пестро, зато празднично. То, что надо для свадебного подарка.

      Я даже расщедрилась на шелковую ленту, и продавщица красиво перевязала рулон, соорудив шикарную тканевую розу. Эх, мне так никогда не суметь…

      – Не хотите ли еще специальный подарок для молодоженов? С семидесяти пяти процентной скидкой!

      – Ого. Покажите! – заинтересовалась я. Интересно, что же это за подарок такой и почему на него скидка?

      Специальным подарком оказалась белоснежная шелковая простынь, украшенная кружевом. Изюминкой изделия было заклинание стазиса, которое активировалось сразу же после пролития на простынь девственной крови.

      – Производитель гарантирует тридцать лет сохранения! – разливалась соловьем продавщица. – Вы можете передать эту простынь по наследству своим детям. Это же семейная реликвия!

      Я представила маму, торжественно вручающую мне на свадьбе такую реликвию и вздрогнула.

      – А у моей мамы пятеро дочерей, – сказала я. – Что ж ей, простынь на пять частей рвать? И чтобы на каждой части был кусочек кровавого пятна?

      Эльфийка посмотрела на меня как на ребенка, не знающего элементарных вещей.

      – Реликвия передается только самому достойному, – объяснила она. – На то это и реликвия. К тому же, нарушение целостности простыни нарушит заклинание! Но у нас действует специальное предложение. Вы можете заказать на свадьбу специального мага, он обновит заклинание и наложит новое – на доказательство невинности уже вашей дочери!

      Нет, не понять мне эльфов! Через сто лет показывать гостям: «а это наша семейная реликвия, видите, пятна подписаны: прабабушка, бабушка, тетушка, я…» – «а почему тетушка, а не матушка?» – «да у матушки случились проблемы с наличием девственности, пришлось тетушке ее подменить, не прерывать же традицию из-за такой ерунды»…

      – Замечательное предложение! – сказала я. – Но не могу понять, почему такая большая скидка? Товар-то уникальный, нигде еще такого не видела.

      – К сожалению, не пользуется спросом, – вздохнула эльфийка. – Этот город – просто гнездо разврата!

      – Куплю, – решилась я. Э


убрать рекламу







льфийское заклинание стазиса, какая прелесть! И оно будет мое, мое!!! Я смогу разобрать его на части и попробовать повторить! Если ничего не получится, у меня уже будет готовый подарок на чью-то следующую свадьбу. Главное, сначала выяснить, не по причине ли беременности невесты данное торжество!

      Я торопливо шагала по улице, едва сдерживая нетерпение. Интересно, а стазис работает только на девственную кровь? Если только на нее, то… оооо… какие же это возможности для пополнения моих знаний о кровавой магии! Надо еще несколько простынок прикупить, для экспериментов!

      Развернувшись, я поспешила назад. Почему-то подумалось, что маги проведали о сокровище эльфийской магической мысли и бегут в магазин! Все скупят!

      – Здравствуй, моя не-милая Ола! – Ирга вынырнул из какого-то переулка, легко чмокнул меня в щеку. – Куда ты так спешишь?

      – За простынями. Ирга, а что ты тут делаешь средь бела дня?

      – О, думал сказать тебе позже, когда будет все готово, но, раз мы встретились… Вон там я снял помещение под мою контору «Некросвет». Там сейчас ремонт, ходил контролировать рабочих. На открытие я вас с Отто приглашу.

      Я рассеянно кивнула, а потом спросила:

      – Ирга, помнишь, ты меня девственности лишил?

      Голубые глаза сверкнули из-под длинной челки:

      – Конечно. Разве такое забудешь?

      – Что ты сделал с простыней?

      – Постирал. Это же кровь, к тому же ты тогда едва отошла от черной магии. Не стоит такие вещи оставлять на виду, сама понимаешь.

      – Я-то понимаю, но эльфы – нет. И тут встает вопрос – почему? Ирга, купи мне десять простыней в этом магазинчике, будем экспериментировать.

      – Ола, ты же обещала!!!

      – Я обещала тебе не заниматься практической некромантией, – напомнила я. – А это – исследование эльфийского заклинания. Совсем другое дело.

      – И, насколько я уже понял, это дело связано с магией крови, – вздохнул Ирга, но простыни купил. Обрадованная продавщица попыталась на радостях поднять цены, но я не позволила.

      – Я внезапно выяснила, что мои подруги решили устроить массовое бракосочетание, – заявила я. – Эта идея у них появилась после того, как король пытался выбрать себе невесту из сотен претенденток. И вот, мой муж принес как раз эту новость. Но не думаю, что кто-то еще рискнет провести такой эксперимент, поэтому вряд ли ваш товар будет еще кому-то, кроме меня, нужен.

      – Эльфы хранят множество удивительных заклинаний, – сказал Ирга, когда мы вышли из магазина. Некромант махнул рукой, подзывая извозчика. Я благодарно погладила его по руке – нога разнылась, к тому же я была нагружена простынями и рулоном ткани. Сама бы как-то дохромала, но за счет Ирги почему бы не прокатиться? – И этими заклинаниями они с нами почти не делятся. Так что, пожалуй, я даже рад, что ты нашла себе новую игрушку, пусть это даже и простыни для девственниц. Все безопаснее, чем практическая некромантия! Пока, во всяком случае…

      – Почему это – пока? – спросила я.

      – Потому что у тебя есть уникальная способность даже самые скучные и обычные вещи превращать в…

      – Веселые и замечательные, – подсказала я правильный ответ.

      Ирга так душераздирающе вздохнул, что я поняла – именно это он и хотел сказать.

      В молчании мы подъехали к дому, у калитки встретив Отто.

      – Пошла за подарками и пропала! – проворчал он тоном строгой матушки. – Я уже волноваться начал! Ирга, ты же едешь завтра с нами?

      – Конечно, – заверил некромант, спрыгивая на землю и передавая полугному мои покупки. – Такое веселье я не пропущу!

      – Кто тебе сказал, что там будет весело? – насторожилась я. У боевых магов предвидение развито куда лучше, чем у скромных и мирных артефактников.

      – Логика! – Ирга постучал себя по лбу.

      – Статистика говорит то же самое, – вздохнул Отто. – Но родственные узы даны нам свыше… Кстати, Ирга, а ты не будешь против, если твоя любимая станет главной жрицей?

      Мы с Иргой недоуменно уставились на Отто.

      – Жрицей чего? – спросила я.

      – А это опасно? – поинтересовался некромант.

      – Жрицей нового культа, который я как раз решил начать проповедовать на свадьбе Олиной сестры! Культа Ешкиного Кота!

      Пока я мучительно раздумывала над тем, что мне делать, Ирга на руках отнес меня в дом. Скажешь «не хочу» – Ешкин Кот обидится, скажешь «хочу» – Ешка тут же вспомнит, что он меня не любит. И вообще, общение с демонами отрицательно сказывается на моем здоровье!

      – Ола, помнишь, мы с тобой давно собирались этим заняться?! Я уже обо всем договорился с Ешкиным Котом, он обещает тебе защиту.

      – Защиту от чего? Или от кого?

      – От всего! Ты же станешь Главной Жрицей! А что за божество, которое не может уберечь своего главного иерарха?

      – А ты? – подозрительно спросила я.

      – А я буду главным пророком и бухгалтером нашего нового культа. Никто не поверит гному-жрецу Кота! Котов обычно женщины больше любят. К тому же, Ешкин Кот вовсе не против, чтобы ты продолжала поклоняться Госпоже Удаче. Соглашайся, Ола, два покровителя лучше одного!

      – Хорошая идея, – вдруг одобрил Ирга. – Кто, как не демон, лучше защитит от черной магии?

      – А главным жрицам можно выходить замуж? – спросила я, помня, что общественность приписывает излишнюю любовь к котам одиноким «синим чулкам». А у меня были планы на Иргу! Ни один высший демон не сможет меня заставить отказаться от любимого!

      – Сам Кот об этом ничего не говорил, – сказал Отто. – В том-то и прелесть создания новой религии! Ты можешь сам придумывать догмы, в меру, конечно, не наглея и советуясь с патроном. Но, что не запрещено, то разрешено.

      – А давай! – согласилась я, увлеченная новой идеей. Главная жрица должна хорошо одеваться, в эльфийские шелка, к примеру… И наряд должен быть эксклюзивным, если раскрутить Ешкиного Кота на парочку кладов (демон же должен знать, где они зарыты!), то можно нанять личного дизайнера… Перспективы открывались весьма заманчивыми. – Тем более, если Ирга не против.

      – Я только за. Кстати, Ола, пока ты еще не главная жрица, и мы не у твоих родителей в гостях, хочу спросить. Ты выйдешь за меня замуж?

      Я подарила Ирге очень долгий и очень, очень многозначительный взгляд. Под ним некромант явно занервничал. Я держала паузу, наслаждаясь его волнением. Сейчас я… Но лучший друг все испортил:

      – «Кстати», – фыркнул он. – Ну ты даешь, Ирга! Скажи спасибо, что я костыли спрятал, а то ты бы сейчас по хребту получил!

      Ирга, не отвечая и не отводя от меня глаз, медленно расстегнул свою черную рубашку. На его шее на цепочке по-прежнему висело мое обручальное кольцо.

      – А вот возьму и выйду, – сказала я и насладилась замешательством на лицах мужчин. – Прямо сейчас.

      – Э-э-э… – растерянно протянул Ирга. – Ола, а ты уверена?

      – А ты? – спросила я, наслаждаясь ситуацией.

      – Конечно, я уверен, иначе бы не предлагал, но… Послушай, а как же свадьба?

      – У меня уже была. Отто, выступишь свидетелем?

      – Конечно! – сказал полугном. – Но учти: нет свадебного торжества – нет подарков. И, когда вы опять разведетесь, я тебя утешать не буду! И вообще, я против скоропалительных решений! Два идиота! Один ляпнул, не подумав, вторая из вредности ответила!

      – Я все продумал, – улыбнулся Ирга. Его голубые глаза смеялись. – Правда, я не ожидал, что ты согласишься, моя не-милая Ола. Или я тебя уже могу называть милой?

      – Можешь, – разрешила я. – А что бы было, если бы я отказалась?

      – Я бы предложил тебе на следующей недели. С цветами, становясь на одно колено, как положено.

      – Будешь должен, – заявила я. – Пошли жениться.

      – Так ты действительно согласна это сделать прямо сейчас? – не мог поверить своему счастью Ирга.

      Отто хлопнул себя по лбу и покачал головой.

      – Ну вы даете! И что, первую брачную ночь проведете тут? Нам надо выспаться перед событием!

      Я мило улыбнулась. Были у меня некоторые идеи относительно нашей брачной ночи, но Ирге о них знать пока рано.

      – Я могу забрать Олу к себе в квартиру, – сказал Ирга.

      – Я тебе не мягкая игрушка, чтобы меня забирать, – заметила я. – Пойдем жениться! А то передумаю!..

      – Все, идем! А то мало ли… – сказал Отто и принялся рассуждать вслух. – Конечно, главной жрице лучше быть замужней. Стабильность и все такое. Крепкие семейные узы дают возможность не экономить на питании домашних животных, потому что хорошая жена всегда готовит мужу… в смысле, кто-то из семьи обязательно будет заботиться о питании, да, вот так звучит лучше и меньше врать придется…

      – Я понял, что в семейной жизни жена, регулярно готовящая еду, не главное, – сказал Ирга, бросив на меня нервный взгляд. – А так, да, конечно, я буду заботиться о питании…

      – Отто, а что, мы обязательно должны завести домашнего кота? – спросила я.

      – Как захочешь, – щедро разрешил главный пророк. – Мы под любое решение можем подвести теоретическую базу. Например, если вы не заведете кота, значит, ты вся отдаешься служению. Если заведете – твоя любовь к божественному патрону так велика, что ты не можешь обойтись без его земных воплощений. Говорю же, у нас карт-бланш, главное, не противоречить Великой Книге. Впрочем, Ола, что я, зря писал за тебя и за себя большинство отчетов? Даже то, что ты заснула, и поэтому эксперимент провалился я поворачивал в пользу зачета!

      – Поменьше пафоса, – посоветовала я. – А то я тоже что-нибудь вспомню!

      – Мы жениться идем, – сказал Ирга. – Ничего, что я напоминаю?

      – Я помню, – сварливо отозвалась я. – А чего он!

      – Нам нужен второй свидетель, – сообщил Отто. – И желательно, серьезный, а не кто попало. Потому что некий граф ня Монтер может и оспорить ваш скоропалительный брак.

      – Не оспорит, – нахмурился некромант.

      – Нет, Отто прав! – сказала я. Мне тоже нужен был серьезный свидетель, а то мой нелюбимый свекор может заявить, что я заморочила голову его милому мальчику и заставила его сунуть эту самую голову в уже привычную петлю.

      – Бефа попросим или Партика? – со вздохом согласился Ирга.

      – Нет, они уже были. Хочу кого-нибудь новенького!

      – Новенького?

      – Именно! Профессора Ламотриэля! Он достаточно уважаем и не имеет личного интереса.

      – И, ты думаешь, он согласится? – скептически отозвался мой будущий муж.

      – Конечно. Создай ему вестник, пусть спешит в храм Богини Рода. А в постскриптуме напиши, что я знаю тайну простыней для девственниц!

      – Ты их только сегодня купила, и уже знаешь тайну? – не поверил Ирга.

      – Но он-то об этом не знает! Ирга, зуб даю – профессор к простыням приложил руку, уж очень почерк знакомый. И он очень не любит, когда люди лезут своими грязными лапами в эльфийскую магию!

      – Итак, – сказал Отто, вы женитесь. Без платья, без праздника, без цветов, а свидетеля пригласили с помощью шантажа. Мне даже интересно, что будет дальше.

      Ирга поежился и бросил на меня косой взгляд. Сомневается, что ли? Нет, не зря я сразу согласилась выйти за него замуж, а так бы передумал, точно бы передумал!

      – Дальше будет счастливая супружеская жизнь, – свирепо сказала я, вцепилась в руку Ирги и потащила его к стоянке извозчиков.

      – Погоди, – взмолился он.

      – Что??? – зарычала я.

      – Давай купим цветов и платье!

      – Нет!

      – Правильно, правильно, – поддержал Отто. – Отказывайся. Потом будет повод его пилить всю оставшуюся жизнь «ах, у меня из-за тебя даже нормальной свадьбы не было!»

      – Была, – заявила я. – Хватит с меня и одной! Ирга, залезай в коляску!

      – Но, Ола…

      – Залезай, я сказала!

      Извозчик смотрел на эту сцену с интересом.

      – Она его жениться везет, – решил объяснить полугном.

      На лице извозчика нарисовалось сочувствие. Но вмешиваться он предусмотрительно не стал.

      – Ола, послушай, но я действительно не хочу… – попробовал объясниться Ирга.

      – Если ты сейчас же не сядешь в коляску, не поедешь в храм и не женишься на мне, можешь забыть о моем существовании! Навсегда! – заявила я.

      – Хорошо, – некромант понял, что меня уже не остановишь, поэтому смирился.

      Отто хихикал в бороду, пытаясь удержать серьезное выражение лица.

      На ступенях храма Богини Рода нас сжала целая толпа преподавателей. Я метнула на Иргу злобный взгляд.

      – Ола, клянусь, я только Ламотриэлю вестник отправил!

      – Ольгерда! – из толпы вышел Беф. – Что происходит?

      – Ээээ… Ничего, – смущенно сказала я.

      – Мы женимся, – объяснил Ирга. – Ола очень хотела, чтобы именно профессор Ламотриэль был свидетелем на церемонии. Она его очень уважает.

      – Вас, конечно, больше, но это же Ола, – вставил Отто. – Ей разнообразие нужно.

      Я покосилась на эльфа. Профессор угрюмостью мог посоперничать с самим Раулем Ирронто. У нас на свадьбе будет, наверное, самый злобный свидетель с момента постройки храма!

      – У нас был научный совет, – объяснил профессор Партик. – А потом профессору Ламотриэлю пришел вестник, прочитав который, он… хм… объяснил нам, что его причиной является небезызвестная нам всем особа.

      Хотела бы я послушать это объяснение! Наверное, узнала бы о себе много нового.

      – Нам стало интересно, и вот…

      – Ирга, неужели ты даже цветов невесте не купил! – почала головой Беф, вынимая из воздуха вполне приличный букет.

      – Ола хочет нетрадиционное торжество, – выкрутился Ирга.

      Я посмотрела на жаждущих зрелищ преподавателей, на Иргу, на ухмылявшегося в бороду Отто, на цветы, которыю начали истаивать после заявления некроманта, и твердо сказала:

      – Я уже ничего не хочу. Я отказываюсь выходить за тебя замуж!

      – Ну уж нет! – возмутился Ирга, перекидывая меня через плечо и взбегая по ступенькам храма наверх. – Мы сегодня женимся и точка!

      – Отпусти меня! – пиналась я. – Деспот! Скотина! Гад!

      – Да-да-да, – бормотал Ирга. – Это все обо мне, твоем будущем муже!

      – Я не хочу!!!

      – Потом поговорим!

      – Помогите, насилуют! – взвыла я и получила легкий шлепок по попе. – Избивают!

      – Что тут такое? – раздался хорошо поставленный бас.

      Ирга опустил меня на ноги, и я увидела вышедшего из храма жреца. В левой руке у него было колечко домашней колбасы с чесноком, а в правой он держал цветочный горшок с плодоносящим помидором – священным растением Богини Рода. Вроде как помидор символизирует одновременно и мужское достоинство (все зависит от формы), и растущую матку с плодом. Поэтому в Храмах всегда находилось пару кустов с завязями вне зависимости от сезона.

      – Мы пришли жениться… – начал было Ирга, но я его перебила: – Но уже передумали, извините за беспокойство.

      Жрец меланхолично откусил кусок колбасы, прожевал, поглядывая то на нас, то на собравшуюся у храма толпу, которая пополнялась зеваками, и спросил:

      – Есть ли какие-то противопоказания?

      – Противопоказания? – возмутилась я. – Вы так говорите, будто брак – это болезнь!

      – Брак – это лекарство, – сказал жрец. – От розовых очков, сказочных иллюзий и первой влюбленности спасает гарантированно. Вам, я смотрю, это уже не нужно.

      – Вот-вот! Ирга, видишь, даже жрец об этом сказал!

      – Вам не нужно лекарство от иллюзий, – меланхолично поправил жрец. – Я же вижу, что вы от них уже успели избавиться и даже осколки из души вымели. Теперь супружескаяы жизнь для вас – это высшее благословение! Девица, знаешь ли ты недостатки своего жениха?

      – Конечно! Он педант, трудоголик, сверхзаботливый, а еще у него папаша меня ненавидит…

      – Я понял, – кивнул жрец. – А ты знаешь недостатки своей невесты?

      – Я перечислять не буду, а то мы до завтра тут простоим, – сказал Ирга и тут же получил от меня локтем по ребрам. Тоже мне! Перечислять он не будет! да у меня, считай, недостатков почти нет, так, крошечные недостаточки, который перекрываются огромными достоинствами!

      – Девица, ты его любишь? Даже не смотря на его папашу?

      – Люблю, – честно ответила я. Врать жрецу не хотелось.

      – А ты ее любишь?

      – Больше жизни, – уверенно сказал Ирга.

      – Ну вот и отлично. Пройдемте для совершения обряда!

      Второй обряд, в отличии от первого, был коротким и очень бюрократическим. И буквально через несколько минут мы очутились на пороге храма с кольцами на пальцах (мое Ирга носил на цепочке, а свое, по простому, таскал в кармане), свидетельством о браке и парочкой помидоров в качестве свадебного подарка.

      – Отдай помидоры, – сказал Отто.

      – Не дам! Ты их сожрешь!

      – Золотце, ты иногда такой идиоткой бываешь! Это ты их сожрешь или в Иргу запустишь. А я сохраню. Достану семена, и потом посадишь их на свою клумбу. Если у тебя даже божественное растение не приживется, значит, тебе точно не судьба буть цветоподом, и покроем двор плиткой.

      – Где мы сегодня ночуем? – деловито спросил Ирга, который успел уже поблагодарить всех зрителей и попрощаться с преподавателями. Кстати, свидетелями выступили все те же Партик и Беф, заявившие, что традиции наше все, и в следующем году они снова ждут приглашение на нашу свадьбу.

      – Я не знаю, где вы, магистр некромантии, ночевать будете, а лично я у себя дома. В своей уютной кроватке, с любимой подушечкой.

      – У анс первая брачная ночь, между прочим, – напомнил Ирга.

      – У меня голова болит.

      – Ничего, до вечера пройдет.

      – Не пройдет, – сказала я таким тоном, что Отто тяжело вхдохнул:

      – Не пройдет, Ирга, точно тебе говорю. Я твою опять-жену хорошо знаю и это выражение на ее лице означает только одно: таблетки от головной боли находятся только в эльфийских торговых рядах.

      – Я не продаюсь! – заявила я. – И головная боль моя тоже!

      – А кто говорит о продаже? – спросил Отто. – Я лично говорил только о таблетках.

      – Я тоже слышал только о таблетках, – подтвердил Ирга. – Ну, раз у тебя болит голова, то я пошел.

      – Куда?

      – По делам.

      И некромант невозмутимо ушел. Даже не обернулся ни разу! И свидетельство о браке забрал!

      – Каков негодяй! – прошипела я, понимая, что Отто оказал мне услугу, забрав помидоры. вряд ли бы Богине рода понравилось, что я разбрасываюсь священными дарами на пороге ее храма. Но как же хотелось влепить в спину этому… моему мужу! Хотя бы помидором!!

      – Пойдем домой, Ола, – сказал Отто. – Собираться нужно, завтра с утра выезжать.

      – Нет, ну ты подумай! – пыхтела я всю дорогу. – Он даже не сделал попытки меня уговорить! Ни словечка!

      – А ты никогда не задумывалась о том, что выпрашивать секс у жены – это унизительно? – спросил Отто.

      – Кто говорит о сексе? Секс он бы и так получил, если бы проявил ко мне хоть капельку внимания!

      – А ты к нему проявила? Замуж выйти сейчас и срочно – это твоя идея была, между прочим!

      – Ой, Отто, помолчи! – попросила я. Ненавижу, когда он прав! Но Ирга тоже мог бы… много чего мог бы… как и я.

      Ешкин Кот, опять я наступаю на те же грабли!

      – Зайдем в ту кондитерскую, хорошо? Хочу отправить Ирге пирожков, – сказала я.

      – Правильно, – одобрил Отто.

      Некромант пришел в мою кровать глубокой ночью и молча залез под одеяло. Я так же молча подлезла под его подмышку, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете.

      Утром мы втроем молча позавтракали (Отто ни капли не удивился, увидев выходящего из моей спальни Иргу), нагрузились свертками сумками и отправились на станцию пассажирских карет. Я, честно признаться, надеялась поговорить с Иргой по дороге, но он, стоило карете двинуться, тут же заснул.

      – Иногда я удивляюсь его выносливости, – сказал Отто. – Если бы я не знал точно, что он – чистокровный человек, подумал бы, что он гном. Ты ведь знаешь, как он работает! На износ!

      – Это меня тоже волнует, – я подвинулась, умащивая голову мужа у себя на плече поудобнее. – Сейчас он вообще загружен сверхмеры. Ситуация с черной магией, отсутствие некромантов… Хоть бери и помогай ему! Но он взял с меня клятву, что я не буду занимтаься практической неромантией!

      – Каждый должен заниматься своим делом, – занудно сказал Отто. – Не суйся ты в это дело, Ирге только спокойнее будет. Лучше давай обсудим главные постулаты новой религии.

      – Кстати, у нас будет священное растение? – поинтересовалась я.

      – Нет, во избежание конфузов, наши священные вещи будут исключительно прочными, не зависящими от погодных условий и человеческого фактора! А еще – легкозаменяемые. Дабы не порочить светлый лик Главной жрицы наличием ее кривых ручек.

      – Ну, скажешь! – обиделась я. – Я, между прочим, в мастерской работаю почти наравне с тобой!

      – Я имею ввиду твою клумбу. Если мы закупим сто штук кошачьих лежанок… Где-нибудь подальше отсюда, то, если одна испортится, то вторая ее легко заменит. Объявим ее священной, попросим Кота полежать и оставить немного шерсти. А шерсть будем продавать как составную часть чудодейственного элексира. Видишь, у меня все продумано. Пять дней в неделю мы будем работать в мастерской, субботу посвятим личным делам, а в воскресенье будем окучивать любителей котов. Деньги к нам потекут ручьем!

      – Я не могу поверить! – потрясенно сказала я. – Ты выделил АЖ один день на выходной? Ты не заболел, часом, Отто?

      – Нет, – буркнул тот. – Я подумал, что вид замучанной работой Главной жрицы нам только повредит. Ты должна излучать довольство и радость, а не коситься в мою сторону с жалким видом "ненавижу тебя, мой эксплуататор"!

      – Я на тебя так никогда не смотрю, – вяло запротестовала я.

      – Смотришь каждый день. Но я понимаю, что ты не со зла, поэтому не обижаюсь.

      До Софипиля мы обсуждали догматы нашей новой регилии. Как только все будет готово, надо будет вызвать Ешкиного Кота для проверки и утверждения. Ирга мирно проспал все время, напрочь отлежав мне плечо и колени. С виду он худой и даже по-эльфийски хрупкий, но весит прилично.

      Мы вытащили некроманта из кареты в состоянии "Поднять подняли, но не разбудили".

      – Ола, – пробормотал он, когда мы уже дошли до дома моих родителей. – Прости, что оставляю тебя с драконами наедине, но я так устал за последние недели, что хочу выспаться!

      – Конечно, конечно! – сказала я, старательно натягивая на себя маску хорошей жены. Маска трещала, но натягивалась. – Ирга, милый, сейчас я тебя провожу в ванную, потом на кровать…

      – Спою тебе колыбельную, чтобы кошмары лучше снились, – подхватил Отто. – Ой, Ола! зачем так больно биться?!

      – Для вразумления, – пояснила я.

      – Доченька! – навстречу нам выбежала мама. – Тут такое, такое! А что это с Иргой?

      – Он спит на ходу. Работал много. Мам, мы где будем спать, в моей бывшей комнате?

      – Да, конечно, я там уже постелила…

      Когда мы вошли в приготовленную нам комнату, Ирга виновато взглянул на меня из-под челки.

      – Ола, прости, милая, что-то я совсем устал. Знаешь, до вчерашней свадьбы я… в общем, сегодня ночью я впервые после нашего развода нормально спал.

      – И кто тебе в этом виноват? – язвительно поинтересовалась я. – Надеюсь, до завтра ты выспишься, потому что моим родственникам ты должен показаться во всей красе. Не хочу, чтобы и про меня сплетничали, пусть Лария остается звездой, мне не жалко.

      – Конечно, завтра я буду в порядке, – заверил меня Ирга и побрел в душ.

      А я отправилась сдаваться родным.

