Название книги в оригинале: Амфитеатров Александр. Virtus Аntiquа (Оруженосец)

A- A A+ White background Book background Black background

На главную » Амфитеатров Александр » Virtus Аntiquа (Оруженосец).



убрать рекламу



Читать онлайн Virtus Аntiquа (Оруженосец). Амфитеатров Александр Валентинович.

Александр Валентинович Амфитеатров

Virtus Аntiquа (Оруженосецъ)

Святочная Легенда 

 Сделать закладку на этом месте книги

Дйствующія лица

 Сделать закладку на этом месте книги

Мсто дйствія: замокъ графини Сильвіи въ горахъ близъ Амальфи.

Эпоха – первая четверть XIII века.


* * *

Сцена изображаетъ обширный залъ норманской постройки: смсь византійскаго стиля съ мавританской пестротой, первобытной грубости съ восточною роскошью. Въ глубин терраса съ портикомъ витыхъ колоннъ открываетъ видъ на горы и Салернскій заливъ. Изъ зала выходы направо и налво: два – по лстницамъ – на террасу, и, подъ одною изъ этихъ лстницъ, потайная дверь. 


Тереза и Уго, – въ латахъ, – выходитъ изъ потайной двери. 



Входите, добрый Уго!.. Только – тише!
Какъ можно тише!


Ахъ, сто чертей!

Тереза.


Благодарю покорно!
Какой вы котъ?! Медвдь лсной!

Уго.


А ты
Обуй кота, какъ я обутъ, въ желзо,
Да и пусти по мрамору гулять:
Не выручать и бархатныя лапки!
А ну-ка – по секрету: для чего
Такая осторожность?

Тереза.


Я не знаю.
Мн ведено графиней привести
Васъ въ замокъ тайнымъ ходомъ подъ опаской,
Что, если кто провдаетъ о томъ,
Она и носъ и уши мн обржетъ…
 Уго. Провалъ меня возьми, коль по душ
Таинственность мн эта! Тамъ, гд тайны,
Нечистый самъ сидитъ недалеко.

Тереза.


Молчите, Уго! вотъ сама графиня…

Сильвія входить. 


Уйди, Тереза!.. Здравствуй, богатырь!

Тереза удаляется. 


Уго.


Жду приказаній вашихъ я, мадонна.

Сильвія.


Я поручить намрена теб
Большое дло, гд на ставк будетъ
И честь моя, и жизнь твоя…

Уго.


Ого!
Когда для васъ – въ чемъ я не сомнваюсь
Настолько же честь ваша дорога,
Какъ жизнь свою цню я, нашу ставку
Двойную не окупитъ цлый міръ!

Сильвія.


По-прежнему ль ты силенъ?

Уго.


Ну, годочки
Берутъ свое… Вдь мн за пятьдесятъ,
Прекрасная графиня!.. Я, бывало,
Какъ съ графомъ были мы въ Святой Земл,
Одинъ ходилъ на шестерыхъ неврныхъ…
Теперь – дай Богъ убрать и четверыхъ!
А все-таки – не хвастаюсь, мадонна! —
Изъ вашихъ врныхъ латниковъ никто
Помряться со мной не въ состояньи.
Молокососъ народъ! До стариковъ
Имъ далеко: мы крпкаго закала,
Надежной ковки…

Сильвія.


Вренъ ли ты мн?

Уго.


Я вамъ служу, мадонна. Значитъ, вренъ.

Сильвія.


И можно положиться на тебя?

Уго.


Мадонна! Я солдатъ – солдатъ наемный,
Безъ родины, безъ дома, безъ семьи.
Насъ двое въ міръ: я и мечъ вотъ этотъ.
Отчизну мы находимъ тамъ, гд намъ
Живется ладно, весело, привольно,
Гд за труды намъ платятъ хорошо.
Намъ честно платятъ, – мы и служимъ честно.
Заплатятъ скупо – мы рукой махнемъ,
И маршъ къ тому, кто насъ казной поманитъ, —
И завтра, можетъ быть, какъ на врага,
На прежняго ударимъ господина!
Вы платите прекрасно, – и слуга
Я врный вамъ, пока надежна плата.

Сильвія.


Вотъ золото. Возьми.

Уго.


Благодарю.
Итакъ… кого же!

Сильвія.


