Название книги в оригинале: Фёдоров Виталий «Африка». TIA*. *This is Africa

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Фёдоров Виталий «Африка» » TIA*. *This is Africa.



убрать рекламу



Читать онлайн TIA*. *This is Africa. «Африка» Виталий.

Виталий «Африка»

TIA*. *This is Africa

 Сделать закладку на этом месте книги

© Виталий «Африка», 2016


ISBN 978-5-4483-2468-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Фритаун, центр города. 


— Добрый день, мой дорогой друг! Добрый день, сэр! Мой дорогой друг! Добрый день, друг!

— Ага, здорово, ребята…

Млять, как же меня всё задрало. И попрошайки эти на входе в… чёрт, да во всё куда не очень противно зайти, и чёртова духота, и горы мусора на улицах, и электричество по несколько часов в неделю, и… а, блин, можно полдня перечислять. Вся эта грёбаная страна задрала. И даже весь этот грёбаный континент. Хотя, если уж быть честным перед самим собой, реально меня задрало безденежье. Когда есть бабло, везде хорошо, а бедному везде зима.

После разогретой солнцем до состояния духовки улицы, внутренность кафешки «Crown Bakery» поначалу пробирает холодом, сбегающим ледяными струйками пота куда-то к копчику. Восемь мощных кондёров на не самый большой зал, пусть даже один или два вечно сломаны, жесть. Перебарщивают они с этим делом. Хозяин, крупный пухлый ливанец почти европейского вида (если бы не типично семитский нос, меланхолично нависающий над кассой, было бы без почти), с дежурной улыбкой бросает «Хай!». Отвечаю в том же духе. Ну, в клиентах у них недостатка нет, скорее наоборот, столиков часто не хватает, так что и правда, нет ему смысла особо расстилаться. Обозначил, что узнал, и хватит с меня.

Зал уже наполовину полон, ещё полчаса, и свободного столика бы не нашлось. О, в углу как раз свободен. Отлично, его и займу. От окон далеко, к стене спиной, ко входу лицом, красота. У окон сидеть как-то напрягает — прилетит «входящий», стеклом посечёт. Шутка, нет здесь «входящих». Но сидеть напрягает. Привычка. Дополнительный бонус столика — поток ледяного воздуха от кондёра проходит достаточно высоко над головой.

Постоянные клиенты тут давно закреплены за конкретными официантками, так что «моя» неспешно отделяется от основной группы, скучковавшейся у стойки с кофемашиной. Почему неспешно? А у них тут всё так.

— Добрый день, сэр! Что желаете?

— Привет, Марьям. Что там сегодня за блюдо дня?

— Креветки «Джумбо» в кисло-сладком соусе, с тушёными овощами и салатом. Очень вкусно!

Мм… Да знаю, что вкусно. Едали-с. Но стоит это объедение 135 леонцев (вообще 135 000, но тысячи тут никто из иностранцев не произносит, так как номиналом меньше 1 000, если вы не местный, вам в этой замечательной стране воспользоваться не удастся). По нынешнему курсу — больше тридцати баксов. Увы, не по моему текущему бюджету.

— Мм… Нет, что-то не хочется сегодня. Давай-ка лучше рыбную похлёбку, а потом даниш и капучино. А пока, стаканчик грейпфрутового сока. Холодного только, пожалуйста!

Получится на 65 леонцев. Тоже многовато, но мне сейчас надо что-то нормальное сожрать в человеческих условиях, а то совсем уж настроение в минусе. Будем считать это инвестицией в себя.

— Да, сэр. Вы будете один?

Это она так деликатно намекает, что если я никого не жду, то можно было бы и за маленький столик у стены сесть, дабы не занимать одному дефицитный стол на четверых.

— Нет, мои друзья подойдут попозже.

Так же неспешно удаляется к кассе, сообщить хозяину заказ. Если вы в Африке впервые, эта неторопливая вальяжность обслуживающего персонала (да и вообще почти всех) вас сначала удивит, а потом начнёт раздражать. Раздражаться и попусту жечь драгоценные нервные клетки не следует, ибо толку всё равно не будет, их не переделать. Запомните слово TIA (This is Africa), проникнитесь его глубоким философским смыслом, и воспринимайте всё здесь через эту призму. Не скажу «и будет вам счастье», ибо с этим на Чёрном континенте туго, но хоть нервничать из-за того, что не в силах изменить не будете.

Что у нас со временем… четверть первого. Саванна с Абрамом минут через десять-пятнадцать появятся, ин ша'а Ллах. Можно пока посидеть спокойно, подумать над всей затеей. Нет, согласиться-то я соглашусь, деваться особо некуда. Но всегда лучше пораскинуть мозгами заранее и в спокойной обстановке, это понижает шансы потом раскинуть ими в буквальном смысле.

Вот и сок. В запотевшем бокале, красота. У-ух, хорошо пошёл. Сейчас ещё похлёбку рыбную принесут, и совсем хорошо станет. Она тут замечательная — острая, густая и нажористая. Кому ни рекомендовал, все оставались в восторге. Из-за неё одной стоило бы сюда ходить, несмотря на цены. Собственно, я и хожу, да и не только я. С половины первого и часов до трёх яблоку негде упасть. Хотя вру, сейчас посвободнее стало. Из-за паники с эпидемией Эбола половина экспатов разъехалась, многие ливанцы и богатые местные свои семьи поотправляли, кто куда. Так что весь бизнес, связанный с дорогими едой и развлечениями, в глубокой заднице. Ну, «Crown Bakery» ещё держится, потому как в центре они одни такие, конкурентов с сопоставимым качеством нет и близко. Вернее, есть, если вы китаец. Или фанат китайской еды. Тогда вам на угол Сиака-Стивенс и Пултни-стрит, там на втором этаже есть неплохая китайская забегаловка. Но я как-то не по этой части. Все экспаты обедают здесь, для деловых встреч тоже самое то, так что уж кто-кто, а они не пропадут.

Похлёбку тащат. Чёрт, от одного запаха слюной можно изойти. Мм… вкуснотища… Ну, и то что не жрал со вчерашнего вечера тоже сказывается, конечно. Но и так реально вкусно. Даже 35 леонцев не жалко. Хотя вру, жалко, конечно. Восемь с копейками баксов за тарелку рыбного супа. Это в стране, где сто долларов в месяц — хорошая зарплата, а ещё живую метровую-с-лишним барракуду у рыбаков можно купить (после небольшого торга) баксов за пятнадцать. Но вот тянется душа к нормальной человеческой жизни, ничего не поделаешь, приходится раскошеливаться.

Кстати, раз уж за цены заговорили, а знакомых моих ещё нет, углубимся в тему. Вот все знают, что Африка — это дикое, неблагоустроенное и, главное, нищее место. И это, в общем и целом, соответствует действительности. Есть исключения, конечно, в ЮАР и Намибии, но в целом — факт. Однако, многие делают из этого факта совершенно неправильный вывод — мол, раз Африка такая нищая и дикая, там всё очень дёшево. Не угадали. Африка нищая и дикая, поэтому тут всё очень дорого. Ну вот чисто для примера:

Пачка датских сосисок (неоднократно замороженных/размороженных, но вкусных) — 11$;

Литр соевого молока с 3-летним сроком годности — 2,5$;

Банка Хайникена 0,33 л (в индусском алкомаркете) — 1$;

Литр хреновой солярки или бензина — 1,2$;

Месяц интернета (безлимитного, хренового, максимум 256 кб/с) — 110$.

Ну и так далее, принцип понятен, думаю. С топливом, кстати, тут забавный прикол один есть, но потом расскажу.

Так вот, чтобы понять, почему такая штука с ценами имеет место быть, совсем не обязательно иметь высшее экономическое образование. Его вообще нафиг не нужно иметь — у меня вот есть, а что толку? Достаточно обычной житейской логики. Фокус в том, что местная фауна всеми этими дорогими вещами и услугами пользуется либо очень ограниченно, либо вообще никак. Местные жрут рис с подливкой из касавы по три леонца за порцию, и то, что от регулярного употребления в пищу этой самой касавы у человека отмирают клетки мозга (там какое-то производное синильной кислоты содержится) их не волнует ни в малейшей степени. Они им (мозгом) всё равно в повседневной жизни не пользуются. Средний класс в Африке (Западной, во всяком случае) отсутствует практически начисто. Так что те, кто сюда что-то качественное везут (или организовывают на месте), ориентируются на очень узкую прослойку людей с деньгами. Здраво предполагая, что, раз уж кто-то хочет жить в этой жопе мира как человек, то и денег он за это отвалит втридорога, никуда не денется. В конце концов, у них есть свои расходы, и за счёт оборота они их отбить не могут. Остаётся отбивать за счёт цены. Примерно так всё и работает.

О, а вот и троица, которую я жду. На этом экскурс в африкановедение временно заканчиваем.

Первым в двери энергично проходит Абрам, после чего застывает на месте всем своим чернявым загорело-спортивным организмом и начинает крутить башкой, подслеповато щурясь. Обнаружив меня, так же энергично подходит и пожимает руку.

— Шалом!

— Зиг хайль! А где эти?

— А, блин, Саванна опять за «Саванной» пошёл. Хех.

— Он чё, бухой уже с утра пораньше?

— Да нет, так…

— Понятно…

Абрам (который в реале Юра) — типичный представитель «русской диаспоры в Африке». Русскоязычный из Средней Азии, гражданство РФ, но не был там уже несколько лет, ибо в розыске за мошенничество. Как сам утверждает, его подставили. Ну, всё может быть. Через жену пытается оформить израильский паспорт, но что-то там не ладится. Я не в курсе израильской системы, но вроде как нужно несколько лет почти безвылазно прожить, чтоб стать полноценным гражданином, а у него так не получается. За что, собственно, и стал у нас «Абрамом». При этом сама жена с двумя детьми живёт не в Израиле, а на Кипре, почему-то, откуда каждый день ему названивает с жалобами на скуку и отсутствие денег. Выглядит моложе своих лет, на самом-то деле ему уже прилично за сороковник, он ещё в Афгане срочку оттрубил. Очень рукаст и хозяйственен, при этом вечно загорается самыми дикими идеями насчёт «как срубить бабла», и даже пытается их воплотить с заслуживающей лучшего применения настойчивостью. В принципе, не удивлюсь, если с тем мошенничеством его и правда самого развели. В Африке он, с перерывами, уже больше пяти лет, так что уже можно в аэропортах вместо паспортного контроля через ветеринарный проходить.

Оглашая помещение приветственными криками, заходит Саванна. Мля, точно нажрался уже с утра. Ну вот что за мудак, а? Хозяин кафешки стоически приветствует гостя дорогого, вяло притворяясь, что не замечает откупоренную бутылку юаровского яблочного сидра у того в руке. Сидр, кстати, называется «Savanna Dry », и именно за нездоровое пристрастие к нему Саванна и получил своё прозвище (так-то он Кирилл). Нет, сидр и правда отличный, особенно в такую жару да под морепродукты, у меня и самого редкий вечер без бутылочки обходится. Но, блин, на хрена в день выжирать по десять бутылок минимум, начиная с самого утра? Тем более, на хрена с ним идти в безалкогольное кафе? Хозяин, впрочем, не пытается делать замечание, ибо Саванну знает уже много лет и научен горьким опытом общения. Проще сделать вид, что ничего не заметил.

Шумно поприветствовав каких-то знакомых, Саванна плюхается всеми своими 140 килограммами на жалобно скрипнувший стул. Говорит, что когда-то боксом занимался, но сейчас жиром прилично заплыл. Странно, кстати, обычно приезжие тут худеют. Я вот сам за три года в Африке килограмм восемь потерял, это при том, что я в принципе худой и высокий.

— Здорово Ве таль! Чё унылый такой сидишь?

— Здорово. А есть поводы для радости?

— Конечно! Жизнь прекрасна!

Каковое утверждение немедленно подкрепляется солидным глотком сидра. Эхе-хе-х… Как вы уже, наверное, догадались, Саванну я не очень люблю, мягко говоря, и это взаимно. Даже не столько как конкретную личность (в конце концов, лично мне он ничего плохого пока не сделал), сколько как олицетворение нелюбимого мной человеческого типа «хамовитый и вечно врущий без малейшей необходимости экстраверт-алкоголик, считающий, что все вокруг ему должны и обожающий рассказывать о том, как, кого, куда и сколько раз он в последнее время совокупил». После получаса общения с ним у меня реально начинает болеть голова. Биография стандартно извилиста — родом из Грозного, гражданин Латвии (хотя местного волапюка, по его словам, не разумеет, но за энную сумму сдал экзамен и стал уберменшем), в Риге семья, куча долгов и заложенный дом, здесь дешёвые чёрные девки, бухло и разводки приезжающих с деньгами лохов. Толст, белобрыс, голубоглаз и красноморд (последнее и от бухла, и от местного солнца).

По характеру… как бы это ещё описать, чтоб нагляднее было… Вот представьте, что вы сидите компанией за столом, и просите Саванну передать вам солонку. Всех дел на пять секунд — просто взять в руку солонку и передать. Вместо этого он начнёт вам рассказывать, что TIA, что тут всё не так просто, что он сам не хочет рисковать, но знает людей, которые могут помочь, и ему самому за это ничего не надо, он поможет по дружбе, но вот уважаемым людям… Короче, вы поняли.

Баба  (именно так, с ударением на последний слог), как обычно, незаметно просочился на своё место, пока всё внимание присутствующих было сосредоточено на Саванне. Тощий, вялый и болезненный негр средних лет, выглядящий так, как будто скончается во сне не сегодня, так завтра. На самом деле — невероятный прохвост, знает пять языков, имеет детей от четырёх жён (одна из которых в Москве), а разветвлённая сеть его близких и дальних родственников проросла сквозь госструктуры многострадальной Сьерра-Леоне, как грибок сквозь картофелину. Ну да об этом персонаже я как-нибудь в другой раз подробнее расскажу. Разговор по существу начинает Абрам:

— Ну что, надумал?

— Ага. Двадцать пять, и я в теме.

Подключается Саванна.

— Не, ну ты чё, Ве таль, какие двадцать пять? Мы же на пятнашку договаривались!

— Не, Кирюх, не «мы договаривались», а «вы предложили». Нунах, за пятнашку с чеченами связываться. Если на двадцать пять согласны — не вопрос, я в теме. Нет — нет.

— Блин, ну давай на двадцатку, чтоб никому не обидно было? Ты уступил, и мы уступили.

— Не. Риск на мне основной, если чё, башку мне приедут отрезать. А вы и так по полтиннику каждый срубите.

Подошедшая принимать заказы официантка прерывает разговор, давая каждой стороне время обдумать ситуацию. Нет, в принципе, я и на двадцатку соглашусь. Мля, да с нынешней пустотой карманов я бы согласился и на десятку. Тем более, по ходу дела всегда возможны варианты. Но если получится срубить больше, why not?

Саванна с Абрамом тоже заказывают рыбную похлёбку, Баба  — рис с какими-то кебабами. Нелюдь, чё с него взять, хоть и жил восемь лет в Москве. Попросив принести кофе и даниш, тактично удаляюсь в туалет, давая компаньонам возможность всё обсудить. Только захожу в кабинку — гаснет свет. Несколько секунд — и загорается вновь. Ага, и бухтение генератора где-то во внутреннем дворе смолкло. Значит, NPA[1] дали. В смысле, включилась городская сеть. NPA — это местные чубайсы. Редкостные рукожопы и вообще сволочи, света иногда месяцами нет.

Возвращаюсь на место, кофе с плюшкой так и нет. Ожидаемо, мдя. Обмен мнениями у компаньонов явно произошёл, лица не слишком счастливые. Саванна недовольно тянет:

— Ну, ладно, двадцать пять. Но смотри, если что, мы все стрелки на тебя.

Ага. А то вы, блин, до этого собирались грудя́ми на амбразуры ки́даться.

— Да не вопрос, я ж потому и говорю — риск на мне основной. Когда прилетают?

— Во вторник.

— Нормально, почти неделя. Всё подготовим как раз.

— У тебя-то точно всё есть?

— Да, на майнинге только надо чуть подготовить, и всё.

Наконец-то, кофе и даниш. Прикончив их за обсуждением технических деталей предстоящей сделки, прощаюсь и ухожу, оставив на столе 67 леонцев. Обычно в таких случаях оставляю Марьям на чай пятёрку, но сейчас как-то не до жиру. На три леонца я как раз почти до дома на такси доеду. Вообще, можно было бы и на автобусе за леонец. Я не брезглив, ездил несколько раз. Но нужно сохранять чёртов имидж — знакомые увидят в автобусе, не поймут. Вернее, поймут, что дела мои совсем плохи, и тогда хрен вообще что-то заработаешь. Никто не станет иметь дело с явным неудачником. Так что keeping up appearances, ага.

— Сэр, добрый день, сэр! Есть что-то для нас? Мой добрый друг, есть что-то для несчастных голодных? Сэр?

— Не, ребят, в другой раз.

— Не проблема, в другой раз, сэр! Спасибо, сэр!

Обычно я им даю один-два леонца. Не потому, что мне их жалко, в гробу я их видал, а просто так принято. Да и польза есть, за машиной присмотрят, пока я кафе. Вот только сейчас машина стоит у меня во дворе, поскольку денег нет ни на заправку, ни на зарплату водителю. Да и за саму машину я 600 баксов должен, она арендованная, 120$ в неделю. По местным ценам вполне себе неплохо, кстати. Но денег нет, поэтому еду на такси.

Как можно раскатывать по городу на такси, если нет денег? Мм… понимаете, какая штука — здесь вам не там. В смысле такси во Фритауне и такси в Москве это две очень большие разницы. Ну, как работает такси в Москве все себе представляют, надеюсь, а здесь это выглядит следующим образом — такси движутся по более-менее постоянным маршрутам (никак не обозначенным), состоящим из отрезков. Стоимость каждого отрезка (обычно это от одного известного всем ориентира до другого) — один леонец. Поездка внутри отрезка, сколь угодно короткая — всё равно один леонец. Если вы проехали немного дальше, это всё равно один леонец, но вот насколько «немного» — это уже на усмотрение водителя. Плюс водитель, руководствуясь коллективным неразумом пассажиров может менять (а может и не менять) маршрут. Короче, на словах это звучит как полный хаос, и первые пару недель таковым будет казаться и в реале. Но затем вы пообвыкнитесь, запомните основные ориентиры и маршруты, места где легче поймать такси, и сможете достаточно быстро путешествовать по всему городу за сущие копейки. Кроме такси, здесь ещё две системы общественного транспорта — автобусы и окада , но про них как-нибудь в другой раз.

Возвращаясь на секунду к финансовому вопросу — в Сьерра-Леоне (да и во всей Западной Африке в целом, пожалуй) действительно всё неадекватно дорого, но вот три с половиной вещи здесь весьма дёшевы, и даже копеечны — такси, женщины, физический труд и морепродукты. Последние канают за половину, потому как не везде, а только неподалёку от воды.

Так вот, дорога из центра до Ламли (это пригород, где я живу) составляет три отрезка. В принципе, тут аж три возможных пути, но отрезка в каждом из них, один фиг, опять-таки три. На том, которым я чаще всего пользуюсь, это от центра до Йоуйи-Билдинг (которое чаще называют просто «Министерства»), оттуда до поворота на Абердин, и уже оттуда до Ламли. Мдя. Не, русский язык, конечно, велик и могуч, но на английском как-то это всё куда короче выходит. Впрочем, хрен с ним. Пойду я такси искать, мне ещё дело вечером предстоит. Даже два.


* * *

Сьерра-Леоне, Западная область, Ламли. 


Обожаю морские закаты. Особенно, когда они океанские. Сидишь за столиком на бережке, лениво потягиваешь джин с тоником, перебрасываешься фразами с приятелями, любуешься закатом… Хорошо! Жаль только, Толик сегодня не в настроении готовить, а то я уж было возмечтал снова пожрать у него всяких вкусностей на халяву. Ну да не всё коту масленица. Нет, ну я не совсем на халяву, я ж потом посуду мою, а Лёхе Толик даже доверяет почистить чего-нибудь простенькое, вроде картошки. Мне вот не доверяет, типа молодой ещё. Хотя тридцать пять уже, эхе-хе-х… На готовке у него пунктик. Но, надо отдать должное, от его стряпни за уши не оттащишь.

Ладно, обжорство обжорством, а у меня пока более насущный вопрос к нему есть. Дождавшись паузы в рассказе о сияющих перспективах его очередного майнингового проекта, вклиниваюсь:

— Толик, у тебя до конца месяца штуки не будет?

Восторга от возможности помочь на толиковом лице не отражается, но и явного неприятия идеи тоже. Впрочем, у него вообще мимика не слишком выразительная. Сделал глоток, пару секунд поразмыслил…

— Да можно… Завтра в банк поехали со мной.

— Спасибо.

Толик возвращается к красочному пересчёту кубометров породы в граммы золота, слиянию граммов в килограммы и превращению вожделенных килограммов в дома в Люксембурге и отдых в Эмиратах. Чем ему те Эмираты так нравятся, тайна велика есть. Я один раз в Дубай летал на недельку, теперь поеду только если мне за это заплатить. Но вот есть талант рассказчика у человека, есть, этого не отнять. Прям таки видишь наяву все эти горы золота и денег, и весь процесс кажется простым и логичным, и хочется вложить денег и поучаствовать. Хотя я-то прекрасно знаю, что за четыре года здесь Толик закопал в красную африканскую землю все свои деньги, и херову тучу инвесторских, в общей сложности, хорошо так за два ляма бакинских. И что-то мне подсказывает, что не просто так он в России уже три года не был, а жена к нему сюда летает, вахтовым методом. Вроде и под шестьдесят уже человеку, и чем только в жизни не занимался, но вот отравила его Африка, высосала все деньги, вырвала из российской жизни и не предложила взамен ничего, кроме иллюзорной надежды разбогатеть. Впрочем, мы тут все плюс-минус такие, с поправкой на возраст. Люди извилистой судьбы, понимаешь.

Ладно, пока Толик разглагольствует, пожалуй, расскажу вам немного о том распространённом заблуждении, которое Абрам метко назвал «Копни лопатой, и ты богатый». Процентов 90 % новичков с просторов ⅙ части суши прибывают сюда с целью заработать «быстрые деньги» на покупке за копейки золота и алмазов у наивных туземцев и их последующей перепродаже. Ну, об этом в другой раз, но сразу дам спойлер — плохая затея. Будучи кинутыми и/или разведёнными этими самыми туземцами (или ливанцами, или просто нашими соотечественниками), часть возвращается домой, твердя себе «Больше в Африку ни ногой!», другие же решают перейти от покупки уже добытых сокровищ к их непосредственному выкапыванию, руководствуясь той самой идеей, насчёт «копни и…» Дело это, в отличие от перепродажи, имеет некоторую перспективу (по крайней мере, есть удачные примеры). Тем не менее, чаще всего оно также заканчивается эпическим фейлом. Причина же этого, обычно — в сказочном долбоебизме неправильной оценке необходимого стартового капитала. Так, лично знаю людей, пытавшихся начать добычу золота с полтинником килобаксов в кармане. Результат был соответствующим, а именно хреновым. Итак, в помощь начинающему золотоискателю (на примере Жопы Мира славной Республики Сьерра-Леоне, для простоты берём участок на один полный сезон в 20 акров):

1) Найти землю, сделать геологию. Нельзя верить хозяевам, что тут, всего в одном копке лопатой, зарыто золото партии. Может просто ничего не быть, могут уже копаную землю подсунуть. При геологии тоже будьте внимательны — подсыпают в пробы золото, лишь бы заманить лохов. Короче, тридцатка зелени — это самый-самый минимум.

2) Договариваетесь с местными, оформляете договора, надеетесь, что не кинут (или чел, которому вы отсыпали бабла, просто не сдохнет назавтра, у них тут это запросто). Ещё, как минимум, тридцатка.

3) Делаете лицензию. Сначала экологическую (полтинник официально и ещё червонец на лапу), потом на добычу (ещё минимум пятнашка). Тут есть одна тонкость — лицензии выдаются на год, а год тут делится на сухой сезон и сезон дождей. С июня по ноябрь добывать что-либо весьма проблематично, ливни такие, что любое оборудование и технику либо смоет, либо всё утонет в грязи прямо на месте. Плюс наличие лицензии сильно снижает таможенные пошлины на ввоз оборудования. Так что надо это всё в вашем план-графике увязать.

4) Техника. Наиболее затратная часть. Нужна как минимум промывочная машина (например, бюджетная юаровская двадцатикубовка встанет вам с доставкой и растаможкой сотни в полторы), бульдозер, экскаватор, вертикальный погрузчик, пара самосвалов. Цены можно прикинуть самим, сайтов подержаной техники в Инете полно. Не забываем о доставке. Ну, возьмём 350 килобаксов, для простоты. Можно арендовать, но цена бульдозера/экскаватора в день — штука баксов, плюс топливо.

5) Оборудование лагеря. Палатки/вагончики, баки, генератор, разная необходимая всячесть и т. д. Ещё минимум полтинник.

Итого получаем грубо семьсот килобаксов. Накидываем 20 % (поправка на всякую хрень, которая выльется в непредвиденные расходы) — и получаем необходимый минимум в 850 000 долларов США, без которых не имеет особого смысла начинать копать. А ведь вам ещё оборотка нужна. Короче, если у вас нет в кэше миллиона, я бы очень не советовал браться за это дело. Хотя, конечно, каждый сам кузнец своего несчастья. Из русскоязычных, кого я тут знаю, единственный успешный пример майнинга — у Рубена. Но он здесь живёт уже лет восемь, и не один лям баксов в местную красную землю закопал, прежде, чем у него что-то начало получаться.

— Толик, а Борис чего там?

Это уже Алексей воспользовался очередной паузой в толиковом красноречии. Волнуется, ага. Сам пару месяцев купился на это самое красноречие, и вложил в предприятие сотню килобаксов. Толику, как раз, на выкуп той самой юаровской двадцатикубовки не хватало. Кстати, я за ней и летал в Йобург (а если кому интересна конкретика — в Вандервийлпарк, маленький такой городишко в дальнем Подйобуржье), потому как сам Толик на английской мове ни бэ ни мэ, а Бабу , который на этой его лингвистической инвалидности наживается, в ЮАР не пускают. Как-то уже успел там накосячить, прохвост. Да и нельзя чёрным такие дела поручать — не украдут, так сломают или потеряют, как в том анекдоте про два стальных шара. Ну а мне-то что, ЮАР я обожаю (больше Кейп или Дурбан, конечно, но и окрестности Йобурга весьма неплохи, если места знаешь), да и штуку баксов за недельную поездку заработать совсем не плохо. Впрочем, отвлёкся.

Так вот: Лёха уже понял, что Толик не просто так тут четыре года сидит, а копать так и не начал, и потому испытывает усиливающееся беспокойство за свои кровные. Которые, вдобавок, не его, а его партнёров, что добавляет ситуации пикантности. Я лично полагаю, что с денежками он может попрощаться, что Лёхе и сказал, на правах друга, но он, пока что, на неизбежном в красивой разводке этапе «да не, всё будет хорошо». Ладно, его дело.

— Да, разговаривали днём. Выбивает из газпромовцев платёж, скоро должен отправить деньги.

Борис (которого я ни разу не видел, и вообще не уверен в его существовании) — это очередная жертва того самого толикова красноречия. Сам живёт то ли в Люксембурге, то ли в Иерусалиме, но ударно пилит бабло на строительстве газопроводов где-то в Сибири. Захотелось ему золотых рудников в Африке, ага. Кретин. Хотя, раз деньги Толику пока не отправил, значит, не совсем кретин.

Ладно, это всё лирика. Главное, деньги на насущные нужды у меня завтра будут, и это хорошо. Вот как важно всегда отдавать долги вовремя. Мелкие, в смысле. Репутация нарабатывается. Потом можно делать крупные, и не отдавать. Эх, мечты, мечты…

Ага, Усман бредёт через двор компаунда. Он-то мне и нужен. Мужики, ща вернусь.

— Усман!

— Добрый вечер, сэр!

— Ага, привет. Слушай, тут ко мне гости прилетают на следующей неделе. Нужна будет лодка, ну и всё как в тот раз.

— Я понял, мистер Ви тали! Всё будет готово!

— Отлично. И Намба-Фо скажи, пусть завтра после обеда подходит.

— Да, сэр! Я убрался у Вас дома и во дворе, сэр!

— Хорошо. Как там дочка твоя?

— Хорошо, мистер Ви тали! Большое спасибо, что купили тогда школьные принадлежности!

— Да без проблем. На тебе десятку, купи чего-нибудь на ужин.

— Спасибо сэр! Большое спасибо!

Как-то так, да. Ишь, обрадовался. Не столько даже десятке леонцев, сколько тому, что за лодку и всё остальное денег получит. Хороший парень, хоть и негр.

Вообще, Усман забавный тип. На несколько лет моложе меня, формально вроде как мусульманин, но учился в католической школе. На удивление честный (что для местных крайне нетипично) и ответственный (что вообще фантастика). Как-то раз, убираясь у меня дома, нашёл оброненные сто баксов, так не заныкал их, а принёс мне. Один воспитывает дочь, после того как жена бросила их и свалила в Гвинею на заработки. Говорит на четырёх языках, но на всех хреново. Мечтает заработать денег на билет в Шам и там вступить в ряды черноармейцев. Что забавно, к религии при этом совершенно равнодушен, скорее, хочет навести социальную справедливость. Стихийно получившийся троцкист, ага. В последнее время, под влиянием общения со мной, подумывает сменить мечту на «уехать в Москву и работать там таджиком», хоть я его и отговариваю. Обладатель хорошего чувства юмора и любитель философских диалогов. Изначально был разнорабочим в этом самом компаунде, но потом я его оценил и взял к себе, на должность Санчо Пансы. Обходится он мне в общей сложности в полторы сотки баксов в месяц, но пользы от него куда больше.

Намба-Фо (он же Мохаммед), про которого мы говорили, это какой-то там его дальний родственник, работающий у меня водителем. Здоровенный молодой шалопай и разгильдяй, но, опять же, честный. Гены таки важны, да. Правда, на ответственность генов уже не хватило, ну да что поделаешь. Я его называю «Намба-Фо», т. е. № 4. Ну, а как ещё, если тут каждый пятый Мохаммед? Вот и приходится присваивать порядковые номера.

Так, с делами вроде разобрался, планы на остаток времени до отбоя — профилактика малярии методом внутреннего применения хинина. Который, если вы не в курсе, содержится во второй половине слова джин-тоник. Надо только на состав смотреть, чтоб хинин был натуральным, а иначе выйдет не медицинская процедура, а банальное пьянство.

II

 
убрать рекламу




убрать рекламу



ref=#765113877 onclick=setCookie('569398','765113877'); return false;>Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Фритаун, Уилкинсон-роад. 


Ненавижу стоять в пробках. Не, серьёзно, просто бесит. Я лучше буду час идти пешком, чем полчаса стоять в пробке и потом за пять минут доеду. А тут явно получасом не отделаться, и доехать потом за пять минут не светит. Фритаун вообще в плане пробок очень проблемный город (как и во многих других планах, хе-хе). Ну а чего удивляться — улицы узкие, плюс две трети города вообще на горных склонах стоят. Тут, в западной части, ещё ладно, хоть дороги последние два года активно расширяют. А вот в сторону выезда из центра на восток (и, собственно, в саму Сьерру, город-то на полуострове) вообще адЪ и изЪраиль — дороги убиты, тротуары либо заняты под лотки уличных торговцев, либо вообще застроены, так что вся толпа пешеходов и носильщиков идёт прямо по проезжей части. А плотность толпы тут зашкаливает, это вам не Москва. Короче, если вдруг нужно ехать из столицы в провинцию, выезжайте часов в шесть утра, не позднее. А то можно в пробках на выезде и два, и три часа простоять. Ну, или через горы ехать. Там китайцы отличную дорогу построили, только вот во время последнего сезона дождей кусок метров в пятьдесят уполз вниз по склону, и его всё не починят никак.

— Грёбаный экибастуз! Надо было через верх ехать!

«Грёбаный экибастуз» — любимое ругательство Толика. Не уверен, что уж там конкретно оно означает, что-то казахское, видимо. Он сам из Каранганды родом, и до середины девяностых там жил. Потом понял, что ethnic awakening  у местной фауны всерьёз и надолго, а он со своей светлокоже-голубоглазо-белобрысой физиономией за потомка древних казахантропов никак не проканает, и перебрался в Сибирь. Сейчас-то он лысый, как бильярдный шар, да и загар африканский всё же победил природный недостаток меланина. Но, один хрен, за казаха не прокатит. Ещё один человек извилистой судьбы, блин. Ну да сюда как-то другие редко попадают. Был курсантом в военном лётном училище, вылетел с последнего курса за что-то (конкретика варьирует от рассказа к рассказу, но алкоголь точно замешан), потом в шахтёры подался, а как Перестройка началась — в кооператоры. Теперь вот четвёртый год пытается добычу злата и каменьев организовать. Пока не очень получается.

— Да там наверняка такая же пробка сейчас. Утро, чё, все в центр едут.

Утро-то оно утро, но как-то сегодня всё особенно печально. Обычно пробка начинается где-то от Конго-Кросс, а сейчас мы ещё и до поворота на Абердин не доехали, а уже больше стоим, чем едем. Надо было бы мне одному в город, сел бы на окаду, и отсюда до центра доехал за червонец. Но я не один, а Толик окадами не пользуется. Хотя, тут он прав, конечно. Мне бы тоже не стоило, просто иногда терпения не хватает с этими пробками. Ладно, всё равно стоим, расскажу про эти самые окады.

Окада — это местное мототакси. Т. е. молодой негр верхом на индийском мопеде, несущийся, как сумасшедший, между машинами и пешеходами. А вы, соответственно, цепляетесь за него сзади и молитесь всем известным вам богам, чтобы доехать живым. Преимущества — ему пофиг на пробки, при необходимости он объедет их по тротуару или узеньким внутриквартальным улочкам, по которым машина не пройдёт. Плюс к тому, окада не привязана к маршрутам, как обычные такси. Недостатки (помимо очевидной суицидальности этого дела) — гигиена. Мотоциклисты и пассажиры обязаны носить шлемы, и эти самые шлемы окадовцы возят с собой, передавая от пассажира к пассажиру. Учитывая уровень гигиены местного населения, вид и запах шлема можете представить себе сами. Без шлема нельзя, уедете до первого мента, а ментов тут много. Я вот себе свой шлем купил, и когда точно знаю, что нужно будет пользоваться окадой, беру его с собой. Но понятно, что всё время шлем таскать не будешь. Ну и в дождь окаду брать не стоит, по очевидным причинам. По стоимости — на короткие дистанции раза в два-три дороже такси, а на длинные — как сторгуешься, но тоже заметно дороже. Эхе-хе-х, да сколько ж нам ещё тут куковать…

Доехав, наконец, до центра, ещё минут десять крутимся по нему в поисках парковки. Говорю же, город не приспособлен для такого количества машин (да и людей) от слова совсем. Наконец, ныряем на только что освободившееся место на Роудон-стрит, в двух кварталах от цели. Обменявшись утвердительными кивками с местными «парковщиками» (т. е. уличной ватагой молодых лоботрясов и бездельников), идём к банку. Кивок — это вроде как свидетельство заключения сделки. Они присмотрят за машиной, а мы им потом дадим леонец или два. В принципе, скорее всего и так с машиной ничего не случится, но риск того не стоит.

Вот, кстати, ещё одно преимущество нанятого водителя — можно вылезти из машины прямо напротив того места, куда тебе надо, и сразу заняться делами, а он, тем временем, поедет искать, где припарковаться. Я уж не говорю о том, что белый в чёрной стране за рулём это вообще совсем не здравая затея. Но Толику это чёрта с два объяснишь. «Хрен я этих обезьян за руль пущу!», ага. С учётом того, что английского Толик не знает, и ремень не пристёгивает (а тут за этим следят), в среднем два раза в неделю приходится Бабе  подрываться и ехать улаживать проблему, чтоб Толика не забрали в участок. Нафига нужен такой геморрой, я искренне не понимаю. Нет, не зря я Намба-Фо восемьдесят баксов в месяц плачу, совсем не зря. Он за эти же деньги ещё и машину каждый день моет изнутри и снаружи. Если его пнуть. В буквальном смысле, так до него лучше доходит.

У входа в банк уже отирается Баба , поджидая свой главный источник материальных благ, в лице Толика. Он у него и за переводчика, и за проводника по местным коридорам власти, и за решальщика бытовых проблем. Не только у Толика, впрочем, прохвост вообще всех русских здесь окучивает, но официально он вроде как работает именно на сына южно-сибирских степей. Тот ему даже зарплату платит, штуку баксов в месяц. Плюс, по моим наблюдениям, примерно столько же Баба  у него выклянчивает по поводам типа «любимый буйвол в деревне заболел», ну и ещё энный процент кладёт в свой карман от каждого платежа, который Толик с его помощью делает. Так можно жить, чё.

Не, я не хочу сказать, что Баба  вообще бесполезный баблосос, и заслуживает отправки в газенваген. Связи у него и правда есть. Для примера — я как-то с его помощью организовал двум чувакам из Днепропетровска встречу с Его Превосходительством Эрнестом Бай Коромой, который и есть директор всего этого грустного цирка. Чуваки, даром что из рассадника хохляцких богоизбранных, всерьёз полагали, что некое «одобрение» от президента будет гарантией того, что их не кинут с их проектом. Топливо планировали сюда поставлять, наивные недолюди. Если на Чёрном континенте что и работает как часы, то это система кидков и разводов. Это вообще основная отрасль местной экономики. Президент такие встречи по три раза на дню проводит, это одна из основных статей его дохода (и дохода его аппарата, что не менее важно). Короче, мне-то пофиг, собственно, я получил от них пятнашку килобаксов, пятёрку взял себе, а десятку отдал Бабе , на организацию встречи. Что тот и сделал, а уж как они там разделили бабло в итоге — мне до лампочки. Что? Да кинули их, разумеется, что ещё могло произойти? Тут импорт топлива и риса — золотое дно, чужие там не ходят. Чуваки пригнали танкер, его у них отжали через таможню (ну, не сам танкер, только груз). К счастью для себя, чуваки оказались достаточно сообразительными, не стали сильно качать права и быстренько слиняли куда подальше. А то пришлось бы им, вдобавок ко всему, из CID выкупаться. CID[2] — это местные обэповцы, убоповцы и «важняки» в одном флаконе. И хотя ребята они не такие уж плохие (для ментов), я там на короткой ноге с парочкой, но в фокус внимания им лучше не попадаться — высосут досуха.

Пока Толик с Бабо й ушли наверх, решать какие-то свои вопросы, перекидываюсь парой фраз со знакомым операционистом (у меня тоже в FIB (SL) счёт). Да, бизнес совсем хреново идёт, вот и не заносил давненько наличку. Ага, всё из-за проклятой Эболы. Вполне возможно, что большие корпорации её придумали, чтобы наживаться, угу. Чё, у вас тоже как-то движухи поменьше стало, я смотрю? Ну, и всё в таком духе.

Кстати, насчёт Эболы. Не уверен, кто уж там её придумал, но то, что всё это грандиозная разводка — сомнений у меня никаких. От малярии каждый год тут мрёт на порядок больше, чем от Эболы лет за десять, и всем пофиг. В прошлом году эпидемия холеры была, полторы тысячи умерших в одной только столице, а в провинции и не считал никто. Помню, в Кру-Бэй вообще трупы на обочине валялись. А это десять минут пешком от центра, между прочим. Кто-то может припомнить не то что истерику типа «эбольской», а хоть упоминания в СМИ об этом? Вот, и я о том же. Я, кстати, тогда и сам холеру подхватил. Но таблеточки попил, пару капельниц прокапал, и как новенький. И обошлось мне всё это в двести баксов, как белому. Можно было и на сотню сторговаться, но не в моём тогдашнем состоянии. Учитывая, сколько здесь на всём накручивают, себестоимость всей поглощённой мной тогда химии баксов двадцать, не больше. Это с доставкой. Двадцать на полторы тысячи, получаем тридцатку килобаксов. Т. е., примерно за стоимость недельной поездки сюда пары мудаков из WHO[3], которые кроме ходьбы с озабоченными мордами лиц никакой пользы не принесут, можно было тогда всех умирающих вылечить. Но, как уже говорил — всем пофиг. Мне, собственно, тоже.

Вот и Толик спускается.

— Ну чё, нормально всё?

— Да, нормально. Держи.

— Спасибо.

— Я домой, ты со мной?

— Да не, мне тут по делам ещё надо пробежаться.

— Ну, давай, до вечера тогда.

Во-первых, и правда пара дел есть, во-вторых, ну его нафиг, с Толиком ездить. И водит он дёргано, и менты его часто тормозят, и кондёр вечно врубает так, что хоть свитер надевай. А у меня здесь свитера нет. Да и вообще, я стараюсь кондёрами не пользоваться. И вам, кстати, не советую, если надолго в края типа этих собрались. Два-три месяца помучаетесь, и привыкните, перестанете замечать жару. А иначе будете мучиться постоянно, да ещё и простывать каждый месяц раза по два. Так, значит, шестерых франклинов сюда, во внутренний карман шорт, троих в обычный карман, а одного сюда, от него мы сейчас избавимся.

Фуф! Вот, вышел из кондиционированного помещения на улицу, сразу чувство, как будто в печку попал. Но это скоро пройдёт. Напротив банка через дорогу заправка, на ограде, в гордой позе курицы на насесте, сидят менялы. Завидев меня, синхронно поднимают руки. Киваю, не выходя из тени на крыльце банка. Один из менял без лишней суеты переходит дорогу.

— Мой дорогой друг, хотите поменять деньги?

— Ага. На доллары какой курс?

— 4,20. Очень выгодно!

— 4,25.

— Нет-нет, мой друг, я сам покупаю по 4,25! Давайте по 4,23?

Я знаю, что нормальный курс 4,25, и он знает, что я знаю, не первый же раз меняю здесь, но приличия есть приличия.

— Не, 4,25. Или я пойду наверх поменяю.

— Ок, мой друг, ок.

Достаёт пачку в сорок десяток, они у менял всегда заранее готовы, добавляет к ним ещё четвертак. Сую в карман, не пересчитывая — постоянных клиентов тут не обманывают. Да и вообще, именно менялы в этой насквозь лживой и воровитой стране пытаются обмануть на удивление редко.

Берёт у меня долларовую банкноту, смотрит на год. Купюры старше 2004 тут меняют только в банках (и то не во всех), и с хорошим дисконтом, процентов этак 20–25. Аналогично с номиналами меньше полтинника (и даже его лучше избегать, берут не везде). Почему — хрен его знает. TIA. Зачем вообще пошёл к менялам, вместо обмена в банке? А там курс 4,10. И, кстати, по местным законам они не имеют права доллары выдавать, даже с валютного счёта. На всём наживаются, уроды. Но Толику выдали, потому что он с Бабо й, а у Бабы  здесь родственница трудится начальником какого-то отдела. И «наверх», куда я угрожал пойти, если не договоримся, это не обратно в банк, а выше на квартал, на Сиака-Стивенс-стрит, где тусуется основная масса менял.

Вообще, на часах почти полдень, а я сегодня кроме кружки чая и пары печенек ничего не ел ещё. Зайду-ка, пожалуй, в «Crown Bakery». И запитаю чего-нибудь, и есть шанс на полезную встречу. Тех чуваков из Днепропетровска я именно там встретил. «Место встречи изменить нельзя», ага. Хотя вообще русские (в широком смысле слова) обычно каким-то магнитом стягиваются в «Чайна-Таун». Там же и кидалы пасутся, ориентированные на соответствующий контингент. Но это далеко, на Ламли-Бич, а в центре, если хотите кого-то отловить, вам в «Crown Bakery». Выхожу из сумра… тьфу, из тени, и вперёд, по солнышку.

Гулять по центру африканского города это вам не по Тверской. Во-первых, народу на квадратный метр раза в три больше, это как минимум. И половина этого народа не просто ходит, но продаёт что-то из тазиков на голове. Во-вторых, кругом горы мусора, в т. ч. активно гниющего и текущего. Что при температуре за тридцатник и влажности в районе 80 % не удивительно, вообще-то. Что удивительно, так это как они тут все ещё не передохли. Извиняюсь, отвлёкся. В-третьих, тротуары тут представляют собой глубокие канавы, накрытые сверху не закреплёнными бетонными блоками, так что идти по ним нужно с некоторой осторожностью. Ибо под них не только сбрасывают/сливают всякую гадость, иногда острую и колючую, но и гадят, поэтому проваливаться туда чревато, как минимум, сепсисом и гангреной, если не хуже. Что может быть хуже? Ну, ребята, это Африка. Тут всегда может быть что-то хуже.

По пути достаю телефон. Раз уж деньги появились, надо порешать некоторые назревшие и перезревшие проблемы, дабы они потом не укусили за задницу в самый неподходящий момент.

— Ви тали, добрый день. Как дела?

— Привет, А лусайн, нормально, спасибо. Как сам?

— С Божьей помощью, с Божьей помощью…

— А лусайн, я же тебе за машину шесть сотен должен?

— Да, Ви тали, за пять недель, в понедельник уже шесть недель будет.

— Ага, извини за такое дело. Бизнес с этой Эболой совсем завял что-то, сам понимаешь.

— Да, понимаю, всем сейчас тяжело. Но хоть часть денег у тебя есть, может быть?

— Да, мне вот тут самому часть долга отдали. Я к тебе забегу сейчас, три сотни занесу?

— Я скоро на обед собираюсь. Может, в «Crown Bakery» встретимся?

— Нет, не могу, к сожалению, мне тут ещё по делам нужно. Я к тебе в офис через пять минут заскочу, ок?

— Ок, Ви тали, жду.

Мля, не видать мне любимой рыбной похлёбки сегодня. Знаю я эти «встретимся». Закажет всякой разной жратвы леонцев на двести, а мне потом плати. Почему мне? А потому что я белый. Народный обычай тут такой, ага. Ты белый, значит платишь. И кормишь. Например, если вы пригласили своего партнёра по какому-то предприятию на дружеский ужин к себе домой, не удивляйтесь, когда он придёт с женой, а то и с ещё парой родственников. Которые будут жрать, как будто их неделю не кормили, а потом ещё попросят им часть еды с собой собрать. А? Нет, не прикалываюсь, суровая правда жизни. У Толика вон жена приглашённого замминистра природных ресурсов так не только еду, но и несколько тарелок с собой утащила. TIA.

Вот и офис А́лусайна. В принципе, центр маленький, пешком из конца в конец идти минут десять. Если совсем уж неспешно — пятнадцать. А́лусайн, кстати, начальник группы выездных проверок в управлении местной налоговой по Фритауну и Западной области. Каковое управление легко найти, пройдя от банка девять кварталов на запад и повернув налево. Оно тут одно такое, шестиэтажное. Или окада возьмите, если идти лень, за леонец довезёт. Такси не рекомендую — можно в такую пробку встрять, что быстрее пешком сходить два раза туда-обратно.

Охранник в каморке на входе расплылся по стулу, никак не реагируя на окружающую обстановку, так что просто поднимаюсь по лестнице на четвёртый этаж, где и сидит А́лусайн с коллегами. Обычная контора, обстановка в стиле «ранние девяностые в глухой провинции», если бы не черношкурые обитатели, не отличишь. Кондёров, к счастью, нет, вместо этого окна без стёкол и вентиляторы везде натыканы, что куда практичнее и полезнее для здоровья. Мой контрагент сидит за столом в гордом одиночестве, остальные или где-то на проверке, или на обед уже свалили. Стол, кстати, завален грудами документов, из-за которых еле виден древний, как говно мамонта, монитор. Я вот такого очень не люблю, когда сам работал за столом (случались такие моменты в жизни, я даже главбухом в одном ООО успел побывать), у меня стол всегда был чистым.

Моего примерно возраста негр с маленькой круглой головой, немного неестественно смотрящейся на большом мускулистом теле, поднимается со стула и протягивает конечность.

— Привет, А́лусайн!

— Рад тебя видеть, мой дорогой друг. Как дела?

— Ну, кручусь помаленьку. Вот три сотни, остальное как только смогу, добро?

— Спасибо. А может быть, ещё сотню найдёшь? У жены машина сломалась, на ремонт деньги очень нужны.

— А́лусайн, прости, не могу. Самому вот четыре сотни отдали, я сразу три тебе, ну а сотню себе на житьё, сам понимаешь. Извини, самому очень неудобно, да. Всё эти уроды в порту…

— Ладно, что ж поделаешь. Ну, может, хоть полтинник ещё отдашь?

