Полмар Норман. Авианосцы, том 2 читать онлайн

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Полмар Норман » Авианосцы, том 2.





Читать онлайн Авианосцы, том 2. Полмар Норман.

Норман Полмар

Авианосцы, том 2

 Сделать закладку на этом месте книги

Военно-историческая библиотека

Полмар Норман

Авианосцы, том 2

 Сделать закладку на этом месте книги

1. Мирные годы

 Сделать закладку на этом месте книги

Отпраздновав свою триумфальную победу над Германией и Японией, командование армии и флота поставило перед собой задачу: определить состав вооруженных сил на мирное время. Принять решение сократить численность флота оказалось очень просто.

Авианосцы доказали, что являются основой военно-морской мощи, и ни одна страна, победитель или побежденный, не имела флота, который мог бы соперничать с американским. Более того, монополия США на атомную бомбу могла удержать любую другую страну от развязывания военных действий. И в то же время атомная бомба была способна одним ударом уничтожить целую авианосную оперативную группу. Один самолет с атомной бомбой имел такую же ударную мощь, как 20000 авианосных самолетов или 2000 бомбардировщиков В-29.

Поэтому окончание Второй Мировой войны стало и триумфом, и самым тяжелым часом авианосной авиации. На карту было поставлено все будущее военно-морских сил и военно-морской авиации. Многим казалось, что оружие будущего – атомная бомба и дальний бомбардировщик. Но даже дальний бомбардировщик скоро мог быть заменен беспилотной летающей бомбой или баллистической ракетой, преемниками немецких Фау-1 и Фау-2. Такая ударная мощь, казалось вообще могла уничтожить потребность в армиях и флотах.

Однако были люди, которые пытались привести в соответствие кажущееся всемогущество атомной бомбы с уроками Второй Мировой войны. Фактом оставалось то, что и американская, и японская авианосная авиация всегда наносили поражение базовой авиации. Исход боя не был предрешен только в том случае, когда обе стороны имели авианосцы. Даже британские авианосцы, которые несли совсем немного самолетов, непрерывно действовали в Средиземном море и прибрежных европейских водах относительно безнаказанно. Из 25 быстроходных авианосцев, погибших во Второй Мировой войне, только 1 был потоплен базовым самолетом. 3 из 13 погибших эскортных авианосцев стали жертвами камикадзэ, вылетевших с береговых баз.

Превосходство авианосной авиации над базовой было достигнуто в основном за счет большей мобильности и подвижности авианосцев. Это позволяло достигать внезапности и добиваться концентрации сил, совершенно невозможных для базовых самолетов.

Будущая роль авианосной авиации, а по сути дела, всего американского ВМФ, была определена адмиралом флота Эрнестом Дж. Кингом 7 мая 1946 года, когда он заявил комиссии конгресса, что функции и возможности авианосца не ограничены морскими операциями и охраной трансокеанских путей. Как заявил Кинг, целями флота станут «все сухопутные цели, которые можно достичь с моря».

Но в это время флот не имел ядерного оружия, да и его способность проводить обычные атаки сильно ослабела.

Атомные бомбы, ацетиленовые горелки и консервация

 Сделать закладку на этом месте книги

Сразу после войны американский флот подвергся сильным сокращениям. К дню победы над Японией в строю состояло около 1500 боевых кораблей всех классов (авианосцев, линкоров, кресеров, эсминцев, эскортных миноносцев, подводных лодок). Через 2 года в составе действующего флота осталось 270 кораблей. Минные, патрульные, десантные и вспомогательные силы подверглись еще большим сокращениям.

На день капитуляции Японии в составе американского флота числилось 99 авианосцев.


CV Эссекс – 17

CV Энтерпрайз – 1

СV Рейнджер – 1

CV Саратога – 1


CVL Индепенденс – 8


CVE Комменсмент Бей – 10

CVE Касабланка – 45

CVE Сэнгамон – 4

CVE Принс Уильям – 1

CVE Чарджер – 1

CVE Боуг – 9

CVE Лонг Айленд -1


После поражения Японии в августе 1945 года была отменена постройка 2 незаконченных авианосцев типа «Эссекс» и 16 эскортных авианосцев. «Репризал» (СV-35) и «Иводзима» (CV-46) были заложены, но не спущены. Эскортные авианосцы не были даже заложены, и только 4 из них получили имена: «Бастонь» (CVE-124), «Эниветок» (CVE-125), «Лингаен» (CVE-126), «Окинава» (CVE-127). Но, даже не считая эти корабли, еще имелся 21 авианосец на различных стадиях постройки: 3 больших авианосца типа «Мидуэй», 7 авианосцев типа «Эссекс», 2 легких авианосца типа «Сайпан», 9 эскортных авианосцев типа «Комменсмент Бей». Работы продолжались на всех кораблях, исключая «Орискани» (CV-34), достройка которого была задержана на неопределенный срок.

Так как в послевоенный период планировалось иметь небольшой действующий флот, то ВМФ прежде всего избавился от 17 устаревших авианосцев. Первыми должны были пойти на слом ветераны – «Саратога» и легкий авианосец «Индепенденс». «Саратога» просто устарела, она уже находилась в строю 19 лет. С момента вступления в строй на палубу авианосца село рекордное число самолетов – 89195. Японские бомбы, торпеды и камикадзэ изранили весь корпус корабля. «Индепенденс», как и «Саратога», был перестроен из крейсера, но прослужил только 2,5 года. Почти все это время он провел в боях. Во время высадки на Тараву «Индепенденс» получил попадание японской торпеды. Теперь эти 2 корабля должны были стать мишенью для самого мощного оружия, которое когда-либо создал человек – атомной бомбы.

В начале 1944 года организация «Манхеттенский проект» выдвинула серьезные доводы в пользу «испытания» атомной бомбы на японском флоте в гавани Трука. В июле 1945 года командующий американской армейской авиацией предложил изучить эффект воздействия атомной бомбы в гавани. Через месяц главный специалист флота по атомной энергии адмирал Льюис Страус предложил испытать атомное оружие на ненужных военных кораблях.

Флот хотел знать, как атомный удар подействует на корабли. Каков будет эффект воздушного и подводного удара? Можно ли модернизировать существующие корабли, чтобы они могли противостоять атомным атакам? Будет ли радиация угрожать экипажу? Может ли одна атомная бомба уничтожить оперативную группу? Оперативное соединение? Чтобы ответить на эти и сотни других вопросов, в конце 1945 года было утверждено проведение атомной бомбардировки кораблей. Испытания были назначены на май 1946 года. Их предполагалось провести на атолле Бикини в группе Маршалловых островов.

Для проведения испытаний, было сформировано специальное соединение – Сводное Оперативное Соединение 1. Экспериментом руководил вице-адмирал У.Г.П. Блэнди. Под его командованием находилось 42000 человек, более 200 кораблей и 150 самолетов.

Адмирал Блэнди объяснил, что целью эксперимента было определить,

«какие изменения нужно внести в конструкцию корабля, тактический строй и расположение кораблей в гавани на тот случай, если атомная бомба не будет запрещена международными соглашениями, и мы будем вынуждены вести атомную войну. Сухопутные силы тоже хотели узнать, что следует изменить в конструкции некоторых предметов палубного оборудования. ВВС жаждали уточнить, насколько вражеские корабли будут выгодной мишенью, если Соединенные Штаты сами применят атомное оружие».


Предполагалось провести 3 ядерных взрыва: «Эйбл» должен был произойти в воздухе над заполнившими лагуну кораблями, «Бейкер» – неглубоко под водой, и «Чарли» – на большой глубине. Весь проект получил название «Кроссроудз». Как сказал адмирал Блэнди: «Эти открытия, касающиеся атома, повергли мир в хаос и поставили не только войну, но и всю цивилизацию, на перепутье» (Crossroads – перекресток).

Авианосцы «Саратога» и «Индепенденс» вместе с 58 другими кораблями и 29 десантными судами должны были послужить мишенями. Пока Сводное Оперативное Соединение 1 готовило испытания, они были отложены с 15 мая до 1 июля 1946 года, чтобы позволить членам конгресса завершить дела в Вашингтоне и лично пронаблюдать за испытаниями на Бикини.

1 июля в 9.00 с бомбардировщика В-29, летящего на высоте 5 миль над лагуной Бикини, была сброшена атомная бомба мощностью 20 килотонн.

В первом эксперименте «Индепенденс» находился в полумиле от эпицентра, а «Саратога» – в 4 милях. Взрыв разрушил полетную палубу «Индепенденса» и оторвал ближайший к эпицентру угол, снес мачту и трубы, вызвал пожары, которые опустошили корабль. Авианосец горел целые сутки, но остался на плаву без принятия каких-либо дополнительных мер. Легкий авианосец пострадал больше остальных кораблей, оставшихся на поверхности. (Японский легкий крейсер, 2 американских эсминца и 2 транспорта были потоплены в ходе эксперимента «Эйбл».) «Саратога» получила только поверхностные повреждения.

Для эксперимента «Бейкер» точно такая же бомба была подвешена в воде под десантным судном, пришвартованным в лагуне. 25 июля в 8.35 она была взорвана. Поднялась эффектная колонна воды высотой 6000 футов. Затем стена брызг и пара от основания колонны устремилась во все стороны и окутала корабли-мишени. Когда брызги и пар рассеялись, оказалось, что отважная «Саратога» тонет. Корабль был пришвартован всего в 500 ярдах от десантного судна, под которым висела бомба. На сей раз «Индепенденс» был отбуксирован из зоны испытаний.

Замечательная труба «Саратоги» рухнула поперек полетной палубы. Все закрепленные на полетной палубе самолеты и оборудование были сметены прочь, корабль сильно накренился на правый борт. Были отправлены буксиры, чтобы подать на авианосец тросы и, если возможно, вытащить его на мель. Но эта попытка не удалась, так как корабль и вода вокруг него были слишком радиоактивными. Буксиры просто не смогли приблизиться. Авианосец «Саратога» медленно затонул, исчезнув с поверхности лагуны через 7,5 часов после взрыва. (В этом эксперименте также были потоплены 1 японский и 1 американский линкоры и 3 погруженные под воду подводные лодки. Десантное судно, находившееся в эпицентре, просто бесследно исчезло.)

В ходе этих 2 экспериментов было получено так много данных, что эксперимент «Чарли» был сначала отложен, а потом отменен вообще. Эти данные кое для кого «доказали» кончину надводных кораблей. Для ВМФ это все означало, что следует перестроить флот, чтобы он мог использовать атомное оружие и уцелеть под атомными ударами противника.


Хотя «Индепенденс» был тяжело поврежден и сильно заражен радиоактивностью, в августе он был отбуксирован на Кваджеллейн. В июне 1947 года авианосец был отбуксирован через Пирл-Харбор в Сан-Франциско, где использовался для радиологических испытаний до 1951 года. 24 января этого года его корпус был отбуксирован в море и потоплен в ходе испытаний нового воздушного и подводного оружия.

Авианосцы «Шангри Ла» и «Сейдор» находились среди кораблей обеспечения операции «Кроссроудз». Действуя с острова Рой, Маршалловы острова, «Шангри Ла» обеспечивал полеты беспилотных самолетов-разведчиков через район испытаний, а также полеты самолетов управления. С этих самолетов также обеспечивалось управление радиоуправляемыми катерами. 3 мая авианосец поднял первый в истории беспилотный самолет, стартовавший с авианосца. «Сейдор» возле Бикини обеспечивал полеты фоторазведчиков, обслуживавших испытания.

Насильственная смерть была уготована и недостроенному авианосцу «Репризал» (27100 тонн). Начиная с 1 апреля 1948 года, он использовался для испытаний торпед и мин в бухте Чезапик. Его недостроенный «систер-шип» «Иводзима» был разобран.

Из остальных авианосцев, от которых избавились по окончании войны, «Рейнджер» и эскортные авианосцы «Адмиралти Айлендз», «Касабланка», «Калинин Бей», Киткен Бей», «Макин Айленд», «Рой», «Саламауа», «Соломонз», «Уэйк Айленд» и «Тулаги» были разобраны. Эскортные авианосцы «Атту», «Чарджер», «Лонг Айленд» и «Сэнгамон» были вычеркнуты из списков флота и перестроены в торговые суда.

Большинство оставшихся кораблей – 16 авианосцев, 7 легких авианосцев и 59 эскортных авианосцев – к концу 1947 года были переведены в резервный («нафталиновый») флот. Внутренние отсеки этих кораблей были наглухо задраены, чтобы предохранить их от ржавчины, плесени и гнили. Хрупкие внешние устройства, такие, как антенны радаров, были сняты. Остальное оборудование было покрыто толстым слоем смазки и чехлами. Были приняты меры, чтобы не допустить ухудшения состояния подводной части, и корабли были отшвартованы в затонах.

К концу 1947 года в составе действующего флота числилось 20 авианосцев:


CVB-41 Мидуэй

CVB-42 Ф.Д. Рузвельт

CVB-43 Коралл Си

CV-21 Боксер

CV-32 Лейте

CV-33 Кирсардж

CV-36 Энтьетам

CV-37 Принстон

CV-40 Тарава

CV-45 Вэлли Фордж

CV-47 Филиппин Си

СVL-48 Сайпан

CVL-49 Райт

СVE-112 Сибоней

CVE-114 Рендова

CVE-115 Бейроко

CVE-116 Бадунг Стрейт

CVE-118 Сицили

CVE-120 Миндоро

CVE-122 Палау


Большинство этих авианосцев было достроено после войны, исключением были «Боксер», «Энтьетам», «Бейроко» и «Сибоней». Но и эти корабли в боях не участвовали.

3 больших авианосца типа «Мидуэй» являлись самыми большими в мире кораблями. Они имели водоизмещение 45000 тонн и длину 968 футов. Это были первые американские авианосцы с бронированной полетной палубой. Корабли имели большую островную надстройку по правому борту и этим напоминали старые «Саратогу» и «Лексингтон». Авианосцы были вооружены 18 дальнобойными орудиями 127 мм в одиночных установках («Коралл Си» имел только 14 орудий), 84 – 40-мм и 28 – 20-мм автоматами. Предполагалось, что корабли будут нести по 137 самолетов.

2 легкие авианосца «Сайпан» и «Райт» внешне походили на своих предшественников, легкие авианосцы типа «Индепенденс». Однако новые корабли были больше. Они имели водоизмещение 14500 тонн и длину 683 ? футов и были вооружены 40 – 40-мм и 32 – 20-мм автоматами. Эти авианосцы могли нести до 50 самолетов.

С точки зрения ситуации и требований времени американский флот в послевоенный период имел относительно крупные и современные авианосные силы.

В это время у американцев появились серьезные интересы в Европе, а потому были выделены соответствующие военные силы. Коммунистическая угроза в Европе считалась – и в самом деле была таковой – более опасной, чем коммунистическая угроза в Азии. Для флота это означало, что в Атлантике следует держать более крупный действующий флот, чем на Тихом океане. Из общего количества 20 единиц в Атлантике находились 3 больших, 2 легких и 6 эскортных авианосцев. На Тихом океане находились 5 эскадренных и 3 эскортных авианосца.

Когда кончилась война, Советы установили твердый контроль над Восточной Европой путем военной оккупации. После войны коммунисты начали угрожать Греции и Турции, советские войска вступили в Болгарию, Советы отказались вывести войска из Ирана. В качестве контрмеры Соединенные Штаты послали линкор «Миссури», легкий крейсер и эсминец в Восточное Средиземноморье. Официально корабли должны были вернуть на родину останки турецкого дипломата, скончавшегося в ноябре 1944 года в Соединенных Штатах. Но американский газетный обозреватель Уолтер Липпман так писал об истинной цели этого похода: «Миссури», являющийся символом нашей мощи в Средиземном море, должен совершенно ясно показать Москве, где мы определили внешние границы ее экспансии». Со времени высадки во Франции летом 1944 года и по апрель 1946 года легкие крейсера были самыми крупными американскими кораблями, заходившими в Средиземное море.

«Миссури» со своим сопровождением прошел через Средиземное море, Дарданеллы и Босфор к самому порогу Советской России. Визит военных кораблей был тепло встречен греками и турками и жестоко раскритикован Советами.

Рядом с «Миссури» не было авианосцев. Одно время вместе с линкором собирались послать большие авианосцы «Мидуэй» и «Франклин Д. Рузвельт», но государственный департамент заявил, что Советы могут счесть такие крупные силы провокацией, поэтому отправка авианосцев была отменена. Однако визит «Миссури» послужил началом постоянного базирования главных единиц флота в Средиземном море. «Франклин Д. Рузвельт» действовал там с 8 августа по 4 октября 1946 года. На его палубах находилась «боевая группа» из 123 самолетов: истребительная эскадрилья – 33 F4U-4 «Корсара»; истребительно-бомбардировочная эскадрилья – 32 F4U-4B «Корсара», 4 фоторазведчика F6F-5Р, 4 ночных истребителя F6F-5N; бомбардировочная эскадрилья – 24 SB2C-5 «Хеллдайвера»; торпедоносная эскадрилья – 24 «Хеллдайвера» и 2 ТВМ-3Е «Авенджера». Один авианосец обладал большей воздушной мощью, чем любая средиземноморская держава в то время.

Во время похода 1946 года авианосец посетил Афины, чтобы поддержать правительство Греции в его борьбе против коммунистов. Во время стоянок в других портах Средиземноморья «Франклин Д. Рузвельт» открывал свои палубы тысячам посетителей, заложив традиции визитов доброй воли американских кораблей. Эта демонстрация силы, начатая визитом «Миссури», стала важной вехой в истории развития внешней политики США в послевоенную эпоху.

За «Франклином Д. Рузвельтом» в Средиземное море вошел авианосец «Рэндольф», который бороздил его воды с 1 ноября до середины декабря. Так началось постоянное присутствие американских авианосцев в Средиземном море. Начиная с конца 1947 года, по крайней мере, 1 американский авианосец постоянно действовал в Средиземном море, а с середины 1951 года не меньше 2 ударных авианосцев одновременно находились в Средиземном море.

В марте 1947 года Соединенные Штаты приняли большую программу помощи греческому и турецкому правительствам, чтобы поддержать их усилия в борьбе с коммунизмом. Частью этой программы – доктрины Трумэна – было возвращение в строй эскортных авианосцев, чтобы доставлять самолеты и другую технику в эти государства. Интересы американцев в этом регионе продолжали расти, и, начиная с марта 1948 года, по крайней мере 1 батальон морской пехоты на борту эскадры десантных судов находился в Средиземном море. Все это привело к тому, что 1 июня американские военно-морские силы, действующие в Средиземном море, получили название 6-го Оперативного Флота (с 12 февраля 1950 года – просто 6-й Флот). Этот флот, возглавляемый авианосцами, стал основным инструментом американской политики в южной Европе.

Положение на западе Тихого океана тоже оставалось сложным. После капитуляции Японии американские войска оккупировали Японские острова, и 47000 морских пехотинцев были отправлены в Северный Китай, чтобы установить порядок в этом районе. Когда оттуда ушли японцы, коммунисты и националисты развернули в широких масштабах гражд



анскую войну. Когда в мае 1949 года коммунисты начали крупное наступление, морская пехота покинула материковый Китай. Авианосцы регулярно появлялись в западной части Тихого океана, базируясь на Японию и Циндао. Флот находился в этом районе, чтобы поддерживать американские сухопутные и воздушные силы, а не для каких-то собственных надобностей.

Пока внимание американцев было приковано к Европе, коммунисты одержали победу в Китае. Нехватка обученного личного состава и европейские дела приводили к постепенному сокращению сил Соединенных Штатов в западной части Тихого океана. Последние американские воинские части покинули Южную Корею в июне 1949 года. В декабре националисты были выброшены с материкового Китая и укрепились на Формозе. Несмотря на то, что американские военно-морские силы на западе Тихого океана не были усилены, важность этого района была признана. В августе 1949 года эти силы получили название 7-го Оперативного Флота (с февраля 1950 года – 7-й Флот).

Как указывалось выше, большая часть операций авианосцев Соединенных Штатов в послевоенный период была связана с конфликтом с коммунистами, названным Холодной войной. Однако одна операция, которая заслуживает внимания, была проведена в гораздо более холодном месте.

В конце 1946 года новый авианосец «Филиппин Си» (CV-47) проходил ходовые испытания в Атлантике. Он получил приказ взять курс на военно-морскую базу Норфолк, Вирджиния. 31 декабря в Норфолке на его палубу были погружены 6 транспортных самолетов R4D. Это был морской вариант прославленного транспортного самолета Дуглас DC-3, известного ВВС всего мира как С-47 «Дакота». R4D имел размах крыльев 93 фута и длину 63 ? футов. Это был самый крупный самолет, когда-либо стартовавший с авианосца. (PBJ-1H, который совершал полеты с «Шангри Ла» в 1944 году, имел размах крыльев 67 ? футов и длину 51 фут, хотя и был немного тяжелее.)

Эти 6 самолетов принадлежали антарктической экспедиции американского флота под командованием контр-адмирала Ричарда Э. Берда. В операции «Хай Джамп» эти самолеты выполняли функции разведчиков и транспортов. До сих пор исследователи Антарктиды не располагали серьезными силами авиации. Адмирал Берд, кроме 6 R4D, имел несколько легких транспортных самолетов и 6 больших летающих лодок РВМ «Маринер», которые базировались на 2 плавбазах гидросамолетов. 2 связных самолета OY-1, тоже переданных экспедиции Берда, перелетели на борт авианосца, когда он стоял в Норфолке.

2 января 1947 года авианосец вышел из Норфолка и направился в антарктическое море Росса. По пути OY-1 были разобраны, чтобы передать их на другие корабли для доставки на ледяной континент. Тем временем R4D были оснащены лыжами. Колеса выступали из-под лыж только на 76 мм, чтобы самолет мог взлететь с палубы. Такое приспособление облегчало посадку на снег, но увеличивало риск взлета с авианосца.

Для взлета можно было использовать только половину полетной палубы «Филиппин Си» – около 400 футов, так как существовала опасность, что крылья R4D врежутся в островную надстройку. Самолету же обычно требовалось для взлета 2500 футов разбега. Чтобы помочь самолету взлететь, авианосец должен был идти против ветра со скоростью 30 узлов, а на каждом самолете были установлены по 4 пороховых ускорителя JATO, по размерам напоминавших огнетушители.

«Филиппин Си» прибыл в точку взлета на третьей неделе января, но плохая погода задержала взлет до 29 января. Наконец установилась хорошая погода и в районе, где находился авианосец, и в американском базовом лагере «Литтл-Америка» в 800 милях южнее.

Вечером 29 января, когда в Антарктике стоит яркий солнечный полярный день, первые 2 самолета были подготовлены к взлету. В 22.14 «Филиппин Си» развил скорость 30 узлов, развернувшись против 11-узлового ветра. Капитан 2 ранга Уильям М. Хокс, первый пилот, и контр-адмирал Ричард Э. Берд, второй пилот, заняли места в первом R4D. Заработали все 4 JATO, и самолет поднялся в воздух после разбега всего 240 футов. Через 17 минут стартовал второй R4D. Рано утром оба самолета благополучно сели в «Литтл-Америке».

Позднее днем на занесенной снегом полосе сели и 4 остальных самолета. В «Литтл-Америке» с самолетов были сняты колеса и установлены лыжи. Во время операции «Хай Джамп» и последующих антарктических экспедиций самолеты обеспечили американским исследователям несравненные возможности воздушной разведки, аэрофотосъемки и снабжения.

Взлет R4D с «Филиппин Си» не сопровождался никакими трудностями. Взлетный вес самолетов увеличивался с 25690 фунтов до 26465 фунтов. Разбег сократился с 240 футов у первого самолета до 171 фут у одного из последующих. В отчете ВМФ об операции было указано, что не менее 11 R4D могут без проблем взлететь с авианосца, используя ускорители JATO. При этом взлетный вес может значительно превышать 26000 фунтов.

Упадок Королевского Флота

 Сделать закладку на этом месте книги

После 6 лет войны Британия начала воссоздавать экономику мирного времени. Королевский Флот к этому моменту был измотан и истощен. В конце войны с помощью американских поставок самолетов и эскортных авианосцев он превратился во внушительную ударную силу, но теперь его мощь и эффективность стремительно падали, особенно в авианосной авиации.

Принятые в 1942 – 43 годах кораблестроительные программы должны были обеспечить Англии обладание мощным авианосным флотом. Не считая эскортных авианосцев, которые должны были поступать с американских верфей, к постройке были намечены следующие корабли:


CVB Гибралтар 45000 тонн

CVB Мальта 45000 тонн

CVB Нью Зиленд 45000 тонн


CV Одейшиэс 36800 тонн

CV Африка 36800 тонн

CV Игл 36800 тонн

CV Иррезистэбл 36800 тонн


CVL Колоссус 13190 тонн

CVL Глори 13190 тонн

CVL Пайонир 13190 тонн

CVL Оушн 13190 тонн

CVL Венерэбл 13190 тонн

CVL Виндженс 13190 тонн

CVL Персеус 13350 тонн

CVL Тезеус 13350 тонн

CVL Трайэмф 13350 тонн

CVL Уорриор 13350 тонн

CVL Геркулес 14000 тонн

CVL Левиафан 14000 тонн

CVL Магнифишент 14000 тонн

CVL Маджестик 14000 тонн

CVL Пауэрфул 14000 тонн

CVL Террибл 14000 тонн

CVL Альбион 18300 тонн

CVL Эррогент 18300 тонн

CVL Бульварк 18300 тонн

CVL Кентаур 18300 тонн

CVL Элефант 18300 тонн

CVL Гермес 18300 тонн

CVL Монмут 18300 тонн

CVL Полифемус 18300 тонн


Эта программа, вместе с ранее построенными кораблями типа «Илластриес» и легким авианосцем «Юникорн», дала бы Королевскому Флоту к концу 40-х годов соединение из 38 эскадренных и легких авианосцев. Однако состояние промышленности Англии сделало невозможным продолжение постройки большинства из этих кораблей. Военные соображения вообще отодвигали на второй план корабли, которые будут готовы лишь в 1945 – 46 годах. Поэтому была отложена постройка всех авианосцев в 45000 тонн. Из 4 кораблей типа «Одейшиэс» головной был заложен в октябре 1942 года, «Иррезистэбл» – в мае 1943 года, «Игл» – в апреле 1944 года. Постройка «Африки» была отложена. Все 10 легких авианосцев типа «Колоссус» были заложены в 1942 – 43 годах, так же, как в 1943 году – все 6 кораблей типа «Маджестик». Но из 8 кораблей типа «Альбион» были заложены только 4.

В последние месяцы войны строительство авианосцев в Англии шло медленно, так как все усилия промышленности были сосредоточены на десантных кораблях и судах. Чтобы освободить верфи для строительства крупных десантных кораблей, Адмиралтейство было вынуждено разобрать кили уже заложенных эскадренного авианосца «Игл», 2 эсминцев и 2 подводных лодок. Из всей этой программы к моменту капитуляции Японии были достроены только легкие авианосцы «Колоссус», «Глори», «Венерэбл», «Виндженс» и «Пайонир», причем последний как авианосец обслуживания. Ни один из них не принимал участия в боях против Японии.

С окончанием войны постройка 9 авианосцев, которые не были заложены, была отменена. Из остальных 4 авианосца типа «Колоссус» были достроены в 1945 – 46 годах. «Персеус» превратился в авианосец обслуживания. Достройка остальных кораблей задержалась, некоторые так и не были закончены до середины 50-х годов, а «Левиафан» не был достроен вообще. В 1945 году были переименованы 3 авианосца. «Одейшиес», «Иррезистебл» и «Элефант» стали соответственно «Арк Ройялом», «Иглом» и «Гермесом».

Довоенные ветераны «Аргус» и «Фьюриес» пошли на слом в 1946 и 1948 годах соответственно. Сохранился только 1 эскортный авианосец – «Кампэниа». 35 эскортных авианосцев американской постройки были возвращены Соединенным Штатам, где их перестроили в торговые суда или разобрали. Один такой корабль был передан Франции. Из эскортных авианосцев английской постройки «Активити» и «Виндекс» были перестроены в торговые суда, а «Найрана» был передан Голландии.

Королевский Флот после окончания войны для операций в мирное время имел всего 6 эскадренных авианосцев типа «Илластриес» и 8 легких авианосцев плюс 3 авианосца обслуживания. Послевоенное правительство лейбористов стремилось сокращать все расходы. Такая политика заранее обрекала на неудачу любые попытки быстро достроить незаконченные авианосцы или содержать большой действующий флот. К концу 1947 года Королевский Флот имел в своем составе только 3 авианосца – «Имплейкебл» в качестве учебного корабля в отечественных водах и легкие авианосцы «Оушн» и «Трайэмф» в Средиземном море.

Малые флоты

 Сделать закладку на этом месте книги

На последних этапах Второй Мировой войны несколько французских военных кораблей действовали совместно с силами союзников на Средиземном море, в Атлантике и на Тихом океане. Самым известным среди них был линкор «Ришелье», достроенный в США в 1943 году. Однако французы не имели авианосцев. Проведя первую половину войны на Мартинике, «Беарн» был модернизирован в Соединенных Штатах в 1944 – 45 годах, но устарелая конструкция позволяла ему действовать только в качестве авиатранспорта. В этой роли его поддерживал эскортный авианосец американской постройки «Байтер», переданный англичанами Франции в январе 1945 года, и переименованный в «Диксмюд».

В конце войны Франция все еще имела обширную колониальную империю, которая требовала поддержки флота. В частности, введение войск в Индокитай возложила тяжелый груз на французские военный и торговый флоты.

Экономическое положение Франции в конце войны, а также тяжелые повреждения, полученные французскими верфями и тяжелой промышленностью, сделали невозможной постройку крупных кораблей. Хотя, справедливости ради, отметим, что французы сделали попытку построить 1 или 2 авианосца, которые вместе с линкорами «Жан Бар» и «Ришелье» и кораблями сопровождения образовали бы современное оперативное соединение. Киль авианосца «Жоффр» (18000 тонн), заложенного перед самой войной, был разобран немцами, чтобы освободить стапель для постройки крупных грузовых судов. Однако машинная установка корабля была практически готова, и французы надеялись использовать ее при постройке нового авианосца. Однако все эти попытки оказались тщетными, и в январе 1946 года английский легкий авианосец «Колоссус» был передан французскому флоту на 5 лет с правом купить корабль по истечении этого периода. (Позднее это условие было отменено.) Подняв французский трехцветный флаг, корабль получил название «Арроманш». Вместе с кораблем Англия поставила и полный комплект самолетов.

Следующим государством после Соединенных Штатов, Англии и Франции, которое получило авианосец после войны, стала Голландия. Имея значительные заморские территории и желая снова оккупировать Ост-Индию, голландцы одолжили в Англии эскортный авианосец «Найрана» (14050 тонн) и переименовали его в «Карел Доорман». Он служил в голландском флоте с 1946 года по март 1948 года, когда был заменен легким авианосцем «Виндженс» (13190 тонн), купленным в Великобритании 1 апреля 1948 года. «Виндженс» вошел в строй под голландским флагом 28 мая 1949 года под названием «Карел Доорман». Это имя корабли получили в память о голландском адмирале, погибшем в бою с японцами в феврале 1942 года.

Если появление авианосцев во флотах Соединенных Штатов, Великобритании, Франции и Голландии объясняется наличием заморских территорий и морскими традициями, то следующее государство, купившее авианосец, создало прецедент. Была открыта новая страница в морской политике – приобретение авианосцев малыми флотами. 24 января 1946 года английский легкий авианосец «Уорриор» вошел в состав Королевского Канадского Флота.

Морская авиация Канады имела давние традиции. 24000 канадцев в годы Первой Мировой войны служили в Королевском Летном Корпусе, Королевской Военно-Морской Авиационной Службе, а после создания Королевских ВВС – и в их рядах. В 1920 были сформированы иррегулярные канадские ВВС, чтобы создать резерв обученных пилотов на случай войны. В 1923 они превратились в Королевские Канадские ВВС, а в следующем году были преобразованы в регулярные войска.

Операции в Северной Атлантике в 1942 – 43 годах показали, что, если канадский флот намерен продолжать выполнять свою роль по защите североатлантических конвоев, то ему нужны эскортные авианосцы. Если же канадский флот собирается участвовать в тихоокеанской войне, то ему совершенно необходимы авианосцы всех типов. Пока что канадский флот имел только базовые самолеты.

На Квебекской конференции в августе 1943 года начальник штаба канадского ВМФ заявил, что его задача «видеть, что Королевский Канадский ВМФ не кончит войну флотом из мелких кораблей». В это время самыми крупными канадскими кораблями были эсминцы. Он также выразил надежду, что послевоенный канадский флот будет состоять из 5 крейсеров, 2 легких авианосцев и 3 флотилий эсминцев.

Вскоре было принято решение, что канадский флот приобретет в Англии легкие крейсера и будет использовать эскортные авианосцы. Их можно было быстро и дешево получить только из Соединенных Штатов, но американские законы запрещали их продажу любой иностранной державе. Канада не желала получать авианосцы по ленд-лизу, как Англия. Наилучшим выходом из сложного положения было укомплектование канадскими моряками нескольких эскортных авианосцев Королевского Флота. Это помогло бы англичанам в их вечных проблемах с личным составом, а канадские моряки получили бы опыт использования авианосцев, не принимая американского ленд-лиза. Поэтому эскортные авианосцы американской постройки «Набоб» и «Панчер» были укомплектованы в основном канадцами, хотя корабли остались в составе Королевского Флота. Это решение было не совсем удовлетворительным из-за разницы жалования в двух флотах и различных норм содержания.

Канадцы продолжали рассматривать возможность приобретения авианосца, причем большинство предложений рекомендовало включить в состав соединения канадского флота, участвующего в войне с Японией, 2 легких авианосца и оставить их у себя после войны. Переговоры об этом начались в 1944 году. Хотя они закончились до конца войны, первый легкий авианосец «Уорриор» не был закончен к этому времени и вошел в строй под канадским флагом только в январе 1946 года. «Уорриор» прослужил в канадском флоте до 1948 года, когда был заменен улучшенным легким авианосцем «Маджестик», вошедшим в строй 21 мая 1948 года.

Вот так Канада первой из малых держав ввела в состав своего флота авианосец. За ней последовали Австралия, Аргентина, Бразилия, Индия, Испания. Из всех этих стран только Австралия получила авианосец до 1950 года. После переговоров между Канберрой и Лондоном было принято решение, что в послевоенный период Австралия будет иметь 2 легких авианосца. «Трайэмф» вошел в состав Королевского Австралийского Флота 16 декабря 1948 года под названием «Сидней». Он покинул Англию в середине апреля 1949 года и направился в Австралию. Его авиагруппа состояла из истребителей-бомбардировщиков «Си Фьюри» Mark 11 и эскадрильи противолодочных самолетов «Файрфлай» Mark 6. После нескольких тренировок с этой авиагруппой в австралийских водах в январе 1950 года «Сидней» вернулся в Англию, чтобы принять еще 2 такие же эскадрильи. Это дало бы Австралии небольшие, но мощные ударные силы. Кроме того, «Сидней» был единственным авианосцем, принадлежащим стране, расположенной на западе Тихого океана.

Появление реактивных самолетов

 Сделать закладку на этом месте книги

И Англия, и Соединенные Штаты создали первые реактивные самолеты во время Второй Мировой войны. Несколько двухмоторных реактивных истребителей КВВС Глостер «Метеор» даже успели вступить в бой в последние дни войны в Европе. Они действовали в основном как перехватчики немецких летающих бомб Фау-1. Страны Оси в период войны тоже строили реактивные самолеты. Германия создала мощный воздушный флот реактивных и ракетных самолетов, однако они появились слишком поздно и использовались слишком неправильно, чтобы как-то повлиять на исход войны.

Моряки в Англии и Соединенных Штатах с интересом следили, как ВВС осваивают реактивные самолеты. Первый полет реактивного самолета в Англии прошел 15 мая 1941 года, когда в воздух поднялся Глостер Е28/39 «Пионер». Первым американским реактивным самолетом был Белл ХР-59А, созданный с английской помощью. Он впервые взлетел 1 октября 1942 года. Второй английский реактивный самолет, и единственный реактивный самолет союзников, который участвовал в боях, Глостер «Метеор», впервые взлетел 5 марта 1943 года.

Американский флот получил реактивные самолеты в ноябре 1943 года, когда ему были переданы для летных испытаний 2 самолета YP-59А (409 миль/час). В июне 1944 года впервые взлетел XFR-1 «Файрболл», самолет со смешанной реактивно-поршневой силовой установкой, специально созданный фирмой Райан для действий с авианосцев. Первый FR-1 «Файрболл», предназначенный для службы в эскадрильях ВМФ, сошел с конвейера в марте 1945 года.

1 мая 1945 года 3 самолета FR-1 были погружены на борт авианосца «Рейнджер». Проводимые в течение 3 дней испытания показали возможность полетов самолета со смешанной силовой установкой с авианосца. Эскадрилья FR-1 появилась на борту эскортного авианосца «Уэйк Айленд» 5 ноября 1945 года. На следующий день у FR-1, пилотируемого младшим лейтенантом Дж. К. Уэстом сразу после взлета отказал обычный мотор. Уэст запустил реактивный двигатель и немедленно вернулся на авианосец, совершив успешную посадку на одном реактивном двигателе. Впрочем, считается, что поршневой мотор не полностью потерял мощность.

Честь первой посадки реактивного самолета на борт авианосца, несомненно, принадлежит капитан-лейтенанту Эрику М. Брауну, который 3 декабря 1945 года посадил реактивный «Вампир I» на борт легкого авианосца «Оушн».

«Вампир» был вторым английским реактивным самолетом. Фирма Де Хэвилленд впервые на реактивных самолетах применила двухбалочную конструкцию. Капитан-лейтенант Браун, один из ведущих английских летчиков-испытат



елей, во время войны летал на всех реактивных самолетах союзников – на экспериментальном Глостер Е28/39 «Пионер», на «Метеоре», на Р-59 «Эркомет». Ни один из этих самолетов не считался пригодным для использования на авианосцах. Зато «Вампир», впервые взлетевший в 1943 году, по словам Брауна, «казалось, был создан для нас».

Браун отчаянно стремился опередить американцев в проведении первых полетов реактивных самолетов с авианосцев. Третий прототип «Вампира I» был приспособлен для полетов с авианосца, и Браун сел на борт «Оушна» в очень плохую погоду, не заметив сигнала, запрещающего посадку. Он совершил 4 взлета и посадки на «Оушне» и вернулся туда через 3 дня, чтобы совершить еще 11 посадочных циклов. Авианосец вступил в реактивную эру.

«Вампир» строился в морском варианте, известном, как «Си Вампир» F.20. Однако серийная модель взлетела только в октябре 1948 года, но и тогда для ВСФ были построены только 18 самолетов, которые использовались почти исключительно для испытаний и тренировок. Кроме того, в середине 50-х годов были построены 73 учебных самолета «Си Вампир» Т.22.

В 1945 году были построены 2 «Метеора» улучшенной модели F.3, оборудованные действий с авианосцев. Весной и летом этого года они использовались в ходе серии успешных испытаний на борту «Илластриеса» и «Индомитебла».

Первым реактивным истребителем, предназначенным для службы в эскадрильях Королевского Флота, стал «Аттекер», созданный фирмой Супермарин, которая производила истребители «Спитфайр» и «Сифайр». «Аттекер» был создан как базовый истребитель для КВВС. Прототип взлетел в июле 1946 года, но заказа от КВВС не последовало. Последующие прототипы были оборудованы для полетов с авианосцев, и первый морской вариант взлетел 17 июня 1947 года. В октябре он прибыл на борт «Илластриеса» для морских испытаний. Однако заказов на производство этого самолета не было почти 2 года.

Итак, в последние годы десятилетия Королевский Флот использовал в эскадрильях немногих уцелевших авианосцев улучшенные самолеты Второй Мировой войны и новые поршневые самолеты. Из числа первых ВСФ начали в 1945 году получать «Сифайры», оснащенные мотором Роллс-Ройс «Грифон». Первым был «Сифайр XV». Более поздние модели «Сифайра» имели соосные винты противоположного вращения. Также в 1945 году на флот начал поступать «Файрбрэнд», заказанный как перехватчик с малой дальностью, но выпускавшийся как истребитель-торпедоносец.

В 1948 году на флот поступили новые истребители «Си Фьюри» и улучшенная модель «Файрфлая». «Си Фьюри» был последним поршневым истребителем, созданным для Королевского Флота. Он был самым быстрым из английских поршневых истребителей, и его построили в большем количестве, чем любой другой самолет для ВСФ в послевоенную эпоху. Как и многие из его коллег, «Си Фьюри» был спроектирован как истребитель для КВВС, и назывался «Фьюри». Это был относительно легкий самолет, предназначенный для использования в Тихоокеанской войне.

Вскоре после того, как 1 октября 1944 года взлетел прототип «Фьюри», КВВС отменили заказ на строительство самолета. Строительство половины заказанных 200 «Си Фьюри» тоже было отменено. Эти действия были следствием возникновения внутри КВВС интереса к реактивной авиации, неизбежной победой в Европе и тем, что имелись существующие американские и английские истребители, пригодные для заключительных операций против Японии. Однако первоначальные трудности с экспериментальными реактивными самолетами на борту авианосцев и превосходство улучшенных «Си Фьюри» над улучшенными «Сифайрами» привели к новым заказам на строительство «Си Фьюри». Всего было построено 700 «Си Фьюри» для ВСФ и 354 самолета для зарубежных стран и стран Содружества. 59 самолетов, построенных для ВСФ, позднее тоже были переоборудованы для продажи за границу.

Первым серийным «Си Фьюри» стал перехватчик Mark Х с максимальной скоростью 465 миль/час. Но самым популярным вариантом был истребитель-бомбардировщик Mark 11. Было построено 615 таких самолетов, лишь немного уступавших истребителю (460 миль/час). F.B.11 мог нести 12 ракет или 2 – 1000-фн бомбы. Обе модели были вооружены 4 – 20-мм пушками.

Среди послевоенных моделей «Файрфлая» были: разведчик (F.R.), ночной истребитель (N.F.), противолодочный самолет (A.S.). Модель A.S.5 имела максимальную скорость 385 миль/час на высоте 14000 футов и продолжительность полета 6 ? часов. Самолет мог нести 16 ракет или 2 – 1000-фн бомбы. Он был вооружен 4 – 20-мм пушками. Эти характеристики позволили самолету добиться замечательных результатов во время Корейской войны, действуя в качестве самолета поддержки войск.

Единственным самолетом постройки Второй Мировой войны, сохранившимся в эскадрильях первой линии ВСФ после 1946 года, был торпедоносец «Барракуда III» (239 миль/час). Новый вариант «гадкого утенка» использовался с 1947 по 1953 год. В частности, 12 этих самолетов базировались на «Илластриес» с ноября 1948 по январь 1949 года.

Наконец, в послевоенное время пилоты ВСФ летали на «Си Хорнетах». После успешных испытаний весной 1944 «Москито» на авианосцах, Адмиралтейство потребовало создать двухмоторный авианосный истребитель. За основу был взят истребитель КВВС «Хорнет». Было построено 78 «Си Хорнетов» F.20 и 79 «Си Хорнетов» N.F.21. Этот вариант стал стандартным ночным авианосным истребителем Королевского Флота с 1949 по 1954 год. «Си Хорнет» N.F.21 можно было легко опознать по вытянутому носу, в котором помещалась антенна радара, и второму кокпиту посреди фюзеляжа.

Оба варианта «Си Хорнета» использовались на авианосцах. Была создана одна эскадрилья ночных истребителей, которая вошла в состав первой английской всепогодной авиагруппы, действовавшей с легкого авианосца «Виндженс» в 1950 году. Остальными самолетами этой авиагруппы были ночные истребители и разведчики «Файрфлай».

Было также построено 43 «Си Хорнета» P.R.22, которые использовались для дневной и ночной фоторазведки.

Двухмоторный бомбардировщик-разведчик «Стёрджен» был создан специально для действий с авианосцев. Первая модель взлетела в 1946 году, но все 23 самолета, поступившие на флот, были переоборудованы для буксировки мишеней после пересмотра требований к самолету. Некоторые из «Стёрдженов» действовали с авианосцев. Их моторы с соосными винтами противоположного вращения позволяли самолету развить скорость 370 миль/час.

В результате английские авианосцы в период 1945 – 50 годах действовали в основном поршневыми самолетами истребительного типа, в основном – «Си Фьюри», «Сифайр», «Файрфлай». Австралийцы летали на «Си Фьюри» и «Файрфлаях», а голландцы – на «Файрфлаях».


В отличие от Королевского Флота, американский ВМФ в 40-х годах развернул широкую программу создания авианосных реактивных истребителей. Во время войны были заказаны прототипы 3 реактивных самолетов: МакДоннел XFD-1 «Фантом» (позднее FH-1) в январе 1943 года, Чанс Воут XF6U-1 «Пират» в декабре 1944 года и Норт Америкен XFJ-1 «Фьюри» в январе 1945 года. Это были бы первые авианосные самолеты, созданные МакДоннелом и Норт Америкен. Фирма Чанс Воут уже создала много великолепных корабельных самолетов.

Двухмоторный XFD-1 «Фантом» впервые взлетел 26 января 1945 года. Самолет начал авианосные испытания 21 июля 1946 года, через 7 месяцев и 18 дней после того, как «Вампир» взлетел с «Оушна». Однако взлеты и посадки «Вампира» были чисто испытательными, а полеты «Фантома» были частью принятой флотом программы испытания серийных истребителей.

XFD-1 «Фантом» был погружен на борт большого авианосца «Франклин Д. Рузвельт» утром 19 июля, когда корабль стоял в Норфолке. Утром на следующий день корабль вышел в море. Днем «Фантом» был поднят из ангара, и корабль развернулся против ветра. Однако из-за аварии в электрической сети самолета испытания были отложены на 30 минут. Когда стало ясно, что задержка вырастает до нескольких часов, испытания были отложены до следующего дня.

Утром 21 июля капитан-лейтенант Джеймс Дж. Дэвидсон занял место в кабине XFD-1 «Фантома». Первый взлет потребовал разбега 460 футов. Дэвидсон описал круг и немедленно вернул самолет на авианосец. За 1 ? часа он совершил 5 взлетов и посадок. После каждого цикла самолет заправляли, чтобы поддерживать постоянный взлетный вес. Во время этих испытаний самый короткий разбег составил 370 футов. Позднее в тот же день взлет потребовал только 360 футов разбега.

Эти испытания на борту «Франклина Д. Рузвельта» прошли без серьезных осложнений. Единственной проблемой оказалась относительно медленная реакция турбореактивного двигателя на резкие перемещения сектора газа, что было характерно для первых реактивных двигателей. Через год «Фантом» стал первым реактивным самолетом, поступившим на вооружение флота, когда 2 самолета появились в составе истребительной эскадрильи 17-А. Полная эскадрилья из 16 «Фантомов» была подготовлена к полетам на борту легкого авианосца «Сайпан» 5 – 7 мая 1948 года.

Прежде чем кончилось десятилетие, в эскадрильях ВМФ появились еще 2 самолета – F2H «Бэнши» и F9F «Пантера». Еще несколько самолетов находились на начальных стадиях разработки.



ПЕРВЫЕ РЕАКТИВЫЕ АВИАНОСНЫЕ САМОЛЕТЫ



В первые послевоенные годы американские авианосные эскадрильи были укомплектованы в основном F8F «Бэркэтами» и F4U «Корсарами». Часть последних была модернизирована для действий в качестве истребителей-бомбардировщиков. Многоцелевые штурмовые эскадрильи, которые в ноябре 1946 году заменили торпедоносные, бомбардировочные и истребительно-бомбардировочные, летали в основном на SB2C «Хеллдайверах», часть была укомплектована ТВМ «Авенджерами». В ближайшее время ожидалось поступление новых мощных штурмовиков АМ «Маулер» и AD «Скайрейдер».

Прославленный «Скайрейдер» был дальнейшим развитием самолета Дуглас XSB2D-1, созданного в качестве преемника самого знаменитого самолета этой фирмы, SBD «Доунтлесса». XSB2D-1, который впервые взлетел в апреле 1943 года, имел максимальную скорость 346 миль/час и мог нести 2000 фунтов бомб или торпеду.

С изменением характера войны на Тихом океане американскому флоту понадобился самолет с усиленными атакующими возможностями и меньшими оборонительными. Поэтому фирма Дуглас переоборудовала SB2D-1 в BTD-1. Задний стрелок и башенная турель были сняты, и «новый» самолет при той же скорости и взлетном весе (19000 фунтов) уже мог нести 3200 фунтов бомб или торпеду. Строительство самолета началось в июне 1944 года, и 28 BTD-1 «Дестроер» были переданы флоту. Однако характеристики BTD-1 лишь незначительно превосходили характеристики существующих истребителей-бомбардировщиков, и выпуск машины в широких масштабах не состоялся. Инженеры фирмы Дуглас, возглавляемые Эдом Хейнеманном, поставили себе задачу: 1. Уменьшить разбег на взлете; 2. Увеличить скороподъемность; 3. Увеличить дальность полета; 4. Увеличить полезную нагрузку; 5. Облегчить управление и улучшить устойчивость и управляемость. Результатом их усилий стал XBT2D-1, который впервые взлетел 18 марта 1945 года.

Новый самолет имел облик и подвижность истребителя. Максимальная скорость XBT2D-1 равнялась 375 миль/час на высоте 13600 футов. Скороподъемность составила 3680 фт/мин, а потолок равнялся 33200 футов. Вместо внутреннего бомбового отсека BTD-1, XBT2D-1 мог нести 6000 фунтов бомб на внешней подвеске.

На офицеров флота произвели впечатления эти характеристики, и через месяц после первого полета вслед за заказом на 25 прототипов были размещены заказы на 548 серийных самолетов. После капитуляции Японии заказ был уменьшен до 277 самолетов. Эта машина стала известна как AD-1 «Скайрейдер».

Кроме замечательных характеристик AD-1 «Скайрейдера» следует отметить его универсальность. Прототипы XBT2D-1 были построены в вариантах фоторазведчика -1Р, самолета РЛД -1W, самолета радиопротиводействия -1Q, ночного самолета -1N. Выпуск «Скайрейдера» начался в ноябре 1946 года серией из 242 «чистых» штурмовиков AD-1 и 35 самолетов AD-1Q, оборудованных, чтобы обнаруживать, опознавать вражеские радары и подавлять их работу. Позднее были разработаны варианты 6- и 12-местных транспортов, транспортного самолета на 2000 фунтов груза, противолодочного, связного, санитарного самолетов, самолета РЛД, ночного штурмовика и даже атомного бомбардировщика. Всего было построено 3160 «Скайрейдеров», последний самолет покинул завод в 1953 году. В некоторых флотских эскадрильях первой линии «Скайрейдер» находился до 1968 года. Он пользовался большой популярностью в годы Вьетнамской войны.

Единственным соперником «Скайрейдера» был АМ-1 «Маулер», который впервые взлетел осенью 1945 года под обозначением ХВТМ-1. «Маулер» был тяжелее, чем «Скайрейдер» (19200 фунтов против 13500 фунтов), и уступал ему по характеристикам. «Маулер» был вооружен 4 – 20-мм пушками. Хотя он был спроектирован, чтобы поднимать 3 тонны, однажды самолет взлетел с нагрузкой 14179 фунтов (6347 кг), включая 3 торпеды и 12 – 250-фн бомб. Рекордной нагрузкой «Скайрейдера» было 11944 фунтов (5422 кг), в том числе 3 – 2000-фн, 6 – 500-фн, 6 – 250-фн бомб.

«Маулер» начал поступать в эскадрильи ВМФ в марте 1948 года. Всего было построено 142 самолета, и «Маулер» был постепенно вытеснен «Скайрейдером». «Маулер» был сущим наказанием для механиков, в основном из-за отсутствия у компании Мартин опыта проектирования палубных самолетов. Единственным вариантом АМ-1 стал самолет радиопротиводействия АМ-1Q.

Последним одномоторным авианосным «штурмовиком», созданным в 40-х годах, был AF «Гардиан», многоцелевой противолодочный самолет. Созданный из проекта XBT3F-1, «Гардиан» имел поршневой двигатель впереди и реактивный позади. Он мог обеспечить ускорение до 356 миль/час. Однако реактивный двигатель решили не ставить, и в серию пошли модели AF-2W, -2S и -3S, первые в мире авианосные противолодочные самолеты специальной постройки. Работали эти самолеты парами. -2W с большим обтекателем радиолокатора под фюзеляжем, пилотируемый экипажем из 4 человек, летел на малой высоте, разыскивая перископы и шноркели подводных лодок. Затем, когда лодка была обнаружена, -2S или -3S, имеющий экипаж из 3 человек, нащупывал лодку своим радаром и атаковал ее глубинными бомбами или торпедами.

Первый «Гардиан» взлетел 19 декабря 1946 года, но строительство серии задержалось. Первые из 389 выпущенных самолетов поступили на вооружение флота лишь в конце 1950 года, как замена ТВМ «Авенджерам», использовавшимся до этого в противолодочных операциях.

Атомные бомбардировщики

 Сделать закладку на этом месте книги

Но самыми драматическими страницами в послевоенном развитии авианосцев американского флота были попытки командования дать им возможность проводить атомные атаки. В первые послевоенные годы Соединенные Штаты имели ограниченные возможности наносить атомные удары, так как не располагали достаточным количеством атомных бомб. Флот же таких возможностей не имел вообще. Проект создания атомной бомбы был целиком армейским, в нем участвовало лишь несколько моряков. В то время единственным средством доставки атомных бомб был бомбардировщик В-29 «Сверхкрепость». Американские ВВС, формально созданные как отдельный вид вооруженных сил в сентябре 1947 года, сражались за абсолютный контроль над ядерным оружием.

Внутри самого флота кипели споры, какова должна быть роль самих морских сил в доставке ядерного оружия, если такая роль вообще будет. Самое категорическое высказывание в пользу создания флотом своих собственных ядерных ударных сил сделал контр-адмирал Дэниэл Гэллери, заместитель начальника штаба ВМФ по ракетным снарядам. В рапорте, датированном 17 декабря 1947 года, Гэллери настаивал на том, чтобы флот начал «агрессивную кампанию, нацеленную на доказательство того, что ВМФ может доставить к цели атомную бомбу более эффективно, чем ВВС». Рапорт объяснял преимущества и возможности авианосных атомных атак перед атаками базовых самолетов.

Так называемый «Меморандум Гэллери» отмечал, что В-29 «Сверхкрепость», имеющий боевой радиус около 2000 миль, требует создания заморских баз, с которых он будет действовать. Если новейший стратегический бомбардировщик В-36 будет иметь больший радиус, он будет уязвим без истребительного прикрытия, которое в свою очередь требует заморских баз. Рапорт утверждал, что, если появятся заморские базы для истребителей, нет нужды строить В-36.

Затем «Меморандум Гэллери» касался проблемы стоимости приобретения и содержания заморских авиабаз. Отмечалось, что «противнику» не нужно иметь заморские базы, так как «вражеские самолеты могут совершать полет в один конец в США с последующей сдачей экипажа в плен. Не слишком страшная перспектива для вражеских летчиков». (В то время американские ВВС тоже рассматривали возможность полета атомных бомбардировщиков в один конец с последующей посадкой на территории нейтральной или дружественной страны.)

Один из разделов был озаглавлен «Атомный авианосец». Вот что писал Гэллери:

«Авианосец может доставить бомбардировщик через океан и поднять в 1000 миль от цели. Если мы попытаемся придать бомбардировщику трансокеанский боевой радиус, это неизбежно приведет к ухудшению его летных характеристик. Вместо этого мы можем добиться трансокеанского радиуса с помощью авианосца. Мы спроектируем самолет с высокими характеристиками и относительно небольшим боевым радиусом.

Важность цели атомной бомбардировки такова, что мы можем позволить себе потерять самолет, который доставит бомбу, но мы должны вернуть назад экипаж. Этого можно добиться, располагая подводные лодки в заранее намеченных точках, к которым бомбардировщики могут прилететь после сброса бомбы на цель, чтобы сесть в такой точке на воду. В этом случае авианосец может свободно уходить, как только самолеты стартуют с него. Это не позволит противнику, следуя за бомбардировщиками, найти авианосец».


Описывая предлагаемый авианосец, он говорит:

«Главное требование к CVA (атомному авианосцу) – обеспечить как можно более хорошую взлетную платформу для атомного бомбардировщика. На нем не должно быть острова, нужен совершенно новый тип катапульты для запуска самолета. Аэрофинишеры имеют второстепенное значение. Авиагруппа будет состоять примерно из 12 самолетов. Нужны специальные высокоскоростные подводные лодки для спасательных целей».


«Меморандум» так описывал самолет, действующий с подобного авианосца:

«Спроектирован, чтобы показать наилучшие характеристики в одном полете. Шасси не нужны, взлет будет производиться с тележки, бегущей по направляющим на палубе. Тележка будет стартовать с катапульты с помощью вспомогательных реактивных двигателей. Самолет будет спроектирован для посадки на воду. Его размеры будут значительно превышать размеры сегодняшних авианосных самолетов.

* * *

Если наш атомный бомбардировщик имеет боевой радиус 1500 морских миль, он сможет достичь любой точки в Европе и Азии, за исключением некоторых районов центральной Сибири. При этом самолет можно поднимать с авианосца в открытом море, не учитывая Средиземное море.

1500-мильный бомбардировщик будет иметь над вражеской территорией более высокие летные характеристики, чем трансокеанский. 1500-мильный бомбардировщик, спроектированный по изложенным выше принципам, будет иметь более высокие характеристики, чем 1500-мильный бомбардировщик, вынужденный стартовать с земли. Главной причиной этого является длина разбега. Мы всегда имеем 30-узловой поток воздуха над полетной палубой. Кроме того, отсутствие шасси дает нам 5 % выигрыш в весе. Так что для авианосного самолета таких же размеров, но без шасси, мы можем использовать сэкономленные 5 % на повышение дальности или ск



орости».


Затем адмирал Гэллери рассматривает операции предложенного им авианосца в свете опыта Второй Мировой войны. Он напоминает, что авианосные соединения ликвидируют потребность в аэродромах на берегу, что авианосец может проходить более 500 миль за сутки, за неделю переходя из Арктики в Средиземное море.

«Меморандум» утверждал: «Если мы будем исходить из изложенной выше концепции, то мы получим более хорошие возможности доставки атомных бомб, чем ВВС». В заключение Гэллери отмечал:

«Главными задачами ВМФ и ВВС являются следующие:

Флот: нанести атомный удар по столице и промышленным центрам противника. Вторичная цель – контроль над морем.

Авиация: защитить Соединенные Штаты от воздушных атак. Вторичная цель – наносить атомные удары с заморских баз».


Как военно-морской министр Джон Л. Салливен, так и начальник штаба ВМФ адмирал Луис Э. Денфелд дезавуировали меморандум Гэллери, заявив, что «большинство его аргументов и заключений совершенно противоположны политике и взглядам министерства флота».

Но внутри самого ВМФ большим влиянием пользовалась группа офицеров, целиком поддерживающая создание ядерных ударных сил флота. Еще больше морских офицеров верило, что стремление ВВС захватить контроль над всем ядерным оружием страны приведет в конце концов к стремлению захватить контроль над всей сухопутной, а, возможно, и морской авиацией. Эта схватка между видами вооруженных сил и послужила причиной, по которой министр обороны Джеймс В. Форрестол провел весной 1948 года встречу с начальниками штабов. Он хотел обсудить задачи и роль видов вооруженных сил. Конференция имела результатом так называемое Ки-Уэстское соглашение, которое признавало исключительное право ВВС содержать «стратегические воздушные силы», главная задача которых – нанесение ядерных ударов. Однако соглашение признавало, что флот не должен быть лишен возможности использовать атомные бомбы против таких морских целей, как убежища подводных лодок или вражеские аэродромы, используемые для морских операций.

Министр обороны Форрестол, который с мая 1944 по сентябрь 1947 года занимал пост военно-морского министра, также одобрил предложение флота построить большой авианосец и соединение тяжелых бомбардировщиков, которые будут действовать с этого корабля. Говорят, он имел «серьезные опасения» относительно способности такого корабля уцелеть при атаке вражеских ракет, которые создавались в то время. Однако он верил, что подобное оружие еще 5 или 10 лет будет далеко от совершенства, а потому в этот период будет оставаться важным компонентом национального арсенала.

Поддерживая постройку авианосца, предложенного ВМФ, Форрестол сказал начальнику штаба ВВС: «Имей мы атомную бомбу в 1942 году и самолет, способный поднять ее с «Хорнета», полет Дулитла над Японией в апреле 1942 года мог означать конец японских военных усилий».

Авианосные атомные бомбардировщики

 Сделать закладку на этом месте книги

Самое раннее из известных совещаний командования флота, касающихся возможности нанесения ядерного удара с авианосцев, относится к концу 1945 года. Тогда вопрос обсуждали вице-адмирал Митчер, заместитель начальника штаба ВМФ по воздушным операциям, капитан 1 ранга Уильям Парсонс и капитан 2 ранга Джон Т. Хэйуорд. Парсонс участвовал в создании атомной бомбы, именно он вставил взрыватели в бомбу на В-29 «Энола Гэй», летящем к Хиросиме. Хэйуорда привлекли к работам по созданию атомных бомб, когда он работал над управляемыми ракетами. В это время флот разрабатывал чертежи суперавианосца в 60000 тонн. Тогда же флот объявил конкурс на создание авианосного самолета, способного поднимать нагрузку 10000 фунтов. По случайному совпадению «Толстяк» – атомная бомба, взорвавшаяся над Нагасаки – весил около 10000 фунтов.

Конкурс выиграла компания Норт Америкен. Новый самолет, названный AJ «Сэведж», имел высокорасположенное крыло, 2 поршневых двигателя под крыльями и 1 реактивный в конце фюзеляжа. Капитан 2 ранга Фредерик Эшуорт, который готовил атомную бомбу, сброшенную на Нагасаки, осмотрел макет AJ на заводе Норт Америкен. Первоначально самолет предполагалось использовать для решения ограниченной задачи – изучить возможность действия больших самолетов с авианосцев. Эшуорт и капитан 1 ранга Дж.Н. Мэрфи, прикомандированные к Бюро Аэронавтики, решили, что самолет можно переоборудовать. В этом случае он сможет нести атомную бомбу Mk.VI, улучшенный вариант «Толстяка».

Капитан 2 ранга Эшуорт написал письмо военно-морскому министру с предложением, чтобы тот запросил у президента разрешение на строительство самолета. Когда Форрестол получил письмо, то решил, что разрешение президента не требуется, и приказал флоту начинать работу над проектом. 24 июня 1946 года был подписан контракт с компанией Норт Америкен Авиэйнш на производство AJ «Сэведжей».

Но «Сэведж» не мог поступить на вооружение эскадрилий флота ранее осени 1949 года, а флот не хотел терять времени и упустить возможность создать авианосные ядерные силы. Единственным морским самолетом, который мог поднять груз 10000 фунтов и при этом сохранял шанс взлететь с авианосца, был новый двухмоторный базовый бомбардировщик P2V «Нептун». Он имел размах крыльев 100 футов, длину 78 футов и взлетный вес около 60000 фунтов. P2V был значительно крупнее В-25 «Митчеллов», взлетевших с «Хорнета» и «Шангри Ла», или R4D взлетавших с «Филиппин Си».

На берегу были проведены тщательные испытания «Нептуна». Одним из ведущих пилотов проекта был капитан 2 ранга Томас Д. Дэвис, который в сентябре 1946 года пролетел на XP2V-1, прозванном «Свирепой черепахой», из Перта, Австралия, до Колумбуса, Огайо, за 55 часов и 17 минут. Он установил мировой рекорд дальности полета без заправки, пролетев 11235,6 мили. Рекорд продержался почти 2 десятилетия.

После сотен учебных взлетов с аэродрома на берегу 27 апреля 1948 года баржа подвезла 2 самолета P2V-2 «Нептун» к борту авианосца «Коралл Си», стоявшего в гавани Норфолка. Самолеты, которые краном подняли на борт авианосца, казались морякам какими-то гигантскими доисторическими чудовищами, ведь они привыкли видеть бомбардировщики вдвое меньших размеров. Ночью «Коралл Си» вышел в Атлантику, пока механики заправляли и отлаживали самолеты.

В 7.16 утра капитан 2 ранга Дэвис запустил моторы первого «Нептуна» на полную мощность. Он отдал тормоза. Когда самолет начал двигаться, зажглись дополнительные ракетные ускорители, буквально вытолкнув «Нептун» в воздух. Через несколько минут с помощью тех же ускорителей JATO капитан 2 ранга Дж.П. Уитли поднял в воздух второй «Нептун».

Теперь флот начал работу по превращению испытательных полетов в регулярные. Пока создавались заказанные ВМФ тяжелые штурмовики, 12 «Нептунов» были модифицированы для взлетов с авианосцев и получили обозначение P2V-3C. -3С был оснащен специальными высотными моторами и нес 4400 галлонов бензина, почти вдвое больше стандартного P2V-3. Также самолет мог нести атомную бомбу типа сброшенной на Хиросиму (Mk.VIII). Эта бомба имела вес около 9000 фунтов, а ее тротиловый эквивалент равнялся 14 килотоннам. (AJ «Сэведж» мог нести бомбу типа нагасакской – Мk.VI, которая имела тротиловый эквивалент около 20 килотонн.)

В этот период производство атомных бомб было ограничено из-за нехватки расщепляющегося материала – урана-235 и плутония, что вызывало ожесточенные споры между видами вооруженных сил. Флот хотел, чтобы часть радиоактивного сырья была выделена для создания таких типов атомного оружия, которые смогли бы поднимать авианосные самолеты. ВВС желали направить все сырье на производство оправдавших себя типов бомб, которые лучше всего было доставлять к цели на В-29. Усилиями адмиралов Парсонса, Рэдфорда и Форреста Шермана у Объединенного Комитета Начальников Штабов было вырвано разрешение создать нужные флоту типы ядерных боеприпасов. Парсонс, произведенный в контр-адмиралы, отвечал за деятельность флота в области создания ядерного оружия. Вице-адмирал Артур У. Рэдфорд, сменивший Митчера на посту заместителя начальника штаба ВМФ по воздушным операциям в январе 1946 года, занимал этот пост до февраля 1947 года. С января 1948 по апрель 1949 года он был первым заместителем начальника штаба ВМФ. Контр-адмирал Форрест П. Шерман с декабря 1945 по январь 1948 года служил начальником оперативного отдела штаба ВМФ, а в ноябре 1949 года стал начальником штаба ВМФ. Решению задач флота помогал капитан 2 ранга Хэйуорд, возглавлявший отдел планирования специальной войны американских вооруженных сил, и капитан 2 ранга Эшуорт, служивший исполнительным секретарем Комиссии по атомной энергии в критические 1947 и 1948 годы.

В январе 1948 года флот создал 5-ю сводную эскадрилью, чтобы провести испытания тяжелых штурмовиков, создать теорию и разработать тактику нанесения ядерных ударов с авианосцев. Капитан 1 ранга Хэйуорд стал командиром этой эскадрильи, а капитан 2 ранга Эшуорт был назначен старшим офицером. Новые эскадрильи «тяжелых штурмовиков» должны были создаваться на базе этой части после того, как будут обучены новые экипажи и появятся новые AJ «Сэведжи». Эшуорт позднее стал командиром первой из таких эскадрилий – 6-й сводной эскадрильи, сформированной в начале 1950 года.

В январе 1949 года все 12 специально оборудованных P2V-3C «Нептунов» были переданы 5-й сводной эскадрилье. После усиленных тренировок на береговых базах 3 «Нептуна» были погружены на борт авианосца «Коралл Си» 4 марта 1949 года. Через 3 дня у Вирджиния Кейпс «Нептуны» взлетели с помощью JATO. Капитан 1 ранга Хэйуорд сидел за штурвалом первого самолета, который весил 74100 фунтов, включая макет атомной бомбы, весящий 10000 фунтов. Другие «Нептуны» весили 65000 фунтов и 55000 фунтов соответственно.

Если второй и третий «Нептуны» перелетели на соседний аэродром, то самолет Хэйуорда пересек страну, сбросил «бомбу» на Западном Побережье и вернулся, чтобы сесть на аэродром Восточного Побережья. «Нептун» пробыл в воздухе 23 часа и пролетел около 4500 миль.

Этот эксперимент показал, что самолет со взлетным весом 74000 фунтов может взлететь с большого авианосца типа «Мидуэй», долететь до цели, находящейся примерно в 2200 миль от корабля, сбросить бомбу и даже вернуться на авианосец, чтобы сесть на воду рядом с кораблем, или улететь в другом направлении, чтобы встретиться со спасательным кораблем или подводной лодкой. Однако флот был еще слишком далек от того, чтобы реально проводить ядерные атаки с авианосцев.

С марта по июнь «Нептуны» совершили 30 взлетов с авианосцев типа «Мидуэй». На всех 3 кораблях были усилены полетные палубы, чтобы груженые «Нептуны» могли взлетать спокойно. Корабли получили специальное оборудование для действий с ядерными боеприпасами. Кроме принятия особых мер безопасности в хранилищах, требовались особые мастерские, чтобы собирать бомбы. Эта работа требовала 40 высококвалифицированных техников и 48 часов времени. (Бомбу нужно было собирать незадолго до погрузки в самолет.)

В сентябре 1949 года флот провел демонстрацию своей силы у Атлантического побережья для нескольких высших офицеров армии, ВВС и министерства обороны. Ключевой момент маневров наступил, когда министр обороны Луис Джонсон, министр авиации Стюарт У. Саймингтон и председатель Объединенного Комитета Начальников Штабов генерал Омар Н. Брэдли взлетели на борту P2V-3C с «Мидуэя». За штурвалом сидел капитан 1 ранга Хэйуорд, Джонсон сидел в кресле второго пилота, Саймингтон и Брэдли сидели сзади. Перед взлетом Хэйуорд повернулся к Джонсону, в свое время запретившему строительство гладкопалубного авианосца, и сказал: «Если во время этого взлета что-нибудь случится, мы будем иметь гладкопалубный авианосец, с вашим разрешением или без!» Затем Хэйуорд взлетел, и кончик крыла «Нептуна» промчался в нескольких футах от мостика «Мидуэя». Однако все закончилось благополучно, и самолет доставил своих высокопоставленных пассажиров в Вашингтон.