      Предатель Отто уже успел смыться, заявив, что ему необходимо сходить к коллегам, поэтому на этот вечер я была главным блюдом.

      – Доченька, скажи правду, – трагическим голосом начала мама, – чем болеет Ирга?

      – Э-э-э… ничем, вроде, – озадачилась я. Если бы чем-то болел, мне бы об этом сказал Рауль, не забыв, заодно, обвинить в болезни любимого сыночка. – А что?

      – Он сегодня очень странно выглядел, – объяснила бабушка. – Не так, как должен!

      – Будет жаль потерять единственного нормального зятя, – добавил папа и удостоился гневных взглядов женской половины семейства.

      – С Иргой все в порядке. Со мной все в порядке…

      – Ты хромаешь! – как бы невзначай сказала мама.

      – Хорошо, – сдалась я. – Я недавно сломала ногу. Случайность, упала.

      – Пьяная, небось была! – разгневалась бабушка. – То-то ты давно у нас не показывалась! Я знала, что рано или поздно ты покатишься…

      – Куда я покачусь? – разозлилась я. – Где сочувствие? Почему сразу упреки? Поэтому я тут и не показывалась, что ничего толкового все равно не услышу! У тебя, бабушка, внучка ногу сломала, а ты сразу обвиняешь меня непонятно в чем! Когда мне пить, когда у меня работа и семья?

      – Без детей не семья! – упрямо заявила бабушка.

      – Тебе правнуков мало? – спросила я. – Не понимаю, чего вы от меня хотите!

      – Внимания, – подсказал папа, а дедушка кивнул и добавил:

      – Не обижайся, Ольгерда, они какую неделю уже на нервах.

      Я закрыла глаза и медленно выдохнула. Будто я не на нервах! Тоже мне, нашли причину для нервов – внебрачная беременность! Меня вон убить пытались, и то я не кидаюсь на окружающих… разве что чуть-чуть.

      Но рассказывать правду о своей жизни я не собиралась. Впрочем, делала я это уже не первый год и искренне считала, что родным от этого только лучше. Но кое-чем поделиться все же придется.

      – Дорогие мои, в нашем регионе сложилась довольно угрожающая ситуация. Помните нашествие лунной нежити? Спасая обычных граждан, погибло много магов, в том числе некроманты. И сейчас у нас недостаток профессионалов, а работы меньше не становится. Поэтому Ирга и выглядит «не так». Он просто очень устал, потому что является одним из лучших некромантов севера, и работает на износ. А вам я просто советую быть осторожнее и не связываться с подозрительными личностями и их услугами. После свадьбы мы максимально обезопасим ваш дом и дом Дарии… Кстати, а Лария где жить будет?

      – У нас, – буркнул папа. – Кому она еще нужна?

      – Да что ты такое говоришь?! – завопила мама.

      Под звуки семейного скандала я выскользнула на улицу. Сестры, кроме Ларии, озабоченной завтрашней свадьбой, отсиживались у Дарии дома. Самая младшая, Тария, сидела на лавочке у калитки в окружении ухажеров и ела орешки в меду.

      – Привет! – радостно закричала она. – А я тебя все жду и жду! Что там родители, выжила после допроса? Или Иргу оставила отдуваться?

      – Ирга спит, – пояснила я. – А меня чем-то покормят?

      – Конечно, Дарка уже все приготовила. Твой Отто уже давно тут сидит!

      – А говорил, что к коллегам пойдет! – восхитилась я наглостью полугнома.

      – А тебе еды, что ли, жалко? – вышел лучший друг на крыльцо. – Вот, поел и теперь пойду к коллегам!

      – И меня не возьмешь, да? – печально спросила я.

      – Пообщайся с семьей, а, если что важное узнаю, тебе расскажу, – пообещал Отто.

      Сестры – это не родители, их интересовало не мое самочувствие, а новые модели платьев и вообще новости Чистяково. Заодно поделились со мной всеми местными сплетнями, чтобы я случайно не попала впросак. И тем более, чтобы ни в коем случае не спрашивала двоюродную тетю о ее дочери, которая недавно получила работу секретаря самого первого помощника головы города! Тетя от этого события пребывала в таком восторге, что доставалось всем окружающим, и, особенно, моей маме. У нее-то дочки таких высот не достигли. Хоть у меня и есть королевская награда, но она единоразовая, а работа – каждый день! Не просто так!

      – Ола, а ты помнишь свою свадьбу? – вдруг спросила у меня Тария.

      – Конечно, она ведь была вчера… в смысле, для меня она как вчера случилась! Событие, безусловно, важное, но не самое главное в жизни!

      – Да, самое главное – это рождение ребенка! – подтвердила Дария.

      – Пфе, – фыркнула Зария. – Самое главное – выиграть в лотерею главный приз.

      – Самое главное в жизни – это выжить и жить, – вздохнула я.

      – С каких пор ты стала такой занудой, Ольгерда? – спросила Тария.

      – Это не занудство, а жизненный опыт, – сказала я.

      – Можно подумать, ты когда-то выживала!

      Знали бы они! Да я почти профессионал в борьбе за жизнь перед превосходящим числом противников!

      – Случалось, – ответила я уклончиво.

      – Тот, кто не родил ребенка, жизнь не познал! – заявила Дария.

      – Все может быть, – согласилась я. – Но так я познать жизнь не спешу.

      – Ну и зря! Вот Лария…

      – У Ларии нет ни работы постоянной, ни своего жилья, ничего!

      – Зато будет ребенок!

      – И муж! – добавила Зария.

      – Тоже мне, жизненное достижение! – сказала я. – Впрочем, спорить с вами не буду. У каждого свое представление о жизни.

      – Ты все же повзрослела, – вдруг сказала Дария. – Неожиданно.

      – Когда-то же нужно начинать, – улыбнулась я. – Девочки, я вам подарки привезла, только через родителей надо как-то прорваться.

      – Через полчаса привезут украшения сада, и маме будет не до нас… временно, п


убрать рекламу







ока все не проверит. А потом все равно заставит нас развешивать!..

      Поздним вечером я залезла к Ирге под бочок. Хотя весь город уже знал, что Лария выходит замуж по причине беременности, мама очень старалась, чтобы все было «как полагается». Мне повезло, я прикоснулась к подготовке данного события только этим вечером, но, честно говоря, уже чувствовала себя измученной.

      – Милая, – выдохнул Ирга мне в волосы.

      – Как хорошо, что мы вчера так легко поженились, – пробормотала я. – Сэкономили и деньги, и нервы, и вообще все!

      – Нервы… – хмыкнул некромант. – Я думал, ты ко мне не вернешься. Просто из принципа. Выйдешь замуж за Живко или этого… как его… эльфа, в общем. Вот тогда передо мной разверзлась бездна. Нет, она разверзлась тогда, когда я понял, какую ошибку допустил. А потом только ширилась.

      – Ирга, портить себе жизнь из-за принципа я не буду. Так, месяц могу испортить, но не больше. Я люблю тебя, хотя перечислять именно твои недостатки можно до завтра!

      – И я тебя люблю, – Ирга ласково провел шершавыми кончиками пальцев по моему лицу.

      О да, продолжай! Как же я по «этому» соскучилась!

      – Что-то я голодный, – сказал вдруг Ирга. – Как ты думаешь, на кухне что-то найдется?

      – Да там еды на целую армию, если ты что-то съешь, никто и не заметит, – сказала я.

      Мама не стала заказывать торжество в ресторане, а решила провести его в нашем саду. Думаю, это была идея папы, потому что так выходило гораздо дешевле. Поэтому мама с отрядом родственниц целую неделю готовила праздничные блюда, разорившись на артефакт, превративший наш погреб в большой ледник. Оставалось надеяться, что мы не потравимся этими яствами!

      Когда Ирга вернулся, я уже спала. Не специально, просто действительно устала от общения с родными больше, чем от работы в мастерской.

      Свадьба катилась своим чередом. «Все, как полагается» было шумным, веселым, но пока что обходившемся без драк.

      – Это они еще не напились! – мрачно пророчествовал Отто, глядя на родственников со стороны жениха, а особенно – на его мать, крайне недовольную таким поворотом событий. И внук нежданно-негаданно, и сыночек любимый, единственный, служить уходит. Да еще и на свадьбу пришлось потратиться! Сплошные огорчения!

      – Кто бы уже говорил! – язвительно отозвалась я.

      Отто явился к нам домой уже под утро. Пьяный и крайне довольный жизнью. К коллегам он ходил, о текущей ситуации на рынке. Ага-ага, и меня не взял, чтобы я не мешала научному диспуту о ценах на металл!

      Теперь полугном маялся похмельем и предсказания одно другого ужаснее сыпались из него, как зерно из дырявого мешка.

      – Местные совершенно не разбираются в толковом алкоголе! – заявил Отто. – Вот, смотри, что тут в ящиках стоит. Мы это вчера пили! Гадость редкостная!

      – Все равно придется пить, иначе меня заподозрят в беременности, – вздохнула я. – А это ужасно!

      – Что ж в этом ужасного? – печально спросил Ирга.

      – Я знаю, что ты хочешь ребенка и я даже на него согласна… но не сейчас, когда-нибудь потом, – ответила я. – Но ужас в беременности состоит в многочисленных советах окружающей родни. Тем более, они ведь все такие опытные! Они ведь только добра желают!

      – Хм… Когда забеременеешь, от моих тоже будем держать это в тайне, – решил Ирга.

      – Боишься, что твой отец проклянет ребенка? – поинтересовалась я.

      Ирга воззрился на меня в ужасе.

      – Ола, ты что? Мой отец никогда так не поступит! Никогда! Просто он окружит тебя заботой.

      Я содрогнулась. Заботу Рауля Ирронто я уже успела оценить.

      – Решено, – сказал Отто. – Как только волна черной магии пойдет на спад, вы делаете ребенка!

      – Ничего себе заявочки! – возмутилась я. – Решил он! Да ты вообще не отец!

      – И не мать, к счастью, – засмеялся полугном, но тут же схватился за голову. – А какие у тебя есть возражения? К тому моменту и религию раскрутим, а вы с Иргой домом обзаведетесь, и опасности не будет…

      – Ну да, если так, тогда конечно, – забормотала я, а Ирга счастливо подхватил меня на руки и закружил.

      – Я даже не думал, что ты согласишься! Как же я рад! Как рад! Да ради этого я готов лично уничтожить всех черных магов!

      Я испуганно схватила Иргу за руки.

      – Я знаю, что ты можешь, но не вздумай, Ирга! Не смей! Для этого есть отряды боевых магов, и специальные отделы королевской службы, и вообще! Ирга, я тебя умоляю!

      Вместо ответа некромант поставил меня на землю и поцеловал. Нежно-нежно, ласково и бережно. Я задохнулась в потоке его любви, обхватила его руками, запустила пальцы в черные волосы с седой прядью.

      – Вы притягиваете на себя все внимание! – зашипела рядом бабушка. – Прекратите! Сегодня Лария главная!

      – Настоящая любовь всегда привлекает внимание, – философски сказал Отто.

      – Это что еще за намеки?! – разъярилась бабушка.

      – Никаких намеков! – полугном состроил невинную мордочку, которую несколько портили похмельные глаза. – Говорю только то, что вижу.

      Я наступила ему на ногу и взмолилась:

      – Бабушка, прости нас, и иди маме помоги! Она никак гостей рассадить не может!

      – О! – оживился Отто. – Начинается, да?

      В голове длинного праздничного стола действительно возникла ссора. Новоиспеченная свекровь считала, что ее родных незаслуженно обидели местом, а мама возражала. Чтобы предотвратить подобное, гостей со стороны жениха было решено посадить за одну сторону стола, а гостей невесты – с другой. Однако матери жениха (точнее, уже мужа) показалось, что блюда сдвинуты больше в сторону родных невесты!

      Пока теща и свекровь выясняли, кто прав, и почему на столе стоят компоты только бабушкиного производства, Лария гуляла среди гостей, принимая поздравления и таская за собой жениха. Он выглядел унылым, но старательно бодрился.

      Внезапно на улице раздался истошный крик:

      – Лария! Я люблю тебя! За что ты так со мной?

      Гости насторожились. Отто дернул меня за руку и потащил поближе к месту событий. Его целеустремленности никто ничего не смог противопоставить, поэтому мы оказались в первых рядах зрителей.

      На дороге перед нашим забором стоял рыдающий в три ручья молодой человек.

      – Ты вышла за другого, Лария! А я ведь люблю тебя!

      – Не любит, – прокомментировал Ирга. – Если бы любил, забрал бы ее еще до церемонии. А так теперь хорошо слезы проливать, когда уже Богиня Рода брак освятила!

      – Ирга, помолчи! Тут такие страсти! Хочу насладиться! – рыкнула я. Наблюдать за мелодрамой оказалось увлекательнее, чем самой в ней участвовать.

      – Лария! Выйди ко мне!

      – Уходи, Томек! – закричала моя сестра. Зрители расступились, пропуская ее вперед.

      – Да, – вяло поддакнул ее муж. – Уходи.

      – Нет, Томек, забирай ее! – завопила свекровь.

      – Томек уходи!

      Благодарная публика переводила взгляд туда-сюда.

      – Нет! Я ее не заберу! – возопил Томек, поднимая руки. – Я уничтожу своего соперника!

      – Нет! – взвыла мамаша «счастливого» мужа.

      Томек оказался магом, и послал в… ой, я забыла спросить, как зовут моего нового родственника, а в храме прослушала!.. В общем, в мужа Ларии полетел огненный шар.

      – Вот это уже лишнее, – проговорил Ирга, выставляя щит. Размера он был приличного, я даже зависть почувствовала. Всех гостей прикрыл!

      От растекшегося по щиту огня зрители отшатнулись, а кое-кто резко вспомнил, что так стол накрытый скучает и неторопливой походкой (типа, я не бегу, испугавшись, просто прогуливаюсь).

      – Томек, ты пьян! – заорала моя сестра. – Убирайся прочь! Я люблю Санилитрониэля!

      Ничего себе! Я внимательнее присмотрелась к зятю. В его внешности не было ни капли эльфийского! Но имечко-то какое, претензионное!

      – Я его убью!

      – Ола!!! – закричала моя мама. – Ты же маг! Спаси сестру!

      Я подергала Иргу за руку.

      – Может, ты что-нибудь сделаешь? Скрутишь его как-нибудь?

      – Не, стойте, у меня идея получше! – заявил вдруг Отто и перескочил через забор.

      Встав перед зрителями, он откашлялся и громко провозгласил:

      – Покайтесь, дети мои! Ибо Ешкин Кот не терпит насилия!

      На миг блеснула защита, отражая от полугнома очередное заклятие отвергнутого возлюбленного.

      – Меня защищает божественная мощь Ешкиного Кота! – надменно заявил Отто Томеку.

      – Это артефакт! – сказал тот.

      – Божественная мощь! – еще громче заявил полугном и вдруг его окутало воистину божественное радужное сияние.

      Я вылупилась на лучшего друга, едва сдержавшись, чтобы не протереть глаза. Это еще что за представление? В затылке не тянет, значит, демон не вмешивался.

      – Я это заклинание выучил на тот случай, если ты откажешься выйти за меня замуж, – тихо прошептал Ирга. – У меня в запасе есть еще несколько красивых эффектов. Падающие лепестки роз, например…

      – А что еще? – заинтересовалась я.

      – Потом покажу, – пообещал Ирга. – Когда у тебя перестанет болеть голова и у нас случится первая брачная ночь.

      – Наглый шантаж!

      – Да ну? – искренне удивился некромант.

      Я заскрипела зубами, но решила промолчать.

      Публика глазела на вещавшего о кошачьей любви Отто, выпучив глаза и открыв рот. На Томека уже никто не обращал внимания, поэтому он только потрясал кулаками в бессильной злобе. Я перелезла через забор и подошла к несчастному влюбленному.

      – Эй, хватит выставлять себя на посмешище, – с сочувствием сказала я. – Пойдем, выпьем.

      – Нет, – гордо отказался он. – Я страдаю!

      – Ну, так пошли за накрытый стол, поешь на халяву. Тебе это никак не помешает страдать, поверь мне!

      – Что ты знаешь! – горько сказал маг.

      – Я знаю, – сообщил Ирга. – У моей драгоценной жены половина города в ухажерах, так что я тебя очень хорошо понимаю.

      – Сейчас расплачусь от умиления, – буркнула я. – Пойдем, поедим, а?

      – Так давайте же возрадуемся за любящие сердца и отправимся праздновать! – Отто как будто услышал меня. – Ибо Ешкин Кот любит поесть и считает это лучшим лекарством от всех проблем!

      – Осыпать его лепестками роз в качестве финального аккорда? – спросил Ирга.

      – Обойдется! – заявила я. – У меня уже голова не болит, так что прибереги свои задумки!

      – У меня их много, – сказал Ирга. – Я же не думал, что ты так быстро согласишься!

      – Не заставляй меня об этом пожалеть! – рыкнула я.

      В углу стола сидела и горько рыдала моя бабушка.

      – Ба, что ты? – подбежала к ней я. – Смотри, гости идут, может, пойдем в дом?

      – Я так хотела, чтобы это была нормальная свадьба! – сказала бабушка. – Но получился какой-то балаган! А Ларии как? Вот это начало семейной жизни!

      – Ну, положим, начало семейной жизни у нее состоялось куда раньше, – заметила я. – У меня вон вообще муж после первой брачной ночи пропал, и ничего. Вернула. Зато об этой свадьбе еще год разговаривать будут, Лария настоящая знаменитость теперь!

      – Знаешь, Ола, я должна тебе открыть тайну, – бабушка налила себе в стакан вина и выпила его за два глотка. – Ты проклята!

      – Я – что? – переспросила я, не веря своим ушам.

      – Да, ты проклята, – бабушка достала из кармана белоснежный носовой платок и шумно высморкалась.

      Я закатила глаза. Меня столько раз осматривали целители, что уж проклятье, даже самое крошечное, они бы смогли заметить!

      – Мой первый мужчина, – продолжала откровения бабушка, – был эльфом.

      Я догадывалась об этом по некоторым обмолвкам. Ай да я, просто хоть в детективы иди!

      – Он меня очень любил… А я его бросила ради твоего деда! И тогда он… эльф, не дед… сказал, что моя первая внучка за него отомстит! И ты вот такая получилась. Маг! Единственный в нашей семье! И живешь не так, как нужно!

      – Поня-ятно, – протянула я, не став объяснять бабушке теорию возникновения магических умений у детей не-магов. Мне эту теорию, а так же несколько других, еще в Лицее рассказали, а в Университете подтвердили результатами многочисленных исследований. Так что мой случай вписывался аккурат в серединки всех статистик. Да что и говорить, у нас с Иргой имелась тридцатипроцентная вероятность рождения ребенка без дара! – Бабушка, я живу хорошо, просто отлично. И живу так, как нужно мне. А имя того эльфа ты скажи, хорошо? Хочу его найти и… поговорить!

      – Я виновата в том, что ты проклята! – опять заплакала бабушка. – Я носила в себе это с твоего рождения. Прости меня, Ольгерда!

      – Бабушка, спокойно, – твердо сказала я. – Я тебя ни в чем не виню. Более того, я тебе благодарна. Если бы не «проклятие» твоего эльфа, я бы прозябала в Софипиле, плодила бы детишек и работала каким-нибудь младшим целителем. А так моя жизнь настолько яркая и интересная, что иногда я даже мечтаю о вашей унылых и серых буднях. К тому же, проклятия на мне нет, это любой специалист подтвердит. Я просто родилась такая, какая есть. Бабушка, посмотри, уже все гости уселись и начались пожелания и одаривания! Я хочу в этом поучаствовать.

      Бабушка еще раз шмыгнула носом, окончательно успокаиваясь и пошла в дом приводить себя в порядок.

      А я нашла свое место возле Ирги и спросила:

      – А где Томек?

      – Они с Отто где-то в саду, набрали себе целый поднос и дискутируют о природе божественной силы. Кажется, твоя сестра недовольна таким поворотом событий.

      Я посмотрела на мать Санилитрониэля. Вот кто воистину был недоволен событиями. Впрочем, надеюсь, драка между родственниками в конце вечера ее немного развлекла.

      Мы с Иргой в этом не участвовали, потому что к тому времени уже давно заперлись в моей комнате, где мой любимый некромант хотел показать мне иллюзии, которые он выучил, но у него не получилось. Слишком давно мы не были вместе и слишком соскучились друг по другу.

   Глава 2.

    Сотворение чуда


      На следующий день мы с Иргой оказались чуть ли не единственными, кто поднялся до полудня. Честно признаться, я бы с удовольствием спала бы еще и еще, но после постельных удовольствий организм требовал еды и побольше.

      Чего-чего, а вот еды осталось предостаточно. Моя мама и свекровь Ларии в гостиной как раз занимались ее дележкой.

      – А нам можно что-то поесть? – жалобно спросила я. – Из какой кучи?

      – Ну, пану некроманту можно поесть и из моей, – слащаво улыбнулась свекровь. Вчера за столом она времени, судя по всему, зря не теряла, и выяснила много интересного.

      – Это мой зять! – твердо заявила мама. – И кормить я его буду сама!

      – Может, мы пойдем в какой-нибудь кабак? – шепнул Ирга.

      Я сделала страшные глаза:

      – Ты что! Нас тогда на мясо разделают!

      Пришлось некроманту смириться и есть, что дают.

      После этого мы принялись укреплять магическую защиту дома.

      – А где Отто? – спросила я у мамы. Понимаю, конечно, что с него мало толку в этом деле, но я работаю, а он что? Нет, это я стерпеть никак не могла!

      – Он ночевать не приходил, – ответила родительница. – Они с Томеком как ночью куда-то ушли, так и не вернулись.

      – Наверняка этот хлыщ его убил! – заявила мамаша сыночка с труднопроизносимым именем.

      Я рассмеялась:

      – Такой, как Томек, Отто не убьет. Кишка тонка. Более того, думаю, он сейчас очень сильно жалеет, что вообще связался с моим другом, но выйти из нового предприятия, которое тот задумал, уже не может.

      – Что за предприятие? – спросил Ирга.

      Я пожала плечами.

      – Раньше за Отто такой дружелюбности к неуравновешенным магам не водилось, значит, он что-то задумал. Как же хорошо, что я замужем, и мой муж меня обязательно спасет!

      – Еще бы, – рассмеялся Ирга и поцеловал меня в кончик носа.

      Свекровь сестры ходила за нами следом и внимательно наблюдала. Мама не отставала, боясь оставить нас с ней наедине. Мы с некромантом на них внимания не обращали: мне после Рауля Ирронто чужие свекрови были на один зуб, а Ирга во время работы по сторонам не глазел.

      – Вот, – сказала я, устало приваливаясь к забору. – Закончили. Мам, постарайся держать Томека от Ларии подальше, и всякие разборки с применением магии тоже. Защита очень сильная, от нежити и черной магии спасет, но лучше, все же, на ерунду ее не растрачивать. Сейчас к Дарии зайдем.

      – А потом ко мне! – с энтузиазмом сказала свекровь сестры.

      – Пятьдесят золотых, – сказал Ирга.

      Женщина неуверенно хихикнула:

      – Зачем же так шутить?

      – Это не шутка, – спокойно ответил некромант. – Вы собираетесь нанять магистра магии и артефактника с международной лицензией.

      – Но мы же родственники!

      – Да ладно! – сказала я. – В каком это месте мы родственники? И вообще, Лария с… с…

      – Санилитрониэлем, – подсказала мама.

      – Вот, с ним, живут у моих родителей. А защищать чужую тетку бесплатно я не собираюсь.

      – Это хамство! – заявила свекровь. – Самое настоящее хамство! – И обратилась к моей маме: – Вот как ты воспитываешь своих детей! И мой сыночек попал в этот… этот притон!

      Этого я уже выдержать не могла.

      – А пусть бы ваш сыночек свой х… – ладонь Ирги закрыла мне рот, заставив замолчать.

      – Это не хамство, – миролюбиво сказал он. – Расценки на магов нашего уровня вы можете узнать в Управлении магии Софипиля. Пани Ляха, спасибо за завтрак, мы пообедаем у Дарии.

      – Погоди, погоди, – засуетилась мама. – Я сумки им приготовила, заберете. А то мы все сами не съедим, пусть они тоже помогают!

      Чтобы взять сумки, Ирге пришлось меня отпустить, впрочем, он знал, что я уже перебесилась и буду молчать. Свекровь Ларии метала на меня гневные взгляды, я ответила ей безмятежной улыбкой и на этом и успокоилась.

      По дороге к дому Дарии мы повстречали Отто. Судя по его виду, полугном спать не ложился.

      – Отто, мы через пару часов вернемся, и поедем, – предупредила я.

      – Я здесь остаюсь, – сказал лучший друг.

      – Что это значит?

      – Я решил дать вам возможность провести время вдвоем, – ласково ответил Отто. – Ведь у Ирги нет своего жилья, вот, присмотритесь пока, снова познаете друг друга…

      – А теперь правду! – потребовала я, хватая его за бороду. – И?..

      – Я здесь буду строить первый храм Ешкиного Кота, – сознался Отто.

      – Строить? – всплеснула я руками. – У нас на это денег нет!

      – Кое-какой клад Кот обещал указать… Я не буду строить с нуля, тут бывший зоомагазин продается, лучше места не найти. Сплетни о вчерашнем событии и чуде божественного свечения уже разошлись по городу, нужно ковать железо, пока горячо.

      – Вот автор твоего «божественного свечения»! – ткнула я пальцем в Иргу.

      – Ола-Ола! Ты же главная жрица! Учись говорить правильно! Он выступил проводником божественной воли!

      – Отто! – я схватилась за голову. Полугном, конечно, с идеей религии носился уже давно, но я до сих пор поверить не могла, что он начнет претворять ее в жизнь, да еще и с таким энтузиазмом! Да, он мне несколько раз говорил, что у нас должно быть занятие и помимо артефакторики – вдруг что-то случится, и мы не сможем больше работать? Но… одно дело слушать, а другое – видеть, как из ничего возникает уже первая община! – Ты же заказов набрал перед нашим отъездом!

      – Ничего страшного, я напишу профессору Свингдару, он нам подкинет нескольких толковых безработных студентов. В процессе ты разбираешься прекрасно, проследишь… И, помнишь, я говорил о кошачьих лежанках? Надо их заказать, посмотришь, где у нас на полках лежат рекламные каталоги, наверное, лучше всего заказывать из Кубории… А, ты все забудешь, идите к Дарии, я тебе список дел напишу!

      – Отто, – окликнула я полугнома в спину. – А жрецом кто будет? Ты?

      – Я – главный пророк, мне такая должность не подходит. Томек. Лучшее лечение от разбитого сердца – толковое занятие!

      – Иногда я его боюсь, – признался Ирга чуть погодя.

      – Иногда? – удивилась я. – Это потому что ты не выступаешь жертвой его идей, как я.

