Название книги в оригинале: Счастная Елена Сергеевна. Невеста из мести [CИ]

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Счастная Елена Сергеевна » Невеста из мести [CИ].





Читать онлайн Невеста из мести [CИ]. Счастная Елена.

Елена Счастная

Невеста из мести

 Сделать закладку на этом месте книги

Глава 1

 Сделать закладку на этом месте книги

Пламя свечи на неровно оструганном столе подрагивало от тонкой струйки сквозняка, что сочилась в неплотно закрытое окно. Рука Ноалана неспешно и мягко блуждала по моему бедру, то спускаясь к колену, то поднимаясь к животу. И тогда от предвкушения ласки внутри всё сжималось и томно вздрагивало. Но ладонь дразняще замирала, а после снова принималась гладить, едва касаясь кожи.

Наконец я не выдержала, тёмная, скупо убранная комната кругом расплылась перед глазами от подкатившего желания, и Ноалан, вмиг оказался подо мной, смеясь и ловя губами мои губы. Прикосновения стали и вовсе бесстыдными, а поцелуи такими жаркими — и вмиг позабылось, что на дворе глубокая ночь. Кто бы мог подумать, что в трактире, который идеально подходил мне для свершения замыслов, окажется такой привлекательный хозяин. Не слишком высокий, но сильный и стройный, темноволосый, словно воин с южных морей, с едва заметной рыжиной в прядях. И глаза такие… Зелёные, искристые. Не пришлось даже переступать через себя, чтобы соблазнить его и вовлечь игру, которую я задумала ещё дома. А начала, когда сбежала от мужа, оставив на столе в его кабинете только бумаги на развод. Да и я скоро пришлась Ноалану к душе: зелье приворотное не пригодилось.

— Откуда ты свалилась на мою голову, Далья? — шепнул он, когда я, часто и глубоко дыша после соития, опустилась рядом на безнадёжно смятую постель.

— На метле прилетела.

Трактирщик усмехнулся, не зная, что услышал почти правду. Пусть и не на метле, а ведьмой я всё же была. Потерявшей силу, раздавленной и опустошённой после всего, что случилось в моей жизни. За спиной я оставила только руины: всё, во что превратились родительский дом и семья. Теперь оставалось только ждать, когда остановится в этом трактире уставшая с дороги баронесса Орли О’Кифф. В том, что она обязательно останется здесь на ночлег, сомневаться не приходилось. На последних двух десятках миль это была единственная деревня, где можно было бы отдохнуть и пополнить припасы.

Мысли снова начали разбегаться от ласк Ноалана. И ты же погляди, какой ненасытный! Пожалуй, так и наскучить успеет до того дня, как я отбуду в столицу Азурхилла под новым именем и с новым титулом. Надо сказать, пониже того, какой был у меня до последнего нашествия Чёрного Мора. Теперь посмотри на себя, бывшая графиня Далья Лайонс: разве ещё четыре года назад ты могла бы подумать, что будешь лежать в постели с трактирщиком ради того, чтобы он помог тебе и не выгнал взашей, выслушав дерзкий план подмены одной женщины на другую? Никогда не подумала бы и рассмеялась бы в лицо тому, кто мне об этом сказал.

— Зачем тебе становиться женой короля, Далья? — мурча, словно разомлевший на солнце кот, проговорил Ноалан. — Осталась бы со мной.

Я повернулась к нему, удивлённо вскидывая брови. Трактирщик тут же поймал меня за подбородок и впился поцелуем. Его язык требовательно ворвался в рот, не давая вздохнуть толком. Нет, пожалуй, на сегодня хватит. Позволив ему насладиться сполна, я вывернулась из крепких объятий и встала, накидывая на плечи порядком застиранный пеньюар.

— А какая женщина не мечтает стать женой короля? — губы никак не хотели растягиваться в улыбке.

Но это дело привычки. В последнее время много приходилось улыбаться тем, кому вовсе не хотелось.

— Говорят, у него скверный нрав, — Ноалан вытянулся на постели, закинув руки за голову. — И доподлинно не известно, отчего умерла его предыдущая жена.

— Не выдумывай, — я махнула рукой. — Тебя должно только волновать, как много золота ты получишь, когда я всё же стану королевой. А я буду очень щедра.

— А вдруг не станешь? — трактирщик поднял вверх ладони в беспомощном жесте, когда я полоснула его взглядом. — Нет. Ты бесспорно прекрасна, Далья. Я не встречал ещё таких женщин. Но, судачат, что все претендентки на место жены Анвиры красивы, как нимфы.

— Я умею подать себя.

— Откуда такие умения? — Ноалан усмехнулся, но как-то вовсе не весело.

— Готовилась. Или ты считаешь, что на днях задумала женой короля стать?

Я быстро сплела длинные волосы в косу и откинула с плеча назад. Ноалан скользнул по мне взглядом, не скрывая восхищения. Мужчины. Поставь перед ними хорошенькую дамочку, готовую на всё, и они тают, словно воск в ладони. Как жаль, что после борьбы с Чёрным Мором у меня не осталось и сотой части былых ведьмовских сил: тогда он и вовсе не задавал бы глупых вопросов, пытаясь в чём-то меня уличить. Правда, в деле соблазнения короля Анвиры они не помогли бы: давно известно, что мужчины его династии, происходящей, говорят, от самих древних друидов, неподвластны никаким чарам. Иначе всё было бы гораздо проще.

Но не лишись я сил, не потеряй сестру, родителей и имение, обедневшее и разорённое мародёрами во время всех бедствий, что свалились на Азурхил не так давно, я и не подумала бы о столь дерзкой выходке. Не подумала бы мстить королю за смерть самого близкого мне человека. Он не убил Иду собственными руками, но его приказ стал причиной её смерти. И ещё многих людей. Недальновидный правитель должен за это поплатиться.

Больше не хотелось разговаривать с Ноаланом. Мне и так пришлось прожить здесь на правах его наложницы слишком долго. В трактир я особо не совалась, чтобы моё лицо не успело примелькаться постояльцам комнат или деревенским, что ошивались здесь каждый вечер. Вдруг кто-то из них окажется в столице потом: меня не должны узнавать на каждом углу. Благо во время замужества с эсквайром короля лордом Уолтером Келли я почти не появлялась в свете, едва ли не постоянно ухаживая за хворой сестрой. Да и вряд ли кто-то из того глубоко провинциального общества теперь окажется при дворе Его Величества. Опасность, конечно, существовала. Но с ней можно было справиться на месте: только бы добраться до дворца.

Сбежав, я прихватила с собой только верную мне служанку Полин. Да и то потому, что она сама решила пойти за мной. Но позже я поняла, что хоть с кем-то знакомым поблизости гораздо легче и спокойнее, чем одной.

Полин уже ждала меня в комнате, выделенной Ноаланом, за которую, впрочем, он не преминул выставить счёт.

— Как долго нам ещё ждать, миледи? — вздохнула служанка, сочувственно на меня глядя.

Она не одобряла того, что я делю ложе с трактирщиком. Пусть бы благодарила, что не пришлось подкладывать и её в постель кому-то из родственников Ноалана, которые должны были нам помочь. Он вовсе не собирался отпускать меня в столицу одну, без присмотра с его стороны. Стало быть, не верил, что я всё же расплачусь сполна за оказанные услуги. Хотя, с точки зрения добропорядочной леди, он и так уже получил слишком много.

Другое дело, что леди, а уж тем более добропорядочной, я давно не была. Перестала быть, когда, позабыв о родовой гордости, вышла замуж за вассала моего отца.

— Уже скоро, Полин. Она должна появиться здесь со дня на день.

Девушка покачала головой, кусая пухлую губку. Временами она тряслась, словно мышь, от страха и понимания того, во что ввязалась, поехав со мной.

— Как же? Я не понимаю… Как вы сможете выдать себя за совсем другую девушку, миледи?

Я уселась на постель и скинула домашние туфли. Ох уж мне её причитания. Порой кажется, никогда не стихнут! Но, слава Пресветлому, приступы паники случались у Полин не так уж часто. Просто долгое ожидание вгоняло в напряжение.

— Она сирота, Полин. Родители умерли во время Мора. Орли воспитывалась тёткой, которая теперь уже в возрасте и не поедет ко двору даже на свадьбу, — начала в десятый раз терпеливо разъяснять я, втирая чудодейственное масло в ладони.

Затем прошлась ими по шее и скулам, скользнула в декольте. До старости ещё далеко. Но предстоит выглядеть на пару лет моложе. А это средство, что я готовила ещё в те времена, когда могла наложить на него заклинание, раньше дарила матери. Самой прекрасной женщине графства. А теперь вот и мне пригодилось. Всего пара капель, а кожа будет сиять, точно у младенца.

— А слуги? Ведь с ней будут слуги, — девушка принялась теребить подол дрожащими пальцами.

Да уж, пора бы баронессе появиться, а то Полин совсем растревожится, а там поди собери её, успокой так, чтобы глупостей не наделала.

— С ней только лакей, одна служанка и кучер. Обедневшему роду не на что содержать много слуг, а родовое гнездо развалится, если большую их часть отправить в сопровождение девице. Это опасно, — я холодно усмехнулась. — Но это их беда и моя удача.

Полин совсем пригорюнилась. Но это она зря. Убивать никого я не собиралась. С прислугой всегда можно договориться. Среди них редко попадаются переданные хозяевам люди. Особенно если дело касается пожилого лакея, смазливой служанки и кучера, у которого на шее полдесятка детей и сварливая жена.

Я много разузнала о юной и благопристойной Орли О’Кифф. С того самого мига, как услышала о том, что овдовевший и отгоревавший своё Анвира, король Азурхила, решил искать себе жену со всех провинций королевства. И не только самых знатных, но и тех, кто прозябает на дальних его окраинах. Многих отсеяли в самом начале отбора, даже не пригласив ко двору. А те, кто всё же попал в счастливый список, не сразу, верно, поверили в удачу, что на них свалилась. Возможно, Орли О’Кифф, на которую я походила хотя бы цветом волос и фигурой, даже плакала от радости, получив письмо с гербовой печатью. Почему-то именно так мне всё представлялось.

— Ох, миледи, — заламывая руки, вновь вздохнула Полин. — Я буду молиться Пресветлому и брату его, Мудрецу, чтобы у вас всё получилось.

— Брось, моя дорогая, — я постаралась придать голосу как можно больше беспечности. — Всё будет хорошо. Вот увидишь. Найдешь себе при дворе какого наимилейшего лакея и заживёшь не хуже фрейлины.

Служанка недоверчиво глянула, впрочем, в её глазах уже снова зажглась надежда на лучшее. В конце концов, что ей оставалось делать, кроме как довериться мне?

Сегодня я заснула с предчувствием скорого освобождения из невольного плена в этом трактире. И оно не обмануло. Утром примчался то ли племянник Ноалана, то ли двоюродный брат: коренастый мальчишка, которого отправили навстречу баронессе, чтобы точно её не упустить.

— Будет сегодня к вечеру, — сообщил он заговорщически, подбежав к стойке, за которой с утра хлопотал Ноалан, и схватил пирожок с капустой из миски.

Ловко увернулся, когда хозяин попытался его отобрать, и спрятался за моей спиной.

— Значит, никуда не свернула, как мы и рассчитывали, — тут же позабыв о пирожке, улыбнулся Ноалан.

Я не стала ничего отвечать, чувствуя только, как волнительно и немного страшно стало. Всё-таки раньше я жила, как и любая скромная леди. Не пыталась никого обмануть, а уж тем более похитить и запереть в неволе, чтобы воплотить свои планы. А теперь казалось, что эта дорога приведёт меня прямиком в пропасть. Но отступать некуда.

— С ней всё те же слуги и кучер? — я с безразличным видом отпила из кружки стремительно остывающего глинтвейна.

Вино, из которого его сварил для меня Ноалан, было, конечно, не столь дорогим, как в поместье отца и даже покинутого мужа. Но сейчас не до претензий.

— Всё те же, миледи, — пробубнил парнишка, впиваясь зубами в честно стащенный пирог. — Откуда ей взять других? Говорят, бедная, что твоя храмовая мышь.

Я невольно поморщилась от насмешки в голосе этого сопливого наглеца. В какой-то миг даже стало жаль несчастную Орли, которой выпала на долю встреча со мной. Да только ничего не поделаешь.

Отчитавшись обо всём, что ему было поручено, посыльный юркнул в поварню, чтобы, видно, разжиться ещё чем-то съестным.

— Не передумала, Далья? — глянув ему вслед, вновь повернулся ко мне Ноалан.

Он упорно не желал прибавлять к моему имени “миледи”, хоть и знал, что рода я не последнего. И, видно, считал, что наша близость давала ему такое право.

— Не надейся.

Я встала, оставив кружку на столе, и вернулась в свою комнату. Нужно было всё ещё раз проверить. Возможно, после будет совсем некогда. Несколько раз меня отвлекали работой в трактире — ведь просто так тут жить никто не позволит — а после я возвращалась и начинала всё сначала. От размышлений над своими скудными пожитками отвлекла влетевшая в комнату Полин.

— Приехала. Ей-ей, она приехала, миледи.

Я вскочила с постели, на которую только присела, и в первый миг даже растерялась, что делать.

— Никаких больше миледи, пока я не разрешу! — наконец придя в себя, приказала служанке.

Та поспешно кивнула и присела в книксене, после чего, спохватившись, глупо хихикнула. Лишь бы её снова не накрыла паника. Я мигом спустилась в харчевню, едва не сбиваясь на бег, и поспела как раз к тому, как долгожданная баронесса О’Кифф вошла внутрь.

Девушка стянула с изящных ручек перчатки и огляделась с тенью брезгливости во взгляде. Надо же, обычная нищебродка с именем, а нос морщит, как герцогиня, вступившая в лошадиное яблоко на улице. Мы и правда были похожи с ней: рыжими локонами, ростом и фигурой. Этого было достаточно, чтобы хоть немного да успокоиться. Вслед за Орли вошла её служанка, худосочная и конопатая с любопытно бегающим взглядом. А ещё чуть позже — важный, что сам барон, лакей в годах. Он нёс солидный, обтянутый уже потёртой коричневой кожей саквояж госпожи.

Ноалан, выходя к новым постояльцам уже улыбался во весь рот, и Орли, лишь глянув на него, тут же прониклась природным обаянием трактирщика. Экий паршивец. Отбросив невольный укол ревности, я тоже спустилась наконец к гостям.

— Доброго вечера, — от елейности собственного голоса едва не стошнило. — Вы не озябли в дороге? Нынче погода — сущий кошмар!

Девушка повернулась ко мне, и сразу стало понятно, что симпатии между нами не случится. Будто она тут же распознала исходящую от меня угрозу. Некоторые женщины видят в каждой встречной соперницу. Уж в чём — им одним известно. Последние крохи жалости испарились из души при виде этого надменного взгляда. Пожалуй, при дворе она не понравилась бы никому, несмотря на милое личико. Надо будет исправить это досадное недоразумение. Мне любовь всех вокруг будет очень нужна.

— Да, мы не отказались бы согреться, — всё же выдавила из себя улыбку баронесса О’Кифф.

— Час поздний, — пришёл на подмогу Ноалан. — Могу я предложить вам комнаты, где вы могли бы переночевать?

Орли коротко обернулась на служанку и лакея, словно решать не ей, а те яростно закивали. Устали бедолаги, то ли от непогоды, то ли от дороги, а может, и от скверного нрава госпожи.

— Да, нам нужны две комнаты. На одну ночь, — девушка просунула руку под накидку и позвенела монетами в кошеле.

Судя по звуку, больших залежей у неё там не водилось.

Я лично сходила в поварню, чтобы проверить, как готовят ужин для важных гостей. Полин, постоянно на меня косясь, перелила из большой бадьи в кувшин вино, перемешанное с яйцом: для лучшего сна. То, что для хорошего сна я собиралась добавить туда ещё и свой секретный ингредиент, никому из поварих лучше было не знать. У служанки вдруг так затряслись руки, что показалось, будто она сейчас расколотит посудину: пришлось спешно перехватывать у неё вино, пока не расплескала.

— Выдашь нас раньше времени — побью! — пообещала я, коротко глянув на Полин.

На удивление, это возымело действие: та кивнула и мигом успокоилась. Ну, или хотя бы перестала трястись, словно осиновый лист. Собрав на поднос ужин для баронессы и её спутников, я одной рукой непонятно зачем разгладила подол и вышла в зал. Один лёгкий взмах, словно коснулась покачнувшегося кувшина — и в него из перстня на безымянном пальце высыпался полупрозрачный порошок. Сны у баронессы сегодня будут сладкими, а вот пробуждение — не очень.

Ноалан вовсю развлекал симпатичную гостью, а та смущалась, но не переставала улыбаться, словно трактирщик ей нравился, но она понимала, что разговаривать с ним так запросто ей не положено. Худощавая и подвижная, словно мышь, служанка её сидела рядом, так же не сводя глаз с хозяина. Лишь лакей неодобрительно поглядывал то на них, то на Ноалана. С ним забот будет больше всего.

— Ваш ужин, — бросила предупреждающий взгляд на хозяина. Заигрываться всё же не стоило. Излишняя любезность может оказаться только во вред. Но трактирщик и бровью не повёл, а девицы не сразу заметили, как перед ними на стол опустился поднос. С изрядным, надо сказать, грохотом. Один только лакей с укором на меня покосился. Я улыбнулась ему виновато, и старик успокоился.

— Значит, вы едете в столицу. Как интересно! — разливался соловьём Ноалан. — Никогда там не был. Ехать далеко. Да и надобности нет. Все, что нужно, у меня рядом. Хотя бы моя прекрасная жена.

Он порывисто обнял меня за талию и умудрился ущипнуть даже через плотную ткань платья.

— Ваша супруга очень красива для здешних мест, — скупо похвалила меня Орли, даже не взглянув.

— Благодарю! Вы тоже очень милы. И даже странно, что такая юная особа путешествует почти одна. На дорогах порой так опасно! — я приложила руки к груди, словно одна эта мысль очень меня взволновала.

Баронесса гордым жестом откинула за спину упавшие на плечо локоны.

— Мне бы только выбраться из графства, а там меня встретит сопровождение Его Величества. Он отправил своих рыцарей всем претенденткам. И кареты — уж получше нашей, — девушка с ненавистью покосилась на дверь.

Там во дворе и стояла та колымага, на которой ей “посчастливилось” трястись несколько дней кряду. Пожалуй, тётка не слишком позаботилась о подопечной. Верно, мечтала скорее выдать её замуж. А тут такая удача!

— Это просто изумительно! Какая забота, — я ткнула Ноалана кулачком в бок. — А вот ты собственной жене не всегда помогаешь.

Тот терпеливо улыбнулся, ловя меня за руку и одним пожатием обещая, что отыграется при первой же возможности. Ну уж нет, больше в постель я с ним ложиться не собиралась. Хватит!

— Да, Анвира оказался очень добр против того, что о нём говорят, — Орли таяла прямо на глазах от всего лишь пары слов о короле.

Как быстро можно подкупить девицу всего-то оказав учтивость и обеспечив безопасный путь до замка. Так, пожалуй, ко двору приедет пять, точнее четыре, безоглядно влюблённых в него девицы: выбирай любую — и она с радостью прыгнет на брачное ложе, а после примется рожать наследников.

Я содрогнулась от одной мысли о том, чтобы лечь с Анвирой в постель. И пусть о нём говорят, что такого красавца ещё не бывало на престоле Азурхила. Вживую его видеть не доводилось: уж больно наше графство лежало далеко от тех мест, где приличествует бывать королю. А тот с визитами в наши края не рвался. И даже соболезнования о почившем от Мора графе Лайонсе выслал письмом, а проверить, как здесь дела после его смерти — не соизволил. То письмо до сих пор находилось у меня. Как доказательство безразличия Анвиры ко своим вассалам.

— Я уверена, что большинство разговоров о нём — всего лишь кривотолки, — я медленно обвела пальцем камень в перстне.

Черный агат — даже столь мощный камень не помог мне уберечь свои силы. Баронесса проследила взглядом за моим жестом и нахмурилась, заметив необычное кольцо. Она поймала мой взгляд и натянуто улыбнулась в ответ на улыбку. А непростая девица, хоть и кажется поначалу обычной провинциальной дурочкой, которая только и мечтает, что выйти замуж.

Её служанка уже откровенно клевала носом: к деревянному кубку с вином она приложилась не раз, пока госпожа была занята разговором. Лакей ещё держался, но и его голова уже начала клониться к плечу. Лишь возбуждённая воспоминанием об Анвире баронесса ещё казалась бодрой.

Со второго яруса спустилась работница трактира, скромно встала рядом с Ноаланом, поглядывая на приметных гостей.

— Комнаты готовы, — пролепетала она, когда хозяин к ней повернулся.

— Вижу, вы уже совсем выбились из сил, — тот развёл руки в стороны, вставая. — Милости прошу в ваши покои.

С покоями он, конечно, погорячился, но продавать свои скромные комнатёнки умел хорошо. Я тоже поднялась, ощущая лёгкое волнение. Всё было обдумано много раз, но в жизни всегда есть место неожиданностям. Зачастую — неприятным.

Без возражений согласившись с учтивым предложением, Орли растолкала засыпающую на ходу прислугу и поднялась к себе. И лишь тогда стало заметно, как вяло и тяжело она ступает, как выскальзывает из пальцев приподнятый — чтобы не споткнуться — подол дорожного платья.

Скрипнули двери комнат наверху — и я с облегчением плюхнулась на стул. Пару мгновений передышки. Всего пару — а там нужно собираться. Когда разошлись спать и поварихи, а в трактире стало совсем тихо, крепко спящих слуг баронессы перенесли в одну комнату: так разговаривать и договариваться будет легче. На зов Ноалана к назначенному времени подтянулись его братья, с которыми он успел поделиться замыслом. Что поделать: без помощи тут не обойтись. Объяснять всё самой Орли Ноалан будет утром: уже тогда, когда я под видом неё буду ехать на встречу с людьми короля. Придётся ей изрядно посидеть в чулане: как-то вредить ей я запретила. Её смерть мне без надобности. А свободу ей вернут, когда воплотятся все планы и Его Величество Анвира Первый получит своё.

Пришлось будить напившуюся от переживаний настойки и задремавшую прямо в поварне Полин. Еле отыскала её, а найдя, хорошенько шлёпнула подвернувшимся под руку полотенцем по лицу.

— Ты совсем с ума сошла? Твоим успокоительным даже в зале пахнет!

Служанка вскочила и сонно заморгала, после чего получила тряпкой ещё раз.

— Простите, миледи! Уже пора?

Я вздохнула, бросив на стол орудие экзекуции.

— Баронесса и её слуги спят. Нам пора собираться в дорогу. Нужно вернуть мне лоск: всё ж невеста короля.

Полин последний раз зевнула и совсем пришла в себя, как будто и не спала пару мгновений назад. Прошмыгнув через зал, где сидел одинокий ночной посетитель, мы поднялись в нашу каморку. Служанка вынула из сундука вычищенное дорожное платье, в котором я прибыла сюда. Одно из тех, что ещё остались с тех времён, как я была графиней. Не слишком модное: нынче корсаж отделывают несколько по-другому — но зато из дорогой ткани тёмно-бирюзового цвета, что так хорошо шла к моим волосам. И юбка — дивного силуэта, в который я влюбилась, только лишь увидев в витрине портного.

Полин ловко развернула платье — оно оказалось почти не мятым.

— А как же гардероб баронессы?

— Мне он без надобности. Я собираюсь занять её место, а не обворовать.

Я села перед прислонённым к стене зеркалом — и служанка принялась быстро собирать мои волосы в причёску под шляпку. В дороге без шляпки с широкими лентами никак — холодно в той развалюхе, в которой придётся ехать до встречи с эскортом от короля. Да и лицо в тени держать до поры до времени тоже не помешает. Мало ли.

Всего-то через час мы обе были готовы. За окном пасмурное небо только-только серело, готовясь впустить рассвет. Знатный храп лакея баронессы возвещал о том, что все ещё спят и ничто их не тревожит.

Я вышла из комнаты первой, а Полин задержалась в дверях, оглядываясь, чтобы ничего не забыть.

— Ох, что-то нехорошо мне, — пробормотала, осторожно трогая меня за локоть.

— Не ной.

Я вошла в номер, где принудительно отдыхали служанка и лакей баронессы. Пора бы их будить и выяснять, будут ли они на моей стороне или останутся в неволе с бывшей госпожой.

Оказалось, что лакей уже почти проморгался, не понимая, почему рядом с ним лежит мирно сопящая девица. Один из братьев Ноалана, которого я никак не могла запомнить по имени, напряжённо привстал с места, ожидая, что слуга скажет.

— Я предлагаю вам уговор, достопочтенный Тедор, — не давая лакею опомниться, я встала прямо перед ним.

Тут начала просыпаться и служанка.

— Кто вы такая?.. — Тедор замешкался, пытаясь определить, как ко мне обратиться. Будто видел меня впервые.

— Баронесса Орли О’Кифф, разумеется.

Окончательно проснувшаяся служанка выпучила глаза, судорожно соображая, что происходит. А вот лакей, наделённый гораздо большим жизненным опытом, быстро смекнул, что к чему.

— Метите в королевы? — он неспешным движением поправил седоватые волосы и слегка оттолкнул прижавшуюся к нему в испуге девушку.

— Почему бы и нет? — я пропустила сквозь чуть сжатый кулак тонкие замшевые перчатки. — Правда, мои планы чуть более амбициозны, но в целом вы угадали. И потому, повторюсь, я предлагаю вам договор. Вы продолжаете справно исполнять свои обязанности и называете меня своей госпожой, баронессой О’Кифф. Называете, не моргнув глазом, и без запинки. А я оставляю вас в живых и вознаграждаю очень щедро за молчание и поддержку. В конце концов, какая вам по большому счёту разница, кому служить?

Почудилось сомнение на лице старого лакея, а вот девушка, ещё не до конца дослушав, уже закивала, причём чем дальше, тем яростней.

— Я согласна, — она вскочила на ноги, чем заставила охраняющего их детину сделать к ней предупреждающий шаг. — Буду служить вам ничуть не хуже, миледи. Только заберите меня с собой ко двору.

Она умоляюще сложила руки у груди, кажется, готовясь заплакать. Полин позади меня тихо фыркнула. Интересно, как бы она сама поступила, окажись на месте этой девицы?

— Как тебя зовут?

— Дарана, миледи.

— А как зовут меня?

— Баронесса Орли О’Кифф, миледи.

Что ж, может, из неё и выйдет толк. Только следить за ней всё равно придется во все глаза. Впрочем, Полин мне в этом поможет: уже почуяла конкурентку.

— Вы затеяли опасную аферу, — молча поразмыслив, выдал лакей, пристально меня оглядывая. — Думаете, никто и никогда не узнает?

— Мне не нужно “никогда”, уж поверьте.

— А что же будет с настоящей баронессой? — продолжил допытываться Тедор.

— О, не волнуйтесь! — я небрежно взмахнула рукой. — Отделается лёгким испугом и не всегда приятной компанией местных мужчин. Которые, впрочем, её не тронут. Но, если вы вздумаете меня выдать, то в первую очередь поплатится за это она.

— Вы уничтожите её жизнь. Она так надеялась…

— Я тоже на многое когда-то надеялась! — терпение подходило к концу. — Прекратите занудствовать, мой дорогой Тедор. Отвечайте по существу!

— Я поеду с вами, миледи.

— Прекрасно! Тогда не будем медлить.

Я развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь и каждый миг ожидая, что новая прислуга поднимет шум. Но они, похватав так и не разобранные вещи, пристроились вслед за Полин, которая гордо шествовала позади, не иначе чувствуя себя почти что фрейлиной королевы. Хотя до королевы, как и ей до фрейлины, мне было ещё далеко.

Ноалан уже ждал нас снаружи, у крыльца трактира; там же стояла и моя повозка, которую язык не поворачивался назвать экипажем или, прости Пресветлый, каретой. Старая облезлая развалюха, которая, верно, ещё и трясётся на каждой кочке — рессоры вон все ржавые — да скрипит нещадно. Кучер оказался другой: стало быть, Ноалану удалось поставить на его место своего человека. В подтверждение того, что всё в порядке, трактирщик кивнул и даже подал руку, когда я взбиралась на своё место.

— Что же, моя милая, прощайте, — он нахально улыбнулся, прекрасно понимая, что я у него на крючке. — Было приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы не позабудете про наш уговор.

— Не волнуйтесь, у меня очень хорошая память, — я отняла руку и села напротив Полин и притихших слуг баронессы.

Кучер сочно причмокнул, трогая лошадей, повозка дёрнулась и ожидаемо затряслась по схваченной ночным морозом колее. Я задёрнула шторки на окнах по обе стороны и откинулась на спинку, невольно глядя в щёлку между ними. Деревня быстро закончилась, и вдоль дороги выстроились тёмные стволы буков и вязов, чуть припорошенные снегом. Предстоит долгий путь на запад, в столицу. А там встреча с королём, которого я так хотела увидеть, и в то же время желала никогда в жизни не знать о нём.

К вечеру на мне едва не было дыр от пристального разглядывания Тедором и Дараной. Полин тоже им представилась, пытаясь вести себя как можно вежливее и доброжелательнее. В остальном все молчали, даже во время еды. Лишь кучер покряхтывал и покрикивал на лошадей, между делом кляня промозглую погоду.

Но, когда мы уже собрались разворачивать под укрытием деревьев стоянку на ночь: поблизости не оказалось никакой чахлой деревушки или даже поместья — закреплённые высоко на крыше, дорогу осветили фонари едущей навстречу кареты. Вслед за этим раздался топот копыт, и несколько закутанных по самые глаза в плащи всадников вылетело на тропу прямо перед нами. Они осадили лошадей и уже более неспешно начали объезжать повозку с боков.

Карета, не слишком помпезная, но зато новая, выполненная добротно и красиво, плавно покачиваясь, остановилась в нескольких метрах впереди. По сравнению с ней, наша казалась маленькой, как яблоко рядом с хорошей тыквой. Дверца открылась, и на землю спрыгнул мужчина в длинном — до пят — плаще, подбитом каким-то тёмным мехом.

Он, заложив руки за спину, подошёл и поднял голову, разглядывая всех из-под нависающего края капюшона.

— Баронесса О’Кифф, я полагаю? — голос его оказался чуть охрипшим, но приятным.

Я покосилась на слуг, которые смиренно молчали, не торопясь в отместку меня выдавать. Хоть уверенности в том, что это не произойдёт в любой миг, вовсе не было.

— Всё верно, милорд, — на всякий случай обратилась к нему как можно вежливей.

Тот усмех


убрать рекламу







нулся и отступил, протягивая руку в чёрной перчатке.

— Лорд Суини к вашим услугам. Прошу переменить карету на ту, что выслал для вас Его Величество. К тому же мы ещё успеем добраться до ближайшего постоялого двора, если не будем мешкать. Дабы вы смогли переночевать в тепле.

— А что будет с моей? — я уже вложила руку в поданную ладонь и спустила ногу на ступеньку.

— Её отправят обратно в ваше поместье.

Что ж, это сильно расстроит Ноалана, а для меня даже лучше.

Мужчина, уверенно придерживая меня, чтобы не оскользнулась на опасных дорожных выбоинах, проводил до кареты, что была сейчас чем-то дивного оазиса тепла и удобства среди этого неприветливого и сумрачного места. Сиденья в ней были обиты коричневой кожей, блестящей и гладкой. А места было столько, хоть поперёк ложись — и ещё останется.

Слуги, тоже весьма обрадованные такой переменой, быстро перенесли вещи и расселись, с удовольствием пробуя на мягкость удобные диваны внутри. Отдав последние распоряжения моему кучеру, посыльный короля сел рядом и наконец скинул капюшон да сдёрнул с лица шарф. И оказался ничем не примечательным мужчиной средних лет, который, верно, только и делает, что мотается по королевству с поручениями. Полин, оглядев его украдкой, даже вздохнула от разочарования: насколько чарующее действие оказал на нас его голос поначалу.

Всадники из сопровождения проехали мимо окон и отдалились, а карета, на этот раз гораздо мягче и приятнее для костей, тронулась чуть позже. И почему-то на душе стало гораздо спокойнее.

Если до этого дорога казалась едва не бесконечной, то теперь почти неделя пути не выглядела чем-то страшным и опасным для здоровья. Я на миг задумалась, как же там настоящая баронесса? Ноалан обещал обращаться с ней хорошо и не пугать больше нужного. Но всё равно совесть колючим клубком шевельнулась где-то в груди. Пришлось в очередной раз напомнить себе, что Орли О’Кифф продолжит свою размеренную жизнь, как только я воплощу свои замыслы. Что станет со мной, уже никого волновать не будет.

Глава 2

 Сделать закладку на этом месте книги

Путь в компании лорда Суини и рыцарей, что сопровождали карету, оказался весьма приятным и необременительным. Служанки и вовсе цвели, что майские розы в королевских садах, ловя каждый их взгляд. Эсквайр короля, как мог, пытался скрасить мне дорогу до столицы, рассказывал о городе, в котором баронесса никогда не бывала, расспрашивал меня о её жизни. Лакей Тедор внимательно и с лёгким злорадством наблюдал за нашими разговорами, ожидая, верно, когда же я ляпну что-нибудь не то. Но ехидное выражение скоро сошло с его лица, уступив место удивлению, смешанному со страхом. Я знала об Орли если не всё, то очень и очень многое.

Наши судьбы были в чём-то схожи: она тоже осиротела во время Мора, её род тоже оказался почти что в нищенском положении, и только деньги её тётки Гленны помогли удержаться на грани. Я знала, что она увлекается музыкой и неплохо играет на клавесине: благо мне в своё время довелось тоже научиться обращению с этим инструментом. И леди Виктория, что проводила со мной занятия, не иначе была истинным порождением Бездны. Поэтому вспомнить её науку для пользы дела оказалось совсем не сложно. Я знала, какие книги Орли любит читать и как зовут её кошку, которая осталась дома. Мало-помалу я выведывала что-то у Дараны. Что-то узнавала Полин, а затем передавала мне.

Моё знакомство с Орли становилось всё полнее, и я с удовольствием оттачивала привычку быть ей в общении с лордом Суини. А тот вёл себя сдержанно и учтиво, не позволяя понять толком, какое впечатление произвожу хотя бы на него. В конце концов, мне ещё окручивать Анвиру. А он, говорят, до сих пор горюет о своей безвременно почившей жене, хоть совет и уговорил его начать поиски новой супруги среди молодых леди королевства. Задача пока казалась сложной, иногда, в мгновения уныния и неуверенности в себе — невыполнимой. Но я всегда находила силы убедить себя в том, что всё получится. Не может не получиться. Не зря судьба подарила мне Орли и возможность быть ею.

— А вы гораздо лучше подготовились, чем я думал, миледи, — сказал однажды Тедор, когда внимательный лорд Суини на время меня оставил. — Признаться, я посчитал вас случайной мошенницей. Но нет. Теперь я верю в амбициозность ваших планов, и они меня пугают, хоть я не знаю подробностей.

Неожиданные слова лакея, который больше походил на аристократа, чем на слугу, оказались приятны. Он перестал зыркать на меня с подозрением, и теперь в его взгляде читался интерес. Будто он очень хотел узнать, что из этого всего у меня выйдет.

— Благодарю, Тедор. И всё ещё надеюсь на ваше благоразумие.

Тот лишь коротко поклонился и ушёл следить, чтобы комнаты на последней ночёвке перед прибытием в столицу подготовили, как надо.

Но наутро, вместо того, чтобы продолжить путь в город, мы свернули на боковую дорогу, которая уходила через густой еловый лес в горы. По сравнению с главной, она казалась почти не наезженной и стелилась впереди белым, запорошенным снегом полотном.

— Что происходит, лорд Суини? — я коротко выглянула в окошко, когда интуитивно поняла, что карета едет не туда.

Слуги тоже заволновались. Грешным делом мелькнула мысль, что всё это подстроено.

— Ах, простите, миледи, — эсквайр виновато улыбнулся. — Уже после того, как письма претендентками были разосланы, Его Величество решил, что все они будут жить в его загородной резиденции. В спокойствии и тишине. К тому же он не хочет поднимать столь сильную шумиху вокруг своего выбора, какая могла бы возникнуть в столице. Да и уже возникла, правду сказать.

Почему-то от его слов спокойнее вовсе не стало. Конечно, резиденция лежала не так уж далеко от Катайра, но места там, говорили, едва ли не совсем дикие: кругом горы да лес. Но раз уж Анвире захотелось… Не горстке страждущих его внимания девиц с этим спорить.

Я только понимающе развела руками на слова лорда.

— Всегда хотела увидеть его загородную резиденцию. Говорят, она просто волшебная.

Тот согласно наклонил голову.

— Скоро вы сами в том убедитесь, миледи. Его Величество любит её едва ли не больше, чем городскую.

И уже совсем скоро я поняла, почему. На фоне засыпанных снегом гор небольшой белоснежный замок выглядел и правда удивительно сказочно. Остроконечные крыши его башен упирались, казалось, в сами облака, что курились, едва не задевая их шпили. В резиденции наверняка не было сотен комнат, и потому она казалась невероятно уютной, словно семейный дом, а не обитель монарха. Дорога нырнула в открытые кованые и увенчанные королевскими вензелями ворота. Под колёсами застучала мелкая брусчатка. Карета обогнула обширную клумбу, сплошь утыканную сухими стебельками цветов, что, верно, пышно цвели здесь летом, и остановилась у высокого крыльца с изогнутыми лестницами с двух сторон.

— Приехали, — озвучил очевидное лорд Суини.

В растерянности и волнении я надела и тут же сняла перчатки. А после снова надела. Оперевшись на поданную и уже привычную руку эсквайра, сошла на землю, невольно задирая голову, чтобы ещё раз оглядеть белокаменный замок. Вблизи он оказался не таким уж и маленьким.

Лорд Суини, позволяя осмотреться, отпустил меня и тут же куда-то запропастился. Медленно ступая, я дошла до крыльца и поднялась, слушая пыхтение лакеев, что тащили вполне себе скромный багаж.

— Это просто чудесно! Просто чудесно, миледи, — тихо защебетала Полин. — Правда ведь, Тедор?

— Никогда бы не подумал, что это дом короля, — проворчал тот.

— А вы привереда, — я усмехнулась и провела ладонью по гладкому мрамору перил. — Видели когда-нибудь хоть что-то подобное?

Тедор хмыкнул, ничего не ответив.

— Да что он видел… — махнула рукой Дарана. — Кроме поместья О’Кифф — ничего. А оно уж ясно поменьше будет… Ой. Вы же знаете, — служанка захихикала, озираясь.

Я повернулась к ней, и под моим взглядом она быстро сникла.

— Чтобы больше таких оплошностей не было!

Дарана кивнула и даже присела в книксене.

Пока мы в изумлении разевали рты, переминаясь на огромном крыльце, как и положено гостям из провинции, навстречу нам вышел мужчина в тёмной, шитой серебром одежде. Он остановился, с интересом наблюдая за новыми людьми, и я не сразу его заметила.

— Миледи О’Кифф! — наконец громко окликнул он. — Проходите внутрь, вы ведь отморозите ваши прелестные пальчики. Ветер поднимается. А тут, в горах, ветра зимой особенно свирепствуют.

Я неосознанно сжала кулачки: пальцы и правда начали мёрзнуть даже в перчатках — и обернулась. Служанки тут же присели в реверансах, а Тедор поклонился очень уж низко, словно увидел короля. Но это был не Анвира. Так и не двинувшись ни на шаг от двери, нас встречал высокий и худощавый, но на вид сильный мужчина чуть старше лорда Суини. Его пепельно-русые волосы были стянуты в хвост, и на них уже начали оседать снежинки. Цепко и внимательно его голубые глаза скользили с одного гостя на другого, а на губах застыла вежливая — и не более — улыбка. В чертах его лица читалась порода, хоть он и не слишком походил на Анвиру, такого, каким довелось видеть его на портрете всего раз. Но это был его старший брат, герцог Финнавар Дунфорт. Он не носил титула принца, потому как сам отказался от права на престол ещё в юности.

Сообразив, что к чему, я тоже приветствовала его реверансом.

– Ваша Светлость.

Финнавар вздёрнул брови, словно удивился такой осведомлённости о том, кто он, и лишь тогда подошёл и протянул мне руку.

— Позвольте проводить в замок, иначе вы, чего доброго, так и останетесь здесь. Его Величество не простит мне потерю одной из самых прекрасных претенденток.

Преодолев лёгкую растерянность — всё же не ожидала, что встречать нас выйдет сам брат короля — я осторожно вложила ладонь и невольно смутилась от крепкого но мягкого пожатия его пальцев. О герцоге говорили многое: и то, что он имеет в королевстве влияние не меньше самого Анвиры, и что тот очень ему доверяет. Но как ведьму меня больше привлекало то, что Финнавар был друидом. Да, он совсем не походил на тех седовласых старцев, образ которых сидел в воображении с самого детства. Все потому что герцог не учился положенные двадцать лет вдали от людей и жилья. Последнее нашествие Чёрного Мора не позволило. Ему пришлось прибыть в Катайр, чтобы помочь младшему брату справиться с напастью, а потом к науке друидов он уже не вернулся. Остался в совете.

Но, несмотря на это, обладал Финнавар и могуществом, свойственным лесным магам. Только благодаря ему и его соратникам удалось окончательно победить Мор.

Так, ненавязчиво ведомая герцогом, я вошла в замок и едва удержалась, чтобы снова не встать, как примёрзшая. Поглядеть внутри было на что. Высокие белоснежные своды и начищенная до блеска лестница из мрамора. Огромная хрустальная люстра, сверкающая в пламени свечей. Резиденция совсем не походила на мрачную крепость, призванную не радовать глаз, а нагонять на врагов трепет.

— Это прекрасно, — только и сказала я, совершенно искренне, продолжая неспешно следовать за Финнаваром.

А тот лишь усмехнулся, кроме моего восхищения, услышав и вздохи слуг за спиной. Навстречу нам уже спускались девушки в одинаковых неброских платьях такого цвета, чтобы, видно, сливаться со стенами.

Герцог остановился, не выпуская мою руку.

— Вот, проводите миледи в её покои. И её слугам покажите, где расположиться, — он повернулся ко мне и едва ощутимо коснулся пальцев губами, храня вежливую улыбку. — Я вынужден вас покинуть. Если что-то понадобится, эти девушки выполнят любое пожелание и принесут всё, что нужно.

Он выпрямился и повернулся было уходить.

— Ваша Светлость, — чуть осипнув от смущения, которое на меня невольно навевал этот мужчина, окликнула я его. — Все претендентки уже прибыли?

— О, да, — тот посмотрел через плечо. — Ждали только вас. Скоро вы все познакомитесь.

Он поднялся на второй ярус, метя низом длинной накидки по ступеням. Я ещё долго стояла, глядя ему вослед, борясь со странным чувством нереальности, которое охватило меня, стоило только выйти из кареты. А Финнавар только его усилил.

Одна из служанок деликатно кашлянула, а как только я на неё взглянула — жестом пригласила следовать за ней. Она пошла впереди, а остальные, видно, её подчинённые, засеменили следом, попутно отвечая на нетерпеливые вопросы Полин. Вот уж она торопится во всё сунуть нос. Но это и хорошо: скорее узнаю обо всех здешних порядках и последних новостях.

Мы вышли на открытую галерею, где холодный ветер сразу же вцепился в щёки и разметал волосы из-под шляпки. Затем снова нырнули в другое крыло и оказались в освещённом масляными светильниками коридоре с рядом дверей. Проходя мимо, я невольно прислушалась: за ними явно бурлила жизнь. Значит, здесь теперь обитали все прелестницы, жаждущие стать королевой. И каждая из них, наверняка, считала, что это счастье обрушится именно на неё. Впрочем, в том, что это — счастье, я лично очень сомневалась. Да и не собиралась пускать кого-то из них вперёд себя. Очень уж высокая плата за поражение меня ожидала.

Миновав ещё несколько дверей, одну открыли передо мной. Внутри уже было натоплено: от камина, в котором потрескивали догорающие дрова, исходило приятное тепло. Я тут же с ненавистью развязала ленты шляпки и отбросила её на высокую кровать с лёгким балдахином на витых опорах. В вытянутое окно нехотя лился серый вечерний свет. Перед стеклом метались снежинки.

— Меня зовут Лия, — раздался за спиной спокойный голос приставленной герцогом служанки. — Я и мои помощницы будем прислуживать вам, миледи, пока вы будете находиться здесь.

Будьте уверены, здесь я собираюсь задержаться, — захотелось ответить. Но я только улыбнулась, поворачиваясь к ней.

— Благодарю. Если можно, мне хотелось бы принять ванну с дороги, — я махнула рукой на ширму, за которой угадывались очертания круглобокой ванны.

Сейчас она казалась самой желанной в этой комнате. За ней следовала постель.

Без единого лишнего слова Лия кивнула и ушла, оставив двух своих помощниц ждать других распоряжений. Полин и Дарана неуверенно переминались позади них. А Тедор и вовсе уже куда-то пропал.

— Разобрать вещи и переодеться мне помогут мои служанки, — я улыбнулась как можно вежливее. — Вы пока можете быть свободны.

Девушки, похожие одна на другую, словно сёстры, молча поклонились и ушли. Точно в воздухе растворились. Тут же напряжение отпустило и Полин. Она захлопотала вокруг моего не слишком богатого багажа.

— Как у них тут строго, — бормотала она, открывая крышки одну за другой.

— Это уж точно, — присоединилась к ней и Дарана.

— Ты, — бросила я ей. — Помоги лучше раздеться.

С огромным облегчением я сняла уже изрядно помятое и забрызганное по подолу грязью платье и корсет. Дарана осторожно расчесала мне волосы, а Полин тем временем отыскала и сорочку — переодеться после ванны. Скоро прибежали ещё незнакомые мне слуги с горячей водой в вёдрах — и пар окутал комнату приятной влагой.

Казалось, каждая частичка тела благодарила меня за отдых и расслабление. Я сидела за ширмой, медленно водя ладонью по гладкому краю ванны. Ночь опускалась на резиденцию, в окнах темнело. Служанки зажгли свечи и с моего разрешения ушли. Им тоже не мешало бы отдохнуть с дороги. Почти задремав, я услышала, как открылась дверь — мазнуло по плечам лёгкой прохладой.

— Не желаете ли отужинать, миледи?

И до чего же у этой Лии мерзкий голос. А может, от усталости мне так казалось.

— Нет, благодарю. Я предпочту сразу лечь спать.

— Как вам будет угодно, миледи, — шаги вместе с шелестом подола снова отдалились к двери. — Его Светлость просил вас утром спуститься к завтраку вместе со всеми леди, что прибыли сюда. Если вы не против, я вас разбужу.

— Будьте любезны.

И чего это всем заправляет герцог? Будто сваха какая, прости Пресветлый. А об Анвире ни слуху, ни духу, будто и нет здесь его. Уж не вышло ли ошибки, может это брату короля невесту подбирают?

Усмехнувшись абсурдности своего предположения, я встала из ванны, наспех обтёрлась полотенцем, с удивлением обнаружив на нём вышитые инициалы: двойное “О”. Похоже, принимать юных гостий здесь готовились серьёзно. На ходу надевая сорочку, я на цыпочках добралась до постели и юркнула под невесомое пуховое одеяло. Как бы ни топили здесь, а ночью всё равно будет прохладно.

Слышались снаружи женские голоса, как будто девушки ходили друг к другу в гости. Верно, они все уже познакомились, а может, и сдружились. Лишь я словно опоздала на всеобщий праздник. Но ничего, их дружное щебетание будет слышаться ровно до того момента, как начнутся хитроумные проверки и испытания. Вот там-то и зашипит всё это змеиное гнездо.

Под такие злорадные мысли я и заснула, хоть час был непоздний. Зато проснулась спозаранку. Всю ночь меня мучило странное чувство, будто я вновь ощущаю течение магии в теле. Слабое, едва заметное, но настолько явственное и приятное, что хотелось рыдать от счастья. Да только это невозможно. Я выгорела дотла, и даже самому чахлому ручейку сил не было за что зацепиться.

Я открыла глаза, когда ещё не рассвело, и снова не поверила в то, где нахожусь и что со мной происходит. Настолько отвыкла и от красивых комнат, и от всяческих удобств, и от внимания высоких особ. А ведь когда-то считалась завидной невестой. Только жизнь и злой рок всё поставили с ног на голову. Но зачем горевать о том, что уже не исправишь?

Подёргав висящий у постели шнурок, на другом конце которого должен был прозвенеть колокольчик в комнате прислуги, я встала, кутаясь в тёплый платок, что предупредительно оставила для меня Полин. У камина нашла и огниво, и аккуратную поленницу ровно нарубленных дров. Ловко разожгла огонь — приноровилась в доме мужа. За меня порой это сделать было некому.

Шаркая ногами по полу, притащилась Дарана: видно Полин отправила её вместо себя. Определились, значит, кто из них главнее.

— Мне нужно собраться к завтраку, — я поправила последнее упрямое поленце в камине и встала. — Я должна выглядеть блистательно, но сдержанно. Чтобы сразу дать понять всем леди, что в моем лице они обрели серьёзную соперницу.

Дарана выслушала, хмурясь спросонья, но кивнула, сдерживая зевоту.

— Не сомневайтесь, миледи, всё сделаю, как прикажете. Позвольте только умыться.

Она проворно выскочила из комнаты и на удивление скоро вернулась, уже собранная и бодрая, словно в разгар дня.

К тому времени, как из соседних комнат начал доноситься первый шум, я уже была готова. С утра не положено одеваться вызывающе и ярко, а потому бежевое платье со шнуровкой по бокам и длинными рядами пуговиц на рукавах оказалось очень кстати. Оно не забивало цвет волос и не сливалось с кожей, превращая в бледную моль. Дарана — как оказалось, истинная мастерица — сотворила из чуть растрёпанных прядей милую прическу, лёгкую и слегка небрежную.

— Вы прекрасны, миледи, — показалось, совершенно искренне пролепетала она. — Его Величество просто не сможет остаться равнодушным.

Я встала, разглаживая корсаж и улыбнулась с благодарностью. Уж от служанки, вовсе со мной не знакомой, не ожидала услышать комплименты. Если только она при этом втайне не желает мне попасть на плаху за столь дерзкий обман.

— Спасибо. Я прогуляюсь. До завтрака ещё есть время.

Накинув тёплый плащ с отороченным мехом капюшоном, я уже собралась было выйти, как едва не столкнулась в дверях с Лией. Та удивлённо меня оглядела и, похоже, не сразу нашлась, что сказать.

— Доброе утро, миледи! — в следующий миг она улыбнулась со всей приветливостью. — Вы так рано проснулись?

— Волнение перед встречей с Его Величеством не позволило долго спать.

Я всё же вышла из покоев и спустилась в на другой двор замка, тот, что был сокрыт от парадного. Пришлось, правда, несколько раз спросить дорогу у слуг, но это того стоило. Укрытый снегом сад спал, и ни одна ветка облетевших яблонь и груш не шевелилась. К утру ветер стих, оставив на них белое убранство. Строго подстриженные кусты вдоль разбегающихся во все стороны дорожек походили на стены крепости. Увитые безлистным плющом арки соединяли их, выстраиваясь одна за другой. Верно, летом здесь было просто волшебно, как в садах эльфов.

Я медленно пошла по выложенной камнем дорожке, только и успевая крутить головой по сторонам. Минула заледеневший фонтан и небольшую рощицу из молодых дубов, среди которых, как старец, окружённый внуками, стоял один вековой великан, раскинув в стороны узловатые ветви.

— Осторожно, миледи. Он умеет разговаривать, и не всем нравится то, что они от него слышат.

По спине пронеслась волнующая дрожь. Спрятав руки в муфту, я обернулась к герцогу Дунфорту. Он стоял чуть в стороне, видно, только что свернув с очередного ответвления дорожки.

— Доброе утро, Ваша Светлость. Я думала, что гораздо страшнее здесь заблудиться.

— Что же вам не спится в такой ранний час? Я думал, вы устанете с дороги.

Герцог подошёл и встал рядом, рассматривая дуб, как старого знакомого, с которым давно не виделся. Ничего удивительного. У друидов особая связь с деревьями, от которых они черпают силу. И с которыми, верно, и правда умеют разговаривать. Вот и сейчас между ними словно завязался безмолвный диалог. А я осторожно разглядывала Финнавара, точно легенду, с которой наконец довелось встретиться вживую. Сегодня его волосы были распущены по плечам, отчего резкие и мужественные черты его лица немного смягчились. Неглубокие морщинки залегали в уголках глаз и вокруг рта, но это если всматриваться. А так он выглядел гораздо моложе своих лет. Лесные маги вообще живут дольше. Век для них — обычное дело.

— Наверное, это всё волнение, — я улыбнулась, вспомнив вдруг, что так и не ответила на вопрос.

Герцог тоже встрепенулся и взлохматил волосы пальцами, часто моргая, будто вынырнул из сна. Интересно, что же сказал ему дуб? Уж не обо мне ли шла речь?

— Вам не о чем волноваться, миледи, — он повернулся, слегка откидывая полу своей длинной накидки с разрезанными до локтей рукавами, обшитыми серебряной парчой. Под ней неожиданно сверкнул эфес меча. — Об Анвире только ходят грозные слухи. И вам совсем скоро доведётся в этом убедиться. Сейчас его нет в резиденции, а потому встречал вас я. Но через неделю он закончит с неотложными делами и приедет. А вместе с ним матушка и его сын. Будет большой бал. Надеюсь, вы не подготовили к нему платье?

Показалось, я не так расслышала или Его Светлость оговорился. Наверное, он хотел сказать “подготовили”.

— Нет. Я не знала, что будет бал. Да и…

Вот тут стоило остановиться. Нет ничего хуже, чем жаловаться монаршей особе на свою денежную несостоятельность. Давить на его сочувствие, да и ни на чьё-либо ещё, я вовсе не собиралась.

— Вот и хорошо. Потому как к балу вам уже сшили наряд, миледи.

Я только и открыла рот от растерянности. Нет, конечно, король подбирал себе невест очень внимательно, но чтобы и размер одежды знать… На миг стало тревожно: уж не получится ли так, что какая-то мелочь, которая ускользает от внимания, вдруг испортит мне весь замысел. Стало душно, и я поправила воротник плаща, впуская под одежду хоть струйку прохладного воздуха.

— Вам нехорошо? — герцог предупредительно коснулся моей ладони.

Я вздрогнула, как самая настоящая истеричка. Но не от страха, хоть со стороны это выглядело, наверное, именно так. А от того, что странное покалывание пронеслось по коже. Финнавар тоже заметил что-то необычное и вперился в меня чуть потемневшими глазами.

— Не пора ли мне на завтрак, — я поспешно вновь спрятала руку в муфту. — Нехорошо выйдет, если леди будут снова меня ждать.

— Если вас здесь кто-то ждал, то явно не они. Они, пожалуй, были бы рады, стань вдруг на одну претенденку меньше, — герцог усмехнулся, хитро сощурившись, и будто бы тотчас позабыл о странных ощущениях от прикосновения.

— Я не доставлю им такой радости.

Финнавар коротко рассмеялся.

— И правильно! Увидев вас, я понял, что провинции королевства хранят огромные сокровища. Думаю, Анвира тоже это заметит. Я вас провожу.

Приятно смущённая неожиданным комплиментом мужчины, который на первый взгляд совсем не казался человеком пылким и способным на восхваление женщин, я пошла за ним. И тут же укорила себя за такие мысли. Друиды, насколько известно, вовсе не дают обет безбрачия, как некоторые жрецы Пресветлого и Мудреца. И столь видный мужчина, верно, совсем не страдает от отсутствия женского внимания. К тому же по сей день завидный холостяк. Правда, на этот раз ему точно придётся остаться в тени младшего брата: не про его честь здесь собрались прелестные девы.

Более ни слова не говоря, мы прошли через сад и одной из многочисленных дорожек вывернули к другой двери, что вела в замок. Герцог учтиво открыл её, пропуская меня вперёд. Пройдя мимо, я почувствовала тонкий, щекочущий запах древесной коры. С ног до головы меня обдало особой друидской силой, что исходила от него. Всё ж по-ведьмовски я продолжала чувствовать такие флюиды. Особенно сильные. Ноги едва не подкосились от ощущений, сходных с плотским желанием. Да мне, пожалуй, стоило держаться от него подальше!

Краснея, точно варёный омар, я ступила в коридор, прибавила шагу и едва не проскочила мимо нужной двери.

— Вам сюда, миледи! — окликнул меня герцог.

Пришлось вернуться, ещё больше сгорая от стыда под его удивлённым и чуть насмешливым взглядом. Как будто он уже всё знал обо мне, но почему-то молчал. Резные створки сами собой отворились, впуская в длинный, украшенный тонкой золотой лепниной на стенах и потолке зал. За высоким, укрытым белоснежной кружевной скатертью столом уже сидели четыре девушки и даже начали трапезу. Герцог чуть наклонил голову на прощание и ушёл, а расторопный лакей принял мой плащ и муфту, чтобы унести в комнату.

— Доброе утро, леди! — на правах опоздавшей громко проговорила я.

Только привлекать всеобщее внимание не было нужды: все и так уставились на меня, словно увидели двухголовое чудовище. Но они быстро опомнились и одна за другой сдержанно поздоровались. Я обвела всех взглядом, попутно отмечая тех, кого стоило опасаться больше всего. Двое из претенденток отпечатались перед внутренним взором больше других. Одна — светловолосая и хрупкая, словно льдинка. Никак уроженка северных окраин. Тонкие и благородные черты её лица словно вышли из-под руки мастера, который очень любил и умел работать с прозрачным и холодным материалом. И единственно в её глазах не виделось потаённой радости и вдохновения, как у остальных.

Вторая запомнилась тем, что окатила меня такой ненавистью и презрением в тоне и взгляде, будто застукала со своим мужем в постели. Она, наоборот, была черноволоса и чуть смугловата. Дочери южных земель сложно укрыться от загара: как ни прячься под шляпками да зонтиками. Горячая кровь её, верно, тут же вскипела при виде меня. Случается и такое. Я ни с кем из них не собиралась заводить приятельских отношений — не для того прибыла. А уж с ней и подавно.

— Это что, был герцог Дунфорт? — шепнула одна из девиц, с мышиного цвета кудрями и милым личиком пастушки.

Я невольно оглянулась на уже закрытую дверь и пожала плечами, усаживаясь за стол вместе со всеми. В животе тут же заурчало от дивного запаха гренок, политых топлёным сливочным маслом, и кофе.

— Именно он.

Все переглянулись, словно в его появлении здесь было что-то из ряда вон выходящее.

— Он провожал вас до столовой? — с ещё большим придыханием округлила глаза та, которую я уже успела мысленно наречь Пастушкой. Возможно, титула она была и более высокого, чем я, но благороднее её черты это отнюдь не делало.

— Он встретил меня вчера по приезду. А сегодня мы столкнулись в саду.

Я с удовольствием отпила из тонкой чашки ароматного напитка, от которого по всему телу разбежалось тепло, и не сразу обратила внимание на то, как девушки начали тихо и поражённо переговариваться.

— Он никого из нас не встречал. Только один раз зашёл утром поприветствовать, когда все, кроме вас, миледи, собрались, — с ещё большим неодобрением в голосе, чем в глубине чёрных глаз, проговорила южанка.

Хрустящий тост едва не сломался в напряжённых пальцах. Но я справилась с лёгким приступом паники и изящно откусила самый краешек жареного хлебца.

— Возможно, он просто был занят, — улыбнулась как можно более лучезарно.

— А может, вас здесь ждали больше нас, баронесса? — не унималась черноволосая.

— Я не обязана перед вами оправдываться, тем более, что я не знаю, кто вы, — я отложила так и недоеденный тост. Аппетит стремительно пропадал. Не столько от придирок и подозрительности вцепившихся в меня, словно одичавшие болонки, леди, сколько от осознания своей невольной особенности.

— Графиня Кайла Фланаган, — сквозь зубы процедила та.

Не бывать нашей дружбе. Теперь уж точно.

— Перестаньте! — вдруг воскликнула северянка и даже приподнялась с места. А то я уж начала было думать, что она и правда статуя. — Может, герцог Дунфост и правда был занят. К тому же баронесса О’Кифф задержалась в дороге, и за неё уже начали волноваться.

— Конечно. И потому за ней отправили этого скучного лорда Суини, который всё время крутился рядом до этого. Как ищейка, прости Пресветлый, — проворчала Пастушка. — Вы не переживайте, миледи. Просто некоторым тут кажется, что именно они заслуживают наибольшего внимания.

Она недвусмысленно покосилась на графиню. Я благодарно кивнула сначала северянке, а затем и ей. Уж как не хотела принимать ничью помощь, а всё равно не избежать невольных симпатий, как и неприязни.

— Предлагаю забыть о размолвках, дорогие леди, — улыбнулась примирительно и осторожно подлила


убрать рекламу







южанке горячего кофе в пустую чашку, борясь с желанием хорошенько плеснуть его ей на колени. — К тому же мы все приехали сюда не за благосклонностью герцога Дунфоста, а к Его Величеству. Давайте лучше знакомиться. Признаюсь, к своему сожалению, я никого из вас не знаю лично.

Девушки позабыли о неловком моменте, когда едва не вспыхнула серьёзная ссора, и оживились. Холодная северянка оказалась баронессой Кэтрин Бирн. Девушка с каштановыми волосами и чуть вытянутым в форме сердца лицом — виконтессой Ултаной Кавана. А Пастушка — баронессой Граньей Джонс. Что ж, похоже король выбирал невест, явно не исходя из их знатности.

После знакомства напряжение чуть спало. За пустой болтовней завтрак прошёл быстро. Все аппетитные, особенно с голода, кушанья были съедены, после чего некоторые девушки тоже отправились в сад для моциона, а я поднялась к себе.

Полин и Дарана тут же притихли, стоило только войти. Они застыли с моими вещами в руках: видно, решили перетряхнуть весь мой гардероб. Пара платьев, уже расправленные, висели в открытом шкафу из орехового дерева, остальные приводились в порядок постепенно и, судя по всему, неспешно.

— Как прошёл ваш завтрак, миледи? — жизнерадостно поинтересовалась Полин.

— Как и ожидалось, я попала в изрядное змеиное гнездо.

— И не говорите, миледи, — вздохнула Дарана. — Королевские служанки больше на солдат похожи. А те, что прибыли с госпожами…

— Сама Бездна ими подавится, вздумай они туда провалиться. Ей-ей, — закончила за неё Полин.

Они заговорщически переглянулись. Надо же, и кто бы мог подумать, что так сдружатся. Или просто общие трудности сближают?

— Слышала от… — я осеклась, почему-то остерегаясь излишне часто упоминать Финнавара. — От леди, что скоро будет бал. Как только приедет Его Величество.

Служанки в унисон закивали.

— Да, во всём замке только о том и говорят, — выпалила Дарана, и её глаза зажглись восхищением. — И наряды для невест будто бы сшил один из лучших портных столицы. Какие они — секрет. И привезут их только перед самым балом.

Я закатила глаза: тайны вокруг пяти платьев, пусть и сшитых по особому случаю особым умельцем, выглядели надуманными. Чтобы девушкам было чем занять себя в отсутствие короля.

А так он снова преподнёс себя заботливым и загадочным. Чтобы девицы уж совсем визжали от восторга, словно поросята. Даже и мне, чего уж греха таить, стало любопытно, что там такого, в этих нарядах.

— А где Тедор? Его кто-нибудь видел? — вдруг вспомнила я про пропавшего со вчерашнего дня лакея.

Дарана, не отвлекаясь от развешивания очередного платья, пожала плечами.

— Видела его, а как же. Он-то у нас языкастый, когда надо. Вот уже и напросился прислуживать во время бала. Сейчас вместе с королевскими слугами готовится.

Тедор оказался хватким, и пока я не могла понять, что это сулит именно мне. Он мог остаться на моей стороне или начать раскачивать подо мной стул, освоившись при дворе. Но его явно не стоило выпускать из виду. Снова спускаться во двор и любезничать с девушками, ни одна из которых не желала мне ничего доброго, вовсе не хотелось. Но я ведь решила быть душкой. А то, что услышала от леди за завтраком, можно обдумать и перед сном. Если общение с ними не выжмет из меня все соки.

Оставив служанок заниматься своими вещами, я оделась снова и знакомой дорогой вышла в сад. Вдохнула пахнущий оттепелью воздух и пошла на звук женских голосов.

Но не успела ещё даже миновать фонтан, как меня догнал молодой мужчина в добротной ливрее, по которой можно было сказать, что он занимает место выше, чем обычные лакеи. Поравнявшись, слуга почтительно кивнул.

— Доброе утро, миледи. Его Светлость просил передать, что сегодня на закате в священной Роще Азурхила будет проведён ритуал, на котором должно присутствовать всем прибывшим леди.

— Что за ритуал? — в горле застряло дыхание.

Если дело касается священной Рощи друидов, то дело серьёзное. Уж какую проверку невестам Его Величества решили устроить в его отсутствие, и не угадаешь. Только вот чувствовала я, что она может обернуться для меня очень скверно.

— Не могу знать, миледи, — лакей развёл руками. — Его Светлость только сказал передать…

— Ясно, — я подняла руку, останавливая его.

Мужчина ещё раз поклонился и поспешил вперёд: никак известить остальных леди. Когда я их нагнала, застав среди кованых, украшенных снежной пудрой беседок, те уже вовсю обсуждали услышанное и гадали, что может ждать нас вечером.

— Это, верно что-то вроде посвящения, — понизив голос до благоговейного шёпота, проговорила виконтесса Кавана. — Неужто нас допустят в саму Рощу?

Пастушка даже приложила ладонь к щеке, округлив глаза. Стало быть, не меня одну беспокоила необходимость прийти туда.

— Кто-нибудь слышал о том, что будущую королеву водили туда? — скептически кривя губы, фыркнула Кайла Фланаган. — Думаете, там всё решится?

— Да уж как-то быстро, — возразила Кэтрин. — Да и Анвиры ещё нет здесь. Вряд ли без него будут принимать такие решения.

— Ну, а что тревожить короля, если со всем можно разобраться так легко? — подлила я масла в огонь их сомнений.

Хотя была согласна с северянкой. Уж при таком нраве, как говорят, Его Величество не дозволит за него выбирать себе жену, пусть это и сделает священная Роща. Пастушка, которая пока ничего не говорила, а только слушала других, снова ахнула и, кажется, начала печалиться раньше времени. Остальные посмотрели на меня так, словно тисками сдавили.

— А я вот слышала, что войти в рощу, кроме друидов, могут только непорочные девы, — озадаченно проговорила Кайла. — Если честно, думала, нас осмотрит доктор.

— Так, видимо, надёжнее, — фыркнула северянка.

— Тогда нам всем нечего бояться, — я ободряюще улыбнулась, внимательно всматриваясь в лица леди.

Сама-то девицей, конечно, уже давно не была. Однако проверки врачом не боялась. При жизни моя сестра хорошо ведала разные зелья и снадобья. Когда начались тяжелые времена, даже зарабатывала кое-что, продавая их. Случались среди покупательниц и девушки, которые, не желая отказывать себе в удовольствии проводить время с любовниками, всё же мечтали удачно выйти замуж. Отдавали порой последние деньги за вожделенную бутылочку, содержимое которой сулило возвращение невинности. Правда после этого мнение о невинности многих видных леди графства у меня осталось самое наипоганнейшее.

После смерти Иды остались запасы некоторых особо хитрых снадобий. А потому я не преминула воспользоваться одним из них. Правда, пришлось вытерпеть по дороге до резиденции жар и не показать вида лорду Суини. Зато теперь самый въедливый доктор не смог бы упрекнуть меня в порочности.

Завершив прогулку, девушки разошлись, все в глубокой задумчивости. Но вряд ли кого-то грядущий ритуал беспокоил так, как меня. Ведьмам вовсе нежелательно находиться в Роще: это целиком обитель друидов, которые чтят его и без необходимости никого туда не пускают. Особенно женщин, обладающих способностями к магии. Не то чтобы мы с ними враждовали, но почему-то считалось, что силы, которые пронизывают всё в Роще, могут отреагировать на ведьм непредсказуемо. Хотя назвать меня ею сейчас можно было постольку-поскольку, а всё равно внутри всё сжималось от неизвестности.

До вечера я просидела в комнате, как на иголках. Даже к обеду не спустилась, и Полин пришлось нести его в покои. А после — отнести назад остывшим и нетронутым. Ну, не могла я пересилить себя и запихнуть в рот хоть кусочек. Дарана долго наблюдала за мной и моими метаниями.

— Плохо, когда совесть неспокойна? — бросила на удивление холодно.

— Что? — я подняла голову от вышивки, которая выходила сегодня из рук вон плохо.

— А то, что теперь вам от каждого шороха вздрагивать, миледи, — невозмутимо продолжила служанка.

— От чего мне вздрагивать, я и сама решу. Тебя-то совесть не мучает? Ты могла остаться там и не ехать сюда.

Я вновь обратилась к растянутой в пяльцах ткани, но тут же уколола палец и зашипела от боли.

— Каждый ищет, где ему лучше. Я решила, что лучше для меня поехать ко двору. И я не собираюсь вас выдавать. Вы сами выдадите себя раньше, — Дарана свернула полотенце и аккуратно положила его в комод.

— Это будут только мои проблемы. Но этого не случится. И напомню, что тебе стоит молчать, иначе всё закончится для тебя плачевно, — я отложила рукоделие, наблюдая, как бледнеет лицо служанки.

Нет, всё же, хоть она и хорохорится, а боится того, что может с ней стать. Она не знает, на что я способна: и это хуже всего.

— Я уже сказала, что буду молчать.

— Я ценю молчание больше всего. И умею быть благодарной.

Дарана совсем растеряла ехидство и принялась с удвоенным старанием перекладывать вещи в комод. Как бы не пришлось сегодня собирать их снова.

Но мои муки, наконец, закончились, когда в комнату заглянула Лия и с важным видом, будто мне на казнь, возвестила:

— Миледи, прошу идти за мной.

Я еле встала на ватные ноги и, проверив пуговицу воротника у горла да захватив плащ, последовала за уже скрывшейся из вида служанкой. Показалось, Дарана посмотрела на меня с сочувствием. Значит, особого зла не держит: это хорошо.

Когда мы спустились на первый ярус замка, Лия передала меня с рук на руки тому самому лакею, что известил о ритуале утром. Он снова приветствовал кивком и пошёл впереди. Ну, прямо собрание тайного общества, прости Пресветлый.

Снаружи оказалось морозно. Небо, залитое расплавленным золотом заката, куталось в дымку. Непонятно откуда сыпал мелкий снег. Я накинула капюшон и уставилась в чуть сутулую спину сопровождающего. Интересно, сколько идти?

Лакей провёл меня короткими дорожками через сад. Через ажурную галерею, увитую диким виноградом. Скоро мы вышли к калитке, а за ней через узкую полосу вырубки — в лес. Тропинка, которая тут же зазмеилась под ногами, выглядела совершенно сказочно. Только сказка та была недобрая. Вдоль дорожки стояли косматые сине-зелёные ели. Кроны их были настолько густыми, что землю между деревьями почти не укрывал снег. Только толстый слой опавшей хвои и веток. Корни будто сами выползали вверх, и приходилось постоянно вглядываться, чтобы не споткнуться. Скупой закатный свет почти не проникал сюда. Хотелось просто развернуться и уйти подальше от столь мрачного места.

Но постепенно всё изменилось. Ели расступились, и заменили их сначала тонкие осины, а после молодые дубы. Стало гораздо светлее, однако трепет вернулся в душу, когда я увидела, какие великаны стоят впереди, охватывая вход в Рощу огромными ветвями. Лакей остановился, не дойдя до природной арки всего десяток шагов.

— Дальше вам нужно пойти одной, миледи, — он указал раскрытой ладонью в сторону поляны, что виднелась в широком просвете.

Можно подумать, у меня есть выбор. Я поблагодарила сопровождающего и двинулась дальше в одиночестве. Чем ближе подходила, тем явственнее слышала тихие голоса, отрывистые и будто бы смущённые.

На миг затаив дыхание, я беспрепятственно миновала своеобразный вход: Роща впустила. Стало быть, зелье сестры не подвело. Первыми увидела трёх мужчин в длинных одеждах, и сразу по их виду поняла, что они друиды. Тут уж не ошибёшься. По одну сторону от них стоял герцог Дунфорт: нынче он облачился в рубашку и штаны болотного оттенка, а плечи укрыл длинным шерстяным плащом без меха. Тонкий слой мелких снежинок лежал на его волосах, делая будто бы седыми. Герцог, заметив мое появление, сдержанно кивнул.