Более продолжительный полет «Нептуна» с «Мидуэя» прошел 5 октября 1949 года, когда капитан 2 ранга Эшуорт взлетел с авианосца, находящегося в Западной Атлантике, прилетел в зону Панамского канала, потом полетел на север, в Корпус-Кристи, и наконец сел в Сан-Диего, Калифорния. Полет длился 26 часов, и самолет пролетел 4880 миль.

Один P2V-3C был даже оборудован тормозным крюком, и Хэйуорд совершил на нем 182 посадки на берегу. Он рекомендовал начать испытания на борту авианосца, однако сначала ему не давали разрешения, а потом появился AJ-1 «Сэведж».

Выпуск AJ-1 начался в сентябре 1949 года. Это был первый действительно авианосный тяжелый штурмовик. AJ-1 имел собственный вес 47630 фунтов и был спроектирован, чтобы нести атомную бомбу или 10000 фунтов обычных бомб. Самолет мог доставить этот груз на дистанцию до 1000 миль. Самолет не имел бортового оружия, защищать его должны были истребители сопровождения и высокая скорость. Чтобы облегчить обслуживание самолета на борту авианосца, крылья размахом 71 ? фут и хвост высотой 20 ? футов были сделаны складывающимися.

К концу 1949 года в 5-й сводной эскадрилье кроме P2V-3C «Нептунов» имелись 6 AJ-1 «Сэведжей». Хотя «Сэведжи» еще не действовали с борта авианосца, командование флота 6 января 1950 года заявило, что эскадрилья готова наносить ядерные удары с борта авианосцев типа «Мидуэй». Но в 1950 году практические действия тяжелых штурмовиков с авианосцев еще оставались под вопросом. Так как «Нептуны» не могли садиться на борт корабля, их следовало заранее грузить на авианосец в каком-либо порту. Пока «Нептуны» не взлетят, чтобы вернуться на береговую базу или чтобы нанести атомный удар, палуба авианосца оставалась забитой, и корабль не мог использовать собственную авиагруппу. Учитывая способность бомбардировщиков ВВС наносить ядерные удары, перспективы флота в этом направлении выглядели довольно смутными.

Авианосцы отменены?

 Сделать закладку на этом месте книги

Созданные американским флотом новые реактивные истребители и улучшенные поршневые штурмовики накладывали ряд ограничений на корабли, с которых они могли летать. Реактивные истребители весили столько же, сколько весили самые большие авианосные бомбардировщики в годы проектирования авианосцев типа «Эссекс», а штурмовики были вдвое тяжелее авианосных бомбардировщиков эпохи Второй Мировой войны. Высокая посадочная скорость еще больше усложняла полеты реактивных самолетов. Полетные палубы авианосцев типа «Эссекс» не могли выдержать увеличенного веса самолетов. Ангары, имеющие высоту потолков 17 ? футов, были слишком малы, а запасы топлива не соответствовали аппетитам реактивных самолетов. Далее, реактивные самолеты могли взлетать только с помощью катапульт, а гидравлические катапульты периода Второй Мировой войны не могли поднимать в воздух тяжелые реактивные самолеты. Авианосцы типа «Мидуэй» более соответствовали реактивной эпохе, но лишь потому, что были крупнее. Однако эти корабли имели те же самые ангары и катапульты, а кроме того, их было всего 3 штуки. Способность существующих авианосцев использовать реактивные самолеты становилась сомнительной.

Королевская авиационная испытательная станция в Фарнборо давно вела исследования, пытаясь найти более эффективные способы действий реактивных самолетов с авианосцев. Эти работы привели к тому, что еще во время войны начали рассматриваться реактивные самолеты, лишенные шасси. В отличие от поршневых самолетов с их большими вращающимися пропеллерами, реактивный самолет теоретически мог сесть на фюзеляж. Отсутствие шасси и связанных с ним механизмов давало выигрыш в весе, который можно было использовать для улучшения летных характеристик или усиления вооружения. Отсутствие шасси также позволяло проектировать самолет с более тонкими крыльями, что тоже позволяло улучшить характеристики.

В январе 1945 года на совещании в Фарнборо были обсуждены несколько вариантов взлета и посадки самолетов без шасси. Были рассмотрены варианты действий самолетов без шасси с мягкого грунта или песка, упругой палубы, гибкого материала, плавающего на воде, тросов, натянутых между башнями (вариант системы Броди), тележек, скользящих по направляющим. Майор Ф.М. Грин, бывший офицер Королевского Летного Корпуса, предложил сажать самолет на гибкий «ковер», наполненный поглотителем ударов. Такая посадочная полоса вместе с обычным финишером останавливала самолет при минимальном пробеге. Ковер длиной 150 футов и шириной 40 футов был предложен для посадки самолетов весом до 8000 фунтов. Износ резиновой поверхности должен был оказаться очень мал, особенно если поверхность будет увлажняться.

Работы над проектом самолета без шасси были замедлены тем, что испытательная станция в Фарнборо была перегружена работой по испытанию новых типов самолетов союзников, а потом занялась поиском и испытанием немецких самолетов. Испытания гибкой палубы, пригодной для посадки настоящих самолетов, начались только в 1947 году.

29 декабря 1947 года капитан-лейтенант Эрик М. Браун совершил заход на посадку на гибкую полетную полосу в Фарнборо, пилотируя «Си Вампир». Двухбалочный самолет при подходе к гибкому «ковру» снижался быстрее, чем ожидалось. Капитан-лейтенант Браун дал газ, чтобы компенсировать просадку самолета. Но из-за медленного возрастания тяги (характерная черта всех первых реактивных двигателей) самолет продолжал снижаться и ударился о скат в конце «ковра». Тормозной крюк выскочил самопроизвольно и за что-то зацепился. Хвостовые балки были повреждены, а плоскость руля помята. Самолет дважды подпрыгнул на ковре, а затем рухнул на землю, получив тяжелые повреждения. Капитан-лейтенант Браун был ранен.

После этой не предвещавшей ничего хорошего попытки в технике посадки были сделаны изменения. 17 марта 1948 года капитан-лейтенант Браун выполнил отличную посадку на гибкую палубу на «Си Вампире», колеса которого были убраны. Последовала еще серия испытаний в Фарнборо, а 3 декабря 1948 года Браун сел на гибкий «ковер» на борту авианосца «Уорриор».

«Уорриор», недавно возвращенный канадским флотом, был оборудован гибкой палубой из резинового материала. Этот «ковер» длиной 190 футов был уложен позади острова. От конца посадочной подушки и почти до кормового свеса полетной палубы шла металлическая наклонная плоскость длиной 150 футов. Единственный финишер был установлен около переднего края фальш-палубы. После того, как самолет зацеплял трос, его тянуло вниз, на гибкий «ковер», и он останавливался после нескольких футов пробега. Затем кран поднимал самолет на тележку, которую буксировали лебедкой вперед для спуска элеватором в ангар или для установки на катапульту.

Испытания на «Уорриоре» проходили с ноября 1948 по май 1949 года. Было совершено более 200 посадок пилотами КВВС и ВСФ и одним американским пилотом-испытателем. Серьезных аварий не было. Не было ни одного случая, чтобы самолет проскочил мимо финишера и не попал на «ковер». Отскочив от гибкой палубы, самолет буквально подпрыгивал в воздух и мог совершать второй заход.

Оценка испытаний показала, что снятие шасси экономит 4 – 5 % веса самолета. Дальнейшее изменение конструкции самолета, в том числе установка более тонких крыльев, могло привести к экономии еще 5 – 6 % веса. Переведя все это на язык чисел, можно было увидеть, что продолжительность полета авианосного самолета увеличивается на 45 минут, либо на 17 – 23 мили/час увеличивается скорость.

Но бесколесные самолеты требовали гибкой палубы всюду, где появлялись. Они не могли садиться на обычный аэродром или на борт авианосца, не оборудованного гибкой палубой. Стоимость оборудования береговых аэродромов гибкими палубами и создани



я нового поколения самолетов, использующего все выгоды этого проекта, оказалась неоправданно большой. Полученные преимущества не окупались. Концепция гибкой палубы умерла, однако она оказалась тесно связанной с проектом, который позднее совершит революцию в конструкции авианосцев.


В это время американский флот начал выполнение программы, нацеленной на то, чтобы ввести авианосец в реактивную эпоху. Работы шли по двум направлениям: первым было переоборудование существующих авианосцев, чтобы на них могли базироваться реактивные самолеты; вторым было создание авианосца, который сможет принимать существующие и будущие тяжелые штурмовики.

Первой программой был так называемый «Проект 27А», который предусматривал модернизацию авианосцев типа «Эссекс». Главными изменениями были: усиление полетной палубы для самолетов весом до 40000 фунтов, то есть вдвое больше, чем предусматривалось первоначальным проектом корабля; установка более мощных гидравлических катапульт; снятие башен спаренных 127-мм орудий, чтобы освободить пространство на полетной палубе; увеличение мощности элеваторов; удвоение емкости хранилищ авиационного топлива; покрытие палубы материалом, выдерживающим выхлопную струю реактивных двигателей; установка булей, увеличивающих ширину корпуса с 93 футов до 102 футов. Незаконченный авианосец «Орискани» стал первым из 9 авианосцев типа «Эссекс», переоборудованных по проекту 27А. Работы на нем возобновились 1 октября 1949 года.

Однако даже модернизированные авианосцы типа «Эссекс» не могли принимать тяжелые штурмовики, как это делали 3 авианосца типа «Мидуэй» и предложенный в «Меморандуме Гэллери» «атомный авианосец». Это был 1947 год, «Нептун» еще не взлетал с палубы авианосца, а AJ «Сэведж» только строился. Командование флота сделало несколько публичных заявлений, чтобы убедить общественность и правительство в необходимости постройки суперавианосца, способного действовать бомбардировщиками, несущими атомные бомбы. Кампания имела успех, и в 1948 году конгресс выделил средства на постройку авианосца водоизмещением 65000 тонн, впоследствии названного «Юнайтед Стейтс». Корабль имел бортовой номер CVA-58. Буква «А» обозначала «тяжелый».

«Юнайтед Стейтс» был самым крупным военным кораблем в истории. Он имел длину 1090 футов и ширину по ватерлинии 130 футов. В результате он не мог проходить Панамским каналом. Впрочем, авианосцы типа «Мидуэй» тоже были слишком широки, чтобы пройти через шлюзы канала. Турбины позволяли ему развить скорость 33 узла. Необычными чертами корабля были трубы, выступающие по обоим бортам, гладкая полетная палуба, телескопический мостик, смонтированный на элеваторе. Он мог опускаться, и тогда полетная палуба становилась совершенно гладкой. Полетная палуба корабля была спроектирована так, чтобы обеспечить одновременный взлет с катапульт 4 самолетов. 4 элеватора должны были поднимать самолеты из ангара на полетную палубу.

На авианосце должны были базироваться штурмовики AJ «Сэведж» и истребители. Флот даже начал проектировать четырехмоторный бомбардировщик, способный развивать скорость 450 – 520 миль/час. Он должен был доставить атомную бомбу на расстояние 1500 – 2000 миль от авианосца и вернуться, чтобы сесть на корабль. 24 таких самолета должны были базироваться на «Юнайтед Стейтс». Такой корабль обладал бы мощным ударным ядерным потенциалом.

Пока на верфи в Ньюпорт Ньюсе, Вирджиния, готовились к постройке «Юнайтед Стейтс», в Вашингтоне произошли события, которые оказали прямое влияние на судьбу авианосца и всего американского флота в целом. В феврале 1949 года генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр, тогда президент Колумбийского университета, был назначен «главным военным советником Главнокомандующего ‹президента› и министра обороны». Следующие 2 месяца он должен был в порядке очередности возглавлять Объединенный Комитет Начальников Штабов. Затем 28 марта Луис Джонсон стал министром обороны вместо заболевшего Джеймса Форрестола.

Генерал Эйзенхауэр и Джонсон немедленно включились в планирование следующего оборонного бюджета. Прошли слушания конгресса по текущему оборонному бюджету, и 8 апреля президент объявил о закупке 39 гигантских бомбардировщиков В-36 для ВВС. Строительство 95 уже заказанных бомбардировщиков В-36 обходилось более чем в 6 миллионов долларов за самолет. 15 апреля Джонсон запросил Эйзенхауэра и троих остальных членов Объединенного Комитета Начальников Штабов, что они думают о новом авианосце. 18 апреля «Ньюпорт Ньюс Шипбилдинг энд Драйдок компани» заложила киль «Юнайтед Стейтс».

Джонсон решил остановить постройку корабля, если авианосец не будет признан совершенно необходимым. Он провел встречи с каждым из членов Объединенного Комитета Начальников Штабов и с президентом Гарри С. Трумэном. 22 апреля Джонсон изложил мнение всех начальников штабов президенту.

Начальник штаба ВМФ адмирал Луис Денфелд «категорически рекомендовал его постройку, подробно описывая важность корабля для эволюции авианосной авиации и морской войны».

Начальник штаба ВВС генерал Хойт Ванденберг сказал, что, по его мнению, авианосец будет дублировать задачи стратегических бомбардировщиков ВВС и что корабль будет стоить скорее 500 миллионов долларов, а не 189 миллионов, как заявил флот.

Начальник штаба армии генерал Омар Брэдли поддержал позицию ВВС, заявив: 1). Задачи нового авианосца являются основной функцией ВВС; 2). Советский Союз не морская держава и не зависит от доставки сырья по морю; 3). Соединенные Штаты и Великобритания уже имеют подавляющее преимущество в силах на море; 4). Использование авианосной авиации против береговых целей будет ограничено 700-мильным боевым радиусом самолетов; 5). Использование авиации флота как подкреплений ВВС в будущей войне вполне оправдано, однако морская авиация не должна вести операции против вражеской территории; 6). Новый авианосец окажется слишком дорогим и потребует дорогих кораблей поддержки и прикрытия.

Генерал Эйзенхауэр, хотя и не считался членом Объединенного Комитета Начальников Штабов, тоже заявил Джонсону, что он против постройки нового авианосца.

На основании этих заявлений Джонсон решил, что «Юнайтед Стейтс» будет только дублировать действия стратегических бомбардировщиков ВВС. 23 апреля с разрешения президента Трумэна министр обороны Джонсон остановил постройку «Юнайтед Стейтс». Он предпринял этот шаг без консультаций с адмиралом Денфелдом и без обсуждения с военно-морским министром Джоном Л. Салливеном.

Флот требовал построить новый авианосец для того, чтобы использовать дальние штурмовики, способные доставлять ядерное оружие. Это было определено как «стратегическая» задача, которая связана с морскими операциями и войной на море, но по существу дублировала задачи ВВС. Способны или не способны ВВС выполнить эту задачу, пока оставалось неизвестно, но Джонсон не верил, что государство может позволить себе такое дублирование.

Отмену Джонсоном постройки «Юнайтед Стейтс» ведущие военные историки описывают как «безрассудную ликвидацию крайне деликатного предмета, создание которого принесло его предшественнику ‹Форрестолу› столько неприятностей. Министр Джонсон предполагал, что логика на его стороне. Однако рост и развитие вооруженных сил не всегда подчиняются законам логики».

Военно-морской министр Салливен сразу ушел в отставку, показав какое значение, он придает авианосцам. Он также хотел этим напомнить, что президент дважды утверждал постройку этого авианосца.

В отместку за потерю своего нового авианосца флот развернул кампанию против межконтинентального бомбардировщика В-36. Давление флота заставило конгресс пересмотреть всю программу В-36. ВМФ запросил образец бомбардировщика В-36 для совместных испытаний с перехватчиками F4U-5 «Корсар» и новым реактивным F2H «Бэнши». «Корсар» имел скороподъемность 4230 фт/мин и потолок 44100 футов. «Бэнши» имел скороподъемность 7380 фт/мин и потолок 48500 футов, то есть потолок истребителей был больше, чем у В-36. Просьба ВМФ была отклонена, Впрочем, подобные эксперименты все равно имели бы маленькое практическое значение.

Спор вокруг В-36 приобрел новую окраску, когда стало известно, что Советы создали новый реактивный перехватчик со скоростью 500 миль/час и потолком 50000 футов. Этот перехватчик мог сделать дневные высотные (до 40000 футов) налеты на Советский Союз слишком дорогими, а то и просто невозможными. Новый самолет красных имел обозначение МиГ-15.

Но наиболее жестокая критика обрушилась на В-36 со стороны бывшего главы Стратегического Воздушного Командования генерала Джорджа К. Кенни. Уйдя в отставку в феврале 1946 года вскоре после первого полета ХВ-36, генерал Кенни предложил прекратить производство бомбардировщиков В-36, а почти готовые самолеты использовать как воздушные танкеры и противолодочные самолеты. Он заявил, что В-36 имеет слишком маленькую скорость (346 миль/час у ХВ-36), слишком маленькую дальность (6500 миль, а не 10000 миль, как планировалось), что он слишком уязвим из-за отсутствия протектированных баков и вообще во всем уступает улучшенному В-29, который взлетел через 6 месяцев под обозначением В-50.

Против генерала Кенни выступил начальник штаба ВВС. Возражения против В-36 были отчасти сняты, когда в мае 1948 года первый серийный самолет пролетел 4000 миль, сбросил груз в 10000 фунтов и пролетел обратно 4000 миль без посадки. Но в ВВС имелся кое-кто, кто хотел, перепрыгнув через реактивно-поршневой В-36, идти прямо к реактивным бомбардировщикам. Однако В-36 все-таки был построен, и часть генералов считала, что это наилучший выход в условиях ограниченного военного бюджета конца 40-х годов.

Летом 1949 года В-36 снова попал под огонь на слушаниях конгресса. Генерал Кенни, выступая в качестве свидетеля, заявил: «В-36 ночной бомбардировщик. Я не стал бы использовать его днем». Преемник Кенни на посту главы Стратегического Воздушного Командование, генерал-лейтенант Кертис Ле Мэй, резко возразил, утверждая, что В-36 способен атаковать цели днем так же хорошо, как и ночью. Попыхивающий сигарой генерал, который в 1945 году послал В-29 на Токио на высоте всего 5000 футов в опровержение всей тактики стратегических бомбардировок, сказал: «Мы можем держать В-36 над целью, и враг не узнает об этом, пока не упадут бомбы».

Однако оба генерала согласились с решением отменить постройку суперавианосца ВМФ, который олицетворял вызов флота существующей монополии ВВС на ядерное оружие. Верховное командование ВВС требовало строить больше В-36 за счет авианосцев. Министр авиации Саймингтон заявил, что Соединенные Штаты должны продолжать «концентрировать усилия на величайших американских достижениях – качестве продукции, улучшенных системах оружия, способных развиваться, и массовом производстве в системе свободного предпринимательства такого оружия, как В-36 с его межконтинентальным бомбовым радиусом без дозаправки, и других современных самолетов, способных совершать межконтинентальные перелеты с дозаправкой».

Вслед за ним выступил начальник штаба ВВС генерал Хойт Ванденберг, который заявил, что высказывается «в пользу наибольшего возможного развития авианосной авиации в тех пределах, которые необходимы, чтобы авианосцы и их самолеты могли выполнять стратегический план борьбы против единственного вероятного противника, с которым мы можем столкнуться ‹Советского Союза›. Все, меньше этого, будет глупостью. Все больше этого будет неоправданным бременем для американского налогоплательщика».

Генерал Ванденберг также заявил, что он «не только желает, но и настаивает на развитии тех типов авианосцев, которые помогут нам отразить угрозу со стороны вражеского подводного флота. Их следует держать в постоянной готовности. Морские коммуникации следует держать открытыми, об этом не может быть никакого спора».

Однако он быстро добавил: «Я не верю, что оправданно содержать большое авианосное оперативное соединение в мирное время. Мое сопротивление его ‹«Юнайтед Стейтс»› постройке исходит из того, что я не вижу необходимости в корабле с такими характеристиками в любом мыслимом стратегическом плане войны против единственного вероятного противника».

Для ВВС «Юнайтед Стейтс» и ударные авианосные соединения вообще представлялись дублерами и возможными соперниками тяжелых бомбардировщиков Стратегического Воздушного Командования. Адмиралы встретили в штыки эти нападки на политику ВМФ. Адмирал Артур У. Рэдфорд, в то время командующий Тихоокеанским Флотом, сказал, что разногласия гораздо шире и важнее, чем просто спор о программе В-36. Отметив, что агрессор может выбирать место и время начала военных действий, адмирал высказался в пользу ударных авианосцев.

«Мы в Соединенных Штатах создали мобильные воздушные силы, которые способны действовать по всему миру, где только достаточно воды – а это большая часть земного шара – и ни одна другая страна таких сил не имеет. Как я уже говорил вам, воздушная мощь, все виды воздушной мощи – это ключ к победе в любых будущих военных операциях. Соединенные Штаты имеют уникальную способность передислоцировать воздушные силы чтобы захватить контроль в воздухе над ключевыми районами операций. Никто больше такой возможности не имеет. Сегодня следует строить флот не для того, чтобы встретить вражеский флот. Ключевой идеей должна быть доставка воздушных сил на те театры войны и в те части земного шара, куда иным образом наша авиация попасть не сможет».


Здесь были отражены ключевые характеристики авианосной авиации: гибкость и мобильность. Однако флот развивал эти характеристики не как самоцель, а чтобы сохранить и увеличить свой ядерный потенциал.

Отчет о слушаниях в конгрессе делал вывод:

«ВВС несут главную ответственность за проведение стратегических бомбардировок. Установлено, что бомбардировщик В-36 является его основным оружием для выполнения этой задачи, и что В-36 способен решить эту задачу. Комитет полагает, что государство может положиться на суждения своих профессиональных лидеров в их областях по сути обсуждаемого вопроса и что лидерами государства в области оружия ВВС является командование ВВС Соединенных Штатов.

Комитет сожалеет о способе отмены постройки авианосца «Юнайтед Стейтс», но в настоящее время требования остальных кораблестроительных программ и существование бюджетных ограничений ведут к тому, что придется воздержаться от постройки этого корабля. Однако государство и в этом вопросе должно следовать советам своих профессиональных лидеров, как раньше это было сделано в отношении бомбардировщика В-36. С точки зрения комитета, лидерами государства в области морских вооружений является командование ВМФ Соединенных Штатов».


Так В-36 пережил слушания конгресса, и программа была расширена. Деньги, выделенные на строительство «Юнайтед Стейтс», были использованы для модернизации существующих авианосцев – кораблей, которые должны были находиться в готовности сражаться в 1950 году и сражаться обычным оружием. Будь «Юнайтед Стейтс» построен, как намечалось, он все равно не успел бы принять участие в Корейской войне, а в будущем его 24 атомных бомбардировщика имели бы малое практическое значение.

В Европе и Азии коммунисты продолжали демонстрировать пренебрежение американской способностью нанести ядерный удар, когда вели «войны за национальное освобождение». Угроза ядерного удара не останавливала коммунистов, как могла бы сделать демонстрация силы или действительное применение ограниченных сил. В обоих этих случаях авианосец был крайне важен. Корейская война покажет, что авианосец возродился как опора военной мощи союзников.

Появление вертолетов

 Сделать закладку на этом месте книги

Заключительным, хотя и менее драматическим, эпизодом истории развития авианосцев в конце 40-х годов стало появление на их палубах вертолетов. Первым известным полетом винтокрылой машины с авианосца стало испытание автожира ХОР-1 на авианосце «Лэнгли» в 1931 году.

Автожир – это аппарат, летающий с помощью горизонтального винта или ротора, который приводит во вращение воздушный поток, а не двигатель. Хотя во время взлета или посадки двигатель нужно было подключать к ротору, в полете мотор был связан только с обычным пропеллером для движения вперед.

ХОР-1 прошел серию взлетно-посадочных испытаний на борту «Лэнгли» 21 сентября 1931 года. Больше с американских авианосцев полеты автожиров не проводились, но в июне следующего года автожир ОР-1 был отправлен в Никарагуа на помощь морской пехоте, прочесывающей кишащие партизанами горы и джунгли этой страны. Хотя автожир летал без происшествий, для эффективной работы ему не хватало дальности полета, и он мог поднимать груз только в 50 фунтов. Испытания на борту «Лэнгли» и в Никарагуа стали важным этапом в разработке методов современной десантной войны.

В 1935 году для испытаний бортового автожира был использован итальянский тяжелый крейсер «Фиуме», а вскоре автожир совершил несколько полетов с английского авианосца «Корейджес». Однако серьезных попыток использовать новую машину не предпринималось из-за хороших взлетно-посадочных характеристик авианосных самолетов и эксплуатационных ограничений автожиров. Артиллерийские корабли для наблюдения и разведки использовали гидросамолеты и летающие лодки.

В конце 30-х годов немцы создали несколько новых автожиров и начали переход к «геликоптеру», то есть машине, которую ротор двигал и в горизонтальном направлении. Испытания проводились на кораблях различных типов, включая подводные лодки. Немцы создали вертолет Флеттнер Fl-282 «Колибри» специально для действий с крупных военных кораблей. В 1942 – 43 годах «Колибри» совершил серию успешных полетов с башен легкого крейсера «Кёльн» в Балтийском море. Впоследствии он использовался для сопровождения конвоев в Эгейском и Средиземном морях. В 1944 году был выдан заказ на производство 1000 Fl-282, но, прежде чем кончилась война, были построены только 24 из 30 предсерийных машин.

Использованием вертолетов для сопровождения конвоев заинтересовались и в Соединенных Штатах. Первой этот интерес в 1942 – 43 годах проявила Береговая Охрана. Это было вспомогательное подразделение ВМФ, использовавшее сотни эскортных кораблей. В начале 1943 года командующий Береговой Охраны после впечатляющей демонстрации вертолетов Сикорский VS-300 и XR-4 убедил начальника штаба ВМФ адмирала Эрнеста Дж. Кинга заказать вертолеты для сопровождения конвоев.

VS-300 Игоря Сикорского впервые взлетел в 1939 году. Это был первый в мире практичный и полностью удачный вертолет. Преемником этой машины стал VS-316, впервые взлетевший под военным обозначением XR-4 3 января 1942 года.

После совещания с Береговой Охраной адмирал Кинг потребовал построить 23 вертолета R-4В (получивших на флоте обозначение HNS-1) для обучения пилотов, и 100 новейших R-6А (НОS-1) и 50 R-5А (HO2S-1) для практического использования. В действительности флот получил 23 HNS-1, 39 HOS-1 и 2 HO2S-1. Еще 52 вертолета R-4 были переданы Королевским ВВС и ВСФ для испытаний в Англии они получили название «Ховерфлай I». 16 вертолетов R-6, попавшие к англичанам, были названы «Ховерфлай II».

В конце 1943 года американский флот провел серию испытаний вертолетов на борту английского торгового судна «Дагестон» и американского судна береговой охраны «Кобб», которые были оснащены посадочными платформами для них. Испытания на «Дагестоне» включали полеты посреди Атлантики во время перехода конвоя в Англию, однако испытаниям сильно помешала плохая погода.

Следующей вехой в развитии вертолетов стали испытания вертолета HOS-1С с погружаемым гидролокатором с «Кобба» в апреле 1945 года. Пока вертолет висел над водой, излучатель погружался в море, чтобы попытаться обнаружить подводную лодку.

В апреле 1946 года, чтобы ускорить принятие флотом вертолета на вооружение, была



создана, вероятно, первая в истории вертолетная эскадрилья. Это была 3-я экспериментальная эскадрилья. Через год она начала получать вертолеты XHRP-1, серийную модель машины XHRP-X, который был первым американским военным вертолетом, созданным по контракту с армией. XHRP-1 имел бананообразный фюзеляж длиной 48 футов и 1 мотор, который вращал пару роторов диаметром 41 фут на концах фюзеляжа. Кроме экипажа из 2 человек вертолет мог поднять 8 пассажиров, значительно превосходя HNS-HOS-HO2S, которые несли только по 2 человека. Всего флот и корпус морской пехоты получили для испытаний 20 вертолетов XHRP-1/HRP-1 и 6 улучшенных HRP-2 (10 пассажиров).

1-я экспериментальная вертолетная эскадрилья морской пехоты была сформирована в декабре 1947 года, чтобы выработать тактику и создать доктрину вертикального охвата – десанта с вертолетов. Весной 1948 года эта эскадрилья проверяла возможность переброски войск с кораблей к участкам высадки на вертолетах. Для этого 5 новых вертолетов HO3S-1 были погружены на борт эскортного авианосца «Палау». Теоретически 5 маленьких вертолетов с пилотом и 2 стрелками каждый изображали полную вертолетную группу из 184 машин типа HRP, поднимающую полковую боевую группу морской пехоты. Операция прошла успешно, хотя была просто смешной по сравнению с дальнейшими учениями по десантированию с вертолетов. Самих вертолетов было слишком мало, и они поднимало слишком мало груза.

Этой же весной американский флот сформировал 1-ю вертолетную эскадрилью общего назначения, которая должна была обеспечить использование вертолетов на кораблях. В июне 1948 года 3 вертолета HO3S-1 и 2 более маленьких вертолета HLT-2 перелетели на борт эскортного авианосца «Бейроко» для участия в операции «Сэндстоун» – новых ядерных испытаниях на Тихом океане. Летом эскадрилья начала поставлять звенья из 2 вертолетов авианосцам. Первыми их получили «Боксер» и «Принстон». Вертолеты, в основном, обеспечивали безопасность полетов. Они висели в воздухе возле авианосцев, чтобы подбирать летчиков, чьи самолеты на взлете или посадке упадут в воду. Вертолеты также выполняли множество общих задач, таких, как перевозка людей между кораблями, перевозка почты и кинофильмов.

Большинство вертолетов, выделенных авианосцам в это время, составляли четырехместные HO3S-1. Первый такой вертолет был построен в 1947 году, а всего для ВМФ и морской пехоты был построен 51 вертолет HO3S-1.

Пока еще неуклюжий вертолет вместе с реактивными истребителями и тяжелыми штурмовиками будет играть важную роль в наступающем десятилетии локальных войн.

2. Неправильная война

 Сделать закладку на этом месте книги

После войны прошло 5 лет, которые довольно неточно называют мирными. Все военные, политические и экономические усилия США были сосредоточены на том, чтобы остановить экспансию коммунизма в Европе. Но летом 1950 года Соединенные Штаты вступили в открытую схватку с коммунистами на Азиатском материке. 27 июня 1950 года президент Гарри С. Трумэн в ответ на военное вторжение Северной Кореи в Южную Корею приказал оказать помощь флотом и авиацией войскам Южно-Корейской республики, сражающимся против коммунистов. Он также приказал 7-му Флоту пресечь любую попытку коммунистического Китая вторгнуться на Формозу. Впрочем, точно так же флот должен был помешать любой попытке националистов высадиться на материковый Китай.

Результатом политики министра обороны Луиса Джонсона стало ослабление американских вооруженных сил. Они оказались слишком слабы, чтобы выполнить порученную им работу. Обе президентские директивы возлагали тяжелую ношу на ВМФ, который оказался к этому совершенно не готов. В июне 1950 года ВМФ имел в строю около 270 боевых кораблей. В строю находились 15 авианосцев, а еще 4 проходили модернизацию. Большая часть действующих авианосцев находилась в Атлантическом океане.

Из действующих авианосцев «Райт» был выделен для проведения учебных и экспериментальных полетов, а 3 остальных легких авианосца и все 4 эскортных обычно имели на борту противолодочные авиагруппы. Они просто не могли немедленно вступить в бой. Кроме того, все авианосцы страдали от острой нехватки личного состава.


Атлантический океан


CVB Мидуэй

CVB Коралл Си

CVB Франклин Д. Рузвельт

CVL Батаан

CVL Кэбот

CVL Сайпан

CVL Райт

CVE Миндоро

CVE Палау


Тихий океан


CV Боксер

CV Филиппин Си

CV Вэлли Фордж

CVE Бадунг Стрейт

CVE Сицили


Проходят модернизацию


CV Кирсардж

CV Эссекс

СV Орискани

CV Уосп


Американский флот имел на западе Тихого океана 2 крупных морских соединения: 7-й Флот и Морские Силы в Японии. Первое состояло из 1 авианосца, 1 тяжелого крейсера, 8 эсминцев, 4 подводных лодок, 5 вспомогательных судов и нескольких патрульных самолетов. Морские Силы в Японии состояли из 1 крейсера ПВО, 4 десантных судов и горстки тральщиков. Эта коллекция, принадлежащая самому сильному в мире флоту, была просто смехотворна. Ведь этот флот намеревался вступить в схватку, которая будет в основном морской войной.

Единственным авианосцем 7-го Флота был «Вэлли Фордж». Он прибыл в западную часть Тихого океана в мае 1950 года и находился к северу от Гонконга, когда началась северокорейская агрессия. Авианосец немедленно взял курс на Филиппины, чтобы пополнить запасы. На его палубах находилась типичная для того времени авиагруппа, состоящая из 2 эскадрилий реактивных истребителей F9F-2B «Пантера» (30 самолетов), 2 эскадрилий истребителей F4U-4B «Корсар» (28 истребителей), 1 эскадрильи штурмовиков AD-4 «Скайрейдер» (14 самолетов).

Отношение истребителей к штурмовикам 4 : 1 было продолжением политики последних лет Второй Мировой войны, когда истребители служили в роли ударных самолетов. F4U-4B «Корсары», как и их предшественники, были великолепными штурмовиками. Они заменили на авианосцах непопулярные SB2C «Хеллдайверы». (Многие недостатки первых «Хеллдайверов» были исправлены на моделях -3, -4, -5, но даже последняя была в 1949 году снята с вооружения.)

F9F-2B мог нести только 1000 фунтов бомб. Это, а также ограниченная дальность полета, делали невыгодным использовать «Пантеру» в качестве штурмовика. Как штурмовик AD «Скайрейдер» превосходил и «Корсар», и «Хеллдайвер». Однако было построено слишком много «Корсаров», а «Скайрейдеров» пока не хватало, поэтому было принято решение использовать истребительные эскадрильи «Корсаров» в роли штурмовиков и не форсировать строительство AD «Скайрейдеров».

Завершали авиагруппу «Вэлли Фордж», состоявшую из 86 самолетов, 14 машин специального назначения: ночные истребители, фоторазведчики, самолеты радиолокационного дозора, радиопротиводействия, противолодочных, а именно – 3 F4U-5N, 2 F4U-5P, 2 AD-3N, 3 AD-4Q, 1 AD-3Q, 3 AD-5W. Такой высокий процент самолетов специального назначения отражал резко возросшую сложность воздушной войны. Ведь всего 5 лет назад на авиагруппу этого же авианосца, состоящую из 100 самолетов, приходилось только 2 фоторазведчика и 4 ночных самолета, а остальные были обычными истребителями и бомбардировщиками.

F9F-2B «Пантера» был изящным реактивным истребителем, способным развивать скорость 526 миль/час. Ветеран F4U-4B «Корсар» имел скорость 446 миль/час. Он был вооружен 4 – 20-мм пушками в крыльях и мог нести 8 – 127-мм ракет или 2 – 1000-фн бомбы. AD «Скайрейдер» еще станет самым выдающимся из штурмовиков поршневой авианосной авиации. AD-4 мог нести до 3 – 2000-фн бомб или торпед, либо различные комбинации бомб меньшего калибра. «Пустой» AD-4 имел скорость 321 миль/час на высоте 18300 футов.

Авиагруппа «Вэлли Фордж» была хорошо обучена и имела больший опыт действий реактивных эскадрилий, чем любая другая авиагруппа на Тихом океане.

Не было никаких сомнений, что война в Корее станет воздушной войной. Когда потребовалось отправить на материк американские сухопутные силы, один из офицеров ВВС сказал: «Старик ‹генерал МакАртур› может сидеть в своей качалке. Когда за работу возьмется V Воздушная Армия, в Северной Корее не останется северокорейцев».

Но эскадрильи В-29 на Гуаме были обучены проведению атомных атак, а президент Трумэн хотел избежать использования атомного оружия, если только это будет возможно. Истребительные эскадрильи, базирующиеся в Японии, на Окинаве и Филиппинах, были обучены и оснащены для действий в составе системы ПВО. Большинство эскадрилий летали на F-80C «Шутинг Стар». Этот реактивный истребитель имел скорость 580 миль/час. Остальные эскадрильи летали на ночных истребителях Р-82 «Твин Мустанг», имевших скорость 460 миль/час. (Это были 2 истребителя Р-51 «Мустанг», соединенные общим крылом и стабилизатором.) К несчастью, F-80 имели ряд технических недостатков. Их вооружение состояло из 6 – 12,7-мм пулеметов, и они уступали в огневой мощи истребителям, вооруженным пушками. Еще важнее было то, что F-80 имели ограниченную дальность полета. На высоте 15000 футов без подвесных баков они имели боевой радиус всего 100 миль. С 2 подвесными баками F-80 имели радиус 275 миль. В июне 1950 года части ВВС в Японии начали оборудовать F-80 улучшенными баками, дававшими радиус около 350 миль. Однако, когда началась война, таких модернизированных истребителей имелось слишком мало. Со стандартными крыльевыми подвесными баками F-80 могли действовать над Южной Кореей только 15 минут, оставаясь на самой экономичной высоте 15000 футов.

Не имея в Южной Корее аэродромов, способных принимать реактивные истребители, ВВС были вынуждены базировать F-80 на 150 миль дальше от цели, чем было возможно теоретически. По крайней мере, так сообщает официальная история участия ВВС в Корейской войне.

Четвертым боевым самолетом ВВС на Дальнем Востоке был В-26 «Инвейдер», двухмоторный винтовой бомбардировщик эпохи Второй Мировой войны, который мог оказаться в Корее очень полезным. Но в 1950 году оставалось уже совсем немного В-26.

Когда началась война, ВВС было приказано послать транспортные самолеты в Сеул и другие южнокорейские города, чтобы вывезти американцев. Из-за ограниченного радиуса F-80 основными сопровождающими транспортных самолетов стали поршневые Р-82. На первый раз это сошло из-за ограниченного количества и плохого качества северокорейских самолетов. В это время Северная Корея имела примерно 132 боевых самолета: 70 истребителей Як-3 (400 миль/час) и Як-7Б (360 миль/час) и 62 штурмовика Ил-10. Северокорейцы также имели 22 транспортных и 8 учебных самолетов. (Южнокорейские «ВВС» в это время имели лишь несколько учебных самолетов.)

Однако реальная угроза в воздухе исходила со стороны красного Китая и Советского Союза, авиабазы которых располагались недалеко от границ Кореи и авиабаз США в Японии.

Цели в Корее находились вне эффективного радиуса действия бомбардировщиков В-29 с Гуама. Поэтому все исправные В-29 перелетели с Гуама на Окинаву, где после окончания Второй Мировой войны американцы сохранили крупные авиабазы. Хотя В-29 с Окинавы могли бомбить Корею, этот остров сам находился в пределах досягаемости бомбардировщиков, действующих с аэродромов материкового Китая. Но все-таки авиабазы Окинавы были менее уязвимы, чем базы в Японии. Риск сочли приемлемым, и во второй половине дня 28 июня 4 бомбардировщика В-29 с Окинавы атаковали цели вдоль корейских шоссейных и железнодорожных линий. Снова процитируем официальную историю ВВС: «Это было странное использование стратегических бомбардировщиков». Однако это было лишь начало… За последующие 3 года только 26 дней не будут отмечены действиями В-29 над Кореей.

Появление авианосцев

 Сделать закладку на этом месте книги

«Вэлли Фордж» быстро заправился в бухте Субик на Филиппинах и 27 июня вышел в море. Он взял курс на север. 29 июня авианосец выслал 29 «Корсаров» и «Скайрейдеров», чтобы они в порядке демонстрации силы пролетели над Формозским проливом. Утром 30 июня «Вэлли Фордж» бросил якорь в бухте Бакнер на Окинаве. Он не пошел в Японию, так как командование всерьез опасалось воздушных атак со стороны Советов или коммунистического Китая. Кроме того, Окинава находилась на полпути между Кореей и Формозой, что позволяло авианосцу в случае необходимости двигаться в любую сторону в зависимости от сложившейся ситуации.

В азиатских водах присутствовал и второй авианосец. Это был английский легкий авианосец «Трайэмф», находившийся в Японии. Он входил в состав эскадры Содружества, которая состояла из 2 легких крейсеров, 3 эсминцев (1 австралийский) и 3 фрегатов (1 австралийский). На палубах «Трайэмфа» находились 12 истребителей «Сифайр» Mk.47 и 12 «Файрфлаев I» (невероятно, но факт!).

Английская эскадра перешла в бухту Бакнер 1 июля. После этого ударное соединение союзников – Оперативное Соединение 77 – вышло в море для проведения первой операции.


Оперативное Соединение 77 

Вице-адмирал А.Д. Страбл


ОГ 77.1

К-адм. У.Дж. Эндрюс (КФ)

1 тяжелый крейсер

1 легкий крейсер


ОГ 77.2

кап. 1 р. К.У. Паркер

10 эсминцев

Трайэмф


ОГ 77.3

к-адм. Дж.М. Хоскинс

Вэлли Фордж


Кроме «Трайэмфа» еще 1 легкий крейсер и 2 эсминца были английскими.

Вице-адмирал Артур Д. Страбл был в одно и то же время командующим 7-м Флотом и командиром Оперативного Соединения 77. Большую часть войны он прослужил в Вашингтоне, но во время высадки в Нормандии и последних десантных операций на Тихом океане занимал высокие командные посты. Адмирал Страбл находился в Вашингтоне в момент нападения северокорейцев. Он подождал один день, пока в Вашингтоне шли переговоры на высшем уровне, а потом 26 июня отбыл на запад Тихого океана, получив твердые заверения начальника штаба ВМФ, что США определенно вмешаются в конфликт в Корее.

До этого временное командованием 7-м Флотом и Оперативным Соединением 77 находилось в руках контр-адмирала Джона М. Хоскинса, командира 3-й дивизии авианосцев. Хоскинс оставался тактическим командиром Оперативного Соединения 77 и после того, как вернулся адмирал Страбл. Первые 2 месяца войны именно Хоскинс руководил авианосными операциями. Это был «Хоскинс-деревянная нога», бывший командир авианосца «Принстон», который потерял ногу в 1944 году, когда погиб этот корабль.

После возвращения адмирал Страбл имел совещание в Токио с генералом МакАртуром и другими американскими командирами. Они решили, что авианосное соединение атакует военные цели в столице Северной Кореи Пхеньяне. Аэродромам и самолетам придавалось первостепенное значение, железнодорожным вокзалам и мостам – ключевым звеньям в перевозках людей и техники на фронт – вторичное. Затем адмирал Страбл прибыл на свой флагманский корабль.

1 и 2 июля англо-американское оперативное соединение шло на северо-запад в Желтое море. Разница в характеристиках самолетов на 2 авианосцах (даже между реактивными и поршневыми самолетами на «Вэлли Фордж»), а также превосходство американского авианосца над английским в скорости на 8 узлов поставили перед командирами ряд проблем. Однако все трудности были преодолены, так как моряки стремились выполнить задачу, неразрешимую для американской базовой авиации. Ее самолеты в принципе не могли атаковать район Пхеньяна.

В предрассветных сумерках 3 июля авианосцы вышли в точку взлета в 75 милях от корейского побережья. В 5.00 «Вэлли Фордж» поднял самолеты противолодочного и воздушного патруля. Угрозу воздушных атак северокорейцев союзники всерьез не принимали, но соединение находилось всего в 100 милях от аэродромов красного Китая на Шантунгском полуострове и в 220 милях от советского аэродрома в Порт-Артуре.

В 5.45 «Трайэмф» поднял 12 «Файрфлаев» и 9 вооруженных ракетами «Сифайров» для атаки аэродрома и железнодорожного моста в Хайчжу. Объект атаки находился в 125 милях от кораблей. Через 15 минут «Хэппи Вэлли» поднял ударную группу для атаки Пхеньяна: 16 «Корсаров», вооруженных 8 – 127-мм ракетами, и 12 «Скайрейдеров», вооруженных 2 – 500-фн и 6 -100-фн бомбами. Когда эти самолеты находились уже в пути, были катапультированы 8 «Пантер». Хотя они взлетели позже, высокая скорость реактивных самолетов должна была вывести их к Пхеньяну первыми. «Пантеры» должны были атаковать северокорейские самолеты на земле, прежде чем они успеют взлететь. Это не позволило бы противнику атаковать бомбардировщики или удрать.

Когда 57 самолетов летели к цели, текущие хлопоты как-то заслонили значение этого вылета. Здесь, 5 лет назад, атомные бомбы стерли с лица земли Хиросиму и Нагасаки, и авианосцы опять шли вблизи от множества вражеских авиабаз, чтобы нанести удар по сухопутным целям. Это была операция, которую, как считали многие военные лидеры, нельзя проводить в атомную эру. Если же она будет проведена, то окажется просто излишеством, благодаря налетам стратегических бомбардировщиков. 56 пилотов английского и американского флотов и 1 пилот американских ВВС, служивший на авианосце в порядке обмена опытом, должны были доказать значимость авианосцев в атомную эпоху.

Пушки «Пантер» открыли огонь, когда самолеты пронеслись над аэродромом Пхеньяна. Северокорейцы были застигнуты врасплох. Они чувствовали себя в полной безопасности, так как их столица находилась в 400 милях от ближайшей американской авиабазы в Японии. 2 находящихся в воздухе Яка были сбиты, а еще 9 самолетов были уничтожены на земле. Затем реактивные самолеты начали обстреливать из пушек наземные сооружения. Через несколько минут прибыли поршневые «Корсары» и «Скайрейдеры» и тоже начали сеять смерть и разрушения. Система бензозаправки аэродрома была уничтожена, все 3 ангара разрушены, а взлетная полоса оказалась буквально перепахана. История повторилась в Хайчжу, где англичане, точно так же, как и американцы в Пхеньяне, не встретили никакого сопротивления. Все 57 самолетов вернулись на авианосцы.

Днем 2 авианосца выслали самолеты для атаки железных дорог в своих зонах. Хотя американские самолеты повредили железнодорожное полотно и уничтожили 15 паровозов, важные мосты остались невредимы. Снова авианосные самолеты потерь не имели.

Из-за напряженной ситуации в Формозском проливе удары авианосных самолетов планировались как однодневная операция, но, учитывая ухудшение положения в Южной Корее, авианосцам было приказано продолжать атаки, пока это будет целесообразно. Главной целью стали железные дороги, доставлявшие припасы северокорейским армиям, марширующим на юг. В День Независимости самолеты «Вэлли Фордж» вернулись в район Пхеньяна, чтобы снова бомбить железные дороги. Им удалось обрушить пролет важного железнодорожного моста.

На сей раз 4 «Скайрейдера» были повреждены зенитным огнем. Все самолеты вернулись на авианосец, однако один не сумел достаточно снизить скорость, ударился о палубу и перескочил через аварийный барьер. «Скайрейдер» врезался в самолеты, стоящие в зоне парковки. Когда разобрали обломки, то выяснилось, что 1 «Скайрейдер» и 2 «Корсара» уничтожены, а еще 6 самолетов повреждены.

Завершив атаки, Оперативное Соединение 77 ушло на Окинаву. Английские крейсер и эсминец отделились, чтобы присоединиться к другим кораблям союзников, действующим у берегов Кореи.

Эти налеты показали универсальность и ценность авианосных соединений. Кроме прямого ущерба,



нанесенного аэродромам, немедленное появление авианосных реактивных самолетов над Кореей должно было убедить Советы и Китай в бесполезности поставок северокорейцам крупных партий поршневых самолетов.

Это был первый случай использования в бою реактивных авианосных самолетов. Результаты оказались вполне удовлетворительными. «Пантеры» показали себя великолепными палубными самолетами. Пилоты считали их комфортабельными, тихими, послушными и легко управляемыми. Позднее выяснилось, что эта машина может получить большое число попаданий и продолжать полет. Обслуживающий персонал нашел, что с реактивными самолетами работать безопаснее, чем с винтовыми, что они чище, и вообще с ними легче работать.

Однако реактивные самолеты сжигали топливо быстрее, чем поршневые, что накладывало некоторые ограничения на операции. Из-за высокой скорости расхода топлива реактивные самолеты нужно было немедленно принимать по возвращении от цели, они не могли долго болтаться в воздухе возле авианосца, как это делали поршневые самолеты. Кроме того, «Пантеры» были почти на 7 футов длиннее «Корсара», что сокращало количество машин, которое мог принимать корабль.

Другой проблемой авианосных операций у берегов Кореи было взаимодействие с ВВС. Когда война разрастется, увеличатся и проблемы. Разногласия между флотом и авиацией возникали в области связи (корабли в море предпочитали соблюдать радиомолчание), выбора целей, определения очередности целей и координации атак. Эти проблемы даже вызвали у командования флота опасения, что ВВС получат «контроль» над авианосцами.

ВВС настаивали, что на тактическом уровне требования армейских командиров на непосредственную воздушную поддержку должны направляться в центральные штабы, где их будут рассматривать, исходя из общих ресурсов. Флот и морская пехота утверждали, что обстановка на поле боя меняется слишком быстро, а потому нельзя позволить этой длинной цепи вносить задержки. Вместо этого моряки непосредственно подчиняли части воздушной поддержки армейским командирам, оставляя за высшими штабами право вмешиваться, когда это будет необходимо. Такое различие во взглядах не было преодолено до 60-х годов, когда повсеместно была принята система, используемая морской пехотой.

Генерал МакАртур, главнокомандующий силами союзников на Дальнем Востоке, фактически контролировал действия ударных авианосцев на запале Тихого океана, как и его преемник генерал Мэтью Б. Риджуэй. Во время Второй Мировой войны флот выделял 7-му Флоту генерала МакАртура только эскортные авианосцы.

6 июля «Вэлли Фордж» и «Трайэмф» с эскортом благополучно прибыли в бухту Бакнер. На следующий день адмирал Страбл улетел на совещание в Токио, где он предложил немедленно возобновить авианосные атаки. Однако положение в Формозском проливе вынудило Оперативное Соединение 77 оставаться на Окинаве до 16 июля. После совещания в Токио адмирал Страбл прилетел на Окинаву, а оттуда на эсминце отплыл на Формозу. Там он в течение 2 дней вел переговоры с генералиссимусом Чан Кай-Ши.

После 10 дней неприятного, но отчасти вынужденного безделья, 16 июля Оперативное Соединение 77 вышло в море и взяло курс на Корейский пролив. Самолеты с авианосцев, находившихся в Японском море у юго-восточных берегов Кореи, прикрывали высадку американских войск в Пхохане, в 65 милях севернее Пусана. Так как для патрулирования в воздухе в районе Пхохана требовалось совсем немного самолетов, Оперативное Соединение 77 снова отправило самолеты для атаки целей в Северной Корее.

Эти атаки были проведены в ответ на просьбы командования ВВС на Дальнем Востоке. В этом запросе был указан приоритет целей: железнодорожные и шоссейные дороги шли первыми, за ними аэродромы и топливные комплексы. Такая очередность целей для авианосной авиации шла прямо вразрез с предыдущими соглашениями о роли и задачах видов вооруженных сил. Нарушение вражеских коммуникаций считалось исключительной прерогативой ВВС.

Теперь, находясь под «координационным контролем» Дальневосточного Командования ВВС, «Вэлли Фордж», «Трайэмф» и их сопровождение крейсировали примерно в 50 милях от побережья Кореи. 18 и 19 июля их самолеты проводили противолодочное патрулирование, прикрывали и поддерживали высадку в Пхохане, наносили удары по шоссе, железным дорогам, аэродромам и промышленным предприятиям на севере. Главной целью был морской порт Вонсан, где авианосные самолеты уничтожили нефтеперегонный завод. (Ранее бомбардировщики В-29 атаковали завод. Хотя он и прекратил действовать, стратегические бомбардировщики не добились ни одного попадания в важнейшие зоны промышленного комплекса.) Кроме того, на земле были уничтожены 25 вражеских самолетов и такое же количество повреждено. За 2 дня операций были потеряны 2 авианосных самолета, хотя оба пилота были спасены.

Из-за угрозы атак советских подводных лодок и самолетов Оперативное Соединение 77 избегало маневрировать в одном районе более 2 дней. Корабли 19 июля приняли последний самолет и немедленно ушли, по дороге увернувшись от тайфуна. «Трайэмф» вместе с английским эсминцем на 10 дней покинул Оперативное Соединение 77, чтобы пройти текущий ремонт в японских доках.

Оперативное Соединение 77, оставшись теперь с 1 авианосцем, пошло вокруг Корейского полуострова. Оно провело заправку с танкера в море и 22 июля, находясь в Желтом море, соединение подняло самолеты для непосредственной поддержки войск союзников, однако летчики не смогли установить контакт с наземными постами наведения и потому атаковали только самые видные цели. Вечерние атаки были проведены таким же образом.

23 июля последовала новая заправка в море. «Вэлли Форджу» требовалось пополнить запасы бомб и ракет, и потому 24 июля он совершил короткий заход в Сасебо. Погрузка боеприпасов была прервана в связи с ухудшением положения на фронте. Весь день 25 июля самолеты авианосца оказывали непосредственную поддержку войскам и действовали на вражеских коммуникациях. «Трайэмф» вернулся в море вместе с «Вэлли Фордж», хотя ремонтные работы на английском авианосце едва начались. Снова атакам авианосных самолетов помешала плохая связь с армейскими частями и отсутствие свежих разведывательных данных о противнике. После этого Оперативное Соединение 77 пошло на северо-восток. Пройдя за ночь около 150 миль, 26 июля оно провело относительно успешную операцию по поддержке из Японского моря. 27 июля корабли снова совершили заправку в море, а затем пошли вокруг южных берегов Кореи в Желтое море. 28 – 29 июля авианосцы провели серию атак целей на западном побережье полуострова.

После этого Оперативное Соединение 77 отошло к Окинаве, отчасти из-за необходимости заменить потерянные самолеты, отчасти из-за угрозы вторжения Китая на Формозу. «Трайэмф» был отправлен в Японию для последующей передачи блокадному соединению. Оно было создано с целью пресечь действия мелких кораблей коммунистов в корейских водах.

Эксплуатационные потери и вражеский зенитный огонь стоили авианосцам нескольких самолетов, но при этом большинство летчиков было спасено. Один пилот был подобран на вражеской территории вертолетом, который потом сам сел за линией фронта из-за нехватки горючего. Оба пилота сумели пробраться к своим. Один истребитель с «Трайэмфа», следуя за отметкой на экране радара, слишком близко подошел к соединению В-29 и был сбит. Пилота подобрал эсминец.

За 12 дней операций Оперативное Соединение 77 совершило большой поход вокруг берегов Кореи, выполняя тактические и стратегические задачи. Оно понесло небольшие потери в самолетах, однако причинило крупный ущерб противнику. Атаки 3 – 4 июля доказали, что авианосцы могут участвовать и в «современной» войне. Атаки 18 – 28 июля доказали, что эти мобильные и универсальные корабли совершенно необходимы в Корее.

«Вэлли Фордж» бросил якорь в бухте Бакнер 31 июля, а на следующий день к нему присоединился авианосец «Филиппин Си».

Больше авианосцев

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда началась война, «Вэлли Фордж» был единственным американским авианосцем на западе Тихого океана. 2 эскадренных авианосца стояли в Сан-Диего на Западном Побережье США. Это были: «Боксер», который как раз вернулся из западной части Тихого океана, и «Филиппин Си», который только что прибыл из Атлантики. В октябре 1950 года он должен был сменить «Вэлли Фордж». «Боксер» проходил текущий ремонт после почти 6 месяцев походов.

Эскортный авианосец «Сицили», недавно прибывший из Атлантики, тоже находился в Сан-Диего. Однотипный с ним «Бадунг Стрейт» сейчас совершал переход с Западного Побережья в Пирл-Харбор. Он имел на борту эскадрилью истребителей морской пехоты, 233 резервиста ВМФ и 5 профессоров.

4 июля «Сицили» покинул Западное Побережье. Он должен был доставить в район боев противолодочную эскадрилью, завернув по пути в Пирл-Харбор. Эта операция считалась исключительно важной, так как командование предполагало, что в азиатских водах находится по крайней мере 80 советских подводных лодок. «Филиппин Си» принял на борт с «Боксера» необходимые запасы и 6 июля вышел из Сан-Диего. Авиагруппа «Филиппин Си» состояла из 2 истребительных эскадрилий F9F-2B «Пантер» (28 самолетов), 2 эскадрилий F4U-2B «Корсаров» (28 самолетов), 1 штурмовой эскадрильи AD-4 «Скайрейдеров» (16 самолетов), а также 14 «Корсаров» и «Скайрейдеров» специального назначения. Однако эта авиагруппа не была готова к крупным операциям, так как реактивные «Пантеры» только что прибыли на корабль. Чтобы выйти из положения, авианосец провел 10-дневные учения в районе Гавайев. После прибытия на Окинаву он вышел в море вместе с «Вэлли Фордж» для совместной 2-дневной операции.

«Боксер» был спешно подготовлен к выходу в море и перешел в гавань Сан-Франциско, где пришвартовался у пирса военно-морской базы Аламеда, чтобы принять на борт самолеты, которые требовались в районе боев. Начиная с 8 июля, на авианосец были погружены 145 истребителей Р-51 «Мустанг» и 6 наблюдательных самолетов L-5 для ВВС, 19 самолетов ВМФ, а также подразделение радионаведения морской пехоты вместе с его радарами и грузовиками. Были приняты запасы топлива, боеприпасов и 1012 пассажиров. (Р-51 были спешно выведены из резерва, так как в Корее отчаянно требовались дальние истребители.) Загрузившись «под завязку» 14 июля «Боксер» вышел в море и пересек Тихий океан в рекордный срок, за 8,5 дней. 22 – 27 июля он разгружался в Японии, а потом вернулся в Сан-Диего, побив свой собственный рекорд. На сей раз переход занял 7 дней и 10,5 часов.

Пятый американский авианосец на Тихом океане – «джип» «Бадунг Стрейт» – высадил профессоров в Пирл-Харборе и пошел назад в Сан-Диего, чтобы высадить резервистов и принять дополнительные истребители морской пехоты. Его палубы оказались забиты 60 «Корсарами» (48 F4U-4B в составе 2 дневных эскадрилий и 12 F4U-5N ночной истребительной эскадрильи), 8 легкими наблюдательными самолетами OY и 4 вертолетами HO3S-1, плюс на авианосце разместилось большое число летчиков морской пехоты. 14 июля он отправился на запад Тихого океана вместе с несколькими десантными судами, везущими бригаду морской пехоты в Японию.

Все 5 авианосцев Тихоокеанского флота были немедленно задействованы в Корейском конфликте. К ним присоединилась масса крейсеров, эсминцев и эскортных кораблей под американским, английским, австралийским и канадским флагами.

И в Вашингтоне, и в Лондоне были приняты решения перебросить на Тихий океан авианосцы из других районов, а также из состава резервных флотов.

Авианосцы в бою

 Сделать закладку на этом месте книги

Флот союзников участвовал в Корейской войне с первых дней. Англо-американские корабли действовали на морских коммуникациях коммунистов, обстреливали их войска и укрепления на побережье. Корабли также проводили рейды мелких групп коммандос, обычно для того, чтобы взорвать железнодорожные тоннели и другие важные цели, неуязвимые для атак с воздуха. В таких операциях обычно участвовали легкие крейсера, эсминцы и эскортные корабли, и их действия были очень успешными.

Пока авианосцы «Филиппин Си» и «Вэлли Фордж» проводили совместные учения у берегов Окинавы, в бой вступили эскортные авианосцы. «Сицили» пришел на Гуам со своей противолодочной эскадрильей, но так как угроза подводных лодок не материализовалась, он выгрузил самолеты и пошел на север, в Японию, и прибыв в Иокогаму 27 июля. Однотипный с ним «Бадунг Стрейт», сопровождая десантные суда, через 4 дня прибыл в Кобе. 1 – 2 августа все 60 «Корсаров» морской пехоты перелетели с «Бадунг Стрейт» на аэродромы Японии.

Одна из эскадрилий «Корсаров» (24 самолета) прибыла на борт «Сицили», и авианосец вместе с эсминцем и эсминцем-тральщиком пошел в Корею. 2 августа он поднял самолеты, чтобы оказать поддержку американским и южнокорейским солдатам на Пусанском плацдарме. «Бадунг Стрейт» пополнил запасы в Японии и 6 августа вместе с эсминцем и эсминцем-тральщиком вышел в море на соединение с «Сицили». 2 эскортных авианосца и 4 корабля сопровождения образовали Оперативную Группу 96.8 контр-адмирала Ричарда У. Рабла. На следующий день в Пусане высадилась бригада морской пехоты, пересекшая Тихий океан вместе с «Бадунг Стрейт». Через 6 дней при поддержке с воздуха «Корсаров» с эскортных авианосцев «кожаные воротники» атаковали западный фронт периметра. Днем над морскими пехотинцами все время висели по 6 F4U-2B «Корсаров». Каждый «Корсар» обычно нес 500-фн бомбу или напалмовый бак, 8 – 127-мм ракет и 800 – 20-мм снарядов для своих 4 пушек. Так началось тесное взаимодействие истребителей морской пехоты, действующих с авианосцев, с самой пехотой. Эскадрилья F4U-5N (12 самолетов) перебазировалась на берег.

Тем временем «Филиппин Си» и «Вэлли Фордж» вышли с Окинавы. Вместе с их авиагруппами общая численность самолетов на авианосцах, находящихся у берегов Кореи, достигла 250. Пятый авианосец – британский «Трайэмф» – сейчас поддерживал блокадные силы.

Утром 5 августа авианосцы Оперативное Соединение 77 подняли самолеты для атаки целей в юго-западной Корее. Самолеты «Филиппин Си» сосредоточились на железнодорожных и шоссейных мостах, по которым шло снабжение войск коммунистов. Самолеты «Вэлли Фордж» были выделены для решения задач воздушной поддержки, но им сильно мешала плохая связь с землей.

До конца месяца самолеты 4 американских авианосцев решали в основном задачи воздушной поддержки и нарушения коммуникаций, причем 2 эскортных авианосца оставались у Пусанского периметра, а 2 авианосца типа «Эссекс» крейсировали вдоль западного и восточного берегов Кореи. Если большинство воздушных атак против целей в Южной Корее было проведено с восточного побережья, то атаки против целей на севере, таких как Синыйчжу, лежащий в 75 милях от реки Ялу и красного Китая, – с западного. Впрочем, Чхончжин, находящийся в 50 милях от советской границы, был атакован с востока.

В последние 10 дней августа в боях в Корее наступило относительное затишье. «Филиппин Си» и «Вэлли Фордж» ушли на заправку в Сасебо, где пробыли с 21 по 25 августа. 25 августа контр-адмирал Эдвард К. Юэн, командир 1 дивизии авианосцев, куда входил и «Филиппин Си», сменил на посту командира Оперативного Соединения 77 контр-адмирала Хоскинса. Адмирал Юэн будет командовать Оперативным Соединением 77 в течение 2 месяцев, а потом вернет его адмиралу Хоскинсу.

Авианосцы возобновили воздушные атаки 26 августа. Иногда их самолеты использовали пушки и ракеты для обстрела целей, находящихся менее чем в 100 ярдах от траншей союзников. Утром 27 августа авианосцы находились далеко к северу от 38 параллели. Они подняли самолеты для атаки портов Вонсан, Сончжин и Чхончжин, переключившись с решения тактических задач на стратегические.

Затем Оперативное Соединение 77 пошло на юг, вокруг Кореи, в Желтое море. С 29 августа по 4 сентября оно наносило удары по целям на западном побережье. По пути авианосцы заправились в море и приняли на борт дополнительные самолеты, вылетевшие из Японии.

4 сентября 1950 года авианосные самолеты впервые столкнулись с советскими самолетами. В этот день 2 быстроходных авианосца находились между берегами Кореи и Шантунгским полуостровом, почти на 38 параллели. Атаки проводились против целей в районе Пхеньян – Чанампо. На 38 параллели Желтое море имеет ширину всего 130 миль, и Оперативное Соединение 77 шло вдоль корейского берега всего в 100 милях от красного Китая и чуть больше от советской морской и воздушной базы в Порт-Артуре на Ляодунском полуострове. В век реактивных самолетов это означало, что авианосцы находятся всего в 10 минутах полета от вражеских баз.

4 сентября в 13.29 дозорный эсминец, находящийся в 60 милях севернее Оперативного Соединения 77, сообщил о неизвестном самолете, приближающемся со стороны Порт-Артура. Через несколько секунд радар «Вэлли Фордж» обнаружил на расстоянии 60 миль цель, приближающуюся со скоростью 200 миль/час на высоте от 12000 до 13000 футов.

Восточнее Оперативного Соединения 77 патрулировали в воздухе 2 звена F4U-2B «Корсаров». В 13.35 одному звену из 4 самолетов было приказано перехватить приближающийся самолет.

Теперь отметка на экране радара разделилась на две. Один самолет повернул на север, другой продолжал приближаться к авианосцам. В 30 милях от кораблей «Корсары» перехватили «призрак». Это был двухмоторный бомбардировщик с красными зведами.

Заметив американские истребители, бомбардировщик спикировал, увеличил скорость и предпринял маневр уклонения. Теперь он летел на восток, к Корее. Когда истребители приблизились к бомбардировщику, он открыл огонь.

Летчики сообщили об этом на авианосец и немедленно получили приказ ответить. Первый «Корсар» промахнулся, но второй всадил в противника очередь из своих 4 пулеметов. Бомбардировщик красных загорелся и, кувыркаясь, полетел вниз.

Тем временем авианосцы начали поднимать дополнительные истребители, а корабли Оперативного Соединения 77 приготовились к отражению воздушной атаки. Эсминец заметил, где бомбардировщик упал в воду, и пошел туда. Ему удалось подобрать тело русского летчика.

Больше на экранах радаров «призраки» не показывались. Из-за неблагоприятных погодных условий над Северной Кореей 5 сентября авианосцы повернули на юг.

Ход войны меняется

 Сделать закладку на этом месте книги

С первых дней войны генерал МакАртур хотел высадить десант в Инчхон, морской порт Сеула, чтобы отрезать северокорейские армии на юге полуострова и уничтожить их в гигантских клещах.

К сентябрю Пусанский периметр был хорошо укреплен, туда были доставлены свежие войска. МакАртур уже имел дивизию морской пехоты и достаточно десантных судов, чтобы провести высадку. Однако армия выступала против, а флот колебался, так как гидрографические условия в Инчхоне были неблагоприятными. (Одна только высота прилива составляла там 33 фута, не считая других факторов.) Это ограничивало возможное время проведения десантной операции осенью. Генерал МакАртур сумел сломить сопротивление собственных штабов, заявив: «Высадка десанта – самое мощное оружие, которое мы имеем. Чтобы использовать его как следует, мы должны высадить крупные силы глубоко на вражеской территории. – И он добавил более тихо, – Мы высадимся в Инчхоне, и я разобью их». Самой ранней возможной датой высадки МакАртур назвал 15 сентября.

Для этой операции было собрано 230 кораблей различных классов: от быстроходных авианосцев до танко-десантных кораблей и ракетных кораблей огн



евой поддержки. Были привлечены американские, английские, новозеландские, корейские, японские и французские корабли.

Для выполнения задачи было создано Сводное Оперативное Соединение 7 под командой вице-адмирала Страбла. Сами силы вторжения состояли из эскортных авианосцев «Бадунг Стрейт», «Сицили», крейсеров, эсминцев, тральщиков, транспортов, десантных судов и множества других кораблей, необходимых для проведения десантной операции. Всего набралось более 180 единиц.

В состав Оперативного Соединения 77 контр-адмирала Юэна входили 3 быстроходных авианосца, 1 легкий крейсер и 14 эсминцев. Это были корейские ветераны «Филиппин Си» и «Вэлли Фордж», а также только что прибывший «Боксер». После своих рекордных забегов в начале войны он провел небольшой ремонт на Западном Побережье. «Боксер» прибыл в район боев с наспех укомплектованной авиагруппой, так как формирование его штатной авиагруппы не было завершено. Не имелось на нем и реактивных самолетов. «Боксер» имел 4 истребительные эскадрильи, насчитывающие 64 F4U-4B «Корсаров», штурмовую эскадрилью из 16 AD-4 «Скайрейдеров» и 14 самолетов специального назначения. Авианосец покинул США 24 августа и прибыл к Инчхону в день высадки 15 сентября.

Шестым авианосцем у берегов Кореи был ЕВК «Трайэмф», действовавший у восточных берегов полуострова, где проводилась отвлекающая операция. Потом он обошел вокруг полуострова, чтобы принять участие в поддержке высадки.

2 дня самолеты «Филиппин Си», «Вэлли Фордж», самолеты морской пехоты с эскортных авианосцев и армейские самолеты бомбили зону Инчхон – Сеул. Утром 15 сентября первые морские пехотинцы высадились на вражеский берег. В небе висели самолеты прикрытия, десант поддерживали огнем крейсера, эсминцы и ракетные корабли. «Корсары» морской пехоты сначала бомбили и обстреливали участки высадки на острове Волмидо, и прекратили атаки всего за несколько мгновений до того, как морские пехотинцы высадились на берег. Это был превосходный пример координации усилий и взаимодействия авиации и пехоты. Результат оказался отличным.

Коммунисты не верили, что Соединенные Штаты сумеют провести такую крупную десантную операцию вскоре после начала войны. Они также не верили, что американские командиры рискнут высадиться на предательские пляжи Инчхона. Однако под руководством генерала МакАртура флот и морская пехота решились на это. Оценивая высадку, генерал МакАртур заявил: «Никогда ранее звезда морской пехоты и флота не сияла так ярко».

Северокорейские войска в районе высадки потерпели полное поражение. В 150 милях южнее войска союзников начали наступление с Пусанского плацдарма. Американские и южнокорейские войска двинулись вперед, вынудив коммунистов сражаться на два фронта. В день D + 2 (17 сентября) был захвачен аэродром Кампо между Сеулом и Инчхоном, и на следующий день он уже был готов принимать самолеты, хотя все еще находился под обстрелом вражеской артиллерии. Первыми там сели вертолеты морской пехоты HО3S-1 и несколько самолетов OY-2, прибывшие к Инчхону на 2 эскортных авианосцах и танко-десантном корабле с японским экипажем. Затем туда же прямо из Японии прилетела эскадрилья ночных истребителей морской пехоты F7F-3N «Тайгеркэт». Так союзники получили лучший в Корее аэродром, который находился всего в 10 милях от вражеских линий!

17 сентября противник совершил единственную за время десантной операции воздушную вылазку. 2 Яка атаковали английский и американский крейсера, стоящие на якоре у берега. Один самолет сбросил 100-фн бомбу на американский корабль. Она попала в кран для подъема гидросамолетов, не взорвалась и отскочила в море. На английском корабле пулеметным огнем был убит 1 человек, зато орудия крейсера сбили второй самолет.