— Не, слушай, не могу никак вообще. На следующей неделе всё отдам, вот увидишь, у меня ещё груз приходит.

— Ещё груз — это хорошо. Слушай, а ты через кого растамаживаешь?

Млять, опять двадцать пять. Обсуждали же с ним уже этот вопрос. Опять брата своего навязывать начнёт.

— Через «WAS&L».

— А я тебе не говорил, у меня брат на таможне работает. Двоюродный. Молодой ещё, но всё там знает, может помочь с растаможкой, да и вообще со всеми проблемами в порту.

— Да понимаешь, «WAS&L» это же фирма замначальника таможни, там его сын рулит. Я с ними начал работать, если теперь уйду — обидятся. Лишние проблемы.

— Ну да, ну да… Ладно, я на обед. Ты точно не составишь компанию?

— Слушай, я бы с удовольствием, но ещё по делам пробежаться надо.

С удовольствием, ага. Мудак, испортил мне обед.

Попрощавшись с А́лусайном, выхожу на улицу. Так, что теперь… Если бы Амари́на была дома, можно было бы к ней заскочить и вместе на пляж рвануть, но она ещё в Аккре, на какой-то там конференции, а одному неохота. Ладно, поеду домой, в инете посижу, потом по пляжу с мужиками прогуляюсь, а там видно будет. Может, Толик раскочегарится и готовку устроит, тогда у него вечером соберёмся.

Кстати, насчёт еды — живот уже реально крутит, надо по дороге перехватить чего-то. Точно, по дороге к индусам заскочу, курицу запитаю. Ну, не целую, но половину точно.

Поднявшись на Сиака-Стивенс-стрит, обнаруживаю глухую пробку в обе стороны, причём такую плотную, что даже окады объезжают её какими-то козьими тропами. Мдя. А пройдусь-ка я, пожалуй, пешочком. Нет, не до индусов, конечно, это часа полтора пилить, а до Министерств. Там пробка обычно уже рассасывается. Ну, в крайнем случае, окаду возьму.

Чёрт, вступил-таки в какую-то хрень. Сандерс-стрит на редкость неудобна для пеших прогулок, так что лучше её в этом плане избегать. Её вообще лучше избегать, во всех планах, тут вечная пробка стоит. Но мне лень обходить. Так, теперь по Савадж-стрит вниз, к речке, почти дошёл, можно сказать.

Между прочим, Савадж-стрит — отличное название. Означает «Дикарская улица». По крайней мере, честно. Им бы так главную улицу города назвать, чтоб сразу понятно было. А то назвали в честь мудака Сиаки Стивенса, который за полтора десятилетия своего диктаторства проел страну насквозь, что и привело в девяностых к весьма хтонической гражданской войне.

Вот и мост через речку. Ну, через её русло, скорее. В сухой сезон она почти полностью пересыхает, лишь какой-то жалкий ручеёк пробивается среди многометровых куч мусора. Зато в ней водится форель. Вон, целый выводок побежал. Что за форель? А, пятачковая такая, хрюкает ещё. Это мы с Абрамом её так прозвали.

С мусором, конечно, тут не просто песец, а полный песец. Местным даже в голову не приходит, что мусорить — плохо. Поэтому в те же русла речек, протекающих в городской черте, мусор сваливается весь сухой сезон, образуя многометровую толщу. А потом, в сезон дождей, его смывает в океан. И всем насрать. Вот где реальные унтерменши. Жаль, что старик Аилоизыч вместо Востока на Юг не пошёл, мдя. Канализация вся точно так же, без какой-либо очистки, самотёком идёт прямо в океан. А в городе, между прочим, больше миллиона. ээ… человек, скажем так, живёт. Обитателей, во, так точнее. Хорошо так больше. Поэтому, чтобы искупаться в этом самом океане, от города нужно отъехать километров на двадцать, как минимум, а лучше на тридцать. Мы вот обычно на «River number 2» ездим. Туда вообще многие ездят, одно из самых популярных мест для отдыха.

Так, наверх поднялся, слева Министерства, справа Стадион имени... ага, всё того же Сиаки Стивенса. Правда, никто его так не называет, все просто говорят: «Национальный стадион». Блин, жрать хочется, песец. В Министерства заскочить, что ли? Там на первом этаже есть кафешка для местного крапивного семени, вполне терпимо кормят, и недорого. Мм… не, нафиг. Лучше курочку запитаю.

Пробка, как это обычно и происходит, заканчивается на перекрёстке сразу за Министерствами. Собственно, никакой причины для неё и нет, кроме местной манеры вождения и полнейшего отсутствия светофоров. Вернее, светофоры в городе есть, аж целых три, но работали они, по словам старожилов, в последний раз ещё до гражданской войны, т. е. где-то в конце восьмидесятых.

Такси здесь поймать не проблема, это одна из узловых точек всей системы, так что минут через пять уже втискиваюсь на заднее сидение, потеснив двух объёмистых матрон.

— Куда?

— «Basha Bakery».

— Две тысячи.

Местные слова «тысяча» применяют, т. к. они используют местные тугрики и меньшего номинала.

— Да ладно, дружище, ты чё? Это ж совсем чуть-чуть за Абердин-роад. Одна тысяча!

— Нет, две тысячи!

— Ок.

Ну, ладно, невелика потеря. По дороге проезжаем мимо закрытого ныне офиса Comium . Я раньше их интернетом пользовался, пока они не накрылись медным тазом. Что, впрочем, не удивительно. Я ими пользовался как раз потому, что никогда не платил вовремя. Пропустишь срок, подождёшь день — глядишь, а они что-то напутали и опять на месяц подключили. И так каждый третий раз. Думаю, я такой не один был, вот и результат. С Africell  такое уже не прокатывает, увы. Кстати, в следующий раз в центре буду, надо заплатить. Забыл сегодня.

Вылезая у вожделенной едальни чувствую, что желудок уже на грани голодного бунта. Ничего, ничего мой хороший, сейчас я тебя накормлю. «Basha Bakery» — любопытное заведение, смесь кондитерской, гриля и безалкогольного спорт-бара. Принадлежит ливанской и индийской семьям (что уже странно, ибо в целом ливанцы с индийцами в Африке прямые конкуренты, и вообще друг друга как-то не очень). При этом ливанцы заведуют, собственно, «Bakery», т. е. пекарней-кондитерской, а индийцы — кухней. Кроме кур-гриль ничего тут брать не рекомендую, зато сами куры отличные. Печь стоит прямо перед входом, так что будете ехать по Уилкинсон-роад (а вы будете, если сюда попадёте, это одна из основных трасс в городе) — не пропу стите. И не пропусти те, соответственно.

Взяв за полтинник истекающую горячим жирным ароматом половинку куры с лавашом, рисом на гарнир и чашку чая, жадно вгрызаюсь. Что-то я реально проголодался, надо не лениться по утрам завтрак делать.

Фуф, хорошо! Ладно, первый голод утолён, теперь можно неспешно доедать оставшееся, переключив часть энергии на работу серого вещества в черепе.

Контейнер приходит через неделю. С учётом вечного бардака в местном порту, ещё два-три дня добавим. Итого, максимум через десять дней мне необходимо заплатить за растаможку, иначе начнёт капать пеня. Сегодня четверг, чечены прилетают во вторник, рано утром. Вторник они здесь, Саванна с Абрамом их развлекают, ведут в министерство природных ресурсов к мистеру Фула, для получения порции лапши на уши, а в среду везут в Кенему, ко мне. Соответственно, у меня уже всё должно быть к этому времени готово, и на участке, и в офисе. На участке Баба  обещал всё организовать, но проверить это обязалово, один хрен.

Значит, выезжаю в Кенему в понедельник рано утром, надо Намба-Фо сказать заранее. Усмана беру с собой. Чечены приезжают в среду, показываю им Кенему, а конкретнее — пару кварталов в центре, с офисами торговцев алмазами. Это им для разогрева. Потом документы, адвокат, регистрационная палата. На майнинг в этот день смысла выбираться уже нет, приедем затемно, а в темноте там делать нечего. Значит, на майнинг едем в четверг, показываю им там всё, возвращаемся в Кенему. Если они согласны, подписываем документы на продажу, они звонят своим, чтоб высылали деньги. В пятницу с утра получают деньги у хаваладара в Кенеме. Пятница здесь короткий день, но за небольшую доплату адвокат и регистрационка нас подождут. Оформляем платёж, сделка завершена, чечены уезжают обратно во Фритаун. Ну, или ночуют у меня, если не хотят затемно возвращаться. Я, тем временем, отдаю деньги подельникам компаньонам, за вычетом своей доли.

Итого, я становлюсь богаче на двадцать пять килобаксов (и как раз успеваю растаможить контейнер), а трио Саванна-Абрам-Баба  на полторы с лишним сотни, не знаю уж как они их там делить будут. Чечены же становятся респектабельными владельцами алмазоносного участка, с потенциальными извлекаемыми запасами на пять лямов американских нерублей, ага. Правда, в реальности участок пуст, как голова борца с расизмом, ну да это уже мелочи.

Тут, наверное, вы спросите: «Как же люди могут попадаться на столь очевидную разводку?». Поверьте, ещё как могут. Золото и алмазы вообще обладают каким-то гипнотическим действием, напрочь вымывая из сознания логику и осторожность. Серьёзные люди, выживающие и даже преуспевающие в бизнесе лет по двадцать, при виде извлекаемого на их глазах из земли крохотного камешка, похожего на осколок мутного стекла, начинают вести себя как дети, и буквально уговаривают взять у них деньги. Поверьте, не преувеличиваю. Это мы ещё серьёзную и изощрённую разводку затеяли, по местным меркам. Обычно всё куда незатейливее, типа «У нас тут в Гвинее (Анголе, Конго, нужное дописать, ненужное вычеркнуть) отличная партия алмазов на два миллиона баксов, но не хватает пятидесяти килобаксов, чтоб пошлину оплатить, застряла на таможне. Давай в долю, с тебя полтинник, делим 50/50, миллион срубишь как с куста». По-идиотски звучит, правда? Но вот почему-то ведутся на эту хрень всё новые и новые люди, и не оскудевает их поток.

Ладно, пока время есть, объясню подробнее, дабы уж расставить все точки над «i». Как представляет себе ситуацию среднестатистический кошелёк на ножках инвестор, свежеприбывший в Жопу Мира с целью быстрого обогащения методом покупки и последующей перепродажи алмазов? Да очень просто, а именно:

1) Куплю небольшую партию на пробу. Посмотрю, насколько выгодно, и как вообще система работает. Если всё в порядке — наращу обороты.

2) Местным объясню, что беру на пробу, и, если всё нормально — в следующий раз возьму уже большую партию. Так им будет невыгодно меня кидать, ведь честно сотрудничая, они смогут заработать намного больше денег.

Это стандартная модель, можете поверить мне на слово, ибо таких историй я уже больше десятка слышал, и все они однообразны, как ежегодное общение Путина с народом.

Так вот, во второй части своих рассуждений наш наивный инвестор глубоко заблуждается. Местным совершенно насрать на эти отдалённые сияющие перспективы (под местными я в данном случае понимаю всех, занимающихся здесь алмазами, а не только аборигенов). Они видят перед собой их деньги, по несправедливой случайности оказавшиеся в руках лоха. И эта несправедливость подлежит немедленному исправлению. Все рассказы о будущих прибылях и плодотворном сотрудничестве они воспринимают как… ээ… Никак, в общем, не воспринимают. Шум прибоя и пение птиц, не более. Поэтому вас непременно кинут. Или, если вам очень повезёт, просто впарят что-нибудь втридорога.

Мораль сей басни такова — уважаемые соотечественники, заполучившие не интересующими меня путями определённую сумму наличности, и желающие попытать счастья на красной африканской земле, покупая и перепродавая алмазы. Это очень плохая идея. Вы просто потеряете деньги, и вся ваша крутость в других сферах бизнеса или в госрасхи… эээ… управлении ничем тут не поможет. Купите квартиру в Москве и сдавайте её в аренду, поставляйте в Россию самолётами свежую зелень из Израиля, занимайтесь своей транспортной компанией, наконец, купите на наворованное недвигу в Майами на первой линии. Куча есть способов потратить бабло куда более осмысленно, ей Б-гу…

Всё, хорош тут сидеть, пора домой.

III

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Западная область, Прибрежное шоссе. 


— Грёбаный экибастуз!

— Чё такое?!

— Колесо пробило!

Млять! А так хорошо всё начиналось. Проснулся, сварганил себе яичницу-глазунью с сосисками, к ней пару авокадо порезал и залил соевым соусом,


убрать рекламу




убрать рекламу



сварил кофе (щедро плеснув туда виски), позавтракал, сидя под хлебным деревом, с видом на океан… А всё-таки, хорошо тут! Когда деньги есть.

Потом пришёл Лёха, сообщив что они с Толиком едут на пляж, и предложил присоединиться. Что я с удовольствием и сделал, разумеется. Вообще, я сам предпочитаю на пляже раньше трёх не показываться, ибо зачем издеваться над собственной кожей, но вот мужики, почему-то, твёрдо уверены, что выезжать нужно самое позднее в одиннадцать утра, а иначе «уже поздно». Внятного ответа что именно «поздно» мне от них так добиться и не удалось, несмотря на неоднократные попытки.

Съезжаем на обочину, выходим. Точно, правое переднее. Вытащив из шины металлическую трубочку с заостренным концом, Толик разражается длинной матерной тирадой. Оглядываемся по сторонам — так и есть, двое представителей местной фауны, явно из ближайшей деревни, типа невзначай приближаются из кустов.

— Сэр, что случи…

Толик эмоционально просит любопытствующих удалиться в физиологически невозможном направлении, заодно пожелав долгой мучительной смерти им и всем их родственникам. Сказано всё на русском, но по интонации негры понимают, что им тут не рады, поэтому, обозвав нас на крио (я крио понимаю, но не очень хорошо, что-то там про «есть грязь»), удаляются на ближайший пригорок, где и рассаживаются, как в театре. Мудаки.

Ситуация, в общем, яснее некуда. Вдоль берега идёт дорога, по которой состоятельная (т. е. имеющая машины) публика из Фритауна катается на пляжи. Пляжей тут много, состоятельной публики тоже хватает, а вот в нищих деревушках, которые тут также имеют место быть, нет ни денег, ни работы (да и не особо местные хотят работать). И вот, пытливый неразум туземцев пришёл к идее раскладывать на дороге всякую колючую хрень, дабы протыкать колёса проезжающих мимо машин. Благо, после Лакки шоссе превращается в грунтовку, на которой хрен что разглядишь. А там появляются вот такие вот двое из ларца, и за денежку малую (насколько малую, зависит от того, кому именно не повезло) предлагают помочь с заменой. Мол, негоже уважаемым господам самим ручки пачкать, ага. Лучше они, за скромную плату. Пока что мы о таком только слышали, да сами несколько раз наблюдали тех, кому не повезло, но вот и наш черёд пришёл.

Толик, к счастью, человек запасливый, и возит с собой аж две запаски, так что управились мы с заменой довольно быстро. Обматерив на прощанье так и сидящих на холме негров, едем дальше.

Вообще, конечно, идиотизм с этим «Прибрежным шоссе». Реально дорога ведёт в тупик (полуостров, напоминаю), и пользуются ею почти исключительно желающие попасть на пляжи. И вот из неё старательно делают отличное шоссе, с двумя полосами в каждую сторону и разделительным барьером. Китайцы строят. What for, спрашивается? Это при том, что город реально задыхается от пробок, в нём практически нет централизованного водоснабжения и электричество отключают каждый день, а в некоторых районах его вообще месяцами нет. Идиотизм.

Вот и поворот на Ривер. Ну, это мы между собой так пляж «River number 2» называем. Ещё метров четыреста по убитой вусмерть грунтовке, и мы у шлагбаума. Въезд на пляж платный, по пять леонцев с человека. Что забавно — с пешехода денег не требуют. Ну да пешком сюда только местный припрётся.

Сегодня пятница, так что народу много, но не всё забито, как в субботу-воскресенье обычно бывает. Я ж говорю, популярное местечко. Ага, вон «Лэнд Ровер» Саванны и Абрама, где-то тут, значит, тусуются. Саванна, наверное, уже налакался.

Место великолепное — теплый океан, белый песок, поросшие джунглями горы, острова на горизонте, красота, одним словом. В воду только с разбегу головой вперёд бросаться не надо, тут у самого берега из-под песка скальное основание в двух местах проглядывает. Может получиться неприятный сюрприз. Так что мы аккуратненько…

Вдоволь наплававшись и нанырявшись, выхожу на берег. Лёха с Толиком уже по «Хайнекену» добивают, они окунулись и вышли, это я любитель плескаться.

— Ну чё, пошастаем?

— Пойдём.

«Пошастаем» — это, в данном случае, прогуляемся по пляжу отсюда до Токе. Ну, или до Йорка, если не лень будет. Туда-обратно получится километра четыре с гаком.

Пляж называется «Вторая речка» (в переводе) не просто так, а потому, что тут как раз имеет место быть та самая речка. Прямо перед впадением в Атлантику она образует обширную мелководную лагуну, отделённую от океана пятидесятиметровой полосой песка. Приливы-отливы тут довольно приличные, так что иногда канал, соединяющий лагуну с океаном, не каждый и переплывёт, хоть он и шириной метров тридцать, не больше. Течение либо старается вынести вас в океан, либо занести в лагуну. Ну, я-то плаваю хорошо, так что мне такое упражнение даже в радость, как и Лёхе. А вот Толик в таких случаях обходит слева, и переплывает (хотя, в основном переходит) через лагуну подальше от бурного места.

Но сегодня мы попали как раз после отлива, так что с удовольствием плещемся минут пять в тёплой, как парное молоко, прозрачной воде канала, едва достающей нам до колен. Позволяя слабому течению медленно протащить меня по прогретому солнцем песку метров двадцать, любуюсь пейзажами. Блин, до чего же здесь райское место! И как жаль, что оно досталось …ээ… людям, которые эту красоту совершенно не ценят, и спокойно её загаживают и уничтожают. Эх, Аилоизыч, ну какой чёрт дёрнул тебя идти на Восток…

Поплескавшись, идём дальше. Интересная структура песка здесь, совсем не такая, как у нашего. Пятки после такой прогулки становятся гладкими, как будто их пемзой обработали. А ещё он при ходьбе по нему свистит (если сухой). Нет, не скрипит, а именно свистит, ага. Прикольно.

Как вы уже поняли, наверное, во время таких прогулок меня одолевают всякие философские мысли, в основном на тему прекрасности отдельных уголков глобуса и несправедливости в их распределении по расам и народам. Эх, выселить бы всех местных отсюда на дно Атлантики, а на их место завести каких-нибудь голландцев. Ну, или японцев. Реально, рай на земле был бы. Вместо этого сюда в основном китайцы лезут, а они же как саранча, оставляют после себя пустыню. Вон, кстати, сразу за лагуной они вырубили здоровенный участок леса и бульдозерами ровняют под что-то площадку. Мдя…

Прогулка у нас отработана назубок — мы с Лёхой бредём себе в неспешном режиме. Прошли немного, остановились в понравившемся месте, окунулись, пошли дальше. Толик же убегает вперёд, и обычно пробегает навстречу, когда мы ещё только на середине пути к Токе. Блин, надеюсь, у меня столько энергии и здоровья в шестьдесят будет. Ему, кстати, с виду шестьдесят и не дашь — поджарый, мускулистый.

Справа океан, слева зелёная полоска леса, за ней встают невысокие горы. Острова на горизонте еле виднеются сквозь дымку, солнышко светит, лёгкий ветерок… ХО-РО-ШО. А на дворе середина марта, между прочим. В Москве сейчас самая мерзкая погода из возможных, со слякотью и грязью. Бр-р-р!!! Не, нафиг, я уж лучше тут. Бабла вот только надо поднять немножко.

Вот слева показался пустой отельный комплекс. Двухэтажные жилые корпуса, столовая, клуб, сад, ещё какие-то строения. Хозяева-ливанцы свалили отсюда во время войны, и так и не вернулись. Но денежку на охрану явно перечисляют, потому что всё выглядит именно законсервированным, а не заброшенным. Иногда видно сторожа, слоняющегося по территории. Это правильно. Тут на один день оставь что-то без охраны, тут же всё обдерут до бетона, а потом в получившиеся коробки заселятся и будут жить по десять человек в номере. Поближе к городу, между Лакка-Бич и Гамильтон-Бич, тоже подобный комплекс есть, только хозяева охраной при отъезде не озаботились. Ну так вот там всё так и есть — голый бетон и негры кишмя кишат.

Чуть подальше ещё один комплекс, но этому повезло меньше — ребелы во время войны его сожгли. Тут даже вертолётная площадка была, на островке у берега, а к ней мост — всё взорвали, уроды. Интересно, кстати — между двумя комплексами пара сотен метров, но один сожгли, а второй нет. Видимо, вызвонили хозяев уцелевшего, и те как-то ребелам забашляли.

Напротив «вертолётного» островка ещё один комплекс, «Tokeh». Этот вполне себе работающий. Но он маленький, и народу здесь обычно немного. Объяснение простое — это по пляжу тут всего пару километров от Ривера пилить, а если по дороге, то километров семь будет, причём дорога такая, что просто песец, даже по местным меркам. Соответственно, те, кто всё-таки сюда добирается, обычно проезжают ещё пятьсот метров до Йорка. Там как-то повеселее, и цивилизации побольше.

После короткого обмена репликами, идём до Йорка и мы. Тут уже всё солидно, какие-то инвесторы понастроили кучу вполне приличных (а по афромеркам так просто роскошных) пляжных домиков, плюс центральное здание с кафе, клубом и рестораном. Страшно представить, в какую копеечку им всё это встало. Тут же чтоб что-то приличное построить, нужно везти из цивилизованных мест вообще всё, от техники и стройматериалов до рабочей силы. Тут уж поверьте, я Лёхе помогал ремонт в букмекерском зале делать, насмотрелся на местных «специалистов».

Ага, я ж про Лёху вам не рассказал. Из Москвы, немного побандитствовал в девяностых, но довольно быстро свернул на бизнесменскую стезю. Внешне похож на меня, только лет на двадцать старше — высокий худой брюнет с голубыми глазами. Только он не просто худой, а ещё жилистый и спортивный, боксом занимался (да и сейчас не забросил совсем). Любитель длинных стрижек, которые, ИМХО, ему не идут от слова совсем, но он считает, что это придаёт ему больше шарма и меньше агрессивности. Ну, хрен его знает, может, и так. Далёк я от парикмахерского искусства, увы. Меня вон в ливанской цирюльне Мохаммед («Намба-Три», но вслух я его так не называл, он же не негр, обиделся бы) раз в две недели опасной бритвой скоблит, морду лица и голову. Вернее, скоблил. Два месяца как уехал воевать в Шам, не знаю уж, за «чёрных» или за «зелёных». Так я пока адекватной замены ему и не нашёл.

Пардон, отвлёкся. Так вот, Лёха (если не врёт) — единственный известный мне человек среди местных русских, который не сбежал сюда от финансовых, криминальных или уголовных проблем, а просто развлекается и вообще живёт в своё удовольствие, параллельно пытаясь замутить какой-то бизнес. Попробовал заняться камушками — не пошло, ну и хрен с ним. Попробовал букмекерку — сначала пошло, но потом конкуренты натравили местных ментов, и сейчас зал временно (?) закрыт. Ну, к Толику ещё вложился, я говорил уже вроде. Тут, правда, есть нюанс — как я понимаю, резвится он не на свои, а на инвесторские. Так что, полагаю, из общей картины он, в итоге, не выбьется — проблемы будут.

Дошли до Йорка. Лёха, к моему раздражению, полез общаться с администраторшей, на тему «сколько, что включено, и как тут вообще». Интерес с его стороны исключительно праздный, а я такого праздного любопытства никогда не понимал. Зачем людям мозг выносить? Ладно бы хоть какие-то перспективы были, что это может пригодиться. Тогда вы удивитесь, насколько дружелюбно-общительную маску я могу натянуть, пока всё не выведаю. Но вот просто от нефиг делать-то зачем всё это? Я категорический сторонник «mind your own business». А Лёха, блин, соловьём разливается. В принципе, и хрен бы с ним, я бы пока погулял ещё чуток. Но английский у него хреновый, так что приходится каждую вторую фразу с обеих сторон переводить. Чё, всё? Наконец-то…

Комплекс в Йорке, кстати, изобилием постояльцев отнюдь не поражает. Что и было совершенно предсказуемо изначально, вообще-то. Не знаю, кто у них бизнес-план составлял, но лучше бы они ему пинка под зад дали, а я бы им за половину зарплаты этого идиота всё объяснил. Или даже за треть. Начнём с расположения. Комплекс расположен далеко от города, добраться до него на машине — сущая мука. Да, ходит катер от аэропорта, по пути заходя в город, но это привязка к расписанию, что неудобно. Да и вообще, катер — это транспорт для отдыхашек, а не для тех, кто приехал по делам. Получается, основной предполагаемый контингент — отдыхающие. Но вваливать столько денег в расчёте на них — это полнейший идиотизм, не лучше «Курортов Северного Кавказа». Ибо Сьерра — страна не туристическая от слова совсем, отдыхающих тут с гулькин нос, чему есть миллион объективных причин. Даже шесть с лишним миллионов, по данным последней переписи. Сюда люди приезжают зарабатывать деньги, чтобы потом на них отдохнуть в нормальных местах. Более того, даже для отдыхающих место выбрано категорически неудачно, потому как именно в Йорке пляж весьма так себе. А до отличного пляжа (к югу от лагуны) идти пешком пару километров, что не всем нравится. Короче, я ещё когда они только строились говорил, что ни хрена хорошего из этого не выйдет. И, so far, моё предсказание сбывается на 100 %.

Вернувшись на Ривер, обнаруживаем Толика в собравшейся за сдвинутыми столиками шумной компании, во главе с российским почётным консулом Хассаном. Саванна с Абрамом тоже здесь, понятное дело, как и ещё несколько местных русских, вперемешку с ливанцами. Для половины собравшихся родной язык русский, для половины — арабский, так что межнациональное общение, в основном, идёт на смеси универсальных жестов и плохого английского. Все бухают, разумеется, включая ливанцев.

Хассан, завидев нас, призывно машет руками. Ну, если приглашают и угощают, why not? Меня, правда, пьяные рожи и пьяные базары порядком раздражают, но пока, вроде, большая часть собравшихся адекватны.

Почему российский консул в Сьерра-Леоне — ливанец? Ну, так получилось, видимо. Министр иностранных дел вон тбилисский армянин, почему консул не может быть ливанцем? Это ещё не худший вариант, до него вообще негр был, а у хохлов и сейчас негр. У Хассана два паспорта, местный и российский, он в Краснодаре на врача когда-то учился, отлично по-русски говорит. Жена у него тоже русская, двое детей, но они девять месяцев в году в России живут, а сюда только на каникулы прилетают. Хассан из местных ливанцев, а не из ливанских, sorry за тавтологию. Ливанцы тут ещё с колониальных времён держат большую часть экономики, хотя сейчас их понемногу теснят индийцы и особенно китайцы. Местные-то аборигены ни на что не способны, кроме зверств и простого физического труда. Хотя, честно говоря, не нам над ними смеяться. У нас экономика тоже всяким татам с евреями и прочими чекистскими народцами принадлежит. У негров, по крайней мере, хватает ума не пускать чужаков дальше экономики, а у нас что? «Гусская культуга», армянская прокуратура, и Асланбек Андарбекович Дудаев как вишенка на торте. Эхе-хе-х…

Ладно, отвлёкся. Так вот — Хассан, в принципе, мужик хороший. Ну, насколько это возможно с его бэкграундом. Не, лоха разуть это за ним не заржавеет, конечно. Ну да это тут вообще мало за кем заржавеет, ваш покорный слуга не исключение. Но и помочь он тоже может, иногда даже бесплатно. Кстати, если вдруг кто попадёт в неприятности — консульство с Весли-стрит переехало в Ламли. Как реку по мосту проедете, сразу налево, и вдоль берега метров триста. Там увидите.

Саванна, углядев меня уже залитыми глазами, пытался что-то там уточнить, но был мягко послан, и оттащен трезвым покуда Абрамом куда подальше. Абрам вообще вполне адекватен, если не считать вспыльчивости и излишней мечтательности. Чего он с этим чечено-латышским мудаком связался, хрен его знает. Ну да ладно, их дело. Я вон лучше с каким-то родственником Хассана особенности импорта жратвы обсужу. Дело такое, может и пригодиться, при случае.

Размеренное течение дружеской русско-ливанской попойки внезапно прерывается некой суетой в воде. Присматриваемся. Один из наших, чуть ранее отправившийся освежиться (насколько это можно сделать при температуре воды 28°) тащит к берегу бессознательную тушку негра. Издалека тащит, там отмель длинная. Метрах в пятнадцати от берега его окружает галдящая стая толпа сородичей отмучавшегося пострадавшего, решительно отстраняет проклятого белого и продолжает буксировку самостоятельно. При этом буксировку производят методом тащения за руки, и верхняя часть туловища, в просторечье именуемая головой, погружена в воду. Вытаскивают на берег. Тушка лежит без движения. Хассан, как врач по образованию, отрывается от стола, делает чего там положено в таких случаях делать, тушка начинает судорожно подёргиваться, выплёвывая пену. Увеличившаяся в размерах стая толпа отгоняет его подальше. Видимо, опасаясь, что коварный ливанский колдун похитит у тушки душу. Изгнав колдуна, толпа начинает хаотически таскать её (тушку) по пляжу за передние и задние ноги. Хассан некоторое время взывает к разуму и совести приматов, мол, дайте его мне, я врач, помрёт же, но, ничего кроме бессвязно-истерически-угрожающих воплей в ответ не получив, посылает всё на три буквы возвращается к столу. Минут через десять приходит ветеринар из соседней деревни, меланхолично констатирует падёж, после чего тушку закидывают в пикап и куда-то увозят. Выпиваем за упокой души (?), идём купаться. TIA…


* * *

Сьерра-Леоне, Западная область, Ламли. 


Фуф, наконец-то дома. На обратном пути купили у рыбаков свежевыловленную барракуду, Толик обещает на ужин хе приготовить. Хе из барракуды в его исполнении — дикой вкусности вещь, скажу я вам. Ну, а у меня, как раз, бутылочка «White Horse » завалялась, так что не с пустыми руками приду. А пока сполоснуться, и в Инет зайти.

Если при словах «дом белого авантюриста в Африке» у вас перед глазами встаёт вилла из какого-нибудь голливудского фильма, то вы сильно заблуждаетесь. Нет, есть и такие, конечно, но аренда там начинается от тридцатки килобаксов в год, и деньги просят за этот самый год вперёд как минимум, а то и за два-три. Я же плачу в год двенадцать тысяч, за каковые и являюсь счастливым обладателем чего-то в духе среднего уровня частного сектора в Симеизе или Лазаревском. Ну, только ещё более бестолково спланированного. Три спальни (каждая со своим туалетом и ванной), кладовка, кухня, гостиная, большая пустая комната непонятного никому назначения, пристроенная сбоку, приличных размеров двор. Место неплохое — правый берег той самой, протекающей через Ламли, реки, прямо у впадения её в океан. Так что, окна гостиной и двух спален выходят прямо на реку, а с балкона, сойди я с ума, можно было бы ловить в ней рыбу. Двор же выходит прямо на пляж, и при сильном приливе я всерьёз опасаюсь, что бетонный парапет снесёт нахрен.

Расположено моё жилище в компаунде мадам Тины, тоже весьма своеобразного персонажа, о которой я расскажу как-нибудь в другой раз. У компаунда есть ограждение, сторож и полдюжины бездельников, которые должны заниматься уборкой и поддержанием всего в рабочем состоянии. На практике, для этого приходится их стимулировать, творчески сочетая мелкие суммы и пинки. Впрочем, понять их можно — когда зарплата в районе 50$ в месяц, да и ту по три месяца не платят, нелегко вдохновиться на трудовой подвиг. Потому-то Усман, получив предложение о работе, перебежал ко мне с радостным визгом. Вон, кстати, и он.

— Добрый вечер, сэр!

— Привет, Усман. Какую пользу принёс?

— Везде убрался, сэр, сейчас вот машину хочу помыть.

— Так она ж не выезжала с понедельника?

— Пыль налетела, мистер Ви тали, сухой сезон же.

— Ага… А где Намба-Фо? Он же за машину отвечает.

— Ээ… Не знаю, сэр.

— Ну так телефон достань, и выдерни этого лентяя сюда. Двадцать минут ему на прибытие.

Местных распускать нельзя. Хорошо, Усман ответственный, но он тут один такой. А остальным палец дай, откусят руку, и начнут перегрызать шею.

Выйдя во двор после душа, обнаруживаю молодого лентяя увлечённо драящим Форанер. Двадцатилетний оболтус, здоровенный, как конь. Счастлив до невозможности, что у него есть постоянная работа, причём весьма блатная, по местным меркам. Но лень и бестолковость частенько берут вверх. Водит хорошо, хоть и получает иногда тумаки за излишнюю лихость. Ну, это он сейчас хорошо водит, а поначалу я Усману высказал всё, что я думаю о его родственниках и попытках трудоустраивать таковых за мой счёт. Ничего, быстро освоился.

— Мистер Мохаммед!

Зная, что обращение «мистер» от меня ничего хорошего не предвещает, Намба-Фо с преувеличенным рвением делает ещё пару взмахов тряпкой и подходит ко мне.

— Добрый вечер, мистер Ви тали.

— Что такого особенно доброго в этом вечере?

— Ээ… сэр?

— Какого хрена машина грязная, спрашиваю?

— Я её мою, сэр!

— Поэтому она грязная?

— Ээ… Нет, сэр! Сейчас будет чистая!

— А почему сейчас грязная?

— В пыли, сэр!

— Понятно. Мистер Мохаммед, Вы не перерабатываете у меня, часом? Может, Вам отпуск предоставить?

— Нет, мистер Ви тали, не надо отпуск! Извините, сейчас всё помою!

— Ну-ну. Ладно, Намба-Фо, смотри — в понедельник рано утром едем в Кенему, на всю неделю. Так что завтра прямо с утра бери с собой Усмана, и поезжайте на автосервис. Только не тот, где этот криворукий дебил ваш родственник работает, а на Абердин-роад, возле корейского ресторана. Поменяйте масло, диск сцепления, и проверьте всё. Вопросы?

— Мистер Ви тали, давайте я масло сам поменяю, чтобы им не платить за это?

— Хм… Давай, молодец. А ты справишься с этим ответственным делом?

— Да, сэр!

— Ок. Усман, присмотри за ним в процессе.

Намба-Фо, радостный, что избежал неприятностей, продолжает бурно намывать машину. Поворачиваюсь к Усману.

— Усман, я минут через пятнадцать пойду к мистеру Анато́ли. Смотри, там в кладовке средство от насекомых, протрави всё как следует, закрой окна на час, потом открой, проветри, собери всё, что издохло, и можешь быть свободен на сегодня.

— Ок, сэр!

В Инете ничего интересного не пишут, всё те же Крым и Сирия. Так что, проверив почтовые ящики, выдвигаюсь к Толику, не забыв прихватить с собой виски. Хе из барракуды, трепещи, я иду!

IV

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Южная провинция, Бо. 


Не хотел я сюда заезжать, но как-то уж очень жрать захотелось. Да и задница уже одеревенела, надо походить немного. Плюс, заправиться бы не помешало. Бо, вообще, городишко пониженной привлекательности, даже на фоне остальной Сьерра-Леоне. Месторождения в окрестностях выработаны, леса вырублены, работы мало. Народ с окрестных деревень, тем не менее, массово стекается в столицу провинции, за полтора десятка лет после войны население выросло вдвое, уже под триста тысяч. Инфраструктура всегда была не очень, в войну её раздолбали окончательно, и с тех пор так и не восстановили толком. Централизованного водоснабжения нет, электроснабжения почти нет, мусор вывозят от случая к случаю. Плюс, ⅔ городских обитателей принадлежат к племени менде, а при власти сейчас темне и лимба, так что с дотациями дела тоже не блестяще. По разбитым улицам шарахаются оравы молодых бездельников без каких-либо перспектив заработка. Поэтому, гулять тут после захода солнца, даже по центральным улицам, я категорически не рекомендую. Во Фритауне вполне можно, кстати, если меру знать.

Сам город похож, скорее, на большую, сильно запущённую деревню (в центре), и на размазанную тонким слоем по окрестностям ещё большую трущобу за его пределами. Впрочем, мы тут долго блуждать не собираемся, исключительно покушать заехали, в «Dohas». Вообще это гостиница, но и ресторан при ней ничего так. Дорого только. Среди аборигенов Бо славится своей дешевизной, так что я выдал Усману и Намба-Фо по пятёрке и отправил их на обед. Думаю, в ближайшем ларьке, продающем рис с какой-нибудь мерзкой подливкой, они на эти деньги по две двойных порции возьмут, и ещё на запить останется. Мне же куриные крылышки под каким-то острым соусом, со спагетти на гарнир и бутылочкой «Миллера», встали в девяносто леонцев, плюс ещё пятёрку на чай оставил. Ничего удивительного, собственно, всё в строгом соответствии с тем самым законом африканского ценообразования, о котором я уже говорил — чем больше нищеты, тем дороже всё, что к ней не относится. И единственные, кто себя во всём этом убожестве отлично чувствует и даже процветает — это ливанцы. Ну, и немного индийцев с китайцами в последнее время появилось.

Выбравшись обратно на трассу, Намба-Фо утопил стрелку за сотню, в результате чего был покаран заслуженным подзатыльником. После того, как скорость снизил, разумеется. Во избежание. Отличную дорогу китайцы построили (сам не видел, ещё до меня было, но вроде как они). Вся остальная дорожная сеть в округе представлена исключительно грунтовками, так что в сезон дождей, кроме как по трассе, здесь не проехать. До Кенемы долетели меньше, чем за час. Может, и не надо было в Бо заскакивать, потерпел бы.

Мой дом в Кенеме расположен весьма удачно. С одной стороны, вроде как на окраине, и в радиусе пятидесяти метров другого жилья нет, так что шум от соседей не мешает. С другой — всего пятьсот метров на восток, и вот она, Ханга-роад, местный Бродвей и Тверская в одном лице, на которой (и на паре улочек поблизости) вся здешняя жизнь и происходит. Здесь и все магазины, и даймонд-офисы (в основном ливанские, но не только, даже русских пара есть), и оба здешних ночных клуба.

Офис тоже в доме, в чём есть как плюсы, так и минусы. Вернее, были бы, если бы я не забросил эту затею с покупкой алмазов. Минус в том, что далеко от Ханга-роад, и случайный клиент мимо не пройдёт и не увидит. Плюс — далеко от Ханга-роад, и несун может притащить камень не боясь, что его кто-то увидит. «Несун» — это рабочий с майнинга, укравший камень и жаждущий немного подправить своё финансовое положение. Помимо несунов, камни приносят «дикие копатели», но эти, обычно, более-менее в курсе текущих цен.

Не могу назвать себя таким уж специалистом в теме, ибо два месяца побарахтался и бросил, но — за эти два месяца мне четыре раза приносили камни таким макаром, и могу сказать, что бывает оно по-всякому. Обычно несун опытный, не первый год работающий на майнинге (что понятно — новички очкуют), и на банан вы у него камень не сменяете. Нет, дешевле, конечно, чем у хозяев майнинга, раза в два, но не более. Но вот иногда, приходят какие-то деревенские оборвыши, которые только устроились на майнинг, ни хрена не понимают (и вообще ничего за пределами родной деревни в три хижины не видели), но кто-то им рассказал, что «так можно». Вот тогда можно реально подняться. Ко мне такой один раз приходил, и тогда я за пятьсот тысяч леонцев купил камень, который потом Джозефу перепродал за семь килобаксов. Джозеф — это местный хаваладар. Вернее, не местный, а фритаунский. Конечно, хорошей цены он не даст, так-то камушек и за десятку можно было загнать без особых проблем. Но зато с Джозефом можно быть уверенным, что инфа никуда не уйдёт. Покупки у несунов местное общество не одобряет. Т. е. все этим занимаются, и все это знают, но, если вот конкретно про вас все будут знать, что все знают, и говорить  об этом — тогда возможны всякие неприятности. Не обязательны, нет, но возможны. А мне это нафиг не надо, поэтому Джозеф, да.

Подъезжаем к дому. Двухметровый забор из маленьких цементных блоков местного кустарного производства, битое стекло и «егоза» поверху, всё как у людей. Высокие, глухие ворота открывает изнутри брат-близнец Намба-Фо, только увеличенный в масштабе 1:1,5. Ещё один родственник Усмана, получает аж сто пятьдесят леонцев в месяц за охрану дома. Без охраны тут никак, разворуют в момент, даже забор разберут и унесут. Заезжаем.

Двор покрыт короткой травой, местами вытоптанной до сухой красной земли. Чистенько, на земле видны следы от веника. Видно, Усман предупредил, чтоб прибрались перед нашим приездом. Он вообще сам из этих краёв, только южнее, из-под Зимми. Ага, того самого, где самая алмазность. Не сказать, правда, чтоб местные от этого сильно выиграли.

Пока я с наслаждением потягиваюсь, Усман с гордым и суровым видом принимает доклад у бугая-сторожа (забыл, как там его), а Намба-Фо, тем временем, берёт у меня ключи от дома и начинает затаскивать туда всякие привезённые нами пожитки. Дом, разумеется, закрыт был, сторож во дворе ночевал. Гостиная, кухня, три спальни, санузел и кладовка, всё сложено из тех же цементных блоков и сверху накрыто жестью (ну и решёткой, чтоб никто не пролез, отодрав эту самую жесть). Две железных двери, во дворе большой деревянный стол со скамьями и навес для генератора. Короче, местный стандарт, ничего поражающего воображение.

— Усман! Сколько сейчас тут канистра солярки стоит?

Если во Фритауне цена на топливо вещь постоянная (я бы даже сказал, удивительно постоянная), то в провинции она прыгает только так. К тому же, в провинции многие пользуются какими-то странными, ещё от англичан оставшимися единицами измерения, в которых мне лень разбираться.

Усман, перекинувшись парой фраз на менде со сторожем, бодро рапортует: сто двадцать тысяч. Во Фритауне было бы девяносто.

— Блин! Ладно, дай этому… как его, кстати?

— Мохаммед, сэр!

— Ага. И почему я не удивлён… Вот тебе 125 леонцев, дай ему, пусть возьмёт канистру и сбегает купит. Два леонца это ему на окаду на обратном пути, а на три может себе пожрать чего-нибудь купить.

— Да он сильный, мистер Ви тали, он и так обратно притащит, зачем ему на окаду деньги…

— Мистер Усман…

— Сэр?

— Вы внезапно поумнели за время нашей поездки?

— Нет, сэр!

— Тогда чего умничаешь?

— Простите, мистер Ви тали!

— Он такой сильный, что может прибежать обратно со скоростью окады, таща канистру? Не думаю. А нам нужно быстрее генератор запускать, скоро воду привезут. Ещё умные вопросы?

— Нет, сэр!


убрать рекламу




убрать рекламу



Как я и говорил, Усман — молодец, старается сберечь хозяйские деньги. Насчёт воды я ещё по дороге позвонил Али, он тут один из двух …ээ… человек, занимающихся организацией этого дела. Вернее, один из двух, у кого воду не страшно взять. Ну, не очень страшно, по крайней мере. Ладно, раз уж речь зашла, небольшой экскурс в быт. Централизованного водопровода тут нет, как и централизованной канализации. Я уж не говорю о такой блажи белого человека, как очистные сооружения. Вроде бы, что-то от англичан оставалось, но оно было рассчитано на десять тысяч пользователей, а не на двести. Да и то, что было, в войну забросили, и с тех пор так толком и не восстановили. Спорадические попытки бывают, но, ИМХО, они больше насчёт распила казённого бабла.

Так вот, в связи с этим, у кого есть деньги — те пользуются привозной водой. Будете мимо проезжать — проезжайте обратите внимание на пластиковые бочки на крышах. Обычно у всех (и у меня тоже) есть большая ёмкость (у меня — на три тонны), стоящая во дворе, и от неё насос подаёт в маленькую, стоящую на крыше или на специальном бетонном столбе, типа маленькой водонапорной башни. Зачем такие сложности? А затем, что с уровнем развития местных строителей я вот лично не рискну спать под крышей, на которую взгромождена трехтонная ёмкость с водой. Что делают те, у кого денег нет? Ходят за водой к колонкам, тут есть несколько штук в городе. Откуда там вода? Мм… а хрен его знает, честно говоря. Не интересовался.

С канализацией всё проще — в центре города она сливается в канавы и куда-то там течёт самотёком (или не течёт, а просто воняет в ожидании прихода сезона дождей). У меня тоже выведена в канаву за забор, где всё и высыхает, что, при такой жаре, много времени не занимает. Ну, а в сезон дождей всё смоет. Куда-нибудь. TIA, ага.

Городские электросети тут есть, но вещь они сама в себе, т. е. совершенно непредсказуемы. Свет может быть пару месяцев каждый день часов по шестнадцать, а то и двадцать. Но, с таким же успехом, его эти пару месяцев может не быть вообще. Поэтому у всех (у кого есть деньги) стоят генераторы. Наиболее популярные — китайские дизельные однофазники в шумозащитном кожухе, жёлтые такие. Причём, что любопытно, производители разные, а выглядят все абсолютно одинаково. По паспорту должны выдавать 5,5 кВт, но на практике больше 4,0 постоянной нагрузки на них вешать не стоит. Т. е., если вы любитель кондёров, нужно этот момент иметь в виду. Но я кондёрами не пользуюсь, так что у меня и здесь такой, и во Фритауне. Кстати, а есть ли NPA сейчас… Ага, нет, лампочка на щите не горит. Ну тогда…

— Усман!

— Сэр?

— Бери Намба-Фо, вытаскивайте генератор, поменяйте масло и фильтры, подключите его.

— Да, сэр!

Генератор, разумеется, я во дворе при консервации этого дома не оставлял, убрал внутрь. Новый такой здесь штуку баксов стоит, да и на б/ушный охотники найдутся.

Так, теперь какие планы… Усмана оставлю здесь, пусть наводит порядок и придаёт дому жилой вид. Намба-Фо за баранку, и в центр. Пройдусь по паре знакомых даймонд-офисов, к адвокату загляну… Там Баба , вроде как, всё заранее объяснил, но проверить не помешает. Правда, придётся там что-нибудь дать, ну да от сотни леонцев не разорюсь. Хотя менее жалко её (сотню) от этого не становится. Короче, надо почувствовать город опять, всё-таки, с ноября сюда не заглядывал. Сейчас поеду, только дождусь, пока генератор запустят. Да и в ливанский супермаркет по дороге заедем, а то дома ни пожрать, ни выпить, ни закусить.

Откуда у меня дом в этой дыре, и зачем он мне нужен? Хех. У меня тут не только дом с офисом, у меня ещё и участок в Сенгаме, сорок акров, ага. Ну, почти сорок. Сенгама — это дыра ещё покруче Зимми (в окрестностях которого она и расположена), а Зимми, в свою очередь, дыра покруче Кенемы. Причём, если дом у меня в аренде на три года (заканчивается в мае, кстати), то земля — на десять, из которых меньше трёх прошло. И обошлось мне всё это счастье весьма недёшево — дом пятёрка в год, итого пятнашка, и земля двенадцать в год, итого сто двадцать. Всё вперёд отдано, ага. А вы думали, я сюда уже приехал такой умный и всё знающий? Увы-с. Приехал, как и все, с горящими глазами и жгущими ляжку деньгами. В итоге, стал на две сотни килобаксов беднее. Впрочем, как там говорят, «обходя разложенные в траве грабли, вы упускаете возможность приобрести бесценный опыт».


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, дорога Кенема-Зимми близ Кокоры. 


А всё-таки, я люблю Африку! Райское место! Было бы, если бы не африканцы. Но и так хорошее. Нет реально, африканская природа невероятно красива. Вот сейчас — едем по обычной просёлочной грунтовке, ничего интересного, казалось бы. Но — ярко-голубое небо над головой, с ярко-жёлтым солнцем и ярко-белыми облаками, ярко-красная земля под колёсами, ярко-зелёная растительность по сторонам, пальмы растут тут и там, красота! Ключевое слово — ярко. Чувствуется изобилие жизни и энергии. Тут ещё местность довольно плоская, а вот если из Фритауна на север ехать, в район Кабалы, там совершенно невероятного вида каменные холмы попадаются. Представьте — плоская саванна, и из неё торчит почти правильной формы каменное полушарие метров этак сто высотой. Эх, Аилоизыч…

Поймите правильно — я очень люблю, например, природу Русского Севера. Соловки, Карелия, зашибись, да. Камчатка с Курилами тоже отлично, как и Байкал. Съездить на две недели. Но жить надо в тепле. И чтоб всё росло, цвело и плодоносило. Кстати…

— Ибрагим, а почему такое зелёное всё? Сухой сезон же.