Я тоже приветствовала его лёгким наклоном головы и тут же упёрлась взглядом в женщину, что стояла по другую сторону от трёх старцев. Мало того, что её здесь совсем не должно было быть, так ещё и остатки силы во мне почувствовали, что она ведьма, причем очень сильная. Но сколько я ни всматривалась в её лицо, никак не могла разглядеть, хоть близорукостью не страдала. Словно её черты ускользали от внимания. Женщина тоже посмотрела на меня серьёзно и даже въедливо. Стало не по себе, словно нутро вдруг решило вывернуться наизнанку.

Преодолев дурноту, я подошла к остальным леди, что стояли напротив друидов и замерла, сложив перед собой руки. Теперь только слушать и решать, что делать.

Финнавар что-то коротко сказал крайнему старцу и вышел вперёд, остановившись перед огромным жертвенным камнем, на котором, судя по виду, мог бы уместиться и бык.

— Миледи, я прошу вас не волноваться, — заговорил герцог, и от звука его голоса и правда стало чуть спокойнее. — Надолго мы вас не задержим. Коль скоро случилось так, что Его Величество пожелал выбрать жену из нескольких претенденток, то моя обязанность провести вас через око Рощи. Оно укажет на ваши истинные помыслы и поможет знать, не таит ли кто-то в душе зла. Уже то, что вы все стоите здесь, говорит о вашей невинности, а потому других проверок на этот счёт ждать теперь не нужно.

Я едва удержалась, чтобы не закрыть глаза. Вот и всё, — мелькнуло в голове. Дольше ехала. Финнавар ещё что-то говорил, но остальное не имело значения. И что-то продолжало колоть меня изнутри, словно друиды уже принялись вынимать все мои намерения наружу.

Загадочная девушка обошла всех леди с чашей, в которой был налит отвар: на вид и запах обычный, из ягод и трав. Все пригубили немного и вновь застыли в напряжённом ожидании.

Тем временем друиды завели не то песнь, не то бормотание, от которого в голове делалось муторно. А может, виной тому было выпитое зелье. Один за другим старцы подходили к девушкам и на пару мгновений останавливались, беря за руки. Вот две морщинистых ладони сжали мои. Потом другие, ледяные и жёсткие. Третьи.

Каждый раз сердце останавливалось от страха, но пока ничего не происходило. Друиды вернулись на своё место, а за ними пошла и ведьма. Она задерживалась у каждой девушки дольше, но так же молчала. От её касания я едва не вздрогнула: оно оказалось до странности мягким и тёплым, как у родного человека. Серьёзные карие глаза вперились в мое лицо, и время на миг замерло. Я пыталась вдохнуть и не могла, только открывала рот, словно лишилась ещё и голоса. Настолько страшная и тёмная сила захлестнула меня, что казалось, будто провалилась в Бездну. Но это длилось всего ничего. Девушка отпустила мои руки и заняла своё место рядом с мужчинами. Финнавар ни к кому из леди подходить не стал.

Друиды совещались недолго. Но и за это время, кажется, можно было поседеть. Они о чём-то даже спорили, но в разговор мужчин вмешалась ведьма, и после её слов стало спокойно.

Финнавар вернулся к жертвенному камню, ещё раз окинул взглядом всех девушек, но как будто на мне чуть задержался. А может, просто мнительность подкладывала воображению ложные образы. В любом случае, герцог пока ничего не говорил. Но, последний раз что-то обдумав, разомкнул плотно сжатые губы:

— Око Рощи не увидело в ваших душах ничего, что могло бы заставить отправить кого-то из вас домой, миледи. Посему вы можете спокойно возвращаться в замок. На тропе вас встретят провожатые.

Всё ещё не веря, что удалось пройти это странное испытание или проверку, я самой последней вышла из Рощи, и только тогда заметила, что вокруг совсем стемнело.

Глава 3

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда в резиденцию наконец вернулся Его Величество, это стало заметно ещё до того, как служанки успели принести мне, как на хвосте сороки, последние вести. С утра в замке поднялся слишком большой шум, слишком рано затопотали по коридору и тихо загалдели горничные. Его ждали на пару дней позже, и приезд стал для всех сродни маленькому концу света. Полин с загадочным лицом заглянула в комнату, когда я ещё не успела встать с постели, прислушиваясь к всеобщей суматохе и своим собственным ощущениям.

— Его Величество… — начала служанка.

— Я поняла.

— Изволите вставать? — Полин сделала ещё шаг внутрь.

— Конечно! Не стану же я валяться тут, когда остальные девушки уже наверняка достали пудреницы.

Полин всё же вошла и отдёрнула плотные портьеры на окне, впуская яркий солнечный свет, который только приумножался, отражаясь от снега, что сыпал не переставая все последние дни. Я, не глядя, всунула ноги в остроносые домашние туфли и выглянула во двор. Окна моих покоев, как и у остальных леди, выходили на главный подъезд. Оттуда как раз отдалялась высокая, украшенная резными вензелями карета, а на крыльцо поднимались чуть грузная дама за руку с мальчиком лет четырёх.

— Его Величество приехал верхом. Я видела, — так и млея от восхищения, прошептала Полин за плечом, тоже заглядывая в окно. — Я никогда не видела никого более мужественного. Ей-ей вам говорю.

— Ты забыла, верно, зачем я сюда приехала.

Служанка отступила, обиженно сопя.

— Знаю-знаю. Влюбляться в него вы не хотите.

— Вот именно!

— Ну, а что мне сказать, если Его Величество так красив, что аж глаза слепит? Первый раз короля видела. Вот как вас сейчас.

Я смягчилась и повернулась к ней. Что взъелась, и правда? Как служанка, которая мужчин знатнее барона и красивее моего мужа, верно, не видела никогда, могла не впечатлиться Его Величеством, молодым королём Азурхила? А уж, если учесть то, что мой супруг далёк от идеалов, то понятным становится трепет и восхищение Полин при виде Анвиры.

— Ладно. Я не стану спорить против очевидного. Но не надо мне его сватать.

Служанка улыбнулась, так и не пролив слёз, которые просились на глаза. Я села перед зеркалом и уставилась в него невидяще, пока Полин расчёсывала мне волосы и собирала от висков назад. Волнение всё больше охватывало, духотой сковывая грудь. Много раз я представляла себе встречу с Анвирой, но когда она приблизилась настолько, что можно просто столкнуться с ним в одном из переходов замка, становилось не по себе.

— Всё-таки вы так красивы, миледи, — вздохнула Полин. — И так дивно будете смотреться рядом с Его Величеством…

Я перестала пялиться в пустоту и невольно обвела взглядом своё отражение. Мужчины говорили мне комплименты уже с самой юности, когда у девушек начинается пора цветения. Вот и герцог Дунфост не удержался, уж насколько холоден для остальных. Но при мысли об Анвире я начинала сомневаться в своих природных чарах. А других под рукой не было. Путь мужи их рода и неподвластны колдовству, а оставалось надеяться, что женские прелести ещё способны их покорить. Говорят, его почившая жена была редкостной красавицей. И почему-то думалось, что соперничать в первую очередь придётся именно с ней.

За завтраком леди были все чрезмерно возбуждены приездом короля. Даже графиня Фланаган не удосужилась ничем меня подколоть. Её нападки я всегда встречала со спокойствием, которому, верно, позавидовали бы скульптуры в садовом фонтане. А тут даже стало как-то скучно.

— Значит, скоро будет бал, — едва не хлопая в ладоши, шепнула мне Пастушка. — Это наверняка будет грандиозно!

Сидящая рядом северянка только скривила губы на её слова. Она по-прежнему не выказывала никакой радости от своего нахождения здесь.

— Вижу, вам балы неинтересны, миледи? — любопытство подтолкнуло расспросить её хоть о чём-то.

Она для меня оставалась самой загадочной из всех. Вот так молчит-молчит, а потом вдруг выдаст какой фортель. Лучше бы знать, на что она способна.

Кэтлин посмотрела на меня задумчиво и вновь уперла взгляд в свою тарелку, на которой нетронутыми лежали два кусочка ветчины. И я не стала допытываться, что не так; у всех есть право грустить по какому-то поводу. Зачем лезть в душу?

После завтрака, наоборот, в замке стало необычайно тихо. А всё потому, что шепотки слуг донесли: матушка короля и его сын изволят отдыхать после дороги. Отдыхал ли Его Величество? Вряд ли. Такие мужчины могут спать и всего час в сутки, а потом быть бодрыми, словно не размыкали глаз всю ночь.

Казалось бы, оживление девушек ничто не сможет усилить, но нет. Ещё больше их взбудоражила весть, что в нескольких сундуках из столицы утром привезли и наряды для бала-маскарада. Они быстро закончили каждодневную прогулку и разбежались по комнатам. Когда я вернулась в свою, то с удивлением обнаружила там рядом с растерянной и обрадованной Дараной долговязого, как игла, мужчину в строгом сюртуке и маленьком пенсне.

Он поначалу близоруко сощурился поверх него, а после посмотрел исподлобья сквозь круглые стёкла.

— Доброе утро, миледи! — чопорно поздоровался, вставая с кресла. — Позвольте представиться. Я портной Эрк Браун. Прибыл сюда по поручению Его Величества, чтобы проверить все мерки его… гхм… невест. Наряды к балу готовы, но ещё есть время что-то исправить, если размер где-то не сойдётся. Что вряд ли. Гхм…

Я покосилась на Дарану, которая слушала его во все уши, а после с благоговением подала компактный сундучок, когда портной протянул за ним руку. С видом хирурга, мистер Браун достал свёрнутую ленту для измерения и желтоватый лист бумаги. Служанка тут же поставила на стол рядом с ним чернильницу.

Какой, однако, церемониал.

— Очень рада знакомству, мистер Браун, — я подошла, на ходу снимая плащ. — Я чем-то могу вам помочь?

— Просто… гхм… постойте смирно, — портной скупо улыбнулся и развернул измерительную ленту.

Я покорно замерла у зеркала, а тот неспешно принялся ходить вокруг, то обхватывая талию, то прикладывая ленту к моему предплечью, то к спине.

— Вы последнее время не худели, миледи? — спросил между делом.

— Может, и похудела. От таких-то переживаний.

Мастер удивлённо хмыкнул, но больше ничего не сказал. Все отметки он занёс на бумагу, после чего без лишних слов собрался и, вежливо попрощавшись, ушёл.

Дарана так и расцвела, провожая его взглядом.

— Это он, лучший портной столицы! — она приложила руки к груди. — Всё бы отдала, чтобы поучиться у него.

— А ты умеешь шить? — я подала ей ранее брошенный на кресло плащ.

— Умею, миледи. И хотела бы быть такой известной, как он. Только, — она оглянулась на дверь, вешая плащ в шкаф, — тётушка… Ваша тётушка не разрешала мне даже пойти в к нашему портному в помощницы. Я всему училась сама.

— Как жаль.

Дарана разгадала безразличие в моём голосе, которое, впрочем, я вовсе и не пыталась скрыть. Она надулась, словно на обидные слова подруги. Похоже, уже привыкла, что именно я её госпожа, а не настоящая Орли. Возможно, я даже ей чем-то нравилась. На миг мне стало её действительно жаль. Захотелось даже пообещать, что, если я стану королевой, то обязательно отправлю её учиться к мистеру Брауну. Но я промолчала: и сама не знала, что будет со мной, когда свершится месть. Зачем давать ненужные надежды? К тому же полного доверия к чужим слугам до сих пор не было.

Как только портной закончил проверки размеров, в комнатах невест снова стало тихо. Все замерли в ожидании новых вестей и встречи с королём, ради которой сюда и приехали, не побоявшись оставить дом за много миль отсюда.

Однако Анвира хранил таинственность и не торопился видеться с претендентками на собственное сердце. Пропал куда-то и герцог Дунфорт, которого вольно или невольно я всё же встречала каждый день то в замке, то в саду.

А на следующий день стало доподлинно известно, что бал в честь знакомства с невестами и возвращения короля состоится через сутки. Словно гром пронёсся по крылу замка, в котором жили девушки. Такой галдёж последний раз приходилось слышать только на рынке. Показалось, они вдруг стали подругами и теперь делились радостью и предвкушением со всеми вокруг. Не хотелось соваться в центр их суматохи: раздавит, как мельничный жернов, и выплюнет обессиленную и с гудящей от болтовни головой. Благо все вести и настроения мне исправно доносили служанки. Ну, а та, которую приставил ко мне герцог Дунфорт, наоборот, пыталась следить, чтобы девицы слишком много не трепались. Лия мне совсем не нравилась. Даже не строгостью престарелой матроны, что видела ещё первого короля Азурхила младенцем, а въедливым и подозрительным взглядом, от которого хотелось чесаться, словно от колючего шарфа.

В тот же день, как объявили о приёме, в резиденцию начали съезжаться гости. Их размещали в другом крыле или в чудесных домиках, небольших, но построенных со вкусом и всеми удобствами вокруг замка. С небольшими промежутками к главному крыльцу прибывали кареты и экипажи. Пожилые и молодые пары, с детьми и без, размеренно проходили в замок и пропадали где-то в его недрах, чтобы после блеснуть на балу.

Становилось страшно. Вдруг среди них есть те, кто знал настоящую Орли? Видел её недавно? Это будет самый громкий провал, и, если меня не казнят за обман в тот же вечер, это окажется очень большой удачей. Но я быстро справилась с приступом паники, задёрнула портьеры, чтобы не видеть раздражающих всё существо карет. А вечером после короткого стука в дверь, вошла Лия, о которой я с радостью успела сегодня позабыть, и торжественно внесла на вытянутых руках моё платье для маскарада. За ней, словно мыши за Крысоловом, вошли и помощницы с круглой шляпной коробкой одна, и ещё тремя — другая.

— Ваш наряд, миледи, — служанка едва не поклонилась, такая торжественность читалась на её лице.

Будто внесла мощи Мудреца, а не ворох ткани. Чётким движением она вскинула руки, расправляя платье насыщенного холодно-зеленого, как малахит, платья. Мистер Браун постарался на славу. Корсаж платья, выполненный из атласа, оказался достаточно простым, без особых украшений. Почему так, стало понятно, когда одна из помощниц вынула из широкой коробки короткий камзол с золотыми позументами, похожий на одежду морского капитана. Видно, он и надевался поверх корсажа. Юбка платья, элегантно задрапированная, была ненавязчиво украшена той же плетёной тесьмой, что и камзол, и переходила в изящный шлейф. Другая служанка вынула из солидной коробки шляпу-треуголку, на которой колыхались богатые перья в цвет всего наряда. Так значит, такой образ выбрали для меня на этот бал. Корсара в юбке.

— В одной из этих коробок не лежит ли случайно катлас? — я вытянула шею, заглядывая за спину Лие, где остались ещё неоткрытые.

Служанка негодующе вскинула брови. Не понимает шуток или считает их неуместными?

— Вам не понравилось платье?

Я не сразу нашлась, что ответить. Наряд превзошёл все мои ожидания. Мистер Браун явно обладал вкусом, и руки у него и его подмастерий были золотыми. Но в очередной раз показалось, что обо мне король знает больше, чем нужно. Не об Орли. А о Далье Лайонс.

— О, нет. Всё чудесно. Вы можете идти.

Лия откланялась и вместе со своими подручными ушла, не скрывая явного неудовольствия. Уж что ей не понравилось: то ли ирония, то ли то, что от восторга я не растеклась лужей прямо тут же. Зато, словно ищейки, прознав о том, что Лия ушла, в покои друг за другом прибежали Полин и Дарана. Вот уж попугайчики-неразлучники.

— Позвольте взглянуть, миледи! — почти в унисон промурлыкали они.

Будто я запрещала.

— Надеюсь, у вас чистые руки.

Девицы не обратили внимания на шпильку в их сторону и замерли перед висящим на дверце шкафа платье.

— Оно невероятное! — со стоном произнесла Дарана. — Вы будете на балу краше всех. Точно!

Полин вцепилась в шляпку, поворачивая её так и эдак, любуясь, как колыхаются страусиные перья от её плавных движений. И я даже представила, что так же элегантно они будут покачиваться, когда доведётся танцевать с Анвирой. Поистине наряд вышел эффектный. Интересно, какие у соперниц.

Я заглянула в небольшую коробку, которую служанки не открыли: там лежала изящная маска, украшенная тесьмой, а в другой оказались атласные туфли.

— А знаете, у графини… — начала Полин.

Я остановила её взмахом руки.

— Нет, не знаю и знать не хочу. Всё увижу сама. Скоро.

Та пожала плечами, переглянувшись с подругой.

Последние сутки перед балом прошли в примерке платья, которое село на корсет, как к нему пришитое. Дарана мучила меня всё утро, подбирая причёску под шляпку, а после отправила принимать ванну, потому как замусолила волосы изрядно. Совершенно издёрганная излишней опекой служанок, которые переживали за меня, кажется, больше меня самой, я расслабилась в тёплой воде с ароматным маслом жасмина.

— Пора, миледи, — торжественно сообщила Полин. — Только что Лия распорядилась всем готовиться.

В животе вдруг закрутило от волнения. Как бы ни были хладнокровны мои планы, а всё же при королевском дворе я появлялась впервые. А значит, со всей силой навалятся на меня взгляды придворных дам и кавалеров, их шепотки и сплетни. Первое испытание, которое предстоит вынести всем невестам Его Величества. И как бы оно не оказалось самым тяжёлым.

Бездумно я вытерпела и хруст рёбер, пока Полин затягивала на мне корсет, и духоту платья, пока продиралась через метры плотного атласа. Только руки Дараны, собирающие волосы в причёску, принесли даже какое-то удовольствие. Наконец шляпка была водружена на голову, маска надета — и отражение в зеркале явило кого угодно, но только не меня. За четыре года я отвыкла от столь роскошных нарядов и давным давно не испытывала предвкушения появления в свете.

Внизу играла музыка, призывая к веселью. Её было слышно даже через толстые двери. Девушки одна за другой покидали свои комнаты и спускались в бальную залу. А я всё стояла, сцепив перед собой руки, как будто приросла к месту.

— Пора, миледи, — вновь напомнила Полин. Они с Дараной уже переоделись в нарядные одинаковые платья, готовые прислуживать на балу и пиру, который должен был состояться позже.

Я выдохнула и, чуть приподняв подол, чтобы ненароком не споткнуться, вышла к лестнице и ступень за ступенью спустилась на первый ярус. Там меня встретил лакей, услужливым жестом показывая, куда идти дальше. Одна за другой передо мной открывались двери. Гулкие шаги отражались от сводов: вокруг было пусто, как будто я была в замке одна.


убрать рекламу







Вернее, я и лакеи, выстроившиеся вдоль всего пути до бальной залы.

Музыка, под которую ноги сами собой стремились пуститься в пляс, становилась всё громче, и наконец последние высокие створки распахнулись, обдав меня потоком света и шума.

— Баронесса О’Кифф! — возвестил церемониймейстер и ударил в пол витым посохом так, что я едва не вздрогнула.

Десятки взглядов устремились навстречу, оценивающие, колкие и даже насмешливые. Зачем нужна маска, если всем известно, кто под ней скрывается? Видно, затем, чтобы с королем не случилось казуса.

— Вы, как всегда, последняя, — шпилькой впился в бок голос графини Фланаган. — Смотрите, как бы не опоздали совсем.

Я невольно выше вздёрнула подбородок, шествуя мимо. И безошибочно под масками угадывала соперниц. Вот в платье старинной феи с остроконечной шляпой на голове — Пастушка. Вот северянка в наряде, изображающем броню воительницы. А Кайла красовалась платьем, чей корсаж был расшит драконами, а хвосты их спускались на подол.

Я встала рядом с Пастушкой, которая оглядывала меня с явной завистью, но при этом улыбалась. Хотелось думать, что она не желала мне подавиться нынче оливкой. Гвалт голосов стих за мгновение до того, как церемониймейстер снова гаркнул на весь зал:

— Его Величество король Азурхила Анвира Первый!

Пастушка тут же потеряла ко мне всяческий интерес и повернулась к двери. Я выглянула из-за её шляпы и даже затаила дыхание. Анвира шёл, ведя под руку женщину в годах — судя по всему, свою матушку, вдовствующую королеву. Свет огромной люстры, утыканной десятками свечей, огнём играл на волнистых рыжих волосах правителя. Совсем небольшая чёрная маска скрывала верхнюю часть его лица, открывая взору твёрдый подбородок с едва заметной мужественной ямкой, волнующего сердца дам изгиба губы и выделяющиеся скулы. Взглядом он перебегал от одного гостя к другому, безошибочно останавливаясь на невестах. Настал и мой черёд: две холодные голубые иглы его глаз впились в моё лицо, ощупывая даже сквозь маску. Эти мгновения показались бесконечными, но вдруг он слегка улыбнулся. И захотелось обернуться, чтобы проверить, не ошибка ли это. Может, просто увидел кого знакомого за моей спиной?

Когда я снова взглянула на Анвиру, он уже прошёл мимо. А за ним объявили герцога Дунфорта. Тот смотрел перед собой, хоть я зачем-то пыталась поймать его взгляд. Одет он был как обычно, в тёмные, чуть облегающие штаны, заправленные в сапоги до колен, такого же цвета рубашку, а поверх — длиннополая накидка. Только нынче они были из более дорогой ткани да расшиты богаче, сообразно торжественности случая.

Двери за ним закрылись, давая понять, что больше никого ждать не придётся. Странно, а где же младший брат, принц Эрнан? Видно, какие-то дела не позволили ему прибыть на бал.

После вежливых расшаркиваний самых знатных придворных перед королём объявили первый танец — риогасес — который должен был открыть вечер. Мне всегда думалось, что его назначение состояло всё же в демонстрации великолепия нарядов дам, блеска их драгоценностей да солидных фигур мужчин, которые, судя по круглым животам, не отказывали себе в разных удовольствиях. Никаких особых умений и грации это медленное шествие кавалеров под руку с дамами не требовало, а потому желающих принять в нём участие всегда оказывалось много. Начинал процессию Анвира вместе с вдовствующей королевой, а остальные согласно положению занимали место за ним. К невестам короля один за другим подходили мужчины разной знатности: видно, заранее было определено, кто кому “достанется” на время риогасеса. Я старалась не вертеть головой, выглядывая своего будущего кавалера, но было невозможно интересно, какое место в веренице шествующих достанется мне. Лишь бы не в самом хвосте.

— Вы ещё не успели заскучать, миледи? — перед взором возникла рука в чёрной перчатке. — Не откажетесь пройти со мной круг-другой риогасеса?

Я подняла взгляд на герцога Дунфорта и краем глаза заметила, как Пастушка, которую уводил лорд Суини, едва не вывернула шею, таращась в нашу сторону.

— Почту за честь, Ваша Светлость.

Финнавар улыбнулся одними губами: непонятно, то ли рад, то ли просто пытается хорошо выполнить навязанную ему обязанность. Его глаза в тени остроносой маски сверкнули, поймав отблеск свечей. Я приняла его руку, а внутри вдруг предательски ёкнуло, когда он сжал пальцы. Благо сейчас обошлось без странного покалывания от соприкосновения: видно, дело в том, что и я, и он были в перчатках. Но всё равно исходящий от него поток силы переворачивал всё нутро. И запах леса после дождя заставлял трепетать ноздри, жадно принюхиваясь. Похоже, неспешный риогасес обещал стать сущим мучением.

Финнавар уверенно повёл меня за собой и встал сразу за королём и вдовствующей королевой. Анвира чуть обернулся через плечо и окинул меня взглядом. Вблизи он оказался ещё привлекательнее, даже в маске понятно, почему что его считали самым красивым правителем, который когда-либо сидел на престоле. Шитый серебром зелёный бархатный камзол прекрасно шёл к его волосам и чуть золотистому оттенку кожи. И тут явственно бросилась в глаза их с братом непохожесть. Видно, Финнавар больше уродился в мать.

Заиграла музыка, задавая неспешный ритм шествию. Анвира поклонился матери, учтиво беря её за руку, и пошёл через весь зал, купаясь во внимании тех, кто в танце не участвовал. Финнавар чуть выждал и на следующий такт последовал за королём. Я быстро приноровились к его размеренному шагу, волнение первых мгновений совсем отступило.

— Вы, Ваша Светлость, вновь подставляете меня под недовольство моих соперниц. Они и так перемыли мне все кости за то, что вы изволили встретить меня по приезду лично.

Герцог коротко на меня покосился, продолжая горделиво держать голову, как и должно во время риогасеса. Его лицо приобрело хитроватое выражение.

— Ваша задержка в пути и правда всех нас сильно взволновала. Потому я и вышел лично удостовериться, что всё с вами в порядке, миледи.

Он развернулся ко мне лицом и отвесил церемонный поклон. Я присела в реверансе и мы пошли дальше. В центре зала Анвира повернул направо, а мы — в противоположную сторону.

— Хотите сказать, я сама себя подвела?

— Вы подвели себя под зависть женщин уже тогда, когда родились, — он сжал мою руку сильнее, и даже сквозь двойную ткань перчаток я почувствовала, какая горячая у него кожа.

— Это чем же?

— Тем, что родились такой, какая вы есть.

Хотелось, как в детстве, впервые познавая интерес юношей, расспросить, какой-такой? Но и так понятно, что он имел в виду.

— И всё же, почему именно я? — снова поклон и реверанс, на сей раз более сдержанный и напряжённый.

Навстречу нам уже шёл Анвира с королевой, чтобы вновь слиться в одну вереницу.

— Считайте, что вы — моя протеже. И не спрашивайте, почему. Мне так захотелось. Ещё круг?

Я молча согласилась и больше не стала ничего выведывать, опасаясь налететь на ненужные расспросы герцога. Невыносимо долго длился этот риогасес. Трудно было подле Финнавара: чувствовать его любопытство, словно лягушке на препарации, его магию, чистую и сильную, к которой хотелось припасть, как к источнику, чтобы напитаться самой. И ощущать кристальный запах весеннего леса, который не давал покоя.

Наконец риогасес завершился. И оказалось, что никого из гостей я так и не рассмотрела. И даже не замечала, рассматривает ли кто меня.

Затем церемониймейстер объявил о начале парных танцев Анвиры с невестами. Он поочерёдно обязался пройти в канвероне с каждой из них, чтобы познакомиться лично и составить первое впечатление. Дальше назвали порядок, в котором король будет приглашать на танец девушек: я оказалась предпоследней. Даже странно, что не в самом конце списка.

Как и ожидалось, вся мимолётная дружба между леди тут же улетучилась. Они разошлись по залу, выискивая хотя бы дальних знакомых, с кем можно было бы скоротать время до волнующего их сердца момента. Многие гости прибились к фуршетным столам, дабы подкрепить силы перед продолжительными танцами и увеселениями. Я тоже отошла в сторону и встала рядом с северянкой Кэтлин Бирн. Всё это время она сторонилась всех, а праздник, похоже, ничуть её не радовал.

— Вы танцуете с королем первой, — лёгкое игристое вино защекотало нёбо, заставив зажмуриться на миг.

— Если вы думаете, что меня это радует до визга, то ошибаетесь, — Кэтлин передёрнула плечами.

— Я заметила, что вас здесь мало что радует.

Она криво усмехнулась и вдруг посмотрела на меня внимательно и тоже отпила из высокого тонкого бокала. Похоже, он был уже не первый. Неужто репутация настолько её не волновала?

— Возможно, тут я единственная, кто не хочет замуж за Анвиру, — проговорила она, словно решившись на откровение.

А вот это очень интересно.

— Быть такого не может, чтобы Его Величество не был вам мил.

Кэтлин поставила бокал на поднос мимо проходящего лакея и тут же взяла полный.

— Вы о том, насколько он хорош? Нет, с этим я не спорю. Вопрос только в том, насколько он хорош именно для меня.

В голове начало кое-что проясняться. Похоже, сердце ледяной баронессы уже было кем-то занято. Тогда понятен и её вечно кислый вид, словно ей в обувь насыпали опилок, и нежелание поддерживать всеобщее восхищение Его Величеством.

— Ничто не мешает вам попросить Анвиру отпустить вас домой. Думаю, он с пониманием отнесётся к вашей просьбе.

Кэтлин вдруг запрокинула голову и громко рассмеялась. Гости начали с любопытством посматривать в нашу сторону.

— Возможно, Его Величество и поймёт. Но не мои родственники.

Спины, которые закрывали нам обзор центра зала, вдруг разошлись в стороны и впереди показался Анвира. Поправляя белоснежные перчатки, он неспешно шёл, глядя на Кэтрин, и та, больше ничего не сказав, шагнул ему навстречу. Как будто с края обрыва.

Я невольно вздохнула, а на душе вдруг стало легче от того, что не одинока в своей неприязни к Его Величеству. Хотя в этом случае перед девушкой он ни в чём не провинился. Возможно, сейчас, после танца, та ему даже понравится. Во всяком случае, первые симпатии определятся именно сегодня.

Я решила пойти взглянуть на танец Анвиры и Кэтлин. Сделала шаг и едва кубарем не полетела лицом вперёд. Кто-то стоял на моём шлейфе. Нитки треснули, и тяжёлая ткань юбки с шорохом поползла вниз, оторвавшись от корсажа. Ужас происходящего не сразу отразился в голове. Поймав равновесие, я замерла и обернулась только через несколько мгновений. Того, кто придавил мой подол и след простыл, он сбежал, даже не извинившись. Но как, чёрт возьми, так легко могла оторваться юбка?

Теперь всему свету стал виден и оборванный кринолин, и мои ноги в коротких — до середины бёдер — панталонах. Прекрасно! Зад баронессы, это то, что в при королевском дворе, наверняка, ещё не обсуждали. Оторвать бы руки мистеру портному за так паршиво выполненную работу. Гнилыми нитками он шил, что ли?

Медленно пятясь, я отошла почти к самой стене, забилась за спины гостей, которые, к счастью, неотрывно наблюдали за танцем короля с первой претенденткой. Что же делать? Даже если я потороплюсь, Дарана не успеет зашить платье в срок. И переодеться мне не во что. Прижавшись спиной к одной из колонн, я вертела в пальцах пустой бокал; меня бросало то в жар, то в холод. Как бы неуклюжую невесту не попёрли со двора раньше всех.

Время шло. Я судорожно пыталась придумать, как мне хотя бы добраться до своей комнаты, чтобы не светить исподним. Пыталась прихватить шлейф и так, и эдак. Король уже повел в танце графиню Фланаган. Крах неизбежно приближался.

— Пойдёмте со мной, миледи, — вдруг шепнул над ухом знакомый голос.

Я обернулась: Дарана поманила меня за собой. Помогая поддерживать падающую к ногам юбку, она провела меня на второй ярус в комнату и проворно принялась распускать шнуровку на платье.

— Как ты узнала? — я стряхнула зацепившуюся на лодыжке ткань в сторону.

Служанка только загадочно улыбнулась.

— Вот, наденьте это, — она сняла с дверцы шкафа платье почти такого же цвета, как то, что пришлось снять. Оно выглядело чуть старомодно с этими пышными рукавами и, пожалуй, слишком низкой линией декольте, но не время сейчас привередничать. Бери, что дают: надо успеть вернуться к собственному танцу. Я мигом влезла в ворох плотного атласа, который волнами роскошной юбки стелился по полу. Дарана застегнула поверх корсажа тот самый камзол: он скрыл ненужные украшения платья, хоть и не так хорошо теперь сочетался с юбкой. Чуть растрёпанную причёску поправили, и, смахнув со лба капельки пота, я снова надела маску.

— Так кто тебе сказал и дал платье? — я обернулась напоследок.

— Миледи, там уже танцует та леди, которая перед вами! — заглянула в комнату Полин.

Пришлось спешить за ней, почти неприлично поддёрнув подол. Лакеи с невозмутимыми лицами даже не поворачивали голов в мою сторону. Но в их мимолётных взглядах читалось удивление. Перед самой дверью бальной залы я остановилась отдышаться и поправила подол. Полин ещё раз окинула меня взглядом и удовлетворённо кивнула.

Лёгкое смятение среди гостей дало понять, что меня уже потеряли. Церемониймейстер, завидев меня первым, облегчённо улыбнулся.

— А вот и миледи О’Кифф.

Люди заоборачивались. Я заметила среди них и соперниц, которые, верно, уже обсуждали, не сбежала ли я — и разочарование на лице графини Фланаган. На подозрения не оставалось времени. Анвира уже шёл навстречу, ничем не выказывая раздражения или неудовольствия от того, что я куда-то запропастилась. Что ж, всё равно. За мной и так уже закрепилась репутация той, которую нужно ждать.

— Кажется, вы выглядите немного по-другому, — впервые я услышала его голос, и от него невольно кожа покрылась мурашками.

Король окинул меня взглядом, беря за руку. Вскинул брови, но больше ничего не сказал.

— Случилась маленькая неприятность с моим платьем.

— Я рад, что всё хорошо. Вы прекрасны.

Искренность в его тоне навела на меня смятение. В очередной раз в голове возник вопрос: что происходит? Почему к баронессе О’Кифф при дворе особое отношение?

Осмыслить всё происходящее Его Величество мне не дал. Музыканты уже сыграли вступление к оживлённому канверону, и Анвира, решительно обхватив меня за талию, увлёк за собой. Я почти неосознанно делала шаги в такт музыке, поворачивалась по велению его рук — и постоянно натыкалась на изучающий взгляд. Стремительно прошёл первый круг канверона, и Анвира приостановился для поклона, стукнув каблуками сапог друг о друга. Заложив руку за спину, он склонил голову, а я присела в реверансе, едва держась на трясущихся ногах. Всё же танцевал он отменно и, кажется, ничуть не запыхался.

— Устали? — лёгкая улыбка тронула его губы. Уверенная рука снова легла на талию, привлекая к королю чуть ближе, чем нужно.

— Ничуть, — я упрямо вздёрнула подбородок.

— Прекрасно!

И вихрь второго круга показался ещё более быстрым, хотя мелодия не изменилась. Теперь я справилась гораздо лучше. Анвира снова остановился и опустился на одно колено, давая обойти его. Придерживая шлейф, я плавно и легко обежала правителя, попутно разглядывая широкие плечи, скованные плотным камзолом, и волнистые волосы, которые ничуть не растрепались от танцев. Он следил за мной, чуть приподняв голову.

— Снизу вы ещё прелестнее, — бросил, вставая.

Канверон перешёл в более медленный темп. Я положила руку на плечо Анвиры, радуясь, что не помру прямо тут, посреди бальной залы.

— Все ваши невесты чрезвычайно прелестны, — улыбнулась, найдя в себе силы кокетливо взглянуть на него из-под ресниц.

— И, без сомнения, на всех них я сегодня посмотрел с разных сторон, — усмехнулся Его Величество.

— Именно.

Объятия короля стали крепче. Даже через корсет я почувствовала, как вздымается его грудь от ровного дыхания.

— Но жениться на всех я не могу. Я не восточный султан, — он приблизил лицо, пользуясь тем, что мы сейчас двигались по кругу, плавно ступая и покачиваясь под музыку. — Выбор должен быть сделан. И признаюсь, я уже начинаю определяться в своих симпатиях.

Его ладонь скользнула чуть выше по моей спине.

— Мы не настолько хорошо знакомы, Ваше Величество, — напомнила я, и она спустилась обратно.

— Очень жаль.

Интересно, как часто в юности, ещё будучи принцем, он получал от девушек по своей нахальной морде? Но в тот миг, когда в его глазах зажигался лукавый огонёк, а губы изгибались в лёгкой улыбке, правитель становился поистине неотразим.

— Но у нас впереди ещё есть время, чтобы это исправить, — попыталась я произнести столь двусмысленные слова как можно более невинно.

— Поверьте, я не упущу такой возможности, миледи.

Незаметно прошли три медленных круга танца, и ритм снова взметнулся ураганом, едва не вырвав из груди стон мучения. Бегущие шаги, повороты и лёгкие прыжки — казалось, ещё немного, и ноги зацепятся друг о друга или запутаются в подоле. Но Анвира умело и незаметно управлял движениями и поддерживал, а я сама удивлялась, как до сих пор справляюсь. Кульминация танца грянула так, что едва не зазвенел хрусталь в люстрах. Лица, наряды, высокие колонны и паркет — всё размазалось перед глазами. Как будто я уже летела и не касалась пола. Такого партнёра на балах у меня ещё никогда не было, ему невольно хотелось довериться, раствориться в его руках. Раздражение ушло, осталась только музыка в ушах и лицо короля перед взором.

На самой напряжённой ноте Анвира обеими ладонями обхватил меня за талию и вскинул на вытянутых руках так высоко, что аж внутри замерло. Закружил непринуждённо, будто я, окутанная метрами тяжёлого атласа, ничего и не весила. Пальцы сами по себе впились в его крепкие плечи, ощутив упругость мышц под камзолом. Сотни огоньков свечей отразились в голубых глазах короля. И вдруг его маска сползла и, упав, стукнулась о пол.

Но лицо правителя засветилось неподдельным удовольствием от танца, а улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы. Прости, Пресветлый, но Анвира в этот миг был непозволительно хорош. Он опустил меня и шагнул назад, скользнув ладонью от локтя к кисти. Пожал мою руку и поклонился.

— Пожалуй, стоит завершить, иначе ваше пламя оставит меня совсем без одежды, миледи.

Он едва коснулся губами моего запястья и повёл к гостям. Отчего-то хотелось плакать. Всё тело горело, разогретое невероятным, ошеломительным канвероном. А усталости, которая валила с ног поначалу, совсем не осталось. И, лишь совсем отдышавшись, я поняла, как тихо стало вокруг. Гости молчали, провожая Анвиру взглядами, а тот, будто ничего не замечая, поднял упавшую маску и вернулся на своё место.

Скоро в зале стало совсем душно от дыхания десятков людей. Лакеи приоткрыли дверь на балкон, и тонкий поток зимней прохлады разбавил слежавшийся воздух. Я встала ближе к щели, всё никак не остывая после канверона. И постоянно ловила себя на том, что слежу, с кем танцует правитель. Как будто теперь имела на него право собственности. Это злило.

— Не простынете, миледи? — герцог Дунфорт остановился напротив и бесцеремонно взял с моей тарелки последнее канапе, о котором я уже позабыла.

— Вы очень заботитесь о моем здоровье. Это льстит, Ваша Светлость, — я поставила блюдце на стол. — Но я чувствую себя прекрасно.

Финнавар, прищурив один глаз, губами снял бутерброд со шпажки и проглотил, кажется, даже не прожевав. Мужчины, верно, ждали начала пира больше женщин: лёгкие закуски для них только баловство.

— Вам очень к лицу это платье. Только позвольте спросить, миледи, что стало с предыдущим?

— Вы наблюдательны.

Герцог повёл рукой с так и зажатой в пальцах, словно маленький меч, шпажкой.

— Советник короля не может допустить невнимательности со своей стороны. Так что же?

— Кто-то наступил мне на шлейф и оторвал юбку.

Финнавар едва сдержал улыбку.

— Только с женщинами может произойти такое.

Я гневно взглянула на него и вдруг поняла.

— Это вы отправили ко мне Дарану?

— Я, — не стал скромничать и отнекиваться герцог. — И платье принести приказал тоже я. Конечно, спросив разрешения Её Величества вдовствующей королевы. Ибо это то платье, в котором она была на балу в честь своей помолвки.

Невольно я провела ладонями по подолу, не веря, что на мне сейчас надето столь знаменитое платье. Не удивительно, что оно показалось старомодным. С тех пор прошло добрых тридцать пять лет.

— Спасибо. Вы меня спасли. Вряд ли я смогла бы выйти на танец в том плачевном виде.

— О, не стоит, — Финнавар посмотрел вдаль, будто бы сквозь всех гостей. — Я рад, что смог вам помочь, миледи. Если бы вы не вышли танцевать, это стало бы огромной потерей для сегодняшнего вечера.

— Его Величество великолепный танцор.

Герцог покосился на меня.

— Думаю, не зря вас нарядили пираткой, миледи. Я вижу, что вы уже похитили сердца многих мужчин здесь. Приятного вам вечера.

Странное сожаление почудилось в его голосе. Но, спеша развеять такое впечатление, Финнавар улыбнулся и, чуть поклонившись, ушёл.

Я поёжилась от прохлады, что уже заметно лизала спину. Высокая, широкоплечая фигура Финнавара ещё пару раз мелькнула среди гостей и пропала.

Глава 4

 Сделать закладку на этом месте книги

После бала, который окончился под утро, я заснула, едва донеся голову до подушки. И казалось бы, от усталости не должно было прийти никаких снов, но темнота, несущая отдых, разорвалась образом, который навсегда остался в памяти. На каменном полу храма Пресветлого — десятки заболевших от Чёрного Мора, в воздухе — запах гниения и пота, от которого невозможно дышать. Жрицы, уставшие и обессиленные безысходностью, ещё пытаются облегчить их страдания. Но опий закончился уже давно, как и чистые тряпицы, которыми можно было бы протирать язвы на телах несчастных.

А мы с сестрой Идой из последних сил пытаемся закрыть разлом, из которого сочатся ядовитые миазмы Мора. Но леса вокруг источника уже иссохли, тоже поражённые недугом. Из них нельзя было зачерпнуть ни капли энергии, чтобы подпитаться. Мы тратили всех себя, до дна, стягивая края прорвавшейся Бездны. Я чувствовала, как умираю внутри. Каменею. Но продолжала плести заклинания, которые дрожащими бледными нитями вились в воздухе, запирая брешь.

А молодой король Анвира бросил силы десятков друидов на защиту столицы и ближайших земель. Ни одного не отправил к нам, хоть мы не раз просили о помощи. Он защищал себя и придворных, позабыв о том, что вокруг живут те, кто содержит всё королевство.

Ида умерла больше чем через год после того, как Мор был остановлен. И все эти месяцы она страдала. Её бледное лицо, покрытое испариной, я не забуду никогда. Оно приходило ко мне во сне слишком часто. И каждый раз Ида твердила, что во всём виноват Анвира.

И я совершенно в том уверилась, когда потеряла её. Но жажда мести горела внутри бесполезным огнем, пока не подвернулась возможность попасть на королевский двор и подобраться к Анвире поближе.

Только чувство вины перед сестрой за то, что всё же не смогла спасти, не давала покоя все эти годы.

Она так страдала перед смертью. Нет ничего страшнее для ведьмы, чем потерять силу. Когда не осталось внутри ничего, что помогло бы победить остатки Мора, которые червём изъедали её нутро.

Тонкая фигурка в липнущей к телу сорочке на постели и её угасающий взгляд…

Я проснулась, трясясь от озноба и стуча зубами. Провела ладонью по сухому горячему лбу. Показалось, что от окна сквозит едва не льдом, но портьеры были плотно задёрнуты, а створки закрыты мной собственноручно. Я попыталась встать, и голова, тяжёлая, словно бадья с водой, закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Просто замечательно! Похоже, прав отказался герцог Дунфост, когда предупреждал не стоять на ветру. И откуда он всё знает?

Я, еле подняв руку, дёрнула шнурок у кровати и снова рухнула в недра перины. В таком неподвижном положении и застала меня прибежавшая на зов Полин.

— Что случилось, миледи?! — Так и не дождавшись ответа, она с трудом перевернула меня на спину и ахнула, дотронувшись до рук и шеи. — Да вы вся горите! Я позову лекаря.

Она помогла снова лечь на подушку и подала воды. Я видела и слышала её, словно через туман. Казалось, с каждым мгновением мне становится всё хуже. Как пришёл лекарь и пришёл ли вообще, я не видела. Последнее, что сумела запомнить: озабоченное лицо Лии, которое склонилось надо мной, её холодную ладонь на лбу и приглушённое бормотание, из которого нельзя было ничего понять.

Бред всё сильнее охватывал сознание. Уже нельзя было отличить, где правда, а где — порождения лихорадки. То казалось, что Ида снова жива, но безвозвратно изменилась, что Мор отравил её душу. Глаза сестры были темны, как сама Бездна, а речи отравлены ядом. Впрочем, что она говорила, тоже не осталось в памяти. То я видела сияющую Рощу, где исполинские дубы, покрытые широкими листьями, покачивали ветвями, но не от ветра, а сами по себе. Как живые. И воздух в Роще наполняли будто бы сотни светлячков, мерцая и окутывая всё вокруг зеленоватым колдовским светом.

Иногда я выныривала из небытия собственной памяти и тогда слышала встревоженные голоса. И тени, что скользили вокруг постели в полумраке комнаты. В груди словно засел кол, не давая толком дышать. А иногда меня скручивал невыносимый кашель, раздирая всё нутро на куски. Полин подбегала, прижимая к моим губам платок, а после помогала снова лечь, совершенно обессиленной недугом.

Лекарь, который, оказывается, всё-таки пришёл, нещадно пичкал меня снадобьями, от которых, казалось, не было толку. Жар не спадал, и мне всё сильнее казалось, что Бездна поглощает меня. Сколько дней прошло, неизвестно: они слились в единое серое нечто, пересыпанное вспышками кашля и бреда.

Но однажды я очнулась от того, что чьи-то руки крепко держат меня. После в спину упёрся большой и необычайно тёплый, словно нагретый солнцем, камень. Я открыла глаза: вокруг стояли те самые дубы из недавнего видения, только спящие под снегом. И странное дело, зелёные светлячки здесь всё же витали в воздухе, хотя подобных букашек зимой никак не встретишь.

Финнавар, хмурый и чуть встёпанный, склонился надо мной, заметив, видно, что я открыла глаза.

— Всё будет хорошо, миледи. Я всё сделаю.

Его тяжёлая ладонь прошлась поверх тонкой сорочки, в которой меня и оставили, от плеча, по груди и животу до самых стоп. Тело пронизало горячими иглами. Герцог зашептал что-то на древнем языке друидов. Я поняла, что это он, хоть и не разбирала ни слова: ведьмам недоступны заклинания лесных магов.

Через несколько мгновений и тяжёлых вдохов, от которых хрипело в груди, Роща наполнилась едва ощутимым движением. Будто сотни ладоней подхватили меня и понесли куда-то, где было светло, где всегда царствовало лето. Острая боль отступала, и хотелось верить, что это не временное облегчение. Что всё закончилось.

Голос Финнавара оплетал паутиной, проникал сквозь кожу, вынимая недуг из тела. Никогда в жизни мне не было так хорошо. И никогда — так страшно. Казалось, я умираю, а герцог только хотел облегчить мне этот миг.

Он погрузился пальцы в мои волосы и обвел самыми кончиками голову. Словно пелена спала с глаз, и я увидела, насколько он измотан. Под глазами тёмные круги, а морщины проступили глубже. Сухие губы непрерывно шептали заклинания, а перстень на его правой руке, которого я раньше не замечала, светился тем же огоньком, что и светлячки в роще.

Его ладонь блуждала по моему телу, то еле ощутимо, то с нажимом останавливаясь на груди, где сосредоточилась вся боль. Но было не до стыда, хоть тонкая сорочка ни от чего не ограждала. С каждым его движением становилось легче. И совсем невероятное произошло, когда, убаюканная его голосом, я уснула.

Лишь на миг вынырнула, снова ощущая, как меня несут куда-то. Запах древесной коры, свежий, словно после дождя, казался почти сладким. Я с наслаждением вдохнула его: внутри аж щекотно стало — и обхватила руками шею герцога.

— Теперь вы поправитесь, миледи, — его губы шевельнулись очень близко от моего лица. Не удержавшись, я чуть повернула голову и прижалась к ним щекой, а после снова уснула.

И первым чувством после пробуждения был стыд за то, что я делала, одурманенная нахождением в священной роще и магией Финнавара, которая была сродни действию опия. Закрыв глаза ладонью, полежала немного, прислушиваясь: было тихо. Приподняла веки: в высоком, обитом мебельным бархатом кресле рядом с кроватью сидел герцог Дунфорт. Он спал, свесив голову на грудь. Непонятным образом почуяв, что я проснулась, он вскинулся и потёр глаза, тихо выругавшись.

Ах как нехорошо так выражаться высокородной особе.

— Как вы себя чувствуете, миледи? — он сел прямо и вымученно улыбнулся.

— Как заново родилась, — я глубоко вздохнула, радуясь, что теперь в грудь не впивается копьё боли. — Спасибо, Ваша Светлость.

Финнавар вдруг накрыл мою ладонь своей и коротко пожал.

— Отдыхайте.

Знакомое покалывание, словно по руке пробежала многоножка с острыми коготками, пронзило кожу. Но теперь ощущение было гораздо сильнее. Я постаралась ничем не выдать того, что почувствовала. Да и герцог не шелохнулся: просто отпустил меня и встал.

Тут же потянуло в сон. Я едва успела повернуть голову и проводить Финнавара взглядом, как уснула. На этот раз ни одно видение не тревожило. Лишь перед пробуждением показалось, что вокруг снова пахнет летом и цветами. Тёплый луч солнца лежал на лице, призывая просыпаться. Только одно неудобство: невыносимо хотелось пить.

Я открыла глаза и испугалась, что снова брежу: вдоль кровати росли цветы. Но первый испуг прошёл, когда я разглядела, что они стоят на полу в корзинах. Огромные белоснежные лилии сияли в


убрать рекламу







утреннем свете. Красноватая пыльца на их тычинках казалась бархатной.

— Их прислал вам Его Величество, миледи, — Дарана с совершенно счастливым лицом показалась передо мной, обведя рукой нежданную оранжерею. — Там и записка есть.

Она уверенно сунула руку в один из букетов и вынула маленький свёрнутый листок бумаги.

Не очень-то желая знать, что написал Анвира, я под любопытным взглядом служанки всё же развернула его и пробежалась глазами по ровным строчкам.

“Мне очень жаль, что с вами случилось столь неожиданное несчастье, дорогая Орли. И рад, что теперь вы вне опасности. Желаю вам скорейшего выздоровления и мечтаю снова увидеть вас такой же дивно сияющей и неотразимой, какой вы были на балу. Анвира”.

Просто Анвира. Будто давний знакомый, который прекрасно знает, что я обожаю лилии. Великодушный жест, отдающий дешёвой попыткой соблазнить и вызвать очередную порцию восторга. Годный разве что для служанок. Вон как Дарану развезло, того и гляди расплачется.

Я сунула записку обратно в корзину, мимоходом проведя пальцами по гладким прохладным лепесткам.

— Унеси их, — махнула рукой на дверь. — Терпеть не могу лилии, у меня от них раскалывается голова.

Дарана выпятила нижнюю губу, словно я нанесла ей личное оскорбление.

— Но это же подарок Его Величества…

Я ещё раз взглянула на прекрасные цветы. Нет. Если приму, то сомнение в душе начнёт разрастаться. Я стану как одна из остальных невест, кроме, пожалуй, баронессы Кэтлин Бирн, что тают от одного взгляда Анвиры.

Служанка вздохнула так тяжко, будто ей на казнь идти, но всё же взялась за ручку корзины. Тихо причитая, она перетаскала все цветы прочь из комнаты. После устало опустилась в кресло и посмотрела на меня с укором. Я сделала вид, что ничего не замечаю.

— Ах да, миледи! — воскликнула вдруг Дарана. — Хотела рассказать вам сразу после бала, но раз такое приключилось… Когда вы переоделись и ушли, я осмотрела порванное платье. Так вот нитки на нём были подпороты.

— Подпороты? — я даже привстала на локтях.

Интересно, кто же из невест так подло и мелко решил мне насолить? Первая мысль упала на графиню Фланаган. Вот уж кто меня терпеть не мог. Но, если задуматься, то сделать такое мог кто угодно из соперниц. Таких фальшивых улыбок при дворе ещё поискать.

— Да, — уверенно кивнула Дарана. — Уж я-то разбираюсь. И мастер Браун не сделал бы свою работу настолько плохо!

Наверное, это верно. Тот, кто дорожит репутацией лучшего портного, не сошьёт платье из рук вон. Вытрясти бы душонку из каждой леди, чтобы узнать правду. Да только как это сделаешь? Придётся наблюдать внимательнее и быть осторожнее.

— Спасибо, Дарана, — я улыбнулась, пытаясь унять её тревогу.

Девушка ещё раз вздохнула и улыбнулась в ответ.

— Жалко. Красивое платье было.

— Можешь зашить его и оставить себе.

Служанка махнула рукой.

— Да куда я в нём…

Дверь отворилась и вошла Полин с загадочным выражением лица. Увидев, что я бодрствую, одна подбежала, но остановилась у постели, смутившись.

— Вы пришли в себя! Ох, я так рада, миледи. Это был сущий кошмар, когда вы болели.

— Перестаньте уже причитать, — я села, прислушиваясь к ощущениям.

Оказывается, чувствовала себя вполне как обычно, словно не провалялась в лихорадке несколько дней.

— Так как же, миледи. Ей-ей, боялись, что вы помрёте, — голос девушки дрогнул.

— Вот уж спасибо… — проворчала я. — Который сейчас час?

— К завтраку успеете, — вновь расплылась Полин в улыбке. — Но меня тут просили, — она пошарила за корсажем и извлекла оттуда другую записку. — Вот. Тедора встретила. Просил вам срочно передать.

Я закатила глаза. Ещё одно послание. Как будто все только и ждали…

“Миледи, слышал, вы пришли в себя. Прошу сегодня, когда все разойдутся после ужина, встретиться со мной в саду у старой беседки в восточном его конце. Дело чрезвычайной важности. Тедор”.

Что ещё за новости? И к чему такая скрытность? Я приложила ладонь ко лбу, проверяя, не начался ли снова жар. Стоило только выздороветь, и заботы начали сыпаться одна за другой. И одна другой загадочнее.

— Что там? — от любопытства даже вытянула шею Дарана.

— Твоё какое дело? — я подошла к камину и бросила записку в огонь. — Она вон расскажет, если уже нос сунула.

Полин выставила ладони перед собой, показывая, что ничего не читала. Так я ей и поверила! Грамотная служанка порой может превратиться в сущее наказание.

Я приказала набрать мне ванну, но разлёживаться в ней не стала: некогда. Достаточно просто смыть следы болезни с тела и волос. После умывания сразу полегчало, и даже голова очистилась. Служанки в четыре руки собрали меня к завтраку. Только бледность кожи ещё показывала, что недавно пришлось пережить нешуточный недуг. К кто знает, что было бы со мной, если бы не герцог.

Как всегда, опаздывая, я едва не побежала в столовую, гадая, с кем придётся завтракать, только с девушками или со многими гостями, которые, возможно, ещё не разъехались из замка после бала. Решив срезать через лестницу для слуг, я прошла мимо приоткрытой двери, за которой слышались несколько мужских голосов.

— Много заболевших? — эти слова заставили меня остановиться и прислушаться.

— Пока нет. Но они появились недалеко от того места, где был самый большой прорыв Бездны, — глухо прозвучал незнакомый бас. — Ваша Светлость, это могут быть единичные случаи. Запечатанные бреши не всегда стабильны и спокойны.

— Но за четыре года ничего такого не случалось! — чуть раздражённо воскликнул второй мужчина, в котором я действительно узнала Финнавара. — А сейчас сразу несколько. Столько сил друидов…

— Мы будем наблюдать, — попытались успокоить его. — Его Величеству пока лучше не знать.

— Думаешь, не найдётся доброй души, что расскажет ему? — заговорил третий мужчина, судя по всему, достаточно молодой. — Мы столько потеряли, и передышка была такой короткой…

— То, что случилось с баронессой… Думаете, как-то связано?

— Нет, — отрезал герцог. — Просто воспаление лёгких. Правда, на фоне остатков Мора, которые сидели у неё внутри. Теперь всё в порядке.

Повисло молчание, затем загремели неспешные шаги, приближаясь. Я сорвалась с места и едва не побежала к лестнице, стараясь при этом не топать слишком громко.

— Вижу, вы совсем поправились, миледи, — догнал меня оклик герцога.

Я остановилась, жалея, что не могу раствориться в воздухе.

— Только благодаря вам, Ваша Светлость, — обернулась, растягивая губы в непринуждённой улыбке.

Финнавар подошёл, пристально меня оглядывая. Встал напротив и заложил руки за спину. Он выглядел уставшим: видно, отдохнуть после ритуала в Роще ему так и не дали.

— Вас теперь хоть самого лечи, — попыталась я увести разговор подальше от себя. — Мне очень жаль, что я доставила вам столько хлопот.

Герцог вскинул руку, останавливая мои слабые оправдания.

— Подслушивали?

— Я не хотела.

— Неважно. В том, о чём мы говорили, в общем-то, нет особой тайны. Анвира так или иначе узнает уже очень скоро. Но я надеюсь, что вы не станете тем человеком, кто ему обо всём расскажет?

Я замотала головой, только и желая, чтобы меня оставили в покое.

— Конечно же нет. Это не моё дело.

Финнавар удовлетворённо кивнул. И вдруг колкое подозрение ушло из его глаз. Он поднял руку и осторожно коснулся моей щеки, словно удостоверяясь, что жара и правда больше нет.

— Мор. Он сильно задел вас тогда? — его ладонь остановилась, почти обжигая кожу. — Я почувствовал его следы внутри вас.

— Я не болела. Но в графстве было очень много погибших, — в горле встал ком, и приходилось давить из себя каждое слово. — Мои родители. Умерли. И наше имение. Почти опустело.

Не нужно было даже ничего выдумывать, всё так и произошло. И так было едва не в каждом доме графства.

— Не бойтесь. На этот раз такого не случится. Теперь мы готовы.

— Уже достаточно того, что случилось. Терять мне больше некого, — едва сдерживая злость, ответила я и шагнула назад, пусть и хотелось сохранить его прикосновение.

Так предательски хотелось.

Финнавар вдруг взял меня за руку, останавливая, но коротко обернулся на дверь, за которой остались его собеседники.

— Все мы что-то или кого-то потеряли во время прошлого Мора, — он приблизился, заглядывая мне в лицо. — Я понимаю ваше горе, миледи. И прошу прощения, что напомнил.

— Вы ни при чём, — я разжала кулак на руке, за которою он меня держал.

Ладонь герцога вдруг спустилась по моей, и он переплёл свои пальцы с моими. Уже знакомое тепло бросилось к локтю и растеклось по телу, отчего ослабели колени.

— Ваша Светлость, — я вяло соображала, что можно сказать.

Что сейчас вообще можно было сделать, когда я под его властью казалась самой себе бабочкой, нанизанной на иглу? Финнавар спустился взглядом на мои губы, скользнул по шее и бесстыдно упёрся в неглубокий, но всё же открывающий некоторые виды вырез платья.

— В вашем роду не было ведьм? — внезапный вопрос тут же отрезвил и выдернул из неги.

Я осторожно высвободила руку, еле удержавшись от того, чтобы не отпрянуть.

— Насколько я знаю, нет, — попыталась сказать как можно более уверенно, плеснув в тон чуть-чуть недоумения.

— Просто… — герцог вздохнул, словно ему тоже понадобилось усилие, чтобы очнуться. — Когда я касаюсь вас, то испытываю странные ощущения. Как от стихийной ведьмы. Очень слабые, но всё же…

— Вам, верно, кажется, Ваша Светлость.

— Тогда это очень и очень плохо, — он улыбнулся. — Лучше бы вам быть ведьмой.

— Лучше бы вам просто меня не касаться, — я сделала ещё шаг назад.

— Пожалуй, да.

Он криво усмехнулся. Я уже открыла было рот, чтобы распрощаться с герцогом, но из оставленной им комнаты вышел молодой мужчина и нетерпеливо вгляделся в недра коридора. Завидев меня рядом с Дунфортом, он улыбнулся и подошёл быстрым шагом.

— Вот, значит, кто тебя задерживает, Финн, — он протянул мне руку, и ничего не оставалось делать, как подать ему свою. — Принц Эрнан Маклафлети. Брат Его Величества и этого мрачного типа.

Он кивнул на герцога. Вот уж неожиданность! Сквозь полумрак я и не разглядела, что молодой человек действительно похож на Анвиру. Гораздо сильнее, чем Финнавар. Такие же волосы, лежащие мягкими волнами, только чуть светлее. Такая же форма лица, но черты будто чуть более размытые. Ростом он был не таким выдающимся, как братья, но имел такую же осанку воина и гармоничное телосложение, которое легко скрадывало этот недостаток.

— Ваше Высочество, — спохватилась я и присела в реверансе.

А принц без стеснения прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

— Баронесса Орли О'Кифф, — без особого рвения представил меня герцог. — Одна из невест Анвиры.

Принц состроил разочарованный вид.

— Ему, как всегда, везёт. Самые очаровательные девушки приехали лишь к нему одному. А у нас нет шансов.

Финнавар закатил глаза, давая понять, что Его Высочество скорее паясничает, чем говорит серьёзно. Впрочем, я и не питала на его счет иллюзий.

— Простите, Ваше Высочество. Ваша Светлость, — я осторожно отняла руку. — Мне нужно идти.

— Да, конечно, — поспешно согласился Финнавар.

— Буду рад увидеть вас снова, миледи, — уже вдогонку бросил мне принц.

Я поспешно скрылась за поворотом и по лестнице сбежала на первый ярус. До сих пор не верилось я что моё невольное подслушивание ничем не обернулось. Но вести, надо сказать, прозвучали тревожные. Значит, Мор снова наступает. И кто знает, чем всё закончится на этот раз. Говорят, после предыдущего прорыва многие друиды умерли, подобно моей сестре, постепенно, от давящего недуга. Кто теперь будет бороться? Ведь друидом мало родиться, нужно обучиться многому.

Не помня себя от волнения и одолевших голову нерадостных мыслей, я ввалилась в столовую, верно, совсем не так, как следовало бы войти леди. И застыла в дверях, потому как во главе стола сегодня, окружённый уже без памяти влюблёнными в него девушками, сидел сам Анвира.

Он приподнял темно-рыжие брови, а в глазах его на этот раз отражались усталость и лёгкое раздражение.

— Ваше Величество, — я присела в поклоне. — Прошу прощения за опоздание. Я не знала, что вы…

— Скорее я удивился бы, если бы вы пришли вовремя, миледи, — совершенно спокойным тоном оборвал меня король. — А я вот решил сделать девушкам сюрприз и позавтракать с ними. Тем более, зная, что вы быстро идёте на поправку.

Я склонила голову ещё ниже.

Кто-то из девиц зашептался с соседкой, но резко смолк, будто прихлопнутый в темноте комар.

— Прекрасные леди, вы можете идти, — твёрдо распорядился Его Величество. — Мне было чрезвычайно приятно с вами пообщаться и на вас посмотреть. А вы, Орли, конечно, останетесь. Вам после болезни просто необходимо хорошо позавтракать.

В ответ на его слова в животе тут же заурчало. Благо не так громко, чтобы услышали остальные. Явно скрывая недовольство, девушки одна за другой встали и вышли прочь из столовой. Анвира и не двинулся с места, а стоило на него взглянуть — приглашающим жестом указал на стул рядом с собой.

— Вы очень внимательны ко всем леди, Ваше Величество, — я опустилась на стул с резной спинкой и невольно зашарила взглядом по столу, выбирая, что бы съесть.

— Я не намерен брать в жены кота в мешке, — он пожал плечами, отпивая из чашки дымящийся кофе. — Потому хочу получше узнать тех, кто приехал сюда.

— Это, несомненно, очень радует.

Я положила на тонкий хлебец полупрозрачный кусочек жёлтого сыра и с наслаждением откусила. Столько дней провалялась почти в беспамятстве, и вряд ли за в это время что-то ела. По крайней мере, такого в памяти не осталось. Видно, удовольствие на моём лице отразилось столь явное, что Его Величество улыбнулся.

— Мне рассказали, что вы сегодня вышвырнули все цветы, что я приказал принести в вашу комнату, — невозмутимо и, показалось, вовсе без упрёка, произнёс Анвира, немного выждав. — Позвольте спросить, почему?

Я едва не подавилась овсянкой с фруктами.

— Простите, Ваше Величество… Просто от лилий у меня ужасно раскалывается голова. Представляете, с самого детства не переношу их запах.

Анвира хмыкнул.

— Странно. Узнавая о ваших пристрастиях, я решил, что вы, наоборот, лилии любите.

— Возможно, вы с кем-то меня перепутали, Ваше Величество, — полностью удержаться от язвительности не удалось.

Король тоже это заметил, и его приятного изгиба губы на миг сжались в твердую линию. Он немного поразмыслил, наблюдая, как я, едва не краснея, доедаю свою кашу вприкуску с очередным будербродом. Конечно, некрасиво, но, честное слово, сейчас мне было вовсе не до этикета: такой зверский голод обуял. Каждое блюдо на столе, каждое пирожное или кусочек бекона буквально просился в рот. Наконец насытившись, я аккуратно опустила ложку в тарелку и подняла взгляд на Анвиру, который по-прежнему молчал.

— Вы закончили, миледи?

— Да, благодарю.

— Тогда извольте пойти со мной.

Положив на стол салфетку, Его Величество встал и размеренно пошёл прочь из столовой. Я последний раз смахнула с губ крошки, чтобы не случилось конфуза, и поспешила за ним, попутно кивнув озабоченно заглянувшему в зал повару. Такого вкусного завтрака у меня давно не было.

Едва поспевая за широким шагом правителя, я даже не замечала, какими лестницами и коридорами мы идём. Мелькали вдоль стен статуи прошлых королей, портреты на стенах и гобелены. Дрожало пламя светильников и факелов.

Наконец Анвира остановился перед вычурно украшенной резьбой и цветным стеклом дверью и, коротко на меня обернувшись, открыл её. Белый свет охватил меня со всех сторон. Огромная длинная галерея с прозрачными стенами и сводами уходила вперёд ослепительным коридором. В нос ударил запах свежести, зелёной травы и мёда. Король отступил в сторону и взмахнул рукой, приглашая идти первой.

— Это зимний сад, миледи. Надеюсь, вам здесь понравится.

Чувствуя, как челюсть неудержимо ползёт вниз, я прошла в галерею, озираясь, словно ребёнок в лавке игрушек. Повсюду в кадках, горшках и на вытянутых клумбах, устроенных невероятным образом, росли декоративные кустарники с листьями самых разных форм и оттенков. Зелёные, желтоватые, бурые и алые — от них рябило в глазах после привычной однотонности зимы. В кольце выложенных мрамором дорожек поблёскивал неглубокий пруд с кувшинками. Только что очищенные после болезни лёгкие с радостью наполнялись дивным здешним воздухом, влажным и прохладным. Я шла, осторожно прикасаясь к мясистым стеблям и сочным листьям, поднимала голову, щурясь от бледного света солнца, что пробивался сквозь облака.

— Вам нравится? — тихо спросил Анвира, о котором я даже на миг позабыла.

— Это чудесно, Ваше Величество.

— Его приказала разбить моя покойная жена, — он кашлянул, словно вспоминать о ней было неловко. — Но, кажется, я это место полюбил больше, чем она. Жаль, что доводится бывать здесь так редко.

Я обернулась. Король встал напротив, чуть склоняясь с высоты своего роста. Хотелось что-то сказать, но ничего на ум не шло: настолько острым восторгом затопило разум. Взгляд правителя сдержанно блуждал по моему лицу.

— Пойдёмте сюда. Хочу показать вам кое-что.

Он с места повернул в боковое ответвление дорожки и скрылся за зелёной стеной. Справившись с внезапно охватившим меня смущением, я пошла следом, не уставая глазеть по сторонам. Но то, что открылось взору после, заставило застыть в изумлении. На круглой клумбе, обложенной цветным камнем, росли невероятного вида цветы: они покачивались на длинных стебельках сине-зелёного оттенка, распустив вытянутые бутоны с острыми лепестками, совершенно чёрными. И, лишь приглядевшись, можно было увидеть, что они тёмно-фиолетовые. Внутри изящных розеток поблескивали влажные перламутровые тычинки, и казалось, что, если они соприкоснутся с лепестками, раздастся мелодичный звон. Никогда в жизни я не видела таких прекрасных и удивительных цветов.

— Это Ночь Друидов, — почтительно заговорил Анвира, внимательно ко мне приглядываясь. — Он растёт только неподалёку от священной Рощи и цветёт только зимой, когда ночи самые длинные.

— Я не знаю, что сказать, Ваше Величество.

— Поверьте, я увидел всё, что нужно, Орли.

Я подняла взгляд на короля, который стоял так близко, но сохранял отстранённость. Его лицо было серьёзным, а взгляд почему-то печальным. Густые брови его сошлись к переносице, образуя ровную складку, а в глазах отразился призрачный свет, который пронизывал весь зимний сад.

— Что же вы увидели, Ваше Величество? — я отвернулась, будто решила ещё раз рассмотреть цветок друидов.

Анвира не ответил, просто подошёл к клумбе и, присев, осторожно сорвал один. Сиреневая пыльца тут же обсыпала его руку и вдруг — растворилась, словно её и не было. Король протянул мне подарок на раскрытой ладони.

— Надеюсь, он придётся вам к душе больше, чем те злосчастные лилии.

Я закусила губу, пытаясь решить, что мне сделать. Всё нутро противилось тому, чтобы принимать от него хоть что-то, когда я задумала ни много, ни мало — его убийство. Но жест Анвиры казался совершенно искренним, что аж щемило в груди. Он привёл меня в сад, который устроила его жена. В место, где любил бывать сам, размышляя, верно, о чём-то личном. Я как будто осквернила его своим присутствием — и от этого становилось совестно.

— Спасибо, Ваше Величество.

Гладкий стебель обдал пальцы прохладой. Тонкий аромат, похожий на запах схваченной изморозью травы, тронул обоняние едва ощутимо.

— Он похож на вас, миледи, — правитель осторожно коснулся моего подбородка, заглядывая в лицо.

Я затаила дыхание, когда Анвира слегка склонился ко мне и замер, продолжая чуть придерживать кончиками пальцев. Его взгляд потемнел под тенью опущенных ресниц, а желваки дёрнулись, словно в этот самый миг он боролся с собой.

— Не делайте глупостей, Ваше Величество, — шепнула я, почти уже касаясь губами его губ. Одно движение ему навстречу — и моя репутация будет окончательно погублена.

— От этого так сложно удержаться, — ответил он, всё ещё не отстраняясь. — Как от того, чтобы сорвать цветок друидов и рассмотреть его ближе. В самых мельчайших подробностях.

В глубине его радужки плясали яростные огоньки. Он очертил линию моей шеи и опустил руку, а после и вовсе отступил, заложив её за спину.

— Думаю, нам пора возвращаться, — севшим голосом напомнила я и поспешила вперёд.

— Разумеется.

В совершенно разодранных чувствах я вернулась к себе в комнату. На счастье, никого из служанок там не оказалось. Не хотелось ни с кем разговаривать, ничего объяснять и выслушивать очередную порцию восторгов в адрес Анвиры. И так понятно, что всё идёт так хорошо, как я и не предполагала. Казалось, что сейчас уже можно отправлять остальных соперниц домой: всё решено. Но от мысли о том, как близко замаячила победа, вдруг стало тревожно. Не может быть всё настолько гладко. Чтобы Анвира влюбился без памяти, увидев меня всего пару раз?

Я взглянула на цветок в руке: он будто подтверждал, что каждый жест, каждое слово короля — правда. И тут же вспомнился странный разговор с Финнаваром незадолго до этого. Разве у герцога не больше оснований быть искренним? От призрачного ощущения его прикосновений стало волнительно и томно в груди. Кто бы мог подумать, что брат у короля окажется таким притягательным. Но это не должно остановить меня. Не для этого рискнула всем, что ещё осталось в моей жизни.

Я зло воткнула цветок в тонкую вазу на столе, отошла, вернулась и плеснула в неё воды из графина, что стоял тут же.

Полин и Дарана несколько раз заходили в комнату, отвлекая меня от чтения. Впрочем, что написано в книге, я плохо понимала: все мысли были сосредоточены на том, что довелось услышать, увидеть и почувствовать за этот день. И лишь, когда стемнело, после короткого скомканного ужина под пристальным взглядами девиц, вспомнила, что со мной хотел встретиться Тедор. Идти одна в сад я, конечно, не собиралась — позвала с собой Полин. Мы оделись потеплее и спустились во двор. Неуверенно ступая в темноте, прошли главной дорожкой, и у фонтана я оставила служанку, чтобы ждала, а дальше отправилась одна. Верно, Тедор хотел поговорить с глазу на глаз.

Где находится старая беседка, уже довелось узнать. За несколько дней прогулок я успела обойти весь сад, заглянуть даже в дальние его уголки. Тёмный силуэт старинного навеса, кованого и покрытого патиной, показался на фоне снега. Вокруг было слишком тихо: казалось, кроме меня никого нет. Где запропастился Тедор? Не стоять же здесь всю ночь, ожидая его. Я сделала ещё несколько шагов к беседке, озираясь в темноте, и вдруг споткнулась обо что-то. Беззвучно бранясь, опустила взгляд и отшатнулась, едва не упав прямо в один из колючих кустов. Ногами на тропинке передо мной лежал мертвый Тедор.

Глава 5

 Сделать закладку на этом месте книги

— И вы, миледи, не видели в саду никого больше? — лорд Суини присел на кресло передо мной.

Одинокая лампа на старом дубовом столе резко осветила половину его лица. В этой подземной каменной комнатушке он казался кем-то вроде демона. Какое влияние на фантазию оказывает антураж!