      – Ну, должен признаться, его идеи вы очень даже неплохо воплощаешь в жизнь, – сказал Ирга. – Вы – идеальные партнеры, поэтому вас и опасаются.

      Дойти до дома Дарии мы не успели, потому что дорогу нам перегородил смутно знакомый мне мужчина. Мантия официального сотрудника Управления магии не скрывала его брюшка, а милые щечки и наметившаяся лысина совершенно не гармонировали со значком городского некроманта.

      – Ты! – заявил он, уперев в меня палец. – Как ты посмела?

      Я покосилась на Иргу. Он удивленно поднял бровь, поставил сумки на землю, но защищать свою драгоценную супругу от поползновений коллеги пока не собирался. Ладно-ладно, я ему это припомню!

      – Посмела, – ответила я. – А что именно?

      – Ты прикинулась моей женой!

      – Э-э-э… А! Так ты – Мимут, да? – обрадовалась я. – То-то, смотрю, лицо знакомое! Прости, не помню, как тебя зовут, у меня на имена память плохая…

      – Игнат Мимут! А вы кто? – обратил он внимание на Иргу.

      – Ее муж, – лаконично ответил тот.

      – А, я слышал! Вы тоже некромант! Вот, коллега, вы представляете мое удивление, когда мне приходит диплом об окончании курсов помощников некромантов Университета Чистяково моей женой! Моей женой, которая готовится родить нашего четвертого ребенка! Которая ну никак не могла быть в другом городе! Вы представляете? Я думал, это ошибка, нет, в канцелярии Университета на официальный запрос ответили, что Цветка Мимут действительно прошла курсы! И даже выжила! Даже выжила, вы представляете мои чувства!

      – Представляю, – согласился Ирга. – Наверное, примерно такие же, как были у меня, когда я обнаружил Ольгерду на поднятом кладбище. Продолжайте, я вас внимательно слушаю!

      Я засопела. Что это еще за цеховая солидарность мужей-некромантов? А канцелярию Университета вообще нужно разогнать ко всем демонам, бюрократы проклятые! Не могли без бумажки обойтись!

      – Вот я и подумал. Кто у нас такой наглый, знает мою жену и живет в Чистяково? Ольгерда Ляха!

      – Да ладно! Можно подумать, я единственная, кто знает твою жену!

      – Единственная в Чистяково! – подтвердил Игнат. – Я проверил. Выпускники Лицея живут кто где, но в столице региона из вашего выпуска закрепилась только ты!

      Ай да я, прям гордость берет.

      – Ну, прости, – сказала я. Против аргументов не попрешь. – Я действительно использовала имя твоей жены. Так надо было. И что ты теперь хочешь?

      Мимут заметно растерялся. Наверное, он думал, что я буду все отрицать, отпираться или еще что, а тут раз – и чистосердечное признание.

      – Ни… ничего, наверное, – промямлил он, даже как-то сдуваясь. Надо же, как иногда выгодно быть честной! – Я просто был до крайности возмущен этим твоим поступком!

      – Я работала под прикрытием, – ответила я. – Задание секретной службы. Обнаружила банду черных магов.

      – О! – Мимут посмотрел на меня едва не с благоговением. – Всем Управлениям в провинции разослали короткую сводку событий. Так это была ты?

      – Я, – скромно призналась. – Эти гады разнесли мне весь двор и едва не лишили крыши! И полностью уничтожили мою клумбу, представляешь?

      Игнат смотрел на меня широко открытыми глазами.

      – Клумбу? – переспросил он.

      – Клумбу, – вздохнула я.

      – Кроме того убили нескольких боевых магов, скормили мертвецам половину учебной группы некромантов, взорвали крыло Дома Исцеления… – принялся перечислять Ирга.

      – Клумбу… – повторил Мимут. – Небесные Силы! Моей жене ничего не будет?

      – Ничего, – заверил его Ирга. – Все, кроме канцелярии Университета, знают, что в событиях принимала Ольгерда. Ее почерк больше ни с чьим не спутаешь.

      – Вы так интересно живете! – воскликнул Игнат.

      – Просто невероятно, – подтвердила я. – Особенно интересно, когда тебе ломают кости, уничтожают дом или убивают черномагическим проклятием! Я была в восторге!

      – Извините, – смутился Мимут. – А у нас тут тишина.

      – Радуйтесь, – серьезно сказал Ирга. – И внимательно читайте все сообщения из Чистяковского Управления. Адептов черной магии в последнее время развелось слишком много… Что у вас с кладбищами?

      – Мы с коллегами тщательно следим, – заверил нас Мимут. – Вы позволите пригласить вас в гости?

      – Нет! – заявила я. Еще не хватало, чтобы Ирга посмотрел на семейный мир коллеги с кучей детишек и беременной женой. Опять будет намекать на появление малыша! – Мы идем к моей сестре! По делу! Цветке привет!

      – Ты моя любимая вредная ревнивица, – сказал муж, когда нам удалось отвязаться от Мимута, возжелавшего показать Ирге свое рабочее место.

      – А ты! Ты! – на меня чужой некромант почти напал, а ты ничего не сделал!

      Ирга рассмеялся.

      – Ола, да если бы он хотел напасть, то не смог бы к тебе даже на десять метров подойти! Или ты думаешь, что я горю желанием избавиться от только что приобретенной жены?

      – Приобретенной! – пробурчала я. – Звучит ужасно.

      – Я тебя люблю, – Ирга остановился, поставил сумки на дорогу и подхватил меня на руки. – Как же я тебя люблю! Моя жизнь без тебя – ничто.

      В Чистяково мы вернулись поздно вечером, снабженные двумя огромными сумярами с едой и длинным списком того, что мне нужно сделать «как можно быстрее и ничего не перепутать»!

      – Знаешь, а ведь Отто прав, – задумчиво проговорил Ирга, когда мы шли к моему дому. – Мне срочно нужно обзаводиться своим жильем. Не съемным, а именно своим. Нашим. Что ты хочешь – квартиру или дом?

      – Квартиру, – ответила я, немного поразмыслив. – Неудач с цветоводством мне и тут хватает. К тому же, половина дома у меня уже есть, а половины квартиры – нет. И денег на нее нет.

      – Я куплю, – пообещал Ирга. – И подарю тебе целиком. В качестве свадебного подарка.

      – Значит, я смогу тебя из нее выгнать? – заинтересовалась я.

      – Конечно. Но я постараюсь, чтобы у тебя и мысли такой не было! Посмотри, кто тебя ждет под калиткой!

      Я, с внутренней дрожью, присмотрелась. Еще не хватало, чтобы это был Живко, который еще не знает о смене моего статуса. Хотя нет, уверена, ему уже доложили! Но под калиткой обнаружилась Томна.

      – Ну и защита у вас! – вместо приветствия сказала моя бывшая сокурсница. – Даже на доме головы такой нет!

      – Ну так за ним и сумасшедшие черные маги не гоняются, – возразила я. – Здравствуй, Томна, чего тебе?

      – Расскажи, что было в Софипиле! Что там за чудо случилось? О, Ола, я на сто процентов уверена, что ты имеешь к этому отношение!

      – Ничего себе! – ошеломленно проговорила я. – Вот это скорость. Откуда ты знаешь?

      – У нас, единственной правдивой газеты во всем королевстве, свои источники! – гордо заявила Томна.

      Я решила не заострять внимание на том, с каких это пор «Королевская постель» стала честной газетой. Главное, что ее таковой считают читатели и издатели, а нам, авторам-фантазерам, это только на руку. Эх, где моя молодость, когда хватало времени сочинять статьи о кровавых жертвоприношениях девственниц! Теперь эти кровавые жертвоприношения у меня в реальности, и это далеко не то, что я хотела от жизни!

      – Ну так? – Томна нацелила на меня карандаш.

      – Я сейчас очень устала, – заявила я. – Приходи завтра утром, поговорим.

      – Смотри мне! – угрожающе произнесла представительница «независимой прессы» – Сразу после завтрака буду!

      – Конечно, конечно, – я попрощалась с приятельницей и поспешила в дом. Отто не одобрит, если о нашем чуде напишет кто-то другой! Это должна сделать я.

      – Судя по всему, ночь у тебя будет плодотворной, – уныло сделал вывод Ирга, видя, что я раскладываю на столе письменные принадлежности. – Я тогда тоже на работу пойду.

      – Угу, – я грызла карандаш и смотрела в потолок. – Удачи тебе.

      – Вдохновения, – вздохнул Ирга, но я его уже не слышала.

      Главная жрица начала свою работу!

      Итогом бессонной ночи стала приличных размеров статья, которой я заслуженно гордилась. В ней говорилось, что любовь к котам теперь поощряется божественными силами, и что новая религия не входит в противоречие с уже существующим пантеоном богов (еще бы она входила, если Кот вовсе не относится к небожителям!). А далее я развернулась в описании чуда, в результате которого жесткий убийца (почти, не будем на этом заострять внимание) уверовал и посвятил свою жизнь служению (у него не было шансов не отдать, ибо он попал в цепкие лапы Отто). Заодно я коротко прорекламировала создание нового храма в Софипиле. Надеюсь, Отто успеет навести порядок в бывшем зоомагазине до того, как туда ринутся новые верующие (а что ринутся, я даже не сомневалась, потому что котиков любят все!).

      Томна была очень довольна моей работой, а главное тем, что ей самой не пришлось этим заниматься.

      – Думаешь, мне стоит съездить в Софипиль? – спросила она, прочитав статью.

      – Пока рано, – заявила я. – Лучше всего, если ты соберешь паломников и отправишься вместе с ними. У тебя будет


убрать рекламу







репортаж прям с места событий, живые впечатления и все такое…

      – Ола, ты точно не хочешь стать профессиональным журналистом?

      – Совершенно! Придумывать что-то каждый день… Не-еее, я слишком ленива для этого.

      – Не придумывать! – нахмурилась Томна. – Это называется «творчески обрабатывать информацию»!

      – Оле хватит и ее работы, – Ирга бесшумно вошел в дом, поцеловал меня в щеку. – Будешь свежие булочки?

      – Буду, – жадно сказала я, и тут мне в голову пришла светлая мысль. – Томна, я хочу передать Глебу гостинчик!

      – Какой? – ревниво поинтересовалась девушка.

      – Вот эту сумку с едой! В качестве взятки! Чтобы вы статьи про Ешкиного Кота брали в печать вне очереди.

      Томна жадно посмотрела на сумку. Они с Глебом не бедствовали, но одно дело – покупать продукты и возиться на кухне, а другое – есть уже приготовленное!

      – Мы обсудим этот вопрос! – слабая с виду девушка рывком подняла тяжеленную сумку, не позволив Ирге ей помочь, и бодро порысила на улицу.

      – Своя ноша не тянет, – философски сказал некромант, глядя на это.

      Я легла на стол, вытянув руки.

      – Устала…

      – Я тоже, но могу сотворить чудо и без присутствия Ешкиного Кота! Хочешь?

      – Хочу, – вяло отозвалась я.

      Ирга наклонился и прошептал мне в ухо то, что он хочет сделать со мной в спальне. Мой муж – настоящий чудотворец, ибо к кровати я помчалась так, будто в меня влили силы нескольких артефактов.


   Глава 3.

    Не расовый признак


      Я сидела на лавочке под окном и смотрела на троицу гномов, которые подрабатывали у нас в мастерской. Студенты делали вид, что трудятся, уже пятый день, и у меня опускались руки. Они были какими-то… совсем не гномами. Работать совершенно не хотели! Чуть что, так сразу уходили «попить водички», «в туалет», «на перерыв»… До сих пор я даже не подозревала, что существуют ленивые гномы!

      Нет, я старалась, я правда старалась. Установила дневную норму производства заготовок для артефактов, после которой гномы могли быть свободными. Они заявили, что столько сделать просто невозможно! Пришлось мне тряхнуть стариной, стать к горну и показать мастер-класс. Следующей проблемой оказался брак. Студенты-то делали, что сказано, но спустя рукава. Я попробовала ввести систему мотивации и денежного поощрения, не помогло. И Отто, как на зло, написал, что задерживается.

      Свернуть на то, что гномы не хотели мне подчиняться по гендерному признаку, я не могла. Им это не свойственно. Если ты владелец предприятия, то хоть крокодилом будь, твои указания все равно будут слушать.

      Теперь троица, пересмеиваясь, курила в сторонке, совершенно не смущаясь моего присутствия во дворе. Ирге хорошо, он в свою контору набрал таких же трудоголиков, как сам, мотается по заказам и наслаждается жизнью, а я… Я должна отправлять в переплавку больше половины заготовок, а это время и лишняя трата ресурсов!

      – Перекур закончен! – крикнула я.

      – Мало, хозяйка, мы еще не выкурили по трубочке!

      – Хватит с вас, за работу!

      – Нет, ну как работать в такой обстановке?.. – гномы, бурча, поплелись в мастерскую.

      Я еще немного подумала, дала им задание – впрочем, даже не сомневалась, что они его не выполнят! – и направилась в Университет. Мне срочно требовалось поговорить с профессором Свингдаром, ведь это именно он прислал мне этих раздолбаев!

      Почтенный гном обнаружился возле студенческих мастерских. Покачивался на кресле-качалке, курил трубку и в ус не дул. На его лице было написано полное блаженство.

      – Профессор! Кого вы мне подсунули? – с ходу начала возмущаться я. – Они не работают, а, если работают, то получается сплошной брак.

      Свингдар еще немного покачался, а потом указал мне трубкой на скамейку.

      – Садись, посмотри, как весело горит огонь…

      – Я не хочу на это смотреть! Я боюсь, что эти обалдуи мне мастерскую спалят.

      – Ну, на такое они точно не пойдут. Мелкое вредительство – это их максимум.

      – Погодите-ка… Вы что же, знали, что они – такие… такие… У меня даже приличных слов нет, чтобы описать этот кошмар!

      – До возникновения Университетов, маги всегда брали себе учеников, – проговорил профессор, выбивая трубку. – В массовом обучении есть свои недостатки – невозможно рассмотреть и развить таланты каждого ученика. Поэтому до сих пор форма наставничества пользуется такой популярностью. Ты у магистра Чуйко, Ирга Ирронто – у профессора Партика, Отто – у меня… перечислять можно долго. Но именно посредством такого обучения возникают те «звезды», которые двигают магическую науку вперед. Мы учим вас, вы учите кого-то другого…

      – Вы хотите сказать, что подсунули мне будущих «звезд»? – рассмеялась я. – Это невозможно! За пять дней эти лоботрясы полностью перевернули мое представление о гномах! Такое ощущение, что их подменили в колыбели и вырастили в храме, посвященном какому-то Пофигу.

      – Мне кажется, что такого божества в ситорском пантеоне нет, – заметил гном.

      – Специально для этой троицы изобрели, – мрачно ответила я.

      – Они – не будущие «звезды»… скорее всего. Но потенциал у них есть, и приличный. Главное – научить их систематически вкладываться в труд. И, Ольгерда, ты не права. Процент ленивых в нашей расе ничуть не меньше, чем у людей. Просто это осуждается, да и в жизни эти гномы ничего не добиваются, до старости работая младшими работниками. А ты же общалась только с теми, кто чего-то достиг.

      – Я рада за этих ребят с потенциалом, но, можно не я буду их учить?

      – Нельзя, – спокойно ответил гном и принялся заново набивать трубку. – Посмотри, как работают практиканты? Хорошо работают, им почти не нужен надзор. Кому много дано, с того много и спросится. Ты – не преподаватель, Ольгерда… пока. Но учиться тому, как учить, ты должна уже сейчас. Чтобы, когда придет время, заменить своего Наставника.

      – О, Силы Небесные! – испугалась я. – Что с Бефом?

      – Ничего, жив-здоров. Но мы, садовники душ, смотрим далеко вперед.

      – Я не хочу никого учить, мне вполне нравится моя жизнь!

      – Ребята, которые были у вас на практике, дали очень положительные рецензии. К тому же… ты спасла Епифана Агана. Настоящий наставник всегда защитит своего ученика. А Епифан, насколько мне известно, заявил, что после общения с тобой его знания очень и очень пополнились.

      Я вспомнила мои методы обучения и скептически хмыкнула.

      – Преемственность, Ольгерда, преемственность – вот что лежит в основе культуры.

      – Ладно, – нехотя согласилась я, припомнив, что, действительно, большинство преподавателей и мастеров имели личных учеников. – Предположим. Но не могли бы вы дать мне кого-то другого? Я была значительно лучше!

      Профессор от смеха поперхнулся и закашлялся, выпуская дым.

      – Ну да, да. Скажи об этом седым волосам своего наставника… или мужа.

      – Так это месть? – дошло до меня. – Месть?!

      – Которая блюдо холодное и подается не сразу, – охотно подхватил Свиндар. – Что ты, Ольгерда! Как ты так можешь на нас думать? У нас есть владельцы мастерской, очень талантливые, и есть потенциально сильные артефактники. Почему бы вам не заняться их обучением. Кстати, когда вернется Отто?

      – Мне это тоже очень интересно, – печально ответила я, но домой полугнома не торопила. Если он захотел себе таким образом устроить отпуск, то почему бы и нет? – Он занят, чудесами занимается.

      – Это все от скуки, – наставительно произнес профессор. – Вот меня, как только я стал преподавателем, сразу перестало тянуть на всякие авантюры. Студенты – существа весьма изобретательные, и с ними ничего нельзя предсказать.

      Я молчала, хотя сказать мне хотелось многое. Но… бывают такие моменты в жизни, когда нужно отступить перед превосходящими силами противника.

      – Так что я верю в тебя, Ольгерда Ляха, – провозгласил профессор. – Иди и научи этих лоботрясов систематически трудиться! – И тут же заорал так, что меня едва с места не снесло: – Куда ты суешь это, идиот?..

      Прятаться от взрывов и несчастных случаев в мастерской я умела на высоком профессиональном случае, поэтому, едва услышав, что профессор повысил голос, тут же присела и накрыла себя мощным щитом.

      Громыхнуло знатно. Не успев подняться, я уже отправляла вестника в Дом Исцеления и пункт дежурства университетских целителей.

      – Вот об этом я и говорю, – профессор стряхнул с себя золу и пыль. – Кто бы мог подумать, что кому-то придет в голову принести в университетскую мастерскую потенциально взрывчатое вещество?

      К счастью, экспериментаторы отделались поверхностными ранениями и легкой контузией, а я помчалась домой. Мало ли что мои «потенциалы» там уже сотворили?

      Но, по пути, я все же заглянула к плотнику и купила у него длинную и узкую рейку, похожую на линейку, но более гибкую. Ну что же, посмотрим, голубчики, кто кого!

      Троица, естественно, ничего из заданного не сделала, зато увлеченно трудилась над какой-то своей идеей. Я коварно улыбнулась и, с оттяжкой, прошлась рейкой по их ягодицам.

      Парни подскочили и уставились на меня так, будто я являюсь, как минимум, воплощенным ночным кошмаром.

      – И еще раз здравствуйте, мальчики! – кровожадно оскалилась я. – Профессор Свингдар поручил мне вас научить работать, поэтому сейчас к этому и приступим!

      – Битье учеников запрещено! – выкрикнул худощавый огненнобородый гном Лукаш. Он был заводилой в этой компании и его я усмирять собиралась в первую очередь.

      – Я не бью, – возразила я. – Я учу. Это моя личная методика, еще не запатентованная, но уже апробированная, – на Епифане, ага. Правда, ему магией досталось, впрочем, рейкой обиднее. – Сегодня, мои дорогие, вы отсюда не выйдете, пока не сделаете дневную норму, и не сделаете ее качественно.

      – А если мы откажемся? – спросил светло-русый Стефан.

      – Повторяю, вы отсюда не выйдете, пока не сделаете дневную норму, – я махнула рукой, замыкая защитный контур вокруг двора. Об уровне защиты моего дома гномы знали, поэтому у них и мысли не возникло о прорыве силой.

      – Ты еще об этом пожалеешь, – пошипел рыжий Ходрик.

      – Угу, – лениво сказала я, усаживаясь на лавочку. Ирга куда-то уехал, и до следующего вечера его не будет, так что времени у меня предостаточно. А так… либо гномы от меня сбегут и меня признают опасной для нежной психики студентов, а, значит, больше не будут экспериментировать с наставничеством, либо мы придем к консенсусу.

      Гномы сдались ближе к трем часам ночи. Несколько раз получили по пальцам за брак, по ногам за попытки увильнуть от работы и по ягодицам за наглость. Рейка оказалась прекрасным, удивительно мотивирующим предметом, пусть и запрещенным в учебных заведениях.

      В пять утра работнички, все сделав, поплелись по домам. Я строго предупредила, что жду их в девять утра и ни минутой позже. А потом с чистой совестью легла спать.

      Разбудили меня вопли под калиткой. Отлично, даже будильника не нужно!

      Однако, вместо ожидаемых мною студентов, на улице обнаружилась делегация из гномьей общины. Сам глава, дер Мейер, пожаловал.

      – Панна Ольгерда, нам поступила на вас жалоба, и, до окончания расследования, мы вынуждены запретить вам работать.

      Прекрасная новость! Просто замечательная! Давно хотела посмотреть квартиру, которую нам подыскал Ирга, да все не могла оторваться от лентяев!

      – А что за жалоба? – поинтересовалась я.

      – Вы, под прикрытием поручения, извращенно надругались над работающими у вас студентами Университета!

      Я потрясла головой, потому что мне показалось, что я ослышалась.

      – Простите, что? – переспросила я. – Что я сделала?

      – Извращенно надругалась, – процитировал строчку из жалобы дер Мейер. Он и его подручные были убийственно серьезны. Впрочем, разбирать жалобы, даже самые идиотские, их работа, и к ней они относились серьезно, в отличии от некоторых.

      – Извращенно надругалась, хм… А это как? – поинтересовалась я.

      – Вам виднее, это же вы надругивались.

      – Это все ложь, клевета и провокация! – отрезала я, мысленно перебирая все извращенные надругательства, которые приходили мне в голову. Я им покажу надругательство! Я им покажу!!! Они у меня еще на коленях будут ползать, прощения просить! – Я хочу подать встречную жалобу!

      – Мы ее примем только после разбирательства по этой, – сообщил помощник дер Мейера.

      Внезапно на нашей улице появилась роскошная карета, остановилась перед моей калиткой и из нее вышла… чета ня Монтер.

      Отлично! Что же Блондин меня не предупредил о визите своих родителей, или сам не знал? Скорее всего, не знал, а, Ешкин Кот, я же ему забыла сказать, что опять замуж вышла!

      – Что происходит? – зычным голосом спросил граф ня Монтер. – Кто вы такие и чего хотите от моей невестки?

      – Невестки? – гномы с интересом рассматривали карету. Столичная, сразу видно. Интересно, в какую сумму им обошлась доставка этого транспорта в Чистяково?

      Я попятилась и уперлась спиной в калитку. Можно, конечно, постыдно удрать, отсидевшись за защитой, пока эти граждане будут требовать моего выхода (как примадонны на сцене!) и, заодно, позорить меня перед соседями. Они-то, конечно, привычные, но все равно как-то не хочется в очередной раз быть центром внимания.

      – Что это? – вдруг вскрикнула графиня, наметанным женским взглядом сразу заметившая изменения в моем облике. – Обручальное кольцо?

      – Эм… Да, – сказала я. Все так пристально на меня смотрят, что просто нет никакой возможности отправить Блондину вестник с предупреждением! – Я вышла замуж.

      Графиня пошатнулась, а голова столицы поддержал ее за локоток.

      – И вы не пригласили нас? – пророкотал он.

      – Дело в том, что… эээ… я попала под действие шаманской магии и была вынуждена срочно выскочить замуж за первого попавшегося. – Госпожа Удача, умоляю, пусть эти слова не донесут Ирге, он же смертельно обидится! – А Лим еще не был готов жениться, ну и вот…

      – Ясно, – нахмурился граф. – Залезай в карету, поедем разводиться.

      – Я не хочу, – я шагнула назад, переступая защитную черту. – Я не поеду разводиться.

      – Я сказал – поедешь! – заявил ня Монтер.

      – Не нужно мной командовать! Если я сказала – не хочу, значит, не хочу. Вы мне кто, чтобы распоряжаться?

      – Я твой будущий свекор!

      – Уже нет.

      – Постойте-ка! – вдруг сказал дер Майер. – Мы отвлеклись от главной причины. Итак, что вы можете сказать по поводу обвинения?

      – А в чем ее обвиняют? – поинтересовался голова столицы.

      – В извращенных надругательствах, – охотно ответил один из гномов.

      Графиня ахнула, прикрыв рот рукой в кружевной перчатке.

      – Да, нет числа моим талантам, – самодовольно заявила я.

      – Посторонись, груз везу! – на другом конце улицы появилась большая грузовая телега, а на ней… Да! Привезли кошачьи лежанки!

      Я не поддержала идею Отто заказывать лежанки подальше от Чистяково, в Кубории, да еще и анонимно. Слишком долго и дорого. Поэтому, перебрав всех знакомых, остановилась на небольшой швейной мастерской в Гнедино. Когда-то я спасла этот город, и жители до сих пор, как это не странно, ценят этот поступок. Поэтому сотню лежанок я получила дешево, быстро и секретно. Вон как упаковали, даже не понятно, что это везут!

      А тюк получился огромный, надо сказать. Придется часть подвала освобождать… самой, ибо сакральные дела должны оставаться тайными. Иргу вряд ли удастся привлечь, но попробовать всегда стоит.

      – Это еще что? – брезгливо спросил граф, кивком приказывая кучеру отогнать карету и освободить проезд.

      – Трупы, – радостно заявил возница телеги.

      – Трупы? – хором воскликнули все присуствующие.

      Интересно, каким образом кошачьи лежанки трансформировались в трупы?

      – Ну да, видите, на тюке написано, – возница махнул рукой на кривую надпись «Оле по тр». – Оле полноценно ощипанные трупы.

      Нет, таких полетов фантазии мне никогда не достичь!

      – Это «Оле по требованию»! – злобно расшифровала я.

      Возница почесал затылок.

      – Мое дело маленькое, грузы доставлять. А ведь знаю я, что тут некроманты живут, вот и подумал, что трупы!

      Даже завидно стало! Ирга тут всего ничего появлялся, а уже «некроманты живут»!

      – Заносите, – велела я. – Трупы это или не трупы, все равно мой груз, уже оплаченный. Возница стащил в телеги мой тюк – я не удержалась, заглянула. Интересно же, что возят по северному тракту. Информация никогда не бывает лишней. Надо же, как барон Рон развернулся – телега была заставлена ящиками с его гербом, красиво подписанными «Лесные дары». Не то, что у меня… все таки сразу заметен уровень и образование. У Рона все аккуратненько, а мой заказ выглядит как… как результат труда провинциальной мастерской, которая дальше собственного городка товары и не отправляла. Ну, ничего, главное, чтобы сами лежанки были качественными.