Что?

Уго.


Къ отцамъ отправить?!.

Сильвія.


Ты думаешь, разбойникъ…

Уго.


Виноватъ!
Предположилъ, синьора, по привычк.
Не новость мн, я старый воробей!
Когда какой-нибудь господчикъ знатный,
Иль госпожа прекрасная, какъ вы,
Зовутъ для совщаній потаенныхъ
Солдата съ безпощадною рукой
И золото ему горстями сыплютъ,
Имъ, значитъ, надо мечъ его купить…

Сильвія.


Ты… угадалъ…

Уго.


У васъ есть врагъ?

Сильвія.


Смертельный!

Уго.


И надо мстить?

Сильвія.


На смерть.

Уго.


Вашъ кошелекъ
Усплъ съ мечомъ моимъ перешепнуться,
И въ гробъ вобьемъ мы вашего врага! Когда?

Сильвія.


Сейчасъ!

Уго.


Гд ждать?

Сильвія.


На этомъ мст.

Уго.


Тмъ лучше, что недалеко ходить.
Его примты? имя?

Сильвія.


Галеотто.

Уго.


Гмъ… Это тотъ прізжій господинъ,
Вашъ гость? Подите же, какъ просты люди!
Мы думали: красавецъ-женишокъ
Наклюнулся графин, – анъ графиня,
Взамнъ постели брачной, бдняка
Въ могилу согрваться посылаетъ!
А жаль его, мадонна!.. Молодецъ!
Кулакъ – гранитъ! плеча косая сажень!
Какъ папа, пьетъ и – ни въ одномъ глазу!
Какъ соръ, швыряетъ золото на кости…
И – надо быть – на женщинъ ловокъ!

Сильвія.


Да.
За это и умретъ онъ.

Уго.


Безразлично,
За что! Вы заплатили – онъ умретъ!
Теперь вопросъ: кому еще доврить
Вы можете изъ латниковъ своихъ?

Сильвія.


Зачмъ?
 Уго. Здоровъ и крпокъ Галеотто…
Не одолть его мн одному.

Сильвія.


Ты хвастался, что четверыхъ неврныхъ
Теб въ бою подъ силу повалить?

Уго.


И я не лгу. А ну – какъ на пятерку
Выходить онъ?

Сильвія.


Нтъ! третьяго вмшать
Нельзя въ такую тайну…

Уго.


Что за важность?
Убьемъ врага, а «третьяго» – потомъ
За Галеотто вслдъ отправить можно…

Сильвія.


Разбойникъ! Какъ? Невиннаго? Да ты
Христіанинъ ли?

Уго.


Да. И ваше счастье,
Что нынче вамъ рука моя нужна.
Ни даже за три тысячи цехиновъ
Я завтра вамъ не продалъ бы ее.
Мой врный мечъ – къ услугамъ общимъ въ будни,
Но въ праздникъ отдыхаетъ онъ въ ножнахъ,
Я жъ о своихъ молюся прегршеньяхъ…
Покуда пьянъ къ обду не напьюсь!
А завтра день – изъ праздниковъ-то праздникъ:
Святое Рождество. И лучше я
Повсить на глаголь себя позволю,
Чмъ мечъ свой въ этотъ праздникъ обнажу
На рыцаря единой съ нами вры.
Мой уговоръ: едва лишь зазвонятъ
Къ вечернямъ, ваше золото пропало!
Я мечъ вложу въ ножны и прочь пойду.
Итакъ, скорй товарища назначьте
Въ подмогу мн.

Сильвія а pаrte. 


Что, если я сама,
Никто другой?

Уго.


Вы не робки, мадонна?

Сильвія.


Нтъ.

Уго.


Крови не боитесь?

Сильвія.


Нтъ.

Уго.


Свалить
Не то, что Галеотто, – Геркулеса,
Ребенокъ можетъ; сзади подошелъ —
Разъ! – и конецъ. Когда бъ вы захотли
Присутствовать…

Сильвія.


Такъ что же?

Уго.


Онъ влюбленъ.
Легко вамъ усыпить его вниманье
Кокетствомъ, шуткой, псенкой живой
И всякою тамъ женской чертовщиной.
Я-жъ – тутъ какъ тутъ – и вырасту врасплохъ!

Сильвія задумчиво. 