Я крепче сжала в ладонях горячую чашку с успокоительным отваром. Перед глазами до сих пор стояло бескровное лицо Тедора. На нём не было никаких ран, он просто был мёртв. Только потом, когда тело унесли в замок, а меня посадили в этой каморке для дознавания, эсквайр рассказал, что лакея, оказывается, задушили. Он, конечно, был стариком не самого лучшего нрава, но не заслужил смерти.

— Нет, не видела. Мне показалось, что вокруг никого не было.

Лорд Суини покивал на мои слова, внимательно вглядываясь в лицо. Словно ожидал понять, лгу я или нет. Не думает же он, что такая хрупкая девушка способна задушить совсем не маленького мужчину, пусть он и в годах?

— А что вы делали в той части сада в такой час, миледи? — эсквайр принял от меня пустую чашку и поставил на стол за своей спиной.

Я принялась соображать, стоит ли рассказывать про записку и просьбу. Кто знает, что Тедор хотел рассказать мне, и не станет ли хуже?

— Я неважно себя чувствовала после болезни и решила пройтись перед сном. Моя служанка немного задержалась, но хотела меня нагнать. Сад я успела узнать достаточно хорошо, а потому не боялась ходить в отдалённые его части.

Прекрасно, голос почти не дрожал, а если и дрогнул пару раз, то это можно списать на испуг от увиденного. В конце концов, не каждый день на прогулке спотыкаешься о труп.

Лорд Суини снова понимающе кивнул. Он уже хотел ещё о чём-то меня расспросить, но дверь отворилась, и в комнату вошёл герцог Дунфорт.

— Проклятье! Суини! Зачем ты держишь тут баронессу? — он подошёл и подозрительно глянул на пустую кружку на столе. Взял её и понюхал. — Ещё и поишь какой-то дрянью.

— Это не дрянь. А отвар, чтобы успокоиться. Миледи очень испугалась, — не слишком любезно пояснил эсквайр.

— Знаю я отвары нашего лекаря. Потом с ночного горшка не слезешь.

Я вздрогнула от такого предостережения и невольно прислушалась к ощущениям. Вроде, внутри пока что было спокойно.

— Баронесса единственная, кто мог что-то увидеть в тот момент, — совсем уж недовольно пробурчал Суини.

Финнавар недоверчиво скривился и взял меня за локоть, поднимая с места.

— Конечно, тот, кто убил лакея так и сидел, ждал, когда его кто-то заметит. Миледи только-только оправилась от болезни, а ты притащил её в сырой подвал.

— Ваша Светлость, — от негодования раздувая ноздри, эсквайр тоже встал, — я должен выяснить всё, что миледи знает!

— Я сказала вам всё, лорд Суини. Больше мне нечего добавить.

Тот вздохнул и снова опустился в кресло.

— Простите, миледи. Тогда вы можете идти.

— Благодарю.

Финнавар поддержал меня под руку, и мы вместе вышли из душной каморки. Герцог не сказал ни слова, пока не проводил меня до лестницы, что вела на второй ярус — к комнатам невест. И лишь тогда он, не давая больше ступить и шагу, развернул меня к себе.

— Так что вы там делали? Или считаете, что я поверю, будто просто гуляли? Лорд Суини тоже не поверил. Но он оставит вас в покое, зная, что вы под моей защитой.

Я попыталась высвободиться, но он держал крепко. Будто мало мне проблем! Ещё не хватало, чтобы меня вмешивали в смерть лакея. Хотя, кого обманывать? Я сама вмешалась во всё это, когда приехала сюда. А тут, оказалось, существуют свои тайны: не зря ведь Тедор хотел мне что-то рассказать.

— Я. Просто. Гуляла.

При очередном рывке, Финнавар взял меня за оба плеча, удерживая на месте.

— Я не желаю вам зла, миледи. Наоборот, хочу понять, что вам грозит, если это так. Может, тот, кто убил лакея, на самом деле ждал вас?

Я вдруг задумалась над его словами. Сомнение и так раздирало душу на части, а герцог только сильнее раскачивал его. Правду сказать, невыносимо хотелось довериться хоть кому-то. Рассказать, если не всё, так хоть что-то, способное облегчить душу. И, глядя в чистые глаза Финнавара, можно было бы подумать, что он примет любую правду. Разумеется, кроме той, что связана с целью моего приезда.

— Он передал мне записку, — проговорила я и только потом осознала. — Хотел что-то сказать. Предупредить. Больше я ничего не знаю, Ваша Светлость.

— Это многое объясняет, — герцог наконец отпустил меня. — Хоть и не указывает на то, кто это мог сделать. Но вы не беспокойтесь, вас никто не подозревает.

Я хмыкнула, поправляя распахнувшийся плащ. Пусть и выпила горячий отвар, а согреться до сих пор не могла. Будто болезнь вернулась.

— Справиться с Тедором я уж точно не смогла бы.

Финнавар понимающе усмехнулся.

— Его Величество очень за вас встревожился. Но, вы сами понимаете, почему он не пришёл лично. Однако я хотел, чтобы вы знали о его настроении.

Конечно, монаршей особе не к лицу таскаться по подземельям за девицами. Пусть я и являлась его так называемой невестой, но, кажется, он всё же затаил на меня обиду из-за того случая с лилиями.

— Я очень много слышу от вас о Его Величестве, — я вновь подняла взгляд на герцога, разглядывая его усталое лицо. — И ничего о вас самом.

Дунфорт сделал шаг назад, взмахнув рукой, словно хотел от меня отгородиться.

— Вас не должно волновать что-то, связанное со мной. Спокойной ночи, миледи.

Поспешно отвернувшись, Финнавар скрылся в глубине коридора.

Пока он шёл, я наблюдала, как развевается его накидка за спиной, как он уверенно впечатывает шаг в камни пола, словно злится за что-то на меня. Или на себя тоже. И почему день ото дня мне хотелось узнать о герцоге как можно больше? Не потому ли, что он нарочно хранил таинственность…

Только вернувшись в свою комнату, я вспомнила, какой теперь час. Вокруг было тихо: никто, верно, еще не знал, что случилось. Счастливые люди. А мне вот теперь попробуй усни. Кто-то явно не желал мне добра, раз Тедора убили за то, что он хотел мне рассказать. Кто-то из невест оказался столь жесток и влиятелен? Или угроза исходила с другой стороны?

Скоро пришла и Полин, бледная и заплаканная. Её лорд Суини допрашивал гораздо дольше, хоть знала она гораздо меньше меня. Но даже находясь в таком убитом состоянии, служанка не забыла о своих обязанностях. Она тут же принялась помогать мне переодеться. Рёбра просто ныли от тугого корсета, в котором пришлось сегодня пробыть слишком долго. Я с облегчением вздохнула, избавившись от него. Затем Полин взялась разбирать причёску.

— Надеюсь, ты не рассказала никому о той записке? — от строгого тона девушка только ещё больше сникла.

— Я правда не знаю, что в ней было написано, 


убрать рекламу







— завела она оправдания, будто я уже в чём-то её обвинила. — И никому о ней не сказала.

— Вот и хорошо, — вздохнула я, коря себя за то, что сама же и проболталась герцогу. Вот кто за язык тянул?

Руки Полин дрогнули — и она больно уколола меня шпилькой.

— Простите, миледи!

— Пустяки.

Если взъесться на неё ещё из-за такой мелочи, она вовсе расплачется. И придётся успокаивать её до утра. А, несмотря на все потрясения, спать всё же хотелось. И чем дальше, тем сильнее. Но, когда довелось наконец улечься, оказалось, что сон совсем не идёт. В голове крутились нерадостные мысли о смерти Тедора, о том, что он хотел мне сказать. О подозрениях, которые неизбежно начнут окружать теперь, будто и так к моей персоне до того было мало внимания. Не всегда приятного. И всё больше меня охватывало ощущение, что я сама загоняю себя в ловушку. В какую — неизвестно.

Размышляя о том положении, в котором оказалась, я всё же уснула.

Но сон не принёс успокоения и отдыха: в нём мне снова явилась Ида. Как в последние дни своей жизни: измученная, бледная, больше похожая на мумию, чем на молодую девушку. Она просила меня отомстить за неё и за смерть всех, кто сначала пострадал от желания короля призвать силы Бездны в помощь своей армии. А после — не дождался от него спасения, когда Мор вышел из-под контроля. Она хватала меня за руки необычайно сильно, и её пальцы были ледяными, словно она уже умерла.

Я проснулась резко, без слёз и учащенного дыхания. Можно было сказать, что к этому сну я привыкла. Видела его очень часто весь последний год. И раз за радом он селил в душе уверенность в том, что я должна отомстить. Но последней каплей стало то, что Ида начала мерещиться мне наяву. Тогда-то и пришло решение ехать в столицу, чтобы подобраться к королю. Может, с его смертью успокоится дух сестры, и мой тоже.

Стремительно светало, словно на дворе не зима, а лето с короткими ночами. Сегодня было солнечно, и резкое пятно от окна упало на стену и медленно поползло вниз. Глаза резало от бессонницы, но что поделать, надо вставать. Я привычным движением дёрнула колокольчик. Муки совести за то, что разбужу Полин, вовсе не тревожили. Однако, служанка не поспешила ко мне: пришла Дарана. Она-то видно, спала, ни о чём не подозревая.

— Вы снова проснулись рано, миледи, — без упрёка, а скорее с тревогой пробормотала она, наливая в латунный умывальник тёплой воды.

— Что-то жизнь в замке выдалась очень насыщенная, — хмыкнула я, расчёсывая волосы густой щёткой. — Вот и не спится.

Девушка улыбнулась.

— О вас много говорят остальные леди. И мало кому из них вы нравитесь. Они просто переживают, потому как видят в вас фаворитку Его Величества.

— Это же хорошо, — я ополоснула лицо, смывая стягивающую кожу маску бессонной ночи.

Надо бы снова обратиться к волшебному маслу, а иначе тёмные круги под глазами точно меня не украсят.

— Хорошо-то хорошо, — Дарана замялась. — Но не поэтому ли против вас что-то задумали? Не зря ведь убили Тедора.

Стало быть, уже знает. Верно, Полин и рассказала, когда вернулась в комнату. Небось ещё и страстей каких наговорила, напугала сверх меры. Впрочем, служанка выглядела вполне спокойной. Видно, с лакеем они были не так уж дружны.

— Я справлюсь с происками соперниц, не волнуйся.

Девушка тяжко вздохнула и подала полотенце.

— Если бы я не знала, как вы сюда попали, миледи, то волновалась бы гораздо сильнее.

Я невольно усмехнулась такой витиеватой похвале. Несмотря на первое впечатление и порой излишнюю восторженность, Дарана вовсе не была дурочкой, способной только лишь подавать тапочки. Так и подмывало спросить, волнуется ли она за свою бывшую госпожу. Но не стоит нарушать свой собственный запрет на разговоры о ней.

Когда я уже была готова и с пристрастием разглядывала своё отражение в зеркале, после короткого стука в комнату вошла Лия. Окинула нас взглядом, точно надзирательница — нерадивых воспитанниц — и сложила руки перед собой.

— Сегодня Её Величество вдовствующая королева желает встретиться со всеми леди. Отдельно. Потому после завтрака Его Величество просит не покидать своих покоев. Я позову вас, как придёт время.

Замолчав, она просто развернулась и ушла. До чего неприятная дама! Из таких к старости получаются строгие экономки, перед которыми ходят по струнке все: начиная садовником и заканчивая едва не самим королём.

Мне, конечно, не хватало только вынужденного заточения в комнате! И без того не знаю, куда себя деть. К тому же встреча с вдовствующей королевой Мэлвирой вовсе не вселяла радости. Это же надо было подгадать как раз тогда, когда я буквально измочалена всем, что случилось. Но что ж, придётся терпеть. И отвечать на въедливые вопросы матери, которая не может упустить случая познакомиться поближе с претендентками на сердце своего сына. Да будь даже король глубоко умудрённым прожитыми годами мужем, она всё равно сунула бы в его дела нос.

Никому из леди необходимость сидеть по комнатам, словно ожидающим экзамена ученицам пансиона, вовсе не нравилась. А потому за завтраком встревоженными и поникшими были все. Даже жизнерадостная Пастушка задумчиво ковыряла ложкой пудинг, не поднимая ни на кого глаз.

— Что же, и на этот раз ваш протектор, герцог Дунфорт, найдёт, как преподнести вас королеве в лучшем свете? — всё же не выдержав молчания и моего присутствия, заговорила графиня Фланаган.

— Я поражаюсь вам, миледи, — сердито пробубнила северянка. — С чего вы взяли, что Его Светлость протежирует Орли? Право слово, вам меньше нужно оглядываться на других и больше следить за собой. Может, тогда Его Величество наконец обратит в вашу сторону благосклонный взгляд?

— Уж больно много вокруг неё шума, — фыркнула Кайла.

— Ещё скажите, что мой лакей умер нарочно, чтобы привлечь ко мне больше внимания, — я со скрежетом провела ножом по тарелке, отрезая кусочек пирога с брусникой.

— Поразительная мнительность, — поддакнула виконтесса Кавана.

— А вы, вижу, все хотите стать её фрейлинами? — совсем уж оскалилась графиня. — О, она, возможно, примет вас под своё крыло за лизоблюдство.


— Попридержали бы язык! — окончательно вспылила Кэтлин.

— Вот так молча вас всех отсюда выпрут! — графиня швырнула на стол салфетку, поднялась и быстро, совсем не так, как приличествует леди, вышла из столовой.

— Истеричка, — буркнула Пастушка и покосилась на меня.

Совсем не чувствуя вкуса еды, я всё же закончила завтрак и, распрощавшись с леди, ушла.

Однако, вопреки предупреждению Лии, прежде чем вернуться в свои покои, заглянула на обширную террасу, что раскинулась в восточной части замка. Давно приглядела её, но прогуляться там ещё не довелось. Её украшали мраморные вазоны, в которых летом, верно, благоухали цветы, и такой же, как в саду, фонтан. Невысокие, в несколько ступеней, лестницы, переводили с одного её уровня на другой. Ветер гонял по массивной плитке, которой площадка была выложена, редкую сухую листву. С террасы открывался великолепный вид на долину. Синие, поросшие еловым лесом горы вдалеке. Вокруг — снежная равнина с торчащими из сугробов камнями. По чистому небу тянулась ленивая вереница облаков, а солнце рассыпалось тысячами искр всюду, где лежали белые шапки снега.

Позади тихо звякнули стекло в дверях, и размеренные шаги приблизились со спины. Остановились. Несколько мгновений молчания, когда я раздумывала, обернуться или нет.

— Доброе утро, миледи, — сдержанно кашлянув, заговорил Его Высочество. — Создаётся впечатление, что вы из всех невест Анвиры самая любопытная.

— Это почему же? — всё ещё не поворачиваясь к нему, я обхватила себя за плечи.

Показалось, принц усмехнулся. Он обошел меня сбоку и встал рядом, у каменного парапета. Солнце подсветило его светло-рыжие волосы, а голубые, как и у всех мужчин их фамилии, глаза, в тени стали синими.

— Потому что, кроме вас, я никого из них ещё не встречал. А значит, на месте вам сидится меньше других.

Он улыбнулся, сощурившись, и стал ещё сильнее похож на короля. Затем обернулся через плечо и замер, разглядывая вид, что открывался перед взором.

— Я иногда забываю, как тут красиво. Редко бываю в этой резиденции. А вот Анвира её любит.

— А Его Светлость?

Принц удивлённо посмотрел на меня, словно Финнавар был тут совсем ни при чём.

— Его Светлости всегда хорошо там, где много леса. А уж тут, поблизости от священной Рощи… Он почти живёт здесь. А в столицу наведывается только по самым важным делам. Финн странный. Порой. Но он и друид, так что это можно понять.

— Пожалуй, да, — согласилась я, уже жалея, что спросила про герцога.

И что же вопросы о нём постоянно лезли на язык? Значит, ведьме-стихийнице, даже лишённой сил, опасно находиться рядом с друидом. Голова дурманится вмиг.

— Так что насчёт любопытства? — лицо Его Высочества снова приобрело хитроватое выражение. — Вы любопытны, миледи?

Я дёрнула плечом и сделала шаг назад, собираясь уходить. Вовсе не хотелось, чтобы ещё и принц меня расспрашивал. Меньше говоришь: лучше удержишься от того, чтобы сболтнуть чего лишнего.

— Я любопытна, как и любая другая женщина. Ни больше, ни меньше. Прошу меня извинить, но мне нужно идти. Ваша матушка…

Принц взмахнул рукой, останавливая мои оправдания.

— Всего доброго, миледи.

Я присела в реверансе и с облегчением ушла. Уж больно Его Высочество напоминал Анвиру. А видеть его, пусть даже и смутно — в чертах брата — вовсе не хотелось. Пока не стоило встречаться с ним чаще необходимого. Толика загадочности ещё ни одной женщине не вредила. Может, принц прав, и я слишком много мелькаю на глазах у всех, что с моим прошлым может оказаться вовсе не полезным.

Долго сидеть в комнате, вопреки опасениям, не пришлось. Я только-только успела поправить причёску и проверить аккуратность платья, как зловещей тенью в дверях снова возникла Лия.

— Вы готовы, миледи? Её Величество желает первой говорить с вами.

Ещё бы! После всего, что обо мне, наверняка, болтают. Я невольно взглянула на Ночь Друидов, что так и стоял в вазе. Верно, таков и был расчёт Анвиры, чтобы этот цветок постоянно напоминал о нём. Хорошо хоть об этом не знают остальные невесты. Лия нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Я вздохнула, поправила локон, который казался особенно непослушным и кивнула, ничего более не отвечая.

По пути, разглядывая строгий пучок под сеткой, в который были собраны волосы служанки, я пыталась вспомнить, волновалась ли перед знакомством с матерью теперь уже бывшего мужа. И с удивлением поняла, что нет. В то время мне было настолько всё равно, что эта мысль даже не возникала в голове. Волноваться… Они рады были женить сына на девушке выше его его по титулу, хоть моё приданое было весьма плачевным: запущенное имение, пустые земли и больная сестра. Потому я не считала себя обязанной производить на будущую свекровь особое впечатление.

А сейчас во всей красе почувствовала, каково оно. Мало того, что мать мужчины, женой которого мне просто необходимо стать, так ещё и королева. Снова миновав открытую галерею и проморгавшись от яркого солнца, я едва не налетела на Лию, которая остановилась у высокой двустворчатой двери.

— Желаю вам удачи, миледи, — она неожиданно открыла её.

Ничего не оставалось делать, как входить. Это оказалась вовсе не комната и даже не кабинет, а библиотека. К самому потолку здесь уходили изогнутые дугой стеллажи с книгами. Пахло пылью и старой кожей. В высоком кожаном кресле возле невысокого, накрытого к чаепитию столика, сидела королева. Ещё во время бала она произвела впечатление вполне добродушной женщины, правда, это не успокаивало. В молодости она, верно, была красавицей, но с возрастом черты её лица и фигура расплылась, и даже корсет не помогал держать былую форму. Такие же светло-русые, как у Финнавара, волосы, были собраны в высокую, но сдержанную причёску, плечи укрывал ажурный платок. Затянутыми в бордовые — под платье — митенки руками она держала изящную чашку и осторожно, пока никто не видит, дула на горячий чай.

Я, нарочито громко шурша платьем, неспешно вышла из-за стенки стеллажа, которая скрывала меня от взора королевы. Та, впрочем, ничуть не смутилась и просто опустила чашку на стол.

— Ваше Величество, — я присела в книксене.

Женщина плавным жестом указала мне на место напротив.

— Проходите, моя дорогая, — на удивление молодым голосом прощебетала королева. — Простите, что я так фамильярно, но просто не могу по-другому, когда вижу столь прелестное создание.

Невольно смутившись, я подошла и опустилась в такое же кресло. Тепло от камина обдало лицо мягкой волной. Откуда ни возьмись, рядом оказался лакей и предупредительно налил мне чаю. Я подхватила щипчиками кусочек лимона и погрузила в чашку.

— Я вовсе не против, Ваше Величество. Вы можете обращаться ко мне, как вам будет угодно.

— Спасибо, Орли. Мне будет очень приятно называть вас именно так.

Мы немного помолчали, наслаждаясь горячим напитком родом с далёких восточных плантаций. Всё это время вдовствующая королева исподволь меня разглядывала, словно решала, с какой стороны ко мне подступиться.

— Вы выросли настоящей красавицей, Орли, — тихо звякнув чашкой о блюдце, проговорила она.

Я едва не поперхнулась, но нашла в себе силы улыбнуться. Что ещё за сюрпризы?

— Благодарю, — только и смогла выдавить, ожидая, что королева скажет дальше.

— О, вы, верно, не помните, — Её Величество прищурилась, продолжая изучать меня. — Я знавала, пусть и неблизко, вашу матушку. И вас видела ещё совсем малышкой. После мы не встречались. Но ваше милое личико я запомнила. Вы и тогда были, точно маленькая фейри, а сейчас… Бедный Анвира.

Она заговорщически мне улыбнулась, словно старой подруге. Будто между нами есть какие-то тайны, что нас сближают. Но, признаться, от сердца отлегло. Возможно, в детстве мы с Орли были ещё более схожи. Да и близкого знакомства между её матерью и королевой явно так и не случилось.

— Не припомню, чтобы матушка рассказывала мне о знакомстве с самой королевой, — я осторожно развела руками, пытаясь не налететь на обиду. — Может, просто по малости лет это не показалось мне важным.

— Ничего страшного, — покачала головой вдова. — Что было когда-то, то прошло. Гораздо важнее то, что происходит сейчас. А сейчас мой сын решил найти себе новую жену, и я как мать просто не могу остаться в стороне.

— Понимаю.

Королева обернулась на лакея и махнула ему на дверь. Тот поклонился сначала ей, затем мне и вышел из библиотеки.

— Не думайте, моя дорогая, что я собираюсь указывать ему, что делать и кого выбрать. Однако я хочу для своего внука достойную мачеху. Уж не говорю о том, что королева зачастую является лицом государства едва не больше, чем король.


Она приняла значительный вид, и показалось, что сейчас возденет палец в поучительном жесте. Её слова не были мне так уж интересны. Даже если Анвира выберет меня, вряд ли моё королевское лицо когда-то увидит народ. Разве что на казни.

— Я полностью согласна с этим, Ваше Величество, — главное не забывать вовремя поддакнуть.

Королева взглянула благосклонно и с ещё большим интересом.

— В любом случае, я соглашусь с выбором сына. Но и постараюсь дать ему совет, если будет такая необходимость, — она чуть помолчала, размышляя. — Однако позвала я вас не за тем, чтобы заниматься поучительством.

— Я вся внимание.

Вдова пригляделась к тарелке с маленькими — на один укус — пирожными, но брать не стала.

— В королевском доме есть одна традиция. Она настолько старая, что уже никто не вспомнит, откуда пошло начало, — Её Величество откинулась на спинку и расправила салфетку на коленях. — К дню свадьбы невеста должна подготовить будущему мужу подарок. И сделать его должна обязательно своими руками. Сами понимаете, дорогая, что это не только знак внимания супругу, но и способ показать свои умения в рукоделии. Свой вкус и трудолюбие. Посему каждой претендентке будет предложено самой выбрать, каким этот подарок будет.

Я понимающе кивнула.

— Конечно. Я даже уже знаю, какой подарок приготовлю, — улыбнулась загадочно.

Королева приподняла брови, гадая, видно, что это будет. Но вряд ли она могла предположить, что я имела в виду.

Кажется, вдова хотела уже о чём-то меня расспросить, но тут за стеной послышался топот, дверь распахнулась так, что всколыхнулись лёгкие шторы на окнах.

— Бабушка, вы не представляете!..

Тот самый мальчик, которого я видела по приезду королевы, встал за моим креслом, позабыв, что хотел сказать. Его рыжие, как у отца, вихры разметались в стороны от бега, ворот рубашки развязался, а штаны оказались все в мокрых пятнах. И во всём он походил бы на любого ребёнка своих лет, если бы не серая бледность лица и глубокие тени под глазами. Да и худощавее он был больше, чем нужно.

— Простите, Ваше Величество, — он поправил завязки на рубашке. — Миледи.

Надо же, в таком возрасте, а уже всему научен. Видно, строг его отец. Или гувернантка.

— Иди сюда, мой дорогой, — королева протянула к нему руки, и мальчик, еле удерживаясь от бега, подошёл и смущённо остановился рядом, не спуская с меня настороженного взгляда.

— Меня зовут Бьои, — пробубнил он, кажется, начиная всё же оттаивать.

— Очень приятно, Ваше Высочество, — я слегка поклонилась, еле сдерживая улыбку. Уж больно забавно он выглядел. — Меня — Орли.

Мальчик наконец облегчённо вздохнул, словно самая тяжёлая часть знакомства была преодолена, и вновь обратился к бабушке.

— Мы с Карлом построили такой замок из снега во дворе! — восхищённо выпалил он. — Только бы не растаял!

— До весны ещё далеко, — поспешила успокоить его вдова. — Простоит долго-долго. После того, как я поговорю с этой милой леди, обязательно схожу посмотреть на ваш замок. Хорошо?

Мальчик кивнул, вполне довольный таким решением. Он снова пристально посмотрел на меня, неосознанно хватаясь за подол бабушки.

— А вы, миледи, будете женой моего папы? — спросил так непринужденно, что я даже растерялась.

— Его Величества, — с лёгким укором в голосе поправила его королева.

— Простите. Его Величества, — с явным неудовольствием согласился Бьои.

— Пока не знаю, — я выдавила улыбку. Почему-то перед ребёнком стало вдруг сложно врать и притворяться. — Но я очень этого хотела бы.

— Я не против, — снова совершенно беззаботно выдал малыш.

Королева тихо рассмеялась и легонько подтолкнула его в спину.

— Бегите, Ваше Высочество. И переоденьтесь, прошу. Простынете, а вам нужно быть осторожным.

Бьои понурился и уже не так бодро пошёл к себе. Когда дверь за ним затворилась, вдова сразу помрачнела. Чуть дрожащими пальцами она взяла чашку и отпила остывшего чая.

— Мне кажется, мое сердце разорвётся, если его не станет, — коротким движением провела пальцами по лбу.

Я и раньше слышала, что сын короля очень болен: когда пришёл Мор, его мать была на сносях, а после заболела, несмотря на всё, что правитель сделал, чтобы её уберечь. Силами друидов она всё же родила. Но часть хвори передалась ребёнку. Злые языки судачили, что Бьои осталось недолго. Анвира останется без наследника, что пошатнёт трон под ним, поэтому он и взялся за поиски новой жены.

— Неужели друиды ничего не смогли сделать? Герцог Дунфорт… Он очень могущественен.

Вдова покачала головой, улыбаясь будто бы моей наивности.

— Финн силён, но даже друиды не могут полностью вынуть следы Мора. Особенно если он находится в теле с рождения. Взрослый человек может справиться и сам, как случилось с Анвирой. Но ребёнку это не по силам. А если бы не эта женщина… Не знаю, был бы он жив до сих пор.

Её Величество поморщилась, словно у неё вдруг заболел зуб.

— Что за женщина? — не смогла я побороть любопытства.

— Вы её видели во время ритуала в Роще. Она ведьма, но Анвира на любит о том говорить, — королева вздохнула, глянув в окно. — Очень редкая ведьма, которая умеет сдерживать чуждый нашему миру Мор. Но и она не может победить его полностью. Не хватает сил.

В горле нехорошо закрутило. Мне только не хватало поблизости сильной ведьмы. И так Финнавар уже подозревает что-то даже по тем скудным следам магии, что остались во мне.

— Я уверена, Ваше Величество, всё образуется.

Вдова посмотрела с необычайным теплом и горько усмехнулась.

— Боюсь, всё образуется только лишь тогда, когда появится новая королева и родит Анвире ещё одного наследника.

Мы замолчали, глядя в свои чашки. Мне не хотелось излишне лицемерить и бросаться в утешения. От каждого слова лжи на языке словно горечь появлялась. Но почему-то стало жаль и королеву, и даже Анвиру. А особенно маленького Бьои. Он-то уж точно ни в чём не виноват.

Так и не найдя, о чём ещё поговорить, совершенно расстроенная вдова отпустила меня. Словно прибитая, я прошла по знакомым коридорам и лестницам, втайне надеясь, что никого не встречу. Хватит с меня на сегодня встреч. И что самое скверное, никак не удалось понять, что всё же думает обо мне мать короля. Поможет ли её симпатия, если таковая зародилась, мне хоть на шаг приблизиться к своей цели?

Скорей бы всё закончилось. Хоть как-то. Находиться здесь с каждым днём становилось всё труднее.

Глава 6

 Сделать закладку на этом месте книги

Не все из девушек остались довольны встречей с королевой, хоть никто из них и не рассказывал личных подробностей. Однако это читалось на их лицах. Только краем уха я успела услышать однажды от виконтессы, что вдова изрядная стерва. Удивительно! Либо Её Величество прекрасная актриса, либо она умело подбирала подход и отношение к каждой из претенденток. Не исключено, что Ултана ей просто не понравилась.

Я же после разговора с королевой пребывала в подавленном настроении. Тяжёлым камнем на сердце легла встреча с сыном Анвиры. Кажется, он даже приснился мне ночью. Однако вспомнить это точно при пробуждении не получилось. Но одно можно было сказать точно: проснулась я в слезах. Полин, которая после моей болезни частенько оставалась ночевать в покоях на софе, вскинулась на постели и заозиралась сквозь темноту:

— Всё хорошо, миледи? — она приглушённо зевнула.

— Да. Просто скверный сон.

Служанка снова легла. Я тоже опустила голову на подушку, но сон как рукой сняло.

— Что ты слышала о сыне Анвиры? — чуть поразмыслив, всё же спросила её.

Полин заворочалась, ложась поудобнее.

— Да ничего особенного, — вздохнула. — Наверное, обо всём вам рассказала королева. А вот о той ведьме, которая его… хм… лечит, чего только не болтают.

— Да что ты…

— Ага. Говорят, она появилась не так уж давно. Просто пришла к воротам городской резиденции короля и не ушла, пока тот её не принял. А после этого Анвиру как подменили. Был ведь убитый горем о почившей жене. Три года ничего не хотел слышать о том, чтобы другую искать: ведь мальчику мать всё одно нужна. И постоянно болеющий ребёнок не вселял надежд. А тут ожил, загорелся. И в короткий срок принял решение выбирать новую королеву. Вот так-то. Кое-кто судачил даже, что охмурила Анвиру. Дык он ведь Маклафлети. А значит чарам неподвластен.

Я перевернулась на бок, внимательно слушая болтливую служанку. Та ведьма не понравилась мне ещё при первой встрече. Вспомнишь — так и стоят её карие глаза перед взором. И сила, которая яростно метнулась внутрь, ощупывая и выворачивая наизнанку. Скорей всего, остальные невесты не почувствовали того, что я. У меня же каждая жила содрогалась и трепетала от столь наглого вторжения.

— Так что о самой ведьме говорят?

Полин, которая уже снова засопела было, сонно всхлипнула.

— Что?

— О ведьме-то чего толкуют, говорю!

— Что-что… Жрецы Пресветлого в главном храме Катайра хотели её сжечь. Мол, порождение Бездны, а не женщина. Только герцог Дунфорт вступился. Да мало того — приблизил к друидам. В свой круг её ввёл. А король дом купил в городке, что на север от этой резиденции лежит. Чтобы, значит, всегда поблизости была от Бьои, пока он тут. Чем она его лечит, никакому лишнему человеку не известно. Наверное, только герцог, король и королева знают. А всё равно говорят, что мальчик и до весны не доживёт.

— И что, нет никакой надежды? — пробормотала я, скорее, самой себе.

— Так откуда же я знаю, миледи? — растерянно отозвалась Полин.

Она снова недовольно завозилась, укладываясь, а после притихла. Больше ни о чём расспрашивать я её не стала. Пусть спит.

На следующий день невесты собрались за рукоделием в специально отведённой для этого светлой комнате. Я тоже пришла, хоть никого из них особо не хотелось видеть. Только Кэтлин не раздражала, хоть и не выглядела радостной. Да Пастушка со своей наивностью и вечно хорошим настроением не мозолила глаза. Виконтесса, вялая, словно цветок, простоявший в вазе неделю, наводила тоску. А графиня только злила до того, что хотелось расцарапать ей смазливое личико, чего со мной раньше никогда не бывало.

Девушки сосредоточенно взялись кто за вышивку гладью, кто за ришелье. Тихий шелест ткани и дыхание заполняли комнату. В окно лился морозный свет, бледно-жёлтый, негреющий. Где-то за стеной играли на клавесине. Я прислушалась, узнав мелодию. Соната “Дорога в горы” — несчётное количество раз приходилось играть её в юности под строгим надзором леди Виктории да её длинной указки, которой она при каждой оплошности била по рукам.

— Принц Эрнан играет, — с придыханием почти шепнула виконтесса.

Я покосилась на неё и успела заметить, как она покраснела, снова упирая взгляд в вышивку. Очень любопытно. И где же она успела его повстречать, да ещё и настолько проникнуться им, что аж вон пальцы дрожат.

— У него хорошо получается, — поддержала её Кэтлин, впрочем абсолютно бесстрастным тоном. — Мужчины редко садятся за клавесин.

Вдруг музыка стихла, оборвавшись посередине такта. Ултана вздохнула с сожалением и быстро обвела всех взглядом исподлобья, проверяя, не заметил ли кто. Натолкнувшись на мой, снова зарделась, прикусив губу.

— А с музыкой было веселее, — усмехнулась графиня Фланаган. — Никто не поиграет нам? Леди? Ни за что не поверю, что ни одна не умеет.

— Почему же, умеет, — я улыбнулась, откладывая пяльцы.

Узоры всё равно не хотели ложиться так, как надо, а после исполнения принца Эрнана захотелось что-то сыграть самой.

— Будьте любезны, миледи! — с жаром попросила Пастушка. — С музыкой и правда лучше.

Я благосклонно кивнула и пошла в соседнюю комнату, откуда и звучала мелодия. Это оказался небольшой зал с рядами удобных кресел у дальней стены. Видно, предназначался он для камерных концертов, на которые, возможно, собиралась королевская семья по какому-либо случаю. Перед креслами стоял богато украшенный позолотой и росписью, изображающей королевскую охоту, клавесин. Его крышка была поднята. И чего это принц не закрыл, когда уходил? Я подошла и невольно замерла на миг, разглядывая изящный инструмент. У меня в родительском поместье был гораздо проще. И как я его ненавидела — уму непостижимо. Кто бы мог подумать, что давно уж окончив науку, захочу сесть за клавесин снова.

— Вы умеете играть?

Я едва не подпрыгнула, прижимая руку к груди.

— Ваше Высочество. Признаться, вы меня напугали.

Эрнан рассмеялся так искренне, будто он заранее задумал эту проказу. Всё же по сравнению с братьями он казался ещё совсем мальчишкой, хоть и был не намного младше Анвиры.

— Вы пришли сюда поквитаться со мной за скверную игру? — вмиг он снова стал серьёзным, впрочем не совсем.

— Вы играли вполне сносно, — намеренно покривила я против истины. — А потому, когда перестали, леди отправили меня сыграть для них ещё.

Принц усмехнулся, сложив руки на груди.

— Но мне не мешало бы взять пару уроков, — понизил он голос. — Я сажусь за клавесин слишком редко. Не желаете преподать?

Я села на обитую бархатом банкетку с гнутыми ножками и опустила руки на клавиши.

— Вряд ли я горжусь в преподаватели. Мои умения очень скромны, Ваше Высочество.

Эрнан встал за моим плечом, разглядывая сверху.

— Вы сыграйте, миледи, а я, может, что-то усвою.

Его взгляд буквально облил меня с головы до ног, горячо стекая по шее, чуть обнажённым плечам и в ложбинку между грудей. Сердце невольно гулко застучало, а пальцы дрогнули. Однако я совладала с волнением и, сжав и разжав кулачки, взяла первые аккорды. Лёгкий этюд как нельзя кстати подходил сейчас и к насмешливому настроению принца, и к этому яркому свету, что продолжал лить в окно, играя искрами на бархате кресел и позолоте клавесина.

Пальцы привычно порхали по рядам клавиш, мелодия лилась искристыми ручьём, и от этого словно повеяло весенним ветром. Но скоро этюд закончился. Я замерла, отыграв последний такт, и опустила руки на колени.

Эрнан помолчал, давая мне прийти в себя.

— Вы чудесно играете, миледи. Лучше многих. Зря скромничали. Что это за этюд? Я никогда его не слышал.

Хотелось ответить, что его написала моя матушка, но это будет неправдой по отношению к Орли.

— Я уже не помню, Ваше Высочество. Просто знаю его с самого детства.

Некоторое время я посидела, раздумывая, что ещё сыграть. Его Высочество так и стоял рядом в ожидании. Ждали и девушки в соседней комнате: даже можно было ощутить и увидеть в воображении, как они прислушиваются. Вдруг горячая ладонь опустилась на плечо, скользнула вниз по руке. Я поспешно встала, пытаясь сбросить её, но Эрнан ловко перехватил меня за локоть, разворачивая к себе.

— Вы — удивительная девушка, миледи, — проговорил без тени легкомысленности. — Думаете, мой брат заслуживает вас?

Его ледяные, как у Анвиры, глаза вперились пытливо, словно он и пр


убрать рекламу







авда ожидал ответа. Словно действительно сомневался, что королю положено столько невест разом.

— Ваш брат заслуживает гораздо большего, — я осторожно высвободилась, но не успела и шагу в сторону сделать, как принц преградил мне дорогу.

Он приблизился вплотную, прижимая меня к резной стенке клавесина.

— Чушь, — выдохнул мне в губы, одной рукой сгребая за талию.

Другой провёл по шее вверх, отчего сонмы мурашек пробежали к затылку. Я не успела ничего подумать. Только услышала громкий шлепок и ощутила жжение от удара на ладони.

Эрнан невольно отступил на шаг, на его щеке вспыхнул алый след от пощёчины. Он удивлённо моргнул, и показалось, что сейчас его негодование захлестнёт меня сметающей всё на пути волной. Чего доброго снова бросится — попробуй совладай. Но Его Высочество вдруг улыбнулся, проведя пальцами по скуле и отступил ещё, давая протиснуться мимо него.

— Прошу простить меня, миледи, — проговорил Эрнан совершенно спокойно. — Я всё понял. Вы объяснили мне предельно ясно.

— Вы всегда позволяете себе так много?

Я не стала сразу сбегать. Зачем показывать себя трусливой мышью? Сердце уже замедлилось, и жар схлынул, теперь можно было обменяться парой ничего не значащих фраз и удалиться с достоинством.

— Нет, что вы. Только в особенных случаях.

— Даже не представляю, что сейчас заставило вас подумать… — я изо всех сил старалась сдержать упрёк, но он так и норовил сорваться с губ.


Этот нахал решил, что может лапать меня где вздумается! Подумаешь, принц!

— Не смог сдержаться. Видно, музыка навеяла, — Эрнан уже откровенно издевался.

— Тогда пожалуй, пора закончить урок. Всего доброго, Ваше Высочество.

Я степенно повернулась и пошла прочь из зала. Взгляд Эрнана ощупывал всю меня и, кажется, даже раздевал. До тех пор, пока не скрылась за дверью. И не успела я ещё вернуться к остальным леди, как снова послышалась музыка.

Девушки встретили меня с недоумением на лицах.

— Что случилось? — приподняла плавные, как молодой месяц, брови Пастушка.

— Его Высочество пожелал вновь сесть за инструмент, — развела я руками, надеясь, что мои щёки сейчас не слишком румяные.

Никто возражать не стал. Все с удвоенным усердием взялись за рукоделие, но по лицу каждой читался интерес к тому, что сейчас происходит за стеной. А оттуда продолжали доноситься переливы музыки. Воистину, Эрнан скромничал, когда сказал, что играет хуже меня. Экий хитрец. Почему-то подумалось, что Анвира, будучи в его возрасте, вёл себя так же.

Мысли о короле, которого, казалось, я уже давно не видела, хотя прошло всего два дня, назойливо полезли в голову. Я раздражённо выписывала на ткани кривые стежки, лишь бы занять руки и создать видимость сосредоточенности. Да что же это такое творится? Направляясь сюда, я была уверена в своей хладнокровности и твёрдости намерений. А сейчас раскисала прямо на глазах.

Еле удалось дождаться, когда леди, вдоволь намяв пальцы вышиванием, напившись чаю и наслушавшись музыки, которой все это время любезно развлекал принц, разойдутся по комнатам. У меня в покоях никого не оказалось. Пахло влагой и свежими простынями, окна сияли обновлённой чистотой. Нахождение при дворе моим служанкам дурманило голову, похоже не так, как мне. О работе не забывали.

Я подошла к небольшому сундучку, который всегда закрывала на замочек и не позволяла никому его касаться. Открыла: внутри звякнули флаконы с разными снадобьями, которые могли оказаться полезны. Просунув руку за подклад, нашарила продолговатый свёрток и вынула его. Сейчас мне просто необходимо было вновь обрести уверенность. В батистовом платке с вышитым на нём гербом моего рода лежал отцовский кинжал с янтарной рукоятью. Нельзя сказать, что с ним я умела обращаться очень хорошо: всё же из нас с сестрой воспитывали леди, а не воинов. Но я и не рассчитывала вступать с Анвирой в схватку. Достаточно дождаться, когда он уснёт. Иногда становилось жаль, что у меня нет средств нанять убийцу. Да и вряд ли кто-то из здравомыслящих наёмников решил бы покуситься на короля только лишь по прихоти какой-то девицы.


Я могла приготовить яд. Время от времени о том и думала, чтобы однажды просто подлить его правителю в вино, когда будет подходящий случай, но почему-то расправа кинжалом казалась более зловещей. Однако на случай, если рука всё же дрогнет, в сундучке был припасен и флакон с отравой.

Вдоволь осмотрев кинжал, я сложила его обратно и заперла сундучок, не забыв проверить, надёжно ли замок держится. Поставив его подальше с глаз, села на кровать и вдруг показалась себе до жути мерзкой. Но разве не более мерзко было призвать тёмные силы Бездны ради борьбы с соседним королевством за жалкий кусок земли? А потом оставить большую часть владений без поддержки, когда она так требовалась? Неужели нельзя было хотя бы попытаться…

Тихий стук в дверь вырвал из нерадостных размышлений о том, куда я скатилась. Неужто снова пришла эта Лия? Спасения от неё никакого нет. Но в комнату неожиданно вошла Кэтлин Бирн. Она воровато оглянулась и затворила за собой дверь.

— Позволите войти, миледи? — совершенно другим, не таким сухим, как обычно, тоном спросила она.

— Конечно, проходите, — я встала с постели и жестом пригласила её сесть в кресло у круглого столика.

Кэтлин, озираясь с лёгким любопытством, прошла дальше опустилась напротив.

— У вас чудесная комната, Орли.

Баронесса бросила взгляд на стоящий в вазе Ночь Друидов. Её лицо слегка вытянулось, но, надо отдать должное, большого удивления она не выказала. Всё же до чего безэмоциональная девушка! Или это умело надетая маска?

— Благодарю, Кэтлин. Позвать служанку, чтобы принесла чаю?

Та покачала головой.

— Скажите, что это за необычный цветок? — взмахом руки указала на подарок Анвиры. — Никогда таких не видела. Хоть в наших краях, конечно, и так мало что растёт.

Я на миг пожалела, что не выбросила его заранее. Но служанки им особо не интересовались, а потому и я успевала о нём позабыть. Теперь вот ненужные расспросы, а там и до сплетен недалеко.

— Это Ночь Друидов. Он растёт только здесь.

— Зимой? — ещё больше удивилась Кэтлин.

Я только развела руками. Сама знала о цветке лишь то, что сказал король. И тут же вспомнилась его крупная ладонь с длинными пальцами, на которой он лежал. Это было красиво, так, как должно быть. Хрупкий цветок в сильной руке.

Похоже, Кэтлин хотела ещё о чём-то меня спросить, но не стала. Значит, пришла не за тем, чтобы выведывать подробности моей жизни.


— Орли, — вновь заговорила она, — я долго наблюдала за всеми претендентками и многое поняла. И потому сегодня пришла именно к вам. Пришла, чтобы просить помощи.

Я непонимающе вскинула брови. Интересно, какую помощь можно у меня попросить? Сразу в голове возникли опасения, что баронесса знает обо мне что-то, что не должна. Что-то, чем меня можно шантажировать. Я насторожилась, но попыталась сказать как можно более спокойно.

— Я вас слушаю. И постараюсь сделать всё, что в моих силах.

Кэтлин замялась, словно её до сих пор одолевали сомнения. Ещё бы! Трудно найти того, кто искренне согласится помочь, среди соперниц.

— Мне нужно исчезнуть из замка. Сбежать, — наконец решилась она. — Я не хочу здесь оставаться. Как бы ни был красив и благороден Анвира, а я никогда не смогла бы его полюбить. Потому что люблю другого. И только лишь с ним хочу связать свою жизнь. Он будет ждать меня в том городке, что лежит недалеко от резиденции. И мне нужна компания и повод уехать туда, чтобы встретиться с ним. И не вернуться.

Я поняла, что сижу и слушаю её, чуть приоткрыв рот. Нет, подозрения о том, что сердце баронессы уже несвободно, возникали и раньше. Но о том, что она решится сбежать из замка, прямо из-под носа короля, никак не могла подумать. Слишком покорной выглядела Кэтлин. И готовой ко всему. А между тем многие делали ставки на её победу, хоть кому-то могло показаться, что меня привечают больше.

— Вы уверены, то это не опасно, миледи? — я всё-таки пришла в себя. — Вокруг дикие места. И не оскорбится ли Его Величество настолько, чтобы не отправить за вами погоню?

Кэтлин пожала плечами и усмехнулась.

— Вас не должно это волновать. Мой Тэрис всё устроит, и рядом с ним мне будет лучше, чем здесь. В любом случае, — она пристально на меня взглянула. — К тому же станет на одну претендентку меньше. Разве вам от этого не выгода?

— Я не говорю сейчас о соперничестве. Тем более, я так понимаю, что его между нами нет.

— Благодарю за заботу, миледи, — Кэтлин мягко коснулась моей руки. — Но не стоит беспокоиться.

Я ещё раз оглядела её решительный и немного печальный вид. Неужели никто больше не мог ей помочь? Для меня в том тоже заключался риск: если кто-то узнает, не посчитают ли это достаточным поводом, чтобы выгнать сообщницу.

Кэтлин ждала терпеливо и молча. И чем дольше длилась эта напряжённая тишина, тем я сильнее убеждалась в том, что не смогу ей отказать.

— Хорошо. Скажите, что делать и когда.

Баронесса наконец-то радостно улыбнулась и на этот раз сжала обе мои ладони в своих.

— Спасибо вам! Я обязательно сообщу заранее. Нам нужен просто повод, чтобы уехать в город.

— Я буду ждать.

Кэтлин, вся сияющая, словно услышала самую прекрасную весть, встала и едва не вприпрыжку вышла из покоев. А я ещё посидела, переваривая услышанное. Всё, что происходило — всё на руку. Но почему-то именно за баронессу одолевала смутная тревога. Не хотелось бы, чтобы пострадала её репутация: она казалась мне достойнее многих. Но это её решение. Может, так и правда ей будет лучше.

Непонятная суматоха на ярусе невест нарастала к вечеру. В целом было тихо, но как будто чуть оживлённее переговаривались служанки в коридоре, в соседней комнате, где жила виконтесса, несколько раз что-то прогремело. Потом стало до напряжения тихо. На ужин никто, кроме меня не спустился, и я сидела за длинным столом в гордом одиночестве, не понимая, что происходит. Однако в этом были и свои преимущества: никто не смотрит с любопытством и ненавистью, не пытается лишний раз уколоть.


Но не успела я ещё закончить трапезу, как двери отворились и вошёл уже знакомый лакей с обычным своим важным видом.

— Прошу идти за мной, миледи, — без расшаркиваний почти приказал он. — Распоряжение Его Величества.

Я поостереглась возмущаться или тянуть время. Просто убрала с колен салфетку и последовала за слугой. По дороге всё пыталась угадать, что понадобилось Анвире. Неужто личная аудиенция? Но зачем? Однако все сомнения развеялись, когда передо мной распахнулись двери одной из комнат замка в той его части, где ещё не доводилось бывать.

Это оказался чуть темноватый, скупо обставленный тяжеловесной дубовой мебелью кабинет. Здесь слегка пахло деревом, пылью и временем. Как будто оно тоже год за годом оседало на полках, лепнине потолка и книгах в невысоких шкафах у стен.

Его Величество сидел за столом в старинном кресле, спинка которого прилично возвышалась над его головой. Вряд ли оно слишком удобное. Я вошла, и взгляд правителя жадно вцепился в меня. Но это длилось всего несколько мгновений, а после Анвира повернулся к Финнавару, что сидел по другую сторону стола — напротив. Герцог, наоборот, даже и не взглянул, отчего тень разочарования пронеслась где-то внутри. Тут же неожиданно оказался и принц Эрнан: вот тогда-то весь жар, что был в теле, бросился к щекам. А ладони стали ледяными и влажными, что аж захотелось вытереть их о юбку платья. Неужели рассказал о том недоразумении, что случилось между нами сегодня? Да ещё, верно, и приукрасил, что это я на него вешалась. Иначе зачем меня вызвали бы в кабинет Его Величества…

Ко всему прочему в затемнённой части кабинета, в глубоком кресле сидела ещё и вдовствующая королева. Её взгляд был внимательным и даже доброжелательным. А вот это странно, если учесть, почему я здесь.

— Добрый вечер, миледи, — сдерживая лёгкую улыбку, первым поздоровался принц.

Захотелось ещё раз хлестнуть ему по лицу, чтобы стереть эту наглую ухмылку. А там пусть прогоняют.

— Добрый… — я не успела договорить, как дверь снова отворилась и внутрь вошла сначала баронесса Бирн, а за ней остальные леди. Что ж, похоже, в кои-то веки я пришла первой. От сердца отлегло, если только меня не решили пристыдить прилюдно.

— Проходите ближе, — наконец проговорил Анвира, кажется, раздражённый тем, что девицы начали бестолково толпиться у двери.

Те перестали копошиться и выстроились в неровную шеренгу, в которой мне место нашлось только с краю. Финнавар, уперевшись виском в кончики пальцев, обвел взглядом всех: выглядел он тоже недовольным.

— Простите, что пришлось собрать вас в позднее время, миледи, — продолжил Его Величество. — И по неприятному поводу. Сегодня с одной из вас мне придётся распрощаться.

— Но… Как так? Почему? — не выдержала Пастушка.

Я коротко дёрнула её за подол сзади, и она угомонилась.

Невозмутимое лицо Анвиры ничуть не изменилось, он просто припечатал нетерпеливую леди тяжёлым взглядом.

— Поверьте, у меня есть на то причины. Возможно, вы не обратили на то внимания, потому как не торопились делиться с соперницами тем, что в последние дни произошло с каждой из вас, — он перевёл взгляд на младшего брата, а тот снова улыбнулся, не скрывая издёвки.

— Каждая из вас получила изрядную порцию моего внимания, — признался Эрнан. — В разное время и в разных ситуациях. Могу сказать, что все, кроме одной, прошли это испытание с честью.

Кто-то из девиц тихо всхлипнул: я не поняла, кто именно. Спокойнее от слов принца немного, но стало. Хотя это ещё надо посмотреть, какое поведение он считает достойным.

— Скажу прямо, мне было не слишком приятно узнать о том, что одна из девушек, на которую я возлагал большие надежды, повела себя возмутительно несдержанно. И поддалась на провокацию принца Эрнана.

Ах, вот оно что. Вот теперь я полностью расслабилась. Значит, кто-то из соперниц ответил Его Высочеству взаимностью, не зная, что это всего лишь уловка. Какая дивная оплошность!

— По понятным причинам вы больше не можете находиться здесь, миледи Кавана, — завершил обличительную речь король.

Значит, всё же не зря она краснела при мыслях о принце. Стало быть, чуть раньше не смогла удержаться от соблазна. Даже стало любопытно, насколько далеко Ултана его допустила. Виконтесса сделала шаг вперёд и замерла, опустив голову. Впрочем, на её лице не читалось особого сожаления. Графиня Фланаган довольно улыбнулась, совершенно не сдерживая радости от потери одной из соперниц.

Я покосилась на принца Эрнана, а тот едва заметно подмигнул и коротким небрежным жестом тронул свою щёку, по которой и схлопотал утром. И вид при этом состроил крайне расстроенный. Как бы от меня ему не досталось сильнее всего.

— Прошу простить меня Ваше Величество, — совершенно ровным голосом проговорила Ултана. — Верно, и правда я не настолько достойна быть вашей женой. Видно, не настолько хотела…

Анвира вздохнул, разглядывая её. Неужели и правда предполагал, что его супругой может стать именно она? Хотя… Кто знает, что творится в голове у Его Величества и какую игру с несчастными леди он ведёт.

— Вы можете собирать вещи. Завтра утром вас будет ждать карета, которая отвезёт домой.

Виконтесса смиренно кивнула, сложив перед собой руки, и молча покинула кабинет. Остальные леди встали в растерянности. Урок был усвоен всеми, и оставалось только радоваться, что хватило ума не поддаться чарам Эрнана. Надо же, какой хитрец, я уж и правда поверила, что он внезапно воспылал страстью. А это оказалась всего лишь проверка.

— Я очень рада, милые леди, что вы не поддались на шалость моих сыновей, — тяжеловато поднявшись с кресла, проговорила королева. — Но неожиданно она позволила понять, кто слаб перед соблазном, а кому благосклонность Анвиры важнее мимолётных увлечений. Теперь вы можете идти отдыхать.

Вдова прошествовала мимо, ни на ком взглядом не задерживаясь. Анвира встал и коротко коснулся губами её руки, прощаясь на ночь. То же сделали и другие сыновья. Её величество удалилась. И лишь тогда леди посчитали себя вправе тоже уходить.

Я не слишком охотно поплелась за остальными, держась поодаль. Но и оттуда слышала, как девушки без стеснения обсуждали проступок виконтессы. Хотя лично меня одолевали сомнения насчёт того, что ни одна из них не рассматривала принца как возможный вариант на случай, если не удастся стать королевой. Слушать их стало настолько противно, что я совсем придержала шаг, позволяя им отдалиться. Скоро их голоса перестали доноситься до слуха. Так гораздо лучше. Меня все произошедшее с виконтессой почему-то вгоняло в грусть. Вряд ли её родители будут рады, услышав причину, по которой дочь отправили домой. С одной стороны, быть избранницей короля, пусть и временно, это честь и повод другим потенциальным женихам заинтересованно взглянуть на неё. А с другой… она показала себя при дворе не лучшим образом.

— Миледи О’Кифф, — я едва не подпрыгнула от неожиданного оклика.

Молодой лакей нагнал меня и пошёл рядом.

— Его Величество просит вас вернуться к кабинет. Это ненадолго.


Как бы ни хотелось махнуть на Анвиру и все его распоряжения рукой, а с приказом короля не поспоришь. Потому я молча пошла за слугой. Тот отворил передо мной уже знакомую дверь и тут же испарился.

Король поднялся из-за стола навстречу, словно и правда нетерпеливо ждал, когда я приду.

— Проходите, Орли. Я не стал просить вас остаться при других леди. Вы и так удостоены слишком пристального внимания с их стороны.

— Что-то случилось, Ваше Величество? — я остановилась и взглянула на него снизу вверх.

Если уж он прибегнул к таким хитростям, у него ко мне есть что-то важное. Анвира остановился напротив, и тут, в резком свете люстры под самым сводом кабинета стало заметно, что он устал. Волосы слегка растрёпаны, глаза поблескивают так, будто он давно уже не спал нормально. Он походил сейчас на обычного человека, а не полубога, которым его всегда рисовала молва.

— Боюсь, у меня для вас не слишком приятные известия, — Анвира на миг сжал губы и продолжил: — Я посчитал, что сам скажу вам. Потому как вы все же прибыли сюда по моему приказу. Приехал гонец. Сегодня днём. Он сообщил, что ваша тетушка очень плоха. Возможно, к тому дню, как он сюда добрался, она уже умерла.

В первый миг я растерялась. Как нужно отреагировать на такое известие? Насколько удалось узнать, Орли вовсе не была с тёткой дружна, а та не оставляла мыслей прибрать к рукам её оставшееся после смерти родителей имение. Но король, верно, ждал что меня обуяет горе. Он смотрел тревожно, решая верно, не ударюсь ли в истерику. Я опустила голову и несколько раз смяла подол пальцами.

— Что же с ней случилось, гонец не сказал? — вздохнула.

Вышло даже трагично.

— Слегла с обычной простудой, но ей стало хуже, — Анвира замолчал, размышляя. Будто решал, не стоит ли сказать ещё что-то. — Говорят, в ваши края возвращается Мор.

А эти слова ударили в самую глубину души. Мы с сестрой столько боролись. Положили столько сил. А не прошло и пяти лет, как напасть снова грозила всем живущим в графстве. Но ведь так не должно было случиться! Брешь была запечатана.

И тут-то меня пробрало от обиды и воспоминаний, каждое из которых было пронизано застарелой болью. Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Не хотелось разрыдаться прямо на глазах у короля.

— Если хотите, вы сможете съездить домой, Орли, — мягко проговорил Анвира и легонько провел ладонью по моему плечу. — Хотя я не хотел бы отпускать вас туда, где, возможно, снова зарождается Мор.

В поисках хоть какой-то поддержки я шагнула к нему, а он будто только этого и ждал: принял меня в объятия, большие и тёплые. Однако не намекающие ни на что, кроме простого утешения. Первый раз я ощутила и его запах: стали, дорогого сукна и кожи. Всё же пролившиеся слёзы нехотя впитывались в плотную ткань его камзола.

Анвира молчал и размеренно гладил меня по спине. Почти убаюкивал.

— Я останусь с вами, Ваше Величество, — пробормотала я приглушённо. — Думаю, тетушка этого хотела бы.

И медленно отстранилась: ни к чему затягивать момент слабости. Анвира вдруг взял мое лицо в ладони, приподнимая.

— Я, конечно, польщён, миледи. Но вы уверены в своём решении?

— Несомненно.

Застань нас сейчас кто-нибудь здесь, он очень удивился бы такой двусмысленной позе, в которой мы застыли. Большими пальцами король стёр подсыхающие дорожки слёз на моих щеках. А во мне боролось два желания: оттолкнуть его, либо поцеловать, чтобы, возможно, окончательно определить его выбор в свою пользу.

Но Анвира не дал мне решиться — отпустил и тут же отвернулся.

— В таком случае желаю вам спокойной ночи, — проговорил чуть севшим голосом, едва посмотрев через плечо. — Вам не стоит задерживаться наедине с мужчиной слишком долго. Я отправлю гонца в ваше имение с письмом о том, что вы приедете как только сможете. Если нужно будет решить вопрос с наследством, мой человек займётся этим.

— И вам добрых снов, Ваше Величество.

Я, едва переставляя ноги от усталости, доплелась до своей комнаты. Вяло ответила на расспросы служанок, позволяя им собрать меня ко сну. В голове всё не унимались мысли о том, что довелось услышать. Без сомнения, смерть тётушки Гленны была мне только на руку. Чем меньше людей, к чьему мнению могут прислушаться, которые знают настоящую Орли, тем лучше. Но старуху было всё же жаль. А вести о Море становились всё тревожнее. Так ли силён контроль, о котором говорил герцог? Или снова нас ждёт неудержимая волна смертей?

Совесть за то, как я вынуждена была поступить с Орли, с новой силой накинулась на меня. Теперь получается, что она даже не узнает о смерти тётки. Если эта весть, конечно, хоть как-то для неё важна. Полночи я проворочалась на горячей подушке. И чем дальше, тем сильнее корила себя за то, что оказалась на проверку такой слабой.

Меня волновал загадочный Финнавар, слишком сильно, чтобы на это можно было не обращать внимания. И жгучей ненависти к королю я не испытывала, хоть, верно, и должна была. А уж когда он находился очень близко, всякая решимость и вовсе улетучивалась под напором его харизмы и привлекательности, с которой трудно спорить. Только вера в то, что его смерть поможет успокоиться душе Иды, ещё продолжала вести меня к цели. Уже было упущено столько случаев, удобных для убийства. Но не стану же я разгуливать по замку с кинжалом. Да и вряд ли Анвира в здравом уме не сумеет меня остановить.

Хотелось завершить всё поскорее и перестать терзаться. Но так или иначе, ещё потерпеть придётся.

Глава 7

 Сделать закладку на этом месте книги

С утра я встала в скверном расположении духа. Мало того что не выспалась, так и тот сон, что был, постоянно прерывался странным ощущением. Уже знакомым, но оттого не менее волнительным. Я будто ощущала мир вокруг так, как ощущала будучи ведьмой. Мельчайшие звуки за окном, голос ветра, чистый и сильный. Свет луны сквозь снежинки и полог хвои. Это особое состояние, когда колдуешь, черпая силы из щедрой природы, и возвращаешь их обратно, выплёскивая через заклинания. Это было дивное чувство, но оно не позволяло уснуть толком. А потому проснулась я совершенно разбитая.

Холодная вода в умывальника, оставшаяся с вечера, помогла взбодриться. Жаль, среди зелий сестры не было такого, чтобы выпил — и как ни в чём не бывало проводишь на ногах весь день. Я села у зеркала и, мрачно оглядывая отражение своего измученного лица, принялась медленно расчёсывать волосы. Как назло, гребень путался в прядях, раздражая ещё сильнее. В коридоре послышалась лёгкая суматоха. Торопливые шаги пронеслись мимо двери. Повинуясь смутному желанию, я вышла, на ходу накидывая пеньюар поверх сорочки. И буквально столкнулась с виконтессой. Она ойкнула, хватая меня за локоть, чтобы не упасть.

— Миледи! Доброе утро! А я вот, видите, уезжаю.

Я осторожно высвободила руку.

— Очень жаль, что так вышло. Я предпочла бы, чтобы вместо вас ушла другая леди.

— Вышло, как вышло. Надо было мне держать себя в руках. Но Его Высочество… — Ултана виновато улыбнулась. — Сами понимаете.

— Понимаю.

Хотя я не понимала, как можно было поддаться, если приехала, ни много, ни мало — стать королевой. А принц и рад был развлечься.

— Вы будьте осторожны, миледи. Среди оставшихся соперниц у вас нет доброжелателей, — виконтесса подхватила рухнувший при столкновении на пол сундучок.

— Я об этом догадываюсь. Цена слишком высока.

Ултана покивала и махнула рукой служанке, которая уже подгоняла её, выразительно переминаясь у двери на галерею.

— Всего вам доброго.

Она размеренно пошла прочь. Никто, кроме меня, провожать её не вышел. Я вернулась в комнату и выглянула в окно. Добротная карета, какую Его Величество высылал за каждой претенденткой по прибытии, уже стояла у крыльца, нагруженная чемоданами и саквояжами. Виконтесса спустилась по присыпанной снегом лестнице и, оперевшись на руку лакея, села в неё. Скоро карета пропала за воротами, а оставшийся на дорожке след от колёс быстро укрыло снежинками. Отчего-то стало грустно, хоть дружбы с Ултаной я совсем не водила и за всё время не обменялась с ней и десятком фраз.

— Доброе утро! — строгий возглас разбил вдребезги мои меланхоличные размышления. — Я бы советовала вам собираться поскорее, миледи.

Едва удерживаясь от того, чтобы ляпнуть какую-нибудь грубость, я повернулась к Лии, что так бесцеремонно вломилась в комнату.

— Это почему? Мне торопиться некуда. Завтрак ещё нескоро.

Служанка и бровью не повела, так и продолжила стоять передо мной, сложив руки одна на другую.

— Её Величество вдовствующая королева желает, чтобы вы сопроводили её в поездке.

Вот ещё новости. Снова испытание, от которого не знаешь, чего ждать? Или Её Величеству действительно нужно прогуляться, а я показалась ей для этого самой лучшей компаньонкой? Так и правда начнёшь вздрагивать от каждого шороха и следить за каждым жестом и словом.

— Она ничего мне не говорила, — я поостудила пыл.

— Значит, решила только сегодня, — отрезала Лия. — Вам принести завтрак в комнату?

— Да, будьте любезны.

Служанка удалилась, оставив в душе только возмущение. И чего это Её Величеству взбрело в голову? На зов прибежала Дарана и без лишних расспросов помогла собраться.

— Сегодня морозно, миледи, — она подала мне муфту. — Я один раз выглянула, чуть не замёрзла. Будьте осторожны.

После болезни обе служанки стали излишне обеспокоены тем, чтобы на меня лишний раз не дунул ветерок.

— Благодарю за заботу.

Я, чувствуя, как комком в горле стоит наспех съеденный завтрак, поспешила за Лией, которая уже ждала меня у двери. Однако пришлось посидеть в карете, пока не спустилась королева. Но она оказалась не одна, вместе с ней в поездку собрался и принц Бьои. Закутанный едва не до самого носа, он еле-еле забрался в карету, отвергая, однако, помощь взрослых.

— Доброе утро, миледи! — звонко поздоровался малыш.

— Доброе утро, Ваше Высочество, — я всё же помогла ему, придержав за локоток.

Мальчик плюхнулся на сидение рядом со мной, а за ним по ступенькам забралась и королева, едва поворачиваясь в солидной приталенной шубке до середины бедра.

— Ох уж мне эта зима, — проворчала беззлобно, тут же распахивая ворот. — Рада видеть вас, дорогая Орли.

— Взаимно, Ваше Величество, — я тоже распахнула плащ: в карете, куда не проникал холодный ветер, уже становилось жарковато. — Только позвольте узнать, куда мы едем?

— О, не волнуйтесь, — замахала руками вдова. — Ничего запретного. Нам нужно сопроводить Бьои на ежемесячное лечение. Если это можно так назвать…

Принц не выказал никакого интереса к словам бабушки: он уже подсел ближе к окну и уставился в него, отогнув шторку. Видно, уже привык, и относится к этому как к обыденности.

— От меня потребуется помощь?

Вдова развела руками, тревожно поглядывая на внука.

— Я просто хотела, чтобы вы, моя дорогая, поняли, чего ждать, если станете женой короля. Считаю, это справедливо — предупредить. Ведь, когда появится новая королева, сию обязанность придется выполнять ей. Никаких гувернанток. Ни одной из них я не доверяю настолько, чтобы отпустить Бьои к Ней без присмотра.

Кучер причмокнул, и карета тронулась, только слегка вздрагивая на брусчатке.

— Что же плохого в этой лекарке? — постаралась я спросить как можно более безразлично, хоть и стало любопытно, почему королева говорит о ней так, будто она исчадие Бездны.

— Вы, кажется, уже встречались с ней, Орли. Разве после этого не стало понятно, что в ней не так? — в тоне вдовы прорезалось раздражение.

Я пожала плечами.

— Тогда я вообще мало что понимала.

Её Величество согласно покивала, вновь смягчаясь.

— Вы познакомитесь с ней. Может, тогда разделите мою тревогу, — она печально посмотрела в окно кареты. — Не скажу, что я была довольна, когда Анвира начал её привечать. Но она помогает Бьои, и за это можно закрыть глаза на многое.

Не то чтобы мне хотелось знакомиться с той ведьмой ближе. Однако доверие королевы подкупало. Интересно, остальных невест она тоже повезет к лекарке? Вряд ли та будет довольна паломничеством в свой дом. Хотя, если король её содержит, то она обязана вытерпеть всё. А уж четырёх девиц и подавно.

На время мы замолчали, уставившись в окна, за которыми пролегала уныло белая под пасмурным небом дорога. И казалось, что так пройдёт весь путь, пока принц Бьои, который до этого постоянно ёрзал и вертелся, как и любой непоседливый ребёнок, вдруг не замер, схватив себя за горл


убрать рекламу







о поверх шарфа. Я не сразу обратила на то внимание, задумавшись. Заметила только, как он начал крениться, тихо всхлипнув. И этот жалобный вздох стал последним, который вырвался из его груди.

Королева встрепенулась раньше меня: у неё на такое, верно, глаз намётан. Но она сидела на противоположном диване, а потому подхватила принца я, не давая рухнуть на пол.

— Что с вами, Ваше Высочество? — выпалила, плохо осознавая глупость вопроса.

Будто ребенок, задыхаясь, сможет внятно ответить.

— Снова приступ, — пояснила королева, суетливо отыскивая взглядом свой ридикюль.

Бьои выгибался в моих руках, хватая меня за одежду, а в его глазах стоял такой ужас, что и самой становилось страшно до слёз. Он не мог произнести ни звука, серея с каждым мгновением всё больше. Пока вдова трясущимися руками выискивала что-то в сумочке, я медленно гладила принца ладонью по щекам.

— Всё будет хорошо. Всё…

Вдруг почувствовала что-то живое, спустилась пальцами на грудь мальчика, расстёгивать пуговицы подбитого мехом камзольчика. Тёмный сгусток шевельнулся в его груди, но стоило накрыть его рукой, отодвинулся вглубь тела. Бьои затрясся, вздрагивая и беспорядочно перебирая ногами. Я мысленно рванулась за тем комком и поймала, сама не зная, как. Тут же чернота опутала разум чернильными нитями, запуская щупальца в прозрачные воды разума. Я видела недуг, но не была целительницей, чтобы избавить принца от него. Только призвала отовсюду, куда могла дотянуться, всю энергию и свет.

А после завалилась на спину, вмиг лишившись собственных сил. Но продолжая держать Бьои, который, кажется, перестал биться в судорогах.

Еле удалось остаться на грани сознания. Встревоженная королева, сжимая в кулаке блестящий флакон, склонилась над нами. Сначала погладила по голове внука, уже вновь начавшего шевелиться. А после взглянула на меня, всю с ног до головы мокрую от пота.

— Как вы это сделали, миледи? — пораженно шепнула она, словно боясь, что кто-то услышит.

Я медленно села, помогая принцу опереться спиной на диван. Правду сказать, уже не могла держать его. Маленький ребенок показался тяжёлым, словно взрослый мужчина в латах.

— Что сделала? — моргнула недоуменно.

— Остановили приступ, — взгляд королевы стал пристальней.

Принц ошарашено посматривал то на неё, то на меня, но дышал ровно и глубоко.

— Я ничего не останавливала. Он сам прекратился внезапно. Так, наверное, бывает.

Вдова покачала головой, и протянула мне флакон на раскрытой ладони.

— Он ни разу не прекращался сам. Пока не дашь это, Бьои продолжал задыхаться. Это Мор. Он вытягивает из него силы. А снадобье, что помогает ему, делает только эта женщина.

— Простите, Ваше Величество, — я совсем пришла в себя и твёрдым движением смахнула со лба влажные пряди. — Но не понимаю, о чём вы. Я сама удивилась, когда всё закончилось. Испугалась сильно, правду сказать.

Вдова вновь опустилась на своё место.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — погладила внука по щеке, заглядывая в его бледное лицо.

— Сейчас хорошо, — растерянно пробормотал мальчик.

— Значит, нам повезло, — королева выглянула в окошко, приоткрыв его, и крикнула кучеру: — Прошу поскорее! Нам нужно поторопиться.

— Да, Ваше Величество! — глухо отозвался тот.

Я притихла, опасаясь, что не отделаюсь от вдовы парой отговорок. Но та не стала больше ничего выведывала. Уселась напротив, словно сова, и вперилась тревожным взглядом в Бьои, который прижался к моему боку. Словно ожидала, что его вот-вот скрутит новый приступ.

Мы снова замолчали, и это было и не так и плохо. Можно было подумать над тем, что случилось. А все признаки выглядели тревожнее некуда. И надо бы радоваться возвращению хотя бы части былых сил, а это меня теперь больше пугало. Почему это происходит именно сейчас? Ведь все четыре года не было ни единого намёка.

Стараясь не коситься без надобности на королеву, я нарочито сосредоточенно смотрела, как за окном проплывают синеватые ели вдалеке. Как клубятся рыхлые облака и лениво сыпет снег.

Оказалось, ехать не так и далеко. Скоро появились первые разрозненные домишки, а через полмили они стали попадаться всё чаще. Аккуратные, с белёными стенами, исчерченными полосами балок. Городок выглядел вполне благополучным. Вся его жизнь заключалась в обеспечении резиденции короля. Здесь жили с семьями слуги, мастера, ремесленники, строители и кузнецы. Суеты не было и в помине, не то что, верно, в столице. По главной улице шло всего несколько человек, и они даже не смотрели в сторону проезжающей мимо королевской кареты. Стало быть, зрелище обычное.

Мы проехали через городок насквозь, но не до самой окраины. Карета чуть клюнула передней частью и остановилась у небольшого, но добротного дома в два этажа с мансардой. Королева тут же засобиралась выходить, придерживая Бьои за руку, а я не могла двинуться с места. Я чувствовала ведьму даже через стены. Чувствовала гораздо сильнее, чем тогда, в Роще, хоть она и подходила очень близко. И с её силой не хотелось соприкасаться. Она несла в себе следы обычной целительской способности, но изменённой чудовищным образом. Вывернутой едва не наизнанку. Может, не так уж были неправы жрецы Пресветлого и Мудреца, когда хотели её сжечь?