      Дер Мейер деликатно подождал, когда возница получит от меня медячки «на чай» и удалится, а потом напомнил:

      – Возвращаясь к нашему вопросу…

      – Послушайте, у вас есть какие-то доказательства моих извращений или вы пришли обвинять меня только на основании вот этой писульки? – не выдержала я. Мне не терпелось поскорее разворошить тюк. – Если да, то нам не о чем говорить. Принесите целительские освидетельствования!

      – Ой, что у вас происходит! – раздался голосок Томны. Да, беда одна не ходит. – Силы Небесные! Голова столицы!!! Можно взять у вас интервью?

      – Нет, – рыкнул граф ня Монтер, но Томна как будто его не услышала, вцепившись графине в руку. Та только и могла, что шокировано открывать и закрывать рот. Да, это не столица с ее манерами.

      – Вы оспариваете свидетельства уважаемых гномов? – возмущался дер Мейер. – Вы извращались над представителями семейств с безупречной историей!

      – Ола! – вопила Томна, которую граф уже отодрал от своей супруги и теперь безрезультатно пытался отцепить от кареты. Но журналистка не зря отучилась в Университете. Она прилепилась к стенке транспортного средства с помощью заклинания, и у головы столицы просто не было шансов. С ума сойти, и она предлагала мне таким образом зарабатывать на жизнь? – Ола!!! Никому не рассказывай о своих извращениях! Это должен быть эксклюзив только для меня!!!

      Граф захлопнул дверцу кареты, кучер стегнул лошадей, а Томна просунув голову в окошко, начала интервью.

      – Давайте обсудим размеры компенсации за нанесенный вред, – предложил один из гномов.

      – Никакой компенсации не будет! – заявила я, срочно создавая вестник Блондину. – Как я уже сказала, это клевета на мое чистое имя. И когда вы закончите этот фарс, я вам напишу свою жалобу, но уже с такими доказательствами, что их даже суд во внимание примет! Кстати, где эти жалобщики? Почему на работу не явились? Зафиксируйте прогул! Я добавлю это к своему заявлению!

      Вот! Что, думали меня так просто взять? Нет, я тоже умею говорить по-умному.

      – И вообще… вы бы лучше следили за отпрысками семей с историей! Они не хотят работать, и вместо этого пишут на меня кляузы!

      – Послушайте, Ольгерда… Такого в нашей общине еще никогда не было! Поймите, это позор, если…

      – Позор, еще какой позор! – согласилась я. – Нам не о чем с вами больше говорить.

      – Ольгерда…

      – До свидания! – я помахала рукой и прошла в глубь двора. Меня душила злость такой силы, что хотелось что-то взорвать. Жалобы они на меня пишут! Нет, что бы там не говорил профессор, я была куда лучшим учеником!

      – Вы их били! – крикнул один гном. – Избивали палкой!

      – Я? Маленькая хрупкая девушка против трех гномов? Смеетесь? И вообще, вы кто такой?

      – Эдуард дер Берн, отец Лукаша! Мой мальчик мне все рассказал!

      Собравшаяся было уходить гномья делегация вернулась.

      – Вы их избивали, угрожая магией! Все известен ваш уровень, куда нашим мальчикам!

      – Ваш сын – лентяй и лоботряс, а еще врун, – заорала я, вне себя от злости. – Я – не преподаватель Университета! Если ко мне пришли работать, то должны работать, а не дурью маяться! Вы хоть знаете, сколько всего ваш Лукаш испортил за пять дней? Вот, погодите, приедет Отто, подсчитает убытки! Я вам тогда не завидую!

      – А откуда мы знаем, что это не вы все испортили, чтобы подставить моего мальчика? – спросил дер Берн, не замечая, что остальные гномы от него отшатнулись.

      – Я? Я испортила в собственной мастерской? – изумилась я. – В моей мастерской, на которую я заработала потом и кровью? Вы с ума сошли? Ради того, чтобы позволить вашему отпрыску и дальше ничего не делать, вы… вы…

      В порыве возмущения я не заметила, что вышла на улицу, и теперь наступала на дер Берна, тыкая пальцем ему в грудь и нависая сверху. Все же, иногда принадлежность к человеческой расе мне только на пользу!

      – Успокойтесь, Ольгерда, – сказал глава общины, оттаскивая меня от отца Лукаша. – Кажется, в этом деле все ясно…

      – Нет, ничего еще не ясно! Эту троицу даже к университетским мастерским не подпустили, настолько они криворукие! Только ради профессора Свингдара я разрешила громить мою мастерскую, и что в итоге? Как только я заставила их работать, заметьте, не требуя ничего сверхъестественного, у меня все записано, могу предъявить, так они сразу побежали прятаться папочкам под крылышко! Вы уверены, что они – гномы?

      – Конечно, – примиряющим тоном сказал дер Мейер, – но даже гномы любят своих детей и не замечают их недостатков. Извините за беспокойство, Ольгерда, я не знал, что ситуация обстоит именно так… Я разберусь!

      – Да уж, сделайте милость, – я сбросила руку главы со своего предплечья. – И, желательно, как можно быстрее!

      – Но все же, Ольгерда, вы их били?

      Я округлила глаза и с самым честным видом ответила:

      – Нет!

      А что, разве это не правда? Я их легонько хлопала! Стимулировала. А что делать, если иначе не доходит?

      К счастью, гномы, наконец-то, оставили меня в покое. Я решила выпить чаю с успокоительной настойкой, и уже потом заняться жреческо-хозяйственными делами.

      Но я не успела втащить сверток с лежанками в дом, как заявились мои «работнички». У Лукаша алело ухо, сливаясь с его огненно-рыжими волосами. Гномы прятали глаза.

      – Ага! – зловеще сказала я. – Ага!..

      Но договорить не успела. В калитку постучал запыхавшийся профессор Свингдар.

      – Ола! – крикнул он. – Ольгерда!.. Впусти… Я только узнал… Что ты сделала с мальчиками?

      – Я сделала? – я даже дар речи потеряла. – Я??? Да что же это такое, а?

      Успокоительная настойка не помогла. Я села на тюк и зарыдала, оплакивая свое доброе имя… да и вообще настроение было такое подходящее.

      – Ольгерда, – нервно сказал профессор. – Я не знаю, что у вас произошло, но…

      – Но сразу обвиняете меня-а-а-а, да?

      – Ола, ну ты сравнила себя и мальчиков… Ты ведь…

      – Что я-а?..

      – Успокойся, пожалуйста, – профессор смущенно топтался на месте, протягивая мне платок. – Давай поговорим…

      – А-а-а-а! – возрыдала я и трубно высморкалась. – Никто, никто меня не любит! Никто не ценит! Не уважает! Бедная я несчастная!

      – Панна, мы не думали, что это для вас так важно, – тихо сказал Ходрик. – Правда, ведь люди не любят работать, мы думали, нас к вам специально отправили, чтобы отдохнуть…

      – Отдохнуть? – взвыла я.

      – Панна, но… Простите нас…

      – Вот умру, – сказала я, укладываясь на тюке и закрывая глаза. – Вот вернется Отто и увидит, что я лежу, мертвая. Совсем. Умерла от огорчения. От разрыва сердца! И записка лежит. «В моей смерти прошу винить трех студентов, которые уничтожили во мне веру в гномов!». А муж у меня некромант, между прочим, вот он обвинит, да, еще как обвинит!

      Я затихла, и только слезы хрустальными каплями срывались с моих ресниц. Не поправить ли мне юбку, или она красиво подчеркивает мои стройные ноги?

      Лежать на тюке было удобно и мягко. Зря я на мастериц грешила, пусть упаковка не блещет красотой, зато умирать на ней приятно.

      – Она же не умрет? – шепотом спросил Стефан у профессора.

      Тот тяжело вздохнул.

      – Эта – может. Просто из вредности.

      – Панна Ольгерда, – кто-то прикоснулся к моей ноге. Я ею не дернула. Вот еще, велика честь, воскресать ради трех идиотов. – Панна Ольгерда…

      – Идите работать, – сказал профессор. – Только не испортите ничего. Может, она встанет ради того, чтобы проверить, что вы делаете.

      – Да это же просто спектакль! – возмутился Лукаш. – А вы все ей подыгрываете! Противно смотреть!

      – Знаешь, в чем твоя проблема, Лукаш? – спросил профессор. – Ты делаешь преждевременные выводы. Ты не знаешь Олу Ляху так, как я. Или так, как ее партнер. Поэтому идите-ка работать, пока она смирно лежит.

      Гномы утопали, а профессор присел рядом.

      – Ну, Ольгерда, может, хватит?

      Я открыла один глаз.

      – Это мои первые и последние стажеры, – заявила я. – С этих пор я их буду отстреливать еще на подходе.

      Профессор засмеялся.

      – Ола, на самом деле, извини, что так получилось… Лукаш – единственный у своего отца, отрада и надежда. Исключить из Университета мы его не можем, парень умный и талантливый, вот только бестолковый. Вот я и решил, пусть он попробует настоящей жизни. А где еще ее пробовать, как не у вас с Отто в мастерской? У вас всегда что-то происходит.

      – Будете должны, профессор, – сказала я серьезно, открывая и второй глаз. – Такого суматошного утра у меня давно не было. Я даже надеяться не буду, что день пройдет лучше!

      – Ну, почему же, – подбодрил меня Свингдар. – Может, ты за утро уже выбрала все неприятности…

      – Нет уж, ко мне еще журналистка сегодня придет. – И Блондин, скорее всего, явится на меня поорать. Одна надежда, что Ирга к тому времени успеет вернуться и прикроет.

      – Удачи, – пожелал мне профессор и отправился в мастерскую.

      Я с наслаждением послушала, как он орет на студентов по-гномьи. Язык я знала неплохо, но некоторые обороты совершенно не поняла. Надо будет у Отто спросить, главное, сейчас записать.

      До визита Томны я успела столкнуть тюк в подвал, наведаться в мастерскую, помахивая своей рейкой и даже съесть обед. Гномов кормить я не собиралась, и на их жалостные взгляды не реагировала. Кстати, они сегодня решили обойтись без перекура, и, как ни странно, качество работы только улучшилось. Количество брака было вполне допустимым, все же опыта у парней куда меньше, чем у нас с Отто.

      Приятельница явилась взлохмаченная, платье порвано, на лице кровоподтек, зато глаза сияют.

      – Ты даже не представляешь! – заявила она мне. – Сам голова столицы дал мне интервью! Пусть короткое, зато у других и такого нет и никогда не будет!

      – Он тебя что, бил? – спросила я, копаясь в ящике с лекарствами.

      – Нет, это его слуга… Пытался… Но ради хорошего материала я и не такие жертвы готова принести!

      Я протянула Томне заживляющую мазь.

      – Я тебе про извращения рассказывать не буду, потому что у меня их, как ты понимаешь, нет.

      – А что есть? – с любопытством спросила журналистка.

      – Был конфликт с гномьей общиной, но я его уладила. А зачем ты вообще утром приходила.

      – А! Хотела у тебя спросить, как Ирга добился разрешения создать частный центр некромантии. Это же запрещено! Некроманты, боевые маги и маги-практики могут работать либо под эгидой государства, либо самостоятельно, но никак не создавать собственных боевых соединений!

      Я об это понятия не имела.

      – Ты хочешь сказать, что Ирга нарушает закон? – спросила я.

      – Нет, – с огорчением проговорила Томна. – Это мы сразу проверили. У него все документы в полном порядке, но как он их получил?

      – Это же Ирга, – пожала я плечами. – Томна, наша семья строится совсем по другому принципу, чем у вас с Глебом. У вас общее дело, а у нас – разные, и мы в дела друг друга не лезем. Я не могу ответить на твой вопрос точно так же, как Ирга не ответит, почем нынче металл для заготовок или какие документы у нас имеются. Спроси у него.

      – Так он мне и ответил, – мрачно сказала девушка. – А это, между прочим, прецедент! И мне интересно, откроются ли частные некромантские центры в других регионах, или нашим все и ограничится.

      – Никогда об этом не думала, – призналась я. – Но проблема с количеством некромантов не только у нас. А будет спрос – будет и предложение. Когда-то наши маги ехали в Куборию, теперь вернутся обратно, к счастью, уже с опытом. Главное, чтобы всякой гадости не привозили.

      – Вот как… – задумчиво проговорила Томна. – Интересно, интересно, спасибо, Ола, я теперь знаю, в какую сторону копать.

      Она умчалась, послав мне воздушный поцелуй, а я полезла в подвал, разбираться с лежанками.

      Под вечер я приняла работу у гномов и, в принципе, осталась довольна.

      – Если бы вы так работали с первого дня, не было бы никаких проблем, – сказала я.

      Студенты мрачно переглянулись.

      – Вы – челове


убрать рекламу







к, – сказал Лукаш. – Все люди – ленивые.

      – Да-да, – хмыкнула я. – Расовый признак. Вот что, мальчик мой, все, что ты здесь видишь, мы с Отто заработали без помощи родителей. После выпуска из Университета мы уже смогли купить себе дом и обустроить мастерскую – на свои деньги. Мы зарабатывали деньги со второго курса. А вы, насколько мне известно, закончили уже третий, и, скажите-ка, сколько медяшек вы смогли заработать сами?

      – И что? Родители дают нам возможность не отвлекаться от учебы.

      – Да, но только вы едва тянете на «удовлетворительно». И учиться систематически – это почти то же самое, что работать систематически, а это вы делать не только не умеете, но отлыниваете всеми возможными средствами. Если вы наивно думаете, что та жалоба сойдет вам с рук, то должна вас разочаровать. Такие вещи без ответа я оставлять не собираюсь. Мы с Отто не для того работали на износ, чтобы по нашей репутации могли топтаться изнеженные юнцы.

      – Но мы же сегодня работали! – воскликнул Стефан.

      – И что? Я должна заплакать от радости?

      – Нет, не нужно больше плакать! – испугался Ходрик. – Такого мы раньше не видели… Это было страшно…

      – Мне тоже было страшно, когда я увидела перед своей калиткой компанию гномов, которые требовали, чтобы я раскаялась в своих «извращениях». Страшно от непонимания происходящего.

      – Ты нас била!

      – Это моя мастерская и мои правила, – спокойно ответила я. – Я пыталась с вами по-хорошему, но не получилось.

      – Нам приходить завтра? – спросил Стефан.

      – Как хотите, – ответила я. – Мне на вас наплевать. Мне эти нервы не оплачиваются.

      Взяв ящичек с готовыми изделиями, я высыпала их в лом, на переплавку.

      – Ты… – взвыл Лукаш. – Мы это целый день делали!

      Я на это ничего не сказала. Стало противно, и я в очередной раз поняла, что не получится из меня педагога. Поэтому я просто легла на свою любимую лавочку под окнами и посмотрела на небо. Интересно, когда Ирга вернется?

      Гномы ушли через несколько минут, при этом Лукаша его дружки волочили под руки. Кажется, между ними произошла размолвка с рукоприкладством. Ну-ну. На их робкие прощания я не ответила.

      Однако долго предаваться философии мне не дали, потому что в калитку постучалась Адель.

      – Отто нет, – ответила я, не вставая с лавочки.

      – Я знаю, Ола, я бы хотела поговорить с тобой…

      – Опять драться будешь? – усмехнулась я.

      – Не буду… Прости меня за тот случай… Ола… давай поговорим, как женщина с женщиной.

      – Мне уже страшно, – пробормотала я и побрела открывать калитку. Я-то, конечно, могла зазнобу Отто проигнорировать, но, раз он ее до сих пор любит, то мне не стоит портить с ней отношения. Возможно, мы когда-нибудь будем жить в одном доме… О, нет, даже в мыслях страшно! Пусть Ирга покупает нам отдельное жилье!!!

      – Так что ты хотела? – спросила я, усаживаясь обратно на лавочку. Пускать в дом Адель я не хотела.

      – Я… я только услышала, что ты опять в центре скандала…

      – И?..

      – И я поняла, Ола! Для Отто я никогда не буду на первом месте. На первом – работа, на втором – ты, а на третьем – я.

      – Возможно, на третьем, – уточнила я. Это Адель еще не знает, что Отто себе новую игрушку нашел.

      – Да хоть на пятом! Я… долго думала. Я хотела, чтобы было все, как у моих родителей, понимаешь? Для папы мама всегда на первом месте, но ведь Отто – не мой отец.

      – Это точно, – фыркнула я.

      – И я… я согласна на все, чтобы быть с ним рядом. Третье место – так третье, пятое – так пятое. Главное, что для меня он на первом! Я приложу все усилия, чтобы стать для него прекрасной женой.

      – С Отто жить нелегко, – серьезно сказала я.

      – Я представляю.

      – Ты представляешь, а я знаю. Я…

      – Пожалуйста, Ола! – Адель опустилась передо мной на колени. Пока я, открыв рот, пыталась выдавить нечто более-менее внятное и подходящее к ситуации, она шмыгнула носом и тихо попросила: – Помоги мне!

      – Вот только шантажировать меня не надо! – нашлась я.

      – Я не шантажирую! Я от всей души! – большие зеленые эльфийские глаза смотрели на меня с абсолютной искренностью.

      Тихо скрипнула калитка, и во двор зашел Ирга. Увидел нашу скульптурную группу, поднял бровь.

      – Я вам не буду мешать, девочки, – сказал он и попробовал проскользнуть мимо. Однако я вскочила с лавки и кинулась к мужу. Прижалась к его груди, обхватила руками. Ирга едва слышно зашипел, а я ощутила, что под гладкой тканью черной рубашки он перевязан.

      – Ты ранен? – завопила я, мгновенно выбрасывая Адель из головы.

      – Немного. Тш-ш-ш, Ола, успокойся. – Ирга придержал меня за плечи и прижал к себе. – Мелочи, правда. По касательной прилетело. Адель, что вы хотите?

      – Я прошу Олу помочь мне наладить отношения с Отто, – сказала полуэльфийка, поднимаясь с колен.

      – Помоги ей. Помнишь, сколько раз нам Отто помогал? – сказал некромант. Теперь наша очередь.

      – Не думаю, что Отто будет рад, что я вмешиваюсь в его личную жизнь. Он же не я.

      – Ты в его личную жизнь не вмешивайся, а просто посоветуй Адели, что сделать. А я пока пойду прилягу.

      – Ужинать не будешь? – вспомнила я о своих обязанностях хорошей жены.

      Ирга покачал головой и поморщился. Легко ранен, ага. Уже верю.

      Чтобы побыстрее отделаться от Адели, я вручила ей одну лежанку, тщательно запакованную уже мною, и сказала:

      – Мы с Отто новый культ затеяли. Съездишь в Софипиль, отвезешь Отто это сверток. А по дороге придумай несколько гимнов, прославляющих кошек. Ты же учительница эльфийского, должна уметь стихи слагать.

      – Гимны должны быть на эльфийском? – спросила Адель деловито.

      – Нет, что ты! На ситорском, наши прихожане – домохозяйки с котами, какой эльфийский! Но, думаю, для красоты, можно пару слов вставить. Типа «славься!»

      – Хорошо, – Адель обняла меня так, что мои ребра протестующе захрустели. Да, хватка у нее отцовская, кузнечья! – Спасибо, Ола!

      – Если ты его опять обидишь, то, на этот раз, в стороне не останусь, – предупредила я.

      – Я… я не буду тебе обещать, что не обижу. Иногда это получается как-то само, – ответила Адель. – Но я буду очень стараться прислушиваться к нему. Очень стараться.

      – Пока этого будет достаточно. Извини, у меня там муж ранен…

      – Да, конечно, – смутилась Адель. – Я уже ухожу. Еще раз спасибо.

      Ирга лежал в кровати, натянув одеяло до подбородка, и делал вид, что спит. Но меня не обманешь!

      – Ну?! – я остановилась над некромантом. – Показывай.

      – Я был в Доме Исцеления, – сказал Ирга, не открывая глаз. – И теперь мне только нужно отдохнуть и пару дней поберечься.

      – Ирга, я тебе не верю. Вдруг у тебя там кишки наружу, и ты пришел домой, чтобы умереть? Показывай.

      – Там все равно повязка…

      – Зато я точно буду знать, что кишки не торчат!

      – Я не хочу умирать, ведь мы только жить начинаем, – улыбнулся Ирга и откинул одеяло.

      Кишки не торчали, но сердце у меня все равно сжалось. Повязка охватывала левое плечо и от подмышек практически до пупка.

      – Ничего себе, – пробормотала я. – Удар по касательной?

      – Да… лапой. С когтями.

      – До сих пор я была уверена, что ты некромант, а не маг-практик, который борется со всякими гадами!

      – Прежде всего я – боевой маг, – сказал Ирга. – Именно такое условие нам поставили…

      – Давая разрешение на создание частной конторы, да? Кстати, Томна заходила, сказала, что это уникальное явление. Интересовалась, как ты этого добился.

      – Это вовсе не уникальное явление. На самом деле, таких боевых соединений возле Сумеречных гор достаточно много. Частники имеют кучу преимуществ, прежде всего – возможность работать без огромного количества документов и тысячи согласований. Да и по деньгам получается куда больше. Но, да, нам поставили множество условий. Самое главное – каждый вольный некромант должен пройти тренировку боевыми вылазками в Сумеречных горах.

      – А, чтобы в лапы нежити не так быстро попасться?

      – Не совсем… Просто там ты пересматриваешь свои убеждения и приоритеты. И, знаешь, не тянет кому-то доказывать необходимость некромантии, как твоему бывшему преподавателю.

      – Кстати, не знаешь, случайно, что с ним? – спросила я. Интересно же, что нынче дают за массовое убийство. Не то, чтобы я его планировала, но мало ли, с моей жизнью ничего загадывать нельзя. А трое гномов-лоботрясов – это уже явно не одиночное убийство в состоянии аффекта, а тщательно спланированная акция. Надеюсь, что меня до нее не доведут!

      – Знаю, отчего же нет. Он теперь выбивает из своей головы глупые мысли на первой линии обороны от нежити. В Сумеречных горах. Это обычная судьба всех осужденных магов.

      – Ты считаешь, что такая принудиловка может оказаться эффективной? – испугалась я. Если таких отрядов много, то как бы не проснуться однажды от того, что нежить глодает мои пятки!

      – На первой линии нет возможности делать что-то иное, кроме как сражаться, – ответил Ирга. – Или ты, или тебя. Бежать некуда.

      – Ой! – спохватилась я. – Тебе же надо отдыхать, а я тут со своими вопросами!

      – Ничего, – усмехнулся некромант. – Зато, надеюсь, мой бодрый голос убедил тебя в том, что умирать прям сейчас я не собираюсь.

      – Только попробуй! – я наклонилась и накрыла тонкие губы мужа своими.

      Однако перерасти в страстный поцелуй не успел. Потому что входная дверь хлопнула, и раздался голос Блондина:

      – Ты где, проклятая женщина, испортившая мне лучшие годы жизни? Я тебя сейчас убью!

      – Ешкин Кот, – простонала я. – Забыла закрыть ему доступ!.. Сегодня приехали его родители и узнали, что я замужем. Не за их сыном.

      – Смотрю, день у тебя был… интересным.

      – Не то слово, – уныло отозвалась я. Интересно, хватит ли Блондину наглости, чтобы ворваться в мою спальню.

      Хватило.

      – Ола, ты – мерзавка, – завопил Лим с порога. Увидел лежащего на кровати Иргу и, на всякий случай, сделал шаг назад. – Мы о чем с тобой договаривались?

      – Извини, – сказала я без капли раскаяния. – Но мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться.

      – И слова выбирай, – добавил некромант. – Ты разговариваешь с моей женой.

      – Я в курсе! – со злостью ответил Блондин. – Уже!

      – А где поздравления и свадебный подарок? – я на всякий случай села на кровать. Даже раненому Ирге Блондин не соперник.

      – Я тебя поздравлю, я тебя сейчас так поздравлю…

      – Начинай, – насмешливо предложил Ирга.

      Лим покосился на моего мужа, тяжело вздохнул и тоскливо спросил:

      – За что?

      – За все хорошее, – ответила я. – Помнишь, как ты издевался надо мной в Университете?

      Блондин заморгал.

      – Так это… это месть?

      – Нет, – ответила я. – На самом деле, конечно же, нет. Я даже не думала о тебе, Лим. Я просто вышла замуж за мужчину, которого люблю. А что касается издевательств в Университете… Надеюсь, теперь ты понимаешь, как это, когда в какой-то ситуации чувствуешь себя совершенно беспомощным.

      – Я был о тебе лучшего мнения, – только и сказал Блондин и ушел.

      – Лучшего мнения!- проворчала я. – Да он только и делает, что постоянно подчеркивает, какая я не такая!

      – Потому что он привык, что девушка – это тесто, которое вольется в приготовленную им форму. А ты мало того, что никогда в нее не вливалась, так еще и погнула эту форму. Обидно, но переживет. А я еще с ним поговорю.

      – Зачем?

      – Чтобы ты могла ходить по улице без оглядки. Позволь мне позаботиться о твоей безопасности, милая.

      Я хотела сказать, что не боюсь Блондина, но промолчала. Умнею прям на глазах.

      – Ирга, по твоему красочному описанию форм и теста я поняла, что ты хочешь есть, – вместо этого предположила я. – Будешь суп-пюре?

      – Хм… А откуда у нас суп? – спросил Ирга.

      – Оттуда. Я приготовила. Эй, постой, ты что же отказывался от ужина потому, что булочек не купил, и думал, что у нас еды нет? Ну, Ирга!.. Вставай немедленно и иди ужинать. Я на тебя обиделась, поэтому подавать сюда не буду!

      – А к супу-пюре у нас сухарики есть? – некромант наглел прямо на глазах. Вот так, только попробуешь стать хорошей женой, как тебе тут же садятся на шею и напоминают, что сдаваться нельзя.

      – А ты их купил? Нет? Значит, нет у нас сухариков, – ответила я, не уточняя, что супа, по плану, тоже не должно было быть. Вообще-то, я собиралась приготовить жаркое с картошкой, курицей и грибами, но… не получилось немножко. Добавила сливок, специй в попытке исправить вкус, потом воды, потом перетерла, чтобы легче было отмыть кастрюлю (иногда заклинания для работы в мастерской оказываются очень полезными!) – и внезапно получился вкусный супчик!

      Ирга ел и нахваливал, а я в очередной раз убедилась, что между супругами должны быть маленькие грязные тайны, лучше оттеняющие белизну отношений.

   Глава 4.

    Ярость отвергнутого

      Несколько дней мы с вернувшимся в Чистяково Отто работали на выезде. Полугном, посвежевший, преисполненный идей, как будто на самом деле побывал в отпуске. Естественно, теперь он горел желанием трудиться.

      – Чуть позже будем заниматься развитием культа в Чистяково, – делился он со мной своими планами. – Я даже подумать и не мог, что поклонение Коту окажется настолько популярным! Прям удивительно, как это верховные жрецы королевства до сих пор не наложили на любовь к котикам свою лапу! Но теперь поздно, теперь божественное покровительство есть только у нас! Ты знаешь, что Ешкин Кот явился в Софипиль, чтобы полежать на специальном священном месте?