Авианосцы пополняли припасы в море с 2 танкеров, 1 корабля снабжения и 1 транспорта боеприпасов. Из 3 авианосцев 1 заправлялся, а 2 непрерывно проводили полеты. 25 сентября английский легкий авианосец «Трайэмф» был сменен однотипным «Тезеусом» и стал первым авианосцем, завершившим «Корейский поход».

27 сентября после ожесточенных боев пал Сеул. К началу октября 1950 года Южная Корея была очищена от войск коммунистов, и армии союзников двинулись на территорию агрессора за 38 параллель.

Именно на таких действиях настаивал генерал МакАртур сразу после вторжения коммунистов в Южную Корею. Он говорил: «Возможно, я должен буду оккупировать всю Северную Корею». Он хотел уничтожить северокорейские вооруженные силы, а не просто выбить их из Южной Кореи. Однако лишь в день высадки в Инчхоне МакАртур получил разрешение планировать операции севернее 38 параллели, и то лишь при условии, что Советская Россия и Китай не продемонстрируют намерения вступить в войну. Эти страхи расширения войны привели к тому, что вблизи китайских и советских границ могли использоваться только южнокорейские войска. Мосты через Ялу и порт Расин вблизи от советской границы бомбить было запрещено.

Однако в тот момент ограничения не были слишком жесткими, и войска союзников двинулись в Северную Корею. Так как вражеские войска были полностью дезорганизованы, МакАртур решил провести вторую десантную операцию, на сей раз у Вонсана, в 115 милях к северу от Сеула и в 100 милях северо-восточнее северокорейской столицы Пхеньяна. Эта операция должна была поймать в ловушку остатки северокорейских армий и частично разгрузить захлебывающиеся под потоком снабжения шоссе и железные дороги. Однако десантные войска, погруженные на корабли в Инчхоне, на несколько дней задержались в порту и помешали разгрузке прибывающих транспортов. У наступающих на север армий союзников возникли проблемы со снабжением.

Высадку десанта в Вонсане тоже должно было провести Сводное Оперативное Соединение 7 вице-адмирала Страбла. Английский легкий авианосец «Тезеус» остался в Желтом море, чтобы наносить удары по целям на западном побережье. Большая часть армады союзников пошла вокруг полуострова к восточным его берегам и начала предварительные бомбардировки района Вонсана. Теперь адмирал Страбл имел 6 авианосцев.


Оперативное Соединение 77 


Контр-адмирал Э.К. Юэн

Филиппин Си

Вэлли Фордж

Боксер

Лейте

1 линкор

1 легкий крейсер

16 эсминцев


Оперативная Группа 96.8 


контр-адмирал Р.У. Рабл

Бадунг Стрейт

Сицили

6 эсминцев


Последним авианосцем, вошедшим в состав Оперативного Соединения 77, был «Лейте», прибывший из Средиземного моря через Норфолк, Панаму и Сасебо. Его авиагруппа состояла из 1 эскадрильи F9F-2B «Пантер» (16 самолетов), 2 эскадрилий F4U-4B «Корсаров» (36 самолетов), 1 эскадрильи AD-4 «Скайрейдеров» (16 самолетов) и 16 «Корсаров» и «Скайрейдеров» специального назначения. Теперь Оперативное Соединение 77 имело почти 350 самолетов. Кроме того, на эскортных авианосцах Оперативной Группы 96.8 находилось еще почти 50 самолетов. В состав Оперативного Соединения 77 вошел линкор «Миссури», который дебютировал в Корейской войне в качестве корабля огневой поддержки возле Инчхона.

Вонсанская десантная операция началась 10 октября 1950 года с прибытием к порту 6 тральщиков. Высадку войск планировалось начать через 10 дней. Тогда еще не было известно, что противник заминировал почти 400 кв. миль акватории, выставив почти 3000 смертоносных снарядов. Когда стал известен размах минных постановок коммунистов, перед флотом встала трудная задача как можно быстрее протралить фарватеры.

12 октября авианосцы «Лейте» и «Филиппин Си» провели «противоминный воздушный налет». Предполагалось, что это будет наиболее быстрый и безопасный способ расчистки минных заграждений. Ударную группу возглавлял «Скайрейдер», оснащенный радаром. Она состояла из 31 «Скайрейдера», несущих по 3 – 1000-фн бомбы, и 8 «Корсаров», несущих по 1 -1000-фн бомбе. Необычная попытка взорвать мины бомбежкой по площадям сорвалась по многим причинам. Например, полностью провалилась попытка обозначить район минного заграждения дымовыми шашками. Действительные результаты атаки остались неизвестны, однако они считаются мизерными.

Мины оказались самой серьезной угрозой флоту союзников в ходе этой войны. Во время Вонсанской операции на минах подорвались и затонули 2 американских 185-фт тральщика, а также 1 корейский и 1 японский тральщики. Наконец 25 октября морская пехота высадилась в Вонсане. Сопротивления она не встретила, так как южнокорейские войска заняли город еще 2 недели назад.

Южнокорейские войска, не перегруженные машинами и техникой, наступали быстрее американцев. На плечах отходящего противника они прошли всю Северную Корею и захватили Вонсан 11 октября. 14 октября истребители морской пехоты перелетели с аэродрома Кампо в Сеуле на аэродром Калма-Пандо в Вонсане. До 25 октября гавань не была в достаточной степени очищена от мин, и корабли не могли войти в порт. Поэтому самолеты морской пехоты и ВВС перебрасывали по воздуху бензин в 55-галлонных канистрах, бомбы, ракеты, боеприпасы, персонал и вообще все, что было нужно для работы аэродрома, на котором базировались 2 истребительные эскадрильи. В течение 12 дней снабжение доставлялось только по воздуху. Это было замечательным достижением, даже с учетом полного господства американцев в воздухе. Начиная с 17 октября, в этом районе начали действовать эскортные авианосцы «Бадунг Стрейт» и «Сицили».

19 октября американские войска заняли столицу Северной Кореи Пхеньян. Однако и они, и южнокорейские войска, находившиеся еще дальше к северу, испытывали нехватку различных припасов. Ограниченные возможности порта Инчхон, задержка с разминированием Вонсана и плохое состояние сухопутных коммуникаций наложились друг на друга. Расчистка Пхеньянского порта Цинампо была трудной задачей из-за сложной акватории и большого количества мин. Поэтому лишь 20 ноября удалось открыть фарватер для крупных судов.

Когда войска союзников двинулись вглубь Северной Кореи, на полуострове появились новые аэродромы для самолетов союзников. В Корее базировались американские самолеты и эскадрилья южноафриканских Р-51 «Мустангов». Остальные американские самолеты совершали вылеты из Японии, садясь в Корее для дозаправки.

Исключая тяжелую борьбу с минами, октябрь сложился удачно для союзников. Американские войска и войска ООН господствовали в Корее на суше, на море и в воздухе. Верховное командование союзников ожидало полного прекращения организованного сопротивления ко Дню Благодарения в конце ноября. Британский легкий авианосец «Тезеус» за неимением целей ушел в Японию и далее в Гонконг. 22 октября «Боксер» и «Филиппин Си» тоже отправились в Японию. Первый готовился к отправке на Западное Побережье для отдыха и текущего ремонта. Следом за ними должен был уйти и «Вэлли Фордж». Через неделю курс на Японию взяли «Лейте» и «Вэлли Фордж». У берегов Кореи остались только 2 эскортных авианосца. Однако командование не собиралось долго мучить их. «Сицили» и «Бадунг Стрейт» должны были отправить на берег свои эскадрильи «Корсаров». После этого предполагалось отправить «Сицили» на Гуам за противолодочной эскадрильей.

Когда «Филиппин Си» покинул корейские воды, контр-адмирал Хоскинс сменил контр-адмирала Юэна на посту командира Оперативного Соединения 77. Он держал свой флаг на «Вэлли Фордж». Флагманский корабль должен был смениться через 2 недели после возвращения «Филиппин Си».

Новая война

 Сделать закладку на этом месте книги

В октябре 1950 года вновь возникла угроза, что красный Китай вмешается в конфликт. Из различных источников начали поступать сообщения, что китайские войска уже начали выдвигаться в Северную Корею. Утром 14 октября 2 неопознанных самолета пролетели над Сеульским аэродромом Кимпо и сбросили мелкие бомбы. Ночью это повторилось. 4 истребителя Р-51 «Мустанга» нашли атакующих возле аэродрома Синыйчжу на южном берегу Ялу и были обстреляны из-за реки китайскими зенитчиками. Один Р-51 был сбит. Через 4 дня В-29, выполнявший разведывательный полет вдоль южного берега реки, насчитал более 75 истребителей на стоянках за рекой. На следующее утро самолеты коммунистов исчезли, но сведения были точными. Утром 1 ноября 3 истребителя Як сбили недалеко от Ялу наблюдательный самолет и легкий бомбардировщик. Защищаясь, бомбардировщик сбил одного из нападавших, а подоспевшие «Мустанги» уничтожили 2 остальных истребителя противника.

Днем американский разведывательный самолет заметил около 15 Яков, стоящих на аэродроме Синыйчжу. Реактивные истребители F-80 быстро прибыли к аэродрому, но сумели уничтожить только 1 самолет. Ворота убежищ открывались на север, и эффективную атаку можно было провести, только заходя из-за реки с китайской территории, что было запрещено. Зенитным огнем китайцев из-за реки был сбит один F-80. Более серьезный бой произошел в небе над Кореей 1 ноября, когда 6 реактивных истребителей со стреловидными крыльями пересекли Ялу, прилетев из Манчжурии. Они обстреляли наблюдательный самолет и звено «Мустангов» прикрытия. Американские самолеты сумели спастись и вернулись с известием, что в бой вступил новый советский истребитель МиГ-15.

МиГ-15 в то время был лучшим в мире истребителем и поступил на вооружение советских ВВС только год назад. Он имел скорость 680 миль/час и значительно превосходил в этом F-80C «Шутинг Стар» (580 миль/час) и F9F-2B «Пантеру» (526 миль/час). Потолок МиГ-15 (51000 футов) тоже превосходил потолок F-80C (43000 футов) и F9F-2B (44600 футов). Русский истребитель был вооружен 1 – 37-мм и 2 – 23-мм пушками, что было гораздо более мощным оружием, чем 6 – 12,7-мм пулеметов F-80 или 4 – 20-мм пушки F9F, хотя его пушки были менее скорострельными.

Первый бой реактивных самолетов разыгрался 8 ноября, когда 4 МиГ-15 встретили 4 F-80. Один из самолетов красных в ходе боя сбит. На следующий день МиГи перехватили и сбили разведывательный В-29. Воздушное превосходство союзников оказалось под сомнением.

На земле 24 – 28 октября южнокорейские войска были атакованы китайцами. Потом китайцы столкнулись с американскими войсками, и после серии боев 3 ноября американцы начали отступать. Они были вынуждены отойти примерно на 50 миль, чтобы прикрыть растянутые линии снабжения.

Через день командующий морскими силами Дальневосточного района получил приказ использовать все имеющиеся воздушные силы «для непосредственной поддержки сухопутных частей, атак вражеских коммуникаций, зон сосредоточения и войсковых колонн». На следующее утро Оперативное Соединение 77 вышло из японских портов. Теперь оно состояло из авианосцев «Лейте» и «Вэлли Фордж», линкора «Миссури» и эсминцев прикрытия. Вскоре к ним присоединился авианосец «Филиппин Си». («Боксер» уже шел через Тихий океан.)

Были спешно отозваны с отдыха эскортные авианосцы «Бадунг Стрейт» и «Сицили». Самолеты с 5 авианосцев присоединились к базовой авиации, бомбящей китайские орды, хлынувшие через Ялу.

На сей раз генерал МакАртур приказал уничтожить мосты через Ялу, чтобы остановить поток снабжения, идущий из Китая. Но вмешался Вашингтон, так как госдепартамент напомнил президенту Трумэну о соглашении с англичанами, по которому Манчжурию нельзя было бомбить без предварительного совещания двух правительств. Генералу МакАртуру было приказано отложить бомбардировку всех целей на расстоянии 5 миль от Ялу до особого извещения. Генерал резко запротестовал и получил разрешение бомбить корейские концы мостов через реку.

Ялу пересекали 6 крупных мостов и 11 более мелких сооружений. Большинство мостов было построено до Второй Мировой войны, в основном японцами. Построены они были прочно, и теперь их прикрывало множество зенитных батарей и реактивные истребители. Вдобавок американским самолетам было запрещено вторгаться в воздушное пространство Манчжурии, что вынуждало бомбардировщики подходить к мостам вдоль петляющей Ялу. В некоторых местах это делало атаки горизонтальных бомбардировщиков просто невозможными.

В Синыйчжу возле устья Ялу В-29 не сумели уничтожить ни одного из важных железнодорожных и шоссейных мостов. 9 ноября самолеты Оперативного Соединения 77 начали трехдневные атаки мостов. Они уничтожили шоссейный, но железнодорожный устоял и под ударами авиации флота. Погода заставила отложить новые налеты, а когда В-29 и морские самолеты все-таки взорвали и этот мост, китайцы навели понтонные мосты. Позднее река замерзла, и тогда войска и техника двинулись прямо по льду.

Группы уничтожения мостов, действующие с авианосцев, обычно состояли из 8 AD «Скайрейдеров» с 2 – 1000-фн бомбами (иногда с 1 – 2000-фн), чтобы взорвать мост и 8 – 16 F4U «Корсаров» с бомбами и ракетами, чтобы подавить вражеские зенитные батареи на южном берегу реки. 8 – 16 F9F «Пантер» прикрывали ударную группу от атак МиГов. Таким образом, каждая группа состояла из 24 – 40 самолетов.

С 9 по 21 ноября авианосные самолеты совершили 593 вылета для атак мостов на Ялу. В это время авианосцы маневрировали в Японском море, что вынуждало самолеты по пути к цели пролететь до 235 миль над сушей. Обычно над целью летчиков встречал плотный зенитный огонь с «безопасного» северного берега реки и вражеские реактивные истребители.

Атаки мостов начались 9 ноября, через день после того, как F-80 ВВС сбил МиГ-15 в первом в истории бою реактивных самолетов. В этот день капитан-лейтенант У.Т. Амен, пилотируя F9F, тоже сбил МиГ-15, который стал первым реактивным самолетом противника, уничтоженным морским летчиком. Хотя МиГ превосходил F9F по всем характеристикам, командир эскадрильи с «Филиппин Си» гнался за противником с высоты 4000 футов до 15000 футов и обратно, прежде чем сбил его.

Вслед за этим 18 ноября «Пантеры» с «Лейте» и «Вэлли Фордж» тоже сбили 2 МиГ-15. В этих столкновениях не был сбит ни один F9F.

Начиная с этого периода и до самого конца войны, люди, орудия, машины, самолеты, припасы, сосредоточенные на северном, китайском, берегу Ялу, оставались запретным плодом для авиации союзников. Генерал МакАртур не раз запрашивал разрешения атаковать районы сосредоточения резервов противника в Манчжурии, равно как некоторые коммуникации и промышленные центры страны. Все его просьбы были отклонены американскими политиками, стремившимися удержать войну в рамках ограничений, наложенных ООН. Летчикам союзников было запрещено пересекать Ялу даже «в ходе преследования».

Уничтожение всех этих целей на территории Манчжурии не могло принести победу в войне. Однако такие атаки, несомненно, имели бы следующий эффект: 1). Замедлили продвижение китайцев; 2). Усилили давление на коммунистов на предстоящих переговорах; 3). Удержали Китай от оказания существенной помощи Вьетмину в начале 50-х годов. Однако если бы Вашингтон и разрешил бомбить Манчжурию, американские ВВС и Оперативное Соединение 77 просто не могли в этот момент развернуть крупное воздушное наступление. Крупные ударные силы на Корейском театре военных действий можно было создать, только существенно ослабив американскую воздушную мощь во всех остальных регионах, в основном в Европе. Кроме бомбардировщиков, подобная операция требовала большого числа истребителей прикрытия для сопровождения В-29. Что же касается более уязвимых В-36, то подобные налеты с использованием обычных бомб считались абсолютно неприемлемыми.

Кроме того, в воздухе постоянно витал страх перед возможным вмешательством китайской и советской авиации. Вся Корея и большая часть Японии лежали в пределах досягаемости самолетов с авиабаз красных в Китае, Манчжурии и Сибири. Самолеты советской постройки, пилотируемые китайцами и русскими, превосходили авиацию союзников и количеством и качеством. Американские бомбардировки объектов в Манчжурии и Китае могли спровоцировать яростную ответную реакцию врага, хотя, как это стало ясно п



озднее, и не привели бы ко всеобщей войне.

К концу ноября 1950 года в Корее находилось около 250000 китайских солдат, которые вели тяжелые бои против 267000 солдат союзников: 130000 американцев, 127000 корейцев и 10000 солдат ООН. Северокорейская армия к этому времени была полностью уничтожена.

26 ноября 1950 года во время наступления союзников китайцы перешли в общее контрнаступление.


Китайское наступление застигло союзников врасплох. Генерал МакАртур заявил: «Мы встретили совершенно новую войну». После уничтожения мостов через Ялу командование союзников решило, что китайские коммунисты, численность которых сильно недооценивалась, будут отрезаны от своих баз снабжения. 18 ноября были отозваны эскортные авианосцы. «Вэлли Фордж» ушел на Западное Побережье для текущего ремонта. После этого у Оперативного Соединения 77 осталось всего 2 авианосца: «Лейте» и «Филиппин Си».

Китайское наступление вынудило союзников вести тяжелые оборонительные бои, а затем им пришлось начать отступление. 28 ноября авианосцы Оперативного Соединения 77 начали проводить интенсивные полеты с целью облегчить положение войск союзников, попавших в тяжелое положение. В этот же день верховное командование союзников в Японии привело в готовность морские десантные силы, чтобы иметь возможность эвакуировать из Кореи все сухопутные силы.

Корабли союзников на Тихом океане были подняты по тревоге и взяли курс на Корею. «Сицили», который уже прибыл в Японию, забрав с Гуама свои «Гардианы», отправил их на берег и снова принял на борт F4U «Корсары» морской пехоты. «Бадунг Стрейт», еще сохранивший на борту «Корсары», тоже вступил в бой. В Гонконге английский авианосец «Тезеус» начал спешно готовиться к переходу в район боевых действий.

Американский легкий авианосец «Батаан» только что прибыл в Японию вместе с эскортным авианосцем «Бейроко» и быстроходным танкером, привезя на Дальний Восток авиакрыло F-84Е «Тандерджетов» и F-86A «Сейбров». Он быстро выгрузил самолеты ВВС, принял на борт эскадрилью F4U-4B «Корсаров» морской пехоты и 15 декабря прибыл в корейские воды. F-86А имел стреловидное крыло и развивал скорость 675 миль/час. Это был первый американский истребитель, который мог соперничать с МиГ-15, хотя и уступал ему в дальности полета и огневой мощи.

Авианосец «Вэлли Фордж», который уже находился на полпути через Тихий океан, получил приказ идти в США, обменять свою авиагруппу на авиагруппу «Боксера» и спешно возвращаться.

Кроме того, еще 25 июля 1950 года было приказано расконсервировать авианосец «Принстон». Через месяц корабль снова вошел в строй, укомплектованный в основном резервистами. В конце ноября он вышел из Пирл-Харбора на запад Тихого океана и 5 декабря прибыл в корейские воды.

Таким образом, к концу 1950 года у берегов Кореи должны были собраться 8 американских авианосцев и 1 английский.

Пока шла помощь, «Лейте» и «Филиппин Си» взяли на себя все обязанности ВМФ по поддержке отступающих войск союзников. Бомбардировщики ВВС, флота и морской пехоты бомбили наступающих китайцев. Транспортные самолеты ВВС и морской пехоты сбрасывали на парашютах боеприпасы, медикаменты, воду, продукты, бензин и даже 2-тонные секции сборных мостов, чтобы помочь отступающим американским и южнокорейским войскам. Грузовые самолеты и вертолеты вывозили раненых прямо с поля боя. Легкие наблюдательные самолеты, как обычно, руководили действиями сил воздушной поддержки. Им помогали четырехмоторные транспортные самолеты морской пехоты, спешно оборудованные дополнительными средствами связи для использования в качестве воздушных центров тактического управления.

Истребители-бомбардировщики обстреливали и бомбили китайцев, находящихся буквально в 50 ярдах от американских солдат. Стреляные гильзы буквально сыпались на головы солдатам союзников. К сожалению нельзя было использовать напалм так близко от собственных траншей.

За этот период от вражеского огня были потеряны 2 авианосных самолета. AD «Скайрейдер» с «Лейте» был подбит огнем с земли и разбился. Его пилот был захвачен в плен раньше, чем прибыл спасательный вертолет. (После окончания военных действий он был освобожден.) Вторым самолетом был «Корсар» с «Лейте», пилотируемый мичманом Джесси Лероем Брауном, первым негритянским пилотом ВМФ. Его F4U совершил вынужденную посадку в районе Чосанского котла в 5 милях позади вражеских линий. Летчики, кружившие в воздухе, видели, что Браун остался жив, но не может выбраться из горящего самолета. Лейтенант Томас Дж. Хаднер из той же эскадрильи посадил свой самолет рядом и бросился на помощь Брауну. Оказалось, что нога Брауна зажата обломками. Хаднер голыми руками нагреб кучу снега, чтобы не дать сгореть раненному пилоту, и вернулся к своему самолету, чтобы сообщить спасателям , что нужен режущий инструмент. Вскоре прилетел вертолет, однако младший лейтенант Браун скончался, прежде чем его освободили из-под обломков. За свою отвагу лейтенант Хаднер первым из моряков в годы Корейской войны получил Медаль почета конгресса.

Отступая, американские и южнокорейские войска выходили к морю. Флот вывозил их из портов Хынннам, Цинампо, Вонсан, Инчхон и перебрасывал их в Южную Корею. Из Хынннама корабли эвакуировали 105000 солдат и 91000 корейских граждан. Еще 7700 человек были взяты на борт в Цинампо. 3800 солдат и 7000 гражданских лиц были вывезены из Вонсана. 69000 человек были эвакуированы из Инчхона. Кроме того, несколько тысяч человек вывезли самолеты. Из Хынннама менее чем за 4 дня были вывезены 4119 человек. Войска эвакуировались со всеми орудиями, машинами, техникой. В большинстве случаев китайские войска шли буквально по пятам за отступающими союзниками. Техника и припасы, которые нельзя было эвакуировать, а также береговые сооружения уничтожались, чтобы их не смогли захватить коммунисты.

Большинство солдат были вывезены в составе боеспособных частей и немедленно вступили в бой на юге. (В отличие от 338000 английских и французских солдат, вывезенных из Дюнкерка, которые бросили тяжелое оружие, машины, припасы, а в некоторых случаях и личное оружие.) Однако, в любом случае, отступление американских войск от Ялу можно считать их самым крупным поражением с момента капитуляции Коррехидора в мае 1942 года.

Новый фронт

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда союзники отступили, китайцы потоком хлынули на юг. Союзники подготовили планы эвакуации всей Кореи. Однако, лишь начался новый год, как китайцы приостановили наступление. Оно стоило им слишком дорого, благодаря отчаянному сопротивлению арьергардов союзников и продолжающимся налетам союзной авиации. В конце января 1951 года войска союзников снова двинулись на север, встречая лишь слабое сопротивление врага. В начале февраля китайское командование решило отвести войска на оборонительные позиции за 38 параллель.

После стабилизации фронта авианосное соединение, наспех сколоченное в декабре, было переформировано. «Лейте», одолженный у Атлантического флота, в конце января вернулся на Западное Побережье США. С его уходом в западной части Тихого океана остались авианосцы «Филиппин Си», «Принстон», «Вэлли Фордж». Оперативное Соединение 77 приняло следующий порядок смены сил: 2 авианосца действовали у берегов Кореи, а третий в это время находился на 10-дневном отдыхе в Японии.

Легкие авианосцы «Батаан» и «Тезеус» точно так же менялись в составе Оперативной Группы 95.1 у западного побережья Кореи. Эта эскадра обеспечивала воздушную поддержку войск и морскую блокаду побережья.

Хорошо потрудившись, эскортные авианосцы «Бадунг Стрейт» и «Сицили» вернулись на Западное Побережье, так как им очень требовалась передышка. Эскортный авианосец «Бейроко», который имел противолодочную эскадрилью, остался в западной части Тихого океана. Вместе с несколькими эсминцами он образовал поисково-ударную группу (ОГ 96.7), которая действовала у берегов Японии. Эта группа была, в основном, тренировочной единицей, но была готова к немедленным действиям против вражеских подводных лодок.

Морские силы союзников на западе Тихого океана располагали 6 авианосцами, когда война вступила в новую фазу.

Быстроходный авианосец «Боксер» вернулся в корейские воды в марте 1951 года после текущего ремонта и сменил «Вэлли Фордж». Новая авиагруппа «Боксера» состояла целиком из резервных эскадрилий. На «Боксере» в Корею прибыл и контр-адмирал Уильям Дж. Томлинсон, который стал командиром Оперативного Соединения 77. Командиры дивизий авианосцев поочередно сменяли друг друга на этом посту. В день Рождества 1950 года контр-адмирал Юэн был сменен контр-адмиралом Ральфом Э. Офсти, который в годы Второй Мировой войны был капитаном «Эссекса» и командиром оперативной группы. Офсти и Юэн поочередно сменяли друг друга на этом посту, пока не прибыл Томлинсон, который сменил Офсти, уже в третий раз занимавшего пост командира Оперативного Соединения 77. (В течение 37 месяцев корейской войны 13 контр-адмиралов командовали ОС 77. Кроме уже упомянутых адмиралов, этими командирами дивизий авианосцев были: Джордж Р. Гендерсон, Джон Перри, Дж.Дж. Кларк, Фредерик У. МакМагон, Аполло Сусек, Герберт Э. Риган, Р.Ф. Хикки, У.Д. Джонсон, Р.Э. Блик.) В конце марта 1951 года вице-адмирал Страбл сдал командование 7-м Флотом вице-адмиралу Гарольду Г. Мартину.

Вскоре после того, как адмиралы Томлинсон и Мартин вступили в командование, разведка донесла, что коммунистический Китай готовит вторжение на Формозу, цитадель националистов. В порядке демонстрации силы «Боксер» и «Филиппин Си» в составе Оперативного Соединения 77 покинули корейские воды и 11 – 14 апреля крейсировали у берегов Китая. Авианосное соединение устраивало воздушные парады у берегов материкового Китая. 13 апреля адмирал Мартин вылетел на Формозу для переговоров с генералиссимусом Чан Кай-Ши. Пока авианосцы Оперативного Соединения 77 действовали в Восточно-Китайском море, легкие авианосцы «Батаан» и «Тезеус» действовали у восточных берегов Кореи.

Затем быстроходные авианосцы вернулись к своей главной задаче – нарушению вражеских коммуникаций, но в конце апреля 1951 года, когда китайцы начали большое весеннее наступление, авианосцы переключились на операции по непосредственной поддержке войск. Были задействованы все 3 авианосца. Они постоянно находились в море, пополняя припасы без захода в порт. Приемка топлива и боеприпасов производилась ежедневно по вечерам. Оба легких авианосца тоже находились в море, но в конце апреля английский авианосец «Тезеус» был сменен однотипным «Глори».

Именно в этот период авианосные самолеты выполнили единственную торпедную атаку в корейской войне. Против плотины. Коммунисты захватили водохранилище и плотину Хванчжу. Теперь они могли контролировать уровень воды в нескольких реках Кореи. Закрыв шлюзы плотины, коммунисты могли понизить уровень воды в этих реках, чтобы облегчить наступление своих войск. В случае наступления союзников коммунисты могли открыть шлюзы и затопить реки, чтобы помешать продвижению войск противника. Армейские рейнджеры не могли захватить плотину, а В-29, используя 6-тонные управляемые бомбы, не смогли уничтожить сооружение. 30 апреля в 14.40 армейское командование попросило Оперативное Соединение 77 заняться плотиной. Через 80 минут после получения просьбы «Принстон» поднял 6 AD «Скайрейдеров», несущих по 2 – 2000-фн бомбы, в сопровождении 5 F4U «Корсаров».

«Скайрейдеры» атаковали плотину с пикирования и взорвали 1 шлюз. Армия попросила попытаться еще раз, и утром 1 мая «Принстон» поднял 8 «Скайрейдеров» и 12 «Корсаров». Штурмовики несли по 1 торпеде, установленной на минимальную глубину хода. Холмы вокруг водохранилища затрудняли выход на цель, но атака завершилась успешно. 1 торпеда не взорвалась, 1 сбилась с курса, но 6 остальных попали в цель. Взрывы разрушили плотину, и коммунисты больше не могли контролировать запасы воды.

Еще до окончания наступления коммунистов союзники перешли в наступление, поддерживаемые базовыми и авианосными самолетами. В мае к Оперативному Соединению 77 присоединился «новый» авианосец – «Бон Омм Ричард». Он вновь вошел в строй из резервного флота в середине января 1951 года. Авианосец выполнил свою первую воздушную атаку в Корее 31 мая. «Бонни Дик» занял место «Филиппин Си» в составе Оперативного Соединения 77.

Союзники продолжали ограниченное наступление, когда в июне 1951 года советский представитель в ООН заявил, что есть основания для мирных переговоров между воюющими сторонами. Мирные переговоры начались в начале июля 1951 года в Корее.

Соединенные Штаты оставили попытки силой объединить Корею и начали переговоры с целью найти политическое, а не военное решение корейской проблемы. Эта концепция «неполной победы» была продиктована в основном глухим недовольством американского военного руководства. Ему не нравилось то, что крупные силы оказались связаны на второстепенном театре. Выступая перед конгрессом в мае 1951 года, генерал Омар Брэдли, председатель Объединенного комитата начальников штабов, заявил:

«Красный Китай не является мощной державой, добивающейся мирового господства. Откровенно говоря, Объединенный комитет начальников штабов считает, что эта стратегия ‹расширения Корейской войны› вовлечет нас в мировую войну в неправильном месте, в неправильное время, с неправильным врагом».


Действительным врагом считалась Советская Россия, и, как говорил генерал Брэдли, «захват красного Китая не является решающим ходом. Он не обеспечит конца войны в Корее и не приведет Китай к покорности».

Многие американские военные и политические деятели высказывались в пользу мирных переговоров. Политики хотели закончить непопулярную войну, а военные – сосредоточить силы для обороны против Советского Союза. История уже знала примеры неполной победы: квази-война с Францией в 1798 – 1800, война с Англией в 1812. Хотя прошло еще целых 2 года до подписания перемирия в Корее, война вступила в совершенно новую фазу.

Флот холодной войны

 Сделать закладку на этом месте книги

Корейская война оказала большое воздействие на американский флот. Во-первых, были увеличены силы действующего флота. Во-вторых, была доказана значимость авианосцев в эру холодной войны. В-третьих, была принята большая кораблестроительная программа.

Как уже отмечалось ранее, в 1947 – 48 годах американский 6-й Флот в Средиземном море состоял по крайней мере из 1 авианосца с кораблями прикрытия и десантной эскадры с батальоном морской пехоты на борту. В июне 1950 года в составе 6-го Флота находились: авианосец «Лейте», 1 тяжелый крейсер, 1 легкий крейсер (по сути это был большой крейсер ПВО с 152-мм универсальными орудиями).

Вторжение в Южную Корею многими американскими лидерами рассматривалось как первый этап наступления коммунистов по всему миру, которое могло в любой момент открыть фронт и в Европе. Защитить Европу было, несомненно, более важно, чем отразить коммунистическую агрессию в Южной Корее, поэтому 6-му Флоту были отправлены подкрепления.

В середине июля Атлантику пересек большой авианосец «Мидуэй». 20 июля он вошел в Средиземное море. 9 сентября к нему присоединился однотипный «Коралл Си», после чего «Лейте» ушел, чтобы принять участие в операциях в Корее. Также в сентябре к 6-му Флоту присоединился эскортный авианосец «Миндоро». Это усилило американскую ПЛО в Средиземном море. Кроме этих кораблей, прибыли добавочные крейсера и эсминцы.

Таким образом, 6-й Флот стал мощной ударной силой, хотя еще не мог наносить ядерные удары.

После успешной высадки десанта в Инчхоне и отступления северокорейских армий 6-й Флот был сокращен. Однако вторжение в Корею войск китайских коммунистов зимой 1950 – 51 года снова заставило увеличить американскую морскую мощь в Европе. Теперь уже появилась и возможность наносить ядерные удары. В начале февраля 1951 года 6 штурмовиков AJ-1 «Сэведж» и 3 самолета P2V-3C «Нептун» прибыли после трансатлантического перелета в Порт-Лиотей, Марокко. Возможно, это был первый перелет авианосных самолетов через Атлантику (они дозаправились на Азорских островах), и уж совершенно точно, это был первый случай дислокации ядерных сил американского ВМФ вне пределов Американского континента.

Начиная с марта, «Сэведжи» совершали полеты с авианосцев «Коралл Си» и «Франклин Д. Рузвельт», находящихся в Средиземном море. Оба корабля имели на борту атомные бомбы и сбыли первыми авианосцами, приспособленными для их хранения.

«Сэведжи» регулярно появлялись на борту больших авианосцев для тренировок, но «Нептуны» оставались на берегу. Капитан 1 ранга Джон Т. Хейуорд, командир 5-й смешанной эскадрильи, к которой принадлежали эти самолеты, писал: «В то время было очень трудно убедить любого капитана позволить мне с AJ-1 «Сэведжем» сесть к нему на борт, так как это был очень большой самолет. Он действительно занимал слишком много места на палубе и нарушал нормальный ход летных операций, к которому наши моряки привыкли в годы Второй Мировой войны… Нелегко было навязать ядерное оружие американскому ВМФ».

Возможность действий «Сэведжей» с авианосцев считалась «официально доказанной», но из-за проблем с обслуживанием и эксплуатацией было принято решение не держать их постоянно на борту для длительных операций. Самолеты предполагалось держать в постоянной готовности на передовых базах и перемещать на борт авианосцев по мере необходимости. Если будет решено, что ядерная война неизбежна, «Сэведжи» перелетят на борт авианосцев, заправятся, вооружатся и будут готовы к атаке. Большие «Нептуны» в основном использовались как самолеты поддержки. Их предполагалось грузить на борт авианосцев кранами. Или, в случае необходимости, они нанесут ядерный удар с наземных баз в районе Средиземного моря. Такая перспектива совершенно не импонировала командованию ВВС.

Подобное странное положение сохранялось несколько лет, пока «Сэведжи» не были введены в состав авианосных авиагрупп. После первого появления в феврале 1951 года тяжелые штурмовики постоянно находились в районе Средиземного моря. Кроме того, по крайней мере 1 тяжелый авианосец типа «Мидуэй» (а позднее типа «Форрестол») всегда входил в состав 6-го Флота.

25 мая 1951 года 3 AJ-1 «Сэведжа» сели на борт недавно законченного авианосца «Орискани», корабля типа «Эссекс», который был достроен по измененному проекту 27А. Так началась реализация программы создания ядерной ударной авиации Тихоокеанского флота. В 1953 году эскадрилья AJ «Сэведжей», базирующаяся в Ацуги, Япония, периодически действовала с авианосцев типа «Эссекс». Позднее звенья из 3 тяжелых штурмовиков были выделены всем ударным авианосцам на постоянной основе.

(Создавались все новые «сводные» эскадрильи, летающие на тяжелых ударных самолетах, и в 1955 – 56 годах было принято более точное название «эскадрильи тяжелых штурмовиков».)

Довольно быстрое возрождение американской морской мощи в Атлантике, на Средиземном море и Тихом океане стало возможным благодаря расконсервации большого числа кораблей из состава резервного флота. Снова входили в строй линкоры, авианосцы, крейсера, эсминцы, подводные лодки, эсминцы-тральщики, эскортные миноносцы. Численность действующего флота с июня 1950 года за 2 года выросла с 270 кораблей до 525.



Боевые корабли действующего флота США



Заметное увеличение числа действующих авианосцев было признаком потребности в этих кораблях в обычных боях эпохи холодной войны и в ядерной войне. Ее темные тучи начали сгущаться на гор



изонте после того, как в сентябре 1949 года Советский Союз взорвал свое первое ядерное устройство. Позднее Советский Союз еще больше сократил отставание от США, когда в августе 1953 года взорвал термоядерную бомбу всего через 9 месяцев после испытания первой американской водородной бомбы.

В 1950 – 53 годах в состав действующего флота были введены 10 быстроходных авианосцев. Это было увеличение как количественное, так и качественное, поскольку 7 авианосцев были модернизированы по проекту 27А. Еще 2 авианосца типа «Эссекс» стояли в доке, проходя модернизацию по проекту 27А, а 6 авианосцев начали или должны были начать модернизацию по проекту 27С. Всего к 1955 году предполагалось модернизировать 15 авианосцев типа «Эссекс», что дало бы им возможность действовать реактивными самолетами. Из 24 авианосцев этого типа предполагалось иметь в строю 22.



Авианосцы типа «Эссекс»

Боксер Находился в строю к началу Корейской войны

Лейте Находился в строю к началу Корейской войны

Филиппин Си Находился в строю к началу Корейской войны

Вэлли Фордж Находился в строю к началу Корейской войны

Принстон Введен в строй 29.8.50

Орискани Вошел в строй 25.9.50. Достроен по проекту 27А

Эссекс Введен в строй 15.1.51. Модернизирован по проекту 27А в 1948 – 51

Бон Омм Ричард Введен в строй 15.1 51. Модернизирован по проекту 27С в 1952 – 55

Энтьетам Введен в строй 17.1.51

Тарава Введен в строй 3.2.51

Шангри Ла Введен в строй 18.5.51. Модернизирован по проекту 27С в 1952 – 55

Уосп Введен в строй 10.9.51. Модернизирован по проекту 27А в 1948 – 51

Кирсардж Введен в строй 15.2.52. Модернизирован по проекту 27А в 1950 – 52

Лейк Шамплейн Введен в строй 19.9.52. Модернизирован по проекту 27А в 1950 – 52

Беннингтон Введен в строй 30.11.52. Модернизирован по проекту 27А в 1950 – 52

Йорктаун Введен в строй 2.1.53. Модернизирован по проекту 27А в 1951 – 53

Рэндольф Введен в строй 1.10.53. Модернизирован по проекту 27А в 1951 – 53

Хорнет Введен в строй 1.3.54. Модернизирован по проекту 27А в 1951 – 53

Хэнкок Введен в строй 18.6.54. Модернизирован по проекту 27С в 1951 – 54

Интрепид Введен в строй 1.9.54. Модернизирован по проекту 27С в 1951 – 54

Лексингтон Введен в строй 3.9.55. Модернизирован по проекту 27С в 1951 – 55

Тикондерога Введен в строй 3.12.54. Модернизирован по проекту 27С в 1951 – 54

Банкер Хилл Поврежден во Второй Мировой войне, находится в резерве

Франклин Поврежден во Второй Мировой войне, находится в резерве


Как и проект 27А, проект 27С предусматривал усиление полетной палубы, получение дополнительного палубного пространства путем снятия спаренных 127-мм установок, обтекаемый мостик, увеличение запасов авиабензина. Кроме того, проект 27С предусматривал установку более мощных аэрофинишеров и паровых катапульт, изобретенных англичанами. Эти катапульты были более мощными, чем старые гидравлические. Был снят элеватор № 3, находившийся перед финишерами, и установлен бортовой элеватор на правой раковине. Носовая часть ангарной палубы была закрыта, корабли получили нос «штормового» типа, позволявший им действовать в бурном море. Но эта широкая программа модернизации потеряла всякое значение, когда летом 1951 года конгресс выделил средства для строительства новых авианосцев.

Отмена постройки авианосца «Юнайтед Стейтс» в 1949 году стала тяжелым ударом по престижу ВМФ, по его претензиям на главную роль в обороне страны. Одно время флот пытался убедить общественность, что Соединенные Штаты не должны полагаться на одну систему оружия (бомбардировщик В-36) или на один вид вооруженных сил (то есть на ВВС). Флот продолжал ратовать за множественность систем оружия, заявляя: «Мы не можем спокойно опереться на одно оружие или систему оружия. Мы должны иметь «полную корзину», сохранять гибкость и возможность приспособиться к любой ситуации».

Флот боролся за большие современные авианосцы в основном для решения традиционной задачи «контроля над морем». Чтобы получить этот самый контроль, как заявляло командование флота, от авианосца может потребоваться нанести ядерный удар по вражеским населенным пунктам или другим стратегическим целям.

Тем не менее, Корейская война доказала, что авианосец неоценим и в обычной, земной роли. Поэтому летом 1951 года конгресс выделил средства на постройку первого авианосца нового типа. Головной корабль должен был получить имя в честь Джеймса В. Форрестола, первого министра обороны. 22 мая 1950 года, находясь в госпитале, он покончил с собой.

Киль «Форрестола» был заложен 22 июня 1952 года (под обозначением CVB-59). Как сначала предполагалось, корабль должен был оказаться похож на не построенный «Юнайтед Стейтс», но быть немного меньше. «Форрестол», достроенный по пересмотренному проекту, должен был иметь водоизмещение 59900 тонн, длину 1039 футов, максимальную ширину полетной палубы 252 футов. Турбозубчатые агрегаты позволяли кораблю развить скорость 35 узлов. Сначала предполагалось оснастить «Форрестол» убирающимся мостиком, но по измененному проекту авианосец получил нормальный остров на правом краю полетной палубы. 4 бортовых элеватора и 4 паровых катапульты должны были ускорить обслуживание и запуск самолетов. Когда началась постройка корабля, руководство ВМФ заявило, что для обеспечения американского господства на море требуются 12 таких авианосцев, причем часть из них должна иметь атомные двигатели.

Еще когда летом 1952 года закладывался киль «Форрестола», конгресс утвердил постройку второго авианосца этого типа. Им стал «Саратога» (CVB-60). На следующие 5 лет была утверждена программа постройки 1 авианосца в год.

После этой новой вспышки интереса к авианосцам, все они получили новые обозначения. Теперь на первый план вышли не размеры корабля, а его назначение. Все авианосцы CVB (3 «Мидуэя» и новые «Форрестолы») и CV (24 корабля типа «Эссекс») в октябре 1952 года были переклассифицированы в «ударные авианосцы» и получили обозначение CVA. В июле следующего годы была создана группа «авианосцев поддержки противолодочной войны» (CVS), куда вошли корабли, не способные принимать современные реактивные истребители и штурмовики. В нее вошли 3 законсервированных авианосца («Банкер Хилл», «Франклин», «Энтерпрайз») и все действующие авианосцы типа «Эссекс» с противолодочными авиагруппами на борту.

Новые самолеты

 Сделать закладку на этом месте книги

Ранее противолодочные эскадрильи были укомплектованы AF «Гардианами» и AD «Скайрейдерами», сведенными в двухсамолетные поисковые (-W) и ударные (-S) звенья. Возможности этих самолетов были сильно ограничены, так как они могли действовать только парами. Вдобавок, они имели одного пилота и один мотор. Поэтому в конце 40-х годов флот решил создать самолет, способный в одиночку проводить поиск и выполнять атаки. Результатом этого решения стало появление S2F «Трэккера». Этот самолет предполагалось использовать с эскортных авианосцев, однако он имел размах крыльев почти 70 футов и длину 49,5 футов, а потому его место было, скорее, на больших авианосцах. После появления в составе авианосных эскадрилий в 1957 году он стал самым крупный авианосным самолетом, если не считать AJ «Сэведжа». Характерными чертами «Трэккера» были: 2 мотора, бомбовый отсек внутри фюзеляжа для самонаводящихся торпед или глубинных бомб, подкрыльевые узлы подвески для ракет, поисковый радар под фюзеляжем, убирающаяся антенна детектора магнитных возмущений в хвосте и прожектор под правым крылом. Экипаж «Трэккера» состоял из пилота, второго пилота-штурмана, оператора радара и оператора МАD. (Вариантами «Трэккера» были TF «Трейдер» – грузовой авианосный самолет, TF-1Q – самолет электронного противодействия, WF-2 – самолет РЛД, прозванный на авианосцах «Вилли Фуд».)

К S2F «Трэккеру» в авианосных эскадрильях вскоре присоединились вертолеты, специально оборудованные для охоты за подводными лодками. Первая вертолетная противолодочная эскадрилья была создана 3 октября 1951 года. Она должна была состоять из 18 вертолетов HUP-2. Эта машина имела длину 31,5 фут, 2 винта диаметром 35 футов, управлял ею 1 пилот. Но фирма не сумела выполнить график, намеченный флотом, и эскадрилья получила машины только в феврале 1952, когда для испытаний был предъявлен вертолет HUP-1. Через 2 месяца были получены первые HUP-2, и эскадрилья перебазировалась на борт эскортного авианосца «Сибоней» для морских испытаний вертолета, хотя пока что в наличии имелось только 9 машин.

Вертолеты базировались на «Сибонее» с 1 по 27 июня. Один HUP-2 упал в море, когда отказал мотор. Несколько вертолетов получили тяжелые повреждения. В результате испытаний был сделан вывод, что эти вертолеты не подходят для противолодочных операций. В августе был проведен новый цикл испытаний, и возникли новые проблемы. Еще 3 HUP-2 упали в море, но были спасены.

Для противолодочных операций был специально спроектирован большой вертолет HSL (длина 39,25 фута, взлетный вес 16800 фунтов против 6000 фунтов HUP-2). Эта двухвинтовая машина тоже оказалась неудачной. Начиная с 1955 года, все вертолетные противолодочные эскадрильи стали получать вертолеты HSS-1 (длина 47 футов, взлетный вес 12000 фунтов). Вертолетом управлял экипаж из 4 человек. HSS-1 имел погружаемый гидролокатор и был вооружен самонаводящимися торпедами. Таким образом, он мог проводить поиск и наносить удары.

Вместе с S2F «Трэккером» эти вертолеты сделали противолодочные авианосцы грозным оружием.

Создание вертолетных противолодочных эскадрилий в начале 50-х годов было только первой стадией широкого распространения вертолетов на флоте. Они стали применяться в морских операциях повсеместно. До Корейской войны флот размещал вертолеты на борту крейсеров и авианосцев для связных и спасательных работ, корректировки артогня. Корейская война открыла новое поле деятельности вертолетов. В октябре 1950 года во время высадки в Вонсане вертолет HO3S-1 с легкого крейсера разыскивал мины и сообщал о них на тральщики. Эксперимент прошел настолько успешно, что вертолеты сразу были сделаны частью тральных команд. Они направляли тральщики к минам, а, если корабли оказывались в ловушке, вертолеты выводили их в безопасные воды.

Флот поспешно переоборудовал LST-799 в плавбазу тральщиков и базу вертолетов. Танко-десантный корабль теперь мог принять на борт штаб минной эскадры и превратился в «матку» для маленьких тральщиков и их экипажей. На нем была сооружена посадочная площадка и установлено оборудование для обслуживания 3 вертолетов, хотя обычно с корабля действовали только 1 или 2 машины. LST-799 стал первым кораблем, который формально служил в военное время в качестве вертолетоносца. В конце марта 1951 года он был послан в гавань Вонсана. Хотя войска коммунистов владели городом, американский флот свободно действовал в гавани, расчищая проходы в минах для кораблей, обстреливающих город. Действовала и спасательная станция, где могли сесть самолеты, поврежденные над Северной Кореей. В этом случае экипажи могли рассчитывать на спасение. Кроме ценной работы по обнаружению мин, вертолеты LST-799 подобрали 22 летчика, некоторых даже позади вражеских линий, и доставили их в безопасное место. Вертолеты с линкоров и крейсеров тоже помогали в спасательных работах, когда не были заняты корректировкой артогня.

Бригада морской пехоты, которая прибыла в Корею в начале августа 1950 года, имела 6 вертолетов HO3S-1 и использовала их в различных целях. Осенью 1951 года в Корею была послана эскадрилья вертолетов морской пехоты HRS-2 (артиллерийский вариант HO4S). Вертолеты, которые могли поднимать до 8 солдат или эквивалентное количество груза, использовались для доставки снабжения окруженным частям, проведения разведки, переброски войск, эвакуации раненых. Вертолеты проводили учения по высадке воздушных десантов. Периодически они действовали с эскортных авианосцев, находящихся в корейских водах.

Пока шли переговоры между коммунистами и союзниками о перемирии в Корее, бои на суше продолжались, но линия фронта застыла. В воздухе бои шли над большей частью Корейского полуострова.

В середине 1951 года в западной части Тихого океана действовали авианосцы «Бон Омм Ричард» и «Принстон». Последний предполагалось заменить «Эссексом». Эти авианосцы действовали у восточного побережья Кореи в составе Оперативного Соединения 77. У западного побережья действовали легкие авианосцы «Батаан» и «Глори» и эскортные авианосцы «Бейроко» и «Сицили». Они входили в состав Оперативного Соединения 95, которое выполняло блокадные и эскортные обязанности.

Прибытие в конце августа 1951 года в корейские воды «Эссекса» отметило первое появление модернизированных кораблей типа «Эссекс» в бою. Кроме того, он был лучше приспособлен для действий реактивных самолетов. Авианосец имел на борту эскадрилью F2H «Бэнши», не считая эскадрилий F9F «Пантер», F4U «Корсаров», AD «Скайрейдеров» и подразделений специальных самолетов. Двухмоторный «Бэнши» создавался параллельно с F9F «Пантерой» как палубный реактивный истребитель. F2H-2, который впервые вступил в бой с «Эссекса», был немного быстрее «Пантеры», однако ему сильно мешал большой размах крыльев – 45 футов, что было на 7 футов больше, чем у «Пантеры». Реактивные самолеты все росли и росли… Как и «Пантера», «Бэнши» был вооружен 4 – 20-мм пушками и мог нести под крыльями 2 – 500-фн бомбы.

«Эссекс» прибыл в Корею в разгар проведения операции «Стрэнгл» (Strangle – удавка). В конце мая 1951 года армейское командование предложило лишить коммунистов на поле боя всего снабжения и всех подкреплений. Основная масса грузов доставлялась коммунистами к линии фронта по шоссе. Было предложено перерезать все шоссе в полосе шириной 1° поперек всего полуострова, с 38°15ў N до 39°15ў N. Внутри этого пояса самолеты ВВС должны были перерезать дороги, уничтожить мосты, разрушить туннели на 3 самых западных дорогах. Авианосные самолеты брали на себя 2 центральных шоссе, а базовые самолеты морской пехоты должны были атаковать 3 восточные дороги. Нарушения коммуникаций планировалось добиться регулярными круглосуточными бомбардировками, использованием бомб с замедленными взрывателями (от 6 до 72 часов), применением напалма, ракетным и пушечным огнем.

Операция «Стрэнгл» началась 5 июня 1951 года. Сотни грузовиков коммунистов были уничтожены усилиями летчиков ВВС, флота и морской пехоты, дороги и мосты были разбомблены. Однако разведывательные самолеты приносили назад неутешительные новости. Количество грузовиков, движущихся через пояс по ночам, не уменьшалось. Грунтовые дороги и рабский труд сделали ремонт дорог простым делом. Бомбы замедленного действия игнорировались с восточным фатализмом. Операция «Стрэнгл» продолжалась до 20 сентября. Авиацию ВМФ в ней представляли самолеты с авианосцев «Бом Омм Ричард», «Боксер» и «Принстон» (последний был заменен «Эссексом»).

Во время этой операции только что прибывший «Эссекс» был привлечен для решения иной задачи. Его истребители должны были прикрыть бомбардировщики В-29 «Сверхкрепость», бомбившие порт Расин. (Это японское название, корейцы называли его Нанджин.) Расин лежит всего в 17 милях от советской границы и связан с Владивостоком железной дорогой, шоссе и по морю. Было известно, что грузы, поступающие в Расин, перегружаются на автомобили и доставляются к линии фронта. Хотя Расин был важнейшей военной целью, государственный департамент запрещал бомбить его, так как опасался, что самолеты могут сбросить бомбы над советской территорией или пролететь над ней. 12 августа 1950 года В-29 бомбили Расин, используя радар. Однако их бомбы в цель не попали, большая часть упала в соседней деревне. Через 10 дней В-29 совершили еще одну атаку, но на сей раз плохая погода вынудила бомбардировщики атаковать запасные цели в Северной Корее. После этого Расин по настоянию государственного департамента был выведен из списка целей. К осени 1951 года это был единственный город в Северной Корее, не уничтоженный авиацией союзников.

Объединенный комитет начальников штабов сумел добиться у президента Трумэна разрешения бомбить железнодорожные станции Расина. 25 августа 1951 года 35 бомбардировщиков В-29 поднялись в воздух, чтобы атаковать город. Так как В-29 было запрещено летать над советской территорией, они были вынуждены лететь над Северной Кореей. Поэтому истребители и зенитные батареи коммунистов были предупреждены заранее. Так как ни один истребитель союзников, взлетев с аэродрома в Южной Корее, не мог сопровождать бомбардировщики так далеко на север, для их прикрытия были выделены 12 F2H «Бэнши» и 11 F9F «Пантер» с «Эссекса». Они встретились с бомбардировщиками на пути к Расину.

29 бомбардировщиков достигли цели и сбросили более 300 тонн бомб. Сортировочные станции были накрыты, и 97 % бомб попали в цель. Только 1 бомбардировщик сбросил свой груз в море, едва не накрыв американские крейсер и 2 эсминца, стоявшие на якоре под берегом.

МиГи даже не пытались перехватить В-29. Больше коммунистам не было убежища во всей Северной Корее.

Продолжение операции «Стрэнгл» дало совершенно неудовлетворительные результаты. «Эссекс» прервал полеты вечером 16 сентября. Один из его «Бэнши», поврежденный во время вылета над вражеской территорией, проскочил над аварийным барьером и врезался в палубную стоянку. Взвилось пламя, и, прежде чем его потушили, 4 самолета были уничтожены. Погибли 8 человек, еще 27 были ранены. После этой аварии «Эссекс» ушел в Японию на ремонт и вернулся в строй только 30 октября.

Когда «Эссекс» снова поднял самолеты, перед ними была поставлена задача уничтожения железнодорожных путей и мостов в Северной Корее. Предыдущие налеты на мосты через Ялу и шоссе ничуть не ослабили поток материалов, поступающий к коммунистам. Теперь стало ясно, что красные больше полагались на железные дороги, и в октябре 1951 года началась борьба против этого вида транспорта. Для этой операции Оперативное Соединение 77 привлекло авианосцы «Энтьетам» (заменивший «Боксер), «Бом Омм Ричард» (его вскоре должен был сменить «Вэлли Фордж») и «Эссекс».

И снова начались круглосуточные действия армии, авиации и флота. Ночные атаки с авианосцев Оперативного Соединения 77 проводили -5N «Корсары» и -4N «Скайрейдеры». Авиагруппа каждого авианосца имела по звену из 4 таких самолетов. Главной задачей «Корсаров» было прикрытие авианосцев с воздуха ночью. Но, в отсутствие сопротивления в воздухе, они присоединились к «Скайрейдерам» в их охоте за поездами коммунистов. Атакуя цели с помощью радара или осветительных ракет, самолеты уничтожили немало поездов и грузовиков, разгромили железные дороги и шоссе.

Ночные пилоты вели интенсивные действия, что разительно отличалось от операций Второй Мировой войны. В 1941 – 45 годах большинство полетов и боев авианосцев проходили при дневном свете, и пилоты не любили ночные полеты, так как они не видели сбитые самолеты и атакуемые корабли или наземные сооружения. Совсем иначе обстояло дело в Корее, где караваны грузовиков и поезда днем скрывались и двигались только по ночам.

Пока продолжались попытки уничтожить железнодорожную сеть в Северной Корее, «Эссекс» получил еще одно необычное задание. Партизаны союзников сообщили о встрече китайских и корейских коммунистических лидеров в Капсане, в 60 милях от берега в гористом районе Северной Кореи. Для выполнения этой задачи



«Эссекс» выделил 8 «Скайрейдеров», вооруженных 2 – 1000-фн бомбами, напалмовыми баками и полным боекомплектом 20-мм снарядов.

Взлетев в 100 милях от берега, самолеты пошли низко над водой. Над сушей они летели долинами, чтобы избегнуть обнаружения вражескими радарами. Истребители не сопровождали штурмовики, чтобы уменьшить вероятность обнаружения авиагруппы. В 9.13, через 13 минут после того, как делегаты должны были занять свои места, взорвалась первая бомба. Все бомбы легли в цель. Партизаны сообщили о гибели 509 высокопоставленных коммунистов и уничтожении всей партийной верхушки Северной Кореи. Северокорейское радио назвало восьмерых пилотов, благополучно вернувшихся на «Эссекс», «мясниками Капсана» и объявило награду за их головы.

Охота за поездами продолжалась. Летчики ВВС, ВМФ и морской пехоты в тысячах мест разорвали 56І железнодорожную колею, уничтожали сортировочные станции, взрывали мосты, обрушивали тоннели, истребляли подвижной состав. Действия на железных дорогах и шоссе продолжались до конца войны, но в конце июня 1952 года главные усилия были перенесены на транспортные узлы, промышленные центры и складские зоны. Союзники решили попытаться склонить коммунистов к уступкам на переговорах. За 20 месяцев охоты на железных дорогах самолеты Оперативного Соединения 77 повредили железнодорожное полотно в 13000 мест, уничтожили 500 мостов, сотни паровозов и вагонов, многие из которых были загружены военными материалами.

Весной 1952 года дважды сменились командующие 7-м Флотом. 3 марта вице-адмирал Гарольд Мартин был сменен вице-адмиралом Робертом П. Бриско. Бриско командовал 7-м Флотом только до 20 мая, когда он стал командующим морскими силами Дальневосточного района. Его сменил вице-адмирал Дж.Дж. Кларк, который осенью 1951 года 2 месяца командовал Оперативным Соединением 77, а теперь стал командующим 7-м Флотом.

В июне 1952 года самолеты Оперативного Соединения 77 атаковали плотину Суйхо. Это была четвертая в мире по величине гидроэлектростанция. Она снабжала электричеством большую часть Кореи и Манчжурии. Так как плотина располагалась на реке Ялу, ее атака без вторжения в воздушное пространство Манчжурии была крайне сложной, поэтому до сих пор ее не бомбили. В-29 не могли атаковать плотину из-за того, что они неизбежно пересекли бы реку. Кроме того, на северном берегу Ялу, недалеко от Суйхо, находилась база МиГов.

23 июня авианосцы «Боксер», «Филиппин Си» и «Принстон» развернулись против ветра и подняли самолеты. Они выслали 35 «Скайрейдеров», вооруженных 2000-фн и 1000-фн бомбами. Когда винтовые самолеты уже находились в пути, авианосцы подняли 35 «Пантер». 24 из них несли по 2 – 250-фн бомбы, а остальные имели подвесные топливные баки.

«Пантеры», несущие бомбы, устремились вниз, чтобы подавить зенитный огонь, а «Скайрейдеры» спикировали на саму ГЭС. Остальные «Пантеры» держались выше, осматривая небо в поисках МиГов. Менее чем за 3 минуты авианосные самолеты всадили в ГЭС более 90 тонн бомб. Каждая бомба поразила цель. Несколько самолетов были повреждены огнем с земли, но все, кроме 2, благополучно вернулись на авианосцы. Тяжело поврежденный «Скайрейдер» и его ведомый полетели на юг. Поврежденный самолет сел на брюхо в Сеуле.

Когда улетели самолеты ВМФ, прибыли самолеты ВВС и начали серию новых атак. В следующие несколько дней удары наносили истребители-бомбардировщики: 70 F-84 и 45 F-80. За ними последовали 22 F-86 «Сейбра», сопровождавшие 2 разведывательных самолета.

В тот день, когда бомбы посыпались на Суйхо, авианосные и базовые самолеты атаковали еще 12 электростанций в Северной Корее. Самолеты авианосцев «Бон Омм Ричард», «Боксер», «Филиппин Си» и «Принстон» присоединились к самолетам ВВС и морской пехоты, которые в течение 2 дней вели интенсивные атаки. В ходе этой операции авианосные самолеты совершили 546 вылетов, самолеты морской пехоты – 139 вылетов, самолеты ВВС – 730 вылетов. 11 электростанций были разбиты, и еще 2 – возможно уничтожены. Во ходе этих атак были потеряны 2 самолета ВМФ, но оба пилота были спасены.

Боевые потери авианосной авиации за время Корейской войны были относительно невелики, зато эксплуатационные потери оказались тяжелыми. Рано утром 6 августа 1952 года вспыхнуло пламя в ангаре «Боксера». Загорелись бензин, бомбы, боеприпасы и самолеты, подготовленные для дневных полетов. Пламя вынудило 63 человека прыгнуть за борт, все они были подобраны спасательными шлюпками и вертолетами. 7 человек погибли в огне, а 12 самолетов были уничтожены. После быстрого ремонта в Японии «Боксер» вернулся к берегам Кореи, чтобы выполнить первую в этой войне атаку с использованием управляемых снарядов.

Пытаясь уничтожать хорошо защищенные цели с минимальными потерями в жизнях и самолетах, флот начал «кнопочную войну». F6F-5 «Хеллкэты» постройки Второй Мировой войны были оборудованы радиотелевизионной системой наведения и набиты взрывчаткой. С запущенными моторами эти самолеты были катапультированы в воздух. Самолеты наведения должны были направлять беспилотные «Хеллкэты» прямо на трудноуязвимые мосты. С 28 августа по 2 сентября было проведено 6 таких атак. 5 оказались удачными, а 1 сорвалась из-за поломки в системе управления.

Самолеты Оперативного Соединения 77 в последний год войны выполнили множество заданий. 1 сентября «Боксер», «Эссекс» и «Принстон» выслали 144 самолета для атаки нефтеперегонного завода в Аодзи, всего в 4 милях от Манчжурии и 8 милях от советской границы. Эта цель считалась слишком сложной для В-29. 8 октября была проведена еще одна совместная операция самолетов ВВС и ВМФ. На сей раз целью был город Ковон в восточной Корее, важный железнодорожный узел. Расположенные там зенитные батареи задали в своей время хорошую трепку самолетам флота. 10 бомбардировщиков В-29 в сопровождении 12 «Бэнши» накрыли цель градом 500-фн с дистанционными взрывателями. Они должны были разрываться прямо над землей. После этого 89 морских самолетов атаковали железнодорожную станцию без помех со стороны вражеских зениток.

После этого самолеты авианосцев переключились на удары по целям вблизи от линии фронта, но вне эффективной дальности огня полевой артиллерии союзников.

В этот период легкие и эскортные авианосцы тоже решали важные задачи, обычно действуя в составе Соединения блокады и эскорта ООН (ОС 95). У западного и восточного побережья Кореи находились соответственно оперативные группы 95.1 и 95.2. Американскими авианосцами, которые в разное время прошли через это соединение были: «Бадунг Стрейт» (3 боевых похода), «Батаан» (3 похода), «Бейроко» (3 похода), «Рендова» (3 похода), «Сицили» (4 похода). Обычно в составе этого соединения действовал и английский авианосец.

Авианосцы Содружества

 Сделать закладку на этом месте книги

Вскоре после начала военных действий в Корее английское, австралийское, канадское и новозеландское правительства выделили для участия в военных действиях свои корабли. Они перешли под оперативный контроль американского командования. Английский легкий авианосец «Трайэмф» вместе с американским авианосцем «Вэлли Фордж» провел первую в этой войне атаку авианосной авиации. Его истребители «Сифайр» и «Файрфлай» оказались полезным дополнением к авиационным силам союзников в первые тяжелые дни.

Английский легкий авианосец «Тезеус» прибыл в район боев 8 октября 1950 года, чтобы сменить «Трайэмф». Он пробыл в Корее до апреля 1951 года, когда его сменил «Глори». Этот легкий авианосец прослужил с апреля по сентябрь 1951 года и был сменен австралийским легким авианосцем «Сидней».

«Сидней» имел на борту 2 эскадрильи «Си Фьюри» FВ.11 (22 самолета) и 1 эскадрилью «Файрфлаев» AS.4 (12 самолетов). Осенью 1951 года «Сидней» установил рекорд, его самолеты провели 89 вылетов за день и 147 вылетов за 2 дня.

Потом для второго корейского похода вернулся «Глори». На сей раз он пробыл в районе боев с февраля по май 1952 года. За ним последовал легкий авианосец «Оушн», который прослужил с мая по конец октября 1952 года. «Си Фьюри» FB.11 и «Файрфлаи» AS.5 «Оушна» установили рекорд для авианосцев в Корейской войне, совершив 123 вылета за день. Пилот истребителя с «Оушна» также стал первым англичанином, сбившим МиГ-15.

Рано утром 9 августа 4 «Си Фьюри» с «Оушна» под командованием лейтенанта Питера Кармайкла были атакованы 8 МиГ-15 к северу от Цинампо на северо-западном побережье Кореи. В воздушном бою Кармайкл добился нескольких попаданий в Миг-15, который упал на землю и взорвался. Ни один из английских самолетов не пострадал. Третий поход «Глори» в район боевых действий длился с ноября 1952 по май 1953 года. В последние дни конфликта его сменил «Оушн». Кроме того, всю войну принимал участие в обеспечении операций авианосец поддержки «Юникорн». Он перебрасывал из Сингапура в Корею новые самолеты и увозил поврежденные.

Все самолеты, действовавшие с авианосцев стран Содружества в Корейской войне, были винтовыми. Первая боевая эскадрилья Королевского Флота получила реактивные самолеты в августе 1951 года, но это была скорее эскадрилья эксплуатационно-тактических испытаний, чем действительное боевое подразделение первой линии. Опыт войны показал, что великолепные самолеты коммунистов не угрожают авианосцам, а потому их винтовые самолеты с большой дальностью полета могут быть очень полезны для воздушной поддержки войск и действий на коммуникациях противника. Поэтому первый реактивный самолет ВСФ «Аттэкер» в Корейской войне не участвовал.

«Аттэкер» был сначала спроектирован как сухопутный истребитель для КВВС. Первый прототип этого самолета взлетел 27 июля 1946 года, но заказ для КВВС был задержан, и следующие 2 самолета были оборудованы тормозными крюками и другими приспособлениями для действий с авианосцев. Первый из морских прототипов взлетел в июне 1947 года. В том же году самолеты прошли испытания на борту «Илластриеса».

Королевский Флот заказал «Аттэкеры» для вооружения своих эскадрилий, и первый серийный самолет взлетел в апреле 1950 года. Изящный самолет производил непривычное впечатление. Его руль кончался в нескольких дюймах от кончика хвоста, и потому казалось, будто руль обрезан.

Всего на вооружение ВСФ поступило 145 «Аттэкеров», но к 1954 году они были заменены в эскадрильях первой линии истребителями «Си Хок» и «Си Веном». Хотя ни один из английских реактивных самолетов не участвовал в Корейской войне, двигатели F-86 «Сейбра», F9F-2 «Пантеры» и даже МиГ-15 были созданы по английским чертежам.

Триумф быстроходных авианосцев

 Сделать закладку на этом месте книги

Все авианосцы Оперативного Соединения 77, участвовавшие в Корейской войне, были кораблями типа «Эссекс». Всего в боевых действиях принимали участие 11 быстроходных авианосцев: «Энтьетам» (1 поход), «Бон Омм Ричард» (2). «Боксер» (4), «Лейте» (1), «Филиппин Си» (3), «Принстон» (3), «Вэлли Фордж» (4), «Эссекс» (2), «Кирсардж» (1), «Лейк Шамплейн» (1), «Орискани» (1). Когда в октябре 1952 года «Орискани» прибыл в Корею, 2 его истребительные эскадрильи получили новые реактивные истребители F9F-5, улучшенную модель «Пантеры», которая имела полную скорость 579 миль/час.

Первый воздушный бой новых истребителей произошел 18 ноября 1952 года, когда 4 истребителя F9F-5 «Пантера» патрулировали в воздухе над Оперативным Соединением 77, прикрывая корабли, которые обстреливали крайнее северо-восточное побережье Кореи. Соединение находилось всего в 100 милях южнее советской военно-морской базы во Владивостоке. У одного истребителя начались неполадки с топливным насосом, и ведомый остался его охранять. 2 других истребителя начали набирать высоту, чтобы опознать 7 самолетов, обнаруженных корабельным радаром.

«Призраки» откололись от большой группы из 16 – 20 самолетов, летящих к северу от авианосцев. «Пантеры» опознали в этой семерке МиГ-15. Авианосные самолетам было приказано сблизиться с коммунистами. 2, а потом еще 3 «Пантеры» сцепились в короткой, но жестокой схватке с самолетами коммунистов. 2 МиГа были сбиты, а еще 1 поврежден. Все 5 «Пантер» вернулись на борт «Орискани», хотя 1 самолет был поврежден.

Этот боевой дебют улучшенных F9F-5 «Пантер» был их самым успешным боем. МиГи превосходили авианосные самолеты и в количестве, и по характеристикам. Но американцы, несомненно, были более хорошими летчиками. К сожалению, вся американская «система» не достигла уровня подготовки пилотов «Пантер». Радар Оперативного Соединения 77 неточно сообщил о приближении самолетов, не смог проследить за выпрыгнувшим с парашютом пилотом сбитого МиГа, 2 звена «Пантер» не были направлены в бой.

Через час после воздушного боя радар Оперативного Соединения 77 обнаружил самолеты, приближающиеся с севера. Некоторые подходили на 40 миль к кораблям. Низколетящий самолет, скорее всего, был советским спасательным самолетом, разыскивающим спасшихся летчиков. Два раза на перехват направлялись авианосные самолеты, один раз даже был замечен МиГ, однако он сразу ушел. К ночи экраны радаров стали чистыми.


Когда в мае 1952 года «Боксер» вернулся в Корею, он имел на борту 3 эскадрильи F9F-5 «Пантер» и 1 эскадрилью «Скайрейдеров». Однако он не мог эффективно действовать большим количеством реактивных самолетов. Поэтому «Боксер» обменял 1 эскадрилью «Пантер» на 1 эскадрилью «Корсаров» у «Лейк Шамплейна». Этот авианосец, перестроенный по проекту 27А, мог действовать 3 эскадрильями реактивных самолетов (1 – F9F, 2 – F2H) плюс 1 эскадрилья «Скайрейдеров».