— Вы идёте, миледи? — снова вперившись в меня изучающим взглядом, подогнала вдова.

Я кивнула, напряжённо улыбаясь, и еле-еле переставляя ноги, вышла из кареты. Свежий снег мягко захрустел под ногами. Мороз скользнул по щекам, а до обоняния дотянулся запах выпечки из недалёкой пекарни и острый — трав. Знакомый, навевающий тоску о былом. Мелкие снежинки присыпали разгоряченное лицо.

Вцепившись взглядом в спину королевы, я бездумно дошла вслед за ней до двери. А после — и внутрь.

— Доброе утро, Ваше Величество, — произнёс низковатый женский голос. Хозяйки пока не было видно. Но она в следующий миг вышла из соседней с гостиной комнаты. Выглядела она так же, как и в тот день, в Роще. Но теперь, без плаща и намотанного в несколько слоев шарфа её можно было разглядеть лучше. Однако лицо лекарки запоминаться по-прежнему не желало. Темноволосая с двумя толстыми косами, лежащими на плечах. Невысокая, но с ладной фигурой, которую неплохо подчеркивало простое светло-коричневое платье с тонким ремешком на талии. Она казалась бы привлекательной, если бы не её нутро, в котором ворочалась сила ведьмы. От ощущения её рядом хотелось бежать подальше.

— Доброе утро, Мадлин, — сухо поздоровалась вдова, глядя куда-то мимо неё.

— Как вы себя чувствуете сегодня, Ваше Высочество? — девушка подошла и наклонилась к мальчику, который, впрочем, ничуть в её присутствии не робел.

— Гораздо лучше. Мне сегодня помогла эта леди, — он совершенно уверенно и невозмутимо ткнул пальчиком в мою сторону.

— Как интересно, — на губах ведьмы мелькнула нехорошая улыбка. Однако её заметила, видно, только я. — И чем же она вам помогла?

— Остановила приступ, — продолжил выкладывать все как на духу принц.

Настала пора вмешаться.

— Я ничего не останавливала. Просто так совпало.

Лекарка положила ладонь принцу на плечо и покивала. Однако тонкие нити её силы потянулись ко мне, ощупывая.

— Конечно. Позвольте, как к вам обращаться?

— Баронесса Орли О'Кифф, — я постаралась не подать вида, насколько некомфортно чувствую себя при таком “осмотре”.

— Прекрасно. Я Мадлин. Просто Мадлин.

Пока мы пытались наладить знакомство, королева прошла к широкому, порядком засаленному диванчику и опустилась на него.

— Я нарочно привела к вам, Мадлин, эту леди. Вы должны знать всех невест Анвиры в лицо. Ведь одной из них суждено стать его женой. А значит, видеться вам придётся часто.

Тем временем ведьма усадила принца на стульчик, невысокий, предназначенный как раз для детей, а сама отлучилась к стоящему у стены буфету.

— Это очень разумно, Ваше Величество, — согласилась она. — Я вовсе не откажусь увидеться с ними всеми. Хотя многое узнала ещё во время ритуала в Роще.

— Что же вы узнали обо мне? — я села рядом с королевой и заёрзала от неудобства, которое испытывала, как только перешагнула порог этого дома, и которое только усиливалось.

— О, я не стану раскрывать свои секреты, — Мадлин хитро усмехнулась. — Но поверьте, что известно мне, станет известно и герцогу Дунфорту, и Его Величеству.

Значит, решила нагнать таинственности. Набивает себе цену в моих глазах. Ох, если бы я могла рассказать герцогу и королю о том, что увидела в ней. Ещё видно стало бы, кто из нас оказался бы в более невыгодном положении. Но тогда это раскроет меня со всеми потрохами. Я всё ещё надеялась, что Финнавар не до конца уверился в том, что я ведьма.

— Это, верно, должно озаботить других леди, — не моргнув глазом, парировала я.

— А вам нечего скрывать, миледи?

— Смотря как много вы можете узнать. У каждой женщины есть маленькие секреты и тайны.

Мадлин не стала ничего возражать. Она принялась отточенными движениями смешивать какие-то порошки. Затем залила их горячей водой и оставила настаиваться.

Но, верно, снадобье — это не всё, чем ведьма пыталась сдержать угасание принца. Я силилась распутать мутные, расплывчатые нити её магии. Но, несмотря на сегодняшнюю вспышку, оказалась слишком слаба для этого. К тому же побаивалась, как бы лекарка не почувствовала мой интерес.

Королева не стала вмешиваться в наш двусмысленный разговор на грани вежливости. Видимо, она вообще пыталась общаться с Мадлин как можно меньше. Её взгляд настороженно следил за каждым движением лекарки, а поза не теряла напряжённости. Похоже, доверяла она ведьме гораздо меньше, чем её сын.

Когда кашица из трав была готова, Мадлин подозвала к себе Бьои, а тот совершенно без возражений съел отвратное на вид снадобье. После чего ведьма раздела его до пояса и, усадив рядом с камином, принялась водить руками по всему туловищу.

Через некоторое время мальчик впал в подобие транса, даже глаза прикрыл. А мы с вдовой замерли, наблюдая за ними и боясь дышать слишком громко. С каждым мигом мне становилось всё хуже, я как будто растворялась в этом доме, в шёпоте ведьмы и в явственных потоках её магии. Несколько раз Мадлин подозрительно на меня взглянула, но ничем не дала понять, догадалась о чём-то или нет. Королева же выглядела вполне как обычно. В таких случаях людям, не наделённых никакими особыми силами, гораздо проще.

Вот наконец лекарка опустила руки, Бьои вздохнул и выпрямился, словно его тело вновь обрело кости. Её Величество сразу расслабилась, предвкушая, видно, скорый уход их этого дома. Принц оделся, всё ещё бледный и нетвёрдо стоящий на ногах. Я взяла его за руку, совершенно ледяную, как будто он не сидел всё это время у огня.


— Всего доброго, миледи, — попрощалась Мадлин, когда мы уже ступили на порог.

— Всего доброго, — я и не обернулась, желая только поскорее отсюда убраться.

— Ваше Величество, — обратилась ведьма к королеве. — Если позволите, задержитесь на пару слов.

Та покривила губами, но всё же осталась, легонько коснувшись моего локтя.

По спине пробежал холод: а ну как Мадлин выложит королеве всё, что успела обо мне понять? И вообще как много она могла увидеть? Я сидела в карете, как на иголках, растерянно отвечая на расспросы Бьои и тут же забывая, что он говорит. Вдова всё никак не появлялась, заставляя тревожиться ещё сильнее.

Позади кареты раздался стук копыт. Вороной жеребец остановился сбоку и на землю спрыгнул мужчина, укрытый плащом. Я не сразу его узнала: только тогда, когда он гневно заглянул в окошко. Увидев нас с принцем, сощурился, стянул с лица высокий ворот и открыл дверцу.

— Что вы здесь делаете, миледи? — таким злым Финнавара ещё не приходилось видеть. — Кто приказал?

— Я… Меня попросила Её Величество.

Больше он ничего слушать не стал — откинув полу плаща, вошёл в дом, и оттуда сразу же послышались раздражённые голоса. Бьои обеспокоенно выглянул из-за моего плеча, вытягивая шею.

— Почему дядя такой сердитый?

— Если бы я знала, Ваше Высочество.

Но явно герцогу мой приезд к ведьме совсем не понравился. Перепалка скоро стихла, но по-прежнему никто не выходил. Первой показалась королева, явно раздражённая случившимся разговором с сыном. Она молча поднялась в карету и уселась напротив, старательно отводя от меня взгляд. Финнавара не было ещё долго, или просто так чудилось. Его конь нетерпеливо переступал на месте, однако послушно никуда не трогался.

Наконец герцог вышел, на ходу накидывая капюшон.

— Как вернётесь в замок, миледи, будьте добры немедля прийти в кабинет к Его Величеству, — бросил холодно, едва заглянув в карету.

После он запрыгнул в седло и умчался в сторону резиденции. Когда мы выехали, его уже и след простыл.

Я побоялась выспрашивать что-то у королевы. Тем более она на разговоры явно не была настроена. Всю дорогу мы просидели с принцем у окна. Он тыкал пальчиком в холодное стекло, задавая самые разные вопросы о том, что видел кругом, а я отвечала. За этим нехитрым занятием душа наконец успокоилась. Если Её Величество не устроила мне головомойку сразу, стало быть, ничего страшного ведьма не рассказала. А вот грядущая встреча с королём по-прежнему вызывала трепет. Ведь не зря Финнавар примчался так срочно, не поленился отмахать столько миль верхом по морозу, чтобы всего-то высказать матери своё неудовольствие.

Только мы прибыли обратно в резиденцию, я распрощалась с принцем и королевой. Пока поднималась по лестнице, размышляла, идти ли к Его Величеству сразу? Или, может, переодеться с дороги? Возможно, его сейчас и нет в кабинете. Но приказ герцога был вполне конкретным: как приеду, сразу идти. А потому, решив, что выгляжу вполне сносно, а в лёгкой растрёпанности есть даже некое очарование, я пошла прямиком в королевское крыло замка. У двери кабинета меня встретил стражник, оглядел с головы до ног, и показалось, что сейчас начнет проверять, нет ли при мне оружия. Но, ограничившись беглым осмотром, он буркнул:

— Можете проходить, миледи. Его Величества пока нет. Подождите.

Ёжась от его тона, как от сквозняка, я вошла в кабинет и застыла, решая, где бы лучше притулиться для встречи короля. Самым уютным казалось место в кресле у камина, который, впрочем, почти потух.

Вслед за мной вошёл лакей и предупредительно забрал дорожный плащ. Отринув мысли о комфорте, я села в кресло у стола и от нечего делать принялась разглядывать хитро выполненную бронзовую чернильницу прямо передо мной. Но не успела ещё потрогать всё завитки и веточки на кованом дубе, как дверь снова отворилась.

— Доброго дня, миледи, — мягкий голос Анвиры скользнул по плечам, словно соболье манто. — Простите за срочность. Финнавар наделал много шума, хоть в этом не было необходимости.

— Ваше Величество, — я встала.

Король махнул рукой, поморщившись, разрешая снова сесть.

— Её Величество никого не предупредила о том, что собирается везти вас к… Мадлин, — он всё же дошёл до камина и быстро развёл огонь вновь. — Она своеобразная женщина. Да и я не хотел, чтобы кто-то из леди раньше времени видел, как всё происходит.

Он выпрямился, но ещё некоторое время постоял спиной ко мне, чуть ссутулив плечи. Первым порывом было подойти, но я осталась на месте.

Анвира тихо усмехнулся сам себе и, вернувшись, сел за стол. Тот показался огромным полем, что разделяло нас. Кажется, руку протяни — не дотронешься.

— Мне не показалось, что Мадлин очень уж своеобразная, Ваше Величество, — я положила так и зачесавшиеся от желания коснуться Анвиры ладони на колени. — И в том… лечении не увидела ничего страшного.

– Просто это личное. То, к чему есть доступ только у королевской семьи, — строго проговорил Анвира. — Хоть я и понимаю, что о недуге моего сына болтают все кому не лень. Однако я надеюсь, что теперь не станете болтать ещё и вы.

Я замотала головой.

— Ни в коем случае. Вот только… Я поняла, что Мадлин сама хотела познакомиться со всеми претендентками. Потому Её Величество меня и позвала.

Анвира усмехнулся, сжав перед собой руки на столе.

— Ещё чего не хватало. Чтобы я допустил всех без разбора, — он вдруг глянул коротко и тут же мягко улыбнулся. — Впрочем, я рад, что первой Её Величество повезла к Мадлин вас.

— Отчего же? — даже обидно стало от его небрежных слов.

— Я думал, вы понимаете.

Но я уже ничего не понимала. И не могла распознать, насколько искренен король. А может, он просто выбирает меньшее из зол? Не зная, что самым большим злом среди невест для него является самозванная Орли О'Кифф. Не в силах больше сидеть на месте, я встала, не обращая внимания на удивлённый взгляд короля. Подошла к стеллажу из морёного дуба, заполненному книгами и остановилась, разглядывая корешки.

— Я хотела бы понимать, Ваше Величество. Но только путаюсь ещё больше с каждым днём. И, правду сказать, всё, что сейчас происходит… Убийство моего лакея. И ваше с Его Светлостью нежелание допускать невест к Мадлин. Это пугает.

Тихо прогремели ножки кресла по полу. Тень короля упала на ряды книг. Внутри всё замерло: я даже прикрыла на миг глаза. И ладони тут же похолодели. Едва ощутимым, как дуновение ветра, движением, Анвира провёл пальцами по моим выбившимся из причёски прядям.


— Я не хочу, чтобы вы боялись, Орли, — чужое имя в который раз покоробило. — Лорд Суини обязательно выяснит, как и почему погиб ваш слуга. А насчёт Мадлин. Повторюсь, в этом не было ничего особо запретного. Но посещать её без моего ведома я больше вам не рекомендую.

— Я поняла, Ваше Величество. Позволите идти?

— Скоро обед. Не желаете прогуляться со мной во дворе? — осторожно предложил Анвира. — Там сейчас Бьои с гувернанткой. Вы ему очень понравились. Думаю, он рад будет снова вас видеть.

— Неужели? — я украдкой потёрла глаза, которые внезапно защипало.

— Он много о вас говорил после самой первой встречи.

Я повернулась, делая шаг, и едва не налетела на короля: так близко, оказыватся, он стоял. Подсвеченный огнём камина, он и сам казался порождением пламени. Мягкие волны его рыжих волос светились вокруг головы, а в глазах застыло моё испуганное отражение. Его Величество поймал меня за плечи и вдруг притянул к себе. Его губы так неожиданно и решительно накрыли мои, что я даже не успела ничего сделать. Даже мысли не мелькнуло. А когда очнулась, то поняла, что позволяю ему целовать меня так, как вовсе не подобает целовать девушку, которая и невестой ещё не названа. Я не стала отталкивать его, но постаралась отвечать не слишком рьяно: верно, девице, только выехавшей из захолустного имения, не пристало уметь целоваться вообще. Анвиру это, похоже, вовсе не смущало. Его губы твёрдо, но неспешно скользили по моим, то приостанавливаясь, то прихватывая с лёгким напором. И как бы я ни сопротивлялась, а всё равно с каждым мигом всё сильнее забывалась в тумане, заполнившем голову. Да он не только танцор отменный!

— Ваше Величество, — выдохнула, уцепившись за остатки разума.

Подняла ватные руки и упёрлась ладонями в его грудь.

— Простите, миледи. Не смог удержаться, — чуть улыбаясь, шепнул Анвира.

Он ещё раз посмотрел на меня. В его глазах хотелось видеть притворство, остранённость и холод, которые не скроешь, даже после проведённой вместе ночи. Но нет. Взгляд его походил на тающий в тёплом вине лёд, туманный, почти пьяный.

— И что же? — я шагнула назад, выскальзывая из его рук. — Это снова была проверка? Я её не прошла?

Король тихо рассмеялся, и одурманенный разум тут же подкинул мысль снова поцеловать его прямо в эту плутоватую улыбку. Я закусила губу, жарко краснея от собственных желаний.

— Нет, миледи. Сейчас никаких проверок. Даже если это и можно назвать испытанием, то провалил его я.

— Если кто-то узнает…

— Это останется между нами, поверьте, — Анвира снова стал серьёзным. — Так что, вы не откажетесь прогуляться со мной? Обещаю, что надолго вас не задержу.

Отказываться я не стала. Нужно было проветрить голову после этого спонтанного поцелуя. Хоть и не хотелось мне проводить слишком много времени рядом с Анвирой. Казалось, что когда он находится в своей загородной резиденции, то перестает быть жёстким правителем и беспринципным человеком, каким успел себя зарекомендовать за годы правления. И это сбивало с толку мою забитую в глубины души, но всё же женскую сущность.

Я только забежала в комнату, чтобы снова накинуть тёплую одежду, и спустилась в сад. Там, у фонтана, Бьои и правда гулял с гувернанткой, молодой худосочной девицей, которая и сама-то, верно, только выпорхнула из-под крыла воспитательницы. Почему-то учительница для принца представлялась этакой строгой леди в годах и застегнутом под самое горло платье цвета шкуры престарелой мыши. Но такое хрупкое создание увидеть я никак не ожидала. Она проворно, но не слишком быстро, бегала за Бьои, кидала в него снежки и уворачивалась от ответных. Мальчишка, кажется, был совершенно счастлив. Он уже успел изваляться в снегу. Снова королева будет ворчать, что весь промок.

Я постояла в стороне, не решаясь приблизиться и разрушить их идиллию. Было хорошо и так: просто наблюдать со стороны, вдыхая слегка морозный воздух и чувствовать, как оседают мелкие снежинки на ресницах.

Вдруг твёрдый комок ударил меня под лопатку. Не больно, но так неожиданно, что я взвизгнула. Смех Анвиры разнёсся по саду. Бьои отвлёкся от погони за гувернанткой и обернулся. Я тоже глянула через плечо.

Король уже сминал в ладонях новый снежок.

— Будете стоять долго — замёрзнете, — предупредил он, замахнулся и бросил комок, но не в меня, а в сына.

Тот радостно заверещал и умчался под защиту воспитательницы. Пока я глядела на короля, меня снова обстреляли, но уже с другой стороны. В сад, оказывается, спустились и остальные леди. Впереди всех, отряхивая перчатки от снега, шествовала графиня Фланаган. Даже Анвира с его мужской силой не попал в меня так больно, как она.

— А вы сегодня в скверном расположении духа, графиня, — усмехнулся король.

— Вам показалось, Ваше Величество, — фыркнула та, поглядывая на меня.

А я только стряхнула снег с плеча, раздумывая, не влепить ли ей мокрый и холодный комок прямо промеж глаз.

Девушки быстро окружили короля, не слишком приближаясь, но и не выпуская его из виду. Бьои как-то сразу стушевался, поглядывая на почти незнакомых леди с опаской и настороженностью. А те завели свои обычные разговоры обо всём и ни о чём. Веселье тут же завяло, а молодая гувернантка застеснялась в присутствии стольких блистательных дам. На их фоне она совсем терялась, как песчинка среди бриллиантов.

Анвира терпеливо сносил их неуёмное внимание, улыбался направо и налево, словно совсем недавно целовался с каждой из них. Меня даже разобрало какое-то подобие ревности. Сложно отходить на задний план, когда уже поверила в то, что оставила соперниц далеко позади.

Но теперь Анвира уделял мне ровно столько же внимания, как и остальным девушкам, которые так долго ждали общения с ним. Я уже решила, что пора возвращаться в замок: не слишком приятно было наблюдать благоговейные лица невест и вежливо-отстранённое — короля. Но в какой-то миг Анвира посмотрел на меня так, что я увидела на его лице печать всего, что между нами случилось. Пусть неожиданно, пусть с извинениями после, но то, что нас связало чуть-чуть, на волосок, но сильнее, чем с другими леди.

Однако я всё же присела рядом с гувернанткой и перевела взгляд на Бьои, который строил кособокого снеговика.

— Как жаль, что Его Величество сейчас вынужден так мало проводить времени с сыном, — задумчиво изрекла воспитательница.

— А обычно проводит больше?

Она покосилась на меня, пытаясь, видно разгадать, что кроется в моем тоне.

— Он, конечно, очень занят почти постоянно. Но эта поездка… Я думала, что они будут видеться чаще.

— Скоро всё закончится, — тихо проговорила я, чувствуя себя так мерзко, что вот-вот вывернет наизнанку.

Вдруг все притихли. Девушки перестали щебетать, а принц приостановил своё увлекательное занятие.

Из глубины сала показался Финнавар. Ни на кого не глядя, подошёл к Анвире и что-то сказал ему. Король тут же помрачнел.

— Прошу простить меня, леди, но я вынужден вас покинуть, — поспешно распрощался он и ушёл вслед за герцогом.

Девушки проводили его печальными взглядами и вскоре тоже начали расходиться. Я ушла последней, оставив принца с гувернанткой. На душе стало нехорошо.

Глава 8

 Сделать закладку на этом месте книги

Сразу после того, как закончилась прогулка, Анвира уехал из резиденции. Уж какие срочные дела вызвали его в Катайр, только ему и советникам было известно. Но я подозревала, что тут не обошлось без новых скверных вестей о Чёрном Море. И снова с отбытием правителя жизнь в замке приостановилась. Леди стали тихими и бесцветными. Даже редкая компания принца Эрнана во время трапезы никого не вдохновляла. Особенно после того, как он участвовал в столь двусмысленной проверке невест. Но он по этому поводу не слишком расстраивался. Похоже, ему просто было приятно находиться в женском обществе, тем более в отсутствие старшего брата, который неизменно перетягивал на себя всё внимание девиц, даже если не находился в поле их зрения.

Я тоже немного успокоилась, хоть очередная задержка в исполнении плана не была на руку. Просто-напросто всё, что происходило со мной рядом с Анвирой, беспокоило не меньше, чем опасность быть раскрытой. Нужно было обдумать всё в одиночестве, без возможности встретиться с ним случайно или по приказу. На счастье, Финнавар тоже куда-то запропастился, хотя и не выезжал из резиденции. А потому временное затишье меня скорее радовало, в отличие от других невест.

И в первый день отъезда короля я буквально наслаждалась мыслью о том, что его нет. Никуда особо не ходила. Обед приказала принести в комнату. И с каждым мигом, что проводила одна, уверенность в том, что моим планам всё же суждено сбыться, крепла.

Однако кислое лицо Полин, когда та принесла поднос с едой, тут же подпортило мне благостное настроение. Служанка молча прошла через комнату и вздохнула, расставляя чашечки, тарелки и креманки.

— Что-то случилось? — я пересела в кресло поближе к столу.

— Даже не знаю, как и сказать… — замялась Полин.

— Уж говори, как есть.

— Это ещё не точно… Но будто бы пришло известие, что виконтесса Кавана погибла по дороге домой.

Я едва не поперхнулась яблочной долькой, которую успела ухватить.

— Что ты несёшь?

Служанка надулась на резкий тон.

— Что узнала, то и несу, миледи. Ничего не выдумала. На её разорённую карету наткнулся кто-то из тех, кто прислуживает в резиденции. Вот и примчался сразу.

Аппетит тут же пропал. В голове не укладывалось, как такое могло произойти.

— И как же она погибла?

— Кажется, разбойники напали. Там все перебиты. И слуги тоже, и кучер.

— Разбойники. Недалеко от резиденции короля… — я недоверчиво хмыкнула.

Да каждому известно, что здешняя округа полна стражи. Они постоянно патрулируют дороги и следят, чтобы не зверствовал никакой сброд.

— Я ничего не знаю, миледи! — Полин замахала руками. — Но то, что виконтесса мертва… Сам лорд Суини уехал разбираться.

Стало быть, Суини не просто на посылках у короля. Он и дознаватель на случай, если что-то случится. А может, даже и шпионит. Кто его теперь знает? Кажется, здесь у каждого человека двойное дно.

— Ладно, извини. Просто. Это так страшно…

Я невольно посмотрела в окно, за которым небо медленно затягивало облаками.

— И не говорите, миледи. Так жалко леди Кавану. Она была хорошая. Лучше бы она осталась, а уехал кто другой. Ой, — Полин прикрыла ладошкой рот, осознав, видно, что невольно пожелала смерти другой невесте короля. — Я не то хотела сказать.

— Я поняла, не волнуйся.

Полин кивнула и, забрав поднос, ушла. Я тоскливо окинула взглядом обед, есть который теперь совсем не хотелось. Дверь снова отворилась, но вместо служанки вошла леди Кэтлин.

— Позволите, миледи?

Я махнула рукой на кресло перед собой.

Баронесса, взволнованно теребя в пальцах истерзанный платок, опустилась напротив.

— Нам нужно ехать. Завтра. Дорогая, надеюсь вы не откажетесь от нашего уговора?

Поглощённая мыслями о происшествии с виконтессой, я не сразу вспомнила, о чём идёт речь. Но лихорадочный блеск в глазах Кэтлин тут же обо всём рассказал.

— Вы уже готовы? Я не ожидала, что так скоро.

— Тэрис уже ждёт меня, — баронесса снова стиснула платок в кулаке. — И короля сейчас нет. А значит, на нас не будут смотреть так пристально в его отсутствие.

— Может, в его отсутствие за нами будут наблюдать ещё внимательнее, — попыталась возразить я. Отчего-то всё это меня сильно тревожило. — Здесь герцог. И принц.

— Они все заняты смертью бедной Ултаны, — шепнула Кэтлин. — Конечно, это ужасно. И мне её очень жаль… но я не могу ждать теперь, потому что её гибель случилась как раз тогда…

Она осеклась, разглядывая моё лицо. Видно, на нём так явно читался скепсис, что баронесса даже качнулась назад.

— Вы уверены, что ваш возлюбленный не сможет подождать, пока здесь всё хотя бы немного уляжется? — я всё же взяла ещё дольку яблока, чувствуя, что аппетит и голод возвращаются после неожиданного потрясения.

— За ним может быть погоня. Если мой отец узнал… А он, скорей всего, узнал. У него много подручных вокруг, которые докладывают обо всём, — растерянно забормотала Кэтлин.

— И вы всё же надеетесь сбежать? — сомнения в том, что вся эта затея окончится хорошо, всё росли.

— Не нужно заставлять меня сомневаться. Это всё равно у вас не получится, — Кэтлин начала злиться.

— Ес


убрать рекламу







ли вам так не терпится… Я не стану отказываться от своего обещания помочь вам.

Баронесса тут же вновь оттаяла и улыбнулась. А улыбалась она, надо сказать, весьма редко. Видимо, радость от предвкушения встречи с милым сердцу мужчиной перекрывала весь страх и беспокойство.

— Я буду вечно вам благодарна.

— Подождите ещё благодарить.

Кэтлин встала и, кивнув на прощание, вышла. А я вызвала Лию, хоть не особо желала её видеть. Строгая служанка явилась скоро, уж кто бы в том сомневался. Она в ожидании встала недалеко от двери, позволяя мне спокойно допить чай.

— Лия, пожалуйста, передайте Его Светлости, что завтра мы с баронессой Бирн собираемся выехать в город за покупками.

— Вас что-то не устраивает, миледи? Если вам что-то нужно…

— Мы просто хотим прогуляться. Сколько можно сидеть в замке?

Служанка пожала плечами, судя по всему не понимая, чем я не довольна.

— Я передам Его Светлости.

— Великолепно.

Лия степенно удалилась. Но не успела ещё возвратиться Полин, чтобы убрать со стола, как она вернулась и с нескрываемым удовольствием на лице выдала:

— Его Светлость просил вас спуститься к нему в лабораторию. Желает с вами поговорить.

А я, значит, девочка на побегушках. Но возражать бессмысленно. Потому пришлось идти за торжественно шествующей Лией, готовясь выслушивать от герцога порцию поучений. Однако, пока мы шли, я поняла, что даже соскучилась по Финнавару за то время, что его не видела.

Кабинет или, как назвала её Лия — лаборатория — находилась в той части замка, в которой бывать не приходилось. И, похоже, таких закоулков в нём было достаточно, несмотря на кажущуюся компактность. Здесь было мрачновато: коридор почти не освещался, стены без какой-либо лепнины и украшений бугрились ровными каменными блоками. Ряд дверей уходил далеко вперёд. И создавалось впечатление, что в этих застенках пытают людей. Или деятся какие-то тайные дела.

Лия проводила меня до одной двери, но даже прикасаться к ней не стала, только указала рукой, приглашая войти. Я вздохнула и дёрнула ручку. В нос тут же ударил запах трав и лёгкой духоты. Финнавар полубоком сидел за столом и что-то записывал в толстенную книгу. Волосы его были собраны в небрежный хвост, из которого выбились светлые пряди. Он морщил лоб, на миг задумываясь, и снова принимался строчить, часто макая перо в чернильницу.

— Проходите-проходите, миледи, — проговорил рассеянно, не отвлекаясь.

Честное слово, будто пришла к директору пансиона. И кажется, что сейчас он начнёт отчитывать за какую-то шалость или недостаточную прилежность.

— Вы о чём-то хотели поговорить?

Герцог наконец отложил перо и поднял на меня взгляд. Его лицо осталось совершенно серьёзным, даже строгим.

— Хочу сказать, что вы с баронессой Бирн задумали несвоевременную глупость, — он встал и подошёл. Я едва не застонала, предчувствуя мучение от столь близкого его нахождения. — Полагаю, вы слышали, что случилось с Ултаной Кавана?

— Да, Ваша Светлость.

— И считаете, что выехать в город за ненужными покупками лишь для того, чтобы развеяться, самое время?

— Не думаю, что с нами что-то случится. Можно взять с собой сопровождение, если уж вы так беспокоитесь, — собственные слова казались до ужаса вздорными.

Стукнуть бы хорошенько Кэтлин за её непослушание. И меня заодно, потому что согласилась участвовать в её задумке.

— Я считал вас умной девушкой, миледи, — прищурился Финнавар. — Неужели ошибся?

К щекам бросилась краска. Вот оно. Началось. Менторский тон, от которого хочется провалиться сквозь землю или пойти пожаловаться матушке.

— Ваша Светлость…

— Почему-то мне кажется, что идея поехать в город, была не ваша, — продолжил герцог, чуть смягчив голос. — В любое другое время в ней не было бы ничего дурного. Но сейчас, пока мы не вяснили, кто убил виконтессу, девушкам лучше не покидать замка.

— Я понимаю, Ваша Светлость.

— Прекратите!

— Что прекратить? — я непонимающе на него уставилась.

— Обращаться ко мне “Ваша Светлость”.

Герцог раздражённо отвернулся, будто тут же пожалел о своих словах.

— Простите, — пробормотала я, раздумывая, как же теперь его называть.

— Вопрос с вашим выездом пока оставим. Потрудитесь передать мои слова леди Бирн.

Я уже повернулась было уходить, но остановилась у самой двери, мучаясь догадкой.

— Вы за что-то злитесь на меня, милорд?

Финнавар оглянулся через плечо. Всего несколько мгновений на его лице отражалась борьба между тем, чтобы что-то мне сказать и тем, чтобы смолчать.

— Я не в праве на вас злиться, Орли. Всё так, как должно быть. Просто хочу попросить быть чуть сдержаннее с королём. В следующий раз.

— Он рассказал вам…

Герцог усмехнулся одним уголком рта.

— Анвире не обязательно что-то мне рассказывать, чтобы я об этом узнал.

Я только кивнула и поспешила выйти. Сердце в груди подпрыгивало на каждом шагу от шального осознания: Финнавар расстроен тем, что случилось между нами с Анвирой. Но он не имеет права вмешиваться, иначе… А что иначе? Попытался бы увести невесту у собственного брата? Что за вздор! Какие нелепые и несвоевременные мысли вообще наполняли мою голову!

Я почти ворвалась в покои Кэтлин и одним только взмахом руки приказала её служанке выметаться прочь. Хотя та, верно, знала о планах госпожи.

— Что случилось, миледи? — баронесса растерянно проводила девушку взглядом и уставилась на меня, ошарашенная такой наглостью.

— Герцог Дунфорт запретил покидать резиденцию, — словно ведро холодной воды, выплеснула я на неё распоряжение Финнавара. — Стало быть, вашему жениху придётся подождать.

— Мы не можем, он всё подготовил! — затараторила Кэтлин, расширив глаза.

— Вы слышите меня? — пришлось повысить голос. — Его Светлость…

— Я услышала, — уже более спокойно проговорила баронесса. — Никак нельзя настоять?

Я фыркнула. За кого она меня держит? За няньку?

— Если вам очень нужно, то идите и сами настаивайте. Только не вызовет ли подозрений упорство, с которым вы желаете выехать в город и накупить безделушек?

Северянка покивала, соглашаясь со справедливостью моего негодования. В конце концов, не дурочка же она, хоть и влюблённая по уши в своего загадочного Тэриса. Даже интересно стало на него посмотреть. Неужто может переплюнуть Анвиру?

— Вы правы, — она села на край постели. — Но времени у нас так мало. Выяснять, что сталось с виконтессой, могут очень долго.

Кэтлин закрыла лицо руками всего на миг, а когда убрала их, то снова будто бы превратилась в ледяное изваяние без проблеска каких-либо страстей.

— Уверена, всё можно разрешить каким-то другим способом, — попыталась я её приободрить.

Но это, похоже, уже было не нужно.

— Спасибо вам. Все равно спасибо, что не отказались помочь, — бесцветно произнесла Кэтлин. — Думаю, что-то ещё можно придумать.

Поняв, что моё нахождение здесь больше не требуется, я тихо вышла из комнаты, оставив баронессу наедине с её раздумьями. Странно, но на душе полегчало оттого, что не придётся ввязываться в эту сомнительную любовную историю. Кто знает, что за ней кроется, и не бросит ли это на меня тень. И без того за спиной непроглядный мрак.


Баронесса на время притихла, оставив меня в покое, и всего-то за пару дней наш с ней договор выветрился из головы, словно ничего и не было. Однако другое стало беспокоить: я начала вспоминать Анвиру слишком часто. Почему-то становилось интересно, какие дела вызвали его из резиденции. Не связано ли это с Мором, не опасно ли? Я злилась сама на себя, но пыталась оправдаться тем, что просто получится глупо, если мои планы нарушит Мор, из-за которого я сюда и прибыла. Это будет великая насмешка судьбы.

Иногда ловила себя на том, что стою, бездумно глядя в окно в ожидании, не появится ли за воротами высокий мужчина на вороном, как и у герцога Дунфорта, коне. Его Величество любил ездить верхом и презирал кареты. Однажды, вот так, замерев у холодного стекла, я поняла, что осторожно вожу пальцем по нижней губе, погрузившись в воспоминания о поцелуе с Анвирой. В нём не было ничего особенного, кроме того, что он был очень хорош, но этот маленький случай вышиб прилично камней из прочной стены моих намерений.

— Ваш чай, миледи, — донёсся издалека голос Лии.

Я обернулась, недоумевая, почему пришла она, а не Полин, которая получила распоряжение. Служанка ставила поднос с изящным сервизом на стол и поклонилась, сложив перед собой руки.

— Спасибо. Где Полин?

Лия взмахнула рукой.

— Для неё нашлось важное дело. Скоро вернётся Его Величество. Сейчас у всех забот много.

— А у вас, значит, нет.

— Если помните, моя главная забота — забота о вас. По личному распоряжению герцога Дунфорта, — важно проговорила служанка.

Даже спорить с ней стало совестно. Откланявшись, Лия вышла, весьма обиженная пренебрежительным отношением. Я, чтобы отвлечься от мыслей об Анвире, взяла книгу жизнеописания некого жреца и села в удобное кресло. В такой сырой и холодный день горячий чай — всё, что нужно для счастья.

Сделав первый глоток, заглянула в чайник, не понимая, какие травы дают такой привкус. Не то чтобы неприятный, но непривычный. Сразу понятно, что заваривала не Полин. К аромату приготовленного ею напитка я уже давно привыкла и узнала бы его из сотни других. Решив, что и этот вполне ничего, снова погрузилась в чтение. Даже не заметила, как опустошила весь заварник и блюдце с дольками лимона. А жизнь у жреца выдалась, однако, насыщенная.

К ужину спускаться я не стала. Аппетита, как и желания увидеться с оставшимися соперницами, вовсе не было. Снова слушать их причитания о смерти виконтессы и совсем уж дикие предположения о том, что на невест короля началась охота. Безделье в резиденции явно не шло им на пользу.

Решив, что сегодня обязательно дочитаю такую интересную книгу, я осталась в комнате.

За окном уже воцарилась непроглядная зимняя ночь, в замке было тихо. Шёл снег, шурша по стеклу.

Однако, чем дальше, тем сложнее становилось сосредоточиться на смысле книги. Внутри становилось неспокойно уж непонятно, отчего. Я отвлеклась один раз, другой. И встала, не в силах больше усидеть на месте. Пойти пройтись, что ли. Погода не располагала к прогулкам, но и в ней есть особенная прелесть.

Показалось, что все уже спят. Какой час, я не посмотрела, сбегая из собственной комнаты, словно на запретное свидание. А после только поняла, что и не оделась тепло, чтобы выходить из замка.

Беспокойство всё нарастало. Я шарила взглядом по сторонам, словно ища кого-то, только не знала, кого именно. Проскочила через продуваемую ветром галерею, вышла в другое крыло, спустилась на первый ярус. И натолкнулась на герцога Дунфорта. Хотя чего ожидала, когда почти намеренно шла именно в эту часть замка?

Тот озадаченно меня оглядел, хмурясь.

— Что вы делаете здесь в такой поздний час, миледи? Разве вам уже не пора готовиться ко сну?

Я встала напротив, понимая, что его и искала. И, встретив, так была рада, что не могла найти слов, чтобы выразить это.

— Выспаться я успею, Ваша Светлость. Простите… Милорд.

На миг захотелось заткнуть себе рот, так много ненужного кокетства прозвучало в голосе. Но оно так и рвалось наружу. Хотелось выгибать спину и тереться о грудь герцога, словно кошка. Смутно осознавая, что мои желания по меньшей мере странны, я всё же не двигалась с места.

Финнавар сощурился ещё подозрительнее, а после вдруг взял меня за руку.

— Вы какая-то странная, Орли.

А я, верно, глупо улыбнулась только от одного лишь его прикосновения.

— Со мной всё в порядке. Просто устала сидеть в комнате. Мы все будто пленницы тут, — понизила голос до скорбного шёпота.

Герцог, что-то неразборчиво пробормотав, потащил меня по коридору. А я готова была идти куда угодно, лишь бы он не отпускал. А ещё даже ладони чесались от желания сдернуть строгую черную ленту с его волос и увидеть Дунфорта таким, каким встретила его первый раз в саду: чуть вялым и растрёпанным поутру. И задумчиво-ироничным.

Неожиданно мы спустились в лабораторию, где сегодня уже пришлось побывать. Я, с наслаждением вдыхая шлейф особого запаха, что струился вслед за герцогом, не сразу поняла, что остановилась. Казалось, свечи горят слишком ярко, ослепительно поблёскивают склянки на полках. И пылью да камнем пахнет сильнее, чем нужно. Финнавар, дождавшись, пока я сделаю ещё несколько шагов внутрь, повернулся ко мне и снова пристально посмотрел в глаза. Словно понять хотел, что сейчас со мной творится. Понять бы самой. Но это было невыносимо. Он был так строг сейчас, будто я в чём-то перед ним провинилась. Ко всему прочему по телу то и дело начали прокатываться горячие волны. Хотелось преодолеть это малое, но бесконечно большое расстояние между мной и герцогом. И сделать наконец… Что? Покуда не пришло понимание, что меня вообще сдёрнуло с кресла в своей комнате и привело в другое крыло замка, приходилось буквально заставлять себя сдерживаться. Иначе, как буду смотреться?

— Что с вами происходит? Вы понимаете? — последней каплей терпения стало ещё одно прикосновение герцога.

Он осторожно взял меня за подбородок, вглядываясь. Словно боялся обжечься. И не зря. Мою кожу и правда точно раскалили.

Прежде чем успеть в который раз себя осадить, я вцепилась в его рубашку и дёрнула к себе. Впилась поцелуем в сухие губы Финнавара, изнывая от нетерпения. Так невыносимо, оказывается, было видеть его перед собой и не иметь возможности лишний раз дотронуться, не подумав о приличиях. О, Пресветлый, сейчас я была просто счастлива. Совершенно бесстыдно прижалась к нему, чувствуя, как Финнавар отвечает, сначала осторожно, словно решаясь, ломая последние преграды, но чем дальше, тем более уверенно. Наконец он обнял меня, обречённо вздохнув. Его губы принялись исследовать мои, неспешно и мягко. От их медленных, глубоких движений можно было с ума сойти. Стон вырвался из груди, когда языком герцог скользнул по моему нёбу, едва ощутимо, точно ощупывая полную опасностей тропинку. Его длинные пальцы опустились по моей шее, и снова вверх, остановились у затылка, чуть массируя.

— Орли… — проговорил он с укором, на миг отстранившись.

Но я не хотела ничего слышать. И потому вновь поцеловала, ещё более жадно, обхватив ладонями лицо.

Прерывистое дыхание разрывало лёгкие, между ног делалось влажно и горячо. Я и сама не сразу поняла, что уже расстёгиваю ворот герцога, продолжая неистово целовать, тихо бормоча его имя в губы. Финнавар обхватил меня за талию и одним рывком усадил на стол. Ворох нижних юбок остановил его невыносимо далеко. Я едва не взвыла от досады. Однако в следующий миг Дунфорт вскинул их до колен единым махом и встал между, провёл ладонями вверх по бёдрам. Кажется, он сходил с ума вместе со мной.

— Финн, — почти простонала я, млея от прикосновений его рук и тепла, что исходило от разгорячённого тела.

Он вновь накрыл мой рот своим, не давая сказать ничего больше. Правда, вряд ли я могла выдать сейчас что-то вразумительное. Да и не хотела ничего, кроме как принадлежать ему до конца. Прямо здесь, на столе, где от наглого вторжения двух сцепившихся в безумном порыве людей позвякивали какие-то склянки.


Наконец пуговицы на рубахе герцога закончились, пальцы нащупали застёжку пояса, где висело оружие, справились с ней, и тот с грохотом упал. Я скользнула по плоскому и бугристому, как у воина, животу Финнавара вниз. Ладонью с нажимом провела поверх штанов, и всё нутро перевернулось, когда ощутила напряжённую твердость его ответного желания.

И тут герцог отпрянул. С ног до головы меня обдало холодом. Я попыталась его удержать.

— Финн…

— Вас опоили, миледи, — сдавленно выдохнул он, делая ещё шаг назад. — Сильным любовным зельем.

Я захлопала ресницами, чувствуя, что сейчас расплачусь от обиды. И только забитый куда-то глубоко разум осторожно подсказал, что Его Светлость прав. В здравом уме невозможно так накинуться на человека. Даже безумно желая его. Однако стыда не было. Хотелось только продолжить, несмотря ни на что — и плевать на всё остальное. Разве и без зелья меня не влекло к нему? Но пока я соображала, что к чему, герцог нашёл на одной из полок какой-то флакон и подал мне.

— Пейте. Быстро.

Я, не сводя с него взгляда, послушно вылила в рот горьковатую жидкость. Подождала всего миг.

— И что? Ничего не изменилось, — протянула руку и юркнула ладонью под распахнутую на груди Финнавара рубашку, провела вверх, чувствуя изгибы мышц и гладкость кожи, покрытой лёгкой испариной.

Он опомнился и, отстранившись, принялся застёгиваться.

— Не так скоро. Вам лучше уйти. Так будет легче.

И тут только меня начало отпускать. Я увидела и кабинет, в котором вовсе не собиралась оказываться. И растерянный вид герцога, его лицо с капельками пота на лбу. Чуть подрагивающие пальцы, которые плохо справлялись с мелкими пуговицами.

— Ради Пресветлого, простите меня, милорд, — пробормотала в ужасе от того, что едва не натворила.

— Вы не виноваты. Идите. Пока кто-нибудь не увидел. Встретимся позже. Надо будет обсудить…

Я спрыгнула на пол и почти бегом ринулась прочь. Пожалуй легче было бы сейчас умереть, чем вытерпеть весь стыд, что резко обрушился на меня. Лишь на миг обернувшись, увидела, как герцог, оперевшись одной ладонью на стол, другой прикрыл глаза и с нажимом потёр переносицу. Уже почти затворив за собой дверь, я услышала, как он с силой ударил по столешнице кулаком.

Тёмный коридор, ведущий прочь от кабинета герцога, казался бесконечным. Наконец лестница в несколько ступеней и спасительная дверь. Как можно дальше от невероятного позора. Как теперь смотреть в глаза Финнавару? Это совсем не то же самое, что почти невинный поцелуй с королём. Тут едва не обернулось катастрофой. Ладно хоть у герцога хватило благоразумия остановиться.

Я почти уже добежала до лестницы, ведущей к галерее, как из бокового закоулка на меня вышла Лия.

— Что вы здесь делаете, миледи? — она преградила мне дорогу и оглядела, словно нарочно выискивая признаки моего неподобающего поведения.

Верно, меня сейчас по одному только виду можно было обвинить в разврате. Губы до сих пор пульсировали, щёки горели: зелье, что дал мне Финнавар, ещё не до конца избавило от любовной горячки, которая и толкнула меня к нему. То и дело хотелось вернуться, но с каждым шагом всё меньше.

— Вам какое дело? — огрызнулась я. — Кажется, невестам нельзя только покидать замок, а по нему ходить не возбраняется.

Служанка ехидно скривила губы.

— В этой части живёт много мужчин. Его Светлость. И… Его Высочество…

Я едва не вцепилась ногтями прямо в её надоевшее до оскомины лицо. Поганая ищейка, которая явно служит не тому, кто её ко мне приставил. И тот чай, что она мне принесла — в нём причина.

— Чьи поручения вы выполняете, Лия? — я шагнула к ней. — Герцог уже позабыл о своём приказе давным-давно. А вы всё крутитесь и крутитесь рядом.

— Мне всё равно, забыл он или нет, — лицо служанки осветилось ещё большим торжеством.

Она поняла, что случилось всё задуманное. И торопилась, верно, чтобы “случайно” застать меня с герцогом или принцем. Смотря, на кого я наткнулась бы раньше. И мелькнула мысль, что Эрнан вряд ли стал бы останавливаться. Моральный облик невест Анвиры явно не тревожил его так сильно, как Финнавара.

Но вдруг, глянув поверх моего плеча, Лия вмиг посерела. Я обернулась: заложив руки за спину позади стоял герцог Дунфорт. Он уже привёл себя в порядок, и по нему, в отличие от меня, никто не сказал бы, что ещё недавно он едва не разложил прямо на столе одну из претенденток на место жены Анвиры.

— У вас что, недостаточно дел, Лия? Почему вы позволяете себе задерживаться на разговоры, пусть и с таким замечательным собеседником, как миледи?

— Простите, — сразу же растеряв всё нахальство, пробормотала служанка.

— К сожалению, у меня нет времени присоединиться к вашему разговору. Но даже хорошо, что вы попались мне здесь…

Он подошёл, всё так же держа руки за спиной, и остановился напротив Лии. Та едва не присела, глядя на него снизу вверх. Желваки герцога едва заметно подрагивали, он старательно не смотрел на меня, обратив всё внимание на девушку, которая всё больше становилась похожа на мышь в лапах кота.

— П-простите, Ваша Светлость, — в дополнение к образу пискнула она снова.

— Дайте руку, — Финнавар протянул раскрытую ладонь.

Служанка закусила губу, но быстро подала ему свою, хоть, наверняка, и знала, чем ей это грозит. Герцог, чуть прищурившись, вперился в её глаза. Подержал всего несколько мгновений и отпустил. Я едва успела ощутить лёгкий поток магии, что коснулся меня самым краем.

— Можете идти.

Лия даже глаза расширила от удивления. И медлить не стала, тут же развернулась и скрылась за поворотом, из-за которого и появилась чуть раньше.

— Возвращайтесь уже к себе, миледи, — раздражённо бросил герцог, глядя мимо. — Пока не нашли для себя ещё какое-нибудь приключение.

— Перестаньте на меня злиться, Ваша Светлость! — я совсем уже пришла в себя и нарочно назвала его так, как он запретил. — Я не виновата в том, что мне подлили зелье! Я не понимала, что творю.

Финнавар нахмурился, разглядывая меня чуть искоса. Слова негодования иссякли, и пришлось замолчать. Может, конечно, во всём виновато зелье, но тело так явственно помнило все прикосновения герцога, что становилось неловко даже стоять с ним рядом.

— Да не злюсь я на вас, миледи! — Дунфорт вдруг изменил своему обычному спокойному тону. Он помолчал и добавил: — Впору злиться на себя самого. Мне-то зелья никто не подливал.

— Наверное, я не дала вам выбора…

— Это смешно, — герцог фыркнул. — Я виноват в том, что случилось, не меньше того, кто приказал Лие опоить вас. Но окажись на моём месте какой-нибудь лакей, который мог бы просто встретиться вам в коридоре… Это было бы не только постыдно, но и унизительно для вас. Однако мое опрометчивое поведение это никак не оправдывает.

Он, так больше на меня и не взглянув, пошёл обратно, словно находиться рядом со мной было неприятно. И тогда только я первый раз всерьёз задумалась над тем, что делал он, когда на него набросилась невменяемая девица. Он почти переступил грань, за которой обратного пути не осталось бы ни у меня, ни у него.

С ужасом размышляя о том, что будет, если король всё же узнает, я вернулась к себе. Окинула взглядом комнату, в котором всё осталось без изменений: небрежно брошенная, словно ненадолго, книга на столе, догорающая свеча, пустая чашка. Жаль, что сейчас нельзя было самостоятельно выяснить, кто же из оставшихся соперниц сделал мне такую подлость в явном расчёте очернить и выставить в невыгодном свете. Лия наверняка, если и расскажет что-то, то не мне. Вон как со мной скалилась, а перед герцогом сразу прижала хвост.

Но, несмотря на понимание этого, невыносимо хотелось пронеслись ураганом по комнатам леди, этих тихушниц, которые за улыбками и лестью могли скрыть все что угодно, и каждую вытрясти до дна, чтобы всё рассказали.

— Можно всё убирать, миледи? — Полин осторожно вошла, заставил меня так и стоящей посреди комнаты.

— Убирай. И больше не выполняй никаких поручений Лии, иначе я отправлю тебя домой.

Служанка замерла, не донеся руку до сахарницы, и недоумевающе на меня посмотрела.

— Что-то случилось?

— Ещё как. Но что именно, я рассказывать не стану. Просто знай, что Лия не желает мне добра.

Полин кивнула и продолжила собирать посуду на поднос.

Глава 9

 Сделать закладку на этом месте книги

Два последующих дня я нарочно старалась не появляться в замке без серьёзной на то необходимости. Весьма озадаченные Полин и Дарана рассказывали, что среди леди и их служанок ходят скабрезные слухи о том, что я едва не легла под герцога. Кто их распустил, никто не рассказывал, и чем дальше, тем сложнее было это выяснить. Конечно, о том, что случай с герцогом произошёл не по моей воле, знали тоже, однако легче не становилось. Пересилив себя, я всё же спускалась в столовую, терпела косые и насмешливые взгляды соперниц, которые, верно, уже только и ждали, когда меня отправят домой. Слово только за королём, возвращения которого ждали каждый миг.

Однако до поры до времени леди молчали, ограничиваясь шепотками и похихикиванием за моей спиной. Но графиня Фланаган не была бы сама собой, если бы выдержала эти пару дней без того, чтобы меня поддеть.

— Что же вы, миледи, — проговорила она на прогулке, заговорщически поглядывая на Пастушку, — передумали становиться королевой? Статус герцогини оказался для вас достаточным?

Я натянуто улыбнулась.

— Это досадное недоразумение вовсе ничего не значит. Просто кому-то захотелось побаловаться с зельями, в которых она ничего не смыслит. Однако уверяю вас, лично для меня никаких последствий этот глупый случай иметь не будет. В отличие от той, кто подстроил такую подлость. А Его Светлость выяснит, кто это. Уж в этом можно быть уверенным.

Графиня пожала плечами.

— Служанка явно лишится своего места. Зависть к господам иногда толкает прислугу на необдуманные поступки.

— Лия, конечно, не сахар, — возразила я, покручивая в пальцах сухую веточку шиповника. — Но резона вредить мне просто так, из-за личной неприязни, у неё не было.

— Уж не хотите ли вы сказать, что кто-то из нас мог?.. — возмутилась Пастушка.

— Именно это я и хочу сказать, мои милые леди.

— Как бы то ни было, — не унималась Кайла, — а герцог не упустил шанса пощупать вас там, где не дозволено… Считаете, Анвира стерпит?

— И откуда же у вас такие подробности, где именно герцог успел меня пощупать?.. — я подавила желание ткнуть ей веточкой в глаз.

— Я предполагаю, — загадочно ухмыльнулась графиня.

— Свои предположения можете оставить при себе и возвращаться к ним, когда вам захочется пофантазировать о том, что делают мужчина и женщина в постели, — я с удовольствием отметила, как зарумянилась Кайла. Стало быть, всё-таки попала пальцем в небо. — Вы же думаете о короле ночью? Признавайтесь. Здесь все свои! Говорят, у него отменное тело, что от одного вида можно сойти с ума.

Я показала жестом разворот плеч короля, невольно вызвав в памяти его образ. Можно было поклясться, что все слухи трепетных дам о его достоинствах — правда. Это, признаться, будоражило. Кэтлин Бирн громко хмыкнула и разулыбалась, одобрительно на меня поглядывая. А Пастушка зарделась едва не больше графини.

— И не стыдно вам так говорить о Его Величестве? Я думаю о нём ровно так же, как и остальные претендентки. Иначе зачем мы все здесь? — Кайла растянула дрожащие губы в подобии улыбки.

Ох, думает о нём. Ещё как! Верно, в мыслях она родила ему уже не одного наследника.

— Не стыдно. Так же как и вам не стыдно обсуждать, где именно герцог успел меня пощупать, пока я была не в себе. И мне жаль вас, Кайла. Ибо вашим фантазиям не суждено исполниться.

Я отбросила веточку в сторону и пошла по главной дорожке к замку. Взгляд графини Фланаган впивался в спину сотней кинжалов.

— Сами виноваты, — буркнула ей Кэтлин.

На время насмешки леди поутихли. Однако для меня ожидание, и без того тяжёлое, и вовсе обернулось сущим наказанием. И что самое удивительное, не из-за страха, что мои планы обрушатся. Просто одна мысль о том, чтобы стоять перед Анвирой и терпеть его осуждающий, а может, даже разочарованный взгляд, вгоняла меня в тоску.

В итоге я переживаниями довела себя до того, что на ночь пришлось пить сонный отвар, иначе никак не уснуть. Зато спасительное забытье на этот раз поглотило меня очень быстро. Но даже сквозь наведенный зельем сон среди ночи я услышала как будто бы шорох за дверью. Подумала сначала, что мерещится, но тихие шаги прозвучали снова.

Я вскочила, словно кипятком меня окатили. И пожалела, что не оставила на ночь в комнате Полин. Теперь можно ждать каких угодно подлостей от обиженной Кайлы. А в том, что именно по её приказу мне подлили зелье, сомнений никаких и не было. Жаль только, что отцовский кинжал далеко. Однако я всё же встала и на цыпочках посеменила к сундучку.

Но не успела ещё открыть замок, как тяжёлая дверь распахнулась и по полу бросилась вытянутая тень мужчины. Он проскользнул внутрь, ещё не видя меня за массивной кроватью, и в комнате снова стало темно. Я всё же быстро нащупала кинжал и выхватила его, распоров, кажется, подклад саквояжа.

— Кэтлин, — шёпотом позвал нежданный гость. — Кэтлин, ты где?

Но некогда было соображать, откуда здесь могла бы взяться какая-то Кэтлин. Я вскочила и сделала шаг ему навстречу, выставив перед собой оружие.

— Стойте, где стоите!

Мужчина замер, вскинув вверх руки.

— Миледи, — быстро прошептал он, опасаясь, видно. что я на него таки брошусь. — Кажется, я ошибся. Мне нужна Кэтлин Бирн.

Спросонья и от испуга не сразу сообразив, кто это, я ещё раз предупреждающе качнула кинжалом в его сторону, когда незнакомец попытался приблизиться. Но медленно до меня всё же дошло.

— Тэрис?

Мужчина удивлённо расширил глаза, так, что они стали явственнее поблескивать в темноте, и кивнул.

— Всё верно, миледи. Но откуда вы знаете?

— Баронесса рассказывала мне о вас, — я наконец опустила порядком затёкшую от напряжения руку с ножом.

— Я ошибся комнатой, — облегчённо вздохнул гость. — Простите, что напугал. Вы меня, если честно, тоже. Не думал, что леди способны себя защитить. Да ещё и кинжалом.

Он обескураженно улыбнулся, и, даже едва видя его сквозь мрак комнаты, который лишь едва разбавлял свет луны, я поняла, почему Кэтлин так к нему рвалась. И почему король ей оказался н


убрать рекламу







е нужен. Тэрис был очарователен.

— Как вы сюда вообще попали?! Здесь ходит стража.

Мне, конечно, ко всему прочему не хватало в комнате постороннего мужчины.

— Кэтлин уладила этот момент, — он улыбнулся с гордостью.

— Дверь баронессы соседняя, — я вздохнула, размышляя, не зажечь ли свечу.

Как бы огонёк не выдал горе-жениха, если кто-то решит проверить, почему я не сплю. Тэрис скомканно поклонился и поспешил из комнаты, но едва не столкнулся в дверях с самой баронессой. Они что, место свидания в моих покоях назначили?! Раздражение от прерванного сна и нелепости всей ситуации, пробежалось волной по спине.

— Я услышала шаги, а потом они пропали, — поспешила оправдаться Кэтлин. — Ради Пресветлого, простите нас, Орли, за беспокойство.

— Сущие пустяки, — прошипела я, мечтая, чтобы они поскорее отсюда убрались.

Тэрис снова почтительно откланялся. Кэтлин, едва не бросаясь ему на шею, повела возлюбленного к двери. Они даже ушли, но через мгновение вернулись. Я не успела ещё убрать кинжал, янтарную рукоять которого так и сжимала в кулаке.

— О, боги… — почти простонала Кэтлин, резко закрывая дверь. — Там стражник.

— Да ну? — я ехидно сощурилась и взмахнула оружием. — Может, мне убить его?

Баронесса шутки не оценила, только схватила Тэриса за локоть.

— Я подкупила стражников, которые должны были держать дозор в нашем крыле сегодня ночью. Чтобы спокойно покинуть замок. И ещё двоих — у ворот, — баронесса беспомощно всхлипнула. — А сейчас оказалось, что там какой-то другой!

— Придётся всё же на время его обезвредить, — воинственно, хоть и без особого рвения, проговорил Тэрис.

— Постой. Он там не один. Всегда дежурят несколько.

Кэтлин вцепилась в грудки его рубашки и встала на пути, отказываясь пропускать. Мужчина начал отдирать её руки от ткани, и они оба подняли изрядный шум.

— Прекратите! — шикнула я, прислушиваясь к шагам снаружи.

Те вмиг замолчали, так и застыв на месте.

— Нам конечно лучше уйти как можно незаметнее, но так можно просидеть здесь до утра, — шепотом начал увещевать Тэрис возлюбленную.

— Ваши вещи? Они готовы? — прервала я трогательный момент их растерянности.

— Я давно передала их со служанкой… — начала было объяснять Кэтлин.

— Ждите здесь. Я уведу стражников — и тогда уходите как можно быстрее.

Не успела баронесса ничего на это ответить, как я, на ходу накидывая плащ, вышла из комнаты, оставив их в укрытии.

Стражник уже возвращался, а неподалёку слышались шаги другого. Да, тут, пожалуй, не проскочишь. Не зря после случая с виконтессой, хоть и погибла она не в самом замке, герцог Дунфорт приказал усилить охрану леди.


— Пожалуйста! Пожалуйста, сэр! — не зная, как лучше обратиться к обычному стражнику, я побежала ему навстречу.

Тот встал недоуменно меня оглядывая.

— Что-то случилось, миледи?

— Мне кажется, кто-то ходит у меня под окном. Я совершенно точно видела огромную тень.

Для пущей убедительности показала размер тени широким взмахом рук. Мужчина недоверчиво нахмурился, однако у виска пальцем крутить не стал, хоть и можно было поклясться, что его рука дрогнула для этого жеста.

— Когда вы его видели?

— Только что! — я молитвенно сложила руки у груди, прекрасно зная, что сейчас в вырез моей сорочки дозорному открывается неплохой вид. — Прошу вас, посмотрите. Мне так будет спокойнее.

Мужчина замялся, поглядывая на напарника, который уже шёл к нам.

— Рейн, — буркнул он. — Миледи утверждает, что видела кого-то подозрительного под своим окном.

Второй тоже окинул меня взглядом так, что я невольно запахнулась в плащ сильнее.

— Иди посмотри, — бросил.

— Пожалуйста, пойдёмте вместе! — я окончательно решила прикинуться невменяемой, напуганной до икоты дурочкой. — Я не хочу, чтобы он шёл один, сэр. И сама хочу убедиться.

Стражники одновременно закатили глаза, переглянувшись.

— Хорошо, идёмте, миледи.

Я пошла за ними, коротко глянув на дверь в свою комнату. Оттуда в щель на меня смотрели блестящие глаза Кэтлин. Оставалось надеяться, что они с Тэрисом окажутся достаточно проворными, чтобы успеть сбежать.

Во дворе оказалось ветрено и сыро. Пришлось обходить едва не половину замка, чтобы выйти к тому месту, где я якобы видела страшную тёмную фигуру. Стражники внимательно всё осмотрели, сделав вывод, что здесь нет даже чужих следов, обошли всё вокруг, явно злясь с каждым мигом сильнее. Я только пританцовывала на месте от холода, стоя в стороне.

— Здесь никого нет, миледи, — крикнул один из дозорных, возвращаясь.

— Вы уверены, сэр?

— Абсолютно.

Второй нагнал его чуть позже.

— В таком случае можно возвращаться, — легко согласилась я, решив, что времени Кэтлин и её возлюбленному, чтобы выбраться из замка, было дано уже достаточно.

Меня проводили до самой двери комнаты. И после всяческих благодарностей от меня за понимание и доблесть, мужчины вновь удалились на свой пост. В моих покоях, к счастью, оказалось пусто. Значит, ушли. Я на цыпочках подбежала к камину, который ещё исходил ласковым жаром, и просидела возле него, согреваясь и размышляя надо всем, что сейчас случилось. Вобрав как можно больше тепла, юркнула под одеяло и, несмотря на все тревоги, мгновенно уснула.

А когда открыла глаза утром, оказалось, что весть о побеге Кэтлин уже разнеслась по всему замку.

Первым делом прибежала Дарана с тёплой водой для умывания. Её вдохновлённый вид заставил спросить, что случилось.

— Представляете, баронесса Бирн ночью сбежала. Говорят, с тайным возлюбленным. Он проник в замок и похитил её! — служанка округлила глаза, прижимая кувшин к груди.

— А белый конь у него был? — я поднялась с постели и босиком прошлёпала к столику, где стояла кружка с водой.

— Что? — не поняла Дарана.

— Рыцари же приезжают на белом коне, разве нет? — я попила и качнула головой в сторону умывальника, поторапливая её.

Дарана кивнула и расторопно плеснула воду мне на ладони.

— Уж не знаю, какой у него там был конь, но это же так романтично, миледи! Вы не находите?

Я пожала плечами, вытирая лицо.

— Смотря, какая жизнь теперь ждёт баронессу. Может, он голодранец, который не сможет содержать Кэтлин и её запросы. Всё же не крестьянку умыкнул.

— Наверное, она его всё-таки любит, раз сбежала. А раз любит, значит, ей всё равно, кто он, — Дарана оскорбилась так, будто я нелестно отозвалась о её собственном женихе. И откуда у служанки такие восторженные представления о любви?

— Конечно, — согласилась я. — Значит, нам только остаётся пожелать ей счастья.

Несмотря на скептическое отношение ко всей этой заварушке, что устроила баронесса, я была рада, что ей удалось сбежать. Сейчас она и правда счастлива рядом со своим Тэрисом, в её мыслях только светлое будущее в любви и заботе друг о друге. А вот моё положение становилось всё более сложным. И в этом я убедилась ещё раз, когда, вспугнув Дарану, в комнату после короткого стука, но без разрешения войти, заглянул герцог Дунфорт. Сам. Он не прислал лакея или служанку, что было бы ещё уместнее. Финнавар поднялся сюда самолично, то ли от нетерпения, то ли от злости.

Ни слова не сказав, герцог махнул служанке на дверь, и та, опасливо на меня поглядывая, тут же исчезла с глаз долой.

— Доброе утро, миледи, — чуть охрипшим голосом проговорил он, проследив, как я спешно запахиваю поверх сорочки плотный халат, который с расклешённым подолом и изящно украшенным воротом даже походил на платье.

Так появилось больше уверенности в присутствие Его Светлости. Всё-таки он вторгся в мои покои достаточно бесцеремонно.

— Доброе, Ваша Светлость. Прошу прощения за внешний вид. Я не ждала гостей так рано.

Упрёк был проигнорирован. Герцог подошёл ближе и, на миг задержавшись рядом со мной, сел в кресло у стола. Оглядел меня так неспешно и внимательно, что захотелось пригладить волосы, которые я не успела ещё расчесать.

— Полагаю, вы уже знаете, что баронесса Бирн сбежала ночью? — он толкнул кончиками пальцев чашку, что так и стояла почти на самом краю, и та с тихим звоном отодвинулась. — Хотя о чём это я… Ведь это вы помогли ей бежать.

Отпираться, правду сказать, было глупо. Финнавар не спрашивал меня ни о чём, он знал всё наверняка. Может, доложили стражники о моём странном ночном поведении. Может, он просто видел меня насквозь… Кто теперь скажет точно?

— Она попросила меня. И я не увидела в её поступке преступления.

— Кроме оскорбления короля, конечно, в том нет ничего страшного, — Его Светлость был сегодня на редкость язвительным. — На вас так влияет общество других леди? Вы глупеете прямо на глазах.

Я вспыхнула, сжав пальцами спинку кресла, за которой стояла, будто отгораживаясь от Финнавара.

— Не вижу ничего глупого в том, чтобы помочь девушке избежать нежеланного замужества.

— А вы его желаете? — герцог снова встал и медленно подошёл.

Кресло перестало хоть как-то защищать от его близости и ауры, что всегда неизбежно накрывала с головой, стоило ему вот так встать рядом и взглянуть, чуть склонив голову.

— Замужества?

Дунфорт осторожно тронул лежащий на моем плече пушистый локон. Разгладил его пальцами и отпустил. По коже головы разбежалось приятное покалывание.

— И замужества. И Анвиру, если вам будет угодно.

— Насчёт замужества ответ очевиден, если я до сих пор здесь, — я тихо вздохнула, не в силах больше выдерживать пытливое изучение Финнавара. — А насчёт Его Величества… Думаю, вопрос неуместен.

Дунфорт улыбнулся. Показалось, даже удовлетворённо. И вдруг я поняла, что в нём что-то неуловимо изменилось. Появилась ощутимая колкость и в словах, и во взгляде, напряжение в позе, словно он удерживался от того, чтобы не сделать ничего предосудительного.

— Сегодня после полудня приедет Анвира, — уже направившись к двери, сообщил Финнавар, словно вмиг потерял ко мне всякий интерес. — Постарайтесь не покидать комнату. Я пришлю за вами. Боюсь, нам предстоит не очень приятный разговор с Его Величеством.


— Вы хотите ему всё рассказать? — в груди всё застыло льдом. — О том, что произошло… когда меня опоили?

Герцог остановился, уже взявшись за ручку двери, и посмотрел на меня чуть исподлобья. Вмиг вспомнилось всё до мельчайших подробностей. И то, как он целовал меня, с искренним, неудержимым жаром, и его руки повсюду, только чудом не нарушившие самых запретных границ. Похоже, он тоже вспомнил обо всём, потому как его дыхание участилось.

— Думаю, хуже будет, если Анвира узнает о том недоразумении из сплетен.

Тоже верно. Понять бы ещё, как много собирался открыть брату Финнавар. Но что бы он ни сказал, а тень это бросит на меня в любом случае. Я так явственно почувствовала, как подо мной раскачивается пол, будто он хотел сбросить меня в пропасть. И я боялась. Гнева Анвиры. Его разочарования. Изгнания. Однако надеялась, что, прежде чем вышвырнуть меня, он всё же захочет поговорить. А там можно попытаться сгладить и оправдаться. Можно даже попытаться надавить на влечение, которое он явно ко мне испытывал. Лишь бы не молчаливое осуждение и карета поутру под окнами, которая должна будет увезти меня прочь.

Герцог тихо удалился. А я погрузилась в туман ожидания, поминутно выглядывая в окно. И всё же увидела то, чего так долго ждала: тёмное пятно, возникшее вдалеке, у полосы леса, приблизившись, превратилось во всадника на вороном коне. Его Величество будто не умел ездить степенно, как подобает монарху. Он всегда мчался вихрем, распугивая вышедших его встретить слуг.

Плащ с пышным меховым воротником, даже намокнув от снега, буквально развевался у него за спиной. Рыжие кудри ярким всполохом виднелись из-под капюшона, который, если бы не был схвачен на шее шарфом, уже давно слетел бы с головы. Остановившись у крыльца, Анвира спрыгнул наземь и бросил поводья подоспевшему лакею. Что-то сказал другим слугам, которые, боясь быть затоптанными, проворно взобрались на нижние ступеньки, когда он подъехал.

Вскинув голову, король посмотрел точно в моё окно, и наверняка увидел бы там любопытствующую меня, если бы я не успела скрыться за шторой.

Немного выждав, я вновь опустила взгляд во двор. Анвира поднимался по ступенькам. Слуга уводил жеребца. На ведущей к резиденции дороге показалась карета сопровождения и всадники. Я моргнула, приходя в себя, лишь когда Его Величество скрылся в замке, очарованная моментом его появления. Сколько жизненной силы исходило от него, уверенности и особых мужских чар, от которых большинство женщин просто теряют голову. Но мне разум ещё пригодится.

В какой-то миг я перестала верить, что за мной пришлют. Отказалась от обеда, который никак не лез в горло, и планировала отказаться от ужина, ограничившись яблоками, что принесла Полин в небольшой плетёной корзинке.

Однако, когда вечер ещё не вступил в права, раздался деликатный, совсем не такой, каким просила разрешения войти Лия, стук. Худощавый, в возрасте, лакей, которого за мной прислал то ли Финнавар, то ли сам Анвира, неуловимо напомнил Тедора. Я даже вздрогнула, когда он вошёл.

— Прошу за мной, миледи, — только и сказал он.

После не произнес ни слова, пока не оставил меня перед открытой дверью кабинета Анвиры, который я потихоньку начинала ненавидеть.

На этот раз внутри у входа стоял стражник. После всего, что начало твориться во дворце и окрестностях, стражники чаще стали появляться и при самом правителе. Это усложняло мне все задачи.

Герцог Дунфорт уже был в кабинете. И, видно, разговор между ним и королём длился уже значительное время. Его Величество успел разгневаться и теперь не сводил с брата убийственного взгляда. А Финнавар выглядел уставшим и подавленным.

Мужчины, показалось, не сразу обратили внимание на мое появление: Его Светлость продолжал говорить, а король лишь слушал.

— Я выяснил по следам магии, которые всегда остаются в таких случаях, что зелье миледи подлила в чай старшая служанка Лия, которую я самолично приставил к баронессе, — видно, все слова давались Финнавару очень нелегко.

Анвира едва не извергал пар из ноздрей. Он теперь смотрел то на брата, то на меня, прошивая взглядом до самого нутра.

— Не сама же служанка пожелала таким образом избавиться от миледи, — цедя каждое слово, рассудил он. — Важнее знать, кто ей приказал.

— Выбор невелик, — развёл руками герцог. — С вашего позволения я проведу ещё один ритуал в Роще, чтобы выяснить, кто из леди опустился до столь подлых козней.

— Делайте, что хотите, — фыркнул Анвира.

Я сжалась внутренне, каждый миг ожидая, что его явный гнев выплеснется на брата. Но король держался, хотя то, что тот рассказал в моё отсутствие, очевидно, ему не понравилось. Если честно, я рассчитывала, что Финнавар всё-таки умолчит о том, насколько далеко мы зашли, хоть ничем непоправимым тот порыв не закончился. Однако, видимо, Его Светлость оказался очень открыт перед правителем. Потому-то тот и щурил глаза, в которых сверкали уже знакомые, но теперь гораздо более злые огоньки.

Герцог поклонился и развернулся, чтобы уйти. Короткий взгляд, который он бросил на меня, сказал о многом. Но больше о том, что он, похоже, не сожалеет о случившемся. Конечно! Это не его репутация оказалась под угрозой. Не его могли сейчас выгнать со двора за неподобающее поведение.

— Финн, — окликнул его король.

Тот обернулся. Между мужчинами будто случился теперь уже безмолвный диалог. В глазах Анвиры появилась угроза, в глазах герцога — вызов. После этого Дунфорт покинул кабинет. Я тихо сглотнула. Пришёл мой черёд выслушивать короля. Однако Анвира молча отвернулся к окну, за которым уже темнело. Его искажённое отражение в стекле не могло рассказать, о чём он сейчас думал. Только сложенные за спиной кулаки то сжимались, то разжимались. Я невольно обернулась на дверь, за которой скрылся герцог, взглянула на стража, что сохранял отстраненное выражение лица, хоть, уверена, попробуй навредить правителю, тут же бросится и остановит.

Анвира не отпускал меня, но казалось, что так никогда и не заговорит. От этого с каждым мгновением становилось всё тревожнее на душе. Будто он и правда раздосадован тем, что случилось.