— Божьей милостью, Ви тали, на прошлой неделе дождь прошёл. Так хорошо, хоть пыль после харматана смыл.

— Майнингу не помешает?

— Нет, всё нормально. Хвала Господу!

Интересно, он когда задницу вытирает, тоже Господу хвалы воздаёт? Но это я так, беззлобно подтруниваю. На самом деле, что мне в местных нравится, так это то, что при поголовной религиозности они в этом плане весьма толерантны, pardon my french. Т. е. совершенно спокойно относятся к тому, что кто-то христианин, а кто-то мусульманин, а кто-то был одним, а потом перешёл в другую веру. Даже мусульмане тут в этом плане не заморачиваются. Вот тот же Ибрагим — христианин, несмотря на имя. Родители мусульмане, а ему вот как-то христианство больше приглянулось, и стал христианином. И всем, в общем-то, по барабану. Вот если атеист, тогда да, могут косо посматривать, хотя вслух, опять-таки, ничего не скажут.

Вообще, даже удивительно, как это у них так получается. В соседней, практически, Нигерии те же самые негры (даже племена некоторые совпадают) режут друг друга на религиозной почве почём зря. Да и местные совсем не одуванчики, межплеменная вражда тут может принимать весьма кровавые формы. Гражданскую войну вспомнить, опять же. «Кровавый алмаз» с Ди Каприо смотрели? Это же по здешним мотивам снималось. И что тут творили обе враждующие стороны (да и «миротворцы» из Нигерии) — страшно сказать.

А что дождик прошёл, это и правда хорошо. Хоть пыль прибило. Её тут во вовремя харматана много. Харматан — это сухой и пыльный ветер из Сахары, где-то в ноябре-феврале бывает обычно. Не то чтоб постоянно дул, а иногда, на недельку-другую. Во Фритауне не очень чувствуется, потому что он на берегу и горами закрыт, а вот тут бывает довольно некомфортно. В воздухе постоянно пыльная пелена висит, по типу тумана, даже авиарейсы отменяют, бывает. И сам воздух очень сухой, многие даже ноздри изнутри смачивают, чтоб кровотечений не было. Зато не жарко, температура падает градусов до восемнадцати, а то и ниже. Местным это холодно, а по мне так нормально, жара тоже надоедает иногда.

Да, я ж не сказал, куда мы едем, собственно. Едем мы на мой участок в Сенгаме, проверить, как там предпродажная подготовка идёт. А Ибрагим — это дальний родственник Бабы , второй …ээ… человек в коммунальном хозяйстве Кенемы. Что, с моей точки зрения, хреновая рекомендация, учитывая уровень этого самого хозяйства. Ну да за этот участок схемы отвечает Баба , а он заверил, что всё будет хорошо. Задача Ибрагима — нагнать на участок рабочую силу, и изобразить бурную деятельность по добыче алмазов, дабы порадовать глаз потенциальных покупателей.

Ага, плакат поставили — «Вы въезжаете в Южную провинцию». Раньше не было. У плаката какой-то убогий навес, под навесом дрыхнут два тела в камуфляже, третье тело задумчиво стоит, прислонившись к плакату и опираясь передними лапами на приклад ржавого калаша, уткнутого стволом в землю. Не, я понимаю, что калаш — надёжная штука, сам его люблю за это, но нельзя же так с ним…

По обочинам воткнуты две палки, поперёк дороги натянута верёвка с двумя грязными тряпками, видимо, что-то символизирующими. Дисциплинировано тормозим. Тела, спавшие под навесом, выбираются наружу, одно из них, судя по погонам, старшее по званию. Увидев справа от водителя белого, тело оживляется и подходит к машине с моей стороны. Окошко у меня открыто (как уже говорил, кондёры не люблю), так что приступаем к беседе.

— Добрый день, сэр!

— Добрый день, офицер. Как вам тут, не жарко?

— Жарковато, сэр. А Вы куда едете?

— В Сенгаму, у меня там дела с местным чифом. Водички не хотите?

Судя по разбросанным вокруг пустым пластиковым пакетам, своя у них кончилась.

— Да, сэр, благослови Вас Господь, спасибо.

Передаю в окно полторашку. У нас с собой несколько, не разоримся. Тело открывает бутылку, и в пару глотков высаживает половину.

— Уф! Спасибо, сэр! А ничего запрещённого у Вас в машине нет?

— Нет, ничего нет.

— Это хорошо, да. Может быть, сэр, Вы дадите нам немного денег?

— Ок.

На ощупь достаю из кармана купюру. Блин, десятка леонцев. Ну, ладно. Даю в окно. Тело явно ожидало максимум пятёрки, поэтому выражает мордой лица радость и имитацию благодарности.

— Большое спасибо, сэр! Счастливого пути!

— До свидания, офицер.

В местных погонах я не разбираюсь, но «офицер» тут для всех прокатывает, включая ментов. Значение просто не совсем то, что у нас, скорее просто «служивый» в уважительном тоне. А вообще, конечно, что-то совсем мне не нравится, что они здесь стоят. Кое-каким планам это может помешать…

Ибрагим, кстати, всё беседу молча просидел сзади, мудак. Вообще, по местным понятиям, он должен был проявить инициативу и взять общение на себя.

Проскочив Зимми — гнусную дыру, никак не похорошевшую от всего выкапываемого в её окрестностях — на Сенгаму мы не поворачиваем, а едем дальше на юг, в Файро. Километров тридцать с копейками осталось, по такой «трассе» — час времени, если подвеску не гробить.

Файро — грязная дыра типа Зимми, только ещё меньше, три десятка убогих домов и сотня с гаком ещё более убогих хижин. Но здесь живёт чиф (это значит «вождь», но тут все «чиф» называют, включая русских) общины, на территории которой мой [несостоявшийся] майнинг, так что отношения поддерживать надо. Община, она же чифдом, она же вождество — второй снизу уровень местного административного деления, в неё уже входят отдельные деревни. У них тоже есть свои чифы (в Сенгаме — Мозес), а Мохаммед (да-да, и он тоже), который в Файро — не просто чиф, а парамаунт-чиф, типа смотрящий за всем этим зоопарком. Но он тут всех в кулаке держит, надо отдать должное.

Обращаю ваше внимание — арендуемая мной земля общине не принадлежит, она частная, и хозяева вообще в Австралию свалили ещё до моего появления в этой чудесной стране. Я их даже не видел, всё взаимодействие через их адвоката. Но, хоть земля и частная, заниматься на ней майнингом просто так нельзя — лицензию не получишь без бумаги от чифа, что община не против, и её майнинг не побеспокоит. Понятно, что никто такую бумагу просто так не даст, и нужно сделать что-то для общины в целом и чифа лично. Дальше всё зависит от полёта фантазии аборигенов и ваших способностей как переговорщика. Некоторые, например, школы строят для общины (не падайте в обморок — обычный большой барак), некоторые генераторы покупают (но имейте в виду — за топливом будут бегать к вам же), некоторые скважины бурят. Иногда достаточно просто чифу денег дать, а уж он там со своими сам разрулит.

В моём случае заветная бумага обошлась в починку школьного барака, три килобакса чифу и ящик водки ему же. Большим любителем этого дела оказался уважаемый Мохаммед, несмотря на имя. А тут русский приехал, как с него водку не вытрясти. И пофиг, что водка — польская картофельная, купленная у индусов на Сани-Абача-стрит. Русский приехал? Приехал. Водку привёз? Привёз. Всё, стереотип соблюдён. Водка, кстати, хорошая. Я и сейчас три бутылки по 0,7 в подарок везу, дабы Мохаммед залил шары и не путался под ногами. А то он такой, излишне суетливый и общительный, хоть и весит килограмм сто пятьдесят как минимум.

Просто заскочить на секунду к Мохаммеду, оставить презент и свалить на майнинг не получилось. Впрочем, я на это особо и не рассчитывал. Говорю же — общительный он. Пришлось потратить почти час на сидение в его большом, но неуютном и душном доме, выслушивая жалобы на бестолковость односельчан, жадность чиновников из Пуджехуна (местный райцентр), дороговизну риса и прочие вещи, интересные мне примерно как среднему западному человеку российские резоны аннексии Крыма. Это бы ещё ладно, но старый жирдяй меня ещё и уломал стольник водки с ним принять, что уж совсем некстати. Чёрт с ним, переживу. Водку, по крайней мере. Насчёт закуски вот не уверен, я так и не понял, что это было. Ладно, не первый год в Африке. Переживу и это. Хуже то, что он из меня ещё и сто леонцев вытряс.

По идее, отсюда к Сенгаме можно проехать короткой дорогой, километров двадцать пять получится. Но состояние у этой короткой дороги такое, что дать обратный крюк через Зимми выгляди как-то предпочтительнее. Ну, и лишнюю тридцатку километров на счётчике уж как-нибудь переживём.

Станция «Сенгама», двери открываются… Лучше бы не открывались, конечно, но делать нечего, надо уважить местного главу сельсовета. Мозес — полная противоположность Мохаммеду, не зря они друг друга явно недолюбливают. Тощий старый негр с желчным выражением морды лица (оно у него всё время такое) невнятно буркнул приветствие, цепко выхватил у меня из рук подарочную бутылку с той же польской водкой, опять невнятно что-то буркнул и удалился в свои покои. Ну-ну…

Нет, кое-какие резоны выражать мне своё «фи» у Мозеса есть, конечно. Изначально оговаривалось, что чернорабочие (хех) на майнинг будут с его деревни. Но майнинг не состоялся, соответственно, остались без работы и его подопечные. С другой стороны, когда я сюда только приезжал землю смотреть, они с Мохаммедом знали, что она пустая? Знали, не могли не знать. Но промолчали. Даже не промолчали, а расписывали, как тут не счесть алмазов пламенных в лабазах каменных. Нет, понятно, я бы и сам на их месте расписывал. Но и претензии не принимаются. Вибачте, хлопці, бананів немає.

Личинки аборигенов, разбежавшиеся было при моём появлении, потихоньку подтягиваются обратно. Босые, в каких-то непонятных, застиранных до полного обесцвечивания футболках, но шустрые, глазёнки так и сверкают от любопытства. В глухих деревнях, типа этой, всегда так — при виде белого народ сначала рассасывается по хижинам, потом самые любопытные вылезают наружу. Достаю из бардачка заранее припасённые для этого конфеты, жестами приманиваю личинок поближе. Наиболее смелая подходит, блестя большими чёрными глазами, хватает передней лапкой пару конфет у меня с ладони и отскакивает. Разворачивает одну (надо же, умеет), быстренько засовывает в пастёнку и перемалывает зубками. Бестолочь, блин, она же сосательная. Съев первую, не принимается за вторую, а подходит ко мне и жестом просит ещё. Ишь, соображает. Будущий парамаунт-чиф растёт, похоже. Вернее, чифша, это девочка лет семи. Вручив сметливой личинке кулёк с конфетами, жестом показываю «поделись с остальными» и отступаю на пару шагов, наблюдать за процессом распределения материальных благ. Не, точно чифша будущая растёт — всех застроила, каждому выделила по конфете, остаток убрала в кулёк. Молодец.

Вообще, личинки у местных очень прикольные и симпатичные. Непонятно только, как они вырастают в таких мерзких взрослых особей. Ладно, на этом создание доброжелательной атмосферы во взаимоотношениях с местным населением будем считать законченным, едем дальше.

Ещё десять минут по скорее угадывающейся под травой, чем видимой грунтовке, и мы у цели. Участок у меня в форме параллелограмма, у которого одна короткая сторона малость неровная, ибо проходит по берегу реки Моа. Ну, это в сезон дождей она река, гусеничный экскаватор может унести, а сейчас так, речушка по колено глубиной. Максимум, по пояс в глубоких местах.

Ибрагим, на удивление, не подвёл — активность имеет место быть. Пласт гравела вскрыт (гравел — это порода такая, ништякосодержащая, при удаче), десяток негров шуруют лопатами, наваливая гравел в тачки, трое отвозят добытое в тачках на берег, где и вываливают, а тут ещё трое лопатами бросают гравел в лотки женщинам, которых много и которые суетятся, так что считать их лень. Ну и два мужика постарше бдительно наблюдают, чтобы никто ничего не стырил. Идиллия, короче, хоть фильм снимай, ага. Называется «Как не надо добывать алмазы».

Нет, я придираюсь, конечно. Вполне можно и так. Медленно только, и украдут много. Те, кто этим делом здесь занимается успешно, используют технику. Бульдозеры, экскаваторы, промывочные машины, вертикальные погрузчики. Стоит вот только всё это весьма прилично. Ну да я уже говорил.

— Чё, Ибрагим, нашли что-нибудь?

— Нет, Ви тали, даже странно. До войны тут хорошие камни находили, а сейчас как отрезало.

Ага. Можно подумать, если и нашли, побежали бы мне отдавать, как законному владельцу. Нет, вряд ли нашли, конечно. Земля тут пустая, я в этом сам в своё время убедился, потратив немало денег.

Кстати, до войны тут майнингом занимался какой-то родственник моих потенциальных покупателей. Потому-то Саванна с Абрамом меня в схему и включили, так-то бы они подходящий кусок земли куда дешевле нашли. Ну, не они бы нашли, а Баба , и свои деньги бы с них всё равно стряс. Но меня бы в схеме не было, и это было бы весьма печально. Потому как с финансами у меня сейчас полная задница — от толиковой штуки осталось двести баксов, плюс леонцев какое-то количество. Я за машину только больше четырёхсот баксов должен. Плюс на растаможку контейнера нужно, плюс на жизнь, да и Толику отдавать. Эхе-хе-х…

Нет, не подвернись эта замутка, я бы от голода не умер, конечно. Всё-таки, три года уже здесь (ну, два с половиной, если отъезды убрать). На растаможку бы нашёл у кого занять. Наверное. Хоть у Паттасани аванс бы попросил, один хрен половину контейнера он у меня возьмёт. Ладно, не будем забегать вперёд. Может, ещё и придётся.

V

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


— Добрый день! Виталий.

— Добрый день. Хизри. А это племянник мой, Леча.

Пожав здоровенную грабку «племянника Лечи», показываю гостям их комнаты и местонахождение «удобств». Что-то на родственников они не очень похожи, между прочим. Старший, Хизри — где-то в районе 45, худощавый, типа меня, пониже только чуть. Шатен с уклоном в рыжину, светло-карие глаза, гладко выбрит, жёсткое, типично чеченское лицо. Внушает, короче, видно по нему, что серьёзный мужик. Дорогая рубашка и крокодиловые туфли с ремнём от Stefano Ricci , правда, несколько портят впечатление — в такой дыре смотрится неуместно. Брюки, наверное, тоже дорогие, но это уж совсем не мой профиль — я хожу либо в шортах, либо в «тактическом». Никогда не видел смысла таскать на себе пятнашку зелени в обуви и одежде, даже когда у меня эта пятнашка была. Ну, а этот вот видит.

Племянник на дядю не похож от слова совсем — здоровяк лет двадцати пяти, среднего роста, почти квадратный, кисти рук каждая как две моих, смуглый, волосы и глаза очень тёмные. Морда лица грубая, как топором вырублена, наглая, с коротко подстриженной бородкой (но без усов, кстати), так и просится на плакат «Их разыскивает полиция» в каком-нибудь РОВД спального района Москвы. Явно привык к безнаказанности. Ну, поглядим… Одет попроще, футболка и джинсы. Туфли, правда, узкие и длинные, тоже дорогие, наверное. Как вообще люди в таком ходят?

Саванна с Абрамом у меня бывали раньше, так что им экскурсия по окрестностям не нужна, уже закинули пожитки в свою комнату. Баба  тоже с ними приехал, но он у Ибрагима остановится. Так, вот и чечены вышли.

— Душ примете с дороги? Или, может, поесть хотите?

— Нет, мы по дороге поели. Сейчас участок поедем смотреть?

Как-то у него это прозвучало больше утверждением, чем вопросом. Одна из причин, почему я не веду дел с кавказцами (сейчас — исключение) — они постоянно пытаются тебя прогнуть. У них это просто на автомате работает. А я человек вежливый, что детьми гор принимается за слабость. Но вежливость вежливостью, а ездить на себе я стараюсь никому не позволять. В итоге получается взаимный напряг, и дело не срастается. Ну ладно, одну неделю уж как-нибудь переборю себя. Очень денег хочется, ага.

— Да, поехали. Предлагаю сначала в город заскочить, даймонд-офисы глянуть, с торговцами пообщаться. Если вам интересно, конечно.

Перебрасываются парой фраз на чеченском. Вообще-то, это невежливо. Ну, что с них взять.

— Давай заскочим.

Ага, мы типа на «ты»? Ладно.

— Садитесь ко мне, наверное? Заодно расскажу, что тут где.

— Ладно.

Хм, это он мне типа одолжение сделал? Мля, только приехали, уже бесят! Надо расслабиться малость, а то нервы до добра не доведут.

Сделав круг по центру и вкратце описав местные «достопримечательности», паркуюсь у офиса Малика. Тот большой поклонник Путина, даже портрет на стене висит, с чеченами должен найти общий язык. Леча, однако, предлагает зайти в другой офис, расположенный через дорогу метрах в пятидесяти. Даже не предлагает, а просто озвучивает своё желание и идёт. Хизри за ним, ну а следом и мы все, куда ж деваться. Ещё одна фишка в общении с кавказцами — все знают, что у них говорят и решают обычно старшие. Это так, но есть тонкий момент — младшие часто говорят что-то, когда нужно прощупать собеседника, или сказать ему что-то неприятное. Если что, всегда есть отмазка — молодой, мол, глупый и горячий.

Блин, не помню, кому этот офис принадлежит. На вывеске написано «Али», но тут этих Али… Вообще, ловко это они со сменой офиса, да. К Малику-то я в понедельник заходил, типа пообщаться и перетереть за жизнь, а на самом деле напомнить о своём существовании. А вот там было закрыто, и в понедельник и вчера. А сегодня, млять, открыто!

Ага, этого Али я знаю. Вчера как раз в баре перекинулись парой фраз. Он во Фритаун по делам уезжал, вчера только и приехал. Пронесло.

Если кто-то представляет себе даймонд-офис в африканском захолустье как уменьшенную копию первого зала Алмазной палаты, то вынужден разочаровать. Обычное помещение на первом этаже обычного местного здания. Обшарпанная комната 5х7, в которой за обшарпанным же столом сидит похмельного вида араб (я ж говорю — в баре вчера пересекались) и пьёт Кока-Колу из пластиковой бутылки. Продавленный диван, пыльный шкаф с каким-то барахлом, древний сейф в углу. У распахнутого входа стоит здоровенный негр-охранник, где-то во внутреннем дворе тарахтит маленький генератор, давая жизнь лампочке под потолком и вентилятору. И никаких алмазных россыпей под бронестёклами, увы.

— Привет, Али!

— Добрый день, Ви тали!

Тут, к моему удивлению, Хизри здоровается с ливанцем на арабском, и с ходу что-то там спрашивает на том же языке. Блин, а вот этого я не предусмотрел. Знав, що англійської вони не розуміють, а про арабську й не подумав. Саванна же сказал, что это московские чечены. Чёрт, это не радует совсем! Я арабского не знаю, о чём говорят — не пойму. А Хизри ничего так чешет. Нет, видно, что построение фраз ему приходится обдумывать, но понимает вроде легко. Ладно, ничего особо страшного Али ему не расскажет. Мы с ним виделись-то раза три за всё время, включая вчерашний. Он знает, что у меня есть земля, вчера я рассказал, что майнингом занимался весь сухой сезон. Майнингов тут немеряно, так что вполне себе объяснение, почему меня весь сухой сезон не видно было. Али-то откуда знать, в Сенгаме я или во Фритауне…

Хизри что-то разговорился, на Лечу показывает. Тот скромненько так стоял в углу, а сейчас плечи развернул, подошёл поближе. Мля, и этот арабский знает! Явно хуже, чем дядя, говорит с трудом, но говорит же! И понимает, похоже, без особых проблем. Надо же, а с виду типичный тупой качок. Мдя, вот так недооценишь кого-нибудь, а там и неприятности тут как тут.

Так, а у нас же Баба  арабский знает! Кошусь на него. Судя по внимательной морде, слушает. Перехватываю его взгляд, вопросительно поднимаю брови. Делает успокоительную гримасу — мол, всё нормально. Ну, нормально так нормально.

Али достаёт из ящика стола бумажный кулёк, вытряхивает на разложенный на столе лист А-4 три камушка. Я, конечно, тот ещё специалист, но два явно недорогие, а вон тот бы стоило посмотреть поближе. В зависимости от чистоты и цвета, может и на пятнашку килобаксов потянуть.

К моему ещё большему удивлению, камни смотрит опять-таки Леча, Хизри наблюдает со стороны. Мдя, а молодой бычок-то просто кладезь сюрпризов. Ну, движения не очень уверенные, это заметно, но, по крайней мере, чувак знает, что делает. Ага, чистоту и цвет большого камня посмотрел, положил на стоящие на столе весы. Смотрит таблицы на планшете. Рапапорт[4], понятно. Прикинул стоимость, затем, судя по интонации, назвал Али цену. Тот сделал оскорблённое лицо, после чего все присутствующие ещё двадцать минут наблюдают цветистый восточный торг. Процесс течёт гладко, даже некоторая языковая скованность Лечи ему не мешает.

Не совсем понял, зачем им это надо прямо сейчас, если всё равно они добытые камни собираются выв… а, догнал. Это типа экзамена для Лечи — вон как Хизри на него смотрит, чисто волк, у которого волчонок первого зайца приволок. Ну, я хоть и не понимаю, что говорят, но по контексту и интонациям могу сказать, что молодежь справляется неплохо — Али явно прогибается. Похоже, чечены Лечу и планируют здесь старшим оставить. После Москвы, наверное, не очень ему здесь будет. Хотя, кто его знает, может, он рад до невозможности избавиться от опеки старших и самому себе начальником быть. Я был бы рад, на его месте.

Камень в итоге так и не купили, хотя Али явно прогибался по цене. Впрочем, полагаю, покупка изначально не планировалась. В итоге, когда все уже выходили, Али послал мне слегка недоумённый взгляд и гримасу, мол «Что за мудаки?», на что я слегка развёл руки и поджал губы, отвечая этим «Я тебе клиентов привёл, а дальше уж дело за тобой». Вообще, если бы они что-то взяли, по местным понятиям Али должен был мне выделить процент, так как это я их к нему привёл. Какой именно, понятиями не оговаривается, тут уж вопрос личных взаимоотношений. Хозяин офиса это прекрасно понимает, так что на прощание показывает жестом «С меня дринк в баре!». Такая вот невербалика, ага. Пять секунд, тишина, и куча смыслов. Выхожу вслед за остальными.

Хизри высказал пожелание пройтись ещё немного по даймонд-офисам (они же даймонд-шопы, но владельцам больше нравится «офис», солиднее типа), на что я согласно кивнул. Как следует порадовавшись при этом внутри себя, ибо всё, в общем и целом, так и было запланировано — от экскурсии по даймонд-офисам и лицезрения десятков мутных кусочков стекла, каждый из которых стоит вполне приличных денег, крышу у людей сносит напрочь, и критическое мышление отключается. И по себе знаю, и насмотрелся тут.

Пока бродили, я тихонько выспросил у Бабы , о чём там речь шла. Говорит, Хизри рассказал, что они чеченцы, хотят бизнес делать, открывают офис, Леча старшим будет. Хм… И зачем он это всё посторонним людям рассказывает? Любопытно…

Зашли ещё в четыре офиса, в двух сидели ливанцы, в одном индус и в одном армянин. С индусом общение вышло довольно скомканным, не знаю уж, потому что он многобожник или потому что там мой перевод требовался, а торговаться через переводчика как-то не айс, ¾ энергетики теряется. С ливанцами всё прошло по тому же сценарию, что и с Али, много торговались и ничего не купили. Армянин (единственный из торговцев, кого я раньше не знал), на удивление, оказался не ливанским, а харьковским, так что пообщались на русском. Даже, как выяснилось, в одну школу на Салтовке ходили, хоть и в разное время. Да уж, тесен мир. Заодно смог оценить Лечину манеру торговаться. Неплохо, совсем неплохо. Искренне вживается в роль. Далеко пойдёт, ага.

Между делом, зашли к Гани, кенемскому коллеге старины Джозефа по Хавале. Так, просто отметиться и лично представить будущих получателей перевода. В целом, он уже в курсе, с ним согласовали предварительно. Всё-таки, не каждый день через Хавалу из Москвы в Кенему двести штук перегоняют. Хотя, может, они и не из Москвы отправят, мне-то откуда знать. Вариантов масса, хоть из Грозного, хоть из Дубая. Вообще, Хавала охватывает весь мир — когда мне надо было из Фритауна в Харьков деньги отправить, Джозефу понадобилось всего три звонка и десять минут, чтобы выяснить, кто там хаваладар. Юсуф, кстати, если кому интересно. Для прикрытия на Барабашовке кожаными куртками и дублёнками торгует.

Выйдя от последнего торговца, все как-то дружно захотели перекусить. Вообще, в Кенеме с едальнями не очень, мягко говоря. Наверное, потому что большинств


убрать рекламу




убрать рекламу



о людей с деньгами тут — ливанцы, а они обедают дома, в основном, они же тут с семьями живут. Некоторые и в Ливане-то никогда в жизни не бывали, как и их родители. Так вот — хорошо пожрать в Кенеме негде, а если просто нормально, то я бы рекомендовал столовую SLRA[5] (это местные дорожники). Название не очень, да, но, по местным меркам, вполне приличная кафешка. Неплохо готовят, и, что ещё важнее, более-менее следят за гигиеной, что тут редкость. Если вы только приехали, то вам, в общем-то, всё равно. Двухнедельного периода непрерывного бегания в туалет вам всё равно не избежать. Но, если он уже прошёл, то шанс на повторение в этой столовке невелик. Расположена на Ханга-роад, там такие характерные металлические ворота с надписью «SLRA». Вот вам прямо в них. Если же она вдруг окажется закрытой прямо посреди дня по неизвестным причинам (такое у них бывает) — то на той же Ханга-роад есть гостиница «Capitol», а при ней ресторан. Больше посоветовать ничего не могу, звиняйте. Как уже сказал — напряжно тут с нормальными едальнями.

Дорожники, к счастью, оказались открыты, так что все, не сговариваясь, взяли себе блюдо дня — тушёную в каком-то перечном соусе курицу с рисом. Смыть всё это поглубже в желудок я и Абрам взяли по пиву, Саванна — понятно что, а Баба  и чечены — колу. Баба  раньше серьёзно бухал, но сейчас в полной завязке. Хизри на наш алкоголь покосился слегка неодобрительно, а вот Леча — с затаенной тоской. Понятно. Да, похоже, хлопец ждёт не дождётся, когда избавится от надзора. Что, пожалуй, нам на руку — больше шансов, что сделка не сорвётся. Нет, конечно, решение будет Хизри принимать. Но, если Леча не дурак (а он, похоже, вопреки внешности таки нет), ненавязчиво подтолкнуть дядю в нужном направлении он сможет.

Курица оказалась вкусной, но такой острой, что пришлось по второй порции запивона взять. Ладно, зато и зараза какая если есть — сдохнет в адских корчах. На часах, между тем, половина четвёртого, что для поездки на майнинг уже поздновато. О чём я и сообщаю дорогим гостям. Те не скрывают недовольства, но понимают, что по темноте в буше шариться и правда нечего. Предлагаю, дабы не терять время, пока зайти к местным юристам, посмотреть документы на участок, а потом, если время останется, в регистрационку, дабы там всё ещё раз подтвердили. С недовольными мордами лиц соглашаются.

Звоню адвокату хозяев участка — тот может нас принять хоть сейчас. А мы, собственно, уже почти там — у него офис на Сахара-стрит, тут недалеко.

Офис выдержан в том самом стиле «советская провинция 70-х, только погрязнее», в котором тут выдержаны почти все офисы, конторы и прочие присутственные заведения. Остальные в стиле ранних 90-х, в той же глухой провинции. Вдоль стен сидят ожидающие клиенты, все негры. Джулия, тумбообразная секретарша достопочтенного Уильяма Робертсона, барристера, грозно возвышается над своим столом. Завидев нас, вежливо здоровается, после чего плавно встаёт и величественно проплывает к двери своего босса, вызывая ассоциации с баржей. Заглянув внутрь и (видимо) сообщив о нашем прибытии, столь же величаво поворачивается: «Мистер Робертсон готов вас принять, господа». После чего медленно отплывает обратно к столу, давая нам проход.

Вышеупомянутый мистер Робертсон энергично встаёт из-за стола, трясёт всем руки и предлагает располагаться на диване и стульях. Я быстро занял стул, дети гор оккупировали диванчик, к ним же втиснулся Баба . Абрам стоял ближе к единственному оставшемуся свободным стулу, но, посмотрев на запыхавшегося Саванну, жалостливо уступил ему. Адвокат, явно не ожидавший такого нашествия, слегка ошарашенно посмотрел на получившуюся картину, после чего дёрнул за свисавшую с потолка верёвку. Где-то за дверью прозвенел колокольчик, и через минуту в дверь вплыла Джулия.

— Сэр?

— Джулия, принеси ещё один стул, пожалуйста.

— Сейчас же, сэр…

Выполнила изящный разворот на месте, после чего выплыла в приёмную. Робертсон, моложавый подтянутый негр лет сорока, в тёмно-коричневом костюме, коричневой же жилетке и при галстуке какой-то хитрой расцветки, белозубо улыбнулся:

— Итак, господа?

Хреново, что чечены не владеют английским. Ну, или делают вид, что не владеют, после сегодняшнего я бы не удивился. Нет, вообще это хорошо, конечно, меньше сторонней информации здесь получат. Но вот в данный конкретный момент — это весьма неудобно, так как мне приходится им каждую фразу переводить. Ладно, что поделать. Никто не обещал, что будет легко. Деньги нужны, надо работать.

Представляю гостей: «мистер Хизри, предприниматель из Москвы, и его племянник Леча», Саванну и Абрама: «мистер Кирилл и мистер Юрий, живут в Сьерра-Леоне, торгуют золотом и алмазами», ну и Бабу  — «мистер Баба  Монсара , их местный бизнес-партнёр». Вообще, Баба  и Робертсон друг друга прекрасно знают, но законы шоу никто не отменял, а Робертсон в курсе. И даже чуть-чуть в доле, так, в виде символической благодарности. Если кто заметил, что я при представлении не называл русских по фамилиям, а просто говорил «мистер» и имя, так это тут общепринятая практика. Всё равно, с произношением наших фамилий у местных получается ещё хуже, чем с произношением имён.

Джулия вплывает в дверь, держа в могучих руках маленький на её фоне стул. Так, все расселись, продолжаем.

Делаю краткий экскурс в историю — так мол и так, три года назад арендовал землю, занимаюсь там майнингом, как Вы знаете (адвокат солидно кивает), прибыль есть, но никак не удаётся накопить достаточно денег для нормальной механизированной добычи. А вручную я так и за все десять лет (из которых осталось семь) участок не пройду. Соответственно, решил добыть недостающую сумму, переуступив право аренды половины участка на оставшиеся семь лет каким-то третьим лицам. Договором это позволяется (Робертсон снова веско кивает). И так удачно сложилось, что у моих хороших знакомых Кирилла и Юрия, занимающихся торговлей золотом и алмазами, есть, в свою очередь, знакомый в Москве, который как раз искал возможность войти в алмазный бизнес. Это и есть мистер Хизри. Сегодня показал ему ваш прекрасный город, завтра поедем майнинг смотреть, а пока мы хотели бы посмотреть все документы, с вашим подтверждением реальности таковых. Ну, на практике моя речь была несколько длиннее, но общий смысл такой.

Робертсон говорить любит и умеет, да и вообще весьма импозантен в своей коричневой жилетке, так что в этот момент мне было искренне жаль, что (если?) чечены не знают английского. Адвокат не разливался соловьём, но веско и солидно поблагодарил дорогих гостей за интерес к развитию бизнеса на его родине, кратко прошёлся по блестящему настоящему и головокружительному будущему добычи алмазов в окрестностях Кенемы, после чего достал из шкафа папку с документами и, вынимая их по одному, вызывающим подсознательное доверие глубоким красивым голосом раскрывал содержание.

Вот, уважаемые инвесторы, доверенность от хозяев земли адвокату, вот справка из OARG[6] о том, что участок находится в собственности указанных хозяев, вот официальный план участка, выполненный сертифицированными специалистами MLCPE,[7] а вот выполненная ими же схема деления участка на две половины, да, специально к вашему приезду подготовили… Ну, и всё в таком духе.

Чечены особого внимания не проявляли, хотя мне и показалось, что Леча если и не всё, то большую часть произносимого понимал. Собственно, заверенные копии всех этих документов были и у меня, и я их в процессе подготовки давал скопировать Саванне и Абраму, чтобы те отправили в Москву. Так что, ничего нового потенциальные алмазные воротилы сейчас не услышали. Но, полагаю, убедиться в том, что я всё это не в фотошопе нарисовал, они не против. Я бы был не против, во всяком случае.

Робертсон продемонстрировал последний документ — отчёт о произведённом исследовании участка и оценке предполагаемых извлекаемых запасов, выполненный каким-то там сертифицированным английским геологом в 2005 году (да, я тоже купился в своё время), после чего спросил, есть ли у господ ещё вопросы.

Вопросы таки были — Хизри поинтересовался (через меня) двумя вещами. Во-первых, почему, по мнению уважаемого адвоката, никто на этот участок не позарился раньше, если там так всё чудесно. На что Робертсон резонно ответил, что страна всё ещё восстанавливается после десятилетней гражданской войны, и большинство инвесторов просто боятся (совершенно беспочвенно, дорогие друзья!) вкладывать сюда деньги. Но, хвала Господу, в последние лет пять ситуация, наконец, сдвинулась с мёртвой точки, в страну пошли деньги, в строительстве настоящим бум, ну а по даймонд-офисам уважаемые господа сами ходили сегодня, видели плоды буйного расцвета майнинга. Не знаю, насколько уж Хизри был удовлетворён ответом, покер-фейс он при необходимости держит отлично. Второе — в какую сумму уважаемый адвокат оценивает затраты на получение всех необходимых разрешений для начала механизированной добычи. Достопочтенный барристер, не моргнув глазом, оценил затраты в девяносто пять килобаксов, плюс-минус пара тысяч, из которых его гонорар — пятёрка. Хм, ну-ну. Впрочем, Саванна с Абрамом им примерно такие цены и называли.

Робертсон, видимо, решив ковать железо, не отходя от кассы, продемонстрировал гостям висящие на специальном стенде фотографии себя, любимого, с различными нарядными особями местного политикума.

— Вот, господа, обратите внимание — мистер Гарольд Такер, мэр Бо, столицы Южной провинции. Мой двоюродный дядя по матери. А вот мистер Шеку Думбуйя, спикер парламента. С его сыном я учился на юридическом факультете нашего Университета. До сих пор мы хорошие друзья. Вот, на фотографии, мы втроём. А вот…

Короче, Робертсон яснее некуда дал понять, что в местной элите связей у него хватает. Я, собственно, и не сомневался. Креолы (или просто крио) — они такие. Не в том плане креолы, что в них есть белая кровь (ну, в ком-то есть, но не в большинстве). Креолами здесь называют потомков освобождённых рабов из Нового Света, которых англичане сюда свозили, потому что в Америке от них было слишком много проблем. На новом месте освобождённые рабы немедленно установили подобие того строя, к которому привыкли, но уже с собою, любимыми, в роли господ. И хоть сейчас в политике их не так много, демография сказывается (их доля в населении страны процентов шесть-семь), но должности типа «адвокат», «судья», «бухгалтер», «врач» заняты ими почти поголовно. Да и в политике по-прежнему есть, взять того же мэра Бо. Если фамилия английская, значит креол.

Вторым ответом чечены явно остались удовлетворены. Ну, ещё бы. «У меня везде родственники, любой вопрос решу, только бабло заносите» — такой подход им понятен…

Попрощавшись с адвокатом, выходим на улицу. Время почти пять. Ехать в офис OARG уже поздновато. Нет, если бы нам нужно было в офис по Восточной провинции — не проблема, вот он, в паре кварталов, на всё той же Ханга-роад. Но, напоминаю — мой участок в Сенгаме, а это Южная провинция. Соответственно, офис — в Бо (на Фентон-роад, если кому вдруг понадобится, в самом начале). Да и делать там, в общем-то, нечего — документы от них мы только что у адвоката посмотрели. А при окончательном оформлении всё равно к ним заедем. С доводами все соглашаются (даже удивительно), едем домой.

VI

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


— Слушай, а женщинами как тут?

— Вообще без проблем. В бар или клуб пойдёшь, замучаешься отмахиваться. Но там те, кто работает, понимаешь, да? Но и приличную найти влёгкую — любая понравилась, продавщица там, или секретарша какая-нибудь, за пять минут приболтаешь на встретиться вечером. Они тут все мечтают с белыми быть.

Ночь. Тепло. Тихо. Даже генератор не ревёт, потому как NPA есть. Кто-то стрекочет в высокой траве за забором. Сижу во дворе за столом с Лечей, предварительно густо набрызгавшись репеллентом, и посоветовав ему сделать то же самое. Хизри уже лёг спать, Саванна и Абрам укатили в город развлекаться. Леча, думаю, с удовольствием составил бы им компанию, но присутствие дяди останавливает. Спать молодой здоровый организм не жаждет, вот и сидит со мной во дворе. Я люблю так ночью в тишине и темноте посидеть, потягивая джин-тоник. Кстати, надо себе подлить…

— Точно не будешь? Это ж для профилактики, от малярии помогает.

Молодой чеченец неуверенно оглядывается на дом, приподнимает руку, но не заканчивает жест и опускает. Отрицательно трясёт головой.

— Нет, дядя алкоголь очень не любит. Я же с ним в одной комнате буду спать.

— Ну, смотри сам.

По-русски, кстати, Леча говорит не очень уверенно. Видно, что задумывается над построением фраз. Но старается говорить грамотно, молодец.

— А что, алкоголь правда помогает от малярии?

— Алкоголь — нет. Тоник помогает, если там хинин натуральный. Ну а просто так тоник пить как-то не очень, вот всё и пьют с джином.

Мы тут уже час сидим, постепенно разбалтываясь. Выяснил, что Леча из Курчалоя, после школы жил в Грозном, затем год прожил в Эмиратах («помогал дяде», но не этому). И последние полгода, перед приездом сюда, в Москве жил. Тоже «помогал дяде», но уже этому.

Он же, в свою очередь, расспрашивал меня о местных реалиях. Ну, вполне объяснимое любопытство. Начали с майнинга, я ему подробно расписал все стадии, от получения лицензий и завоза техники до оформления вывозимых камней в GGDO.[8] Вопросы, надо признать, Леча задавал толковые. Видимо, дядям он помогал в качестве приказчика, а не просто ходячих кулаков. Надо же, как внешность обманчива…

Постепенно от дел перешли к досугу. Что, как, где и почём. Нормальный спортзал? Хм… Я сам не фанат этого дела, мне зарядки дома хватает. Во Фритауне, вроде как, у ооновцев неплохой есть, туда можно за умеренную плату попасть, а здесь только что сам себе придумаешь, увы. Как часто во Фритаун выбираюсь? Ну, в сухой сезон почти и не выбираюсь, а сезон дождей там провожу, если никуда не уезжаю, тут-то делать нечего. Не, на негров оставлять работающий майнинг я очень не советую. Украдут всё, подчистую. У самого душа не спокойна, что два дня тут с вами пропускаю. Да, конечно, на соседних участках же будем работать, сможем присматривать, если одному надо отъехать куда-то. Вас тут двое планируется, тебе ещё молодого пришлют? Ну, совсем хорошо…

Некоторыми познаниями в камнях Леча обязан месячным курсам геммологии, которые прошёл в Москве перед поездкой. Ну и плюс тот дядя, который в Эмиратах, занимался золотом так что общее представление о том, как всё работает, у моего собеседника есть. Основательный подход, уважаю. Сам на такие же курсы ходил. Я правда, ещё «Diamonds: Reality and Passion » прочитал, для общего развития. Великолепная книга, кстати, всем интересующимся рекомендую.

Для иллюстрации лёгкости здешних нравов, рассказываю историю, приключившуюся когда-то с Ромой — подвижным, как шарик ртути, весёлым толстяком из Самары, пытавшимся поставлять сюда муку и пшёнку. Английский он знал, хоть и хреново, а ещё у него была привычка кататься по городу без документов и подшофе. Впрочем, здешние менты на это смотрят философски, если совсем уж до свинского состояния не нажираться. Забавно, что за не пристёгнутый ремень те же менты штрафуют беспощадно. Так вот, ехал Рома из Ламли в центр по верхней дороге, и на перекрёстке в конце Хилл-Кат-роад угодил в небольшую пробку. Ну, она почти всегда там, иногда большая, иногда не очень. Так вот, на перекрёстке стояла местная дама-полицейский, жестикуляцией передних конечностей пытавшаяся привнести в происходящее некий порядок, а на деле лишь добавлявшая хаоса. Минут через пять, Рома таки добрался до перекрёстка, и совсем уж было нацелился повернуть вниз, к Министерствам, как дама жестом указала ему «съезжай на обочину». К разборкам с местными ментами ему было не привыкать, прикинул — виски от него пахнет, документов, как обычно, нет — где-то тысяч в шестьдесят-восемьдесят встанет. Съехал на обочину, окно опустил, смотрит на полицейскую. Она на него. Через пару минут Рома не выдерживает.

— Мэм, что-то не так?

— Я тебе нравлюсь?

Тут Рома, хоть и провёл к тому времени в Африке уже три месяца, слегка офигивает.

— Ээ… Простите?

Мадам делает грустно-обиженное лицо.

— Я тебе не нравлюсь?

Рома, слегка придя в себя, присматривается. Ну, вроде ничего так, молодая. Из категории «под пиво пойдёт».

— Нет, ну что ты, нравишься, конечно!

— Тогда поехали в кафе пообедаем, а потом к тебе? У меня как раз смена заканчивается.

Герой моего рассказа представляет, как совокупляет её прямо на заднем сиденье автомобиля, прямо в форме… сотня леонцев, пожалуй… заманчиво… Но, с другой стороны, он торопится на встречу в Минсельхоз. Да и она после смены потная и пыльная…

— Я сейчас не могу, на важную встречу еду. Давай свой номер, я тебе позвоню потом.

Мадам несколько расстраивается.

— Точно позвонишь?

— Обязательно!

— Ну, ok. — диктует номер. — А пока, дай мне десять тысяч, я себе колы попить куплю.

— На тебе пятёрку, и жди звонка.

Самое смешное, что он ей потом-таки позвонил, и даже ещё пару месяцев встречался. Я их на Ривере видел. Честно сказать, я бы такой перезванивать не стал, не в моём вкусе от слова совсем. У местных основные достоинства, в порядке убывания — попа, ноги и грудь, а у неё хорошо было только со вторым. Плюс выше спутника на голову, что, с учётом его полноты и её стройности, смотрелось весьма забавно. Ну, каждому своё. Через два месяца Рома понял, что ловить тут нечего, и убыл в родную Самару, оставив безутешную даму в поисках следующего объекта.

Леча поржал, после чего поинтересовался основными «рыбными» местами во Фритауне и Кенеме. Тут внезапно в доме и у ворот гаснет свет. Дитё гор было дёрнулось, но я его успокоил — «NPA пропал, тут это в порядке вещей». Через несколько минут, один за другим в отдалении застучали и заревели генераторы.

— Ну что, спать пойдём? Про места в другой раз расскажу.

— Давай. А генератор включать не будешь?

— Нет, чего зря шуметь? Ночью он нафиг не нужен.

Так, где он там… Блин, хрен их разглядишь в темноте, как в анекдоте. Как его…

— Мохаммед!

Еле заметное движение в темноте.

— Сэр?

— Си рил и Ю ри приедут поздно, откроешь им ворота. Всё, мы спать, бди тут!

— Да, сэр!


* * *

Сьерра-Леоне, Южная провинция, окрестности Сенгамы. 


«Золото манит нас…». Ну, не золото, а алмазы, в данном случае. Но манят, есть у них такое мистическое свойство. Кстати, в таком вот варианте, как у меня, без всякой техники, с четырьмя десятками негров, копающих и промывающих породу вручную, это чувство ещё сильнее. Даже у меня нет-нет, да и мелькает мысль «Вот сейчас как найдут!..». Каратов на пятьдесят сразу, ага. И всё — куплю себе домик в Умшланге, какую-нибудь коммерческую недвижимость для солидности, и буду наслаждаться жизнью…

И эти картинки у меня самого мелькают, хотя я-то точно знаю, что земля пустая. Леча же вон явно мысленно уже первый жених в Чечне, осыпает невесту бриллиантами, и даже у Хизри (надевшего, кстати, спортивный костюм и кроссовки, таки не совсем безнадёжен) на покер-фейсе то и дело проскальзывает некая мечтательность. Ну, почему нет? Африка, берег реки, солнце сияет, яркая зелень, ярко-красная земля, куча полуголых негров, моющих алмазы. Человеку за сорок, речь достаточно интеллигентная, «Библиотеку приключений» наверняка читал в детстве. А ну-ка, усилим впечатление.

— Вот, этот сегодня утром нашли. — демонстрирую жёлтый двухкаратник. Так-то вообще его Саванна с собой привёз, ради общего дела.

Леча внимательно осматривает камень, докладывает результат дяде, после чего оба вновь переводят мечтательные взоры на размеренно, без лишней суеты работающих негров. Хм… А на что это они так уставились? Шок от местных жительниц, топлесс сидящих на берегу с промывочными ситами, у них, вроде как, уже прошёл. Что там по направлению взгляда… негры и негры, что в них интересного? Здоровые и мускулистые, да, ну и? А, понял. Да, для новичков на Чёрном континенте такое и правда в новинку…

Один из рабочих, вполне себе мускулистого телосложения, но ничего из ряда вон, спасаясь от жары снял шорты, и машет лопатой, будучи в чём мама родила. Здесь это нормально, всем пофиг. Но суть не в этом, а в том, что у него …хм… ну, сантиметров двадцать пять точно. И это в спокойном состоянии. Страшно подумать, что же у него там в неспокойном. Наверное, можно с этим самым наперевес вламываться в ряды врагов на поле боя, протыкая их насквозь и разбивая черепа.

Ладно, тут и пооснащённее ребята попадаются. На пляжах частенько бегают прямо голышом, европейских туристок подманивают. Те, кстати, вполне себе подманиваются.

Так, вроде всё показал, обошли весь участок (было реально забавно наблюдать, как горцы украдкой шарили глазами по земле), камень «нашли», пора бы возвращаться. Что я и озвучиваю. Никто не спорит.

По дороге Хизри пытается меня продавить по цене, но я стою на своём. Мол, у меня цена не с потолка взята, а мне нужно именно столько, чтобы арендовать технику и до начала сезона дождей успеть месяц помайнинговать по-взрослому. Я только из-за этого и продаю, а иначе чёрта с два я бы такую перспективную землю за такие деньги отдавал. Так что, двести штук, и ни центом меньше. В итоге договариваемся на том, что до начала серьёзной работы в ноябре Леча, плюс кто там ещё к нему в помощь прилетит, поживут у меня. И здесь, и во Фритауне. Им от этого двойная выгода — и на аренде жилья сэкономят (причём неплохо так, пятнашку минимум), и в курс вещей тут со мной намного быстрее войдут. Мне, в принципе, особой выгоды нет (если не считать зыбкой вероятности их немного развести на что-то по мелочи), скорее хлопоты, ну да ладно, соглашаюсь. На том и порешили.

Хизри куда-то позвонил, и что-то обсудил на чеченском. Я из всего понял только «ахча», что, вроде как, настраивает на оптимистичный лад. Миру мир, нохчам ахчи, ага. Впрочем, я на чеченском кроме «ахча» только «а втомат» знаю.