В течение всей войны дневные операции Оперативного Соединения 77 дополнялись полетами ночных «Корсаров» и «Скайрейдеров». Эти самолеты, как мы уже говорили, проделали великолепную работу. Однако их действия с быстроходных авианосцев были непростыми. Основные воздушные атаки проводились днем. Поэтому ночная работа по ремонту и заправке самолетов, подготовке вооружения то и дело прерывалась для взлета или посадки 2- и 4-самолетных звеньев ночных самолетов. Поэтому было принято решение целиком укомплектовать авиагруппу одного авианосца ночными самолетами, как это было в годы Второй Мировой войны. Этот корабль должен был наносить удары по коммуникациям противника и другим целям ночью, чтобы помешать ремонтным работам. Для этой операции был выбран авианосец «Принстон», на котором были собраны ночные самолеты с других авианосцев. Однако, войдя в состав Оперативного Ссоединения 77 в марте 1953 года, этот авианосец начал сразу привлекаться для решения иных задач. Потом он ушел на ремонт в Японию, и в результате ночной авианосец так и не вступил в бой.

Ночные самолеты флота продолжали интенсивные действия до самого перемирия. Один из крупных заводов в районе Чусана был сложной целью из-за множества зениток и МиГов. Перед рассветом 3 мая «Вэлли Фордж» поднял 3 AD-4N «Скайрейдера», несущих по 2 – 1000-фн бомбы. Они шли по маршруту, часто используемому разведывательными самолетами союзников, и потому не были обстреляны зенитками. При свете осветительных ракет «Скайрейдеры» разгромили завод.

В течение нескольких последних месяцев войны коммунисты все чаще летали над линиями союзников по ночам, используя для этого винтовые самолеты, в том числе даже бипланы. Эти самолеты держали войска союзников в постоянном напряжении и наносили некоторые потери своими мелкими бомбами. Ночные истребители ВВС и морской пехоты были реактивными. Они имели слишком большую скорость, чтобы бороться с «Фанерным Чарли», как прозвали самолеты красных. Флот отправил на берег несколько F4U-5N «Корсаров». Они должны были базироваться на аэродроме в 35 милях южнее Сеула. После недели знакомства с обстановкой ночью 29 июня лейтенант Гай П. Борделон с «Принстона» сбил 2 самолета коммунистов. На следующую ночь он сбил еще 2 самолета, а ночью 17 июля он сбил пятый самолет, став единственным асом флота в этой войне. Майор морской пехоты Джон Ф. Болт, летавший в составе эскадрильи ВВС, сбил 6 МиГов. (В годы Второй Мировой войны он сбил 6 японских самолетов.)

Летом 1953 года в Корее шли тяжелые бои, хотя союзники и коммунисты уже сели за стол переговоров. Авианосцы оперативного Соединения 77 были заняты воздушной поддержкой войск. Обе стороны пытались в последнюю минуту получить какие-то преимущества. Наконец, 27 июня был подписан документ о прекращении огня, и орудия умолкли.

Итоги

 Сделать закладку на этом месте книги

Значение Корейской войны оказалось колоссальным. Соединенные Штаты оказались вовлеченными в войну на Азиатском материке. Они сражались в обычной войне с китайцами, имевшими неисчерпаемые людские ресурсы, значительно превосходившие возможности США. Никогда ранее Соединенные Штаты не вступали в войну при таких условиях.

Далее. В эпоху международных союзов, когда Соединенные Штаты были обязаны защищать другие страны-участницы НАТО, они вступили в войну, чтобы помочь маленькому государству, с которым у США не было ни договора, ни каких-либо исторических и культурных связей. Эти факторы заставили многих политических лидеров страны пересмотреть свои взгляды. Не менее коренная ломка взглядов прошла и в рядах военного командования.

Потерпев ряд тяжелых поражений, почти выбитые с Корейского полуострова летом 1950 года и во второй раз зимой 1950 – 51 года, Соединенные Штаты не решились использовать ядерное оружие. Тактика этой войны, как и большая часть оружия, были унаследованы от Второй Мировой войны. Более того, непрерывная линия фронта поперек всего полуострова, примерно вдоль 38 параллели, с окопами, блиндажами и действиями патрулей была пугающе похожа на позиционную войну в Европе в 1915 – 18 годах.

Главная разница между воздушной войной 1945 и 1950 годах заключалась в использовании реактивных самолетов. Здесь США не имели ощутимого преимущества ни в количестве, ни в качестве самолетов. Однако и здесь Соединенные Штаты прочно удерживали инициативу. Самолеты союзников непрерывно бомбили заводы, города и дороги Северной Кореи, а противник проводил только слабые налеты против сухопутных и морских сил США в Корее. Он даже не пытался атаковать американские базы в Японии. На суше союзники были исключительно уязвимы для ударов с воздуха, особенно порт Пусан, через который в Корею поступала большая часть военных материалов. Он действовал круглые сутки, всегда был ярко освещен и являлся соблазнительной мишенью.

Хотя коммунисты широко использовали мины в своих оборонительных операциях, они не предприняли никаких попыток заминировать Пусан или узкий пролив между Кореей и Японией. Что гораздо более важно, не проводилось никаких атак подводных лодок против судоходства союзников, хотя оно практически не было защищено от подобных атак. (Единственная атака подводной лодки вынудила бы союзников создавать целую систему ПЛО.)

В таких условиях школа, которая предсказывала, что будущая война превратится в быстрый и катастрофический обмен ядерными ударами, временно отступила в тень. Некоторые гражданские и военные лидеры начали понимать значение ограниченных войн и войн за национальное освобождение в атомную эпоху. События в Греции, Турции и Индокитае показали, что создается новый тип агрессии, которую нельзя остановить ядерным оружием.

Вскоре школа «только большой войны» начала утверждать, будто события в Корее убедили коммунистов, что победу можно одержать, только достигнув ядерного превосходства. Эти заявления подкреплялись тем фактом, что в середине 50-х годов Советы развернули обширную программу создания баллистиче



ских ракет.

Морская война

 Сделать закладку на этом месте книги

Уроки Кореи заставили самым серьезным образом отнестись к увеличению морской мощи. Война в Корее оказалась морской войной. 99 % людей, техники, припасов и топлива поступили туда по морю.

В начале войны, когда союзники оказались зажаты на крошечном Пусанском плацдарме, прорыв вражеского фронта был делом дорогим и трудным. Воздушный охват вообще выходил за рамки существующих возможностей. Зато десант в Инчхоне за несколько часов изменил весь ход войны. Когда вступившие в войну китайские войска угрожали уничтожить армии союзников, флот благополучно эвакуировал солдат и технику на юг, что позволило союзникам продолжать войну. Наша морская мощь помогала уничтожать врага дальнобойными 406-мм орудиями и авианосными самолетами.

Корея показала, что потребность в авианосной авиации не исчезла. Когда началась война, реактивные самолеты союзников не могли долгое время находиться в воздухе над Южной Кореей, а до Северной Кореи они просто не долетали. Только авианосная авиация могла свободно летать на север. Такое положение сохранялось до высадки десанта в Инчхоне, когда война шла уже 3 месяца. Эта операция, как и множество других, проведенных за 3 года войны, увенчалась успехом, благодаря помощи авианосной авиации.

Но, если морская авиация внесла свою долю в успехи союзников в Корее, она должна взять на себя ответственность и за некоторые неудачи. Самым крупным провалом стала неспособность союзников отсечь коммунистов от их баз снабжения. Командующий 7-м Флотом вице-адмирал Кларк прямо заявил: «Программа разрыва коммуникаций провалилась. Это не нарушение перевозок. Коммунисты подвозят припасы для боевых действий, которые они ведут. Они не только продолжают снабжать свою линию фронта, но накапливают излишки, поэтому к концу войны они смогут перейти в наступление». Хотя действия на коммуникациях были мало успешными, они все-таки увеличили стоимость войны для противника. Это, а также другие воздушные операции, позволили лишить коммунистов их единственной цели – овладения Южной Кореей.

В течение Корейской войны 17 американских авианосцев совершили 250000 самолето-вылетов. К этому следует добавить 30000 вылетов с 1 австралийского и 4 британских авианосцев, действовавших вместе с американскими кораблями. Всего же авианосная авиация совершила 1/3 всех самолето-вылетов в Корейской войне.

Итог гигантских усилий был подведен начальником секции военно-морской истории контр-адмиралом Эрнестом М. Эллером:

«США и ООН остановили агрессию (а могли добиться и полной победы), используя безраздельное владение морем. Морская мощь, разумеется, является только одной составляющей национальной мощи. Сама по себе, одна, она не обеспечила бы победы ни в Корейской войне, ни в любой другой. Однако, если она будет утеряна, это наверняка гарантирует поражение».

3. Английские и французские авианосцы в бою

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда после подписания перемирия замолкли орудия в Корее, взоры бойцов той войны обратились на юг, на Индокитай, где войска «Французского Союза» сражались с коммунистами Вьетмина. Практически Индокитай теперь состоял из 3 квази-независимых государств: Лаоса, Камбоджи и Вьетнама. Но в глазах всего мира эта война выглядела попыткой французов вернуть себе довоенную колониальную империю на юго-востоке Азии.

Положение в Индокитае сложилось исключительно запутанное. До Второй Мировой войны Франция рассматривала Индокитай как самое драгоценное из своих заморских владений. Когда в 30-х годах начался конфликт между Японией и Китаем, снабжение для китайцев поступало в Хайфон, а оттуда по железной дороге через Ханой – в Китай.

Значение этого маршрута возросло для Китая, когда Япония блокировала все остальные пути. Японцы пытались заставить французов перекрыть и этот путь, но Франция, хотя и была слабой в Азии, отказалась. В феврале 1940 года, пытаясь остановить поток грузов, японцы бомбили Тонкинскую железную дорогу и тяжело повредили полотно.

Но реальная возможность закрыть эти ворота в Китай пришла к японцам летом 1940 года, когда Франция капитулировала перед Германией. Французская администрация в Индокитае была вынуждена принять требования японцев и закрыла границу между Индокитаем и Китаем для перевозок всех военных грузов. В Индокитай была послана японская контрольная комиссия, чтобы на месте убедиться, как французы выполняют соглашение. Так как Франция потерпела поражение, а Англия и Соединенные Штаты не могли обеспечить оборону Индокитая, то японцы почувствовали себя уверенней. Вскоре они потребовали разрешения использовать базы в Индокитае, чтобы облегчить себе ведение войны против Китая. В то же самое время Китай предложил перебросить войска в Индокитай, чтобы защитить его от японцев.

Однако между правительством Виши и Японией было подписано соглашение, и 22 сентября 1940 года Хайфон был оккупирован японцами. Они планировали создать в Тонкине 3 воздушные базы. В тот же день японские войска из южного Китая двинулись через границу в Тонкин и после недолгих боев с французами оккупировали 2 ключевых города. Французское военное сопротивление закончилось 25 сентября. Японцы объявили, что захват Тонкина, как и серия мелких воздушных атак, были произведены по ошибке и Япония признает власть французов над Индокитаем. Но над главными городами Тонкина развевались знамена Восходящего Солнца.

Затем японское марионеточное государство Сиам (Таиланд) вторглось в Индокитай, пытаясь захватить пограничный район Камбоджи. Французы нанесли таиландцам сокрушительное поражение в ходе короткой войны в январе 1941 года. Однако после «переговоров» с Японией весной 1941 года французы были вынуждены уступить эту территорию Сиаму.

Японское «вторжение» в Индокитай продолжалось. В июле 1941 года японские войска высадились в Сайгоне, чтобы оккупировать важные стратегические пункты на юге страны. Они должны были послужить исходной точкой для вторжения в Британскую Малайю в декабре того же года.

Хотя в течение 4 последующих лет японцы контролировали ключевые города и порты, французские войска оставались при оружии, а французская администрация продолжала управлять страной. В таких условиях националистические антиколониальные настроения в Индокитае расцвели пышным цветом. Местные коммунисты с некоторой помощью китайцев, которые давно заглядывались на район Тонкина, увеличили свои силы в северном Индокитае. До 1944 года Китай обеспечивал коммунистов и других революционеров деньгами, военными инструкторами и оружием. Основной революционной группировкой был контролируемый коммунистами Вьетмин (популярное название Лиги за независимость Вьетнама, восточной части Индокитая). К 1944 году Вьетмин начал военные операции против японцев и помогал американским летчикам, сбитым в Индокитае. Вскоре США начали поставлять Вьетмину оружие.

Положение осложняло то, что французские войска в Индокитае постепенно насыщались солдатами союзников. С начала 1945 года они сбрасывали на парашютах людей и оружие в среднем 2 ночи в неделю. Чтобы противостоять растущим антияпонским настроениям французов и помешать возможной высадке американцев, 9 марта 1945 года японцы атаковали французские гарнизоны. В некоторых пунктах французы продержались день или два, но японский переворот был слишком неожиданным и хорошо подготовленным, чтобы не быть успешным. Японцы провозгласили независимость Вьетнамской империи и посадили марионеточное правительство. Коммунисты тонко использовали антияпонские настроения народа, отказавшись подчиняться марионеточному правительству в Ханое. В Тонкине, где японцы имели слишком мало войск, коммунисты провозгласили создание Демократической Республики Вьетнам.

Итак, когда Вторая Мировая война на Тихом океане официально закончилась, японцы господствовали в городах Вьетнама, но большая часть Тонкина находилась в руках коммунистов. В конце войны Вьетмин занял Ханой и взял на себя управление районом Тонкина.

Так как никаких других вооруженных сил во Вьетнаме не имелось, японцы остались с оружием в руках, чтобы поддерживать порядок. В середине сентября в Сайгон начали прибывать английские и индийские войска, чтобы принять капитуляцию японских войск на юге Индокитая. Так как войск Содружества было слишком мало, чтобы контролировать район, то японцы сохранили оружие. На север страны, чтобы принять капитуляцию японцев, прибыли китайские войска. Они признали правительство Вьетмина. Отсутствие французских войск позволило Вьетмину укрепить свое положение.

Националистические течения на юге страны вызвали неудовольствие британского командующего, который заявил: «Вопрос правительства в Индокитае – исключительно французский…» Началась гражданская война. Французские войска в Индокитае перевооружались. Из метрополии начали прибывать новые войска и администрация. Они восстановили французское владычество во Вьетнаме к югу от 16 параллели. Китайцы сначала попытались удержать власть в Тонкине, поддерживая местное правительство. Это было совершенно неприемлемо для французов.

Как только у них оказалось достаточно сил, они двинулись на север. Французская эскадра, в состав которой входил старый авианосец «Беарн», использовавшийся как транспорт, 28 февраля 1946 года приняла французских солдат возле Сайгона и взяла курс на Хайфон.

6 марта французская эскадра подошла к Хайфону и была встречена плотным артогнем, так как китайский генерал решил помешать высадке. Головной корабль, легкий крейсер «Триомфан», получил 439 пробоин от снарядов и осколков. Другие корабли тоже получили попадания, и среди 400 солдат на «Беарне» имелись жертвы. К вечеру 8 марта 4000 французских солдат были высажены на берег. На следующий день было высажено еще 7000 человек, а 10 марта – еще 1500. Потом прибыли дополнительные французские силы, и основная масса китайских войск к лету 1946 года была вынуждена покинуть Индокитай.

Сначала французы признали правительство Вьетмина в Северном Ветнаме, и началась подготовка к ограниченной и временной французской оккупации. Французы заявили, что Южный Вьетнам останется французским владением, но тамошние коммунисты и националисты одинаково были полны решимости вырвать независимость всему Вьетнаму. Эти раскольники на юге отказались сдать оружие, и французам пришлось начать кровопролитную войну за умиротворение. В апреле 1946 года контролируемое коммунистами правительство Северного Вьетнама начало засылать на юг группы сопротивления под руководством коммунистов.

На севере существовали постоянные трения между французской и вьетнамской администрацией. В конце ноября 1946 года в Хайфоне начались открытые бои, когда французы попытались остановить контрабанду оружия. В следующем месяце Ханой был оккупирован французскими войсками. Французы бросили в бой парашютистов, пехоту, танки, авиацию, флот. Зона французской оккупации была быстро расширена, и на 3 года Вьетмин был отстранен от власти. Некоторые очаги Вьетмина, в основном в Тонкине, сохранились, но ход войны оставлял мало сомнений в том, что она завершится победой французов. Французские войска были хорошо обучены и хорошо оснащены. Многие солдаты были ветеранами 6-летних боев Второй Мировой войны.

Морская война в 1946 – 49 годах в основном состояла из операций мелких речных судов. Однако 2 действующих французских авианосца – легкий авианосец «Арроманш» и эскортный авианосец «Диксмюд» – оказались совершенно незаменимы в этой войне.

Авианосцы в Индокитае. Часть 1

 Сделать закладку на этом месте книги

Боевой дебют «Диксмюда» в Индокитае состоялся в марте 1947 года. Авианосец находился у берегов центрального Индокитая (район Аннам), и его самолеты проводили полеты с целью поддержки войск. Этот район находился вне пределов эффективной дальности самолетов, базирующихся в Ханое (на севере) и Сайгоне (на юге). Самолеты «Диксмюда» были такими же устаревшими, как и сам авианосец. На нем пикирующие бомбардировщики американской постройки SBD «Доунтлесс».

Покинув Тулон 27 января 1947 года, «Диксмюд» прибыл в Сайгон 3 марта. Кроме собственных самолетов, он нес 29 «Доунтлессов» ВВС. Через 10 дней авианосец снова вышел в море, превратившись из авиатранспорта в ударный авианосец. 1 апреля его самолеты провели первую атаку.

Ее следует отметить потому, что это была первая атака самолетов, взлетевших с французского авианосца. (Старый «Беарн» не участвовал в боях Второй Мировой войны, хотя его самолеты достойно сражались в небе Франции во время германского вторжения.) Пикирующие бомбардировщики «Диксмюда» поддерживали высадки десантов вдоль побережья Индокитая и наносили удары по цитаделям коммунистов.

Авианосец вернулся во Францию в мае 1947 года для текущего ремонта, а также чтобы забрать новые самолеты для французских ВВС. Это были 12 старых немецких трехмоторных транспортников и 12 «Спитфайров». «Диксмюд» вернулся в Сайгон 21 октября, выгрузил самолеты и пошел на север. Его самолеты должны были принять участие в операции «Леа» – высадке парашютного десанта в штаб-квартиру Вьетмина, находящуюся в 75 милях севернее Ханоя. За 3 дня боев единственная эскадрилья «Диксмюда» совершила более 200 вылетов и сбросила более 65 тонн бомб.

«Диксмюд» действовал у побережья Индокитая до 1948 года, а потом вернулся во Францию. Далее он служил на Средиземном море, в основном в качестве учебного корабля. Его место в Индокитае занял легкий авианосец «Арроманш», бывший английский «Колоссус». Он был крупнее «Диксмюда», но, что гораздо важнее, он имел скорость 25 узлов против 17 узлов «Диксмюда». Эта 8-узловая разница была очень важна в Южно-Китайском море, где высокая температура и слабые ветры делали взлет с большой боевой нагрузкой невозможным, если только не было длинного разбега, или авианосец за счет скорости не создавал сильный воздушный поток над полетной палубой. «Арроманш» был одолжен у Англии, и оставались некоторые вопросы по его боевому использованию. Наконец было принято решение бросить корабль в бой, и 30 октября 1948 года он покинул Францию. Авианосец имел на борту SBD с «Диксмюда», истребители «Сифайр» и различные запасы для французских ВВС в Индокитае.

«Арроманш» прибыл в Индокитай 29 ноября, и его самолеты перелетели на аэродром Сайгона. Затем авианосец поднялся по предательской реке Сайгон к самому городу. Авианосец водоизмещением 13190 тонн и длиной 695 футов стал самым крупным кораблем, когда либо плававшим по этой реке. Существовала опасность, что Вьетмин попытается напасть на авианосец, поэтому на палубе в боевой готовности стояли стрелки, расчеты находились у зенитных орудий, которые опустили стволы, готовые открыть огонь по «берегу» – на самом деле болотам вдоль русла реки.

Корабль прибыл в Сайгон без происшествий и простоял в порту 10 дней. В этот период его самолеты действовали с берегового аэродрома под оперативным командованием ВВС. Потом «Арроманш» вышел в море и действовал у берегов Индокитая до января 1949 года. Иногда его пикировщики действовали с береговых баз, но обычно они взлетали с авианосца. Французские «Доунтлессы» не уронили славы этого самолета, завоеванной при Мидуэе и в десятках других крупных и мелких боев.

Однако и SBD, и «Сифайр» были спроектированы более 10 лет назад, они уже не отвечали современным требованиям. Операции французских авианосцев в Индокитае были приостановлены до начала 1950 года, так как французы ждали поставок новых самолетов из США.

Передача самолетов задержалась по политическим мотивам. Только в конце лета «Диксмюд» прибыл в США, чтобы забрать истребители F6F «Хеллкэт» и пикировщики SB2C «Хеллдайвер». Затем авианосец пересек Тихий океан и 28 октября 1950 года прибыл со своим ценным грузом в Сайгон. В это время «Арроманш» находился на ремонте. Он прибыл в район боев только в конце сентября 1951 года.

Используя эти относительно современные самолеты, «Арроманш» добился выдающихся результатов. В очередном квартале его самолеты совершили 678 вылетов, что было почти на 140 % больше, чем в предыдущем. Иногда авианосные самолеты действовали с берега, иногда летчики пользовались радаром, когда летали в густых тучах и условиях плохой видимости над Тонкином. В общем, качество подготовки летчиков и технического персонала французского флота было выше, чем в ВВС, да и самолеты у них были получше.

Авианосец провел в море почти 7 месяцев без захода в порт. Только в конце апреля 1951 года он снова поднялся по извилистому руслу реки Сайгон. 17 мая «Арроманш» отправился во Францию, так как ему требовался ремонт. Его пребывание в доках Тулона было коротким, всего 6 недель. Осенью 1951 года «Арроманш» со своими самолетами вернулся в район боев. Удары авианосных самолетов по линиям снабжения Вьетмина оказались решающими во время кризиса в Таиланде в ноябре 1952 года. Они заставили коммунистов использовать в качестве транспорта кули и велосипедистов. За этот месяц 2 эскадрильи «Арроманша» совершили 458 вылетов, а на долю истребителей пришлась ? всех вылетов французских истребителей в Индокитае.

Французское авианосное соединение у берегов Индокитая получило подкрепление, когда туда прибыл легкий авианосец «Лафайетт», бывший американский «Лэнгли». Он был передан американцами в июне 1951 года. Авиагруппа «Лафайетта» тоже была укомплектована «Хеллкэтами» и «Хеллдайверами», однако, при тех же размерах, что и «Арроманша», он имел скорость уже 32 узла.

Наличие авианосцев и более новых самолетов делало обстановку более благоприятной для французов, чем в ноябре 1949 года, когда войска китайских коммунистов вышли на границы Тонкина. Война в Индокитае приняла новый оборот после того, как в Китае была сформирована первая регулярная дивизия Вьетмина. В 1950 года эти обученные и оснащенные китайцами войска перешли в наступление. В этой новой войне коммунисты вскоре захватили господство в лесах и горах, тогда как французские войска из метрополии, заморских территорий и квази-независимых государств Лаоса, Камбоджи и Вьетнама господствовали на равнинах. Там они полностью могли использовать свою огневую мощь и мобильность, опираясь на дорожную сеть.

Потом коммунисты изменили направление своего наступления. Они пересекли восточный Тонкин и двинулись к Лаосу и Таиланду. Французы решили сбросить крупный парашютный десант в Дьен-Бьен-Фу, долине, лежащей на пути коммунистов в Лаос. Дьен-Бьен-Фу должен был стать передовой базой, снабжаемой исключительно по воздуху. Отсюда французские войска должны были разыскивать и уничтожать колонны коммунистов. 20 ноября 1953 года тысячи парашютистов заполнили небо над Дьен-Бьен-Фу. Это был авангард корпуса численностью 13000 человек, которому предстояло вести бои в этой долине. С ними на парашютах были сброшены орудия, боеприпасы, танки, строительные материалы. Позднее самолеты доставили в долину новых солдат, десятки тонн различных грузов и даже проституток.

Трагедия французов заключалась в том, что операция «Кастор» еще до высадки первых парашютистов в Дьен-Бьен-Фу была обречена на провал. Перемирие в Корее предрешило судьбу Северного Вьетнама, так как китайские коммунисты бросили освободившиеся орудия, боеприпасы и военных советников на штурм крепости в долине. Французы трагически недооценили способность Вьетмина доставлять припасы, камуфлировать орудия и использовать полевую и зенитную артиллерию. И французы переоценили свою собственную способность снабжать по воздуху



Дьен-Бьен-Фу, находящийся в 170 милях от главной французской авиабазы в Ханое. Напалмовые бомбы, которые изменили ход первых боев в Индокитае, не могли эффективно использоваться против позиций Вьетмина вокруг Дьен-Бьен-Фу, потому что дожди увлажнили лиственный камуфляж вражеских позиций. Начался сезон весенних дождей, и это вообще расстроило воздушные операции над всем районом. А необходимость вести воздушные операции в других районах Индокитая приводила к распылению и без того скудных сил французов.

В течение тех 5,5 месяцев, когда трехцветный флаг развевался над Дьен-Бьен-Фу, даже в лучшие времена французы имели не более 100 транспортных и 150 боевых самолетов.

Транспортными самолетами были в основном С-47 «Дакоты» и несколько более крупных С-119 «Флайинг Бокскар». В ходе операции «Кастор» эти самолеты совершили 6700 вылетов. Во время 56-дневной плотной осады Дьен-Бьен-Фу эти самолеты перебросили 6400 тонн груза или по 117 тонн в день. При этом некоторыми машинами управляли гражданские экипажи. (Во время советской осады Сталинграда Люфтваффе перебросили за 76 дней 6591 тонну груза или по 94,1 тонны в день.)

У французов имелось примерно 100 истребителей, в основном, F8F «Бэркэты», пилотируемые летчиками ВВС. Их поддерживали флотские F6F «Хеллкэты» с авианосца «Арроманш». Имелось также около 50 бомбардировщиков. В основном это были легкие бомбардировщики ВВС В-26, эскадрилья SB2C «Хеллдайверов» с «Арроманша» и 6 PB4Y-2 «Прайветиров» ВМФ. Эти большие четырехмоторные патрульные самолеты использовались для бомбардировки коммуникаций Вьетмина.

Французские боевые самолеты совершили 3700 вылетов за 5,5 месяцев, которые французы удерживали Дьен-Бьен-Фу. Самолеты ВМФ совершили 1267 вылетов, их пилоты заслужили большую признательность защитников крепости. Как писал французский историк Жюль Руа: «В Дьен-Бьен-Фу любили моряков. Они сражались, чтобы помочь укрепленному лагерю, не считаясь с риском. Моряки пикировали прямо на узлы сопротивления врага, тогда как ВВС соблюдали правила безопасности». Флот понес большие потери от плотного зенитного огня и потерял больше летчиков в пересчете на 100 вылетов, чем ВВС.

100 транспортных и 150 боевых самолетов, имевшиеся у французов, были дополнены большим числом легких связных самолетов и полудюжиной драгоценных вертолетов. (Это были машины типа Сикорский-55/HRS.) Чтобы уничтожить французские воздушные силы, Вьетмин окружил долину завесой зенитного огня из сотен орудий русского производства. Летчики, которые летали над Дьен-Бьен-Фу, говорили, что зенитки Вьетмина «стреляют лучше, чем зенитки нацистов во Вторую Мировой войну», и что зенитный огонь «был таким же плотным, как тот, что пилоты союзников встречали над Руром».

Вьетнамские зенитки сбили над долиной 48 самолетов и повредили 167. Еще 14 самолетов были уничтожены на земле в Дьен-Бьен-Фу вражеским артогнем. Учитывая ограниченное количество имеющихся самолетов, для французов это были тяжелые потери.

Когда Дьен-Бьен-Фу содрогался под залпами орудий коммунистов, а волны самоубийц захлестывали французские укрепления, американские и французские авианосцы полным ходом мчались в Индокитай с новыми самолетами, чтобы попытаться повернуть ход битвы. 26 апреля американский легкий авианосец «Сайпан» прибыл в Туран (ныне Дананг), и пилоты морской пехоты перебросили на берег 26 истребителей AU-1 «Корсар» (F4U-6), переданных французскому флоту. Но на сей раз власти в Ханое, Париже и Вашингтоне поняли, что единственным способом повлиять на ход битвы будет использование американской авиации.

Массированная атака американской авиации – кодовое название «Валче» (Vulture – гриф) – была предложена французами еще в марте 1954 года. Французы хотели, чтобы американские самолеты разгромили позиции коммунистов вокруг Дьен-Бьен-Фу быстрым неожиданным ударом. Для участия в операции «Валче» предполагалось привлечь 60 – 80 В-29, базирующихся на Филиппины, или авианосные самолеты.

С ухудшением положения в Индокитае американцы увеличили количество авианосцев на западе Тихого океана. В начале апреля к западу от Гавайев находились 8 американских авианосцев. Эскадренные авианосцы «Орискани» и «Тарава», легкий авианосец «Сайпан» (он имел на борту 24 AD «Скайрейдера» морской пехоты и готовился перебросить 25 AU-1 «Корсаров» в Индокитай) находились в японских водах. Авианосец «Филиппин Си» совершал переход с Гавайев в Японию, чтобы сменить «Орискани». Эскортный авианосец «Рендова» с противолодочной авиагруппой стоял в Гонконге. Эскадренные авианосцы «Боксер», «Эссекс» и «Уосп» находились в филиппинских водах. Последние 3 корабля и могли нанести главный удар в ходе предполагаемого американского вмешательства. Каждый авианосец имел по 3 истребительные эскадрильи («Бэнши» и «Пантеры»), 1 эскадрильей штурмовиков («Скайрейдеры») и самолеты специального назначения, всего почти 70 самолетов на каждом авианосце. Ударным авианосным соединением в Южно-Китайском море командовал вице-адмирал У.К. Филлипс, командующий 1-м Флотом.

Некоторые сторонники американской воздушной атаки даже предлагали использовать ядерное оружие, но этот проект был сразу отклонен, так как было бы трудно избежать жертв среди защитников Дьен-Бьен-Фу. Смешно говорить, но, если бы такой приказ был отдан, выполнять его пришлось бы самолетам ВМФ. 6-я сводная эскадрилья, базировавшаяся в Японии, имела AJ «Сэведжи», которые легко можно было перебросить на авианосцы. По крайней мере 2 из них в то время имели на борту атомные бомбы. В то время ядерное оружие не размещалось за пределами США, исключая атомные бомбы, находящиеся на борту авианосцев. Поэтому на базах стратегической авиации на Гуаме и Филиппинах не имелось ни одной атомной бомбы, пригодной для немедленного использования.

Председатель Объединенного Комитета Начальников Штабов адмирал Артур Д. Рэдфорд позднее заявил, что атака авианосных самолетов с обычным оружием была бы проведена в случае американского вмешательства в конфликт.

Но американское правительство не слишком хотело проводить такую атаку и в конце концов отклонило просьбу французов. Натянутые отношения между правительствами, языковые трудности и нехватка времени мешали установлению взаимопонимания. Соединенные Штаты могли оказать прямую помощь французам, только если им будет предоставлено право голоса в этой войне. Кроме того, существовала угроза прямого китайского вмешательства и посылки реактивных истребителей МиГ-15, если американские самолеты придут на помощь защитникам Дьен-Бьен-Фу. Наконец, Соединенные Штаты не желали ввязываться в одиночку и хотели получить хотя бы одобрение англичан. (В самих Соединенных Штатах президент, государственный секретарь и 4 из 5 членов Объединенного Комитета Начальников Штабов соглашались на вмешательство американских войск.) Англичане колебались, утверждая, что не предпримут никаких действий, пока не будет проведена международная конференция в Женеве, которая определит будущее Кореи. Так как французы не соглашались на американское руководство, а англичане не соглашались на прямую интервенцию, операция «Валче» умерла, не родившись.

Дьен-Бьен-Фу пал 7 мая 1954 года. Это было тяжелое военное поражение французов, но не роковой удар. Хотя кампания дорого обошлась французским воздушным силам, гарнизон Дьен-Бьен-Фу составлял только 4 % сил Французского Союза в Индокитае. Почти полгода эти силы связывали 5 дивизий коммунистов, или более половины вражеских регулярных войск, плюс обширную тыловую сеть, в том числе тысячи кули и рабочих. 13000 солдат погибли или попали в плен, но это было меньше потерь США при эвакуации Чосанского котла в Корее зимой 1950 – 51 года.

Когда пал Дьен-Бьен-Фу, французские силы в Индокитае были увеличены, американское снабжение хлынуло туда все увеличивающимся потоком. Франция проиграла войну не на поле боя, а только за столом переговоров в Женеве в конце весны 1954 года.

В самой Франции, которая не поддерживала войну в Индокитае ни материально, ни психологически, премьер-министром был избран Пьер Менде-Франс, который пообещал в течение 30 дней добиться мира в Индокитае или уйти в отставку. Эту политику поддержали США и Великобритания. Обе страны устали и были испуганы. Даже старый реалист Уинстон Черчилль, вновь избранный премьер-министром в 1951 году, заявил в июне 1954 года: «Я придерживаюсь того мнения, что мы должны испробовать мирное сосуществование на деле». Через 2 дня президент Дуайт Эйзенхауэр одобрил мнение Черчилля, заявив на пресс-конференции, что восток и запад «должны найти способы жить вместе».

В такой атмосфере 21 июня 1954 года, через 30 дней и несколько часов после избрания Менде-Франса, в Женеве было подписано перемирие. Договор отдал почти половину страны под управление коммунистов. Коммунистический Северный Вьетнам был государством с площадью 77000 кв. миль (почти столько же, сколько и Северная Корея – 85000 кв. миль) и населением 12,5 миллионов человек. После подписания Женевского соглашения почти миллион человек бежали с севера и обрели свободу на юге.

Действия французских авианосцев остались в тени более знаменитых боев на суше. Американская авиация так и не вмешалась. Однако влияние Корейской войны и то, что существовали планы участия американских авианосцев в Индокитайском конфликте, привело к тому, что США начали постоянно держать соединение из 3 ударных авианосцев (Оперативное Соединение 77) в западной части Тихого океана. Соединение из 2 ударных авианосцев (Оперативное Соединение 61) теперь находилось в Средиземном море, а списки американского флота пополнились несколькими мощными кораблями.

Развитие английских и французских авианосцев

 Сделать закладку на этом месте книги

Для французского флота кампания в Индокитае означала, что место в будущих операциях авианосцам гарантировано. Как уже отмечалось, попытки французского флота построить авианосец сразу после Второй Мировой войны провалились. В 1947 году парламент проголосовал за постройку авианосца водоизмещением 18500 тонн, но в 1948 году проект все еще «обсуждался», а в следующем году он тихо скончался. Даже после того, как в июне 1951 года в США был одолжен легкий авианосец «Лафайетт», а в Англии выкуплен «Арроманш», французское правительство выступало против попыток одолжить у США еще 2 таких корабля. События в Индокитае показали ошибочность подобной политики, и наконец американский авианосец «Белло Вуд» поднял трехцветный флаг под названием «Буа Белло». «Буа Белло», попав в руки французов, был модернизирован и прибыл в Хайфон только 3 июня 1954 года, через месяц после падения Дьен-Бьен-Фу.

Возрождение или точнее рождение французских авианосных сил состоялось в ноябре 1955 года, когда в Бресте был заложен киль авианосца «Клемансо» (22000 тонн). Это был самый крупный французский корабль, заложенный после Второй Мировой войны. Среди всех кораблей, построенных на французских верфях, он уступал только злосчастному «Жоффру». Только Франция и США заложили авианосцы в послевоенную эру. Хотя срок строительства был определен в 6 лет, «Клемансо» должен был сойти со стапели великолепным современным кораблем. Однотипный «Фош» был заложен в феврале 1957 года, а в следующем году французское правительство утвердило постройку 45000-тонного авианосца.

Пока не будут готовы тяжелые корабли, легким авианосцам «Арроманш», «Лафайетт» и «Буа Белло» предстояло выполнять все обязанности ударного авианосного соединения.

В это время Королевский Флот начал выходить из кризиса, в который он попал в конце 1947 года. В то время флот имел только 1 эскадренный авианосец, используемый для тренировок, и 2 легких. Толчок новому развитию авианосцев дала необходимость присутствия английских войск на заморских театрах, а именно – в Юго-Восточной Азии и Корее.

В юго-восточной Азии единственной страной, где колониальной державе удалось восстановить свое довоенное владычество, была Британская Малайя. Английское правление было восстановлено после капитуляции Японии, и англичане разумно согласились на установление более широкой местной автономии. Однако безопасности колонии угрожали коммунисты, в основном китайские. В 1948 году вспыхнула партизанская война против англичан и местных националистических лидеров. Как и французы во Вьетнаме, англичане широко использовали для борьбы с коммунистами авиацию. В основном действовали самолеты КВВС, базирующиеся в Малайе, хотя интенсивно использовалась и эскадрилья морских вертолетов «Уирлуинд» (S-55/HRS). Они применялись для переброски войск и эвакуации раненых.

Легкий авианосец «Трайэмф» прибыл в Сингапур в конце лета 1949 года. Его «Сифайры» и «Файрфлаи» провели несколько атак против контролируемой коммунистами территории, действуя с береговых баз.

Большое значение в этой кампании имело применение реактивных самолетов против партизанских соединений. Когда в начале 50-х годов КВВС были перевооружены реактивными самолетами, в некоторых штабах высказали серьезные сомнения относительно того, сумеют ли эти машины оказывать непосредственную поддержку так же хорошо, как это делали винтовые самолеты. Но командующий воздушными силами в Малайе был уверен, что методы использования реактивных самолетов можно приспособить к условиям ограниченных войн. Сторонники увеличения роли реактивной авиации отмечали, что, хотя новый двухмоторный реактивный бомбардировщик «Канберра» предназначен для атак с высоты 50000 футов на скорости 600 миль/час, это совсем не означает, что он не сможет точно бомбить цели с высоты 3000 футов на скорости 230 миль/час. Более того, оставить сейчас в строю устаревшие винтовые самолеты значило держать в строю двойные воздушные силы, так как в Малайе требовались и современные бомбардировщики, и истребители на случай настоящей войны.

Именно авиация, особенно – широкое применение вертолетов, принесла англичанам окончательную победу над коммунистическими партизанами в Малайе.


Первым «новым» английским авианосцем стал «Игл», ранее «Одейшиес», переименованный как раз перед закладкой в 1946 году. Работы на «Игле» остановились сразу после спуска, но потом возобновились, так как Холодная война становилась все жарче. 1 октября 1951 авианосце вошел в состав флота. Корабль имел водоизмещение 36800 тонн и длину 803,75 фута. «Игл» был традиционным английским авианосцем, то есть ангарная палуба являлась частью корпуса и прикрывалась броневой полетной палубой. Большой остров на правом борту тянулся на четверть длины корабля. Машинная установка состояла из турбин и 8 котлов. 4 винта позволяли кораблю развить скорость 31,5 узел. Сначала авианосец был вооружен 16 – 114-мм универсальными орудиями в спаренных установках и 58 – 40-мм зенитными автоматами. Это было самое мощное зенитное вооружение, когда-либо поставленное на британском авианосце. Также самой сильной была и авиагруппа, состоящая из 80 – 110 самолетов (в зависимости от типа). 2 элеватора в диаметральной плоскости связывали полетную и ангарную палубы.

На однотипном с «Иглом» «Арк Ройяле» тоже возобновились работы, и он был спущен на воду 3 мая 1950 года. Однако во время достройки было внесено коренное изменение в конструкцию полетной палубы. Посадочная зона была отклонена от диаметральной плоскости корабля на 5?°.

Концепция угловой полетной палубы родилась на конференции в Королевской Испытательной Авиационной Станции в Бедфорде, когда лучшие летчики Королевского Флота и авиаконструкторы обсуждали проблемы действия бесколесных самолетов с авианосцев и перспективы полетов тяжелых (на тот момент до 30000 фунтов) самолетов с 800 футов полетных палуб «Игла» и «Арк Ройяла». Председателем конференции был капитан 1 ранга Деннис Р.Ф. Кэмпбелл, являвшийся в то время помощником начальника военно-морского представительства при министерстве авиации. (Оно контролировало все авиационные вопросы в Англии.)

Капитан 1 ранга Кэмпбелл, который, будучи летчиком, летал со старого «Арк Ройяла» и древнего «Аргуса», предложил отклонить посадочную зону от диаметральной плоскости на 10° и тут же на конференции показал грубый карандашный набросок. Самолет, который при посадке не смог зацепить аэрофинишер, мог просто дать газ и улететь на второй заход, не рискуя врезаться в аварийный барьер или зону стоянки в носовой части полетной палубы. Эта конференция в Бедфорде проходила 9 августа 1951 года.

После дальнейших совещаний 4 и 8 февраля 1952 года на палубе легкого авианосца «Трайэмф» нарисовали угловую посадочную зону. Были сняты некоторые препятствия – громкоговорители, радиомачты и прочее.

В середине февраля были проведены испытания, самолеты имитировали посадку на «Трайэмф». Некоторое время спустя аналогичные испытания были проведены на американском авианосце «Мидуэй». На его полетной палубе тоже нарисовали угловую посадочную зону, и самолеты имитировали посадку. Во время этих опытов и на «Трайэмфе», и на «Мидуэе» аэрофинишеры и аварийные барьеры были оставлены в диаметральной плоскости и не использовались. Опыты завершились полным успехом.

В сентябре того же года американский авианосец «Энтьетам» встал на ремонт. Он первым из авианосцев должен был получить угловую полетную палубу. Работы были завершены в середине декабря 1952 года. Посадочная зона была отклонена от диаметральной плоскости на 8° влево, аэрофинишеры и барьеры были переставлены на нее. Последовали дальнейшие испытания, и в результате угловая палуба была принята всеми.

Достройка «Арк Ройяла» затянулась, так как было решено установить угловую полетную палубу (5?°) и еще 2 английских нововведения: 2 паровые катапульты, которые придавали тяжелым самолетам большее ускорение, чем использовавшиеся до того гидравлические катапульты, и зеркальную посадочную систему. Эта новинка показывала пилоту садящегося самолета его положение относительно полетной палубы. Она также более быстро и точно выдавала значение скорости и угла подхода, чем раньше это делал офицер управления посадкой (batsman – отбивающий в крикете или бейсболе), который размахивал парой цветных флагов днем или светящимися жезлами ночью.

Кроме того, «Арк Рояйл» первым из английских авианосцев получил бортовые элеваторы. Такой элеватор вместе с 2 лифтами в диаметральной плоскости облегчал обслуживание авиагруппы, которая по численности равнялась группе «Игла». (Во время модернизации 1959 года бортовой элеватор был снят.)

Корабль был вооружен 16 – 114-мм орудиями и 34 – 40-мм автоматами. Как и «Игл», «Арк Ройял» имел скорость 31,5 узел. Он вошел в строй 25 февраля 1955 года, почти через 12 лет после того, как был заложен его киль. Первым командиром нового «Арк Ройяла» стал капитан 1 ранга Деннис Кэмпбелл, который предложил концепцию угловой палубы.

Следующим английским эскадренным авианосцем стал ветеран «Викториес». Он впервые вошел в строй в мае 1941 года. В 1950 – 58 годах авианосец был перестроен. Он получил угловую палубу, паровые катапульты, новое радиооборудование. Водоизмещение корабля увеличилось до 30000 тонн, а длина – до 781 фута. «Викториес» был вооружен 12 – 76-мм зенитными орудиями в спаренных установках и 6 – 40-мм автоматами. (Однотипные «Илластриес», «Формидебл», «Индомитебл», «Имплейкебл» и «Индефетигебл» в 1952 – 56 годах пошли на слом.)

Кроме этих 3 эскадренных авианосцев в середине 50-х годов Королевский Флот получил 3 легких авианосца типа «Гермес»: «Кентаур», достроенный в сентябре 1953 года; «Альбион» – в мае 1954 года; «Бульварк» – в ноябре 1954 года. Зато головной корабль этой серии «Гермес» не вошел в строй до 1959 года, когда он был достроен по улучшенному проекту.

«Альбион», «Бульварк» и «Кентаур» имели водоизмещение 22000 тонн и длину 737,75 фута, турбины, 4 котла. 2 винта позволяли развить скорость 29,5 узлов. Каждый авианосец мог принимать до 45 самолетов. Ангарную и полетную палубы связывали 2 элеватора в диаметральной плоскости. Эти корабли п



олучили угловую полетную палубу и вооружение из 26 – 40-мм зенитных автоматов.

Списки Королевского Флота пополнили также легкие авианосцы «Глори», «Оушн», «Тезеус», «Трайэмф», «Виндженс» и «Уорриор». Все они имели осевую полетную палубу, водоизмещение 13150 – 13390 тонн, длину 695 футов. Эти корабли могли нести до 35 поршневых самолетов. Авианосец обслуживания «Персеус» оставался в списках флота до 1958 года, когда он все-таки пошел на слом. «Юникорн» был в 1953 году переклассифицирован в транспортный авианосец, а в 1959 году тоже был отдан на слом.

В этот период 4 английских легких авианосца были переданы другим флотам: «Маджестик» – Австралии (переименован в «Мельбурн»); «Пауэрфул» – Канаде (переименован в «Бонавенчер»); «Геркулес» – Индии (переименован в «Викрант»); «Виндженс» – Австралии. Он находился в составе австралийского флота с начала 1953 по август 1955 года, а потом был продан Бразилии (переименован в «Минас Жераис»).

Итак, летом 1956 года Королевский Флот на бумаге имел в своем составе соединение из 3 эскадренных и 8 легких авианосцев различных размеров. Однако уже было принято решение прекратить полеты реактивных самолетов с авианосцев с осевой полетной палубой. Поэтому большая часть кораблей стояла на верфях, проходя модернизацию и ремонт.

Суэцкая операция

 Сделать закладку на этом месте книги

Вечером 26 июля 1956 года Гамаль Абдель Насер, президент Египта, произнес пламенную речь в Александрии. В ней он особо выделил заявление: «Египет хочет получить канал. Канал принадлежит нам… Суэц будет принадлежать египтянам! Египтянам! Египтянам!»

После этого Насер и его соотечественники осадили Суэцкий канал. Английское и французское правительства сочли это слишком большой угрозой своим экономическим интересам. Обе страны имели обязательства «к востоку от Суэца», которые могли потребовать быстрой переброски кораблей и войск через канал, и обе страны слишком зависели от нефти, поступающей через канал на танкерах со Среднего Востока. Египтяне показали, что их не устраивает прежний ограниченный контроль над каналом, и отказались пропускать израильские корабли или корабли любых других стран, направляющиеся в Израиль. Кроме того, Англия и Франция являлись главными держателями акций «Компании Суэцкого канала».

Обе европейские страны считали, что водный путь, от которого зависят и они, и остальная Европа, не должен находиться под абсолютным контролем одной страны. Было решено, что требуется военное вмешательство, чтобы обеспечить свободный проход через канал кораблей любой державы. (Хотя сами англичане и французы согласились с запретом на проход израильских судов.)

Однако англо-французскому военному выступлению мешало множество факторов. В начале 1956 года английские войска были эвакуированы из зоны Суэцкого канала, и Советский Союз снабдил Египет своим оружием, включая современные реактивные истребители МиГ-15, тяжелые танки и самоходные орудия.

Летом 1956 года Франция ввязалась в тяжелую и затяжную партизанскую войну в Алжире, которая сковала большую часть французской армии. (3 из 5 французских дивизий, переданных в распоряжение НАТО, уже были отправлены в Алжир.) Реактивные истребители французских ВВС и их наземный персонал, запасные части, топливо и боеприпасы, все находилось во Франции и Западной Германии, далеко от Восточного Средиземноморья.

Англия недавно приняла новую военную доктрину, которая опиралась на использование ядерного оружия, а не обычного вооружения. Последовало резкое сокращение вооруженных сил, и оставшихся войск едва хватало, чтобы выполнить требования НАТО и держать маленькие гарнизоны на Кипре, в Малайе, Гонконге и некоторых других местах. Единственная парашютная бригада английской армии более года не совершала прыжков, она была плохо вооружена и имела устаревшие транспортные самолеты. Большая часть бригады морской пехоты сражалась с террористами на Кипре и не принимала участия в десантных учениях более года.

После эвакуации англичан из зоны канала ближайшей базой союзников, которую можно было использовать как исходный пункт для прыжка в Египет, стала Мальта, находящаяся в 935 милях от Порт-Саида (северный вход в канал). Кипр лежал всего в 225 милях, но там не было ни аэродромов, ни портов, готовых к большим операциям. Кипр находился еще ближе к Сирии и потому был слишком уязвим для воздушных атак, если другие страны решат оказать помощь Египту.

В такой ситуации авианосцы должны были стать решающим фактором операции против современных египетских ВВС. В начале июля 1956 года единственным действующим английским авианосцем в Средиземном море являлся «Игл».


Арк Ройял – проходит переоборудование

Викториес – проходит модернизацию

Альбион – проходит переоборудование

Бульварк – летные испытания и тренировки

Кентаур – проходит переоборудование

Трайэмф – в резерве, готовится переоборудование в учебный корабль кадет

Оушн – учебный корабль кадет

Тезеус – учебный корабль кадет

Глори – в резерве, будущее неизвестно

Персеус – в резерве, будущее неизвестно


Чтобы уменьшить риск широкой программы модернизации, второй авианосец находился в готовности в отечественных водах. Это был легкий авианосец «Бульварк». Он использовался для испытаний и тренировок и не имел собственной авиагруппы. Однако имелись люди и самолеты, которые он мог немедленно принять на борт.

Английское правительство начало увеличивать свои вооруженные силы, чтобы вести переговоры с Египтом с позиции силы и обеспечить военное решение проблемы, если все другие средства окажутся исчерпанными. Вооруженным силам было приказано приготовиться занять ключевые пункты в зоне Суэцкого канала. Не предпринималось ни малейших попыток скрыть эти военные приготовления. Франция предприняла аналогичные меры.

Легкий авианосец «Бульварк» принял на борт авиагруппу и снялся с якоря 6 августа, направившись в Средиземное море. Однотипный «Альбион», который должен был завершить текущий ремонт в конце октября, был спешно подготовлен к выходу в море и в сентябре тоже отправился в Средиземное море. 2 старых легких авианосца, использовавшиеся для обучения офицеров и рекрутов, были быстро оборудованы несколькими тысячами раскладушек и превратились в войсковые транспорты. Они ушли в Средиземное море в конце июля.

После ряда совещаний английский и французский штабы выработали план вторжения. 11 августа английский командующий сухопутными силами на Среднем Востоке генерал сэр Чарльз Кейтли был назначен верховным командующим союзников, а вице-адмирал эскадры ‹адмирал› Пьер Баржо, командующий французским Средиземноморским флотом, стал его заместителем. Точно так же были назначены командиры и их заместители в каждом эшелоне. Английский вице-адмирал М.Л. Пауэр был назначен командиром авианосного соединения, а французский адмирал Ив Карон стал его заместителем.

Порты и аэродромы Кипра и Мальты были обновлены. На оба острова были переброшены английские двухмоторные реактивные бомбардировщики «Канберра». Контроль в воздухе над районом боев должны были захватить базовые истребители с Кипра и реактивные истребители с авианосцев. На Кипр были переброшены 64 реактивных истребителя КВВС «Веном» (600 миль/час) и 36 французских истребителей американской постройки F-84 (700 миль/час). Транспортные самолеты забили аэродромы обоих островов. Во главе 45000 английских и 34000 французских солдат шли парашютисты, которые должны были захватить важнейшие пункты в зоне канала.

Посреди всей этой суматохи приготовлений в Англию вернулись «легкие авианосцы-транспорты» «Тезеус» и «Оушн». Чтобы улучшить условия для солдат, в их ангарах были установлены подвесные койки. «Оушн» получил новейшее медицинское оборудование и должен был служить в качестве госпитального судна. Затем 26 сентября пришел приказ снова превратить эти корабли в авианосцы. Припасы и оборудование, принятые на борт несколько дней назад, пришлось выгружать обратно. Наскоро установленные койки срезали газовыми горелками.

31 сентября оба корабля снова вышли в море, имея на палубах вертолеты. «Оушн» нес эскадрилью флотских «Уирлуиндов», а «Тезеус» – «Уирлуинды» и «Сикаморы» Объединенной Экспериментальной Вертолетной Эскадрильи. «Уирлуинд» был английским вариантом вертолета S-55 (HRS), а «Сикаморы» были маленькими английскими многоцелевыми вертолетами.

Американский корпус морской пехоты экспериментировал с вертолетами во время учений по высадке десанта с 1948 года, но никогда не использовал их для переброски войск на берег в бою. Английские военные тоже изучали этот вопрос и решили, что высадка десанта с вертолетов вполне осуществима.

В течение первых 2 недель октября 2 легких авианосца проводили летные учения с вертолетами. Затем «Оушну» было приказано вернуться к своим тренировочным обязанностям, а «Тезеус» погрузил эскадрилью вертолетов ВМФ и отправился на Мальту. Там английская морская пехота впервые увидела вертолеты, которые вскоре использовала в бою. Однако весь батальон из 600 коммандос, который должен был высаживаться с вертолетов, просто не успел провести тренировки из-за нехватки времени. Это было очень плохо, потому что пожар в Восточном Средиземноморье мог вспыхнуть в любую минуту. «Оушн» вернулся к тренировкам рекрутов, но с нарастанием опасности был вновь переведен из учебных кораблей в боевые. Он принял на борт Объединенную Экспериментальную Вертолетную Эскадрилью и прибыл на Мальту в последний день октября.

Тем временем, 29 октября Израиль выбросил парашютные десанты на Синайском полуострове и вторгся в Египет. Это вторжение было предпринято в отместку за действия арабских партизан в Израиле, а также чтобы вынудить Египет открыть блокируемый им залив Акаба для идущих в Израиль судов. И наконец, это была превентивная война с целью ликвидировать наступательный потенциал египетской армии, прежде чем она использует полученное от коммунистического блока оружие. Израильское вторжение оказалось совершенным сюрпризом как для египтян, так и для англичан, поскольку Израиль угрожал ударом в совершенно противоположном направлении – на Иорданию. Французы находились в тайном сговоре с израильтянами, так как в Париже 1 октября прошла встреча их начальников штабов. Франция поставила Израилю реактивные истребители, танки, грузовики, полугусеничные транспортеры, что улучшило положение израильской армии, хотя она по-прежнему уступала египетской.

Израильское вторжение дало Англии и Франции необходимый повод для интервенции в зону канала. 30 октября в 6.00, через 25 часов после начала израильской агрессии, был предъявлен англо-французский ультиматум, требующий от обеих сторон отвести войска на 10 миль от канала. (Израильтяне еще и не подошли так близко к нему.) «Чтобы обеспечить свободу прохода через канал судов всех стран и чтобы разделить враждующие стороны ‹египетское правительство› должно согласиться с временной оккупацией ключевых пунктов Порт-Саида, Исмаилии и Суэца англо-французским войсками». Израильтянам потребовалось 4 часа, чтобы принять ультиматум, а египтянам 9 часов, чтобы его отвергнуть.

31 октября в 19.00, через 15 часов после истечения срока ультиматума, англо-французские вооруженные силы начали военные действия. Задержка была вызвана посадкой в Каире американских транспортных самолетов, эвакуирующих американских граждан из Израиля. Английские реактивные бомбардировщики «Канберра» с Мальты и Кипра уже находились в воздухе, когда в Лондоне стало известно о прибытии американских самолетов. Немедленно на Мальту и Кипр были отправлены приказы с требованием отозвать бомбардировщики. Штаб КВВС на Мальте не смог установить связь со своей эскадрильей, но Кипр связался со своими самолетами, и уже те передали приказ бомбардировщикам с Мальты.

За время задержки начала воздушного наступления английские политиканы сумели уменьшить калибр используемых бомб с 1000 фунтов до 500 фунтов, а потом и до 250 фунтов, так как надеялись не слишком разозлить своего бывшего союзника – Египет. На этой фазе операции кое-кто из политиков рассчитывал сломить желание Насера сражаться одними только воздушными атаками, что сделало бы ненужной высадку войск. Журналист Рэндольф Черчилль, сын сэра Уинстона, писал: «Этот лакомый кусочек возбудил аппетиты некоторых членов кабинета и заставил их думать, что они смогут достичь своей цели ‹падения Насера›, не проведя ни одной сухопутной операции».

Наконец ночью 31 октября самолеты с Кипра и Мальты начали бомбить военные объекты в зоне канала. На следующее утро вместе с новыми атаками базовых самолетов союзников 5 авианосцев тоже начали атакипозиций египтян.

Все эти самолеты, кроме одного, были авианосными самолетами первой линии английского и французского флотов. Исключением являлся английский противолодочный самолет «Ганнет». Кроме истребителей «Си Веном», «Си Хок» и штурмовиков «Уайверн», Королевский Флот имел 34 штурмовика американской постройки AD-4W «Скайрейдер». Эти самолеты радиолокационного дозора были получены англичанами в начале 50-х годов. В ВСФ они получили обозначение A.E.W.1. «Скайрейдеры» действовали с английских авианосцев 4-самолетными звеньями уже почти 10 лет. Самолет -4W/A.E.W.1 нес пилота и 2 операторов радара. Это был последний поршневой самолет, действовавший с английских авианосцев. 2 «Авенджера» с «Бульварка» входили в последнюю партию «Авенджеров», поставленных американцами ВСФ до появления в начале 50-х годов сконструированного в Англии противолодочного самолета «Ганнет».

8-самолетные эскадрильи «Ганнетов» обычно базировались на каждом ударном авианосце. Однако во время Суэцкой операции опасность со стороны подводных лодок отсутствовала, и потому «Ганнеты» временно заменили дополнительными истребителями.

В это время французские авианосцы были оснащены последней моделью «Корсара» F4U-7. Этот истребитель развивал скорость 425 миль/час на высоте 20000 футов. Для Франции были построены 94 самолета F4U-7. Последний поршневой истребитель, построенный в США, принадлежал именно к этой партии и сошел с конвейера в конце 1949 года. (На F4U во французском и аргентинском флотах летали до 1964 года, хотя прошло 24 года с того дня, как XF4U-1 совершил свой первый полет.)



АВИАНОСНОЕ СОЕДИНЕНИЕ СОЮЗНИКОВ,


1 ноября 1956



Французские авианосцы использовали TBM-3S и -3W «Авенджеры» для противолодочного патрулирования, и каждый авианосец имел звено из 2 многоцелевых вертолетов HUP-2. Эти самолеты и вертолеты были поставлены США.

Ни один англо-французский авианосный или базовый самолет не имел скорости (670 миль/час) или маневренности и потолка, которые имел МиГ-15. Однако плохая подготовка личного состава египетских ВВС сделала возможным легкое уничтожение этих самолетов в течение 36 часов, в основном, на земле.

«Поднять вертолеты!»

 Сделать закладку на этом месте книги

В течение ночи 31 октября/1 ноября реактивные бомбардировщики КВВС с Кипра и Мальты атаковали взлетные полосы и ангары египетских аэродромов. Во время бомбардировок самолеты встретили только слабый и неточный зенитный огонь. По донесениям пилотов, 2 египетских самолета приблизились к английским бомбардировщикам, но не смогли нанести им никаких повреждений. В конце концов англичане дали газ и ушли вверх.

Налеты бомбардировщиков продолжались всю ночь. На рассвете появились «Веномы» и F-84 с Кипра и авианосные самолеты. Первая авианосная ударная группа состояла из 40 «Си Веномов» и «Си Хоков». Они должны были на рассвете атаковать аэродромы в дельте Нила. Пилоты нашли и расстреляли на земле несколько истребителей МиГ и легких бомбардировщиков Ил-28. Снова зенитный огонь был слабым, а сопротивление в воздухе отсутствовало вообще. Все самолеты благополучно вернулись на авианосцы.

В это время «Си Хоки» патрулировали над авианосцами, а «Скайрейдеры» и «Авенджеры» патрулировали вокруг, чтобы предупредить о приближении вражеских кораблей или самолетов на бреющем полете. Поршневые «Уайверны» и «Корсары» разыскивали цели вдоль всего египетского побережья. Последние потопили египетский торпедный катер. (4 ноября самолеты с английских авианосцев потопили 2 египетских торпедных катера, оставив третий подбирать спасшихся моряков.) В сумерках 1 ноября полеты прекратились. За этот день пилоты в среднем совершили по 4 вылета.

Действия авианосцев 2 ноября начались на рассвете атакой против аэродромов дельты. К налету присоединились «Уайверны», так как предполагаемое сопротивление египетских истребителей оказалось мифом. Подходящих целей становилось все меньше, и к середине дня стало ясно, что превосходство в воздухе завоевано. В этот день зенитным огнем был тяжело поврежден «Си Веном» с «Игла». Так как наблюдатель был тяжело ранен и не мог выпрыгнуть с парашютом, пилоту пришлось возвращаться на авианосец. Шасси не выпускалось, и он совершил посадку на фюзеляж.

Один «Си Хок» разбился при посадке на борт «Бульварка», так как сломался тормозной крюк. Пилот погиб. Других потерь в первые 2 дня операции «Мушкетер» авианосцы не имели.

В результате ко 2 ноября зона Суэцкого канала оказалась полностью открыта для вторжения союзников. Но силы вторжения находились в 4 днях пути и сотнях миль от места действия. Как и во Второй Мировой войне, как и в Корейской войне, вторжение целиком зависело от скорости войсковых транспортов. Хотя первоначальную высадку в Суэце могли выполнить парашютно-десантные войска, англичане располагали только 1 батальоном. Французы имели больше войск, которые были лучше оснащены. Однако англичане колебались, ожидая прибытия сил морского десанта.

Французский конвой с войсками вышел из Алжира и Орана 29 октября. Даже двигаясь со средней скоростью 10 узлов, он мог прибыть к Порт-Саиду только 4 ноября. Главный английский конвой с войсками вышел с Мальты 1 ноября и мог прибыть к Порт-Саиду только 5 ноября. Войсковой конвой с Кипра вышел 4 ноября, и ему тоже требовались целые сутки, чтобы достичь берегов Египта. Вертолетоносцы «Оушн» и «Тезеус», вышедшие с Мальты 3 ноября, образовали Соединение Вертолетоносцев под командованием контр-адмирала Дж.Б. Сэйера. Не связанные низкой скоростью транспортов и десантных судов, эти 2 корабля могли двигаться со скоростью 20 узлов. Если бы они вышли на день раньше, то союзники смогли бы высадить крупный парашютный и вертолетный десант к прибытию десантных судов с Мальты 4 или 5 ноября.

Однако лишь 5 ноября английские и французские парашютисты высадились в Порт-Саиде, и только на следующий день прибыли десантные суда. Вице-адмирал Пауэр, командовавший авианосцами союзников, для ускорения захвата Порт-Саида предложил высадить 600 морских пехотинцев с «Оушна» и «Тезеуса», чтобы они поддержали парашютистов. Объединенное Командование союзников отказало ему, планируя высадить морской десант 6 ноября. Тем временем 5 ноября израильтяне завершили наступление. Больше они не сковывали силы египтян, которые могли теперь помешать англо-французской высадке. Более важным оказалось то, что мировое общественное мнение начало высказываться против англо-французской интервенции.

Парашютистов союзников поддерживали «Си Веномы», «Си Хоки» и «Корсары» с авианосцев. Своими пушками, ракетами и бомбами они заменяли танки и тяжелую артиллерию, которых не было у па



рашютистов. Вертолеты с «Альбиона» и «Бульварка» перебрасывали на берег сигареты и пиво, посланные командирами кораблей, и забирали раненых. Ближе к полудню французский транспортный самолет С-47 «Дакота» сел на аэродром, на котором еще кипел бой, выгрузил новую порцию деликатесов, забрал раненых и улетел на Кипр. Пилот собирал информацию о возможности переброски французских подкреплений на аэродром Порт-Саида. Другим визитером в это утро стал «Скайрейдер» с «Альбиона». Он прилетел с подвесными баками, полными воды, которые помогли парашютистам утолить жажду.

Наконец корабли с морским десантом подошли к берегу. На борту легкого авианосца «Оушн» находилась Объединенная Экспериментальная Вертолетная Эскадрилья из 6 «Уирлуиндов» и 6 «Сикаморов». На корабле находилось примерно 300 человек из состава батальона коммандос и около 600 человек персонала КВВС. «Тезеус» нес 10 «Уирлуиндов» вертолетной эскадрильи флота, остальных 300 коммандос и несколько сот человек частей поддержки, в том числе армейских инженеров. Планом предусматривалась высадка 2 батальонов морской пехоты с транспортов на десантных судах. Коммандос на авианосцах были мобильным резервом, служившим для развития успеха морских пехотинцев, захвативших плацдарм на берегу. Так была потеряна возможность высадки смелого и многообещающего десанта с вертолетов при полном господстве союзников в воздухе.

Первые плавающие транспортеры с морскими пехотинцами выползли на берег 6 ноября в 6.45. Этому предшествовал короткий обстрел берега 3 эсминцами. (Крупные корабли, в том числе французский линкор «Жан Бар», были отстранены от решения этой задачи, чтобы уменьшить жертвы среди гражданского населения.) 2 батальона морской пехоты и эскадрон армейских танков вышли на берег, преодолев слабое сопротивление противника. Воздушную поддержку оказывали английские и французские истребители.

Через час с палубы «Тезеуса» взлетел первый «Уирлуинд», несущий командира батальона, его начальника штаба и 2 радистов. Намеченный район высадки был затянут дымом, и пилот вертолета нашел другое место. Он посадил машину на стадионе. Однако, как только коммандос спрыгнули на землю, выяснилось, что стадион занят египетскими солдатами.

Под градом пуль пассажиры вертолета вскарабкались обратно на борт, и машина взмыла вверх. Фюзеляж вертолета пробили 22 пули, лопасти были выщерблены, а пилот легко ранен. Однако вертолет благополучно сел возле западного брекватера порта. Через 10 минут 6 «Уирлуиндов» и 6 «Сикаморов» взлетели с «Оушна», за ними последовали остальные «Уирлуинды» с «Тезеуса».

Армейские «Уирлуинды» с «Оушна» могли поднимать по 5 вооруженных солдат, а флотские «Уирлуинды» с «Тезеуса» поднимали по 7 человек. «Сикаморы» могли поднимать по 3 человека. Каждый боец имел личное оружие, боеприпасы, паек, флягу с водой и боеприпасы для тяжелого оружия. На «Сикаморах» даже были сняты сиденья и бортовые панели, чтобы уменьшить вес. Их пассажиры сидели прямо на полу. Тот, кто находился в центре, держал на коленях 6 минометных мин, а двое других сидели, свесив ноги за борт, и держали по 106-мм противотанковому патрону. Сидевший в центре также отвечал за то, чтобы его товарищи не вывалились наружу. С «Уирлуиндов» тоже были сняты сиденья, двери и окна, Их пассажиры устраивались, как могли. Коммандос стояли с автоматами наготове на случай, если с земли будет открыт огонь.

Один за другим с 3-минутным интервалом вертолеты спускались вниз и зависали на высоте около фута. Коммандос спрыгивали на землю в тучах пыли, поднятых винтами. Как только пассажиры оказывались на земле, вертолеты сразу возвращались на авианосцы за новой партией людей и грузов. Эти 22 вертолета высадили 100 человек в первой волне первого в истории «вторжения по вертикали». Один солдат был ранен при посадке и с этим же вертолетом улетел назад. Он попал в корабельный лазарет всего через 19 минут после того, как покинул полетную палубу на вертолете.

Всего за 85 минут были высажены 415 коммандос и выгружены 23 тонны грузов. Во время операции был потерян только 1 вертолет. У «Уирлуинда» с «Тезеуса» кончилось горючее, и он плюхнулся в воду возле борта авианосца. Корабельный катер быстро спас пилота и 3 раненых, находившихся на вертолете. Потери среди коммандос, высаженных вертолетами, были невелики. В воздухе англичане потеряли 2 «Си Хока» и 2 «Уайверна», сбитые зенитным огнем. Все 4 пилота были спасены. Французские авианосцы потеряли 1 «Корсар», сбитый зенитным огнем. Его пилот погиб. Еще 1 самолет разбился при посадке. КВВС также потеряли 2 самолета от огня зениток, 1 самолет разбился.

Египетские потери в людях и технике были тяжелыми. Только во время боев в Порт-Саиде было убито 650 человек и ранено около 900.

Англо-французские войска быстро продвигались вперед, и лишь перемирие, которого потребовало ООН, остановило их наступление в полночь 6/7 ноября. Зона канала не была оккупирована войсками союзников. Действия англо-французских войск на суше длились менее 2 дней. С 31 октября, когда было приказано начать операцию «Мушкетер» до 5 ноября, когда были сброшены парашютисты, война проходила целиком в воздухе. Господство в воздухе было захвачено менее чем за день. Однако ни эту войну, и никакую другую, нельзя выиграть только в воздухе.

Англо-французские парашютисты и коммандос на вертолетах могли оказаться в Порт-Саиде 3 или 4 ноября. Морской десант мог прибыть туда только 5 ноября. 160 истребителей и штурмовиков с авианосцев союзников, находящихся прямо за горизонтом, могли оказать достаточную поддержку коммандос и парашютистам при отражении атак египтян. Но союзники, особенно англичане, колебались, и возможность установить англо-французский контроль над зоной канал была утеряна.

Плохо спланированная, злосчастная Суэцкая кампания снова подтвердила значение авианосца в «ограниченной войне». Она также продемонстрировала эффективность авианосцев с угловой полетной палубой («Альбион», «Бульварк», «Игл») и вертолетоносцев («Тезеус», «Оушн»). Авианосцы поддерживали великолепный темп вылетов при минимуме летных происшествий. Но более важным было то, что Суэцкий конфликт подтолкнул английское правительство к созданию сил, способных провести немедленное вторжение даже в мирное время в случае необходимости, чтобы избежать начала даже ограниченной войны. Становым хребтом этих сил должны были стать ударные авианосцы и вертолетоносцы.

4. Суперавианосцы

 Сделать закладку на этом месте книги

«Форрестол» (CVA-59), первый из послевоенных «суперавианосцев», вошел в строй 1 октября 1955 года. Это был первый авианосец, заложенный после Второй Мировой войны, и самый большой авианосец из когда-либо строившихся, если не считать недолговечного «Синано». Но, что гораздо более важно – «Форрестол» был первым авианосцем, построенным специально для обеспечения действий реактивных самолетов.