— Вы совершаете одну оплошность за другой, миледи, — когда прозвучали эти слова, я едва не подпрыгнула. — Вы помогли сбежать Кэтлин, — он снова помолчал, и невольно где-то под рёбрами неприятно кольнуло: а вдруг Анвира рассчитывал на неё? — Вы, почувствовав что-то необычное, когда выпили зелье, не отсиделись в комнате, не позвали служанок, а кинулись искать любовных приключений. К Финнавару.

— Я не понимала, что делаю, — попыталась слабо оправдаться.

Король сжал губы.

— Хотелось бы от вас узнать, чем всё обернулось, когда вы остались с герцогом наедине.

И видно: на самом деле знать он не хочет. Но, судя по всему, выяснять всё ему приходится.

— Я поцеловала его, Ваше Величество, — язык еле ворочался во рту.

— А он?

— Его Светлость поддался. Но это длилось недолго. После он дал мне другое зелье и выгнал, — я нарочно попыталась подобрать слова погрубее. Получилось вполне лаконично и веско. — Если желаете… Если желаете, Ваше Величество, можете позвать врача, чтобы он осмотрел меня.

Желваки на щеках Анвиры дёрнулись.

— В этом нет необходимости.

Он снова отвернулся и замер, словно был вырезан из дуба так же, как массивное кресло рядом с ним. Я переминалась с ноги на ногу, как будто обувь жгла изнутри.

— Мне жаль, что этот нелепый случай так вас расстроил, Ваше Величество, — сделала шаг к королю.

Анвира дёрнул плечом и посмотрел искоса, всё ещё не поворачиваясь полностью.

— Просто от мысли, что Финнавар мог не остановиться вовремя, мне становится не по себе, — он горько усмехнулся. — Это значит, что он к вам неравнодушен. Разве нет?

Теперь пришёл мой черёд крепко задуматься.

— Я не знаю. От Его Светлости никогда не исходило ничего, что могло бы…

— Зато на этот раз он всё ясно дал понять, — чуть резче, чем нужно, оборвал меня король. — Как я могу оставлять вас рядом с ним теперь? Как я могу смотреть на вас спокойно, зная, что он целовал вас и, возможно…

Анвира тихо выругался.

— Но вы же дозволили принцу Эрнану ту проверку, хоть знали, что он будет касаться ваших невест так, как ему заблагорассудится, — справедливо напомнила я, пытаясь увести разговор чуть в другую сторону.

— Это другое! — рявкнул Анвира, совсем выходя из себя.

Пожалуй, даже хорошо, что герцог ушёл. Иначе мало ли, во что это всё могло бы превратиться.

— Прошу вас, Ваше Величество, — стараясь позабыть о том, что на нас сейчас смотрит стражник, я коснулась его локтя. — Не вините Его Светлость. Признаться, подумать стыдно о том, что я вытворяла, выпив то зелье. Мало кто смог бы устоять…

— Финн должен был, — уверенно отрезал король. — Я понял бы Эрнана. И любого другого мужчину. Но не его.

— Пожалуйста, — снова взмолилась я, чувствуя, как, несмотря на понимание всей ситуации, растёт чувство вины.

— Он вам небезразличен? — король посмотрел спокойно и внимательно. — Скажите честно, Орли.

— Он небезразличен мне, как и любой другой член вашей семьи.

Правитель стиснул зубы.

— Можно было бы решить, что он тоже выпил того зелья. Честное слово, никогда не подумал бы, что он так сорвётся.

— Но Его Светлость неподвластен чарам, как и вы… — закончила я мысль.

Анвира вдруг оглянулся и, посмотрев на стражника, махнул ему рукой, приказывая уйти. Как только за ним закрылась дверь, король вздохнул. От очередного изучающего взгляда захотелось спрятаться. И в то же время я не могла отвести глаз от его сосредоточенного и даже сурового лица.

— Финнавар не Маклафлети, — проговорил он так просто, будто эти слова ничего не значили. — Думаю, если вы готовы войти в королевскую семью, которая так вам важна, то должны знать это. Герцог — бастард матери.

Я только открыла рот, не зная, что на это ответить. Это было похоже на желание Анвиры принизить Финнавара в моих глазах, но при этом он сохранял серьёзность и холодность.

— Я никогда не подумала бы.

— Теперь вы понимаете, что я не хочу оказаться на месте отца, который получил вместе с молодой женой ещё и чужого ребёнка в придачу, — слова короля были пропитаны ядом. — Он знал обо всём. Но слишком… Слишком любил мать. И молчал, не желая впутывать королевский дом в скандалы подобного рода. Потому Финнавар должен был отказаться от престола.

— Но он же друид…

— Друиды рождаются не только в королевской семье.

— Так значит, он может быть околдован? — я слушала короля так внимательно, как никогда в жизни никого не слушала.

Анвира повёл плечами.

— Если у кого-то возникла бы такая мысль. Но об истинном положении дел в нашей семье знают очень немногие. Однако все, кто должен.

— Я благодарю вас за доверие, Ваше Величество…

— Я надеюсь, что больше вы его не обманете, — бросил он так, что возражать и вновь напоминать о том, что виноваты были чары, совсем расхотелось.

— Не обману, — я осторожно провела ладонью по его спине, которая выглядела сейчас, точно каменная стена, разделяющая нас.

Анвира отгораживался, храня обиду. Возможно, невольно: поддавшись ревности. И это было так волнительно и странно радостно. Король наконец повернулся и, мельком глянув на дверь, склонился ко мне. Его рука скользнула по талии.

— Орли, вы так безжалостно прекрасны, — он опустил взгляд на мои губы, и внутри всё замерло. — Окажись я на месте Финнавара, то никакой здравый смысл не смог бы меня остановить. Уж поверьте. И я не могу ничего с собой поделать. Вы должны быть только моей. Если в вашем сердце уже есть кто-то другой, то вам лучше сказать мне об этом сейчас. И уехать. Как это сделала баронесса Бирн.

Король снова выпрямился и сделал шаг назад. Я успела схватить его за рукав прежде, чем осознала.

— Ваше Величество…

Неизвестно, что можно было бы ему сказать, но это и не понадобилось. Анвира сгрёб меня в охапку и поцеловал так, что перехватило дыхание. На этот раз я позволила себе ответить гораздо более смело. Король тут же поддержал мой порыв, обхватил ладонью затылок, прижимая к себе сильнее, не давая отстраниться, если бы и захотела. Он терзал мои губы почти грубо, не стремясь доставить удовольствие — только показывая власть. Он гневился, и ощущение его злости только распаляло сильнее. Это не походило на то безумие, в которое меня однажды повергло зелье. Но это была чистейшая страсть, которая, подобно огню пожара, пожирала всё внутри. И это было скверно. Очень скверно для меня.

Впрочем, кроме поцелуя, Его Величество не позволял себе лишнего. Не шарил руками, пытаясь добраться до укромных мест, не тискал, как это сделали бы многие на его месте. Но хотелось стоять так, ощущая настойчивые движения его губ и языка, вечно. Похоже, я всё-таки теряла разум, если позволила себе так увлечься двумя мужчинами. Причем один из которых — мой враг, которого я поклялась уничтожить. И, видят боги, будь у меня при себе кинжал, я сейчас ударила бы его в грудь, чтобы вырваться из этой западни.

— Я намерен принять решение в очень скором времени, — прерывисто проговорил Анвира, выпуская меня, почти обессиленную, из объятий.

Но только я качнулась назад, невольно облизнув горящие огнём губы, как он снова поймал меня и прижал к себе, мутно глядя в лицо. В следующий миг, словно передумав, отступил и встал по другую сторону стола.

— Боюсь, ожидание разорвёт моё сердце на клочки, Ваше Величество, — едва выдавливая хоть какие-то звуки из пересохшего горла, проговорила я и вцепилась в край столешницы, чувствуя, как подрагивают колени.

— Сейчас вам лучше уйти, пока я не разорвал на клочки ваше, без сомнения, чудесное платье, — совершенно не смущаясь, выдал Анвира и нехорошо усмехнулся, давая понять, что он отнюдь не шутит.

Неловко присев в книксене, я поспешила из кабинета прочь. А воображение подло подкидывало картины моего падения, пожелай Анвира задержать меня чуть дольше. Это неизбежно произошло бы, реши он дать себе волю. Потому что к тому моменту у меня воли уже не оставалось.

Дойдя до своей комнаты, я так до конца и не поверила, что всё закончилось. Вот, ещё здесь, и никто не собирается меня прогонять. Наоборот, Его Величество недвусмысленно намекнул, что выбрал меня. И представить нельзя было, чтобы так же он вёл себя с Кайлой Фланаган или, прости, Пресветлый — Пастушкой.

И впору радоваться, а внутри становилось паршиво. И ещё паршивее будет, когда всё вскроется.

Ритуал в священной Роще герцог Дунфорт провёл на следующий день, когда солнце только всходило. Я в это время спала, совершенно измотанная переживаниями прошедшего дня. Разбудила меня Полин, тихо зашуршав шторами, и яркий свет, что ударил в лицо.

— Сегодня у нас снова вестей куча, — хмыкнула служанка, показалось, чуть растерянно. И посмотрела во двор.

Не удержавшись, я тоже встала и заглянула в окно. В карету садилась одна из леди. Удалось только увидеть, как мелькнул край подола знакомого платья и ботинок на шнуровке, что на миг высунулся из-под него.

— Пастушка? — я покосилась на Полин, которая кивнула, провожая карету взглядом.

— Никогда не подумала бы, миледи, что это она вам зелье…

— Я тоже.

Ну, что ж, как бы то ни было, а дело осталось за публичным словом короля. И этот миг обещал стать роковым в моей жизни.

Глава 10

 Сделать закладку на этом месте книги

О том, что одна из невест короля сбежала, при дворе постарались забыть как можно скорее. Его Величество не стал лишний раз беспокоить лорда Суини и его людей. Погоню за баронессой Бирн не отправили. Анвира соизволил лишь выслать весть родителям Кэтлин о том, как опрометчиво поступила их дочь. Придворные, что в это время пребывали в резиденции, всласть потрепали имя беглянки, но недолго — и всего-то через сутки почти перестали о ней вспоминать. Благо меня при обсуждении столь эпатажного поступка Кэтлин не упоминали: то ли приказал Его Величество, то ли моя помощь не казалась такой уж важной. В любом случае, это было хорошо. И так удалось собрать вокруг себя слишком много внимания за последнее время.

Видно, чтобы это происшествие, как и сплетни обо мне и герцоге, канули в небытие ещё скорее, Анвира приказал готовиться к охоте на лис. Сейчас для того было самое лучшее время. Мне виделась в том подготовка к ещё одному важному событию: объявлению о выборе невесты. Ведь на охоту съедется весь свет, даже из самого Катайра. Очень удобно приурочить загон лис к ещё более значительному поводу.

С единственной оставшейся соперницей, которая на проверку оказалась не столь подлой, как я о ней думала, мы взаимно и не сговариваясь старались не встречаться. Накал неприязни между нами и без того грозил спалить всё вокруг. А сейчас, когда осталось одно только решение короля, что определит наши судьбы, даже одним только словом обменяться уже было бы преступлением.

Однако о настроениях Кайлы и её довольно резких высказываниях в мою сторону исправно докладывали служанки. Графиня беспокоилась, и с каждым днём всё сильнее. Она, верно, надеялась, что после всей шумихи меня точно прогонят. Но, похоже, не знала и того, что происходило между нами с Анвирой. Иначе её тревога была бы ещё больше. Признаться, то, как всё моё существо реагировало на близость короля, мне самой не нравилось. Но с этим я планировала разобраться позже.

Ладно хоть после того происшествия с принцем Бьои по дороге к ведьме, призрачное ощущение вернувшихся сил пропало. Возможно, в другой ситуации я расстроилась бы, уже испытав надежду на возрождение былых способностей, но сейчас они только помешали бы. Всё же герцог Дунфорт однажды уже что-то заподозрил.

Размышляя обо всём этом, я решила, что разумнее всего до самой охоты просто притихнуть, ни во что без надобности не соваться, ни с кем в излишние разговоры не лезть. Особенно с Финнаваром. Воздержаться от этого оказалось достаточно просто: с некоторых пор и смотреть на него было стыдно.

А гости всё съезжались в резиденцию. Снова потянулись через ворота одна за другой разномастные кареты. Некоторые лица уже казались знакомыми, другие я будто впервые видела.

За разглядыванием очередной высокородной четы, что только приехала, меня нынче и застали Полин с Дараной. Они, подозрительно шурша чем-то и хихикая, вошли друг за дружкой.

— Вам подарок от Его Величества, — громко объявила одна.

Невольно я покосилась на Ночь Друидов, который так и стоял в вазе, совершенно не увядая. А ведь прошло уже немало дней.

— Что там у вас? — повернулась и невольно вздохнула от восхищения.

В руках у Полин было великолепное платье шоколадного цвета с пышным шлейфом, которому предстояло роскошными волнами струиться по крупу коня на охоте. А Дарана с гордостью, словно сшила его сама, продемонстрировала алый приталенный камзол, что должен был надеваться поверх. Его воротник-стойка был отделан беличьим мехом, как и рукава. В дополнение к костюму шла отороченная тем же мехом шляпка, перчатки и удобные, но изящные ботинки до середины икр.

Но восторг и радость от чудесного наряда быстро пропала, стоило только подумать, что Кайле Его Величество подарил, верно, что-то подобное.

— Угадайте, кто его сшил? — заговорщически прощебетала Дарана.

— Неужто ты? — я, вдоволь налюбовавшись со стороны, подошла и провела ладонью по дорогой ткани платья.

Служанка фыркнула, но, кажется, не обиделась.

— Мистер Браун, разумеется.

— Еще бы, — назидательно буркнула Полин. — Вот станет миледи королевой, и все наряды ей будет шить только он.

Вопрос, кто будет шить мне платья, стань я всё же королевой, волновал


убрать рекламу







меня меньше всего. Однако гордость, с которым служанка это сказала, даже польстила.

— А что-нибудь слышно о Лие? — спросила я, вдруг о ней вспомнив.

Девушки переглянулись, сразу же скиснув, словно им предложили откусить лимон вместе с кожурой.

— А что слышно… Говорят, после того, как она вам зелье подлила, выгнали её взашей, — Полин принялась старательно развешивать платье, разглаживая каждую складку на его юбке, крой которой заслуживал всяческих похвал.

— Она пыталась прибиться к баронессе, которая её и подкупила, но та, конечно, отказалась, — добавила Дарана. — Теперь неизвестно, где она.

— Знаете, мне её даже жаль, — вздохнула Полин. — У неё ведь семья. И дети, кажется, тоже есть. Такое место потерять! При королевском дворе!

Я махнула рукой, жалея, что вообще про неё спросила.

— Сама виновата. Уж сколько ей баронесса предложила, что она решила рискнуть всем? Неужто больше, чем платят здесь…

Девушки одновременно пожали плечами, а я подозрительно посмотрела на Дарану: уж её верность по-прежнему вызывала больше всего сомнений. А если Кайла захочет подкупить одну из моих служанок? Сейчас ставки выросли как никогда. Но после того, как я незаслуженно в мыслях обвиняла графиню в случае с зельем, начинало казаться, что она всё же больше лает, чем кусает. Однако стоит готовиться ко всему.

— Примерите? — Полин завлекающим жестом обвела платье, наконец, закончив его прихорашивать.

Я усмехнулась. А почему бы и нет? Хоть немного отвлечься от неприятных мыслей, что норовили разорвать голову, и позабыть о короле да герцоге, которые в свою очередь рвали душу на две части.

На следующий день меня, рискующую совсем уж протухнуть в собственной комнате, позвали ещё для одного маленького, но достаточно важного дела: знакомства с лошадью, на которой предстояло ехать на охоту.

Услужливый лакей проводил до конюшни и оставил меня там на попечение главного конюха. Пожилой, но вполне себе бодрый и свежий мужчина с крупными чертами лица и седыми волосами, собранными в хвост, приветливо поздоровался и жестом предложил пройти до нужного денника. Там стояла, тревожно принюхиваясь, прекрасная серая кобыла. Она сначала покосилась на меня одним глазом, а после задергала ноздрями, ожидая, видно, угощения.

— Не поддавайтесь, миледи, — предупредил конюх. — Иначе она выпотрошит вам все карманы, где можно что-то припрятать.

Я улыбнулась, осторожно гладя кобылу по изящной морде.

— Как её зовут?

— Искра, — мужчина заинтересованно посмотрел вдоль прохода между денниками на выход.

В следующий миг послышался отдаленный топот копыт, а после шаги. В конюшню вошёл мужчина, ведя коня в поводу. И только по этому мощногрудому вороному жеребцу с белоснежной звездой на лбу я и узнала Финнавара. Всё потому, что он был одет непривычно для себя. Длиннополую накидку нынче заменял теплый камзол до середины бедра, отчего его ноги в облегающих штанах и обутые в жёсткие сапоги до колена, казались ещё длиннее. Волосы скрывала мохнатая шапка, кажется, из чернобурки. А когда герцог посмотрел на меня из-под чуть наползающего на глаза меха, я окончательно убедилась, что это он.

— Мар! — коротко подозвал конюха Дунфорт и отдал ему повод.

Видно, со своим конём он не особо любезничал. И не относился к рьяным любителям лошадей, что готовы ухаживать за ними целыми днями собственноручно.

Конюх скрылся в деннике, что-то тихо бормоча жеребцу, а я неспешно подошла к герцогу, который не торопился уходить, но и не приближался.

— Доброго дня, миледи, — поздоровался он сдержанно, снимая перчатки и шапку.

— Доброго дня, Ваша Светлость. Часто вы начинаете день с конной прогулки?

Финнавар оглянулся на своего коня, морда которого виднелась над ограждением.

— Признаться, нет. Но нынче у нас дела. Готовимся к охоте. Нужно объехать окрестности с егерями… осмотреться.

— Не думала, что высокие особы занимаются этим, — я проводила взглядом Мара, который, закончив обихаживать коня, вышел из конюшни. Надо надеяться, ненадолго. Оставаться наедине с герцогом из раза в раз становилось для меня всё большим испытанием.

— Такие заботы вовсе не принижают высоких, как вы изволили выразиться, особ, — с непонятным мне ехидством ответил Финнавар. — Впрочем, вы можете относиться к этому как вам угодно.

— В чём я перед вами провинилась, Ваша Светлость? — выносить его возмутительный тон больше не было никаких сил. — Кажется, ранее вы взялись меня протежировать, а теперь что же? В роли невесты короля я больше вас не устраиваю?

Лицо герцога исказила гримаса мучения. Напускная отстраненность слетела, будто снег с веток под порывом ветра. Но он вновь вернул себе холодность, и если бы я не присматривалась к нему так пристально, то и не заметила бы этого короткого проблеска.

— Как вы считаете, Орли, что я должен на это ответить? — он коротко вздохнул и ударил перчатками по ладони.

— Правду, Ваша Светлость, — я опустила взгляд на его руки. — Мне очень тревожно от того, что я, может, чем-то вас оскорбила.

— Правду… — герцог усмехнулся. — Все хотят правды. Но нужно ли её знать? Вы уверены?

Я вновь посмотрела на него, не зная, куда и деваться. Скорей бы вернулся Мар. Но конюх, как назло, куда-то запропастился.

— Уверена, — как в пропасть шагнула.

— Да, вы более не устраиваете меня в качестве потенциальной жены Анвиры, — криво улыбнулся Финнавар. — А знаете, почему?

Я помотала головой. Герцог вдруг схватил мое запястье и дёрнул к себе. Его лицо оказалось так близко, что вздохнуть стало страшно лишний раз. Пряный запах осеннего леса окутал меня, вызывая в памяти огненные всполохи листьев в золотую пору на ветвях. Ковёр из них на земле, в котором можно укрыться полностью. Тепло последних лучей солнца перед зимой. Запах, от которого теплело внутри, пробирался в каждый уголок тела, заполнял лёгкие и голову — шальной радостью и немного — грустью. О том, чему не суждено сбыться.

— Вы же всё чувствуете, миледи. Разве не так? — шепнул Финнавар. — Сейчас. То, как я вас желаю. Чувствуете?

Так это запах его желания… Я улыбнулась, наверное, безумно.

— Простите меня, — только и сумела произнести.

Герцог качнулся навстречу, его губы решительно прижались к моим. Но всего на миг. Как будто огненно-красный лист сорвался с ветки.

Он отпустил меня, как ни в чём не бывало. Оставив дрожать, захваченную этим порывом, больше напуганную, чем возбуждённую. Что было бы, если бы в этот самый миг вернулся Мар?

— Так вот, повторюсь, вы не устраиваете меня в качестве невесты брата, — сказал Финнавар совершенно деловым тоном. Словно ничего и не произошло. — Но об этом никто не узнает, если выбор его всё же падёт на вас. Даю слово.

Он развернулся и пошёл к воротам. Вернувшийся Мар о чём-то отчитался, столкнувшись с ним у выхода, и проводил герцога слегка удивлённым взглядом.

Я тоже распрощалась с конюхом, поблагодарив за приятное знакомство с чудесной кобылой, и поспешила уйти. Меня до сих пор потряхивало от разговора с Финнаваром. А особенно от его поступка. Кто бы мог подумать, что он способен быть таким искусителем! Он как будто проверял меня на прочность или откровенность. Но нет. Смысла ни в каких привязанность для меня сейчас не было. Даже влюбись я в герцога, что это дало бы мне, кроме кроме лишних переживаний, которым не суждено обернуться ничем?

Да и когда всему прочему, находясь наедине с Дунфортом и заводя с ним подобные беседы, я только будила собственную совесть. Становилось неловко, будто, уже будучи замужней дамой, флиртую с другим. Мелочи, в моем-то положении, но почему-то хотелось оставаться перед Анвирой честной хоть в этом.

Но порыв герцога совсем не укладывался ни в какие рамки. Он мог скомпрометировать меня на пороге решающего дня! И о чём только думал?!

Теперь ожидание самого важного события выматывало ещё сильнее. Я нынче вечером даже приказала принести мне в комнату — разумеется, как можно более незаметно — немного вина. Чего со мной никогда не бывало. Я вообще не являлась поклонницей каких-либо горячительных напитков, пусть и таких слабых. Но сейчас всё сильнее казалось, что ещё немного — и спячу. И раз уж не могла отвлечься от самых разнообразных — одна тревожное другой — мыслей, значит, надо сете немного помочь. А там уже и охота да слово короля.

Не скрывая лёгкого недоумения на лице, Полин принесла мне искрящийся резьбой хрустальный графин, наполненный до самого горлышка тёмно-бордовым напитком.

— Ты что, споить меня решила? — я возмущённо махнула в его сторону.

— Так уж вышло, миледи. Графин взять оказалось проще, чем бокал.

Она поставила поднос на стол и попятилась, намереваясь, видно, оставить меня с вином наедине. Нет уж, в одиночку мне пить не хотелось. А потому в голове мелькнула почти безумная мысль.

— Передай графине Фланаган, что я прошу её зайти ко мне на бокал вина. И принеси, что ли, фруктов, сыр и шоколад. Служанка облегчённо кивнула и умчалась. Если честно, я не надеялась, что Кайла придёт. Скорей всего, фыркнет презрительно и передаст через Полин ледяной отказ. Но каково же было моё удивление, когда графиня всё же пришла, ещё до того, как успела вернуться служанка. Она окинула взглядом стол, перед которым я сидела в растерянности и задумчивости.

— И каков же повод для веселья, миледи? Собрались праздновать победу?

Тут же, как обычно, захотелось стукнуть её чем потяжелее, желательно тем же графином.

— Вовсе нет, — я улыбнулась как можно мягче. — Просто мы остались с вами одни, миледи. Не считаете, что самое время перестать враждовать и прыскать ядом? Ведь сейчас от нас уже ничего не зависит.

Кайла согласно развела руками и села в кресло напротив. Прибежала Полин с ещё одним бокалом и закусками, которые не желательно бы есть на ночь. Но сейчас был повод на время забыть о строгости к себе.

— Анвира тоже перестал видеться с вами? — спросила Кайла, когда служанка удалилась, а я открыла графин.

— Да. Я не видела его уже несколько дней. Он словно…

— Избегает встреч, — закончила графиня за меня.

— Именно.

Мы подняли бокалы, одновременно друг другу улыбнувшись. Вино оказалось терпким, с приятной кислинкой. От него тут же слегка повело голову, а по горлу разлилось тепло.

— Фарварское. Семьдесят девятого года, — тут же выдала Кайла, поболтав напиток и приглядевшись к тому, как он стекает по хрустальным стенкам.

— Вы разбираетесь?

Я приподняла брови и только в следующий миг вспомнила, что она южанка. А, стало быть, в вине ей разбираться, можно сказать, положено.

— Мой отец имеет свою винодельню. Но Фарварское делает не он. А мой дядя.

— Чудесное вино, хоть я, признаться, и не любительница.

Кайла пожала плечами и отпила ещё немного. А после второго бокала хмельной огонёк зажегся и в её глазах. С сыром, чуть горьковатым, с голубыми прожилками благородной плесени терпкий напиток буквально сам вливался в горло, оставляя после себя приятное послевкусие. Мы с графиней сначала разболталась о пустяках, обсудили грядущую охоту и то, доводилось ли кому-то из нас хоть раз в ней участвовать. Оказалось, что Кайла — сущий профан, да и на лошади, к слову сказать, держится не так уж хорошо. Не сложились у неё отношения с этими животными с самого детства. Но она заговорщически тоном пообещала мне, что будет стараться изо всех сил, дабы не портить впечатление о невестах короля. Я, честно говоря, тоже в охоте смыслила немного. Один раз ездила с отцом и другими благородными людьми графства. Но сутью её особо не прониклась, да и, надо думать, той охоте по размаху было очень далеко до королевской. Лучшие лошади были здесь, лучшие собаки покупались для своры Его Величества, лучшие егеря следили за его угодьями. Аж сердце замирало от мысли о том, какое это, должно быть, великолепное и величественное действо!

Опорожнив половину графина, мы с Кайлой вдруг замолчали, задумавшись о своём. И мысли в голове возникли самые нерадостные. Почему-то вино, призванное опустошить её, наоборот, только вогнало в тоску. Загрустила и графиня, а после, вдруг пристально на меня посмотрев, спросила:

— Вы любите его, Орли? Честно.

Я сразу поняла, кого она имеет ввиду. Явно не Финнавара. И как бы я ни гнала подобные размышления от себя подальше, а сейчас невольно задумалась.

— Я слишком мало его знаю, — проговорила осторожно, не зная, какие цели преследует собеседница. — Но… Когда я рядом с ним, то мне кажется, что я могу провести так всю жизнь и ни о чём не жалеть. Ни о чём… Понимаете?

И откуда прорезалась такая откровенность? Я с упрёком посмотрела на полупустой графин, словно он был во всём виноват.

Кайла усмехнулась, опуская взгляд.

— Вы в опасной близости от того, чтобы влюбиться, миледи. А вот я люблю его с самой юности.

Я замерла с поднесённым к губам бокалом, глядя на неё поверх его края.

— Неужели?

Та кивнула, словно извиняясь.

— Но я была слишком молода, когда наследному принцу подбирали жену. Да и вряд ли тогда могла соперничать с Филтиарной. Она была истинным цветком, против которого не было шансов ни у кого. Хотя… говорят, мы с ней чем-то похожи.

Я недоверчиво вскинула брови, потягивая вино и только смутно осознавая, что пьянею всё сильнее. Кайла, похоже, была в таком же состоянии, а потому, заметив скепсис в моём взгляде, решительно встала и махнула рукой:

— Пойдёмте! Пойдёмте-пойдемте, — проговорила угрожающе, но вместе с тем заплетающимся языком. — Я вам покажу.

Нетвёрдым движением я поправила платье и отправилась за ней. Мы, стараясь идти нарочито прямо и не обращая внимания на стражника, что увязался за нами, миновали длинный коридор, спустились по лестнице для слуг, после снова поднялись, оказавшись в западном крыле замка. Здесь я уже бывала, когда Анвира водил меня в зимний сад. Не удостоив вниманием ряд скульптур, изображающих совсем уж древних представителей рода Маклафлети, мы остановились у стены, на которой один за другим висели женские портреты.

— Это супруги королей? — уточнила я, внимательно рассматривая каждый.

— Да, — рассеянно ответила Кайла. — Вот!

Торжествующе она указала на последнюю картину, что висела сразу за портретом вдовствующей королевы. На ней была изображена миловидная девушка с тёмными волосами, что мягким локонами ниспадали до самого пояса. Художник сделал акцент на её ярких зелёных глазах. Черты её, без сомнения, были благородны и правильны. Таких женщин называют красавицами все без исключения, потому как никто не может найти в их внешности ни единого изъяна: настолько всё гармонично и ладно. Но, к сожалению, такие лица совершенно не запоминаются. Кайла, на мой вкус, была гораздо интереснее, хоть и не такая идеальная. Чем она походила на покойную королеву, так разве что цветом волос.

— Да, что-то схожее в вас определённо есть, — я решила не расстраивать графиню.

— Я же говорила!

Полностью удовлетворённая демонстрацией, девушка пошла обратно. Без интереса скользнув взглядом по остальным портретам, я поплелась за ней, чувствуя, что невероятно устала. Глаза закрывались практически на ходу. Однако, добравшись до моих покоев, мы с Кайлой всё же допили вино, окончательно захмелев. Ещё поговорили о чём-то совершенно пустом и неважном. Как будто вдруг стали подругами. Наверное, это было правильно накануне дня, когда всё решится. А в том, что король сообщит о своём решении сразу после охоты, ни у кого сомнений не было. После графиня нетвёрдым шагом ушла к себе, а я, побоявшись спьяну натворить глупостей, решила, что никуда отсюда не двинусь.

Долго ещё сидела, бездумно разглядывая Ночь Друидов в вазе, которую подвинула ближе к себе. Ни один из его лепестков не начал увядать. Сиреневая пыльца всё так же влажно поблёскивала на тычинках, стебель был точно покрыт изморозью. И вдруг пришло понимание, что почившая жена Анвиры похожа на него гораздо больше меня. Я буквально видела её черты в полураспустившемся бутоне. И то ли выпитое вино стало виновато, то ли несправедливость этого мира, а на сердце вдруг легла такая обида, что я выхватила цветок из вазы и бросила в камин.

А в следующий миг, безуспешно попытавшись спасти его из огня, но лишь опалив пальцы, упала на колени и разрыдалась. Не от боли, а от того, что совершенно перестала понимать, что же мне делать. Плакала долго, выбиваясь из сил и облегчая душу хотя бы перед самой собой. Так самозабвенно я не плакала, наверное, со смерти родителей. Даже когда умерла Ида, у меня уже не осталось сил на горе. Только пустота внутри отзывалась гулом на мысль о потерянной сестре.

Я так и уснула на расстеленном у камина покрывале из овечьих шкур, совершенно вымотанная.

Дарана нашла меня, свернувшуюся калачиком у потухшего огня утром.

— С вами всё в порядке, миледи? — заверещала и принялась нещадно меня трясти.

— У-уйди, — простонала я, хватаясь за голову. — Всё со мной в порядке.

Только вот голова раскалывалась на части, хотя, верно, после благородного напитка такого не должно было случиться. Словно догадавшись обо всём, служанка помогла мне встать и тут же подала воды. Так жадно я не пила никогда в жизни.

— Это что же… вы одна всё выпили? — Дарана недоуменно покрутила в пальцах графин, взяв его за горлышко.

— Да нет же. Вместе с графиней Фланаган.

Девушка облегчённо вздохнула: верно, уже успела посчитать меня беспробудной пьяницей. Я приказала срочно набрать ванну. В таком плачевном виде на людях показаться стыдно. Пришлось снова выпотрошить заветный сундучок в поисках снадобий, которые помогли бы мне вернуть цветущий вид. Да и подлечить обожжённые пальцы, которые теперь пульсировали болью, не помешает.

Вдоволь належавшись в тёплой воде и применив все возможности, что дали мне знахарские умения Иды, я наконец решила, что выгляжу вполне сносно. А потом только поняла, что до сих пор не поступило распоряжения Его Величества готовиться к охоте, хоть час для этого, верно, был уже подходящий.

Не зная, что и думать, я спустилась к завтраку. Там в такой же растерянности и в гораздо худшем состоянии сидела Кайла. Мы мрачно кивнули друг другу и в полном молчании приступили к еде. Правду сказать, аппетита совсем не было, да и графиня ковырялась в своей тарелке неохотно. В замке царила неестественная тишина. Даже слуги ходили как будто на цыпочках.

А потому дверь в столовую, показалось, открылась очень уж громко. Что аж качнулись углы скатерти на столе и шторы на окнах. Широким шагом вошёл принц Эрнан. Нынче он был не столь сиятелен и улыбчив, как обычно. А раз так, стало быть случилось что-то нерадостное. Сначала Его Высочество посмотрел на меня, затем на Кайлу.

— Доброе утро, милые леди, — он всё же улыбнулся и медленно подошёл. — Боюсь сегодня у нас плохие вести, а потому Анвира принял решение отложить охоту хотя бы на несколько дней. И я посчитал, что самолично вам расскажу. Не посылать же лакея…

— Что случилось, Ваше Высочество? — я отложила вилку и тревожно переглянулась с графиней.

— Посыльные, которые были отправлены, чтобы передать весть барону Бирн о том, что его дочь сбежала, нашли её мёртвой. Уже достаточно далеко от города. Там же был, видно, и тот, кого она предпочла королю. Тоже мёртвый.

Кайла ахнула, прижимая руку с салфеткой к губам.

— И кто это сделал, известно? — я сглотнула сухой комок, что встал в горле.

Эрнан развёл руками.

— Пока нет. Но будет разбирательство, естественно. Сейчас прошу меня простить, мне нужно идти. Без надобности из замка никуда не выходите.

Его Высочество покинул столовую, оставив нас с графиней совершенно раздавленными очередной вестью. Тут волей-неволей начнёшь думать, что невест короля преследует некий злой рок. Пока он не коснулся только Пастушки. Да и то теперь терзали сомнения насчёт того, удастся ли ей добраться до дома в здравии. Как бы подло она со мной ни поступила, а смерти за это я ей никак не желала.

— Это она расправляется с ними, — вдруг пробормотала Кайла.

Я непонимающе на неё уставилась.

— Что?

— Умершая жена Анвиры. Она против, — слова графини обрели пугающую уверенность. — Она не хочет, чтобы кто-то был рядом с ним. Кто-то, кроме неё.

— Что за чушь вы несёте, миледи?! — я раздражённо бросила на стол салфетку. — Не выдумывайте всякую ерунду. Наверное, в тех окрестностях просто появились разбойники. А невесты короля не самая плохая добыча.

Кайла вперилась в меня гневно. Похоже, и правда верила в то, что говорит.

— Что-то они никого не трогают, кроме них! — парировала она. — Никто больше не сообщал о нападениях. Да и слишком близко от резиденции. На той дороге много стражи, но почему-то никого они поймать до сих пор не могут!

Как ни странно, в её рассуждениях была определённая логика. Однако предположение о некой мести погибшей Филтиарны казалось полнейшей дичью.

— Почему тогда их убили не здесь? Если это почившая жена Его Величества, то почему мы до сих пор все не переломали себе шеи на лестницах? Не утонули в ваннах?

— Вы утрируете, миледи! — графиня совсем вскипела. Но вместе со злостью в её глазах плескался неподдельный страх.

Теперь для неё быть отвергнутой королём, верно, становилось вдвойне ужаснее.

— Так всё же скажите, — не унималась я, — зачем расправляться с теми, кто не стал женой Анвиры? Ведь они не представляют опасности.

Графиня на несколько мгновений задумалась, но всё же упрямо сжала губы и встала.

— Из мести. Из ненависти. Да просто так, чтоб неповадно было! Кто их поймёт, этих призраков!

Она быстро вышла и хлопнула дверью так, что отдалось в ушах и звякнули друг о друга бокалы на столе. Я только покачала головой, посмотрев ей вслед. Так и свихнуться недолго. Особенно на фоне обожания короля. Не удивительно будет, если графиня больше не выйдет из своей комнаты, по крайней мере до охоты. А то и совсем. Но в злобных мертвецов я не верила, однако и не понимала, зачем кому-то расправляться с девушками, которых Его Величество отверг или теми, кто не пожелал быть с ним.

Я просидела ещё немного в одиночестве, допивая кофе. Так в голове хоть немного становилось яснее. От размышлений о судьбе несчастной Кэтлин меня отвлекло странное чувство, будто я увидела тень мелькнувшего за дверью человека. В следующий момент поняла, что покручиваю на пальце кольцо с чёрным агатом, словно оно начало жечь кожу. Давно забытая реакция камня на чужую магию, что всегда находила отклик внутри меня, когда я была ведьмой. Ноги сами понесли вслед за тем, чья аура коснулась сознания даже через стены.

В самом конце коридора только и мелькнул женский силуэт. Возможно служанка? Нет, её невозможно было бы ощутить так явственно. Я, держа приличное расстояние, но стараясь не отставать, пошла за таинственной женщиной, увидела её за поворотом и тут же узнала Мадлин. Похоже визиты через главный вход одна не приветствует. А может, это распоряжение Анвиры, чтобы лишний раз не мелькала на глазах.

Шлейф её силы вёл меня не хуже, чем запах дичи — гончую. Я не видела её, но знала, куда она идёт. И когда поняла, что Мадлин направляется в сторону кабинета Финнавара, стало совсем не по себе. Не то чтобы ведьме нечего было обсудить с друидом… просто мне не нравилась сама мысль о том, что они будут там, возможно, наедине.

Оправдав все самые худшие опасения, лекарка направилась к лестнице, что вела в лабораторию. Чуть выждав, я поспешила туда тоже. И едва не столкнулась с ней, когда повернула в ответвление хода.

— Вы преследуете меня, миледи? — неестественно улыбаясь, вопросила Мадлин.

Она с головы до ног окинула меня взглядом. Отойдя на шаг, я на ходу попыталась придумать, как оправдаться.

— Простите. Я увидела вас в коридоре и хотела догнать, чтобы поговорить. Окликать на весь замок не стала. Всё же неприлично… — развела руками, понизив голос.

Как будто ведьме, которая вряд ли была благородных кровей, известны все тонкости поведения при дворе. Женщина понимающе покивала.

— И о чём же вы хотели поговорить?

— О Бьои, — выпалила я, радуясь, что подвернулась такая удачная тема для разговора. — Меня очень тревожит его здоровье. А вы можете рассказать мне о нём больше других.

— Смотря что вы хотите узнать, — Мадлин, кажется, немного расслабилась.

— Я много думала о нём… И то, что говорят, совсем не внушает надежд. Неужели мальчика никак нельзя спасти?

— Понимаете, миледи, — вздохнула колдунья, — даже те, кто обладают особыми силами, не могут сотворить невозможное. Как, например, вынуть из тела ребёнка Мор, который с самого рождения, даже нахождения в материнской утробе, является с ним одним целым.

— Но разве вы не умеете им управлять? — я вцепилась в неё, как собака в кость. — Иначе как бы вы лечили его всё это время. Может, есть особые ритуалы?

Мадлин раздражённо обернулась, словно ожидала откуда-то подмоги, которая могла бы спасти её от неудобного разговора.

— Есть разные ритуалы, миледи. Но те, что, возможно, могли бы помочь принцу, слишком опасны. Они связаны с соприкосновением с Бездной. И вряд ли кто-то из ведьм сможет пережить его. Нужна помощь друидов, нужен канал, который мог бы…

Она вдруг замолчала, нахмурившись. Её взгляд ощупал меня в который раз: видно, мой очень уж заинтересованный вид вызвал у неё ненужные подозрения.

— Неужели это настолько опасно? — тут же состроила я восхищённо-испуганный вид.

— Да. И вряд ли исполнимо, — отрезала Мадлин. — Впрочем, вы можете обсудить это и с Его Светлостью. Я как раз шла к нему.

Неизвестно, какой смысл она вложила в эти слова, но тон её мне вовсе не понравился. Появилось в нём что-то вкрадчивое, то, от чего в голове возникают самые нехорошие мысли.

— О, нет! — я небрежно махнула рукой. — Ваших объяснений вполне достаточно. Но вы понимаете, что судьба Его Высочества мне небезразлична. И, конечно, простите меня за любопытство.

— Разумеется, — ведьма снова улыбнулась. — Но, боюсь, порадовать мне вам нечем.

— Это так печально.

— У вас будет возможность подарить Его Величеству ещё одного наследника, — фальшиво попыталась успокоить меня женщина. — Конечно, если вы станете королевой. Чего я вам искренне желаю, миледи.

— Благодарю.

Наклонив на прощание голову, Мадлин пошла дальше, а я так и осталась стоять в полутёмном коридоре, наблюдая, как она растворяется вдалеке.

Глава 11

 Сделать закладку на этом месте книги

Даже через три дня в смерти Кэтлин Бирн ничего не прояснилось. По слухам, стража короля и дополнительно — люди лорда Суини прочёсывали окрестности едва не частым гребнем, расспрашивали местных о том, не появлялось ли последнее время каких новых разбойничьих шаек. Но все как один заявляли, что ни о чём подобном не слышали. Королевский дознаватель пребывал в замешательстве. Герцог Дунфорт тоже посетил место убийства, однако никаких следов магии не обнаружил. Но и не удивительно. Даже если она и была как-то замешана, то, чтобы почувствовать это, нужно было осмотреть всё в первый же день. Позже тонкие магические линии просто растворяются.

После того странного разговора в столовой наши оттаявшие было отношения с Кайлой вновь затянулись ледком. Она даже здоровалась со мной так, будто кинжалом под рёбра била. Похоже, она как никогда твёрдо вознамерилась сделать всё, чтобы не допустить меня на место жены Анвиры. Это стало понятно по тому, как с новой силой всколыхнулись не самые пристойные слухи обо мне и герцоге. Так как повлиять на них я никак не могла, оставалось только молить всех богов о том, чтобы король поскорее объявил об охоте, а там и о своём решении.

Ко всему прочему меня начали мучить размышления о том, что сказала Мадлин о возможности излечения Бьои. Тот способ, который она вкратце описала, вовсе не казался невыполнимым. Все процессы я прекрасно представляла, знала, какими заклинаниями можно было бы попытаться спасти принца. Загвоздка оставалась лишь в одном: канале, что вёл бы прямиком в Бездну, через который можно было бы вывести Мор из тела мальчика. Ни ведьмы, обладающие светлыми силами, ни тем более друиды такую связь выстроить не могли. Разумеется, без вреда для самих себя. Да и что уж говорить: сил даже на простенькие заклинания у меня сейчас не было. Пусть я и ощущала, как их с каждым днём становится всё больше.

Спасение от окончательной гибели репутации и сумасшествия пришло, когда я уже отчаялась дождаться хоть какого-то слова Анвиры. Решив, видно, что нескольких дней скорби по девушке, что так и не стала его полноправной невестой, достаточно, король объявил охоту на лис.

Замок ожил, будто изо всех углов повылазили гости, которые притихли после гибели баронессы Бирн. Словно ничего страшного и не происходило недавно в окрестностях. Похоже, при королевском дворе люди привыкли грустить и радоваться по приказу монарха.

Ещё засветло я встала, чтобы собраться без суеты, подняла обеих служанок, и они, постоянно зевая, повторно впихнули меня в платье и уложили волосы. Охота охотой, а леди, без пяти минут официальная невеста короля, должна всегда выглядеть блистательно.

Видно, красные камзолы предназначались только для нас Кайлой. Мы с ней выделялись двумя каплями крови среди женщин, почти поголовно одетых в синее и серое. Значит, таким образом Его Величество решил нас обозначить. Даже стало неловко от пристальных взглядов, что вцепились со всех сторон: будто эти люди не видели меня на балу в честь знакомства. Верно, многие и не запомнили, сделав ставки на других претенденток.

Но стало гораздо легче, когда перед взорами благородных особ появился сам король. Он тоже был одет в красный камзол, чем сразу слился со мной и Кайлой в единое целое. Сегодня его волосы рыжели ещё ярче обычного, а глаза казались и во


убрать рекламу







все холоднее льда, что сосульками свисал с навеса над боковым входом в замок, у которого всё и собрались, нетерпеливо ерзая в сёдлах.

Его Величество на ходу натянул перчатки и ловко запрыгнул в седло своего неизменного жеребца. Словно взлетел. Некоторые дамы восхищённо ахнули, а после начали коситься на меня или Кайлу: видно, боялись ревности. Но я не способна была сегодня злиться от излишнего женского внимания, что обращал на себя Анвира. Сегодня такой день, что он будет постоянно под множеством взглядов, он будет вести за собой охоту, женщины, даже замужние, будут неизбежно млеть, созерцая молодого длинноногого и широкоплечего правителя. Тут уж ничего не попишешь. Но можно было бы поклясться чем угодно, что ни одна из них не осмелится приблизиться к нему.

Сразу за королём вышли Финнавар, как обычно, в тёмном, словно ферзь на шахматной доске. А после и принц Эрнан, который в чёрном одеянии явно чувствовал себя не так комфортно. Братья словно опять уходили в тень Анвиры, чтобы не вызывать лишнего интереса. Хотя как могут остаться незамеченными два самых желанных холостяка королевства? Вновь оживившиеся дамы подтвердили мои мысли тихим щебетом.

Его Величествоо набрал повод и, чуть вскинув подбородок, обвёл взглядом собравшихся перед ним охотников. Кивнул Кайле, слегка улыбнувшись, а после и мне, ничуть не теплее, чем ей. Показалось, за те дни, что мы не виделись, нечто неведомое в нём изменилось. Его губы были твёрдо поджаты, а глаза сквозили непривычной отстранённостью. Словно мысли короля вдруг чем-то омрачились. Я даже забеспокоилась, вдруг всё преимущество перед Кайлой, на которое рассчитывала, уже не имеет значения? Боги, так точно можно сойти с ума уже за этот единственный оставшийся день!

Внимание гостей перетянул на себя оберегермейстер верхом на серой лошади, что выехал на свободную площадку между ними и королём. За ним появился и старший егерь: плечистый невысокий мужчина в такой же лохматой шапке, какую я недавно видела на герцоге. Он строго и сухо доложил о ситуации в угодьях, погоде и состоянии звериных троп. Пусть на диких лис уже давно никто не охотился: их выпускали нарочно в самом начале, но весь ритуал, связанный с дальнейшим действом сохранялся с самых древних времён.

Выслушав егеря, пока что неспешная процессия двинулась прочь от замка, к сизой полосе леса. Всех вёл за собой оберегермейстер, а за ним, нетерпеливо перебирая лапами и поскуливая под присмотром выжлятников бежала свора гончих, которая, верно, уже чуяла след выпущенной лисицы. Во главе охотников и зрителей ехал сам Анвира. Его алый камзол было видно издалека, и я не сводила с него напряжённого взгляда. Раз за разом оглядывала прямую спину и крепко обхватывающие бока коня ноги в высоких сапогах. Ждала хоть малейшего знака от него, намёка на то, что мои опасения совершенно беспочвенны. Но Его Величество смотрел только перед собой. Финнавар тоже сидел в седле, словно к палке привязанный. Зато принц Эрнан то и дело вертел головой, улыбаясь девушкам, что уже окружили его и старались держаться поближе, несмотря на тихое негодование высокородных родителей. Впрочем, не слишком рьяное.

Скоро свору гончих бросили на опушке леса, и те, сразу напав на след лисы, скрылись в перелеске, сосредоточенно принюхиваясь к её следу. Неспешная поездка по опушке продолжилась. Лились светские беседы, дамы красовались строгими и изящными нарядами, сшитыми нарочно к такому событию. Мужчины, как всегда, обсуждали самые важные дела.

— Вы скоро протрёте в спине Его Величества дыру, — не глядя на меня, бросила Кайла, что ехала рядом.

Как она садилась на лошадь, надо было видеть. Она буквально с головы до ног покрылась потом от страха. Дрожащими пальцами вцепилась в поводья несчастного животного и взобралась в седло только при помощи конюха. Однако, уместившись там, чуть успокоилась, хоть и продолжала вздрагивать при каждом резком движении кобылы. Теперь ничто в её тоне больше не говорило о нашем недавнем сближении. Мы снова были соперницами, может, ещё более непримиримыми, чем раньше.

— В таком случае, в его спине будет всего лишь на одну дыру больше, — парировала я. — Вы зря настроены против меня настолько рьяно. Здесь достаточно девушек и женщин, что воспользуются любой возможностью оказаться на наших с вами местах.

— Это вы только считаете, что у них есть такая возможность. В таком случае они оказались бы в числе избранных.

— Судьба любит насмехаться над людьми, — я пожала плечами, после чего удостоилась короткого и острого, как спица, взгляда графини.

— Вон она! Вон! — крикнул кто-то. Ещё мгновение назад неспешная процессия всколыхнулась.

Мелькнула среди белоснежных сугробов рыжая лисья шкура, зверь, вылетевший на людей в безумии страха, снова бросился под укрытие камней и кустов, почуяв исходящую от них опасность. Пожалуй, ещё большую, чем от собак, чей нетерпеливый лай слышался вдалеке.

Всадники тут же пустили лошадей в галоп, преследуя добычу. Но даже в пылу скачки многие не решались опережать короля. Впрочем, его ещё надо было постараться догнать. Я тоже ударила бока своей кобылы и ринулась вслед за всеми, обгоняя более осторожных дам. Не сказать, что за мной в покинутом графстве закрепилась слава прекрасной наездницы, но держалась в седле я хорошо и конные прогулки любила, какими бы редкими они ни были.

Перепрыгивая через камни и овраги, охотники один за другим исчезали среди деревьев. Яркий камзол Анвиры пропал там одним из первых. Не отставали от короля и братья. Самые достопочтенные мужи с горящими азартом глазами преследовали убежавшего прочь зверя. Я тоже влетела в лес, едва успевая смаргивать с глаз слезинки от ветра. Свора была где-то далеко и шум от неё постепенно стихал. Похоже, лисице на этот раз удалось уйти. Впрочем, скорей всего, временно: пока её след не будет взят снова. То и дело среди зарослей мелькали фигуры всадников, которые ещё не оставляли надежды отыскать хитроумную дичь, но постепенно взбудораженные охотники успокоились и приостановили лошадей, возвращаясь к беззаботной прогулке.

Несколько раз погоня за зверем возобновлялась. Преследователи всё углублялись в лес, прислушиваясь к голосам гончих. Я, невольно охваченная всеобщим азартом, тоже озиралась по сторонам и пыталась подобраться поближе к собачьей стае. Королевой охоты, конечно, мне не стать, но есть шанс увидеть, чем всё окончится. Хотя ничего приятного в разрывании лисы на куски несколькими псами и нет.

На несколько мгновений все вокруг словно исчезли, только призрачные голоса метались между деревьев, оклики, топот, шорох… Сыпался с ветвей снег, оседая на плечах, меховом воротнике и манжетах. Я, полностью поглощённая погоней за невидимой мне лисой, раздувала ноздри, принюхиваясь, будто могла почуять след. Перемахнула через очередное бревно и вдруг услышала короткий отчаянный вскрик. Голос показался знакомым, эхо взметнулось в глубине зарослей. И всё стихло до ломоты в ушах.

Я развернула Искру и пустила её в ту сторону, держась, однако, тропы. Показалось, что не найду, где кричали, но тут увидела алый всполох камзола между серых ветвей. Послышался треск валежника, и мне навстречу вылетела напуганная кобыла с пустым седлом. Выпучив глаза, она умчалась прочь. Неясное бормотание, похожее на похрюкивание, разнеслось над землёй. Шаги, снова треск.

Я почти скатилась с лошади. Только и успевая убирать от лица ветки, продралась на небольшую прогалину. Мохнатый вепрь, встав у края, вытаращился на меня маленькими, налитыми яростью глазками. Взрыв раздвоенным копытом снег, он перевёл взгляд на сидящую в стороне Кайлу. Она пыталась встать, но, каждый раз, всхлипнув, снова падала.

— Не двигайтесь! — громким шёпотом предупредила я.

Огляделась в поисках хоть чего-то чем можно было отбиться. Секач раскатисто хрюкнул, не давая времени принять разумное решение и найти безопасный выход из плачевной ситуации. Он сорвался с места и рванул к графине, словно брошенный булыжник. Огромный булыжник, способный одним ударом раздробить кости.

Я сделала шаг ему наперерез. Было безумием вставать на пути разъярённого кабана, но это первое, что сделало мое тело, чтобы пресечь угрозу. С губ сорвались беззвучный слова заклинания. Взмах рук, и перед вепрем вскинулась снежная стена, будто взрытая сотнями копыт. В следующий миг она опала, секач непонимающе фыркнул, замерев. Ещё пара витков цепи из древних слов, и другая стена отрезала ему путь к Кайле. Силы уходили. Вернее они совсем ушли, растраченные на не такое уж сложное колдовство. Но вот вепрь уходить не торопился.

Кайла наконец перестала возиться и верещать, напуганная моими действиями, кажется, больше, чем зверем. А тот решил переключиться на меня, вконец разозлённый. Одним толчком копыт он развернулся и помчался ко мне. Я собрала все силы, что ещё теплилась на кончиках пальцев. Приготовилась вырвать одно мгновение и броситься в ближайшие заросли.

Топот копыт налетел со спины.

— Финн! — грянул голос Анвиры.

Он спешился и побежал ко мне, вскидывая арбалет. Секач вновь замер. Герцог, подоспевший за королём, спрыгнул наземь, упал на колено, погружая руку в снег и что-то бормоча. Вокруг него поплыл нагретый воздух. Все будто увязло в смоле времени. Слишком медленно перебирал короткими ножками секач, слишком неспешно приближался Анвира. Из его рта вырывались облачка пара и растворялись в воздухе неспешно. Плавно колыхались потоки магии друида, окутывая всё вокруг, вплетаясь в ветви, сухие былинки, торчащие из снега, в шерсть зверя на загривке. Я уже успела представить, как его изогнутые бивни ударяют меня в бедро, как ломается кость и алая, словно камзол правителя, вспышка боли захлёстывает с головой. Но вдруг кабан, казалось бы, уже потерявший за красной пеленой ярости всякий страх, резко встал. А в следующий миг развернулся и скрылся в чаще.

— Орли, — выдохнул над ухом Анвира. — Орли…

Он отшвырнул арбалет, и его руки бережно взяли за плечи. От него пахло морозной влагой, немного — конским потом и хвоей. Почему-то хвоей. Я задрала голову, испытывая острую необходимость увидеть его глаза. Он тяжело дышал, тревожно оглядывая моё лицо.


— Анвира, — пробормотала, хватая его за рукава. — Ваше Величество…

— Как вы, миледи? — чуть в стороне от нас Финнавар обратился к Кайле.

— Ногу подвернула. Больно, — захныкала та.

— Обопритесь…

Графиня излишне мучительно простонала, заскрипел снег под шагами. Я не смотрела на них. И ничего не хотела слышать, замерев в плену рук короля. Анвира взял меня за подбородок, приподнимая, и ободряюще улыбнулся. В его глазах гасли остатки испуга. Но не за себя. Его Величество боялся за меня.

— Всё хорошо. Теперь всё хорошо, дорогая.

Я почувствовала себя страшной мразью. Но и поняла вдруг, что никогда уже не посмотрю на Анвиру так, как прежде.

— Обнимите меня.

Рыжие брови вскинулись, морщинки прорезали гладкий лоб, но без особых раздумий Анвира притянул меня к себе. Я обвила шею руками, почти повисла на могучих плечах. И стало так хорошо. Спокойно. Уверенно. Мы стояли, полностью забывшись. Сердце понемногу успокаивалось, большие ладони размеренно гладили по спине, а дыхание согревало макушку. Шляпка, оказывается, где-то потерялась. Но далёким краем сознания я понимала, что Финнавар ещё не успел увести Кайлу достаточно далеко, что она видит всё. И видит герцог.

Пожалуй, осознание этого отрезвило меня в первую очередь. И только потом голос короля, пронизанный хрипотцой:

— Испугались? — шёпот коснулся уха, щекочущий и горячий.

— За Кайлу. Я думала…

Я вновь подняла взгляд на Анвиру, он погладил меня пальцем по скуле, а после поддержал под локоть и помог выбраться из сугроба. Снег таял в ботинках, вовсе не предназначенных для прогулок по лесу.

— Вы не должны были рисковать, Орли, — отчитал меня король. — Зачем пошли? Чем вы могли ей помочь? Надо было позвать кого-нибудь.

— Я не могла… просто смотреть.

Анвира сжал в пальцах мою ладонь.

— Кто бы сомневался… Но я мог потерять вас. Эта мысль не укладывается у меня в голове. Если бы не Финн…

— Его Светлость. Я должна поблагодарить…

— Поблагодарите вечером, во время ужина, — холодно оборвал меня Его Величество.

Но всё же улыбнулся, помогая мне снова забраться в седло. Оказывается, Искру поймали и привели сюда. Так быстро. Ведь показалось, что всё это случилось за какие-то несколько мгновений. Большинство гостей и вовсе не сразу узнали о том, что произошло с Кайлой. Она под присмотром нескольких леди отбыла в замок — отдыхать. Но и охота, ещё покружив по лесу, скоро закончилась, когда собаки лису всё же изловили. Кому удалось отобрать у них кусок рыжей шкуры и стать Королем охоты, стало известно, когда все вернулись в резиденцию, разогретые, раскрасневшиеся и голодные.

Там всё уже было готово к встрече гостей. Суетились слуги, накрывая фуршетные столы, а вечером планировался полноценный пир в честь удачного дня. Едва переодевшись после скачки по лесу, лорды и леди спустились в зал, что окнами выходил на террасу, где я гуляла, казалось, так недавно.

Скоро выяснилось, что проворнее и бесстрашнее всех оказался принц Эрнан. Он с гордостью демонстрировал всем окровавленный кусок лисьего меха. Мужчины одобрительно улыбались, а дамы морщили носы, но в их глазах всё равно горела благосклонность.

— А вы поздравите меня, миледи? — Эрнан подошёл и ко мне, улыбаясь во все зубы.

Похоже, он был слегка пьян, то ли от победы, то ли от выпитого под лёгкие закуски вина.

— Конечно, — я коротко коснулась его предплечья. — Жаль, не видела этого знаменательного мига, Ваше Высочество.

— Благодарю, — принц покосился на Анвиру, который стоял неподалёку, разговаривая с солидными мужами о каких-то важных делах, коим всегда найдётся место даже во время торжества. — Я посвятил бы свой нынешний титул какой-нибудь прелестной леди. Но, боюсь, Его Величество этого не оценит.

Он перевёл взгляд на меня, недвусмысленно приподняв брови. Однако в его тоне, как и выражении лица, ничто не намекало на непристойного рода интерес.

— Не думаю, что я этого достойна. Впрочем, если вы говорите о леди Фланаган…

Принц взмахнул рукой.

— Не о ней. Ведь это вы сегодня проявили невероятную смелость, когда бросились её защищать. Потому только лишь вы могли бы стать музой моей победы, — Эрнан понизил голос. — Разумеется, без каких-либо задних мыслей. Только лишь как дань уважения и моего восхищения вами.

— Это очень мило, Ваше Высочество.

Я в очередной раз окинула взглядом просторный светлый зал, который искрился лёгкой позолотой дверей и белизной скатертей. Свет уже склонившегося к закату солнца косыми лучами падал в высокие окна, играя бликами на хрустале люстры и светильников на стенах. Как много лиц мелькало перед взором, половину из которых я не могла вспомнить даже по титулу. Но одно всё никак не желало находиться. Лицо Финнавара. Необходимость поблагодарить его не давала покоя.

— Финн скоро придёт, — будто бы прочитав мои мысли, проговорил Эрнан. Всё-таки, несмотря на кажущуюся несерьёзность, он порой удивлял проницательностью. — Он немного занят с леди Фланаган. Ей необходима помощь лекаря, а кто как не он может облегчить её боль лучше всего.

Пожалуй да. Одними из самых сильных целительских способностей обладают именно друиды. Рассеянно кивнув на слова принца, я уставилась мимо него, как раз натолкнувшись взглядом на герцога, который только что появился в зале. Взоры многих обратились к нему тут же. И снова: учтивые, полные уважения улыбки мужчин и благоговейные вздохи женщин. Я отставила в сторону бокал с водой и пошла ему навстречу, поправляя на плечах соболью горжетку.

— Ваша Светлость… — только и успела пролепетать.

Загородив от гостей собой, Финнавар молча схватил меня под локоть и резко потащил в сторону, не слишком торопясь, чтобы, видно, это было не так заметно со стороны. Мы встали у окна, и тогда только его пальцы разжались, оставив на коже пульсирующий болью след.

— И как долго, миледи, вы собирались скрывать от Анвиры, что вы ведьма? — серо-голубые глаза герцога упёрлись в меня двумя остриями.

— Я не понимаю…

Финнавар хмыкнул.

— Не прикидывайтесь дурочкой!

— Вам рассказала Кайла, — я вздохнула. Всё же надеялась, что хотя бы из благодарности она промолчит.

— Нет, миледи как раз промолчала, — покачал головой герцог. — Я почувствовал всплеск магии издалека, а после — остатки её потоков на том месте, где вы стояли. Вы остановили вепря, выиграли время, иначе мы с Анвирой не успели бы.

Я впилась ногтями в ладони, судорожно соображая, что же мне делать. В горле мигом пересохло, а в висках застучала кровь.

— Мои способности очень слабы, Ваша Светлость. Я не считала, что они стоят какого-то упоминания.

— Вы серьёзно? — Дурфорт нахмурился. — Серьёзно посчитали, что это мелочь, недостойная внимания?

— А разве она достойна внимания? — я начала злиться. — Околдовать его я всё равно не могу. Только не Маклафлети! Я выгорела до дна, милорд. Когда был Мор, — меня начало уносить собственным негодованием и болью. — Вы, верно, не знаете, что это такое? Когда внутри будто торфяник шает? И так несколько лет. Изо дня в день!

Финнавар опустил сложенные до этого на груди руки, слушая меня. На глазах закипали слёзы ярости. Я понимала, что сейчас, в этот самый миг наговорю ему много лишнего, но только он среди этих людей мог хоть как-то меня понять.

— Значит, не до дна, раз такое случилось… — только и сказал герцог, когда я замолчала.

— Возможно, близость Рощи виновата. Может, лечение, которое вы провели… Но часть сил и правда вернулась. Только вот это ничего не значит и никак не влияет на моё отношение к Его Величеству.


— Я всё равно обязан его предупредить.

— Можете делать то, что посчитаете нужным, — я сделала шаг назад. — А вообще… Спасибо. За то, что спасли нас от вепря.

— Он подчинялся моей воле, — безжалостно выдал Финнавар.

— Что значит?..

— Это я натравил его на баронессу. Потому что давно подозревал, что вы наделены некими силами. И хотел выяснить наверняка. А чтобы произошёл всплеск, нужно было заставить вас испугаться за чью-то жизнь.

— Вы… Это подло! — я едва удержалась, чтобы не ударить его. Но только не здесь.

— Успокойтесь, я бы не позволил пострадать Кайле. И будущей королеве.

Финнавар криво улыбнулся, увидев, как вытянулось моё лицо. Хотя чему удивляться: верно, Его Величество уже давно посвятил брата во все планы. Отсюда и внимание Эрнана, который тоже, наверняка, обо всём знает.

— Возможно, вашими стараниями я ей и не стану.

— Неужели вы считаете, будто весть о том, что вы ведьма, изменит намерения влюблённого в вас по уши Анвиры? — Дунфорт покачал головой. — Просто… Он должен знать. Думаю, это будет справедливо и честно по отношению к нему.

— Разумеется.

Я едва не задохнулась, когда сердце подпрыгнуло и заколотилось в бешеном темпе. Герцог сдержанно поклонился и отошёл, оставив меня одну вместе с радостью, волнением и страхом, что раздирали на части. Несмотря ни на что, на все мои намерения, я была очарована, пленена Анвирой. Ждала встреч и близости. И сейчас, глядя на него, ощущала, как всё внутри заходится от понимания, что этот мужчина вот-вот станет моим. И от таких мыслей захотелось умереть, а ещё от безысходности. Прямо на этом месте.

— Миледи, — неожиданно прозвучал рядом бархатный голос Анвиры. — Прошу пойти со мной.

По всему телу поднялись волоски, я вынырнула из собственных размышлений и взглянула на него снизу вверх. В его глаза, что сейчас сияли гордостью и теплом. Когда он успел подойти? Король взял меня за руку и провёл мимо открыто пялящихся на нас гостей в центр зала, остановился, окружённый лордами и леди всевозможных мастей и титулов.

— Господа. Дамы, — он обвёл всех взглядом. — Хочу представить вам мою невесту, которую я могу назвать таковой с полным правом и радостью в сердце. Баронесса Орли О’Кифф.

Вот и всё. Я еле-еле заставила своё тело пошевелиться, чтобы присесть в книксене. Слова короля звучали в ушах оглушительным звоном. Все смотрели на меня одновременно со всех сторон. Обжигающая и крепкая ладонь Анвиры сжимала мою. Он чуть поглаживал её большим пальцем, словно успокаивая. Правитель улыбался, принимая поздравления, которых я не слышала, будто заложило уши. Видела только улыбки, смазанные, слившиеся в одну, огромную, устрашающую. Среди них знакомое лицо Финнавара, казалось бы, спокойное, но перечеркнутое тенью разочарования. И принца Эрнана — неожиданно бледное и блестящее от испарины. Будто ему было нехорошо. Наверное, перебрал с вином.

Анвира потянул меня в сторону, взял за обе руки и прижался к ним губами.

— Я поздравляю вас, миледи, — произнёс, шутливо поклонившись и лукаво глядя исподлобья. — Вы хоть чуточку рады?

— У меня нет слов, Ваше Величество, — невыносимо захотелось просто украсть его у всех, увести туда, где никто не увидит.

Будто они все вмиг лишились права даже смотреть на него.

— Моя дорогая, у вас ещё есть время их подобрать, если вы того пожелаете. К сожалению, я вынужден отойти ненадолго. Но обязательно вернусь к вам чуть позже.

Он снова поцеловал мои руки, на этот раз развернув ладонями вверх. Поочередно коснулся губами каждой, а затем — кончиков пальцев.

Я вцепилась в его рукава, не желая отпускать. Но Анвира мягко высвободился и тут же скрылся среди гостей.

Мало-помалу меня начали окружать леди, осторожно расспрашивая о разных пустяках, о том, что я чувствую теперь, когда стала полноправной невестой Его Величества. Некоторые дамы в возрасте, ничуть не смущаясь, принимались причитать, что когда-то мечтали выдать своих дочерей за Анвиру, но тем не удалось попасть в число избранных. Я осторожно выражала сочувствие их досаде и спешила отойти подальше. Всё ждала появления Кайлы, но та, видно, решила препочесть отдых после потрясения, едва не стоившего ей жизни, общению с высшим светом. И её можно было понять. Когда внимание женщин вконец утомило, на помощь неожиданно пришёл один из лакеев: он принёс тёплую накидку, укрыл мне плечи и передал пожелание короля увидеть меня на террасе.

Невольно сердце сжалось, но не от предвкушения нахождения наедине с будущим мужем: иначе он позвал бы меня в другое, более скрытое от посторонних глаз место. Оно трепетало от страха, и я поняла, что это чувство теперь будет постоянно сопровождать меня. Пока всё, чему суждено исполниться, не исполнится.

Анвира оказался на террасе не один. Напротив него, облокотившись о парапет стоял Финнавар, глядя в даль, залитую золотисто-розовым закатным светом.

— Женщины полны сюрпризов, — вздохнул король, кажется, ничуть на меня не сердясь. — Я не рассчитывал получить в жёны ведьму.

Я подошла, посматривая то на него, то на герцога и пытаясь понять их настроения.

— Простите, сир. Просто, когда я прибыла сюда, считала, что никаких сил во мне не осталось. Потому и не сказала ничего.

— Финнавар мне уже объяснил, — Его Величество махнул в сторону брата. А тот только дёрнул плечом. — Признаться, я не разделяю его волнения по этому поводу. Слава Пресветлому и Мудрецу, ведьмы для Маклафлети не опасны. Но хочу заметить, что это уже становится похожим на рок мужчин нашей семьи.

Будто в желании отомстить Финнавару за все треволнения, Анвира произнёс это достаточно едко. Герцог выпрямился, бросая на него тяжёлый, как один и из мраморных вазонов, взгляд.

— Рок это или нет, предстоит выяснить вам, — ответил звенящим от напряжения тоном. — Вы же на ней женитесь. Миледи…

Герцог коротко поклонился, посмотрев на меня, и быстрым шагом вернулся в зал. Я медленно подошла к Анвире ближе, встала, едва касаясь его руки краем накидки. Но даже от этого всё потеплело внутри.

— Простите меня, Ваше Величество. За то, что не сказала.

— Перестаньте извиняться, Орли, — король нашёл мою ладонь и снова сжал в своей. Будто ему жизненно важно было всегда держать меня, чувствовать, что я на самом деле существую. Я переплела свои пальцы с его и всего на миг прижалась щекой к сильному плечу, зная, что множество глаз смотрят на нас через прозрачные двери.

— Я должна была сказать вам сама.

— В каждой женщине есть загадка. И секреты, что таили в себе остальные претендентки на ваше нынешнее место, оказались для меня куда более неприятными, — спокойно проговорил Анвира.

— Спасибо… Спасибо за понимание.

Я подняла на него взгляд. Бледнеющие лучи уже невидимого за полосой леса и гор солнца окутывали его лицо тёплым светом. Ветер осторожно трогал мягкие волны его волос за ушами. А на губах моего будущего мужа играла едва заметная улыбка. Он повернулся ко мне, бросил вороватый взгляд в зал: гости уже переходили в соседний, где вот-вот должен был начаться настоящий пир. Я тоже посмотрела туда невольно, но лёгким движением Анвира поймал мой подбородок, поворачивая к себе, и приник поцелуем. Короткий стон удовольствия прозвучал в груди. Но я только успела войти во вкус, как король отстранился.

— Когда я только увидел вас на маскараде, то понял, насколько большим искушением вы для меня станете, — прошептал он, щекоча дыханием волосы на виске. — И вы не знаете, каких усилий мне стоит каждый раз ограничиться одним только поцелуем.

— Не думаю, что пристойно говорить такие вещи леди, — я, прикрыв глаза, слегка потёрлась о его губы, мягкие, ещё влажные от поцелуя и провела кончиком языка по своим, до конца вбирая его вкус, как остатки крема с пирожного.

— Вы услышите от меня ещё и не такое, моя дорогая невеста, — почувствовала, как король улыбнулся. — Потом…

Совершенно невозмутимо он перекинул мою руку через свой локоть и повёл в замок. Снова к гостям, снова под десятки изучающих взглядов. Тогда, когда мне не хотелось больше никого видеть. Кроме него.

Но не успели мы ещё дойти до двери, как навстречу нам вышел весьма встревоженный лакей.

— Ваше Величество… Там принц Эрнан… С ним что-то не так.

Вся нега вмиг слетела с лица Анвиры. Он отпустил меня и поспешил внутрь. Я еле приноровилась к его шагу, чтобы не отставать. В пиршественном зале царила суматоха. Все сгрудились вокруг чего-то. Мужчины хмурились, женщины ахали и прижимали ладони к раскрасневшимся щекам. Кто-то даже плакал. Решительно расшвыривая в стороны всех, кто стоял на пути, король продрался в толпу. На обитом узорчатым ситцем диване лежал принц Эрнан, бледный до синевы, его дыхание то становилось рваным, то вовсе обрывалось. Над ним склонился Финнавар, то и дело резким движением откидывая назад падающие на лицо пряди. Я подошла тоже, но отшатнулась, почувстовав явное дыхание Мора.


— Все вон! — скомандовал Финнавар и поднял на меня бешеный взгляд. — И вы тоже, миледи!

Гости тут же начали расступаться и, слегка толкаясь, выходить из зала.

— Я не уйду!

Герцог, убрав руку от шеи Его Высочества, где, верно, щупал пульс, махнул на дверь.

— Авира, уведи свою упёртую невесту! Если не хочешь лишиться её ещё до свадьбы.

— Что с ним? — хватая меня за локоть, потребовал немедленного ответа король.

Я успела приглядеться, прежде чем он оттащил меня подальше. На щеках принца уже проступали алые пятна. Много раз приходилось видеть такое раньше. После на их месте появлялись язвы, исходящие сукровицей и зловонием. Кажется Его Величество тоже всё понял, но в его глазах ещё плескалась надежда.

— Мор, Анвира, — устало выдохнул Финнавар. — Уведи её, прошу.

Король обнял меня за плечо, а я всё оборачивалась, всхлипывая, рискуя сорваться в рыдания от того, что не могу помочь. Теперь дело только за герцогом. Возможно, за Мадлин. А я — бесполезный груз, который к тому же собирается убить правителя. Собирался убить. Финнавар отдал какие-то распоряжения слугам, и те разбежались выполнять их. Перед самой дверью я всё же встретилась с ним взглядом. Герцог вздохнул и отвернулся.