Пять лтъ покрытъ позора пеленой
Нашъ древній родъ по злоб Галеотто.
Развратникъ, онъ, лисица, лицемръ, —
Невиннаго ребенка соблазнитель!..
Сестра Ассунта! дурочка моя!
Гд солнышко тебя, сиротку, гретъ?
Покинутую, кто тебя лелетъ,
Коль ты еще могилой не взята?

Уго.


Какъ не взята? Вы бредите, мадонна!
Не самъ ли я – на этихъ вотъ плечахъ
Несъ гробъ ея къ безвременной могилъ?
Со мною рядомъ шелъ родитель вашъ,
Покойный графъ. Былъ день такой дождливый, —
И со слезами горестныхъ очей
Мшались слезы неба на ланитахъ
Богатыря, сраженнаго судьбой.
Сдыхъ волосъ намокшія косины
Висли на лобъ. Бороду свою
Онъ закусилъ и, медленно кивая
Поникшею главою, лепеталъ
Безумныя и страшныя проклятья
И кулаками тучамъ угрожалъ.

Сильвія.


Но вс т умерли, кто похороненъ,
Любезный Уго!.. гд моя сестра,
Что съ ней, жива иль нтъ, никто не знаетъ.
Но врно, что въ безвременномъ гробу,
Который ты отнесъ къ сырой могил,
Ассунта не лежала никогда.

Уго.


Вотъ ужъ чему и въ сказк бъ не поврилъ!
Да какъ же…

Сильвія.


Слушай. Былъ печальный день…
Вошелъ отецъ съ опухшими глазами
И говорить: «Ассунта умерла
Внезапно въ ночь чумной заразы жертвой».
Напрасно я родителя молила:
– Хоть издали дай видть мн сестру
Позволь послднимъ поцлуемъ въ вчность
Мн проводить любимицу мою!
– Нельзя! нельзя! погибельна зараза.
А ты одна осталась y меня…
Итакъ, сестры я мертвой не видала
И почести лишь гробу отдала.

Уго.


Ба! въ самомъ дл, вдь графини тла
Никто изъ дворни не видалъ, а гробъ
Самимъ былъ графомъ глухо заколоченъ.

Сильвія.


Съ той ночи сталъ отецъ хворать и старть,
И въ годъ его свела въ могилу скорбь.
Но въ смертный часъ, принявъ отъ капеллана
Послднее напутствіе, меня
Онъ подозвалъ остекленлымъ взоромъ…
«Другъ Сильвія, есть тайна y меня…
Ея и духовникъ не знаетъ, дочка…
И есть наслдство – месть!.. Принять должна
Ты отъ меня и тайну, и наслдство.
Знай, что сестра твоя не умерла:
Она бжала съ подлымъ Галеотто…
Мой честенъ родъ; въ немъ не было распутныхъ
И – да не будетъ! Мертвой объявилъ
Ассунту я и гробъ пустой поставилъ
Въ замковомъ склеп»… Отпусти, Господь,
Невольное намъ это святотатство!

Уго.


Могу сказать: хорошія дла!

Сильвія.


«Найди сестру и накажи злодя»!
Таковъ отца послдній былъ завтъ.
«Но тайно мсти – хитро и осторожно!
Злодйство, въ тайнъ сдланное, пусть
И тайное возмездіе получитъ.
Когда же будетъ нуженъ человкъ,
Которому довриться ты можешь,
То вспомни Уго – латника. Рука
Его надежна, сердце безпощадно,
И онъ молчать уметъ!»…

Уго.


Добрый графъ
Зналъ хорошо людей, мадонна. Правда:
Въ чужихъ длахъ я нмъ, какъ рыба-китъ!
Такое наше ремесло, мадонна:
Покуда не убилъ, болтать опасно,
Пожалуй, укокошатъ самого.
Когда-жъ… того… заказъ уже исполненъ,
Разбалтывать совсмъ резона нтъ:
Законъ вдь глупъ, возьметъ да и повсить!..
Итакъ, мадонна, поздравляю васъ:
Коли жива сестрица, то найдется;
А съ Галеотто справимся, Богъ дастъ.

Сильвія.


Пусть будетъ, какъ ты хочешь. Галеотто
Я ласкою лукавой обойду
И нгою въ немъ чувства успокою.
Когда же онъ въ любовномъ полусн
Забудется…

Уго.