Размеры «Форрестола» были впечатляющими. Длина корабля составляла 1039 футов, водоизмещение равнялось 59600 тоннам. Он имел ширину корпуса 130 футов и ширину полетной палубы 252 фута, а потому был слишком велик, чтобы проходить Панамским каналом. «Форрестол» не мог пользоваться почти ни одним сухим доком в мире. Этот гигант имел турбины, которые обеспечивали ему скорость 33 узла. Пар к турбинам подавали 8 котлов.

Во время постройки проект «Форрестола» был сильно изменен. Телескопический мостик, такой же, как на отмененном «Юнайтед Стейтс», был заменен на изящный квадратный остров с мостиками и трубой. Легкая мачта откидывалась вниз поперек полетной палубы, чтобы корабль мог проходить под Бруклинским мостом по пути на Нью-Йоркскую морскую верфь. Уже после начала постройки были внесены и другие изменения. Корабль получил угловую полетную палубу 10?° и 4 паровые катапульты. Эти новинки были позаимствованы у англичан. 2 катапульты были установлены в носовой части полетной палубы, а 2 – слева по борту на угловой палубе. Следует помнить, что авианосцы более ранней постройки имели только по 2 катапульты. (Хотя на кораблях типа «Мидуэй» имелись 3 катапульты, третья была установлена только во время модернизации в конце 50-х годов.) 4 катапульты должны были позволить «Форрестолу» поднимать по 8 самолетов каждые 60 секунд. Большой расход топлива у реактивных самолетов ограничивал число истребителей, которые можно было одновременно держать патрулирующими в воздухе, именно так и родилось требование обеспечить возможность поднять все 32 истребителя за 4 минуты. Корабль 4 элеватора, на один больше, чем построенные ране, и все элеваторы были бортовыми: 3 находились по правому борту, а 1 по левому, на переднем краю угловой палубы. Эти элеваторы связывали полетную и ангарную палубы. Последняя имела высоту потолка 25 футов, по сравнению с 17,5 футами на «Мидуэе» и «Эссексе». Размеры и характеристики «Форрестола» позволяли ему действовать 100 современными реактивными самолетами (или почти 200 самолетами Второй Мировой войны).

Другим примером улучшенных возможностей «Форрестола» является следующая таблица:



Размеры и оборудование «Форрестола» позволяли быстрее и лучше готовить самолеты, снизив в 2 раза уровень аварий по сравнению с «Эссексами». Исследования показали, что размеры «Форрестола» и его конструкционные особенности (закрытый «штормовой» нос) обеспечивают возможность проведения полетов 96 % времени (то есть 345 дней в году) даже в условиях бурных вод Норвежского моря и Формозского пролива по сравнению с 60 % (220 дней) у «Эссексов».

Эти преимущества отметил министр флота Чарльз С. Томас, который на церемонии приема «Форрестола» отметил авианосец как «вобравший в себя самое большое количество различного оборудования, механизмов и смертоносного оружия, сконцентрированных в одном месте когда-либо за всю бурную историю человечества… Это мечта, ставшая реальностью».

«Форрестол» и на самом деле был мечтой, сделавшейся явью для начальника штаба ВМФ, назначенного на этот пост всего 6 недель назад – адмирала Арли Э. Берка. Берк не был авиатором и заслужил свое прозвище «30-узловый Берк» командуя эсминцами в годы Второй Мировой войны. С марта 1944 года по конец июля 1945 года Берк служил начальником штаба Быстроходного Авианосного Соединения у вице-адмирала Митчера. В чине капитана 1 ранга Берк приобрел скандальную славу как один из руководителей «адмиральского бунта», последовавшего в 1949 году вслед за отменой постройки авианосца «Юнайтед Стейтс». За руководство атаками ВМФ на программу строительства В-36 Берк был вычеркнут президентом Трумэном из списка производимых в следующий чин. Он стал адмиралом только в 1950 году.

Когда 1 октября 1955 года начались приемные испытания «Форрестола», еще 3 однотипных корабля находились в постройке. «Саратога» (CVA-60) был заложен в 1952 году, через 5 месяцев после «Форрестола». «Рейнджер» (CVA-61) был заложен в августе 1954 года, а «Индепенденс» (CVA-62) был заложен в июне 1955 года. Постройка пятого корабля этого типа была утверждена, но флот уже заговорил о «по крайней мере» 7 дополнительных кораблях, так как хотел иметь 12 суперавианосцев. Это дало бы ВМФ 15 современных ударных авианосцев – 12 типа «Форрестол» и 3 типа «Мидуэй». Пошли разговоры о том, что некоторые из этих кораблей получат атомные силовые установки.

Под руководством капитана 1 ранга Хаймена Дж. Риковера американский ВМФ в августе 1951 года начал изучение проблемы обеспечения атомными силовыми установками надводных кораблей. Первый американский корабль с атомным двигателем – подводная лодка «Наутилус» – вышел в море в январе 1955 года. Проект реактора для крупных надводных кораблей был утвержден в январе 1954 года. Это было официальное начало создания атомных кораблей.

Новые истребители и ракеты

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда «Форрестол» вошел в состав флота, на вооружении ВМФ появились и более совершенные палубные самолеты. Сразу после Корейской войны в составе авианосных истребительных эскадрилий появились улучшенные F2H «Бэнши» и F9F «Кугуары». Модели -2, -3 и -4 «Бэнши» служили в качестве всепогодных истребителей и фоторазведчиков. Модель -6 «Кугуара» имела стреловидное крыло, впервые среди серийных истребителей ВМФ. «Кугуар» использовался как дневной истребитель, легкий штурмовик и фоторазведчик. Модель -8 имела скорость 714 миль/час. «Бэнши» и «Кугуар» были вооружены 4 – 20 мм пушками, а последний мог также нести 4000 фунтов бомб и ракет. Вооруженная ракетами «Сайдуинтер» с инфракрасными головками самонаведения, эскадрилья F9F-8 «Кугуаров» отплыла из Норфолка в середине апреля 1956 года на борту авианосца «Рэндольф» для службы в составе 6-го Флота на Средиземном море. Это было первое появление эскадрильи ВМФ, вооруженной ракетами «воздух – воздух», за пределами Соединенных Штатов. Через месяц эскадрилья FJ-3 «Фьюри» покинула Западное Побережье на авианосце «Бон Омм Ричард», выделенном 7-му Флоту.

Самым оригинальным самолетом, поступившим на вооружение флота в этот период, был истребитель Чанс-Воут F7U «Катлесс». Это был бесхвостый одноместный самолет с 2 двигателями. Его крылья имели угол стреловидности 38°. Самолет не имел горизонтальных рулей, вместо обычного киля на нем были установлены 2 руля на середине расстояния от фюзеляжа до конца крыла. На палубе «Катлесс» сидел с углом наклона 9°. Во время взлета этот угол увеличивался до 15° в момент отрыва колес от палубы. Первый XF7U-1 взлетел в начале сентября 1948 года. Но его двигатель был маломощным, а производство более мощных двигателей задерживалось. Оригинальная конструкция самолета проложила дорогу строительству более поздних бесхвостых самолетов. F7U-3 «Катлесс» смог достичь скорости звука М = 1.

Улучшенные двигатели позволяли F7U-3 «Катлессу» лететь на одном двигателе даже в критический момент захода на посадку. Эти двигатели имели систему дожигания, то есть вспомогательную камеру сгорания, которая на короткий период могла увеличить скорость истечения газов. «Катлесс» был первым морским истребителем, имевшим систему дожигания. Были созданы варианты основной модели – фоторазведчик F7U-3P и вооруженный ракетами F7U-3M.

К несчастью, «Катлесс» оказался сложен в управлении и не был популярен среди летчиков, которые прозвали его «Гатлесс». (Cutlass – абордажная сабля, Gutlass – нож мясника) Однако самолет стал важным компонентом арсенала флота, особенно его ракетный вариант. В марте 1956 года эскадрилья F7U-3M «Катлессов», каждый из которых мог нести по 4 радиоуправляемые ракеты «Спарроу», была отправлена в Средиземное море на борту авианосца «Интрепид». Она на 3 месяца опередила отправку туда же F9F-8/«Сайдуинтеров». Но эксплуатационные аварии были слишком частыми, и в 1957 году «Катлессы» были сняты с вооружения, через год после постройки последнего самолета.

Первым истребителем, созданным после Корейской войны, был улучшенный FJ-2 «Фьюри». Пытаясь немедленно заполучить истребитель со стреловидным крылом, способный сражаться с МиГ-15, флот взял за основу истребитель ВВС F-86 «Сейбр». Смешно вспомнить, но в свое время «Сейбр» (XF-86) был создан на основе самолета Норт Америкен FJ-1 «Фьюри». Прототип XFJ-2 был идентичен F-86Е во всем, за исключением тормозного крюка и 20-мм пушек. (ВВС использовали 6 – 12,7 мм пулеметов, флот предпочел 4 – 20 мм пушки.) Серийные FJ-2 со складывающимися крыльями начали поступать на флот в январе 1954 года.

FJ-3 «Фьюри» появился как раз вовремя, чтобы стать первым самолетом, действующим с «Форрестола». -3 «Фьюри» имел новые крылья, фюзеляж, руль, двигатель и шасси. Он также имел 6 подкрыльевых замков вместо 2 на предыдущей модели. FJ-3 открыл новые возможности «Фьюри», так как оказался превосходной стартовой площадкой для ракет «Сайдуинтер». К концу 1956 года 23 эскадрильи флота и морской пехоты летали на -3 и -3М моделях «Фьюри». FJ-4 «Фьюри» с 6 пилонами под крыльями, дополнительной броней, системой бомбометания с бреющего полета и улучшенной системой управления на высоких скоростях завоевал славу, как легкий штурмовик. 10 эскадрилий флота получили FJ-4B «Фьюри», каждый из которых мог поднять 540-фн ракету «воздух – земля» «Буллпап». «Буллпап» был радиоуправляемым реактивным снарядом, который развивал скорость М = 2 перед тем, как попасть в цель на расстоянии до 3 миль от точки пуска ракеты. Сначала боеголовкой «Буллпапа» служила обычная 250-фн бомба. На последних моделях вес боеголовки был увеличен. Ракеты «Буллпап» использовались как «унитарные патроны» и не требовали никаких проверок или испытаний с момента выпуска с завода до установки на самолете. Первой эскадрильей, вооруженной ракетами «Буллпап» за пределами Соединенных Штатов, стала эскадрилья FJ-4B «Фьюри» на борту «Лексингтона», который в апреле 1959 года присоединился к 7-му Флоту.

3 эскадрильи штурмовиков морской пехоты тоже летали на FJ-4В «Фьюри». Единственным другим истребителем ВМФ, достигшим такой же популярности в роли штурмовика, был F9F-8 «Кугуар», который в то время состоял на вооружении 10 штурмовых эскадрилий.

Одновременно с появлением улучшенных «Фьюри» и «Кугуара» флот получил F4D «Скайрей» и F3H «Демон». F4D сначала хотели использовать как перехватчик, дальность полета которого принесена в жертву потолку и скорости. Это позволило бы ему перехватывать высотные бомбардировщики, которые в послевоенные годы считались главной угрозой авианосцам.

Однако еще на стадии проектирования были внесены изменения, и F4D получил более сбалансированные характеристики. Одноместный самолет с одним двигателем был первым морским самолетом с дельтаобразным крылом. Первый XF4D-1 взлетел в январе 1951 года. После ряда замен мотора «Скайрей» начал бить один рекорд за другим. 3 октября 1953 года F4D-1 поставил новый официальный рекорд скорости. На 3-километровой базе он развил скорость 752,943 мили/час. Это был первый случай, когда мировой рекорд скорости был побит авианосным самолетом. Долгий период, когда авианосные самолеты уступали базовым как реально, так и мифически, завершился. F4D-1 поставил рекорд скороподъемности, достигнув высоты 10000 футов за 56 секунд с момента взлета. Он побил 2 предыдущих рекорда, поставленных самолетами ВМФ за 1 месяц. FJ-3 «Фьюри» достиг высоты 10000 футов за 73,2 секунды, а F3H-1N «Демон» достиг 10000 футов за 71 секунду. Выдающиеся характеристики «Скайрея» завоевали ему место в эскадрильях всепогодных истребителей флота и морской пехоты. Одна флотская эскадрилья F4D была передана командованию ПВО Северной Америки, хотя ранее оно получало эскадрильи, укомплектованные самолетами ВВС.

Планировалось производство F4D-2N, позднее переобозначенного XF5D-1 «Скайлансер», но эта программа была отменена из-за появления самолетов с более высокими характеристиками. Один из экспериментальных «Скайлансеров» достиг скорости 1098 миль/час на высоте 10000 футов или М = 1,5 и превзошел «Скайрей» в скороподъемности.

F3H «Демон» создавался параллельно со «Скайреем» в качестве летающей платформы для ракет «воздух – воздух» «Спарроу», поисковых РЛС и систем наведения. «Демон» был самолетом со стреловидным крылом. Этот истребитель впервые взлетел в августе 1951 года. Сначала двигатель был маломощным, и после серии аварий, в которых погибли 6 самолетов первой серии, полеты F3H-1N были временно запрещены. Из этой первой партии в 56 самолетов 29 были перестроены в F3H-2 с новым двигателем. После этого началось производство более удачной модели F3H-2.

После неблагоприятного начала первые «Демоны» поступили на флот в марте 1956 года. Истребитель вскоре завоевал прекрасную репутацию.

Когда «Демоны» поступил



и на конвейер, флот объявил, что все истребители будут оборудованы системой заправки топливом в полете с другого самолета. Преимуществ у нового метода было много: можно было увеличить дальность полета, спасти поврежденный самолет, теряющий топливо, гораздо дольше держать в воздухе патруль, вернувшиеся с задания самолеты могли дожидаться в воздухе, пока очистится полетная палуба. Система дозаправки, принятая американским флотом, была создана английской фирмой «Флайт Рефьюэлинг Лимитед». Самолет-танкер выпускал длинный гибкий шланг, заканчивающийся воронкой. Пилот заправляемого самолета должен был держать свою машину сзади и ниже танкера, уравнять свою скорость со скоростью танкера и ввести зонд в воронку. Зонд и воронка автоматически сцеплялись, после чего начиналась перекачка топлива. «Демон» мог заправляться в воздухе, но, кроме того, он мог нести подвесной бак на 300 галлонов, чтобы заправлять другой «Демон».

В конце 50-х годов на вооружение флота поступили 2 истребителя, которые резко различались между собой. Для американского флота и морской пехоты были построены 201 F11F «Тайгер» и 1223 F8U «Крусейдера». Еще 42 «Крусейдера» были построены для французского флота.

F11F «Тайгер» начал жизнь как F9F-9, однако был скорее новым самолетом, чем развитием серии F9F «Пантера»/«Кугуар». «Тайгер» был первым самолетом, использовавшим так называемое «правило площадей», чтобы уменьшить сопротивление воздуха. В результате фюзеляж получил переменное сечение и напоминал что-то вроде бутылки кока-колы. Стреловидные крылья «Тайгера» были исключительно тонкими, настолько тонкими, что часть топлива помещалась внутри киля, а не в крыльях.

Первый F11F поднялся в воздух в июле 1954 года. Самолет показал скорость 954 мили/час на уровне моря (М = 0,99) и 730 миль/час на высоте 35000 футов (М = 1,10). Он стал первым из морских истребителей, превысивших скорость звука в горизонтальном полете.

F11F «Тайгер» поступил на вооружение эскадрилий флота в марте 1957 года. Первая эскадрилья была штурмовой. Это было символично: «Тайгер» так и не был принят в качестве авианосного истребителя. Большинство «Тайгеров» находилось в учебных подразделениях, и лишь немногие поступили в авианосные эскадрильи первой линии. Да и те были вскоре заменены другими самолетами, в основном F8U «Крусейдерами». Отсутствие универсальности и малый боевой радиус, а также лучшие характеристики «Крусейдера» стали причиной быстрого ухода «Тайгера» со сцены. F11F был последним в длинном ряду истребителей Груммана, некоторые из которых стояли среди самых удачных истребителей в истории и являлись основой американских авианосных эскадрилий в годы Второй Мировой и Корейской войн.

«Крусейдер» был создан в ответ на требования флота построить сверхзвуковой истребитель. Первый «Крусейдер» взлетел в марте 1955 года, через 8 месяцев после первого полета «Тайгера». «Крусейдеры» начали поступать на вооружение флота в марте 1957 года, одновременно с «Тайгером».

Конструкторы столкнулись с проблемой обеспечения хороших посадочных характеристик сверхзвукового истребителя. Они снабдили «Крусейдер» крыльями, которые отклонялись во время взлета и посадки на 7°. Таким образом обеспечивался необходимый угол крыла для поддержания скорости 130 миль/час, а фюзеляж оставался почти горизонтальным, что давало пилоту неплохой обзор. Непривычную конструкцию оспаривали только в первые дни появления «Крусейдера» на флоте, а потом его летные характеристики завоевали ему признание.

Прототип XF8U-1 «Крусейдер» в первом же полете превысил скорость звука, а серийный F8U-1 «Крусейдер» поставил мировой рекорд скорости 1015,428 миль/час. В июне 1957 года 2 «Крусейдера» взлетели с авианосца «Бон Омм Ричард» у побережья Калифорнии, заправились в полете и сели на авианосец «Саратога» у берегов Флориды. Они пересекли континент за 3,5 часа.

Через месяц майор морской пехоты Джон Б. Гленн, сегодня знаменитый астронавт, перелетел на фоторазведчике F8U-1P из Калифорнии в Нью-Йорк за 3 часа 28 минут 50 секунд со средней скоростью 723,517 мили/час, тоже установив рекорд. 3 раза майор Гленн снижался с оптимальной высоты и уменьшал скорость до 350 миль/час, чтобы заправиться с танкера AJ-2 «Сэведж», но все равно сохранил среднюю скорость М = 1,1.

Когда «Крусейдер» поступил на флот, он был вооружен 4 – 20 мм пушками, а также имел направляющие для ракет «Сайдуинтер» по бокам фюзеляжа и выдвижную кассету на 32- 70-мм НУРС «воздух – воздух» в нижней части фюзеляжа. На последующих моделях эта кассета была снята, а направляющие переделаны так, что на каждой можно было установить по 2 «Сайдуинтера». Были добавлены 4 подкрыльевых замка, чтобы истребитель мог нести до 5000 фунтов бомб (включая 1000-фн) или 2 ракеты «Буллпап». К 1960 году более половины из 30 истребительных эскадрилий флота, базирующихся на авианосцы, и большая часть эскадрилий морской пехоты были вооружены «Крусейдерами». Кроме того, звенья F8U-1P «Фото-Крусейдеров» находились на борту всех ударных авианосцев ВМФ. Это самолет также имелся на вооружении 3 разведывательных эскадрилий морской пехоты.

Реактивные штурмовики

 Сделать закладку на этом месте книги

Кроме новых, вооруженных ракетами истребителей, на борту американских авианосцев появилось новое поколение штурмовиков. A3D «Скайуорриор» и A4D «Скайхок» были первыми палубными реактивными штурмовиками.

Проектирование большого «Скайуорриора» началось в конце 40-х годов, чтобы дать флоту самолет, который сможет нести атомную бомбу. При этом его дальность полета и скорость должны быть сравнимы с характеристиками бомбардировщиков ВВС. Решение задачи оказалось самым крупным в истории палубным самолетом. A3D «Скайуорриор» имел нормальный взлетный вес 70000 фунтов (84000 фунтов в варианте воздушного танкера), размах крыльев 72,5 фута, длину 73,5 фута. Высоко расположенные крылья имели угол стреловидности 30° и складывались, так же как и руль высотой 22,75 фута. 2 реактивных двигателя под крыльями позволяли «Скайуорриору» развивать скорость 650 миль/час на высоте 10000 футов (М = 0,9) и набирать высоту до 41000 футов.

Первый XA3D-1 взлетел в октябре 1952 года, а первые серийные A3D-1 поступили на вооружение в марте 1956 года. Вскоре появился улучшенный A3D-2, было построено небольшое количество фоторазведчиков A3D-2P и самолетов радиопротиводействия A3D-2Q.

7- и 10-самолетные эскадрильи «Скайуорриоров» попали на борт авианосцев типа «Мидуэй» и «Форрестол». Флот получил возможность проводить всепогодные, дневные и ночные ядерные атаки. Эти подразделения действовали, в основном, в Атлантике и на Средиземном море. Более мелкие авианосцы типа «Эссекс» на Тихом океане получили 4-самолетные звенья штурмовиков, чтобы и 7-й Флот имел возможность наносить ядерные удары.

«Скайуорриор» был хорошим самолетом, и летчики ВМФ высоко ценили его. Уже через 10 лет после поступления на вооружение авианосный A3D и его сухопутный вариант RB-66 «Дестроер» отлично поработали в воздушной войне над Северным Вьетнамом. По длительности службы на борту авианосцев «Скайуорриора» превзошел только винтовой AD «Скайрейдер».

«Скайуорриор» поступил на флот для замены реактивно-поршневых штурмовиков AJ «Сэведж». Несколько «Сэведжей» оставались на вооружении флота до начала 60-х годов в качестве фоторазведчиков и воздушных танкеров. Следующая серия – A2J «Сэведж» – был оснащен 2 турбовинтовыми двигателями, вращавшими трехлопастные соосные винты противоположного вращения. Самолет вышел неудачным из-за ненадежных редукторов. Та же самая причина погубила и преемника AD «Скайрейдера» – турбовинтовой A2D «Скайларк». А потом создание чисто реактивного A3D «Скайуорриора» и появление мощных катапульт для запуска тяжелых самолетов окончательно поставили крест на A2J «Сэведже».

Но наиболее замечательным реактивным штурмовиком, созданным в 50-х годах, стал маленький A4D «Скайхок». В 1950 году, вскоре после начала Корейской войны, флот поставил задачу создать штурмовик, способный поднимать тактическое ядерное оружие, но в то же время способный действовать на коммуникациях противника и обычным оружием. В этой роли он должен был заменить испытанный AD «Скайрейдер». В это время флот был обеспокоен растущими трудностями обслуживания и ценой самолетов. Появление новых истребителей и A3D «Скайуорриора» сделало эти проблемы еще более болезненными.

Флот выдвинул следующие требования к легкому штурмовику: скорость 500 миль/час; боевой радиус по крайней мере 460 миль; способность поднимать 1000-фн бомбы; взлетный вес менее 30000 фунтов. Эти трудные требования были приняты и даже улучшены группой конструкторов под руководством Эда Хейнеманна, главного инженера компании Дуглас. Их усилия привели к подписанию в июне 1952 года контракта ВМФ с компанией Дуглас на производство самолета с «сухим» весом 8136 фунтов и взлетным весом 15000 фунтов. Пустой A4D-1 весил 8400 фунтов, но его взлетный вес доходил до 22000 фунтов, в том числе 8055 фунтов оружия. Отношение «сухого» веса к взлетному равнялось 1 : 2,6 вместо требуемых контрактом 1 : 1,8 и было результатом стремления избежать громоздких конструкций, большой сложности и дороговизны.

Одномоторный одноместный YA4D-1 впервые взлетел 22 июня 1954 года, ровно через 2 года и 1 день после подписания контракта. Это был почти рекорд скорости создания реактивного самолета. Он имел размах крыльев 27,5 футов. Это было так мало, что крылья «Скайхока» не складывались. Это был первый американский авианосный самолет с жесткими крыльями с тех пор, как появился SBD «Доунтлесс» с размахом крыльев 41,5 фут. «Скайхок» имел длину всего 39 футов. Во время испытаний A4D-1 поставил мировой рекорд скорости, пролетев 5000 км со скоростью 695,127 миль/час.

Эскадрильи первой линии начали получать «Скайхок» в сентябре 1956 года, что дало ударным авианосцам еще один самолет, способный нести ядерное оружие. В попытках снизить вес и сложность «Скайхок» практически лишился радио- и навигационного оборудования. Поэтому первым штурмовикам приходилось полагаться только на опыт и искусство пилотов в навигации и бомбометании. Для обычных полетов над сушей, где требовалось электронное оборудование, «Скайхок» брал подвесной контейнер с электроникой. Для боевых вылетов имелись 3 узла подвески. Самолет мог нести до 5000 фунтов бомб, ракет или топливных баков. Наконец, для самообороны и обстрела наземных целей в корнях крыльев «Скайхока» были установлены 2 – 20 мм пушки.

Однако прежде чем был построен первый серийный A4D-1, уже был испытан улучшенный A4D-2. Так началась программа модернизаций, и в результате через 10 лет заводы выпускали уже шестую модель «Скайхока» (A-4F в новых обозначениях). Модернизация значительно увеличила вес «Скайхока», но теперь он развивал скорость 685 миль/час на уровне моря (М = 0,9), имел электронное и навигационное оборудование и мог нести современное оружие. Теперь оружием «Скайхока» являлись ракеты «Буллпап», УРС и НУРС, атомные бомбы общим весом до 8200 фунтов. Самолет был оборудован системой дозаправки в воздухе, что дало ему «неограниченную» дальность полета.

С появлением маленьких A4D «Скайхоков», способных нести ядерное оружие, и с учетом ограниченных ударных возможностей реактивных истребителей, хотя некоторые из них тоже могли нести атомные бомбы, в середине 50-х годов флот пересмотрел состав авианосных авиагрупп. Начиная с 1942 года флот постоянно заменял на авианосцах бомбардировщики истребителями, и до Корейской войны американские авианосцы имели 3 – 4 истребительные эскадрильи и 1 штурмовую (обычно AD «Скайрейдеры»). Однако такие истребители, как F6F «Хеллкэт» и F4U «Корсар» обладали выдающимися способностями в роли штурмовиков.

Американская военная политика в 50-х годах все еще опиралась на тезис, что не может быть крупного конфликта без применения ядерного оружия. С военной и политической точек зрения авианосцы были великолепной базой для ядерных ударных сил, и количество штурмовиков в авиагруппах было увеличено. Теперь каждому ударному авианосцу выделились 2 истребительные эскадрильи: одна летала на всепогодных перехватчиках (в основном на F3H «Демонах» или F4D «Скайреях»), а одна – на дневных истребителях F8U «Крусейдер». Сначала каждый авианосец имел 2, а потом 3 эскадрильи легких реактивных штурмовиков (FJ-4B «Фьюри», F8F-9B «Кугуар», A4D «Скайхок»). К концу десятилетия «Скайхоки» вытеснили все остальные самолеты. Авианосцы типа «Мидуэй» и «Форрестол» имели и шестую эскадрилью штурмовиков AJ «Сэведж» или A3D «Скайуорриор», чтобы обеспечить возможность дальней всепогодной атаки. Теперь отношение штурмовых эскадрилий к истребительным в авиагруппах составляло 3 : 1, а то и 4 : 1. Все ударные авианосцы, уходящие за море, имели на борту атомное оружие. В западной части Тихого океана или в восточной части Средиземного моря каждый ударный авианосец держал 2 легких и 2 тяжелых штурмовика заправленными и вооруженными атомными бомбами. Их экипажи были всегда готовы к немедленному вылету для атаки целей на территории Советского Союза.

Однако интересно заметить, что, несмотря на широкое распространение ядерного оружия в американской авиации, на борту ударных авианосцев 90 % боеприпасов оставались обычными.

Ударные авианосцы в то время имели еще одну систему оружия. 3 авианосца типа «Мидуэй», 3 – типа «Форрестол» и более маленькие «Беннингтон», «Рэндольф», «Лексингтон», «Бон Омм Ричард» и «Шангри Ла» были вооружены ракетами «Регьюлус» «земля – земля». «Регьюлус» был беспилотным реактивным самолетом-снарядом. Он имел длину 53 фута и запускался с катапульты или подвижной стартовой платформы. «Регьюлус» летел почти со скоростью звука и мог доставить ядерный заряд к цели на расстояние 500 миль от корабля. Ракетой можно было управлять с корабля или подводной лодки. Самолет-снаряд мог выполнять маневры, чтобы избежать обнаружения вражеским радаром, вражеского огня и атаковать движущуюся цель. Вскоре «Регьюлус» был убран с авианосцев, но оставался на подводных лодках до 1965 года.

На каждом ударном авианосце, кроме истребительных и штурмовых эскадрилий, имелось звено фоторазведчиков F8U-1P «Крусейдер» из 3 самолетов и звенья самолетов РЛД и радиопротиводействия (4 AD-5W «Скайрейдера» и 3 AD-5Q «Скайрейдеров»). На некоторых авианосцах сохранились «Сэведжи», служившие танкерами для истребителей и штурмовиков. Каждый авианосец имел по 2 шестиместных вертолета HUP для спасательных и прочих специальных работ, а также двухмоторный самолет TF «Трейдер» (11 мест).

Эти 70- и 90-самолетные авиагруппы должны были действовать с 15 ударных авианосцев. Цифра 15 оказалась «магической». Именно столько ударных авианосцев флот мог содержать в строю через 2 десятилетия после Корейской войны. Это число иногда сокращалось до 14, иногда увеличивалось до 16. Располагая 15 ударными авианосцами, можно было иметь 2 корабля в составе 6-го Флота, и 3 – в составе 7-го Флота. Чтобы постоянно держать эти авианосцы в указанных районах по 6 месяцев, требовалось на каждый авианосец вне отечественных вод иметь 2 на ремонте и тренировках.

Новый суперавианосец «Саратога» вошел в строй 14 апреля 1956 года. «Рейнджер» завершил испытания 10 августа 1957 года. Когда эти корабли вошли в строй, авианосцы типа «Эссекс», плохо пригодные для базирования реактивных самолетов, были переклассифицированы в противолодочные авианосцы, что позволило удержать количество ударных авианосцев равным 15. В середине 1958 года в строю находились 15 ударных авианосцев («Коралл Си» и «Орискани» проходили 3-летнюю модернизацию, на них устанавливали угловые палубы. Это были последние американские авианосцы, еще не получившие ее.) Этими 15 ударными авианосцами были:


Форрестол США, Восточное Побережье

Саратога Средиземное море

Рейнджер Переход на Тихий океан вокруг Южной Америки

Мидуэй США, Западное Побережье

Ф.Д. Рузвельт США, Карибское море, тренировки

Эссекс Средиземное море

Интрепид США, Восточное Побережье

Тикондерога США, Западное Побережье, ремонт

Рэндольф США, Восточное Побережье

Лексингтон США, Восточное Побережье

Хэнкок западная часть Тихого океана

Беннингтон восточная часть Тихого океана

Бон Омм Ричард США, Западное Побережье, текущий ремонт

Кирсардж США, Западное Побережье, тренировки

Шангри Ла западная часть Тихого океана


Базирование «Саратоги» и «Эссекса» в Средиземном море стало проявлением обычной практики выделять 6-му Флоту 1 большой и 1 малый ударный авианосцы. Однако в это время силы 7-го Флота на западе Тихого океана сократились до 2 авианосцев типа «Эссекс». В феврале 1955 года к 7-му Флоту присоединился «Мидуэй», обойдя вокруг мыса Доброй надежды. Это было первое появление «большого» американского авианосца на Тихом океане. До завершения постройки «Рейнджера» и окончания модернизации «Коралл Си» в начале 1960 года «Мидуэй» оставался единственным крупным авианосцем на Тихом океане.

Такова была дислокация американских ударных авианосцев на утро 14 июля 1958 года, когда президент Ливана обратился к американскому послу в Бейруте с просьбой о немедленной американской военной помощи в течение 48 часов.

Операция «Блю Бэт»

 Сделать закладку на этом месте книги

После того как поток вооружений советского блока хлынул в страны Восточного Средиземноморья, положение там стало неспокойным. В апреле 1958 года 6-й Флот провел демонстрацию силы в Восточном Средиземноморье, чтобы поддержать короля Иордании, который только что подавил инспирированный коммунистами мятеж про-египетских элементов в своей армии. Египет и Сирия, объединившиеся 1 февраля 1958 года в недолговечную ОАР, представляли главную угрозу соседним Иордании и Ираку. В этой взрывоопасной обстановке в мае 1958 года и произошло вооруженное восстание в Ливане. Министр иностранных дел Ливана предложил просить военную помощь у американцев. США приготовились ввести с страну войска, но положение в Ливане улучшилось, хотя в целом оставалось неспокойным. Затем рано утром 14 июля арабские националисты захватили парламент Ирака и устроили бойню, убив короля и премьер-министра, настроенных прозападно.

Президент Ливана забил тревогу. Опасаясь, что волна инспирированных коммунистами революций прокатится по Среднему Востоку, он попросил Соединенные Штаты послать свои войска, чтобы сохранить порядок в Ливане. Ливанский лидер особенно настаивал на американском вмешательстве в течение 48 часов, основываясь на ошибочной информации из газет, что большая часть 6-го Флота находится у берегов Испании и не может прибыть к берегам Ливана раньше. Он также запросил английской и французской помощи в течение 24 часов. Американское правительство немедленно согласилось помочь сохранить признанное правительство Ливана. Операция получила кодовое название «Блю Бэт». Вскоре было решено, что в Ливане высадятся только американские войска. Англичане откликнулись на просьбу Иордании и перебросили туда 2000 парашютистов, а французские корабли ненадолго появились возле Бейрута.

Несмотря на тлеющие в средневосточной пороховой бочке искры, Соединенные Штаты были плохо готовы к немедленной высадке в Ливане. На базах в Германии в готовности находились 2 армейские батальонные боевые группы по 1800 человек каждая. Однако имеющиеся транспортные самолеты могли перебросить только одну из них, а вдобавок они не были готовы к немедл



енному вылету. Далее, самолетам пришлось бы проделать перелет длиной 2400 миль, чтобы обогнуть коммунистическую территорию и добраться до Аданы, Турция, где находился ближайший к Бейруту аэродром союзников. Истребители, легкие бомбардировщики и разведчики ВВС, которые должны были поддерживать американскую высадку, находились в Соединенных Штатах. Им требовался трудный перелет через Атлантику и Европу, чтобы достичь Аданы. Этот перелет зависел от наличия самолетов-танкеров для дозаправки в полете и грузовых самолетов для переброски оборудования и наземного персонала. Эти воздушные части должны были базироваться в Адане, пока десант с воздуха или с моря не захватит аэродром Ливанской столицы.

Поэтому соединения 6-го Флота, находящиеся в Средиземном море, были единственными американскими силами, способными вмешаться немедленно. Утром 14 июля суперавианосец «Саратога» с кораблями сопровождения находился в Каннах, Франция, в 1700 милях от Бейрута. Ударный авианосец «Эссекс» стоял в бухте Пирей, Афины, в 650 милях от Бейрута. Противолодочный авианосец «Уосп» находился в Неаполе. В этот момент 6-й Флот имел 3 десантные эскадры, каждая из которых могла высадить батальон морской пехоты численностью 1800 человек. Одно находилось южнее Кипра, всего в 12 часах хода от Бейрута, второе – севернее Кипра, а третье – к юго-востоку от Итальянского полуострова и следовало в Гибралтар, чтобы вернуться в Соединенные Штаты.

Соединение, находившееся к югу от Кипра, получило приказ высадиться 15 июля в 15.00. Высадка должна была произойти одновременно с выступлением президента Эйзенхауэра, в котором он заявит об американском вмешательстве. 2 другие десантные эскадры должны были идти на восток с максимальной скоростью и высадить свои войска в Бейруте утром 16 и 18 июля.

Ночью 14/15 июля авианосцы «Эссекс», «Саратога» и «Уосп» отозвали с берега своих увольняемых, подняли якоря и рано утром 15 июля взяли курс на восток.

15 июля в 15.04, через 20 часов после того, как президент Ливана призвал на помощь, американская морская пехота высадилась на окраинах Бейрута. Высадке никто не мешал, за исключением перевозбужденных ливанцев, которые собрались на берегу, чтобы приветствовать американцев. Сразу после того, как морские пехотинцы оказались на берегу, над головами у них пролетели 11 самолетов «Эссекса»: 4 FJ-3 «Фьюри» и 7 AD-6 «Скайрейдеров». Они прилетели поддерживать морских пехотинцев, сделав остановку для дозаправки на английском аэродроме на Кипре.

Единственному батальону морской пехоты пришлось бы очень туго, если бы он встретил вооруженное сопротивление, так как у него не было ни танков, ни артиллерии. Сопротивление могло помешать морской пехоте захватить аэродром Бейрута, а так морские пехотинцы заняли его через час после высадки. В противном случае переворот мог закончиться свержением прозападного правительства.

Но, как справедливо заметил один военный историк: «Сопротивления не было, и никто не может сказать, что что-то было сделано неправильно. Политическая цель высадки была достигнута. В военном отношении это был блеф, однако он сработал».

Американские армия и ВВС медлили, дожидаясь результатов высадки морской пехоты. Первая армейская батальонная боевая группа в Германии была поднята по тревоге лишь 15 июля. Ее начали перебрасывать в Адану только 17 июля. В это время десантные корабли уже высадили второй и третий батальоны морской пехоты 16 и 18 июля. Четвертый батальон морской пехоты был стремительно переброшен через Атлантику на транспортных самолетах и высадился в Ливане 18 июля. Первые армейские части высадились в Бейруте 19 июля, пробыв в Адане 2 дня, чтобы лучшие подготовиться к переброске по воздуху.

Утром 15 июля ударное ядро тактических воздушных частей, которые предполагалось развернуть на Среднем Востоке – эскадрилья из 12 истребителей-бомбардировщиков ВВС F-100 – взлетело с аэродрома в США для полета в Адану. 1 самолет разбился в Канаде, 7 сели на промежуточных аэродромах, и только 4 машины после 12,5 часов полета добрались до Аданы. После неудачного начала сбор тактической авиации в Адане пошел живее, хотя не хватало полетных карт, средств связи, противоперегрузочных костюмов и множества других нужных вещей. Когда 20 июля сбор частей тактической авиации завершился (35 истребителей, 12 легких бомбардировщиков, 17 разведчиков, все реактивные), офицер ВВС сообщил: «Существуют серьезные сомнения в боеспособности подразделений F-100. Лишь немногие из пилотов провели учебные стрельбы, ни один не стрелял ракетами и не сбрасывал бомб». Сообщалось также, что экипажи легких бомбардировщиков В-57 «Канберра» «неспособны проводить эффективное бомбометание с использованием обычных бомб».

Зато авиация флота была полностью готова, и ее самолеты могли обеспечить почти немедленную поддержку десанту морской пехоты. Несомненно, что морская пехота высаживалась без поддержки с воздуха. Самолеты «Эссекса», появившиеся над берегом через несколько секунд после высадки, показали, что сметут любое сопротивление. (В это время в Бейруте, менее чем в 3 милях от места высадки, находились 2000 мятежников. Главным вопросом было: выступит ли ливанская армия и вмешаются ли оснащенные коммунистами сирийские танковые части, стоящие в 3 часах пути от Бейрута.)

Высадку прикрывали 11 самолетов «Эссекса». После этого он почти непрерывно держал свои самолеты в воздухе над Ливаном до 20 августа. Авианосец «Саратога» подошел к берегу ночью 17/18 июля, и теперь его самолеты тоже участвовали в патрулировании.

Во время первых дней Ливанского кризиса ударные авианосцы «Форрестол» и «Рэндольф» были спешно подготовлены к выходу в море и пересекли Атлантику, чтобы усилить 6-й Флот. Хотя угрозой подводных лодок десантным силам можно было пренебречь, противолодочный авианосец «Уосп» вышел из гавани Неаполя рано утром 15 июля. Его самолеты и вертолеты могли оказаться очень полезными для разведки и другой работы. (Корабль выделил 8 вертолетов НRS-3 для переброски войск с десантных кораблей на берег.) Таким образом, в начале кризиса флот сумел за 3 дня стянуть к Ливану 3 авианосца с 200 самолетами. Через неделю в Средиземном море находились уже 5 авианосцев и 350 самолетов.

Кроме того, авианосец «Энтьетам», служивший учебным кораблем, 15 июля покинул Бостонскую военно-морскую верфь и после коротких испытаний взял курс на Мэйпорт, Флорида. Однако в тот же день он был отправлен в Норфолк, где принял на борт самолеты морской пехоты, от F9F «Кугуаров» до наблюдательных самолетов и вертолетов. Затем он присоединился к десантной эскадре для учений, однако находился в полной готовности к немедленной отправке на Средиземное море.

К середине августа 1958 года положение на Среднем Востоке снова относительно стабилизировалось, хотя последние из 6000 морских пехотинцев и 8000 солдат, высаженных в Ливане, покинули страну только в конце октября 1958 года.

Прибрежные острова

 Сделать закладку на этом месте книги

23 августа 1958 года орудия китайских войск, окруживших бухту Амой, открыли огонь по так называемым Прибрежным островам: Большой и Малый Куэмой. Эти острова были цитаделью националистов у порога красного Китая. Националисты имели на островах Куэмой 60000 солдат и еще 25000 солдат на острове Мацу, который тоже подвергся сильному обстрелу артиллерии коммунистов. Орудия красных делали до 50000 выстрелов в день и угрожали оставить острова без снабжения и боеприпасов.

Во время Ливанского кризиса американский флот держал 2 ударных авианосца типа «Эссекс» в западной части Тихого океана: «Хэнкок» и «Шангри Ла». 14 июля «Лексингтон» проводил у берегов Калифорнии учения по посадкам на авианосец. Во время Корейской войны американское командование опасалось, что коммунисты используют американскую занятость в одной части земного шара для нанесения удара в совсем ином районе. Поэтому начальник штаба ВМФ адмирал Арли Берк приказал «Лексингтону» принять на борт авиагруппу и двигаться в западную часть Тихого океана. Через 72 часа после этого решения авианосец принял авиагруппу, топливо и боеприпасы и двинулся в путь. После заходов в Пирл-Харбор и на Гуам он присоединился к кораблям ОС 77. Теперь американцы имели 3 ударных авианосца с 200 самолетами в западной части Тихого океана.

Когда 23 августа орудия коммунистов открыли огонь по островам Куэмой и Мацу, «Хэнкок» находился к востоку от Формозы, «Шангри Ла» стоял в Йокосуке, а «Лексингтон» и противолодочный авианосец «Принстон» находились в море к востоку от Японии. Соединенные Штаты ранее заявляли, что будут защищать Формозу от вторжения коммунистического Китая, но статус Прибрежных островов по американским обязательствам был довольно туманным. Однако ввиду явной угрозы американский 7-й Флот был приведен в состояние боевой готовности. Пришел приказ подготовиться к крупной операции против коммунистического Китая. Большой авианосец «Мидуэй», 16 августа покинувший Западное Побережье для передислокации на запад Тихого океана, 23 августа стоял в Пирл-Харборе. Он немедленно вышел в море и полным ходом направился на запад. В угрожаемую зону были переброшены дополнительные крейсера и эсминцы, чтобы увеличить силы 7-го Флота.

Шестой авианосец присоединился к 7-му Флоту, откуда его совсем не ждали – из состава 6-го Флота. «Эссекс» действовал у берегов Ливана с 15 июля по 20 августа с короткой передышкой для стоянки на Родосе в начале августа. 23 августа он прибыл в Неаполь для запланированного отдыха, а утром 25 августа поднял якорь и пошел на соединение с 7-м Флотом. В сопровождении 4 эсминцев он прошел Суэцким каналом в знойное Красное море, пересек Индийский океан и через Ост-Индию вошел в Южно-Китайское море.

Значительно усиленный 7-й Флот патрулировал в Формозском проливе, сопровождая транспорты националистов к осажденным островам и обратно. При этом соблюдалась 3-мильная зона территориальных вод Китая. Американцы игнорировали заявление красного Китая, что страна расширила свои владения до 12 миль. Быстрое усиление 7-го Флота и американских войск на Формозе вместе с обязательством Соединенных Штатов помочь националистам удержать острова убедили коммунистов в тщетности дальнейших агрессивных действий против островов Куэмой и Мацу. Интенсивный обстрел прекратился, выродившись в спорадические и слабые огневые налеты.

В отличие от Ливанского кризиса, в этом районе имелись аэродромы для американской тактической авиации вблизи от бухты Амой. Формоза лежала в 160 милях от материкового Китая, и большие аэродромы острова вскоре были заполнены истребителями ВВС и морской пехоты, прилетевшими с Филиппин и из Японии. Однако авианосцы представляли собой высокомобильную и мощную передовую базу, которую коммунисты не могли атаковать без предварительных интенсивных поисковых полетов. А это лишило бы их элемента внезапности при развязывании военных действий.

Героем обоих этих кризисов оказался ветеран «Эссекс». То, что началось как обычное отбывание срока в составе 6-го Флота в Средиземном море, закончилось только через 9 месяцев как кругосветное путешествие. При этом корабль 2 месяца провел в составе 7-го Флота. Во время своего продолжительного похода авианосец прошел 75000 миль, почти 1/3 расстояния, которое он прошел за 2,5 года Второй Мировой войны. Интенсивные операции «Эссекса» были фактором, который помог ему установить рекорд. 25 июня 1960 года на его палубу сел 98550-й самолет. До сих пор этот рекорд принадлежал «Саратоге». На этот авианосец с 1928 по 1946 год совершили посадки 98549 самолетов.

Противолодочные, легкие и эскортные авианосцы

 Сделать закладку на этом месте книги

Хотя во время этих кризисов угроза вражеских подводных лодок не возникала, американский флот в 50-х годах был очень обеспокоен общим ростом угрозы советских подводных лодок, так же как и появлением угрозы со стороны красного Китая, который пока имел лодки в основном советской постройки. Большая часть сил и средств американского флота пошли на отработку операций авианосцев поддержки сил ПЛО (CVS). Все они были кораблями типа «Эссекс», бывшими ударными авианосцами. Когда появились новые ударные авианосцы, а общее количество этих кораблей решили удерживать на уровне 14 – 16 единиц, то авианосцы типа «Эссекс» были превращены в противолодочные (ASW). Во время этих кризисов в строю находились 11 противолодочных авианосцев:


Йорктаун

Тарава

Лейте

Уосп

Филиппин Си

Принстон

Боксер

Хорнет

Вэлли Фордж

Лейк

Шамплейн

Энтьетам


10 авианосцев обычно действовали в составе поисково-ударных групп вместе с 4 – 6 эсминцами каждый. В роли противолодочных авианосцев «Эссексы» получили эскадрилью из 20 S2F «Трэккеров» и эскадрилью вертолетов HSS-1. Это были одномоторные трехместные вертолеты, специально созданные для противолодочных операций. Их «вооружением» был гидролокатор, опускавшийся в воду, пока вертолет висит в нескольких футах над поверхностью, и 2 самонаводящиеся торпеды. HSS-1 начал поступать на вооружение флота во второй половине 1955 года. Затем появилась модель HSS-1N, способная совершать полеты днем и ночью и имевшая автомат зависания. Звенья оборудованных радаром «Скайрейдеров» (AD-5W) обеспечивали дополнительные возможности поиска и атаки. Периодически на борту противолодочных авианосцев появлялись звенья истребителей, чтобы прикрывать беззащитные «Трэккеры» и вертолеты. В конце 50-х годов для этой цели обычно использовалось звено из 4 F2H «Бэнши». В 1960 году противолодочные авиагруппы были реорганизованы в 2 эскадрильи по 10 «Трэккеров», эскадрилью из 16 вертолетов и звено РЛД. С 1960 по 1965 год истребителей на противолодочных авианосцах не было.

«Энтьетам» хотя и считался противолодочным авианосцем, но не имел авиагруппы и с апреля 1957 года использовался как учебный корабль, действуя в Мексиканском заливе. В 1962 году его сменил в этой роли «Лексингтон».

После бурного 1958 года ряды противолодочных авианосцев изрядно поредели. Авианосцы с прямой палубой были выведены в резерв или переоборудованы в десантные вертолетоносцы, за исключением «Лейк Шамплейн». Он прослужил как противолодочный авианосец до 1966 года! Количество противолодочных авианосцев, включая учебные корабли, до 1966 года поддерживалось равным 10 кораблям, а позднее – 9 кораблям. Все, кроме «Лейк Шамплейна», имели угловую полетную палубу. В случае необходимости, учебные авианосцы могли действовать в качестве противолодочных с ограниченными возможностями.

Применение авианосцев типа «Эссекс» в роли учебных и противолодочных означало конец использования легких и эскортных авианосцев для этой цели. 5 легких авианосцев, служивших во время Корейской войны, были выведены в резерв, последний корабль – в 1957 года.

После Второй Мировой войны эти корабли служили в качестве учебных, противолодочных и экспериментальных авианосцев. Они использовались как базы истребителей-бомбардировщиков морской пехоты. В этой роли они показали себя хорошо. Например, «Батаан» был награжден 7 боевыми звездами в Корейскую войну. Но некоторые моряки считали, что возможности этих кораблей полностью не использованы. Капитан 1 ранга Д. Дж. Донахо, командир «Сайпана», с которого действовала эскадрилья «Скайрейдеров» морской пехоты, писал:

«Считаю, что погрузка 1 типа самолетов на корабль, имеющий характеристики легкого авианосца, будет расточительством в том плане, что не используются все возможности корабля. В тех условиях, в которых действовал на Тихом океане «Сайпан» (самостоятельные операции вместе с 1 или 2 эсминцами и эскадрильей «Скайрейдеров» непосредственной поддержки), корабль не должен лишаться истребителей для прикрытия с воздуха и противолодочных самолетов. Легкие авианосцы можно использовать для той цели, ради которой их проектировали – поддерживать действия ударных авианосцев. Действуя в составе быстроходного авианосного соединения авиагруппой из реактивных истребителей, легкий авианосец вполне может прикрыть с воздуха это соединение. В то же время он может обеспечить дополнительную ударную мощь. Проводя воздушное и противолодочное патрулирование, он сохранит целостность авиагрупп ударных авианосцев и, таким образом, увеличит ударную мощь соединения.

Командование флота просто не знакомо с характеристиками легких авианосцев типа «Сайпан». То, что оба этих корабля были построены после Второй Мировой войны, означает, что они имеют более современное оборудование, чем авианосцы типа «Эссекс» – это обстоятельство малоизвестно. Однако в послевоенное время флот рассматривал легкие и эскортные авианосцы как одну группу, отводя им роль противолодочных. Но характеристики легких авианосцев не подходят для действий в составе групп ПЛО. Один только тот факт, что они имеют слишком мало топлива для дозаправки эсминцев, подсказывает не привлекать легкие авианосцы к решению этих задач.

«Сайпан» способен действовать 40 реактивными истребителями типа F9F-6.

Рекомендую легкие авианосцы (типа «Сайпан») использовать только для поддержки быстроходных авианосцев. Их следует укомплектования реактивными истребителями для защиты соединения».


Но легкие авианосцы не могли действовать новыми истребителями и тяжелыми штурмовиками, поступившими на вооружение флота. Они не имели гибкости ударных авианосцев. Как и эскортные авианосцы, с которыми их теперь смешали, никогда больше легкие авианосцы не служили в американском флоте в той роли, для которой их строили. (Переданные Франции легкие авианосцы «Белло Вуд» и «Лэнгли» были возвращены в 1960 и 1963 году, соответственно, и разобраны. «Кэбот» попал в Испанию в качестве вертолетоносца.)

Эскортные авианосцы, сохранившиеся в американском флоте к середине 1957 года, все были законсервированы, за исключением 4 кораблей, которые имели гражданские команды и использовались для перевозки грузов, автомашин и самолетов. 1 корабль был переоборудован в десантный вертолетоносец. Из 65 эскортных авианосцев, находившихся в составе флота в 1955 году, все они, кроме 11 кораблей, были переклассифицированы в эскортные вертолетоносцы (CVHE) или многоцелевые авианосцы (CVU). Корабли, получившие обозначение CVHE, должны были в военное время действовать противолодочными вертолетами. CVU должны были перевозить самолеты, войска и технику. Все эти корабли сохранили свои бортовые номера CVE, но с новыми буквенными обозначениями. Никаких изменений в оборудовании законсервированных кораблей не производилось, только 11 кораблей типа «Комменсмент Бей» сохранили обозначение CVE. В 1959 году 49 кораблей (CVE – CVHE – CVU), сохранившиеся в американском флоте, были переклассифицированы в корабли перевозки самолетов (AKV с новыми бортовыми номерами). В мае 1959 года авианосцы типа «Эссекс» с прямой палубой и сохранившиеся легкие авианосцы были таким же образом переклассифицированы в авиатранспорты (AVT).

Десантные вертолетоносцы

 Сделать закладку на этом месте книги

Во времена господства доктрины «массированного возмездия» в начале 50-х годов пышно расцвела и теория обычной войны. Вертикальный охват с использованием вертолетов позволял высадить ударные части позади сильно защищенного побережья, в местах, недоступных обычн



ым шлюпкам и десантным судам. Американский корпус морской пехоты начал эксперименты по высадке десанта с вертолетов в 1948 году и периодически использовал легкие и эскортные авианосцы во время учений в качестве вертолетоносцев-войсковых транспортов. Английские легкие авианосцы «Оушн» и «Трайэмф» во время Суэцкого конфликта в 1956 году превратились в вертолетоносцы, перебрасывая коммандос на берег на вертолетах.

Первым авианосцем, специально выделенным для базирования вертолетов, стал американский «Тетис Бей» (CVE-90), один из 50 эскортных авианосцев типа «Касабланка», построенных Кайзером во время Второй Мировой войны. Войдя в строй в апреле 1944 года, «Тетис Бей» (7800 тонн, 512 футов) без приключений прослужил до конца войны и был законсервирован. В июне 1955 года на нем начались работы. Были устроены кубрики для 1000 морских пехотинцев, не считая экипажа из 40 офицеров и 500 матросов. (Ранее команда «Тетис Бей» состояла из 110 офицеров и 750 матросов.) Были установлены грузовые лифты и краны, чтобы принимать боеприпасы и технику морской пехоты с пирсов на полетную палубу. Аэрофинишеры, катапульта и передний элеватор были сняты. Задний элеватор (45 x 35 футов) был сохранен, но часть полетной палубы позади него была вырезана. Имелись также некоторые изменения в островной надстройке. На нижних палубах были установлены дополнительные средства оповещения и связи.

«Тетис Бей», закончив переоборудование, вошел в строй 20 июля 1956 года в качестве штурмового вертолетоносца (CVHA-1). В своей новой роли «Тетис Бей» получил 20 вертолетов HRS. Эти вертолеты широко использовались в Корейской войне и, кроме экипажа из 2 человек, могли поднимать 8 или 10 солдат. Они были укомплектованы пилотами морской пехоты.

Эскортный авианосец «Блок Айленд» типа «Комменсмент Бей» (11373 тонны, 557 футов) стал в док для аналогичной модернизации в 1957 году. «Блок Айленд» вошел в строй 30 июня 1944 года, служил на Тихом океане, с 1946 по 1950 год он служил плавучей казармой в военно-морской академии в Аннаполисе, использовался как авиатранспорт в годы Корейской войны. Его перестройка началась в 1957 году, и он был назван десантным вертолетоносцем (LPH-1). По политическим мотивам флот хотел отнести эти корабли к десантным судам, а не к авианосцам. Переоборудование «Блок Айленда» предполагалось закончить в июле 1960 года. Однако из-за финансовых сложностей работы были прекращены, и в 1959 году корабль был вычеркнут из списков флота, как AKV-38. В следующем году он пошел на слом.

Затем флот начал постройку серии специальных десантных вертолетоносцев. Первый – «Иводзима» – был заложен 2 апреля 1959 года. Но, чтобы немедленно обеспечить флоту возможность высадки десанта с вертолетов, 3 авианосца типа «Эссекс» с прямой палубой были переоборудованы для действий с них вертолетов. «Боксер» и «Принстон» стали десантными вертолетоносцами (LPH-4 и LPH-5 соответственно) в январе 1959 года, а «Вэлли Фордж» (LPH-8) – в июне 1961 года. Однотипный с ними «Тарава» в конце 50-х годов ненадолго получил вертолеты морской пехоты, но в 1960 году пошел на консервацию уже как CVT-40/AVT-12.

«Боксер», «Вэлли Фордж» и «Принстон» сначала служили в качестве ударных и противолодочных кораблей. В своей третьей роли они имели ряд преимуществ. Большие размеры, высокая скорость, способность принимать самолеты отличали их от остальных вертолетоносцев. В роли десантных кораблей они обычно использовали только половину машинной установки (8 котлов и 4 турбины), но даже в этом случае имели скорость 25 узлов против 19,5 узлов «Тетис Бей» или 20 узлов «Иводзимы». Однако машинная команда всегда могла дать 33 узла, на которые были способны авианосцы типа «Эссекс».

В роли десантных вертолетоносцев каждый из них мог нести примерно 1650 солдат и 30 вертолетов, точное их количество зависело от модели машин. Каждому кораблю требовалась команда из примерно 1000 офицеров и матросов. Из-за нехватки личного состава на флоте в 50-х годах палубные и авиационные подразделения частично комплектовались морскими пехотинцами, по 10 офицеров и 235 рядовых на корабль. Это позволило флоту освободить несколько сот матросов и дать морским пехотинцам дополнительную морскую тренировку и обучить вертолетным операциям. (Обычно на американских линкорах, крейсерах и авианосцах находился взвод морской пехоты для обеспечения внутреннего порядка. При случае морские пехотинцы становились к средним и мелким орудиям.)

Для новых десантных кораблей были созданы и новые вертолеты. В 1956 году на вооружение морской пехоты начали поступать большие вертолеты HR2S. Это был двухмоторный вертолет с моторами, установленными в гондолах вдоль фюзеляжа. Они вместе вращали один главный винт диаметром 36 футов. Створчатые носовые двери открывались в грузовой отсек, где могли находиться 20 солдат, 24 пары носилок или 3 джипа. Имея взлетный вес 31000 фунтов и длину фюзеляжа 65 футов, HR2S по размерам не уступал транспортному самолету С-47 «Дакота». Максимальная скорость HR2S равнялась 130 миль/час.

В 1957 году морская пехота начала получать вертолеты HUS. Это был многоцелевой вариант противолодочного вертолета HSS-1. Одномоторный HUS мог поднимать 12 солдат или 8 носилок. Он имел взлетный вес 13000 фунтов и скорость 123 мили/час.

Обычно с кораблей типа «Эссекс» действовала эскадрилья из 20 – 24 вертолетов HUS и звено из 2 вертолетов HR2S для тяжелых грузов.

Первым в мире вертолетоносцем специальной постройки стал американский корабль «Иводзима» (LPH-2), вошедший в строй 26 августа 1961 года. По размерам он был чем-то средним между эскортным и легким авианосцем. «Иводзима» имела водоизмещение 11000 тонн и длину 592 фута. Однако корабль казался тяжелее из-за конструкции полетной палубы, сливавшейся с корпусом в стиле английских или более поздних американских авианосцев. Вертолетоносец имел маленький остров по правому борту, где совмещались мостики и труба. «Иводзима» имела 2 спаренные 76-мм установки прямо перед мостиком и еще 2 – на заднем конце полетной палубы.

Полетную и ангарную палубы связывали 2 бортовых элеватора: один на левом борту напротив острова, другой на правом борту позади него. Ангар имел высоту 20 футов и мог вместить 9 вертолетов HR2S или 20 более маленьких HUS или HRS. Обычно корабли этого типа имели на борту 20 – 24 средних вертолетов, 4 вертолета для тяжелых грузов и 4 маленьких наблюдательных вертолета.

«Иводзима» могла принять 230 офицеров и 1900 солдат десантных частей, не считая собственной команды из 50 офицеров и 500 матросов, всего 2700 человек. На корабле имелись великолепные средства связи, большой госпиталь для приема раненых. Машинная установка состояла из 2 котлов и турбины, вращавшей винт. Вертолетоносец мог развить скорость 20 узлов, а при форсированном режиме – 22 узла.

Следом за «Иводзимой» в состав флота вошли однотипные «Окинава» (LPH-3) – в апреле 1962 года; «Гуадалканал» (LPH-7) – в июне 1963 года; «Гуам» (LPH-9) – в январе 1965 года; «Триполи» (LPH-10) – в августе 1966 года; «Нью Орлеанс» (LPH-11) – в начале 1968 года; «Инчхон» (LPH-12) – в 1969 году. «Тетис Бей» в 1969 году был переклассифицирован из CVHA-1 в LPH-6. Остальные бортовые номера серии LPH приходились на незаконченный «Блок Айленд» и корабли типа «Эссекс».

Новый спор

 Сделать закладку на этом месте книги

Начало возрождения десантных сил американского флота, воплотившееся в программе строительства вертолетоносцев, произошло в то время, когда господствовала доктрина «массированного возмездия». Любое посягательство коммунистов на «свободный мир» должно быть встречено быстрым и сокрушительным возмездием американских ядерных сил. Такова была официальная политика США и НАТО, несмотря на то, что обычное оружие и экономическая помощь остановили коммунистов в Западной Европе, Греции, Турции, Ливане, Малайе, Корее, на Филиппинах. Даже кризис вокруг Прибрежных островов можно включить в этот список, так как морские и воздушные силы Соединенных Штатов и националистов вполне могли отбить нападение Китая без применения ядерного оружия.

Ударные авианосцы типа «Форрестол», каждый из которых имел по 50 атомных бомбардировщиков, были важным компонентом американских ядерных ударных сил. Американский конгресс выделил средства для строительства одного суперавианосца в год. 1951 – «Форрестол», 1952 – «Саратога», 1953 – «Рейнджер», 1954 – «Индепенденс», 1955 – «Китти Хок», 1956 – «Констеллейшн», 1957 – «Энтерпрайз». Первые 6 кораблей были обычными авианосцами типа «Форрестол», лишь немного отличающимися друг от друга, и каждый последующий был чуть больше, чем предшественник. На «Китти Хок» (CVA-63) и «Констеллейшн» (CVA-64) вместо 127-мм орудий были установлены спаренные пусковые установки ЗУРС «Терьер». «Терьер» был радиоуправляемым снарядом с дальностью действия около 20 миль.

«Энтерпрайз» (CVAN-65) не имел бортового вооружения. Защищать авианосец должны были его перехватчики, а также орудия и ракеты кораблей сопровождения. Значительно более важным было то, что «Энтерпрайз» был построен с атомной машинной установкой, которая давала ему дальность плавания, измеряемую скорее в годах, чем в милях.

В финансовом году, который начался 1 июля 1958 года, не была утверждена постройка ни одного авианосца, в следующем году тоже. Противников ударных авианосцев было много, а с появлением межконтинентальных баллистических ракет и в связи с растущей стоимостью постройки военных кораблей сопротивление стало сильнее. Председатель комитета по финансам американского конгресса заявил, что миллиарды, израсходованные Соединенными Штатами на постройку авианосцев, выброшены на ветер. Он добавил, что программа постройки авианосцев – «самая колоссальная ошибка во всей военной истории», так как одновременно флот создавал баллистические ракеты «Поларис», запускаемые с подводных лодок. Один американский сенатор выразил типичное непрофессиональное мнение, когда спросил военно-морского министра: «Зачем нам нужны новые авианосцы, если ракеты «Поларис» так хороши?»

В ответ на многочисленные удары, сыплющиеся со всех сторон на авианосцы, начался новый «бунт адмиралов», чем-то напоминающий события конца 40-х годов, когда министр обороны отменил постройку суперавианосца «Юнайтед Стейтс», а флот в отместку открыл массированный огонь по программе строительства бомбардировщиков В-36. Вице-адмирал Уильям Р. Смедберг заявил: «На наших последних совместных с ВВС учениях мы обнаруживали самолеты – я сейчас не помню точно расстояние – на дистанции что-то около 200 миль. Мы открыли по ним огонь с дистанции 180 миль и практически разметали их прежде, чем они приблизились к авианосцам на 70 – 100 миль».

Взгляды флота на проблему неуязвимости авианосца были выражены в заявлении военно-морского министра Томаса, сделанном в 1956 году.

«Обнаружить авианосец типа «Форрестол» на океанских просторах будет исключительно трудной задачей. Корабль в открытом море, следующий на высокой скорости, трудно обнаружить даже наиболее современным поисковым самолетам. Патрульные самолеты, чтобы обнаружить его, должны обыскать тысячи квадратных миль океана. Даже если примерное положение авианосца на какой-то момент будет известно, эта информация потеряет свою ценность буквально через несколько часов. Через 6 часов авианосец может быть где-то в круге площадью 100000 кв. миль. Еще через 6 часов подвижная авиабаза будет находиться где-то в круге площадью 500000 кв. миль. Если поисковый самолет ошибется всего на 1° в направлении полета к кораблю, находящемуся в 500 милях от берега, то пролетит за много миль от цели.

Другим аспектом трудной проблемы поиска корабля конкретного типа на просторах океана является извечная проблема «призраков» и неправильного опознания. В любое время дня и ночи на просторах Атлантики находятся 2500 кораблей. В любое время суток в Средиземном море находятся 700 кораблей. Даже наисовременнейшие реактивные самолеты-разведчики, оснащенные мощнейшими радарами, обнаружив цель, должны определить, что это такое. На экране радара даже медлительный пароход, даже маленький остров, (а в Средиземном море сотни таких островков) могут выглядеть, как авианосец. Самые опытные летчики тоже будут делать множество ошибок в опознании реальных кораблей, полагаясь только на показания радара. О подводных лодках, транспортах и даже о китах будут сообщать как об «авианосцах». А в наши дни электронных чудес есть много устройств, способных ввести в заблуждение самого опытного оператора радара.

Таким образом, проблема состоит не только в том, чтобы найти авианосец, но и в том, чтобы опознать его.

И даже если поисковый самолет сумеет найти и опознать авианосное оперативное соединение, возможно, он будет перехвачен и сбит истребителями прикрытия.

Поиски в море подвижной авиабазы заставят противника использовать множество самолетов. Даже обнаружив ее, враг будет вынужден задействовать крупные силы своей авиации, как наступательной, так и оборонительной. Он должен будет защищаться от смертельной угрозы, которую несет в себе авианосец, а также частью своих сил попытаться нейтрализовать его.

Другими словами, наши авианосные силы ослабят наступательные силы врага и распылят их, скуют его оборонительные силы. Авианосные истребители уничтожат значительную часть его воздушной мощи, которая в ином случае может быть использована против нашей метрополии.

Но давайте предположим, что вражеским разведывательным самолетам удалось обнаружить и опознать подвижную авиабазу и предупредить свои базы. Теперь перед врагом встает опасная задача атаки авианосного оперативного соединения. Во-первых, он должен будет прорваться через внешнее кольцо охранения ракетных кораблей, которые, возможно, будут расположены за много миль от авианосца. Наши новые ракеты имеют очень большую дальность.

Кроме ракетного щита, вражеские самолеты будут вынуждены прорывать прикрытие собственных истребителей авианосца.

Если даже враг прорвется, он должен будет точно сбросить бомбу с большой высоты на авианосец, идущий со скоростью примерно 40 миль/час. Это крайне трудно, и я должен обратить ваше внимание на то, что ни один авианосец в годы Второй Мировой войны не был потоплен высотными бомбардировщиками, и ни один авианосец типа «Эссекс» не был потоплен вообще. Ни подводными лодками, ни самолетами.

По моему мнению, объективный и беспристрастный анализ показывает, что подвижная авиабаза «Форрестол» будет самой защищенной и наименее уязвимой из всех систем оружия, которые мы имеем».


Военно-морской министр Томас и адмиралы упорно доказывали неуязвимость авианосцев для атак советских подводных лодок. В отношении баллистических ракет сторонники авианосцев утверждали, что ракету надо нацелить на определенную мишень перед запуском, а после старта курс ракеты уже не изменить, чтобы ввести коррективы на перемещения авианосца. Зато, как отмечали адмиралы, координаты любой американской авиабазы, дома и за рубежом, отлично известны Советам.

Более логичным со стороны противников авианосцев было привлечь внимание к ракетам «воздух – поверхность», которые запускаются с самолета, который остается вне дальности действия корабельных ЗУРС и наводит ракету на цель. Эти люди также утверждали, что авианосец большую часть времени проводит в порту, представляя собой хорошую мишень для воздушных и ракетных атак.

Однако главным противником авианосцев, возможно, была растущая стоимость их постройки. В апреле 1959 года флот представил оценочную стоимость постройки авианосцев конгрессу.



Общая стоимость постройки «Энтерпрайза» составила 445 миллионов долларов, что сделало его самым дорогим кораблем в истории.

Итак, летом 1958 года авианосцы были двинуты в Восточное Средиземноморье, а затем и в западную часть Тихого океана в ответ на угрозы коммунистов. Но конгресс не выделил средств на постройку новых авианосцев.

На следующий год флот снова встретил сопротивление, когда потребовал выделить средства на постройку ударного авианосца. Возможно, самым влиятельным противником постройки авианосцев в конгрессе был Кларенс Кэннон, избранный главой комитета по финансам палаты представителей. Он был давним врагом авианосцев еще со времен истории с В-36. Во время слушаний в конгрессе, проходивших летом 1959 года, он повел широкое наступление на флот.

«Мы стоим точно там же, где стоял Чемберлен, когда встретился с Гитлером в Мюнхене. Гитлер имел самолеты, а воздушные силы Англии были слабыми. Сегодня Хрущев имеет ракеты и подводные лодки, нам не хватает тех и других. Мы растрачиваем на постройку авианосцев время, силы и деньги, которые мы должны выделить на создание ракет и подводных лодок… Россия оказалась слишком умна, чтобы построить хоть один авианосец. Она копирует все системы оружия, которые мы создаем, за исключением авианосцев… Это единственная разница в военных программах двух держав. В результате Америка застыла на месте, а Россия усиливается с каждым годом. Этому может быть только одно объяснение, и оно исключительно простое. Авианосец».


Кэннон сумел дать палате представителей достаточно оснований, чтобы исключить авианосец из оборонного бюджета. Однако сенат, традиционно более симпатизирующий флоту, потребовал у президента не 260 миллионов долларов, а на 100 миллионов больше, чтобы обеспечить кораблю атомную машинную установку. Было принято компромиссное решение – выделить 35 миллионов долларов для начала строительства атомного авианосца. Однако президент Эйзенхауэр, противившийся широкому распространению атомных двигателей, отказался выделить флоту эти деньги.

Атомная машинная установка стала главным предметом нового спора вокруг авианосцев. Политики заявили флоту, что требуемые им 130 миллионов долларов на атомную силовую установку не окупают получаемых преимуществ. Руководитель программы создания атомного двигателя для ВМФ вице-адмирал Риковер заявил конгрессу, что это «колоссальная глупость». Пояснив, что говорит от себя лично, а не от имени флота, адмирал Риковер добавил, что выделять средства на авианосец, ходящий на нефти и устаревший еще до закладки, то же самое, что «приобрести сегодня дизельную подводную лодку». (Все американские подводные лодки, начиная с 1956 года, были атомными.)