Глава 12

 Сделать закладку на этом месте книги

В ожидании вестей о здоровье принца Эрнана я не находила себе места несколько дней кряду. Анвира пропал, все попытки попасть к нему хотя бы в кабинет, неизменно обрывались стражниками. Гости спешно покидали резиденцию. Кареты одна за другой уезжали ещё более спешно, чем прибывали на охоту. Никому не хотелось заразиться Мором. Король и меня хотел отослать прочь, но я отказалась, всё ещё надеясь, что чем-то могу помочь. Анвира взбесился так, что пригрозил силой запихнуть меня в карету, но так свою угрозу и не исполнил.

Постепенно всё стихло. И до того стало невыносимо, что я полдня проскиталась по замку, игнорируя стражников, что следовали попятам. Надеялась встретить Финнавара или самого короля, чтобы выяснить всё, да и просто увидеть кого-то из них. Но вокруг было пусто, словно вымерло все живое.

— Миледи! — разнёсся по коридору звонкий голос Дараны. — А я вас везде ищу. Приходил Его Светлость, но не застал вас.

Я замерла на месте и медленно повернулась. Слава всем богам, хотя бы Финнавар соизволил меня навестить. А ещё это значило, что с ним всё в порядке.

— Он что-нибудь мне передал?

Служанка остановилась напротив, косясь на стражников с недоверием.

— Да, он просил передать, что принц Эрнан пошёл на поправку. Обошлось.

От облегчения я едва не опустилась на пол прямо на том месте, где стояла. Не то чтобы успела хорошо узнать Эрнана и привыкнуть к нему, но невольно он всегда вызывал во мне симпатию. И то, что Мор не смог его одолеть, только радовало. Значит, можно его проведать.

Я тут же повернула к лестнице в соседнее крыло, не замечая никаких предостережений стражников, чуть постояла перед дверью в покои принца, размышляя, уместен ли будет мой визит. Ну, раз уж пришла…

Лекарь,


убрать рекламу







что стоял над невысоким столиком у кровати Эрнана и рассматривал надпись на каком-то флаконе, глянул на меня удивлённо, но вовсе не гневно и кивком разрешил проходить.

— Как он? — шепнула я, опасаясь, что разбужу больного, если он спит.

— О, я чувствую себя гораздо лучше, миледи! — достаточно громко, но чуть хрипло ответствовал принц, приподнимая голову с подушки. — И очень рад вас видеть.

— Я тоже рада, что вы поправляетесь.

Лекарь перестал греметь склянками и тихо вышел. Принц сел, оперевшись спиной на подушки. Я остановилась в паре шагов от его постели, осторожно и не слишком навязчиво его оглядывая. За дни болезни Эрнан заметно осунулся, на лице остались шелушащиеся пятна, но до самого страшного, видно, не дошло.

— Говорят, если один раз заболел и выжил, то второй раз Мор уже не возьмёт, — принц кашлянул. — Однако бывали и такие случаи, что во второй раз болезнь доканывала окончательно. Это меня беспокоит.

— Второго раза не будет, — уверенно произнесла я. — Его Светлость и друиды не допустят распространения Мора снова.

— О, я очень хотел бы верить Финну. Но готов к сюрпризам, — принц невесело усмехнулся. — А вам лучше не задерживаться здесь долго. Опасность миновала, но всё же…

— Я обязательно навещу вас снова, Ваше Высочество. Сейчас вам лучше побольше отдыхать, а не слушать болтовню.

— Не припомню, чтобы вы были излишне болтливы, — принц погрозил пальцем, укоряя за невольное кокетство. — И я всегда рад вашему визиту.

— И рада была вас видеть, Ваше Высочество, — я подошла и коротко сжала его лежащую на покрывале руку.

А после повернулась и вышла. На душе стало немного спокойнее.

Как ни ждала, что после выздоровления Эрнана что-то изменится, а моё невольное одиночество продолжилось. Однако, свыкнувшись с ним, я нашла себе занятие, которое приобрело особую важность в свете всего, что случилось за последнее время. Я решила выяснить о Море и любых способах победить его всё, что можно. Засела в библиотеке, отыскала книги, в которых подробнее всего рассказывалось обо всех случаях вспышки Мора. Их оказалось не так уж много. Он то выкашивал половину населения, то проходил почти незаметно. И каждый раз к избавлению от него привлекали друидов. Они лучше всех умели найти в переплетении сил природы те нити, которыми можно было бы запечатать очередную брешь в ткани Бездны. Тщетно я пыталась отыскать что-то о лечении Мора, а особенно о том, как можно вынуть его из тела того, кто уже родился с ним внутри. И ожидаемо ничего не попадалось. Иначе, верно, если бы такое случалось, Бьои смогли бы излечить.

Проведя несколько почти бессонных ночей за книгами, и не найдя ничего ценного, я взялась за другие, с описанием всех обрядов, связанных с Бездной. О них нашлось ещё меньше упоминаний. И лишь потом пришло осознание, что в обычной библиотеке, пусть и королевской, вряд ли буду храниться подобные фолианты. Ведь такие знания могут оказаться опасными. И тут же голову озарила догадка о том, где такие книги можно найти. Меня просто съедало ощущение, будто в понимании того, как можно помочь юному принцу, не хватает всего маленького кусочка мозаики.

Оставив на столе чашку с остывшим чаем и раскрытые книги, я почти бегом бросилась к герцогу. У кого, как не у него должны быть редкие книги, в том числе и о Чёрном Море, о попытках его лечения и ритуалах, проводимых во все времена. Тёплая надежда растекалась внутри. Всё казалось настолько простым, что брало недоумение, как Мадлин до сих пор не додумалась до способа излечения Бьои. Ведь нужно только немного дополнить знания, подумать и сложить одно с другим!

Стражник у двери покоев Дунфорта с неподвижным лицом сообщил, что его Светлость ушёл недавно, скорей всего, в лабораторию. Я вздохнула, но вовсе не расстроилась. Так даже удобнее: все необходимые книги наверняка хранились там. Сбежав по лестнице, я повернула в нужный коридор: дверь в кабинет была чуть приоткрыта, и от неё по полу протягивалась тонкая полоска света.

Внутри звучали тихие голоса. Я, окрылённая новыми познаниями, не обратила на них особого внимания, вошла внутрь, огляделась да так и застыла на месте. Все слова застряли в горле. Финнавар был не один. Он одной рукой опираясь о стену, неспешно, с едва сдерживаемой страстью целовал Мадлин, которая прижалась к ней спиной. Они настолько были поглощены этим занятием, что даже не заметили меня. Шнуровка платья на груди ведьмы была уже распущена, а корсетов она, видимо, не носила. Герцог ладонью мягко поглаживал её округлости, проводил пальцем по ложбинке, поднимался к шее. А Мадлин, уже почти избавила его от рубашки и теперь мерно двигала пальцами, бесстыдно просунув руку ему в штаны.

Я отступила назад, хватаясь за дверной косяк, наблюдая, как герцог медленно задирает юбку ведьмы, как скользит его ладонь по стройному, обтянутому чулком бедру. И хотела сразу уйти, а ноги еле-еле шевелились, как назло. И взгляд невозможно было отвести от сплетения их тел. А соединение их магии, разливаясь вокруг, просто лишало воли.

Финнавар слегка откинул голову, стискивая руку в кулак, не скрывая удовольствия, которое дарила ему ведьма. А та прильнула ртом к его шее, продолжая хозяйничать внизу.

— Мадлин, — выдохнул герцог, прижимая её к себе и вновь завладевая губами.

Она потянула Дунфорта к стоящему в углу диванчику. Опустилась на него, разведя колени, не переставая целовать друида. Он прижал её своим телом, с нажимом провёл ладонью по лодыжке вверх, а после между ног. Ведьма выдохнула с тихим вскриком, подалась к нему бёдрами. Финнавар рванул распущенные завязки её платья вместе с нижней сорочкой, совсем оголяя грудь.

И лишь тогда я бросилась прочь, споткнулась о порожек, наделав, верно, много шума. Пока шла обратно в библиотеку, кусала губы от непрошеной злости. И что со мной творится? Откуда эта обида? Разве герцог не имеет права спать с тем, с кем ему хочется?

Но коридор продолжал расплываться перед глазами. То и дело потирая пальцами зашедшиеся жжением веки, я вернулась в библиотеку и села за стол, на котором так и лежали раскрытые книги. Захотелось сбросить их на пол, но они-то точно не были ни в чём виноваты.

Оставалось надеяться, что меня всё же не услышали. А вернуться в лабораторию можно и потом. Когда закончат.

Но, так и не сумев усидеть на месте, я встала и быстрым шагом пошла прочь из тихой комнаты. Слишком тихой для меня сейчас. Едва выслушав приветствие стражника у двери кабинета Анвиры, я ворвалась в него, застав короля за столом. Правитель что-то читал, но тут же поднял на меня полный недоумения взгляд.

— Что-то случилось, миледи? — отложил желтоватый лист в сторону.

— Случилось, — я мгновенно растеряла всю злость, как только его увидела.

Сосредоточенного, задумчивого, чуть встрёпанного, будто он только что небрежно провел рукой по волосам.

Анвира встал и махнул другому стражнику, что стоял внутри. Тот послушно вышел. А ведь я про него совсем забыла. Вот бы сейчас случился конфуз, если бы вовремя не приостановилась, окончательно поддавшись порыву.

— Что такое? Вы чем-то расстроены? — король подошёл, приглядываясь ко мне внимательнее.

— Я… Просто соскучилась. Не представляете, как, — ответила совершенно искренне. — Столько не видела вас…

Положила ладони ему на грудь, провела вверх, рассматривая серебристую вышивку его жилета. Затем, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки — по шее, с удовольствием обводя слегка напряжённые мышцы. Анвира тихо вздохнул, пока не касаясь меня. Но его взгляд, показалось, затуманился.

— Я тоже скучал, дорогая, — проговорил тихо, чуть севшим голосом. — Но не мог с вами увидеться. Многое навалилось. Многое надо было обдумать… Очень многое.

— Понимаю… — я запустила пальцы в его волосы, слегка массируя кожу.

— Орли… А вы понимаете, что сейчас делаете? — он улыбнулся.

А затем мягко погладил меня по щеке, дотронулся до уголка губ большим пальцем.

— Понимаю, — повторила я, чуть повернула голову и коснулась его кончиком языка.

Анвира что-то тихо пророкотал, впиваясь поцелуем, обхватил за талию и, резко развернув, будто в танце, прижал спиной к стеллажу с книгами. Сковал запястья, вскинул мои руки и вдавил в жёсткие корешки над головой. Он целовал меня мучительно долго, так, что мелкая дрожь зародилась в коленях, а дыхание перестало помещаться в корсет. Я выгибалась, пытаясь прильнуть к нему теснее, но он нарочно сохранял между нами хоть какое-то расстояние. Вся обида на Финнавара ушла. Здесь были только мы с Анвирой, а всё остальное растворилось вдалеке, в мареве нашего обоюдного желания.

Я попыталась высвободить руки и обнять моего короля, но он не отпустил.

— Вы заслуживаете хорошей порки, миледи, — наконец выдохнул, отрываясь от меня. — И как я теперь должен сосредоточиться на делах? На этих сухих и длинных письмах. На отчётах… На жалобах… — он коротко касался моих губ своими. — Когда сейчас рядом вы, такая горячая. Моя.

— Я не могла больше терпеть, простите, — боги, кажется, я готова была теперь ко всему.

Даже к тому, что он возьмет меня, не отходя от этого стеллажа. Да кого обманывать, я хотела этого. Но Анвира ещё несколько мгновений смотрел на меня так, что заныло внизу живота, а затем отпустил и сделал шаг назад.

— Раз уж мой настрой на дела всё равно сбит, — он усмехнулся. — Предлагаю проехаться в карете по окрестностям. Я хотел позвать вас чуть позже. Но, видимо, сейчас самое время.

— С радостью!

— Тогда собирайтесь. Я буду ждать вас внизу.

Я поднималась по лестнице к себе, с каждым шагом всё больше погружаясь в размышления о том, как буду выкручиваться из той ловушки, в которой оказалась. Мне было так хорошо рядом с Анвирой, что становилось страшно. Правду сказать, об его убийстве, я давно уж не помышляла. Просто не могла теперь представить, как смогу поднять руку на мужчину, в котором заключалось моё счастье. И, наверное, моё сердце. Я должна была стать королевой, но не могла быть ей. Потому что я не Орли О’Кифф. Возможно, будь кто-то на моём месте, он просто принял бы решение избавиться от настоящей баронессы. Но от одной мысли об этом, мне делалось дурно и горько во рту.

В итоге, в комнату я вошла, совершенно раздавленная безысходностью своего положения.

— Доброго дня, баронесса, — холодный голос Мадлин мигом выдернул в реальность.

Я встала, едва закрыв дверь и с недоумением посмотрела на ведьму, которая вольготно расселась в моем кресле.

— Доброго дня, Мадлин.

Она даже не скрывала того, что недавно занималась любовью. Шнуровка её платья была до сих пор чуть ослаблена, губы горели алым от поцелуев, из причёски выбилось несколько прядей.

— Простите за то, что вам невольно пришлось увидеть, — ведьма улыбнулась и встала, прошлась вокруг стола, осматриваясь, словно подумывала о том, чтобы поселиться здесь вместо меня.

— Ничего страшного. Случается всякое, — я напряжённо улыбнулась в ответ. — Поверьте, я никому не скажу.

— Я верю, — серьёзно кивнула Мадлин. — Но в том нет необходимости. Герцог не слишком стремится скрыть наши… встречи. Ох уж эти мужчины, наделённые властью! Они считают, что им дозволено всё. Но. Ведьме сложно устоять против друида. Особенно такого, как Финнавар. Он… Такой притягательный, что хочется забрать его себе всего. Вы же понимаете?..

Она взглянула на меня пристально. Я приподняла брови.

— Что вы имеете в виду?

— О, миледи, думаю, уже глупо отпираться. Я почувствовала, что вы такая же, как я, ещё при первой встрече.

— Я не такая же, как вы. Хоть и ведьма.

— Это уже мелочи.

Она медленно пошла ко мне. Между её ключиц ещё поблескивали бисеринки пота, влажные пряди завивались у шеи и висков. Перед глазами снова так явственно встали они с герцогом, что я едва не застонала от мучительного чувства, что прокатилось внутри. Надо же! Всего один нелепый случай, да и тот, что произошёл, когда меня опоили, а в результате — предательское ощущение, будто теперь имею на герцога какие-то права.

— Если это всё, что вы хотели мне сказать, то, думаю, вам лучше уйти, — я отступила на шаг, когда заметила, что Мадлин приблизилась почти вплотную.

— О, нет. Это не всё, — она вдруг мягко провела по моей скуле кончиками пальцев, приблизила лицо. — Вы хоть знаете, насколько прекрасны? Мужчины многое готовы отдать, чтобы владеть вами. Многим… пожертвовать. Это плохо. Это не входит в мои планы.

Мадлин схватила меня за шею и стиснула пальцы невероятно сильно, будто хотела переломить её. Тёмный поток бросился в тело, заполняя, как чернильницу. Бездна, бесконечная и непроглядная, открылась перед взором. Я не смогла вдохнуть, когда попыталась, и начала оседать на пол.

— Не отступайте от своих намерений, миледи, — донёсся издалека голос Мадлин. — Сердце глупое, и может обмануть.

Вокруг сомкнулась чёрная пасть Бездны, поглотив меня целиком.

Очнулась я на своей постели, будто только что проснулась. Тихий голос жизни замка помог полностью сбросить вялость после сна. И как только умудрилась задремать, ведь Его Величество, верно, ждёт меня? Сколько прошло времени?

Солнце сияло на небе, щедро бросая лучи в окно. Кажется, день приближался к полудню. Но так и было до того, как я уснула. Но на всякий случай надо бы поторопиться.

Я вскочила и принялась спешно собираться, бросаясь то к плащу, то к зеркалу, чтобы поправить причёску. Последним делом я склонилась над саквояжем и, едва не порезавшись, выдернула оттуда кинжал. Сегодня или никогда. Такая невероятная уверенность пронизывала меня всю, словно этот короткий сон всё прояснил в голове. Мне нужно избавиться от Анвиры. Он слишком сильно засел в моих мыслях, но ни к чему хорошему это всё равно не приведёт. Так будет лучше.

Спрятав оружие в потайном кармане платья, я спешно спустилась к главному входу. Дыхание на миг сковало лёгким морозом, я коротко прокашлялась и огляделась. У крыльца стояла карета, а рядом с ней ждал лакей. Несколько рыцарей сопровождения окружали её, в меланхоличном ожидании поглядывая по сторонам. Я взошла по ступенькам и оказалась в прохладном нутре повозки.

Анвира повернулся ко мне, расплываясь в улыбке. Внутри что-то предательски дрогнуло, но я безжалостно отмела малодушные мысли просто сбежать. Наговорить королю что угодно, сослаться на недомогание и вернуться в комнату. Лишь бы отложить этот миг ещё немного.

— Простите, Ваше Величество: я задержалась.

— Я сам только пришёл, поэтому не заметил, что вы задержались, — он пожал плечами, присматриваясь ко мне.

Как будто что-то во мне вдруг его насторожило. Всё-таки все мужчины их рода, разумеется те, что мне были знакомы, отличались редкостной проницательностью. Казалось, от них почти невозможно что-нибудь утаить.

— Мне просто показалось, что я собиралась очень долго.

Я разгладила юбку и поправила накидку на плечах, невольно проведя по линии декольте корсажа под ней. Всё же не переставала прихорашиваться перед королём, что бы ни занимало мои мысли. Король заметил моё движение и усмехнулся едва заметно. Его взгляд на миг стал таким, будто он, совершенно голодный, смотрел на любимое блюдо.

— Вы не зря старались. Выглядите, как всегда, очаровательно. К тому же женщинам можно простить многое. Особенно таким, как вы.

Карета тронулась, Анвира чуть поморщился, словно от брезгливости. Он-то, наверное, совсем отвык от них, предпочитая ездить верхом.

— Вы чем-то недовольны, Ваше Величество? — я неосознанно нащупала очертания кинжала под юбкой.

— Давно не ездил в такой коробке. Не люблю их с детства, — он улыбнулся. — Но для моей задумки верховая прогулка никак не подходила.

— Задумки?

Анвира коротко выглянула в окошко и снова задёрнул шторку. Мы уже миновали ворота и неспешно, покачиваясь на неровностях колеи, поехали вдоль невысоких скал в сторону противоположную городу. На удивление эта дорога оказалась неплохо наезженной. Да и полозья вместо обычных колёс помогали проехать там, где намело снега.

Показалось, король забыл о моём вопросе, выдерживая слишком долгую паузу. Я в нетерпении поглядывала на него. Резиденция отдалялась, вокруг становилось совсем бело. Тихо переговаривались стражники.

Анвира неожиданно пошевелился и пошарил за пазухой с совершенно отстранённым видом.

— Да, задумка, Орли, — проговорил так, будто молчание не затягивалось. — Небольшой подарок в честь нашей помолвки.

Он вынул бархатный мешочек, а после вытряхнул из него на ладонь серебристое кольцо с россыпью бриллиантов по изящно выполненному цветку, что украшал его.

Я невольно закусила губу, рассматривая его. Об этом кольце не был наслышан только глухой. Фамильный перстень, что переходил от одной королевы другой. Ещё совсем недавно я видела его на портрете бывшей жены Анвиры, но теперь оно благородно посверкивало, готовясь занять место и на моей руке.

— Никто не помнит, когда появилось это кольцо, — вновь заговорил Его Величество. — Но совершенно точно известно, что его изготовили друиды, предки рода Маклафлети. Чтобы оно оберегало наречённую короля от бед.

Он горько усмехнулся, видно, вспомнив, что его предыдущую супругу оно всё же не уберегло. Но, позволив ещё одно мгновение насладиться видом кольца на его ладони, Анвира взял меня за руку и осторожно надел его на безымянный палец. Казалось бы, перстень не мог подойти всем женщинам, которые когда-либо становились королевами, ведь размер у всех разный. Но он прильнул к коже так, будто был изготовлен нарочно для меня.

— Спасибо. Ваше Величество, — я выдохнула, вспомнив, что не дышу уже некоторое время.

Приглядевшись, вдруг поняла. На кольце сиял Ночь Друидов. Те же острые лепестки, те же прожилки на них и тонкие тычинки.

— Не за что благодарить, — он коротко сжал мои ладони в своих и вновь откинулся на спинку сиденья. — Теперь уж точно всем станет видно, что вы моя невеста.

Я замерла, вновь и вновь разглядывая подарок. И вдруг, сложив руки рядом на коленях, сравнила два кольца: преподнесённое Анвирой, светлое, будто излучающее сияние, и второе, с чёрным агатом, которое носила с самой юности. Как две противоположности, две стороны души, что продолжали невидимую борьбу во мне.

— Как вы лишились своих сил, Орли? — вдруг спросил Анвира. — Как может случиться такое, чтобы ведьма выгорела?

Я подняла на него взгляд: король внимательно рассматривал мои руки. И, верно, он понимал, что этот вопрос будет мне неприятен, но всё же задал его. И теперь ждал ответа, без проблеска обычного лукавства во взгляде.

— Это всё случилось во время последнего Мора, Ваше Величество, — я едва удержалась от того, чтобы не упомянуть сестру. — Все ведьмы, кого я знала, пытались закрыть бреши, через которые он прорывался из Бездны. Тогда я и лишилась сил. Потому что истратила слишком много.

Анвира нахмурился, выслушав меня.

— Мне очень жаль, что так вышло. Я, конечно, не представляю, каково это. Но…

— Мы ждали помощи, Ваше Величество, — оборвала я его, вынимая из глубины души все обиды. — Мы ждали друидов, которые обладали гораздо большими возможностями. А вы… Вы просто оставили нас.

— Всё не так просто, дорогая, — король повел плечом. — Я отправлял помощь в провинции. Но почти все друиды погибли ещё по дороге. Увязли в тех землях, где Мор зверствовал больше всего. В столице тогда уже собралось очень много людей отовсюду. На каждом метре улиц они стояли, лежали, сидели, ожидая защиты, — он замолчал, размышляя.

— Мы не знали, — на глазах начали закипать слёзы.

— И потому многие в провинциях возненавидели меня, — Анвира усмехнулся и потёр лоб, глядя в окошко, за которым тянулась серая стена скал. — Меня осудили друиды, которые зазря потеряли братьев. Осудили те, кто искал укрытия в Катайре и посчитали, что я дал её недостаточно.

— Это оправдания… — процедила сквозь зубы, но король будто не обратил внимания на мой тон.

— Я сбился со счёта, сколько раз меня пытались убить за эти годы, — он вновь посмотрел на меня.

— Может быть, их негодование было справедливым? Они потеряли многих. Они потеряли надежду! — я смахнула готовую сорваться с ресниц слезу.

— Я тоже многое потерял из-за своих амбиций! — вдруг повысил голос Анвира. — Я расплатился сполна!

— Вы…

Я заставила себя замолчать, видя, как растёт непонимание в глазах короля. На кончиках пальцев зарождался жар, разум бросился в стороны, собирая силу из ветра, спящих вдалеке деревьев, из вековых гор, что накапливали её так долго. Она сосредоточилась внутри, растекаясь по телу расплавленным серебром, а после вырвалась наружу. Лошади истошно заржали, словно до смерти напуганные, забранился на них кучер, пытаясь удержать. Карета качнулась и заскакала по колдобинам, съехав с дороги. Анвира, уперевшись рукой в стенку, попытался выглянуть в окно, но только ударился лбом, когда повозка снова дёрнулась. Мы мчались прямо на скалы с огромной скоростью: взбесившиеся лошади не разбирали, куда несутся. Стражники пытались с обеих сторон ограничить им свободу и заставить остановиться.

— Режь ремни! — крикнул кто-то.

— Какого?.. — только и успел выругаться Анвира, а после бросился ко мне и, схватив в охапку, прижал к себе.

От страшного удара затрещало дерево, дверцы кареты разворотило почти в щепки. Огромный каменный зубец, прорвавшись внутрь мелькнул прямо перед лицом, но король развернулся, загораживая меня, и тот впечатался ему в спину. Нас разметало в стороны. Я закувыркалась, ударяясь о что-то твёрдое, задыхаясь от попавшего в рот и нос снега. Но, кажется, ничего не сломала. Упала на спину и несколько мгновений моргала, боясь ослепнуть от яркого морозного неба, что встало надо мной сияющим куполом.

— Прости, — шепнула и перевернулась на бок.

Анвира лежал ничком у самой скалы, присыпанный снегом, но, кажется, шевелился. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. Влажные ресницы смерзались. Губы произносили заклинание, обращённое к земле. Утробный грохот ломающихся камней запечатал уши, заставляя содрогаться всё нутро. Все мышцы напряглись, словно сведённые судорогой. Я заставляла скалу дробиться, отламывая огромный кусок как раз над королём. К нему спешили стражники, перепрыгивая через сугробы и обломки кареты.

— Ваше Величество!

Посыпались сначала мелкие камни, а после явственный треск возвестил о том, что мне всё же удалось задуманное. Я вновь подняла лицо, чтобы направить обвал точно куда надо. Анвира медленно встал, смахивая кровь с разбитого виска. Огляделся, выискивая меня. На него наползла огромная тень летящего валуна. Стражники замерли, поддавшись инстинкту, который призвал их защитить себя самих от неминуемой гибели.

— Нет… — прохрипела я, встретившись с королём взглядом. — Нет!

И выбросила руки вперёд, распластываясь на животе. Тугая воздушная волна сдвинула обломок скалы всего ничего в сторону, но этого хватило, чтобы, рухнув на землю, он не зацепил короля. Его лишь присыпало взметнувшимся от удара ворохом снега, да несколько осколков брызнули по ногам.

Я упала лицом в снег, рыдая в голос. Сунула руку в карман, нащупывая кинжал и, поранившись, вытащила его. Ещё до того, как кто-то из стражников успел добежать до меня, глубоко зарыла клинок в сугроб. Похоронила, чтобы больше никогда не касаться.

— Миледи, с вами всё хорошо?

Руки мужчины крепко взяли меня за плечи, пытаясь приподнять.

— Да. Всё хорошо.

Я осторожно поднялась сначала на четвереньки, а после села, рукавом обтирая лицо, всё мокрое от талого снега. Щёки уже заледенели, губы и вовсе онемели от холода.

— Орли! — раздался голос короля.

Он рухнул рядом на колени и, едва не оттолкнув стражника, обнял меня, прижимая к груди. От него пахло мокрой тканью и кровью. Я вжалась в него, пытаясь укрыться от осознания, что едва не натворила. Ладони в перчатках гладили меня по растрёпанным волосам. А сердце короля билось так неистово, что самой становилось страшно от того, как он за меня испугался. Будто это меня, а не его едва не придавило булыжником.

— Любимая, ты цела? — он поднял моё лицо, тревожно оглядел.

Я вцепилась в его ворот, кивая, а после принялась осторожно стирать кровь с щёк и бровей. Запоминала каждую черточку, морщинку, всего его, чтобы никогда не забывать.

— Анвира, — шептала его имя, не переставая гладить и цепляться за него.

— Вы замёрзли, — он снова прижал меня к себе, ещё крепче, осторожно вставая на ноги. — Барт, быстро в замок. Нам нужна ещё одна карета.

— Может, дать вам лошадей? Получится быстрее. А мы уж как-нибудь так…

— Боюсь, на лошадь я не смогу сесть, — поморщился Анвира. — Кажется, что-то сломал. Ребро, возможно.

Я в ужасе смяла его куртку на груди, заглядывая в совершенно невозмутимое лицо, будто он говорил о пустяковой царапине. Капитан стражи кивнул и, добежав до лошади, вспрыгнул в седло и тут же умчался.

Остальные стражники пока собрали костёр, чтобы обогреться в ожидании, благо даже деревьев рубить не надо было: достаточно собрать обломки развороченной кареты. Все это время Анвира не выпускал меня из рук, совершенно не стесняясь остальных. Я сидела, с наслаждением прижавшись к его боку и жалела, что не лекарка. Иначе уже успела бы подлечить его. Король при каждом шевелении тихо вздыхал и иногда замирал в неудобной позе, пытаясь сесть так, чтобы болело меньше. Но на все мои возражения отмалчивался и продолжал держать, укутывая отданным кем-то из стражников плащом.

Наконец карета показалась из-за поворота скалы, чуть раскачиваясь на неровностях. Теперь уж я помогла побледневшему Анвире сесть в неё. Внутри уже сидел лекарь и, не дожидаясь, пока вернёмся в замок, начал осматривать короля.

— Вам бы отвернуться, миледи, — буркнул строго.

— Она моя невеста, Винс, — усмехнулся правитель, стягивая сырую куртку. — Ничего страшного.

Но я всё же для порядка попыталась уставиться в окно, пока Анвира снимал камзол и рубашку. В карете было прохладно, но всё же теплее, чем на улице. Однако от вида полуобнажённого короля захотелось поежиться. В первый миг, а после я уже не могла отвести от него взгляд. Широкая грудь, покрытая светлыми волосками, сильные руки, от каждого движения на которых бугрились и перетекали мышцы, плоский живот без единого намека на дряблость или лишний грамм жира. Только одно не давало беззаботно насладиться столь соблазнительными видами: это багровое пятно, что расплывалось на боку со спины. На него-то лекарь и обратил всё внимание. Осторожно ощупал, от чего король тихо зашипел. Винс едва не ткнулся носом, чтобы рассмотреть всё как можно лучше.

— Да, сломано ребро, Ваше Величество. Третье снизу. Слава богам, сзади, — наконец деловито проговорил он и начал доставать из саквояжа мотки длинных тряпиц.

— Я ударился спиной, — кивнул Анвира, позволяя себя перевязать.

В глазах потемнело, едва вспомнилось, с какой силой вбился скальный выступ в его тело, когда он загородил меня. Всё могло бы окончиться гораздо хуже. Когда он оделся, лекарь осмотрел ссадины на лице и, не найдя их опасными, просто промыл. А крови-то было столько, что казалось, будто пробит череп.

Закончив с Анвирой, Винс взялся и за меня. Я тоже отделалась всего парой царапин и лёгкими ушибами. Да ещё и разрезанной ладонью, что лекаря слегка удивило.

На крыльце нас встретил Дунфорт. Он нетерпеливо спустился по ступеням навстречу и сжал плечо брата, когда тот покинул карету.

— Как вы, Ваше Величество?

— Теперь всё в порядке, — устало улыбнулся тот и подал мне руку.

Финнавар пристально вперился в меня, и его губы сжались в напряжённую линию.

— Идите отдыхать, сир, — обратился он к королю. — Я провожу миледи. С вашего позволения.

Судя по выражению лица, Анвире эта мысль не понравилась, но он возражать не стал.

— Зайди ко мне после, — только и бросил ему, а после коснулся губами моей перевязанной руки. — Я проведаю вас позже, Орли.

Я присела в книксене, чувствуя, как забилась боль в ушибленном колене, и с осторожностью приняла руку Финнавара. Он повёл меня, заботливо придерживая. А мне хотелось оттолкнуть герцога, будто от него все ещё разило соитием с Мадлин.

— Вы вся пропитаны магией, миледи, — тихо проговорил Финнавар, сохраняя отстранённый вид. — Что же заставило вас ей воспользоваться?

— Я… Только попыталась уберечь Его Величество от обвала. Когда карета врезалась в скалу, — что ж, это было почти правдой.

— Судя по всему, вам это удалось…

Герцог провёл меня до комнаты и внутрь. Затворил дверь, не отпуская, однако, мою руку. Его ноздри хищно затрепетали, а в глазах зародилось недоверие.

— Я не говорила ему… — я попыталась высвободиться, но он удержал.

Нити его силы опутывали ладонь всё сильнее.

— И многое вы дальше собираетесь утаивать от мужа? Откуда порез? — продолжил допытываться Дунфорт.

— Поранилась о камень.

— Почему испугались лошади?

Я приоткрыла рот, но не нашлась, что ответить, кроме:

— Не знаю.

Герцог сжал пальцы сильнее, и руку пронзило болью, а повязка окрасилась красным.

— Не обманывайте меня, миледи.

— Пустите! — я беспомощно посмотрела на дверь.

Меня разрывало на части от его близости. От обиды, от притяжения. Хотелось отойти подальше или прижаться всем телом. Это мучение когда-нибудь прекратится?

— Что с вами? — искренне удивился Финнавар, отпуская меня. — Вы…

— Я видела всё. Там, в вашем кабинете. Вас с Мадлин.

Снова всё вспомнилось до мельчайших подробностей. Я невольно оглядела сложенные на груди руки герцога. Его лицо, задержалась на губах.

— Мадлин… — вздохнул он и вдруг улыбнулся едва заметно. — Вас это не касается, миледи.

— И вас тоже не касается всё, что связано со мной и Анвирой. Пойдите прочь! Я хочу отдохнуть.

— Вы ещё не королева, так что умерьте гонор! — процедил герцог. — Впрочем, я более не стану мучить вас своим присутствием.

Он поклонился и вышел. Я попятилась и опустилась


убрать рекламу







на постель, закрыв лицо руками. Что же мне теперь делать?

Глава 13

 Сделать закладку на этом месте книги

Дарана сосредоточенно намазывала прозрачным снадобьем “по особому рецепту” ссадины на моём лице. После того происшествия, которое, поддавшись никому больше не нужным эмоциям, сама и устроила, выглядела я неважно. На скуле даже расплылся синяк, который теперь уже желтел. Что уж говорить о теле, почти сплошь покрытом кровоподтёками. Оказалось, что на мне буквально не осталось живого места. Благо обошлось без переломов.

— Как же теперь, как вы будете на свадьбе? — причитала служанка.

Она вообще опасалась, что останутся шрамы. Может, так оно и было бы, если бы я тайком не мазала их снадобьем из своих запасов.

— Заживёт, — я поморщилась от неосторожного прикосновения. — К тому же свадьба не так и скоро.

— Интересно, как долго Его Величество будет её откладывать? — Дарана с интересом покосилась на меня, видно, пытаясь понять моё отношение к этому.

Анвира и правда перенёс свадьбу на пару недель. Уж больно тревожные слухи ползли по королевству о новом пришествии Чёрного Мора. Он даже собирался снова отлучиться в Катайр: там, по докладу из городской резиденции, уже вновь начали собираться страждущие защиты. Я не хотела отпускать его. Больше всего в жизни мне хотелось вцепился в него, как пиявке, чтобы всегда быть рядом.

Но я и понимала, что время мне нужно. До сих пор не приходило решение, как поступить: тянуть дальше свой обман, а уж после свадьбы решать что-то с настоящей Орли. Либо признаваться. Что выглядело не менее страшным и рискованным.

Слегка замаскировав ссадины, я решила, что вполне готова идти на прогулку. Анвира во время вчерашней короткой встречи, которую мы словно украли у всех, кто жаждал аудиенции короля, попросил спуститься утром в сад, чтобы прогуляться вдвоём. Окрылённая мыслью о том, что скоро его увижу, я подхватила муфту и слетела по лестнице, рискуя второпях свернуть шею. Вышла во двор и быстро пошла по припорошенной тропинке вглубь сада. Скоро заметила Анвиру, но приостановила шаг, когда рядом с ним показался Финнавар. Встречи с герцогом теперь приносили мне одно расстройство.

— Доброе утро, миледи! — Дунфорт заметил меня первым.

Король обернулся и, улыбаясь, протянул мне навстречу руку. Я вцепилась в неё, ища поддержки и защиты от навалившихся на меня лавиной ощущений в присутствие Финнавара. Кажется, чем больше ведьмовских сил ко мне возвращалось, тем сильнее и острее я чувствовала его.

— Доброе утро… — совсем по-другому произнёс Анвира, касаясь моих пальцев губами.

Я украдкой дотронулась до его щеки, будто бы смахивая снежинки с плеча. Боги, какая же нелёгкая принесла сюда Финнавара, когда мы собирались провести эту прогулку наедине друг с другом? Это было так важно для меня, особенно перед возможным отъездом короля.

— А мы как раз обсуждаем необходимость отложить свадьбу, — будто издеваясь, проговорил герцог. — Пары недель может оказаться недостаточно. О Чёрном Море приходят известия каждый день. О новых очагах. Я вызвал всех друидов, которые могут приехать в короткий срок.

— Неужели положение настолько тяжёлое? — я сжала пальцы на локте Анвиры.

— Возможно, мы сможем обойтись малой кровью, — успокаивающе он накрыл мою руку своей. — Но мне придётся вернуться в Катайр на некоторое время. Собрать совет. Туда съедутся наместники с провинций, где случились вспышки. Поэтому придётся подождать с церемонией. Хоть я был бы не против сыграть свадьбу хоть завтра.

— Думаю, сломанное ребро доставило бы вам много проблем в первую брачную ночь, Ваше Величество, — поддел герцог брата.

— Вам не кажется, что это замечание лишнее? — тот прищурился совсем не добро, однако его тон не изменился.

Я теснее прильнула к плечу Анвиры, пытаясь сдержать его нарастающий гнев. Финнавар, кажется, и правда позволил себе в этот раз слишко многое.

— Я всё понимаю. И вовсе не собираюсь капризничать, — проговорила как можно более доброжелательно. Но вспыхнувшее напряжение между братьями угасло не сразу.

Финнавар приподнял бровь, внимательно меня оглядывая.

— Возможно, пригодится и ваша помощь, миледи. Стихийные ведьмы умеют удерживать баланс сил. Даже чужих.

Оно и видно. Я едва не хмыкнула.

— Я буду рада хоть чем-то помочь. Однако хотела попросить разрешения съездить домой, проведать тётушку. Раз уж свадьба всё равно откладывается.

Анвира опустил на меня взгляд.

— Я не уверен, что это безопасно. В вашем графстве тоже поговаривают о вспышках болезни.

— Прошу, Ваше Величество! — я всё же не удержалась и погладила его по груди. — Сердце не на месте, когда я думаю о том, что там происходит. И пока есть ещё время узнать…

— Дорогая, — Анвира покосился на Финнавара, которого, похоже, едва не передёрнуло от того, как он меня назвал. — Я вынужден буду отправить с вами половину стражи из резиденции. Да и то этого будет недостаточно, чтобы быть спокойным за вас.

Я понимала его опасения. Но мне нужно было вырваться из замка и остановиться на ночь в том злосчастном трактире. Нужно было увидеться с Орли и попытаться поговорить. О чём? Я пока не представляла. Откупиться, упасть на колени, извиняться, пока не появится мозоль на языке. Пока других решений не приходило. Это был сомнительный способ хоть как-то облегчить своё положение. А подмену девушки можно было бы обернуть случайностью или хитрым сговором. Но я должна была попытаться. Просто обязана: ради нас с Анвирой. И пока судьба давала мне отсрочку, такой шанс нельзя было упускать.

— Думаю, вам стоит отпустить невесту, Ваше Величество, — неожиданно вступился за меня Финнавар. — Пусть успокоит душу. Стражи для безопасности и лекаря будет достаточно. Миледи отторгает сам Мор, хоть он и подкосил её здоровье. В этом я уже убедился, когда лечил её. Так что полагаю, он для неё не опасен.

— Вы уверены? — король недоверчиво нахмурился.

— Сейчас нельзя ни в чём быть уверенным, — герцог пожал плечами. — Но смею сказать, что да, сомнений в том лично у меня нет.

— Что ж, — нехотя согласился Анвира, не сводя с него тяжёлого взгляда. — В таком случае, мы отбудем из резиденции вместе. Я провожу её хотя бы часть пути.

— Спасибо! — я скользнула по руке короля вниз и переплела свои пальцы с его.

— Раз все вопросы так успешно разрешились, я вас оставлю, — проследив за моим жестом, Финнавар поклонился и пошёл прочь.

Сразу стало легче, когда его присутствие перестало на меня давить. Анвира вдруг обхватил меня за шею и прижал к груди. Я прислушалась к чуть взволнованному стуку его сердца — и этого стало достаточно для счастья. Возможность добраться до Ноалана и Орли вселила в меня надежду на разрешение той ситуации, в которую я сама себя загнала. Загнала, когда возжелала мести. И когда не смогла не пустить в своё сердце того, кого так страстно хотела убить.

Анвира мягко поглаживал пальцами мои волосы и молчал. Но иногда нам не требовалось слов. Я обнимала его за пояс и смотрела, как ложатся редкие снежинки на ткань его куртки. Они замирали перед самыми глазами, а после таяли от дыхания.

— Я никому вас не отдам, Орли, — вдруг проговорил король тихо. — Что бы ни случилось.

Хотелось попросить его не давать опрометчивых обещаний. Ведь ещё неизвестно, что будет, когда он узнает об обмане. А он узнает в любом случае. Однако сейчас, в этот короткий миг тишины и отстранённости ото всех, мне было приятно слышать эти слова.

Прогулка не вышла длинной. Скоро прибежал лакей и передал просьбу вернуться в замок. Кто-то приехал и ждал встречи с Анвирой. Я потеряла его ещё на несколько дней. И занимала себя тем, что пыталась в подробностях продумать, что скажу Орли. Несмотря на то, что знала о ней многое, я вовсе не знала её, как человека. Не представляла, что она ответит мне. Но пыталась подготовиться ко всему. Даже к плевку в лицо. Но это явно не будет хуже, чем лишиться Анвиры или быть разоблачённой другими людьми.

Нынешней ночью я проснулась от нехорошего предчувствия. Уставилась в окно, в которое заглядывала ущербная луна. И вдруг внутри стало так невыносимо холодно, словно всё это время лежала в сугробе. Потоки возрождённой магии шевельнулись ощутимо, прогнав по спине волну покалывания. Какое забытое чувство. Но теперь приходилось снова свыкаться с ним, будто заново открывать саму себя. Но ещё больше, чем новообретённый силы, меня беспокоила разыгравшаяся не к добру интуиция. Будто я вот-вот куда-то опоздаю. Так бывает, когда проснулся, но ещё не знаешь, который час, однако понимаешь, что солнце стоит уже высоко и там, где ты должен был появиться, тебя уже давным-давно заждались.

И в этот самый миг я поняла, что просто умру, вот так вот, лёжа в собственной постели, если немедленно не увижу короля. Конечно, ночь — не самое подходящее время для встреч, которые не могут навредить репутации. Но, с другой стороны, навестить жениха вовсе не то же самое, что прийти к другому мужчине. Пусть болтают, что угодно. В конце концов, кроме стражи, вряд ли кого-то можно повстречать. А они будут молчать, если Его Величество прикажет. Сердце зашлось в груди от азарта и радости. Я вскочила и схватила халат, чтобы накинуть его поверх полупрозрачной сорочки. Оставалось надеяться, что Анвира будет рад неожиданному визиту и не отчитает меня за безрассудный поступок. Но я только успела добежать до двери, как раздался стук в неё же прямо перед моим носом.

Наспех запахивая халат, я открыла, уже зная, кто за ней стоит. Тугая волна друидской силы ударила меня в грудь, обдав тревожным запахом лесного пожара. Финнавар, почему-то одетый, будто собрался уезжать, схватил меня за плечо и втолкнул дальше в комнату.

— Вы куда-то хотели идти, миледи?

Я вырвалась из хватки и поправила разъехавшийся в стороны ворот.

— Вам какое дело, Ваша Светлость? — и добавила из явного желания его уязвить: — Я хотела навестить Анвиру.

— Ночью? — неприятное удивление мелькнуло на его лице.

Герцог прошёл вслед за мной и плотно затворил дверь.

— Именно. Если меня и можно за это осудить, то можно и понять.

— Боюсь, миледи, вам придётся забыть о встречах с королем, — Финнавар окинул меня взглядом. — Совсем.

Я сглотнула горечь в горле, понимая, что интуиция, подсказавшая, что случилось нечто скверное, меня не обманула.

— Это почему же?

— Потому что вам придётся уехать немедленно, если хотите избежать расплаты за обман, Орли… Или как теперь изволите вас называть?

В глазах потемнело, хотя, казалось бы, куда больше: в комнате и так не горело ни единой свечи. Я всхлипнула, пятясь, но упёрлась в стол и вцепилась в него пальцами, чувствуя, что сейчас просто упаду. Дунфорт приближался, словно рок, словно палач, который намерен меня казнить. В ушах шумело, сердце норовило пробить грудную клетку. Но слёз не было, а через мгновение в голове начали крутиться мысли возможного спасения. Одна другой безысходнее.

Крепкие руки схватили меня и встряхнули. Финнавар приблизил лицо, всматриваясь в мои глаза. Его голос зазвучал сначала глухо, но всё громче:

— Миледи, собирайтесь! Пока настоящая Орли О’Кифф разговаривает с лордом Суини. У вас есть ещё возможность скрыться.

Я моргнула, медленно осознавая сказанное. Он пришёл не казнить меня, а спасти. Но от чего? От публичного осуждения? Насмешек? Гнева короля? И зачем мне спасаться, если я никогда больше не смогу увидеть Анвиру?

Понимая, видно, что сейчас я просто не сдвинусь с места от потрясения, герцог метнулся к шкафу и принялся рыться в нём, выбирая платье. Невероятно точно даже в темноте, достал дорожное, встряхнул и бросил на постель.

— Придите в себя! Одевайтесь!

Он бесцеремонно сдёрнул с меня халат и снял бы сорочку, если бы я наконец не остановила его, когда его пальцы уже вцепились в ворот.

— Что вы себе позволяете?!

Его кожа жгла едва не раскалённым железом. Герцог почти невменяемо уставился на меня, скользнул взглядом по шее до груди, которая явственно виднелась сквозь кружево. Я вся покрылась гусиной кожей, и вовсе не от прохлады. Финнавар прикрыл веки и отвернулся. Поговорил глухо:

— Вы доверяете своим служанкам?

— Соберусь и без них.

— Я не о том.

Непривычно было надевать платье без корсета, на одни только нижние юбки и рубашку. Однако природа одарила меня достаточно тонкой талией, чтобы оно село, как надо. Впопыхах я всунула ноги в ботинки и зашнуровала их, наверное, криво. Накинула плащ с капюшоном: это теперь было уместнее, чем щеголять шляпками. Всё это время герцог стоял, отвернувшись. Он не шевелился, но по комнате явственно расходилось его напряжение. Один раз он обернулся, как раз, когда я крутила в руках огромное платье, пытаясь найти в него вход. Надо думать мой вид в одной нижней сорочке до середины бедра привёл его в некоторое смятение. Но герцог ничем его не выдал, а я постаралась не смущаться: не до того.

— Вы готовы? — наконец спросил Финнавар.

— Готова.

Он выглянул за дверь и махнул мне рукой. Провёл такими ходами, которые известны были, наверное, только королевской семье. Сначала мы чудесным образом вышли к лаборатории Финнавара. Он нетерпеливо затащил меня внутрь, но не успела я ещё оглядеться, сжимаясь от неприятных воспоминаний, как герцог дёрнул один из светильников на стене и огромная часть её приоткрылась скрытой дверью. Дунфорт зажёг на столе лампу и, схватив её, шагнул в проход первым. Я невольно схватила его за локоть, боясь оступиться в полумраке и вцепилась взглядом в его резко освещённое лицо, пытаясь понять, о чём он сейчас думает. Почему вообще хочет укрыть, вывести из замка? Ведь наше взаимное обращение в последнее время вряд ли можно было бы назвать тёплым. Но решила спросить его об этом потом, если возможность представится.

Ход оказался не слишком длинным, скоро мы вышли к другой двери, а после и за пределы замка. Я обернулась: мы оказались с южной его стороны. Отсюда виднелись поблескивающие в свете луны своды зимнего сада. В груди тоскливо защемило.

Не оставляя времени на грусть, Финнавар повёл меня дальше, прямо по сугробам, пока мы не вышли к дороге. Там уже ждала небольшая карета без огней. Сидящий на козлах кучер, услышав шаги, встрепенулся, а лошади закрутили ушами.

Герцог открыл передо мной дверцу.

— Езжайте пока одна. Он знает, куда, — кивнул на кучера. — Я догоню вас по дороге. Пока узнаю, что там творится, и рассказали ли уже Анвире.

— Зачем вам ввязываться в это, Ваша Светлость? — я подняла ногу на первую ступеньку, оперевшись на его руку.

— О причинах несложно догадаться.

Герцог сжал мои пальцы крепче. Совсем так, как касался меня в первые дни знакомства. Бережно, но уверенно, словно имеет на меня какие-то свои права. Я села на холодный диван и взглянула на него сквозь темноту. Финнавар отпустил меня и быстро пошёл прочь тем же путём. Я пустила за ним лёгкий поток магии, стирая все следы на снегу. Кучер тряхнул поводьями, и лошади тяжко сдвинули слегка примёрзшую карету. Но дальше пошло легче. Луна позволяла ехать, держась дороги, даже без огней на крыше. Внутри было промозгло. Повозка явно была старой, и ей давно не пользовались. Но исчезновение такой сложнее заметить, да в пути не будет слишком выделяться.

Я сидела, нахохлившись, пытаясь сохранить тепло под одеждой. Как назло, ночь выдалась звёдной, морозной, а потому в изрядные щели дверей неплохо задувало.

Странное это было ощущение: когда не знаешь, куда едешь. Однако его перебивало жуткое тянущее чувство внутри. Ощущение того, что совершила ошибку. Надо было остаться, дождаться, когда узнает Анвира, и поговорить с ним. Выслушать все обвинения, но смотреть при этом ему в глаза, чтобы он видел, что сейчас я честна перед ним. Но что толку представлять, каким мог бы стать этот разговор? Карета увозила меня всё дальше и дальше от замка, в котором осталась выдранная из груди часть меня.

Получилось так, что Финнавар не дал мне выбора и времени на размышления. А я, поддавшись растерянности и страху, позволила решить за себя.

В какой-то миг, уже начиная замерзать, я уснула, привалившись виском к растресканной обивке сиденья. В прикрытые пыльными шторками оконца кареты уже пробивался первый утренний свет. А мы всё ехали, неизвестно куда. В полудрёме мне начало казаться, что теперь я всю жизнь проведу вот так, покачиваясь на ухабах и не зная, что ждёт меня впереди. А это впереди никогда не приблизится. Потому что я сама уничтожила своё будущее.

Разбудил меня стук копыт позади. Он приблизился, нарастая, а после прозвучал короткий окрик. Кучер остановил лошадей. После тихого бормотания и какой-то возни, дверца отворилась, и герцог Дунфорт сел напротив меня, поморщившись, видно, оттого, какой холодный диван. Карета снова тронулась. Финнавар уставился на меня, замёрзшую и полусонную. Если честно, я вообще плохо соображала, что происходит.

— Как и следовало ожидать, Анвира был в бешенстве, — чуть выждав, буркнул герцог.

Внутри всё оборвалось. Я прикрыла глаза, чувствуя, как их жжёт от подступающих слёз.

— И что же? Он приказал найти меня и казнить?

Финнавар улыбнулся и покачал головой, словно услышал несусветную глупость.

— Нет, конечно. Найти вас он приказал, когда обнаружилось, что вы пропали. Но казнить… — он вздохнул. — У Анвиры не поднимется на вас рука, как бы он ни был зол. Но лучше пока вам не попадаться ему на глаза. Надо выждать.

— Выждать? — я сильнее спрятала голову в воротник, всё больше замерзая. — Что от этого изменится? Я обманула его.

— Смотря зачем вы это сделали, — герцог внимательно пригляделся. — Может, расскажете? А прежде всего я хотел бы узнать ваше имя. Настоящее.

— Далья… Далья Лайонс.

Финнавар нахмурился, словно что-то вспоминая.

— Вы что же, дочь графа Лайонса?

Я кивнула, пряча глаза. Потому как за этим последуют, скорей всего, вовсе неудобные вопросы.

— Мой отец, как и матушка, погибли во время того Мора. Самого страшного. И моя сестра.

— Хм. Когда Анвира подбирал претенденток, о вас ему тоже рассказывали, но выяснилось, что вы, кажется, замужем, — тон герцога становился всё более холодным и угрожающим.

Как бы не вышвырнул из кареты, когда выяснит всё, что ему нужно.

— Замужем, — обречённо подтвердила я.

— Прекрасно…

— Но перед тем, как уехать, я оставила мужу бумаги на развод. Возможно, он их подписал, — захотелось хоть как-то оправдаться, пусть попытка и была заведомо провальной.

Финнавар замолчал на время и отвернулся. Он то сжимал губы, о чём-то размышляя, то прикрывал глаза, как будто во время самых скверных мыслей. Я, глядя на него, боролась с желанием подвернуть под себя совсем заледеневшие ноги, но продолжала терпеть, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.

— Всё это усугубляет ваше незавидное положение, вы понимаете? — снова заговорил герцог, поворачиваясь ко мне. — Вы что, настолько хотели стать королевой? Таковы были ваши непомерные амбиции?

Я пожала плечами, радуясь, что он сделал все выводы за меня. Как бы то ни было, а о том, что хотела убить короля, рассказывать не собиралась. Никто не знает об этом, кроме меня. И от своих намерений я давно отказалась, так зачем рыть себе могилу ещё глубже? Пусть уж лучше считают меня свихнувшейся на желании занять престол дамочкой.

— Я собиралась рассказать всё Анвире… Я и уехать хотела на время, чтобы как-то решить…

Финнавар снова вздохнул и потёр переносицу.

— Орли… То есть Далья. Анвира вспыльчив. И горд. Но я видел, как он относился к вам: и это многое значит. Дорогого стоит. Сейчас вам только остаётся надеяться, что он остынет со временем. Соскучится. И тогда станет готов выслушать ваши оправдания.

Я хотела ещё что-то сказать, но горло словно сковало ледяной цепью. Нашлись только силы опустить голову и зажмуриться, чтобы не расплакаться прямо при герцоге. Почему-то мне не хотелось, чтобы он видел мои слёзы. Ещё чего доброго решит, будто давлю на жалость.

— Куда мы едем? — спросила наконец, немного успокоившись.

— В моё имение, — бросил Финнавар, отстранённо глядя в окно. — Оно не слишком далеко. И там вам будет комфортно. Но скоро мы остановимся отдохнуть в деревне, которая лежит к югу. Там немного передохнём и поедим.

— Спасибо.

Герцог вновь взглянул на меня. Смотрел долго и внимательно; его лицо оставалось сосредоточенным и серьёзным. Казалось, он за последний час растерял ко мне всю симпатию, что была у него в сердце. Возможно, он уже жалел, что помогает мне. В конце концов, какая ему разница, что станет с обманщицей? Ведь ему я тоже лгала.

— Идите сюда. Вы замёрзли. А я не взял с собой никаких вещей.

Он откинул полу плаща и похлопал по сиденью рядом с собой. Я, едва передвигая ноги, перешла к нему и устроилась под боком. Финнавар обнял меня за плечо, укрывая. Поначалу ничего не поменялось, а после по телу наконец начало растекаться тепло. Кажется, это он воспользовался своей силой, от его руки становилось горячо. Пальцы на ногах совсем оттаяли, кончик носа отогрелся.

— Позволите? — я шевельнулась, обозначая свои намерения, и после ответного кивка, обняла его.

Так стало ещё лучше. Подбородок Финнавара упирался мне в макушку. Иногда казалось, что он опускает взгляд и смотрит на меня. Неумолимо потянуло в сон, я пыталась с ним бороться, но веки тяжелели. Дунфорт совсем откинулся на спинку, позволяя положить голову ему на грудь. Я что-то благодарно пробормотала и провалилась в сон. И почудилось напоследок, что тёплые пальцы герцога погладили меня по щеке.

Проснулась оттого, что карета стала замедляться. Финнавар и правда обнимал меня, положив ладонь мне на шею и чуть зарыв пальцы в волосы. Он тоже спал, запрокинув голову, но тут же открыл глаза, как только я пошевелилась.

— Прекрасно. Приехали. Небольшой отдых и плотный обед нам не помешают, — он выпустил меня из объятий, сонно моргая. — В местной таверне готовят замечательных цыплят.

Я попыталась наспех прибрать волосы, которые не расчесала с ночи, и не придумала ничего лучше, чем просто заплести их в косу. Карета остановилась напротив крыльца небольшого, хоть и двухэтажного домишки. Он больше походил на жильё зажиточного крестьянина, чем на полноценную таверну. Однако стоило только выйти на улицу, как всё нутро сжалось от умопомрачительного запаха тушеного мяса.

Придерживая за руку, Финнавар провёл меня внутрь. В зале оказалось не так уж людно. Но и не пусто. Чуть полноватая женщина с тёмными волосами, заплетёнными в две косы, отвлеклась от разговора с посетителем и перевела взгляд на нас. Тут же быстро выдернула из-за пояса подвернутый угол передника и окинула взглядом своё платье, видно, проверяя, нет ли на нём пятен.

— Ваша Светлость! — воскликнула она. — Пресветлый благоволит мне сегодня. Вы совсем позабыли про старую Абигел.

Герцог улыбнулся на столь панибратское приветствие.

— Бросьте, вы совсем не старая. А я просто давно не бывал в своём имении.

Хозяйка таверны парой жестов отдала распоряжение работнице, и та мигом подготовила нам стол поближе к очагу: смахнула крошки, которых там, наверное, и не было, протёрла стулья. Даже пёстрые домотканые салфетки постелила. И всё это за то время, что мы шли от двери к центру зала.

— Я как чувствовала, что вы приедете, Ваша Светлость, — Абигел встала рядом с ним, когда герцог сел напротив меня. — Приготовила самых лучших цыплят!

— Они у вас всегда самые лучшие, — тот хитро на меня посмотрел, давая понять, что присказка у хозяйки всегда одна и та же.

Женщина пристально на меня посмотрела и, не сумев побороть любопытства, всё же спросила:

— Ваша Светлость, а как обращаться к прелестной леди, что вас сопровождает?

— Скорее это я сопровождаю её, — Финнавар протянул руку и коснулся моей лежащей на столе кисти. — Это моя невеста. Миледи Далья Лайонс.

Абигел даже раскраснелась от удовольствия. Сложила руки у груди, так счастливо улыбаясь, будто женила собственного сына.

— О, я поздравляю вас, Ваша Светлость! И вас, миледи! — прошептала она, не обращая внимания на то, как я вытаращилась на герцога.

Однако на мои угрожающие взгляды и недвусмысленное выражение лица, Финнавар никоим образом не отреагировал. А хозяйке, видно, было всё равно, что невеста герцога выглядит едва не как побирушка. Платье ночью он выбрал мне не слишком подходящее для такого статуса. На голове у меня сейчас можно было бы устроить воронье гнездо. К тому же, наверняка, от холода у меня покраснели щёки и нос. Печальное зрелище.

Но Абигел все равно запорхала по залу, будто бабочка, подгоняя работниц, которые ставили перед нами блюда с исходящей невыносимо аппетитными ароматами едой. Финнавар сделал приглашающий жест, и я тут же накинулась на своего цыплёнка, приготовленного в каком-то соусе, от которого даже мутилось в глазах, насколько он был вкусным. Стараясь не слишком торопиться, всё равно покончила с едой даже быстрее герцога. Стало стыдно за свою прожорливость. В дополнение ко вкусному обеду подавальщица принесла ещё и кружку дивного глинтвейна.

Мы с Его Светлостью замерли, оба глядя в пламя очага, обхватив ладонями горячие глиняные бока.

— Простите, что назвал вас своей невестой. Первое, что пришло в голову, — после недолгого молчания заговорил Финнавар. — Но не говорить же, кто вы на самом деле. Хоть Абигел совершенно безвредная. От неё только шума много.

— Ничего страшного. Скажете потом, что я не оправдала возложенных на меня, как на невесту, надежд, — я горько усмехнулась.

— Знаете, если бы не открылась правда о том, кто вы… — Финнавар покосился на меня. — Я до конца своих дней пребывал бы в уверенности, что Анвире очень повезло.

— Бросьте. Сейчас у короля обо мне совершенно другое мнение. Как, думается, и у вас.

Герцог отпил из кружки, качая головой.

— Самое главное осталось неизменным. Вы красивы, умны. Вы страстная женщина. Думаю, любой мужчина хотел бы, чтобы вы его полюбили. И никогда — чтобы возненавидели.

— Перестаньте, Ваша Светлость, — я отставила свой глинтвейн на стол, ощущая, что от него голова становится слишком лёгкой.

Странно было слышать комплименты в свете всего, что случилось за последний день. Как будто Финнавар вдруг захмелел и начал нести чушь. Становилось неловко. Ведь я прекрасно понимала, что сейчас не достойна таких слов.

— Но и появилось новое неприятное открытие, — продолжил Финнавар. — Вы лживы. И вашу ложь трудно распознать.

А вот это уже было ближе к правде.

— Благодарю за приятную компанию, — я встала. — Мы трогаемся дальше? Думаю, отдыха было достаточно.

— Конечно, — Дурфорт тоже поднялся и махнул хозяйке, подзывая. — К ночи доберёмся до замка.

Он щедро расплатился с Абигел за вкусную еду и постоял, слушая от неё какие-то наставления. Женщина то и дело поглядывала на меня, улыбаясь. Герцог кивал, а после с признательностью сжал её локоть и повернулся выходить.

Если честно, обратно в промозглую карету совсем не хотелось. Однако радовала мысль, что путешествие не будет длинным. И чем дальше, тем больше крепла надежда внутри на то, что Анвира и правда сможет меня когда-то простить. Только вот непонятно, как отнесётся к поступку брата. Как бы не пришлось оправдываться ещё и за то, что уехала вместе с ним.

Снаружи посыпал густой снег. Он уже припорошил крышу кареты и плечи кучера, который с совершенно безразличным видом ждал возвращения господ. Оказалось, что на сиденье теперь постелили овечьи шкуры, а ещё Абигел дала нам в дорогу два плотных шерстяных одеяла. Я не преминула тут же завернуться в одно из них, чтобы сохранить как можно больше тепла. Рядом с герцогом, конечно, было приятно, но продлять вынужденную близость я вовсе не собиралась.

После короткого тёплого мига в таверне снова отовсюду навалился холод. Герцог, высказавшись, замолчал, словно застыл, глядя в узкую щель между шторками на окне. Я, уже ничего не стесняясь, сидела, поджав под себя ноги и укутавшись почти до носа. Несколько раз меняла положение, чувствуя, как затекает тело. Но так всё равно было гораздо терпимее.

Скоро начало смеркаться. Непонятно, как за это время кучер окончательно не задубел на козлах, под снегом и ветром. Но он как будто совсем не унывал, то и дело слышался его окрик, которым он подгонял лошадей. Я снова начала впадать в тяжёлую дрёму. Однако то, как резко пошевелился Финнавар, сразу выдернуло меня из её власти. Он заглянул в окно, повертел головой, озираясь. В полумраке окружающего дорогу леса мелькнула тень всадника.

Дунфорт что-то резко буркнул и схватился за рукоять меча, что висел у него на поясе. Я спешно зашнуровала снятые раньше ботинки и тоже напряглась, вслушиваясь в нарастающий снаружи шум.

И тут карета встала. Просто остановилась, без шума, который мог бы поднять кучер, без ржания напуганных вторжением лошадей. Топот окружил нас. Всадники теперь уж открыто выехали с разных сторон, отрезая все пути к отступлению. Герцог схватил меня за руку и дёрнул к себе. Дверцы распахнулись с обеих сторон. И если в одну влез укрытый плащом мужчина, то во вторую неожиданно заглянула Мадлин.

— Лучше вам не двигаться, Ваша Светлость, — мягко проговорила она ощетинившемуся Дунфорту. — Нас больше. И даже вы с вашими силами не справитесь со всеми.

— Что вы здесь делаете? И что вам нужно? — герцог окинул взглядом тех, кого было видно из кареты.

Внутрь уже забрались другие мужчины. Однин резким движением забрал у герцога оружие, другой схватил меня за руку и потащил к выходу. Однако Финнавар крепко вцепился в меня, не выпуская.

— Мне нужна она, — ведьма улыбнулась как ни в чём не бывало. — Ну и вы, разумеется, тоже, мой дорогой Финн. Вы опрометчиво нарушили мои планы своим побегом, но я


убрать рекламу







не намерена от них отступаться.

Герцог последний раз попытался меня отстоять. Но, едва не вывихнув мне запястья, мужик выдрал добычу из его рук. А другой выхватив нож, ударил Дунфорта под затылком рукоятью. Тот тяжело упал навзничь. Я невольно вскрикнула, пытаясь вырваться. В груди стало горячо от подступившей к самой коже магии. Но что я могла сделать? Спалить всю карету вместе с собой и Финнаваром? Наслать на них бурю?

Руки больно заломили за спину. Мадлин подошла и, сдёрнув воротник плаща, ловко надела мне на шею кожаный ремешок с какими-то мутными камнями по всей его длине. Внутреннее пламя тут же стихло. Я попыталась снова вызвать его, но ничего не получилось.

— Так вы будете гораздо послушнее, — ведьма склонилась к моему лицу. — А начнете глупить — пострадает герцог. Я уж не говорю об Анвире.

Она выпрямилась и покинула карету. Меня выволокли наружу: на козлах совсем никого не было, как будто кучер просто растворился в воздухе. Спотыкаясь, я пошла вперёд, ведомая мужчиной, который связал мне руки. Позади стояла ещё одна колымага, не лучше той, в которой мы ехали. Я едва не вкатилась внутрь от толчка. Но только встала, как в скулу мне врезался тяжёлый кулак. И хоть было темно, перед глазами погас последний свет.

Глава 14

 Сделать закладку на этом месте книги

Я несколько раз приходила в себя по дороге. Чаще оттого, что голова просто разрывалась от боли. Скула саднила, во рту словно застыла кровяная корка. До слуха доносились тихие голоса. Мадлин с кем-то непринуждённо разговаривала, словно мурлыкала. Шуршал снег на дороге под полозьями кареты и копытами лошадей. Было холодно. Невыносимо хотелось пить, но я боялась пошевелиться. Не потому, что опасалась нового удара, а просто из желания прислушаться, понаблюдать. Возможно удастся узнать хоть что-то о планах ведьмы, чтобы быть готовой.

Но иногда я снова проваливалась в забытье, гулкое и бесконечное. Там не было ничего, кроме черноты. И внутри, там, где совсем недавно вновь появилась ведьмовская сила, опять было пусто. Как в пересохшем колодце. Я видела каждую трещинку на своей внутренней коже, которой давно не касались потоки магии. Хотелось плакать. Или убить Мадлин на месте.

А ещё я хотела узнать, где Финнавар. Рядом со мной как будто никто не лежал. По крайней мере, холод обнимал со всех сторон. А особенно дуло из щелястого пола. Как здесь все ещё не околели — непонятно. Однако те, кто сопровождал Мадлин в пути, похоже, не страдали. По карете плыл острый душок то ли пива, то ли какого другого пойла. Видно, грелись, как могли.

— Я бы к ней под бок пристроился, — отчётливо буркнул кто-то из мужчин над моим ухом. — Так было бы теплее.

Большая ладонь прошлась по бедру поверх платья.

— А ну, убрал руки! — строго распорядилась Мадлин.

— А ты тут не командуй! — огрызнулись в ответ.

— Ну, давай, поспорь со мной, — ведьма хмыкнула угрожающе.

И почему-то мужик сразу замолчал. Неужели её так боялись? Разве она, даже обладая большими силами, могла настолько запугать ораву головорезов?

— Оставь её, Маврис, — добавил один из спутников Мадлин, чей голос показался смутно знакомым. — Она моя.

Всё снова смолкло. Напряжённо прислушиваясь, я снова начала проваливаться в темноту. Неизвестно, сколько ещё можно так прикидываться, будто без чувств. Как бы не вызвало подозрения. Удалось один раз приоткрыть глаза, но увидела мало: только то, что Финнавар лежит напротив меня, у ног Мадлин, а рядом с ней сидят двое мужчин. Лиц я не разглядела.

К счастью, а может, и нет, скоро путь завершился. Карета остановилась, и грубые руки подхватили меня с пола. Холодный ветер мазнул по лицу, закололи кожу мелкие снежинки. А после всё растворилось в долгожданном тепле дома. Здесь было сумрачно, но пахло деревом и немного — дымом. Пока меня укладывали на твёрдую лежанку, кто-то развёл огонь совсем поблизости. Захотелось потянуться к нему, зачерпнуть силы одной из самых сильных стихий, но сейчас я была похожа на безрукую калеку, которая мечтает обнять родного человека. Проклятый ошейник тут же начал невыносимо тереть кожу, как только вспомнила о нём. Но как же от него избавишься, когда связана? Да и вряд ли его можно просто снять: наверняка на нём колдовство, заговор, что не позволит распустить застёжку. Однако всё равно нужно было придумать способ, как это можно сделать. И попробовать. Не лежать же безвольной тушей, ожидая, когда тебя принесут в жертву. Хотя ещё неизвестно, зачем я понадобилась Мадлин.

Невозможно стало терпеть, какая жажда меня замучила. Я всё же открыла глаза и тут же огляделась. Это оказался совсем незнакомый дом, достаточно запущенный и, видно, большую часть года нежилой. Он скорее походил на охотничий: тесный, тёмный с местами промёрзшей крышей. Но здесь был очаг, дающий тепло, а над ним уже повесили котёл, чтобы вскипятить талой воды. По другую сторону, отделённый от меня завесой разогретого воздуха, лежал Финнавар. Его тоже связали, но на его шее никакого ремешка не было. Неужели ведьма не видела в силах друида для себя никакой опасности? Странно. Ведь, когда герцог придёт в себя, будет невероятно зол.

Пока в доме мы были втроём. Сопровождающие Мадлин, стало быть, зачем-то вышли.

Совершенно не обращая на меня внимания, женщина подошла к герцогу и ласково погладила его по щеке. Потом по волосам, что-то тихо шепча. И вот тогда-то тоже нацепила на него такой же ремешок, как и мне. Как будто готовилась к чему-то. Дунфорт перевернулся на спину, по его лицу пробежала недовольная гримаса. Он покрутил головой, словно разминая шею, и наконец открыл глаза, но вместо того, чтобы посмотреть на Мадлин, которая склонилась над ним, тут же отыскал взглядом меня.

— Что тебе нужно? — посмотрел на ведьму. — Что это за представление с похищением?

— О, ничего страшного, мой дорогой. Тебе точно ничего не угрожает. Разве что долгая и счастливая жизнь рядом со мной.

— Ты спятила?!

Но ведьма, похоже, отнюдь не шутила и даже не издевалась. Она обхватила его виски руками и буквально впилась взглядом в его глаза. Герцог дёрнулся, пытаясь отвернуться. Верно, в этот миг он и хотел бы применить свои силы, но судя по тому, какое смятение отразилось на его лице, ничего не вышло.

— Какая же ты тварь, — процедил он. — Правы были жрецы. Надо было сжечь тебя, как порождение Бездны.

Он закрыл глаза, прерывая связь, но она встряхнула его.

— Открой, иначе я начну резать её на куски прямо при тебе.

Финнавар подчинился. И даже со своего места я видела, как он меняется. Как расслабляются черты, резкая линия губ становится мягче, и на них даже появляется лёгкая улыбка. Мадлин что-то шептала, поглаживая его кожу пальцами, а после приникла долгим и глубоким поцелуем. Я опустила взгляд, чувствуя, что в этот самый миг теряю единственного союзника. Герцог обмяк в её руках — наверное, уснул, и ведьма вновь осторожно уложила его на пол.

— С друидами тяжело, — проговорила, вставая и поворачиваясь ко мне. — Я присушивала его к себе долго. Весь год, по капле. Чтобы он не заметил, не почувствовал слишком открытого воздействия. А будь он Маклафлети, то и вовсе ничего не вышло бы.

— Зачем это всё? — в сухом горле еле-еле рождались слабые звуки.

Мадлин налила в деревянную кружку воды и дала напиться. Хотелось плюнуть ей в лицо, но утолить жажду сейчас было гораздо важнее.

— Я хочу обрести всё, что утратила. И даже больше. И отомстить Анвире, конечно. Жаль, что ты не смогла его убить. Ты слишком слабая… Или сильная. Я никогда не могла понять это наверняка. Да, сестрёнка?

Перед глазами потемнело, а после с них будто спала пелена. Вот почему я никак не могла толком разглядеть черты Мадлин. Потому что на нарочно прятала их от меня. Возможно, каким-то особым заклинанием или просто потому что переродилась каким-то неведомым мне способом и уже не могла остаться прежней.

— Ида? — всё же уточнила я очевидное.

— Мадлин, — поправила меня ведьма. — То время, когда я была Идой, давно прошло. Знаешь, я даже скучала. Мы преодолели с тобой многое. Жалко, выжили не все.

Она поставила кружку на щербатый стол и вернулась ко мне. Захотелось отползти подальше, насколько чужеродная и тёмная сила коснулась меня. Она словно хотела прочесть каждую мысль в моей голове, хотела вывернуть наизнанку, чтобы из чистого любопытства узнать, что у меня внутри. От неудобной позы и так уже ломило всё тело, но теперь стало хуже.

— Как так получилось? — выдавила я.