По идее, деньги у Гани можно будет забирать завтра. Если бы перегоняли из постоянных мест, типа Бейрута/Антверпена/Мумбаи, то работает не хуже Western Union. Отправитель деньги своему хаваладару отдал, тот созвонился (ну, или через Инет как-то сигнал подал, я не в курсе технических тонкостей) — здесь через полчаса можно получать. Но для новых маршрутов перегонки у них какая-то усложнённая процедура, так что только на следующий день. И здесь бюрократия. Ну, а вы как хотели? Хавала — это очень серьёзная организация. Думаю, тому же Сбербанку до её оборотов и разветвлённости, как до Луны. И за безопасностью тут следят очень серьёзные ребята, потому и хаваладары никого не кидают, и их никто не грабит. Потому как никому не хочется утром проснуться, и обнаружить, что кто-то тебе кишки вынул, и горячих угольков на их место набил, а потом пошёл во двор, головами твоей семьи в футбол играть.

Усман с нами на майнинг не ездил, занимался дома хозяйством. А конкретнее, пыль протёр и полы помыл. Готовить я ему не доверяю — пробовал, получается хреново. Ну, на мой вкус хреново, тот же Намба-Фо уплетал за обе щёки, да и Амарина хвалила. Но мне не нравится. Пока все по очереди смывают с себя дорожную пыль, а Абрам вдумчиво изучает содержимое холодильника на предмет «чего бы приготовить пожрать» (вот он готовит отлично, кстати), отзываю своего верного оруженосца в сторону.

— Так, Усман, сегодня вечером нужно будет сделать. Твои ребята готовы?

— Да, сэр! Только они просят часть денег вперёд…

— Хм… А им доверять можно? Не кинут, или в загул не уйдут на радостях?

— Нет, сэр! Это мои знакомые, а один мой троюродный брат. Я за них ручаюсь.

— И сколько им дать?

— Я думаю, сто тысяч, мистер Ви тали. А остальные двести потом.

— Ладно. Вот сотка, а вот тебе десятка, на покушать.

— Спасибо, сэр!

Так, процесс пошёл. Конечно, уверенным в местных быть нельзя, как бы Усман за них не ручался. В конце концов, если что не так — он просто разведёт руками, и скажет: «Извините, мистер Ви тали, они меня подвели, а я Вас. Мне очень стыдно». И даже будет искренен, только мне-то от этого не легче. Ну, тут уж ничего не поделаешь, остаётся надеяться, что всё пройдёт, как запланировано.

Абрам, по итогам инспекции моих запасов, решил приготовить плов, что всеми присутствующими было воспринято с неподдельным энтузиазмом. Леча вызвался помогать, Саванна лёг отсыпаться перед ночными гуляниями (они вчера в районе трёх вернулись), а мы с Хизри устроились во дворе за столом, благо время пятый час, и солнышко уже не так жарит. Да и облака его то и дело закрывают. Я достал из холодильника бутылочку «Savanna Dry », а старший чеченец себе чаёк заварил. Блин, если он себе всегда столько сахара кладёт, странно, как ещё от диабета не помер. Я вот вообще без сахара пью, например, он только вкус чая портит.

Сидим, потягиваем потихоньку каждый своё, лениво перебрасываемся фразами о сегодняшних впечатлениях. Не меняя расслабленной позы и такого же тона, Хизри спрашивает:

— Слушай, а ты у нас на Кавказе бывал?

— Ну, в Чечне нет. В Осетию пару раз ездил, по делам. И в Дербент как-то на экскурсию.

— Понятно…

Напрашивающуюся реплику «а что?» я не подаю, пусть сам выводит на интересующую его тему.

— А это (показывает пальцем на моё левое плечо), не там получил?

— Не-а.

Ишь, глазастый какой. Я же специально футболку не снимал. Но утром в сортир приспичило, пошёл в одних трусах, и этот как раз во двор выходил. Всего секунду видел, но оценил правильно, что это за круглая отметина у меня пониже левой ключицы. И ещё одна, побольше, с другой стороны. Тёртый гражданин. Вообще, нехорошо, конечно, что увидел. Чем меньше люди о тебе знают, тем оно лучше.

Сидим дальше, отхлёбываем понемножку, молчим.

— У меня у самого есть, но от осколков. — Касается рукой футболки середины груди и правого бока чуть пониже.

Киваю с многозначительным видом. Мне, если честно, по барабану. Ладно, похоже, не отвяжется. Придётся поддержать тему. Да и не так уж это важно, на самом-то деле.

— У вас там получил?

— Да. Растяжка. Между войнами, там у нас тоже всякое бывало. А у тебя пулевое? Сквозное?

— Ага. СВД.

— А где? Нет, ну если не секрет, конечно.

— Да не секрет… В четырнадцатом, на Донбассе.

— Понятно…

Сидим дальше, молчим.

— Ты за Лечей тут присматривай, да? Он парень умный, но молодой ещё, ветер в голове. Я благодарен буду.

— Да присмотрю, не вопрос. Он у тебя ни на чём не сидит? Не бухает?

— Нет, нет, ты что. Иногда выпить может, когда думает, что я не знаю. Но немного, да, не напивается.

Ага. То-то он у меня вчера про травку спрашивал. Ну, не сдавать же человека. Он мне ничего плохого не сделал, да и выгоды никакой. Так что просто ещё раз глубокомысленно киваю.

Вообще, конечно, интересная у нас складывается ситуация. Чеченцев нашёл Саванна — он и сам родом из Грозного, и в Латвии какой-то бизнес с ними мутил. Но нашёл не напрямую, а через людей некоего А дама, для которых, в своё время, что-то там влевую растамаживал в местных портах. Я так понимаю, пока он не подсел плотно на бухло и Африку, деньги у него водились. Чечены уверены, что их не кинут, потому как они страшные чечены, и все их боятся. Ну, в Москвабаде это примерно так и есть, да и вообще в Русостане, тут не поспоришь. Они с прокуратурой ещё со времён Устинова в таком тесном симбиозе, что не поймёшь, кто под кем. А при Чайке вообще слились в единое целое. Да и вообще, опора режима. Но вот только они не учитывают двух вещей.

Первое — Саванна реально подсел на Африку (плюс много бухает), так что он руководствуется не рациональными соображениями, а логикой наркомана. Любыми путями достать денег на дозу, а о последствиях будем беспокоиться потом. Он не хочет возвращаться в Латвию к долгам, холоду и (в перспективе) нищете, так что плевать ему на страшных чеченов. Лишь бы остаться здесь, в тепле, с бухлом и дешёвыми чёрными тёлками.

Второе — TIA. В смысле здесь им не Россия, тут они не избранный народ с корочками, а никто. Будут вести себя так, как привыкли у нас — управа на них найдётся. Поэтому, тому же Бабе  на них глубочайшим образом фиолетово. Да и вообще, Баба  их не любит ещё с тех пор, когда был в Москве атташе по культуре и кокаином торговал. Их, в итоге, как раз чечены из бизнеса выжили. Я уж не говорю про Робертсона, тому даже в голову не приходит, что у него могут быть какие-то неприятности. В принципе, мне тоже плевать с высокой колокольни — в Россию я возвращаться не планирую, в Сьерре управу на них найду, если будут наезжать. Да и вообще, Африка большая, если что — устанут искать. Абрам вот немного переживает, он сам говорил. Но он надеется, что мстительность детей гор сконцентрируется на Саванне (и, хоть он мне  этого не говорил, уверен, на мне). А он типа так, сбоку припёка. Да и будущее своё видит на Кипре или в Израи ле, а не в Барнауле, или в какой там Б-гом забытой, а потом им же проклятой дыре он прописан.

Абрам выглядывает в дверь: «Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!». Ну, это мы завсегда готовы.


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема.&nb


убрать рекламу




убрать рекламу



sp;


«Saleelul sawarim nasheedul ubah
wa darbul qitaly tariqul haya
fa baynaq tihamin yubidu tugha
wa kateem musawtim jamilun…»

Млять! Час ночи на дворе! Я спать только полтора часа назад лёг! Какого йуха звонить в такое время?!

Да нет, это я так… На самом деле, я этого звонка ждал. Откуда знаю, что это именно нужный звонок? А по мелодии — я её исключительно на мусульман ставлю (кроме Усмана с Намба-Фо). В такое время может звонить только Баба , а я как раз его звонка и ждал. Беру телефон с пола у кровати — ну, точно.

— Да, Баба , чё такое?

— Виталик, привет, у нас тут песец!

— Чё такое?

— Саванна и Абрам в клубе подрались, их милиция забрала!

На русском Баба  полицию по привычке называет милицией.

— Млять! С кем подрались-то? Ты сам там?

— Не знаю пока с кем! Я в милицию еду сейчас!

— Блин, как они заколебали с этим бухлом! Саванна наверняка нажрался опять и устроил чего-нибудь!

— Да-да, я ему сколько раз говорил — Кирилл, не пей столько, если не дома! А он не слушает, всё равно…

Пока Баба  на пару минут подвис на свою любимую тему во время каких-то неприятностей — как он всех заранее предупреждал, а его никто не слушал, я оцениваю поступившую вводную. То, что отвезли в ментовку — это плохо. По идее, должны были отвезти в больницу. Мля, Усман и его уроды-друзья, ничего нельзя доверить. Ладно, посмотрим. Если не забыли оставить на месте окровавленный нож, менты так просто не отвяжутся. Они в любом случае так просто не отвяжутся, к ним уж если на крючок попал — будут доить до последнего. Надеюсь, связей Бабы  не хватит, чтобы освободить этих двоих прямо сейчас. Если их официально оформят, то всё затянется, как минимум, до завтрашнего послеобеда, ин ша'а Ллах. Возвращаюсь в эфир.

— …сейчас приеду, попробую договориться, чтобы выпустили без оформления.

— Ага, хорошо. Я там нужен, приехать?

— Нет, не надо. Тут милиция очень жадная — приедет белый, больше денег захотят.

Ага. Можно подумать, в твоём родном Макени она чем-то лучше. Или во Фритауне.

— Понял. Ладно, держи в курсе.

Да, вот такая я сволочь. Не устраивает меня планируемое распределение прибылей и рисков в нашем предприятии. Поэтому Саванна и Абрам (прости, Юр) сегодня ночью напоролись в клубе на какого-то местного хлопца, предъявившего им претензии, что Саванна пристаёт к его девушке. Зная Саванну, он в пьяном виде ко всем девушкам подряд пристаёт, так что никто не удивился, думаю, включая Абрама. Пьяный Саванна, надо отдать ему должное, бы чку особо не включает. Иначе ему бы уже давно башку отбили. Но вот тут уже надежда на Абрама — он вообще мужик вспыльчивый, а уж как выпьет — особенно. Плюс, привык, что местные, в массе своей, трусливы, и предпочитают съезжать на базаре. Только вот в данном случае у черношкурого «ревнивца» совсем другая задача, за выполнение которой ему обещаны деньги. Плюс, пара друзей габаритами 2х2 ждут рядом, пока что не афишируя знакомство. Человека-то избить много времени не надо, в принципе. За минуту, максимум полторы, как раз можно отделать спокойно и вдумчиво, чтоб и не покалечить навсегда, и в больницу отправить с гарантией. Ну, а самим быстренько исчезнуть до приезда ментов.

По крайней мере, таков был план, а уж как оно там получилось — хрен его знает. Судя по тому, что С&А забрали не в больницу, а в ментовку — получилось, но не совсем. Хотя, местные менты могут в любом случае сначала к себе потащить. Они тут вообще о последствиях не особо задумываются. Все, не только менты. Президент местный знаете под каким лозунгом на выборах победил? Причём честных выборах, без дураков. «Сначала делать, потом думать». Серьёзно, не прикалываюсь. У них здесь это достоинство.

Шаги в коридоре, стук в дверь. Ага. Не спится, значит, детям гор, и ушки держат на макушке.

— Да?

— Виталий, я зайду?

— Ща, погоди секунду.

Вылезаю из-под противомоскитного полога, включаю переносную лампу на аккумуляторах, натягиваю шорты. Открываю дверь (да, она у меня на засов закрыта — острожный я). За дверью оба чечена, телефонами себе подсвечивают.

— Что случилось?

— Пойдём на кухню, расскажу.

Придя, ставлю лампу на стол, достаю из холодильника бутылочку юаровского сидра, откупориваю и с наслаждением делаю долгий глоток.

— Так что случилось?

— Уф, хорошо… Да Саванна с Абрамом в клубе с кем-то подрались, их в ментовку забрали. Баба  поехал утрясать вопрос. Заколебали уже бухарики эти.

— И чего теперь?

— Ну, отпустить-то отпустят. Если Баба  договорится с дежурной сменой, то отпустят прямо сейчас, и стоить будет баксов сто. Если те упрутся, и оформят официально — отпустят завтра к концу дня, и стоить будет баксов триста-четыреста.

— Ты не поедешь?

— Не, белому не стоит приезжать — больше денег отдашь.

Чечены переглядываются, обмениваются несколькими фразами на рідній мові. Невежливо, однако.

— А с нашими делами что?

— Да как и планировали, что изменилось-то?

— Без них?

— Ну, может их уже и отпустят этой ночью. Если и нет — завтра после обеда. Завтра оформим всё. Адвокат в курсе, регистрационка в курсе.

— А их не будет?

— Ну а их присутствие-то тебе зачем? Боишься, я с деньгами убегу, а бизнес на тебя брошу?

Хмыкаю, и делаю ещё один глоток. Чечены опять переглядываются, Хизри резким тоном отвечает:

— Я-то ничего не боюсь. Завтра всё оформим. Ты сам смотри, чтобы всё как надо было, да. В твоих интересах.

Ишь, как ощетинился.

— Ok, не вопрос.

Разворачиваются, уходят к себе. Фуф, вроде, пронесло. Был некоторый риск, что чеченцы откажутся от сделки. Если и не совсем (это вряд ли, видно же, что загорелись), то, по крайней мере, пока Саванна и Абрам не выйдут на свободу. Ну, им ещё завтра ничто не мешает изменить своё мнение, и подождать немного. Всё-таки, в их глазах Саванна — гарант сделки, их соплеменники с ним раньше работали. Главное — он, вроде как, из Риги, там у него дом и семья, его можно подтянуть . А для чеченской манеры ведения бизнеса это очень важно — чтобы был гарант, которого, если что, можно подтянуть…

Баба  перезванивает через час.

— Виталик, тут полный песец!

Любит он это слово.

— Чё такое? Не отпускают?

— Нет! Абрама в больницу увезли! Его сильно побили! Саванна в милиции, его не отпускают! Говорят, у него нож был, он кого-то порезал!

— Мля, вот мудак!

— Да, песец какой мудак!

— С кем подрались-то? С ливанцами или с чёрными?

— Кажется с чёрными, но они убежали все, только наших арестовали!

— Ясно. Ладно, я к Абраму тогда поеду, в больницу. В какую больницу-то?

— В центральную, возле мечети.

— Ты тоже туда?

— Да, тут поговорю ещё с милицией, и подъеду.

Так, вот сейчас мне стоит немного поторопиться. Потому как ключи от их 76-го должны быть у Абрама, он сам любит водить, а машина мне пригодится на завтра. Надо успеть ключи забрать, пока Баба  их не перехватил. А то он в плане чем-то чужим попользоваться очень уж шустрый. Звоню Намба-Фо — они с Усманом, в связи с нехваткой места в доме, ночуют у каких-то знакомых по соседству, за что я этим знакомым аж пятнадцать леонцев в сутки плачу. Отвечает сонный голос:

— Мистер Ви тали?

— Намба-Фо, давай сюда бегом, нам в больницу надо срочно ехать! Бегом, понял?

— Да, сэр!

Блин, надо было сразу его вызвать, собирался же так и сделать. Эх, старею, похоже, память слабеет. Или, что вероятнее, обафриканиваюсь.

Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Хизри выглядывает из своей двери.

— Что происходит?

— Юру в больницу отвезли. Похоже, хорошо ему досталось. Поеду навещу. Можете со мной, если хотите. Но учтите, там полно всякой заразы. Едете?

— Да, сейчас выйдем.

Блин, этих ещё ждать. Ладно, с Абрамом им будет полезно пообщаться, чтоб дурные подозрения в голову не лезли.

Выхожу на улицу. Здесь, вдали от океана, ночью на землю спускается приятная прохлада. И воздух сухой, духоты нет. Хорошо…

Ага, слышу, кто-то бежит по направлению к дому.

— Мохаммед!

— Сэр? — Неясное шевеление в темноте.

— Открывай ворота.

Надо отдать должное чеченцам — Намба-Фо ещё не успел прогреть двигатель, а они уже вышли во двор. Не копуши, да.

Только выворачиваем на Ханга-роад — менты. Обычный ночной блок-пост, тут это принято, во Фритауне то же самое ночью делается. Перегородили дорогу деревянным подобием противотанковых ежей, и стоят. Один видит белого, подходит с моей стороны.

— Доброй ночи, сэр!

— Больше похоже на доброе утро, офицер! Как вы тут?

— Хорошо, сэр, спасибо. Куда едете в такое время?

— В центральный госпиталь, нашему другу плохо и его туда отвезли.

Дабы не терять время, даю ему через окно пятёрку.

— Спасибо, сэр! Счастливого пути, надеюсь, с Вашим другом всё будет хорошо.

— Спокойного дежурства, офицер.

Машет рукой, два тела растаскивают «ежей» в стороны.

— Что это у них тут, режим КТО что ли?

Это Хизри, с заднего сиденья. Толи пошутил, толи всерьёз интересуется.

— Не, это у них обычное дело. Типа проверяют. Выпрашивают деньги у тех, кто поздно едет. Пятёрку даёшь, и пропускают. По всей стране так.

Да больницы тут недалеко, особенно ночью, по пустым улицам. Честно сказать, не очень хочется туда ехать. Почему? А потому, что большая часть больных там — инфекционные. Ага, с той самой Эболой. А кроме Эболы, тут ещё единственный в мире центр по изучению лихорадки Ласса — весьма неприятной штуки, от которой народ здесь ласты склеивает только так. Причём, что любопытно — склеивать склеивает, но несчастных многососковых крыс жрать не перестаёт. Есть тут такая крыса, с десятью парами сосков, или что-то около того. В ней спокойно живёт возбудитель этой самой лихорадки Ласса, никому не мешая. Но потом крыску ловят местные троглодиты, плохо прожаривают, съедают, и вот тут начинается веселье. От человека к человеку, кстати, он потом тоже передаётся.

Уровень же гигиены в африканских государственных больницах, мягко говоря, не очень высок. Например, место укола тут в трёх случаях из четырёх ничем протирать не станут, типа, всё это блажь, выдуманная расистами. В этой же конкретной больнице всё ещё веселее — у них то полсотни больных Эболой разбегутся по окрестностям, потому как испугаются, что врачи хотят похитить у них душу, то сами врачи сбегут, боясь заразиться от пациентов (а тех запрут без еды). Чудесное место, в общем. Всего этого я чеченской парочке рассказывать не стал, конечно, незачем людей зря пугать — им ещё деньги завтра получать. Просто предупредил, что с гигиеной в больнице плохо, и лучше там поменьше до всего дотрагиваться.

Приехали. Больничный комплекс представляет из себя несколько одноэтажных бараков, вызывающих в голове неуловимые ассоциации со словом «тифозные». Вон к тому, что чуть на отшибе, вообще лучше не подходить — там лежат инфицированные лихорадкой Ласса. Это вроде как местная достопримечательность, поэтому я в курсе, а вот где тут приёмная — хрен его знает. Наверное, вон там, где свет над дверью горит.

Вопреки логике, освещённая дверь оказалась не просто закрыта, а заколочена, вход же обнаружился рядом, в полнейшей темноте. TIA…

Дежурный врач (ну, или кто уж он там в их табели о рангах) попытался было грудью встать на пути вторжения, вереща что-то о недопустимости нахождения посторонних и о том, что пострадавший находится под полицейским надзором, но слова «Доктор, да мы только на секундочку, проведать» и десятка леонцев его успокоили. Особенно десятка.

Абрама мы нашли грустно лежащим на койке в местной, как я понимаю, ВИП-палате. По крайней мере, здесь было не очень грязно, а под потолком даже шуршал вентилятор. Помимо него здесь же лежали ещё два пациента, оба чёрные, а на четвёртой койке, забравшись туда прямо в берцах, бессовестно дрыхло тело в полицейской форме. Видимо, тот самый «надзор». Тело при нашем появлении встрепенулось, но, получив десятку, мгновенно успокоилось, и даже тактично удалилось куда-то в коридор.

Абрам выглядит не очень — морда прилично побита, левый глаз смотрит сквозь узенькую щёлку, и, кажется, нос сломан. Плюс предплечье и кисть правой руки в гипсе.

— Здорово! Ну чё, ты как, живой?

— Да, млять, живой. Грёбаные пиндосы. И Саванна мудак!

Хизри, услышав знакомое слово, удивился: «С американцами что ли подрались?»

Я пояснил: «Не, это местных так называют иногда».

Поворачиваюсь обратно к Абраму — рассказывай, мол. Рассказ, в общем и целом, совпал с моими ожиданиями. Приехали в клуб, выпили, к ним набежали местные девки, как профессионалки, так и просто желающие немного подработать. Весело проводили время, постепенно нажираясь (разумеется, в рассказе нажрался исключительно Саванна, а сам рассказчик «ну, пропустил пару дринков»), Саванну понесло на танцпол, Абрам отвлёкся на очередную мадаму, и тут вдруг услышал непонятный, но смутно знакомый шум. Обернулся — Саванна на повышенных тонах выясняет отношения с каким-то негром. Подошёл — негр дергано-приблатнённый, брызжет слюной, что Саванна лапал его девушку, а Саванна вообще не понимает, чего от него хотят. В клубе куча негров и несколько ливанцев и белых, кто-то выкрикивает что-то подбадривающее, видно, что все не против поглазеть на развлечение. Подошёл охранник, попросил всех успокоиться, а если не хотят успокаиваться — отойти за ограду (там бар под навесом, а танцпол на открытом воздухе, огорожен низеньким таким заборчиком, по колено). Они втроём вышли за ограду, часть зрителей сгрудилась с той стороны заборчика. Абрам попытался вежливо успокоить негра (на этом месте я скептически морщусь), тот его толкнул, Абрам ему врезал, негр упал, и тут подскочило ещё штук пять негров, и пошёл замес.

Хм… Пятеро? Усман вроде говорил, будет один как приманка и пара здоровяков для основной работы. Ну, ладно, спишем на охотничьи байки.

— И что дальше?

Дальше Саванну сразу сбили с ног, Абрам вырубил двоих пиндосов, но оставшиеся трое задавили его массой, повалили и давай пинать. Потом кто-то закричал «Полиция!», негры быстренько слиняли, унося тела павших, а менты, не особо разбираясь, загребли их с Саванной, и пытаются им что-то там пришить. А, и ещё нож какой-то нашли, теперь мозг выносят с ним.

— Не ваш нож-то?

— Не, не наш. Да сами менты и подбросили, наверняка. Что там Баба , улаживает?

— Говорит, сразу договориться не получилось, будет завтра с полис-чифом говорить. Да отмажет, не в первый же раз.

— Ага. В тот раз тоже из-за этого мудака попали!

— Да, синька — зло. Машина ваша там осталась?

— Ага, у клуба. Слушай, возьми ключи, вон, джинсы на стуле, в кармане. Пошли Намба-Фо к тебе перегнать, а?

— Да, не вопрос. А то раздербанят ещё, у них это быстро.

Беря ключи, мысленно поздравляю себя с успешным забрасыванием удочки.

— Юр, может, машину на завтра Хизри с Лечей дать? Ну, чтоб им по делам удобнее было ездить?

— Да, хорошо. — Тут, конечно, некоторая нелогичность, поскольку они с тем же успехом могут воспользоваться моей. Но Абраму сейчас явно не до машины и не до логики вообще.

Хизри, раз уж его упомянули, вступает в разговор, и интересуется взглядами Абрама (и, в его лице, Саванны) на завтрашний день. Мол, не следует ли, раз такое дело, всё отложить. Абрам его заверяет, что ничего откладывать не нужно, ибо все вопросы уже порешали, и чего тянуть?

Старший чеченец напоследок спрашивает: «Ты уверен?», с явным подтекстом «Вам с Саванной потом отвечать, если что», и, получив утвердительный ответ, задумчиво кивает: «Хорошо. Завтра делаем.» Ну, вот и отлично.

Дверь палаты открывается, заходит Баба . После вежливо-обязательных «Как самочувствие», обрисовывает обстановку — с «милицией» решить вопрос сразу не удалось, хоть он и очень старался. Помешали, во-первых, нож (протестующий возглас Абрама «Млять, да я тебе говорю ещё раз, это не наш!»), во-вторых — показания свидетелей, которые видели, что Саванна приставал к девушкам в клубе, а Абрам первым ударил негра (ещё один протестующий возглас с койки). Но, поскольку вторая сторона конфликта убежала при появлении ментов, и заявление никто не подавал, он всё уладит, только ему нужна тысяча долларов.

Абрам справедливо заметил, что за штуку баксов здесь можно отмазаться от куда более серьёзных вещей, и попросил Бабу  не насиловать ему мозг, а решить вопрос. Благодарность же воспоследует по возвращении во Фритаун. Баба , разумеется, начал отпираться, но Абрам, не слушая его, повернулся ко мне:

— Виталь, сумку мою чёрную знаешь?

— Ага.

— Она в комнате у нас, в шкафу. Возьми оттуда пятьсот баксов, дай ему.

Баба  ещё немного попричитал (мудак, какого хрена он перед чеченами это делает?) и успокоился. Ну, чувак в своём репертуаре — я же говорю, он с таких ситуаций живёт. Про машину он тоже вспомнил, мол, «я присмотрю за ней пока», но и тут облом. Ничего, переживёт — мне она завтра нужнее. Пожалуй, пора по домам. Перед уходом оставляю Абраму сто леонцев, на стимулирование врачей и ментов. Неизвестные мне друзья Усмана успели в процессе пинания обчистить его карманы. Ловкачи, да.

Логистика разъезда по домам оказалась несколько замысловатой. Сначала Баба  отпустил такси, на котором приехал, затем мы все вместе поехали на моей машине ко мне. Там все вылезли, чеченцы ушли к себе, я вытащил из сумки Абрама оговорённые пятьсот долларов (осталось там всего триста, похоже, ребята тоже на подсосе) и выдал их Бабе . Тот предпринял попытку вытрясти немного денег ещё и у меня, это у него на автомате работает, но не преуспел, и Намба-Фо отвёз его домой. Затем Намба-Фо вернулся, получил от меня ключи, и побежал к клубу, за ЛендРовером. Ну, тут меньше километра, быстро добежит. Сразу ключи я ему давать не стал, ибо это, во-первых, бесполезно (не мою же машину ему там оставлять), а во-вторых — рискованно. Потому как Намба-Фо парень хороший, но глуповат, и Баба  для него авторитет. Так что, тот ключи мог бы и забрать. А эта машина мне, как я и сказал, нужна на завтра.


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


— …Вот так, мистер Ви тали. Так что всё нормально. Только они просят добавить немного денег, потому что мистер Ю́ри моему другу сломал нос.

Хм… Ну, хоть в этом Абрам не приукрасил. Зато лишних троих здоровяков придумал, как я и предполагал.

— Ещё сотню нормально им будет?

— Да, мистер Ви тали, спасибо!

Эх, деньги так и летят. Если сегодня от чеченов не получу, будет совсем задница. Кстати, о чеченах.

— Ты точно знаешь, как этот пост перед Зимми объехать?

— Да, сэр. Там дорога через лес есть, по ней брёвна вывозят, и полиции никогда нет.

— Там же заповедник, какие брёвна?

— Вот поэтому, сэр, она и идёт в обход поста, и полиция на ней не появляется. Всем удобно, и полиции тоже.

— Ясно…

Утро. На небе ни облачка, солнышко уже жарит, но дневной духоты ещё нет. Сижу во дворе за столом, пью кофе, уплетаю бутерброды с сыром и курицей. Усман хозяйствует, Намба-Фо дрыхнет в машине, чечены только что уехали за деньгами. Спросили, не хочу ли с ними, я деликатно отказался — мол, Хавала дело такое, ни к чему там посторонним бродить, тем более немусульманам. Вроде, схавали. Хотя, тот же Джозеф во Фритауне не фига не мусульманин. Он ливанец, но христианин. На самом деле, просто не хочу, чтоб меня рядом с ними и деньгами видели — лишнее это.

— Мне подмести здесь, сэр?

— Да погоди, не пыли, дай поесть спокойно. Сам-то бутер хочешь?

— Да, сэр!

— На вот тебе один. Чай на кухне, сам возьми.

Усман радостно откусывает сразу половину бутерброда, и бежит на кухню. Кричу вслед: «Посмотри, NPA есть?». Возвращается через пару минут с кружкой в одной руке и жменькой кубиков сахара в другой. Бутерброд уже слопал.

— Нет, сэр, нету.

— Мдя… Чудесная страна.

— Люди говорят, сэр, правительство хочет продать страну белым, поэтому нет электричества…

— Хм… Бред какой-то. А электричества-то почему нет? Кто ж её без него купит? Да и с электричеством никому она нахрен не нужна…

— Нужна, сэр! Белые хотят нас всех в рабство обратить!

— Усман, да вас и даром никто в рабство не возьмёт. От вас же один убыток, вы жрёте за троих, а работаете за ½. Да и то, больше вредите, чем работаете. Вон в Штатах ваших уже пятьдесят миллионов, не знают, что с вами делать и как избавиться.

— А я бы не возражал, чтоб меня в рабство обратили… Тысяч за десять долларов!

— Тебе что, голову напекло?? Да никто за тебя больше ста баксов не даст… — Оба смеёмся. Такие диалоги — неотъемлемая часть нашего с ним общения.

— Так говоришь, света из-за белых нет?

— Конечно! Белые во всём виноваты!

— Да ни ж вашу чёртову страну создали! Построили вам города, дороги, электростанции. У вас тут даже железная дорога была, пока вы её на металлолом не разобрали, на радостях от независимости.

— Но они же недостаточно построили! Вот мы сейчас и сидим без света и без воды! Ненавижу их!

— Так вы независимость шестьдесят лет назад получили, вас с тех пор в четыре раза больше стало! Они что, на полвека вперёд вам должны были настроить всего?

— Конечно! Они чувствуют свою вину, поэтому и помогают нам до сих пор! Но мало помогают, гады!

— А может пора уже самим как-то начинать?

— Нет, сэр. Представьте себе ребёнка. Он сначала ползает. Когда ему приходит время идти, нужно, чтоб взрослый протянул ему руку, и помог подняться… вот и мы также, ждём, когда нам протянут руку и помогут подняться…

— Усман, вы уже шестьдесят лет хозяйничаете в стране, где круглый год лето, можно выращивать всё что угодно, полно золота и алмазов, нефть есть, и ещё хренова туча всяких ништяков! Какая, найух, помощь? Да вы тут как сыр в масле должны кататься! А у вас чем дальше, тем хуже…

— Это всё потому что белые нам мало помогают!

— Мдяя… ладно, ты доел?

— Да, сэр, спасибо! Ну, я начну убираться тут?

— Давай, давай…

Шутки-шутками, но именно так и считает 99 % местного населения. Что, в общем-то, не навевает особого оптимизма при мысли о перспективах. Ну, а где сейчас хорошо? Нет, есть места, конечно, но там всё занято, и чужих не ждут. А если и ждут, то совсем не с теми деньгами, что у меня есть. Кстати, о деньгах…

— Усман, хорош фигнёй страдать! Буди Намба-Фо, заправьте генератор, снимите кожух с него, включите и валите отсюда.

— Да, сэр!

Охранник, пока мы тут, днём уходит спать куда-то в логовище, так что ворота за ними закрываю сам. Захожу в дом, немного хозяйствую, после чего возвращаюсь ещё с несколькими бутербродами. Сам, впрочем, что-то уже наелся. Ну, разве что вот этот ещё победю…

Звоню Бабе .

— Здорово! Ну, как там, договорился с ментами?

— Привет! Нет пока. Я же говорил, больше денег нужно, они здесь жадные очень…

— Ладно, мы в тебя верим. Уж если ты не справишься, то кто?

— Да, я справлюсь. А вы там деньги уже получили?

— Ну, чечены за ними поехали, я их тут жду. Вернутся, и поедем к адвокату. Я тебе позвоню, как будем выезжать, ты тоже туда подтягивайся тогда.

— Да, хорошо.

Ну, вот. Ещё одно лыко в строку. Осталось чеченцев с деньгами дождаться.

Услыхав шум машины за воротами, иду открывать. Блин да слышу, слышу, хорош сигналить. Открываю, заезжают, выходят. У Лечи в руках небольшая красная спортивная сумка, с которой он и выходил из дома. Но тогда она была пустой, а сейчас явно нет.

— Ну как, всё нормально?

— Да, получили. А ты чего сам открываешь?

— Да я своих поесть отпустил, не думал, что вы так быстро. Бутеры хотите? А то я как раз завтракать собрался.

— Да можно… А с чем?

— Курица, сыр, огурцы. Помидоры тоже есть, можно дорезать.

Хизри, постояв в задумчивости пару секунд, садится за стол. Леча, пошедший было в дом, разворачивается и тоже садится, напротив дяди. Хизри, поморщившись от рева генератора, спрашивает:

— А чего он без кожуха? Шумит очень.

— Перегревается, приходится снимать.

— Может, выключим пока?

— Сейчас, чайник закипячу только. Кофе будет кто?

— Да, спасибо!

На кухне включаю чайник. Он ещё не успел остыть, да и вообще мощный, через минуту закипит. Генератор во дворе, отзываясь на возросшую нагрузку, начинает реветь ещё громче. Так, теперь в комнату надо зайти…

Первая короткая досталась Хизри — он хоть и не такой здоровый, как племянник, зато с боевым опытом. Шаг правой, ствол идёт влево, Леча смотрит прямо на меня — вторая короткая. МЛЯТЬ! Я же точно попал! Здоровяк, вместо того, чтобы завалиться набок, как дядя, одним прыжком перелетел стол, приземлился на полусогнутые, и рванул с низкого старта, уходя из поля зрения. МЛЯТЬ! Подавляю инстинкт, подталкивающий броситься вперёд по коридору и во двор, догнать, ствол вниз, разворот, два шага — и я в кухне, ствол идёт вверх, через открытое окно вижу Лечу, тот уже поднял нижнюю щеколду и сейчас открывает засов, нахожу стволом широкую спину в белой футболке, он уже тянет ворота на себя, подождать долю секунды, чтобы открыл пошире, нельзя прострелить ворота, короткая, три красных кляксы на белом, ничком заваливается вперёд, в последнем усилии отталкиваясь двумя руками от створок… и выпадает наружу между ними, вижу только ноги, МЛЯТЬ!!! — ноги исчезли! Да что за бред, он что, терминатор что ли?! Вылетаю по коридору во двор, надо бы Хизри проконтролировать, но некогда, и шуметь больше нельзя, особенно с этим уродом за воротами. Толчок ногой в створку, шаг назад, Леча лежит на животе в паре метров от ворот, слабо шевелится. Автомат за спину, хватаю его за ноги, втаскиваю во двор, чёрт, кровищи-то столько, и снаружи след остался, отпускаю ноги, здоровяк повернул голову набок и что-то хрипит, пуская розовые пузыри, снаружи стрелять нельзя, слишком шумно, опускаюсь на колено и с размаха бью краем приклада в висок, мерзкий звук, по телу чеченца пробегает дрожь, и он замирает. Фуф! Мля, руки подрагивают. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Генератор сбавляет рёв — чайник вскипел.

Осторожно подхожу к Хизри, палец на спуске, ствол направлен на цель. Старший чеченец лежит на спине, ноги переброшены через скамью. Перекидываю автомат за спину — этот готов. Одна из пуль попала в ухо, разорвав верх мочки. Выходного не видно, значит, осталась внутри, перед этим немного погуляв. 5,45 — она такая. Но я больше 7,62 люблю, у них останавливающее действие выше. С тремя 7,62 Леча бы так резво не скакал. Надо, кстати, посмотреть, куда ему первые пули попали. Но потом. Пока что часики тикают. Скидываю ноги Хизри вниз, чтобы крови поменьше натекло.

Первое — поверить красную сумку. ЕСТЬ! Деньги внутри. Иду в комнату, вытряхиваю их в тумбочку, выхожу обратно вместе с сумкой, кладу её на стол.

Второе — позвонить Усману, сказать, чтобы быстро шёл сюда. Один, Намба-Фо сейчас не нужен.

Третье — взять из кладовки заранее купленные во Фритауне широкие полосы полиэтилена, разложить возле тел.

Четвёртое — аккуратно, не пачкаясь в крови, перекатить тела на плёнку и завернуть их. Заодно посмотрел, куда остальные пули попали. У Хизри одна в левом боку, вторая чуть ниже подмышки. Выходных, вроде, нет. Надо же, какой, ему бы пулеулавливателем работать. Так, теперь к загадкам природы. Понятно, три в спине. Переворачиваем. Ага, два выходных, надо ворота проверить, на всякий случай. А что с первыми тремя? Одна в шею, навылет. Вторая под правую ключицу, выходного не видно. А вот ещё одной нет, хотя я чётко по три отсекал, у меня навык отработан. Блин, надо стол и забор проверить.

Стук в ворота, голос Усмана снаружи — «Сэр, это я!». Автомат на левое плечо, стволом вниз, открываю ворота, делаю пару шагов назад. Доверие доверием, но перебарщивать с ним тоже не стоит — Усман не дурак, и понимает, что я не по чёрствости душевной это всё устроил. Искушение может перевесить, так что краем глаза наблюдаем. Мой Санчо Панса явно нервничает, но старается этого не показывать. Молодец. В конце концов, это у нас уже второй заход в таком духе.

— Слышал выстрелы?

— Нет, сэр!

Это хорошо, но обольщаться не стоит — до его обиталища метров четыреста, а вот до ближайших соседей — пятьдесят. Но у соседей тоже работал генератор, причём у них он как раз всё время без кожуха. Что меня иногда сильно раздражало, но ради случаев вроде сегодняшнего — можно и простить.

— За воротами след видел? Бери пластик, лопату, срежь слой земли с кровью и тащи сюда.

— Да, сэр!

Я пока тем же самым внутри займусь. Снаружи мне нельзя — вид белого с лопатой удивит местных куда больше луж крови…

VII

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


Гром? Точно, гром. И туча на горизонте. Непонятно только, приближается или нет. Хоть бы дождь пошёл. После него уже ни одна экспертиза не установит, что тут у меня во дворе происходило.

Какая экспертиза в этой жопе мира? Ну, вы так не горячитесь. Понятно, что здесь ни фига не «CSI: Las Vegas », но совсем уж обезьянами местных тоже считать нельзя. В этом плане, по крайней мере. И пальчики откатывать они умеют, и экспертизу пуль с гильзами проводить, и следы крови и


убрать рекламу




убрать рекламу



пороха искать. И телефоны отслеживать, кстати. Поэтому Усман не сразу поедет на юг, а, сначала, по трассе на Бо доедет почти до Бламы (хорошо бы подальше, но нельзя — за Бламой у реки пост), там вынет симки и батареи из телефонов чеченцев (свой он дома оставил), развернётся, просёлками и закоулками выедет на южную дорогу, переедет реку по мосту (там тоже менты стоят, но никого не смотрят, движение оживлённое) и тогда уже двинется к месту назначения. Опять-таки, объезжая просёлками места, где может стоять полицейский пост.

Конечный пункт — деревня Сулима, в устье Моа, где у Усмана живёт очередной троюродный дядя, или что-то в этом духе. Который, за умеренную плату, предоставит любимому племяннику, выбившемуся в люди в столице, свою лодку. В принципе, выбрасывать трупы в море есть давняя и укоренившаяся западноафриканская традиция. Потому как народа здесь много, земли мало, а денег ещё меньше. Соответственно, место на кладбище (да и вся процедура похорон) обходится родственникам покойного в копеечку, иногда непосильную. Намного дешевле вывезти в море, привязать камень к ногам и прослезиться на прощание. Власти, понятно, за такое штрафуют (но поди поймай), а соседи, если станет достоянием гласности, осуждают. Поэтому умерший обычно объявляется «уехавшим на заработки». Вроде как и все всё понимают, и приличия соблюдены.

Хм… Может, и мне так подельникам сказать? Мол, так и так, уехали Хизри с Лечей в Либерию, на рубке леса в заповеднике деньжат подзаработать. Не, пожалуй, не прокатит. Ладно, шутки-шутками, а теперь главное — не проколоться. Баба  уже два раза звонил, спрашивал, не приехали ли деньги чеченцы. Во дворе всё что можно я сделал, даже места со срезанной землёй разровнял, утоптал и подмёл жёстким веником. Крови на стол и скамьи попало совсем немного, всё замыл. Гильзы собрал, их Усман вместе с автоматом и остатком патронов увёз — отправит на дно, как и всё остальное.

Машину Усман загонит каким-то своим знакомым, которые её перегонят в Либерию и там продадут. За сколько — это уж его дело. Официально во Фритауне такую, с учётом состояния, можно продать килобаксов за десять, пожалуй. Ну, уж пару тысяч Усман точно заработает. Что-то подкинет Намба-Фо, конечно, но тут они сами разберутся. Плюс я Усману за сегодняшнее штуку дам. По местным меркам — очень даже неплохая сумма набегает. В прошлый раз он всего пятисоткой баксов разжился, но там труп был один, и без машины. Блин, опять Баба  звонит.

— Да, Баба .

— Ну что, Виталий, не приехали они?

— Не-а. Странно, вообще. Ты где сейчас?

— В полиции, начальника жду.

— Ладно, я тогда к Гани подъеду, посмотрю, там они или нет.

Звоню Намба-Фо, вызываю сюда. Надо ещё по дороге затвор куда-то скинуть — давать Усману исправный автомат я всё-таки не рискнул. Вообще, автомат жалко, конечно. Не то чтоб он был чем-то так уж хорош сам по себе — обычный, хрен знает, как сюда попавший АКС 1986 года выпуска, заколебался его от нагара, грязи и ржавчины чистить в своё время. Хозяин, бывший ребел из RUF,[9] вовремя перешедший на сторону правительства, такими условностями вообще не заморачивался, похоже. Но сам по себе факт наличия своего оружия — это как бальзам на душу. Конечно, лучше, когда оно легальное, но хоть что-то. Стволов тут после гражданской войны по деревням осталось закопано немеряно. Конечно, на рынках они не продаются, но, если знаешь людей, а люди знают тебя, купить можно. Я вот за этот миллион леонцев отдал, два года назад.

Прибежал Намба-Фо. Видно, что в курсе — нервничает, по сторонам косит лиловым глазом. Мохаммед тоже с ним, нечего ему прохлаждаться, пусть лучше дом охраняет. Но этот-то точно ни одним ухом.

У магазинчика Гани (он, конспирации ради, торгует всякими электротоварами, от розеток до кондиционеров) искомой машины, разумеется, не обнаружилось. Думаю, если бы она там-таки нашлась, инфаркт мне был бы обеспечен. Пожалуй, стоит зайти в магазин.

В принципе, догадаться, что у магазина есть двойное дно, для человека наблюдательного большой проблемы не составит. Как выглядит обычная местная лавочка такого типа — десять квадратных метров, в них набито всякого барахла, которого бы вполне хватило на торговый зал втрое больших размеров, и всё это свисает со стен и потолка грудами и гирляндами, не повернуться. У Гани магазин как раз втрое больше, и под товар там отведена только половина, а на второй половине — диванчик, столик, пара кресел и кулер с водой. К тому же, за прилавком стоит и непосредственно общается со всеми покупателями ливанец — такое сплошь и рядом у индийцев, но вот ливанцы предпочитают выставлять местного, а сами в сторонке на стуле сидеть. Плюс, из трёх черных разнорабочих двое отличаются не просто солидностью мускулатуры (этим тут никого не удивишь), но и набитостью костяшек, что для местных как раз не типично. Это «жжж» неспроста… Понятно, что ограбить точку Хавалы — надо быть отморозком. Но отморозки на свете встречаются, того же Джозефа грабили как-то, а Гани за сохранность денег головой отвечает перед той же самой Хавалой, в которой люди шуток на финансовые темы не понимают.

У хаваладаров вообще принято устраивать для фасада какой-то другой бизнес. У Гани вот электротовары, Джозеф камушками и золотом торгует (всерьёз, причём, объёмы у него хорошие), про Юсуфа в Харькове рассказывал уже… В Киеве в турецком кафе на Бессарабке, ну а в Москве вообще с десяток точек.

Продавец (не помню, как его, но в лицо друг друга знаем) для начала политкорректно осведомляется, что уважаемый я хочет купить. Получив ответ, что просто разминулся с друзьями, и интересуюсь, появлялись ли они здесь, вежливо предлагает немного подождать на диванчике, пока мистер Гани освободится. Ну, подождём, чего ж не подождать.

Диванчик, кстати, пора бы и поменять — вытертый чуть ли не до дыр, засаленный, там вон вообще пятна какие-то подозрительные. А вроде как солидная контора. Нехорошо-с.

Минут через десять ожидания стальная дверь, ведущая внутрь здания, наконец открывается, из неё появляется похожий на вымытого и причёсанного талиба бородач и, мазнув по мне взглядом, выходит на улицу. Прощание со стороны продавца он проигнорировал. Невежливо, однако…

Продавец, жестом указав третьему негру на своё место, исчезает за дверью. Негр, до этого скромно протиравший пыль на гроздьях сетевых фильтров, перемещается за прилавок. Впрочем, долго его повышение в статусе не продлилось — уже через минуту продавец вышел обратно, вежливо сообщив что мистер Гани меня ожидает.

Прохожу в прилично обставленный кабинет. Хозяин, упитанный ливанец за полтинник, сильно смахивающий на Саддама (когда тот носил усы и брил бороду), гостеприимно встаёт из-за стола мне на встречу. Жмём руки, он предлагает мне расположиться на диване, а сам возвращается за стол. Диван кожаный, ненавижу их — мерзкое ощущение, кожа потеет. Зачем только ставят такую гадость?

— Добрый день, Ви тали! Как дела?

— Добрый день, Гани! Хорошо, спасибо. Как у тебя?

— Хорошо, спасибо за это Аллаху. Как твой бизнес?

— Кручусь помаленьку. Хочу вот половину своей арендованной земли переуступить, чтобы нанять технику и конец сезона как следует отработать.

— А где у тебя земля? На юге где-то?

— Да, в Сенгаме. Хороший участок, на берегу прямо.

— Да, да, там хорошие земли, ещё до войны там отличные камни находили.

Ага, находили. А я за три месяца нашёл один, и тот мусорный, на двести баксов. Хотя по всему участку пробовал. Что такое «не везёт» и как с ним бороться, да.

— А ты ещё до войны здесь был?

— Я здесь родился. Даже в войну никуда не уезжал. Жену с детьми только в 93-м в Аккру отправил, к брату. В 97-м вернул.

— Как интересно! А как же ребелы? Они же полные отморозки были, неужели не опасался?

— Ну, да, отморозки, конечно. Ты знаешь, они даже здесь, в Кенеме, дома разрушали, искали спрятанные в стенах алмазы. Но бизнес есть бизнес. Меня не трогали.

Да уж, тебя тронешь. Нет, самим-то рядовым ребелам пофиг, конечно, они и слова такого не знали, «Хавала». Но вот их лидеры, типа недоброй памяти Сэма «Москита» Бокари, знали прекрасно. Опять же, деньги в тот же Судан с Йеменом им за оружие как-то надо было перегонять…

— Так что я помню, в районе Зимми ещё до войны много майнингов было. Хорошая земля.

— Совершенно верно, самому жалко переуступать. Но увы, на технику денег нет, а вручную можно ещё десять лет ковыряться.

— Это так… И как, нашёл покупателей?

— Да. Собственно, поэтому я и здесь. Помнишь, я к тебе вчера с двумя чеченцами приходил.

— Да, конечно.

— Они утром к тебе поехали, получать ту сумму, про которую вчера уточняли. Но домой не вернулись. Не подскажешь, они у тебя были?

— Мм… Ты же знаешь, я не могу обсуждать бизнес с третьими лицами.

— Я понимаю. Просто волнуюсь за своих друзей. Они новички в стране, английского не знают — могли попасть в неприятности.

— Понимаю… Ок, они ко мне приезжали, всё прошло нормально, затем уехали.

— В какое время примерно?

— Около одиннадцати.

— Спасибо. Странно, куда они могли деться, тут ехать-то пять минут…

— Возможно, передумали? Я слышал, ночью был некий… инцидент?