В финансовом году, который начался в июле 1960 года, конгресс и президент наконец согласились на постройку ударного авианосца, восьмого с тех пор, как закончилась Вторая Мировая война. В это время флот имел 14 ударных авианосцев: 4 – типа «Форрестол», 3 – типа «Мидуэй», 7 – типа «Эссекс». Их поддерживали 9 противолодочных авианосцев типа «Эссекс» и 10 учебных авианосцев.

Действия ударных авианосцев ярко отражали реакцию Соединенных Штатов на международные кризисы. В августе 1960 года, в ответ на угрозы советского премьера Никиты Хрущева, вызванные отчасти вторжением войск США и ООН в Конго, американский ВМФ выделил дополнительные силы 6-му и 7-му флотам.

Ударные авианосцы «Индепенденс» и «Интрепид» прибыли в Средиземное море в конце августа. Предполагалось, что они будут находиться там 6 месяцев. В начале сентября в Средиземное море прибыл авианосец «Саратога». В это время в составе 7-го Флота числились 3 ударных авианосца: «Хэнкок», «Орискани» и «Тикондерога». Ударная мощь авианосных соединений увеличилась осенью 1960 года, когда с 2 авианосцев каждого флота на берег перелетела истребительная эскадрилья, а на ее место прибыли эскадрильи легких штурмовиков. Истребители находились в постоянной готовности на базах Рота, Испания, и Ацуги, Япония, чтобы быстро вернуться на авианосцы в случае необходимости.

Имея только 14 ударных авианосцев, флот с трудом поддерживал базирование 6 кораблей за



границей. Чтобы позволить себе такое, флот должен был иметь 18 ударных авианосцев. Поэтому, в 1961 году количество ударных авианосцев ненадолго было увеличено до 16 кораблей, когда была закончена постройка нового авианосца, а перевод старого «Эссекса» в противолодочные авианосцы задержался.

Во время кризиса 1960 года, 6-й и 7-й флоты получили противолодочные авианосцы – «Вэлли Фордж» и «Хэнкок» соответственно. Когда в новом независимом Конго вспыхнула гражданская война, противолодочный авианосец «Уосп» совершил бросок в Аккру, Гана, чтобы доставить туда 225000 галлонов авиабензина, необходимого для транспортных самолетов, перебрасывающих войска ООН и припасы в раздираемую войной страну. На борту авианосца находилось 6 двухмоторных самолетов COD и 8 вертолетов морской пехоты. Они должны были помочь эвакуировать гражданское население из внутренних районов страны, если это потребуется.

Американский флот испытал еще большее напряжение, когда события в Карибском море заставили направить корабли и в этот район. В их число входили авианосцы и вертолетоносцы. В середине апреля 1961 года несколько американских кораблей крейсировали у берегов Кубы во время злосчастного вторжения в заливе Свиней. Там высадились 1700 обученных в США солдат, в основном кубинских эмигрантов. Пилотируемые эмигрантами бомбардировщики не сумели уничтожить ВВС коммунистической Кубы, и самолеты Кастро превратили высадку в западню. Американские авианосцы, стоящие у берега, не имели приказа вмешаться. Они могли легко изменить ход событий, проведя 5 – 6 налетов против аэродромов и войск коммунистов. Десантный вертолетоносец «Боксер» тоже стоял у берега, имея на борту батальон морской пехоты. Однако эти войска тоже не получили приказа.

В конце июня и в ноябре авианосцы выходили к берегам Гаити, когда после убийства диктатора Рафаэля Трухильо восстание в этой стране выглядело неизбежным. В ноябре 1961 года авианосцы патрулировали у берегов Никарагуа и Гватемалы, когда правительства этих стран запросили американской помощи, чтобы помешать вторжению в эти страны руководимых коммунистами повстанцев.

6 января 1961 года советский премьер Никита Хрущев заявил:

«Освободительные войны будут продолжаться так долго, как долго существует империализм и существует колониализм. Войны этого типа – революционные войны. Такие войны не только справедливы, но и неизбежны. Народы получат свободу и независимость в борьбе, включая вооруженную борьбу… Мы признаем такие войны. Мы помогаем и будем помогать народам, борющимся за независимость».


С момента окончания Второй Мировой войны Соединенным Штатам ни разу не удалось прекратить ограниченную войну угрозой массированного возмездия. Соединенные Штаты потратили более 10 лет на создание сил, способных вести ядерную войну. Однако они столкнулись с серией обычных войн на тех самых театрах, где предполагалась ядерная.

5. Распространение авианосцев

 Сделать закладку на этом месте книги

После окончания Второй Мировой войны авианосцы появились и в малых флотах. Если в довоенные годы только США, Англия, Франция и Япония имели корабли этого класса, то к 1969 году авианосцы появились в составе 10 флотов. США и Великобритания закончили войну, имея мощные авианосные силы, а у Франции остался единственный авианосец «Беарн», который был заменен более новыми кораблями, сначала иностранной постройки, а потом и французской.

Первым из малых флотов, получившим авианосец, стал канадский. Как говорилось в предыдущей главе, во время Второй Мировой войны канадские морские эскадрильи действовали с эскортных авианосцев Королевского Флота. С начала 1946 до начала 1948 года в составе канадского флота действовал одолженный в Англии легкий авианосец «Уорриор». Его заменил легкий авианосец «Магнифишент», который вошел в строй в апреле 1948 года.

Как и его предшественник, «Магнифишент» сначала имел самолеты английской постройки: истребитель-бомбардировщик «Си Фьюри» F.B.11 и противолодочный самолет «Файрфлай» A.S.4, который вскоре был заменен американским ТВМ-3Е «Авенджером».

С появлением угловых палуб и реактивных самолетов канадский флот приобрел в 1952 году недостроенный английский легкий авианосец «Пауэрфул». Корабль был спущен на воду в 1945 году, и теперь на нем начались работы по установке угловой палубы. Он получил самое новое оборудование, в том числе, паровые катапульты. Хотя «Пауэрфул» и был однотипным с «Магнифишентом», он значительно превосходил того по своим техническим характеристикам. В начале 1957 года авианосец вошел в строй под названием «Бонавенчер».

Канадский флот полностью укомплектовал авиагруппу «Бонавенчера» американскими самолетами. Он получил эскадрилью всепогодных истребителей F2H-3 «Бэнши», эскадрилью двухмоторных противолодочных самолетов S2F-1 «Трэккер» и звено противолодочных вертолетов HO3S-3. «Трэккеры», производившиеся по лицензии в Канаде, получили обозначение CS2F-1. Вертолеты HO4S-3 в 1962 году были заменены американскими же HSS-2 «Си Кинг». Эти вертолеты производились в Соединенных Штатах, но собирались в Канаде. В сентябре 1962 года «Бэнши» были сняты с вооружения, а их место на борту авианосца заняли добавочные «Трэккеры».

Вместе с американскими самолетами канадский флот был вынужден принять и американские методы тренировки. Поэтому, когда «Бонавенчер» становился на ремонт, его самолеты часто действовали с американских авианосцев.

Вскоре примеру Канады последовала Австралия. В декабре 1948 года английский легкий авианосец «Террибл» вошел в строй под названием «Сидней». «Си Фьюри» F.B.11 и «Файрфлаи» A.S.4 «Сиднея» сыграли важную роль в Корейской войне. Приобретение второго авианосца задержалось, и с 1952 до 1955 года в составе австралийского флота в качестве учебного корабля действовал одолженный у Англии легкий авианосец «Виндженс».

Английский легкий авианосец «Маджестик», работы на котором были остановлены в конце Второй Мировой войны, в ноябре 1955 года вошел в строй как корабль Королевского Австралийского Флота «Мельбурн». Он прибыл в Австралию в мае 1956 года. Сначала на его борту находились эскадрилья реактивных истребителей «Си Веном» F.A.W.53 и 2 эскадрильи турбовинтовых противолодочных самолетов «Ганнет» A.S.4.

После анализа задач флота и увеличения расходов на содержание морской авиации в декабре 1959 года австралийское министерство обороны заявило, что следует увеличить противолодочные силы, а использование авианосцев завершится в 1963 года, когда «Си Веномы» и «Ганнеты» достигнут предельного срока службы. Однако в конце 1960 года австралийское правительство решило приобрести английские вертолеты «Уэссекс» (экспортный вариант американского HSS-1), чтобы и далее использовать «Мельбурн» в качестве противолодочного корабля.

Первая австралийская вертолетная противолодочная эскадрилья была сформирована в июле 1963 года. Она получила первые 10 из 27 заказанных «Уэссексов». Увеличение угрозы со стороны коммунистического Китая в Юго-Восточной Азии и растущая милитаризация Индонезии привели к пересмотру австралийских оборонительных планов. «Си Веномы» и «Ганнеты» были оставлены на «Мельбурне», чтобы австралийский флот имел действующее авианосное соединение, пока не прибудут более новые самолеты. В 1965 году для замены «Си Веномов» в роли истребителей-бомбардировщиков прибыли американские A4D-5 «Скайхоки». Американские S2F-3 «Трэккеры» вместе с «Уэссексами» заменили «Ганнеты» в противолодочных эскадрильях.

С приобретением «Мельбурна» немного более старый, но сильно изношенный «Сидней» был в апреле 1955 года превращен в учебный корабль. После периода неопределенности относительно его будущего «Сидней» в 1962 – 65 годах был перестроен в быстроходный транспорт. Иногда его использовали как учебный корабль, но, в основном, он перебрасывал солдат, технику и припасы.

С 1946 по 1948 год Голландия использовала эскортный авианосец английской постройки «Найрана». Потом она приобрела в Англии легкий авианосец «Венерэбл», который вошел в строй в 1948 году. Оба этих корабля поочередно носили название «Карел Доорман». Сначала на легкий авианосец «Карел Доорман» базировались английские истребители-бомбардировщики «Си Фьюри» F.B.11 и противолодочные самолеты «Файрфлай» A.S.4 и A.S.5. Позднее в Голландии были построены по английской лицензии 23 самолета «Си Фьюри» F.B.51.

С 1955 по 1958 год «Карел Доорман» проходил модернизацию на голландских верфях. Он получил угловую палубу, паровые катапульты и новое электронное оборудование. Его авиагруппа теперь состояла из реактивных истребителей английской постройки «Си Хок» F.G.A.6 и американских ТВМ-3S и ТВМ-3W «Авенджеров». В свою очередь они были заменены противолодочными самолетами S2F-1 «Трэккер» и вертолетами, сначала HO4S-3, а потом HSS-1. Некоторые «Трэккеры» были поставленными Канадой CS2F-1.

Операции легких авианосцев канадского, австралийского и голландского флотов были логическим продолжением их морской политики. А Голландии, кроме того, нужно было поддерживать связь с заморскими территориями. Эти флоты не подвергались критике за то, что они тратят время, деньги и силы на содержание авианосцев. Однако 3 других флота, которые после Второй Мировой войны обзавелись авианосцами, могли найти своим деньгам применение и получше. Например, они могли строить противолодочные корабли типа эсминцев. Содержание авианосцев легло тяжелым бременем на бюджет Аргентины, Бразилии и Индии. Обладание авианосцами было для этих стран в основном вопросом престижа. Точно так же до Второй Мировой войны малые флоты пытались содержать 1 – 2 линкора. Однако стоимость эксплуатации авианосца и его авиагруппы была значительно выше стоимости эксплуатации линкора. Поэтому те страны, которые ранее имели по 2 линкора (Аргентина, Бразилия) имели теперь только по 1 авианосцу. А те страны, которые содержали 1 линкор (Чили, Турция) не смогли позволить себе приобрести авианосец.

Бразилия стала первой латиноамериканской страной, получившей авианосец. В декабре 1956 года она приобрела английский легкий авианосец «Виндженс». Корабль был построен в 1945 году и служил под австралийским флагом с начала 1953 по август 1956 года. Приобретенный Бразилией, он с середины 1957 по декабрь 1960 года проходил капитальную модернизацию на голландских верфях, получив угловую палубу, паровые катапульты и улучшенное электронное оборудование. Авианосец вошел в состав бразильского флота в декабре 1960 года под названием «Минас Жераис». В середине декабря он вышел из Роттердама и направился в штормовые воды бразильской политики.

Длинная береговая линия Бразилии способствовала раннему возникновению интереса к морской авиации. Она зародилась в 1913 году, когда были приобретены первые гидросамолеты. Затем была создана армейская авиация, и два рода войск служили бок о бок, пока в 1946 году не были созданы бразильские ВВС. По закону, оформившему их создание, всем прочим видам вооруженных сил запрещалось иметь летательные аппараты.

Как только был приобретен авианосец, перед бразильскими ВВС была поставлена задача сформировать авианосную авиагруппу из 6 противолодочных самолетов S2F-1 «Трэккер» и 6 противолодочных вертолетов HSS-1. Однако, несмотря на сопротивление ВВС и президента страны, бразильский флот создал свои собственные морские воздушные силы – Forca Aerea Naval. К концу года морская авиация уже имела не меньше 38 самолетов и вертолетов различных типов. Самой большой группой были 12 американских поршневых учебных самолетов Т-28С, способных действовать с авианосца. Большинство самолетов было приобретено за рубежом (Т-28 во Франции!) на имя частных лиц и тайком ввезено в Бразилию. Флот создал свою собственную летную школу на тщательно охраняемой базе, недоступной для ВВС. Эти опереточные приключения создали дикое положение, когда «Минас Жераис» часто выходил в море без самолетов на борту, либо на нем находились самолеты какого-то одного вида вооруженных сил. Взаимодействия между флотом и авиацией не существовало в принципе. Поговаривают, что во время этого кризиса самолет ВВС даже ухитрился сбить вертолет ВМФ, из-за чего министр авиации был вынужден уйти в отставку.

Конфликт был разрешен, когда морской авиации были отданы противолодочные вертолеты, а ВВС получили под свой контроль все самолеты. Однако в море на борту авианосца эти самолеты переходили под оперативный контроль ВМФ.

Аргентина приобрела английский легкий авианосец «Уорриор» в июле 1958 года. Достроенный в 1946 году, «Уорриор» сначала служил опытным кораблем во время экспериментов с бесколесными самолетами и гибкой палубой, с 1946 по 1948 год носил «Кленовый лист», а в 1957 году являлся штабным кораблем во время английских ядерных испытаний на острове Рождества.

Он был приобретен Аргентиной и переименован в «Индепенденсиа». Сначала авианосец имел на борту эскадрилью старых истребителей F4U-5 и -5N «Корсар». Эти самолеты были сначала дополнены, а потом вообще заменены 6 S2F-1 «Трэккерами» и несколькими многоцелевыми вертолетами HSS-1, приобретенными в США. «Корсары» были сняты с вооружения в 1965 году.

Аргентинский флот также использовал F9F-2 «Пантеры» и F9F-8Т «Конгрессы», но эти самолеты действовали исключительно с береговых баз, так как катапульта «Индепенденсиа» была недостаточно мощной и не могла разогнать их до взлетной скорости. Хотя однажды F9F-2, пилотируемый капитаном 2 ранга Цезарем Гоньи, сел на борт авианосца. По возвращении в порт самолет краном был выгружен на берег.

Индия была единственной азиатской страной после Японии, имевшей авианосец. В январе 1957 года индийское правительство приобрело недостроенный английский легкий авианосец «Геркулес» (14000 тонн). Постройка этого корабля была остановлена в мае 1947 года, когда он был готов на 75 %. Через 10 лет на нем начались работы по капитальной перестройке, и 4 марта 1961 года он вошел в состав индийского флота под названием «Викрант». Кроме угловой палубы, паровых катапульт и других характерных черт легких авианосцев малых флотов этого периода, корабль получил мощную систему кондиционирования воздуха и теплоизоляцию для службы в тропиках.

Индийский флот приобрел в Англии 24 истребителя-бомбардировщика «Си Хок» F.G.A.6 и 12 турбовинтовых противолодочных самолетов «Ализе» во Франции. После тренировок своих эскадрилий в Средиземном море в ноябре 1961 года авианосец прибыл в Индию.

Седьмым малым флотом, получившим авианосец, стал испанский. В 1967 году Испания приобрела американский легкий авианосец «Кэбот». Однако испанский флот базировал на него только противолодочные вертолеты, поэтому корабль не был оборудован угловой палубой и другими приспособлениями, которые позволили бы ему принимать современные самолеты.



АВИАНОСЦЫ МАЛЫХ ФЛОТОВ,


1968 год



Итак, Испания стала третьей страной, получившей авианосец американской постройки. Первыми были Великобритания в 1941 – 45 годах и Франция в 1945 – 63 годах. 6 малых флотов имели легкие авианосцы английской постройки типов «Колоссус» и «Маджестик». Вместе с кораблями англичане поставляли и самолеты. Однако постепенно все флоты, кроме индийского, заменили их на американские S2F «Трэккеры» и вертолеты HSS-1. Индия оказалась исключением в общей тенденции, так как ориентировалась на закупки самолетов ПЛО во Франции. Широкое использование таких машин, как S2F и HSS-1 уменьшило сложности проблем снабжения. Эти флоты могли согласовать между собой поставки самолетов, проводить совместные учения, действовать вместе с американским флотом, а промышленность этих стран могла сосредоточить усилия на производстве более дешевых и нужных видов вооружения.

«Клемансо» и «Фош»

 Сделать закладку на этом месте книги

В ноябре 1955 года французский флот заложил киль нового авианосца. Однажды такое событие уже имело место, когда в ноябре 1938 года был заложен авианосец «Жоффр». Однако он так и не был достроен, и с 1927 по 1945 год старый неуклюжий «Беарн» оставался единственным авианосцем под французским флагом. Во время Второй Мировой войны «Беарн» служил в качестве авиатранспорта, а потом стал плавучей казармой в Тулоне.

В январе 1945 года Франция приобрела эскортный авианосец американской постройки «Диксмюд», а в августе 1946 года – английский легкий авианосец «Арроманш» (ранее «Байтер» и «Колоссус» соответственно). Попытки французского флота построить авианосец окончились провалом, и в течение большей части войны в Индокитае «Диксмюд» и «Арроманш» служили мобильными воздушными базами Aeronavale.

Индокитай стал местом боевого дебюта французских авианосцев, и к концу войны французское правительство оценило значение этих кораблей. Американские легкие авианосцы «Лэнгли» и «Белло Вуд» были одолжены для Aeronavale, пока не появятся авианосцы собственной постройки. Они были переименованы в «Лафайетт» и «Буа Белло». Вместе с «Арроманшем» эти корабли в 50-х годах и составляли авианосные силы французского ВМФ. На них базировались истребители-бомбардировщики F4U-7 и AU-1 «Корсар» и противолодочные самолеты ТВМ-3 «Авенджер», поставленные США. Позднее их заменили построенные во Франции F.A.W.20 «Си Веном», первые реактивные истребители Aeronavale. Во Франции эти истребители были переименованы в «Аквилон-201», -202 и -203.

Как ни странно, именно задержка с постройкой авианосцев после Второй Мировой войны позволила Франции ввести угловую палубу, паровую катапульту и другие важные усовершенствования прямо в проект. Эти новшества и отсутствие у французов опыта проектирования и постройки авианосцев создали необычную ситуацию, все преимущества которой были блестяще использованы французскими инженерами. Результатом стали изящные линии авианосцев «Клемансо», заложенного в ноябре 1955 года, и «Фош», заложенного в феврале 1957 года.

При стандартном водоизмещении 22000 тонн эти корабли имели длину 845 фута по полетной палубе. В результате «Клемансо» имел исключительно большое отношение водоизмещения к длине – 1000 : 38. Для сравнения укажем, что английский «Гермес» (23000 тонн, 744,5 фута) имел отношение 1000 : 32, а американский «Эссекс» (33000 тонн, 900 футов) – 1000 : 27. Поэтому французские авианосцы имели большую площадь палубы. Они также имели большие ангары, 2 элеватора, устроенных так, чтобы не мешать посадочным операциям, и 2 паровых катапульты (первую в носовой части полетной палубы, вторую на угловой палубе). Один элеватор, находившийся впереди острова, был смещен вправо от диаметральной плоскости, а позади острова находился бортовой элеватор.

На островной надстройке находились посты управления, антенны, труба и защитная фибергласовая сфера, прикрывающая антенну РЛС. Она была установлена на заднем конце острова. Корабль был вооружен 8 скорострельными 100-мм орудиями.

«Клемансо» и «Фош» имели ТЗА, вращавшие 2 винта, и имели нормальную скорость 32 узла. По мощности на вал они только американским суперавианосцам. Английские легкие авианосцы с 2-вальной установкой имели максимальную скорость всего 28 узлов, на 4 узла меньше, чем у французов. (Американские легкие авианосцы, имевшие 4-вальную машинную установку, развивали скорость 32 – 33 узла.)

«Клемансо» был закончен в ноябре 1961 года, «Фош» – в июле 1963 года. Они могли принимать до 40 самолетов. Это были 2 истребительные эскадрильи по 12 самолетов, 1 противолодочная эскадрилья, тоже из 12 самолетов, и 6 вертолетов. Специально для действий с этих авианосцев, было создано новое поколение французских п



алубных самолетов. Ведущая французская авиационная фирма «Женераль Аэронаутик Марсель-Дассо» построила для новых авианосцев истребитель «Этандар IV». Проектировавшийся сначала для ВВС, «Этандар IV» был сверхзвуковым перехватчиком и самолетом непосредственной поддержки.

69 истребителей-штурмовиков «Этандар IVМ», построенных для французского флота, были вооружены 2 – 30-мм пушками и имели 4 подкрыльевых пилона на 3000 фунтов бомб и ракет. Они могли нести и американские УРС «Сайдуинтер». Однако позднее одна пушка была снята, чтобы установить радионавигационную систему TACAN. Для Aeronavale был построен 21 воздушный танкер-фоторазведчик «Этандар IVР». Этот самолет имел носовую и бортовую фотокамеры и могли нести внешний обтекатель с заправочным шлангом и топливным баком для заправки других самолетов. (Заправочный зонд «Этандара IVМ» убирался, если он не использовался.)

Прототип, названный «Этандар IV.01», впервые взлетел в июле 1965 года. Первый серийный «Этандар IVМ» поднялся в воздух в июле 1961 года, а на вооружение начал поступать в январе 1962 года.

Кроме этих самолетов, на борту «Клемансо» и «Фоша» находились «Крусейдеры», приобретенные в Соединенных Штатах. Французскому флоту были поставлены 42 таких самолета под обозначением F8U-2NE(FN), а позднее – F-8E(FN). Главным отличием французской модели от американской были измененные крылья, которые уменьшали посадочную скорость на 17 миль/час. Французские «Крусейдеры» имели скорость 1120 миль/час (М = 1,7) и были вооружены 4 – 20-мм пушками и 4 УРС «воздух – воздух» «Сайдуинтер» или французскими ракетами «Матра» R.530. Самолеты были переданы Франции в 1964 году.

Третьим самолетом на борту авианосцев был «Ализе» (Пассат). Этот турбовинтовой противолодочный самолет имел поисковый радар и другое оборудование для обнаружения подводных лодок. В бомбовом отсеке «Ализе» мог нести торпеду или 3 – 353-фн глубинных бомбы. На подкрыльевых пилонах можно было установить 2 глубинные бомбы и 6 – 127-мм ракет или 2 УРС класса «воздух – поверхность». «Ализе» имел максимальную скорость 292 мили/час и нормальную продолжительность полета 5 часов. С подвесными баками она увеличивалась до 7 часов 40 минут. Экипаж самолета состоял из 3 человек. Пилот и оператор радара сидели бок о бок, а бомбардир сидел в кресле, развернутом к борту, позади них. «Ализе» также использовали летчики индийского флота с авианосца «Викрант».

Когда вошли в строй «Клемансо» и «Фош», французский флот вернул Соединенным Штатам авианосцы «Белло Вуд» (в 1960 году) и «Лэнгли» (в 1963 году), которые потом были пущены на слом. «Арроманш» остался в составе французского флота, и в 1957 – 58 годах был модернизирован. Он получил полуугловую палубу и использовался как учебный противолодочный корабль. С него обычно действовали самолеты «Ализе» и вертолеты HSS-1. HSS-1 вместе большими 27-местными французскими вертолетами «Супер-Фрелон» использовались французским флотом при проведении десантных операций.

К 1965 году французский флот стал четвертым по силе флотом в мире, уступая только американскому, английскому и советскому. Основой французской морской мощи стали современные авианосцы «Клемансо» и «Фош».

Воздушные Силы Флота – 10 лет прогресса

 Сделать закладку на этом месте книги

После Суэцкого конфликта осенью 1956 года английское правительство пересмотрело свою оборонную политику и весной следующего года опубликовало «Белую Книгу», в которой формулировалась оборонная политика на следующие 5 лет. Новая программа отдавала приоритет созданию английских ядерных сил для сдерживания советской агрессии. Смешно, но та же самая «Белая Книга» требовала увеличения морских сил «к востоку от Суэца», чтобы обеспечить возможность быстрого реагирования на «случайности мирного времени», прежде чем они смогут превратиться в настоящую войну. Уроки Суэца были очевидны: 1. Авианосцы крайне важны, так как обеспечивают контроль в воздухе и поддержку войск вне ограниченного радиуса действия базовых тактических самолетов; 2. Небольшие подразделения хорошо обученной и вооруженной пехоты, поддержанные авиацией, следует держать вблизи угрожаемых районов.

Что же касается авианосцев, то после Суэца Адмиралтейство решило постоянно иметь в строю действующих 4 корабля. Их возглавлял достроенный в начале 1955 года «Арк Ройял» (43340 тонн). В 1958 года вновь вошел в строй полностью перестроенный «Викториес» (30350 тонн). В 1964 году покинул верфь, пройдя 5-летнюю модернизацию, «Игл» (44100 тонн). Заложенный в 1947 году «Кентаур» был в 1953 году достроен по измененному проекту. Этот корабль водоизмещением 22000 тонн должен был служить в качестве ударного авианосца, пока модернизируется «Игл». Пятым авианосцем был «Гермес» (23000 тонн), тоже заложенный сразу после войны и завершенный в 1959 году. Он был достроен по совершенно измененному проекту. Теперь «Гермес» имел угловую палубу и элеватор на левом борту. Второй элеватор находился в диаметральной плоскости на корме. На авианосце были установлены 2 паровых катапульты и новейшее электронное оборудование. Единственной общей чертой с более ранними однотипными кораблями – «Альбионом», «Бульварком» и «Кентауром» – было ограниченное количество самолетов (около 24) и невысокая скорость (28 узлов).

На вооружение ВСФ поступили и новые самолеты, чтобы действовать с этих авианосцев. Первым был всепогодный истребитель «Си Виксен», заменивший «Си Веном». Оба самолета имели 2-балочный хвост, характерный для реактивных самолетов Де Хэвилленда, но на этом сходство кончалось. «Си Виксен» был больше предшественника (35000 фунтов против 15800 фунтов), имел 2 реактивных двигателя и улучшенные характеристики.

F.A.W.1 «Си Виксен» был первым истребителем ВСФ, вооруженным ракетами вместо пушек. Он имел 2 убирающиеся кассеты на 14 – 2І НУРС каждая и нес 4 самонаводящиеся инфракрасные ракеты «Файерстрик». В роли штурмовика «Си Виксен» брал 2 – 1000-фн бомбы или 4 – 500-фн бомбы или 2 ракеты «воздух – земля» «Буллпап».

«Си Виксеном» управлял пилот, сидящий в кабине, смещенной к левому борту фюзеляжа. Штурман сидел позади пилота полностью внутри фюзеляжа. На английских авианосцах для обеспечения действия этих всепогодных перехватчиков был установлен новейший трехмерный радар 984.

Первый полет «Си Виксена» состоялся в сентябре 1951 года, а в июле 1959 года он начал поступать в эскадрильи флота. Модель F.A.W.2 начала поступать на вооружение в 1963 году. Главным ее отличием от предыдущей модели была установка новых инфракрасных ракет «Ред Топ» и ликвидация убирающихся ракетных кассет.

На роль дневного истребителя-штурмовика был выдвинут «Симитер». Этот самолет первым из английских палубных самолетов достиг в пикировании сверхзвуковой скорости. «Симитер» имел взлетный вес 40000 фунтов и мог нести большую боевую нагрузку – до 2000 фунтов на каждом из 4 подкрыльевых пилонов. Типичным вооружением штурмовика были 4 – 1000-фн бомбы или 24 – 76-мм НУРС или 4 ракеты «Буллпап». Сначала на «Симитере» были установлены 4 – 30-мм пушки, чтобы он мог действовать и как истребитель, но на некоторых самолетах они были заменены оборудованием для установки инфракрасных ракет. В роли разведчика самолет нес обтекатель с фотокамерами.

Несомненно, лучшим английским самолетом, созданным в этот период, был штурмовик «Бакенир», первый в мире реактивный самолет, специально спроектированный, чтобы совершать атаки на высокой скорости с малой высоты. «Бакенир» мог лететь на уровне моря, ниже эффективной высоты действия вражеского радара и ракет, со скоростью 720 миль/час (М = 0.95). Как уже говорилось, дальность полета самолета зависит от множества факторов, которые могут сильно изменяться. Однако нужно обратить внимание на исключительный боевой радиус «Бакенира». Он мог взлететь с авианосца в Ирландском море, атаковать Гибралтар и вернуться на авианосец. Такой полет протяженностью более 2300 миль, по заявлению представителя компании «Хаукер-Сиддли Авиэйшн», «ни в коем случае не означает предела дальности полета без дозаправки». При этом следует учесть, что «Бакенир» имел систему дозаправки в полете.

При проектировании «Бакенира» были учтены последние аэродинамические теории, чтобы добиться требуемых характеристик и противостоять усталости металла, появляющейся вследствие больших напряжений при полете с высокой скоростью на малой высоте. Сюда входили обдув сжатым воздухом от двигателей крыльев и рулевых плоскостей, использование «правила площадей» при конструировании фюзеляжа, как это было сделано и на F11F «Тайгере».

Первый «Бакенир» взлетел 30 апреля 1958 года, через 33 месяца после того, как был получен заказ на строительство 24 досерийных самолетов для испытаний и оценки. В октябре 1959 года Королевский Флот заказал первые серийные самолеты, а первая эскадрилья, укомплектованная «Бакенирами» S.1, была сформирована в середине 1962 года на «Арк Ройяле».

«Бакенир» был одним из самых больших самолетов, действовавших с английских авианосцев. В конце 60-х годов его превзошел по весу, но не по размерам, только F-4К «Фантом». Взлетный вес «Бакенира» S.1 примерно равнялся 40000 фунтов. Столько же весил F.A.W2 «Си Виксен», «Бакенир» S.2 имел взлетный вес 51000 фунтов.



АНГЛИЙСКИЕ АВИАНОСНЫЕ САМОЛЕТЫ



Кроме складывающихся консолей, которые уменьшали размах крыльев до 20 футов, нос «Бакенира» откидывался назад, так же, как и хвост, уменьшая длину до 56ў7І, что позволяло разместить самолет на элеваторах английских авианосцев.

Двухместный «Бакенир» был буквально нашпигован электронным оборудованием, которое позволяло прорвать вражескую оборону, найти цель и атаковать ее при любой погоде обычным или атомным оружием. Боевая нагрузка общим весом до 4000 фунтов размещалась внутри фюзеляжа на вращающейся створке бомболюка. Там же можно было разместить блок с фотокамерами. Кроме того, «Бакенир» имел 4 подкрыльевых замка на 1000 фунтов каждый. Туда же можно было подвешивать ракеты «Буллпап».

Когда еще формировались эскадрильи первой линии, Королевский Флот заказал производство новой модели S.2 с более мощными двигателями и увеличенной дальностью полета. Планировалось строительство модели Мark 2* с усовершенствованной системой радионавигации и бомбометания, однако британское правительство отменило эту программу в 1966 году вместе с аннулированием заказа на строительство нового авианосца.

Имея на борту «Си Виксены» и «Симитеры», а также поступающие на вооружение «Бакениры», Королевский Флот мог брать на авианосцы ядерное оружие. Все эти 3 самолета могли служить воздушными танкерами. Для этой цели в основном использовался «Симитер», способный принимать больший груз. С него заправляли «Си Виксены» и «Бакениры», пока в конце 1966 года «Симитер» не был снят с вооружения.

Кроме этих самолетов на борту английских авианосцев находились самолеты РЛД «Ганнет» и противолодочные вертолеты «Уэссекс». «Ганнет» A.E.W.3 был развитием линии «Ганнет» A.S. и преемником AD-4W/AEW-1 «Скайрейдера», который состоял на вооружении английского флота с 1953 по 1960 год. Оснащенный 2 турбовинтовыми двигателями «Ганнет» имел продолжительность полета 5 часов и был великолепным самолетом РЛД. Во время патрулирования «Ганнет» обычно летел на 1 двигателе, меняя их каждые полчаса.

Прототип «Ганнета» A.E.W.3 впервые взлетел 20 августа 1958 года. Самолет имел те же крылья и двигатели, что и противолодочная модель, но получил новые руль и фюзеляж. Экипаж A.E.W.3 состоял из 3 человек: пилота в каплеобразной кабине и 2 операторов радара, сидящих бок о бок сзади и ниже пилота. Антенна радара дальнего поиска помещалась в выпуклом обтекателе под фюзеляжем, а устройства радиопротиводействия находились внутри фюзеляжа и в 2 крыльевых обтекателях.

Каждому действующему ударному авианосцу было выделено по звену «Ганнетов» A.E.W.3 из 4 самолетов. Они должны были выполнять роль разведчиков, координировать атаки, вести радиопротиводействие, разыскивать подводные лодки.

Столкнувшись с проблемами ограниченных размеров полетных палуб, ограниченного числа имеющихся авианосцев, растущих размеров и веса противолодочных самолетов, английский флот решил: 1). Использовать для противолодочных целей только вертолеты; 2). Выделять их всем ударным авианосцам. Таким образом была решена проблема специализированных противолодочных авианосцев.

Наиболее практичным вариантом казалось приобретение широко используемого вертолета Сикорский S-55, известного в американском флоте, как HO4S-3 или HRS в морской пехоте. В армии он имел обозначение Н-19. 25 таких вертолетов уже были построены для Королевского Флота в Соединенных Штатах. Противолодочная модель была названа «Уирлуинд» H.A.S.22, а транспортная модель имела обозначение H.A.R.21. Из последних в ноябре 1952 года была сформирована первая вертолетная эскадрилья Королевского Флота.

Первым «Уирлуиндом», построенным в Англии, был транспортный и спасательный вариант H.A.R.1, который впервые поднялся в воздух 15 августа 1953 года. Затем было создано еще несколько моделей H.A.R., а в 1956 года взлетел противолодочный вертолет H.A.S.7. Он имел экипаж из 3 человек, погружаемый гидролокатор и мог нести самонаводящиеся торпеды или глубинные бомбы общим весом 7800 фунтов. Вертолет имел максимальную скорость 110 миль/час и дальность более 300 миль.

Чтобы идти в ногу со временем, ВСФ после получения «Уирлуинда» H.A.S.7 обратились к улучшенной модели Сикорский S-58. Сикорский S-58 уже служил в Соединенных Штатах как HSS-1 во флоте, HUS в морской пехоте и Н-34 в армии. В ВСФ он получил название «Уэссекс». Принципиальное различие между S-58 и «Уэссексом» H.A.S.1 заключалось в том, что английский вертолет имел газотурбинный двигатель, а не поршневой, как американец. Хотя газовая турбина немного уступала по мощности поршневому двигателю, она была значительно легче. В результате «Уэссекс» имел улучшенные летные характеристики. Несмотря на значительный расход топлива, было решено, что газовая турбина является почти идеальным двигателем для вертолета, так как она уменьшает тряску, присущую винтокрылым машинам. Другим преимуществом турбины было более простое управление и способность подниматься в воздух через 45 секунд после запуска холодного двигателя. Для сравнения укажем, что двигатель HSS-1 требовал 15 минут для прогрева. Наконец газовые турбины упростили проблему с топливом, так как они использовали тот же самый керосин, что и реактивные и турбовинтовые самолеты.

На одном американском S-58 была установлена английская газовая турбина, и после испытаний началось производство чисто английских «Уэссексов» H.A.S.1, первый из которых взлетел 20 июня 1958 года. В сентябре 1961 года он появился в эскадрилье первой линии на борту «Арк Ройяла».

«Уэссекс» H.A.S.1 был лучше приспособлен для действий ночью, чем его американский двойник HSS-1N. Английский вертолет имел взлетный вес 12600 фунтов, скорость 138 миль/час и радиус почти 400 миль. Противолодочное оружие вертолета состояло из погружаемого гидролокатора и 4 самонаводящихся торпед. Экипаж вертолета состоял из пилота, второго пилота, наблюдателя и оператора гидролокатора.

Авианосцы коммандос

 Сделать закладку на этом месте книги

Второй стадией пересмотра английской военной политики после Суэца стало создание небольших, хорошо обученных частей для поддержания мира в районе Индийского океана – Юго-Восточной Азии. «Белая Книга», выпущенная в начале 1958 года, подчеркивала большие размеры региона, необходимость быстрого вмешательства и мобильность морских сил. Это привело к тому, что теперь «к востоку от Суэца» постоянно находились части Королевской морской пехоты и вертолеты, базирующиеся на авианосце.

Авианосец коммандос должен был походить на американские десантные вертолетоносцы (LPH). Однако американские корабли действовали в составе соединения, вместе с множеством других десантных кораблей, тогда как английским приходилось в основном действовать самостоятельно. Поэтому английские корабли должны были иметь более развитые средства связи и управления, нести более сбалансированные десантные силы, и, кроме вертолетов, иметь на борту десантные суда, чтобы перевозить солдат на берег.

Королевский Флот пошел по проторенному американцами пути и решил переоборудовать в авианосцы коммандос уже существующие корабли. Легкий авианосец «Бульварк» (22000 тонн), прошедший модернизацию в 1958 года, стал на верфь для перестройки в авианосец коммандос.

Хотя «Бульварк» получил угловую полетную палубу, ее не стали переделывать. Просто были сняты катапульты и аэрофинишеры, а на полетной палубе были отмечены места для посадки вертолетов. Кроме кубриков для 1000 человек экипажа, на корабле были устроены жилые каюты для 600 солдат. Корабль был оборудован установками для кондиционирования воздуха, так как его предполагалось использовать и в тропических районах. На шлюпбалках в районе миделя были установлены 4 десантных катера. Вооружение было сокращено до 18 – 40-мм автоматов, а вскоре были оставлены только 8 орудий в спаренных установках.

Пока «Бульварк» проходил модернизацию, Адмиралтейство объявило, что однотипный с ним «Альбион» тоже будет перестроен в вертолетоносец после того, как «Бульварк» будет готов к действиям. Имея 2 таких корабля, Адмиралтейство рассчитывало постоянно держать один «к востоку от Суэца», пока второй будет проходить текущий ремонт или находиться на переходе. После переоборудования «Альбиона» и «Бульварка» у Королевского Флота осталось только 5 авианосцев, способных действовать самолетами: «Игл», «Арк Ройял», «Викториес», «Кентаур» и «Гермес». Устаревшие легкие авианосцы «Персеус», «Глори», «Оушн» и «Тезеус» в период 1958 – 62 годах были пущены на слом. «Маджестик», который с 1946 по 1957 год служил в канадском флоте, пошел на слом в 1963 году. Недостроенный «Левиафан» был разобран в 1968 году.

«Бульварк» снова вошел в строй как первый авианосец коммандос Королевского Флота 19 января 1960 года. Он принял на борт батальон из 600 морских пехотинцев с оружием и примерно 50 машинами. Кораблю была выделена эскадрилья ВМФ из 16 вертолетов HAR «Уирлуинд», английская версия серии HRS/HO5S плюс 5 запасных «Уирлуиндов». «Уирлуинд» в качестве транспорта имел ограниченную ценность, так как мог поднять только 1000 фунтов груза, то есть 4 – 5 человек со снаряжением. Однако в то время других вертолетов у англичан просто не было. Частично это объяснялось тем, что английская авиационная промышленность сосредоточилась на создании ядерных ударных сил.

После короткого периода доработки и испытаний в английских водах «Бульварк», его коммандос и вертолеты были отправлены на восток. Вскоре после этого английская десантная эскадра, состоящая из штабного корабля и 3 танко-десантных кораблей, прибыла из Средиземного моря на новую базу в Адене. Эта эскадра обеспечила возможность поддержки морских пехотинцев «Бульварка» армейскими танками и артиллерией, но LCT и LSТ имели скорость всего 13 узлов по сравнению с 28 узлами «Бульварка».

Теперь английские морские силы «к востоку от Суэца» состояли из 1 ударного авианосца с приданными крейсерами и эсминцами, 1 авианосца коммандос и десантной эскадры. Это было сбалансированное, но слишком маленькое соединение для района, который простирался на 5000 миль от Адена до Гонконга, что было вдвое больше Средиземного моря. Когда пришло время испытать английскую способность быстрого реагирования, авианосец коммандос находился на празумном расстоянии, а ударный авианосец на



ходился так далеко, как это было в принципе возможно.

1 июня 1961 года пылкий и несдержанный иракский диктатор Абдул Карим Кассем предъявил претензии на территорию богатого нефтью княжества Кувейт. Вооруженные силы Ирака превосходили все население Кувейта. Ирак был вооружен современным советским оружием, включая истребители МиГ-19 (846 миль/час на высоте 35000 футов, М = 1,28). Большая часть иракских войск была сконцентрирована на севере, где велась борьба с курдскими повстанцами, а бронетанковая бригада находилась в Басре, в 50 милях по хорошей дороге от Кувейта. Кувейт мог выставить только 1 усиленный батальон численностью около 1500 человек. Эти силы не могли остановить иракское вторжение.

Захват Ираком Кувейта нарушил бы баланс сил на востоке и мог лишить некоммунистический мир его единственного источника нефти. Если Кувейт, который ранее являлся английским протекторатом, падет, это же может произойти и с другими арабскими государствами. Тогда Иран и Турция окажутся в окружении коммунистических режимов.

Англия и несколько арабских стран предложили Кувейту помощь в отражении иракской агрессии. Шейх Кувейта колебался, принимать ли ему эти предложения. Он опасался, что Кассем, узнав об этом, предпримет немедленное вторжение и раздавит маленькое нефтяное княжество, прежде чем придет помощь. Союзники должны были прибыть, как только известие о вмешательстве достигнет Багдада. Мобилизация или передислокация вооруженных сил в соседних арабских странах или усиление английских войск на Среднем Востоке могли спровоцировать Ирак на вторжение. Кассем мог также использовать это в качестве предлога для разжигания анти-западных страстей. Только морские силы могли обеспечить наращивание сил вблизи Кувейта так, чтобы об этом не узнал Кассем.

Сознавая тихоходность танко-десантных кораблей, англичане держали в Персидском заливе 1 груженный танками LST из состава переброшенной в Аден эскадры. Эти корабли периодически менялись, и сейчас в Персидском заливе, кроме LST и эсминца сопровождения, находился LST, прибывший на замену.

Сам «Бульварк» находился в Карачи, когда начался кризис. Он посетил этот порт с визитом вежливости и намеревался провести испытания в жарком климате у восточных берегов Аравии. 29 июня корабль поднял якорь и пошел в Персидский залив. Единственный английский ударный авианосец «к востоку от Суэца» – «Викториес» – находился в Южно-Китайском море, когда ему было приказано немедленно взять курс на Персидский залив.

До 29 июня казалось, что премьер Кассем следит за реакцией мировой общественности на свои заявления, не предпринимая дальнейших действий. Но в этот день данные разведки показали, что началась переброска подкреплений на юг, в том числе – танковых частей.

На следующий день шейх Кувейта официально запросил у своих союзников военной помощи. Правительства Англии и Саудовской Аравии заявили, что окажут Кувейту помощь перед лицом иракской агрессии. «Бульварк» на полной скорости пошел в Персидский залив. Ему было приказано высадить своих коммандос на следующий день, 1 июля. «Бульварк» прибыл к берегам Кувейта рано утром 1 июля. К нему присоединились штабной корабль, LST и фрегат из состава десантной эскадры. Кроме угрозы МиГ-19, существовала угроза со стороны 12 торпедных катеров, укомплектованных русскими командами. По некоторым сообщениям, они находились возле Басры. Союзники не имели авиации в районе Кувейта, а «Викториес» находился слишком далеко, чтобы отправить свои самолеты на помощь. Как и 3 года назад у американской морской пехоты в Ливане, это был скалькулированный риск. Главная ставка делалась на внезапность. Англичане не колебались, они помнили, к чему привело промедление во время Суэцкого кризиса. Кроме того, им пришла на помощь удача. Начался песчаный шторм, и видимость сократилась до 1 мили. Шторм укрыл английские корабли. Буря также немного ослабила жару, что позволило вертолетам «Бульварка» работать более эффективно, чем было возможно при обычной температуре в этом районе.

Один за другим 16 вертолетов поднялись с палубы «Бульварка», неся морских пехотинцев и их оружие. Около половины вертолетов взлетели пустыми и висели рядом с кораблем, пока поднимались машины, груженные войсками. Потом пустые «Уирлуинды» быстро сели, чтобы забрать «своих» морских пехотинцев.

Кувейтский вертолет, высланный, чтобы провести англичан к берегу, сам пропал. Только радар «Бульварка» вывел вертолеты на аэропорт Кувейта. «Уирлуинды» высадили морских пехотинцев в аэропорту, чтобы помешать высадке иракского воздушного десанта прямо в столице. Они также должны были удержать аэропорт до прибытия подкреплений. Единственная кувейтская батальонная боевая группа была развернута к северу от столицы на предполагаемом маршруте движения иракских войск.

Когда морские пехотинцы заняли оборонительные позиции в аэропорту, начали прибывать истребители КВВС «Хантер», которые могли обеспечить воздушную поддержку и ограниченное прикрытие с воздуха. Они вылетели из Бахрейна, лежащего в 250 милях от Кувейта. (Считалось, что дозвуковой «Хантер» не сможет помешать сверхзвуковому МиГ-19, особенно без помощи радара и системы радионаведения.) LST высадил на берег свои танки, чтобы поддержать коммандос. Ночью 1/2 июля десантные катера «Бульварка» перебросили на берег автомобили морской пехоты. Эта операция оказалась достаточно сложной из-за темноты и сильного ветра. Наличие торпедных катеров в Басре сделало эту ночь для капитана «Бульварка» достаточно нервной. До завершения кризиса «Бульварк» проводил ночи, маневрируя в открытом море.

Тем временем морская пехота начала выдвигаться на оборонительные позиции к северу от города, используя вертолеты «Бульварка», военные машины и реквизированный местный транспорт. После того как аэродром оказался в безопасности, по воздуху начали прибывать английские подкрепления. Прибыли 2 эскадрильи бомбардировщиков «Канберра» и еще 1 эскадрилья «Хантеров». Аэродром начал захлебываться, он не был рассчитан на воздушное движение такой интенсивности и мог принимать по 1 самолету в 20 минут. До прибытия «Викториеса» к берегам Кувейта 9 июля реальной защиты с воздуха войскам на берегу и кораблям в море не было. «Викториес» со своим мощным радаром взял под контроль забитое самолетами небо над Кувейтом. «Бульварк» с этой задачей справлялся с большим трудом. Ночью 5/6 июля «Кентаур» прошел через Суэцкий канал и бросил якорь возле Адена, ожидая дальнейшего развития событий. Теперь англичане имели 2 ударных авианосца.

После переброски по воздуху дополнительных сил морской пехоты и армии, коммандос с «Бульварка» вернулись на аэродром. Они образовали мобильный резерв, который можно было перебросить куда угодно, чтобы усилить другие части. Была сделана попытка держать вертолеты «Бульварка» на берегу, чтобы они могли реагировать на вызовы более оперативно. Однако от этого страдали и машины, и пилоты. Поэтому было принято решение держать вертолеты на корабле, так как связь была вполне надежной.

8 июля, когда стало ясно, что английские силы защитят Кувейт от любого вторжения, премьер Кассем объяснил, что все его предыдущие заявления означали только предъявление формальных претензий на Кувейт. А сам он отнюдь не собирался подкреплять претензии военной силой.

С ликвидацией непосредственной угрозы «Бульварк» начал принимать на борт по 200 морских пехотинцев и солдат в день. На корабле они могли принять ванну, получить хорошую пищу и отдохнуть в помещениях с кондиционированием. Ровно через 3 недели после высадки «Бульварк» забрал своих коммандос и их технику и взял курс на Сингапур. Английские войска оставались в Кувейте до 19 сентября, когда прибыли 2500 солдат Арабской Лиги, чтобы обеспечить независимость княжества.

Как писал капитан «Бульварка» капитан 1 ранга Р.Д. Фрэнк: «Я могу быть только благодарен генералу Кассему. Операция была подогнана к нашим требованиям. Вся концепция кораблей коммандос и наши 18-месячные тренировки оказались именно тем, что требовалось. Мы смогли высадить небольшое, но эффективное подразделение в нужное время в нужном месте. Мы сумели обеспечить его действия, что, несомненно, помогло позднее «залить» некоторые очаги пресловутого «пожара в буше».

«Пожар в буше» от Адена до Занзибара

 Сделать закладку на этом месте книги

«Альбион» вошел в строй 1 августа 1962 года в качестве второго корабля коммандос Королевского Флота. От термина «авианосец» Адмиралтейство отказалось, как и американский флот, чтобы избежать путаницы с нормальными «самолетными» авианосцами. Внешне он походил на «Бульварк», но и десантное подразделение и вертолеты на этих кораблях были разными. Королевская Морская Пехота не имела артиллерии, и, чтобы обеспечить десантников артиллерийской поддержкой, на борт «Альбиона» были погружены 4 – 105-мм гаубицы, которые обслуживали 60 солдат Королевской Артиллерии.

Вместо эскадрильи «Уирлуиндов», как на «Бульварке», «Альбион» имел 8 «Уирлуиндов» и 12 новых вертолетов «Уэссекс» Mk.1. Последние имели большую дальность и скорость и могли поднимать 12 солдат, а не 5, как старый вертолет. «Уэссекс» также мог нести 4000 фунтов груза, включая пушку или небольшой автомобиль на внешней подвеске. «Уэссекс» имел 4 узла крепления оружия и мог нести различные комбинации пулеметов, кассет 52-мм ракет, ПТУРСов французского производства «Норд» SS.11. Позднее появились улучшенные «Уэссексы» Mk.5. Позднее все это появилось и на борту «Бульварка».

«Альбион» ушел «на восток от Суэца» в ноябре 1962 года. Пересекая Индийский океан по пути в Сингапур, он получил приказ следовать полным ходом. 8 декабря 1962 года в султанате Бруней, английском протекторате, находящемся внутри британской колонии Саравак, началось маленькое и не слишком серьезное восстание. Само восстание было быстро подавлено английскими войсками, переброшенными по морю и воздуху в ответ на просьбу султана. Порядок был восстановлен, а главарь мятежников удрал на Филиппины.

Многие повстанцы нашли убежище в джунглях, а некоторые пересекли границу Индонезии. Эти повстанцы были перевооружены и обучены индонезийцами. Они вернулись в Саравак вместе с индонезийскими солдатами. Англичане столкнулись с проблемой просачивания партизан через границу в джунглях, имеющую протяженность сотни миль.

Прибыв в Сингапур, «Альбион» принял на борт дополнительные войска и отправился на Борнео, куда прибыл 15 декабря. 18 вертолетов «Альбиона» были немедленно привлечены к поддержке английских войск на берегу. Вертолеты позволяли войскам патрулировать район с большей скоростью. При этом использовалось меньше людей, чем при высылке патрулей на автомобилях. К тому же вертолеты позволяли осматривать такие районы, куда другие средства транспорта попасть просто не могли. 8 «Уирлуиндов» «Альбиона» базировались на берегу. «Уэссексы», имевшие большую дальность полета, действовали как с корабля, так и с береговых баз. Часть береговых «аэродромов» на Борнео была просто полянами, расчищенными в джунглях, куда завезли несколько бочек бензина. Обслуживание вертолетов на берегу превращалось в операцию по выживанию для летчиков и техников. Как вспоминал один из механиков: «Требовалось обслуживать машину при погоде или слишком жаркой, или слишком влажной. Лишь изредка выпадало что-то среднее. Мы не имели ничего, кроме походных кроватей, противомоскитных сеток и туземных баша (бамбуковых хижин). Питались только сухим пайком и тем, что удавалось приобрести у местных племен».

Последующие 3 года английские и малазийские войска оказались связаны в трудной кампании, которую называют конфронтацией с индонезийскими солдатами и местными партизанами. Главной задачей Королевского Флота была охрана береговой линии Малайзии от вражеских высадок. Чаще всего они производились с сампанов, иногда с торпедных катеров, которые были поставлены Индонезии Советами. Английские проблемы усложнялись традиционной меновой торговлей между индонезийцами и тысячами рыбаков в узостях Малаккского и Сингапурского проливов. Главная тяжесть патрулирования легла на мелкие корабли. Однако крупные корабли, включая корабли коммандос, регулярно ремонтировали, заправляли, снабжали продуктами «меньших братьев». Более важным было то, что либо «Бульварк», либо «Альбион» находились недалеко от берега и могли, в случае необходимости, перебросить в район операции войска и технику. Собственные вертолеты кораблей коммандос часто бывали на берегу, так же, как и их морские пехотинцы, переходя под оперативный контроль КВВС. Это сотрудничество, а также участие австралийских и новозеландских войск сделали кампанию одной из самых «комбинированных» в военной истории. Конфронтация с Индонезией продолжалась до неудачной попытки коммунистического переворота в этой стране и прихода к власти военных осенью 1965 года.

В 1963 году командование Королевского Флота решило держать по крайней мере 2 ударных авианосца «к востоку от Суэца», не считая 1 корабля коммандос. 1 батальон морской пехоты находился на борту корабля коммандос, а второй батальон и штаб бригады находились в Сингапуре. Третий батальон находился в Адене. Так как корабль коммандос на короткое время мог взять на борт 2 батальона, то Королевский Флот в этот период имел в Юго-Восточной Азии мощные десантные силы.

Когда англичане накрепко завязли в конфронтации с Индонезией, в Йемене началась гражданская война. Потребовались дополнительные сухопутные и воздушные силы, чтобы патрулировать границы Адена и Южно-Аравийской федерации. Эти задачи решались мелкими подразделениями, целиком зависевшими от снабжения по морю. Затем разразился третий кризис: в конце января 1964 года произошла революция на острове Занзибар и взбунтовались армейские части в соседней Танганьике. Было ясно, что на соседние Кению и Уганду надвигается серьезная угроза. Все эти молодые государства входили в Британское Содружество. В Кении и Уганде верные правительству войска контролировали важные аэродромы, что сделало возможной переброску войск по воздуху из Адена и Соединенного Королевства. Но в Танганьике мятежники захватили аэродромы, столицу Дар-эс-Салам и порт.

В это время единственный корабль коммандос «к востоку от Суэца» – «Альбион» – находился у берегов Борнео. К счастью, ударный авианосец «Кентаур», когда-то однотипный с «Бульварком» и «Альбионом», только что прибыл в Аден, пройдя через Суэцкий канал и Красное море. В Адене к нему на борт сели 2 больших вертолета «Бельведер» (2 турбины, 19 мест). Собственные самолеты авианосца были спущены в ангар, и на полетной палубе еще осталось место для 3 корабельных «Уэссексов». Со всех 6 «Уэссексов» H.A.S.1, имевшихся на «Кентауре», было снято их гидролокационное оборудование, чтобы вертолеты могли принимать по 8 пассажиров.

Погрузив на борт батальон морской пехоты (600 человек) и его технику менее чем за 12 часов, незадолго до полуночи 20/21 января «Кентаур» вышел из Адена и направился к юго-восточному побережью Африки. В пути офицеры морской пехоты и летчики выработали план высадки. 6 «Уэссексов» и 2 «Бельведера» должны были перебрасывать солдат, по 8 и 16 человек соответственно. 2 старых вертолета «Уирлуинд», имевшихся на корабле, предполагалось использовать для спасательных работ. Солдат и технику кое-как разместили, но их количество все равно превышало любые мыслимые нормы, и авианосец просто не мог действовать нормально. Положение осложнялось тем, что морская пехота погрузила на борт 130 канистр с бензином для своих машин. Это создавало серьезную опасность пожара. Винты «Бельведеров» не складывались, и это мешало опустить их в ангар. Походные койки морских пехотинцев и их припасы заполнили почти каждый квадратный фут нижних палуб. На случай, если «Кентауру» потребуется использовать свои самолеты, был выработан план, по которому каждый морской пехотинец забирал свои оружие и шмотки, после чего людей разгоняли по углам, чтобы хоть как-то освободить пространство. К счастью, эта «Операция Сардинки» так и не состоялась.

Ночью 24/25 января «Кентаур» подошел к Дар-эс-Саламу и принял на борт бывшего командира танганьикских стрелков, который скрывался от мятежников. Этот английский офицер должен был принять командование операциями на берегу. Первой задачей морской пехоты было разоружение мятежников в казармах к северу от города.

Для высадки с вертолетов имелись 2 свободных участка: первый в миле или двух к югу от казарм, второй – прямо на спортплощадке всего в 50 ярдах от ближайшей казармы. Если вертолеты сядут на дальний участок, разбросанные силы мятежников получат время для организации сопротивления. Если они сядут на ближний, несколько мятежников с пулеметами могут устроить настоящее побоище, пока вертолеты будут садиться. Было решено садиться ближе к казармам, так как это был более простой план. Кроме того, увеличивались шансы на внезапность, а вертолеты садились в мертвой зоне для минометов мятежников. Чтобы подстраховаться, была выбрана еще одна посадочная площадка немного поодаль.

«Кентаур» подошел ближе к берегу, чтобы уменьшить время полета вертолетов, и в 6.10 взлетела первая волна. Через 5 минут морские пехотинцы уже спрыгивали на землю с вертолетов, повисших в нескольких футах над землей рядом с казармами.

Внезапно небо расколол грохот. Это английский эсминец, пришедший вместе с «Кентауром», открыл огонь по казармам шрапнелью из своих 4.5І орудий. Рота морской пехоты, которая только что высадилась, добавила переполоха, обстреляв казармы ПТУРСами.

Хотя десант достиг полной внезапности, вскоре мятежники начали слабо отстреливаться. Морские пехотинцы обстреляли узлы сопротивления из винтовок и легких пулеметов. Когда мятежники отвергли призыв их бывшего командира сдаться, десантники выпустили ПТУРС в крышу караулки. Мятежники немедленно сдались.

Понадобилось 70 минут, чтобы высадить 3 роты, и еще 2 часа, чтобы прочесать район и окружить мятежников. Лишь немногим удалось скрыться. (Рота поддержки осталась на борту авианосца.) Как писал командир батальона: «Оглядываясь назад, можно сказать, что операция была легкой. Учитывая уязвимость вертолетов в момент посадки и запрещение из политических соображений массированного артобстрела, мы удивились собственной стремительности. Возможно, неожиданность и натиск в первые 40 минут помешали завязке серьезного боя. Жертв в Колито ‹казармах› было немного».

Имея грузовики, переброшенные по воздуху «Бельведерами» и захваченные у танганьикских стрелков, морская пехота направилась на аэродром, лежащий в 10 милях от Колито, и в Дар-эс-Салам. Впереди на вертолетах летела разведка, так как имелись сообщения, что в обоих местах замечены вооруженные люди.

Мятежники покинули аэродром незадолго до прибытия морской пехоты. Теперь морские пехотинцы двигались к Дар-эс-Саламу из аэропорта (с юга) и от казарм (с севера). В городе сопротивления не было. Наоборот, англичан встречали очень тепло.

Затем морскую пехоту попросили подавить восстание другого батальона танганьикских стрелков, расквартированного в Табора, в 340 милях от побережья. Рота поддержки была переброшена на берег, чтобы патрулировать в Дар-эс-Саламе. Остальные 3 роты приготовились двигаться на Табору. Так как город лежал вне эффективного радиуса вертолетов, то КВВС начали готовить к вылету в Дар-эс-Салам транспортные самолеты, чтобы перебросить морских пехотинцев к пункту назначения. Однако, пока дожидались прибытия этих самых самолетов, появился 4-моторный пассажирский самолет, и 60 морских пехотинцев вылетели в Табору. К этому времени «Кентаур» освободился от последних своих гостей и возобновил полеты самолетов. Он поднял звено истребителей «Си Виксен», которые прилетели в Табору незадолго до прибытия морской пехоты.

Когда самолет с морскими пехотинцами начал заходить на посадку, то пилот увидел другой самолет, заходящий на посадку с противоположного конца полосы.



Выругавшись по радио, пилот резко сманеврировал и увернулся от столкновения. Морские пехотинцы высадились через минуту или две. Вторым самолетом оказался транспортник КВВС из Найроби, который перевозил личный состав КВВС для захвата аэродрома.

Мятежники в Таборе сложили оружие, и морская пехота осталась в роли наблюдателя. В этот же день в Табору прилетели 2 полных роты морской пехоты. Затем прибыл батальон туземных войск, и лидеры мятежников были арестованы. Это произошло менее чем через 24 часа после первоначальной высадки в Дар-эс-Саламе.

Затем морской пехоте было приказано приступить к новым операциям. Одна рота осталась в Таборе, а другая вылетела в Дар-эс-Салам. Заключительная операция была проведена в Натчингвеа, в 220 милях к югу от Дар-эс-Салама, где взбунтовалась рота из батальона, стоявшего в Таборе. Ситуация повторилась. Мятежники имели на руках оружие, но близость аэродрома к казармам сделала удар верных правительству войск внезапным. Снова «Си Виксены» обеспечивали прикрытие, пока транспортники КВВС перебрасывали роту морской пехоты. Лидеры восстания были быстро арестованы, и мятежники сложили оружие.

30 января в Танганьику из Англии прилетел еще один батальон морской пехоты. Коммандос с «Кентаура» погрузились на борт ударного авианосца «Викториес» для последующего перехода на корабль коммандос «Альбион». 25 февраля морские пехотинцы вернулись на свою базу в Адене, через 5 недель после того, как отправились в свою захватывающую одиссею.

Операция была великолепным примером мобильности и гибкости авианосцев. Без «Кентаура» высадка войск в Танганьике была бы крайне рискованной, если вообще возможной. Мятежники контролировали аэродромы и порт. Они были готовы использовать оружие, как показали первые минуты после высадки десанта. Выброска парашютного десанта с аэродромов Кении или Уганды повлекла бы за собой задержки и риск, присущий всем парашютно-десантным операциям, ведь снижающиеся парашютисты очень уязвимы для огня с земли. В случае, если бы было встречено более серьезное сопротивление, самолеты «Кентаура» могли оказать десанту воздушную поддержку.

В своей смешанной роли корабля коммандос и ударного авианосца «Кентаур» был занят по уши и за 6 месяцев прошел 50000 миль. Эта цифра была бы приличной и для операций «горячей войны».

Английские авианосцы в послесуэцкий период продемонстрировали свою неизменную значимость и все увеличивающийся возраст. Старое правило всех военных флотов, что корабль устаревает, прослужив 20 лет, вполне подходило к «Викториесу», вошедшему в строй в 1941 году, и к более поздним авианосцам военных кораблестроительных программ, использовавшим современные реактивные самолеты. Все возрастающие размеры, посадочная скорость и сложность новых самолетов тяжело отражались на боеспособности авианосцев. Большие «Арк Ройял» и «Игл», спроектированные, чтобы действовать 100 самолетами, в начале 60-х годов могли принять менее половины этого числа, включая 8 противолодочных вертолетов. «Викториес» мог использовать 25 самолетов и 8 вертолетов. «Кентаур» и «Гермес» могли нести по 20 самолетов и 8 вертолетов. Всего же 5 английских авианосцев несли 145 самолетов и 40 вертолетов. Остро требовались новые авианосцы. В бюджете флота на 1962 – 63 год наконец было сказано: «Пока еще нет необходимости заказывать новый авианосец, но уже необходимо начать работы по его проектированию».

Новое поколение

 Сделать закладку на этом месте книги

30 июля 1963 года английское правительство объявило о своем решении заказать новый авианосец, чтобы заменить «Арк Ройял» и «Викториес». Так как «Кентаур» предполагалось в середине 60-х годов вывести в резерв, то новый авианосец вместе со значительно модернизированным «Иглом» (44100 тонн) и «Гермесом» (23000 тонн) должен был обеспечить английскому флоту соединение из 3 авианосцев по крайней мере до 1980 года. Министр обороны Питер Торникрофт в этом заявлении указал, что корабль будет иметь водоизмещение 50000 тонн и будет спроектирован, чтобы обеспечить возможность базирования на него самых современных самолетов и самолетов ВВП. Что же касалось машинной установки, Торникрофт заявил, что рассматривался вариант с атомной силовой установкой, но был отвергнут. Он заметил: «У атомных силовых установок, несомненно, большое будущее. Однако поставить то, что пока в значительной степени является экспериментальным устройством, на борт авианосца, будет слишком большим блефом».

«Белая Книга» за 1964 год детально описывала конструкцию нового корабля. «Когда в начале 70-х годов новый авианосец войдет в строй, он воплотит в себе последние достижения науки и техники, что сделает его еще более грозным, чем модернизированный «Игл», хотя по размерам он будет лишь немного больше».

Новый английский авианосец, обозначенный на стадии проектирования CVA.01, имел длину 900 футов и водоизмещение 53000 тонн. Наиболее необычной чертой проекта CVA.01 была полетная палуба из «параллельных дорожек», которая считалась следующим шагом в развитии авианосцев после угловой. Эта концепция предусматривала раздельные взлетную и посадочную полосы и отдельную зону стоянки. Это нововведение имело 2 главных преимущества перед угловой палубой. При посадке в условиях плохой видимости или сквозь низкие тучи пилоты обнаруживали полетную палубу слишком поздно. У пилота скоростного самолета, садящегося на угловую палубу, оставалось слишком мало времени, или вообще не оставалось, чтобы довернуть самолет точно вдоль посадочной зоны. Обычно первым признаком присутствия авианосца для пилота, садящегося в таких условиях, являлась кильватерная струя. Однако она указывает ось корабля, которая на несколько градусов отличается от оси посадочной палубы. На корабле новой конструкции посадочная зона была отклонена от оси корабля всего на 3 ?°. Хотя было бы желательно иметь совершенно параллельные дорожки, этот угол пришлось оставить, хотя он и был вдвое меньше, чем на других авианосцах. Ширина полетной палубы была ограничена 184 футами, чтобы корабль мог проходить через некоторые каналы и заходить в доки.

Во-вторых, угловая полетная палуба делила остальное пространство полетной палубы на 2 зоны: главная зона по правому борту в носовой части и меньшая зона по левому борту на корме. Последняя не использовалась во время полетов и была совершенно бесполезным пространством.

Самолет, севший на новый авианосец, сворачивал с аэрофинишеров направо и рулил назад вдоль внутренней стороны острова либо к месту заправки и перевооружения, либо на задний элеватор. После обслуживания самолет со сложенными крыльями рулил вдоль внешней стороны острова вперед, к катапультам в носовой части.

Элеваторы на CVA.01 были расположены, как на французском «Клемансо». № 1 находился впереди острова и слегка вправо от диаметральной плоскости корабля. Опыт эксплуатации американских авианосцев в бурных морях привел к тому, что англичане установили этот элеватор внутри корабля. Элеватор № 2 находился на краю полетной палубы позади острова. Другой оригинальной чертой CVA.01 были паровые катапульты. Одна находилась на переднем краю полетной палубы, вторая – на посадочной полосе. Садящийся самолет цеплял тросы гидравлических спринклерных финишеров, которые могли остановить самолет с большей посадочной скоростью, чем существующие финишеры. Уникальной чертой этого механизма была способность остановить любой самолет, независимо от его веса и посадочной скорости, что значительно облегчало полеты. Спринклерный финишер был втрое легче и вдвое дешевле всех существующих финишеров.

Островная надстройка предполагалась большой, в типичном английском стиле. Она имела длину 200 футов и занимала ? длины корабля. Остров должен был иметь ширину всего 18 футов и располагаться в 34 футах от борта. Это позволяло самолетам передвигаться по обеим сторонам острова, не мешая посадочным операциям.

Такие характеристики позволили бы CVA.01 иметь авиагруппу из 70 самолетов. Это были штурмовики «Бакенир» S.2, истребители F-4К «Фантом», противолодочные вертолеты SH-3D. Корабль был вооружен спаренной установкой ЗУРС «Си Дарт», установленной на спонсоне на корме. Это означало, что задний срез полетной палубы будет находиться как раз впереди нее, и самолет, не дотянувший на посадке, может сесть прямо на ракетную установку. Однако внимательное изучение аварий показало, что со времени введения зеркальной системы управления и 4 финишеров, расположенных на заднем свесе полетной палубы, на английском авианосце не было ни одного случая, чтобы самолет зашел низко и врезался в корму.

В качестве двигателей для CVA.01 Королевский Флот выбрал паровые турбины, работающие на 3 винта, и нефтяные котлы. 3-вальная установка была менее уязвима для боевых повреждений, чем 2-вальная, и требовала значительно меньше места и машинной команды, чем 4-вальная. Скорость авианосца должна была равняться 28 узлам.

Начало постройки было назначено на 1968 год. Ввести в строй CVA.01 планировалось в 1972 году. Хотя английский авианосный флот сократился бы до 3 кораблей, новый авианосец обеспечил бы большой качественный скачок. В английских военно-морских кругах уже пошли разговоры о строительстве CVA.02.

Советский флот

 Сделать закладку на этом месте книги

Среди главных морских держав ХХ века только Россия не предпринимала серьезных усилий, чтобы создать авианосец. Как ни странно, в свое время именно Россия была мировым лидером в области морской авиации. Царская Россия имела около 50 морских самолетов, в основном гидросамолетов Кертисса, когда началась Первая Мировая война. Для сравнения укажем: в августе 1914 года Королевский Флот имел 71 самолет и 7 дирижаблей, американский флот имел 12 самолетов. В ходе войны 1914 – 18 годов русские самолеты бомбили в основном сухопутные, а не морские цели. Русские летчики летали на самых различных самолетах, в том числе на первых в мире четырехмоторных бомбардировщиках. Другие морские летчики, среди них прославленный авиаконструктор Александр Северский, испытывали ракеты. Они впервые испытали 82-мм безоткатное орудие, установленное на самолете. В это время русские истребители уже несли 37-мм пушки, тогда как истребители других стран вооружались только легкими пулеметами.