Мне и правда было интересно, как случилось такое, что сестра, которая умерла у меня на руках и была похоронена, вдруг оказалась живой. Но совсем не такой, как раньше.

— Я всегда была восприимчива к Мору и силе Бездны, — ведьма пожала плечами, наматывая на палец мой растрёпанный локон. — А когда умерла, она поглотила меня совсем, но не уничтожила. Наверное, потому что родственна мне. Правда, чтобы вернуться, мне пришлось смириться с ней. Впустить. И тогда я оказалась в теле девушки, которая умирала медленно от маленькой доли Мора в ней. Так же, как и я.

— Так значит, ты хотела убить Анвиру моими руками? А сама? Почему не сделала это сама?

— О, к Анвире сложно подобраться. Он хоть и доверил мне своего сына, а со мной предпочитал не встречаться, — Мадлин усмехнулась. — К тому же… Мне нужно было, чтобы ты попала во дворец. Только поблизости от Священной Рощи твои силы могли восстановиться. Сейчас я могу их забрать.

— Но зачем? — картинка всё никак не желала складываться в единое целое.

— А это тебе знать не обязательно, моя дорогая. Достаточно того, что, когда умрёт Анвира, я возьмусь за Эрнана. Второй вспышки Мора он не переживёт.

Ведьма встала, намереваясь, видно, закончить разговор.

— Мор — твоих рук дело! — выплюнула я ей в спину. — Как только можно?! Разве не он убил родителей и многих наших друзей? Разве не он уничтожил тебя и забрал мои силы? Неужели это для тебя ничего не значит?

— Родителей убил Анвира! — крикнула Мадлин. — Из-за спора за маленький кусочек земли он хотел призвать такие силы, которые не подчиняются никому!

— Он был молод! И он поплатился! — я извернулась в желании просто накинуться на неё и разорвать в клочья.

— Мы тоже были молоды, разве не так? — ведьма тут же успокоилась. — Я отдала свою жизнь борьбе. А ты — нелюбимому мужчине, который хотел только наши земли и чтобы ты раздвинула перед ним ноги. Впрочем, ты любительница это делать. Ноалан рассказывал.

Я задохнулась, не высказав следующие слова. Всё, что я делала на пути к Анвире, и так не давало покоя. Грязь, обман — они останутся со мной навсегда. Только, наверное, мучиться осталось недолго, если не придумать, как вырваться отсюда.

— Так значит, Ноалан тоже твой подручный? — я посмотрела на дверь, будто он мог в любой миг сюда войти. Вот, чей голос показался знакомым в карете.

— Ноалан ненавидит Анвиру так же, как и я, — Мадлин снова присела перед Финнаваром и пригляделась к нему. — Я забрела в его трактир, когда ещё была больше похожа на нищенку. Потом пришла к Орли и предложила ей то, от чего не откажется ни одна девушка. Жаль только, её лакей Тедор решил вмешаться в самом начале. Пожалел тебя… Пришлось убрать его с дороги.

— Зачем тебе Финнавар? — я вывернула голову, наблюдая, как она неспешно гладит его по плечу.

— Финн нравится мне, — ведьма усмехнулась. — И в постели с ним хорошо. Но главное, он будет претендовать на престол снова, как только не станет мужчин Маклафлети.

— Но он бастард.

— Все, кто знает об этом, скоро умрут, — безразлично фыркнула Мадлин. — Это проще, чем кажется. Прежний король хорошо скрывал неудобные тайны своей семьи.

Устав лежать в неудобной позе, я уткнулась лицом в твёрдое ложе, застеленное чуть сыроватым шерстяным покрывалом. Казалось, что под ошейником на коже уже кровавая мозоль. Он агрессивно подавлял мои силы, а потому причинял едва не телесные мучения. Связанные руки совсем онемели, пальцев я почти не чувствовала.

— Потерпи, — словно догадавшись обо всём, мягко проговорила Мадлин. — Мужчины скоро вернутся, принесут еды и тёплую одежду. Я, так же как и ты, уезжала в спешке, чтобы догнать вас. Не подготовилась.

Надо же, даже сожаление слышится в голосе, будто у матери, которая не подготовилась к встрече детей. Мы провели в молчании некоторое время. Я старалась найти хоть немного более удобное положение, чтобы не так затекали связанные руки и спина. Мадлин пыталась навести небольшой порядок в доме: и впрямь, точно хозяйка. Скоро зашевелился Финнавар. Я затаила дыхание, ожидая, когда он очнётся совсем, и надеясь, что колдовство Мадлин не сумело его подчинить. Но как только он открыл глаза, поняла, что надеялась зря.

Ведьма подошла к нему и без всяких опасений развязала руки, сняла ремешок — и тут же герцог заключил её в объятия, прижал к себе, зарываясь лицом в волосы.

— Мы не одни, — шепнула та, не слишком настойчиво отстраняясь.

Дунфорт посмотрел на меня как на досадную помеху, от которой хорошо бы немедленно избавиться

— Зачем она здесь? — его голос стал настолько чужим, что даже не верилось.

— Она нужна мне. Нужны её силы. Бездна всегда голодна, а их хватит надолго.

Страшный приговор, что прозвучал в её словах, ничем не насторожил герцога. Сейчас ему было плевать на меня, на братьев, которых Мадлин собиралась убить. Ему была важна только женщина в его руках.

— Чего тогда ты ждёшь? — от его тона всё внутри сжалось.

Представилось даже, что вот сейчас ведьма, повинуясь его недовольству, подойдёт и просто перережет мне горло. Явственно было видно, насколько Финнавар важен для неё. Возможно, она даже лукавила, когда скромно сказала, что он ей нравится. Хотя вряд ли это можно было бы назвать любовью. Возможно, причиной была страсть, поглощающая и её всё сильнее. Поддайся я искушению с Дунфортом, могла бы сейчас быть на её месте.

— Ты должен провести меня в Рощу. Там я смогу провести ритуал. Раз уж Анвира не нашел в себе сил отдать мне её добровольно.

— Сама знаешь, что Анвира давно передумал убивать её. Потому в королевскую Рощу мы не сможем попасть. Но подле моего имения тоже есть Роща. Нужно ехать туда.

— Прежде мне нужно появиться в резиденции короля, — с сожалением произнесла Мадлин, касаясь его плеча. — Он вызвал меня, а я и так слишком задержалась. Не приеду: и у Анвиры появятся подозрения. Слишком рано для того, чтобы свершилось всё задуманное.

Финнавар всё же поймал её снова и, не обращая на меня никакого внимания, словно я была мебелью или любой другой бездушной вещью, опрокинул ведьму на спину. Он целовал её долго, а та не очень-то противилась: верно, ко всему прочему ей хотелось позлить меня. Но мне было сейчас всё равно. Голову наполняли мысли только о том, что сказал герцог о неком намерении Анвиры убить меня, от которого он когда-то отказался. Что за чушь? Но несмотря на нежелание верить в это, сердце тревожно сжалось. Вряд ли я что-то могла выяснить у них. А значит, отсутствием Мадлин мне просто необходимо воспользоваться. Как будто то время, что боги дали мне на исправление ошибок, ещё ждало меня, требовало не потратить его зря.

А когда вдруг вернулись сопровождающие ведьмы, я даже обрадовалась. Вид совершенно обезумевшего в своей страсти герцога вызывал едва не тошноту. Мужчин оказалось всего трое: а показалось раньше, что их было больше. Последним в дом вошёл Ноалан. Он тут же перевёл взгляд на меня и приветственно улыбнулся, словно я не валялась связанной тушей, с которой можно было сейчас делать всё, что заблагорассудится.

— Здравствуй, Далья, — обычным своим мягким тоном произнёс он, подходя ближе.

— И ты будь жив-здоров, — огрызнулась я.

Двое других мужиков загогоготали, косясь на трактирщика, хотя в том, что он был им на самом деле, теперь возникали большие сомнения. И снова мне стало так мерзко на душе, теперь от собственной глупости. Я считала, что обхитрила всех, соблазнила мужчину ради своих планов, а он поддался. Но на самом деле всё оказалось с точностью до наоборот. И Орли, какая дивная актриса, таланту которой позавидовала бы любая бродячая артистка. Как хорошо она сохраняла невозмутимость при знакомстве. Не моргнув глазом, выпила сонный отвар. Оставался только вопрос: Дарана тоже знала обо всех замыслах или всё же была со мной искренне многих? Выспросить это у неё теперь вряд ли удастся.

Из того, что принесли мужчины, Мадлин быстро приготовила похлёбку. Все насытились, даже Финнавар не повёл и бровью, хотя вряд ли привык к таким кушаньям. Это не цыплят в таверне Абигел уплетать. Меня тоже накормили, усадив и поддержав, чтобы не завалилась на бок. Развязывать меня никто, похоже, не собирался. Будто лишённая сил, я могла причинить им какой-то вред. Пришлось побороть внутреннее чувство протеста и желание поднять бунт. Силы мне понадобятся. Вряд ли измотанная пленением да ещё и голодная, способна буду на хоть какое-то сопротивление.

Герцог совсем не смотрел на меня. Я безуспешно пыталась поймать его взгляд, но он был прикован исключительно к Мадлин. После оказалось, что на дворе уже глубокое утро, а потому ведьме нужно ехать в резиденцию на встречу с королём. Видно, он собирался о многом её расспросить. И очень хотелось, чтобы его вопросы были как можно более неудобными: почему она не почувствовала, что я ведьма, почему не распознала обман? Наверняка, у Мадлин уже подготовлены ответы, но если хоть что-то внутри неё дрогнет от страха быть разоблачённой, я уже была бы рада.

— Его Светлость и эти достойные мужчины сопроводят тебя до имения Дунфорт, — как бы между делом сообщила Мадлин, собираясь в дорогу. — А уж я вернусь через пару дней. И тогда, моя дорогая, твои мучения закончатся. Право, мне очень жаль, что я доставила тебе их так много.

Она состроила печальный вид, от которого меня передёрнуло. Ида никогда так не кривлялась. Но соприкосновение с Бездной вовсе не пошло ей на пользу. Да, она обрела могущество, но стала похожа на деревянную куклу, которую кто-то дёргает за ниточки.

Ноалан, видно, чтобы я не спотыкалась по дороге, подхватил меня на руки и перенёс в ту же карету. Кучер на козлах оказался не тот, что вёз нас с Финнаваром, и стало нехорошо внутри от мысли, что сталось с предыдущим. Мужик покосился на меня и щедро сплюнул в сторону, отворачиваясь. Руки трактирщика — хотя теперь большой вопрос, кто он на самом деле — ощутимо поглаживали меня даже через несколько слоев ткани. Но в памяти не всплывало ни единого воспоминания о времени, проведенном с ним. Всё было игрой, что с его, что с моей стороны. Да и обстановка не та… Ноалан усадил меня на жёсткое сидение и подпёр сбоку, придвинувшись так близко, как можно было. Финнавар сел напротив, всё так же глядя мимо, словно я перестала существовать. Ещё один сопровождающий устроился рядом с ним. Напоследок внутрь заглянула Мадлин.

— Ну что ж. Скоро увидимся, — улыбнулась и захлопнула дверцу.

Карета слегка дёрнулась и покатилась по слегка подмёрзшему за ночь снегу. Давая напряжённому телу хоть немного отдыха, я навалилась на Ноалана, понемногу разминая запястья. Лопатки просто сводило, хотелось плакать от боли и кажущейся безысходности. Мужчины молчали. Незнакомый мне спутник поглядывал с хищным интересом: наверное, тот, что лапал меня, когда считал, что я ещё без чувств. Иногда он переводил взгляд на трактирщика и тут же мрачнел, значит, его вид говорил красноречивее любых слов.

Показалось, через какое-то время мне удалось немного ослабить верёвки. Однако я стёрла кожу до крови о грубые пеньковые волокна.

— Развяжите меня, прошу, — взмолилась наконец, жалостливо поглядывая то на герцога, который сохранял отстранённое выражение лица, то на его соседа. — Что я вам сделаю?

Финнавар вздохнул и отвернулся совсем, а на лице второго мужика появилось сомнение. Он вопросительно посмотрел на Ноалана.

— Ты хитрая лисица, моя дорогая Далья, — буркнул тот.

— Разве я смогу причинить вред трём мужчинам? Ты серьёзно? Я лишена магии. У меня затекло всё тело. Прошу! Хоть каплю жалости!

Кажется, дале слёзы промелькнули в голосе. Как будто и правда сейчас расплачусь. Порой рыдания выбивают мужчин из колеи: и я уже собралась применить это самое последнее оружие в споре, но не пришлось. Ноалан тяжко вздохнул.

— Позволите, Ваша Светлость? — он уже повернулся ко мне.

Финнавар искоса глянул на меня — я увидела совершенную пустоту, что была сейчас у него внутри.

— Развяжите.

Я с облегчением простонала, когда верёвка перестала стягивать руки за спиной. Свободно повела плечами, осторожно коснулась саднящих запястьев.

— Полегчало? — хмыкнул Ноалан, наматывая веревку на ладонь.

— Спасибо.

Я одарила его самым благодарным взглядом, на который была сейчас способна. Что же… Первая часть плана воплотилась без больших трудностей. Теперь можно было немного выждать и приступить ко второй.

Я ещё теснее прижалась к Ноалану, вкладывая в это движение то, что он мог почувствовать и что могло его хоть немного взволновать. Поначалу трактирщик выпрямился и замер напряжённо. А после того, как я как бы невзначай в очередной раз потёрлась о его плечо, отсел немного подальше. Проклятье.

Пришлось, скрывая досаду, уставиться в окно, ожидая, когда же за ним покажется та деревня, где мы останавливались с Финнаваром. Как назло, она появилась только к сумеркам: далеко же нас увезли. Чуть погодя, я начала нетерпеливо ёрзать на месте и вздыхать, выразительно поглядывая то на герцога, то на Ноалана. Первым не выдержал второй.

— Что ты елозишь? — он недовольно покосился на меня.

— Мне бы отлучиться… Сил нет терпеть.

Мужчина скривился, но возразить на это ему, видно, было нечего.

— А не отморозишь свой прелестный зад? — он криво усмехнулся, в очередной раз давая остальным понять, что именно раньше нас связывало.

— Я быстро. Пожалуйста!

Ноалан возвёл очи горе, но всё же громко постучал в стенку кареты и, на этот раз не спрашивая разрешения Финнавара, распорядился:

— Маврис, сопроводи миледи в кусты. Только быстро! А я останусь с Его Светлостью.

Стало быть, до конца герцогу он ещё не доверял. Либо не верил в безоговорочную силу ведьмовских чар. А вот и зря. Легко не верить, если не испытывал их на себе.

Я под присмотром Мавриса неспешно спустилась в снег и побрела прочь от дороги. Шаг за шагом отдаляясь от кареты.

— Эй, куда? Садись здесь! — крикнул мужик, широкими скачками поспевая за мной.

Я, не обращая на его возмущение никакого внимания, продолжила идти, выдёргивая ноги из сугробов, стараясь не думать о том, как много снега попало в ботинки. На ходу осторожно потрогала ошейник и убедилась, что без магии его не снять. Тяжеленная ладонь упала мне на плечо, сдавила почти до хруста.

— Стой, я сказал! Дурная!

Я прикрыла глаза на миг, решаясь. Выдохнула. И, резко развернувшись, со всей силы толкнула его в грудь. Тот покачнулся, и застряв ногами в снегу, неловко сел. А я бросилась прочь, зная, что мне не убежать. Но нужна была провокация. И то, что она удалась, стало понятно, когда, громко бранясь, Маврис бросился за мной. Нагнал быстро, ухватил за подол платья. Я потеряла равновесие и упала, царапаясь по насту в попытке отползти дальше. Стальной хваткой мужик вцепился в мою лодыжку и дёрнул к себе. Юбка задралась, открывая ему прекрасный вид на всё, что было ей скрыто. Маврис громко запыхтел, подбираясь ко мне, брыкающейся и извивающейся ужом.

— Уйди! — крикнула я.

Неподъёмное тело навалилось сверху.

— Проучу тебя, тварь, — выдохнул мне в лицо.

Огромная пятерня просунулась между ног в попытке сдёрнуть чулки. Я закричала так громко, как никогда в жизни, чтобы в карете уж точно услышали. За сосредоточенным дыханием и вознёй, когда мужчина стаскивал с меня исподнее, не сразу стали слышны голоса и шорох снега под шагами.

— Ты спятил? — Ноалан навис над нами и тут же сдёрнул с меня Мавриса. Тот, ругаясь по чём зря, покатился в сторону.

Тогда я увидела и Финнавара, который тоже приближался. И, поймав его взгляд, закатила глаза, хватаясь за шею. Мне много приходилось притворяться. Улыбаться, когда не хотелось. Изображать страсть в постели с мужем, который не рождал внутри никакого желания. Но эта симуляция была самой сложной, потому что страшно было переусердствовать. Я хватала ртом воздух и откидывалась назад голову. Оттягивала ошейник, как могла, показывая, что именно он причиняет мне невыносимые мучения. Мужчины, кажется, на самом деле напуганные, встали надо мной, не зная, что и делать.


— Быстро в карету! Принесите одеяла! — вдруг утратив безразличие, рявкнул герцог.

Совершенно растерянный Ноалан кивнул и бросился прочь, а за ним увязался и посрамлённый Маврис. Хотя его помощь вряд ли требовалась.

— Что с вами, миледи? — режущим на куски тоном, спросил Финнавар, опускаясь передо мной на колени.

Я не ответила. Прохрипела ещё несколько раз и раскинулась в снегу, якобы потеряв сознание. Хорошо, что в сизых сумерках уже нельзя было толком рассмотреть ни цвета кожи, ни дыхания. А потому Финнавар, ощутимо поколебавшись, осторожно коснулся моей шеи холодными пальцами и, что-то шепнув, снял ошейник. Я осталась неподвижной ещё некоторое время, понемногу вызывая внутри освобождённые силы. Они вдруг прилили так резко, как вода из прорвавшейся плотины. Я задохнулась теперь уж по-настоящему. Меня жгло изнутри. Я чувствовала всё вокруг. Колючий снег под ладонями, шорох ветвей, слабые огоньки в домах деревни, от которой мы отъехали на пару миль. И я видела нити заклинания, которые пленяли душу герцога, так отчётливо, будто сплела их сама.

Финнавар, напуганный, кажется, ещё больше, склонился ближе. И тогда я схватила его ладонями за лицо и открыла глаза.

— Финн… — прошептала, слыша, как возвращается Ноалан, хоть он был ещё далеко. — Услышь меня, прошу. Ты не пленник её силы. Ты — друид, самый могущественный из всех, кого я встречала. Ты должен быть свободен.

Зацепилась за самое ощутимое звено в цепи заклятия и стиснула в невидимых пальцах, накладывая новое. Ни на миг не отводя взгляда. Герцог тяжело дышал, упираясь ладонями в снег по обе стороны от меня. Вырывался. Однако его пустые глаза понемногу наполнялись былым разумом, а кожа теплела.

— Далья, пустите, — шепнул он. — Бесполезно…

Его скручивали боль от цепей, что рушились под напором моей неожиданно великой силы. На висках вздулись жилки. Заклинание Мадлин было мощным, выстроенным по капле за долгое время, вживленным под кожу. А мне не хватало контакта, малой доли соприкосновения с сопротивляющимся Финнаваром. Не хватало власти над разумом. Слишком долго! Я приподняла голову и поцеловала его, вызывая в душе его отброшенные в сторону эмоции. Забитые внутрь памяти, но такие ошеломляющие, что меня захлестнуло ими с головой. Обхватила руками за шею, прижимая сильнее, но не забывая уничтожать остатки пут, наложенных Мадлин. Пусть и нечасто, но приходилось раньше разрушать привороты. Никогда не подумала бы, что умение пригодится мне через годы. И что это окажется на этот раз так сложно.

Герцог расслабился, обняв меня за талию, его губы стали мягкими, горячими. Он целовал меня так, как тогда, в замке, в момент моего помутнения. Совершенно искренне и жадно, словно боялся хоть на миг оторваться. Но всё же отстранился как раз в тот миг, когда среди полупрозрачных зарослей показался Ноалан с шерстяным одеялом под мышкой. Я откинулась на снег, совершенно обессиленная. Финнавар, тяжело дыша, сунул в карман так и зажатый до этого в пальцах ремешок.

— Давай сюда! — прикрикнул на трактирщика, а тот встал, растерянно на меня поглядывая.

Финнавар укутал меня одеялом и прикрыл освобождённую шею воротником плаща. А после поднял на руки.

— Что с ней? — тихо поинтересовался Ноалан.

— Просто истерика, — бесцветно пояснил герцог, и я поняла, что сейчас лучше молчать.

Как ни в чём не бывало Дунфорт снова разместил меня на сиденье кареты, а сам занял прежнее место. Мужчины, опасливо помалкивая, расселись тоже, и карета тронулась дальше. Если бы герцог не спрятал мой ошейник, то можно было бы подумать, что ничего не вышло, что чары Мадлин оказались сильнее — настолько невозмутимым он выглядел. Но один-единственный взгляд, который Финнавар бросил на меня, сказал, что у него есть свой план.

Я постаралась довериться ему и полежать спокойно. Тем более, что чувствовала себя так, будто по мне проехалась та самая карета. Невольно волоски по всему телу поднимались от мысли, насколько сильна Мадлин, раз разрушение всего одного её заклинания, настолько меня измочалило. Я осторожно коснулась аурой Финнавара и поняла, почему его поведение было настолько осторожным, почему он не вступил в схватку с всего-то двумя мужчинами: он был опустошён ровно так же, как и я. Теперь нам обоим понадобится время, чтобы восстановиться.

И только сейчас стало чуть спокойнее на душе. Я даже прикрыла глаза и уснула, укачанная движениями кареты. Ничто не тревожило меня довольно долго. Проснувшись, поняла, что силы понемногу восстанавливаются, и теперь наполняют меня гораздо больше, чем раньше. Словно тот ремешок с заговоренными камнями позволил накопить их, не растрачивая попусту, а потому на этот раз приток был гораздо ощутимее.

Из мужчин не спал только Ноалан. Он, показалось, даже с тревогой посмотрел на меня, стоило только пошевелиться.

— Как ты? — шепнул.

— Лучше.

— Маврис получил в челюсть за то, что едва не сделал.

— Аж полегчало, — я хмыкнула, усаживаясь.

Украдкой посмотрела на дремлющего Финнавара и сильнее завернулась в плащ, чтобы исчезновение ремешка на шее точно никто не заметил. Ноалан заботливо подал мне флягу с водой.


— Скоро приедем, — буркнул. — Вон…

Он кивну


убрать рекламу







л на полуприкрытое шторкой окно. Я выглянула в него и сквозь прозрачную стену снегопада всё равно рассмотрела замок вдалеке. Он чем-то походил на загородную королевскую резиденцию: такой же белокаменный и не слишком большой. Но чем ближе мы подъезжали, тем разительное становились отличия. Эта крепость явно была старше. Таких высоких и мощных башен сейчас уже не строили, окна делали больше, а крыши — остроконечнее. Замок напоминал жилище мрачного отшельника, хотя герцог здесь, судя по всему, вообще появлялся редко. Когда дорога вильнула, объезжая небольшое озеро, на берегу которого и раскинулось имение Дунфорт, герцог наконец открыл глаза. Зашевелится и Маврис, поскрёб небритую щёку, выше которой расплывалось багровое пятно: значит, Ноалан ударил его не скупясь.

— Добро пожаловать, дорогие гости, — с открытой издёвкой в голосе, проговорил Финнавар, когда карета въехала в открытые расторопными слугами ворота.

— И чего вам, Ваша Светлость, не жилось дома, — усмехнулся Ноалан, озираясь. — Может, тогда судьба уберегла бы вас от встречи с этими ведьмами.

Он кивнул в мою сторону. Герцог ничего не ответил, сохраняя нарочитую отстранённость. Только одно могло бы выдать его перед остальными: то, что он подал мне руку, помогая выйти из кареты. И при этом достаточно грубо отодвинул трактирщика. Но тот, кажется, не насторожился. А Маврис и вовсе только и успевал зевать по сторонам: он, верно, впервые видел настоящий замок так близко.

Герцог, продолжая держать меня за руку, будто опасаясь, что я брошусь бежать, провёл до главного входа: а там уже ждали некоторые слуги и женщина строгого вида, по которой сразу можно было догадаться, что это экономка. Однако, когда Финнавар ступил на крыльцо, она расплылась в добродушной улыбке.

— Наконец-то, Ваша Светлость! — она сделала шаг нам навстречу и вцепилась в меня въедливым взглядом. — Мы уже начали думать, что вы не появитесь до самой весны.

— Однако я здесь, — герцог скупо улыбнулся в ответ. — И рад вас видеть, Лорина.

Столь холодное приветствие экономке явно не понравилось. Она с подозрением окинула взглядом двух мужчин за нашими спинами. Герцог, наконец отпустив меня, поравнялся с ней и, коротко склонившись к её уху, что-то шепнул. Ни единой лишней эмоции не мелькнуло на лице женщины, будто мне это всё только померещилось. Она проводила нас внутрь, продолжая на ходу делиться с хозяином последними новостями, а потом, всплеснув руками и запричитав, что забыла о чём-то важном, куда-то спешно ушла.

— Что ж, друзья, скоро вам покажут, где разместиться на то время, что вы здесь пробудете, — Финнавар повернулся к Ноалану и Маврису, нехорошо улыбаясь.

Но те довольно переглянулись, прельщённые такой возможностью.

— Её, — трактирщик указал на меня, — Мадлин распорядилась запереть получше, пока она не вернётся.

— Конечно, — герцог махнул рукой вновь вошедшей в парадный зал экономке. Вслед за ней, позвякивая оружием, пришли шестеро мужчин, по виду — стражники. Подручные ведьмы тут же напряглись и завертели головами, уже, похоже, понимая, что сейчас будет.

— Надеюсь, ваше пребывание здесь будет удобным и запомнится вам надолго, — холодно проговорил Дунфорт. — Взять их!

Глава 15

 Сделать закладку на этом месте книги

Ноалан и Маврис попытались прорваться, хоть это и было заведомо бесполезным делом. Стражники окружили их плотной стеной и после недолгой возни, что прерывалась самой похабной руганью, разошлись, являя всем собравшимся связанных мужчин.

Финнавар удовлетворённо окинул их взглядом и качнул головой в сторону дверей: уводите. Ноалан, слизывая с разбитой губы кровь, исподлобья посмотрел на меня, и показалось, хотел что-то сказать, да передумал. Только продрал до самого нутра ненавистью. Обсуждать мне с ним больше было нечего. Хотя об одном я жалела: о том, что однажды пошла лёгким путём и воспользовалась самым низким способом привлечь мужчину на свою сторону: разделила с ним ложе. Теперь это только сильнее будоражило и без того взбесившуюся в последнее время совесть.

Когда пленников увели, не сразу в зале прозвучал хотя бы один шорох. Первым вздохнул герцог, устало и как-то обречённо. Всё, что свалилось на нас за последние дни, вымотало его, но он вряд ли позволит себе отдохнуть. Я, превозмогая страшную слабость, подошла к нему, вглядываясь в пепельно-серое лицо, на котором явственно проступили слабые морщины. Словно борьба со мной и с заклинанием Мадлин отобрало у него несколько лет жизни.

— Вам нужно отдохнуть, Ваша Светлость, — проговорила тихо, когда он поднял на меня взгляд.

Расслышав мои слова, экономка Лорина тут же засуетилась, прогоняя праздно глазеющих зевак и на ходу отдавая им распоряжения готовить стол и комнаты для хозяина и его гостьи. Часть слуг побежала по лестнице на второй ярус замка, а другая — скрылась за дверью. Вокруг стало пусто и почти тихо. Герцог взял меня за запястья и прижал ладони к своей груди.

— Спасибо вам, миледи. За то, что не испугались и попытались спасти нас. Я точно не смог бы сделать это сам.

— Я совершила так много неразумных вещей… Моя жизнь мне не дорога. Но пропасть вам я не могла позволить.

— Не говорите так, — Финнавар покачал головой. — Ваша жизнь важна если не вам, то некоторым другим людям — уж точно. И я говорю сейчас не только о себе.

Он улыбнулся еле-еле, словно даже это простое действие требовало огромных сил. И тут склонился ко мне, привлекая ближе. Его дыхание коснулось губ. Но не успела я ещё и подумать о том, чтобы воспротивиться, как вернулась Лорина. Она нарочито громко закрыла дверь и простучала каблуками по мраморному полу, подходя к нам. Дунфорт выпрямился, однако моих рук не отпустил, вовсе не скрывая от экономки, какие у него только что были намерения.

— Комната для миледи готова? — твёрдым тоном поинтересовался он.

Женщина кивнула, поглядывая на меня с точно таким же интересом, как недавно — хозяйка таверны Абигел.

— Ваша — тоже. Сейчас девочки накрывают на стол: вы можете подкрепиться прежде чем подняться к себе. К ужину повар постарается лучше. Мы хоть и ждем вас каждый день, но вы всё же приехали без предупреждения.

В её голосе даже промелькнул упрёк. Но надо было отдать ей должное: она ни словом не спросила, кто были те мужчины, которых увели, наверное, в темницы. Лорина полностью доверяла герцогу и понимала, что, раз всё это случилось, значит, так нужно было и таковы были обстоятельства.

— Спасибо, леди Лорина, — Финнавар благодарно наклонил голову. — Пока проводите миледи Лайонс в столовую. А мне нужно распорядиться насчёт двух других гостей.

Он наконец отпустил меня, и я после приглашающего жеста экономки пошла за ней. Сначала она всё же проводила меня в комнату, позволив хотя бы умыться с дороги и слегка расчесать волосы. Переодеться мне всё равно пока было не во что. А после мы вернулись вниз. Столовая после той, что была в королевской резиденции, показалась слишком тёмной. Стены здесь были отделаны деревом, и камин, дающий хоть сколько-нибудь света, украшали чуть растресканные резные порталы. Здесь пахло теплом и уютом, но всё равно в душе поселялась тревога. Длинный, натёртый до блеска стол уже накрыли. Столовое серебро блестело, отражая пламя. Лорина прошла вдоль, зажигая свечи в изящных канделябрах, а после указала мне на одно из высоких кресел, обитых богатым жаккардом, к сожалению, тоже тёмным. Я присела, чувствуя страшную неловкость, в растерянности потрогала прохладные приборы и салфетку в цвет обивки сиденья. Тут же откуда ни возьмись рядом появилась служанка и, ни слова не говоря, наполнила мою тарелку тушёным в овощах кроликом, а бокал — вином насыщенного цвета, которое в свете камина казалось шлифованным гранатом.

— Приятного аппетита, миледи, — строго, даже не пытаясь проявить лишнюю сверх положенного каплю вежливости, проговорила Лорина. — Если вам что-то понадобится, зовите.

Она указала на стоящий от меня по правую руку на столе колокольчик. А после удалилась. Я просидела, бездумно вперившись в блюдо перед собой, настолько неудобно мне было здесь, в незнакомом доме, который и герцогу-то как будто был чужим. Здесь не чувствовалось души хозяина так, как в резиденции, где всё буквально дышало Анвирой. Наверное, появись у герцога семья, всё поменялось бы, но пока замок хранил отстранённость, как временное жилище, которое навещают лишь изредка. Не успела я ещё приступить к еде, как в столовую вошёл Финнавар. Он на мгновение замер у дверей, глядя на меня, словно примерялся, как смотрюсь в знакомом ему окружении. Судя по всему, вид ему понравился, потому как герцог улыбнулся.

— Чего вы ждёте, миледи? — он подошёл и сел напротив, на другом конце длинного стола. — Вы любите остывшее жаркое?

Немного поразмыслив, Финнавар подхватил свою тарелку вместе с приборами и пересел в кресло рядом со мной.

— Нет, — я всё же взялась за вилку. — Просто ещё не могу прийти в себя.

— Не переживайте, — герцог, не подзывая служанку, сам положил себе жаркое и налил вина. — Эти головорезы в темнице и вряд ли выберутся оттуда самостоятельно. Надо дождаться Мадлин. Она явно не рассчитывает на то, что мы освободились от её чар, а значит, её можно будет застать врасплох. Придётся отдать ее на суд жрецов…

На этих словах он осёкся и помрачнел, словно ему было жаль ведьму. Несмотря на то, что она хотела сделать с ним и со мной. Что уже сделала.

— Меня беспокоит другое, Ваша Светлость, — я поковыряла жаркое, но желания поесть так и не появилось. — Когда вы были под чарами… Вы сказали, что Анвира хотел убить меня.

Финнавар едва не поперхнулся и медленно поднял на меня взгляд. И уже по его выражению лица стало понятно, что ни ведьма, ни он сам не лгали лишь для того, чтобы меня позлить или уязвить.

— Понимаете, миледи… — после недолгих раздумий начал он. — Я не стану врать вам и выгораживать кого-то. В том числе и себя, потому что знал обо всём с самого начала. Анвира не хотел убить вас. Но он был согласен на то, чтобы склонить Орли О'Кифф к жертве ради здоровья Бьои. И руководствовался он только словами Мадлин, — герцог отложил вилку и промокнул губы салфеткой. — Как вы, наверное, уже знаете, она пришла к королевскому двору чуть больше года назад. И пообещала Анвире, что сможет излечить Бьои. Но вскрылась одна тонкость: ей нужна была кровь девушки особого рода, обладающая необходимыми… свойствами. Такой девушкой она назвала баронессу Орли О'Кифф. Якобы род её древнего происхождения, связанный с колдунами и друидами. Таких родов в Азурхиле достаточно, хоть многие и прервались. А потому её слова не вызвали подозрений. Ещё она предупредила, что во время ритуала девушка может умереть. Анвира колебался, но всё же согласился сделать так, чтобы баронесса прибыла ко двору, и обставить это так, чтобы никто не догадался о том, что ему нужна именно она. Для того и был организован этот отбор. Но никто не знал, что на месте Орли окажетесь вы. И никто из нас не знал, что Анвира… полюбит вас. И откажется от своих намерений сразу после бала-маскарада.

— Хотите сказать, что всё, что он делал после, было совершенно искренним? — я покусала губу, пытаясь удержать слёзы.

Какой же я последнее время стала плаксой, аж стыдно!

— Именно это я и хочу сказать, — чуть севшим голосом подтвердил Финнавар. — Он рассказал обо всём Мадлин и попросил просто продлить жизнь Бьои на столько, на сколько это будет возможно. Это было очень сложное для него решение. Но он твёрдо уверился в том, что не сможет причинить вам вред даже ради сына.

Я опустила голову, комкая юбку платья. Так невыносимо мне захотелось увидеть короля, всё объяснить ему и выслушать, что слёзы сами собой полились по щекам.

— Я не знаю, чему верить, Ваша Светлость. Но я хочу верить вам.

Герцог встал и, остановившись за моей спиной, положил ладонь на плечо, чуть сжав его.

— Надеюсь, вы ещё сможете поговорить с Анвирой. И я уверен, что он обязательно вас выслушает.

Я покивала, тихо всхлипывая и не решаясь воззвать к большей жалости и утешению со стороны Финнавара.

— Но, получается, что Мадлин всё повернула так, что на месте Орли должна была оказаться я. Ей нужна была я, а не баронесса.

— Получается, так, — согласился герцог, мягко поглаживая меня по спине. — Значит, ваше появление при дворе вовсе не случайно. И я иногда склонен верить в судьбу.

— Судьбу… — я фыркнула, вспомнив, сколько раз она надо мной насмехалась.

Вот и на это раз столкнула меня с мужчиной всей моей жизни очень своеобразным способом. А после норовила развести в разные стороны, так и не дав достаточно счастья рядом друг с другом.

— Да, судьбу, Далья. Судьба подарила вас мне и Анвире. Чтобы мы многое поняли. Да и вам, верно, что-то объяснила.

— Меня привела к вам не судьба, а Мадлин. То есть моя сестра Ида. Сестра, которую я считала умершей. Все эти сны, видения… это сумасшествие, которое было так близко. Эти знаки, которые я видела в случайных встречах, и напутствия, которые слышала в разговорах о короле. Всё это было устроено нарочно.

— Её планы оказались для меня таким же неприятным открытием, как и для вас.

— Вы спали с ней! Я уже подумала было…

— Что я её сообщник? — Финнавар усмехнулся.

Я дёрнула плечом, осознавая глупость своего предположения. Но разве не могло быть так? Чтобы кто-то на его месте не пожелал бы вернуть себе трон?

— Я теперь не знаю, что мне делать. Я боюсь, что, если вернусь в резиденцию, Анвира может пострадать из-за меня.

— Поверьте, Анвира способен за себя постоять, — Финнавар сделал шаг назад, когда я встала, не в силах уже находиться здесь. — Мы дождёмся Мадлин, а там вернёмся в резиденцию. Вы увидитесь с королём, обещаю.

— Благодарю вас за всё, милорд. Если позволите, я предпочла бы сейчас отдохнуть.

— Конечно.

Герцог коротко пожал мою руку, однако обычные при соприкосновении с ним ощущения, всё равно успели пронзить до костей. Но сейчас это не вызывало трепета и предвкушения, а только пугало. До каких пор я буду оставаться заложницей этого странного притяжения?

Как только Финнавар отпустил меня, как тело будто бы покинули остатки сил. Всё это время они то захлёстывали, то откатывались, оставляя после себя пустоту. Вот и сейчас схлынули, будто ушли в тело герцога.

Я сделала несколько нетвёрдых шагов к двери, только и думая о том, чтобы скрыться за ней поскорее. Но не дошла. Колени сами собой подогнулись, колыхнулся эхом в ушах тревожный оклик Финнавара, и я рухнула на твёрдый пол, столько чудом не проломив себе череп. Однако совсем чувств не лишилась. Только пошевелиться не могла, скованная неподъёмной тяжестью. Словно воздух вдруг навалился на меня каменной глыбой.

Финнавар быстро оказался рядом и взял меня на руки. Послышались встревоженные голоса женщин. Причитания Лорины, совершенно неразборчивые, походили на кудахтанье.

— Что ж невеста ваша такая слабая? — произнесла она вдруг отчётливо, показалось, над самым ухом.

— Это не моя невеста, — бросил Финнавар. — Она невеста Анвиры.

Лорина всплеснула руками.

— Это что же, вы умыкнули невесту у собственного брата?

— Не порите чушь, лели Лорина! Долго объяснять. Лучше покажите, какую комнату для неё подготовили!

Экономка замолчала и повела хозяина за собой. У меня даже не хватало силы просто обхватить герцога за шею, чтобы хоть как-то облегчить ему ношу. А потому я висела на его руках безвольной куклой, становясь при этом, верно, в два раза тяжелее. Когда меня наконец уложили на мягкую, источающую аромат чистоты постель, подумалось, что умереть сейчас, на этой мягкой перине и в белых, словно облако, простынях было бы счастьем.

— Идите, идите, ну! — быстро прогнала Лорина Финнавара. — Сами тоже шли бы к себе, а то неровен час так же свалитесь. Тоже мне. Маги.

Не сказав ни слова возражения, герцог тихо вышел. И показалось, забрал с собой часть призрачного света, что наполнял комнату сквозь полузадёрнутые шторы.

— Ничего, я вам помогу, — успокаивающе забормотала экономка, стягивая с меня платье.

Я пыталась помочь ей, насколько возможно, но еле-еле шевелила руками. Даже стало страшно, что это состояние так никогда и не отпустит.

— Спасибо, — шепнула, когда слои тяжёлой ткани перестали стискивать меня со всех сторон.

— Я подготовлю вам чистую одежду, — Лорина накрыла меня одеялом. — Конечно, таких женщин, как вы, тут не было с тех пор, как Его Светлость перенял права на имение. Но что-нибудь вам подберём.

Я попыталась улыбнуться, но так и не поняв, удалось мне или нет, рухнула в сон, точно с обрыва.

Так крепко я не спала, наверное, уже несколько лет. Полнейшая темнота, ни единого образа или проблеска воспоминаний. Это было прекрасно. Когда открыла глаза, сразу поняла, что баланс силы снова пришёл в норму. Внутренний шторм прекратился, и ровные чистые потоки наполняли тело лёгкостью и невидимым сиянием. Таким же чистым, как свет солнца за окном.

Руки и ноги, что казались каменными недавно, шевелились, как прежде. Я полежала ещё немного, водя ладонью по гладкому прохладному одеялу. Иногда кожа ощущала неровности вышивки на ткани. Но вместе с тем, как сон окончательно покидал меня, в голову возвращались все до единой мысли о том, где нахожусь и почему. Дышать сразу стало тяжело. Я зажмурилась, не подпуская новые слёзы, а после села.

Леди Лорина не обманула. На дверце шкафа висело простое платье голубовато-серого цвета. Его корсаж и ворот, что застёгивался под подбородком, украшало тонкое кружево, как и подол с манжетами. Экономка позаботилась не только о том, чтобы мне было что надеть, да ещё и о моём моральном облике. Как-никак чужая невеста. Я невольно улыбнулась.

По привычке пошарила рукой рядом с кроватью, пытаясь нащупать шнурок колокольчика и несказанно обрадовалась, когда нашла его. Почему-то после всех этих промозглых и страшных дней захотелось хоть чуточку заботы чужих рук. Неожиданно на мой призыв откликнулась сама Лорина. Она вошла, строго меня оглядывая, и пропустила вперёд нескольких мужчин с вёдрами, в которых исходила паром горячая вода.

Словно заранее предугадала мои мысли.

— Спасибо, — я посмотрела на экономку с благодарностью, когда слуги, наполнив закрытую тканевой ширмой ванную, вышли. — Как вы узнали?

Та махнула рукой.

— Я живу на свете не первый год. И уж точно способна догадаться, чего захочет леди, которая прибыла сюда в намокшем платье и со спутанными волосами.

— Простите меня за мой внешний вид, — показалось, он женщину даже оскорбил, с таким укором она описывала его.

— Бросьте. Хоть я ни о чём не расспрашивала Его Светлость, но вы явно попали в какую-то передрягу.

— Как милорд себя чувствует?

Я встала и на цыпочках добежала до ширмы, прикрываясь тонким пледом, который укрывал до этого мои ноги поверх одеяла. Оказывается, под ним была совсем без одежды. С наслаждением погрузилась в горячую до лёгкого жжения воду и замерла, откинувшись на покатую стенку и вдыхая пар.

— Он тоже проспал долго. Однако меньше, чем вы, — ответила Лорина, когда стих плеск.

— А сколько спала я?

— Больше суток, миледи.

Вот это да. Неплохо меня измотало всё произошедшее.

Экономка степенно зашла в закуток за ширмой и помогла мне хорошенько промыть волосы. Всё это время не покидало ощущение, словно она присматривается ко мне. Может, ей было любопытно взглянуть на невесту короля. А может, она знала что-то, что заставляло её оценивать меня и пытаться понять, почему герцог привёз меня сюда.

— Вы похожи с той женщиной, — наконец выдала она, когда я неспешно вытиралась после ванны.

— С какой? — на этот раз упоминание некой леди, что здесь, оказывается, всё же бывала, не вызвало в душе никаких эмоций.

— Она гостила тут несколько дней. Давно. Конечно, она не аристократка, — фыркнула экономка. — Но сейчас мне кажется, что ваши лица похожи. Волосы у неё темнее, но тоже с рыжиной. А зовут её, дай Мудрый памяти… Мадлин.

Я едва не выронила полотенце. Оказывается, Финнавар делил ложе с ведьмой уже не первый месяц. Даже сюда её привозил. Неужели к ней у него всё же есть что-то, кроме обычного телесного влечения? Тогда, верно, ему вдвойне тяжело осознать её предательство.

— Да, я знаю Мадлин… Возможно, мы и правда с ней похожи.

— Если честно, — Лорин подала мне нижнюю сорочку, — я даже обрадовалась, когда увидела вас. Подумала, слава Пресветлому и Мудрецу, Его Светлость наконец привёл сюда достойную женщину. Несмотря на то, как вы выглядели, уж простите. Но не удивилась, когда он сказал, что вы невеста Анвиры. Вы с Его Величеством как два всполоха пламени, по другому не скажешь. Извините уж за мои суждения. Ведь это не моё дело…

— Всё в порядке. Ваши суждения мне интересны и очень приятны.

— Теперь-то я понимаю, зачем сюда приезжали люди Его Величества, — добавила женщина. — Они были здесь за день до вас. Очень интересовались, где Его Светлость. Даже замок обыскали.

— Да, верно, Его Величество очень хотел, чтобы мы вернулись в резиденцию. Но я пока не могу.

Я улыбнулась, стараясь не показать, как задрожали губы. Лорина на время замолчала, расчёсывая мои подсыхающие волосы. Её размеренные движения гребнем успокаивали, однако в мыслях творилась сумятица. Два всполоха пламени. И как точно подмечено. Мы с Анвирой горели рядом друг с другом. Даже тогда, когда я ещё собиралась мстить ему. И сейчас не хотелось думать, что какое-то время он рассматривал меня всего лишь как способ излечить Бьои. И пусть Финнавар сказал, что Его Величество передумал сразу после знакомства со мной, а легче пока не становилось. Но и самые потаённые уголки души радовало известие, что Анвира искал меня. Другой вопрос: зачем? Обвинить? Наказать? Или простить?

Экономка уложила мои волосы в несложную причёску, которая немало убавляла строгости выбранному ею платью. После помогла одеться. И в этот миг я снова почувствовала себя нормальным человеком, а не половой тряпкой.

— Вы чудесно выглядите, миледи, — не изменяя своему строгому тону, похвалила меня Лорина. — Его Светлость будет рад видеть вас за завтраком. Я как раз сейчас прикажу подавать на стол.

Я кивнула и, опасаясь заблудиться в незнакомых переходах замка, всё же достаточно уверенно дошла до нужной лестницы и спустилась к завтраку. Неизвестно каким образом Лорина поспела быстрее меня, но служанки уже заканчивали накрывать на стол. С противоположной стороны столовой ко мне вышел Финнавар. Он сегодня выглядел посвежевшим и отдохнувшим, хотя хорошего расположения духа ему это, видно, не добавляло.

— Доброе утро, миледи, — поздоровался так, будто видел меня за завтраком и вчера тоже.

— Доброе утро, милорд.

Я опустилась в кресло и, исподволь оглядывая герцога, положила салфетку на колени. Он сел на своё место, между нами раскинулось гладкое поле стола.

— Кто подобрал вам такое… странное платье? Неужто леди Лорина? — на миг прерывая трапезу, поинтересовался Финнавар, бросив на меня короткий взгляд.

— Почему же оно странное? — я недоумевающе улыбнулась. Уж никак не думала, что герцога способен озаботить мой наряд.

— Оно вам не идёт. Вы в нем не вы. Как будто вас запеленали.

— В холодное время года уместно закрытое платье, — я пожала плечами, отпивая чай, чуть кисловатый от дольки лимона.

— Я бы предпочёл немного более открытое, — Финнавар показал двумя пальцами, насколько именно “немного”, а после наконец лёгкая улыбка тронула его губы.

Кажется, он снова оттаивал после всего, что за этот день, который я умудрилась проспать, повергло его в некую печаль. Наверное, он успел многое обдумать, и вряд ли необходимость отдать на суд женщину, которая некогда была ему очень симпатична, хоть как-то его радовала. Ида, в кого бы она сейчас ни превратилась, всё же была моей сестрой. А потому я невольно тоже задумалась, как можно было бы её спасти. И возможно ли это вообще. Одна мысль зацепилась за другую, и вот тот самый кусочек мозаики, который не давал мне покоя в решении загадки с болезнью Бьои, так явственно засиял перед внутренним взором, что даже ослепил на миг.

Я слишком громко поставила чашку на стол.

— Ваша Светлость, — встретилась с герцогом взглядом. Он нахмурился, не понимая, видно, почему у меня такой вдохновлённый вид. — Может, не стоит сразу отдавать Мадлин на суд короля и жрецов?

Финнавар приподнял бровь, будто в этот самый миг решал, не тронулась ли я умом.

— Неужто вы хотите её отпустить? Таким, как она, шансы на исправление не нужны.

— Вовсе нет, — я встала, не в силах усидеть на месте, и прошлась к камину. — Просто мне кажется, что она может помочь нам. Излечить Бьои.

Чайная ложка, которую до этого герцог держал в руке, звонко ударилась о блюдце. Он встал, медленно подошёл и заглянул мне в лицо. Как будто эта самая мысль тоже посещала его недавно.

— Вы считаете, это возможно? — его голос показался взволнованным, хоть вид Финнавара это никак не выказывал.

— Мы можем попробовать. Судя по всему, Ида насквозь отравлена Бездной, это искажает её помыслы и желания, саму её силу. Однако её связь с ней может стать тем каналом, по которому Мор перетечёт из тела Бьои туда, где ему самое место.

— Или, наоборот, возрастёт его сила, и он окончательно убьёт принца, — покачал головой герцог, давая понять, что насчёт его предположений я оказалась права.

Он обдумывал всё это не раз. И, возможно даже, вчера.

— Милорд, — я легко коснулась его плеча. — Мы можем потерять возможность, так и не попробовав. И тогда Ида просто умрёт от рук жрецов, а принц — от болезни.

— Они могут умереть и во время ритуала, — чуть резче, чем требовалось, возразил Финнавар. — А ещё и вы, если сами возьмётесь поддерживать этот канал. Потому как, кем бы она ни стала, а это ваша сестра.

— Я не смогу жить дальше спокойно, зная, что могла помочь и не помогла в страхе за свою жизнь.

— Да, конечно, помню… она для вас ничего не значит. Но вы не имеете права не спросить Анвиру. Сейчас просто не имеете права. Он любит Бьои. И…

— Я знаю.

Герцог посмотрел искоса и вздохнул.

— Думаю, Мадлин приедет уже очень скоро. Возможно, сегодня к ночи. Я отвлеку её. Придётся прикинуться, будто от чар вы меня не избавляли. Хоть она поймёт всё достаточно скоро. А вы наденете на неё вот это, — он вынул из кармана снятый с меня недавно ремешок с теми неизвестными мне мутными камнями. — Только всё придётся делать очень быстро.

— Я поняла.

К завтраку мы возвращаться не стали — разошлись по своим комнатам. Я уселась на постели и принялась разглядывать ошейник. Странно, но просто находясь в руках, он никакого влияния на силы не оказывал. Значит, заклинание работает только на сомкнутый круг. Белые камни чем-то напоминали лунные, но без приятного голубоватого перелива. На ощупь они были не просто холодными, а ледяными, словно их только что принесли с мороза. Я пригляделась внимательнее: в самой сердцевине каждого камня клубился маленький сгусток темноты. Значит, мои силы прямиком уходили в Бездну. Отсюда и ощущение полнейшей раздавленности после.

Что делать, оставалась надеяться, что это ошейник подействует и на Мадлин тоже.

Финнавар выслал навстречу ведьме людей из своей стражи, кого-то открыто, а нескольких человек — тайно, чтобы успели заранее предупредить о её появлении. Впрочем, как и ожидалось, соглядатаи вернулись ближе к сумеркам с донесением, что Мадлин встретили и сопровождают в замок.

Герцог прислал лакея, который проводил меня в его покои. Сам он стоял у окна, тревожно в него выглядывая.

— Верните мне ремешок, миледи, — проговорил, не поворачиваясь.

Я невольно сжала его крепче в кулаке.

— Почему?

Финнавар посмотрел на меня и медленно подошёл.

— Потому что всё это может быть опасно. Я подозреваю, что Мадлин гораздо сильнее, чем кажется.

— Значит вам нужна будет помощь! — я отдёрнула руку, когда Дунфорт попытался забрать у меня ошейник.

— Не самое лучшее время, чтобы упрямиться, миледи! — он всё же поймал мое запястье и рванул к себе.

Сама от себя не ожидая, я взмахнула свободной рукой, и герцога упругой воздушной волной отшвырнуло от меня на добрые пару метров. Он устоял на ногах, но несколько мгновений ему пришлось приходить в себя.

— Значит, переходите к жёстким аргументам, — он усмехнулся. — Мне больше нравилось, когда вы не были ведьмой. Что ж, раз хотите помочь, ждите здесь. За ширмой. И постарайтесь не выдать себя раньше времени. Мне и так будет тяжело отвлечь её.

— О, я думаю, вам это хорошо удастся, — я, демонстративно поигрывая отвоёванным ремешком в руке, ушла в предоставленное укрытие.

Теперь только осталось наблюдать. Показалось, герцог пропал надолго. Я даже рискнула быстро сбегать до окна и выглянуть в него. На свежеприпорошенной снегом дорожке, что вела к замку, виднелась колея от повозки. Значит, уже приехала. Пришлось рысцой возвращаться за ширму. Я успела снова спрятаться там очень вовремя, потому как через несколько мгновений за дверью послышались голоса и шаги, а после Финнавар с ведьмой вошли внутрь.

Она что-то тихо мурлыкала, а герцог отвечал низко и неразборчиво. Да и вряд ли их диалог сейчас нёс особый смысл. Единственное, что я услышала, это прерывистое:

— Я скучала. Я так скучала, Финн…

Зашуршала одежда, шаги стали неровными. Я выглянула осторожно, понимая, что сейчас меня вряд ли заметят. И верно: подхватив Мадлин на руки, герцог донёс её до постели и уложил, не отрывая взгляда. После скинул камзол и навалился на ведьму, тут же оказываясь в плену её рук и губ. Она стаскивала с него одежду так проворно, что даже стало неловко выходить. А после подумалось, что герцог снова попал под её чары: по крайней мере останавлива


убрать рекламу







ть Мадлин он не торопился.

А когда ведьма вдруг оказалась сидящей верхом на Финнаваре, я поняла, что хватит медлить. Пока она не успела почувствовать моего присутствия, опьянённая страстью и вожделением, я вышла, натягивая жёсткий ремешок между кулаков. Мадлин легко вынула острую шпильку из волос, рассыпая их по плечам, вновь склонилась к герцогу, что-то ласково ему воркуя. Странно, будто и правда получала от близости с ним несказанное удовольствие. Будто не было в её поступках расчёта. Ладони Финнавара скользнули вверх по её спине. Я в несколько широких шагов приблизилась к постели и замахнулась. Накинула на её шею ремешок, сдавила, одновременно пытаясь сомкнуть застёжку.

Блестящее остриё заколки для волос мелькнуло перед лицом, едва не попав мне в глаз. Мадлин выгнулась, силясь вывернуться, но я вцепилась крепко, раз за разом отметая навязчивое желание её придушить. Наконец Дунфорт помог, схватив ведьму за руки и не позволяя ткнуть меня шпилькой. Пальцы наконец нащупали отверстие в ремешке. Мадлин продолжала вырываться, пока Финнавар не опрокинул её на спину, придавливая всем весом.

— Далья! Ну?!

— Думаешь, остановишь меня? — прошипела ведьма, с ненавистью глядя на меня, запрокинув голову.

От усилий высвободиться, сорочка на её груди совсем распахнулась. Даже я почувствовала последние потоки чар, что она попыталась направить на герцога, который лежал почти что лицом в откровенном декольте. Но наконец ремешок был сомкнут. Я отпустила его, встряхивая затёкшими от напряжения руками.

Мадлин вдруг резко затихла. Герцог немного выждал, а после выпрямился, одной рукой продолжая придерживать её, а второй — отбрасывая в сторону шпильку, которую та попыталась использовать, как оружие.

— Думала, я дорога вам чуть больше, Ваша Светлость.

— Боюсь, после всего, что произошло, это уже не имеет значения, — Финнавар встал с постели и заставил Мадлин подняться тоже, дёрнув за руку. — Стража!

Почти в тот же миг в покои ввалились трое мужчин в одинаковой одежде и в ожидании уставились на герцога.

— Разместите её по соседству с её подручными. Глаз не спускайте. Заметите что-то подозрительное, сразу говорите мне.

Стражники одновременно кивнули. Один из них, не скрывая довольной ухмылки, принял ведьму у герцога “из рук в руки". Та фыркнула, запахивая ворот сорочки и без особого сопротивления вышла из комнаты под присмотром.

— Вы уверены, что она не сможет снять ошейник? — я облегчённо выдохнула, когда Мадлин пропала с глаз.

Дунфорт повернулся ко мне, озабоченно хмурясь.

— Сейчас она заложница собственного колдовства. Для того, чтобы его снять, нужны силы, а силы сдерживаются зачарованными камнями.

Финнавар огляделся в поисках чего-то и наклонился за валяющейся на полу рубашкой. Тут только я заметила, что он обнажён по пояс, и спешно отвела взгляд. Боги, узнай Анвира, что я нахожусь наедине с почти что голым герцогом, точно свернул бы ему шею. Или мне. Мысль о возможной ревности короля показалась злорадно приятной. Я всё сейчас готова была отдать, чтобы увидеть его. Пусть разозлённого, со знакомыми яростными огоньками в глазах, которые меняли оттенок в зависимости оттого, гневился он или сгорал от желания. Чем дольше я не видела Анвиру, тем хуже мне становилось. Хуже и тяжелее на душе, будто я упускала какую-то важную возможность. Теряла единственный шанс…

Финнавар наконец оделся, и я снова посмотрела на него, собираясь спросить о дальнейших планах. Мы оба знали, что нам нужно делать и тут же поняли это, обменявшись взглядами.

— Завтра поутру мы выезжаем в резиденцию. Думаю, Мадлин можно оставить на попечение моей стражи. Чары она наложить не сможет, а выпускать её я строго-настрого запрещу, даже если помирать начнёт, — герцог пригладил волосы, задумчиво меня оглядывая. — Вам нужно увидеться с Анвирой. И нужно поговорить… о вас. И о Бьои.

Я обречённо кивнула, внутренне сжимаясь от страха.

— Если он не захочет меня видеть? — пискнула так беспомощно, что аж самой стало противно.

— Если я хорошо знаю Анвиру — а это очевидно — он уже соскучился по вам настолько, что обязательно захочет увидеть. Но не ожидайте тёплого приёма. Сначала он изрядно измотает вас.

Тут же вспомнился тот разговор с Анвирой, что случился в свете скабрезных слухов обо мне и Финнаваре. Да, пожалуй, сейчас моё положение было гораздо тяжелее. Но мое желание поговорить с королём и просто постоять рядом с ним было настолько велико, что становилось совершенно всё равно, что меня ждёт. Это так или иначе лучше неизвестности.

Глава 16

 Сделать закладку на этом месте книги

Герцог, окончательно поправляя одежду, вышел из комнаты, а я поспешила за ним. Нетерпение могло заставить меня хоть сейчас сесть в карету и отправиться в резиденцию. Ехать без остановок на отдых, не есть и не спать, лишь бы добраться поскорее. Но Финнавар остудил мои пылкие намерения, даже не зная о них.

— Прежде нам надо решить ещё одно дело, миледи, — произнёс он загадочно.

После чего провёл через длинную галерею с высокими толстым колоннами и длинным балконом снаружи на всем её протяжении. Мы оказались, видимо, в другом крыле замка, где тоже располагались комнаты.

Возле входа в одну из стояли стражники.

— Мадлин привезла её с собой. Сказала, что перед последним ритуалом должна набраться сил, — герцог распахнул дверь.

Я, хмурясь от непонимания, вошла вслед за ним и застыла на месте, увидев Орли О'Кифф. Она сидела, прямая, как палка, на банкетке возле кровати и невидяще смотрела перед собой. Даже на наше появление не повернула головы.

— Что с ней?

Герцог развёл руками.

— Она была такой, как сюда приехала. Думаю, это чары Мадлин. Полное безволие. Видели бы вы, какой мрак сейчас окутывает её разум.

Я пригляделась другим взором и увидела. Совсем так же, как видела заклятие, что ведьма наложила на герцога не так давно. Ну а как иначе баронесса согласилась бы добровольно поехать куда-то с ведьмой? Пусть и была с ней в сговоре.

— Вы освободите её? — я медленно приблизилась к Орли.

— Не слишком приятное занятие, но приводить её в чувство надо. Девица и так ввязалась в нехорошее дело.

Финнавар подошёл к баронессе и присел перед ней на корточки. Девушка опустила на него заторможенный взгляд и вдруг улыбнулась, однако ничего не сказала. Дунфорт взял её за руку, продолжая пристально смотреть в глаза, погладил пальцами ладонь, шевеля губами. Баронесса продолжила тихо сидеть, безучастно наблюдая за тем, что он делает.

А я чувствовала будто бы своей кожей каждый виток заклинания. Запах укрытого росой леса поплыл в стороны, заставляя на миг позабыть, где находишься. И каждый раз в голове не укладывается вся мощь, которой обладал герцог. Потому-то и становилось не по себе от мысли, что Мадлин смогла совладать даже с ним. Но может, он просто не слишком сопротивлялся?

Очередная волна сомнения насчёт того, что связывало Финнавара и ведьму, обдала меня неприятной прохладой. Но это больше не было ревностью: просто страхом и подозрением.

Пока я размышляла над этим, Орли почти полностью пришла в себя. А ещё через пару мгновений, выдернула руку из пальцев герцога, ошалело поглядывая то на него, то на меня.

— Что? Где я? — она отшатнулась, едва не скатившись с банкетки.

— Добро пожаловать в имение Дунфорт, миледи, — с издёвкой проговорил Финнавар, вставая. — Вы оказались здесь по воле некой Мадлин, с которой, очевидно, неплохо знакомы.

Орли вновь посмотрела на меня, но не с ненавистью или обидой, а с опаской. Будто провинилась передо мной.

— Что вы хотите, чтобы я сказала? — её голос снова начал обретать уверенность. — Хотите, чтобы я раскаялась?

— Достаточно будет правды, — герцог пожал плечами, поправляя рукав. — Каким волшебным образом вы оказались в резиденции?

Орли заметно колебалась, видно, ещё плохо понимая, что её ждёт.

— Я познакомилась с ней не так уж давно, — всё же начала рассказ. — Она приходила к тётушке. Лечить её подагру. Я ещё удивилась, ведь обычно нас навещал совсем другой лекарь. Она сказала, что поможет мне стать королевой, если я в свою очередь тоже помогу ей в одном деле, — баронесса вновь замялась, уже заметно смущаясь под изучающим взглядом Финнавара. — От меня ничего особо и не требовалось. Просто остановиться в одном трактире, когда буду ехать в Катайр. И не поднимать много шума, когда меня подменят. А после появиться, когда придёт время.

— Значит, вы вовсе не сидели взаперти, — я в очередной раз почувствовала себя обведённой вокруг пальца.

На этот раз Орли улыбнулась, показалось, даже злорадно. Понятное дело, Анвира ей не достанется, но и хотя бы насолить мне для неё, похоже, было слабым, но утешением.

— О, нет. Я жила в одной из комнат. Ноалан заботился обо мне, как мог.

— Это он умеет, — я хмыкнула, дёрнув бровью.

— Мне ваши грязные намёки… — огрызнулась баронесса.

— Кажется, вы отвлеклись, — напомнил герцог.

— Вот я и приехала, когда пришла весть от Мадлин. Меня принял лорд Суини, и я всё рассказала ему. О подмене и похищении.

— Думается, ваша встреча с королём не была тёплой, — Дунфорт сложил руки на груди.

— Я его вообще не видела, — Орли горько усмехнулась. — В резиденции появилась Мадлин. А после я ничего не помню.

— Вы просто феноменально наивны, миледи О’Кифф, — Финнавар подошёл ко мне и встал рядом. — К вашему несчастью, оставлять вас в живых Мадлин вообще не планировала. Она хотела принести вас в жертву Бездне. Сегодня. Как двух других претенденток на место жены Его Величества.

Орли закусила губу и опустила голову, комкая ткань юбки. Неужели она настолько была неуверена в себе, что легко согласилась на сделку с Мадлин? И разве она не знала, что король неподвластен чарам, а значит даже воля ведьмы не заставила бы его жениться на той женщине, что ему не нужна. Наверное, Дунфорт прав, и Орли просто оказалась слишком наивной девушкой, которая раньше не выбиралась далеко от своего имения. А тут на неё свалилось сразу столько радостей разом: и предложение короля прибыть ко двору, и помощь ведьмы, сулящей непременную победу в отборе.

— Я просто хотела лучшей жизни, — словно отвечая на мои мысли, пробормотала баронесса. — Как я могла знать о планах Мадлин?

— Поверьте, о них никто не знал, — герцог покачал головой и вздохнул. — Посему я считаю, что вам лучше вернуться домой, миледи. Там будет гораздо безопаснее для вас, чем здесь. Однако советую вам всё же заехать в резиденцию и поговорить с лордом Суини. Снять обвинения с миледи Лайонс, сослаться на то, что вы были под влиянием Мадлин. Без взаимных претензий вам и жить будет легче, и репутация ваша будет в целости. Я со своей стороны обещаю оказать в этом содействие.

Орли подняла на Финнавара взгляд, и в нём мелькнула, показалось, искренняя благодарность вперемешку с интересом. Возможно, она даже на миг задумалась, что неплохо в её положении было бы стать хотя бы герцогиней. Дунфорт, без сомнения, умел произвести впечатление на девушек учтивостью и благожелательностью. Довелось проверить это на себе.

Однако сам герцог остался совершенно безучастен к любопытству девушки, он вопросительно смотрел на неё, ожидая окончательного решения. Орли как будто ещё немного поколебалась, то и дело посматривая на меня. Видно, я настолько ей не нравилась, что она даже сомневалась, стоит ли отозвать все свои обвинения, даже в ущерб собственному будущему.

— Хорошо, — наконец согласилась она. — Я скажу, что ошиблась в своих претензиях к миледи Лайонс. Только увезите меня подальше от Мадлин.

Финнавар расслабленно улыбнулся.

— Об этом можете не беспокоиться. А из резиденции вас проводит уже королевское сопровождение.

Баронесса опустила голову, скрывая сожаление, которое успело отразиться на её лице. Ведь трудно расставаться с мечтой, когда уже успела представить себя ни много, ни мало — королевой.

Мы выехали в резиденцию рано утром. Леди Лорина принесла мне ещё одно платье, на этот раз дорожное и — слава всем богам — моего любимого тёмно-зелёного цвета. Ткань его была расчерчена элегантной клеткой, подол присобран сзади, а корсаж — отделан золотисто-коричневой тесьмой. Я искренне обрадовалась такому наряду, словно вновь получила в распоряжение собственный гардероб.

— Вы встретитесь с Его Величеством, и должны выглядеть подобающе, — поучительным тоном напутствовала меня Лорина, затягивая корсет так, что темнело в глазах.

От её слов, в очередной раз напомнивших о грядущей встрече с Анвирой, и вовсе стало тяжело дышать. Эта мысль и так изъела меня до сердцевины. Она то приносила радость, то обдавала страхом. Я мечтала о том, что увижу моего короля, и до смерти боялась узнать, что он больше не желает иметь со мной ничего общего.

В карете уже ждал герцог, а баронесса О’Кифф появилась позже всех. Под присмотром стражи. Похоже, ей Финнавар до конца доверять так и не начал. Да и я ждала очередной подлости из желания отомстить за все неурядицы, за порушенные надежды и унижение. Ведь на Мадлин она отыграться никак не могла. Орли села напротив меня, рядом с герцогом и тут же отвернулась, не произнесла даже слова приветствия, демонстративно пожелав доброго утра Дунфорту отдельно.

Карета, на этот раз новая и тёплая, двинулась прочь от замка, а в сердце осталась тревога за то, как перерождённая до неузнаваемости Ида останется здесь без присмотра. Да, она под стражей, но, как показали многие события этих недель, мужчины слабы не то что перед ведьмами, а просто перед обычными женскими чарами. А в голову Мадлин могут прийти самые хитроумные идеи по своему освобождению.

Я, как могла, торопила время в пути и молила Пресветлого и Мудреца, чтобы не случилось больше никаких неожиданностей и задержек. Лошади бежали споро, карета катила на смазанных полозьях, точно по льду, легко и плавно. Не прошло и половины дня, как показалась за окном деревушка с той самой таверной, где мы снова остановились, чтобы дать всем отдых. Впрочем я от обеда отказалась. Чем дальше, тем всё большее волнение меня охватывало — и кусок в горло не лез. Зато Орли поела от души, да ещё и попыталась завести беседу с герцогом. Впрочем, он её порыв поддержал с неохотой.

Я едва не подпрыгивала, как мне хотелось скорее отправиться в дальнейший путь. И в карету возвращалась вперёд всех, едва распрощавшись с радушной Абигел, которая, похоже, всё ещё считала меня невестой Финнавара.

К резиденции мы приехали уже по тёмной дороге. Замок бледно светился огнями в окнах, и я жадно прилипла к окну, всматриваясь в его очертания сквозь сумерки. Стража пропустила нас беспрепятственно, хоть и зрело внутри подозрение, что внутрь нас могут проводить вовсе не как гостей. Мало ли какие распоряжения отдал Его Величество насчёт нас. Но у крыльца никто не ждал. Слуги, как обычно, вышли забрать багаж, которого у нас не оказалось, а кучер погнал крету дальше через двор. Однако внутри оказалось, что со всех сторон в меня впиваются любопытствующие и настороженные взгляды лакеев и служанок. По позднему часу никого из придворных не встретилось: да это и к лучшему. Дунфорт отказался провожать Орли к лорду Суини: просто передал её с рук на руки одному из стражников с соответствующим распоряжением. Кажется, такое пренебрежение с его стороны баронессу немного оскорбило. По крайней мере, она не забыла напоследок бросить на него возмущённый взгляд.

Дальше Финнавар повёл меня прямиком в покои короля. Даже не в кабинет, где разговаривать было бы уместнее.

— Анвира любит задерживаться допоздна. И во время дел его лучше не беспокоить, — пояснил герцог свои намерения. — О нашем прибытии ему уже наверняка доложили. Так что ждать не придётся долго.

Стража пропустила нас в комнату короля не очень-то охотно, но не посмев слишком рьяно возразить герцогу. Я с замиранием сердца вошла внутрь, озираясь. Но была несколько удивлена тем, что увидела. Не то чтобы ожидала роскоши во всех деталях, но и мои скромные представления о покоях Анвиры не оправдались: всё оказалось сдержанно, ровно так же, как в его кабинете. Отделанные деревом и тканью стены, не слишком вычурная мебель. Ковёр на полу со строгим узором и коротким ворсом. Единственное, что было в этой комнате поистине королевским — это кровать. Похоже, Анвира любил расположиться на сон с особым комфортом. Я невольно улыбнулась от таких мыслей. А после неожиданно жарко покраснела, невольно представив, как могла бы лечь в эту роскошную постель вместе с ним.

Герцог тут же опустился в высокое мягкое кресло у камина, скрестив вытянутые ноги. А я остановилась в растерянности, не зная, что и делать: сесть и попытаться принять немного отстранённый вид, как это сделал Финнавар, или просто сбежать. Да что там, я выпрыгнуть в окно сейчас была вовсе не прочь, несмотря на то рвение, с каким сюда прибыла.

— Успокойтесь, миледи, — с любопытством на меня поглядывая, усмехнулся герцог. — По крайней мере, вас никто не казнит. А словом убить даже Анвира не в состоянии.

Но придумать достойный ответ я не успела. В покои вошёл король, и его взгляд сразу упёрся в меня. Все страхи позабылись, захотелось немедленно подойти и прижаться к нему, одной только силой объятий показав, как он мне нужен. Анвира на несколько мгновений задержался у двери, с его лица медленно, но заметно сошла краска.

— Доброго вечера, — проговорил он, ни к кому лично не обращаясь. — Я полагаю, вы хотите поговорить?

— Я привез миледи… — начал Финнавар.

— Выйди, Финн, — отбросив все условности, уронил король, даже не повернувшись к нему.

— Анвира, — попытался вразумить его герцог. — Не думаю, что так будет…

— Я сказал, выйди. Не вынуждай звать стражу.

Дунфорт стиснул зубы, но всё же встал, сразу превратившись в напряжённую струну. Проходя мимо, посмотрел на меня и едва заметно кивнул, будто подбадривая. Я ничем не ответила, стараясь сейчас не вызвать и капли лишнего негодования Анвиры. И как только за герцогом закрылась дверь, мне ожидаемо стало легче.

— Ваше Величество, — я сделала шаг к нему.

— Почему вы сбежали? — прервал готовые сорваться с губ оправдания король.

— Я испугалась.

— Разве я сделал вам хоть раз что-то плохое? Разве чем-то заставил бояться себя?

Он начал медленно обходить меня сбоку, то окидывая изучающим взглядом, то отворачиваясь.

— Нет. Но я обманула вас. И ждала гнева.

Анвира согласно качнул головой.

— Не спорю, известие о том, что вы не та, за кого себя выдавали, сбило меня с толку. И разозлило. Но я до сих пор не уготовил вам никакого страшного наказания за это. Я просто хотел поговорить. Тогда. А вы предпочли этому сбежать. Да ещё и с Финнаваром. Почему сейчас я должен выслушивать вас? И верить вам?

— Потому что все мои чувства к вам, Ваше Величество, искренни. В них я никогда вас не обманывала. А имя… Оно ничего не меняет.

Анвира усмехнулся, но вовсе не весело.