      – Ты об этом рассказывал всего лишь пять раз!

      – Ну да… Прости, но это для нашей религии действительно основополагающее событие! Когда-нибудь о нас будут писать книгу, поэтому дату первого явления стоит запомнить!

      – А мне он, кстати, на глаза так и не показался, – обиженно проговорила я. – Не ценит он свою главную жрицу!

      – Очень даже ценит, и именно поэтому не появляется. Ждет, когда регулярный секс с Иргой приведет твою ауру в более-менее приличное состояние. К тому же, откровенно говоря, мне кажется, от не хочет лишний раз злить Ешку. Все же тот к тебе как-то совсем неровно дышит… А вот ты, кстати, могла бы и найти в Чистяково котопоклонников, помнишь, ты говорила, что зимой встретилась с ними на кладбище?

      – И как ты себе это представляешь? – скептически спросила я. – Развешивать по городу объявления «ищу любителей собирать мышиные трупы для жертвоприношений, конфиденциальность гарантируется»?

      – А чем тебе не идея?

      – Тем, что на нее откликнутся все городские психи!

      – Как вариант, можно указать адрес редакции «Королевской постели», там таких типов любят. Дадим Глебу ценные указания кого направлять к нам, а кем пользоваться, и дело сделано. Или пусть приходят к нам, но не уходят, пока что-то не купят из той дребедени, что малышня делает.

      «Малышня», то есть Стефан и Ходрик, исправно приходили в мастерскую и работали. Конечно, без нюансов не обходилось, но дело двинулось с мертвой точки. А вот Лукаш решил, что наша мастерская недостойна его белых ручек и отсиживался у отца под крылышком. Если он надеялся, что я буду за ним бегать и просить вернуться, то с этим он просчитался.

      Когда Отто узнал о том, что мне устроили его соплеменники, то, как я и предполагала, на тормозах это не спустил, и гномью общину несколько дней лихорадило. Мой лучший друг умеет вступиться и за мою честь, и за честь нашей мастерской. Адель, с которой они вышли из пассажирской кареты рука об руку, вопреки моим опасениям, все же держала свое слово, и даже взглядом не давала понять, что ее обижает невнимание любимого. Я бы так не смогла, но, с другой стороны, и любимый у меня совершенно другой.

      В качестве компенсации за моральные издержки гномья община отдала нам очень и очень выгодный заказ за городом, в поместье одной престарелой аристократки. Ей не так требовались артефактники для переучета семейных сокровищ, как собеседники. Но платила она щедро, поэтому мы с Отто три дня изображали из себя самых внимательных и преданных внучат, отъедаясь на харчах баронессы и отсыпаясь на роскошных кроватях. Мне даже немного стыдно стало – Ирга на выездах бегает по неспокойным кладбищам, а я в это время сплю и ем в свое удовольствие. Но тут уж, как говорится, кто на что учился.

      Баронесса была столь любезна, что даже одолжила нам карету на обратную дорогу. Но в Чистяково мы разделились: Отто с инструментами поехал домой, а я направилась в торговые ряды. Заработанные деньги жгли руки, и я мечтала потратить хоть немного. Например, купить какой-нибудь соблазнительный комплектик и, с его помощью, подстегнуть Иргу к более активным поискам подходящего нам жилища.

      Комплектик я купила, и уже было нацелилась на продолжение прогулки по магазинам, как повстречала Клакерсилэля.

      – Ольгерда! – всплеснул он руками. – Как же я рад тебя видеть! Где ты пропадала все это время?

      – Меня не было в Чистяково, – сказала я, попятившись. Такая эмоциональность коллеге прежде была несвойственна.

      – Я так рад, что с тобой все в порядке! – продолжал удивлять меня эльф. – Ах, ты, наверное, не в курсе того, что тут творилось в последние дни?!

      – А что? – навострила я уши.

      – Живко вернулся в город и… узнал, что ты опять вышла замуж. И опять не за него, – Клакерсилэль тяжело вздохнул. Он тоже имел на меня виды, но по-эльфийски неторопливо. Люди, даже маги, столько не живут, поэтому я даже не рассматривала его как серьезного поклонника. – Он был в ярости…

      Живко мне было совершенно не жалко. Когда я, раненная, кинулась к нему за помощью, он поступил нечестно, заставив шамана на меня подействовать. К моему счастью, это только в сказках великие императоры бросают все дела, чтобы сидеть у постели зазнобы и ловить каждое трепетание ее ресниц. В реальной жизни, после черномагического побоища в городе Живко был вынужден уехать по делам, а я благополучно вышла замуж. Да здравствует бизнес, требующий внимания!

      – А откуда ты знаешь, что он был в ярости? – поинтересовалась я. Хоть эльфы и орки жили в одном квартале, эльфы всегда относились к «двоюродным братьям» с презрением и старались максимально редко с ними пересекаться.

      – Об этом знают все, – сказал Клакерсилэль. – Твой Живко выгнал из общинного дома шамана!

      – Э-э-э…

      – Вот и я о том же! Небывалый случай! Схватил за волосы и выкинул за ворота. Потом у них была такая драка, что мы боялись, что придется просить помощи боевых магов в наведении порядка. Однако обошлось. Клан разделился на две части, молодежь ушла с Живко, а старики остались, и сидят теперь ниже травы. Это же орки, дикие существа. Все решают с позиции силы!

      – Ничего себе, – пробормотала я. Старейшины, которые меня активно недолюбливали, все же оказались правы. Ничего хорошего оркам я не принесла. Но, как обычно, оказалась лишь косвенно виноватой в происшедшем! Вот только кому это теперь объяснишь? Судя по всему, вход в орочьи торговые точки мне теперь заказан, обидно. – И куда делась молодежь? Подселились к другому клану?

      – Что ты! Это же унижение! Не знаю, куда они делись, но в квартале их точно нет. К счастью. Знаешь, как тихо стало? Ольгерда, – Клакерсилэль взял меня за руки, заглянул в глаза. – Я волновался. Ты бы видела Живко, он как будто взбесился! Кричал, что ты все равно достанешься только ему!

      – Ирга! – ахнула я, порываясь бежать, спасать мужа, закрывать его собой.

      – Я его видел сегодня утром, – сказал эльф, легонько пожимая мне пальцы. – Приходил осведомиться о твоем здоровье. Думаю, твой муж сейчас отсыпается после ночной работы.

      Я покосилась на ладони Клакерсилэля, до сих пор удерживающие мои руки. Видимо, он действительно очень за меня волновался! Раньше он себе этого не позволял!

      Эльф помялся, несколько раз глубоко вздохнул.

      – Я хочу тебе помочь. Разрешить всю эту ситуацию с орками. Можешь считать меня снобом, но все мы, эльфы, знаем, на что они способны. Они совсем не управляемы, и я боюсь за тебя и твоих близких. Живко идет по стопам отца, а того не остановила даже смерть собственных детей!

      – Знаю, – поежилась я. – Как ты мне поможешь?

      – Я нашел кое-что, что поможет тебе устранить опасность. Ты же понимаешь, что у нас, эльфов, много тайн. Я открою тебе одну свою, но… это будет не в эльфийском квартале, иначе меня не похвалят, а напарник вообще может отказаться работать…

      – Сколько времени это займет? – нетерпеливо спросила я. Прикоснуться к эльфийской магии! О, да! Я согласна!

      – Думаю, довольно долго, – еще раз тяжело вздохнул эльф. – Сама понимаешь…

      Я кивнула. Профессор Ламотриэль очень сильно старался вбить в нас, нерадивых студентов, понимание, что мы, убогие, так же далеки от эльфийской магии, как собаки от письменности. Только и можем, что гадить в подворотнях, гордо называя это обменом сообщениями.

      – Я отправлю Отто вестника, – решила я. – Чтобы не волновался. И Ирге тоже.

      Это не заняло у меня много времени.

      – Идем, – я сама потянула Клакерсилэля.

      – Не в ту сторону, – сказал он. – Пойдем к дальним складам на окраине. Там почти никто не появляется, поэтому я там иногда отрабатываю опасные вещи… Я очень люблю своих сородичей, однако теснота в нашем квартале иногда очень мешает магическим экспериментам.

      – Моих соседей не спасло даже то, что наши участки довольно большие, – вздохнула я. – Боюсь, когда-нибудь не-маги возьмут власть в свои руки и сгонят нас всех в какие-нибудь резервации. Чтобы мы там уничтожали друг друга и не трогали мирных граждан.

      – Мирные граждане сами не прочь кого-нибудь уничтожить, и равно обижаются, и когда пытаешься им помочь, и когда останавливаешь, – проговорил Клакерсилэль. – Многие не понимают, что ради большого добра иногда приходится творить маленькое зло.

      За такой приятной философской беседой мы приблизились к складам.

      Эльф вдруг остановился, взял мое лицо в свои ладони.

      – Я… Я… Ола, я…

      – Да хватит уже! – раздался знакомый голос, и удар по голове погрузил меня в беспамятство.

      Придя в себя, я поняла, что роль прекрасной похищенной принцессы, как и великой наставницы, явно мне не подходит. Болело все, даже непонятно, что больше – голова или живот.

      Меня везли, перекинув через круп коня. Поза эта была очень, очень, нет – ОЧЕНЬ! неудобной. Особенно, после того, как тебя огрели по голове. Руки и ноги у меня были связаны, но хуже всего то, что я была окутана коконом шаманской магии, которая полностью блокировала мою магию! Даже приятно стало – надо же, сколько на меня сил угрохали, и, и скорее всего, это был даже не один шаман.

      Открывать глаза я не спешила. И так тошно, а увижу качающуюся землю, так… Ну уж нет, многонеуважаемые орки не увидят моей слабости.

      Передряги, в которые я все время попадаю, научили меня не только быстро и без потери для собственного достоинства сбегать, но и тому, что трепыхаться нужно только тогда, когда от этого есть польза. В данный момент пользы не было, поэтому я постаралась максимально расслабиться, подстраиваясь под движения коня. К тому моменту, как мне выпадет случай врезать Живко по физиономии, я должна быть в хорошей – ладно, в какой получится – физической форме. Усугублять ее самостоятельно, во всяком случае, не стоило.

      – Живко, тебе не кажется, что ей пора прийти с себя? – спросил кто-то по-орочьи. Конь заботливого похитителя, судя по звуку, шел бок-о-бок с нашим.

      – Поверь, нам же лучше, пока она молчит, – со смешком отозвался Живко. Его рука погладила мою спину, но я даже не вздрогнула.

      – Но, Живко…

      – Нотко-рат, не стоит. Если нас догонит ее муж, он не посмотрит на то, создавали ли мы ей условия лучше или хуже. Твоя работа – заметать следы, вот ею и занимайся.

      «Рат» – это шаман. Интересно, что заставляет шаманов служить Живко? Они же видели, что сделал он с их коллегой, если, конечно, гаденыщ Клакерсилэль не наврал. Никогда не любила эльфов, и, чем больше живу, тем больше убеждаюсь, что их и любить-то не за что. Кроме как за прекрасные платья. Но без них вполне можно прожить, вон, я даже замуж второй раз вышла в совсем уж затрапезной одежде, и ничего. Живу же.

      Если шаман подъезжал с той стороны, где болталась моя голова, то голос второго орка раздался со стороны ног.

      – Живко, последний раз прошу…

      – Заткнись, – таким тоном сказал Живко, что я поняла, почему его отец уверенно движется к посту всеорочьего вождя. Яблочко от яблони…

      На этой мысли я опять уплыла в беспамятство.

      Выплеснутая на лицо вода заставила прийти в себя. Я открыла глаза и тут же повернулась на бок. Меня стошнило.

      Живко присел рядом, протянул мне платок и кружку с водой. Я мрачно посмотрела на орка. Его фигура выгодно подчеркивалась горящим поодаль костром. Итак, уже поздний вечер. Скоро Ирга нас найдет и всем открутит голову. В том числе и мне за то, что попалась.

      – Как же мне плохо… – простонала я. Неужели этот изверг вез меня вниз головой весь день? Удивительно, что у меня кровоизлияния в мозг не произошло. Чуть подвигавшись, я поняла что, во первых, руки и ноги у меня не связаны. И что тело болит даже больше головы. – Вы меня что, палками били?

      – Нет, на коне везли, – объяснил орк. – Так как ты была без сознания, пришлось привязать тебя к шаману. Понимаю, конечно, что теперь ты себя не очень хорошо чувствуешь…

      – Это очень мягко сказано, – я закрыла глаза, пытаясь призвать вращающиеся в глазах звездочки к порядку.

      – Сейчас подойдет шаман и поможет, – сказал Живко. – А потом поедим и поедем дальше.

      – Я не хочу…

      – Тебя никто не спрашивает, – отрезал он.

      – Я не про то, что поедем, а про еду, – сказала я. – Понятно, в обсуждении передвижений мне слова не дадут.

      – Поесть тебе нужно. – Живко помолчал, а потом осторожно спросил: – А где истерики, слезы и все такое?

      – А поможет? – живо заинтересовалась я.

      – Нет.

      – Тогда какой смысл тратить силы? Я их буду беречь, чтобы оторвать тебе под самый корень…

      Живко широко улыбнулся:

      – Погоди-ка отрывать, может, тебе понравится.

      – Ха-ха-ха, – сказала я раздельно и отвернулась.

      Живко не стал настаивать на продолжении разговора. Чуть позже ко мне подошел шаман с какими-то зельями и чашкой бульона. Я без сопротивления все выпила. Подчинить зельем они меня не могут, и вообще, буду ждать спасителей! Лимит самостоятельных подвигов я как раз недавно исчерпала. В конце концов, у Ирги есть теперь своя собственная армия, пусть и маленькая, зато с боевым опытом. Пусть использует ее в личных целях!

      Потом меня усадили на коня за шаманом, привязали и орочий отряд двинулся дальше. Им как будто совсем не требовался отдых! И в темноте они двигались вполне уверенно.

      Я пересчитала орков. Двадцать один. Ничего себе! Где Живко набрал столько сторонников, ведь он не мог же оставить питомник без присмотра? Или мог?

      Пользуясь привилегированным положением пленницы, я поспала, хоть поза была и неудобной. А потом, уже под утро, от скуки принялась тыкать шамана пальцем под ребра.

      – Прекрати, – шипел он по-орочьи, но я делала вид, что не понимаю. – Ну, хватит!

      Интересно, он принципиально не пользуется ситорским или просто его не знает? А если не знает, то что он делал в Чистяково?

      – Живко! – не выдержав, шаман пришпорил коня и догнал предводителя (вожака? До вождя он вроде еще не дорос…). – Живко, она… она меня пальцами тыкает!

      Услышавшие это орки громко засмеялись.

      – Живко! Но ты же сам сказал, что ее трогать нельзя, что я могу сделать?

      – Терпеть, – предложил Живко. – Насколько я знаю, такое умение у вас, шаманов, приветствуется.

      Ага, меня, значит, трогать нельзя? Сумрачное утро заиграло яркими красками.

      Я прижалась к шаману потесней и горячо задышала ему в ухо. Орк дернул головой, длинные волосы, забранные в хвост, хрестнули меня по лицу. Я изо всех сил ткнула его пальцами под ребрам.

      Шаман аж подпрыгнул.

      – Терпи, – пропела я. – Ведь я должна быть рядом, чтобы твоя сила перекрывала мою. Как мы прекрасно проведем время!

      – Ничего, – прошипел шаман, переходя на ситорский. – Ничего. Мне тебя трогать нельзя, но вот будет привал, и Живко тебе покажет! Он тебе покажет!

      – Небо в звездах? – поинтересовалась я.

      – Нет, как у нас порют непослушных женщин.

      – А, ну-ну. Пусть попробует.

      – Он сделает! Он – наш вождь!

      Ого, вот это скорость подъема по профессиональной лестнице! Когда мы с ним виделись последний раз, Живко был обычным орком – ладно, не обычным, сыном Гопко, владельцем преуспевающего дела. Но все же жил в общинном доме и подчинялся старейшинам.

      Когда мы, наконец-то, остановились, я плакала от боли в затекшем теле, стертых бедрах и голове. От конфликта шаманской и моей собственной магии меня как будто разрывало на ч


убрать рекламу







асти.

      Как только меня отвязали, я свалилась за землю, сжалась в комочек и тихо застонала.

      – Что с ней? – взволновано спросил Живко. – Нотко-рат, что ты с ней сделал?

      – Думаю, нам нужен привал, – сказал шаман. – Ольгерда измучена. И магия… Я уже не могу удерживать ее силы.

      – Тебя заметит Радко-рат, – поразмыслив, решил Живко. – Больше не требуется скрывать наши следы, мы достаточно удалились от Чистяково.

      Связно мыслить я начала только через пару часов – после сытной еды, заживляющей мази и возможности свободно подвигаться. Но вот блокировать магию мне не перестали.

      Обиднее всего было то, что предатель Клакерсилэль снял с меня практически все артефакты. Сами орки бы не решились их трогать. Спасибо, хоть несколько защитных оставил – парочку обычных щитовых и от черной магии. Ну, от черной магии он, наверное, и не смог бы снять, да и щиты мне от шаманской магии никак не помогут.

      Живко, как настоящий командир, последил, как его воины разместились в густом перелеске, выставил посты, первым отведал варево из котелка. Орки переговаривались, посматривали на меня, но никто не решился подойти или что-то спросить лично.

      Как оказалось, они тоже не железные, и скоро над лагерем установилась тишина. Живко подошел ко мне и бережно укутал в шерстяное одеяло.

      – Из-за этого тупоумного эльфа нам пришлось выезжать раньше, извини, что такие неподходящие условия…

      – Ой, да что ты извиняешься, – махнула я рукой. – Отпусти – и я тебя прощу.

      Живко рассмеялся, а потом емко ответил:

      – Нет.

      Я вздохнула:

      – Зачем ты это сделал, а?

      – А зачем ты вышла за него замуж?

      – Захотела и вышла! Тебя забыла спросить!

      – Забыла! – серьезно ответил Живко. – Не думал я, что ты опять совершишь ту же ошибку.

      – Это моя жизнь и мне решать.

      – Ола, послушай… и осознай, наконец-то! Я никогда от тебя не отказывался. Никогда, с момента нашего знакомства, я шел против своего племени, старейшин…

      – Я об этом не просила!

      – Я говорю об этом не для того, чтобы похвастаться или пожаловаться, а чтобы ты поняла: я изначально был настроен серьезно. Я никогда не поступлю с тобой так, как он: хочу – брошу, хочу – вернусь.

      – Живко, да ты ведь не жил со мной никогда! Откуда ты знаешь, может, ты бы сбежал еще быстрее, чем Ирга!

      – Глупости какие! Ирге хотелось совместить жену и домохозяйку, а я способен ее нанять. Зачем ссориться из-за бытовых проблем? Своей женщине я обеспечу такую жизнь, которой она достойна. Если не хочет готовить – найму кухарку, убирать – уборщицу и так далее. Ола, я в который раз говорю: мне нужна только ты. Ты как моя супруга, та, которая будет рядом, а не у ног или позади. Мать моих детей.

      – Живко, я замужем за другим и…

      – Ты уже разводилась, еще раз разведешься, не проблема.

      – Я не хочу. Я люблю его, как ты не понимаешь!

      По лицу орка пробежала тень.

      – Ничего, – упрямо сказал он. – Скоро ты поймешь, в чем разница между влюбленностью и зрелым чувством.

      – Я уже поняла. Мне не нужен другой.

      – Я тебе докажу обратное.

      – Как? Спеленывая мою магию? Удерживая насильно? Вырвав из привычного окружения, разрушив всю мою жизнь? Мое дело? Планы? Это ты называешь «зрелым чувством»? Да ты даже мое похищение не мог толком спланировать, и я теперь вынуждена терпеть боль и неудобства!

      – Я как раз все нормально спланировал, – угрюмо ответил орк. – Это эльф поспешил. Увидел тебя – и из головы у него все вылетело.

      – Как ты вообще умудрился вовлечь его в это дело? – спросила я с интересом. – Он же тебя недолюбливает.

      – Я умею убеждать, – усмехнулся Живко. – Но не переживай, он уже никому не сделает зла.

      – Вы его… – ахнула я.

      Орк провел пальцем по шее.

      – Но… он же помог тебе!

      – Он предал тебя, – пожал плечами Живко. – Такие недостойны жизни.

      – Он предал меня из-за тебя!

      – Он мог отказаться, – пожал плечами орк. – Но желание досадить твоему мужу и разрушить ваш бизнес оказалось сильнее. Ненавижу предателей, особенно тех, кто предает любимую женщину!

      – Живко, отпусти меня, – почти безнадежно попросила я. – Я же тебя возненавижу!

      – Я знаю, что тебя нельзя держать в клетке, – ответил орк. – И я тебя отпущу сразу же, как мы приедем в Степь.

      – Правда? – удивилась я.

      – Да. Ты сбежишь, я тебя догоню. Ты опять сбежишь, и я тебя снова догоню. И так до тех пор, пока тебе не надоест или не отвлекут дети.

      – Дети? – я подтянула под себя колени.

      – Наши дети, – уточнил Живко. – У нас будут прекрасные дети.

      – Нет, – отчаянно помотала я головой. – Нет. Нет!

      – Ола, посмотри, ради тебя я пошел против всех. У меня теперь есть собственное племя. И это только начало. Но бороться надо ради кого-то. Уверяю, я…

      – Нет, Живко, ты не поступишь так со мной! Пожалуйста, отпусти меня сейчас! Я не хочу, чтобы мои дети разделили участь твоих братьев! Ты с ума сошел!

      – Я давно сошел по тебе с ума, – жарко прошептал Живко, прижимая меня к себе. – Ты не захотела меня, обычного хозяина питомника, может, ты захочешь меня-вождя? Женщины любят властных и сильных мужчин.

      – Но не я!

      – Ну, конечно! Именно поэтому твой муж – один из лучших некромантов страны. Я никогда не скрывал своих намерений относительно тебя. Предлагать смириться не буду, знаю, что это бесполезно. Но… я брошу к твоим ногам Степь, Ола, кто сделает для тебя больше?

      – Я не люблю и не хочу тебя. И добровольно с тобой не лягу, – предупредила я.

      – Это пока, – Живко поцеловал меня в шею. – Я не спешу, Ола. У нас впереди вся жизнь.

      – У тебя она очень короткая, – предупредила я. – Если не Ирга, то я тебя убью.

      – Какие же у нас будут жаркие ночи, – мечтательно протянул орк.

      Я поняла, что это бесполезно, и залезла под одеяло с головой. Ждать спасения опасно, как бы не оказаться с орчонком! Понятно, что своего ребенка я не брошу, но лучше до такого не доводить.

      Итак, Живко, судя по всему, совершил переворот в своем квартале и собрал себе новый клан. В том, что он бросит мне к ногам всю Степь, даже сомневаться не приходиться. Думаю, старого Гопко ждет сюрприз, и за шаг от высшей цели его опередит любимый сыночек. Отпускать меня он не намерен, а его друзья мне не помощники.

      Живко ездил вместе со мной спасать Иргу, и, значит, очень хорошо представляет, что такое магический поиск. Думаю, даже не до конца подготовившись к моему похищению, он все равно сделал все максимально возможное, чтобы его не обнаружили в первые сутки. Которые, кстати, уже минули, и найти меня с каждым мгновением становится все тяжелее.

      Кроме того, он явно едет в Степь не на прямую, да и граница между нашими государствами достаточно длинная, чтобы не бояться засады в каком-то определенном месте.

      Бодрый оптимизм ночи сменился на понимание, что я должна спасти себя сама. В очередной раз. Или меня ждет жизнь жены главного орка и куча орчат, бОльшая часть которых погибнет в процессе борьбы за власть.

      Да, я без магии, да, я не умею ориентироваться в лесу, у меня нет ни медячка, но… у меня есть я. И горячее желание оставаться женой Ирги и рожать детей только ему. Ничего, Живко, еще посмотрим, кто кого.


   Глава 5.

    Научное общество

      На следующий вечер подрались два шамана. Конечно, случилось это не просто так, а с моей подачи. Я заметила, что Нитко и Радко друг друга недолюбливают, а осторожные расспросы более молодого Нитко только подтвердили эту информацию. Он так откровенно радовался, что Живко поставил на место его наставника-шамана, и вообще восхищался своим предводителем, что, добавив в голос сладости и обожания, я довольно быстро вывела молодого шамана на откровенный разговор. Делать-то все равно было нечего, а просто так болтаться за его спиной нудно.

      Радко уже получил свое шаманское звание и сделал это без помощи сторонних сил. Поэтому не скрывал пренебрежения к Нитко, чем его сильно злил. Очень недальновидно себя так вести в таком небольшом отряде!

      – Думаю, Живко не зря взял тебя с собой, – рассуждала я, прижимаясь к спине Нитко. – Он понимает, что ему должны служить лучшие, а при сильном вожде всегда должен быть сильный шаман. Живко сделал ставку на тебя, но Радко уже пытается оспорить его решение, смотри, смотри, вон какие косые взгляды он на тебя бросает. Думаешь, он не придумает, как тебя опорочить в глазах вождя? Опорочит и сам займет твое место. Ты должен ему показать, что ты не слабак!

      Вода камень точит, особенно, если эта вода едет рядом с тобой и может, ни на что другое не отвлекаясь, беспрестанно шептать. Да еще и прижиматься к тебе красивым (хочется думать) женским телом.

      Последней каплей оказалось то, что, остановив отряд на ночевку, Живко уединился для приватной беседы с Радко. И я, и Нитко, конечно же, это отметили. Орк на миг сжал кулаки, но вот я не смолчала.

      И не зря.

      Драка шаманов заставила меня задуматься. Как мало, в сущности, мы, классические человеческие маги, знаем о шаманизме. И, что хуже, мало что можем им противопоставить. Это при бегстве обязательно нужно учесть!

      В драку шаманов рискнул вмешаться только Живко, да и то далеко не сразу, а когда те прилично исчерпали силы.

      Раздав своим подчиненным на орехи, слегка помятый Живко подошел ко мне, гордо восседавшей на одеяле поодаль от общего лагеря.

      – Это ты, – даже не спрашивал, а констатировал он.

      – Что – я? – К выражению моего лица и глаз не смог бы придраться даже Беф.

      – Это ты их столкнула, – Живко сел рядом, потер ребра. – Этим ты ничего не добьешься.

      – Чем – этим? – спросила я голосом святой невинности.

      – Всем! – рыкнул Живко.

      – Ну, я могу еще делать «не все», – скромно проинформировала я. – А также «прочее». И «разное», хоть я и не знаю, чем оно отличается от «прочего». Но узнаю.

      – У тебя ничего не выйдет, – сказал орк.