Война, революции, гражданская война и интервенция союзников уничтожили русскую морскую авиацию. Однако ее возрождение было довольно быстрым. К 1925 году советская морская авиация уже имела 300 – 400 самолетов. Через 5 лет, в 1930 году, базовые морские самолеты начали появляться в массовом количестве. Скоро эти самолеты стали основными в морской авиации, так как они были более эффективными и маневренными, чем гидросамолеты. Кроме того, вода, с которой взлетали гидросамолеты, часто покрывалась льдом. К началу советско-германской войны в июне 1941 года советская морская авиация насчитывала не менее 1000 самолетов, в основном базовых истребителей и бомбардировщиков. К концу войны в Европе морская авиация СССР уже насчитывала около 2500 самолетов, многие из которых были поставлены Соединенными Штатами по соглашению о Ленд-лизе.

Несмотря на развитие морской авиации как при царе, так и при комиссарах, в России не предпринималось серьезных попыток создать авианосцы. С момента революции в 1917 году и до 1927 года советские лидеры, не имевшие прочной власти, не могли позволить себе тратить время и деньги на программы строительства военных кораблей. Эту ситуацию разъяснил Наркомвоенмор Зоф, выступая в военно-морской академии в 1925 году. Он сказал:

«Вы говорите об авианосцах и новых типах военных кораблей, в то же время совершенно игнорируя экономическое положение страны, совершенно игнорируя тот факт, что, возможно, завтра или послезавтра мы будем вынуждены сражаться. А чем мы будем сражаться? Мы будем сражаться теми кораблями и людьми, которых имеем сегодня».


Строительство военных кораблей после революции началось в России только в 1927 году, когда немецкий парламент начал публичное обсуждение программы строительства броненосцев, более известных как карманные линкоры. В ответ Советы начали строить подводные лодки. Советская военно-морская доктрина «активной обороны» считала, что подводные лодки и легкие надводные корабли вместе с самолетами смогут полностью контролировать советские прибрежные воды.

Хотя советская промышленность была весьма слабой, военно-морская доктрина требовала создания крупных кораблей для действий в открытом море. Когда промышленность сумела обеспечить материалами военное кораблестроение, новые советские лидеры пришли к убеждению, что эсминцы, подводные лодки, торпедные катера и самолеты будут главным оружием в современной морской войне. Но эта стратегия не учитывала внешних обстоятельств. Остальные страны, даже в условиях договорных ограничений, строили крупные военные корабли, а советским интересам на Дальнем Востоке противостояла Япония, одна из ведущих морских держав мира. Итак, пока Советы были вынуждены строить легкие корабли, одновременно отстаивая право строительства крупных кораблей на всех морских конференциях.

В 1934 году Советы начали строительство лидеров эсминцев (2900 тонн, 5 – 130-мм орудий). За ними последовали новые эсминцы, а в 1935 году были заложены первые крейсера советской постройки. Они имели водоизмещение 8500 тонн и были вооружены 9 – 180-мм орудиями. В 1937 году Советы запросили в Соединенных Штатах чертежи линкоров и авианосцев и осведомились о возможности строительства линкоров на американских верфях. В январе 1938 году Иосиф Сталин сказал Верховному Совету, что «могучее советское государство должно иметь морской и океанский флот, отвечающий его интересам и достойный наших больших задач». (Но в том же году во время сталинской чистки были казнены старые морские командиры, имевшие опыт командования крупными кораблями.)

В 1939 году планировалось заложить киль авианосца в 12000 тонн, а также кили 2 линкоров по 35000 тонн. Одновременно был заложен и третий линкор. Одни западные источники утверждали, что авианосец будет назван «Сталин», другие окрестили его «Красное знамя». Фрэнсис Э. МакМерти, издатель ежегодника «Джейнс Файтинг Шипс», сообщил, что авианосец «Красное знамя» (12000 тонн) заложен в Ленинграде в 1939 году. Считалось, что в этом же году был заложен однотипный корабль под названием «Ворошилов». По оценкам, оба корабля могли принимать до 40 самолетов.

МакМерти называет второй авианосец «Сталин». По его утверждению, это был легкий крейсер «Адмирал Нахимов» водоизмещением 9000 тонн, заложенный в Николаеве в 1914 году. Его достройка была задержана до 1929 году, когда было решено переделать крейсер в авианосец. Предполагалось, что «Сталин» будет нести 22 самолета и иметь скорость 30 узлов. Ожидалось, что постройка корабля будет завершена в 1939 году.

Несмотря на все эти сообщения, ни один из проектов советского авианосца так и не пережил войны, даже костей не сохранилось. Но если бы авианосец или авианосцы и были заложены, Советы израсходовали металл для нужд промышленности в годы Второй Мировой войны. (Предложение строить советские корабли на американских верфях было отклонено, когда в августе 1939 года Советы подписали пакт с Гитлером.)

Тайна окутывает все попытки Советов построить авианосец. Немного приподняли эту завесу таинственности опубликованные в 1965 году мемуары адмирала Н.Г. Кузнецова, наркома ВМФ с 1935 по 1947 год. Описывая кораблестроительную программу, принятую в 1937 году, адмирал Кузнецов писал:

«Было решено строить линкоры, тяжелые крейсера и другие классы надводных кораблей, то есть большой надводный флот. Строилось и большое количество подводных лодок. Не исключалась и постройка авианосца, но она откладывалась на последний год пятилетки. Это объясняли, помню, сложностью создания кораблей этого класса и специальных для них самолетов».


Существовали признаки того, что предвоенная программа предусматривала постройку не менее 4 авианосцев, которые должны были войти в строй в 1948 году.

Фактически, один раз «Серп и молот» развевался на авианосце. В конце Второй Мировой войны затопленный немецкий авианосец «Граф Цеппелин» был захвачен русскими и нагружен трофеями. Его потащили на буксире через Балтийское море. От сильного волнения – возможно, во время шторма – его груз сместился. Авианосец перевернулся и затонул. Вопреки распространенным свидетельствам, он не был спасен и остался лежать в глубинах Балтики немым свидетельством недостатка знаний русских о конструкции авианосцев и теории остойчивости.

Советская военная стратегия на послевоенные годы была объявлена 28 июля 1945 года, когда Сталин заявил: «Советские люди хотят видеть свой флот растущим, еще более сильным и мощным. Наши люди строят новые линкоры и базы флота». Флотское руководство немедленно повторило призыв Сталина к созданию мощного флота. Типичным заявлением была следующая статья в журнале «Военная мысль».

«Условия современной войны на море настоятельно требуют участия в боевых операциях флотов мощных авианосных соединений, использования их для нанесения сокрушительных ударов по вражеским морским силам, а также для борьбы с вражеской авиацией. Эти задачи в море, а также возле вражеских баз, может решить только авианосная авиация».


Но опять оказалось, что Советы не заложили кораблей крупнее легких крейсеров. Начиная с конца 40-х годов, Советский Союз заложил кили 20 легких крейсеров, превосходивших по размерам более ранние «тяжелые». 17 этих кораблей (15450 тонн, 12 – 150-мм орудий) были спущены на воду, но только 14 были закончены. Некоторые их них позднее были перевооружены ракетами. Периодически появлялись слухи, что на незаконченных кораблях начались работы, чтобы достроить их в качестве авианосцев, но признаков подобных работ обнаружить не удалось. Когда один из этих крейсеров типа «Свердлов» в 1962 году был передан Индонезии, немедленно поползли слухи, что один из незаконченных кораблей достроен как авианосец для Индонезии.

Но не последовало даже простого возрождения постройки военных кораблей. Из 24 запланированных легких крейсеров типа «Свердлов» было закончено только 14. Преемник Сталина Никита Хрущев уволил адмирала Кузнецова, который в 1951 году снова стал командующим Советским ВМФ, за его поддержку артиллерийских кораблей. Хрущев заявил, что «Кузнецов пытается выиграть будущую войну оружием прошлой». В другом случае Хрущев сказал, что «крейсера хороши только для того, чтобы возить с визитами политических лидеров и стрелять из пушек на салютах».

Второй уход адмирала Кузнецова в отставку знаменовал конец перспектив большой кораблестроительной программы, в которую были включены авианосцы.

При режиме Хрущева в середине 50-х годов советский флот начал осуществлять новую большую кораблестроительную программу. Она основывалась на постройке большого количества эсминцев и подводных лодок и была олицетворением оборонительной стратегии. Первые из эсминцев были вооружены пушками, последующие получили зенитные и противолодочные ракеты. Эти корабли также имели газотурбинные двигатели и совершенное электронное оборудование.

Современные военные корабли, построенные при правлении Хрущева и его предшественника, обеспечили Советскому Союзу мощный современный флот. Однако пригодность этих кораблей для проведения наступательных или оборонительных операция была сомнительной. Решения, касающиеся типов, количества и характеристик этих кораблей, казалось, принимаются Коммунистической партией и Верховное Командование, которое контролировалось армией. Малый вес командующего флотом в Верховном Командовании, а также б



юджетные ограничения делают маловероятным появление авианосцев в составе советского флота.

Кроме самих кораблей, для создания эффективного авианосного соединения Советы должны были построить специальные самолеты, собрать необходимые корабли прикрытия и снабжения, создать тактику, обучить пилотов и так далее. Все это делало стоимость авианосной программы для государства, которое до сих пор авианосцев не имело, просто астрономической. Поэтому увеличение боевой эффективности, достигнутое такой ценой, на данный момент для Советов было сомнительным.


Советы признавали роль морской авиации в основном для целей разведки, но не для противолодочной борьбы. В 1966 году советский флот имел около 850 самолетов, примерно 500 из них были бомбардировщиками, реактивными и турбовинтовыми разведчиками, штурмовиками. Ранее Советы отказались от большого количества истребителей, в том числе – от МиГов последних моделей, которые принадлежали морской авиации. Максимум численности самолетов в ней пришелся на 1957 год – 4000 машин.

Как ни странно, но именно в период резкого сокращения советской морской авиации и сведения ее в основном к разведывательным силам, на Запад поступила «точная» информация, что Советы наконец начали строить авианосцы. Сообщалось, что это будут 2 корабля с полетными палубами, предназначенные для базирования вертолетов. В это время Советы использовали несколько типов противолодочных вертолетов, но единственным специально спроектированным для этой цели был Камов Ка-20. Этот вертолет в войсках НАТО имел кодовое название «Харп» (Арфа). Машина имела 2 турбовинтовых двигателя, вращавших в разные стороны 2 соосных главных винта, носовой и хвостовой обтекатели для поисковой аппаратуры. Вертолет мог нести по бортам фюзеляжа ракеты «воздух – поверхность» или противолодочные торпеды.

Неспособность Советов создать большое соединение эффективных базовых противолодочных самолетов, таких как британский «Шэклтон» или американский Р-3 «Орион», могла дать толчок постройке кораблей авианосного типа, чтобы расширить радиус действия противолодочных вертолетов.

Советские «авианосцы», которые получили названия «Москва» и «Ленинград», напоминали по конструкции американские десантные корабли. На носу находилась большая надстройка, а корму занимала полетная палуба. Советские вертолетоносцы имели водоизмещение около 15000 тонн и длину 650 футов. Их полетная палуба имела длину около 300 футов. Такие корабли с успехом могли служить в роли десантных кораблей и в роли противолодочных вертолетоносцев.

Хотя Советы не делали серьезных попыток построить ударные авианосцы, они высоко оценивали эти корабли. В книге «Военная стратегия», изданной в 1962 году, маршал Василий Соколовский, анализируя современную войну, коснулся роли различных видов вооруженных сил в предстоящем конфликте. Он писал, что задачей ВМФ будет «уничтожение вражеских морских сил, в основном, истребление ударных авианосных соединений и уничтожение ракетных подводных лодок, а также нарушение вражеских морских коммуникаций». Интересен порядок приоритета целей. Маршал Соколовский выделил три главные цели для советского флота: 1). Ударные авианосцы; 2). Ракетные подводные лодки; 3). Морские коммуникации. Маршал Соколовский был компетентным военным лидером, он служил первым заместителем министра обороны СССР и начальником Генерального Штаба с 1949 по 1960 год.

Это мнение советских военных об авианосцах позднее было подтверждено шквалом нападок, которые коммунистическая пропаганда обрушила на эти корабли, частым преследованием английских и американских авианосцев «рыболовными траулерами» с явно разведывательными целями и интенсивными облетами американских авианосцев советскими самолетами. Когда появившиеся в середине 60-х годов атомные подводные лодки с ракетами «Поларис» на борту сменили ударные авианосцы в качестве главной ударной силы флота, советский интерес к этим кораблям поугас. Однако ударная мощь, мобильность и гибкость американских авианосных соединений все еще делает их объектом пристального внимания советских моряков.

6. Холодная и горячая войны

 Сделать закладку на этом месте книги

Сентиментальные люди могли считать 1961 год знаменательным годом для американского флота: 20 января Джон Ф. Кеннеди стал президентом США. Он был первым моряком, занявшим этот пост. Во время кампании на Соломоновых островах он командовал торпедным катером. Вице-президент Линдон Б. Джонсон во время войны тоже служил морским офицером. Пост министра обороны занял Роберт С. МакНамара. Он будет применять к планированию оборонных мероприятий, в том числе и действий авианосцев, метод анализа, известный как «стоимость-эффективность».

В основном «стоимость-эффективность» означает оценку увеличения эффективности по сравнению с увеличением стоимости. Когда 2 системы могут дать один и тот же эффект – они равно эффективны. Тогда сравнивается их стоимость и выбирается менее дорогая. Но, если одна система оружия эффективнее другой, тогда становится важной разница в стоимости, которой достигается преимущество. Если увеличение стоимости велико, а преимущества малы, то увеличение эффективности не может окупить увеличения расходов.

Эта методика сравнения различных систем оружия, обладающих схожими возможностями, скоро будет применена и к авианосцам. Однако при обсуждении военного бюджета авианосцы больше не будут сравниваться с другими кораблями, теперь им предстоит состязаться за выживание с базовой авиацией.

Однако в 1961 году эта угроза еще казалась очень далекой. В состав американского флота вошли 3 суперавианосца: «Китти Хок» (CVA-63), «Констеллейшн» (CVA-64) и «Энтерпрайз» (CVAN-65). «Китти Хок» и «Констеллейшн» (60100 тонн) были однотипными кораблями улучшенного типа «Форрестол». Они были чуть крупнее «Форрестола» и имели иную планировку палубы и другое вооружение.

На «Китти Хок» и «Констеллейшн» остров был сдвинут дальше назад, чем на их предшественниках. На правом борту 2 элеватора находились впереди острова, а третий – позади. Четвертый бортовой элеватор на левом борту убрали от начала угловой палубы дальше в корму. Опыт показал, что переднее размещение элеватора резко снижает его ценность в свежую погоду. К тому же опущенная платформа элеватора, который является частью посадочной зоны, может создать проблемы садящимся самолетам. На новых кораблях мостик был на 1 уровень выше, чтобы компенсировать смещение на 100 футов назад.

Вместо 127-мм, орудий «Китти Хок» и «Констеллейшн» имели 2 спаренные установки ЗУРС «Терьер». Эти ракеты имели полуактивную систему наведения по радиолучу, которая могла привести ракету к вражескому самолету на расстоянии до 35 миль. Как правило, использовалась обычная боеголовка, однако ракета, имевшая скорость М = 2,5, могла нести и ядерный заряд.

«Китти Хок» завершил приемные испытания 29 апреля 1961 года, а «Констеллейшн» вошел в состав флота 27 октября 1961 года. Оба корабля задержались с постройкой: «Китти Хок» из-за плохого качества работ на частной верфи, где он строился, а «Констеллейшн» был поврежден во время пожара на Нью-Йоркской верфи. Во время этого пожара погибли 150 рабочих.

Новый «Энтерпрайз» носил имя самого знаменитого американского авианосца Второй Мировой войны. Несмотря на все попытки спасти его как памятник, старый «Энтерпрайз» 2 октября 1956 года был вычеркнут из списков флота и пошел на слом. Новый «Энтерпрайз» был самым большим военным кораблем в мире. Он имел стандартное водоизмещение 74700 тонн и длину 1123 фута. Планировка палубы напоминала «Китти Хок», однако атомные машинные установки не требовали труб, и поэтому его остров напоминал куб, боковые грани которого были образованы жесткими антеннами радаров. Куб венчала конусообразная вершина, утыканная антеннами системы радиопротиводействия.

Глубоко в трюмах «Энтерпрайза» размещались 8 атомных реакторов, подававших пар к 4 турбинам, вращавшим 4 винта. Корабль мог развить скорость свыше 30 узлов. Официально было объявлено, что «Энтерпрайз» – самый быстроходный авианосец в истории. Но важна была не сама скорость «Энтерпрайза», а его способность быстро увеличить ход, не вводя в действие дополнительные котлы. Это позволяло «Энтерпрайзу» легко разворачиваться против ветра, чтобы поднять самолеты, а потом без труда догонять свое соединение. Но наиболее впечатляющей характеристикой машинной установки «Энтерпрайза» являлась его дальность плавания, которая измерялась скорее в годах, чем в милях. 8 атомных реакторов «Энтерпрайза» позволяли ему за 3 года пройти более 200000 миль на одной заправке урана. Вторая порция урановых стержней, установленная в 1965 году, прослужила на 25 % больше. Стержни, созданные позднее, могли прослужить 13 лет, причем их стоимость совсем немного превышала стоимость самых первых стержней.

Хотя «Энтерпрайз» и был самым крупным в мире военным кораблем, сначала он не имел другого оружия, кроме своих самолетов. Чтобы снизить стоимость корабля (он обошелся в 445 миллионов долларов), на нем не были установлены ни пушки, ни ракеты, хотя и было предусмотрено место для установки ЗУРС «Терьер». Однако потом авианосец получил «ракетный комплекс ближнего действия», состоящий из пусковых установок на 8 ракет «Спарроу III». Эта система предназначалась для ближней обороны корабля и управлялась с помощью радара или визуально, хотя ракеты были самонаводящимися. Эта система, названная «Си Спарроу», имела дальность стрельбы около 10 миль.

«Энтерпрайз» вошел в строй 25 ноября 1961 года.

Когда заканчивалась постройка этих 3 суперавианосцев, администрация Кеннеди столкнулась с первым международным кризисом. Советское давление на Западный Берлин все увеличивалось и достигло максимума 12 – 13 августа, когда граница между Восточным и Западным Берлином была закрыта, и началось возведение Берлинской Стены. Президент Кеннеди отреагировал повышением боеготовности вооруженных сил. Для ВМФ это означало, что «Лексингтон» снова становится ударным авианосцем, чтобы увеличить количество этих кораблей с 14 до 15. Были расконсервированы и другие корабли резервного флота, была увеличена численность армии и призвано 25000 резервистов. На вооружении были оставлены некоторые бомбардировщики ВВС, предназначенные к списанию.

Увеличение численности американских вооруженных сил и ввод в строй 3 суперавианосцев за один год тесно увязаны между собой. Американский военный историк С.Л.Э. Маршалл, рассматривая роль авианосцев в атомную эру, писал:

«В определении соотношений уровней развития вооружений нужно допускать некоторый риск. Нет такой вещи, как полная, абсолютная сбалансированность. Пытаясь обезопасить себя повсюду, мы нигде не достигнем безопасности, но подорвем свою экономику. Просто бессмысленно рассуждать, будет ли один суперавианосец для операций предстоящей войны иметь большее значение, чем один дополнительный армейский корпус, который можно сформировать, вооружить и содержать в течение года примерно за ту же сумму. Мое мнение на сей счет таково: суперавианосец окажет на СССР большее сдерживающее значение и больше поможет отсрочить начало термоядерной войны, чем призыв 2 армейских дивизий в 1961 году и содержание их на территории США».


Однако эти теплые чувства к авианосцам не разделяла новая администрация. Конгресс утвердил выделение средств на постройку еще 1 суперавианосца (восьмого), строительство которого предполагалось начать в текущем финансовом году, начавшемся 1 июля 1960 года. CVA-66 был заложен 31 января 1961 года, прежде чем президент Кеннеди водворился в Белом Доме. В следующем бюджетном году не была предусмотрена закладка очередного авианосца. Средства на постройку нового суперавианосца (CVA-67) были выделены в следующем году, но правительство задержало размещение заказа на строительство, так как начались споры о машинной установке нового корабля.

Новые самолеты

 Сделать закладку на этом месте книги

В начале 60-х годов на вооружение американского флота начали поступать новые самолеты, которые были созданы для действий с суперавианосцев. Это были новые большие двухместные многоцелевые истребители F4H-1.

Фирма МакДоннел начала проектировать этот самолет как одноместный истребитель-штурмовик, и он имел обозначение АН-1. Но в период проектирования требования флота изменились, ему теперь требовался дальний высотный перехватчик. Первоначальное вооружение из 4 – 20-мм пушек было убрано, взамен установили сложное электронное оборудование и целиком ракетное вооружение. Позади пилотского было помещено сиденье оператора радара, который помогал пилоту управлять сложной электроникой.

Главным соперником F4H-1 в качестве перспективного истребителя ВМФ был F8U-3 «Крусейдер II», последняя модель в линии успешных истребителей. «Крусейдер II» был одномоторным, одноместным самолетом, и ему было трудно состязаться с двухместным F4H-1, имевшим 2 двигателя. После серии интенсивных испытаний на вооружение был принят F4H-1. Он был запущен в производство под названием «Фантом II» или просто «Фантом» для новичков в морской авиации, которые ничего не знали об FH-1 «Фантоме», первом серийном реактивном истребителе ВМФ.

(Осенью 1962 года министерство обороны изменило систему обозначений морских самолетов по типу принятой в ВВС. В этой системе серийный F4H-1 стал F-4B.)



АМЕРИКАНСКАЯ СИСТЕМА ОБОЗНАЧЕНИЯ АВИАНОСНЫХ САМОЛЕТОВ, сентябрь 1962 года

Пример: RF-4B, ранее F4H-1P

R – модификация основной модели, разведчик

F – основная модель, истребитель

4 – номер проекта в общей сквозной нумерации, четвертый

В – модификация модели, вторая


Буквы I и О не использовались во избежание путаницы с цифрами 1 и 0. Для «Фантомов» не использовалась буква «Р» из-за прежнего обозначения F4H.



Первый «Фантом» взлетел 27 мая 1958 года, и вскоре стало ясно, что самолет получился великолепным. В конце 1960 года самолет поступил в учебные эскадрильи флота, а через год, 22 ноября 1961 года, F4В «Фантом» развил скорость 1606,324 миль/час, установив мировой рекорд. «Фантом» поставил еще много рекордов. Он совершил полет на высоте 66443,8 фута, достиг высоты 98558,5 футов. Позднее «Фантом» поднялся на высоту свыше 100000 футов. «Фантом» совершил перелет из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк за 2 часа 47 минут 17,75 секунд. Самолет нес подвесной бак на 600 галлонов и ракеты. 3 раза он оставлял наивыгоднейшую высоту и скорость для дозаправки в воздухе, но все-таки развил среднюю скорость 869,739 миль/час. Всего F4B установил 15 мировых рекордов скорости, высоты и скороподъемности. Скороподъемность «Фантома» составляла 50000 фт/мин. Если сбросить кирпич с высоты 40000 футов в момент старта «Фантома» с авианосца, то самолет достигнет высоты 40000 футов раньше, чем кирпич упадет в воду.

«Фантом» был первым серийным истребителем флота, не имевшим стрелкового вооружения. Он нес 6 радиоуправляемых ракет «Спарроу» или 4 «Спарроу» и 4 инфракрасных ракеты «Сайдуинтер». В роли штурмовика «Фантом» мог нести боевую нагрузку почти 6 тонн, в том числе такие комбинации, как 11 – 1000-фн бомб или 18 – 750-фн бомб, или 11 напалмовых баков, или 4 ракеты «Буллпап» «воздух – земля». При любом из этих вариантов истребитель мог нести 4 ракеты «Спарроу». («Фантом» брал 4 «Спарроу» в ниши под фюзеляжем плюс 4 подкрыльевых и подфюзеляжный пилоны.) Максимальный перегрузочный вес самолета с боевой нагрузкой 13320 фунтов составлял 54600 фунтов.

«Фантом», несомненно, был замечательным самолетом. В то время это был лучший истребитель в мире. Самолет начал поступать в боевые эскадрильи флота в начале 1962 года. Из-за своих размеров и сложности «Фантом» не выделялся авианосцам типа «Эссекс», хотя испытания на борту «Интрепида» показали, что и небольшие авианосцы могут без особых помех использовать эти самолеты. Но все-таки размеры «Фантомов» и сложности обслуживания делали их полеты с «Эссексов» довольно трудными. К середине 60-х годов суперавианосцы имели по 2 истребительные эскадрильи, летающие на «Фантомах». На «Эссексах», оставшихся к этому времени в роли ударных авианосцев (5 кораблей), служили 2 эскадрильи F-8 «Крусейдеров».

Вскоре «Фантомы» поступили на вооружение морской пехоты в качестве базовых истребителей и фоторазведчиков (модель RF-4B). «Фантом» вошел в историю, когда ВВС США приняли его на вооружение как всепогодный истребитель и фоторазведчик. Это был первый корабельный истребитель, поступивший в массовом количестве на вооружение сухопутной авиации. На «Фантоме» летали летчики Королевского Флота (модель F4-K). Он стал там преемником «Си Виксена». Королевские ВВС летали на модели F4-M. На этих самолетах использовались двигатели английского производства. Они имели особую конструкцию фюзеляжа, позволяющую уменьшить взлетную и посадочную скорости для действий с более коротких палуб английских авианосцев.

К концу 1968 года с конвейеров МакДоннела сошло более 3000 самолетов серии «Фантом II». Когда эта книга поступила в печать, появились сведения, что количество построенных «Фантомов» превысило количество F-86 – 7000 самолетов. Это была самая крупная серия реактивных истребителей в истории западных стран. (Советы построили от 15 до 18 тысяч истребителей МиГ-15.)

Третьим американским палубным истребителем, созданным в этот период, был дозвуковой самолет. Этот самолет служил платформой для запуска ракет «Игл» «воздух – воздух» большого радиуса действия. Создание ракеты началось в конце 50-х годов, и 21 июля 1961 года фирма «Дуглас Эйркрафт» получила контракт на создание самолета для ее запуска.

Истребитель, известный как F6D-1 «Миссайлер», должен был оставаться в воздухе несколько часов, патрулируя над оперативным соединением с 8 ракетами «Игл» на подкрыльевых пилонах. Продолжительность полета была куплена ценой скорости, и самолет, имевший 2 двигателя, получился дозвуковым. Его взлетный вес составил около 50000 фунтов. Однако 21 апреля 1961 года проект был свернут. (ВВС решили переоборудовать в воздушную ракетную базу самолет-заправщик КС-135А. Каждый из таких самолетов должен был нести по 24 ракеты «Игл».)

Единственным палубным сверхзвуковым штурмовиком, созданным в этот период, был A3J «Виджилент». Он был построен, так как флоту требовался всепогодный сверхзвуковой высотный штурмовик для замены A3D «Скайуорриора». «Виджилент» оказался меньше. Его взлетный вес составлял 55000 фунтов, максимум 62100 фунтов у A3J-1. Однако характеристики «Виджилента» намного превосходили характеристики дозвукового «Скайуорриора».

Первый «Виджилент» взлетел 31 августа 1958 года под обозначением YA3J-1 и поступил в производство как A3J-1 (впоследствии А-5). Этот самолет, поступивший на вооружение флота в январе 1962 года, имел революционный «линейный» бомбовый отсек, который должен был облегчить использование оружия на высоких скоростях. Похожий на тоннель бомбовый отсек находился между 2 реактивными двигателями, и атомные бомбы сбрасывалась через люк, находящийся под основанием киля. Чтобы уменьшить сопротивление воздуха по пути к цели, конец тоннеля закрывался сбрасываемой заслонкой. Бомбы размещались в переднем конце бомбового отсека, а в заднем находились 2 – 275-галлононных топливных бака. Все 3 кассеты были жестко связаны между собой. Эти баки использовались во время полета к цели, и во время атаки связка «бомба – баки» выбрасывалась по рельсам назад с помощью катапуль



ты. Пустые баки служили стабилизатором, пока кассета с бомбами шла к земле. На 2 пилонах под крыльями можно было разместить дополнительные бомбы или 2 ракеты «Буллпап». Экипаж самолета состоял из 2 человек. Машина имела самое совершенное электронное, навигационное и бомбардировочное оборудование. Для самообороны «Виджилент» мог полагаться только на высокую скорость и маневренность.

Было построено 55 штурмовиков А-5А «Виджилент», и был создан прототип А-5В, когда в 1963 году было принято решение прекратить производство этого самолета. В арсенале США появились баллистические ракеты, и потому авианосный самолет, способный наносить ядерные удары, оказался не слишком нужен. Хотя «Виджилент» оказался грозным и удачным штурмовиком, его линейный бомбовый отсек создал ряд трудностей. Кассетная упаковка бомб давала малую гибкость при выборе оружия.

Однако разведывательный вариант «Виджилента» RA-5С, впервые взлетевший в середине 1962 года, пользовался большой популярностью. Этот самолет имел взлетный вес 70000 фунтов и был оборудован радиолокационными, инфракрасными, электромагнитными, телевизионными датчиками, множеством фотокамер и лампой-вспышкой для ночного фотографирования. Были построены 3 самолета RA-5С. Еще 45 ранее построенных самолетов А-5А и А-5С были переоборудованы в RA-5С.

Хотя сначала на RA-5С сохранился линейный бомбовый отсек и 4 подкрыльевых пилона, самолет не использовался в качестве штурмовика. (Пилоны обычно использовались для подвески 400-галлононных баков.) «Виджилент» оказался очень удачным в роли разведчика. Настолько удачным, что в 1967 году флот заказал еще 48 дополнительных самолетов RA-5С.

Разведчики RA-5С на больших авианосцах были сведены в 6-самолетные эскадрильи. Такая эскадрилья в июне 1964 года появилась на борту «Рейнджера». Вся разведывательная информация, собранная RA-5С, записывалась на магнитную ленту, которая вместе с проявленными фотопленками поступала в Объединенный Оперативный Разведывательный Центр (Integrated Operational Intelligence Center – IOIC, ООРЦ), как только смолет садился на палубу авианосца. ООРЦ немедленно обрабатывал большое количество данных, полученное самолетом, а затем делал краткую справку для командира соединения и его штаба. Главное значение системы ООРЦ/RA-5С заключалось в большом объеме получаемых данных и скорости их обработки. ООРЦ мог передавать информацию на другие корабли, имеющие системы обработки информации, совместимые с авианосной. (На борту более мелких авианосцев типа «Эссекс» находились 3-самолетные звенья RF-8G «Крусейдеров, которые сохранились, в основном, в роли фоторазведчиков.)

Третьим крупным палубным самолетом, созданным в этот период, был А-6 «Интрудер», проектирование которого начиналось под обозначением A2F. Это был первый в истории самолет, специально созданный для атаки целей в условиях плохой видимости (плохая погода, задымленность). «Интрудер» должен был проводить атаки на очень малой высоте и по своим характеристикам был похож на английский «Бакенир». Обычное или ядерное оружие общим весом до 15000 фунтов он мог нести на 5 пилонах, превосходя по грузоподъемности AD/А-1 «Скайрейдер».

Требования к новому самолету были сформулированы в 1956 году после интенсивного изучения опыта ночных операций Корейской войны, проводимых «Корсарами» и «Скайрейдерами». Первый A2F-1 «Интрудер» взлетел 19 апреля 1960 года, а поступать на вооружение флота эти самолеты начали в феврале 1963 года.

«Интрудер» имел 2 двигателя и был двухместным самолетом, как и «Бакенир». Но если в английском самолете летчики сидели один за другим, то в американском – бок о бок. На самом деле штурман-бомбардир сидел чуть ниже и сзади справа от пилота. «Интрудер» имел нормальный взлетный вес 43000 фунтов, максимальный – 54000 фунтов. Скорость самолета на уровне моря достигала 685 миль/час (М = 0,9).

Важнейшей чертой будущих операций «Интрудера» была цифровая комплексная навигационная система (Digital Integrated Attack System – DIANE), которая сочетала поисковый и навигационный радары, систему индикации данных и мощный бортовой компьютер. Эта система позволяла летчику выбрать цель, навести на нее самолет, сбросить бомбы и уйти от цели автоматически. Имея DIANE, пилот мог провести атаку без визуального контакта с момента катапультирования с палубы авианосца и до финального захода на посадку.

Вооружение подвешивалось на 5 внешних пилонов, каждый из которых мог выдержать нагрузку до 3600 фунтов. Максимальная боевая нагрузка «Интрудера» составляла 15000 фунтов или 4 ракеты «Буллпап». Пушек штурмовик не имел.

«Интрудер» был действительно новым типом авианосного штурмовика. Предполагалось, что он заменит поршневой AD/А-1 «Скайрейдер». Командование намеревалось разместить эскадрильи «Интрудеров» на всех ударных авианосцах. Однако производственные мощности и потери во Вьетнаме сделали невозможным комплектацию этими штурмовиками в 60-х годах авианосцев типа «Эссекс». Для проведения дневных атак авианосцы получили новые модели маленького, но мощного «Скайхока» – А-4С (ранее А4D-2N). Впервые этот самолет взлетел в 1959 году. Он имел радарную систему следования за рельефом и кое-какие возможности всепогодных атак. Первый А-4Е (A4D-5) взлетел в середине 1961 года. Он имел 2 дополнительных пилона для вооружения, то есть всего 5, и новую систему подвески, позволявшие ему поднимать различные коллекции бомб и ракет общим весом до 8200 фунтов. Улучшенные двигатели позволяли А-4Е развивать скорость 685 миль/час (М = 0,9) на уровне моря без нагрузки и 576 миль/час (М = 0,8) с бомбами.

Чтобы помочь оперативному соединению не попасть под удар скоростных самолетов и управляемых ракет с большим радиусом действия, был создан новый самолет радиолокационного дозора. Существующий авианосный самолет РЛД Е-1В «Трейсер» (ранее WF-2) просто не мог поднять новейшее электронное оборудование и компьютеры, необходимые для слежения за целями, имеющими скорость порядка М = 2. Новый самолет РЛД, сначала обозначенный W2F-1, но более известный как Е-2А, был первым в мире авианосным самолетом, созданным специально для ведения электронной войны. Это была самая сложная авиационная система, когда-либо использовавшаяся на море.

Е-2А «Хокай» можно было легко опознать по чуть выпуклому диску диаметром 24 футов, укрывающему антенны радаров и систем опознания целей. В полете этот диск вращался со скоростью 6 об/мин. На борту корабля его можно было опустить на 2 фута вниз, чтобы облегчить размещение самолета в ангаре. Фюзеляж Е-2А делился на 4 отсека: кабину пилота и второго пилота, носовой аппаратный отсек, боевой информационный центр, в котором находились 3 оператора, и хвостовой аппаратный отсек. На самолете была установлена авиационная тактическая система обработки данных (Airborne Tactical Data System – ATDS, АТСОД), которая автоматически передавала данные на авианосец или любой другой корабль с соответствующим оборудованием. Е-2А мог служить в качестве автономной системы обнаружения и летающего командного пункта. Он мог обнаружить приближающиеся самолеты врага и навести на них свои перехватчики, обнаружить и подавить работу вражеского электронного оборудования, координировать атаки авианосных самолетов и вести другие воздушные операции. При этом авианосец мог в случае необходимости хранить радиомолчание.

Чтобы выполнять все эти задачи, самолет был оборудован компьютерами весом около 10000 фунтов. Он имел взлетный вес 49500 фунтов. Самолет был оснащен 2 турбовинтовыми двигателями. Таким образом, авианосец, укомплектованный «Хокаями», «Интрудерами» и турбинными вертолетами имел чисто реактивную авиагруппу.

Первый «Хокай» поднялся в воздух 21 октября 1961 года, а первый полностью оснащенный самолет РЛД взлетел в апреле 1962 года. На вооружение флота «Хокай» начал поступать в январе 1964 года. До этого он проходил испытания, что считалось совершенно необходимым, так как сложность оборудования и важность задач требовали хорошей подготовки экипажей.

Стоимость и размеры Е-2А «Хокая» мешали использовать его на ударных авианосцах типа «Эссекс». Они, а также противолодочные авианосцы этого типа продолжали использовать Е-1В «Трейсер», известный под кличкой «Вилли Фуд» из-за своего первого обозначения W2F. (Е-1В имел размах крыльев 72ў 4І и длину 45ў 4І, а Е-2А – соответственно 80ў 7І и 56ў 4.)

С появлением новых самолетов авиагруппы ударных авианосцев были переименованы в авиакрылья, чтобы уравнять их в правах с тактическими крыльями ВВС. В 1967 году «идеальные» авиакрылья ударных авианосцев выглядели так:



Кроме того, каждому авианосцу выделялся маленький грузовой самолет (COD) и 3 спасательных вертолета. Ударные авианосцы, действующие в западной части Тихого океана, имели по 3 А-3В «Скайуорриора» (бывший A3D-2), а позднее КА-3В в качестве воздушных танкеров.


Были созданы улучшенные самолеты и для противолодочных авианосцев. Старый S-2 «Трэккер» (S2F) был заменен улучшенными моделями S-2D (S2F-3) и S-2E (S2F-3S), имевшими увеличенную дальность и более совершенное оборудование обнаружения подводных лодок.

В вертолетных противолодочных эскадрильях SH-34J (ранее HSS-1N) был заменен SH-3А «Си Кингом» (бывший HSS-2). Он имел взлетный вес 17800 фунтов и был оснащен 2 турбовинтовыми двигателями. SH-3А на испытаниях развил скорость 210 миль/час, хотя его нормальная скорость на уровне моря равнялась 148 миль/час. SH-3А установил мировой рекорд дальности полета для вертолетов, перелетев с авианосца «Хорнет» в Тихом океане на авианосец «Франклин Д. Рузвельт» в Атлантике, покрыв 2116 миль за 15 часов и 51 минуту.

Оборудование для автоматического зависания, возможность всепогодных полетов, новейший опускаемый гидролокатор делали «Си Кинг» мощным поисковым инструментом. Другим преимуществом «Си Кинга» были его корпус в форме лодки и стабилизирующие поплавки, в которых помещались убираемые шасси. Это позволяло вертолету совершать вынужденные посадки на воду. Экипаж вертолета состоял из пилота, второго пилота и 2 операторов гидролокаторов. Некоторое противолодочное оборудование можно было легко снять прямо на борту авианосца, и тогда вертолет превращался в транспорт на 12 человек.

С такими машинами авиагруппы противолодочных авианосцев в середине 60-х годов насчитывали по 20 S-2D или S-2Е «Трэккеров», 16 вертолетов SH-3А «Си Кингов» плюс грузовые самолеты (COD), а иногда еще и пару спасательных вертолетов.

Враждебное отношение Индонезии и Северного Вьетнама, которые имели истребители типа МиГ, ставило под угрозу американские противолодочные патрули в водах юго-восточной Азии. Поэтому в 1965 году американский флот сформировал противолодочные истребительные эскадрильи. Это позволяло разместить звенья по 4 самолета на борту противолодочных авианосцев, находящихся в западной части Тихого океана. Этими «истребителями» были А-4С «Скайхоки» (647 миль/час), вооруженные 2 – 20-мм пушками и 2 ракетами «Сайдуинтер». Их пилотировали летчики ВМФ и морской пехоты. Эти самолеты не имели проблем с обслуживанием и полетами на борту авианосцев ПЛО, которым обеспечивали кое-какое воздушное прикрытие.

Авианосцы типа «Эссекс», укомплектованные этими противолодочными группами, периодически заменялись по мере того, как вступали в строй новые ударные авианосцы. В результате более старые «Эссексы» переводились в противолодочные. Все 8 противолодочных авианосцев типа «Эссекс», находившиеся в строю в 1967 году, были модернизированы по так называемой программе ФРАМ (Fleet Rehabilitation and Modernization – FRAM). Кроме всего прочего, эти авианосцы получили гидролокаторы SQS-23 для обнаружения подводных лодок. (Эксперименты с гидролокатором на борту авианосца «Райт», проведенные несколько лет назад, показали его значение для противолодочных авианосцев. «Райт» был первым американским авианосцем, получившим гидролокатор.) Это устройство получили также авианосцы «Беннигтон», «Интрепид», «Эссекс», «Хорнет», «Кирсардж», «Рэндольф», «Уосп», «Йорктаун».

Новые кризисы и новые испытания

 Сделать закладку на этом месте книги

Когда в американский флот начали поступать новые авианосцы и новые самолеты, пламя кризисов заполыхало по всему миру. После Берлинского кризиса в середине 1961 года последовало нарушение коммунистами соглашения о прекращении огня в Лаосе. Десантным силам 7-го Флота было приказано высадить 1800 морских пехотинцев с десантного вертолетоносца «Вэлли Фордж», чтобы обеспечить независимость соседнего Таиланда и послужить опорой дипломатических усилий США спасти независимость Лаоса. Эти войска были высажены в Таиланде 16 мая 1962 года.

В октябре 1962 года президент Кеннеди узнал о строительстве советских ракетных баз на Кубе, он приказал установить морскую и воздушную блокаду острова, чтобы помешать дальнейшему поступлению туда оружия. Фотоснимки, раскрывшие строительство базы, были получены RF-8А «Крусейдером» из 62-й эскадрильи легких фоторазведчиков, которая обеспечивала разведывательными самолетами авианосцы Атлантического флота. Блокадные силы сначала состояли из противолодочного авианосца «Эссекс», крейсеров, эсминцев и базовых разведывательных и патрульных самолетов. Чтобы отразить угрозу кубинского вторжения на американскую военно-морскую базу Гуантанамо, туда были переброшены дополнительные части морской пехоты. Часть войск была погружена на десантные суда, чтобы высадиться в случае необходимости. Воздушная поддержка защитникам базы была бы оказана с собственного аэродрома базы, с воздушных баз во Флориде и с ударных авианосцев «Энтерпрайз» и «Индепенденс», крейсировавших у берегов Кубы.

Когда «Энтерпрайз» направлялся в Карибское море, он отправил на берег свою эскадрилью А-5А «Виджилентов» и принял эскадрилью А-4 «Скайхоков» морской пехоты, чтобы увеличить численность тактической авиации. Самолеты СОD перебросили обслуживающий персонал и оборудование. На палубах «Энтерпрайза» и «Индепенденса» стояли около 200 самолетов.

Всего в блокаде Кубы участвовали 8 ударных и противолодочных авианосцев, прежде чем 20 ноября она была отменена.

1963 год принес авианосцам два новых испытания: советские облеты и изучение «стоимости-эффективности» министра обороны МакНамары. Начиная с конца января, Советы начали серию интенсивных облетов американских авианосцев дальними разведывательными самолетами. С 27 января по 27 февраля авианосцы «Констеллейшн», «Энтерпрайз», «Форрестол», «Китти Хок» и «Принстон» подверглись облетам советских самолетов, которые проводились в обоих океанах. «Констеллейшн» был осмотрен советскими самолетами в 600 милях к югу от острова Мидуэй, «Форрестол» – к юго-западу от Азорских островов. Все это происходило в нейтральных водах. Корабельный радар обнаруживал ищеек в 200 милях от корабля. Истребители «Фантом» и «Крусейдер» сопровождали советские самолеты, пока они находились вблизи от ударных авианосцев. В некоторых случаях самолеты американских ВВС сопровождали советские самолеты и на некоторых участках полета от их баз в СССР.

Министр обороны МакНамара сообщил прессе об этих облетах 28 февраля 1963 года, заметив, что не видит оснований для беспокойства, и сказав, что любая страна имеет право фотографировать корабли в нейтральных водах. Моряки сразу заявили, что корабли следовали обычным курсом, о котором объявлялось заранее, и не пытались сохранять радиомолчание. Вице-адмирал Уильям А. Шойх, заместитель начальника штаба ВМФ по воздушным операциям, заявил, что Советы имели двоякую цель: подорвать уверенность американского народа в авианосцах как ударной силе, и убедить советский народ в том, что авианосцы устарели, и таким образом оправдать их отсутствие в советском флоте. Совершенно ясно, что такие облеты должны были обеспечить советским летчикам тренировку в условиях, приближенных к боевым.

В июне «Рейнджер» стал шестым американским авианосцем, подвергшимся облету. 6 реактивных бомбардировщиков пролетели рядом с кораблем, когда он шел в 330 милях к востоку от Японии. В 1963 году советские самолеты совершили 14 облетов американских авианосцев. В 1964 году количество облетов упало до 4. Советы вернулись к более реалистичной практике посылки нашпигованных электроникой траулеров и эсминцев для преследования американских авианосцев во время учений флота. Однако в последние годы советские самолеты регулярно пролетают над американскими авианосцами. В 1968 году, когда турбореактивный Ту-16 «Бэджер» пролетал рядом с «Эссексом», крыло самолета коснулось воды, он разбился и сгорел. В это время противолодочный авианосец действовал у норвежского побережья. Корабль повреждений не получил.

Более серьезному испытанию авианосцы подверг МакНамара. На 1964 финансовый год не была утверждена постройка ни одного ударного авианосца. Представляя конгрессу оборонный бюджет 30 января 1963 года, МакНамара заявил: «В порядке эксперимента каждые 2 года будет закладываться 1 ударный авианосец с обычной машинной установкой. Последний такой авианосец был включен в бюджет 1963 финансового года (CVA-67), поэтому следующий будет заложен в 1965 году, а очередной – в 1967 году».

Затем 22 февраля 1963 года МакНамара потребовал, чтобы флот представил обоснования содержанию в строю 15 ударных авианосцев и строительству новых. Он подверг аргументы анализу, сравнивая корабли с базовой авиацией на основе критерия «стоимость-эффективность». Ударные авианосцы не имели первостепенной важности в американских стратегических наступательных программах, так как резко увеличилось количество баллистических ракет. К середине 1963 года уже имелось более 400 баллистических ракет с ядерными боеголовками, в том числе 144 ракеты «Полариса» на 9 атомных подводных лодках. К концу года предполагалось иметь почти 600 ракет.

Вице-адмирал Шойх был назначен начальником секции изучения эффективности авианосцев, а контр-адмирал Тэрнер Ф. Колдуэлл стал начальником секции изучения эффективности морской ударной авиации. Они должны были оправдать содержание 15 (или более!) ударных авианосцев. Контр-адмирал Джон Б. Колвилл возглавил секцию изучения эффективности корабельных атомных машинных установок, в том числе и авианосных.

В начале 1962 года военно-морской министр и начальник штаба ВМФ запросили средства на постройку в 1963 финансовом году авианосца с обычной машинной установкой, так как выяснилось, что атомный авианосец будет на 1/3 – ? дороже. Кроме того, они чувствовали, что требуется время, чтобы полностью оценить характеристики первых атомных кораблей (авианосец «Энтерпрайз» и крейсер УРО «Лонг Бич», вошедшие в строй в 1961 году). Основываясь на опыте действий этих кораблей, в 1963 году флот выдвинул предложение, чтобы CVA-67 и вообще все военные корабли водоизмещением более 8000 тонн получили атомную машинную установку.

Отчет об изучении вопроса об атомной машинной установке для авианосца был представлен МакНамаре 20 апреля 1963 года. Министр сразу отверг его. Он охарактеризовал выводы как «интуитивные», а не «вычисленные». МакНамара объяснил командованию флота, что отчет не смог показать значение увеличения эффективности, которое может быть достигнуто атомными кораблями. Отказ МакНамары заставил флот собрать детальные данные об операциях обычных и атомных кораблей в различных районах мира, при различной интенсивности операций, в различных возможных ситуациях. Флот хотел продемонстрировать значимость увеличения боевой эффективности, чтобы оправдать увеличение стоимости машинной установки.

Вторая попытка ВМФ была предпринята 12 августа. МакНамара получил новый отчет. Он тоже был отослан назад для доработки. Пока ожидалось прибытие пересмотренного отчета, 9 октября министр обороны сообщил командованию ВМФ, что он против установки атомного реактора на CVA-67, и заказал пос



тройку корабля с обычной машинной установкой. МакНамара объяснял свое решение желанием избежать дальнейших задержек с постройкой. Он также сообщил, что это не предрешает судьбы атомных машинных установок на будущих кораблях.

Решение МакНамары вызвало взрыв протеста со стороны ВМФ и конгресса. Военно-морской министр Фред Корт ушел в отставку, заставив вспомнить об отставке Джона Салливена после отмены постройки первого суперавианосца «Юнайтед Стейтс». Эта отставка тоже не возымела эффекта. Объединенный комитет конгресса по атомной энергии провел слушания по этому вопросу. Сенатор Джон О. Пастор, избранный председателем комитета, объявил: «Факты, полученные комитетом в прошлом, и слушания, проведенные на борту атомного авианосца «Энтерпрайз» 31 мая 1962 года, показывают, что по своим характеристикам атомные корабли значительно превосходят обычные. Если бы основой для решения о типах кораблей были только экономические соображения, то флот не должен был в свое время переходить от паруса к углю, а от угля – к нефти».

Комитет выслушал ряд свидетелей от Комиссии по атомной энергии, возглавляемых председателем комиссии Гленном Сиборгом и вице-адмиралом Риковером. Свидетелей флота возглавляли министр Фред Корт и начальник штаба ВМФ адмирал Дэвид Л. МакДональд. Делегацию министерства обороны возглавляли МакНамара и доктор Гарольд Браун, директор института оборонных исследований и техники.

Во время слушаний министр обороны МакНамара заявил, что стоимость атомного авианосца на 1/3 выше, чем обычного:



Сторонники атомных кораблей сразу отметили, что в расчет не берется стоимость нефти для действий обычного корабля, тогда как стоимость урановых стержней, которые обеспечивают атомный корабль «топливом» на 7 лет, учтена. Была подвергнута сомнению необходимость включения стоимости дополнительной эскадрильи в стоимость постройки и эксплуатации корабля.

Объясняя свою позицию, МакНамара заявил комитету:

«Атомный авианосец имеет характеристики, которых нет у обычного авианосца. В этом смысле атомный авианосец превосходит обычный. Но, по моему мнению, которое разделяют и другие, замена не усилит нас перед лицом Советов».


Когда сенатор Пастор спросил, нужен ли вообще новый авианосец, МакНамара ответил: «Я в этом не очень убежден». Он объяснил свое заявление так: «Я не склонен верить, что он нужен нам, также, впрочем, как и многое другое. Я также не верю, что нам нужны дополнительные возможности, которые обеспечит этому авианосцу атомная машинная установка».

Комитет выпустил итоговый отчет 21 декабря 1963 года. В нем аргументы МакНамары в пользу обычных авианосцев на основе критерия «стоимость-эффективность» были названы «вводящими в заблуждение», «дезориентирующими» и «ошибочными». Комитет заявил, что общая стоимость атомного авианосца за все время его жизни (30 лет) лишь на 3 % больше стоимости постройки и эксплуатации обычного авианосца и его самолетов. Комитет рекомендовал:

1. Решение об установке на CVA-67 обычной машинной установки отменить и подготовить планы установки на корабле атомной машинной установки.

2. США впредь будут устанавливать на всех крупных военных кораблях атомные машинные установки.

3. Продолжать энергичные исследовательские и конструкторские работы по разработке атомных машинных установок для надводных кораблей.


Под нажимом МакНамары 30 апреля 1964 года CVA-67 был заказан с обычной машинной установкой. Его киль был заложен 22 октября 1964 года. Корабль получил название «Джон Ф. Кеннеди» в честь покойного президента.

Более важным, чем вопрос о машинной установке, был вопрос: будут ли вообще строиться авианосцы? Некоторые сторонники МакНамары ратовали за прекращение постройки ударных авианосцев. Они хотели начать сокращение их количества сразу после завершения в 1969 году постройки CVA-67 с тем, чтобы к 1979 году довести количество ударных авианосцев до 9 единиц.



Комиссия по изучению эффективности атак морской авиации сформировала в министерстве обороны благожелательное отношение к ударным авианосцам. Однако правительство Кеннеди не требовало постройки новых авианосцев, и конгресс не выделял для них средств в 1963, 1964 и 1965 годах.

В строю сохранялись 15 ударных авианосцев, но МакНамара заставил предположить, что в 70-х годах сократит это количество. 18 октября 1965 году он заявил конгрессу:

«Мы планируем в 70-х годах провести некоторое сокращение количества ударных авианосцев. Новое рассмотрение докладов по этому вопросу, сделанное в течение последних месяцев, подтверждает мое мнение, что появление гораздо более эффективных авианосцев типа «Форрестол», модернизация авианосцев типа «Мидуэй», появление самолетов А-7А, А-6А и F-111В освободят авианосцы от выполнения стратегических задач. Это, а также общее увеличение количества, дальности и эффективности базовых тактических самолетов вполне оправдывает планируемое сокращение. Но пока что мы планируем постройку 1 ударного авианосца в 1967 ‹финансовом› году».


Поэтому МакНамара предложил к началу 70-х годов сократить количество ударных авианосцев до 13 – 3 «Мидуэя», 8 «Форрестолов», 1 «Энтерпрайз» и, возможно, 1 новый CVA-68.


Однако на данный момент флот имел 15 ударных авианосцев, из которых 1 был атомным. «Энтерпрайз» находился в Средиземном море с августа по октябрь 1962 и с февраля по сентябрь 1963 года. В феврале 1964 года он снова вошел в это море. В мае к нему присоединились атомный крейсер УРО «Лонг Бич» и атомный фрегат УРО «Бейнбридж» (7850 тонн, введен в строй в конце 1962 года). Эти 3 корабля образовали первую в мире оперативную группу атомных кораблей.

А потом они прошли обратно через Гибралтарский пролив и 21 июня 1964 года вышли в Атлантику, начав кругосветное плавание, вокруг которого поднялся большой шум. Атомные корабли образовали Оперативное Соединение 1 под командованием контр-адмирала Бернарда М. Стина. Они представили наиболее впечатляющее доказательство своих возможностей. Соединение прошло вокруг Африки, пересекло Индийский океан, Тихий океан, обогнуло Южную Америку и вернулось на Восточное Побережье Соединенных Штатов 3 октября 1964 года. Это был всего лишь третий раз в истории, когда американский авианосец действовал в Индийском океане. Первым был старый «Саратога» в годы Второй Мировой войны, а несколько месяцев назад – «Бон Омм Ричард» вместе с 3 эсминцами и танкером, образовав эскадру «Конкорд», провел там 6 недель, совершая визиты доброй воли в порты Индийского океана.

Поход Оперативного Соединения 1 – операция «Морская орбита» – потребовал 64 дня, включая заходы в порты Пакистана, Австралии, Новой Зеландии и Бразилии. Кроме того, было совершено несколько «визитов на бегу» в другие страны, когда 4 самолета COD доставляли на борт авианосца, находящегося в море, правительственных чиновников, чтобы продемонстрировать им новейшие корабли.

Во время похода длиной 30500 миль корабли шли со средней скоростью 22 узла. Время путешествия можно было сократить до 42 – 43 дней, поддерживая более высокую скорость. Оперативное Соединение 1 продемонстрировало способность атомной ударной группы действовать по всему миру, совершенно не завися от судов снабжения и береговых баз. Единственным «продовольствием», принятым на борт во время кругосветного плавания, был круг сыра с австралийского эсминца и мешок кофе от президента Бразилии, а также корм для кенгуру, приобретенного в Австралии. Но 6067 офицеров и матросов съели такое количество пищи, о котором не могли и мечтать ни моряки Магеллана во время их путешествия, ни команды 16 американских линкоров, обошедших вокруг света в 1907 – 09 годах.

Новая роль

 Сделать закладку на этом месте книги

Споры о постройке новых ударных авианосцев и их машинных установках оставили в тени происшедшее изменение роли ударных авианосцев. Начиная с того дня, когда в феврале 1951 года на авианосцах в Средиземном море появились AJ-1 «Сэведжи» и P2V-3C «Нептуны», флот формировал вокруг авианосцев соединения для нанесения ядерных ударов. К началу 60-х годов 14 – 15 ударных авианосцев имели около 700 штурмовиков, способных нести ядерное оружие. На какое-то время даже истребители были подготовлены к несению атомного оружия. Однако лишь 5 авианосцев, имеющих 250 штурмовиков, находились постоянно у берегов Евразии. При этом периодически 2 или 3 из них заходили в порт, что еще больше сокращало потенциал немедленной ядерной атаки возмездия. До сих пор именно эта роль авианосца в американских ядерных сдерживающих силах была тем фактором, благодаря которому в конце 50-х и начале 60-х годов в составе флота имелось 14 – 16 ударных авианосцев.

Переход ударных авианосцев от роли «стратегических наступательных сил» к роли сил «общего назначения» имел в основном психологическое значение. Хотя именно защита ударного авианосца как оружия ядерных атак позволила ему выжить в эпоху «массированного возмездия», теперь флот признал, что ударный авианосец является в основном не-ядерным оружием.

Одно из ранних заявлений высокопоставленного офицера об этой роли авианосца было сделано во время дебатов вокруг В-36 в 1949 году, когда адмирал Рэдфорд заявил: «Сегодня ВМФ нужно создавать не для того, чтобы встретить вражеский флот. Флот должен обеспечить нам наличие воздушной мощи на тех театрах и в тех районах земного шара, где у нас нет возможности иметь какую-то иную авиацию, хотя эту идею все-таки следует проверить».

Адмирал Г.Д. Фелт, в то время заместитель начальника штаба ВМФ, кратко выразил эту мысль в октябре 1957 года на приеме в честь дня ВМФ:

«Есть тенденция ассоциировать авианосцы типа «Форрестол» и атомные авианосцы исключительно с ядерным возмездием. В действительности ударные авианосцы – это экономичное и безотказное средство применения американской тактической воздушной мощи в локальных войнах. Они могут быстро передвигаться по морю вокруг угрожаемых пунктов. Таким образом, они избегнут опасности и решат проблему баз на чужой территории».


Но если роль авианосца в неядерных конфликтах была признана флотом, ее нельзя было принять в качестве лозунга. Симпатии политиков оставались на стороне скоростных ядерных сил большого радиуса действия. Поэтому самолеты 60-х годов и комплектация авиагрупп все еще были отражением политики ядерного сдерживания 50-х годов. Они не отвечали стратегии ограниченных войн Кеннеди-МакНамары. Исключением здесь были «Скайрейдеры» и «Скайхоки». Ряд модификаций A4D/А-4 «Скайхока» сделали его хорошим многоцелевым штурмовиком, несмотря на то, что он был спроектирован для доставки к цели 1 ядерной бомбы в условиях хорошей видимости. Нет сомнений, что «Скайрейдер» был выдающимся многоцелевым штурмовиком послевоенной эпохи. Но если качества этих самолетов удовлетворяли требованиям ограниченных войн, то их количество к середине 60-х годов резко упало. В ходе Корейской войны каждый авианосец имел эскадрилью «Скайрейдеров» (14 самолетов) и 2 эскадрильи поршневых «Корсаров» (28 самолетов). К 1964 году «Скайрейдеры» сохранились лишь в 13 авианосных эскадрильях, а к 1967 году это количество упало до 5 (из 50 эскадрилий штурмовиков, базирующихся на авианосцы). Как ни странно, американские ВВС признали потребность в дозвуковом штурмовике и приобрели у флота 60 списанных А-1Е (AD-5) «Скайрейдеров» для комплектования создаваемых эскадрилий штурмовиков сил коммандос.

Высокий процент истребителей на борту авианосцев тоже не отражал их роли в ограниченных войнах. Соотношение истребителей к штурмовикам как 5 : 8 выглядело слишком оборонительным, особенно когда этими истребителями были «Крусейдеры» (М = 1,7) и «Фантомы» (М = 2,4), вооруженные ракетами «Спарроу» и «Сайдуинтер», а их действиями управляли сверхсовершенные корабельные и бортовые системы управления. «Крусейдеры» и «Фантомы» могли действовать в роли штурмовиков, но это обходилось слишком дорого. Зато «Скайхоки» – и даже винтовые «Скайрейдеры»! – могли добиться определенных успехов в роли истребителей.

Первый реактивный самолет, специально спроектированный для нужд ограниченных войн, был результатом работы секции изучения атак морских самолетов, проведенной в 1963 году. Флот желал получить самолет для замены А-4 на борту ударных авианосцев. Чтобы как можно скорее получить такой самолет, флот предложил рассмотреть модернизацию 4 уже существующих машин: Дуглас A4D/А-4 «Скайхок», Норт Америкен FJ/F-1 «Фьюри», Грумман A2F/А-6 «Интрудер», Линг-Темко-Воут (ранее Чанс Воут) F8U/F-8 «Крусейдер». Последняя компания и выиграла конкурс. 19 мая 1964 года был подписан контракт на создание нового легкого штурмовика А-7А. Это был укороченный дозвуковой вариант «Крусейдера». А-7А имел больший радиус действия, больший выбор вариантов вооружения и большую боевую нагрузку, чем А-4Е «Скайхок».

А-7А имел полетное время на 60 % больше, чем А-4Е. На самолете имелись 6 подкрыльевых пилонов и 2 фюзеляжных замка для ракет «воздух – воздух», вместо 5 пилонов А-4Е. А-7А имел боевую нагрузку 15000 фунтов против 11800 фунтов у А-4Е. На 4 внешних пилона можно было подвесить по 3500 фунтов, на 2 внутренних – по 2500 фунтов. Фюзеляжные замки держали по 500 фунтов. Как и другие штурмовики, А-7А мог нести бак с топливом для заправки других самолетов и имел систему дозаправки в воздухе.

А-7 получил популярное имя «Корсар II». Он совершил первый полет 27 сентября 1965 года, через 2 года после того, как был выдан заказ! В эскадрильи ВМФ он впервые поступил в 1967 году. Корпус морской пехоты и ВВС тоже заказали этот самолет в больших количествах для замены А-4 «Скайхока» и F-105 «Тандерчифа» (истребитель-бомбардировщик, М = 2).

Странные корабли

 Сделать закладку на этом месте книги

Хотя в этот период авианосцы в американском и английском флотах являлись основной силой флота, некоторые авианосцы выполняли важные задачи в качестве вспомогательных кораблей.

Английский легкий авианосец «Трайэмф» (13350 тонн) был переоборудован в большое ремонтное судно (январь 1958 – январь 1965 года). Хотя он находился на верфи 7 лет, в действительности работы шли всего 2,5 года. Больше времени отняли перерывы в работе.

Полетная палуба «Трайэмфа» была застроена складами дерева, ацетиленовых баллонов, бетономешалками и мастерскими. На баке была оборудована мастерская по ремонту вертолетов с посадочной площадкой. Из 19 шлюпок корабля 17 теперь находились на бывшей полетной палубе. Ангарная палуба «Трайэмфа» была переоборудована в ремонтную зону. Теперь бывший авианосец мог обеспечить корабли, стоящие у борта, паром, водой, электричеством, поэтому они могли остановить свои машины на время ремонта.

Кроме своей обычной команды из 500 офицеров и матросов, «Трайэмф» мог принять на борт 4 подразделения технической службы ВМФ (285 человек), а в случае необходимости без лишних хлопот разместить на борту до 400 человек команд ремонтируемых кораблей.

Чтобы облегчить управление кораблем, сразу позади вертолетной площадки на полетной палубе была установлена рулевая рубка. Вооружение корабля теперь состояло из 4 одноствольных 40-мм автоматов.

«Трайэмф» прибыл в Сингапур в конце февраля 1965 года в качестве судна обслуживания эскортных кораблей. Но для этого не требовалось такое мощное ремонтное оборудование, и его большая часть была законсервирована.

Первым американским авианосцем, переоборудованным в судно специального назначения, стал легкий авианосец «Райт» (14500 тонн). «Райт» и однотипный с ним «Сайпан» были достроены сразу после окончания Второй Мировой войны. Сначала они входили в состав действующего флота, потом превратились в учебные корабли, а в конце 50-х годов их отправили на консервацию. Чуть позднее они были переведены в транспорты самолетов (CVL-48/АVТ-6 и CVL-49/AVT-7).

«Райт» попал на верфь в мае 1962 года и вновь вошел в строй 11 мая 1963 года уже в качестве корабля управления СС-2. Он и переоборудованный тяжелый крейсер «Нортгемптон» служили аварийными центрами управления национальной обороны. Оба были переданы в состав Береговой Охраны США и могли служить командными пунктами самых высокопоставленных деятелей, включая президента США.

В новой роли «Райт» можно было легко распознать по 5 фибергласовым мачтам высотой от 33 до 83 футов, установленным на бывшей полетной палубе. На мачтах были установлены антенны, самая высокая из которых вздымалась на 114 футов над уровнем полетной палубы. В кормовой части полетной палубы имелось место для посадки вертолетов с высшими офицерами и их штабами.

Нижние палубы были отведены под посты управления, помещения радиоаппаратуры и каюты для прибывших офицеров и их штабов. Команда «Райта» теперь состояла из 700 офицеров и матросов плюс 1000 человек, которые обслуживали системы управления и контроля.

В феврале 1963 года началось переоборудование «Сайпана» в такой корабль управления (СС-3), но через год, когда работы были выполнены на 65 %, перестройка была отменена. Министерство обороны решило, что 2 плавучих постов управления национальной обороной вполне достаточно. «Сайпан» в конечном итоге превратился в судно связи.

Первым авианосцем, переоборудованным в судно связи, был эскортный авианосец «Гилберт Айлендз» (10900 тонн, CVE-107/AKV-39). «Гилберт Айлендз» стал на верфь в августе 1962 года и вошел в строй 7 марта 1965 года как первый американский стратегический радиоретрансляционный корабль (AGMR-1) «Аннаполис».

В новом качестве корабль был достроен как мореходная станция связи, способная действовать длительное время на ходу или с временной базы. Его оборудование могло увеличить возможности существующих систем связи, заменить центры, потерянные в результате аварий или вражеских действий, либо обеспечить связь с отдаленными районами. Все эти обязанности были, по сути, ретрансляцией, чтобы обеспечить связь с командиром на другом корабле или на берегу. «Аннаполис» не имел средств управления, как «Райт» или «Нортгемптон».

На «Аннаполисе» были установлены все мыслимые средства связи: телевидение, фототелеграф, радиотелетайп, телеграф с оборудованием кодирования, микрофоны. Всего корабль имел около 30 передатчиков, которые охватывали полосу частот от низких до сверхвысоких. Мощность передатчиков изменялась от 10 вт до 10 квт. «Аннаполис» имел 60 приемников. Большая часть передатчиков и приемников была установлена на бывшей ангарной палубе. На полетной палубе были размещены 5 больших мачт с антеннами. Система уплотнения позволяла нескольким передатчикам работать на одну антенну.

«Аннаполис» имел экипаж из 700 офицеров и матросов, треть которых была радистами и специалистами по электронике. Как AGMR, корабль был вооружен 8 – 76-мм орудиями в спаренных установках.

Эскортный авианосец «Велья Галф» (CVE-111/AKV-12) предполагалось переоборудовать во второй стратегический радиоретрансляционный корабль. После отмены переоборудования «Сайпана» в корабль управления в сентябре 1964 года этот легкий авианосец был переклассифицирован в судно связи. 27 августа 1966 года он вошел в строй как AGMR-2 «Арлингтон». Он внешне походил на «Райт» и сохранил 33-узловую скорость легкого авианосца, что было гораздо больше 19 узлов «Аннаполиса». Оба бывших легких авианосца имели 8 – 40-мм автоматов в спаренных установках.

Следующим американским эскортным авианосцем, переоборудованным в корабль специальног



о назначения, стал «Кард» (CVE-11/AKV-40). С 1958 года он служил в качестве грузового судна и транспорта самолетов, имея гражданскую команду. В начале 1965 года он в течение 3 месяцев использовался НАСА как плавучая база. «Кард» действовал у западного побережья Южной Америки, запуская исследовательские ракеты в верхние слои атмосферы и ионосферы, которых не могли достичь ракеты, запускаемые с суши.

На полетной и ангарной палубах авианосца были установлены направляющие для запуска ракет и электронное оборудование, специальные контейнеры для хранения ракет.

Одно время существовали планы переоборудования эскадренного авианосца «Банкер Хилл» (25000 тонн, CV-17/CVS-17/AVT-9) в корабль испытания электронного оборудования по программе «Южный Крест». Это была программа разработки новейших корабельных средств связи. Авианосец, тяжело поврежденный камикадзэ в мае 1945 года у берегов Окинавы, был законсервирован после окончания Второй Мировой войны. В мае 1965 года его отбуксировали в Сан-Франциско, где началось переоборудование. Однако сокращение средств, выделенных на этот проект, вызвало уменьшение объема работ. В результате частично перестроенный «Банкер Хилл» остался стоять в Сан Диего, Калифорния.

В это время возникло предложение переоборудовать авианосец в корабль обслуживания армейских вертолетов. Большое количество вертолетов, действующих за пределами Соединенных Штатов, в 60-х годах привело к возникновению потребности в плавучей ремонтной базе. Опыт Корейской войны, высадок в Ливане и Южном Вьетнаме показал, что эффективность и производительность ремонтных подразделений значительно падает, когда работать приходится в слякоть, дождь, жару и песчаную бурю. Более того, эффективность частей обслуживания еще больше сокращается, так как от них требуется организовать охрану аэродрома. Возникают проблемы с квартирами для личного состава, хранилищами для запасных частей, пресной воды и продовольствия.

Были рассмотрены 17 типов кораблей, и командование решило, что лучше всего для этого подойдет авианосец типа «Эссекс». Рассматривались эскортные авианосцы, одно время мнение склонялось в пользу легкого авианосца «Лэнгли», возвращенного Францией. Но детальное рассмотрение этого вопроса показало, что самым экономичным кораблем будет база гидросамолетов, хотя авианосец и имеет жилых и складских помещений, на нем можно разместить больше рабочих. База гидросамолетов «Албемарл» (9090 тонн) была выведена из резерва, и в 1964 году была переоборудована в судно обслуживания вертолетов «Корпус-Кристи бей» (ARVH-1). Теперь корабль имел гражданскую команду и 300 человек армейских ремонтников. Он использовался для обеспечения действий американской авиации в ходе Вьетнамской войны.

Странные самолеты

 Сделать закладку на этом месте книги

Большинство самолетов, действующих с авианосцев, были специально оборудованы для этого. Они имели тормозные крюки, усиленное шасси, складывающиеся крылья, замок подсоединения к катапульте. Эти детали резко отличали палубные самолеты от базовых. Авианосные самолеты могли действовать с кораблей и с береговых аэродромов, зато базовые самолеты садиться на авианосцы не могли. Однако в 60-х годах было создано несколько самолетов, которые могли действовать с палуб авианосцев без больших изменений, благодаря своим аэродинамическим характеристикам.