— Предложите мне вызвать врача, чтобы он проверил невинность женщины, которая была замужем, а после зельем снова обрела девичество? Что помешало бы вам сделать это снова?

— Ваше Величество!

— Что? — король безжалостно вперился в меня. — Ну, что? Я прекрасно знаю, как Финн к вам относится. И, к сожалению, ему у меня веры тоже нет.

— Он ни разу не притронулся ко мне, — я ответила на его взгляд так уверенно, как могла. — Это правда. Но доказать мне это нечем.

— О том и речь, — Анвира снова отвернулся. — Ваша служанка. Дарана, кажется. Утверждает, что вы к тому же хотели убить меня. И за этими прибыли сюда. В вашей комнате нашли саквояж с разными зельями. И некоторые из них — яды.

— Вы тоже хотели убить меня… — невольно ответила я упрёком на упрёк хоть и не собиралась касаться этой темы после разговора с герцогом. — А то желание, с которым я прибыла, было навязано мне моей сестрой. Которая теперь называет себя Мадлин. Она внушала мне мысль о необходимости мести очень долго.

Кажется, от этих слов король почти вздрогнул. Неужели наконец удалось пробить брешь в его обвинениях? Хоть в чём-то оказаться безвинной перед ним.

— Я не хотел убить вас. Я хотел спасти сына. Это верно.

— Ценой чужой жизни.


— Ровно до того момента, как вошёл в бальный зал и увидел вас. И остальных леди. И тогда понял, что ни одной из них не смог бы причинить вреда. А узнав вас ближе…

Анвира вновь покосился на меня и остановился — теперь совсем рядом. Внутри все заныло, показалось, я даже почувствовала его запах, такой пьянящий, необходимый мне, как воздух. Больше воздуха.

— Значит, мы оба ошибались в своих намерениях.

Вдруг король сощурился, делая ещё шаг ко мне.

— Что это? — он поднял руку и почти дотронулся до скулы, в которую я недавно получила оглушительный удар.

Леди Лорина перед отъездом постаралась спрятать синяк под слоем пудры, но, похоже, это плохо удалось.

— Небольшая неприятность в дороге, — ответила тихо, замерев в ожидании прикосновения. Но его не случилось. — Подручные Мадлин…

Я не договорила, заметив, как сжались пальцы Анвиры в кулак. Он стиснул зубы и бесшумно, но глубоко вздохнул.

— Они получат сполна, миледи.

— Может быть, я заслужила…

— Не говорите глупостей. Бить женщин — недостойное дело в любом случае. Хотя от своих слов о том, что вы заслуживаете хорошей порки, я пока не готов отказаться. Вы продолжали обманывать меня до самого конца, — Анвира покачал головой. — Этого не изменишь. Я не могу оставить обман безнаказанным. Правда, настоящая баронесса на днях тоже куда-то пропала. А вот сейчас появилась и утверждает, что больше не имеет к вам никаких претензий, — он озадаченно потёр лоб. — Мне иногда кажется, что все женщины сошли с ума. Или я один.

А меня вдруг накрыло ощущение, что напряжение между нами наконец начало спадать. Я осторожно сделала ещё шаг к нему.

— Баронессу хотела убить Мадлин и увезла с собой в имение Дунфорт, где сейчас и находится под стражей. Ведьма наложила на неё чары, а раньше — обманула, вынудив свидетельствовать против меня. Но Его Светлость снял заклятие. И тогда баронесса решила, что поторопилась с обвинениями. Мадлин обладает тёмной силой Бездны. Ей подвластны многие страшные способности.

— Мне уже сообщили обо всём, — кивнул король. — Отсюда ещё один вопрос: почему вы не привезли её на суд? За все те злодеяния, что она совершила? Что же мне, отправлять рыцарей, чтобы они прорвались в замок и забрали её силой?

Я снова приблизилась, остановилась совсем рядом с Анвирой. Он стоял, отгородившись от меня плечом. Но продолжал смотреть на меня, всю с ног до головы ощупывая взглядом.

— Мадлин осталась в замке по моей просьбе, Ваше Величество. Я считаю, что она ещё может пригодиться.

— Вы как всегда своенравны, миледи, — король вздохнул и вдруг улыбнулся. — Что же мне с вами делать?

— Выслушайте, прошу, — я настолько осмелела, что дотронулась до его руки. — Сейчас мне и этого будет достаточно.

Анвира отступил, разрывая прикосновение, словно совсем ничего не заметил. Но это было не так: я видела по его лицу и короткому взгляду, что он бросил на меня, по тому, как сжались и разжались его пальцы.

— Я слушаю. Обещаю, что не буду прерывать.

— Мы можем попытаться спасти Бьои! — выпалила я, боясь потерять эту данную мне королём возможность выговориться.

— Вы с Финнаваром?

— Нет. То есть да, но это не важно. Вы обещали! — я едва не разрыдалась от отчаяния.

— Простите.

— Я ведала в своё время не так много ритуалов. Но пока пробыла здесь, узнала многое. И то, что Ида, вернее, Мадлин, связана с Бездной так сильно, что та постоянно требует от неё крови, может оказаться полезным. Поэтому она и убила виконтессу Кавана. И баронессу Бирн. Потому как кровь… девушек, что ещё не были с мужчиной, обладает особыми силами. Но в этом и слабость Мадлин. Через неё я выведу Мор из тела Его Высочества. Я принесу себя в жертву в священной Роще, чтобы ступить за грань и оттуда попытаться это сделать.

Анвира медленно и угрожающе повернулся ко мне. Я в страхе замолчала, заметив, как ходят желваки на его щеках, а глаза наливаются гневом.

— Я принял решение, что вы никак не будете в этом замешаны! Не будете принесены в жертву! А сейчас вы говорите мне такие вещи?! Что вы должны по сути умереть, чтобы попытаться спасти Бьои? Нет, вы точно сошли с ума. Вы просто непостижимая женщина!

— Вероятность того, что всё удастся, очень велика, — запоздало попыталась я его успокоить. — И что я успею вернуться, не уйти за грань совсем… Всё это только кажется сложным.

— А вероятность того, что вы умрёте? Она насколько велика? — дыхание короля стало глубоким и частым. — Бьои страдает, я знаю. И то, что я потеряю его рано или поздно… Эта мысль причиняет мне боль постоянно. Но я свыкся с ней. Теперь вы предлагаете мне лишиться ещё и вас?

— Я не… — из головы резко пропали все мысли и доводы от понимания, что я ему, оказывается, дорога. — Я могу остаться жива. Это не совсем жертва. Я не так выразилась.

Чем дальше, тем мои слова становились всё более неуверенными. Анвира шагнул ко мне и схватил за руки, дёрнул к себе так, что я впечаталась в его грудь. Даже этот порывистый жест, больше грубый и властный, чем тот, о котором можно мечтать, был слаще всего на свете. Король обхватил мою голову ладонями, как тисками, и сжал, заставляя смотреть на него.

— Я ненавижу вас, Далья, — процедил он, но от его тона слабость растеклась по всему телу: столько в нём было страсти вперемешку со злостью и отчаянием. — Ненавижу. За то, как сильно вы мне нужны. За то, что моя жизнь не будет больше ничего значить без вашей.

Он встряхнул меня, а я вцепилась в его запястья, часто моргая, чтобы не не расплакаться. Прижалась к нему так тесно, как могла в этот миг, всем своим видом умоляя не отпускать меня. Больше никогда не отпускать.

— Прошу вас дать мне шанс на то, чтобы получить ваше прощение. Один шанс. И спасти Бьои.

Анвира слегка наклонился ко мне, и сердце предательски затрепетало в предвкушении. Я опустила взгляд на его губы, за одно прикосновение которых к своим сейчас готова была с разбега сигануть в саму Бездну. Но король отпустил меня и сделал шаг назад.

— Я запрещаю вам проводить какие бы то ни было ритуалы. Рисковать жизнью своей и принца. Я высылаю стражу в имение Дунфорт, чтобы они забрали ведьму и привезли на суд. А вы будете сидеть в своей комнате, пока не решу, как с вами поступить.

— Теперь я пленница?

— Можете называть это как угодно, но вы не покинете резиденцию, пока я не скажу. Стража вас проводит.

Внутри всё оборвалось. Значит, он всё же собрался меня выгнать? Хотя чего можно было ожидать после всего, что я натворила… После ошибок, недомолвок, после исчезновения вместе с герцогом, что непременно навредило моей и без того уничтоженной репутации. На трясущихся ногах я вышла из покоев, не зная, как совладать с дыханием и бешеным стуком сердца. Тут же за мной увязался стражник, словно получил приказ короля заранее. Он проводил меня до знакомой комнаты и оставил в одиночестве, однако не без присмотра.

Я прошлась по своим выстывшим за время отсутствия покоям. Привычно разожгла камин и, посидев возле него немного, опустила руку в пламя: оранжевые языки расступились, не опаляя кожу, завихрились над ладонью. Из всех подвластных мне стихий любимой был огонь. Я не умела порождать его, но знала, как им управлять. Он был своенравен и опасен: и этим мне нравился.

Несмотря на то, что король отправил меня в своеобразное заточение, на душе вдруг стало спокойно. Встреча с ним прошла гораздо лучше, чем можно было ожидать, хоть и разорвала мне сердце на части. Я не могла понять, что Анвира сейчас чувствует и даже догадаться не пыталась, как решит со мной поступить. Пока что он был рядом, пусть и отделённый от меня многочисленными стенами. Однако ещё не пришло время сдаваться. Мне нужно было найти себе нового союзника, который не сможет отказаться от возможности излечить Бьои, какой бы призрачной она ни выглядела. Того, кому я совершенно не дорога.

После короткого стука в комнату вошла незнакомая служанка. Похоже, встретиться с Полин мне теперь не удастся. Оставалось надеяться, что с ней ничего плохого не случилось.

— Могу я для вас что-то сделать, миледи? — молодая девица с едва скрываемым любопытством посматривала на меня.

Конечно. Сейчас обо мне в замке, наверное, чего только ни говорили. Я встала с пола, отряхивая руки от сажи.

— Скажите, Её Величество вдовствующая королева здесь?

Служанка с готовностью кивнула.

— Конечно, миледи.

— Прошу вас, передайте Её Величеству мою нижайшую просьбу с ней встретиться. Для очень важного разговора. Больше мне пока ничего не нужно.

Девушка поклонилась и проворно выбежала вон. Я снова застыла в ожидании, не ощущая никаких определённых желаний. Настолько сильными были эмоции перед встречей с Анвирой и во время неё, что сейчас на них просто не осталось сил. Взгляд невольно упёрся в пустую вазу на столе, где раньше стоял Ночь Друидов. Как глупо было ревновать короля к этому цветку, видеть в нем черты его умершей жены. Теперь стало окончательно понятно, что Анвира отпустил её и готов был принять в своё сердце другую женщину. Но теперь чем это всё обернётся… Я опустила взгляд на свои руки и горько усмехнулась: на правой до сих пор сияло фамильное кольцо, которое король отдал мне, но так и не потребовал обратно. Попыталась его снять, но в последний миг передумала. Оно ещё оставляло внутри хоть малую толику надежды.

Ожидание становилось невыносимым. Я уже решила было попытаться выйти из комнаты и уговорить стражника сопроводить меня к вдовствующей королеве, как служанка снова постучала в дверь.

— Её Величество ожид


убрать рекламу







ает вас, — сказала почти шёпотом.

Похоже, от королевы ей неплохо влетело, хоть девушка и не была ни в чём виновато.

Стражник снаружи оказался уже другой. На удивление, он ничего спрашивать не стал, не стал останавливать, а просто последовал за нами. По дороге я то пыталась отправить и без того опрятное платье, то в очередной раз убирала за ухо непослушную прядь. То снова хваталась за кольцо, сомневаясь, что вид его на моей руке не оскорбит королеву. Теперь вряд ли она будет относиться ко мне столь же благожелательно, как раньше.

Её Величество не пожелала встречаться со мной в своих покоях: меня вновь отвели в библиотеку. Служанка остановилась у двери и, напоследок ещё раз поклонившись, ушла. Стражник вошёл вместе со мной, но остался у входа. Королева сидела у камина, накрыв ноги пушистым пледом. Она задумчиво смотрела в пламя, словно никто и не входил. Но вдруг бросила, не поворачиваясь:

— Вы всё же посмели явиться сюда снова.

— Я не могла не приехать, Ваше Величество.

Королева усмехнулась, покачав головой, а после наконец посмотрела на меня.

— Скажите честно… что вас связывает с Финнаваром?

Конечно, такой скандал, как побег невесты короля вместе с его братом, не мог пройти мимо неё.

— Ничего. Кроме желания помочь принцу.

Вдова вскинула брови, внимательно меня оглядывая, а после махнула рукой на кресло рядом с собой. Я послушно села, сложив ладони на коленях.

— Просто поразительно, как вы сумели задурманить разум Анвиры. Он буквально сходит с ума. Я вижу и чувствую это. Другую женщину он давно приказал бы изгнать с позором. А вас выслушал. И оставил здесь. Правда, запретил встречаться с вами. Но мне показалось, что вы хотите сказать мне что-то важное. Я права?

— Да, Ваше Величество. Но прежде я ещё хотела сказать, что Анвира очень мне дорог. И что бы обо мне сейчас ни говорили, но мой побег был всего лишь проявлением паники.

— Вы любите его? — королева продолжала сверлить меня тяжёлым взглядом. — Ответьте, как есть. Я всё равно не смогу никак повлиять на его решение относительно вас.


— Да, — ответила я, ни на миг не поколебавшись. — Он единственный мужчина, которого я полюбила в своей жизни.

Вдова задумчиво покивала и улыбнулась едва заметно.

— Вы наделали столько глупостей. Впрочем, не мне о том говорить. Перед своим мужем в своё время я оказалась виновата побольше вашего. И только потом поняла, что никто, кроме него, мне не нужен.

— Он сумел простить вас…

— Это решение далось ему нелегко. Как сейчас нелегко приходится Анвире.

— Я постараюсь хоть немного искупить свою вину перед ним. За тем и пришла к вам, — королева кивнула, приготовившись слушать, а потому я продолжила: — Я хочу попытаться излечить Бьои. Его Светлость знает о моём решении и знает, каким образом я собралась это сделать. И полностью со мной согласен. Но Анвира запретил мне проводить ритуалы в Роще. И я прошу вас помочь. Мне нужно забрать Бьои. Да, втайне от короля. Но по-другому никак.

— Вы уверены, что сумеете ему помочь? — в голосе вдовы послышалась заинтересованность.

— Я приложу для этого все усилия. Другого не могу обещать.

— Анвира возненавидит меня и вас, когда узнает.

— Вас — вряд ли, — я улыбнулась. — А моё положение это вряд ли ухудшит.

Королева задумалась, снова посмотрев в пламя, что понемногу стихало в камине. Я не стала мешать её размышлениям, стараясь сохранить спокойствие и не выдать, как меня бросает то в жар, то в холод от страха.

— Я поговорю с Финнаваром, — наконец вздохнула вдова. — Похоже, вам снова придётся уехать вместе с ним? Такое Анвира на этот раз вряд ли спустит.

— Я понимаю.

— Что ж, со своей стороны я попытаюсь найти вам союзника. И постараюсь сдержать гнев Анвиры. Вы можете делать всё, что посчитаете нужным. Готовьтесь уезжать в любой момент.

Я только кивнула, потому как от волнения перехватило горло. Вдовствующая королева замолчала, давая понять, что мне пора уходить. Сама она осталась на месте с совершенно отстранённым видом, будто не приняла только что решение пойти против воли сына и правителя Азурхила. Я с невозмутимым видом прошла мимо стражника, который вряд ли услышал хоть что-то из нашего тихого разговора, и направилась к себе. Раздеваться не стала, только позвала приставленную ко мне служанку и попросила чуть ослабить корсет, от которого за весь день уже начали ныть рёбра. Девушка, кажется, удивилась моему нежеланию раздеться и лечь спать, но ничего не спросила.

— Вы случайно не знаете, где сейчас моя служанка Полин? — спросила я напоследок. Про Дарану мне ничего знать не хотелось.

Девушка приостановилась у двери.

— Её отправили обратно. Вероятно, в имение вашего… мужа. Ведь она раньше прислуживала там?

Я только кивнула.

— Спасибо.

Служанка ушла. Всё же за Полин стало немного спокойнее. Пусть она и натерпелась после моего побега, а вернуться домой для неё сейчас было лучше всего. Усталость всё же заставила меня присесть в кресло, а после и начала утягивать в дремоту. Но тихий стук в дверь заставил встрепенуться. Я почти что неосознанно накинула плащ и открыла её. Тот самый стражник, который был оставлен, чтобы охранять меня, отошёл в сторону, махнув рукой вдоль коридора.

— Прошу за мной, миледи. Вас ждут.

Его слова ничего не прояснили. Кто ждёт? Королева или Анвира? Может, он узнал о моих планах и теперь собирался в очередной раз отчитать, а то и вовсе запереть в темнице? Однако, когда стражник вывел меня из замка, все тревоги на этот счёт ушли. Похоже, вдова по-прежнему имела в этом доме большое влияние, раз сумела тихо вывести меня. Как во сне, я снова села в карету, в которой приехала сюда с Дунфортом. Герцог уже был внутри, сонный и нахохлившийся. А, к моему удивлению, рядом с ним с завёрнутым в толстое одеяло Бьои на руках сидел принц Эрнан.

— Доброй ночи, миледи, — в своём обычном тоне поздоровался он.

— Ваше Высочество…

Я вопросительно посмотрела на Финнавара. Тот зевнул и пробормотал:

— Эрнан поможет нам контролировать Мадлин, когда мы с вами будем открыты её воздействию во время ритуала. Он не подвластен чарам, если вы помните.

— Спасибо вам, — я снова взглянула на принца, а тот только кивнул.

Сейчас он выглядел гораздо лучше, уже полностью оправившись от болезни. Однако вспомнились слова Мадлин о том, что второй вспышки Мора он может и не пережить. Несмотря на это, отринув опасность, Эрнан всё же решился нам помочь.

Напоследок я выглянула наружу и только успела заметить, как в окне библиотеки, испускающем слабый свет, мелькнула тень Её Величества. Повозка тронулась, и замок вновь остался за спиной. Но на этот раз я вовсе не была уверена, что смогу сюда вернуться.

Глава 17

 Сделать закладку на этом месте книги

Принц безмятежно спал на руках у дяди до самого утра. А я то и дело поглядывала в окно, ожидая, что позади покажется высланная Анвирой погоня. Но зимние сумерки были всё такими же ровными, ничьи тени не нарушали её, как и тишину леса и гор, что окружали нас с двух сторон от дороги.

— Её Величество сказала, что попытается задержать приказы короля, как только сможет. О нашем побеге он узнает не сразу. Перестаньте переживать, — время от времени начинал успокаивать меня Финнавар.

— Пропала большая часть королевской семьи! — я вновь откинулась на спинку, глядя на него сквозь жгущую глаза пелену бессонной ночи. — Это трудно скрыть!

— У Анвиры всегда много дел. Он не сразу хватится меня или Эрнана. Даже Бьои, — пожал плечами герцог. — Хотя вас… Вот вас он может хватиться очень скоро.

Я фыркнула, ёжась от его слов: будто он хотел сказать, что я для короля важнее их всех. Нет. Скорее Анвира захотел бы проверить с самого утра, не сбежала ли я снова. И не натворила ли ещё чего. Однако лицо Финнавара не выражало особого беспокойства. Он то и дело посматривал на меня с интересом, словно в этот самый миг гадал, на что я вообще способна. И не переоценила ли свои силы, когда решила, что смогу излечить Бьои. Эрнан, в отличие от нас, тоже спал, продолжая, однако, крепко держать племянника. Вряд ли он вообще представлял, что будет происходить в Роще, когда мы начнём ритуал. А потому я беспокоилась, сможет ли он выдержать воздействие Мадлин, когда мы снимем с её шеи ремешок.

На сей раз мы не стали останавливаться в деревне. Герцог утверждал, что лошади свежие, а потому легко довезут нас до самого имения.

— Вот только когда мы туда прибудем, времени у нас станет в обрез, — добавил он, чуть помолчав. — Потому нам всё придётся делать в спешке. Это меня тревожит. Ритуалы не терпят суеты.

— Не беспокойтесь. Кем бы ни стала Мадлин, она остаётся отчасти моей сестрой. А значит, настроиться на её потоки мне будет не так и сложно, — пришла моя очередь унимать его тревогу.

— Я очень надеюсь, что вы хотя бы примерно представляете, через что вам придётся пройти, — Финнавар смял перчатки, которые всю дорогу сжимал в руке.

— Я пережила многое. Закрывала бреши Бездны и теряла магические силы. Думаю, и это переживу.

— Лично я в вас верю, — вяло проговорил проснувшийся Эрнан. — Ну, и в тебя, Финн, разумеется, тоже.

— Вот спасибо, — хмыкнул Дунфорт.

Бьои тоже зашевелился, сопя и морщась, а после открыл глаза и обвёл взглядом всех.

— Доброе утро, миледи! — пискнул и, показалось, задремал вновь.

Но, полежав ещё немного, окончательно встрепенулся. К тому времени мы уже въезжали в ворота имения Дунфорт. Его окутывало плотное облако тумана. Воздух был тёплым и влажным.

— Странно, — я огляделась, выходя из кареты. — Вокруг так морозно, а у вас тут почти весна.

— Такое случается иногда. Здесь тёплые подземные источники, — он придержал меня за руку и не отпускал, кажется, чуть дольше положенного.

Эрнан с любопытством на нас покосился, ставя Бьои на землю и поправляя его камзольчик. Как бы Анвира потом не узнал даже о таких мелочах, как мимолётные прикосновения Финнавара и пожатия руки, в которых он редко себе отказывал. С того случая, когда я вынуждена была поцеловать его, снимая заклятие, мы ни разу об этом не говорили. Как будто ничего не произошло. Но иногда жесты Дунфорта давали понять, что он всё прекрасно помнит. И перед принцем, похоже, сдерживаться ничуть не собирается.

Это беспокоило меня всё больше вместе с тем, как я чувствовала, что мои силы теперь вернулись такими же, какими были до борьбы с Мором. Наверное, герцог тоже это ощущал, а потому держать себя в руках ему становилось всё сложнее.

— Мы долго будем у вас в гостях, дядя? — Бьои, потирая глаз, послушно пошёл за Эрнаном в замок.

— Совсем недолго, Ваше Высочество, — Финнавар погладил его по голове. — Леди Лайонс полечит тебя, а после мы вернёмся к твоему отцу.

— Миледи совсем-совсем меня вылечит? — мальчик удивлённо посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Совсем-совсем, — я улыбнулась, не давая голосу дрогнуть неуверенностью.

И в этот самый миг, как переступила порог замка, я вдруг впервые задумалась, что будет, если мне всё же не удастся? До этого я не допускала ни единой мысли об этом. А тут вдруг представила, каково это будет. Пожалуй, в таком случае мне лучше просто умереть. Не возвращаться из-за грани, не принимать помощь Финнавара. Потому что жить с такой виной в сердце я не смогу, с Анвирой или без него.

Но всё же я попыталась настроиться на удачное разрешение этого непривычного мне дела. Эрнан увел Бьои завтракать, а мы с Финнаваром прошли через парадный зал к незаметным дверям в дальней его части, в которые не так давно увели Ноалана и Мавриса. Герцог провёл меня длинной лестницей вниз, туда, где слабо освещался всего несколькими факелами узкий коридор. Слышался шорох отдаленных шагов стражи и голоса. В тех камерах, которые они охраняли, напротив, было тихо.

— Доброго дня, Ваша Светлость, — стражники прервали довольно беззаботную беседу и встали из-за стола у стены.

Дунфорт качнул головой на одну из камер, как бы спрашивая, всё ли там было тихо.

— Сидят себе, — пожал плечами один из надзирателей.

Я подошла к двери и заглянула в маленькое окошко. Мадлин лежала на голом тюфяке и остановившимся взглядом смотрела на свечу, которая стояла перед ней на полу. Ремешок всё так же темнел на её шее, не позволяя ничего предпринять. Стражник открыл засов, и Финнавар вошёл внутрь первым.

— Надеюсь, оружие, которым ты собрался меня убить, достаточно острое, мой дорогой Финн, — слегка простуженным голосом проговорила ведьма, всё ещё не поворачиваясь к нам. — И я не буду мучиться.

Герцог усмехнулся, а глубокие тени, царящие в камере, сделали его ухмылку жутковатой.

— Нет. Надеюсь, ты как раз помучаешься, — ответил жестоко, и показалось, по лицу Мадлин всё же пробежало отражение её внутренней боли.

Похоже, она многое обдумала, пока сидела здесь. Но чем я была удивлена больше, так тем, что она не попыталась сбежать. Излишняя самоуверенность и жесткость пропали с её лица, и будто бы яснее теперь проступали в нем черты Иды. Неужели ремешок, который сдерживал её силы, вместе с теми, что исходили из Бездны, очистил её разум? Или это всего лишь искусное притворство?

Финнавар, похоже, разделял мои сомнения, а потому продолжал держаться как можно более холодно с ведьмой, которая то и дело бросала на него то умоляющие, то заигрывающие взгляды. Стражники вошли вслед за нами и встали у дверей, ожидая приказов. Герцог взял Мадлин под руку и поставил на ноги, коротким прикосновением проверил ремешок на её шее, удостоверяясь, что с ним всё в порядке.

— Сопроводите её к Роще, — распорядился, оборачиваясь к стражникам.

Те кивнули, и один из них увел ведьму прочь. Второй тоже скрылся за дверью, оставляя нас с Финнаваром одних.

— Вы готовы, миледи? — он подошёл, внимательно приглядываясь.

И будто бы послышалась в его голосе надежда на то, что я вдруг отвечу “нет”.

— Думаю, да. В любом случае, медлить нам нельзя. И у меня нет времени на страх и сомнение.

Герцог покивал и сделал ещё шаг ко мне. Его пальцы скользнули по моей ладони, обжигая соприкосновением магических сил. Он вдруг придвинулся слишком близко и стиснул мою ладонь в своей.

— Вы должны помнить, что я буду рядом. И не позволю вам пострадать.

Герцог склонил голову, медленно скользнув губами по моей скуле вниз, но я отстранилась, пока у меня ещё была на это воля.

— Не нужно… Я прошу вас, не нужно, — шепнула, когда Его Светлость попытался меня удержать, и высвободила руку.

Дунфорт тихо вздохнул, прикрыв веки. А после ободряюще улыбнулся, в очередной раз делая вид, что с ним ничего не происходит. Хотя я кожей чувствовала его нарастающее нетерпение. Как будто наши с Анвирой чувства больше ничего для него не значили и не могли его остановить.

— Что ж, тогда я провожу вас в Рощу. Эрнан и Бьои придут туда вслед за нами.

— А они смогут пройти туда без вас? — я поправила воротник платья, уже готовясь возвращаться на холод из сырой духоты темницы.

— Конечно. Они мужчины королевского рода.

Больше ко мне не прикасаясь, Финнавар проводил меня наверх, а дальше — прочь из замка в сторону стены, что его окружала. Эта тропинка, ведущая через гораздо более заросший и запущенный сад, чем тот, что рос подле резиденции, показалась мне знакомой. Наверное, потому что тоже вела в Рощу, а потому её окружала совершенно особенная атмосфера. Я, почти не озираясь по сторонам, шла за Дунфортом, время от времени поднимая взгляд на его спину, укрытую меховым воротником плаща. Стражник, так и охраняющий понуро стоящую рядом с ним Мадлин, аж навстречу герцогу подался, как ему, видно, поскорее хотелось сбросить себя необходимость исполнять неприятный приказ. Финнавар кивком разрешил ему уходить, что тот и поспешил сделать. Мадлин повела плечами, тяжко вздохнув, но герцог никак не отреагировал на её желание вызвать в нём жалость.

А меня невольно кольнуло злорадство: наконец она почувствовала себя на моём месте. Когда я так же пыталась придумать, как выкрутиться, и старалась взять своих надзирателей хитростью и женскими чарами. Вот только на Дунфорта они сейчас, похоже, никак не действовали.

Вслед за Финнаваром мы вошли в Рощу. Я едва не споткнулась на ровном месте оттого, какие чистые и сильные потоки природных сил пронизали меня со всех сторон. Подняла руку, внимательно глядя на ладонь, и заметила, как бледные искры кружат над ней от одной только мысли об огне. Я не была огненным магом и не умела порождать пламя, преобразуя энергию, но здесь сумела создать хотя бы бледное его отражение.

— Помню, ты хотела уложить на жертвенный камень Далью, — едко произнёс Финнавар, поворачиваясь к Мадлин, которая застыла от ощутимого страха и нерешительности в стороне от него. — Теперь придётся лечь на него самой.

Она озиралась, не способная сейчас чувствовать магию и силу этого места, но и без этого понимая, что её ждёт. Но в следующий миг ведьма снова попыталась принять безразличный вид.

— Вас, Ваша Светлость, хлебом не корми, а дай уложить какую-нибудь ведьму, — ответила, явно бравируя и пытаясь уязвить. — Но смотрите, как бы вам всем от вашей задумки не стало хуже.

Герцог хмыкнул, прищурившись, и вдруг показалось, что в его словах и действиях тоже есть изрядная доля бравады и притворства. В очередной раз я задумалась над тем, что же он на самом деле чувствовал к Мадлин? Что его тянуло к ней? Ведь она вовсе не была стихийной ведьмой, как я, а значит особые ощущения от контакта с ней не были такими острыми и подавляющими разум и волю. Стало быть, его тяга к ней, желание, а может и что-то большее, были гораздо более настоящими и искренними. А если это так, то его оставалось только пожалеть: он вынужден был сейчас принести в жертву жизнь той женщины, что была ему всё же дорога.

От тягостного молчания нас спасли Эрнан и Бьои, которые появились в Роще почти вслед за нами. Сын Анвиры зачарованно озирался, приоткрыв рот, и оставалось только догадываться, насколько волшебным выглядит это место в глазах ребёнка. Пока я расстилала на удивительным образом не засыпанной снегом траве плотное покрывало, чтобы уложить на него принца, Эрнан и Финнавар принялись за подготовку Мадлин к ритуалу.

— Веревок не хватит надолго, — проговорил Дунфорт тихо, косясь на нас с Бьои и стараясь, чтобы малыш не услышал лишнего. — Тебе придётся держать её всеми силами, потому что я буду с Дальей. Нельзя позволить ей обратить на нас какие-то заклинания.

Принц кивнул, раз за разом окидывая ведьму спокойным взглядом. Похоже, его не пугала опасность вновь оказаться под действием насланного на него Мора. Это всё, чем могла сейчас навредить ему Мадлин. В остальном он был перед ней даже сильнее, чем мы с Финнаваром.

— Не тревожься, Финн, — он упорно не желал соблюдать порядок взаимного обращения с братом. — Я сделаю всё, что в моих силах.

Принц скинул плащ и камзол, оставаясь в одном жилете поверх рубашки: и тут стало видно, что он действительно прекрасно сложен и по-воински развит ничуть не хуже Анвиры. Заметив мой слегка удивлённый взгляд, принц улыбнулся и подмигнул мне. Даже в такой ситуации он не терял присутствия духа.

— А мне не будет больно? — своим вопросом Бьои заставил вновь повернуться к нему.

— Нет, что вы, Ваше Высочество. Я постараюсь сделать так, что вы ничего не почувствуете.

Похоже, Мадлин услышала наш разговор и потому громко расхохоталась, однако никак не комментируя мои слова. Мальчик с удивлением покосился на неё, и я спешно отвлекла его: ни к чему малышу видеть всё, что сейчас творилось на жертвенном столе. В следующий миг к нам подошёл герцог и присел перед Бьои на корточки.

— Ну, что, Ваше Высочество? — он потрепал его по макушке. — Скоро вы будете совершенно здоровы. Сможете стать вином, как ваш отец, а после — королём. А эти прелестные леди помогут вам излечиться. И я, конечно, тоже.

Он мягко гладил мальчика по щекам и плечам, а тот моргал всё медленнее, всё тяжелее поднимались его веки раз от раза. Скоро Бьои накренился и опустил голову мне на колени. Я осторожно уложила спящего принца на покрывало.

Больше не в силах выдавить из себя ни слова, просто подошла к Мадлин и, стараясь не смотреть ей в глаза, сняла с неё ошейник. Ещё есть время, пока она вновь обретёт контроль над своими силами. А в случае с Бездной, это будет происходить чуть дольше обычного. После повернулась к Финнавару, который уже стоял за моей спиной. Он подал мне кинжал, выпустив его рукоять из пальцев не без колебаний.

На миг померещилось, что это тот самый клинок с янтарной рукоятью, который я оставила в снегу неподалёку от того места, где разбилась карета во время нашей с Анвирой злосчастной прогулки. Но нет, он был совершенно другим. Острое лезвие разрезало кожу на запястьях легко. Она закапала с поднятых рук на жертвенный камень, на лицо Мадлин, которая пыталась увернуться, недовольно морщась и бранясь. Но её слов я не слышала, чувствуя, как всё сильнее меня окутывает подступающая со всех сторон тьма Бездны.

— Я приношу себя в жертву в этой Роще. Нет мне хода в Бездну, но я хочу увидеть её врата.

Скоро руки уже невозможно стало удерживать на весу. Я сначало опёрлась на камень, а после поняла, что не могу стоять на ногах. Как только начала заваливаться в сторону, Финнавар поймал меня и отнёс на покрывало рядом с Бьои, который спал всё так же спокойно. Лицо герцога на миг показалось перед гаснущим взором. Он что-то сказал, а после прижался губами в моей окровавленной ладони — на его щеке остался багровый развод. Уже не в силах оставаться в этом мире, я обратилась внутрь себя, будто бы сворачиваясь улиткой. Раскинулась в стороны потоками собственной силы, коснулась растущей пропасти, которая вела в Бездну. Меня утягивало в неё, точно водоворотом. Но я знала, что не попаду туда совсем, потому что смерть моя — жертва. С другой стороны, внутри Бьои закручивался спиралью комок Мора, он так глубоко пустил щупальца, что края его найти было очень трудно, как и понять, можно ли его убрать совсем. Я протянула руку из последних сил и коснулась прохладной ладони мальчика.

— Держи её! — крикнули вдалеке.

Пасть Бездны расширилась, и удерживаться на её краю стало совсем тяжело. Тугие жгуты жадно протянулись в мою сторону, силясь утащить внутрь бесконечной утробы. Только тёплый свет, что исходил от Финнавара и от всей Рощи, с которой он сейчас был связан, удерживал меня на грани. Мадлин начала бороться. Это ощущалось яростными всплесками тьмы, всполохи которой всё чаще дотягивались до меня. Пытаясь, как во время приступа, что случился с принцем, окутать частицу Мора как можно плотнее нитями светлой силы, я потянула его, словно арканом, к себе. Он крепко держался за душу мальчика. Крик Бьои, такой жалобный, переполненный болью, на миг выбил меня из равновесия: нет, он не должен страдать!

Крепко удерживая сгусток недуга, я потянулась через связь с сестрой, которая ещё осталась между нами, к краю чёрной пучины, что поглотила её и никак не хотела отпускать.

— Не уходи, Далья, — прозвучал то ли шёпот Финнавара, то ли шорох ветвей в Роще. — Не уходи. Ты нужна Анвире. Ты нужна мне.

И вдруг невероятная лёгкость пронзила мое тело, которое я видела будто бы со стороны. Так явственно во мне был герцог, его магия, словно во время соития. Остро ощущалась его воля, все чувства, что он испытывал: жажда, страсть, тяга. Они обладали невероятно мощной силой, которая якорем удерживала меня в реальности. Но неизвестно было, на сколько её ещё хватит.

Я недолго наслаждалась этими пьянящими чувствами. Опрокинулась с края обрыва, утягивая Мор за собой. Он словно почуял лоно, из которого появился, и начал перетекать обратно, по капле освобождая Бьои. Я удерживала связь с ним и сопротивляющейся изо всех сил Мадлин, чувствуя, как непроглядная мгла наполняет меня и уходит, оставляя сухую оболочку. Снова.

Наконец весь Мор покинул принца. Мне не за что стало зацепиться в нём, ведь я не была лекаркой. Только чувствовала неподвластную никому стихию Бездны и смогла перенаправить её, а теперь перестала видеть Бьои особым взором. Зато видела Мадлин. И вдруг поняла, что можно сделать, чтобы попытаться спасти её, пусть ей это, возможно, и не было нужно. Всю силу, что направлял герцог в меня, чтобы поддержать жизнь в моём оставленном на время теле, я направила на то, чтобы оборвать связь ведьмы с Бездной. Пока та не утянула её в себя совсем.

— Что вы делаете, Далья? — глухой возмущенный голос Дунфорта пронзил меня иглой. — Остановитесь!

— Я должна вернуть её. Хотя бы для вас.

А после будто схлопнулась, как мыльный пузырь, и всё погасло.


* * *

Плавное покачивание, словно на морских волнах, постепенно поднимало меня к свету, что переливался где-то далеко наверху. Я попыталась открыть глаза — и едва не ослепла. Решила переждать — и открыла снова. В первый миг испугалась, что снова выгорела, но очнувшийся вместе со мной силы диким вихрем взметнулись внутри. Комната, где я лежала в постели, закрутилась, и резко остановилась после нескольких глубоких вдохов.

— Миледи? — Лорина встревоженно склонилась надо мной. — Как вы?

Я не знала, как я. Посмотрела на свои руки с тонкими полосками шрамов на запястьях, словно разрезы зажили уже давно. Покосилась в окно: солнце едва поднималось к полудню. Сколько прошло времени? На мне было то же платье, в котором я ушла в рощу. И даже снег на ботинках не до конца растаял.

— Меня только…

— Да, Его Светлость только что вас принёс. Сказал присматривать. Как вы себя чувствуете?

На удивление, я чувствовала себя неплохо. Только мутило слегка от приливов силы и не покидало ощущение, что испачкалась.

— Лорина… Приготовьте мне ванну. Пожалуйста.

Экономка облегчённо улыбнулась и убежала, а после вернулась со слугами, которые принесли горячей воды. Пока ванна наполнялась, я наконец встала.

— Герцог не будет беспокоить вас пока, — вновь заговорила Лорина, когда слуги удалились. — Он сказал, что с вами всё будет хорошо. Но вам нужно прийти в себя.

— Спасибо. Как принц?

— О, с ним всё замечательно! — экономка совсем расплылась в улыбке. — Я его ещё не успела увидеть, но слышала, как он разговаривает с принцем Эрнаном в столовой. Они только вернулись.

— Хорошо.

У меня просто больше не находилось слов. Они будто разбежались, как муравьи. Экономка помогла мне раздеться и оставила в одиночестве, пообещав приготовить что-нибудь поесть, чтобы подкрепить силы.

Я окунулась в приятно горячую воду и замерла, раскинув руки по краям ванны. Удивительно. Казалось, едва не умерла, а сейчас будто бы заново родилось: только лёгкая усталость и ломота по всему телу от неровных потоков магии. Похоже, Роща оказалась щедра и воздала мне за жертву, посчитав, что жизни я достойна больше.

Время текло неспешно. Совершенно невозможно стало уследить, сколько его прошло. Вода понемногу остывала, я успела расслабиться, успокаивая бурю внутри, как дверь в комнату открылась. Верно, Лорина пришла, чтобы в очередной раз оказать заботу. Но сейчас мне не было нужно ничего, кроме спокойствия и тишины.

И каково же было удивление, когда из-за ширмы показался герцог. Его глаза лихорадочно поблескивали, светлые волосы лежали по плечам, не собранные в привычный хвост. Расстёгнутый ворот его рубашки был небрежно распахнут, а одна пуговица на нём и вовсе оторвана. Он будто не спал всю ночь, хоть до ночи было ещё далеко.

Я мигом схватила висящий рядом с ванной халат и загородилась им от герцога, вставая из воды.

— Что происходит, Ваша Светлость? — принялась укутываться, повернувшись спиной.

— Простите, — он и правда будто бы немного очнулся и вновь скрылся, позволяя хоть как-то одеться.

Я старательно завязала пояс и только тогда вышла, всё-таки не понимая, что так спешно привело герцога в мою комнату. Финнавар сразу повернулся ко мне и на миг закрыл глаза, словно ослеп. Тогда-то я и поняла, подходя к нему шаг за шагом, что с ним творится. Сейчас во мне по-прежнему текла его магия — не моя — его силы наполняли меня, оставив связь с хозяином, протянувшись между нами невидимой цепью. И это было волнующе странное ощущение. Сродни близости.

— Что случилось после того, как я потеряла сознание? — пришлось заставить себя сказать хоть что-то.

— Вы каким-то непостижимым мне образом освободили Мадлин от связи с Бездной, — кажется, слова и герцогу давались с трудом. — Я ещё боюсь ошибиться. Нужно понаблюдать за ней. Но кажется, мне только что довелось познакомиться с вашей сестрой.

Я невольно прикрыла рот ладонями. В тот миг, когда решилась на ещё один шаг там, за гранью, не особо верила в то, что получится. Но удивление и лёгкое восхищение в глазах герцога сейчас говорили красноречивее любых слов. Мне и правда удалось. Теперь знать бы, надолго ли.

— Я хочу её увидеть!

— Она спит, — Финнавар остановил меня взмахом руки. — Как только проснётся, вы обязательно поговорите. А сейчас вам тоже не мешало бы отдохнуть. Пока есть время. Пока ваши силы возвращаются.

— Так я не выгорела вновь?

Дунфорт покачал головой.

— Нет. Но вы сильно истощились. Поэтому мне пришлось попросить у Рощи поделиться силой с вами. Пока вы не восстановитесь. Иначе это может превратиться в затяжную болезнь.

— Да, я знаю…

Мы с герцогом ещё немного помолчали. Не в силах разойтись и не решаясь приблизиться. Финнавар вздохнул, а я вздрогнула, когда он шагнул ко мне. Приостановился, будто раздумывая или опасаясь, а после подошёл вплотную. Не говоря больше ничего он провёл ладонью по моей щеке, заправил ещё влажный после ванны локон за ухо. Его поблескивающие, словно отражающие сотни бликов, глаза оказались очень близко, а


убрать рекламу







в следующий миг губы прижались к моим.

— Нет, нет, — я попыталась отстраниться, но его рука уверенно легла мне на талию, прошлась вверх по спине, прижимая к герцогу плотнее.

Сейчас всё это было сильнее меня и его, сильнее нас обоих. Невероятное смятение охватывало всё больше. Раздирало на части. Хотелось слиться воедино с источником силы, что наполняла меня. И краем разума я понимала, что это не должно случиться.

— Если бы вы знали, как я хочу вас, Далья, — прошептал герцог. — Я чувствовал вас там. Всю. Чувство обладания вами… Оно совершенно невероятное.

Ладонью герцог скользнул под ворот моего халата, спустил его с плеча, целуя меня всё жарче и нетерпеливее с каждым мгновением. Спустился ладонью по животу, заставляя нутро сжаться от ожидания, развязал пояс. Я уперлась ладонями ему в грудь, но только чуть толкнула — и вмиг оказалась на постели. Даже не поняла, как. Он просто швырнул меня на неё. Скинул рубашку, и она упала на покрывало над моей головой.

Герцог опустился на одно колено рядом, беззастенчиво любуясь тем, как я пытаюсь завернуться в полы халата снова. Зло кутаясь, я невольно окинула его взглядом, поджарого, словно высеченного из камня. Он был так непохож на Анвиру, как питон не походит на ягуара.

— Ещё скажите, что вы не желаете того же, чего я… — герцог склонился ко мне, прижимая своим телом.

Сердце зашлось бешеным стуком от сплетения нашей магии. И по обычному соприкосновению это ощущалось достаточно сильно, а сейчас… Что же будет, если?..

Я сморгнула пляшущие перед глазами цветные пятна. Потоки его сил опутывали меня, проникали внутрь, касаясь потаенных струн. Словно наше восхитительно близкое единение во время ритуала продолжалось, выплеснувшись за пределы Рощи. Пользуясь моим замешательством, герцог склонился и поцеловал меня снова, языком скользнул между губ и прижался с силой, подавляя остатки воли. Разум задурманился, не позволяя трезво мыслить и сопротивляться в полную силу. Его горячие ладони, чуть шершавые, скользнули вверх по бедрам, раскинули края халата в стороны.

Он то целовал меня в губы, то спускался по шее и проводил языком по ключичной впадине и ложбинке между грудей. Его руки останавливались на грани запретного, мягко лаская, а после вновь возвращались к коленям, лодыжкам, обводили щиколотки.

И казалось, обратного пути уже не случится: из этого водоворота невозможно вырваться. Но чем дальше, тем более растерянно я отвечала на поцелуи и сжималась в комок от ласк, вместо того, чтобы расслабиться. Ощущение его силы внутри перестало вгонять в эйфорию. Мне попросту стало страшно. Финнавар почувствовал это и остановился, вопросительно глядя.

— Я не могу, — выдохнула. — Не хочу.

Безусловно, меня всегда тянуло к герцогу, возможно, я действительно желала его, как мужчину. Особенно сейчас. И довела себя до того, что совершенно запуталась в чувствах, рискуя совершить самую страшную ошибку. Но оказалось, что всё это не то. Всё ненастоящее, навеянное возродившийся силой, которая бесконтрольно выплёскивалась, лишая разума меня и его тоже. И сильнее всего — после ритуала, когда мы почти были единым целым так долго.

Но не этого хотело сердце. И, поддавшись отчаянному порыву и смятению, я никогда себе этого не прощу.

— Вы любите Анвиру… — не спросил, а просто озвучил очевидное герцог.

Я отвела взгляд, не считая нужным ничего на это отвечать. Финнавар сразу отпустил меня. По всему телу ещё горели остатки его прикосновений, и это чувство было настолько чужеродным, что захотелось снова вымыться. Нет, Финнавар не был мне противен, совсем наоборот, но я была противна сама себе оттого, что позволила ему так много.

Дунфорт поднялся с постели позволяя мне снова запахнуться, а сам поднял отброшенную рубашку, так на меня и не глядя. В нём продолжалась заметная борьба, неровные потоки его магии то и дело касались меня, и от этого по спине пробегала дрожь. Он сдерживал плещущее в стороны желание, вызванное плотным сплетением наших сил. Но и как будто не понимал, что оно ненастоящее.

— Простите меня, Далья, — проговорил наконец подрагивающим голосом, всё так же старательно отворачиваясь.

Я оделась, осознавая, что халат вряд ли поможет скрыться от него, если вдруг ему вздумается всё же довести дело до конца.

— Главное, ничего непоправимого не случилось.

— Анвира мне не простил бы, — хмыкнул герцог, откидывая со лба волосы.

Он повернулся ко мне, уже окончательно совладав с собой. Но его взгляд всё же скользнул вдоль моего тела и на миг задержался на лодыжках, что виднелись в разрезе подола. Я спешно прикрыла их.

— Это уже не имеет значения, Ваша Светлость.

Дурфорт свёл брови, не понимая.

— Что вы имеете в виду?

— Я не вернусь в резиденцию. Я больше не имею права соприкасаться с жизнью Анвиры. Вмешиваться в неё.

— Не говорите ерунды, — герцог недоверчиво улыбнулся, видно, считая, что я повредилась умом. — Анвира наверняка уже выслал за вами людей. А может, и поехал сам. Зная его… Это вполне возможно.

Больше не в силах слушать его увещевания, я закрыла лицо руками. Надеясь на излечение Бьои думала, что прощу за всё прежде всего саму себя. Но это не произошло. И мне не хотелось, чтобы между нами с Анвирой всегда теперь висел мой обман. И все эти смерти, в которых я тоже была отчасти виновата. К тому же с такой репутацией не мне быть королевой, которую должен любить народ и уважать придворные.

— Я не могу стать королевой. Вы же понимаете это лучше меня, Ваша Светлость. Кто я? Без титула, без имущества. Побывавшая замужем, да и ещё боги знают, где. Никто не позволит Анвире взять такую королеву. Никто не одобрит.

Финнавар вздохнул и подошёл, однако не стал меня касаться, как бы ему ни хотелось.

— Вы не можете бросить всё так. Вы столько преодолели. И Анвира. Я уверен, он давным-давно вас простил.

— Ваши слова меня не переубедят, — я опустила голову, сминая пальцами ворот халата на груди. — Я уеду утром. И прошу вас не говорить Анвире даже о том, в какую сторону.

— Этого он тоже мне не простит, — Дунфорт покачал головой.

— Простит. Вы его брат, который сделал всё, чтобы помочь мне. И ему.

Герцог вдруг взял меня за плечи и развернул к себе. Я вздрогнула, опасаясь, что он снова не сможет сдержаться. Но он всего лишь посмотрел в моё лицо, убрал от лица волнистые пряди. Его ладони мягко огладили меня по щекам. Финнавар о чём-то размышлял, то еле заметно улыбаясь, то хмурясь, но не переставая меня разглядывать.

— Хорошо. Я позволю вам уехать. Если вы того желаете. Если таково ваше решение.

— Спасибо. И простите меня за всё. Я доставила вам много хлопот. Мой отъезд многое исправит. И вы… Останься я, боюсь, вы ещё долго были бы для меня своеобразным искушением.

— Это не зависит от нашей воли.

— Поэтому лучше, если меня не будет рядом с вами тоже.

Дунфорт на миг задержал дыхание и едва ощутимо провёл большим пальцем по моим губам. А после убрал руки и заложил их за спину. Это было последнее его прикосновение.

— Я сам доставил себе хлопот не меньше. Когда не смог задавить все чувства, что вы во мне рождали, в самом начале. Теперь расплачусь за это сполна, — он наклонил голову, прощаясь. — Отдохните перед дорогой хорошенько, миледи.

Он ушёл, больше не обернувшись. Я переоделась и легла в постель, но уснуть так и не смогла, хоть тело требовало отдыха. То к глазам подступали слёзы, то сердце начинало колотиться так неистово, что казалось, будто меня сейчас хватит удар. Стоило смежить веки, как перед внутренним взором вставало лицо Анвиры, которого я любила до умопомрачения, но добровольно собиралась покинуть. И не видела другого выхода после всего, что случилось.

Удалось погрузиться в тяжёлую зыбкую дремоту только к сумеркам. Но и это забытье разрушил громкий стук в дверь. Я села, прикрываясь одеялом, а в комнату спешно вошла служанка.

— Собирайтесь, миледи. Его Светлость передал, что люди Его Величества на подъезде к имению. И если вы хотите уехать, то нужно сделать это сейчас.

Я тут же вскочила и кинулась переодеваться, уже не думая о том, чтобы толком умыться или тем более — поесть. Девушка помогла мне зашнуровать корсет и влезть в платье. Даже соорудила на голове какое-то подобие причёски. Сейчас отсутствие багажа показалось несказанным благом: не нужно собирать вещи и проверять не забыла ли чего. Закутавшись в плащ, я сбежала по лестнице и вышла во двор, где меня уже ждала карета. А рядом с ней — Финнавар.

— Вы не передумали, миледи? — он взялся за ручку дверцы, не торопясь открывать её и не позволяя открыть мне.

— Нет. Прошу вас! — взмолилась, убирая его руку.

— Позвольте хотя бы напоследок помочь вам ещё раз, — когда я наконец уселась на диван кареты, герцог протянул мне туго набитый монетами кошель. — Иначе мне не даст покоя мысль, что вы умерли от голода где-то по дороге. Когда карета перестанет быть вам нужна, просто отпустите её.

— Благодарю вас.

— Мне что-то предать Анвире? Он едет сюда сам, как сообщили дозорные.

— Не стоит, — я улыбнулась, тревожно поглядывая на дорогу. — Он всё знает и так. Хотя… Постойте.

Сняла с пальца фамильный королевский перстень и вложила его в ладонь герцога. Тот понимающе качнул головой.

— Тогда счастливого пути, миледи, — он напоследок пожал мою руку. — Я всё же надеюсь ещё когда-то вас встретить.

Дверца захлопнулась, и тут же карета заскользила по дороге, оставляя позади и Дунфорта, и Анвиру, которого мне так хотелось увидеть. Взглянуть хоть одним глазком. Скоро замок пропал за пеленой снегопада и холодного тумана, что клубился над озером. Я просто закрыла глаза, откинувшись на спинку. Сердце разрывалось на части от сожаления, но пока что остановиться совсем ему не позволяла уверенность, что так всем будет лучше. Возможно, когда-то мне станет легче.

Глава 18

 Сделать закладку на этом месте книги

Я вернулась в графство, которое раньше принадлежало моему отцу, а сейчас вдруг стало чужим. Всю дорогу меня сопровождала отвратительная погода. Навалились непроглядные снегопады, которые за ночь способны были похоронить под сугробами наезженную дорогу. Но это и было мне на руку. Нет, конечно, Анвира вряд ли пустил бы по моему следу ищеек, но так было легче уезжать. Словно непогода за меня уничтожала все мосты. Кучер знал, где лучше остановиться на ночлег, я просто оплачивала жильё и еду да смену лошадей, если она требовалась. А он просто вёз меня туда, куда было сказано в самом начале пути.

Я сожалела о многом, безжалостно прогоняя подлые мысли о собственной слабости. Но пока что уверенность в том, что поступила правильно, не покидала меня. Анвире будет лучше, если он забудет и Далью Лайонс, и всё, что было с ней связано. Возможно, через некоторое время он снова захочет найти королеву уж достойнее и чище, чем я.

Иногда казалось, что я единственная, кто ещё движется в этом плотном снежном безмолвии. Что нет вокруг жилья на многие мили. И жизни тоже нет. А потому вид выплывающего из белесой пелены имения моего мужа, хотелось верить, бывшего, даже порадовало. Показалось, и кучер подогнал лошадей, желая, верно, поскорее оказаться в тепле и сухости. Мы проехали к парадному входу. Тут же несколько закутанных в плащи слуг вышли встречать нежданных гостей. И каково же было их удивление, когда они узнали меня, сбежавшую жену хозяина. Оставалось только догадываться, какие мысли и предположения насчёт того, зачем я вернулась, закрутились в их головах. Но быстро придя в себя, они вежливо поздоровались, а один взялся сопроводить меня внутрь. Кажется, весть о том, кто приехал, разнеслась по дому раньше, чем я успела переступить порог. Две служанки уже поджидали меня в прихожей.

— Добрый день, миледи, — они одновременно присели в книксенах, словно репетировали.

Она приняла у меня плащ, другая приготовилась выслушать, зачем опальная жена хозяина сюда, собственно, заявилась.

— Я хотела бы видеть милорда. Он тут? — искрящиеся любопытством взгляды служанок остались без внимания.

— Конечно, миледи. Я доложу ему о том, что вы приехали.

Девушка спешно скрылась в глубинах замка, а другая жестом пригласила меня проходить в гостиный зал. Я не ждала приятной встречи с Рорандом, да и сама не собиралась с ним любезничать. А уж тем более задерживаться в этом доме дольше необходимого.

Как и предполагалось, мне даже не удалось немного посидеть в удобном кресле после опостылевшего дивана кареты. В гостиной появилась отправленная с поручением к хозяину служанка и попросила пройти в его кабинет.

Роранд всегда был хорошим хозяином. Отчасти я согласилась на брак с ним как раз из-за этого качества, зная, что он не допустит совершенного разорения земель, которые достались мне в наследство от отца. И он постепенно брал всё в свои руки, налаживал, заботился, как мог. Его часто не было дома: он постоянно куда-то уезжал для решения самых насущных вопросов. За это я была ему благодарна. И за то, что в своё время он позволил мне полностью посвятить себя уходу за умирающей сестрой.

В остальном Роранд так и остался чужим мне человеком. Он женился на моих землях и титуле, а я была для него только способом получить желаемое в постели.

Он встретил меня взглядом исподлобья, едва оторвавшись от бумаг, что лежали перед ним. Показалось, ничуть не удивился, как будто ждал, что я обязательно должна вернуться. Что ж, в таком случае он угадал.

— Здравствуйте, миледи, — приветствовал так, будто я не была три года его женой.

— Добрый день, Роранд.

Он свёл черные брови, недовольный моим обращением. Отложил в сторону очки и потёр уставшие глаза. Видно, разговаривать со мной для него было тем ещё мучением.

— Позвольте узнать, что вас привело сюда после всего, что вы устроили перед своим тайным отъездом?

Я медленно приблизилась к столу, не собираясь делать излишне виноватый вид или давить на жалость. Ему вообще лучше не знать о том, зачем я уезжала, и что со мной случилось за это время.

— Я хочу забрать подписанные бумаги о разводе и мои оставшиеся вещи. Всего-то.

Он усмехнулся. Открыл один из ящиков стола и вынул ровную стопку бумаг. Швырнул на противоположный край, поближе ко мне. Я, не теряя невозмутимости, проверила каждый лист, чтобы на нем стояла его подпись. Всё оказалось в порядке. Стало быть, когда я добралась до резиденции, была уже свободной от обязательств перед мужем женщиной. От этой мысли мне хоть немного, но стало легче.

— Позволите пройти в комнату, собрать платья? — я подняла взгляд на Роранда.

Он всё это время наблюдал за мной, сомкнув сложенные перед собой на столе руки в замок. Отсветы камина плясали на его черных волосах, добавляя им оттенок рыжины, и на лице, делая чуть старше и более хищным. Наверное, его можно было назвать привлекательным по-своему. Но я видела перед собой мужчину, который не оставил в душе никакого следа.

— Далья… — он вдруг встал и подошёл, вогнав меня в порядочное недоумение. — Скажите, неужели я все эти годы настолько был вам противен, что вы ушли вот так?

Он сделал ещё шаг ко мне, пытливо заглядывая в лицо. Захотелось просто уйти, покинуть этот дом навсегда, даже не взяв вещи.

— Не говорите глупостей, Роранд. Вы были неплохим мужем. Наверное. Просто… Я устала от всего. Всё это… Слишком меня измотало. Вам будет спокойнее без меня.

— Я знаю, Далья, — он усмехнулся. — С вами рядом ни один мужчина не может быть спокойным. Только… Зачем вы отписали мне всё ваше имущество? Словно умирать собирались?

В его голосе слышался неподдельный интерес.

— Можно сказать, что собиралась, — я пожала плечами. — И я доверяю вам. Вы не пустите всё по ветру. Думаю, отец был бы этому рад.

Роранд мягко коснулся моего плеча, легонько погладил. Меня передёрнуло, но я постаралась не подать вида.

— Вы пугаете меня такими словами, — он поймал пальцами мой подбородок и повернул к себе. Посмотрел в глаза и, чуть помедлив, отпустил. — Вы можете забрать всё, что посчитаете нужным.

— Спасибо. А Полин? Она ведь вернулась сюда?

Роранд вскинул брови и, отвернувшись, вернулся за стол, будто разговор о служанке был ему неприятен.

— Вернулась. И умоляла взять её назад.

— Я хотела бы с ней увидеться.

— Как пожелаете.

Я поднялась в свою бывшую комнату. Здесь всё осталось так же, как в тот день, когда уехала. Только постель была убрана и повсюду царила чистота, будто моего возвращения ждали со дня на день. Тихо отворилась дверь за моей спиной. Кто-то вошёл и остановился позади.

— Доброго дня, миледи.

Я обернулась.

— Здравствуй, Полин. Я рада тебя видеть.

– Я тоже рада, миледи. Правда, — она наконец подняла на меня взгляд. — Я так испугалась, когда вы пропали из резиденции. А потом лорд Суини вызвал меня и задавал такие страшные вопросы…

Она вдруг закрыла лицо руками и расплакалась. Похоже, королевский дознаватель действительно нагнал на неё страху. Я подошла и приобняла её за плечи.

— Прости меня, Полин. За то, что ввязалась во всё это. И за то, что не выполнила обещаний.

Девушка всхлипнула и посмотрела на меня, смахивая слезу.

— Так что же, вы не станете королевой? Его Величество, кажется, любил вас. Хотя… откуда мне знать, — она вновь скуксилась.

— Боюсь, что не стану, — я безжалостно отмела в сторону мысли об Анвире, которые вспыхнули с новой силой от упоминания служанкой.

— Как жаль… — с тихим подвыванием пробормотала девушка.

— Надеюсь, у тебя всё будет хорошо.

Полин покивала, как бы уверяя, что так обязательно будет. А после помогла мне собрать оставшиеся вещи. Я вернулась в карету, напоследок кивнув вышедшему меня проводить Роранду. Мне не было жаль ничего и никого здесь, а потому я уезжала со спокойной душой.

Мы с моим молчаливым другом-кучером, ещё недолго колесили по дорогам королевства. Я постаралась забраться подальше от столицы, чтобы никакая случайность не могла столкнуть меня ни с Анвирой, ни с герцогом, ни даже с принцем Эрнаном. Пожалуй, от людей можно было скрыться, но от своих переживаний — сложнее. И оставалось надеяться, что время поможет мне в решении этой непростой задачи.

Я скрывала свой титул, хоть скрывать там было уже особо нечего, называлась просто Дальей. Объехала много постоялых дворов, пытаясь найти работу хотя бы на первое время. Можно было бы попытаться обратиться в дома к благородным господам, устроиться гувернанткой, но там наверняка начнут расспрашивать о прошлом. А мне не хотелось ничего вспоминать и выдумывать.

Выбрав тот постоялый двор, что меньше всего походил на бордель, я всё же нашла в себе силы наконец отпустить приставленного ко мне Финнаваром кучера. И в тот миг, когда он, откланявшись, уехал, оборвалась последняя связь с теми событиями, что наполняли мою жизнь ещё недавно.

Хозяин постоялого двора “Сонный филин”, мистер Эрвин Макдара поначалу отнёсся ко мне с подозрением. Он долго разговаривал со мной, словно собирался не взять на работу горничной, а женить на мне своего сына. В какой-то миг он взял меня за руку и развернул ладонью вверх.

— Вы вообще когда-нибудь работали, мисс? — спросил едко, проведя грубым пальцем по моей мягкой коже без единого намека на мозоли.

И стало так неловко, словно я что-то у кого-то собиралась украсть.

— Какая разница, мистер Макдара? — отдёрнула руку. — Раз уж нужда заставляет меня, я готова выполнять нужную работу. И не стану жаловаться.

Все долгие расспросы тут же прекратились. Хозяин постоялого двора показал мне комнатенку, в которой предложил остаться за неимением у меня другого жилья. Естественно, плату за неё он собирался вычитать из моего заработка. Зато кормить обещал хорошо и бесплатно. В тот миг, когда я, хоть и по собственной воле, но осталась совершенно одна, меня его условия полностью устраивали.

Конечно, поначалу пришлось нелегко. Помимо работы горничной меня частенько нагружали и необходимостью помочь в таверне, что располагалась на первом ярусе двора. Возможно, это было не по правилам и сверх договоренности, но мне сейчас настолько хотелось забыться и отринуть прошлое, что я соглашалась на почти любые поручения. Первые дни это помогало проваливаться в сон и ни о чём не думать. Но время шло, и воспоминания снова начали тревожить меня. Пожалуй, с не меньшей силой, чем до приезда сюда.

Меня мучили вопросы о том, что сталось с Идой, ведь после освобождения от Бездны называть её Мадлин больше не хотелось. Я так с ней и не увиделась перед отъездом, не обмолвилась даже парой слов. Не убедилась, что Финнавар был прав насчёт её излечения.

Хотелось увидеть Бьои здоровым и лишенным страха оттого, что смерть может настигнуть его в любой день.

Но больше всего мне не хватало Анвиры. Его слова во время нашего последнего разговора многое дали мне понять. И от этого становилось только хуже. Не давало покоя ощущение недосказанности и понимание собственной излишней порывистости, которая бросила меня в бегство от него. От того, чего сердце желало больше всего на свете.

В итоге я довела себя до того, что каждую ночь начала принимать сонный отвар, чтобы не маяться, лёжа в постели, от воспоминаний о моём короле. То, что мы так и не поговорили больше ни о чём просто рвало душу. Каждое невысказанное слово: оправдания или любви, стояло в горле комком. Я боялась сойти с ума. И потому, заканчивая работу в комнатах, умывалась и отточенным движением выпивала горькую жижу, подготовленную с утра. А после проваливалась в сон без сновидений.

Но нынче я, как в первые дни работы, так устала, что едва доползла до умывальника, смыла пот и прошедший под пьяные выкрики мужчин день. После упала в кровать и рухнула в забытье без всякого отвара. Наверное, поэтому, когда раздались шаги за моей дверью, в первый миг подумалось, что вижу сновидение.

Дверь отворилась с тихим скрипом, который днём, за обычным шумом постоялого двора был почти неслышен. А теперь резанул по ушам. Я открыла глаза, не понимая, где нахожусь: во сне или наяву. Долетевший от окна сквозняк мазнул по плечу. Тень мужчины упала до противоположной стены, очерченная светом из коридора. Он вошёл и снова стало темно.

Проклятье, неужели сюда занесло кого-то из подвыпивших мужчин? Вдруг кому захотелось развлечься? Я приготовилась звать вышибалу.

— Далья, — вдруг шепнул незваный гость, напрочь отбив первое желание заголосить на весь дом.

Потому что его голос я узнала. И тут же вскинулась на постели, не веря, что это происходит на самом деле. Передо мной, укрытый простым дорожным плащом, стоял Анвира. Он скинул капюшон и огляделся, а в следующий миг увидел меня сквозь темноту.

— Ваше Величество, — я нерешительно встала, не зная, что делать дальше.

— Я уж подумал, что ошибся дверью, — облегчённо усмехнулся король, проходя внутрь.

— Как вы тут оказались?

Анвира не поторопился с ответом. Сначала зажёг свечу на маленьком столике рядом с постелью и посмотрел на меня внимательно. Я невольно сложила руки на груди от неловкости: от усталости не помнила, как переодевалась и где оставила халат. Рядом его не было. Король, не стесняясь, окинул меня взглядом, задерживаясь на самых привлекательных для него местах.

— Я приказал лорду Суини найти вас. Финнавар упорно молчал. Однако отыскать вас оказалось не так и сложно. Хоть и немного дольше, чем хотелось бы.

— Зачем?

Анвира с совершенно невозмутимым видом неспешно снял плащ и бросил его на подвернувшийся стул. После подошёл к умывальнику и ополоснул лицо, облегчённо вздохнув.

— Простите. Я провёл весь день в дороге. Да ещё и в этой отвратительной карете, — он взял висящее рядом полотенце. Вытираясь, на миг прижался к нему сильнее и вдохнул исходящий от него запах. Мой запах.

Колени на миг ослабели от интимности момента. Да и вообще во всё происходящее не больно-то верилось. Вот он, мой самый желанный мужчина, стоит в моей комнате, совсем для него не подходящей. Так просто, словно мы не виделись всего пару дней. И словно он не был королём.

— Вы спрашиваете, зачем я здесь? — вновь заговорил он, возвращаясь ко мне с плутоватой улыбкой на губах. — Если вам нужны ещё причины, кроме той, что я люблю вас, то извольте. Однажды довелось иметь неосторожность пообещать одной умопомрачительной и своевольной женщине, что никому её не отдам. А я привык держать слово. Теперь вы мне скажите. Почему вы сбежали от меня в третий раз? Я настолько вам опостылел?

Я не сразу пришла в себя, наслаждаясь разглядыванием Анвиры, звучанием его голоса, и с запозданием поняла, что нужно что-то ответить.

— Я решила, что вы не простите меня в очередной раз. За то, что ослушалась вас. И за то, что уехала с Его Светлостью.

Показалось, в глазах Анвиры снова мелькнул огонёк ревности. Но, видно, они с Финнаваром о многом поговорили, и теперь упоминание его не вызывало в короле явного гнева.

— А меня спросить не пробовали? Или вам нравится, когда за вами гоняются? — он прищурился.

— Конечно, в том, что за мной охотится Его Величество, есть нечто пикантное, — я коротко усмехнулась, чувствуя, как волнение всё сильнее охватывает меня. — Но не такой, как мне, становиться королевой.

— Кому становиться моей королевой, решать прежде всего мне, — похоже, Анвира начинал терять терпение.

Его тон становился всё жёстче, а мои аргументы, видимо, вовсе не казались ему весомыми.

— Вы разве не слышали, что обо мне говорят?

— Слышал.

— И вас это не беспокоит? Разве высший свет одобрит?..

— Далья! Прекратите! — внезапно рявкнул король.

И я едва не присела. Он вдохнул, раздувая ноздри, а после просто подошёл в несколько широких шагов, обхватил меня за талию и притиснул к себе. Я только успела откинуть голову, чтобы позволить ему поцеловать меня. Застонала, жадно цепляясь за него, пытаясь сгрести в охапку побольше.

Анвира опрокинул меня на постель — та жалобно скрипнула. Его губы яростно смяли мои, а рядом с головой в тонкий матрас впечатался кулак. И ещё раз.

— Вы невыносимы, упрямы! — выдохнул он, прерываясь. — Вы сводите меня с ума во всех смыслах. Но чем дольше я вас не видел, тем сильнее мне становилось плевать на то, что скажут в высшем свете. Да и им надоело без конца трепать ваше имя. Вы графиня, чтобы ни случилось с вами в жизни. И от всех происшествий ваша кровь не стала менее благородной, чем у тех, кто вас осуждал. Это хороший повод заткнуть всем рты. Не находите?

Он прикрыл веки, успокаиваясь, а я молча смотрела на него, пытаясь наконец поверить во всё случившееся только что. И понимала, что, в свою очередь, теперь никуда его не отпущу, пока не стану принадлежать ему до конца. Пусть и на одну ночь, если он того пожелает.

Немного помолчав, Анвира привстал на локте. Окинул меня очередным тягучим взглядом. Его широкая прохладная ладонь прошлась по плечу вниз, остановилась на едва прикрытой тонкой тканью груди. Он поддел хлопковое кружево и отодвинул в сторону. Прерывисто выдохнул, когда от прикосновений сосок сжался, заостряясь. Король мягко коснулся его, пропуская между пальцев, а после встал, оставив меня содрогаться от нетерпения, и разделся до пояса. Бледный свет единственной свечи и луны, что торчала на небе в стороне от моего окна, показал всё, что нужно было. Он топлёным молоком разлился по его руке, плеснул на грудь и живот. Анвира покосился на меня, просто окостеневшую от невыносимого желания, что жаром заполняло всю меня до краёв. После он присел на мои ноги, однако, не наваливаясь всем весом, и продолжил прерванную ласку. Теперь обе руки легли на грудь, чуть сжимая и гладя через ткань, медленно, поднимая томление из самых глубин тела, а после — горячее дыхание накрыло одну, губы сомкнулись на вершинке.

Тут я не выдержала.

Попыталась обнять его за шею, но он молниеносным движением схватил мои запястья и вдавил в подушку над головой.

— Двинетесь, и я точно вас выпорю за всё, что вы натворили, — пообещал, глядя на меня исподлобья.

Губы, которые я знала до самой мелкой трещинки на них, прильнули к моим, жадно, жестоко, не принимая возражений, даже если бы они и были. Его бёдра с нажимом прижались к моему животу, не оставляя никаких сомнений в силе его желания. Я попыталась высвободить руки, но мне не позволили. Оголённая кожа чувствовала волоски на его груди. Невесомая сорочка раздражала, обращаясь толстой стеной между нами. Анвира выпрямился, видно, разделяя мои мысли насчёт неё — треск ткани прозвучал оглушительно в ночном безмолвии, и две половинки рубашки распахнулись, полностью предоставляя меня в его распоряжение. Он медленно вздохнул, оглядывая меня вновь и вновь. Кончиками пальцев провёл по животу, очертил пупок и направился ниже. Я вздрогнула и смяла подушку над головой, когда он вторгся в самое сокровенное. Каждое движение его ладони вперёд-назад, то неспешное, то лёгкое и быстрое, заставляло немного умереть и возродиться вновь.

Поняв, наконец, что мои руки свободны, я схватила завязки его штанов и, путаясь в них, распустила, по-прежнему не говоря ни слова. Дёрнула вниз и вцепилась горстями ниже спины, жадно сжимая и требуя больше меня не мучить.

Он тихо засмеялся и освободился от оставшейся одежды. Накрыл меня тяжестью своего тела, умостившись между коленей. А после вынул последнюю душу ещё одним поцелуем. Я готова была поклясться всеми богами, что никто на свете не целуется так хорошо, как он. Хоть и не проверяла. Казалось, можно достигнуть пика только от движения его губ, которые то приостанавливались, вырывая из груди стон нетерпения, то вновь сминали мои таким напором, что непонятно становилось, где он, а где я.

Он взял меня, когда в голове уже не осталось ни единой разумной мысли. Я только вскрикнула глухо, не отрываясь от его рта, когда сниз


убрать рекламу







у пронзила тянущая боль, неожиданная и короткая. Надо же. Совсем позабыла о восстановленном зельем девичестве. Остатки её поглотило восхитительное ощущение скольжения внутри. Силы, что наполняла меня, вожделения, которое плавило тело. Он не торопился, проникая глубоко, замирая на миг и покидая почти полностью. Но каждый толчок, разгонял по телу обжигающие волны. Я только пыталась не забывать дыша