Всё-то он слышал. Ну, понятно, финансы и информация, на том и держится.

— Ничего такого, просто двое их (с ударением) партнёров были избиты и ограблены у клуба.

— Ну, тогда не знаю. Чеченцы, они, знаешь ли… — делает неопределённый, но интуитивно понятный жест рукой.

— Да знаю, я же из России. Ладно, не буду отнимать время, большое спасибо за помощь.

— Удачи.

Попрощавшись с продавцом, выхожу на улицу. Набираю Бабу , сообщаю, что чеченцы у Гани были, и деньги получили. Тот, в свою очередь, делится радостной новостью — с ментами договорился, Саванну через час отпустят, Абрама тогда же можно будет забрать из больницы.

— Ладно, я через час тогда Намба-Фо к вам пришлю.

— А сам не приедешь? Обговорили бы всё.

— Не, я лучше дома побуду — вдруг чечены вернутся. Ты ж всё равно ко мне их повезёшь — дома и обсудим.

Чёрт, быстро он справился. Я-то надеялся, их только в конце дня отпустят. Ладно, не важно — дома прибрано, да и дождь явно собирается. Рановато в этом году, кстати, у кого майнинги есть — огорчатся. А местные, со своими жалкими огородиками, наоборот, обрадуются. Хоть какая-то компенсация им за прошлый год, когда первые дожди только в конце мая прошли. По дороге домой, проезжая мимо очередной стихийной помойки, аккуратно достаю из кармана затвор — двумя пальцами, чтобы отпечатков не оставить — и отправляю его через окно в гору мусора. Вроде не видел никто, кроме Намба-Фо, а тот деликатно отвернулся. Когда-нибудь вывезут, а если кто и найдёт — в полицию не побежит. Да и ко мне никак не привязать.

Заезжаем во двор одновременно с первыми каплями дождя, звонко бьющими по жестяной крыше. Через полминуты уже льёт как из ведра, прямо как будто не конец марта на дворе, а июль. Во Фритауне, бывает, не только машины с дороги смывает, но и дома. Намба-Фо, бедолага, пока пробежал десять метров туда-обратно, включая генератор, промок до нитки. Ничего, ему не повредит, зато теперь уже точно чёрта с два установишь, что там у меня во дворе утром происходило.

Что-то жрать захотелось, между прочим. О, я же бутерброды с курицей, которые чеченцы не съели, в холодильник убрал. Так, всё достать, огурцы вынуть, остальное разогреть в микроволновке, порезать помидоры, добавить их вместе с избежавшими микроволновки огурцами в бутеры, и можно хавать. Один дать Намба-Фо, пускай тоже подкрепится.

Так, а чего бы к такой закуси за основное блюда взять… «Savanna Dry » не очень подойдёт, она как-то больше для жары, или с морепродуктами. А уж в жару и с морепродуктами — вообще идеальна. Пивка, пожалуй. Блин, Саванна с Абрамом ещё вчера почти всё выжрали, перед тем, как на гулянку отправиться. Остался «Guinness Foreign Extra » местного разлива, который, прямо скажем, средней паршивости, хоть пивоварня и принадлежит на ⅘ «Heineken». Ладно, всяко лучше ихнего же светлого лагера «Star », который совсем уж ослиная моча.

Намба-Фо я пива не предложил. Он, конечно, на халяву не откажется, хоть и мусульманин, но хватит с него и бутерброда. А то перестанет чувствовать дистанцию между собой и человеком, что, в свою очередь, позволит природной лени пробиться наружу, да ещё и наглость вылезет, и в итоге бедолага останется без работы и денег. Так что, я его для его же пользы гоняю. Усману вот иногда наливаю стопочку, но только чего-то крепкого. Потому как вижу, что это ему не нравится, а пьёт, во-первых, из вежливости, и, во-вторых (и в главных) — из желания быть почти как люди. Это полезно.

Что? Зачем я чеченов завалил? Мм… Вообще, конечно в идеале стоило бы ещё с ними поработать, поконсультировать, с лицензией и открытием майнинга помочь, и так далее. Думаю, ещё как минимум полтинник я бы с них до ноября поимел. Но не спешите меня клеймить как идиота, режущего несущую золотые яйца курочку. Кстати, о курочках — а с бутербродами ничего так пиво пошло, да. Так вот — не забываем, что мне из всей суммы должно было достаться только двадцать пять тысяч. А так в сумке было двести, плюс на чеченах ещё в общей сложности почти пятёрку нашёл. Минус одну Усману — получаем двести четыре. Заметно лучше, чем двадцать пять, а?

Продолжаем. Если бы я с ними тесно общался ещё полгода, то кто бы стал первым кандидатом на постановку на бабки, когда бы выяснилось, что земля пустая? Правильно, я. И пусть возвращение в РФ в моих планах не значится, доставить неприятности они мне и здесь смогли бы, при желании. Чеченцы не прощают двух вещей — денег и крови. Причём деньги — на первом месте. А сейчас, кто я для оставшихся в Москве (ну, или где там) родственников безвременно усопших? Какой-то непонятный мужик из Африки, который хотел продать алмазный прииск. Где его в этой Африке искать — хрен его знает. И на этом фоне есть прекрасно знакомый им Саванна, который и заварил всю кашу. Кого подтягивать? Правильно, Саванну. Нет, понятно, что он попытается перевести стрелки на меня. Но, во-первых, история весьма мутная («я нажрался и сидел в ментовке, ничего не знаю» — за отмазку как-то не очень). Во-вторых — Саванна хоть и мудак, но не идиот, и встречи с чеченцами будет избегать столько, сколько получится. Что, по идее, должно укрепить их подозрения. Во-всяком случае, я себе это представляю как-то так.

Из ближайших возможных сложностей — объяснение с несостоявшимися подельниками, плюс возможный интерес со стороны полиции. Ну, с объяснением стратегия понятна «вы сами мудаки виноваты, не могли другого времени, чтоб нажраться и барагозить, найти». Что касается ментов — для начала, совсем не факт, что они вообще будут кого-то искать. Сами по себе — точно не будут, кто-то должен написать заявление. Абраму это точно не надо, Бабе  тоже скорее нет, чем да (понятно же, что если чеченцы и найдутся, то сделки точно не будет, а сами по себе они ему не интересны). Так что, пойти к ментам может только Саванна — и для отмазки перед чеченцами, и из принципа, если меня заподозрит.

В любом случае, если это и случится, то не сегодня. К вечеру тела будут на дне океана, а ночью и машина в Либерию уйдёт — Усман говорит, у разворотливых ребят в приграничье технология отработана. Вопрос, конечно, насколько полиция в курсе их активности, и может ли прийти с вопросами, пусть даже неофициальными. Скорее нет, чем да — здесь Восточная провинция, а там Южная, и никакая ментовская крыша не будет светить платящих ей дань перегонщиков угнанных машин только потому, что у каких-то коллег двое белых то ли пропали, то ли просто разочаровались в партнёрах и уехали по-английски. Кстати, о партнёрах…

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Поезжай к полицейскому участку, заберёшь там Си рила и Бабу , потом Ю ри из больницы, и привезёшь сюда.

— Да, мистер Ви тали.

А я пока тут посижу, благо, в холодильнике ещё два пива есть. Хотя, если подумать…

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Погоди, я с тобой поеду.

Нафиг, не стоит его одного с ними оставлять. Как я уже говорил, парень хороший, но не семи пядей во лбу — Баба  может из него какую-то лишнюю информацию вытянуть.


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


— Да пошёл ты на хуй!

— Пошёл ты на хуй из моего дома, мудила!

— Открывай сейф, я сказал!

— А поебаться тебе не завернуть?

— Мужики, да успокойтесь! Виталь, ну правда, открой сейф, просто убедиться…

— Млять, Юр, и ты с этим долбоёбом заодно?

— Да я тебе сейчас за долбоёба…

— Бля, Кирилл, помолчи! Слушай, Виталь, ну ситуация и правда непонятная, почему такая проблема сейф открыть?

— А какого хера я что-то доказывать и оправдываться должен? Этот вон нажрался, опозорился на весь город, они и слиняли! Они даже Гани рассказывали, что в ахуе! Ладно, нате, млять, смотрите!

Под аккомпанемент возмущённых криков Саванны открываю сейф — бутылка семилетнего «Jim Beam », тонкая папка с бумагами, пачка долларов, тоже не слишком толстая (6100$, если уж быть точным), лупа и весы.

— Ну, чё, все довольны?

— Надо весь дом обыскать!

— ИДИ. НА. ХУЙ.

Саванна рвётся бить мне морду, но без особого энтузиазма, скорее для вида, Абрам и Баба  без труда сдерживают порыв. Баба  успокаивающее говорит:

— Кирилл, я звонил адвокату и в OARG, сделки не было. Нет у него твоих денег, они просто уехали.

— Млять, Баба , да не могли они просто так уехать! На нашей машине, ещё и телефоны выключены!

Что-то он сильнее нервничает, чем я предполагал. Как бы в ментовку прямо сейчас не побежал. Это крайне нежелательно — я тут задерживаться не собираюсь.

Подтверждая мои опасения, Саванна разворачивается и идёт к двери со словами: «Баба , поехали в полицию! Пусть они с ним разбираются!». Баба , что-то бормоча в духе «не надо горячиться», идёт за ним. Абрам, пару секунд поколебавшись, машет не загипсованной рукой и садится на стул.

— Нафиг, не пойду никуда. Отлежаться надо.

— Правильно. Блин, как ты с этим дебилом вообще уживаешься?

Абрам изображает гримасой «ну, что поделаешь, приходится». Тем временем, во дворе Саванна пытается напрячь Намба-Фо везти их в полицию. Э, нет, конь так не ходит…

— А ты чего это раскомандовался тут? Никуда ты на моей машине не поедешь, иди пешком или на такси езжай.

— Ты вообще охренел? Нашу машину проебал, теперь…

В общем, после пяти минут препирательств, взаимных оскорблений и обещаний набить мне морду, Саванна и Баба , стараясь не сильно изгваздаться в жирной красной грязи, побрели в сторону центра. Повезло им, что дождь уже закончился. Мдя, а вот мне не повезло. Ладно, тащить меня в обезьянник менты точно не станут. Во-первых, они изначально будут несколько скептично настроены к заявлению от человека, которого сами только ночью задерживали за пьяный дебош и драку. Тем более, он опять употребил. Во-вторых, тут вообще такое не принято — сразу хватать приличного человека и тащить куда-то. Сначала либо кто-то званием постарше придёт сюда, поговорить со мной, либо (менее предпочтительный вариант) пришлют рядового мента, дабы он меня препроводил в участок «на беседу». В-третьих, время уже половина пятого, а сегодня пятница, короткий день. Велика вероятность, что никого из полицейского начальства вообще на месте не будет. Заявление-то всё равно примут, это найдётся кому сделать, но никаких действий не будет до завтра, а то и до понедельника. Или это я уже себе ложные надежды внушаю? Плохо то, что, скорее всего, меня попросят до окончания расследования никуда не уезжать, а у меня планы строго обратные. Чёрт! Можно было бы уехать прямо сейчас, но будет выглядеть подозрительно. Завтра с утра ещё куда ни шло.

Мдя, недооценил я Саванну. Вроде алкаш алкашом, но ситуацию оценил быстро и, в общем, верно. Как и свои возможные действия. Чётко определил, как можно мне палку в колёса вставить. Ну, был бы он дураком, не продержался бы здесь столько лет, каждый год разводя на бабки нового инвестора.

Ладно, лирику в сторону, какие варианты дальнейших действий? Может, Робертсону позвонить, нанять его, как моего адвоката? Он хоть Бабу  и знает, но они просто пересекались пару раз, ничего страшного. Нет, подожду. Достопочтенный барристер сдерёт с меня баксов пятьсот, как минимум. Для местных вроде него белый, у которого неприятности с полицией — это как кровь в воде для акул. Если придут и вызовут в участок — тогда позвоню, я ж не сумасшедший, идти к ментам разговаривать без адвоката. Это не только сьерра-леонских ментов касается, кстати, а вообще всех — никогда не приходите к ним без адвоката, сколь бы клятвенно вас не уверяли, что это «просто поговорить». НИ-КОГ-ДА. Даже, если вы этих ментов знаете.

Короче, жду до утра, если никто не появляется — сваливаю во Фритаун. Если появятся — по обстановке.

— Виталь?

— Ась?

— Можешь одну пивка открыть? А то мне неудобно, с рукой.

Это можно. Заодно и себе одну достал. Чокнулись, отхлебнули.

— Как думаешь, куда они делись?

— Да хрен их знает. Скорее всего, решили, что ну его нафиг, с таким гарантом как Саванна.

— А чё не позвонили?

— Да кто их, носорогов, знает. Может, впадлу было тут с нами разбираться, решили просто поехать во Фритаун, а машину там оставят.

— Странно как-то.

— Ну, да. Носороги, хуле.

— А может, их хлопнул кто-то?

Юрина здоровая паранойя иногда принимает нездоровые размеры. Но это ничего, сейчас я ей дровишек подкину.

— Да всё может быть. Навёл кто-то, прямо у магазина Гани могли и хлопнуть. Делов-то — два негра идут, чечены к машине поворачиваются, ёбсь арматурой по затылку, в машину и ищи-свищи.

— Да просто сумку бы тогда забрали.

— Не. Если есть терпилы или тела — это дело. Да и Гани не обрадуется. Если навели, то знают, кто он такой. А так — исчезли и исчезли. Через неделю все забыли.

Абрам задумчиво кивает. А что, вполне могло так быть. Это хоть и не Бо, но уличного криминала и здесь хватает.

— Кто мог навести, вот в чём вопрос…

— Да кто угодно. Баба , Саванна, я, ты. Гани мог.

— Не, ну он-то вряд ли…

— Почему? Двести штук есть двести штук. Это же не постоянные клиенты, а разовые. Да и эти два дебила разболтали всему городу, что будут бизнес здесь делать. А репутация-то у чеченов сам знаешь какая. Ливанцам местным нахрен не надо, чтоб сюда чечены пришли. Могли чисто из этих целей убрать, а бабки это уже так, приятный бонус.

— Мда, слушай, я в эту сторону и не подумал как-то…

— Плюс, смотри, как интересно получается — вся эта хрень в клубе получилась из-за Саванны, так?

— Так.

— Вот. А в больницу, почему-то, уехал ты. Он же вечно себя пяткой в грудь стучит, какой он боксёр. Чё, до хера он ночью набоксёрствовал?

— Не, вообще никакого толку от него не было.

— Вот, то-то и оно…

Посидели, употребили по одной, достали ещё по одной сидим дальше. На часах уже почти шесть, так что, похоже, Саванна в участке обломался. Вот и ладненько. Сейчас поужинаем, переночуем, а завтра утречком свалим во Фритаун. Абраму пока говорить не буду, ни к чему это. В разговоре мы тему отъезда не обсуждали отдельно, но вроде как из контекста выходило, что пока подождём, а в воскресенье-понедельник уедем.

— Сэр?

— Да, Мохаммед, что такое?

— Там полиция у ворот, сэр, просят разрешения войти.

МЛЯТЬ! Внутри что-то ёкнуло, и пульс ощутимо подскочил. Ладно, не нервничай, разберёмся.

— Ок, сейчас я подойду, не впускай их пока.

Абрам, с видом зрителя на трибунах, с непонятно на кого направленной иронией в голосе говорит:

— Саванна, похоже, всерьёз нервничает.

— Ага. Или следы заметает.

Весело, ему, блин. Мудак. Делать нечего, иду общаться с ментами. Старательно обходя большую лужу посреди двора, приоткрываю ворота. Прямо передо мной стоит негр в форме, на вид лет сорока с лишним, хотя по ним бывает трудно определить. Форма лишняя, кстати — у него и так на лбу большими буквами написано «мент», характерный такой типаж. За ним, чуть в стороне, стоят Саванна и Баба , а ещё дальше, у тёмно-синего полицейского Ленд Ровера, маячит второе тело в форме, но молодое. Водитель, наверное.

— Добрый вечер, офицер.

— Добрый вечер, сэр. Помощник суперинтенданта Фрэнсис Каргбо. Господин старший суперинтендант Селу направил меня для предварительного изучения кое-каких весьма тревожных заявлений, сделанных данным джентльменом — кивок в сторону Саванны. — Можем мы войти?

— Вы — разумеется, мистер Каргбо. Так же, как и мистер Монсара . Что касается этого человека — киваю на Саванну — у меня нет ни малейшего желания впускать его в мой дом. Он злоупотребил моим гостеприимством, напился и оскорблял меня, даже угрожал физической расправой.

Каргбо сочувственно кивает, демонстрируя понимание и доверие к моим словам, ага. Но тут же продолжает настаивать на своём.

— Присутствие мистера Алщес… Алесч… ээ… мистера Си рила было бы весьма полезно для быстрого и досконального выяснения всех обстоятельств произошедшего. Прошу Вас всё-таки разрешить ему войти в дом. Уверен, он будет вести себя в рамках приличий.

— Исключительно из уважения к Вам, мистер Каргбо.

— Благодарю Вас, сэр.

Ишь, как всё вежливо. Ладно, поиграем. Самое главное, чтобы не обязали здесь остаться. Второй полицейский в дом не идёт, остаётся у машины.

Рассаживаемся в гостиной, Абрам тоже с нами, предлагаю менту и Бабе  колу, показательно игнорируя Саванну. Передавая полицейскому бутылку, обращаю внимание на его непропорционально огромные кисти рук, с мощными запястьями. Вообще, интересное телосложение — худощавый и сутулый, но с животиком, слишком большой и тяжёлой для такого тела квадратной головой, и эти сильные кисти со сбитыми костяшками… Сделав маленький глоток, Каргбо приступает:

— Мистер Ви тали, не могли бы Вы, для начала, рассказать свою версию событий сегодняшнего дня.

— Конечно. Но, для большей ясности, позвольте мне начать немного раньше…

Рассказываю историю нашей сделки с чеченцами, упирая на статус Саванны, как гаранта для покупателей. Не забываю красочно расписать как его бухание вчера (слегка преувеличивая, но совсем чуть-чуть — не в фактах, а в их преподнесении), так и ночную историю. Живописую восторг гостей из далёкой России при виде майнинга (на этом месте Каргбо чуть снисходительно кивает). Делаю ударение на том, насколько расстроены были чеченцы, когда раскрылся истинный, столь неприглядный облик человека, вовлёкшего их в эту сделку. Саванна периодически пытается прервать меня возмущёнными воплями «Он врёт! Всё было совсем не так!», но мент его довольно жёстко осаживает. Саванна, похоже, ещё употребил, после того, как от меня вышел. Хм, он что, совсем дурак? Бухать в таких обстоятельствах, это ж каким идиотом надо быть… Чёрт, а ведь он реально напуган! Точно, потому и такой непривычно дёрганный и истеричный. Напуган до усрачки, однозначно! Почему? Чечены серьёзнее, чем я думал? Но ведь мы их всё равно кинуть собирались. Чего-то я не понимаю… Ладно, не отвлекаться, потом додумаю.

— …после чего у меня не оставалось выбора, кроме как попросить мистера Си рила покинуть мой дом.

— Спасибо, мистер Ви тали. Если позволите, несколько вопросов. — Дождавшись моего подтверждающего кивка, продолжает. — Вы знаете, по каким именно делам поехали Ваши гости в город?

— Как я понял, они собирались приобрести какие-то электротовары.

— Случайно, не в магазине у мистера Гани?

— Скорее всего.

— Понятно. А Вы всё это время находились в доме, пока не поехали в город искать Ваших гостей?

Блин, да что ж он всё время так подчёркивает это «Ваших гостей»?

— Почти. Выезжал в магазин, купить еды, где-то около полудня. Но это заняло минут двадцать, не больше. В доме оставался сторож, мои покупатели не возвращались.

— Их вещи остались дома?

— Частично. Осталась одна сумка, спортивный костюм, кроссовки и пара футболок.

— Ясно… Мистер Си рил утверждает, что Вы причастны к исчезновению его друзей, и настаивает на обыске дома полицией. Вы готовы дать разрешение на обыск, если это будет необходимо?

— А есть ли ордер?

— Нет, разумеется, ведь дело официально пока не открыто. Мы просто беседуем. Но, конечно же, при необходимости нам не составит труда получить ордер. Правда, для этого придётся официально возбудить дело.

Разводка прямо из средней руки голливудского детектива, да. Но такие разводки там совершенно не зря показывают, увы — они и правда работают. Ибо обострять мне в данный момент совсем не выгодно. Правда, сразу прогибаться тоже не стоит, а то совсем на голову залезут.

— Уверен, мой адвокат, мистер Робертсон, с удовольствуем изучит обоснованность этого шага.

— Мистер Робертсон, безусловно, один из лучших адвокатов в нашем округе. Но, увы, разбор всех этих юридических тонкостей, несомненно, займёт немало времени…

Увы, займёт. Поэтому, здесь придётся слегка прогнуться.

— Что ж, надлежащее исполнение закона требует времени, с этим ничего не поделаешь. Впрочем, я с огромным уважением отношусь к полиции, и ценю её время. Поэтому, не буду против, если Вы, мистер Каргбо, осмотрите всё что Вам кажется необходимым.

— Спасибо, сэр. Полагаю, прямо сейч


убрать рекламу




убрать рекламу



ас в этом нет необходимости. Мистер Си рил, не перебивайте меня, пожалуйста. Возможно, мистер Ви тали, в будущем мне придётся воспользоваться Вашим любезным предложением.

Я же говорю — дашь им палец, они откусят руку, и начнут перегрызать шею.

— Мистер Ви тали, а каково Ваше личное мнение о причинах исчезновения мистера Салимбар… Салимбрк… этих двух джентльменов из России?

Ого, уже не «Ваших гостей». Прогресс.

— Ну, я могу лишь высказывать предположения…

Господин помощник суперинтенданта поощряюще кивает, глядя на меня добрыми глазами. Ни дать, ни взять дедушка, которому любимый внук, запинаясь, рассказывает стихотворение.

— Прежде всего, я полагаю, что корректно говорить не об «исчезновении», а о внезапном отъезде. Не прошло ещё и восьми часов с тех пор, как они выехали из дома. Что касается причин их внезапного отъезда — скорее всего, он связан с их разочарованием в мистере Си риле, каковое разочарование они неоднократно высказывали вслу…

Саванна вскакивает с места и начинает, мешая русский и плохой английский, вопить какой я мудак и идиот, не понимаю, с кем связался, он меня разоблачит и всё в таком духе. В итоге, совместными усилиями Бабы  и Каргбо, плюс угрожающим нависанием над ним Мохаммеда, его удаётся выставить за ворота. Там он вроде как немного успокаивается, закуривает и отходит к машине. Мы возвращаемся внутрь.

— Извините, мистер Ви тали, мне весьма неудобно. Это ведь я настоял на том, чтобы Вы впустили его в дом.

— Совершенно не за что извиняться, мистер Каргбо, Вы просто выполняете свой долг полицейского. Но, полагаю, теперь Вы видите, почему те двое предпочли уехать во Фритаун, не ставя никого в известность? Уверен, им просто не хотелось участвовать в этих безобразных сценах с Си рилом. Он совершенно неадекватен, когда пьян, а пьян он в последнее время почти постоянно.

— Какое-то личное горе?

— Неудачи в бизнесе. Он пытается найти утешение в алкоголе, а от этого неудач становится только больше. Насколько я знаю, он погряз в долгах, и никаких перспектив с ними разобраться. Особенно, с учётом срыва сегодняшней сделки.

— Он должен был получить хорошие комиссионные?

— От меня — 10 %. Сколько от покупателей — не знаю, но, думаю, примерно столько же.

— Ясно. Что ж, мистер Ви тали, благодарю Вас за сотрудничество, на данный момент больше вопросов у меня нет. Вы не планируете в ближайшее время уезжать из города?

Ага, вот оно. Соберись, тут надо сыграть чётко.

— Вообще-то собираюсь. У меня дела во Фритауне на этой неделе.

— Хм… Если эти исчезнувшие господа не объявятся, здесь или во Фритауне, нам всё-таки придётся возбуждать дело. И тогда возникнет необходимость провести с Вами беседу уже официально. А какие у Вас дела?

— В воскресенье приходит контейнер, мне нужно заняться растаможкой и, затем, продажей груза.

— Понимаю… А что за груз?

— Напитки. Уверен, мистер Робертсон сможет представлять меня здесь надлежащим образом. Если возникнет реальная необходимость моего присутствия, я, разумеется, приеду. Пока же, я был бы весьма благодарен, если бы мне не пришлось отрываться от дел из-за всего этого недоразумения.

— Что ж, мистер Ви тали, мы, разумеется, ни в коем случае не хотим мешать бизнесу честного предпринимателя. Можете ехать во Фритаун. Тем не менее, попрошу Вас не покидать страну, не поставив, предварительно, меня в известность.

— Конечно, мистер Каргбо, спасибо за понимание.

На этом разговор увядает, Каргбо записывает мой телефон, я — его, мы прощаемся, я иду провожать гостей к воротам, Абрам остаётся в гостиной. Баба , шагающий первым, уже выходит во двор, когда я поворачиваюсь к идущему замыкающим полицейскому, и протягиваю сто долларов. Слова «был бы весьма благодарен» ведь не просто так звучали, и обе стороны это понимают.

— Небольшая компенсация за потраченное Вами время.

Уважаемый помощник суперинтенданта спокойно берёт купюру, кладёт её в карман, после чего грустно вздыхает:

— Мистер Ви тали, мне ведь ещё придётся докладывать результаты разбирательства господину старшему суперинтенданту…

— Я понимаю…

Ещё сто баксов меняют владельца и отправляются в карман (что любопытно — в другой).

— Спасибо, сэр.

— Было приятно познакомиться, мистер Каргбо.

Ага, до того приятно, аж кушать не могу. Шучу. Могу. Всё, завтра утром валим отсюда. Выехал бы прямо сейчас, но не хочется по темноте добираться.


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Кенема. 


Блин, что такое? Почему проснулся? Дождь стучит по крыше! Странно, почему опять дождь? Может, он разбудил?

— Сэр? Мистер Ви тали?

Мохаммед под окном орёт. Ну, не орёт, а громко шепчет, но разбудил. Чего это он? Два часа ночи на дворе.

— Да, Мохаммед, что такое?

— Сэр, тут мужик какой-то, хочет Вас видеть.

— Чё за мужик?

— Не знаю, сэр. Похож на деревенского.

Ага. Ты, млять, москвич в четвёртом поколении. Может, несун, или дикий копатель? Или провокация какая-то? Саванна замутил, или менты? А в чём смысл? Документы у меня в порядке, имею полное право покупать, продавать и вывозить. Бабло засветить? Так они не в курсе, что я вообще пуст был перед этим. Всегда могу сказать, что это моё. Номера купюр? Ага, щас, так Гани им и дал номера, даже если сам переписывал для чего-то. Или ну его нафиг, не связываться? Типа жадность фраера сгубила… Не, это не мой принцип. Мой — курочка по зёрнышку клюёт.

— Он один, ты уверен?

— Да, сэр.

— Ладно, впусти его во двор. Сейчас выйду.

А может, Усман что-то мутит? Он вернулся вечером на автобусе, доложился, что всё в порядке. Мохаммед его родственник, сейчас дверь открою, во двор выйду, они меня там и оприходуют. Нет, он в курсе, что полиция приходила, не рискнёт. Наверное. Ладно, чего думать, пойду, погляжу. Натягиваю шорты, футболку, в левой руке прячу выкидуху. Я хоть и далёк от ножевого боя, но пару движений именно для левой выучил.

Таинственный гость и правда производит впечатление явной деревенщины, насколько уж его можно рассмотреть во дворе при лунном свете. Мля, и NPA нет, придётся генератор включать.

— Добрый вечер.

— Добры вечар, спадар!

Он ещё и на английском не говорит, вообще чудесно. В принципе, ничего удивительного — английский тут хоть и государственный, понимает его дай бог если половина населения, а более-менее говорит от силы пятая часть. Говорят либо на племенных языках, либо на крио — это такая смесь исковерканного английского и местных языков, плюс немного французских слов. Понять можно, если знаешь английский и немного тут пообвыкся, но надо напрягаться.

— Спадар, у мяне ёсць камень!

— Ладно, заходи. Мохаммед!

— Сэр?

— Генератор включать умеешь?

— Да, сэр!

— Тогда включай.

Показываю гостю дорогу в гостиную, подсвечивая фонариком. Надеюсь, ничего страшнее блох с него не наползёт в дом. Сам держусь позади, в трёх шагах — если дёрнется, успею среагировать, а пистолеты тут у криминала не распространены.

Во дворе затарахтел, захлебываясь, генератор, в доме замигал свет, холодильник было заработал, затем испустил звук, как будто кто-то пытается из него выбраться, прокладывая себе дорогу молотком, поперхнулся и умолк. Секунд через пять всё пришло в норму, свет ламп и шум генератора выровнялись. Холодильник, правда, так и не заработал — его теперь надо отключить от сети, подождать минут пятнадцать, и снова включить. Вот же мудила! Я ведь спросил, умеешь включать, или нет!

Небольшое отступление — если вдруг окажетесь в тех же бытовых условиях, что и я — рассмотрите повнимательнее ваш генератор. Помимо ключа для запуска, там ещё такой рычажок есть, для подключения к сети, или отключения от неё. Так вот — когда запускаете генератор, убедитесь, что от сети он отключён. Запустили, подождали секунд десять, а лучше двадцать — можно подключать. Выключать — аналогично, сначала отсоединить от сети. Сэкономит вам кучу нервов и денег, поверьте на слово. Ну, а поскольку самим вам будет лень ходить его включать, научите правильной методике вашего домашнего негра. Сразу он не поймёт, но, получив пару раз подзатыльники, запомнит.

При нормальном освещении рассматриваю гостя поподробнее. Тощий, грязный, жилистый, в застиранных до полной потери первоначального цвета штанах и майке. Босой, но копыта такие, что по углям и битому стеклу может ходить. Выражение лица испугано-наивно-добродушное. Однозначно из категории зверонегров. Ничего оскорбительного в этом нет, кстати, зря морщитесь. Просто я 99,99 % местных делю на две категории — скотонегры и зверонегры. Ну, согласен, звучит не очень, зато интуитивно понятно. Зверо — это деревенские, ещё не испорченные цивилизацией. Они наивны, добродушны, и даже их лень и воровитость вызывают некое умиление (в малых дозах). Ското — это те, кого цивилизация уже испортила. Они жадны, истеричны, врут как дышат, плюс считают, что белые им должны по умолчанию. В общем, будете в наших краях, сами разберётесь. Исключения, понятно, тоже бывают, но редко. Из моих здешних знакомых — Амарина, Усман… ну, пожалуй, ещё частично Намба-Фо и Намба-Ту, последнего вы пока не знаете.

Весы, лупу и лист белой бумаги я заранее достал, не лазить же в сейф при нём.

— Ну, давай, показывай, что там у тебя.

— Выдатны камень, спадар!

Достаёт из кармана серо-буро-малиновую тряпицу, разворачивает, и кладёт «выдатны камень» на стол. Что за хрень? Что он мне всучить пытается? Беру принесённое, рассматриваю поближе.

МЛЯТЬ. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Я что, сплю? Вроде нет. Алмаз в 11 карат, без внутренних включений. Неплохая форма, «стол» практически готовый, всего две светлые точки. Сам по себе уже целое состояние, даже если бы цвет «P» или «Q» был. Но этот-то не то что не «Q», он и не «I». Млять, да он даже не вожделенный «D-color», под видом которого тут вечно новичкам всякое говно пытаются впарить. ОН ФАНТАЗИЙНЫЙ! Розовый, если точнее. Чёрт, у меня и Рапапорта-то под рукой на фантазийные нет. Он же сто́ит… да хрен его знает, сколько он стоит! Лям, как минимум, даже если вчёрную продавать. Не, ну такого просто не бывает. Чтобы дождливой африканской ночью из буша пришёл оборванец и притащил камень на лям. Может, всё-таки разводка? Да нет, ну я же не совсем лох, вижу, что настоящий. Чёрт, я точно не сплю?

— Камень не очень. Видишь — мутный, и вот точки на нём. Не белый, не голубой, даже не жёлтый. Из такого украшение не сделаешь, это только на сувенир. — Похоже, слово «сувенир» он не знает. — Ну, на стол положить, для красоты.

— Так, спадар! Выдатны камень, спадар!

— Мдя… Не очень хороший, говорю! Сколько хочешь за него?

— Спадар?

— Деньги. Сколько денег?

— Д….ць мільёнаў, спадар!

Блин, хрен поймёшь, что он там говорит. Двадцать миллионов леонцев, что ли? Да не вопрос, мужик, это меньше пятёрки баксов.

— Сколько? Я не понимаю. Покажи на пальцах!

Показывает «десять». Офигеть не встать. Блин, может, всё-таки разводка? Но в чём? Если качественная подделка, она и сама по себе денег стоит.

— Не, я ж тебе показываю, камень плохого цвета, с точками. За пять возьму.

— Дзесяць мільёнаў, спадар!

Торгуемся мы так минут пять, но несун упёрся, давай ему десять миллионов, и всё тут. Ладно, я всё равно для приличия торговался, чтоб он не подумал, что продешевил.

— Ладно, уговорил. Десять миллионов. Камень-то откуда взял? Не украл, не ограбил никого?

— Не, спадару! Знайшоў!

— Ладно, «знайшоў» так «знайшоў». Так, леонцев у меня столько нет, я тебе долларами отдам. Та-а-ак… Это получается, 2350$ примерно, чуть больше… У меня только сотки, блин. Ну, ладно, дам тебе 2400$, хрен с тобой.

— Не, спадару! Дзесяць мільёнаў, спадар!

— Да я понял! Я ж тебе говорю, это даже больше получится…

Ещё пять минут, в течение которых я потихоньку осатаневаю. Млять, да что ж это такое! Упёрся, как баран — не хочет он долларов, только леонцы, десять миллионов. Объясняю, что даже больше ему даю — нет, и всё. «Дзесяць мільёнаў, спадар!», ага. Уговариваю переночевать в доме, а с утра сразу поедем менять деньги — опять нет. И камень обратно в тряпицу завернул, а ту в карман. Даже уходить порывался, мол, утром придёт. Ага, щас, так я тебя и выпущу с камнем на миллион. Я ж не сумасшедший, такой шанс раз в жизни выпадает. Я тебя скорее грохну прямо здесь, а сам прыгну в седло и поскачу прямо во фритаунский аэропорт, даже домой заезжать не буду.

Впрочем, до таких крайностей дело всё-таки не дошло. Договорились, что час он подождёт, а я за это время поменяю деньги. Где их только поменять в три часа ночи… Ладно, сейчас разберёмся. Достаю телефон, набираю. Отвечает заспанный голос.

— Сэр?

— Усман, ты менял тут знаешь в городе? Чтобы могли мне доллары на десять миллионов леонцев поменять?

— Ээ… мм… да, сэр, знаю.

— Телефон у тебя их есть?

— Нет, сэр, но я знаю где они меняют, утром покажу Вам.

— Утром я и без тебя мог бы поменять, мне сейчас надо.

— Сейчас, сэр? Ночью?

— Да, Усман, ночью! Это важно, давай, думай.

— Мм… Я знаю, где один из них живёт, сэр.

— Отлично! Это далеко?

— Нет, сэр, пять минут идти.

— Замечательно. Бери с собой Намба-Фо, на всякий случай, и звиздуйте бегом туда. Узнайте, может ли он прямо сейчас мне поменять десять миллионов.

— Да, сэр…

Энтузиазма в голосе Усмана не слышно, что понятно. Но это не важно — он …ээ… человек исполнительный и ответственный, сделает. На шум из своей комнаты выглядывает Абрам.

— Кому не спится в ночь глухую? И это кто?

Блин, и что ему сказать? Вариантов, собственно, особо и нет.

— Да, «дикий» пришёл.

Как я и опасался, это Абрама заинтересовало. Выходит из спальни в гостиную, прямо в трусах.

— Чё, камни притащил?

— Ага.

— И чё за камни, нормальные?

— Ну, мелочь, но качество нормальное, я взял.

— На сколько?

— На две с половиной.

— Дай посмотрю.

Блин, вот в этом весь Абрам. Чувство такта? Не, не слышал.

— Не сейчас.

— Ну а чё, всё равно же сидите.

— Юр, я в твой бизнес не лезу, не надо в мой лезть.

— Я никуда и не лезу, я тебя нормально попросил! Чё ты быковать начинаешь?!

Вот, я же говорил — вспыльчивый он. Ну, обычно, конечно, не до такой степени, иначе уже давно прибили бы где-нибудь. Но сегодня у него и так нервы на взводе — ночное приключение, больница, пропажа чеченов, моя ссора с Саванной. Ну, а кому сейчас легко? У меня вот поводов для искрения нервов побольше, чем у него, я же на людей не кидаюсь…

— Я не быкую, я тебя тоже нормально попросил не мешать — видишь, мы ещё не закончили.

— Ты же сказал, что купил? Чё ты теперь меня лечить тут начинаешь?

— Юр, ты в моём доме ещё мне тут мозг выносишь? Не мешай бизнес делать, по-человечески прошу.

Абрам разворачивается, бормоча себе под нос всякое нехорошее, с явным расчётом на то, что я услышу, отвечу и перепалка разгорится по новой. Услышать я, конечно, услышал, но отвечать не стал — не время и не место. Абрам разочаровано исчез в спальне, напоследок грохнув дверью так, что штукатурка посыпалась. Хрен с тобой, мудила, это ты чеченам всё будешь демонстрировать, когда они тебя и Саванну за жабры возьмут.

Негр, сидящий на стуле с моим счастливым будущим в кармане, только слегка испугано похлопал глупыми наивными глазами. Минут через десять, перезванивает Усман. Меняла готов, но, в связи с ночным временем, просит за десять лямов не 2350$, а 2500$.

— Усман, спроси его, а дочкам Барака Обамы он вдуть не хочет, заодно? За лишнюю сотку баксов я до утра подожду. Скажи ему, 2400$, или ты идёшь к другому меняле.

Слышу в телефоне смех где-то на заднем фоне.

— Говорит, что хотел бы, сэр. И согласен на 2400$.

— Хорошо. Идите с ним сюда, здесь и поменяем.

— Сэр, он говорит, что боится ночью с деньгами ходить. Просит сюда принести, у него дома поменять.

— Понятно. Ладно, давайте тогда с Намба-Фо бегом сюда. Там по дороге к нему пост проезжать не надо?

— Нет, сэр, он ближе живёт.

— Тогда машину возьмёте. Всё, давай бегом.

Дождавшись Усмана, не впускаю его в дом, а отдаю деньги на крыльце. Ни к чему ему несуна видеть. Во-первых, того это наверняка напряжёт, а во-вторых (и в главных) — чем меньше о твоих делах знают окружающие, тем лучше. Не важно, насколько ты им доверяешь. Мохаммед уже открыл ворота, Намба-Фо минуту постоял, прогревая двигатель (я же говорю — тумаки помогают), и весёлая двоица укатила с моими деньгами. Заглядываю в гостиную — гость продолжает сидеть на стуле. Это хорошо, пусть сидит. Блин, воняет от него. Ладно, перетерплю.

— Колу будешь?

— Так, спадар!

Даю ему бутылку из холодильника. Блин, я ж сей славный агрегат забыл перезапустить, так он совсем разморозится. Ладно, всё равно завтра уезжаем, пофиг.

Сам я колу не пью, держу для гостей, так что достаю бутылочку «Savanna Dry ». Ну, за сбычу мечт!

Где там Усмана черти носят, полчаса уже прошло! Звоню.

— Усман, ты там не в Либерию с моими деньгами сбежал?

— Да, сэр, уже границу пересёк!

— Пришли открытку. Серьёзно, куда пропал?

— Считаем деньги, мистер Ви тали, уже почти закончили!

Считать деньги — это хорошо. Если они, вдобавок, твои — ещё и приятно, да. А вот открыток из Либерии мне не надо, спасибо. Плавали, знаем. Монровия — это полный отстой, даже по сравнению с Фритауном.

Дождавшись денег, вручаю прямо во дворе Усману двадцатку, а Намба-Фо — десятку леонцев, на чём они и бегут домой (ну, или где они там ночуют), выглядя весьма повеселевшими. Усман тоже сторонник идеи про курочек и зёрнышки. Что приятно, это в нём сочетается с преданностью.

Фуф, наконец-то! Вручаю пластиковый пакет с деньгами негру (кстати, так и не спросил, как его зовут… да и не буду, пожалуй), забираю камень, вежливо возвращая назад тряпицу, в которой счастливый обладатель «дзесяці мільёнаў» мне его вручил. Проверяю, не подменил ли. Нет, всё тот же камень. Мой пропуск в лучшую жизнь.

Мой контрагент долго и нудно пересчитывает деньги. Интересно, что местным мешает ввести купюры номиналом побольше? Самая большая купюра — десять тысяч, это чуть больше двух долларов. Заодно и деноминацию бы провели, а то смех один…

Всё, закончил? Отлично! Ну, рад был пообщаться, ещё что-нибудь найдёшь, в таком духе — заходи. Уже у ворот не выдерживаю:

— Слушай, а почему, всё-таки, именно десять миллионов?

— Куплю хаціну і статак кароў, спадар! Дзесяць мільёнаў.

И исчез в ночи. Дом и стадо коров, чё. Хорошая мечта. Ладно, пойду я спать, а то скоро вставать уже. Только ущипну себя ещё разок. Вдруг, не дай бог, всё-таки сплю. Ай! Нет, не сплю. Это радует. О, чуть не забыл.

— Мохаммед! Ты ж мне сказал, что умеешь генератор включать!

— Сэр?

— Эхе-хе-х… Иди сюда, вредитель, смотри…

VIII

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Южная провинция, шоссе Бо-Кенема, окрестности Бламы. 


— Доброе утро, офицер.

— Доброе утро, сэр! Старший констебль Сесей, PMD.[10] Не могли бы Вы заглушить двигатель и выйти из машины.

Построение фразы подразумевает, что это вопрос, но вот интонация говорит, что нет. PMD — это местная «алмазная полиция», могут быть весьма въедливыми и причинить кучу неприятностей. Они всегда на этом посту у моста тусуются. До обыска машины, правда, у меня первый раз доходит.

— Конечно, офицер. А в чём, собственно, дело?

— Обычная проверка, сэр. Поступила оперативная информация, мы её отрабатываем. Вы не против, если мы осмотрим машину?

— Хм… А в чём суть этой информации, могу я поинтересоваться?

— Боюсь, что нет, сэр. Так мы можем осмотреть машину?

— Пожалуйста, мистер Сесей.

— Старший констебль, сэр.

— Да, конечно, извините.

Ишь, какой. Молодой, серьёзный, круглолице-подтянутый, форма отутюжена. Ну-ну. Ладно, выхода всё равно нет — не разрешишь осмотреть, оттащат машину в участок, и тогда раньше понедельника я отсюда точно не выберусь. Но, млять, что они ищут? Неужели камень? Тогда бы меня самого обыскали, в первую очередь. Хотя, ещё не вечер — не найдут в машине, могут и обыскать. Чёрт, неужели подстава с камнем? Да нет, бред — камень настоящий, никто бы не стал таким рисковать. Может, дело в камне, но без привязки конкретно ко мне? Я же не знаю, где будущий коровозаводчик его взял. Вполне возможно, что украл. Тогда владельцы вполне могли напрячь «алмазную полицию» — понятно же, что такое сокровище постараются вывезти побыстрее. Остаётся надеяться, что они пока не нашли, кто именно украл — иначе мой адрес из него быстренько вытрясут. А это кто подъезжает? Ага, понятно. Не в камне дело.

— Доброе утро, мистер Каргбо!

— Доброе утро, мистер Ви тали! Уезжаете из города?

— Да, дела, знаете ли. Помнится, вчера у Вас возражений не было.

— А у меня и сейчас нет. Ваш друг, мистер Си рил, написал ещё одно заявление, что Вы пытаетесь вывезти из города похищенные Вами двести тысяч долларов. Сами понимаете, мы не можем просто проигнорировать обращение.

Ага. И Абрам, сука, стоит с невинным видом, как будто это не он Саванне цинканул. Больше-то некому. Надо было его тоже из дома выгнать, пусть бы у Ибрагима ночевал, с блохами. И Баба  ему помог заявление написать, к гадалке не ходи. Это после всех тех денег, что я ему подкидывал. Эх, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, правду люди говорят…

— Разумеется, мистер Каргбо, я понимаю. Что ж, пожалуйста, осматривайте.

Тот пару секунд пытливо всматривается в меня, затем уголки губ чуть опускаются. Видимо, разочарован, что я не рву на себе волосы в отчаянии.

— Спасибо за понимание, мистер Ви тали. Мы постараемся не задерживать Вас дольше, чем необходимо.

И отошёл к машине, где подчинённые старшего констебля уже снимали запаску. Ну, ясно, деньги ищут. Если так, меня обыскивать не будут — не в карманы же я двадцать пачек распихал. Одет я, кстати, в темно-серую футболку, лёгкие темно-коричневые «тактические» штаны, и в кроссовки. Камень в подошве левого кроссовка — три минуты аккуратной работы ножом, и без весьма тщательного осмотра чёрта с два его там найдёшь. Блин, сиденье заднее снимают. Они что, всю машину решили разобрать? Ладно, хрен с ними, лишь бы обратно собрали.

Похоже, Каргбо, всё-таки, зацепился за историю. Саванна ему проплатил? Ну, возможно. Хотя, скорее, просто чует запах денег. У таких инстинкт хорошо работает. Правильно я сделал, что с самого утра, перед выездом, заскочил домой к Робертсон и подписал договор. Триста баксов, правда, пришлось отдать, зато теперь он мой законный представитель. Лицо, правда, было недовольным — видимо, потому что шаббат нарушил. Адвокатам же положено соблюдать, даже неграм, наверное.

Минут через сорок господин старший констебль выглядит слегка запыхавшимся и не слегка разочарованным, а вот господин помощник суперинтенданта держит лицо куда лучше. Ну, он сам руки и не пачкал, стоял себе рядышком в тени навеса, давая ценные указания. К видимому раздражению Сесея, кстати. Интересно, между прочим — это же уже не Восточная провинция, а Южная, так какого хрена Каргбо тут начальника изображает?

— Что ж, мистер Ви тали, очевидно, это заявление мистера Си рила оказалось ложным. Простите, что отняли у Вас время. Надеюсь, Вы на нас не в обиде?

— Ну что Вы, нет, конечно. Это Ваша работа, я понимаю. Можем ехать?

— Да, счастливого пути.

— До свидания, старший констебль.

Сесей линию «невозмутимый британский полисмен» до конца держать не смог — на моё вежливое прощание лишь раздражённо отмахнулся, проваливайте, мол. Ну-ну.

Глядя на то, как Абрам лезет обратно на заднее сиденье, пару секунд борюсь с искушением высадить его прямо здесь, и пусть идёт, куда хочет. Но, в итоге, решаю не обострять. Минутка морального удовлетворения не стоит потери возможности получать какую-никакую информацию из вражеского лагеря. Да и вообще — не плодите открытых врагов без необходимости, толку от этого никакого, сплошная недополученная прибыль.

Едем дальше. Эх, хорошо-то как! Солнышко светит, вокруг зелень, посвежевшая после вчерашнего дождя, красная земля на обочинах, ставшая ещё ярче, красота, одним словом. Ну и камень, спрятанный в подошве, греет душу. Теперь надо подумать, что с ним делать.

Вариант «сделать всё по закону» отметаем сразу. По двум причинам.

Во-первых, я не знаю, откуда тот мужик его взял. Не хотелось бы вместо домика в Умшланге оказаться в тюрьме на Падемба-роад. По идее, у меня должны быть копии всей цепочки документов — от нашедшего камень, и до того, у кого я его купил. Но если на обычные камни этого почти никогда не спрашивают, то на такой — однозначно спросят. Понятно, можно сказать, что на своей земле нашёл, благо есть и земля, и лицензия на добычу. Но, опять-таки, камень слишком ценный, начнут тянуть время, что-то «проверять» и т. д. А там, глядишь, и найдут повод отжать.

Во-вторых, с вывозной пошлиной на эксклюзивные камни тоже не всё так просто. Если пошлина на обычные — 3 % (пусть даже реально получается 4–5 %, эксперты в GGDO любят завышать стоимость), то с какого-то порога она становится …мм… 15 % или 25 %, не помню точно. Да и не важно, потому как мой камень однозначно попадает в третью категорию — подлежащих выкупу правительством замечательной Республики Сьерра-Леоне. По справедливой цене, ага. Определяемой этим же правительством. Извините, ребята, конь так не ходит.