Меня вы позовете,
И я ударю… Мечъ то y него.
Для врности, мадонна, отберите.

Сильвія.


Я слышу говоръ.
Кто-то къ намъ идетъ.
Пройди туда – въ мою опочивальню…

Уго скрывается. 


Тереза входить. 


Мадонна! тамъ отъ графа Галеотто
Пришелъ оруженосецъ, или пажъ —
Не разберу: какъ есть, еще мальчишка.
Онъ съ порученьемъ; хочетъ видть васъ.

Сильвія.


Введи его.

Входить Ланчелотто. 


Ланчелотто.


Колна преклоняя
Предъ вашею небесной красотой,
Мой господинъ привтъ вамъ посылаетъ
И вмст извиненье, что его
Въ обычный часъ нтъ при особъ вашей.
Съ утра мы съ господиномъ по болотамъ
Травили вепря дикаго, и вотъ
Еще нтъ часа, какъ заполевали
Чудовище. Весь кровью обагренъ,
На ваши очи графъ не смлъ явиться,
Но черезъ часъ онъ вновь y вашихъ ногъ…

Сильвія.


Благодарю и графа извиняю,
Синьоръ оруженосецъ. Вдь не пажъ,
Оруженосецъ вы, судя по знакамъ?

Ланчелотто.


О, да, мадонна.

Сильвія.


Мальчикъ вы еще,
А ужъ героя славнаго товарищъ!

Ланчелотто.


Товарищъ – нтъ: слуга врнйшій – да.

Сильвія.


Вы скромны. Честь вамъ длаетъ смиренье.
Давно ли вы при граф?

Ланчелотто.


Пятый годъ.

Сильвія.


Какъ странно! Я не помню васъ…

Ланчелотто.


Не диво.
Я въ замк вашемъ въ первый разъ, синьора.

Сильвія.


Пять летъ назадъ, вашъ храбрый властелинъ
Гостилъ у насъ…

Ланчелотто.


Ахъ, къ сожалнью, чести
Служить ему тогда я не имлъ.
Но вашу доброту, синьора, рыцарь
Нердко со слезами вспоминаетъ.
За Сильвію молиться научилъ
Меня онъ раньше многими годами,
Чмъ счастливъ былъ я Сильвію узнать.

Сильвія.


Вотъ какъ, синьоръ? Итакъ, мы благодарность
Запишемъ въ списокъ доблестей его,
Безчисленныхъ и блещущихъ, какъ солнце.

Ланчелотто.


Да! блещущихъ какъ солнце, госпожа
Прекрасная! Во всемъ подлунномъ мір
Вамъ рыцаря достойнй не найти
Храбрй, честне и любви врне.

Сильвія.


Вы любите патрона своего,
И я хвалю васъ, юноша, за это.
Что-жъ до любви касается… увы!
Позвольте вамъ не врить.

Ланчелотто хочетъ остановитъ ее. Сильвія, со смхомъ, продолжаетъ: 


Слишкомъ часто
Слыхала я стоустую молву
О ветренномъ красавц Галеотто,
Измнчивомъ, какъ синяя волна;
О женщинахъ, которыхъ завлекали
Обты и ласкательства его
Въ раскаянія поздняго оковы.
Слыхала я, что рыцаря корабль —
Веселая тюрьма прекрасныхъ плнницъ,
Съ сирійскихъ увезенныхъ береговъ:
Слыхала: есть какая-то Ассунта…
Ахъ! имя – мн печальное, синьоръ!
Сестру имла я… ее такъ звали.
Скончалась…

Ланчелотто. (Голосъ его дрожитъ). 


Горе ваше, госпожа,
Нашло въ моемъ смиренномъ сердц эхо.
Что длать? Вс мы будемъ тамъ… А смерть
Не разбираетъ молодыхъ и старыхъ, —
Всхъ жнетъ подъ-рядъ губительнымъ серпомъ!

Овладваетъ собою. 