      – Хочешь, расскажу сказку? – предложила я. – Жил-был магистр некромантии Симон Вильро. Жил, не тужил, планировал всякие злодейства. Не захват мира, конечно, но около того. И все у него получалось. И подчиненные его любили, и коллеги уважали, и вообще, он был такой весь белый и пушистый, даром что некромант. Вот, в один не очень прекрасный момент, начал он творить свои злодейства. И все у него получалось. До тех пор, пока он не напустил зомби на некого скромного мастера артефактов. А потом еще и попытался ее убить, зомби-то не справились. А потом наслал на нее своих сообщников, потому что самому тоже не удалось осуществить задуманное. А потом… зомби закончились, помощники закончились, и алиби закончилось. И магистр некромантии Симон Вильро тоже закончился. А вот скромный мастер артефактов – нет. И не собирается. Вот и сказочке конец, а кто слушал и сделал выводы, тот больше судьбу испытывать не станет и этого скромного мастера артефактов отпустит обратно в ее скромную мастерскую.

      – Нет, и не мечтай, – рыкнул Живко.

      – Мое дело – предупредить, – пожала я плечами.

      – Ола, я не собираюсь тебя убивать. Я хочу сделать тебя своей женой!

      – Ты делаешь то, что мне не нравится, – объяснила я. – А зомби или дети – дело второе!

      Живко побагровел:

      – Ты равняешь зомби и наших детей?

      – Ни тех, ни тех я в своей жизни не хочу, – объяснила я.

      Орк вскочил. Он с трудом удерживался от того, чтобы меня ударить. Я с интересом смотрела на него снизу вверх. Ну, как он поступит?

      К его чести, Живко сдержался. Молча развернулся и ушел в лес. Я задумчиво пошевелила ступнями. Ноги мне связывали, словно стреножили норовистую лошадь (это не я придумала, это сам Живко так сказал). Ходить в кустики по личным надобностям это не мешало, а вот сбежать – очень даже. Чтобы развязаться, требовало затратить много времени и усилий, а глаз с меня не спускали.

      Пока Живко гулял, я продолжила свою деструктивную деятельность. Попросила котелок воды и принялась раздеваться. Пора бы и помыться, в конце-то концов! Пропахла вся конским потом. Представляя, что нахожусь на пляже, я медленно расстегнула рубашку, сняла пояс, потом – верхнюю юбку. Потом – нижнюю.

      Разговоры на поляне прекратились, орки откровенно глазели на мой стриптиз. Я распустила волосы, тряхнула ими, вспоминая все, что я знала о соблазнении. Трогать меня Живко строжайше запретил, сделав исключение только для шаманов, которые нынче были… несколько не в форме.

      Нельзя сказать, что мне не было страшно или я не смущалась. В конце концов, на меня пялились почти двадцать половозрелых и горячих мужиков. Но я хотела удрать от них всех подальше, а при таком количестве противников принцип «разделяй и властвуй» – лучшая стратегия.

      – А кто потрет мне спинку? – спросила я, расстегивая бюстгальтер.

      Несколько орков, шумно сглотнув, начали подниматься, как вдруг на меня налетел смерч, закутал в одеяло и несколько раз довольно сильно встряхнул.

      – Ты что это творишь? – в бешенстве прошипел Живко.

      – Покупаться хочу, а что? Я уже вся воняю! – капризно заявила я.

      Живко взвалил меня на плечо и почти бегом рванул в лес. Я только и успела, что помахать оркам рукой. Через несколько минут Живко швырнул меня в небольшое озерцо, прям в одеяле.

      – Купайся. Смену одежды сейчас принесу.

      Я поняла, что лучше его больше не доводить, поэтому остаток вечера прошел мирно и тихо. А вот после того, как я заснула, Живко избил пару подчиненных. Они посмели вслух высказаться, мол, не нужна вождю такая жена, которая без смущения перед другими мужиками раздевается. Пара выбитых зубов убедила сомневающихся в том, что предводитель знает, что делает.

      Все это рассказал мне Нитко, пока я привычно телепалась за его спиной. Радко с трудом выдерживал меня рядом ночью, удерживая противомагический кокон, а от дневного общения отказался наотрез. Живко не настаивал, я тем более. Нитко был прекрасным источником сведений. Наивный, неискушенный и падкий на ласку.

      Я кое-что услышала о шаманских методах воспитания, впрочем, от общей концепции суровой орочьей жизни они не очень отличались, разве что были еще жестче. Мальчик с даром переходил под полную власть наставника, и дальше все зависело от него. Учитель Нитко, тот самый, который познал ярость Живко, был злобной скотиной, в руки которого детей давать было категорически противопоказано. Избавлению от него Нитко искренне радовался, а вот чувства Радко мне наконец-то стали понятны. Он-то терпел своего наставника на целых десять лет дольше, чем Нитко. Если бы не решил уйти с Живко, то терпел бы и дальше, потому что нужно подчиняться иерархии!

      – Живко даст нам возможность новой жизни, – разливался ручьем Нитко.

      – Можно подумать, он первый такой… революционер.

      – Нет, конечно! Мы же орки. Чувствуешь свою силу – действуй. Я вот… слабак. Я бы никогда на такое не смог бы пойти. У нас… мы не эльфы и не люди, у нас быть слабаком позорно. Каждый хочет урвать свой кусочек власти. А власть – это и женщины, и дети. Орчанки такие вредные! Лучше старой девой остаться, чем за бедняка замуж пойти. А как тут станешь богатым, когда над тобой учитель, и все доходы себе забирает! У Живко много денег, он даже гарем мог бы завести, но, почему-то, хочет тебя. Почему?

      – Меня тоже этот вопрос очень интересует, – призналась я.

      – Было бы у меня столько денег, я бы на одной женщине не зацикливался! – размечтался Нитко. – Тем более, человечке!

      – Он жениться на мне хочет и общих детей, – почему-то обиделась я. На человечке, видите ли, он зацикливаться не хочет! Пусть сначала заработает столько денег! Нытик!

      Я подумала о том, что все мои мужчины так или иначе, но довольно значительные личности. Прав Живко – если бы я не любила Иргу, то вполне бы могла клюнуть на роль жены всеорочьего вождя. Потому что на мелочи не размениваюсь. Привлекла бы меня жизнь со скромным учеником шамана? Конечно же, нет! Если я не захотела стать женой аристократа, все достоинство которого заключается в великом отце, то ученик шамана меня точно не возбудит. Да уж… Где мои юные года, когда я ходила в несуразном костюме, который мне купила мама и посчитала за счастье любой мужской взгляд? Надо же, как сильно меня изменила самостоятельная жизнь. На мужей своих сестер я смотрю с легким презрением. Потому что они… самые обыкновенные. Середнячки.

      Хотя… какой же спокойной была бы моя жизнь, если бы я вышла замуж за… ну, не знаю, за Ряка, например. Нет, этот вариант не подходит. Ряк тоже личность довольно примечательная. За Варсонуфия! Обычный целитель-середнячок., которому от жизни нужна только регулярная и вкусная еда да спокойные пациенты. Сидела бы сейчас в Гнедино, клепала бы местным амулеты от сглаза и артефакты мужской силы и знать бы не знала ни о черной магии, ни об орочьих планах… Небесные Силы, как же скучно! Сказать, что ли, Живко спасибо за развлечение? Нет, это уже будет перебор. Меня бы вполне устроило сейчас выбирать вместе с Иргой квартиру и собачиться с ленивыми гномами. Все равно, с моим счастьем, на Чистяково опять нападет какая-то пакость. Вот подождет, когда на моей клумбе прорастет священный помидор, и сразу нападет. Тут и пророчицей не нужно быть, чтобы это предсказать, достаточно личного опыта.

      – Не могу понять, почему мы едем в сторону границы с Куборией! – сказала я Нитко после короткой остановке на перекус.

      – Нас ведет Радко, – объяснил шаман. – Он часто водит наши караваны, и здешняя дорога довольно безопасна – потому что мало кто о ней знает. Ее проложили контрабандисты, которых потом уничтожили честные торговцы, чтобы самим без хлопот ею пользоваться.

      – А-а-а, честные торговцы! Понятно… Что ж это за честные торговцы, которым нужна тайная дорога?

      Нитко пожал плечами.

      – Полагаю, честным, но бедным. Например, нам. У нас все лицензии в порядке, но платить лишние пошлины всяким местным аристократам не хочется. Впрочем, я точно не знаю. Вот Радко занимался торговлей, а я сидел в квартале, как привязанный… И все из-за учителя!

      Мне хотелось ему сказать, что обвинять во всем наставника неправильный путь. Если хочешь действовать, никакой учитель тебе не помешает совершать глупости. Мне же не помешал! Живко вон вообще никто остановить не смог. Но да, Живко сильный, а вот Нитко… удобный для беспринципной пленницы.

      Живко подскакал к нашему коню, уныло плетущемуся почти в конце отряда, и улыбнулся мне:

      – Сегодня переночуем под крышей.

      – Хорошая новость! – обрадовалась я, за эти несколько дней окончательно убедившись, что мой организм беззаветно предан кровати, можно даже без подушки. И без одеяла. И вообще, я хочу спать на чем-то ровном, чтобы шишки в спину не давили! – А откуда тут крыша? Мне Нитко сказал, что это дорога контрабандистов.

      – А что, по-твоему, контрабандисты не хотят отдыхать в нормальных условиях? – рассмеялся Живко. – И вообще, здесь их уже год не видели. Лунная нежить всех сожрала. А кого не сожрала – того мы добили. Чтобы не мешали честным предпринимателям.

      Я поняла, что гномьи войны конкурентов – это вообще верх развития цивилизации. Как же хорошо, что мы с орками не ведем общих дел!

      Под вечер мы въехали в полуразрушенную деревню. Там нас встречали, но не орки, а люди. Радко спешился первым, подошел к круглолицему пузатенькому мужчине, о чем-то с ним переговорил и махнул рукой:

      – Нам туда, – крикнул он по-орочьи. – Живко, останься, пожалуйста, голова хочет с тобой переговорить.

      Живко кивнул и отвязал меня от Нитко.

      – Останешься со мной? – спросил он.

      – Да, – я попыталась наклониться туда-сюда, но спина прострелила болью. – Только потому, что надеюсь: тебе выдадут самое лучшее место для сна. Которое займу я.

      – Которое мы займем вместе, – улыбнулся Живко.

      – Только после свадьбы, понял? Нет, ты, конечно, можешь взять меня силой, особенно сейчас, когда я такая слабая, но последствия тебе очень не понравятся. Особенно в том случае, если ты собираешься жить со мной очень долго, а не умереть в страшных муках в первую брачную ночь.

      – Ну что ты, Ола! Я тебе уже говорил, что до насилия не опущусь. Ты сама меня захочешь.

      – Сейчас я больше всего на свете хочу выспаться в кровати, – заявила я. – Без нормальных условий я слишком быстро дичаю, проверено Отто.

      – Я люблю диких женщин, – Живко обнял меня и попытался поцеловать в губы. Я боднула его, и вдруг… орк упал без сознания.

      – Э-э-э… – озадачилась я, потерев лоб. Не так уж и сильно я его стукнула!

      – Добрый вечер, – дружелюбно раздалось за моей спиной.

      Я обернулась и увидела встречавшего нас толстячка с приличной дубиной в руках.

      – Добрый вечер, – решила я быть вежливой. В конце концов, это же не меня стукнули! – А вы его убили, да?

      – Нет, что вы, панна! Орк нам нужен живым.

      – А я? – этот вопрос меня очень интересовал.

      – И вы.

      – Вы меня только по голове не бейте, ладно? – нервно попросила я. – Ей и так за последнее время досталось. Если надо, я прикинусь, что потеряла сознание и все такое.

      – Что вы! Зачем идти на такие жертвы! Ведь я вижу, что вы с радостью присоединитесь к нашему маленькому обществу!

      Надо же, какая приятная новость!

      – Если вы пообещаете меня не бить, то присоединюсь, – с готовностью пообещала я. Некое маленькое общество может быть (только может быть!) лучшей заменой жаждущему жениться на мне орку.

      Толстяк захихикал. Я с интересом пронаблюдала, как Живко связывают два типа в балахонах и куда-то волокут.

      – Брат Радко, сними же с нее кокон! – попросил круглолицый дядечка.

      Когда с меня спала шаманская сила, то в голове зазвенело, а уши заложило, как при глубоком нырке. Я, не удержав равновесия, упала на колени, очумело тряся головой.

      Пока я приходила в себя, рядом появились еще типы в балахонах.

      – Возрадуемся же, братия, к нам присоединилась новая сестра! – первое, что я услышала, когда пришла в себя. А не остатки ли это недобитых контрабандистов, интересно? Тем по долгу службы нужно уметь быстро присоединять.

      Меня аккуратно подняли, поднесли воды в большой глиняной кружке.

      – А… подскажите, к кому я присоединилась? – спросила я, не торопясь пить. Мало ли что они туда намешали!

      – К нам! К Научному обществу черной магии имени Великого Ешки! – торжественно объявил мне толстяк.

      У меня отвисла челюсть. Где Живко? Меняю Общество имени того-самого на свадьбу!

      – Очень приятно, спасибо за приглашение! – сказала я, собрав всю вежливость, которая у меня была. – А почему, позвольте поинтересоваться, вы решили, что я буду… ээээ… достойным членом вашего Общества?

      – Как же! – удивился толстячок. – Да у вас на ауре следы черной и кровавой магии! Это как раз то, чем мы занимаемся!

      – Ах, вот оно что! – с каких это пор у нас принято заявлять о занятиях черной магии таким гордым тоном? Или, если ты в научном обществе, то можно? – Ну да, я… да… Скажите, а вот Радко-рат, он же орк! Как он может заниматься черной магией?

      – Я работаю над ее синтезом с шаманством, – с каменным лицом объяснил орк. Вот же гад, предал своего вождя! Нет чтобы подождать, пока я сбегу и потом предавать, надо и меня в эту историю засунуть!

      – Да! – восхищенно заявил толстяк. – Брат Радко сам пришел к нам и предложил свои услуги!

      – Ага… Значит, вы не из Чистяково? – спросила я. Это мне крайне важно было знать, чтобы понять, как себя вести! Если эти «научные» деятели не знают, кто такая Ольгерда Ляха, то можно прикинуться невинной овечкой.

      «Братья» зароптали.

      – Не упоминай при нас этот грешный город! – возопил толстяк. – О горе нам всем, горе!

      – А что же случилось? – участливо спросила я, нюхая воду в кружке. Пить очень хотелось и, кажется, травить меня не собирались.

      – Ой, что же я вас так и держу тут, на улице! Брат Радко рассказал мне, в каких бесчеловечных условиях вас перевозили, – засуетился толстяк. – Идемте же! Я вам все расскажу!

      Пока меня кормили-поили и устраивали в отдельной комнате в доме самого председателя научного общества, магистра Сервантия Лютего, я успела услышать всю трагическую историю отношений ученых и моего грешного города.

      Оказывается, магистр получил классическое целительское образование в самой Хьюдорской Академии, он прекрасно видел ауры. Маги с таким даром очень ценились во всех смыслах, особенно в денежном, это я знала прекрасно, так как пыталась исцелить свою ауру как раз у подобного специалиста. Лет двадцать назад гонимый жаждой познания Сервантий отправился сначала к эльфам, потом в Куборию. Там и осел, обнаружив в одном из северных городов целую библиотеку, посвященную черной магии.

      Сервантий никому не хотел причинять зла. Он только хотел распространить знание среди коллег, ведь, если черная магия существует, значит, она нужна! Куборские маги к черной отрасли оказались не то, чтобы равнодушны: Сервантия били, и очень сильно. Местные считали, что черная магия виновата в нашествии нежити на их земли, в результате чего пришлось просить помощи у соседей. Отлежав положенное в Доме Исцеления (несколько раз!), магистр Лютего понял, что единомышленников следует искать среди соотечественников. И, конечно же, он их нашел! И в большом количестве. Ведь Кубория к тому времени была просто-таки наводнена молодыми и энергичными (и бестолковыми в силу возраста) боевыми магами.

      Коллеги радостно учились, но, как оказалось чуть позже, вовсе не воспринимали магию как научно-теоретическое знание, а только как практическое! Получив знания, они бросали общество и исчезали где-то на территории Ситории.

      Отчаявшись, Сервантий с остатками самых верных учеников переехал в маленькую заброшенную деревеньку, покинутую выжившими людьми после нашествия зомби. Тут их и нашел магистр Вильро, отправленный со своими сотрудниками зимой на инспекцию терриорий (судя по времени, как раз тогда, когда Ирга сбежал от меня в Рорритор). Конечно, некроманты радостно вступили в общество. Конечно, усиленно учились. Конечно, клялись в верности Ешке. И, конечно же, удрали, получив знания.

      Ох, как же тогда разозлился магистр Лютего! С тех пор он решил брать клятву на крови у всех, кто приходит к нему и ищет знания! И только поэтому его общество живет и развивается! У них даже появилось лабораторное оборудование – благодаря Радко, с которым магистр совершенно случайно познакомился в лесу. Шаман сопровождал обоз с товарами, и, поняв, что деревня обитаема, приказал свернуть. Тогда обоз сопровождало слишком мало воинов, чтобы, если возникнет необходимость, успешно отбиться от магов. Лучше с ними вообще не сталкиваться.

      Ради любопытства Радко прошелся к деревне посмотреть на ее новых обитателей и столкнулся с Сервантием. Они разговорились, и орк стал новым членом общества. Естественно, с клятвой на крови.

      Магистр Лютего был в восторге! Как же – соединение шаманизма и черной магии! Шаманизма и магии крови! Вот это прорыв в науке! Вот это успех!

      А сегодняшний день точно войдет в анналы общества! Мало того, что брат Радко привел с собой группу молодых и здоровых мужчин, необходимых в важном эксперименте, так еще и привел новую сестру! Да еще какую! Ведь он, магистр Лютего, сразу увидел, каким уровнем магии я обладаю. Среди его коллег, кроме него, нет больше никого, кто бы потянул магистерский уровень, и это просто ужасно, потому как тормозит развитие науки! Разве с маленьким резервом что-то толковое сделаешь, тем более, в черной магии, где все, абсолютно все заклинания требуют большого количества энергии!

      К счастью, на этом эмоциональный рассказ Сервантия закончился. Я сомневалась, что смогу с участливым лицом переварить еще хоть одно откровение. Проклятый Живко! Вот зачем он меня похитил? Сидела бы в Чистяково и знать бы не знала об этом «научном» обществе! Но нет! Ему же захотелось личного счастья! А мне теперь это все разгребай, спасай мир в очередной раз! А, кроме мира, еще и орков! Потому что оставить их в качестве лабораторных мышей мне не позволит совесть.

      – Вот сейчас мы скрепим ваше, сестра, вступление в орден, клятвой на крови! – торжественно объявил Сервантий.

      – Спасибо, но я откажусь, – прощебетала я. – Вы же хороший специалист, магистерское звание просто так не дают. Посмотрите, в каком ужасном состоянии моя аура! Эти шаманы… Вы видите, что они со мной сделали? Клятва на крови может нанести мне непоправимый вред!

      – Да, но… – начал было магистр Лютего, но я не дала ему опомниться:

      – Тем более, что меня-то вам бояться не стоит! Вы же можете понять, что первому следу моего занятия черной магией уже несколько лет! Я чернокнижница с опытом, между прочим! Он, конечно, уступает вашему…

      Да здравствует моя давняя идея вызвать Халяву! Я, конечно, тогда едва не умерла, зато сейчас это, возможно, спасет мне жизнь и избавит от принесения клятвы, связывать себя которой я не собираюсь!

      – Да-да, конечно, я это вижу. Как и то, что вы сталкивались с демонами…

      – Конечно, – подтвердила я, решив не уточнять, что я виделась с тем самым, которы


убрать рекламу







й «имени Ешки». – Кроме черной и кровавой магии я еще практикую вызовы демонов!

      Госпожа Удача, прошу тебя, пусть этот псих от науки не узнает, кто я на самом деле!

      – Учитывая все обстоятельства, – пробормотал магистр, – мы сделаем вам послабление, сестра, и дождемся вашего выздоровления.

      – Спасибо! – горячо поблагодарила я. – Кстати, если у вас научное общество, почему вы обращаетесь друг к другу как «сестра» и «брат»? Это больше на какой-то религиозный орден похоже!

      – Потому что мы здесь – одна большая семья! – пафосно провозгласил Сервантий. – Знаю я ученых, они друг другу горло готовы перегрызть что за финансирование проекта, что за покровительство, что за учеников, что за… короче, за все!

      Я покивала. Не буду спорить, видно же, что бедняга все это пережил на собственной шкуре, иначе бы это не было похоже на крик души.

      – И, последний вопрос. Когда будет проведен эксперимент?

      – Через три дня, на новолуние. Вы к нему, конечно же, будете допущены… если принесете клятву.

      – Я все понимаю, – важно кивнула я. – Спокойной ночи.

      Заперевшись у себя в комнате, я принялась ходить по ней кругами, как ни манила меня кровать. Знала, что стоит мне присесть, я тут же отрублюсь, а следовало подумать о том, что же мне делать. Общее направление «спасти себя, а потом всех» было понятно, но вот с более детальным воплощением плана возникли трудности. Подумав, я решила на все плюнуть и лечь спать. Все равно я слишком слаба, чтобы в очередной раз бороться со злом. Пусть зло еще немного поживет, так уж и быть. Насладится последними деньками.


   Глава 6.

    Специфические умения


      На следующее утро я встала актрисой, достойной сцены в столице. Я была неофиткой, восторженной сестрой по вере… то есть, по науке. Я сунула свой нос везде, где только была возможность, подивившись безалаберности жизни Общества. Впрочем, я давно слышала, что ученый люд крайне беспомощен в быту, и экскурсия по полуразрушенному селению это только доказала. Например, у них даже не было графика дежурств по кухне! По кухне!!! Они питались как попало, и я поняла, почему большинство является искренними сторонниками черной магии. Потому что, когда ты вкусно и сытно пообедал, мысли об уничтожении мира (или отдельно взятых личностей) в голове просто не задерживаются.

      – А пленников кто-то кормил? – спросила я, и тут же поняла, что могу с гордостью носить медаль «Идиотский вопрос года». Какие пленники, когда они себя толком покормить не могут? – Ладно, а воды-то хоть давали? Нам же нужно, чтобы они дожили до ритуала, правильно? Слушайте, а как вы вообще зимой выжили?

      – У нас тут был один некромант, – объяснил мне унылый молодой маг, которому досталась честь готовить кашу в огромном котле. – Магистр Вильро. Он тут все так организовал… Было так хорошо, но… Он ушел и забрал всех, кто следил за порядком! С тех пор и… Сестра, вы не думайте, что у нас всегда так! Обычно лучше, просто сейчас все хотят как следует подготовиться к ритуалу, понимаете? Мы так долго ждали этой возможности!

      – Ясно, – сказала я. – А где у вас тут кладовая?

      Питаться чем попало я была не согласна. Похитившие меня орки, при всех их многочисленных недостатках (связанных в основном с тем, что они силком увезли меня из Чистяково), ели сами и кормили меня просто отлично. Ах, какие же вкусные были запеченные в углях зайцы!

      Итак, я нашла и вымыла еще один котел, а потом сварила себе и оркам каши. Со своими симпатиями я определилась еще вчера вечером. Все в этой жизни относительно, и орки в нынешней ситуации выглядели едва ли не родными. Нагрузившись котлом, я поплелась к сараю, где держали пленных.

      Там неожиданно обнаружилась охрана, мельком брошенный взгляд на их ауры заставил приуныть. Боевые маги. И лица их были совсем не дружелюбные. Откуда они здесь? Те, кого не забрал Симон Вильро, или, что хуже, те, кто вернулся и знает, кто такая Ольгерда Ляха?

      – Здрасте, – улыбнулась я. – А мне бы пленных покормить…

      – Только покормить? – мрачно спросил один из охранников.

      – И напоить… А в чем дело, собственно?

      – Ты далеко не первая, кто хочет использовать их в своих целях! Ходят тут, крови пытаются нацедить…

      – Даже и не думала, – честно сказала я.

      Один из охранников заглянул в котел, кивнул:

      – Проходи.

      Зайдя в сарай, я поморгала, приноравливаясь к полумраку.

      – Живко, эй, ты где? Я вам поесть принесла.

      – Я тут, – отозвался орк с пола.

      – Ты не можешь встать? – испугалась я. – Тебя так сильно избили?

      – Терпимо, – ответил Живко.

      Я присела рядом с ним, засветила огонек и присвистнула. Все орки были закованы в кандалы, тяжеленные даже с виду. Толстая цепь соединяла пленных.

      – Ничего себе! Когда они только успели! – пробормотала я. – Мне казалось, что тут все витают в облаках.

      Живко хмыкнул.

      – Ученые – может быть. Но, уверен, ты видела далеко не все.

      Я задумчиво кивнула. Мне казалось, что я успела исследовать все селение, но, немного подумав, признала, что это далеко не так. И эти охранники – они же тоже откуда-то! Кстати, совсем не заинтересовались едой, значит, уже успели где-то позавтракать.

      – Через пару дней вас убьют, – тихо сказала я по-орочьи. – Ритуал. К тому моменту надо бы сбежать.

      Несколько орков хмыкнули, а тот, который сидел рядом с Живко, демонстративно позвенел кандалами.

      – И у тебя есть план? – спокойно поинтересовался Живко. В его красивых миндалевидных глазах была абсолютная вера в мои таланты.

      – Нету, – призналась я. – Пока нет. Я об этом с утра думаю. Но – новые обстоятельства…

      Я покосилась на запертую дверь. Предположим, с «братьями» я как-нибудь разберусь, тем более, что никто, кроме Сервантия, не дотягивал до моего уровня. Но с боевыми магами, даже слабыми, мне не тягаться. Не та специализация. Да, я кое-что умела, но… Я одна, а их много.

      – Зарежь их, – предложил один из орков.

      – Как?

      – Ножом.

      Я вздрогнула от ужаса.

      – Ты серьезно?

      Орк кивнул.

      – Ты же будущая жена вождя, должна это уметь…

      Живко только посмотрел в сторону советчика, но тот сразу же вспомнил, что молчание – золото.

      – Я не убийца, – твердо сказала я. – Я… разве что спасая себе жизнь могу что-то сделать, но не более того… тут, не считая охранников, восемнадцать человек…

      – Ты нас, главное, выпусти, – сказал Живко. – А мы уже разберемся.

      – Сильно вы разберетесь с теми, кто практикует черную магию, да-а-а…

      Дверь сарая открылась, и внутрь заглянул один из охранников.

      – Что так долго? – рыкнул он.

      – Жду, когда поедят, – ответила я. – Или можно им оставить котел и ложки?

      – Нет, – мужчина подошел к котелку, перевернул его и вытряхнул остатки каши на пол. – Пойдем отсюда.

      – Как скажете, – согласилась я, возвращаясь в роль милой девушки.

      Чуть позже я отыскала Сервантия и поинтересовалась:

      – А что это за маги, охраняющие орков? Как-то не похожи они на ученых!