Вывод — камень нужно вывозить контрабандой. Что, в общем-то, не так сложно. Их тут не меньше половины так и вывозят. Но вывезти — это даже не четверть дела. Настоящий вопрос — что с ним потом делать. Понятно, что продавать, но вот где и как? Я, прямо скажем, в алмазном рынке дилетант — нахватался верхов, пару раз попробовал сам, остался при своих и завязал, до лучших времён. Ладно, что я знаю?

Мировой алмазный рынок, в общем и целом, еврейско-индусский. Именно в таком порядке. Хотя по количеству камней индусы далеко впереди, по их стоимости евреи ещё дальше. Ну, плюс к этому есть арабы, китайцы и армяне, но у них всё как-то совсем уж между своими, никаких связей и знакомств у меня там нет, и вероятность того, что меня кинут — 100 %. И так, остаются евреи и индусы. То, что индусы больше мелочёвкой занимаются, компенсируя количеством, ещё ни о чём не говорит — по привлекательной цене они и эксклюзив с руками оторвут.

Основные биржи — Антверпен, Нью-Йорк, Тель-Авив. Поменьше — Лондон, Мумбаи, Дубай, Гонконг, Майями, Йоханнесбург и т. д. Плюс, хорошие камни везут в Швейцарию, но там как-то специфически всё устроено, и уж точно лезть туда с контрабандой я не собираюсь. Думай, думай…

Мировой центр, безусловно, Антверпен. Там, кстати, вопреки распространённому мнению, не только хасиды торгуют. Индусов тоже полно, да и армяне с ливанцами попадаются. Жирный плюс — я там уже был, и даже две партии камней продал. Т. е., я не просто возник из ниоткуда, и бегаю с фантазийным ХХ-каратником без сертификата. Я «тот парень из Сьерра-Леоне, он в прошлом году привозил партию, и ещё до этого как-то». Будет ли этого достаточно? А хрен его знает. Алмазы — это вам не золото, это куда более закрытый рынок. Личные связи и репутация здесь очень важны, без них ничего не добьёшься.

Что ещё? На 47-ю улицу, пожалуй, соваться не стоит. Во-первых, нет особого желания получать штатовскую визу, неизвестно, как меня по прилёту в JFK встретят. И кто. Насчёт Майами можно было бы у Стивена поспрашивать, он туда возит, как раз. С другой стороны — вопрос безопасности, опять же. Да и Стивен там десять лет копом оттрубил, ну его нафиг, не стоит так рисковать.

Рамат-Ган? Ну, как запасной вариант. Я там был, но один раз и, скорее, в качестве туриста. Плюс — при желании, можно найти знакомых, которые меня там кому-то представят. Минусы — от кидка это не убережёт, да и проходить досмотр в израильских аэропортах, пронося на себе контрабанду, мне как-то не улыбается. И пусть они будут искать бомбу, которой у меня нет — если найдут камень, легче мне от этого не будет.

Что там ещё… Лондон отпадает по тем же соображениям, что и Нью-Йорк. Мумбаи — можно попросить местных знакомых индусов, Сарасвати того же, чтобы дали рекомендацию. Они там привыкли с камнями без сертификатов работать. Но стремновато, честно говоря. Большая вероятность, что не просто кинут, а ещё и грохнут. С другой стороны — если помозговать, можно ведь всё так обставить, чтобы минимизировать риск. Допустим, показать камень на фото и видео, а сделку в третьей стране произвести. Или не станут заморачиваться? Хрен его знает. Ладно, подумаю ещё. В Йоханнесбург, пожалуй, с такой темой ехать смысла нет — у меня там нет нужных знакомых. Хотя, наверное, при желании найти можно.

Эхе-хе-х… Ладно, это, конечно, хлопоты, но приятные. Всё лучше, чем просроченной «Балтикой» торговать, и заезжих лохов на бабки разводить. Конечно, на все эти разъезды понадобятся деньги. К счастью, благодаря чеченам, деньги у меня есть. Правда, за ними ещё нужно будет вернуться.

Что? Ну, как это «куда вернуться»? В Кенему, куда же ещё. С собой-то я их не везу, иначе старший констебль Сесей не делал бы разочарованную морду лица, а прыгал бы от радости. Я же не зря «отъезжал в магазин


убрать рекламу




убрать рекламу



на двадцать минут, где-то в районе двенадцати», уже после того, как Усман увёз тела. Так что всё (ну, почти) спокойно лежит себе в красной африканской земле в паре километров к северо-западу от Кенемы. Остаётся надеяться, что никто меня там не видел. Почему тогда же и от затвора не избавился? Забыл, блин. Я ж живой человек, тоже не могу всё в голове держать.

Вообще, конечно, эта привычка разговаривать с воображаемым собеседником меня иногда пугает. Может, я и правда слегка того, как говорила… а, неважно, говорили мне, в общем. Ладно, вреда от этих разговоров нет, а думать помогает. Воображаемый собеседник, по крайней мере, никому ничего не расскажет. Правда ведь, не расскажете?


* * *

Сьерра-Леоне, Западная область, к северу от Токе-Бич. 


— Ай! Осторожно! Не надо так глубоко!

— Я осторожно, расслабься…

— Ай! Ви тали, не надо глубже! АЙ!!!

Набежавшая волна окатила нас с головой, Амарина забавно взвизгнула, и из положения «барахтаюсь в воде, держась за руку бойфренда» как-то за секунду перешла в «выход на две у него на плечах, с попыткой забраться ещё выше». Плавать она, как и 99 % местных, не умеет. Однако, что-то я и в самом деле глубоко забрёл, самому уже по шею. Медленно, покачиваясь под ласковыми толчками волн, возвращаюсь ближе к берегу. Вот, теперь по грудь, самое то. Аккуратно снимаю обозначающую сопротивление ношу с плеч.

— Всё-всё, уже не глубоко. Вот, сама почувствуй дно ногами. Да не бойся, я держу!

— Малыш, не надо меня глубоко затаскивать! Ты же знаешь, я боюсь!

— Знаю, знаю, извини. Всё, не страшно уже? Давай поцелую…

На берег выбираемся минут через двадцать. Секс в воде — это весьма прикольно, особенно когда девушка при каждой волне обхватывает вас руками и ногами и прижимается так, что и Ктулху не оторвёт. Конечно, в холодной воде вряд ли что получится, но тут она весь год 26°-28 °C, самое то.

Песок горячий и белоснежный, два десятка крабов выполняют свой странный танец в полосе прибоя, то убегая от волны, то гонясь за ней же, вдалеке смутно виднеются Банановые острова, рядом на песочке чернокожая красотка — ну чем не жизнь, а? Конечно, напрашивается «ещё бы денег побольше», но и с этим в последние дни кое-какие подвижки наметились, согласитесь. Не то что б прям всё хорошо, но процесс пошёл…

Хорошо, что сегодня понедельник — на берегу не души. Мы с Амариной специально стараемся в будние дни выбраться, потому как наиболее приятные пункты программы требуют некоторого уединения, а в выходные тут с этим напряжёнка.

— Как там твои инвесторы, будут аренду перекупать?

— Не-а. Саванна, урод, нажрался, устроил драку в баре. Они посмотрели на всё это, и слиняли, даже не поставив в известность.

Саванну Ама пару раз видела, когда мы с ней в кафешки на Ламли-Бич выбирались, ну и от меня наслышана.

— Очень неприятный человек. Зачем ты вообще с ним общаешься…

— Ну, приходится. У этого очень неприятного человека есть связи, и выходы на людей с очень приятными деньгами. Этих двоих же тоже он подогнал. Сам же и отпугнул, правда… Да, и ты представляешь, что он устроил…

Рассказываю отредактированную версию событий прошедшей недели. Амарина, поохав и повозмущавшись, пеняет на моё, как ей кажется легкомысленное отношение к происходящему.

— Эти полицейские теперь от тебя не отстанут. Начнут специально дёргать туда, чтобы мешать твоему бизнесу.

— Ну, я же адвокату денег дал, Робертсону, пускай он там с ними и разбирается.

— Для этого Робертсона ты никто, плюс ещё и белый. А их всех он знает и с ними работает. Он из-за тебя с ними ругаться не будет. Скорее уж, они сговорятся, и вместе постараются тебя развести.

— Хм… Да, ты права, пожалуй. Блин, какая ты у меня умная!

— И вечно этот удивлённый тон…

— Умная, но язва! Вот я тебя!

Накидываюсь, начинаю щекотать, девушка исправно визжит, и как-то невзначай идём на второй заход. На песочке оно тоже ничего, только осторожно надо.

28 лет, не замужем (что, по местным меркам, странно), детей нет. Симпатична, очень умна, и вообще единственная из местных, кого я готов признать человеком без всяких оговорок. Закончила местный Фура-Бей-Колледж (не смейтесь, старейший университет в Западной Африке, между прочим) по специальности «социология и социальная психология», работает в какой-то британской гуманитарной НКО широкого профиля — то они бесплатные презервативы и рис в бедных районах раздают, то проводят в деревнях выездные семинары на тему «бьёт — не значит любит», то для беженцев из Мали курсы переподготовки организовывают. Всё в таком духе, короче. Прошлым летом вообще оказывали какую-то помощь заболевшим Эболой, и Амарина должна была ехать в тот самый госпиталь в Кенеме. На уговоры не поддавалась, пришлось поднаскребсти деньжат и везти её на две недели в отпуск, Бенилюкс показывать. Благо, я стараюсь всегда открытый Шенген держать, а ей получить не сложно, с её местом работы и кучей английских и индийских виз.

Откуда визы? Ну, индийские — три раза к папе ездила. Он сьерра-леонский консул в Индии. О, кстати! Забыл совсем. Он же как раз в Мумбаи, а не в Дели. Однозначно, связи с местными алмазниками у него есть. Хоть по официальной статистике в Индию и уходит всего 0,5 % здешних алмазов, ни один здравомыслящий человек в это не поверит, стоит только взглянуть на растущее с каждым годом поголовье индусов. Так что, уж кто-кто, а он точно сможет правильно представить правильным людям. Я, правда, его не видел ни разу за те два года, что мы с Амой встречаемся. Не факт, что он вообще захочет помогать какому-то белому хахалю его любимой дочурки. Хотя, он в курсе, что я есть, и, по словам Амарины, вроде как нормально отнёсся. Короче, надо обдумать, как эту карту правильно разыграть. И разыгрывать ли вообще. Чёрт его знает, что он там обо мне думает. Особенно с учётом того, почему у Амарины ещё и британских виз полдюжины.

Нет, понятно, работа, и два раза она и правда туда на какие-то семинары с конференциями летала. В том числе. А кроме того, у неё там официальный жених живёт. Нет, не англичанин, сьерра-леонец, но уже лет восемь как там живёт и работает, тоже в НКО какой-то. И из этих восьми лет он вроде как четыре её жених. Чёрт его знает, как это всё работает, она мне пару раз пыталась объяснить, но я дал понять, что мне эту тему обсуждать не хочется. А мне и в самом деле не хочется. Девушка есть? Есть. Она меня устраивает? Устраивает. В конце концов, жениться на ней и семью заводить я не планирую. Так зачем зря нервы жечь? Они же не восстанавливаются, if I'm not mistaken. Ну, а то, что она за два года три раза к нему летала, недели на две каждый раз, так это я переживу, не юноша бледный со взором горящим. Но это я так думаю, а вот что там папа — чёрт его знает.

Вернувшись к протоке, связывающей лагуну с океаном, обнаруживаем прилив в самом разгаре — воды мне по пояс, и течение валит с ног. Так что, переправа сопровождается криками, визгами и попытками забраться мне на голову. Короче, весело. С девушкой мне здесь повезло.

Уже по дороге домой, пользуясь бездельем (за рулём Амарина, мы на её «Секвойе» поехали), обдумываю ситуацию с расследованием в Кенеме. Пожалуй, она права — зря я расслабился, так просто Каргбо не отвяжется, и Робертсон тут особо не поможет, скорее на пару будут из меня деньги тянуть. Что делать? Хрен его знает. Знакомые в местных law enforcement у меня есть, но не настолько влиятельные, чтобы кенемские менты отстали. Да и опять же — вполне может быть, что источник беспокойства просто сдвинется от тех к этим. Ладно, буду думать, глядишь, что и надумаю…


* * *

Сьерра-Леоне, Фритаун, Ламли. 


— Всё, малыш, я поехала, пока!

— А ну-ка, погоди-ка секунду…

Как следует поцеловав и шлёпнув на прощание по упругой попе, возвращаюсь в дом. «УаАааа…» — смачно, с хрустом зеваю. Семь утра, рановато. Не люблю рано вставать. Впрочем, утренний секс и приготовленный Амариной салат с креветками это неудобство искупают. Нет, вы не подумайте, я тоже не бездельник, кофе нам обоим сварил. Лечь опять спать, что ли? Не, нафиг. Вообще, время на сон тратить мне жаль (хотя подрыхнуть и люблю, чего уж там), так что, раз уж проснулся, лучше заняться чем-то полезным. Ещё кофе сварить, например, и, прихлёбывая его, новости в Инете почитать.

Так, что у нас тут… вернее, там… Очередные битвы разноцветных муравьёв вокруг Алеппо, очередной аллахакбар с топором напал на пассажиров поезда Париж-Лион, очередная «провокация неподконтрольных элементов» на Перекопе… Ничего интересного, короче. Переходим в англомовный сегмент… мм… тоже как-то не очень. А, вот большая статья в «Times» о ходе переговоров по Брекзиту. Нормально, для утреннего кофе сойдёт.

Амарина уехала в такую рань, потому что ей, во-первых, на работу сегодня, а во-вторых, нужно с арендаторов деньги собрать. Она, в папино отсутствие, вроде как старшая в семье. Нет, мама жива, но здоровье не очень, так что дальше близлежащих магазинов не ходит. Ну, и по дому хозяйствует, там кроме Амарины ещё сын и две дочери, в диапазоне от семи до двадцати двух. Вообще, семейство у них достаточное состоятельное, не только по местным меркам. Заслуга, понятно, папина — натряс, в своё время, денег с индусов за оформление виз. Сейчас эта возможность отпала — визу можно оформить по Интернету. Но мистер Адам Джулиан Конте оказался на высоте — заработанное не растратил, а вложил в коммерческую недвижимость, так что сейчас у них пять зданий по всему городу (в основном двухэтажных — магазин на первом, жильё на втором), из арендаторов которых Амарина и трясёт каждый месяц деньги. Впрочем, мистер Конте тоже не живёт на одну зарплату, а периодически стрижёт проценты на посредничестве. Во-всяком случае, когда Амарина разбила предыдущую «Секвойю», новую он ей купил уже через неделю.

Так что, с финансами у семейства всё в порядке, и в НКО Амарина трудится не столько за зарплату, сколько по зову сердца — ей реально нравится помогать людям. Говорю же — хороший она человек. Я вот к благотворителям, африканским в особенности, отношусь с некоторой иронией. Стараюсь не показывать, правда, потому как она обижается, а зачем обижать хорошего человека? Особенно, если у вас отношения.

Так вот, насчёт НКО и прочих причинителей добра и наносителей пользы. Наверное, каждый видел хоть раз в жизни по телевизору картину — голодные, худющие африканские дети, с огромными жалобными глазами и ползающими по лицу мухами. Ну и героические благотворители, ласково гладящие их по головам.

Возможно, я в какой-то неправильной Африке живу, но 90 % встречающихся мне негритят сыты (аж лоснятся), упитаны, одеты в новенькую с иголочки школьную форму, и деньги на маршрутку у них есть. После школы целыми днями носятся с мячом, короче, на умирающих от голода не похожи ни разу. В школах у них бесплатные учебники, форма тоже бесплатная, в классах компы стоят. Чем дальше, тем больше я склоняюсь к выводу что съёмки голодных негритят производятся в каких-то специальных лагерях, где всегда наготове очередной умирающий от голода в ожидании приезда очередной Анджелины Джоли. По мере издыхания их, видимо, меняют.

Теперь о благотворителях. Слышал недавно разговор компании англичан в кафе (в той самой «Crown Bakery», если уж быть точным — они работают на какую-то организацию, помогающую чернокожим заключённым. Эти ребята проводят для зеков уроки толерантности и развивают в них позитивный взгляд на жизнь. На субподряде, типа. Еженедельно им из Лондона на это важное дело приходит 10–15 тысяч фунтов. Мля, чтоб я так жил. Или, например, немка, тоже филиалом каких-то благотворителей заведует, поставляют в школы ту самую бесплатную форму, а ещё раздают местным крестьянам рис, дабы окончательно отбить у них и без того удручающе невысокую тягу к труду. Получает тридцатку килобаксов в месяц (типа, за особые условия), виллу ей организация снимает в Годриче (это местная Рублёвка, по дороге к пляжам), машина с водителем. В таких условиях, чего бы и не причинять добро?

В общем, увидев в следующий раз очередной репортаж с голодающими негритятами и реквизитами каких-нибудь благотворителей, купите на эти деньги пива. Или в КЦПН перечислите. Всё больше пользы будет.

Так, восемь часов уже. Пора вызванивать Намба-Фо, мне сегодня ещё растаможкой заниматься.


* * *

Сьерра-Леоне, Фритаун, центр. 


Надо же, почти что и пробок не было. Мистика. Наверное, Эбола действует, четверть владельцев машин свалили куда подальше. Сюда бы ещё бубонную чуму, и вообще красота была бы.

Процедура растаможки довольно проста — оплачиваешь несколько сборов (портовый, инспекционный и что-там ещё) в специализированной кассе NRA,[11] потом отдаешь квитанции своему брокеру, тот высчитывает сумму (включая, в моём случае, доставку), платишь и ждёшь груз. Не забывая раз в день звонить и напоминать, потому как TIA — бывают случаи, когда контейнер забывали выгрузить, и он плыл дальше. Можно ещё проще, но это стоит больше денег, а я экономен.

По идее, сборы надо оплачивать ещё до прибытия судна, но в пятницу я был занят, а вчера Амарина из Аккры вернулась, и было как-то не до того. Ладно, ничего страшного. Один хрен разгружать пока не начали, кран в порту снова сломался. Зато почти все получатели контейнеров уже всё оплатили, сегодня-завтра других судов не прибывает, так что, в очереди стоять не пришлось.

Теперь начинается наиболее муторная часть сегодняшней программы — поездка в порт и обратно. Муторная, потому что ехать придётся через Кисси-роад, а на ней в пробке можно проторчать очень долго. Ладно, делать нечего, надо ехать. Или, пожрать сначала? Не, нафиг. Десять утра, как раз на Кисси сейчас в сторону порта пробка маловероятна.

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Поехали в Клин-Таун.


* * *

Сьерра-Леоне, Фритаун, район Клин-Таун. 


Хм, опять с пробками повезло. Не к добру это, как бы на обратном пути не встрять. Ладно, там будет видно. Поворачиваем на Колледж-роад. Она ведёт прямо к порту, так что здесь полно брокерских контор, отделений банков и лавок со всякой всячиной. Ну, и развалины того самого колледжа тоже здесь, у самой проходной порта, слева. Ага, вот и нужная мне вывеска, «WAS&L».

— Привет, Бен!

— О, здорово, Ви тали!

Высокий и худой негр, слегка отличающийся от большинства местных цветом кожи и чертами лица (проскальзывает некие арабо-берберские нотки), дружелюбно пожимает руку.

— Вот, документы на контейнер.

— Ага, давай. Сейчас посчитаю. Пиво будешь?

— Давай, чего ж нет.

Бен (вообще он Беневетунде Ба Джало, но предпочитает короткий вариант) достаёт из маленького, обшарпанного и обклеенного всякой хренью холодильника две бутылки «Star », ловко открывает прямо об стол, протягивает мне одну и делает длинный глоток из второй.

— Фуф, хорошо! А то одному как-то нехорошо, а клиент с самого утра всё непьющий идёт.

Сам Бен, как начальник, занимает в отдельный кабинет, пусть и крошечный, 2х2. В основном зале же имитируют бурную занятость штук восемь работников, что-то там распечатывающих, высчитывающих и заполняющих с умными лицами.

— Как дела?

— Да, средней паршивости. Помнишь, говорил, что хочу переуступить аренду на землю?

— Ага. К тебе ж вроде приехать должны были.

— Как приехали, так и уехали. Не стали брать.

— Да, печально. Ну, ничего, новые появятся.

— Ин ша'а Ллах. Сам-то как?

— Да нормально. Батя только мозг выносит.

— Чё на этот раз?

— Всё как обычно…

Бен довольно уникальный на общем местном фоне персонаж. Он фульбе — это огромное племя (или, скорее, группа племён), одно из крупнейших в Западной Африке. Но вот конкретно в Сьерре их мало, и их тут несколько недолюбливают, скажем так. Тем не менее, отец Бена дослужился до весьма доходного места заместителя начальника таможни в порту Фритауна. Я его встречал пару раз — суровый такой мужик, деятельный, энергичный и правоверный донельзя. Ну, фульбе вообще этим отличаются от большинства местных. Плюс женятся почти исключительно среди своих, и ревниво оберегают свои традиции и язык. Бен же — космополит, лентяй, разгильдяй и большой любитель бухла и тёлочек. Как он у такого отца вырос — тайна велика есть. Вот папаша и регулярно старается направить его на путь истинный — завязывай, мол, сынок, бухать и по клубам шляться, женись на девушке из хорошей семьи и плоди мне внуков. Бен, разумеется, вслух соглашается, ибо мистеру Джало попробуй возрази, но продолжает жить, как жил. Папу тоже можно понять — Бен у него единственный сын (не знаю уж как так получилось, сестёр у Бена девять), лет наследнику уже за тридцать, а продолжением рода он всё никак не озадачится.

Ладно, это их дела, сами разберутся. Вообще, честно говоря, я уже пару раз пожалел, что польстился на «там хозяин фирмы сын замначальника таможни, никаких проблем не будет». Баба  мне этот контакт подогнал, кстати. Нет, папа-Джало бизнесу сына действительно помогает, не спорю. Иначе, Джало-сын уже давно вылетел бы в трубу — бардак у него тут редкостный. Документы теряются, контейнеры доставляются не туда, пошлины рассчитываются неправильно и всё в таком духе. Не опасайся я, что обидевшийся Джало-старший потом напакостит, давно бы уже перешёл к другому брокеру. Но напакостить, особенно, с учётом специфики получаемых мной грузов, он может, так что, приходится терпеть.

Что у меня за контейнер приходит? Мм… Вот вы пиво любите? Я люблю. Правда, я разливное люблю, особенно бельгийское, а занимаюсь бутылочным. Жизнь тяжела и несправедлива, да. Так вот, насчёт пива. У него, как и у любого продукта, есть срок годности. И, когда он заканчивается, продавать его уже нельзя, а надо утилизировать. При этом, просто вылить тоже нельзя. Ну, вернее, можно, если у вас один магазин и в нём пара ящиков просроченного завалялась. А вот если оптовый склад, и там этой просрочки пара фур, то уже проблематично — оштрафуют так, что жизни рад не будешь. Поэтому, когда просрочки много, её сдают на утилизацию. У утилизаторов должно быть оборудование, лицензии и т. д., потому как просто так спиртосодержащую жидкость в мать-природу не выльешь. И эти утилизаторы за свою работу берут деньги, причём не такие маленькие. Что? Сколько там той просрочки? Хе-хе…

Я, пока с темой не столкнулся, тоже никогда бы не подумал, что столько добра (ну, условно «добра», среднее бутылочное пиво российского производства к этой категории отнести затруднительно) остаётся нераспроданным. Говоря за один только завод «Балтики» в Самаре (да, у них свой утилизационный комплекс) — по нескольку фур в день приходит. А знаю я всё это от Ромы, про которого уже рассказывал — низенького жизнерадостного толстяка и любителя высоких худых негритянок. Рома, проколовшись с мукой, не отказался от планов делать афробизнес. Видимо, та полицейская запала в душу. У него есть какие-то подвязки на том самом заводе «Балтики», которые и позволяют нам немного зарабатывать.

В общем и целом, схема выглядит следующим образом. На заводе в Самаре часть поступивших бутылок оформляется как бой. Это необходимо, им ведь тоже отчитываться за тару надо. На нужное количество оформляются левые документы, и уже от Роминой фирмы идёт 20-футовый контейнер в Новороссийск, там грузится на корабль и, где-то через месяц, оказывается во Фритауне. Здесь я его принимаю, решаю проблемы с таможней и санитарным контролем в порту, после чего, с арендуемого мной склада на Бай-Буре-роад, за два-три дня распродаю оптовикам, в основном индусам. Со скидкой, разумеется, они же не слепые. Это местным пофиг, что пить. Я вот «Балтику-девятку» и свежей пить не буду, не то что просроченной. Впрочем, пусть пьют, мне ли жаловаться… После всех расходов, с контейнера мне в карман падает чистыми 1400–1600$. Не так много для белого здесь, согласен. Но в месяц у нас получается, в среднем пара контейнеров, так что жить можно, в ожидании, пока что-то получше на горизонте не появится.

Мдя… Вообще, настоящее время тут не очень подходит. Надо прошедшее и (с надеждой) будущее. Это я не про горизонт, он-то оказался неожиданно близко, а про пиво. Поработали мы этаким макаром полгода, пока в декабре всё не накрылось медным тазом. Конкретнее — очередной контейнер пришёл с битым стеклом вместо пива. Видимо, где-то по дороге его уронили при погрузке-разгрузке. ИМХО, с высокой долей вероятности это произошло здесь, местные рукожопы и не на такое способны, но точно утверждать не берусь. Обычная для мелких предпринимателей бизнес-модель «велосипедист» (т. е., едешь пока крутишь педали, перестанешь — упадёшь) хороша тем, что не требует резервов. Плоха она тем же — идут на неё не от излишне сытой жизни, а потому, что резервов нет. В нашем случае, нет пива — нет денег, нет денег — нет нового пива, нет нового пива — нет денег вообще.

Наверное, будь у меня и Ромы финансовая ситуация получше, мы бы быстренько договорились о внесении каждым некоторой суммы денег и продолжении работы, там не так много и надо было, по пятёрке с каждого. Но именно в тот моменту меня с деньгами было напряжно, у него, как я понимаю, тоже. В итоге, каждый пытался перевалить основное бремя на партнёра, а на себя взять поменьше, там дальше слово за слово, и бизнес умер. Я отвлёкся на участие в одной затее по разводу очередного инвестора, Рома попробовал найти других контрагентов здесь (обращался, в том числе, к Саванне с Абрамом, но, к счастью для него, не договорился), а пиво, вместо фритаунских магазинов, уходило в самарскую канализацию. Что весьма печально, ибо декабрь-март тут самое активное время, можно было бы не по два, а по три контейнера в месяц пригонять. Тем не менее, здравый смысл в итоге восторжествовал, да и денег немного оба наскребли, так что сейчас я занимаюсь растаможкой первого, после долгого перерыва, контейнера.

— Всё, посчитал. Девять с половиной лямов с тебя в кассу, ну и бате, как обычно.

Ага, «бате». Уверен, половина самому Бену и остаётся, иначе на какие шиши он по ночам в кабаках на Ламли-Бич сидит? Ладно, это их дело. Мне пофиг, в общем-то, даже если они всё бабло в «Боко Харам» отправляют.

— Слушай, Бен, у меня с деньгами сейчас полный пипец. Можно, я то, что в кассу, сейчас отдам, а остальное чуть позже?

Деньги у меня, конечно, есть, но демонстрировать это не стоит, пожалуй. Во избежание. На лице Бена особой радости не вырисовывается, что понятно. Лоботряс-то он лоботряс, но деньги любит.

— Когда занесёшь?

— А когда контейнер выйдет?

— Мм… Завтра, к обеду.

— Тогда в четверг.

— Ну, ладно. Ещё пива хочешь?

— Спасибо! Нет, пиво не буду, у меня дела ещё.

Выйдя на улицу, провожаю взглядом такси, плотно набитое азиатскими людьми с филиппинскими мордами лиц. Морячки отдыхать поехали. Ну, это святое. А вот мне пока не до отдыха — раз уж в город выбрался, надо с делами разобраться.

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Санни-Абача-стрит.

Вот, наконец-то пробка. А то аж прям неуютно как-то. Шучу. Оставив Намба-Фо пробиваться сквозь пробку через остаток Кисси-роад и дальше через Годрич-роад к Дереву, выхожу из машины. Тут проще пешком дойти, на порядок быстрее получится. Протолкавшись через вечную кашу-малу у Часовой башни, ныряю в толпу на Санни-Абача. Кстати, если кому хочется немного «Африки как она есть», рекомендую прогуляться. За карманами только следите, тут в этом плане самый опасный район. Если вы вдруг не можете разойтись с двумя-тремя местными, или чувствуете, что к вам сзади кто-то прижимается — сразу прикрывайте руками карманы и кричите «Тиф! Тиф!». Это местное произношение thief , т. е. «вор». Местные «тифы» огласки очень опасаются, потому как пойманного на месте преступления как минимум сильно побьют всей толпой, а то и забьют насмерть. Ну, это если у черношкурого попробовал украсть. Если у белого, максимум пару подзатыльников дадут, но этого тоже никому не хочется. Причём, что интересно — вон они сидят, «тифы», на ступеньках дома, где украинское консульство на втором этаже. Высматривают добычу. И все знают, кто они, и чем занимаются. Но вот превентивно не бьют, а только тех, кто попался.

Завидев белого, карманники было дёргаются вперёд, но я тут уже примелькался. Улыбаюсь одному из них и слегка качаю головой — мол, «не, чувак, не прокатит». Тот тоже улыбается, чуть разводит руками «работа такая» и садится на место. Вот и славненько.

Так вот, насчёт Санни-Абача. Это главная улица торгового района, занимающего несколько кварталов. Весьма колоритное местечко — сплошные лавки и магазинчики, тротуары заняты деревянными стендами торговцев всякой всячиной, а на проезжей части такие же торговцы, но победнее, раскладывают товар на клеёнках. Среди этого хаоса движется плотная толпа покупателей, разносчиков всего (с огромными тазами на головах, куда это «всё» помещается) и носильщиков с тележками, плюс ещё машины умудряются как-то проезжать. Торговцы растаскивают перед ними клеёнки, а потом стаскивают обратно. Полное TIA, короче.

Не, вру, это ещё не полное — для полного прогуляйтесь по кругу Фура-Бей-роад — Хаган-стрит — Гард-стрит. Только в закрытой обуви, да. Но там мне делать сегодня нечего. Да и вообще нечего, альхамдулиллях.

Вот и магазин Паттасани. Он раньше на Чотрамов работал, это главный индусский клан здесь, но теперь решил в самостоятельное плавание пуститься. Занимается напитками, алкогольными и нет. За прилавком двое приказчиков-индусов (хотя, по виду больше на монголоидов каких-то смахивают, непальцы, наверное) и толпа покупателей, тут же трое негров-грузчиков тащат коробки и ящики, сам Паттасани, довольно светлокожий для индийца широкоплечий мужик с роскошными чёрными усами, что-то подсчитывает за столиком в глубине магазина. На всю эту суету снисходительно взирает с верхней полки стеллажей гладкий серый кошак, благоразумно держащийся подальше от черношкурых покупателей. Кошек они тут жрут за милую душу, так что уличных почти нет.

— Здорово, ребят!

— О, мистер Ви тали, добрый день! Проходите!

Поднимают доску, запуская меня внутрь. Усач, протирая уставшие глаза, встаёт навстречу.

— Ви тали, давно не виделись! Как дела?

— Ничего, нормально. А у тебя что?

Быстро перейдя на дела, договариваемся, что в четверг с утра Подэ́ (один из монголоидов, я уж и забыл, как их там) приедет ко мне на склад, и заберёт, в два приёма, треть контейнера. Я, честно говоря, надеялся сразу половину им сбагрить, Паттасани у меня крупнейший покупатель, но, видимо, чёртов спад из-за Эболы и до них добрался. Ладно, ничего страшного. До конца недели один хрен всё распродам.

Выйдя от Паттасани, двигаюсь дальше по Санни-Абача — мне ещё в два магазина надо заглянуть, по тому же поводу. Благо, они все на одной улице. Толпа, жара, вонь, крики, нормальный африканский рынок, короче. Чтобы всё это не раздражало, надо слегка абстрагироваться от происходящего. Вроде как с научным любопытством наблюдать. Я вот одного мужика знаю, в Лагосе живёт уже лет двадцать, трубами для нефтянки торгует. Так он вообще, если уж есть необходимость пройтись по улице, представляет, что по лесной тропинке идёт, а вокруг не негры, а деревья. Причём не врёт, я его лицо в такие моменты видел. Отличный метод, я вот всё пытаюсь так же — пока средненько получается, но прогресс есть.

Фуф, наконец-то на Сиака-Стивенс выбрался! Абстрагирование абстрагированием, но постоянно смотреть под ноги, дабы не наступить во что-то нехорошее, несколько напрягает. Ладно, что там у меня ещё по графику… На часах два, надо бы ещё А́лусайну деньги за машину отдать, но, сначала, в «Crown Bakery» поесть зайду, а то выйдет, как в тот раз.

Заказав у всё той же неспешно-вальяжной Марьям острую баранину с какой-то крупой в индийском стиле (новое блюдо дня добавили, хозяин-ливанец держит марку и на лаврах не почивает), задумываюсь о более глобальных планах.

Если всё-таки ехать в Антверпен, желательно везти небольшой лот. Партию камней, в смысле. Меньше вопросов будет. Тысяч на десять-пятнадцать взять, самое то. И выглядит достаточно правдоподобно, и в большом убытке не останусь, если что. Но чтобы не остаться в убытке, камни лучше покупать не во Фритауне, а в той же Кенеме, например. Тем более, ехать в Кенему всё равно придётся, за деньгами. Правда, лучше было бы тихонько приехать, тихонько откопать деньги и тихонько же свалить. Ключевое слово — «тихонько». А если попрусь на Ханга-роад в даймонд-шопы, тихонько уже не получится, инфа может дойти до господина помощника суперинтенданта. Или, с ещё большей вероятностью, до Гани — хрен его знает, что он там думает по поводу исчезновения своих клиентов. Если решил, что их выпасли у его магазина и хлопнули, вполне может захотеть найти шустрых ребят и примерно их наказать, чтобы больше так никому делать не хотелось.

В Бо заезжать особого смысла нет — даймонд-шопы там есть, конечно, но у меня в Бо никаких дел не было, я там никого не знаю, так что воспримут как обычного заезжего лоха и не продадут по нормальной цене чисто из принципа, дабы карму не испортить. Тогда уж проще во Фритауне взять, тут я хоть людей знаю. Ладно, в пятницу поеду в Кенему, а там видно будет. Пиво вот, только, хорошо бы распродать до вечера четверга. Оставлять продажу на Усмана не стоит — в число его многочисленных достоинств умение торговаться не входит, увы. Хотя… плевать. Намба-Фо ему в помощь отправлю, тот чуть поразворотливее в этом плане. А за руль сам сяду, точно. Меньше лишней информации уйдёт в ноосферу.

Телефон в кармане вибрирует. Саванна. И что этому мудаку надо? Ладно, послушаю. На улицу только выйду, чтоб людям кушать не мешать.

— Алло.

— Ты где сейчас?

— А что?

— Ты чё, боишься сказать, где ты?

— Что ты хочешь?

— Мля, ты где сейчас?

Да


убрать рекламу




убрать рекламу



ю отбой, возвращаюсь за столик. Разговор как-то не сложился, да. Впрочем, где я живу Саванна знает, так что, если так уж хочет со мной пообщаться, найдёт возможность. Интересно, кстати, он не в компаунде ли сейчас? Вполне возможно — приехал, меня дома нет, вот и названивает. О, еду несут, наконец-то.

Поглощая оказавшееся весьма неплохим блюдо и не обращая внимание на жужжащий в кармане телефон, продолжаю размышлять.

Первоначальные действия Саванны я спрогнозировал неверно, сейчас это уже очевидно. Значит, могу и насчёт дальнейших ошибаться. Что, если он не будет бегать от чеченцев до последнего, а наоборот, активнейшим образом начнёт натравливать их на меня? Так мол и так, вот он, душегуб, на него уже и полиция дела завела по этому поводу. Вариант? Вариант. Что делать? А хрен его знает. Пока что, работать по плану. Если всё нормально, на следующих выходных улечу в Антверпен. Билет, кстати, надо взять заехать. А уж если там всё сложится как надо, то плевать мне на чеченов. Уеду в ЮАР, устанут искать по Африке. В ЮАР с деньгами найду чем заняться, бизнес замучу какой-нибудь. А если они на этой неделе прилетят разбираться? Или на следующей? Вопрос. Уклоняться от встречи, или попробовать на Саванну в разговоре стрелки перевезти. Не знаю, надо обдумать, как следует. А если в Антверпене не получится? Тогда возвращаюсь, навожу через Амарину мосты к её папаше, а через него — к диамантерам из Мумбаи. Эхе-хе-х, как много «если»…

Кстати, навести мосты можно и да отъезда, чтобы потом время не терять. Собственно, что тут наводить, если я бойфренд его дочки? Так прямо и попросить, свести с людьми, которые могут купить хороший алмаз без сертификата. Думаю, в полицию он меня всяко сдавать не будет, максимум откажет. Да, так и сделаю. Сегодня Амарина на работе допоздна, а завтра можно… А, нет, завтра «неможно», у меня же завтра контейнер из порта выходит. И в четверг я тоже буду занят, а в пятницу вообще в Кенему собрался. Ладно, ничего страшного, не горит. Спросить дело нехитрое, да и всё равно я сначала в Антверпен планирую.

Так, баранину доел, плюшку и кофе сегодня как-то не хочется, так что сейчас зайти к А лусайну, и можно ехать домой. Надеюсь, Саванна там меня с топором у дверей не поджидает.


* * *

Сьерра-Леоне, Западная область, Ламли. 


Надежда, увы, не оправдалась. Саванна и Абрам торчали во дворе у Толика и, завидев меня, ринулись навстречу (без топоров, к счастью). Ну, вернее, Саванна ринулся, а Абрам неспешно так побрёл.

— Стой! Стой, я сказал!

Ну, не бегать же от него. Останавливаюсь.

— Ты чё орёшь, придурок?

— Чё? Да ты охуел? Я тебе сейчас ебальник сломаю!

— И сядешь. Если это всё, счастливо оставаться.

Похоже, опять он нажратый. Разворачиваюсь, Саванна хватает меня за предплечье и то ли тянет к себе, толи пытается повернуть обратно, и поворачиваюсь сам, отталкиваю его, он по инерции делает пару шагов назад, набычивается… и тут между нами оказывается Абрам.

— Всё, всё! Успокоились! Хорош, что вы как дети! Виталь, мы поговорить просто пришли.

— Ну говори, я слушаю.

Саванна опять заводится:

— Ты понимаешь, что ты, урод, наделал? Ты знаешь, от каких они людей приехали? Их сам А дам Хромой мне подогнал! Ты вообще знаешь, дебил, кто это?! Да они тебя на куски поре…

Я поворачиваюсь к Абраму:

— Юр, я эту хуйню слушать не собираюсь. Если есть что по делу — говорите, а нет — нет.

— Кирилл, погоди. Виталь, там все на ушах стоят из-за этих двоих. Они не вернулись, и вообще из страны не выезжали, мы через аэропорт проверили. Это очень серьёзно, ты понимаешь? Там не лохи какие-то, они приедут и всем тут бошки поотрезают.

— Блин, Юр, я здесь каким боком? Это не я нажрался и в ментовку загремел. От меня вы что хотите?

— Ты, мудила, я тебе сей…

— Мистер Си рил!

Мы дружно оглядываемся на голос. Мадам Тина, рубенсовских форм женщина за сорок и хозяйка компаунда, в котором мы живём, смотрит на нас с балкона второго этажа её дома. Неодобрительно смотрит, надо сказать. Дружно здороваемся.

— Добрый день, мадам Тина!

— Добрый день. Мистер Си рил, разговаривайте потише, пожалуйста, или мне придётся попросить Вас уйти.

— Ок, извиняюсь.

Саванна, немного успокоившись, опять поворачивается ко мне. Тина продолжает хмуро наблюдать за нами сверху. Она вообще женщина с характером, мягко говоря. Называя вещи своими именами — ипанутая на всю голову, не зря у неё уже двое мужей померли. И Саванну не любит, он тут тоже жил раньше, и часто скандалил. Но в этом я с ней согласен.

— Ты так и будешь дурачка из себя строить? Пошли к тебе в дом!

— Ага, сейчас. Нахер ты мне там нужен? Есть что по делу — говори, нет — до свидания.

— Ты понимаешь, что тебе пиздец? Думаешь, на нас сможешь всё спихнуть? Ни фига у тебя не получится! Что ты с ними сделал?! Где деньги?!

— Опять двадцать пять… В последний раз повторяю — ничего я с ними не делал. Они уехали за деньгами, и больше я их не видел.

В разговор вступает Абрам.

— Виталь, ну ты же понимаешь, что так не бывает.

— А как бывает?

— Ну что-то с ними случилось…

— Вполне возможно. От меня-то вы что хотите?

Абрам, жестом остановив снова начавшего закипать Саванну, продолжает.

— Надо посоветоваться, обдумать всё. Пойдём к тебе в дом, поговорим.

— Нахер он — киваю на Саванну — мне в моём доме не нужен.

— Ты, сука!..

— Мистер Си рил! Покиньте мой компаунд, пожалуйста! Немедленно!

— Да всё в порядке, мы к Ви тали домой сейчас зайдём…

— Нет, не зайдёшь! Мадам Тина, я его тут хочу видеть не больше, чем Вы.

— Сука, ты думаешь я тебя не поймаю, что ли?!

— Иди на хуй!

Назревающую драку прервали Абрам и вызванный Тиной охранник, на чём обе незваных гостя были вынуждены удалиться. На прощание Саванна пообещал поймать меня в городе и «отбить башку», и на этот раз Абрам его успокаивать не пытался — видимо, внутренне согласен с таким планом действий. Ну-ну.

Дома сразу лезу под душ, не переставая размышлять. Блин, чего-то я не понимаю. Мы же собирались их кинуть. Если они такие страшные, зачем было подписываться на всю затею изначально? Даже не подписываться, а организовывать и подписывать меня? А сейчас такая паника вдруг… Безденежье замучило, вот и решились, а сейчас заочковали? Ну, возможно… Или, у них был какой-то план, в рамках первоначальной затеи, как выставить меня крайним? Пожалуй, вероятнее. Не один же я такой умный, в конце концов. Интересно, от чеченов кто-то прилетит сюда разбираться, до моего отлёта? И если прилетит, встречаться с ним, или нет? Чёрт его знает… Что за А дам Хромой такой? Не слышал. Ну, это не показатель, я от этой проблематики далёк. Надо бы у Герыча уточнить, он наверняка в курсе…

Так, в Скайпе его нет, что не удивительно — он туда заходит, только если есть договорённость о разговоре. Набираю московский номер. Абонент не абонент, ага. Ну, Герыч малость параноик, номера регулярно меняет. А сам нужные где-то на бумаге хранит. Хорошая привычка, кстати, её всё никак у себя в систему не введу. Ладно, не горит, думаю. Через общих знакомых узнаю новый номер, спрошу, что за Хромой такой. И в Скайпе сообщение оставлю, чтоб перезвонил.

А вот угрозы что-то там мне отбить не сильно беспокоят. Менты здесь в таких случаях вмешиваются сразу, стоит заявление написать. И Саванна, и Абрам уже пару раз в местную каталажку попадали, горячие финские парни, больше не хотят, думаю. В принципе, если что, можно их даже спровоцировать, а потом заявить в ментовку. Денег у них сейчас нет, выкупаться не на что, а сидя в каталажке они мне неприятностей доставить не смогут. Блин, точно, как я раньше не сообразил! Надо было тут Саванну и спровоцировать. И Тина свидетель — она местная, уважаемый член общества, у полиции и вопросов бы не возникло. Эх, не сообразил. Ну, ладно. Может, представится ещё случай.

IX

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Фритаун, склады на Бай-Буре-роад. 


— Слушай, да оно совсем просроченное! Прям вот на вкус чувствуется.

Низенький пухленький индус с тонкими усиками с преувеличенным отвращением скривился, зачем-то далеко отставив от себя бутылку в вытянутой руке. Типа демонстрация, как ему противно?

— Да ладно, не гони, отличное пиво. Я вон три уже за сегодня добил.

Вру, конечно. Ещё не хватало просроченную «Балтику» пить. Просто вылил три бутылки и поставил в углу. Но перед этим попробовал — ничего такого уж специфически просроченного, так что, он тоже врёт, цену пытается сбить.

— По две семьсот за бутылку возьму.

— Рани , я же сказал — три тысячи, если берёшь паллет и больше. Если меньше — три сто. У меня было одиннадцать паллетов, за полтора дня осталось три. Смысл мне дешевле продавать?

— Ви тали, ну ты же сам знаешь, кризис сейчас, Эбола, покупателей мало…

Поторговавшись в таком духе ещё минут пять, в итоге сбагриваю Рани  ½ паллета по три тысячи за бутылку. Итого, осталось два с половиной. Похуже, чем я рассчитывал, ну да ладно. Думаю, за завтра распродастся. Кстати, где там Усман у нас… Найдя взглядом Усмана, трудолюбиво подметающего в углу цементный пол склада, подзываю к себе.

— Усман, у меня завтра дела, так что оставляю торговлю на тебя. И Намба-Фо с собой возьми, вдвоём вам легче будет.

— Хорошо, сэр!

— Дешевле трёх за бутылку не отдавай, понятно?

— Да, сэр!

Уютно располагаюсь на раскладном стульчике у входа. Погода отличная сегодня — плотная высокая дымка, через которую еле угадывается светлое пятно солнца. Это не к дождю, наоборот, типично для сухого сезона. И воздух в такое время заметно суше, что приятно. Слегка пылью попахивает, правда, ну да это можно пережить. На складе один хрен пыльно.

Дик, мой сосед по складу справа, тоже выбирается наружу.

— Хай, Ви тали!

— Хай! Чё, как ве лики расходятся?

— Да ничего, уже больше половины контейнера по точкам раскидал. А твоё пиво как?

— Примерно так же. Ты, как продашь, домой, в Штаты?

— Не, не могу пока. Надо в этот грёбаный Коиду ехать, кое-что в офисе утрясти.

— Понятно…

Зачем НКО, главным представителем коей в Сьерра-Леоне Дик имеет честь трудиться, разместила свой офис не в столице, а в грязной дыре Коиду, объяснить с рациональных позиций решительно невозможно. Вот и приходится ему, отрываясь от бизнеса и домика в Ламли (только не у моря, как мой, а на холме), переться к чёрту на кулички пару раз в месяц. С другой стороны, не будь этого НКО — не было бы у него и бизнеса, так что, пусть терпит.

Дик — молодой американец, белый, родом из Орегона, зарабатывает на хлеб насущный поставкой из США в здешние места подержанных велосипедов. Не только в Сьерру, но и в Либерию. Экономика его активности раньше казалась мне несколько загадочной — ежемесячно он пригоняет из Штатов 40-футовый контейнер с вроде как б/ушными, но вполне себе неплохо выглядящими велосипедами, и продаёт их тут по цене 40—250 баксов за штуку (ну, продаёт не он, а его черношкурые реализаторы, но не суть). И как-то меня всегда гложили смутные сомнения насчёт выгодности всего предприятия. Состояние у великов хорошее, они же и в Штатах должны каких-то денег стоить, правда? Плюс логистика. Но я, в силу присущей мне некоторой криминальности мышления, полагал, что он в них контрабанду какую-то возит. Никак, правда, не мог придумать — что же такое можно сюда из Штатов везти контрабандой. Как-то, однако, мы с ним одновременно разгружали пришедшие контейнеры, употребили немного пива и продолжили в баре. В ходе дружеской попойки выяснилось, что Дик вовсе не прячет кокаин в велосипедных рамах. Он попросту получает эти самые велосипеды дома бесплатно, в благотворительных целях. Ну, не он, а НКО, на которую он работает, но не суть. Типа «искупи историческую вину белого человека перед неграми, подарив им свой велосипед», что-то в таком духе. И контейнер эта НКО отправляет сюда по льготному тарифу, т. к. транспортники Сиэтла тоже искупают историческую вину. На месте же Дик, не ударяясь в интеллигентское чистоплюйство, отдаёт пару дюжин с контейнера в школы и деревни, делает фото для отчётности, а остальное продаёт. И, судя по нему, тонкий слой икорки на хлебе насущном имеет… Молодец, что тут скажешь.