Первым из таких самолетов стал английский Кестрел FGA.1, более известный под своим фирменным названием «Хаукер» Р.1127. Этот самолет был создан по заказу КВВС, и первый образец взлетел 21 октября 1960 года. В феврале 1963 года были проведены ограниченные испытания Р.1127 на борту авианосца «Арк Ройял». Самолет выполнил 12 взлетов и посадок, корабль при этом двигался. Половина взлетов и посадок были вертикальными. Хотя эти испытания, а также испытания на борту «Бульварка» в 1966 году, показали, что Р.1127 может действовать с авианосцев, Королевский Флот решил, что самолеты вертикального взлета и посадки (ВВП) не имеют значительного преимущества перед обычными. Кроме того, для старта самолетов ВВП все равно требовалась катапульта, так как они не могли взлетать вертикально с боевой нагрузкой. Направляемые вниз горячие выхлопные газы вызывали много проблем при старте с катапульты. КВВС приняли Р.1127 на вооружение в качестве истребителя непосредственной поддержки, но производство улучшенных истребителей Р.1154 было отменено отчасти из-за отсутствия интереса к нему со стороны флота.

Р.1127 под обозначением XV-6A проделал серию взлетов и посадок на борту авианосца «Индепенденс» в мае 1966 года. Также проводились испытания на борту десантных вертолетоносцев. Хотя все испытания прошли успешно, американские вооруженные силы тоже не захотели принимать на вооружение истребитель ВВП, так как он уступал по характеристикам обычным самолетам. Вдобавок авианосные самолеты могли действовать с маленьких береговых аэродромов, оборудованных катапультами и финишерами, и уже были созданы вертолеты с мощным вооружением.

Первым американским самолетом ВВП, действовавшим с авианосцев, был ХС-142А, тактический транспорт, оснащенный 4 турбовинтовыми двигателями. ХС-142А имел крылья, поворачивающиеся на 100° от горизонтального положения, и мог за счет этого взлетать вертикально. Кроме 4 турбовинтовых двигателей, самолет имел маленький хвостовой пропеллер.

В мае 1966 года ХС-142А проделал 50 посадок и взлетов на борту авианосца «Беннингтон». Самым интересным моментом были мгновения, когда самолет, взлетев, на несколько секунд вертикально зависал над полетной палубой. После этого, изменив угол поворота крыльев, самолет уходил вперед.

ХС-142А имел взлетный вес 30000 фунтов и скорость, изменяющуюся от 35 миль/час назад (!) до 400 миль/час вперед.

Однако ХС-142А был только вторым четырехмоторным самолетом, действовавшим с авианосцев. Первым был КС-130F, четырехмоторный турбовинтовой транспортный самолет, который провел серию испытательных полетов с авианосца «Форрестол». КС-130F «Геркулес» имел взлетный вес свыше 100000 фунтов, размах крыльев 132,5 фута и длину 92,66 фута. Он был самым большим самолетом, когда-либо действовавшим с авианосцев.

30 октября 1962 года КС-130F совершил 44 пробных захода на «Форрестол». В 16 случаях он имитировал посадку, касаясь колесами палубы. Во время остальных заходов имитировались отказы, чтобы проверить маневренность самолета во время захода на авианосец. Через неделю КС-130F еще 3 раза имитировал посадку и совершил 4 настоящих посадки на корабль. Максимальный взлетный вес самолета на этой стадии испытаний составил 92000 фунтов. Аэрофинишеры авианосца не использовались, но пробег самолета не превышал 270 футов. Для этого пилот реверсировал моторы перед тем, как самолет касался палубы и сразу же нажимал на тормоза, как только самолет садился. После каждой из 4 посадок КС-130F взлетал с разбегом не более 330 футов. Заключительная серия испытаний на борту «Форрестола» была проведена 21 – 22 ноября, когда КС-130F совершил еще 7 имитаций и 17 настоящих посадок.

Но пока американский флот еще не имел планов использования самолета ВВП С-142 или транспортного гиганта С-130 «Геркулес» с авианосцев. Исключительная грузоподъемность самолетов привлекала к ним внимание, когда рассматривались планы спешных действий при внезапно возникшем кризисе. Имея большие запасы топлива, эти самолеты с десантом на борту могли перелететь на борт авианосца, действующего в отдаленном районе. После этого самолеты могли доставить войска на берег, не завися от береговых аэродромов и заправочных баз. С-142 обеспечивал возможность высадки войск в отдаленных районах, где не имелось вообще никаких аэродромов. КС-130 имел возможность действовать с грунтовых аэродромов. Собственные самолеты авианосца могли обеспечить разведку, поддержку войск и воздушное сопровождение транспортных самолетов, действующих с авианосца.

С-142 имел перегонную дальность полета 3000 и тактический радиус 470 миль с грузом 8000 фунтов или 32 солдатами. С-130 имел дальность полета 5000 миль и тактический радиус 1200 миль. Он мог принимать 92 солдат или 30000 фунтов груза. Отметив циркулем на глобусе эти расстояния, штабист легко мог представить фантастический размах операций, которые мог проводить тот, кто имел эти самолеты и большие авианосцы для них.

Над Юго-Восточной Азией

 Сделать закладку на этом месте книги

Вслед за подписанием Женевского соглашения в 1954 года в Камбодже, Лаосе и Южном Вьетнаме наступило относительное спокойствие. Однако в конце десятилетия Северный Вьетнам при поддержке и поощрении коммунистического Китая начал тайные военные действия против правительств в соседних Лаосе и Южном Вьетнаме. Местные коммунисты и другие группировки, недовольные правительством, были организованны и хорошо вооружены. В Лаосе партизаны, возглавляемые коммунистами, стал известны как Патет Лао, а в Южном Вьенаме – как Вьетконг.

В Лаосе между враждующими группировками было подписано несколько соглашений о прекращении огня, но спорадические бои продолжались. В конце мая 1964 года ударный авианосец «Китти Хок» находился в Южно-Китайском море у берегов Вьетнама. Его самолеты начали разведывательные полеты над территорией Патет Лао, так как американцы пытались помочь Лаосскому правительству. RF-8А «Крусейдеры» летали над контролируемыми коммунистами районами. Периодически их обстреливали 37-мм зенитки, которые поставляли Патет Лао коммунистический Китай и Советский Союз. 21 мая во время одного из первых разведывательных полетов самолет лейтенанта Чарльза М. Классмена был подбит. «Крусейдер» горел все 20 минут обратного пути на авианосец, однако самолет все-таки сумел сесть благополучно.

6 июня RF-8А лейтенанта Классмена снова был подбит зенитным огнем. На этот раз повреждения были тяжелыми, и летчик катапультировался из поврежденного самолета. Он благополучно опустился на землю, но, когда вертолет с «Китти Хок» попытался забрать его, пилот отчаянно замахал руками, приказывая вертолету улетать прочь. Находившиеся рядом коммунисты обстреляли вертолет, однако машина сумела вернуться на авианосец, хотя и получила некоторые повреждения. Лейтенант Классмен был захвачен красными, но через 3 месяца он бежал и добрался до своих.

Эти обстрелы разведывательных самолетов привели к тому, что их начали сопровождать авианосные истребители. 7 июня был сбит один из этих «Крусейдеров». Пилот, капитан 2 ранга Дойл Уинн, выпрыгнул с парашютом и был спасен после того, как провел ночь в джунглях. Потеря 2 отличных самолетов за 2 дня обеспокоила американское командование. Это стало первым предупреждением о будущих тяжелых потерях от огня зенитных орудий над Юго-Восточной Азией. Артиллеристы, сбившие «Крусейдеры» 6 и 7 июня, были, скорее всего, северовьетнамскими солдатами, а не солдатами Патет Лао.

Хотя американское правительство и объявило, что разведывательные полеты авианосных самолетов будут продолжаться, их уроки были забыты в связи с эскалацией войны в Южном Вьетнаме, которая вдобавок постоянно захлестывала Лаос. Американские самолеты регулярно бомбили пути снабжения Вьетконга. Позднее воздушную разведку для антикоммунистических сил в Лаосе обеспечивали разведывательные самолеты ВВС RF-101 в сопровождении истребителей F-100, базирующихся в Таиланде.

После ухода в 1954 году французских войск из Южного Вьетнама Соединенные Штаты взяли на себя роль поставщика военных советников и оружия в эту страну. В 1960 году южновьетнамские ВВС получили свои первые самолеты – А-1Н/AD-6 «Скайрейдеры» из резервов американского флота.

Расширение операций Вьетконга привело к увеличению числа военных советников, и в декабре 1961 года авиатранспорт (бывший эскортный авианосец) «Коур» прибыл в Сайгон с 20 вертолетами СН-21 и 2 вертолетами ОН-13. Они перелетели на берег, чтобы оказывать помощь вьетнамским войскам. В апреле 1962 года десантный вертолетоносец «Принстон» доставил эскадрилью вертолетов UH-34/HUS-1 морской пехоты, которые перелетели в Сок Транг, находящийся в 85 милях южнее Сайгона, в кишащей коммунистами дельте. Эти вертолетные эскадрильи стали первыми американскими боевыми частями, направленными во Вьетнам. Действуя совместно с эскадрильей южновьетнамских вертолетов, эти эскадрильи стали авангардом, за которым последовали сотни машин. Эта воздушная армада придала антикоммунистическим силам в Южном Вьетнаме невиданную ранее мобильность.

Вместе с вертолетами в Юго-Восточную Азию были направлены и другие американские силы, которые должны были подготовить возможность прямого военного вмешательства. На Филиппины были посланы 50 реактивных бомбардировщиков ВВС В-57 «Канберра». (Между Аданой, Турция, и Кларк-филд, Филиппины, не существовало аэродромов, готовых немедленно принять американские военные самолеты.) Корабли 7-го Флота непрерывно крейсировали в Южно-Китайском море, а эсминцы периодически заходили в Тонкинский залив, омывающий берега Северного Вьетнама и контролируемых коммунистическим Китаем островов Хайнань. Эти эсминцы просто наблюдали за морским и воздушным движением в заливе, тщательно удерживаясь в нейтральных водах, хотя они приближались на несколько десятков миль к берегу.

2 августа 1964 года американским патрульным эсминцем в Тонкинском заливе был «Мэддокс» (2200 тонн), ветеран боев с коммунистами 11 лет назад в Корее. Вскоре после полудня, когда «Мэддокс» находился в 30 милях от берега, его радар обнаружил 3 северовьетнамских торпедных катера, приближающихся на высокой скорости. На «Мэддоксе» не знали, что прошлой ночью южновьетнамские коммандос совершили рейд на островок в 10 милях от берегов Северного Вьетнама. Эсминец проходил в 10 милях от этого острова, и коммунисты подумали, что он имеет какое-то отношение к налету.

Пока торпедные катера приближались, экипаж «Мэддокса» разбежался по боевым постам. В 14.40 «Мэддокс» сделал 3 предупредительных выстрела по курсу торпедных катеров. Однако они продолжали идти на сближение.

В 15.08, когда торпедные катера находились уже в 8000 ярдов, спаренные 127-мм установки «Мэддокса» открыли огонь на поражение. С дистанции 5000 ярдов 2 торпедных катера выпустили по торпеде в эсминец, «Мэддокс» выполнил маневр уклонения, и торпеды прошли мимо. Катера безрезультатно обстреляли эсминец из 25-мм автоматов и пошли прочь.

Третий торпедный катер получил прямое попадание 127-мм снарядом с эсминца и потерял ход. Когда американцы видели его в последний раз, он был объят пламенем.

Тем временем на ударном авианосце «Тикондерога», крейсировавшем в Южно-Китайском море, стало известно об атаке торпедных катеров. 4 находящихся в воздухе F-8Е «Крусейдера» были направлены на помощь «Мэддоксу». Через несколько минут они промчались над 2 уцелевшими торпедными катерами и обстреляли их 127-мм ракетами «Зуни», а потом и пушечным огнем. Всего было выпущено 8 ракет, и пилоты заявили, что 2 попали в цель, однако оба катера ушли на север. В 15.29 бой закончился.

Американский командующий силами Тихого океана приказал «Мэддоксу» возобновить патрулирование, а новому эсминцу «Тэрнер Джой» (2850 тонн) присоединиться к нему. Прибывший к берегам Вьетнама ударный авианосец «Констеллейшн» присоединился к «Тикондероге», чтобы обеспечить воздушное прикрытие эсминцам.

Через 3 дня, 5 августа 1964 года, эсминцы боролись со штормовыми шквалами в Тонкинском заливе, тяжело раскачиваясь и зарываясь носом в высокие волны. Вечером радар обнаружил приближение торпедных катеров. К сумеркам эсминцы оказались в центре залива шириной 150 миль, в 65 милях от ближайшей земли. Светящиеся отметки на экранах радаров начали смещаться к центру. Были также обнаружены 3 неопознанных самолета. Эсминцы направили на авианосцы запрос о помощи. «Тикондерога» развернулся против ветра, набрал скорость и начал катапультировать самолеты. Когда на сцене показались американские самолеты, неизвестные «призраки» исчезли с экранов радаров эсминцев.

По крайней мере 6 торпедных катеров сблизились с эсминцами и в 21.52 открыли огонь из автоматических пушек. Эсминцы открыли ответный огонь. 3,5 часа лучи прожекторов с торпедных катеров, осветительные ракеты с самолетов, трассирующие пули разрезали ночное небо. Считается, что по эсминцам было выпущено 10 торпед, но все прошли мимо. Темнота и низкие тучи помешали самолетам «Тикондероги», однако артиллеристы эсминцев объявили 2 торпедных катера потопленными. 6 августа около 1.30 уцелевшие катера вышли из боя и направились на север. Ни один из американских кораблей не имел ни потерь, ни повреждений.

«Мэддокс» и «Тэрнер Джой» возобновили патрулирование.

Бой еще не завершился, а командующий американскими силами на Тихом океане адмирал Улисс С. Грант Шарп и министр обороны МакНамара провели серию телефонных переговоров Вашингтон – Пирл-Харбор. Соединенные Штаты считали атаку торпедных катеров «неспровоцированным нападением в открытом море», и, после совещания в Вашингтоне, в 23.37 по Вашингтонскому времени (6 августа, 12.37 по вьетнамскому) президент Джонсон выступил по национальному телевидению Он сказал:

«Моя обязанность, как президента и главнокомандующего, сообщить, что возобновление военных действий против американских кораблей в открытом море в Тонкинском заливе требует сегодня от меня приказа вооруженным силам Соединенных Штатов предпринять ответные действия… Этот ответ будет дан сегодня во время моего выступления. Сейчас проводится воздушная атака против канонерских лодок и тех вспомогательных сооружений в Северном Вьетнаме, которые использовались для подготовки враждебных действий».


Через несколько минут министр обороны МакНамара провел пресс-конференцию, на которой он подчеркнул, что атаки были проведены только против баз торпедных катеров. Северный Вьетнам и красный Китай были извещены об атаках заблаговременно, поэтому они твердо знали цель налетов. Однако время предупреждения было выбрано так, чтобы северовьетнамцы не успели принять серьезные меры для укрепления ПВО.

Примерно за час до речи президента «Констеллейшн» и «Тикондерога» начали поднимать самолеты. «Констеллейшн» поднял ударную группу из 5 F-4В «Фантомов», 15 А-4Е «Скайхоков» и 8 А-1Н «Скайрейдеров». Группа «Тикондероги» состояла из 16 F-8Е «Крусейдеров», 16 А-4Е «Скайхоков» и 4 А-1Н «Скайрейдеров». Кроме того, оба авианосца подняли большое количество истребителей на тот случай, если попытаются вмешаться северовьетнамские истребители.

Целью атаки были 4 главные базы торпедных катеров и сами катера. Атака началась около 13.00 по местному времени, но плотные тучи помешали самолетам. Над самой северной базой Хон Гай 10 «Скайхоков», 4 «Скайрейдера» и 2 «Фантома» с авианосца «Констеллейшн» встретили плотный зенитный огонь. Самолеты сбросили бомбы, обстреляли ракетным и пушечным огнем торпедные катера, причалы и портовые сооружения. 1 «Скайхок» был подбит и загорелся. Пилот выпрыгнул с парашютом и попал в плен.

Дальше на юг 5 «Скайхоков», 4 «Скайрейдера» и 3 «Фантома» с «Констеллейшна» атаковали базу торпедных катеров в Лок Чао. 2 винтовых «Скайрейдера» получили попадания. Один разбился, и его пилот, возможно, погиб. Второй А-1Н благополучно вернулся на авианосец.

Самая большая группа самолетов атаковала военно-морскую базу в Пук Лой и нефтехранилища в Вине. 2 волны из 16 «Скайхоков», 4 «Скайрейдеров» и 10 «Крусейдеров» с «Тикондероги» бомбили эти цели. В ответ на плотный зенитный огонь, встреченный над Винем, несколько самолетов спикировали на зенитные батареи, уничтожив по крайней мере 2 орудия. 1 «Крусейдер» был подбит, но сел в Дананге, Южный Вьетнам.

Самой южной целью была маленькая база в Кванг Хе, которую



атаковали 6 «Крусейдеров» с «Тикондероги».

Основные цели этих атак находились в 340 – 400 милях от точки взлета самолетов. Следует напомнить, что в годы войны предельная дальность атак американских авианосных самолетов составляла 250 миль.

Авианосные самолеты нанесли большой ущерб всем 4 базам. Примерно 25 катеров, около половины северовьетнамского «флота», были уничтожены или повреждены. 12 из 14 цистерн в Вине были уничтожены, что составляло примерно 10 % всех хранилищ страны. Американский флот заплатил за это 2 сбитыми и 2 поврежденными самолетами. 1 пилот погиб, 1 попал в плен. Эсминцы «Мэддокс» и «Тернер Джой» продолжили свое патрулирование.

Самолеты авианосцев Оперативного Соединения 77 открыли новую страницу в контрпартизанской войне в Юго-Восточной Азии. Оперативному соединению, которым командовал контр-адмирал Роберт Б. Мур, было дано задание нанести удар по Северному Вьетнаму. Причины были следующие: 1). Авианосцы и их самолеты находились прямо в районе конфликта; 2). Не вмешивались никакие третьи страны (Филиппины или Южный Вьетнам); 3). Не требовалось разрешений на пролет над чужой территорией, и не нужно было организовывать взаимодействие родов войск. Эти важные преимущества авианосной авиации еще не раз были продемонстрированы в годы Вьетнамской войны.

Следующий ход должны были сделать коммунисты. Однако Соединенные Штаты начали наращивать силы своей авиации в Юго-Восточной Азии еще до того, как самолеты «Констеллейшна» и «Тикондероги» нанесли удар. С Филиппин на 3 аэродрома в Южном Вьетнаме, достаточно большие, чтобы принимать реактивные самолеты, были переброшены перехватчики F-102, истребители-бомбардировщики F-100 и бомбардировщики В-57 «Канберра» ВВС. Это были сайгонский аэродром Тан Шон Нят, Бьен Хоа и Дананг. Обслуживающий персонал, техника, топливо и боеприпасы были отправлены в Южный Вьетнам по морю и воздуху. (Раньше в Южном Вьетнаме базировалась только 1 эскадрилья истребителей-бомбардировщиков F-100.) Кроме того, на помощь 6 F-100 ВВС, находящимся в Таиланде, были направлены дополнительные самолеты. ВВС Соединенных Штатов также перебросили часть самолетов с баз на собственной территории на передовые базы Тихого океана.

Ударный авианосец «Рейнджер» и противолодочный авианосец «Кирсардж» были направлены в Южно-Китайское море вместе с силами сопровождения. «Кирсардж» должен был отразить возможные атаки китайских подводных лодок.

Коммунисты начали усиливать оборону Северного Вьетнама. 11 августа министерство обороны Соединенных Штатов заявило, что красный Китай перебросил в северный Вьетнам неизвестное число реактивных истребителей МиГ-15 и МиГ-17. (Некоторые источники указывают, что было переведено 12 – 15 самолетов.) Однако до ночи 18/19 сентября агрессивных действий со стороны коммунистов не было. В эту ночь 2 американских эсминца в Тонкинском заливе открыли огонь по 4 отметкам на экранах радаров, которые были опознаны как выходящие в атаку торпедные катера. Маленькие корабли отвернули. Хотя американцы ничего не знали о результатах своей стрельбы, советское официальное агентство новостей ТАСС объявило, что 3 катера были потоплены.

Коммунисты не смогли отомстить американским военным кораблям, зато они атаковали авиабазы в Южном Вьетнаме. Ночью 4/5 ноября Вьетконг обстрелял из минометов базу в Бьен Хоа, убив 4 и ранив 72 американских солдата. 6 бомбардировщиков В-57 «Канберра», 2 южновьетнамских А-1Н «Скайрейдера» и 1 вертолет были уничтожены. Еще 8 В-57 были повреждены. Партизаны потерь не понесли.

В течение следующих 3 месяцев в воздушной войне наступило относительное затишье. Но потом в предрассветных сумерках 7 февраля 1965 года Вьетконг одновременно атаковал авиабазы в Плейку и Тью Хой, а также несколько населенных пунктов. В Плейку обстрелом из безоткатных орудий было убито 7 американцев и ранено 105, уничтожено 5 вертолетов и повреждено более 10 вертолетов и легких самолетов. В Тью Хой огнем из минометов была подожжена цистерна с авиабензином, однако здесь американцы потерь не имели. Во время этих набегов был захвачен 1 раненый партизан. На следующий день возле Плейку были убиты еще 28 партизан.

Американское возмездие оказалось стремительным.

Воздушная война над Вьетнамом

 Сделать закладку на этом месте книги

С момента Тонкинского инцидента осенью прошлого года американский флот держал в Южно-Китайском море Оперативное Соединение 77, состоящее из 3 ударных авианосцев и кораблей сопровождения. В ответ на налеты Вьетконга на американские базы в Южном Вьетнаме 7 февраля 1965 года, в тот же день, ударные авианосцы «Коралл Си», «Рейнджер» и «Хэнкок» направились к берегам Индокитая и подняли самолеты для атаки целей в Северном Вьетнаме.

Авианосным самолетам помешала плохая погода. Все самолеты «Рейнджера» и поршневые самолеты других авианосцев были вынуждены прервать полет, так же, как и F-100 ВВС и южновьетнамские «Скайрейдеры», которые пытались провести скоординированную атаку.

Однако 33 А-4 «Скайхока», 14 F-8 «Крусейдеров» и 2 RF-8А с «Коралл Си» и «Хэнкока» сбросили бомбы на северовьетнамские казармы в Донг Хой чуть севернее 17 параллели. Зенитным огнем был подбит 1 А-4С с «Коралл Си». Пилот сумел дотянуть самолет до моря и выпрыгнул с парашютом, однако после этого он пропал без вести.

8 февраля авианосные самолеты вернулись, чтобы атаковать Донг Хой. Сопротивления в воздухе не было и, несмотря на сильный зенитный огонь, во время этого налета не был потерян ни один самолет. В первый раз в атаке Северного Вьетнама участвовали самолеты американских и южновьетнамских ВВС. F-100 «Суперсейбры» ВВС США и А-1 «Скайрейдеры» ВВС Южного Вьетнама атаковали соседний город Виньлинь.

После этих рейдов американское правительство объявило, что атаки против Северного Вьетнама прекращаются, чтобы уточнить их результаты. Ответ коммунистов последовал через 2 дня, когда они обстреляли казармы американской вертолетной базы в Куи Нён на юге. 21 американец был убит и еще несколько ранены.

На следующий день, 11 февраля, более 100 самолетов с «Коралл Си», «Хэнкока» и «Рейнджера» атаковали военную базу в Чан Хоа в 50 милях к северу от 17 параллели. Одновременно 28 самолетов американских и южновьетнамских ВВС атаковали казармы в Чап Ле в 8,5 милях севернее границы. Во время атаки Чан Хоа зенитным огнем были сбиты авианосные «Крусейдер» и «Скайрейдер». Пилот F-8D с «Коралл Си» попал в плен, но пилот А-1 был спасен. Один А-4 «Скайхок» не смог сбросить бомбы из-за отказа механики. Чтобы не рисковать при посадке на авианосец, пилот «Скайхока» сел в Дананге. При посадке шасси самолета подломились, и пилот выскочил из кабины за несколько секунд до того, как сдетонировали бомбы, уничтожившие самолет.

Во время этих атак в Южном Вьетнаме находилось 24000 американских солдат, в основном тыловиков, летчиков и военных советников. В марте прибыли первые боевые части. 3500 морских пехотинцев были высажены в Дананге, чтобы обеспечить безопасность авиабазы. В тот же день 7-го Флот начал ближнюю блокаду 1100-мильного южновьетнамского побережья, чтобы остановить просачивание людей и оружия, посылаемых коммунистами. Попытки южновьетнамцев осуществлять такую блокаду на моторных джонках полностью провалились.

В начале марта 1965 года начались регулярные налеты американских и южновьетнамских самолетов на Северный Вьетнам. Эти атаки имели целью остановить поток снабжения, поступающего силам Вьетконга в Южный Вьетнам. Они увеличивали стоимость войны для Северного Вьетнама. Базовые самолеты нанесли удары 2 и 14 марта. 15 марта «Хэнкок» и «Рейнджер» отправили 66 самолетов на помощь 34 истребителям-бомбардировщикам ВВС, которые нанесли удар по складу боеприпасов в 100 милях южнее Ханоя. Авианосные самолеты добились «великолепных» результатов. Единственным погибшим американцем стал пилот ВМФ, чей А-1Н сел на воду недалеко от авианосца.

26 марта 40 самолетов с «Коралл Си» и «Хэнкока» атаковали 3 радарные установки в Северном Вьетнаме и 1 – на острове Бак Лонг Ви. Остров находился в 80 милях к югу от побережья красного Китая. Во время налета были потеряны F-8Е «Крусейдер» и А-4Е «Скайхок», но оба пилота были спасены.

Через 3 дня, 31 марта, 110 самолетов с «Коралл Си» и «Хэнкока» взлетели для атаки зенитных батарей и радарных установок в Северном Вьетнаме. 1 самолет и 1 пилот были потеряны. 3 апреля эти 2 авианосца выслали 50 самолетов для удара по шоссейному и железнодорожному мосту в 65 милях южнее Ханоя. Их бомбы обрушили центральный пролет моста. Это был первый удар по цели, имеющей экономическое, а не военное значение. Во время этого рейда впервые появились реактивные истребители МиГ. МиГи выполнили один заход на американские самолеты, обстреляли их и ушли. (На следующий день МиГи сбили 2 истребителя-бомбардировщика ВВС F-105 над Северным Вьетнамом.) Во время налета 3 апреля зенитным огнем были сбиты 2 авианосных самолета, один пилот погиб, другой попал в плен.

Теперь авианосцы Оперативного Соединения 77 проводили атаки Северного Вьетнама ежедневно. Большинство полетов проводились поисково-ударными группами (вооруженные разведчики). Самолеты отыскивали цели, которые можно было атаковать: грузовики, железнодорожные вагоны, скопления войск. Если они не находили таких целей, то могли использовать свои бомбы и ракеты против заранее намеченных целей второстепенной важности. Во время этих налетов командование тщательно избегало целей вблизи северовьетнамской столицы Ханоя, порта Хайфон и границы красного Китая.

9 апреля авианосцы «Коралл Си» и «Рейнджер» 2 раза высылали группы по 70 самолетов для атаки важного моста в 120 милях к югу от Ханоя. Этот мост был важным звеном магистрали, соединяющей север и юг страны.

Пока штурмовики наносили удары, 4 F-4B «Фантома» с «Рейнджера» патрулировали к югу от китайского острова Хайнань, прикрывая с воздуха Оперативное Соединение 77. Несколько китайских МиГ-17 (М = 0,95) столкнулись с «Фантомами» (М = 2,25 с ракетами на подвеске). В последовавшем бою 1 МиГ был сбит инфракрасной ракетой «Сайдуинтер» и упал в море, однако 1 «Фантом» тоже не вернулся на авианосец. Его пилот радировал, что у него кончается топливо, и после этого замолчал. Самолеты коммунистов не смогли причинить никакого вреда «Фантомам». Через несколько дней после стычки коммунисты заявили, что бой происходил над Хайнанем и что исчезнувший «Фантом» был сбит ракетой «Сайдуинтер» с другого американского истребителя.

9 апреля ни один истребитель красных не помешал 140 самолетам ВМФ и 80 самолетам ВВС бомбить Северный Вьетнам. 1 штурмовик А-4 «Скайхок» был сбит зенитным огнем. Его пилот выпрыгнул с парашютом над Тонкинским заливом и был спасен.

Самолеты ВМФ и морской пехоты (последние базировались в Дананге) начали воздушные атаки позиций Вьетконга в Южном Вьетнаме 15 апреля, чтобы помочь самолетам американских и южновьетнамских ВВС. Этой ночью 6 А-4 «Скайхоков» с «Коралл Си», поддержанные 6 F-8 «Крусейдерами» и «Фантомами» с «Мидуэя», совершили первый ночной вылет на свободную охоту над Южным Вьетнамом. Все самолеты благополучно вернулись на авианосцы.

На следующий день «Коралл Си» и «Мидуэй» выслали 80 самолетов для атаки 3 важных шоссейных мостов на севере. Самолеты использовали бомбы и впервые в этой войне ракеты «воздух – земля» «Буллпап». Мосты были уничтожены. Одновременно 70 истребителей-бомбардировщиков ВВС F-105 уничтожили еще 3 моста в Северном Вьетнаме. Атаки подобного масштаба регулярно проводились с тех пор, как в Южном Вьетнаме были собраны значительные силы американской авиации.

В мае в район боев пришел ударный авианосец «Бон Омм Ричард». Регулярное использование авианосцев для поддержки самолетов ВВС при их ударах по Вьетконгу привело к созданию районов маневрирования «Янки» и «Дикси».

2 из 3 ударных авианосцев должны были действовать в районе «Янки стейшн» в Тонкинском заливе, нанося удары по Северному Вьетнаму. 1 ударный авианосец находился в районе «Дикси стейшн» у берегов Южного Вьетнама, атакуя позиции Вьетконга. Когда появились новые авианосцы, еще 2 крейсировали в Южно-Китайском море, меняя корабли с «Янки стейшн». Одновременно они являлись резервом на случай китайского вмешательства. Группа снабжения 7-го Флота вошла в Южно-Китайское море, чтобы обеспечивать действия авианосцев. Авианосцы и корабли сопровождения принимали в море бомбы, снаряды, топливо и множество других грузов, необходимых при продолжительных операциях без захода в базу.

Июнь начался для американских авианосцев бурно. За 2 дня они потеряли над Северным Вьетнамом 5 самолетов и 7 летчиков.

Американские авианосные самолеты снова столкнулись с истребителями коммунистов 17 июня 1965 года, когда МиГ-17 атаковали самолеты ВМФ, действующие южнее Ханоя. 2 «Фантома» с «Мидуэя» сбили по МиГ-17 ракетами «Сайдуинтер». Все американские самолеты благополучно вернулись на авианосцы.

3 дня спустя 2 МиГ-17 обстреляли 4 поршневых А-1Н «Скайрейдера», бомбивших Северный Вьетнам. «Скайрейдеры» (318 миль/час) с «Мидуэя» попытались уйти от более скоростных МиГов. Самолеты коммунистов выпустили по «Скайрейдерам» 2 ракеты, но промахнулись. Тогда они обстреляли штурмовики из 23-мм пушек, но тоже безрезультатно. А потом МиГи и «Скайрейдеры» перемешались в дикой «свалке времен Первой Мировой войны», как это назвал один из американских пилотов. Пилот одного из штурмовиков, лейтенант Клинтон Б. Джонсон, сбил МиГ огнем своей 20-мм пушки. Был поврежден и второй МиГ, после чего он вышел из боя. Ни один из 4 «Скайрейдеров» не получил попаданий в этой катавасии. Эта победа стала третьим подтвержденным случаем уничтожения МиГа в этой войне.

Новое оружие

 Сделать закладку на этом месте книги

Летом 1965 года обе стороны бросили в бой новые самолеты и новые ракеты. 4 июля штурмовики А-6А «Интрудер» ударного авианосца «Индепенденс», одолженного у Атлантического флота, начали бомбить позиции коммунистов в Южном Вьетнаме. Это был боевой дебют всепогодных штурмовиков. «Интрудеры» заменили на авианосце эскадрилью винтовых «Скайрейдеров» и впервые были использованы как самолеты поддержки войск. И здесь отсутствие пушек оказалось серьезным недостатком. Однако, как только авиакрыло «Индепенденса» получило крещение огнем, он был отправлен на север к «Янки стейшн», где и провел 85 из 96 дней своего визита к берегам Вьетнама.

Над Северным Вьетнамом А-6А «Интрудеры» показали себя грозными бойцами. Продолжительность полета позволяла им проводить над целью в 3 – 4 раза больше времени, чем остальным штурмовикам. Новый самолет мог нести больше бомб, чем А-4 «Скайхок», которым были укомплектованы 2 остальные штурмовые эскадрильи авианосца. Начиненный электроникой «Интрудер» оказался великолепным следопытом. Он занимался отысканием целей для других штурмовиков. Однако главным преимуществом «Интрудера» была его способность летать и наносить удары по невидимым целям ночью. Хотя радар не всегда обладал нужной разрешающей способностью и возникали проблемы с компьютером в системе DIANE, 12 «Интрудеров» «Индепенденса» совершили огромное количество вылетов, из них около 80 % ночью. Они сбросили более четверти всех бомб, израсходованных авиакрылом авианосца, которое состояло более чем из 60 истребителей и штурмовиков. Во время этих операций были потеряны 4 «Интрудера».

Хотя «Интрудер» был спроектирован для всепогодных ночных ударов по вражеским коммуникациям, оказалось, что он еще более успешно наносит удары по хорошо защищенным стратегическим целям, отлично выискивает цели и является превосходным обычным штурмовиком.

Вторая эскадрилья А-6А, вступившая в бой, прибыла в Южно-Китайское море осенью 1965 года на борту авианосца «Китти Хок». Приведем только один пример возможностей самолета. 2 «Интрудера» разбомбили ТЭЦ недалеко от Хайфона. После двух не слишком удачных налетов самолетов ВВС и ВМФ это задание было поручено 2 «Интрудерам». Капитан 2 ранга Рональд Дж. Хейс, возглавлявший атаку, сказал, что самолеты пролетели над крупнейшим скоплением зенитных орудий, чтобы получить четкое изображение на экране радара. Однако зенитные орудия не начали стрелять, пока не упали первые бомбы.

Как вспоминал капитан 2 ранга Хейс, «последующие фотографии цели показали, что все 26 ‹1000-фн› бомб легли внутри забора, который окружал электростанцию. 1 или 2 бомбы упали возле 250-футовой трубы, которая рухнула. На следующий день радио Ханоя выступило с заявлением, что Соединенные Штаты ведут эскалацию войны, выслав для атаки района Хайфона бомбардировщики В-52. Это был неожиданный, но приятный комплимент грузоподъемности А-6А».

Капитан 2 ранга Хейс и его ведомый могли видеть огни Хайфона, когда приближались к побережью Северного Вьетнама. Однако низкие тучи лишили их возможности визуального обнаружения цели, и атака была проведена исключительно по данным радара.

Когда американский флот начал использовать А-6А «Интрудеры», северовьетнамцы стали увеличивать количество зенитных батарей. Они также начали устанавливать ЗУРС «земля – воздух» советского производства. В апреле 1965 года разведывательные полеты над Северным Вьетнамом обнаружили строящиеся позиции ЗУРС в районе Ханоя. Ракетные установки SA-2 не были немедленно атакованы, так как находились слишком близко к Ханою. Кроме того, командование опасалось потерь среди советского персонала, проводившего монтаж комплексов. Летом 1965 года по американским самолетам, рисковавшим появляться в районе Ханоя, были выпущены несколько ракет SA-2. Первой их жертвой стал «Фантом» с «Мидуэя», сбитый 24 июня. Однако, когда более чем через 2 месяца SA-2 сбили «Крусейдер», это был всего лишь пятый американский самолет, уничтоженный ракетой.

Сначала американские пилоты могли уклониться от ракет SA-2, летя на малой высоте и выполняя резкий маневр, когда ракета приближалась. Они также могли лететь вообще ниже минимального эффективного потолка ракеты – на высоте 1500 – 2000 футов, но эта тактика подставляла самолет под смертоносный огонь вьетнамских зенитных орудий. Позднее на самолетах начали устанавливать систему радиопротиводействия, которая путала команды управления ракетами, заставляя их сбиваться с курса. Еще позже американские самолеты начнут атаковать ракетные комплексы специальными ракетами, предназначенными для поражения вражеских РЛС, чтобы уничтожить систему управления ракетами.

Первая успешная атака против позиций ЗУРС была проведена 17 октября, когда А-6А «Интрудер» «Индепенденса» навел звено А-4 «Скайхоков» на установку в 50 милях севернее Ханоя. Самолеты уничтожили установку «с почти безупречной точностью». Система радиопротиводействия «Интрудера» парализовала работу вражеского радара, и ни одна ракета не была выпущена по атакующим самолетам. Все они благополучно вернулись назад.

Самым мощным оружием, которое северовьетнамцы использовали против американских самолетов, были обычные зенитные орудия. Тысячи 37-мм, 57-мм и 85-мм орудий, а также тысячи пулеметов обеспечили вьетнамцам действенную воздушную защиту. Их огнем было сбито 85 % американских самолетов, потерянных над Северным Вьетнамом, а ракеты и МиГи вместе сбили только 15 %.

Смешно сказать, но, начиная с 50-х годов, американское командование практически не считалось с опасностью обычных зенитных орудий. В то время американцы не понимали, почему Советы уделяют обычным зенитным орудиям такое же большое внимание, как и ракетам. В результате американские самолеты, созданные в этот период, не были предназначены для прорыва плотной завесы зенитного огня. Над Северным Вьетнамом обнаружилось, что американские самолеты очень уязвимы для огня с земли. Также выяснилось,



что самолеты с 2 двигателями – особенно «Интрудеры» и «Фантомы» – могут выдержать большое количество попаданий и сохранить способность лететь, как и «Скайхок», с одним двигателем. Маленькие размеры «Скайхока», его разбросанные подсистемы, ручное управление и прочная конструкция привели к тому, что уровень потерь оказался совсем маленьким, несмотря на широкое использование этого самолета летчиками флота и морской пехоты.

17 июня впервые было использовано еще одно новое оружие. Гигантские 8-моторные бомбардировщики В-52 нанесли удар по району предполагаемой концентрации войск Вьетконга в 30 милях от Сайгона. Это было первое использование стратегических бомбардировщиков ВВС и первая массированная бомбардировка со времен Второй Мировой войны.

30 В-52 вылетели с Гуама, находящегося в 2100 милях от Вьетнама. Выполнение задачи требовало дозаправки в воздухе, и 2 В-52 погибли, столкнувшись в воздухе. Третий вернулся назад из-за неполадок, но 27 самолетов дошли до цели. После того как бомбардировщики разнесли кусок джунглей, туда на вертолетах были переброшены южновьетнамские войска. Они не нашли никого и ничего, но во время короткой стычки с противником убили одного партизана.

Хотя противник не понес потерь в результате этого налета, Соединенные Штаты продолжали использовать В-52 для решения этой необычной задачи – наносить удары по предполагаемым районам концентрации войск Вьетконга в Южном Вьетнаме. Первоначальная нагрузка из 51 бомбы в 500 или 750 фунтов при модернизации самолета была увеличена до 108 бомб по 500 фунтов! Грузоподъемность самолета и его способность вести бомбометание с такой высоты, что на земле даже не слышали гула моторов, делали В-52 оружием, которого Вьетконг опасался больше всего. Однако этот самолет оказался неэффективным, когда его применили для бомбардировки путей просачивания на границе Северного и Южного Вьетнама. И лишь в исключительных случаях стратегические бомбардировщики использовались против сильно защищенных целей в Северном Вьетнаме. Они оказались слишком уязвимы для ракет SA-2 из-за своей недостаточной маневренности. Их использование как самолетов радиопротиводействия против северовьетнамских батарей ЗУРС могло раскрыть советским наблюдателям некоторые характеристики электронного оборудования В-52. А ведь эти бомбардировщики предполагалось использовать против Советского Союза в случае ядерной войны.

Хотя использование В-52 имело психологическое значение, их операции были слишком дорогими, пока с середины 1967 года они не начали базироваться в Таиланде. При действиях с Гуама слишком велико было время полета, и требовались самолеты-заправщики. За этот период были потеряны 4 В-52, все при столкновениях в воздухе. За 2 года эти самолеты совершили более 10000 вылетов и сбросили 190000 тонн бомб. Такое использование В-52 показало, что американское командование обладает незаурядной фантазией!

В октябре 1965 года в бой вступил еще один американский самолет. Авианосец «Констеллейшн» снова вернулся к берегам Вьетнама. (В августе 1964 года он уже участвовал в операциях в Тонкинском заливе.) На борту авианосца находилось звено из 4 самолетов РЛД Е-2А «Хокай». Эти самолеты обеспечили авианосцам на «Янки стейшн» гораздо большие поисковые возможности, чем старый Е-1В «Трейсер». Улучшенная электроника и увеличенная продолжительность полета Е-2А позволяли ему также служить ретрансляционным пунктом между самолетами над материком и авианосцем, управлять воздушными атаками, дозаправкой в воздухе, руководить воздушными патрулями, координировать поисковые и спасательные работы. Отметим, что в это время использовались патрули над Оперативным Соединением (FORCAP), патрули над целью (NACAP) и воздушные завесы (BARCAP).

Поиск и спасение пилотов приобрели особое значение в связи с увеличением интенсивности зенитного огня над Северным Вьетнамом. Господство в воздухе над Севером и морем позволило спасти большое число летчиков, чьи самолеты были подбиты.

Спасение сбитых летчиков стало обычной задачей вертолетов ВВС с баз в Южном Вьетнаме и Таиланде и корабельных вертолетов соединения, действующего в Тонкинском заливе. Они летали над вражеской территорией и над прибрежными водами в сопровождении сильного истребительного прикрытия. Летчиков, чьи самолеты были сбиты над материком, охраняли от захвата в плен истребители и штурмовики. Они патрулировали в воздухе, пока не прибывали вертолеты. Спасательные операции в прибрежных водах проводились также вертолетами ВВС, базирующимися в Дананге. Шансы на спасение в море были гораздо выше, чем на берегу, хотя американским летчикам доводилось и ночевать в Северном Вьетнаме, прежде чем их подбирали вертолеты. Спасательные операции координировались воздушным командным пунктом (иногда Е-2А), чтобы ускорить спасение и обеспечить постоянное патрулирование истребителей и штурмовиков, которые отгоняли вражеских солдат, подкрадывающихся к сбитому летчику. В этой роли особенно эффективным оказался А-1 «Скайрейдер», благодаря своему большому полетному времени и малой скорости, которая была сравнима со скоростью вертолетов. Его 20-мм пушки и множество вариантов ракетно-бомбового вооружения тоже были весомым преимуществом при решении данной задачи.

Эффективность спасательных операций значительно укрепляла боевой дух пилотов.

Авианосцы в Индокитае. Часть 2

 Сделать закладку на этом месте книги

Кроме ударных авианосцев, в Южно-Китайском море действовал еще один «авианосец» – ретрансляционный корабль «Аннаполис», который служил радиорелейной станцией, обеспечивая американским командирам связь в этом регионе. Укомплектованные гражданской командой авиатранспорты «Бретон», «Кард», «Коур», «Кроутан», «Кьюла Галф» и «Пойнт Крус», бывшие эскортные авианосцы, сновали между Западным Побережьем США и Юго-Восточной Азией, перевозя самолеты и другую технику. В сентябре 1965 года к ним присоединился десантный вертолетоносец «Боксер», перевозивший личный состав 1-й кавалерийской (аэромобильной) дивизии, которую перебрасывали из Флориды в Южный Вьетнам. Вместе с бронетранспортерами и вертолетами во Вьетнам попал и любимец дивизии – мул.

В составе 7-го Флота в Южно-Китайском море имелись десантные вертолетоносцы. В августе 1965 года «Иводзима» приняла участие в операции «Старлайт», которая считается первым заметным успехом американских сухопутных войск во Вьетнамской войне.

Операция «Старлайт» началась 7 мая 1965 года, когда в Чу Лай, в 50 милях от Дананга, высадился батальон строительных частей морской пехоты («Сиби»), чтобы создать аэродром для поддержки сухопутных операций в этом районе. Через 26 дней на него сели первые самолеты, а потом началось стремительное увеличение числа истребителей, штурмовиков, разведчиков и вертолетов морской пехоты.

Вьетконг немедленно решил уничтожить эту базу, и к середине августа полностью окружил ее со всех сторон, исключая побережье. Когда вечером 15 августа разведка морской пехоты обнаружила крупные силы Вьетконга в деревне в 14 милях от аэродрома, было принято решение атаковать их. Через 3 дня операция началась. Главным ее звеном была высадка десанта с вертолетов. К атаке главных сил противника, насчитывавших 3000 человек, были привлечены такие же силы морской пехоты, хотя только половина их вступила в бой.

Одна рота морской пехоты вышла из Чу Лай на бронетранспортерах-амфибиях вдоль побережья, а потом двинулась вглубь материка в качестве блокадного подразделения. На следующее утро, 18 августа, 2 эскадрильи вертолетов UH-34 начали перебрасывать морских пехотинцев из Чу Лай в район боев. За ними последовали вертолеты UH-34 с «Иводзимы», которые высадили дополнительные силы.

У побережья, кроме «Иводзимы», находились крейсер УРО и 2 эсминца огневой поддержки, 2 войсковых транспорта, 2 десантных судна и танко-десантный корабль.

Истребители, штурмовики и разведывательные самолеты морской пехоты заполнили небо над Чу Лай, когда приземлялись груженные войсками вертолеты. Их также прикрывали 7 армейских вертолетов огневой поддержки UH-1Е.

После 3 дней боев началась зачистка местности. Морская пехота уничтожила силы врага, было обнаружено 645 трупов. Позднее разведка сообщила, что потери противника составили более 1000 человек убитыми плюс раненые. Морская пехота потеряла 45 убитых и 203 раненых, несколько вертолетов и 1 наблюдательный самолет были сбиты. Однако все вертолеты, кроме 1 вертолета UH-34, были отремонтированы и возвращены в строй.

Первый американский десант в этой войне принес американцам первую крупную победу на суше. Была опробована высадка войск с вертолетов прямо в бой.

После этого десантная группа, включающая вертолетоносец, постоянно находилась у берегов Индокитая, чтобы в случае необходимости высадить десант морской пехоты.

Противолодочные авианосцы тоже непрерывно находились в этом районе. Самолеты Е-2А «Хокай», вооруженные противолодочными торпедами и ракетами «воздух – поверхность», постоянно патрулировали над морем на случай появления вражеских подводных лодок. Они также помогали блокировать побережье, чтобы не допустить тайной перевозки вооружения. Вертолеты SH-3А «Си Кинг» со снятым гидролокатором выделялись ударным авианосцам для спасательных работ. В этой роли «Си Кинг» получал съемную броню и пулеметы. Звенья из 4 «противолодочных истребителей» А-4С тоже наносили удары по целям, в основном, в Южном Вьетнаме.

Значение противолодочных авианосцев во Вьетнамской войне увеличилось, когда в октябре 1965 года «Интрепид» был переоборудован в «ограниченный ударный авианосец». «Интрепид», принадлежавший Атлантическому флоту, оставил на берегу свою авиагруппу из S-2 «Трэккеров», SH-3А «Си Кингов» и Е-1 «Трейсеров» и также все противолодочные боеприпасы. На их место он получил 4 эскадрильи штурмовиков: 28 А-4С «Скайхоков» и 24 А-1Н/J «Скайрейдеров», принял обычные бомбы и ракеты. После пробного похода в Карибское море он отправился в Юго-восточную Азию, где с мая 1966 года действовал с «Дикси стейшн».

К началу 1966 года авианосцы, вступившие в бой в первые дни воздушной войны, вернулись в отечественные порты на Западном Побережье США. Первым прибыл домой «Коралл Си», который находился в плавании 11 месяцев, включая несколько заходов в заморские порты. Это был самый длительный поход военного корабля со времен Второй Мировой войны. За время этого похода авиакрыло «Коралл Си» совершило 10800 вылетов. «Мидуэй» вернулся 23 ноября, проведя в море 8,5 месяцев. Его самолеты совершили 11900 вылетов. «Индепенденс» вернулся в родной порт 13 декабря. За 6,5 месяцев его самолеты совершили 8033 вылета. «Орискани» вернулся домой в конце декабря. Его самолеты менее чем за 5 месяцев совершили 12070 вылетов. «Бон Омм Ричард» бросил якорь в американском порту в середине января. Он оказался рекордсменом – 12328 вылетов. Эти корабли, уже достигшие 20-летнего возраста, в районе боев выполняли до 100 самолето-вылетов в день.

На их место к берегам Вьетнама прибыли новые авианосцы, в том числе атомный «Энтерпрайз». Его самолеты вступил в бой 2 декабря 1965 года. В этот день новый авианосец совершил 108 самолето-вылетов для атаки позиций Вьетконга. При этом в первый же день «Энтерпрайз» потерял 2 самолета. 12 декабря авианосец поставил рекорд, проведя 165 самолето-вылетов.

Как только «Энтерпрайз» начал увеличивать свой боевой счет, наступили Рождественские праздники, которые вызвали 37-дневный перерыв в бомбардировках. До конца января над Северным Вьетнамом летали только самолеты-разведчики.

За 10 месяцев воздушной войны во Вьетнаме в 1965 году американские авианосцы провели 238000 самолето-вылетов. Для сравнения укажем, что за 3 года войны в Корее было проведено 250000 самолето-вылетов. На долю авианосной авиации пришлась почти половина дневных налетов на Северный Вьетнам и почти все ночные.

Программа меняется

 Сделать закладку на этом месте книги

Наличие и эффективность авианосной тактической авиации в расширяющемся Вьетнамском конфликте определило новое отношение к ударным авианосцам. Авианосные операции 1965 года заставили министра обороны и его помощников пересмотреть соотношение сил базовой и морской тактической авиации. Эти новые соображения привели министра обороны МакНамару к решению строить новые суперавианосцы. Он объяснил: «Хотя постройка этих кораблей обходится дорого, наш опыт Вьетнама и недавние исследования показывают, что общая стоимость постройки, содержания и защиты заморских авиабаз становится сравнимой со стоимостью ударного авианосца одинаковых с ними возможностей».

В заявлении МакНамары, сделанном конгрессу 23 февраля 1966 года, была обнародована новая политика и программа строительства авианосцев.

«Во время моего прошлого посещения в прошедшем году… я отстаивал план сокращения ударных авианосных сил до 13 авианосцев и 13 авиакрыльев к началу 70-х годов. Сокращение до такого уровня считалось приемлемым по нескольким причинам: поступление на вооружение флота гораздо более эффективных кораблей и самолетов; освобождение ударных авианосцев от решения стратегических задач; общее увеличение качества, дальности и эффективности базовой тактической авиации. За прошедшее время создан план, который, я верю, лучше обсуждавшегося в прошлом году. По новому плану число кораблей остается равным 15, но число авиакрыльев сокращается до 12 – увеличение на 3 авианосца и сокращение на 1 авиакрыло по сравнению с предыдущим планом. Соединение из 15 авианосцев и 12 авиакрыльев имеет такую же боевую мощь, что и 13 авианосцев и 13 авиакрыльев. При этом стоимость не увеличивается».


По предложению МакНамары авианосец должен был иметь на борту не максимально возможное количество самолетов. Дополнительные самолеты перебрасывались на авианосец только в случае необходимости. 15 авианосцев и 15 авиакрыльев давали еще большую боевую мощь и гибкость ценой сравнительно небольшого увеличения стоимости. В действительности количество ударных авианосцев американского флота увеличилось до 16, когда 16 марта 1966 года вошел в строй CVA-66 «Америка» Однако в том же 1966 году стал на длительную модернизацию «Мидуэй», и строю опять осталось 15 ударных авианосцев плюс CVA/CVS «Мидуэй».

В число этих 15 кораблей по предложению МакНамары должны были войти 4 атомных авианосца («Энтерпрайз» и 3 новых корабля), 8 «Форрестолов» и 3 значительно модернизированных авианосца типа «Мидуэй».

Средства на первый из новых атомных авианосцев были выделены в финансовом году, который начался 1 июля 1966 года. Корабль был немного больше «Энтерпрайза» и должен был стоить 544 миллиона долларов. Технологические новшества позволили бы ему иметь более высокие характеристики. CVAN-68, имевший 2 атомных реактора, предполагалось закончить в 1971 году, а 2 других атомных авианосца планировалось построить с 2-летним интервалом: CVAN-69 – в 1973 году, а CVAN-70 – в 1975 году. Эти корабли при 30-летнем сроке службы должны были оставаться в строю до конца ХХ века.

Как раз в тот момент, когда американские военные раскрыли планы сохранения мощного авианосного соединения и готовились построить 3 новых атомных авианосца, английское правительство объявило, что запланированный CVA.01 не будет построен. Более того, все существующие ударные авианосцы будут выведены из состава флота к середине 70-х годов.

Кончина авианосцев Королевского Флота была провозглашена «Белой Книгой» министерства обороны – официальном документом, названном «Заявление по оборонному бюджету на 1966 год». Его представил министр обороны Деннис У. Хили 22 февраля 1966 года. «Белая Книга» утверждала, что

«опыт и исследования показали, что существует только один тип операций, для которого совершенно необходимы авианосцы и авианосные самолеты. Это высадка или эвакуация войск при сильном сопротивлении вне радиуса действия базовых самолетов. Было бы реалистично признать, что мы, без помощи наших союзников, не можем даже и подумать о проведении таких операций в 70-х годах, даже если мы сможем позволить себе содержать большое авианосное соединение».


Далее документ разъяснял:

«Наш план состоит в том, чтобы в будущем, действуя с баз в Англии, самолеты взяли на себя поисково-ударные обязанности авианосца и задачи воздушной обороны… Поэтому самолеты РЛД должны действовать с сухопутных баз».


Эти заявления об использовании базовой авиации вместо авианосной шли вразрез с опытом войны и исследованиями, которые использовал МакНамара, чтобы оправдать увеличение средств, выделяемых на развитие авианосной авиации. И свое заявление он сделал буквально на следующий день после опубликования английской «Белой Книги». В действительности опыт самих англичан полностью опровергал болтовню «Белой книги». Во время подавления восстания в Восточной Африке англичане отнюдь не встретили «упорного сопротивления», и эти районы находились в пределах досягаемости самолетов с сухопутных аэродромов, однако ударные авианосцы сыграли важную роль. Объяснение, что крупные операции в 70-х годах не будут проводиться «без помощи союзников» игнорировало тот простой факт, что в эпоху Де Голля единственным союзником Англии, имевшим авианосцы, оставались Соединенные Штаты. Зато сама Англия по различным договорам в 1968 году должна была оборонять 17 азиатских и тихоокеанских стран.

Даже сама «Белая Книга» заявляла:

«Авианосцы – самый важный элемент флота при наступательных действиях против врага в море и на берегу. Они также вносят большой вклад в защиту наших десантных сил. Они могут сыграть важную роль там, где потребуется захватить господство в воздухе и удержать его или поддержать высадку войск на берег».


Это ясное и точное определение роли авианосца сделала та же самая «Белая Книга», которая утверждала, что авианосцы совершенно необходимы только при высадке или эвакуации войск перед лицом сильного противника вне радиуса действия базовой авиации.

Чтобы решать задачи, которые ранее на заморских территориях возлагались на авианосцы, английское правительство заказало 50 истребителей-бомбардировщиков американского производства F-111. Этот самолет во время проектирования имел обозначение TFX. Он был создан под аккомпанемент бури споров по заказу американских ВВС, которым требовался штурмовик, способный наносить удары с малой высоты, и американского флота, который хотел получить дальний перехватчик. Английское правительство решило, что эти F-111К будут базироваться в основном в Сингапуре. Вспомогательные аэродромы будут находиться в Гане (Мальдивские острова) и Дарвине (Австралия). Однако F-111К с боевой нагрузкой имели радиус всего 1700 миль. Поэтому, если даже другие государства и дали бы разрешение на пролет над своей территорией, слишком много районов афро-азиатского региона, где Англия имела интересы, оставались вне пределов досягаемости этого самолета. Кроме вопроса сомнительной эффективности, возникал еще и вопрос количества. Эти несчастные 50 самолетов должны были базироваться в Германии, где должны были заменить бомбардировщики «Канберра», и в юго-восточной Азии. Самолет был очень сложным, а потому не более половины F-111К можно было содержать в состоянии полной боеготовности. Если предположить, что самолеты будут поделены поровну между двумя театрами, то выходило, что «к востоку от Суэца» постоянно будут дежурить всего 12 F-111К. Альтернативой мог стать авианосец с присущей ему мобильностью и независимостью от сухопутных баз. Его авиагруппа могла состоять из 12 истребителей F-4К (М = 2,2), 12 штурмовиков «Бакенир», 8 вертолетов

SH-3D и нескольких самолетов РЛД «Г



аннет». Такое сочетание считалось идеальным.

Если рассматривать цену, то 50 F-111K стоили 300 миллионов долларов. CVA.01 должен был стоить 200 миллионов долларов плюс примерно 100 миллионов его самолеты. Предполагая, что к середине 70-х годов английский авианосный флот сократится до 3 или 4 кораблей (CVA.01, «Арк Ройял», «Игл» и, возможно, «Гермес»), потратив те же 300 миллионов можно было получить либо группу из 12 – 25 F-111К или ударный авианосец с его авиагруппой.

Британское правительство сделало выбор в пользу F-111К. Одновременно оно объявило, что база КВВС в стратегически важном Адене будет превращена в транзитный пункт, что еще больше сократило район действий F-111К. В июне 1967 года английское правительство объявило, что «полностью оставляет» базы в Сингапуре и Малайзии к середине 70-х годов. Для базирования F-111К оставались Дарвин и не построенный аэродром в Гане, Мальдивские острова.

Эти шаги вызвали серьезную критику со стороны Королевского Флота и общественности. В знак несогласия с отказом строить CVA.01 морской министр Кристофер П. Мэйхью и Первый Морской Лорд адмирал Дэвид Люс ушли в отставку. Протесты общественности вызвали дебаты в парламенте, где министр обороны Хили заявил:

«Те, кто говорит, вне зависимости от причин, что ликвидация авианосного соединения в течение 10 лет означает ликвидацию Королевского Флота, оказывают флоту плохую услугу. Фактически, США – единственная страна в мире, которая планирует иметь в 70-х годах авианосное соединение. Ни Советский Союз, ни Китай не имеют ни авианосцев, ни планов их создания, равно как любые страны, с которыми мы в течение последних 20 лет мы могли столкнуться в силу наших обязательств».


Хили был совершенно прав. Когда Англия сражалась с Германией и Италией, у противника не было авианосцев. Когда Англия остановила агрессию Ирака против Кувейта и Индонезии против Малайзии, у врага не было авианосцев. Когда она подавила восстание в Танганьике и пыталась захватить Суэцкий канал, противник тоже не имел авианосцев. Зато Англия их имела. И без этих кораблей все упомянутые операции не могли завершиться успешно.

Патруль у Бейры, успехи и провалы

 Сделать закладку на этом месте книги

Уже когда была зачитана «Белая Книга», объявившая смертный приговор авианосцам Королевского Флота, корабли, на которых развевался флаг Св. Георгия, находились в море, готовясь еще раз эффектно доказать, что авианосцы нужны.

11 ноября 1965 года, за 3 месяца до выхода в свет «Белой Книги», правительство белого меньшинства в Родезии провозгласило независимость от Великобритании. Английский премьер-министр Гарольд Вильсон объявил это решение «незаконным» и «предательским». Пытаясь свергнуть мятежное правительство, Англия установила экономическую блокаду нового государства. Самым важным сырьем, доставку которого Англия пыталась прекратить, была нефть. Она поступала в Родезию, не имевшую выхода к морю, через мозамбикский порт Бейра.

Британский фрегат попытался помешать греческому танкеру войти в порт Бейра, но безуспешно. Капитан фрегата не имел разрешения применять оружие. Однако, некоторое время спустя, Совет Безопасности ООН наложил экономические санкции на Родезию, и англичане установили нефтяную блокаду Бейры.

Английским ударным авианосцем «к востоку от Суэца» в то время был «Игл», базирующийся на Сингапур. 15 марта корабль без фанфар поднял якорь, и его самолеты начали круглосуточный поиск торговых судов, идущих в Бейру, чтобы направлять корабли на перехват.

Одновременно Англия пыталась добиться разрешения разместить базовые разведывательные самолеты на аэродромах Малагасийской республики, бывшей французской колонии Мадагаскар. Островное государство, все еще связанное с Францией, колебалось. Начиная с 15 марта, 3 английских разведывательных самолета КВВС «Шэклтон» начали полеты с острова. Но им пришлось ограничиться дневными полетами, так как в аэропорту отсутствовало оборудование для ночных полетов. «Шэклтоны» совершали в среднем по 1 вылету в день.

Тем временем самолеты «Игла» совершали до 20 вылетов в день. Это были «Си Виксены», «Симитеры», «Бакениры» и «Ганнеты». Авианосец действовал в Мозамбикском проливе почти 2 месяца, пока не был сменен «Арк Ройялом». Всего «Игл» провел в море 71 день, патрулируя возле Бейры. Для английских кораблей в ХХ веке это был рекорд, превзойденный только танкером «Тайдпол», одним из вспомогательных кораблей, обслуживающих авианосцы. «Тайдпол» оставался в море 80 дней подряд.

Вклад «Игла» в блокаду Бейры состоял из более чем 1000 самолето-вылетов и 800 вылетов вертолетов, обеспечивавших действия авиации. Самолеты обнаружили и опознали более 750 судов. К тому времени, когда «Игл» снова бросил якорь в Сингапуре, он прошел 3000 миль.

«Арк Ройял» проводил патрулирование с такой же напряженностью. Хотя морская блокада оказалась успешной, англичане не смогли добиться падения родезийского правительства. (Патрулирование авианосцев у Бейры продолжалось более 2 лет!)

Замечательный успех авианосной авиации не повлиял на решение правительства лейбористов, которое намеревалось завершить историю британских авианосцев. Отмена запланированной постройки CVA.01 была в основном результатом неспособности Королевского Флота убедить английский народ и английское правительство в необходимости авианосцев. Генерал-майор Королевской морской пехоты Дж.Л. Моултон талантливо отобразил ситуацию в статье «Аден и CVA.01», имевшей подзаголовок «Стратегия морской пехоты идет к провалу».

«CVA.01 был потерян из-за того, что морская стратегия никогда не была надлежащим образом представлена общественности, оплачивающей расходы на оборону. Сам флот оказался в 50-х годах слишком медлителен и не понял значения современных ограниченных войн. Публике начало казаться, что оживает какой-то призрак прошлого, то ли времен Битвы за Атлантику, то ли эпохи Ютландской битвы. Слишком часто казалось, что флот требует постройки авианосцев, только чтобы сохранить собственную силу, тогда как базовые самолеты могут выполнить ту же работу гораздо лучше, чем мощный флот».


Уроки Суэца, Кувейта, Малайско-Индонезийского конфликта, восточно-африканских восстаний и даже американский опыт Вьетнама полностью игнорировался. Возможно, самый иронический аспект этой грустной истории заключается в том, что в 1968 года лейбористское правительство столкнулось с жесточайшим финансовым кризисом и отменило заказ на покупку 50 F-111К. А ведь заказ на F-111К был размещен вместо заказа на постройку CVA.01. Это положило конец мечтам англичан о дальней авиации в начале 70-х годов, если только не будут предприняты какие-то радикальные шаги. А без дальней авиации Англия просто не могла проводить хоть сколько-нибудь серьезные заморские операции.

Авианосцы в бою

 Сделать закладку на этом месте книги

Американская пауза в бомбардировках Северного Вьетнама началась 24 декабря 1965 года и продолжалась 37 дней. В это время предприняты попытки организовать переговоры между воюющими сторонами.

Разведывательные полеты над территорией Северного Вьетнама обнаружили усиление переброски войск и снабжения на юг и спешный ремонт разрушенных сооружений. Американские военные надеялись приостановить вражеское дорожное и речное движение первыми же атаками после возобновления бомбардировок, но плохая погода в тот день помешала использовать преимущество внезапности.

Во время этой паузы самолеты, которые ранее использовались против Северного Вьетнама, теперь атаковали позиции Вьетконга на юге и бомбили линии снабжения коммунистов в соседнем Лаосе.

Когда атаки против Севера были возобновлены, летчикам был дан строжайший приказ избегать целей в районе Ханоя и Хайфона, портовых сооружений, нефтехранилищ и авиабаз. Хотя американское военное командование ратовало за бомбардировки без исключений, политические соображения привели к тому, что администрация Линдона Джонсона пошла на ограничения, чтобы: 1). Свести к минимуму жертвы среди гражданского населения; 2). Избежать попаданий в иностранные суда в северовьетнамских портах; 3). Не вынудить истребители противника действовать с китайских аэродромов, хотя администрация и заявляла, что эти самолеты будут атакованы и там, если скроются на территории Китая после атаки американских самолетов; 4). Использовать угрозу усиления бомбардировок, как средство давления на коммунистов.

Когда начался новый год, воздушная разведка сообщила, что на Севере находятся 65 – 70 МиГов, включая небольшое число МиГ-21. МиГ-21 был основным истребителем советской авиации. Спроектированный специально для захвата господства в воздухе, МиГ-21 мог развить скорость М = 2 (1320 миль/час на высоте 36000 футов) без нагрузки и М = 1,5 (990 миль/час) с 2 инфракрасными ракетами и подвесным баком примерно на 150 галлонов. Высокоманевренный и легко управляемый МиГ-21 превосходил в воздухе любой американский самолет за исключением F-4 «Фантома» и, возможно, F-105 «Тандерчифа» (истребитель-бомбардировщик, М = 2,1).

Вот в такой обстановке Соединенные Штаты начали усиливать атаки против «дозволенных» целей на Севере, пытаясь замедлить просачивание людей и оружия на Юг. Одновременно это была попытка заставить коммунистов сесть за стол переговоров. (Во Вьетнаме к началу 1966 года находилось 200000 американских солдат. Такое же количество французских солдат находилось во всем Индокитае в разгар предыдущей войны. В октябре 1966 года количество американских войск с Южном Вьетнаме превзошло максимум войск, отправленных в Корею – 327000 солдат.)

Увеличение количества американских самолетов привело к временной нехватке некоторых типов бомб. Такое положение способствовало появлению нелепо выглядящих боевых самолетов, которые вылетали на задание, неся под крыльями пару 250-фн или 500-фн бомб. Стремление всех родов войск совершить максимальное количество вылетов, не считаясь с нехваткой боеприпасов, вскоре вынудило министерство обороны отказаться от термина «самолето-вылет», заменив его термином «налет», что означало атаку одной цели любым количеством самолетов. Другим соображением, по которому была изменена терминология, стало желание ввести коммунистов в заблуждение относительно числа вылетов и помешать им правильно оценивать возможности союзников.

Воздушная война получила новый толчок в марте 1966 года, когда в небе над Северным Вьетнамом были замечены МиГ-21. Первая стычка между МиГ-21 и американскими самолетами произошла 23 апреля, когда 2 истребителя коммунистов атаковали 4 F-4С в 65 милях севернее Ханоя. «Фантомы» сопровождали RB-66 (используемый ВВС вариант А-3 «Скайуорриора»), который нес приборы радиоразведки и радиопротиводействия.

МиГи сблизились с «Фантомами» и открыли огонь из 30-мм пушек. Американские самолеты попытались занять позицию для пуска своих инфракрасных ракет «Сайдуинтер». Пилот одного из «Фантомов» оказался в удобной позиции и выпустил 2 ракеты, которые прошли мимо. МиГи вышли из боя. Вслед им были выпущены еще 2 ракеты «Сайдуинтер», но безрезультатно. Через несколько минут 6 или 8 МиГ-17 в этом же районе атаковали звено F-105 «Тандерчифов» ВВС. 2 МиГа были сбиты ракетами «Фантомов» сопровождения. В третьей стычке 23 апреля участвовали еще 6 МиГ-17, но здесь обошлось без потерь.

Это был первый день крупных воздушных боев над Северным Вьетнамом, хотя бомбардировки велись уже целый год. Возможно, именно удары американских истребителей-бомбардировщиков по железнодорожной линии из Ханоя в красный Китай заставили коммунистов бросить в бой не менее 16 МиГов. Быстрые и маневренные МиГи могли помешать F-4С «Фантомам» занять позицию, пригодную для пуска инфракрасных ракет «Сайдуинтер». Инструкция требовала визуального сопровождения цели, что мешало «Фантомам» выпускать ракеты по приближающимся МиГам с наиболее выгодной дистанции.

Через 2 дня, 25 апреля, МиГи снова атаковали американские самолеты над Северным Вьетнамом. 2 F-4С «Фантома» столкнулись с 2 МиГ-21 и выпустили 10 или 11 ракет. Все прошли мимо, и самолеты коммунистов удрали, не получив повреждений. На следующий день 2 МиГ-21 столкнулись с 2 F-4С «Фантомами» всего в 35 милях от китайской границы. На сей раз МиГи несли по 2 инфракрасных ракеты «Атолл». Они сумели зайти в хвост американским самолетам, но не выпустили ракет. А потом они попытались в пикировании оторваться от американских истребителей. «Фантомы» сбросили подвесные баки и спикировали следом за МиГами. Один «Фантом» выпустил 2 ракеты «Сайдуинтер», но промахнулся. Третья ракета пошла прямо на МиГ-21 и взорвалась, оторвав ему хвостовую часть. Потом этот же «Фантом» атаковал второй МиГ-21 и выпустил еще одну ракету «Сайдуинтер». Но пуск был произведен с малой дистанции, и ракета на сработала. Так как у «Фантомов» уже кончалось топливо, они вышли из боя и направились на свою базу в Дананге. МиГ-21, сбитый 25 апреля, был восьмым МиГом, чья гибель была подтверждена. (Первый МиГ, сбитый «Фантомом» с «Рейнджера» в апреле прошлого года, считался неподтвержденной победой.)

«Фантомы» доказали, что они превосходят МиГ-21. В руках хорошо обученного пилота превосходство «Фантома» в скорости, скороподъемности и характеристиках пикирования более чем компенсировали великолепную маневренность МиГа. Высокий расход ракет «Сайдуинтер» в первых стычках можно отнести на счет плохой тактики американцев и трудности выхода на удобную для пуска ракет позицию. Ведь ракетам для наведения требовалось тепловое излучение выхлопной струи и двигателя враже