      – Наука, сестра, не может существовать без финансирования, – ответил магистр. – Уж я-то это понял. К тому же, наука не может существовать сама по себе, без цели. Орков стерегут те, кого прислал тот, кому нужны наши открытия. К сожалению, в финансах он тоже ограничен, поэтому, как ты уже поняла, живем мы скромно…

      В финансах ограничен? Быть такого не может. Если ты способен нанять и содержать как минимум четверых боевых магов – двое на посту, двое отдыхают, то уж мешок хорошей крупы ты купить явно в состоянии. А если… если этот любитель научных открытий на самом деле не особо верит в Общество имени Ешки, а держит тут охрану (скорее всего, совмещающую функцию доносчиков) на всякий случай? Будь у меня деньги и возможности, я бы так и поступила. Держала бы под колпаком несколько подобных обществ на случай, если у безумных ученых что-то выгорит. А потом быстренько подсуетиться и присвоить изобретение себе. Примерно так Отто поступил со студентами, которые были у нас на практике. Один из них придумал новый, менее трудозатратный способ обработки стандартной заготовки артефакта. Способ не доработанный, корявенький, но полугном тут же его перенял и доработал, и теперь пользуется сам. Не удивлюсь, если еще и патент на это дело уже подсуетился получить.

      Количество боевых магов я выяснила у одной магички, подловив ее на страстных взглядах, которые она бросала в сторону охранников. Пара вопросов – и девица уже рассказала, на кого она положила глаз, со строгим предупреждением ни за что не обращать на него внимания. Ведь для моих нужд есть еще четверо!

      Итак, боевых магов пятеро. Кроме того, они были куборцами, как и неизвестный мне любитель науки. Финансирование шло именно оттуда.

      – У брата Сервантия там очень много связей, – простодушно ответила мне «сестра», когда я спросила, почему именно Кубория. – Как только мы проведем ритуал, нас там будет ждать работа. Настоящая работа, с лабораторией! С уважением общества! Если у нас все получится, конечно.

      – Получится, – улыбнулась я, а про себя добавила «у меня просто не может не получиться». Толпа черных магов под патронатом какого-то психа, который им пообещал уважение в обществе.

      Уважение…

      Восхищение…

      Принятие…

      Все мы этого хотим. И я, когда уходила из дома и мечтала, как буду въезжать в Софипиль на белом коне, а благодарная публика будет осыпать меня лепестками роз. И магистр Вильро, когда хотел захватить власть и возвеличить некромантию. И даже Рауль Ирронто, который ради уважения сына рисковал своей жизнью, спасая ненавистную невестку.

      Мне удалось добиться всего, чего я хотела. У меня есть королевские награды, родители (и даже двоюродная тетя… иногда) смотрят на меня с восхищением. Мою работу ценят, и даже подкидывают на обучение трудных студентов.

      Да, но добилась я этого законными методами…

      Ой ли? Первоначальный капитал мы с Отто сколотили с помощью полулегальной торговли алкоголем на территории студенческого городка. Мне просто повезло с наставником и напарником. И, по большому счету, что черная магия, что алкоголь, убивают разумных существ. Вопрос только в дозе.

      Могу ли я осуждать магистра Сервантия? Ведь он не хотел ничего плохого. Он ученый, но плодами его труда пользуются… скажем так, не те люди. Моим «поднимающим» артефактом тоже убить можно. Если постараться. Может, кто-то им и убил, я же не знаю.

      Я сидела у большой печи в доме Сервантия, смотрела, как тихо булькает в котелке каша на обед, и предавалась моральным терзаниям. А что еще делать? Ведь вопрос стоял даже не в том, как отсюда сбежать, вопрос в том, как уничтожить всех этих знатоков черной магии. Магистр показал мне свою библиотеку, он собрал действительно впечатляющее собрание трудов. Если все это оставить, как есть, черная магия пойдет дальше в народ. Не говоря уже о том, что попадет в руки того, кто может себе позволить нанять боевых магов. Вдруг это какой-то непризнанный наследник куборского престола? Раз, их король умирает в страшных муках, ведь мало кто знает защиту от черной магии, события в нашей столице это только доказали! Два, гражданская война, несогласные с новым правителем быстро исчезают, а его армия становится только сильнее, да здравствует кровавая магия. Три, вау, какие земли у соседей! Надо бы заглянуть к ним в гости.

      Меня это категорически не устраивало. Но… как я могу избавиться от Общества? Если бы у меня хотя бы был какой-то сонный порошок, всех усыпить, потом дождаться правоохранительных органов, которые должны этим заниматься…

      Ага, дождаться. Откуда?

      Долгие раздумья всегда навевали на меня уныние. Особенно, если учесть, что единственная идея, пришедшая мне в голову, была самоубийственной. Выпустить орков и направить их за помощью. А самой продержаться тут, чтобы Общество гарантированно никуда не разбежалось. Но как выпустить орков, чтобы никто меня не заподозрил? (а лучше всего, чтобы заподозрили Радко, гада такого!).

      Взявшись за котел, я потащила его пленникам, но, на этот раз меня не пустили. И котел отобрали, в пользу голодающих боевых магов. Ага, голодающих, морды как не треснут!

      Зато я увидела главное, на что не обратила внимание утром. Сарай не запирался на замок, а только на большой засов. Одной проблемой меньше.

      Вечером меня ждал неприятный сюрприз.

      Начиналось все довольно мирно: маги собрались в бывшем кабаке, достаточно большом, чтобы вместить всех членов Общества.

      – У нас часто такие собрания, – сказала мне влюбленная в боевого мага девица. – Это поддерживает наш дух.

      Я покивала. Дух так дух, мне тоже требуется его поддержать, а то совсем как-то грустно.

      Сервантий взял слово.

      – К нам присоединилась новая сестра! – сказал он торжественно. – Сестра с опытом и, что немаловажно, большой магической силы.

      Моя новая «родня» зааплодировала. Я встала и помахала рукой. Да, да, здрасьте, в семье не без урода, я вам покажу, до какой глубины уродства я могу упасть. Симон Вильро вам покажется любимым сыном после этого.

      – Но… – голос Сервантия погрустнел, – наш верный брат Радко подозревает, что сестра Ольгерда задумала ужасное!

      Все притихли, а я поняла, что брат Радко достоин не просто ужасного, а самого ужасного. Все равно чего, лишь бы оно было ужасно неприятным!

      – Она задумала нас предать! Не просто уйти, нет! Разрушить Общество!

      Маги загудели. Для большинства из этих неудачников Общество действительно было родным домом.

      – Она не черный маг! – воскликнул Сервантий. Его губы задрожали. – Мы пригрели на груди змею!

      Начать с того, что они меня совсем не грели. Переночевать пустили разве что. А так я даже кашу себе была вынуждена сама готовить. И сказала бы я, как зовут их орочью змею!

      – И сейчас либо Ольгерда нам докажет, что владеет черной магией, либо… Мы ее убьем.

      – Правильно! – раздались выкрики. – Так ей и надо!

      Я лихорадочно размышляла. Что делать, что делать, что делать… Единственный мой сознательный акт черной магии – это вызов Халявы, но я уже и не помню, как это делается! Не говорить же, что я, в основном, специализируюсь на защите от этой самой магии!!! Так, Ола, возьми себя в руки. Это твой шанс, его Госпожа Удача просто-таки насильно впихивает тебе в руки, а ты еще сопротивляешься. Ты же дипломированный маг-теоретик, в конце концов, ты вычерчивала схему заклинания Симона Вильро, которую он применил на Яблуньковском кладбище. Неужели ты не сможешь повторить и активировать заклинание?

      – Вы уверены, что хотите проверить мои умения? – холодно спросила я, сбрасывая маску милой девочки. Если вести себя как Рауль Ирронто, может, кто-то и проникнется. – Они довольно специфические!

      – С орками флиртовать – вот все твои умения, – выкрикнул кто-то.

      Я поискала взглядом Радко. Он смотрел на меня с искренней ненавистью. А ему-то я что сделала, а? Сам предал своих соотечественников, а ненавидит меня! Ну что ж, он сам выбрал!

      – Кто там такой умный, что считает, что такую магическую силу можно приобрести только от флирта? – спросила я. – Выкинь свой диплом, тебе его дали абсолютно незаслуженно.

      – Не нужно оскорблений! – вмешался Сервантий. – Ольгерда, либо ты демонстрируешь, что ты с нами, либо… нам тут предатели не нужны!

      – А как вы хотите, чтобы я это продемонстрировала? – спросила я.

      – Мы можем привести одного из пленных, делай с ним что хочешь.

      Я холодно улыбнулась.

      – Я уже говорила, что мои умения довольно специфические. Пленник мне не нужен. А вот территория – да. Площадь перед кабаком вполне подойдет.

      Толпа повалила наружу, таща меня за собой. Краем глаза я заметила идущего рядом шамана.

      – Ты еще пожалеешь, – прошипела я ему по-орочьи.

      – Глупая баба, – снисходительно ответил он.

      Вот поэтому ему никогда не стать вождем, да и предательство не принесет желаемых результатов. Потому что Живко всегда относился ко мне серьезно.

      – Отойдите все на семь шагов! – велела я. – Никуда я не денусь.

      Размяла пальцы, сняла с шеи простенький артефакт щита. Как хорошо, что среди магов нет толковых артефактников! Они не смогли распознать в «спящем» артефакте защиту от черной магии, а то точно бы от меня и клочков бы не осталось!

      Несколько раз глубоко вздохнула, сосредотачиваясь, и принялась чертить. Воистину, эта схема была вершиной моих знаний и умений. Многие связки я придумывала на ходу. Хотите проверить мои умения? Вот, пожалуйста. Только теперь не жалуйтесь! Воистину, магистр Вильро был достоин звания архимага, придумать такую схему взаимодействия некромантии с черной и кровавой магией! Но я тоже много чего достойна, потому что не только ее повторила, но и даже модифицировала, заменив пробелы в знаниях фантазией.

      Затаив дыхание, члены Общества наблюдали за моими действиями.

      Примерно через полчаса я закончила чертеж, выпрямилась, смахнула пот и попросила:

      – Нож дайте.

      – Это… это же прекрасно! – Сервантий осторожно приблизился. – Сестра Ольгерда, я даже не знал, что так можно… Это… Где вы такому научились? Вы научите нас?

      – Погодите, я еще не закончила.

      – А что это будет? – спросил он.

      – А вы не можете понять? – полюбопытствовала я.

      – Ну… я вижу, что тут использованы схемы плетений черной магии, а вот это – кровавая, а вот это… я не знаю, совершенно мне незнакомо…

      Еще бы, он, наверное, тоже зачет по обязательному курсу некромантии получил нечестно. Прав был профессор Партик, ой как прав! Никогда не знаешь, когда пригодятся знания. Если бы лидер общества знал, что именно я начертила, никогда бы не позволил мне активировать заклятие. Но он не знал.

      – Ну, – прошептала я, – Госпожа Удача, Ешкин Кот… не оставьте меня!

      И чиркнула ножом по запястью.

      Я не знала, какими словами магистр Вильро активировал свое заклятие. Пришлось использовать свои скудные знания по некромантии. В конце концов, разве много заклинаний, поднимающих мертвецов?

      Я все сделала правильно, чертеж на мгновение вспыхнул, потом вонюче зачадил и… все. Больше ничего не произошло.

      – И что теперь? – спросил кто-то из толпы магов.

      Я откашлялась.

      – Извините, что-то не рассчитала со временем активации, сейчас все будет.

      Мы постояли еще немного. От чертежа страшно воняло.

      – Зачем использовать черную магию для бомбы-вонючки? – спросил девичий голос. – Ты таким в Лицее развлекались.

      Развлекались они! Здесь не бомба-вонючка, здесь некромантия! Должна была быть…

      – Наверное, мы тебя сейчас убьем, – сказал Сервантий и смущенно развел руками.

      По всем законам жанра сейчас должно было произойти чудо, но с этим в моей жизни явно была напряженка. Боги предпочитали, чтобы я свои проблемы решала сама.

      – Я… может, ошиблась где-то, – пробормотала я. – От волнения. Не привыкла выступать перед такой публикой… Сейчас, сейчас…

      Я опустилась перед чертежом на колени, прижала к земле кровоточащее запястье. И просто влила силы, сырой силы, не ограничивая ее ничем.

      Завоняло еще сильнее. От чертежа поднялись клубы сизого дыма.

      – Кхе-кхе… Ольгерда, встань, пожалуйста, – Сервантий потянул меня за волосы. – А то мне неудобно тебе горло перерезать.

      Неудобно ему! Может, мне самой зарезаться, чтобы еще удобнее было?

      И тут раздался вопль, полный боли. А потом – визг. «Родня», сталкиваясь в клубах вонючего дыма, вереща от ужаса, пыталась убежать от… чего-то. Раз уж им всем стало не до меня, я сделала то, что у меня получалось лучше всего – удрала подальше.

      Остановившись между домами, я протерла слезящиеся глаза и увидела, как на меня двигается оживший зомби.

      Ирга меня убьет. Однозначно убьет. Я же обещала ему не заниматься практической некромантией.

      Но он меня убьет только в том случае, если я останусь жива после этой заварушки. Поэтому я отбросила неуместные мысли, и, уклонившись от восставшего, помчалась к сараю.

      Там кампания оживших мертвецов доедали охранников. Ай-ай-ай, расслабились ребята на непыльной работке среди лесов! Разметав зомби воздушной волной, я подняла засов и вошла в сарай как победительница.

      – А теперь можно бежать, – заявила я, вполне гордая собой.

      – Так это ты там шум устроила? – спросил Живко.

      – Именно. Ну, кто хочет поджариться?

      – В смысле? – спросил один орк.

      – В прямом. Ключа от ваших кандалов у меня нет, буду плавить металл. Ну, и вы получите ожоги, соответственно.

      – А ключ нельзя было найти? – злобно спросил кто-то, с таким сильным акцентом, что я едва поняла слова.

      – Нельзя, – отрезала я. – Вот сейчас тебя освобожу и иди, ищи!

      Для работы по металлу есть много заклинаний, но я их использовала редко. Как правило, этим занимался Отто. Честно говоря, я даже не могла представить, что, когда-нибудь, мне придется плавить металл на живом существе.

      – Начинай, – Живко смело протянул руку.

      Я покачала головой.

      – Ты – главный. Ты должен быть максимально целым.

      – Гитко.

      Передо мной появился тот самый орк, который высказывал сомнения, стоит ли вождю жениться на такой девице как я. Впрочем, никогда не думала, что Живко страдает провалами в памяти.

      Процесс плавки металла на живом теле – это далеко не то, что бы я хотела повторить еще раз. Кошмар и ужас. Хоть я и плавила цепь ножных кандалов, железо быстро нагрелось, и запахло горелой плотью.

      Нитко-рат, конечно, обезболил, как мог, но Гитко все равно не смог сдержать стонов.

      Цепь на ручных кандалах я плавила, закрыв глаза и с трудом удерживаясь от рвоты.

      Стоило мне освободить Гитко, как Живко принялся распоряжаться. Говорил он по-орочьи и так быстро, что я толком не смогла понять, куда он отправляет своего воина.

      – Надеюсь, он сможет найти поблизости хоть один орочий обоз, – сказал мне Живко. – Ола, что происходит в селении?

      Я прислушалась к крикам и взрывам.

      – Я… эээ… кажется, подняла местных мертвецов, – призналась я.

      – Кажется? – изумился Нитко.

      – Кажется. Я это в первый раз делаю, и вообще, не знаю, что получилось, но выходить из этого сарая я опасаюсь. Хотя странно, конечно, что они сюда еще не ломятся… Ваших охранников, кстати, на куски порвали.

      – В таком случае, ты должна нас немедленно освободить! – заявил Живко. – Сейчас же.

      – Нет, – отшатнулась я. – Нет!

      – Ола, ты должна! Нам же нужно будет защищаться!

      – Я понимаю, но я… Небесные Силы, Живко, я подняла мертвецов, которые сейчас убивают людей, понимаешь? Я не смогу, не смогу, не смогу опять плавить железо прям на теле!

      – Ола!

      – Нет! – я вскочила и кинулась к двери. – Я лучше ключ поищу. Как-нибудь.

      – Ола!!!

      Я вывалилась из сарая спиной наружу, об что-то споткнулась и упала. Когда со стоном села, то чуть не упала опять, но на этот раз от смеси изумления и ужаса.

      Передо мной стоял… стояло… нечто, когда-то бывшее собакой. И это нечто держало в пасти маго-ключ от кандалов.

      И махало хвостом, точнее его остатками.

      Итак, еще раз. Я очень хотела найти ключ, поэтому мне его принесла зомби-собака. И хвостом еще помахала.

      Или я схожу с ума, или навертела в своем заклинании такое, что Ирга меня не просто убьет, а сделает это с особенной жестокостью.

      – Дай, – сказала я, протянув к псине руку. Мне на ладонь упал ключ. – Хороший песик, да…

      Ноги меня не держали, поэтому я на четвереньках вернулась в сарай и прижала пластинку ключа к кандалам Живко.

      – Но как? – поразился он.

      – Так, – мрачно ответила я. – Живко, бегите отсюда быстро и далеко. А я остаюсь.

      – Нет.

      – Слушай меня, и слушай внимательно! Живко, я не некромант, но подняла мертвецов. Я… я не могу отсюда уйти, пока не исправлю то, что натворила. Эти создания… Им все равно, на каком расстоянии отсюда ближайшее селение и город. Они дойдут и… Живко, это очень серьезно. То, что ты меня похитил от мужа – это ерунда, на самом деле, это то, что касалось только нас троих, по большому счету. Но поднятое кладбище…

      Живко обхватил ладонями мое лицо, прижался губами к губам и шепнул:

      – Я понимаю. Я выведу своих воинов и вернусь. Продержись без меня.

      Я криво улыбнулась. Продержись. Я понятия не имела, как упокоить всю эту орду! В число моих специфических умений такое не входило!

      Как ни странно, отходу орков никто из мертвецов не мешал. Убедившись, что они все скрылись в лесу, я побрела в центр селения. Я не хочу видеть то, что натворила. Не хочу. Мне страшно. Не хочуууу…

      Но должна.

      Однако все было не так плохо, как мне представлялось. Я бы даже сказала, что картина была совершенно противоположной.

      Потрепанное Общество смирно сидело неподалеку от моего чертежа, продолжающего испускать клубы вонючего дыма. Ученые были окружены огромной толпой мертвецов – не только людей, но и животных. Увидев меня, зомби оживились, затоптались на месте, а живность кинулась навстречу, прыгала вокруг, едва не сбивая с ног.

      Мамочки. Что ж я натворила-то?

      – Ольгерда! – услышала я голос Сервантия. – Ольгерда, мы все поняли, вы… вы достойна быть не только сестрой, но и главой нашего общества!

      Вот как он заговорил! А то «горло перерезать неудобно».

      – Пожалуйста, только… упокойте всех этих… Мы уже достаточно налюбовались вашими специфическими умениями! Мы… Тут некоторым нужна срочная помощь целителя!

      – А что, тут есть целители? – спросила я.

      – Нет, но… у меня дома были какие-то лекарства, перевязочные материалы…

      – Кстати, о вашем доме! – оживилась я. – Посидите тут еще, я занята!

      Я не большой специалист в поджогах, но, если учесть, что с магией я уже сегодня наигралась, пришлось делать все, как самому обычному человеку. То есть натаскать вязанки хвороста из общественной кухни, остатки сена и поднести к этому горящую палку. (259ba)

      – Ольгерда, что вы делаете? Что вы делаете, там же книги! Записи! Нет! НЕТ! НЕ-Е-Е-ЕТ!!!!

      Сервантий попытался вырваться из круга зомби, но его толкнули обратно.

      – О, Ешка! – рыдал маг, стоя на коленях. – Как ты мог такое допустить? Как???

      И тут…

      И тут…

      Когда нужны были чудеса, тогда их не допросишься! А вот гадости на мою голову сыплются не только регулярно, но и отборные.

      У меня заломило в затылке, во рту появился металлический привкус, а от боли, скрутившей все внутренности, я упала на колени.

      Да здравствует второе пришествие Ешки!


   Глава 7.

    Дела религиозные


      Верховный демон явился без спецэффектов. Клуб вонючего дыма и так хватало, от ярко горящего дома в темное небо взмывали искры. Красивый антураж для явления, что ни говори!

      – Ты! – взревел Ешка, едва ступил на площадь. – Ты, мерзавка.

      У меня из носа пошла кровь.

      – Ты! Решила уничтожить! Общество! Имени! Меня! Как посмела?

      Как-как… Вообще случайно! Мимо проходила (точнее, меня провозили)! Да кто же поверит?

      Зомби-живность накинулась на Ешку, и он, не глядя, отмахнулся и… сжег их одним движением!

      Всех. Всех-всех-всех моих мертвецов! И от Верховного демона, оказывается, бывает польза.

      – Господин! – оказавшиеся на свободе маги попадали на колени. – Мы внемлем тебе! Какое знание ты нам принес?

      Некоторые совершенно не меняются, что бы не произошло!

      – Знание? – несколько опешил Ешка. – Э-э-э…

      – Они считают, что именно от вас исходит черная магия.

      И тут Ешка совершил ошибку:

      – Это не мое изобретение! – надменно заявил он. – Демоны не нуждаются в черной магии! У нас своя!

      Звон разбитой веры я услышала как будто в реальности. Но, судя по тому, как нервно передернулся демон, не одна я.

      – Ясно, – сказал магистр Сервантус, тут же теряя к демону интерес. – Раз так…

      – Что значит – «раз так»? – разъярился Ешка. – Раз так! Я – Верховный демон! В моей власти сделать с вами все, что захочу!

      – Но не дать нам новые знания, а ведь только ради них мы тут собрались! – дерзко ответил глава Общества.

      Я не удержалась и засмеялась.

      – Ты-ы-ы! – тут же вспомнил обо мне Ешка. – Это все ты виновата!

      Меня вздернуло в воздух и перевернуло вверх ногами.

      – Ешкин Кот, – просипела я. – Ешкин Кот, пора заступиться…

      Ешкин Кот услышал мою молитву, или, скорее всего, наблюдал за происходящим со стороны и просто ждал. Он явился в сиянии. А еще – в запахе топленого молока, который, наконец-то, перебил вонь от моего чертежа.

      – Ешка, отпусти мою главную жррррицу! – заявил он.

      – Ты не можешь мне приказывать! – рыкнул Ешка. – Домашнее животное!

      – В этом – могу. Я ее бог! Только я над ней властен!

      Ешка швырнул меня на земл


убрать рекламу







ю, и я взвыла от боли. Моя нога, моя бедная, замечательная ножка! Опять! Она опять сломана.

      – Жрррица моя! – промурлыкал Кот. – Вознеси же мне молитву!

      Больше всего на свете мне хотелось заплакать, но божественное вмешательство нужно было отрабатывать, а то, вдруг, следующий раз он откажется явиться! Пришлось запеть:

      – О, Великий Кот! Великий Кот! Великий Кот!

      Твое мурлыканье – лучший приворот!

      Великий Кот, ты самый лучший!

      Готова дать тебе покушать!

      Да, ода так себе, но, что поделать. Адель написала нам множество религиозных песен, красивых, мелодичных. А эта была самой первой песнью в честь нового божества. Ее придумала я, разбирая «священные» лежанки. Я, увы, не поэт, и не певец. И мне очень стыдно, что слова красивых песен мне не вспомнились! Стресс, что поделать!

      Ешка засмеялся, и у меня опять пошла носом кровь.

      – Какой ужас! – проговорил он. – Не думал, что меня что-то в этой жизни испугает! Но эта песня – это просто кошмар!

      – Тебе и такой не посвящают! – отбрил Кот.

      Содрав бинт (бывший подол нижней юбки) с запястья, я протянула Коту руку. Кровушку-то все любят, а больше угостить его нечем.

      Демон потянулся зубастой мордой к ранке и присосался. Это было больно, нет, не так. Это было БОЛЬНО! Но я промолчала, радостно улыбаясь и мысленно повторяя: «я главная жрица, главная жрица, терпи, терпи, терпи».

      Через несколько секунд Верховный демон и его Кот пропали. А я легла на спину и посмотрела на звездное небо. Около двух ночи, а, казалось, прошли века.

      Ко мне подошел Сервантий, покачал головой. В отблесках догорающего дома его лицо выглядело совсем постаревшим.

      – Я тебя все-таки убью, – сказал он.

      Мне было так плохо, что я просто закрыла глаза. Пусть убивает. У Живко хватит ума донести о поклонниках черной магии в ближайшем Управлении, а, значит, членов Общества отыщут и… не знаю, что с ними сделают. В Сумеречные горы, наверное, отправят. Там маги всегда нужны.

      Однако убийство задерживалось, а лежать с закрытыми глазами мне надоело. Нога болела, рука ныла, а еще я прям чувствовала, на какие мелкие кусочки порвалась моя несчастная аура! Меня нужно или убивать, или срочно к целителю отправлять. Но, поскольку целителя здесь и близко не было, лучше убивать. Потому что больно жить.

      Открыв глаза, я поняла, почему убийство отложилось. Потому что над моим телом стоял не только Сервантий с ножом, но и… Ирга.

      Я несколько раз поморгала. Не помогло. Муж никуда не делся.

      Да что же за вечер такой-то, а? Почему все происходит не вовремя? Почему Ирга не мог явиться на четыре часа раньше, а? Почему зомби-песик мне не мог принести ключ до того, как я обогатила свою память неприятным событием? А Кот… Нет, к Коту никаких претензий, я его главная жрица, верю и люблю, и что там еще нужно делать главной жрице, все делаю!

      – Пошел вон, – сказал Ирга Сервантию таким тоном, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не начать умолять черного мага забрать меня с собой. После этого муж опустил глаза вниз, посмотрел на меня и сообщил: – Не передать, как же я рад, что на этот раз мне не придется вызывать твой дух из-за Грани!

      – Придется, если ты не взял с собой целителя, – пробурчала я.

      – Я взял с собой трех, – сказал муж, присел на корточки, положил холодную ладонь мне на лоб. – Что ты тут натворила?

      – Ирга, я не знаю, – покаялась я. – Мне поднятая собака прислуживала… Чертеж вон там, воняет.

      Некромант очень тяжело вздохнул.

      – Значит, Беф не зря с нами увязался. А я его еще брать не хотел… Расслабься, Ола, теперь все будет хорошо. Там Отто молитвенные шествия по Софипилю водит, просит тебя спасти и сохранить.

      – Ну… Посмотри на мою ауру, там много проклятий от Ешки?

      – Ни одного.

      – Следовательно, молитвы Отто помогли, – улыбнулась я и потеряла сознание.

      Живко действительно знал, как спрятаться от магического поиска и погони, поэтому Ирге пришлось несладко.

      Они с Отто начали беспокоиться обо мне поздним вечером. Когда все вестники вернулись назад, что означало, что адресат находится слишком далеко, Ирга поднял своих коллег на поиски.