Ладно, чёрт с ним, с Диком, своих дел хватает. Завтра ответственный день, нужно выкопать нажитое непосильным трудом и вернуться с выкопанным во Фритаун. И желательно так, чтобы в процессе всего этого не попасться на глаза никому из знакомых. Выеду пораньше, чтобы успеть до пробок из города выскочить, за день успею обернуться. Чёрт, неохота самому за руль, отвык я как-то здесь от этого дела, да и менты возбуждаются, ну да тут уж ничего не поделаешь.

По идее, на сегодня можно уже сворачиваться. Почти пять, вряд ли ещё кто-то приедет. Блин, возвращаться в такое время по пробкам, это звиздец, конечно. Ладно, деваться некуда.

— Усман! Сворачиваемся, закрывай давай.

— Да, сэр!

— Намба-Фо, хорош дрыхнуть! Заводи агрегат.

Телефон я с собой завтра не возьму, на всякий случай. Надо Амарину предупредить, что меня завтра в городе не будет, чтоб не волновалась. Но это уже из дома, Усману с Намба-Фо слышать ни к чему.


* * *

Сьерра-Леоне, Южная провинция, шоссе Фритаун-Бо близ Байимы. 


Фуф, вроде, всё. Зажав полторашку с водой коленями, аккуратно, чтобы не изгваздать, тыльной стороной ладоней откручиваю пробку и кладу её на сиденье. Теперь чуть наклониться, и можно смыть грязь с рук, а затем и умыться. Вот, теперь гораздо лучше. Можно снова за руль, я же ещё и до Бо не доехал.

Нет, это я не деньги выкапывал, увы. Пробитое колесо менял. До денег ещё предстоит добраться. Чёрт, и второй запаски у меня с собой нет, что не радует. Колесо тут пробить, как нефиг делать, а застрять на обратном пути вечером где-нибудь на трассе, да ещё и с деньгами, как-то не улыбается от слова совсем. В Кенеме дома запаска есть, но стоит ли туда заезжать? Не хочется, конечно, но, пожалуй, придётся. Стило, по примеру Толика, две с собой взять.

Раз уж всё равно остановился, надо бутербродов пожевать, не зря же с собой брал. На заезды в кафешки времени нет, и так двадцать минут с колесом потерял…

Уже проехав Бо, обгоняю на трассе караван из аж четырёх тралов — на двух бульдозеры, на одном гусеничный экскаватор и на последнем вертикальный погрузчик. Интересно, зачем их в Кенему накануне сезона дождей тащат? Видимо, кто-то решил ударно отработать последний месяц. Не так уж и высосан из пальца был план, презентованный мной чеченам, как видите. Аренда всего, что я только что обогнал, до начала дождей как раз тысяч в сто пятьдесят встанет. Была бы земля не пустая… Не, нафиг. Что-то разочаровался я в майнинге. Есть способы получше распорядиться своими деньгами.

Давешнего Сесея, который не мистер, а старший констебль, на посту у моста через Севу не видно. Что радует, и даже очень. Я, конечно, кепку и тёмные очки натянул, на всякий случай, но он ведь может и узнать, или машину вспомнить — на такой должности память на подобные вещи должна быть отработана.

Въехав в Кенему, метров через пятьсот ухожу с трассы влево, на разбитую грунтовку, тянущуюся более-менее параллельно Ханга-роад. Нечего мне на основных улицах делать, по окраине проскочу. Слегка поплутав в чересполосице грунтовок, домов, свалок и огородов, наконец, выезжаю на ведущую за город дорогу в Камбуи. Движения на ней мало, в основном дрова из заповедника везут, или мусор туда сбрасывать, но это утром и вечером соответственно. По сторонам то участки саванны, то рощи, то помойки. Так, а где тут… ага, вот. Свернув вправо на уходящий вглубь рощи, совсем уж редко используемый просёлок, торможу метров через пятьдесят. Вокруг, вроде как, никого. Вон оно, дерево, а вон мужик, который памятник, ага. Ну, мужика нет, а дерево и правда есть. И земля выглядит так, словно после дождя её никто не трогал. Последний дождь тут был как раз неделю назад, так что всё в порядке. Надеюсь.

Достав из багажника маленькую лопату, принимаюсь за дело. Две минуты, и чёрный пластиковый свёрток у меня в руках. ЕСТЬ! Теперь деньги в сумку, пластик обратно в яму, и быстренько закидать её обратно землёй. Ни к чему оставлять, всякие неожиданности бывают. По-хорошему, сейчас бы в обратный путь, но нельзя. Надо, всё-таки, домой заскочить — не хочу я без запаски ехать.

Почему деньги в сумке, а не где-нибудь под сиденьем? Ну, если будут обыскивать машину, всё равно найдут. А деньги, спрятанные в тайнике — это вопросы, и неминуемое препровождение в участок. А так — да, деньги, офицер, ну и что? Мои, я бизнесмен, алмазами занимаюсь, вот и лицензии все есть.

Пробираясь окраинными улочками к дому, пару раз замечаю в зеркале заднего вида белый джип… «Форанер», кажется… ага, точно. Хм, у меня паранойя разыгралась? В принципе, основных направлений движения тут всего два — либо из центра, либо в сторону центра, а я, вроде как, под углом к ним двигаюсь. Но, в конце концов, мало ли у кого какие дела могут быть. Чёрт, нервы что-то заискрили. Белый «Форанер», белый «Форанер»… Точно! Как раз, когда я с трассы на грунтовку сворачивал, мне навстречу такой ехал. Чуть притормозил ещё, пропуская. Водитель был чёрный, это однозначно, но я его краем глаза заметил, не глядя рукой махнул в знак благодарности. Может, это тот? Или нет? Млять! Ладно, что уж теперь. Всё равно домой ехать надо, если за мной кто и следит, оторваться вряд ли получится, это же не голливудский фильм. Хотя, с другой стороны, если немного подумать…

Не доехав до дома два квартала, поворачиваю на юг и немного ускоряюсь. Десять минут, и вот уже и трасса. «Форанера» в зеркале не видно. Может, и правда паранойю? Ладно, бережёного бог бережёт. Обойдусь без запаски уж как-нибудь. Теперь главное пост проскочить, а там уже всё нормально будет.

Млять, накаркал! В паре километров за Кенемой, у очередной рощицы, на пересечении с грунтовкой торчит тот самый белый «Форанер» (на грунтовке торчит, если уж быть точным), а перед ним стоит не кто иной, как мистер Каргбо, помощник суперинтенданта. Сцука, по полям наперерез выскочил! Ну, понятно, он-то местные просёлки куда как лучше меня знает. Машет рукой, показывая на обочину. Останавливаюсь, стараясь держать покер-фейс, у самого в это время адреналин только что из ушей не бьёт. Млять, что же делать?!

Каргбо подходит к двери с моей стороны. На лице довольная улыбка, видно, что пытается её сдерживать и не может. Опирается локтями и предплечьями на дверь.

— Добрый день, мистер Ви тали! Вас и не узнать прямо! — довольно посмеивается. — Как же это Вы забыли мне сообщить, что приезжаете?

— Добрый день, мистер Каргбо. Да я на один день заехал, по делам.

Выкидываю левую руку вверх и чуть влево от себя, лезвие пробивает шею над кадыком, и сразу же дёргаю руку с ножом, как будто пытаясь завести кисть себе за спину. Каргбо не успевает отстраниться, но затем реагирует мгновенно — правой рукой зажимает рану на шее, а левой хлёстко ударяет меня по кисти. Нож улетает куда-то в сторону, я пытаюсь повернуться прямо на сиденье и ударить его в лицо правой, но получается неловко, скорее толчок, чем удар. Тем не менее, Каргбо, уже схватившийся за горло двумя руками, оседает куда-то вниз. Резко открываю дверь, сбивая его с ног, выпрыгиваю из машины и хватаю валяющийся на асфальте нож. Поворачиваюсь — Каргбо лежит на спине и что-то хрипит, пытаясь зажать рану на шее. Бросаю быстрый взгляд по сторонам — трасса пуста. Но надо торопиться, долго это продолжаться не будет. Сложив нож и убрав его в карман, хватаю полицейского за ноги и тащу его вокруг капота на обочину. Тот хрипит громче и вяло пытается вырваться, но безуспешно. Чёрт, за ним кровавый след тянется! Так, сейчас мы хоть машиной прикрыты. Опять достаю нож, секунду растеряно смотрю — в шею не ударить, он руками закрывает — затем приседаю на колено и быстро наношу несколько ударов в район печени. Чёртов мент не сдыхает, только опять что-то хрипит и булькает, таращась на меня выпученными глазами. Пытаюсь ударить в сердце, но лезвие попадает в ребро и соскальзывает куда-то не туда, хрипы не прекращаются. Млять, всё, времени нет, в любую секунду кто-то может проехать! Поднатужившись, скатываю Каргбо в глубокую придорожную канаву, заросшую травой и заваленную всяким мусором. Там сдохнет, пора валить отсюда.

Чёрт, руки в крови все. И футболка. Млять, и лицо тоже, я и не заметил, когда туда брызнуло. Ладно, некогда переодеваться. Сука, руки ходуном ходят! Быстренько вытершись прямо об футболку, прыгаю за руль и даю по газам. Заглох! Млять! Млять! Млять! Успокойся, сука! Завёлся, тронулся. Едва проехав поворот в паре сотен метров от места, где всё случилось, разминулся с встречным джипом. В нём чёрный водитель и белый рядом с ним, на меня и не посмотрели, вроде как.

Так, спокойнее, спокойнее. Футболку до поста всё равно надо сменить, там вполне могут тормознуть, проверить документы — спалюсь. Останавливаюсь, быстро стягиваю футболку, обтираю ей руки, шею и лицо, кидаю под ноги на пассажирское место — здесь выбрасывать не стоит. Достаю из сумки другую, надеваю. Так, теперь кепку осмотреть — пара капель есть, но она тёмно-синяя, почти не видно, даже если специально присматриваться. Всё, надо ехать, и побыстрее.

Вот он, пост. Двое полицейских стоят у грузовика, перегруженного мешками с древесным углём сверх всякой меры, что-то там лениво втолковывая водителю. Ещё пара под навесом, спят, похоже. Сесея нет. Бодрствующие менты равнодушно мазнули по мне взглядом и вернулись к вытряске денег из водителя грузовика. Всё, я на мосту. ЕСТЬ!

Так, ладно, погоди радоваться. Трасса достаточно оживлённая, тело быстро найдут. Другой вопрос, какой по счёту из нашедших обратится в полицию, но слишком уж сильно на это закладываться не стоит. Главное, проскочить за Бо — там и движение погуще, и уже непонятно, откуда я еду. Если поднажать, через полчаса уже буду на трассе Бо — Фритаун. Может, в сам Бо заехать? Для алиби. Пройтись там по даймонд-шопам, взять пару камней подешевле, с документами. Если на дороге будут останавливать всех подряд и трясти, покажу камни и квитанции, скажу, в Бо закупаться ездил. Или лучше не терять времени, а постараться побыстрее вернуться? Мм… Нет, всё-таки, заеду в Бо. Алиби может понадобиться. Возвращаться вот только совсем уж затемно придётся, ну да хрен с ним.

Остановившись у очередной придорожной помойки, выбрасываю туда футболку. Проехав ещё немного, избавляюсь и от ножа — с гулким «бульк!» он исчезает в черной воде, стоящей в придорожной канаве. Всё, теперь прямых улик на меня никаких. На грунт я на месте случившегося не съезжал, оставался на асфальте, так что по отпечаткам протекторов не найдут. Что ещё? Была кровь на двери, но я вытер сразу… Ага! Вытер-то не футболкой, а тряпкой, которой Намба-Фо обычно стёкла протирает. И закинул её в машину. Где у нас там следующая помойка?..

Потолкавшись немного в пробке на въезде в Бо, паркуюсь на Фентон-роад, у кафешки «Americana». Я в Бо вообще не очень ориентируюсь, до «Dojas» от центра далеко, а здесь я как-то ел один раз, вроде, не отравился. Жрать, кстати, хочется, и даже очень. Ну, мне от нервов всегда хочется, это нормально. Почему худощавый тогда? А я мало нервничаю. Но не сегодня, да уж…

Решив не оригинальничать, беру куриные крылышки с рисом, кофе и плюшку. Всё вполне съедобное, и цены вдвое ниже, чем в «Dojas», не зря заехал. Интересно, кипиш уже поднялся? Всё-таки, убийство мента, не рядового, тем более, это вам не непонятно куда девшиеся чеченцы. Здесь будут рыть всерьёз, и одной Кенемой дело не ограничится. На меня выйти могут только случайно, но случайности случаются, как известно. Встретил же я этого урода на дороге, к нашему обоюдному огорчению. Вывод? Надо побыстрее отсюда сваливать. Билеты у меня до Брюсселя на четверг, может, поменять на пораньше? Кажется, по понедельникам ещё рейс туда есть. Мм… Нет, нафиг. Будет подозрительно, наверняка ведь проверят персонажей по всем делам, которые он вёл. Да и документы на экспорт в GGDO ещё оформить надо. Кстати, об экспорте — хорош тут сидеть, пора за камнями идти. Благо, тут район с даймонд-офисами совсем рядом. Блин, плечо болит, пипец как. Очень неудобное движение было, когда я его ножом ударил, ещё и резкое. Ладно, до свадьбы заживёт.


* * *

Сьерра-Леоне, Восточная провинция, Бо, выезд из города на Фритаун. 


— Добрый день, сэр!

— Добрый день, офицер! Что случилось?

— Обычная проверка, сэр. Вы живёте в Бо?

— Нет, я живу во Фритауне, ездил сюда по делам.

— Могу я поинтересоваться каким, сэр?

— Алмазы. Я ездил к мистеру Аль-Саа ри, у него даймонд-офис на Божон-стрит, если Вы знаете.

— Ок, спасибо, сэр! Счастливого пути!

— И Вам удачи, офицер.

Полицейский жестом показывает мне проезжать, и поворачивается к следующей машине. А приличную очередь они уже тут собрали, я двадцать минут стоял. Некоторые машины сгоняют на обочины и обыскивают, но там сплошь чёрные в них. Хотя нет, вон, ливанцев шмонают. Местным и в голову не приходит, что зарезать полицейского мог белый. Даже если менты с того поста у Севы и сказали, что проезжал серый «Форанер» с мужиком в кепке и чёрных очках, это не улика. «Форанер» тут одна из самых популярных машин, от кепки и очков я давно избавился, а в них меня скорее за ливанца можно принять, чем за белого — загорелый, небритый, волосы тёмные, нос большой. Ну и славненько. Номера не записывают, это тоже радует.

Даже если бы этот полицейский и решил меня проверить, есть что ему показать — три камня, общей стоимостью 11700$, со всеми документами. Не могу сказать, что Аль-Саа́ри сильно обрадовался, когда я попросил выписать квитанции, но и не протестовал особо. В конце концов, ему тоже что-то в документах отражать надо. Кстати, вполне адекватный мужик этот ливанец, можно с ним работать. После первых двух даймонд-шопов, где мне внаглую пытались впарить какое-то говно, выдавая его за конфетку, общение с ним прямо-таки доставило удовольствие. Камни очень даже неплохие, два двухкаратника «K» и однокаратник «I». Теперь ещё во Фритауне примерно столько докуплю, в понедельник пойду в GGDO, вторник-среду отдохну с Амариной, и в четверг улечу. Вот вернусь или нет — хрен его знает. Пожалуй, скорее нет, чем да, но зарекаться не буду. А вообще, так подумать, почему бы и нет? Я тут прижился, входы-выходы знаю. Бабло будет на раскрутку. В ЮАР только процесс получения гражданства запустить, и можно обратно сюда ехать. Ладно, там видно будет.

С покойным Каргбо, конечно, я сильно рисковал — и сам он оказался весьма шустрым, и увидеть могли. Ну, а что ещё было делать? Он же меня раскусил, однозначно. В самом лучшем случае — просто забрал бы все деньги. Но куда более вероятно — деньги бы забрал, а меня завалил. Для надёжности. Я бы вот однозначно завалил, на его месте. Как говорится, поступай с людьми так, чтобы они не могли поступить с тобой также. Повезло мне в двух моментах. Первое — он не ожидал, что я сразу начну действовать. Наверняка стоял, смотрел, как я подъезжаю, и прокручивал в голове сценарии предстоящего разговора. Предвкушал, как он сейчас меня припрёт к стенке, а я буду исполнять танец ужа на сковороде. Поэтому, оказался не готов к действиям. А я вот оказался готов. Потому что, зачем разговаривать, если и так всё понятно? Второе — он в принципе не ожидал опасности от белого. В смысле, физической опасности. Не та у белых сейчас репутация, совсем не та, увы. Даже догадываясь, что я убрал тех двоих, он подсознательно не расценивал меня как источник физической опасности. Опять же, зря. Не потому, что он дурак — совсем нет. Просто никто здесь от белых такого не ожидает. Вон, вспомните, кого менты на выезде из Бо тормозили — чёрных и ливанцев. А меня, считай, лицо увидели и отпустили. Не, я не в обиде, конечно. Повезло мне сегодня, чего греха таить. Очень повезло. Ну, если не считать того, что он меня вообще узнал.

А вообще, конечно, если так подумать, весьма печально всё это. Полторы сотни лет назад три десятка белых могли поставить раком пару тысяч местных, и совсем не разница в вооружении тут играла основную роль. А сейчас, ни одна макака нас не боится. Повод подумать о перспективах расы, да.


* * *

Сьерра-Леоне, Западная область, Ламли. 


Горячий душ, что может быть лучше? Правильно, его совместное принятие с девушкой. Теперь бы чего-нибудь перекусить, и на боковую…

— Ви тали, давай сходим куда-нибудь?

Блин. Как-то нет особого желания, подустал за день, честно говоря. Ну да ладно, раз уж девушка хочет, придётся.

— Давай. В «Atlantic»?

— Ага!

«Atlantic» расположен совсем рядом, у на берегу, у гольф-клуба. По идее, тут идти пять минут неспешным шагом, но тащиться по грязи в темноте желания нет, так что едем. Да и небезопасно тут ночью шарахаться пешком — Ламли-Бич, даром что сосредоточение ночной жизни города, ещё и наиболее криминогенное его место. Впрочем, не даром, а именно потому что.

О, телефон звонит. Номер российский, но незнакомый. Вообще-то, я обычно на звонки с незнакомых номеров не отвечаю. И никому не советую. Некоторые варианты из-за этого теряются, конечно, но зато и неприятностей куда меньше. Но вдруг это Герыч? Больше некому, вроде. Ладно, возьму.

— Алло?

— Добрый вечер, меня А слан зо


убрать рекламу




убрать рекламу



вут. Я от А дама. Виталий?

Млять. Чечен, по акценту даже слышно. Где-то моих лет. Сцуко, вот не хотел же брать!

— Да, слушаю Вас.

— Встретиться надо, поговорить. В Москву как быстро сможешь прилететь?

Ага, щас. Уже бегу в аэропорт. Чёрт, вот говорю же — терпеть не могу с кавказцами дело иметь. Мы с ними в какой-то противофазе находимся по манере общения. В итоге обе стороны только раздражаются — я их считаю хамоватыми быками, а они меня — мутным типом, которого в следующий раз можно будет продавить, если ещё поднажать.

— В Москву мне не надо.

— Надо тебе, надо. Мы билет купим, если денег нет.

— А слан, мне в Россию совсем не надо, понимаешь?

— Ааа… Я тебя услышал. Но поговорить всё равно надо. Тогда мы к тебе прилетим, да.

— Поговорить можно, не вопрос. Я в среду по делам улетаю, давай недели через две прилетай, встретимся.

— Какие две недели? Я через три дня прилечу. Дела отложи пока, да. Вопрос важный.

— Если через три дня сможешь прилететь — не вопрос, встретимся, поговорим.

— Хорошо. Всё, давай тогда.

Млять. Что-то мне это совсем не нравится. Как бы откушенный кусочек в горле не застрял. Саванна явно от них не бегает, как я надеялся, а наоборот, в меня стрелы мечет. Встречаться с ними или нет? В принципе, чем мне это грозит? Возьму с собой пару ментов для охраны, тут это вполне официально можно сделать, в полиции в кассу заплатить только.

— Малыш, всё нормально? Кто звонил? У тебя лицо встревоженное.

— Да, нормально. Это по бизнесу. Всё, оделась? Поехали тогда.

«Atlantic» — заведение скорее для спокойно посидеть, нежели для оторваться. Ну, насколько уж «спокойно посидеть» вписывается в местный менталитет. Тут есть и бильярд, и танцы, и игровые автоматы, и непременные «ночные бабочки» у стойки бара. Но уровень шума приемлемый, нажравшиеся в дрова посетители не блюют в углу, а «бабочки» не садятся по своей инициативе тебе на колени и не лезут в ширинку. Респектабельно, короче. Мне нравится куда больше отрывно-съёмного «Aces», не говоря уже про помоечный гадюшник «Q-Bar», столь популярный у любителей дешёвых тёлок и бухла. А́ме тоже нравится, мы здесь и познакомились, собственно — она с компанией отмечала чей-то день рождения, а я подошёл и пригласил танцевать. По каковому поводу она меня да сих пор частенько подкалывает, уверяя, что более неуклюжего партнёра по танцу у неё за всю жизнь не было.

Ночь, лунная дорожка в океане, в десяти метрах от столика плещутся волны, играет лёгкая музыка, красота, в общем. Пара здоровенных толстых котов лениво обходят столы, деликатно толкая лапами тех, кто забывает дать кусочек чего-нибудь вкусненького. Коты тоже часть заведения, иначе бы их уже сожрали давно. Я им дать ничего не могу, лобстера пока не принесли, так что удостаиваюсь презрительного взгляда.

Потягивая любимый напиток Саванны (чтоб его черти взяли), слушая краем уха рассказ спутницы о трудностях с очередной программой их НКО — «борьба с сексуальным принуждением на работе» и вставляя понимающе-поддерживающие реплики в нужных местах, сам, тем временем, продолжаю обдумывать недавний звонок.

Через три дня он прилететь вряд ли сможет — сейчас поздний вечер пятницы, а ему ещё визу получать. Хотя, Саванна им в понедельник с утра сделает, это не проблема. Так что будут они тут во вторник, максимум — в среду. Чем мне может грозить встреча? Хватать прямо здесь они меня не будут, особенно, если с ментами приду. Обойдётся угрозами. С другой стороны, а зачем вообще встречаться? Мм… Ну, попробовать перевести стрелу на Саванну, плюс возможные варианты с ливанцами подкинуть. Стоит оно того? А хрен его знает.

Какие ещё варианты? Не встречаться, поменять билет и улететь во вторник? Вроде как уже договорились, что три дня подожду. Если свалю раньше — получится, что виновным себя признаю. Ну, три дня — это понедельник, но это неубедительная отмазка. С другой стороны — какая, нафиг, разница, что они там обо мне будут думать? Устанут искать. В Россию я не собираюсь, семьи нет, давить не на что. Насколько большие у них возможности, вот в чём вопрос. Саванна знает мои ФИО, а в Иммиграции за денежку малую без проблем и ксерокопию паспорта посмотрит. Если эти чечены завязаны с госструктурами, то могут осложнить жизнь. А если и не завязаны, то обратятся к тем, кто завязан, и один хрен осложнят. Дело решаемое, конечно. Надо с Герычем поговорить, и побыстрее. Он у меня основной «чеченовед» среди знакомых.

Вибрация в кармане. Достаю телефон — Саванна. Пошёл ты на три буквы, гнида. После нескольких попыток дозвониться, пришла смска — «Аслан хочет встретиться в среду, ты чтоб был здесь!» . Ишь, сучара, раскомандовался. В среду, значит… Это уже даже не вторник, можно и свалить — я ведь сказал, что в среду улетаю. Или не стоит?

Видимо, сохранить безмятежность на лице не удалось, потому как Амарина дважды спрашивала, всё ли нормально. Отговорился усталостью. Ни к чему её в мои проблемы посвящать.

Домой вернулись уже хорошо так за полночь. Ама, явно переживая, решила поднять моё моральное состояние наиболее очевидным способом, что ей вполне удалось. Фуф, что-то я аж реально устал. Всё-таки, есть в распространённом поверье о темпераментности африканок некая доля истины, есть…

Поменяв насквозь мокрые от пота простыни и наволочки на свежие, сам под антимоскитный полог не спешу, вместо этого заботливо заправляя его между матрасом и бортиками кровати снаружи, дабы Аму не покусала всякая нечисть. Красавица сонным голосом осведомляется, отчего это я не спешу к ней.

— Мне тут за ноутом немножко поработать надо. Спи, я скоро приду.

— Хорошо, малыш. Фумигатор включи, а то комары тебя покусают!

Тоже заботится. Хорошая девушка, как я и говорил. Даже очень. Ладно, лирику в сторону, надо делами заняться. Поищу в Инете этого А дама Хромого, если фигура известная, наверняка будет что-то.

Впрочем, искать не пришлось. Едва запустив ноут, вижу сообщение в Скайпе — кто-то постучался. Что там написано… Ага, «Герман». Герыч — это прозвище, но в лицо его так называть не надо, огорчится человек. И не обидится, а именно огорчится, как он любит подчёркивать, ага. Добавляю в контакты. Горит зелёным, при этом основной его Скайп всё так же «не в сети». Конспирируется. Ну, дело полезное. Сейчас выясним, что там за Хромой такой, и насколько у него руки длинные.

Я: Здравствуйте, уважаемый. С Африки Вас тут беспокоят.

Г: Оооо Веталь, сколько лет, сколько зим! Чё, как сам, как бизнес, все нигеров обираешь?

Я: Да окучиваю понемножку. Как сам?

Г: Да ниче, норм все.

Я: Спасибо что моим помог, пока у меня эта канитель с мусорами была, не забуду, сам знаешь, слова добрые за все.

Г: Давай, рассказывай, че за канитель, если в пятницу ночью не спится

Я: Позвонить или писать?

Г: Пиши

Я: Да тут у меня проблемка с чехами нарисовалась. Ты ж в них шаришь вроде, вот посоветоваться решил.

Г: Чего за проблема-то? На баки тебя кинули? Давай цифры их, подъеду, если они в Москве, объясню, что ты не тот пассажир, на ком можно заработать по беспределу

Я: Не, не в этом дело. Наоборот скорее. Люди какого-то Адама Хромого на стрелку зовут. Типа поставили перед фактом, что через три дня приедут. Чё за Адам, не слышал про такого, случаем?


Хмм… Что-то долго у него занимает ответ набрать. Или много знает про этого А дама, или пытается вспомнить.


Г: Ебать… Слышать-то ясен хуй слышал. Я не понял, ты на лавэ их развел?! Красавчик конечно, но бабки отдай лучше, нахуй тебе эти проблемы. Беспредельщик он, вернее безнаказанность полная, что бы не творил сука подвязки с самой Гордостью России, близкий он его. Его тот за Терек крепанул, так что он еще и общественный деятель, спортсмен бля… Если люди от него, то по любому не вывезти тебе. Не отдашь денег — заберут здоровьем. Ну а ты думай, прежде чем кидать кого. Давай я попробую подъехать поговорить, что мол пацан ошибся, все отдаст, ну что бы они тебя на счетчик не поставили и свое только забрали. А то так-то как минимум на 2 умножат. Денег-то много взял?

Попадалово. Мля, печально-то как всё. Ладно, тут не Москвабад, побарахтаемся.

Я: Бля

Я: Тут такое дело — двое ихних пропали здесь, а с ними двести штук.

Я: Совсем пропали, люди в смысле, уже не вернутся.

Г: Я не понял, в смысле пропали… Пропали вообще???!!!!

Я: Ага.

Я: Так получилось. Я уже после узнал, от кого они.

Я: Но они не уверены, что это я — тут мутная ситуация была

Я: Есть несколько вариантов, кто мог

Я: Чё делать посоветуешь?

Я: Ау, Гер, чё пропал-то?

Г: Ахуеть… Вариантов несколько, но отработают они их все, причем тебе никакой адвокат или мент не поможет, если между вами кровь. Посоветуешь. Собирай вещи и вали в деревню масаев или еще каких-нибудь эфиопов, рожу в черный цвет и лет десять не выходи к белым людям. Я в шоке Веталь, если что. Я в натуре не знаю, что сказать. Блять, ну как так можно, из-за двухсот штук, в такой пиздорез попасть!? Ты же умный пацан, а не хуйвертолог какой-нибудь!!!

Я: Да говорю же — не знал. Мне сказали, они от какого-то прибалтийского чеха, который машины левые гоняет и всякую хуйню. А щас вон как вышло. Блять, хотел же ещё с тобой посоветоваться.

Я: Слушай, ну тут-то им не там, здесь менты не под ними.

Я: Хотя, бабло они тут любят не меньше наших.

Я: Какие реальные варианты? На стрелку идти или нунах?

Г: Да… На когда стрелу забили, кто звонил? Менты не под ними? Ну приедут и будут под ними. Уж поверь. И через наш МИД продавят, если надо будет, и через арабов эмиратских или саудовских. Веталь, ты в натуре не понимаешь походу с кем связался? Они не бандиты, они власть. Реальная власть. За то, что ты сделал, тебя реально в Гудер или Шатой привезут, повесят на крюк за ребро и будешь висеть. И никакие менты, никакие дипломаты или общественники тебе не помогут. Они тебя и через МИД и через фэбэсов искать будут и найдут, куда бы ты не ехал. Я тебе про масаев не шучу, хотя могут и там найти. Подумать надо, так не отвертеться

Г: На стрелку тебе ехать одному нельзя ни в коем случае, тебе гуся в 3 — 15 выведут

Я: Аслан какой-то звонил. Сначала в Москву предложил к ним прилететь, типа даже билеты купят если денег нет.

Я: Я предложил здесь через две недели (мне и правда по делам в Европу надо), он сказал, что через три дня будет здесь.

Г: Сказал значит будет, про Европу пока забудь, в Африке ты в большей безопасности. Жарко у вас там сейчас?

Я: Я так-то в Россию не планирую возвращаться. Думаешь, прям так они по миру найдут?

Я: У нас тут всегда жарко. Про Европу не могу забыть, бизнес. Максимум на неделю отложить.

Г: Блять Веталь, ты в натуре не догоняешь… Какая Европа до стрелки? Да и после большой вопрос. Я тебе русским по белому говорю: Данные твои у них есть, они тебя пробили, в аэропорту узнают, куда ты улетел, в Европе пробьют, где, с кем, зачем и куда. Тебе надо вопрос решать. РЕШАТЬ ВОПРОС. Жарко я тебя спрашиваю сейчас у вас?

Я: Да я понял. А смысл этих сейчас решать, которые приедут? Ну новых пришлют, и уже не разговаривать. Или ты в каком смысле «решать»?

Я: Тут если что для решения я инструменты найду

Я: Но смысл?

Г: Ну ты в натуре киллер-терминатор, Сильвестр Шварцнигер)). Решать значит решать, а не волыной махать и стрелять в разные стороны. Короче. Пробей там, смогу я послезавтра у тебя быть, есть у меня мыслишка одна…

Я: Сможешь, если ты уже выездной.

Г: По российскому не выездной.

Я: Ну это понятно. А по нероссийскому?

Г: По нероссийскому выездной.

Я: Скинь данные загранника, я тебе билеты куплю. Визу сам сделаешь в инете, лови ссылку https://www.vsltravel.com/getting-to-Sierra-Leone/visa-application-form.html

Я: Тут самолётов мало летает, так что вместе с ними и прилетишь, вполне возможно.

Г: Скину, но с ними никак нельзя, надо отдельно и раньше. Шевели извилиной, она у тебя походу одна осталась.

Я: Блин, что-то не нравится мне идея с ними встречаться.

Я: Самолётов 3–4 в день, но я же не знаю, на каком они летят.

Я: Погоди секунду, ща я сайты авиабилетов посмотрю

Так, они с двумя пересадками точно не полетят, значит, надо смотреть через Аккру. Млять, но в копеечку влетит. Может, ну его нах? Герыч врать мне не будет, но некоторая склонность к театральности и преувеличениям у него есть. Опять же, с деньгами у него туго после отсидки, а он же понимает, что я в долгу оставаться не буду…

Ага, есть на вторник, Москва — Лондон — Аккра — Фритаун, прилёт в одиннадцать вечера. Стоит… ёпаный ты во все дырки, 3100$! Пипец. Не, понятно, в Африке перелёты вообще очень дорогие, а тут ещё и за пару дней до вылета, и маршрут извращенческий. Может, таки нунах?

Г: Выбора у тебя братка нет, очко сожмется — иголка не пролезет, да ладно, вывезем. Наверное…

Оптимистично, да. Ладно, хрен с ним, поддержка не помешает.

Я: Есть вариант чтоб точно не с ними, но он с двумя пересадками — в Лондоне и в Аккре

Г: Блять, не люблю самолеты. Ладно, бери билеты, сейчас паспорт скину. И это братуха, не вздумай никому сказать, что к тебе человек из Москвы летит. Ну хоп тогда, до встречи.

Я: До встречи. Плавки не забудь, у нас тут вода +28

Г: Да братан, с лавэ у меня сейчас не очень, так уж ты там если что подсуетись малехо, не в огорчение тебе конечно.

Г: Плавки… Как бы нам с тобой с кирпичом не пришлось в Сунже плавать…

Вот, я же говорил. Не, всё правильно, конечно, не за спасибо же так напрягаться. Но вот насколько это может быть побудительным мотивом нагнать жути — вопрос…

Я: Ну понятное дело, ты чё)

Г: Ну все, пойдем, пока.

Я: Слушай, тут не Москвабад — даже если не порешаем, ты полетишь домой, а я в Европу. Заипуца искать.

Я: Беспределить у них тут не получится. По крайней мере, сразу по приезду.

Г: Ой бля. Ладно, обнял))). При встрече поговорим и я тебе расскажу, откуда в сыре дырочки.

Я: Всё, отбой)


Так, забронировать билет, завтра в офис «бритишей» зайду, заберу. Эхе-хе-х, одни расходы. Так у меня эти две сотни быстро растают. Ладно, что делать…

Почистив Скайп, беру с полки под телевизором бутылку армянского коньяка, подаренного Рубеном, и решительным жестом наливаю полбокала. Да, варварство, знаю, сам в этом деле любитель процедур, ритуалов и правильной посуды, но как-то не до того сейчас. Ух! Хорошо пошло… Вроде отпустило немного. Выключаю комп, и просто сижу в темноте, потягивая коньяк.

Похоже, я и правда откусил слишком много, можно подавиться. Млять, вот чего этот хрен с алмазом не припёрся на день раньше? Тогда бы, разумеется, я чеченов не валил, нафиг оно мне надо… С другой стороны, тогда бы у меня и денег не было на покупку… Да пофиг, нашёл бы. У тех же чеченов бы занял, сказал бы, что утром в банке сниму и отдам. А сам с утра у кого-то бы перезанял, машину бы оставил в залог, короче, нашёл бы выход. Эхе-хе-х…

Ладно, что уж теперь. Надо думать, что дальше делать. Если на стрелке отвести от себя подозрения не удастся, придётся сваливать. В одном Герыч точно не ошибается — даже если сейчас тут у чеченов связей нет, они это очень быстро исправят. Скорее всего, выйдут на ливанцев, напрямую или через саудовцев/эмиратцев. Снимут домик где-то за городом, подловят меня, отвезут туда, и буду я там умирать медленно и мучительно. Ну, или просто на улице завалят, если повезёт.

Не, нафиг такое везение. Если камень удачно продать, это будет больше ляма. Я тут вчера в Инете покопался вчера, подсчитал. Белая цена такого камня — от двух до трёх с половиной лямов в сегодняшних ценах. Зависит от вещей, которые я со своими знаниями, тем более «на коленке», проверить не могу. Ну и от связей, знакомств и способности торговаться, конечно. В как минимум не меньшей степени. Но это белая цена. Без документов — как повезёт. У Рубена спрашивал, осторожно так — говорит, от ⅓ до ⅔ белой цены, в зависимости от камня и (прежде всего!) знакомств. Сразу стойку сделал, кстати, еле отвязался от него. Не, в смысле вместе побухать он мужик отличный, но вот столько денег ему доверять — я ещё с ума не сошёл. Да и в десять раз меньше, аналогично. Короче, на лям можно расчи…

— Ви тали?

— Да, Ама.

— Малыш, ты чего тут в темноте сидишь?

— Да так, думаю. А ты где?

В комнате темно, и если ей меня ещё видно, похоже, то мне её, по очевидным причинам, нет.

— Здесь.

Голос откуда-то сбоку.

— Ну ты хоть улыбнись, чтоб я тебя увидел.

Темнота сгущается слева от меня, и даёт мне ласковый подзатыльник.

— Я тебе покажу, сволочь расистская! — смеёмся вместе.

Поймав Аму за руку, притягиваю её к себе на колени. Некоторое время молчим, нежно целуясь и поглаживая друг друга.

— Ви тали, у тебя сложности?

— Мм… Да, есть немного.

— Серьёзные?

— Я решу.

— Ок… Не надо тут одному в темноте сидеть с коньяком.

— Ну так я же не один… у меня ты есть…

— Угу… есть… уже отвлёкся?..

— Ага…

Мысли об алмазах, чеченах и деньгах отступают куда-то на второй план, и остаётся только горячий, упругий сгусток темноты, оседлавший меня сверху…

X

 Сделать закладку на этом месте книги

Сьерра-Леоне, Фритаун, центр города. 


Толстые чёрные пальцы ловко ссыпают бледные кусочки стекла в пластиковый пакет-застёжку и помещают этот пакет в маленькую фанерную коробочку. Затем коробочка заколачивается крошечными медными гвоздиками (во-всяком случае, выглядят как медные), убирается в полотняный мешочек, всё те же толстые пальцы не менее ловко перевязывают его бечёвкой, специальной лопаткой зачерпывают расплавленную массу из стоящей рядом сургучницы, быстрое движение металлической печатью — готово. Дав сургучу остыть, эксперт GGDO кладёт мешочек в специальный пакет, убирает туда же документы, привычно снимает защитную плёнку и проклеивает край пакета, после чего передаёт его мне. Наконец-то.

— Пожалуйста, мистер Ви тали.

— Благодарю, мистер Макдермотт.

Ирландская фамилия звучит донельзя забавно применительно к 150-килограммовому негру с тремя подбородками, но шутить на эту тему не стоит. Во-первых, уважаемый Абрахам Макдермотт — один из трёх ведущих экспертов GGDO, а портить отношения с этой конторой, если вы планируете легально вывозить алмазы, ни в коем случае не следует. Во-вторых, толстяк своей фамилией искренне гордится, ибо она подтверждает, что он прямой потомок тех самых освобождённых рабов, основавших эту несчастную страну двести с лишним лет назад. Ну и в-третьих, вспыльчив он как самый настоящий ирландец, заводится с полуоборота.

Придя сюда утром, я застал весьма забавную сценку — тот самый «причёсанный талиб», которого я видел у Гани, попробовал возмутиться завышенной, по его мнению, оценкой его лота. Ну, они тут в GGDO и правда большие любители задрать стоимость процентов на двадцать-тридцать, не без этого, а потом ведь от этой цены, определённой ими, экспортёру пошлину платить. С другой стороны, «талиб» повёл себя глупо. Договариваться надо ДО того, как эксперт произвёл оценку и результаты попали на бумагу. Если ты договориться не смог, то какой смысл теперь возмущаться? Только неприятности накличешь на свою голову. Что, собственно, и произошло. Могучий, гулко-утробный рёв Макдермотта был отлично слышен даже в коридоре. Ничуть не стесняясь в выражениях, он орал, что вертел на хую всяких понаехавших дикарей, которые ещё вчера сношали верблюдов, а теперь пытаются вывезти богатства его страны за бесценок. После чего сообщил, что кимберлийский сертификат он не выдаст, потому как подозревает, что это контрабанда из Конго, и камни «талиб» может засунуть себе в жопу — легально он их из страны не вывезет. Несчастный бородач выскочил из кабинета с таким видом, как будто ему скипидарную клизму поставили.

Мне, впрочем, происшествие пошло только на пользу, потому как едва зайдя в кабинет Макдермотта, я поступил тактически грамотно, а именно, сразу поинтересовался «Что это за наглый придурок?». В итоге выступил в роли благодарного слушателя, и проникшийся ко мне временной симпатией уважаемый эксперт завысил стоимость моей партии камней всего лишь процентов на десять, не больше. Ну, понятно, что двести баксов я ему дал, но это обязалово, дать в любом случае надо, так что слишком уж обдирать меня он не стал не поэтому. «Талиб», кстати, оказался пакистанцем, хотевшим вывезти камни в Эмираты. На логичное замечание, что скотина наверняка попытается подло нарушить законы Республики и протащить партию в кармане, Макдермотт гулко хихикнул, колыхая всеми подбородками, и прямо при мне позвонил кому-то в PMD, сообщив данные пакистанца, подозреваемого в намерении вывести нелегально алмазы без сертификата. Теперь бедолагу примут в аэропорту на таможне, и обыщут с ног до головы. В итоге он не только лишится камней, но ещё потратит немало денег на выкуп себя из местной каталажки. В общем, как я и сказал, ссориться с ребятами из GGDO не стоит. В конце концов, вывозная пошлина всего 3 %, даже если они слегка завысят стоимость — не разоритесь.

С другой стороны, если поразмыслить, 3 % от хорошей суммы — сама по себе хорошая сумма. Не зря ведь те же индийцы официально почти ничего к себе на родину не вывозят, а потом внезапно выясняется, что по числу обрабатываемых камней индийский городок Сурат (это недалеко от Мумбаи) кроет все остальные мировые центры этого дела, как бык овцу. Но, уж если возите влевую, делайте это тихо. Я, по крайней мере, так и планирую.

Так, с камнями разобрались. Теперь я ни у кого подозрений не вызову — летит себе человек из Фритауна в Антверпен, уже не в первый раз, везёт с собой партию алмазов на сто сорок килобаксов, тоже не в первый раз — картина, обыденная до унылости. Почему на такую сумму, собирался же на меньшую? Ну, планы слегка поменялись. Деньги же всё равно как-то из страны вывозить надо, так? Изначально я через Джозефа хотел отправить, но потом как-то раздумал. Ну его нафиг, лишняя утечка информации, причём напрямую в Хавалу. Так что, весь вчерашний день я крутился, как белка в колесе. Даже в Бо успел съездить, созвонившись с Аль-Саа́ри предварительно. На шестьдесят штук почти у него взял.

Осталось решить вопрос с чеченцами. Герыч прилетает сегодня вечером, стрелка завтра. Мне, кстати, надо ещё кое-что до вечера сделать…

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Едем в Лунсар.

— Сэр? В город, в смысле?

— Ну, город сильно сказано, конечно. А ты знаешь другой Лунсар?

— Лунсар-стрит ещё есть, мистер Ви тали.

— Хм… Понятно. Нет, на Лунсар-стрит нам не надо. Давай, в темпе, нам ещё вечером человека в аэропорту встречать.

— Да, сэр!


* * *

Сьерра-Леоне, Северная провинция, Лунсар. 


Мля, ну что за хлам? Такое даже как дубинку использовать страшно, переломится при ударе.

— А не такое ржавое есть что-то?

— Не, спадар. Тут усё, што ёсць. Зараз цяжка з такімі рэчамі стала, урад адбірае зброю ў людзей.

— Мистер Конте, я всё понимаю, но Вы правда мне вот это продать пытаетесь?

Показываю пальцем на ржавый чуть ли не насквозь калаш без крышки ствольной коробки.

— Добрае зброю, спадар! Выдатна страляць будзе! Гэта ж АК-47, што яму зробіцца?

Вообще-то, это АКС, ну да ладно. Не будем выёживаться знаниями перед стариком. В конце концов, никого другого, у кого можно купить стволы, я здесь не знаю.

Пожилой негр прохрамывает к куче ржавого барахла, лежащего прямо на земляном полу жестяного барака, и начинает перебирать её левой рукой. Правой он себе помочь не может, потому как чуть выше локтя она у него заканчивается. Как и левая нога чуть ниже колена. Это у ребелов такой прикол здесь был во время войны — поймают человека, и спрашивают: «Рубашку с длинными рукавами носишь, или с короткими? Штаны или шорты?». Ну и, в зависимости от ответа, отрубают руку и ногу выше или ниже локтя/колена, соответственно. Впрочем, прикол продержался недолго, т. к. все быстро выучили, что надо отвечать, и что носить. Всё-таки, когда ниже, оно как-то лучше. Поэтому, отрубать стали без вопросов, просто по факту того, что на тебе надето. Ну да ребелы не заскучали, у них подобных приколов было много. Как, скажем для объективности, и у правительственных войск, и у камайоров (местные махновцы, в итоге поддержавшие правительство). В общем, кто смотрел «Кровавый алмаз» — там ничуть не преувеличен, а, скорее, преуменьшен весь тот ужас, что здесь творился. Да, возвращаясь к Конте — когда его поймали, на нём были футболка и штаны, вот и получилось так, как получилось. Впрочем, особо сочувствовать ему не спешите — он и сам успел за ребелов повоевать. До ампутации, понятно.

— Вось, спадар, глядзіце — выдатнае стан! І ў гэтага таксама. Паглядзіце самі.

Взяв у старика два ржавых АКМ, осматриваю их по очереди. Ну, вообще-то, пипец, конечно. У нас даже в Донецке лучше приходили со складов НЗ. Ладно, делать нечего, всё равно придётся брать, похоже.

— Да они же ржавые все. Вон, в ствол загляните.

— Так, спадар, выдатны аўтамат.

— Эхе-хе-х… А патроны-то есть хоть к ним? И магазины?

Патроны, как и магазины, находятся. Причём, на удивление, в отличном состоянии. Впрочем, какое уж тут удивление — местные вояки патроны со складов продают, а вот с оружием не так всё просто, тут английским советникам удалось учёт наладить. Отбираю по четыре магазина на автомат и по 240 патронов. Вообще, по идее, хватило бы и по паре полных магазинов, ну да пусть будет.

— И сколько Вы за всё это хотите, уважаемый?

— Па тры мільёны за аўтамат, калі ў камплекце.

— Вы шутите, мистер Конте? Вы их состояние не видите? По полтора миллиона дам, но не больше.

— Спадар, я ж кажу, цяжка са зброяй зараз…

В общем, после нескольких минут торговли мистер Конте становится богаче на пять миллионов леонцев, а я — на два автомата, плюс магазины и патроны. Надо, правда, автоматы ещё в божеский вид привести…


* * *

Сьерра-Леоне, Северная провинция, Лунги. 


Блин, наконец-то! Заколебался я что-то тут стоять уже. Знакомая коренастая фигура пробилась сквозь толпу встречающих, первым делом закурила, затем громко матюгнулась на пытающихся что-то впарить хелперов, пасущихся у зала прилёта, и стала высматривать меня. Обнаружив на подходе, двинулась навстречу. Пара хелперов, владеющих русским, потянулась было следом, но, увидев, что потенциальную жертву встречают, отстала. Обнимаемся.

— Ну, здравствуй, человек мой дорогой. Что-ты совсем высох тут.

— Здорово! Ничего, ты, зато, за нас двоих раскабанел. Баланда, смотрю, нажористая была?

Герыч когда-то занимался борьбой, но давно забросил, и сейчас килограмм пятнадцать у него явно лишних. Но выглядит по-прежнему довольно внушительно, морда лица жёсткая, и желание связываться отбивает.

— А нафига башку побрил? Для брутальности, что ли?

— Да не, подумал, жарко у вас тут.

— А бороду с усами чё оставил тогда?

— Ну, борода это святое. А нафига нам на автобус? Ты без машины, что ли?

— Машина на том берегу. Сейчас на автобусе до пристани, оттуда на катере до Фритауна, а там уже на машину, и домой ко мне.

— Как у вас тут хитро всё… Долго добираться-то?

— Ну, до пристани пять минут, там ещё минут десять-пятнадцать хернёй пострадать, и на катере полчаса, даже меньше. Спешишь куда чтоль?

— Да помыться бы с дороги не мешало. Ладно, давай, рассказывай, как дошёл до жизни такой.

Ну, рейс внутриафриканский, да и народу немного, так что, можно и пообщаться, отсев подальше. Тем более, европейских физиономий всего две, и обе явно не наши соотечественники. Но вообще, мысль «я же в Африке, можно говорить на русском, и никто посторонний не поймёт» — ошибочна. Знающих русский аборигенов тут немеряно.