      Сначала они нашли мертвого Клакерсилэля. Мои артефакты лежали рядом с ним. Горло эльфу перерезали его собственным ножом.

      Отто кинулся в эльфийский квартал, где узнал последние новости. В это время Ирга пытался отыскать мой след. Узнав, что Живко свершил небольшую революцию, мой муж сразу понял, кого следует «благодарить» за мое исчезновение.

      Спешно собранная поисковая команда отправилась в путь, но Отто не взяли. Полугном бы просто не выдержал скачки, поэтому он решил помочь мне по-другому.

      В лесу контрабандистов поисковый отряд нас окончательно потерял. Все же, дорога для «честных» торговцев очень хорошо спрятана.

      Но потом все почувствовали всплеск черной магии. И некромантии. И это все объединялось моей силой.

      – Тебе лучше не знать, что я тогда почувствовал, – рассказал мне Ирга, когда я пришла в себя на следующий день. Целители меня вполне сносно подлатали, я отоспалась, и теперь хотела отъесться, но, вместо этого, слушала дорогого мужа.

      – Могу представить, – сказала я. – Ирга, а когда будет завтрак?

      – Завтрак уже давно съели, обед будет скоро. Ола, как ты могла так рисковать?! Зачем? Почему? Я не могу понять, что тебя заставило начертить именно эту схему? И, главное, как ты ее смогла активировать? Беф ползал вокруг нее всю ночь, и только к завтраку она перестала вонять. И, насколько я знаю, почему она так воняет, твой наставник так и не понял!

      – Это все потому, что я гениальна, – скромно заявила я.

      – Нет, это потому, что ты соединила противоположные по полюсам магии, плюс добавила какой-то ерунды, а потом залила это все сырой силой, – раздался голос Наставника, и Беф вошел в мою комнату. – Если бы я мог, лишил бы тебя диплома! И того, за курсы по некромантии, тоже.

      – Тот диплом, между прочим, Мимутам выслали, – обиженно сказала я. – Так что, можно сказать, ваша мечта свершилась. А Университетский диплом не отдам.

      – Я законсервировал место чертежа, – сказал Беф. – Будем сюда студентов на практику возить, показывать, как не нужно.

      – Не забудьте мемориальную табличку повесить! – потребовала я. – Общество должно знать своих героев.

      – О да, это без сомнения, – покивал головой Наставник. – Ну, рассказывай, как ты смогла выжить после явления Ешки?

      – У меня блат в высших сферах, – сообщила я. – Я, между прочим, главная жрица нового культа!

      – Удивительное дело, – сказал Беф. – Кстати, знаешь ли ты, какое вы с Отто создали энергетическое возмущение? Перетащить одного из высших демонов в боги – это вам не артефакты для поддержания мужской силы клепать!

      – А чем плохи мои артефакты?

      – Они всем хороши. Но… новая религия на территории Ситории не появлялась уже пятьсот лет, между прочим!

      – Да ладно! Все время возникают какие-то странные культы… Даже Ешкопоклонники есть!

      – Одно дело – слабосильные культы, а другое – официальная религия. Вы же все делаете с размахом. Священные предметы, открытость, непротиворечие с уже существующими верованиями. Думаю, уже к концу года в реестре религиозных организаций появится и ваша.

      – Конечно, – кивнула я. Мы с Отто это уже обсуждали, и даже придумали, как с выгодой для себя использовать налоговые послабления для мирного верования.

      – Поэтому Ешкин Кот тебя смог защитить от Ешки, хоть Верховный демон и сильнее. Это все энергия верующих. Тебе же уже рассказали, что Отто поехал в Софипиль устраивать молитвенные хода?

      – Да. Интересно, а работать кто будет? – пробурчала я. Ну, почему так? Я тут страдаю, мучаюсь, и дома никто не работает! А как вернусь, начнется: Ола, бегом, Ола, у нас много заказов, Ола, мы с тобой и так уже долго отдыхали…

      – Думаю, с этим вы разберетесь без меня, – засмеялся Беф. – Скажи мне, вредительница, зачем ты сожгла всю черномагическую лабораторию?

      – Чтобы она не попала в чужие руки, – твердо сказала я. – Там было слишком много знаний. Одно дело – то, что вы выжмете из Сервантия, а другое – книги с готовыми чертежами и заклинаниями. Тут это общество уже кто-то курировал, даже боевых магов послали… правда, их потом мои зомби сожрали. Странное дело, тех сожрали, а ученых только покусали и согнали в одно место.

      – Потому что ты совершила одну из самых распространенных ошибок начинающего некроманта: привязала поднятые сущности к себе и к своему разуму, – объяснил Ирга. – Ешка сделал тебе большую услугу, уничтожив всех зомби демонским огнем. Иначе мы бы сейчас намучились – и с тобой, и с поднятыми. У тебя, кстати, опять запрет на магию. Сильнейшее магическое и ментальное истощение, и, кроме того, большая потеря крови.

      – После того, как я получила диплом, я больше сижу под запретом, чем занимаюсь работой! – пробурчала я. – Отто меня убьет!

      – Не убьет, – утешил меня Ирга. – Теперь, во времена твоих больничных, деньги вам будет приносить культ.

      После обеда я заснула, а, проснувшись, обнаружила, что рядом спит муж. Видно, хотел прикорнуть ненадолго, даже сапоги не снял, да так и отключился. Бедненький мой, осунулся за эти дни… Я поерзала, вытягивая из-под себя одеяло, накрыла некроманта и залезла к нему под мышку. Все. И не нужны мне никакие орки.


   Глава 8.

    Почти конец, почти начало


      На следующий день я устроила Ирге скандал. Он вполне его заслужил, и сам это понимал, поэтому молча ждал, пока я успокоюсь.

      – Я не поеду верхом! Да, пусть это и до ближайшего города! Но пять часов! Пять!!! У меня до сих пор бедра после орочьих коней не зажили! Я не умею и ненавижу ездить верхом! А потом еще и телепорт! А я, между прочим, еще не отощла от явления Ешки! А ты меня бросаешь! Бросаешь!

      – Ола, милая, ты же понимаешь – я должен… Скоро сюда прибудут архимаги и секретная служба. Все же и явление, и черные маги…

      – Да, и ты, конечно же, должен во всем участвовать!

      – Должен.

      – Когда-нибудь наступит то время, когда ты будешь уделять внимание мне и только мне?

      – Наступит, – сказал Ирга, но в его голосе не было уверенности.

      – Вот только не нужно мне врать!

      – Ола, – некромант взял мои ладони, прижал к своей щеке, – Ола, милая…

      – Мне надоело спасать мир! Мне все надоело! Я хочу нормальной семейной жизни, а не смотреть вслед мужу, который отправился сражаться с очередным злом!

      – Думаешь, мне не надоело переживать за жену, которая так и притягивает неприятности? – печально спросил Ирга.

      – Ага! Ты опять! Ты опять начинаешь! Сейчас еще про пирожки вспомнишь, которые я тебе должна печь! И дома убирать! И, кстати, дома у нас так и нет!

      – Ты мне ничего не должна… кроме как беречь себя… – Ирга закрыл глаза, тяжело вздохнул. – Хорошо, я останусь с тобой. Буду ждать, пока пришлют карету, чтобы доставить тебя в Чистяково с комфортом.

      – Серьезно? – изумилась я.

      – Да, – твердо сказал Ирга. – Ты мне дороже и работы, и очередного спасения мира, и вообще всего. Даже пирожков, раз уж ты их вспомнила.

      Он поцеловал мои запястья и вышел. Я метнулась (проковыляла) к окну. На улице Ирга давал указания своему подчиненному, молодому с виду парню, но с полностью седой головой и лицом, обезображенным шрамами.

      – Юкка, отправишься в Ксаровку, оттуда – телепортом в Чистяково, и сразу же иди в Управление Магии. Думаю, мой отец уже там, опишешь ему ситуацию.

      – Почему ты остаешься? – спросил Юкка.

      – Жена просит побыть с ней, – честно ответил Ирга.

      Седой парень криво улыбнулся.

      – Это важно.

      И ушел.

      Ирга собрал свою команду, объяснил, что остается и раздал поручения – допросить заключенных (сидевших, кстати, в том же сарае, что и орки чуть больше суток назад), перерисовать мой уникальный чертеж и так далее. Что самое интересное, никто из некромантов и не думал насмехаться над Иргой, что он сидит под юбкой жены.

      Я открыла окно и выглянула наружу. Долго смотрела на небо.

      – Что там? – спросил муж, бесшумно вошедший в комнату.

      – Жду, когда на нас небо упадет, – ответила я. – Ты остался со мной. Твои подчиненные ничего по этому поводу не сказали. И…

      – Мои подчиненные, – перебил Ирга, – прошли выучку в Сумеречных горах. Они добровольно признали меня своим командиром, поэтому будут выполнять мои приказы беспрекословно. К тому же… каждый из нас знает, что такое семья. Если бы я дезертировал, другое дело. – Он помолчал и признался: – На самом деле, мне пора учиться делегировать полномочия. Действительно, любой мог бы поехать в город, а ты у меня одна.

      Я села на кровать и уставилась на мужа. Иргу подменили? Когда? Кто?

      – Мы же с тобой все начали заново, – напомнил он. – Почему ты так удивляешься?

      – Свадебное торжество ты все же зажал, – сказала я. – И платье.

      – Кстати! У нас скоро годовщина первой свадьбы. Хочешь, устроим огромный праздник? На весь город.

      – Нет, конечно! – возмутилась я. – На весь город! Чтобы пришла толпа дармоедов, надарила кучу сервизов и погуляла за наши деньги? Нет. Я хочу праздник, но… какой-нибудь такой праздник, чтобы был и праздник, и денег поменьше тратить!

      Ирга задумался.

      – Ладно, я постараюсь что-то придумать, – сказал он.

      Полностью довольная результатами утра, я улеглась на подушки. Все же последние события даром не прошли, и меня все время клонило в сон.

      Муж сел рядом, погладил меня по голове.

      – Когда я увидел Клакерсилэля с перерезанным горлом, у меня чуть сердце не остановилось, – тихо сказал он. – Я подумал, что это какая-то война конкурентов, и ты лежишь где-то рядом. А потом… понял, что твою смерть я бы почувствовал на любом расстоянии. И… знаешь, я чуть было не проклял твоего орка. Смертельным черномагическим проклятием, оно бы до него дотянулось. С трудом удержался. Но… Ола, я его убью. Когда увижу – убью. Он…

      – Он поступил в рамках своей культуры. – Я положила голову на бедро некроманта, обняла его за талию. – Живко… хочет меня в жены, и никогда этого не скрывал. Когда понял, что я опять с тобой, не выдержал…

      – Ты его оправдываешь? – в голосе Ирги появились опасные нотки.

      – Нет, пытаюсь понять, – торопливо сказала я. – Ирга, я люблю тебя, но… это приключение мне было нужно. Чтобы окончательно понять, что моя судьба – быть твоей женой, а не супругой орочьего вождя.

      – А были сомнения? – ледяным тоном спросил Ирга.

      – Были, – не стала скрывать я. – Я не буду заводить старую песню «а ты меня сам бросил», но и промолчать об этом не могу. Просто чтобы потом не было между нами недоразумений. Ирга, я хорошо знаю твой характер, и не хочу, чтобы в пылу какой-то ссоры ты вспомнил, что я поспешно вышла за тебя замуж, находясь под действием чар шамана. Не хочу сомневаться сама и не хочу, чтобы сомневался ты. В тот момент, когда ты решил остаться тут со мной, а не поехать встречать архимагов, для меня все окончательно решилось.

      Некромант долго молчал, а потом медленно, словно выдавливая из себя слова, проговорил:

      – Неприятно это слышать. Но я заслужил. Я… тоже не сразу понял, что ты – моя жизнь. И наделал ошибок.

      Между нами повисло молчание. Я не знала, что сказать. Ирга, судя по всему, тоже. Надо было как-то закончить этот разговор, но все слова, которые приходили на ум, были до невозможного пафосными. Может, просто поцеловать мужа? Пока я решала, что делать, в открытое окно влетел вестник. Ирга прочитал послание и фыркнул.

      – Ты, моя милая, совершила переворот в некромантии.

      – Да, я такая! – охотно согласилась я, потому что это звучало куда приятнее, чем мнение Бефа о моих творческих способностях (потому что назвать умениями то, что привело к созданию ЭТОГО, он не мог). Наставник за минувшие сутки забегал ко мне чуть ли не каждые два часа, чтобы поругаться и в очередной раз потребовать сдать диплом. А еще лучше – умереть со стыда. Потому что он, несчастный учитель, умирал! А я, бессовестная недоучка, еще и гордилась созданием ЭТОГО.

      Конечно, гордилась! Вот и Ирга считал, что мой чертеж – это не ЭТО, а переворот в научной мысли! И вообще, с тех пор, как я активно занялась практической деятельностью, наука многим обогатилась. Наверное, все же придется защищать магистерскую работу, чтобы с умным видом потрясать степенью и отвергать все предположения о пробелах в моих знаниях!

      – А кто это еще признал? – полюбопытствовала я.

      – Все зверюшки в ближайшем лесу, – вздохнул Ирга. – Извини, милая, но я должен тебя покинуть. Ешка испепелил только созданий, принадлежащих селению. А Юкка пишет, что в лесу нынче весьма активная не-жизнь.

      – Ого-го, – восхитилась я. – Это же какой радиус действия у моего чертежа?

      – Я это выясню, – пообещал Ирга. – Я, конечно, не Верховный демон, но тоже постараюсь избавить мир от твоего… научного эксперимента.

      Я приняла смущенный вид. Пожелать мужу удачи или сейчас это прозвучит издевательски?

      – Отдыхай, – велел Ирга. – Я постараюсь со всем разобраться до визита архимагов. Им и твоего чертежа хватит.

      Архимаги прибыли к вечеру. Со мной они поздоровались, как со старой знакомой. Известность – она такая.

      Конечно же, среди ученых мужей был и мой драгоценный свекор. Улучив минутку, он зажал меня в темном уголке (я честно пыталась удрать, но куда мне до боевого мага!) и мрачно проговорил:

      – Ирга мне ничего не сказал, что я чую: дело нечисто. Как ты оказалась в общине черных магов?

      – Случайно, – сказала я совершенно честно.

      – Да ну, – не поверил Рауль. – Ола, признаю, не такую жену я хотел своему сыну, но я смирился. Однако эти события… Прошу, прислушайся… я тебя умоляю, не становись хотя бы сотрудницей особого отдела! Разве Ирга заслуживает того, чтобы хоронить любимую?

      Голос Рауля дрожал, поэтому я ляпнула:

      – Честное слово, я не расследовала историю с черной магией, да и к себе в сотрудники меня Беф не возьмет… На самом деле, меня просто орки похитили, а сюда привезли случайно. Для них черные маги тоже были сюрпризом.

      – Орки похитили, значит, – проговорил Ирронто-старший тоном «а вот сейчас над Степью пронесется смертельное проклятие ужасающей силы».

      – Да, но Ирга уже с ними разобрался! – испуганно пролепетала я.

      – Точно? – спросил Рауль тоном «И еще одно проклятие, для верности».

      – Совершенно! – ответила я. – Вы что же, в своем сыне сомневаетесь?

      Это был удар ниже пояса, и Рауль понял, что пора прекращать разговор. На всякий случай. Потому что я много чего могла сказать, не только ему, но и Ирге нажаловаться. Да, с моей стороны это жестоко и мелочно, и вообще, мне очень далеко до мудрой женщины, сохраняющей мир в семье (на эту роль тот же Отто подходит куда лучше!), но и свекор тоже не подарок. Почему он опять ко мне прицепился?

      Чертеж имени Великой Ольгерды вызвал у архимагов смешанные чувства. Я постановила думать, что они считают «Какая гениальная вещь!» а не «Кошмар, что это?». Главное-то результат, а он получился почти таким, как мне требовалось!

      Больше всего претензий у магов вызвало то, что я сожгла черномагическую библиотеку, но я в очередной раз поняла, что поступила правильно. Все хотят запретных знаний, но расхлебывать придется не им, великим и сидящим в хорошо защищенных кабинетах, а простым гражданам типа меня, которые неудачно проезжали мимо.

      Через пару дней меня отпустили домой. Прибыли телеги для заключенных и карета – для меня, особенной. Приятно, что ни говори. Вот если бы еще один орден дали, было бы еще лучше, но куда там! Как с черными магами разбираться – так я молодец, а как наградить, так «а за что?» Мерзкие старикашки вспомнили про «я случайно мимо проезжала», и мой орден уплыл в дальние дали.

      Ну и ладно. Вот не буду больше влезать во всякие приключения, посмотрим, как они запоют! Не приключения, а архимаги! Хотя приключениям без меня тоже будет не весело…

      До Чистяково я добралась со слезами радости. Дом, милый дом! Отто, мой драгоценный Отто! Мастерская, наша замечательная мастерская! Ешкин Кот, наш драгоценный бог… что он здесь делает?

      – Вот уж не ожидал такой ррреакции! – обиделся Ешкин Кот, пока я стояла в дверях дома, глупо открыв рот и вылупившись на Кота, с удобствами расположившегося на нашем столе. На лежанке. – Я тут свои божественные дела делаю, а вот ты, жрррица, могла бы и…

      – Дела? – переспросила я. Перед глазами появилась картинка, как предприимчивый главный пророк умудряется продавать отходы жизнедеятельности Кота. Кстати, а остальные боги в туалет ходят?

      – Дела, – мурлыкнул Кот. – Помечаю лежанки своим божественным прррисутствием.

      – Ага, – я почтительно кивнула. Что-то с фантазией у меня не то, какая-то она слишком фривольная для главной жрицы. Потому что при слове «помечаю» я вспомнила кота моей бабушки, драчуна и наглеца, от запаха меток которых аж глаза слезились.

      – Вы это, давайте не ррраслабляйтесь, – велел Кот. – А то меня никак в божество не переведут. Говорят, мало верующих.

      – Это пока, – сказал Отто за моей спиной. – Ола вот очень благодарна тебе за вмешательство, правда?

      Для того, чтобы я лучше ощутила благодарность, Отто подтолкнул меня в спину. Он еще не знал всех подробностей моего путешествия, но, как верный пророк, считал, что без Кота там не обошлось. Не ошибался, как ни странно. Может, действительно открыл в себе пророческие способности?

      – Конечно, благодарна, – ответила я. – За все! И очень сильно! Прям очень-очень!

      – Хорррошо, – довольно проурчал Кот и исчез.

      – Тебе письмо принесли, – сказал полугном. – Извини, отвлекся на почтальона, не смог предупредить о Коте.

      – Не страшно, – отмахнулась я, забирая конверт.

      Письмо оказалось от Живко.

      «Ольгерда, ты можешь злиться на меня, ненавидеть за то, что все так получилось, но я не отступлюсь. Я люблю тебя. И я все еще хочу, чтобы ты стала моей женой. Знаю, что твой муж теперь мечтает меня убить. Постараюсь не дать ему эту возможность. Извини, что все так вышло. Я люблю тебя. По этому адресу ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью. Живко».

      Я долго смотрела на листок с адресом. При въезде в город нас встретила делегация орочьих старейшин, и они попросили Иргу уделить им время в городской управе. В ходе трехсторонних переговоров: пострадавший от действий мятежного орка законный муж, старейшины и городской голова, мужчины собирались решить вопросы компенсации с орочьей стороны за пережитые муки. Меня никто не спрашивал, впрочем, я и не стремилась лишний раз встречаться с орками. Проклятые шовинисты, похищали-то меня, а компенсацию будут платить Ирге!

      – Сегодня мы расслабляемся, – сказал Отто, – а завтра начинаем работать.

      – Мне запретили заниматься магией, – уныло сказала я.

      – Я знал, что так и будет, поэтому нашел нам очень интересный заказ! – заявил полугном. – На новый, совершенно уникальный артефакт! Пока мы придумаем, как его сделать, твой отпуск закончится. Кстати, прочитай наши религиозные тексты, Адель написала. Надо какого-то композитора нанять, чтобы придумал к песнопениям музыку. У тебя есть какой-то знакомый студент, который сделает это по дешевке?

      – Думаю, у Томны найдутся связи, – задумчиво сказала я.

      – Ну что ж, впереди столько интересного, что дух захватывает! – улыбнулся Отто.

      – Уверена, скучать нам не придется, – я потянулась за пачкой листочков с текстами песен о Коте. – Кошмар какой, Отто, что это за слова? Усипусечка котишка? Представляю, как оно под музыку звучать будет!

      – Между прочим, для написания текстов Адель интервьюировала нашу целевую аудиторию! Кошатницы со стажем – это, я тебе скажу, особая категория разумных… за своих «кошуней» на кусочки порвут. Заучивай ласковые слова, Ола. Можешь на Ирге тренироваться, не думаю, что он будет против.

      – Мой ты усатый-полосатый мышелов, – задумчиво проговорила я. – Кажется, моя семейная жизнь заиграет новыми красками!..

      Отто рассмеялся так, что зазвенели украшения в бороде.


   Эпилог.


Говорят, что брак – это любовь без иллюзий. Совместная жизнь срывает покровы совершенства и идеальности, и остается голая и, местами, довольно отвратительная правда.

Я смотрела на чудовище, невесть как попавшее в замечательную спальню в нашей новой квартире. Как долго мы ее выбирали! С каким азартом торговались! С каким интересом я руководила ремонтом! Как долго перевозила вещи (которые еще нужно распаковать и разложить по местам, ненавижу!).

И вот, когда я уже было поверила в счастливый конец, как… в супружеской спальне появилось чудовище! И, главное, я к этому не имела никакого отношения!

– Нравится? – спросил за моей спиной Ирга, обнял меня и притянул к себе поближе.

– Это? – спросила я.

– Это.

– Нет! Ирга, это же… это же сущий кошмар!

– Да? – расстроился некромант. – А я был уверен, что тебе понравится. Мне рассказали, что предыдущую кровать ты перевезла к себе в сарай… Не захотела продавать…

– Кровать сгинула во время нападения черных магов, – буркнула я. – И забрала я ее из жадности, а не по большой любви. Я присмотрела нам миленькое ложе в эльфийских торговых рядах. Откуда ты притащил это чудовище?

– Это не чудовище, – сказал Ирга. – Это сделанная по специальному заказу кровать! Мои ребята сбросились и сделали нам подарок на годовщину свадьбы и новоселье. Посмотри, какая на ней защита! Посмотри, какие артефакты встроены!

– Да, на этой кровати можно пережить потоп, пожар и нашествие демонов, – согласилась я. – Хорошая работа! Но, Ирга, почему у нас в спальне не может быть обычной кровати?

– Может, – вздохнул некромант. – А с этой что тогда делать?

– Продать.

– Ребята обидятся. Они как лучше хотели. Сказали, что эта кровать, по их мнению, очень похожа на тебя.

– На меня? – разъярилась я. – Такая же черная и страшная?

– Нет, такая же напичканная секретами и надежная.

– Вот с кроватью меня еще не сравнивали! – продолжала пыхтеть я. – Ирга, я до сих пор помню некромантский сервиз, а теперь у нас еще и некромантская кровать!

– И некромантский шкаф, и тумбочки… Мы просто не успели все занести и собрать, – признался Ирга.

– Это все? – потребовала я ответа.

– Нет, еще и… люстра. И коврик.

– Некромантский коврик! – вздохнула я.

– Нет, коврик от Надин, подарок на новоселье. Она очень расстроится, если ты его выбросишь.

– А твой папочка что подарил? – поинтересовалась я.

– Деньги, – сказал Ирга. – Сказал, что это – лучший подарок.

– Согласна, – кивнула я.

Отто с Аделью подарили нам унитаз. Это был самый уникальный подарок, который я когда-либо получала. Унитаз был красивым и оригинальным, что ни говори. Вручая его, полугном разорился на прочувственную речь, в которой заявил, что я ему так же необходима, как и этот предмет. Когда я развернула подарок, то едва не убила лучшего друга. Пока я с воплями гонялась за ним по пустой тогда квартире, Адель бегала за нами и умоляла простить ее любимого, утверждая, что он хотел сказать вовсе не то, точнее то, но не так. Ирга просто сидел на унитазе и смеялся. Нет, это замечательно, что у моего мужа есть чувство юмора, но все же!!!

Верный своему обещанию, Ирга устроил праздник на годовщину нашей первой свадьбы. А в качестве подарков потребовал, чтобы люди приходили со своей едой и лопатами. Зачем – я узнала только тогда, когда гости создали во дворе нашего с Отто дома две прекрасные клумбы, а Лира с мужем напитали их целительской силой и заявили, что теперь нужно постараться, чтобы растения не взошли и не заплодоносили. А потом мы расстелили на земле скатерть и веселились до утра.

Это был прекрасный праздник, который закончился явлением Кота, благословившего всех подряд и сожравшего все остатки (которыми я собиралась питаться несколько следующих дней). Тяжела доля главной жрицы – приходится улыбаться божеству даже тогда, когда хочется оттягать его за усы!

И вот, в день нашего официального новоселья мой дорогой муж притащил в нашу прекрасную, оформленную в нежных и сексуальных тонах, спальню черное огромное чудовище, помесь кровати с извращенной фантазией.

Ах да, как же я могла забыть! Еще шкаф, тумбочки и люстру! Прекрасный гарнитур, у меня волосы дыбом встали, когда меня позвали оценить интерьер спальни.

– Отлично, – сказала я после паузы.

– Все ломать и выбрасывать? – спросил Юкка.

– Нет, оставлять! Я буду сюда экскурсии водить, за деньги! Только еще шторы нужны в тон, соответствующее постельное белье и, хм… антураж на полочки. Ребята, подарите мне несколько черепов, только чтобы разные были!

– Ты будешь водить экскурсии в нашу спальню? – возмутился Ирга.

– Только тогда, когда ты на работе, – невинно захлопала я глазами. – Надо только ценник составить. Как вы думаете, сколько будет стоить услуга «Полежать на кровати лучшего некроманта Ситории»?

– Я в этом не участвую, – заявил Ирга. – Могу, кстати, парочку духов к комнате привязать. Для красивых завываний.

– А на паркет можно поставить звуковую иллюзию зловеще


убрать рекламу







го поскрипывания, – подхватил Юкка.

Так наша трехкомнатная квартира превратилась в двухкомнатную плюс экскурсионные покои.

Говорят, страшно посмотреть правде в глаза. Принять себя и своего любимого таким, какой он есть. Трудоголиком, аккуратистом, некромантом со странным чувством юмора и пугающим отцом. Но принятие – это шаг к пониманию. А понимание – лекарство от страха будущего.

На самом деле, это я не умничаю. А тренируюсь перед защитой магистерской работы. На ней надо выглядеть умной, а то Беф опять будет хвататься за голову, а Рауль – свирепо скрипеть зубами и утверждать, что я не пара его умному и замечательному сыну. Интересно, когда он смирится?..

Конец.



убрать рекламу













На главную » Руда Александра » Некромантка.