За сорок пять минут, которые занимает путь до Абердина, рассказываю Герычу о произошедшем. Умалчиваю только о камне — ни к чему ему знать. Не то чтоб я опасался, что он меня ночью за него прирежет, а просто ни к чему. Пока какую-то инфу знаешь только ты, она тебе и не навредит, а вот как только она стала достоянием ещё кого-то — всё, ты её уже не контролируешь. Соответственно, никак не угадаешь, как и когда она тебя укусит.

— Да, Веталь… — задумчиво произносит Герыч, глядя на приближающийся пирс. — Попал ты, ничего не скажешь…

— Млять, это я уже догадался. Ты по делу говори, какие варианты есть.

— Варианты… Да особо вариантов нет. Прятаться и бегать от них не советую — найдут. Я ж тебе говорю — у нас в России они сейчас реальная власть. Прокуратура целиком под ними, в МИД или ФСБ тоже такой вопрос решат без проблем. Это для них вопрос принципа будет, они, если надо, в десять раз больше денег потратят, но найдут.

Катер, наконец-то, пристал к пирсу, и мы двинулись на выход. Благо, Герыч прилетел с одним рюкзаком, и нам не надо ждать, пока негроматросы разберут и выгрузят сваленный в кучу багаж. Пассажиры обратного


убрать рекламу




убрать рекламу



рейса уже толпятся слева, но Саванны не видно. Значит, чечены не парижским рейсом прилетают, это на него народ. Саванна же должен их встречать, я так полагаю? Когда я в ту сторону на катер садился, то тоже его высматривал, среди прибывавших — это лондонский рейс был. А то как-то неудобно бы получилось — они приехали, а я в аэропорт сваливаю.

Намба-Фо уже встречает нас, так что садимся в машину и, газанув на крутом подъёме, выскакиваем на дорогу.

— Намба-Фо!

— Сэр?

— Поехали через Ламли-Бич.

Покажу товарищу местный злачный район, пусть посмотрит. Возвращаемся к разговору.

— Надо убедить их, что ты не при делах. Спихнуть всё на Кирилла этого. Расскажешь, что это кидок планировался, что Кирилл тебе не сказал, кого хотят кинуть, и всё в таком духе. А вообще, лучше я буду говорить, у меня больше шансов, что получится. Без обид.

— Да ну какие обиды, ты чего. А если не поверят?

— Тогда надо валить тех, кто приехал. Инструмент есть?

— Есть. Слушай, я что-то тебя не пойму. Прятаться от них не выйдет, а вот воевать с ними можно? Хрень какая-то.

— Не, Веталь, ты чеченов не знаешь просто так, как я. Надо, чтобы они не понимали, с кем связались и что вообще происходит. Валим, одного оставляем в живых, с его телефона звоним старшему, говорить я буду. Хуесосю его по полной программе, обещаю найти, всё в таком духе. Отключаюсь, валим последнего. Слушай, это мы по трущобам едем?

— Не, ты чё, какие трущобы? Это Абердин, зажиточный район. Сейчас вот до пляжа доедем, там казино, клубы и всё такое.

— Ахуеть. Какие же тут трущобы тогда?

— Посмотришь, если интересно. Не, тут нормальные дома, на самом деле, просто не видно ночью. Ну и чё, они после этого отстанут от нас, что ли? Слабо верится.

— Не, не отстанут. Они пришлют кого-то, чтобы завалить тебя. Но не сразу, сначала разбираться будут, кто ты и что ты. А ты, тем временем, завалишь в Москве кого-то из ближних А дама. Вернее, я завалю, за умеренную плату. И вот тогда уже отстанут. Все эти понты их, они на публику.

— Мм… Что-то сомнительно звучит, Гер, если честно.

— А ты не сомневайся, ты слушай знающих людей. Понятно, что не забудут. Но скажут: «Ничего, мы его попозже достанем». А попозже — оно и через пять лет может быть, и через десять, и никогда. Понятно, что надо будет жить оглядываясь, но тут уж ничего не поделаешь. А на пляже ничего так. Смотри, жопы какие!

Да, на пляже, и правда, жизнь по вечерам бьёт ключом, даже в будни. Мы как раз «Q-Bar» проезжаем, танцпол с дороги отлично видно. Пара негритянок самозабвенно изображает какой-то танец, неистово тряся нижними полушариями мозга. Есть на что посмотреть. Хотя, как уже говорил, я «Q-Bar» не люблю — помойка.

— Но ты не дрейфь, до этого вряд ли дойдёт. Думаю, завтра разрулим. Тут очень важно, что это был кидок. Кирилл твой ведь им об этом сказать не может? Не может. А мы скажем, и самому ему гуся выведем.

— Блин, хорошо бы. Что-то мне воевать неохота. Отвоевал я уже своё, хочу жизнью наслаждаться…

Приехав в компаунд, показываю Герычу своё логово и окрестности. Гера впечатлён.

— Нехило ты тут устроился. Дом на океане, балкон на реку, пальмы во дворе. Буржуй, мля!

— Ну, ты погоди, пока эту реку днём увидишь. Восторгов поубавится. Ладно, давай стволы чистить, я их в солярке замочил, должны были откиснуть уже.

Герыч, увидев автоматы, высказался по поводу их состояния длинно и непечатно. У него вообще на оружии небольшой заскок, что на холодном, что на огнестреле. Всё всегда идеально пристреляно, вычищено, наточено и смазано. Не, он охотник просто заядлый, а не тот, о ком вы подумали. Хотя и это тоже может, если надо. Но именно когда для дела надо, а не как постоянный род деятельности.

Шомпола, разумеется, давным-давно куда-то протратились, но я это предусмотрел — несколько кусков жесткой толстой проволоки, много ветоши, щётка из набора техника, обслуживающего генератор (двадцать баксов за неё содрал, гад), свободное время и хорошая компания — что ещё нужно для чистки оружия? Я, кстати, люблю эту процедуру. Ну, с нормальными стволами, конечно, а не с такими, с этими-то одно мучение.

Сидим, чистим, разговариваем о том о сём. С Герычем, несмотря на «блатную» атрибутику, поговорить есть о чём. Как-никак, человек истфак МГУ закончил, да и помотало его много где, от Второй Чеченской до Земли Обетованной, и от пятизвёздочных отелей на Лазурном берегу до СИЗО в каком-то северо-уральском Мухосранске. Уже почти полгода, как вышел, но опять в струю запрыгнуть никак не получается, а все прежние жировые запасы ушли на то, чтобы выйти. Ну, в финансовом смысле жировые, не в буквальном.

Стук в дверь. Блин, это ещё кого принесло? Ладно, иду открывать. В глазке вижу Толика. Хм, деньги я отдал, чего ему надо?

— Здорово!

— Здорово! Тут говорят, к тебе гость приехал?

Млять. Кто это «говорит», интересно? Хотя, скорее всего, просто оборот речи — у Толика из окон отлично видно место, где я машину ставлю.

— Не врут. А чего такое?

— Да мы с Лехой посидеть хотим немного. Давай, через часик приходите, я ужин приготовлю как раз.

Хм… Быстренько прокручиваю в голове ситуацию…

— Ага, Толик, спасибо.

Возвращаюсь обратно в ту самую, непонятного назначения комнату. Мы в ней расположились, чтоб гостиная соляркой не воняла.

— Чё там?

— Соседи увидели, что у меня гость, приглашают посидеть вечером, с хорошей закусью.

— Блин. Что за соседи?

— Да нормальные ребята, русские, пытаются тут бизнес делать.

— Бизнес или наебизнес?

— Как пойдёт… Если не хочешь, я скажу, что ты устал с дороги.

— Да сходить-то можно, только вот Кириллу твоему не уйдёт инфа?

— Всё равно уже видели, так что от того, что пойдёшь, ничего не изменится. Да и не особо они с ним общаются, он тут всех уже достать успел.

— Ну, лады, идём тогда…

Закончив приводить в чувство оружие, отмываемся от солярки и масла, я убираю стволы на балку за потолочным перекрытием. Не бог весть какой тайник, конечно, но нормальным я что-то так и не озаботился. С другой стороны — отпечатков на них нет, всегда могу сказать, что не моё. С хорошим адвокатом и баблом — прокатит. Тем более, до меня тут какие-то не ливанские арабы жили, а к таким здесь отношение слегка настороженное.

По приходу к Толику Герыча представляю Димой из Перми, на всякий пожарный. Благо, у него там когда-то давно какой-то наебизнес был с тамошней братвой, частенько туда мотался и город знает. Герыч в общество вливается легко, ну да он вообще такой, компанейский. Из хорошей московской семьи, ага. Толик приготовил очередное объедение — кабачки, сверху на них говяжий фарш со специями, а на нём какая-то сырно-чесночно-майонезная смесь, и всё это запечено в духовке. Под польскую картофельную отлично идёт, особенно с собственноручно замаринованными Толиком огурцами. Даже я оценил, хоть и не большой любитель водки.

Лёха, встречавшийся на днях с Рубеном, рассказывает крайнюю историю из жизни сьерра-леонской армянской общины. Некий Эмиль, то ли правая, то ли левая рука Рубена (скорее левая, потому как по технической части, а не по финансовой), большой любитель местного женского пола, особенно того, что помоложе, познакомился с очередной несовершеннолетней пассией, отвёз её домой и там всю ночь предавался радостям плотской любви. Наутро дал денег, как тут принято, и отправил восвояси. С глаз долой, из сердца вон, как говорится. Однако, под вечер его посетила делегация её родственников (в лице папы с мамой). Всё по классической схеме «Совратил, обесчестил, а она такая хорошая [была]» и т. д., и т. п. В общем, жениться, так и быть, не заставляем, но доченьку бери на содержание, ну и про нас не забывай.

Проблем Эмилю (вспомнил, кстати, видел его пару раз, упитанный такой, бородатый) не хотелось, огласки тем более, и предложение воспылать страстной любовью к молодой афродевушке было принято. Так они некоторое время и существовали — девушка жила в доме, использовалась в совокупительных целях по мере необходимости, иногда ей чего-нибудь скромненькое покупалось, дабы порадовать (ибо сердце-то не каменное, жалко животинку). И чёрт бы с ней, но вот папа с мамой её быстро утратили чувство реальности, и буквально за месяц от «нам бы 5 долларов, риса купить» перешли к «построй-ка нам дом, да нормальный, и побыстрее», причём ходили «в гости» каждый день, как в населённых людьми странах ходят на работу. Посылать же их всех на йух было уже как-то совсем не удобно, ибо факт сожительства с несовершеннолетней был, что называется, налицо.

И тут в голове у уроженца солнечной Армении родился коварный план по разрушению собственного семейного счастья.

«Дорогая!» — сказал он девушке — «Я понял, что люблю тебя, и решил на тебе жениться!»

«Вот это да! Правда?» — спросила быстро портящая свой характер молодая красавица.

«Правда-правда! Как же можно не полюбить такое сокровище?» — ответил Эмиль — «Вот только я сначала хочу познакомить тебя со своими родителями, у нас так принято»

«Здорово!! И когда они приезжают?» — обрадовалась новоиспечённая невеста.

«Не, они уже старенькие, и так далеко ездить не могут. Я возьму тебя с собой в Армению, и покажу тебя родителям и всем своим друзьям. А потом мы поженимся!» — ответил коварный соблазнитель.

«УРА!!! Поехали скорее!!!» — портреты мёртвых американских президентов бешеным круговоротом крутились перед глазами наивной негритяночки.

«Но только ты загранпаспорт сделай, и укажи там, что тебе больше восемнадцати лет, а то, по нашим законам, я не смогу тебя с собой взять и жениться на тебе не смогу» — с деловитым лицом сказал мерзавец — «Вот тебе триста баксов, на оформление».

Через неделю счастливое семейство приволокло искомый документ, вручило его Эмилю «для оформления визы», после чего было немедленно послано на три буквы.

Вдоволь наржавшись, присутствующие (включая меня) пустились в спор касательно морально-этической стороны секса с несовершеннолетними. Понятно, что все споры на тему этики безрезультатны (в смысле прихода к общей точке зрения) по определению, но для дружеской застольной беседы — почему бы и нет? В итоге, разумеется, все остались при своих. Моё мнение, если тебе интересно, мой воображаемый собеседник — если это добровольно, и половое созревание имело место быть у обеих сторон — why not? У Герыча подход аналогичный, Лёха рьяно оппонировал (вот что значит дочь в таком возрасте у человека), Толик, в общем и целом, остался равнодушен — мол, сам бы не стал, если кто-то хочет — мне пофиг, а вот если бы этот кто-то к моим дочкам в четырнадцать лет полез — убил бы. Ну, достойный уважения подход, ничего не могу возразить.


* * *

Сьерра-Леоне, Фритаун, Мамба-Пойнт. 


— … Ве таль не вывозит, решили гуся ему вывести? Не, пацаны, так не получится. Этот ваш клоун напортачил, с него и спрашивайте. Слышь, Кирюха, а ты людям сказал, что кинуть их хотел? Что земля пустая, алмазов там нет? Чё ты язык в жопу засунул, лошадь тухлодырая?!

Саванна, до этого скромно сидевший в конце стола, ощутимо поёжился в перекрестье недобрых взглядов, булькнул нечто невнятное и затих, уставившись в стол. Явно пытается сообразить, как теперь выкручиваться. Старший чеченец, смуглый худощавый брюнет с тонкими чертами лица, попытался было что-то сказать, но Герыч остановил его жестом.

— А слан, мы тебя выслушали? Дай сказать теперь. Земля пустая, мы на ней лохов разводим. Это чмо к нам прибежало, сказало, у него армяне есть, в Москве на откатах бабла подняли, хотят в алмазы вложиться, сами лохи. Мы ему честь по чести, двадцать процентов. А тут вместо армян ваши парни прилетают. Ну Веталь же видит, что это не лохи. Давай справки наводить, что и как, сделку приостановил пока. А тут этот, вдруг, в ментовку попадает, ага. Так удачно. Причём второго, который с ним был, в травму увезли, а ему ничего, хоть он сам драку и начал. И в тот же день ваши пропадают. И смотри — они только пропали, ещё непонятно, может, в город уехали, а он уже бежит в ментовку, слюной брызжет, переводит всё на Ветала. Ваши же звонили, так? Сказали, что всё устраивает, будут брать?

А слан, секунду подумав, нехотя кивает. Старший он по положению, а не по возрасту. Вон тому здоровяку явно лет на пять побольше, за сороковник уже перевалил.

— Вот. Нам-то какой смысл? Деньги бы и так получили. Но мы же видим, что этот урод всех наебать пытается, поэтому и тормознули сделку. А он же в долгах, как в шелках, для него это пиздец. И тут же он, якобы, в ментовке, а ваши пропадают. Хотя он тут сам уже давно живёт и с ментами вась-вась. А тут из-за обычной драки вдруг забрали, ага. Он вам сказал, что земля пустая?

А слан, бросив на Саванну задумчиво-недобрый взгляд, цокнул языком.

— Нет, забыл как-то упомянуть, да, Кирилл?

Саванна, по-прежнему глядя в стол, трясущимися руками набулькал себе полный бокал водки и жахнул залпом. Если это не человек с надписью «виновен» на лбу, то я балерина. Есть! Сломался, сука!

А слан что-то сказал на чеченском, бородатый здоровяк и ещё один, тоже здоровый, но без бороды и помоложе, встали. Бородач похлопал Саванну по плечу — «Пайдом, да». Двигаясь, как сомнамбула, тот медленно поднялся, и пошёл к выходу, чечены впереди и позади него.

За столом остались я, Герыч (опять представленный, как Дмитрий), А слан и Куйра, представленный, как брат Лечи. Впрочем, догадаться и так можно — очень похожи, только этот постарше на пару лет, и ещё более здоровый. Они вообще все здоровенные приехали, кроме А слана.

Разговор шёл, в основном, между старшим чеченцем и Герычем. Ко мне обращались, только когда какие-то местные реалии нужно уточнить, а Куйра вообще отмалчивался, изредка бросая на меня недобрые взгляды. Ну, ладно, на его отношение мне покласть, да и зуда непременно быть в центре разговора я как-то не испытываю. У Герыча лучше получается, вот пусть он и общается, а я, вроде как, в роли барыги-афериста под его крышей. Ну и плевать, перед кем тут красоваться? Зато я таки вывернулся, похоже, ещё и с баблом остался. Так, ладно, что-то я в себя ушёл, надо послушать, о чём говорят.

Судя по направлению вопросов, А слан не просто так интересуется. Похоже, чеченцы и в самом деле решили сюда прийти. Ну, why not? Западная Африка — как раз для их модели ведения «бизнеса», да. А сам регион богатый, тут и золото, и алмазы, и нефть, и лес. Поток кокса из Латины, опять же. В ту же Нигерию, например, чеченам сразу соваться не с руки — сожрут их и не подавятся. А вот сначала обжиться в регионе, прочувствовать его, всё понять, завести контакты — Сьерра, как база, отлично подходит. Лет через пять они тут так закрепятся, что хрен их отсюда выживешь. Москвабад ведь они тоже не сразу под контроль взяли.

Герыч, блин, соловьём разливается. Предлагает чеченам нам лохов подгонять, мол, ⅓ денег — им. Не переигрывает? Хрен знает, ему виднее. Вроде как, А слан заинтересовано слушает. Хотя, раз уж он там в начальники пробился, лицом должен хорошо владеть.

Наконец, глянув на часы (тоже дорогие, наверное, я не разбираюсь), А слан встаёт и прощается. Руку Герычу пожимает с демонстративным уважением, мне — с лёгкой, но отчётливой снисходительностью. Куйра, скотина, так сдавил, что чуть не расплющил. На хрен эти выебоны, перед кем? За кофе и суши, правда, заплатить не забыли, А слан у меня счёт прямо вырвал из рук. Ну, я особо и не сопротивлялся, «Barracuda» — место не дешёвое, мягко говоря. Кстати, исходя из практики, суши эти им впрок не пойдут, как и всем новичкам — через пару часов от туалета дальше десяти метров отойти будут бояться. Герыча я об этом предупредил, кстати, так что он какой-то кебаб в ливанском стиле взял. Ну, а мне пофиг, желудок давно привык уже. Сами-то суши здесь вкусные, единственное место в стране, где можно их поесть.

Задаю напрашивающийся вопрос.

— Ну, чего думаешь? Вроде, хорошо всё прошло?

— Мм… Могло быть хуже. Пока отбились, это да. А вот как дальше — хрен знает.

— Думаешь, не отстанут?

— Эти-то? Я бы удивился. Сейчас Кирилла этого выдоят досуха быстренько. У него же с баблом туго, я так понял?

— Да, насколько я знаю.

— Ну, вот. Его ещё не грохнут, а уже у к тебе подкатят. Сначала уважительно — так и так, люди-то всё равно к тебе ехали, ты не уследил, надо компенсировать. Четыреста штук назначат, они любят на два умножать. Назначат срок, разумный, полгода, например. Они наверняка так и планировали сегодня, я их просто с отработанной схемы сбил. Но они на неё вернутся, у них весь бизнес так работает. Как бабки отдашь — прикопаются к чему-то, и жёстко отпиздят. Чтоб знал. Ну, или вообще грохнут, но это вряд ли, с тебя же ещё можно получить, раз четыреста отдал.

— Охуительная перспектива. А если я свалю — будут искать?

— Да, но не сильно. Разговор состоялся, ты от него не убегал, виновного нашли. Немного поищут, и успокоятся. Но отсюда тебе надо уезжать, и в России тоже лучше не показываться ещё долго.

— Ну, я завтра так и так улетаю. Ты тоже, кстати. Мне, правда, ещё вернуться надо будет, дела кое-какие закончить.

— Я бы не советовал. Повезло, что он тебя задержаться не попросил. Типа «если вдруг ещё вопросы возникнут». Самолёт во сколько завтра у нас?

— У тебя в двенадцать, у меня в четыре. Мы же разными летим.

— Мм… поехали в аэропорт вместе, и пораньше. Как рано можно уехать?

— Первый катер в полчетвёртого утра отходит, на марокканский рейс.

— Вот, на нём и поплывём. И сегодня вечером телефон этот выключи, и больше не включай. Сейчас не надо, а то домой приедут, если что. Тут гостиниц много в городе?

— Не, не прокатит. За два часа все проверить можно, и тогда уже явно, что прячемся. Да и смысл? Проще в кабак.

— Нда… Ну, тогда будем надеяться, что сегодня они с Кириллом будут заняты.

— Ясно… Чё, давай на пляж?

— Давай. Года четыре уже на море не выбирался.

По дороге, тормозим у киоска Africell , и я отправляю Намба-Фо купить симку. Тут это не так просто, кстати — надо отсканировать отпечаток большого пальца на правой руке, и отправить в офис оператора, без этого симка не активируется. Оруэлла — в жизнь, ага. Через окно наблюдаем, как продавец берёт у Намба-Фо отпечаток на специальном девайсе, и по мобильному инету скидывает его куда-то. Оживший роман про технофеодальный постапокалипсис, блин — голожопые дикари и Интернет. Осталось только автоматы на бластеры заменить, и можно сериал на мотив «Звёздных войн» снимать.

Мы уже проехали Годрич, когда в кармане завибрировал телефон. Млять, А слан, с московского номера.

— Чечен звонит. Брать?

— Блин. Бери, чё делать.

Вздохнув, нажимаю на зелёную иконку. Голос у чеченца возбуждённый, безо всякого следа той покровительственной ленцы, что был во время встречи.

— Алло, Виталий!

— Да, А слан, что такое?

— Мы в полиции сейчас! Подъедь, пожалуйста, помоги вопрос решить!

— А что случилось-то? В какой полиции?

— «Конго-Кросс», вроде. Их не поймёшь, обезьян этих, что они говорят!

— Что случилось-то?

— Кирилл, сука! Менты машину остановили, он им стал орать что-то. Они нас под стволы, и в отделение! Только сейчас телефон дали. Приезжай давай, как скоро будешь?

— Сейчас постараюсь помочь. Кирилл не сбежал?

— Не знаю! Он не с нами. Приезжай быстрее.

Отключаюсь, обрисовываю ситуацию Герычу. Тот на минуту задумывается, затем интересуется, а могу ли я вообще решить этот вопрос.

— Если они с ментами не дрались при задержании — могу, наверное. В копеечку только встанет. Они ж мне это бабло вряд ли компенсируют потом?

— Да забудь ты про эту копеечку, млять! Тут про твою жизнь речь идёт! Решай вопрос, если получится, уже они тебе должны. Нормально всё обыграть, может, вообще бегать не придётся. Зависит, правда, чё с Кириллом.

Ладно, решать так решать. Звоню Бабе , обрисовываю ситуацию. Упираю на то, что виноватым во всём оказался именно Саванна, и если мы не хотим, чтобы начали искать других виноватых, то надо решить вопрос. Впрочем, Баба , как и подавляющее большинство местных, никакими моральными обязательствами себя не считает отягощённым в принципе. Обещает прямо сейчас позвонить начальнику участка «Конго-Кросс», и предлагает встретиться там же на парковке. «Только денег надо будет, Виталик, сам понимаешь». Надо же. Никогда бы не догадался.

— Чё, походу, не видать тебе пляжа.

— Да и хрен с ним. В него эта ваша речка впадает, так что ну его нафиг.

— Да это далеко, километров тридцать от города…

— Монопенисно.

Как я и предполагал, при свете дня река Герычу совсем не понравилась. А уж после сцены «три десятка негритят обоих полов в возрасте от шести до шестнадцати выбегают из школы на холме, спускаются на песок, справляют нужду (кто какую), после чего бегут обратно, даже не подмывшись» он на балкон и покурить перестал выходить — во двор перебрался.

Подъехав к Конго-Кросс, обнаруживаем Бабу  уже поджидающим нас на парковке. Бегло знакомлю людей друг с другом — «Дима, из Перми, друг», «Баба , всех тут знает», после чего переходим к конкретике. Менты согласны отпустить чеченцев за две штуки баксов, но паспорта пока не отдадут. Чтобы отдали, надо ещё поторговаться, но стоить будет много. Кирилл заявил, что его пытались похитить, после чего ухитрился слинять из участка, улучив момент.

Решительно отметаю предложение выкупать паспорта чеченов. Я не миллионер (пока, во всяком случае). Сами выкупят. Один хрен, они отсюда вряд ли уедут, пока не решат вопрос с Саванной. Даю Бабе  две штуки, он заходит внутрь, мы остаёмся ждать на парковке.

— Эта мартышка кореш Кирилла?

— Да я бы не сказал, что кореш. Он со всеми русскими тут работает. Прохвост тот ещё, но полезный. Связи везде.

— Зря ты его подключил. Сейчас он с чеченами снюхается, или просто лишнее что-то сболтнёт.

— Других вариантов у меня нет. Во-всяком случае, чтоб сегодня прям вопрос решить. Да и всё равно они на него вышли бы, его же все знают здесь. Тот же консул. Он ливанец, кстати.

— Ну, смотри сам. Лучше было бы как-то по-другому решить, без него.

Млять, а ещё лучше, чтобы мышки стали ёжиками. Сделано и сделано, сам посоветовал чеченам помочь. Чего теперь мозг выносить?

Баба  с чеченцами появляются минут через двадцать. А слан довольно тепло нас поблагодарил за помощь (впрочем, «нас» — сильно сказано, в основном «Диму», нет справедливости на свете), Герыч задвинул короткую ответную речь в духе «правильные люди должны друг другу помогать», на чём с болтологией было покончено, и началась конкретика.

— Где он может прятаться?

— Дом его я знаю, но вряд ли он туда пойдёт.

— Дом я сам знаю, мы там остановились. Проверим, но вряд ли. Где ещё?

— Не знаю.

— Как не знаешь, друг же твой!

— Какой он мне друг? Бизнес иногда делали вместе, и всё. Встречались в городе.

— Ну, подумай давай, где он может быть. В твоих же интересах.

О как. Начинается. Я же говорю — в противофазе я с кавказцами, мы друг друга раздражаем. Тут, к счастью, опять подключился Герыч, вежливо, но твёрдо напомнив старшему чеченцу, что мы им только что помогли, и наезды неуместны. В итоге разговор переключился на бытовые темы — время уже в районе четырёх, ночёвку чеченов в доме человека, обвинившего их в попытке похищения и исчезнувшего, местные менты могли бы не понять, так что надо озаботиться ночлегом. Попытку поставить меня перед фактом «остановимся у тебя» я сразу отмёл — у меня свои дела, мне посторонние в доме не нужны. На удивление, особых возражений это не вызвало. В итоге, Баба  повёз детей гор в Чайна-Таун. Сам он, с моей рекомендации, вроде как уже при них в роли гида. А слан перед отъездом буркнул что-то в духе «надо будет ещё поговорить», на что мы сделали задумчиво-согласные лица. Вроде как и не отказались, но и не подтвердили.

— Нафига ты Бабу  этого им подсунул?

— Слушай, они всё равно никак бы мимо не прошли, я тебе гарантирую. А так хоть какая-то инфа ко мне будет попадать.

— Мм… Ну, может быть. Чё, домой?

— Да, поехали. Выдвигаемся ночью, как и планировали?

— Да, нефиг тут сидеть.

— Чё они теперь делать будут, как думаешь?

— Придурка этого искать, что ещё? Сейчас в Латвию позвонят, чтоб там родных его в оборот взяли.

— Млять. В смысле, совсем что ли? Хреново…

— Ну, совсем вряд ли, но давить точно будут. А ты как думал? Они всегда так делают.

— Мдя… Ладно, поехали.

Родных Саванны мне жалко, конечно, пусть и несколько абстрактно. Но себя жальче. Да и вообще, раз валить их не будут — ничего страшного, наезды уж как-нибудь переживут. А Саванна пусть бегает, и чем дольше, тем лучше. Внимание отвлекает. В общем, хвост горит, в остальном полёт нормальный.

XI

 Сделать закладку на этом месте книги

Рейс Монровия — Фритаун — Брюссель, где-то над Андалусией. 


Млять, и спать хочется, вроде, а не усну никак. Как не пристроишься, через пять минут то шея затекать начинает, то спина, то всё сразу. Ладно, обмозгуем ситуацию, раз уж спать не получается. Один хрен, скоро прилетаем.

Какие плюсы? С чеченами порешал, временно, по крайней мере, а может, и совсем. Таможню прошёл, камень при мне, остаток денег тоже. Менты не беспокоили, Робертсон тоже не звонил, значит, смерть Каргбо со мной никак не связали. Пока, во всяком случае. Пиво распродал, со всеми расплатился, долги закрыл, на следующей неделе новый контейнер пойдёт. С Амариной насчёт папиных связей поговорил, она ему позвонила, тот идею слегка подзаработать на посредничестве воспринял на ура. Понятно, конкретику я ему не давал, только общую идею. Вроде, с плюсами всё.

Теперь минусы. Не понятно, насколько прочно закрыт вопрос с чеченами. Герыч говорит, что может всплыть вновь, пусть уже и не в таком остром виде. Насчёт Каргбо тоже рано успокаиваться — расследование идёт, однозначно, могут и на меня выйти. Маловероятно, только если кто-то что видел (и понял, что видит), но случайности случаются, да. Конкретики, как пристроить камень, у меня нет, придётся наугад действовать. Пока ещё далёкая, но тоже неизбежная проблема — новый контейнер, он ведь сам собой не растаможится, и не распродастся.

Выводы. Обратно в Сьерру пока не суюсь, занимаюсь камнем. Не получится в Антверпене — пробую в Мумбаи. Деньги есть, не горит пока, так что за бесценок отдавать не придётся. Как решу с камнем — лечу в ЮАР, там тоже есть вопросы, которые надо закрыть. Вернее, за которые надо взяться, для начала. По контейнеру — озадачу Усмана. Думаю, один раз он худо-бедно справится. По крайней мере, убытка уж точно не будет. А вообще, надо с этим направлением либо что-то решать, либо завязывать. Жаль, Герыч не согласился на себя взять. «Не, Ве таль, благодарю, конечно, но я в эту залупу из Москвы переезжать не хочу», ага. Патологический москвич, понимаешь. Что хорошего в этой Москве? Слякоть, выхлопы, хачи и чурки, холод, бетонные скворечники. Моря нет, гор нет, менты и фэйсы всё под себя подмяли, к симпатичной девушке хрен подкатишь. Ипалйаврот. Ладно, вольному воля. Пятнадцать штук он получил, вроде как остался доволен.

В общем, цели наши ясны, задачи определены, за работу, товарищи.

— Девушка! А можно мне ещё вина бутылочку? Да, белого, пожалуйста. Спасибо.


* * *

Бельгия, Брюссель, аэропорт «Завентем». 


Всегда удивлялся, как это Завентему когда-то там дали звание «Лучшего в Европе»? ИМХО, та ещё помойка, особенно часть, отведённая под африканские рейсы. Впрочем, это, вроде как, больше десяти лет назад случилось. Может, в те времена здесь и ничего было.

Пограничница, черношкурая тожебельгийка, пару минут повыносила мозг на тему «где Вы планируете остановиться» и «имеется ли у Вас достаточно денежных средств на время предполагаемого пребывания на территории Бельгии». Млять, бельгийский «мультик» у меня есть, документы на алмазы есть, что тебе, дуре, ещё нужно? Можно подумать, я вбелую везу камней на полторы сотни килобаксов, чтобы ночевать на вокзале и подрабатывать мытьём посуды. Маленький travel tip — никогда не вставайте в европейских аэропортах в очередь к погранцам из черношкурых и прочих арабов. Весь мозг вынесут. Я, не будучи идиотом, тоже к белому встал, но прямо передо мной его заменила эта ошибка эволюции.

Получив, наконец, заветный штамп в паспорт, прохожу к багажным лентам. Нет, багаж у меня весь с собой, просто тут же рядом и даймонд-офис находится. Если вы везёте камни официально, таскать их по Бельгии в кармане не положено. Некоторые таскают, конечно, не то чтоб тут так уж прям следили за этим делом, но мне лишние проблемы ни к чему. Поэтому отдаю камни с документами улыбчивым бельгийцам (никаких понаехавших, к счастью), получаю взамен квитанцию, и спокойно иду через таможню по зелёному коридору. А камни Brinks  сам адресату в Антверпен отвезёт.

Меня, увы, Brinks  не подбросит заодно, так что спускаюсь вниз, к поездам. В Брюсселе делать нечего, неуютный, жутко дорогой город с дурацкой застройкой и обширными арабо-африканскими гетто, так что, я поеду напрямую в Антверпен. Благо, он ещё в помойку превратиться не успел, и весьма симпатичен


убрать рекламу




убрать рекламу



. Переезжай я в Бельгию, здесь бы поселился. Ну, или в Брюгге. Впрочем, в Бельгию переезжать я не планирую.

Железнодорожный вокзал Антверпена — сам по себе произведение искусства. Огромный, красивый, куча магазинов и весьма приличных едален. Даймонд-шопы, кстати, тоже есть, но покупать там ничего не надо — цены кусаются, качество не очень, на лохов рассчитано. На площади перед вокзалом тоже делать особо нечего, кроме как полюбоваться на него со стороны пару минут — очень уж много фауны, с неизбежным срачем. Впрочем, это всем вокзалам свойственно — в Москве вон вокруг «Трёх Вокзалов» прогуляйтесь, или в Питере по Гончарной, с заходом во дворы. Так что, на площадь мы не пойдём. Собственно, Пеликаанстраат с её алмазными биржами, включая нужную мне, расположена у самого вокзала, но на улице стемнело уже, и сегодня туда идти поздновато. Да и в любом случае, Brinks  камушки только завтра доставит. Посему, сейчас в гостиницу, там душ, переодеться, и можно вечерком по городу прогуляться. Трепещи, бельгийское пиво, я иду!


* * *

Бельгия, Антверпен. 

Умм… Волшебно! «Leffe Blond » — как раз пиво для неспешного вечернего распивания, в тихом уютном пабе, с видом на… Нет, не угадали. Какие, нафиг, площадь или набережную? В таких местах от туристов не протолкнуться, будет шумно и вообще как-то конвеерно. Нет, в места типа «Kulminator» тоже можно зайти, но это утром, взять там что-то лёгкое (гёз, например, вы же в Бельгии, только чтоб «oude» был), с устрицами или улитками на закусь. Но вечером туда идти смысла не малейшего, если только у вас не большая шумная компания моложе 25. Да, там полторы тысячи сортов пива, а здесь всего тридцать. Но вот реально смотря на вещи — сколько сортов вы за один визит попробуете? Ага, и я о том же. Так что, вы как хотите, а я лучше здесь посижу. Тихо, атмосферно, уютно, и дико вкусно. К каждому пиву правильные бокалы подают, опять же. У меня вот сейчас скорее винный, он тут как раз в тему. К тому же, тут «Westvleteren XII » есть. Не всегда, но бывает. Просто в продаже, ага. Кто в пивной теме, тот поймёт. Сегодня, правда нет, увы. Но ихняя же восьмёрка есть, я уже победил бокальчик. Так на что вид? Да нет здесь никакого вида, паб в полуподвале расположен, вообще-то. Но уютно. Как называется? Мм… извините, не скажу. Хоть вы и воображаемы, но вдруг кому расскажете? И тогда это чудесное заведение превратится в ещё одну полянку для туристов, вытоптанную до скального основания. Так что, будете в Антверпене, сами уж как-нибудь сориентируйтесь.


* * *

Бельгия, Антверпен, Пеликаанстраат, 78. 


— Добрый день! На меня «Harif&Sons » пропуск заказывали, вот ID.

— Спасибо, сэр! Одну минуту… да, всё верно, вот Ваш пропуск. Вы знаете, куда идти?

— Да, спасибо.

Знаю, не в первый раз, однако. Бюро пропусков от входа направо, а мне надо налево, и на третий этаж. Там у уважаемого Мойше Харифа офис, и там же уже мои камешки лежат. Блин, голова потрескивает малость. Третье пиво было лишним вчера, однозначно. Бельгийские крепкие сорта в этом плане коварны, да.

Внутренне убранство биржи богатством не поражает. Чисто, аккуратно, респектабельно, но не более того. Этакий усреднённо-европейский стиль. Если в главный зал заглянуть, когда там никого нет, в жизни не догадаетесь, что здесь каждый день алмазы на десятки миллионов долларов переходят из рук в руки.

Офис Харифа, в противоположность общим помещениям, отделан и обставлен просто роскошно. Тяжёлая старинная мебель, приглушённый свет, бронзовые настольные лампы, на стенах маски, статуи и прочая тому подобная экзотика, подаренная хозяину деловыми партнёрами из разных геопроктологических мест. Сам хозяин, костлявый ехидный дед годов эдак семидесяти, с длинным этнографическим носом и чёрной шапочкой на испещрённой пигментными пятнами лысине, при моём появлении отложил в сторону какую-то книгу. Трое работающих за своими столами молодых (ну, условно, где-то от тридцати до сорока лет) копий, таких же тоще-носато-очкасто-большеголовых, без особого интереса мазнули по мне взглядами и вернулись к рассматриванию камней.

— Ви тали! Давненько ты к нам не заглядывал. Я уж волноваться стал, не Эбола ли до тебя добралась, хе-хе…

— Доброе утро, Мойше. Да вот, майнинг там у себя организовываю, дел по горло. Как Вы?

— Да как всегда, бьёмся, в поте лица, за каждый сантим. Майнинг, говоришь? Хорошее дело… Не на свои деньги, надеюсь, на инвесторские? Хе-хе…

Голос у старика всё такой же скрипучий, а уж смех так и вовсе, как будто лезвием по стеклу скребут. Хариф у меня оба предыдущих лота взял. В первый раз он меня жёстко опустил по цене, продал ему дешевле, чем сам в Кенеме закупал. Во второй раз он на меня уже как на полное говно не смотрел, и я даже небольшую прибыль получил. Ну, а сейчас Мойше и вовсе непривычно дружелюбен, по его стандартам.

— По плану так, а уж как получится — поглядим. На свои точно не буду.

— Ну да, ну да… Я всегда говорил, что ты умный молодой человек… Ладно, светские приличия соблюли, вроде, а? Или ты ещё о здоровье поболтать хочешь?

Я вежливо машу головой, сигнализируя, что готов приступить к делу. Мойше на непонятном мне языке отдаёт команду, двое из «молодёжи» выкладывают на ближайший к нам стол мой пакет, усаживаются, достают фанерную коробочку и ловко её вскрывают. Все камни аккуратно ссыпаются на толстую, круглую пластину шлифованного стекла, откуда их по одному достают и изучают, раскладывая затем по кучкам на другой пластине. На столе стоит дюжина приборов, из которых я знаю названия дай Б-г половины, но эксперты ими почти не пользуются. Видимо, ничего особо интересного в моей партии нет. Ну и ладно, а то, попадись что-то уникальное, мне это наверняка преподнесли бы как мусор, цену опустили, а потом сами продали бы втридорога. С этих станется. В лоте 61 камень, таким темпом у них около часа уйдёт. Ну да ладно, я никуда особо не спешу.

Мойше задал пару вопросов по Сьерре, обнаруживая приличное знание предмета. Что любопытно, ибо на самолётах он не летает в принципе, и вообще из Антверпена выезжает раз в год в Израиль и пару раз в год на какие-то минеральные источники в Альпах. Сам в прошлый раз рассказывал.

— А как там этот, здоровый такой, армянин… у него ещё майнинг под Коиду. Забыл, как же его…

Ага, забыл он. Память получше моей будет, это уж точно.

— Рубен?

— Да, точно. Тоже давненько не приезжал.

— У него проблемы с инвесторами. То ли он у них двадцать миллионов долларов украл, то ли они его на эту сумму подставили и сами у него камней на три миллиона украли — гипотезы разнятся. Но все подали друг на друга в суд, в итоге инвесторов армянский Интерпол ищет, а у Армена суд в Сьерре технику арестовал и заморозил работу на майнинге.

— Хе-хе… TIA?

— TIA…

— Кофе будешь, Ви тали? Или чай? Вы, русские, больше чай любите, а?

— Лучше кофе, если можно.

Кофе у Мойше великолепный, что есть то есть. Из Колумбии и Бразилии привозят. Потом, правда, мотор стучит так, что опасаешься — вдруг остановится, ну да переживу.

— Ну, если бы было нельзя, зачем бы я предлагал, а? Цви, сделай кофе гостю. Мне, увы, здоровье уже не позволяет. Стар я стал, Ви тали, совсем стар…

Тут, наверное, уместно было бы сказать что-то в духе «да Вы ещё ого-го», но ничего умного мне в голову не приходит, так что молчу. Сижу, одним глазом наблюдая, как оцениваются мои камни, а другим — как Цви заваривает кофе в медной турке. Закончив, он, всё так же молча, вручает мне чашку и удаляется обратно за свой стол. Мм… божественно!

Наконец, все камни оценены, и старший из «молодёжи» кладёт перед стариком лист, исчёрканный карандашными пометками. Мойше задумчиво пробегает по нему глазами…

— Растёшь, смотрю, Ви тали?

— Стараюсь.

— Молодец… 155 тысяч за всю партию тебе дам. Долларов, конечно, хе-хе, не евро.

За камни я отдал 142000$, плюс 4700$ вывозная пошлина, плюс 1300$ билет, плюс 500$ всякие накладные расходы… Итого, шесть с половиной килобаксов прибыли, за неделю. Ну, ладно, за десять дней. Неплохо, совсем неплохо. Похоже, наконец-то что-то начинает у меня получаться в этом бизнесе. И это с учётом того, что камни я не из первых рук брал. Расту, блин!

Видимо, как я не старался держать покер-фейс, удовлетворение таки прорвалось наружу, потому что старый еврей снова чуть иронично хехекнул, и, не дожидаясь ответа, жестом показал молодёжи «убирайте камни».

— Счёт у тебя всё тот же?

— Да, эстонский.

— Хорошо. Цви, оформи документы, и отправь деньги.

— Спасибо, Мойше.

— Ага. Снова наберёшь камней, не забывай старика, заглядывай…

Внутренне собираюсь. Пора приступать к главному. Схему разговора я обдумал, со всеми возможными вариантами, надеюсь.

— Мойше, у меня тут вопрос один есть, по камням. Вы не проконсультируете?

Старик, откинувшись на спинку кресла и ехидно улыбаясь, делает поощряющий жест рукой.

Достаю из кармана сложенный лист бумаги, разворачиваю и кладу на стол перед Харифом. На листе все данные на камень, плюс карандашная зарисовка в трёх проекциях.

— У одного моего знакомого есть такой камень. Камень отличный, но есть некоторые проблемы с документами. Не могли бы Вы оценить, приблизительно, сколько бы он мог стоить?

Вроде нормально. И ничего незаконного не сказал, и всем всё понятно, думаю. Только вот Мойше что-то даже не взглянул на бумагу, как будто её и нет. Вместо этого смотрит на меня, причём как-то… укоризненно, что ли.

— Ви тали, я старый человек, и не могу тратить время на эти игры. У меня его не так много осталось. Если у тебя есть, что показать — показывай. Нет — нет.

Млять, чувствую себя Усманом. Ладно, была не была. Решившись, достаю камень из внутреннего кармана и передаю старому еврею. Тот молча осматривает его, сначала невооружённым глазом, затем через лупу. Опять команда на незнакомом языке (надеюсь, не меня грохнуть?). «Молодёжь» встаёт из-своих столов, у одного в руке полотенце. Заходят за стол Мойше, один откатывает его инвалидное кресло, второй встаёт на колени и, как я понимаю, вытирает отцу ноги. Закончив, поднимается, первый выкатывает Мойше из-за стола и подвозит к другому, уставленному приборами. Торчащие из закатанных штанин искривлённые, узловатые ступни старика выглядят распаренными — похоже, у него под столом тазик с горячей водой стоял. И с подогревом, видимо, иначе вода остыла бы уже, пока я здесь.

Хариф изучает камень минут пятнадцать, напоследок погоняв его в разных ракурсах в лазерном авторазметчике от «OGI». Закончив, даёт команду вернуть его на место. В чём фишка, интересно? Что мешает самому это сделать, руки-то нормально работают? Ладно, это их дело.

— Интересно…

— Что именно, Мойше?

— Жизнь интересна, Ви тали. У старика вроде меня не так уж много развлечений, знаешь ли. Тем приятнее, когда встречается что-то интересное.

— Хороший камень, Вы согласны?

— Да. Пожалуй, в этом году пока лучший из тех, что мне приносили. Нет ли за ним истории? Подумай хорошо, это важный вопрос.

— Мм… Мне его принёс местный, даже не старатель, просто деревенский. Сказал, что нашёл на берегу реки. Это всё, что мне известно.

— Да, так и бывает… И сколько ты ему дал, если не секрет? Хе-хе…

— Он сам назвал цену, и я заплатил ему ровно столько, сколько он попросил.

— Ну, не ершись, не ершись, хе-хе. Справедливый подход, не поспоришь. И сколько же ты хочешь?

— Я не разбираюсь в рынке таких камней, и прошу Вас самого назвать цену.

— Не хочешь повторять его ошибку, хе-хе? Я же говорю — способный молодой человек… Как ты хочешь получить деньги? Кэшем, переводом из офшора, чистым безналом?

— А какая цена будет по какому способу?

— Ви тали, мой скромный офис похож на супермаркет?

Млять, опять чувствую себя Усманом. Или даже Намба-Фо.

— Нет, мистер Хариф. Безналом, с оправдательными документами.

— Просто Мойше, я же говорил, хе-хе. А ты опять меня порадовал, хе-хе. Верный выбор. В наши дни энергичному человеку уже недостаточно просто заработать свои деньги — он ещё должен придумать, откуда они у него взялись. Не в ту сторону катится мир, да… Радует лишь, что я не увижу будущего — ничего хорошего в нём не будет… Миллион триста тысяч. Устраивает, хе-хе?

Подхожу, и протягиваю старику руку. Тот медленно её пожимает.

— Мазаль у'браха.

Отлично. Хорошая цена, и никакого геморроя, всё прошло куда глаже, чем я опасался. Ладно, не будем расслабляться, ещё ничего не закончилось.

— Мазаль у'браха. Ну и славно, да. Забирай пока свой камень, и приходи во вторник, к одиннадцати. Думаю, всё уже будет готово. Постарайся до этого времени не влипнуть ни в какую историю на радостях, хе-хе. Я был бы весьма разочарован.

— Не влипну. Мойше, а Вы не могли бы сказать, сколько стоит такой камень вбелую? Мне просто интересно, насколько верна моя оценка.

— Любопытство — хорошее качество, Ви тали. А ты сам как думаешь?

— Ну, у меня нет такого оборудования, как у Вас, но на глаз я оценил в два и восемь — три миллиона, где-то так.

— Отлично, Ви тали, отлично. Я оценил в два семьсот, но это в тебе оптимизм молодости немного поднял планку, хе-хе. Надеюсь, ты не планируешь после этого уехать в Тай и жить там до конца жизни в хижине на пляже, трахая леди-боев? Это была бы потеря для алмазного бизнеса, я серьёзно тебе говорю, хе-хе. Удача в нашем деле — это как рост или цвет глаз, неотъемлемая черта.

— Ну уж нет! Я бы там через месяц повесился от скуки. Буду продолжать бизнес.

— Ну, вот и славно. Подпиши у Цви, что там надо подписать по твоему лоту, и до встречи во вторник. Сегодня шаббат начинается, а у меня ещё куча дел…

Выйдя на улицу, вытираю пот со лба. Всё-таки, я реально нервничал. А старик могуч, ничего не скажешь. Учиться нужно у таких людей, пока они живы. В нашем поколении они как-то повывелись, увы…

Примечания

 Сделать закладку на этом месте книги

1

 Сделать закладку на этом месте книги

National Power Authority.

2

 Сделать закладку на этом месте книги

Criminal Investigation Department.

3

 Сделать закладку на этом месте книги

World Health Organization.

4

 Сделать закладку на этом месте книги

Rapaport Report — международный стандарт оценки алмазов, регулярно обновляется.

5

 Сделать закладку на этом месте книги

Sierra Leone Road Authority.

6

 Сделать закладку на этом месте книги

Office of the Administrator and Registrar General.

7

 Сделать закладку на этом месте книги

Ministry of Lands, Country Planning and the Environment.

8

 Сделать закладку на этом месте книги

Government Gold and Diamond Office.

9

 Сделать закладку на этом месте книги

Revolutionary United Front.

10

 Сделать закладку на этом месте книги

Precious Mineral Department.

11

 Сделать закладку на этом месте книги

National Revenue Authority.


убрать рекламу




убрать рекламу






убрать рекламу




На главную » Фёдоров Виталий «Африка» » TIA*. *This is Africa.