Но какъ вы ошибаетесь, мадонна!
Свидтель – я. Съ тхъ поръ, какъ поручилъ
Я жребій свой синьору Галеотто,
Я неразлученъ съ нимъ и день, и ночь.
Нтъ, мы на корабли не прячемъ плнницъ,
Да не было y насъ ихъ и въ шатрахъ!
Мечты я знаю графа; знаю имя,
Которое одно онъ повторялъ,
Когда въ никомидійскомъ карантинъ,
Окованный горячкою, въ бреду
Метался онъ, мадонна! Это имя
Проклято сарацинами. Тотъ часъ,
Когда, какъ Божій громъ, надъ полемъ битвы
Оно гремло, – былъ побды часъ
Для рати христіанской. Львомъ голоднымъ
Бросался графъ на орды мусульманъ,
Священное то имя возглашая,
И мечъ его былъ молнія. Кругомъ
Разсченные падали тюрбаны,
И мы на трупахъ ставили свой стягъ.
Въ честь…

Сильвія.


Въ чью же честь, синьоръ оруженосецъ?

Ланчелотто низко кланяется, 


Въ честь Сильвіи…

Сильвія а pаrte. 

Мальчишка нагло льститъ!

Таковъ слуга; каковъ его хозяинъ.


Вслухъ. 


Вы, можетъ быть, ослышались, синьоръ?
Ассунты, а не Сильвіи…

Ланчелотто.


Ассунты?
Вторично ваши алыя уста
Назвали мн невдомое имя…
Ассунты я не знаю никакой
И не пойму, о комъ вы говорите.

Сильвія а pаrte. 


Смутился онъ… дрожитъ… позеленлъ…
И на языкъ его свинецъ ложится…
Все ясно мн, предатели!

Вслухъ. 


Не больше – я, синьоръ оруженосецъ!
Извстенъ вамъ обычай вковой?
Когда вернется рыцарь къ дам сердца,
Она его испытывать должна
Коварными уловками – въ бесд
Ловить его, какъ рыбку, на крючокъ,
Чтобы онъ самъ или его дружина
Проговорились объ измнахъ тайныхъ,
Сокрытыхъ далью моря и годовъ.
Обычай этотъ старый исполняя,
Я первое вамъ имя назвала,
Какое въ мысли мн просилось. Знаю,
Что графъ – мой врный рыцарь и носилъ
Мои цвта съ достоинствомъ и честью…
А вы, мой милый, стоите его!
Мы видимся впервые. Чтобы память
Вы о знакомств нашемъ сберегли,
Прошу принять васъ эту цпь.

Ланчелотто.


Мадонна…

Сильвія.


Безъ возраженій.

Ланчелотто преклоняетъ колно. Сильвія надваетъ ему на шею цпь. Потомъ – Терез. 


Доложите мн
Немедленно, какъ только графъ прідетъ.

Удаляется, сопровождаемая своими женщинами. 


Ланчелотто.


О, Господи! Еще одно мгновенье,
И выдало бъ меня мое смущенье…
И я бъ на шею бросилась сестр!..
Какъ хороша она! Царицей смотритъ, —
Да много-ль и царицъ такихъ? Увы!
Не диво, что ее такъ врно любитъ
Мой гордый графъ мой богъ, мой властелинъ!
Что это, злоба? Новое, Ассунта!
Владй собою: глупо и смшно
Пылинк смертной ревновать богиню!
Вдь я ничто въ сравненіи съ сестрой:
Гд Сильвія, – тамъ нтъ уже Ассунты!
Дано ей все: и чудо-красота,
И смлый умъ, и гордая осанка,
И рчь какъ нить жемчужная, и сердце,
Окованное мдною броней…
А мн? Даровъ немного y Ассунты:
Любить… терпть… молчать…
Пять долгихъ лтъ,
Безъ жалобъ, безъ потребности участья,
Ношу въ груди страданія любви,
Не выдала ни словомъ ихъ, ни вздохомъ!
«Эй, мой Давидъ прекрасный! – кличетъ графъ:
Тоска меня зала, какъ Саула…
Возьми-ка лютню спой канцону въ честь
Мадонны Сильвіи!..» Ха-ха-ха-ха! Пою!..
Пою – сама себ на посрамленье!
Сама себ вонзаю въ сердце мечъ,
И кровь по немъ бжитъ – за каплей капля…
Я стыну… леденю… а пою!
Зачмъ она спросила объ Ассунт, —
И странно такъ? «Вы, можетъ быть, синьоръ,
Ослышались: не Сильвіи, – Ассунты?»…
Шутила? Нтъ, не шутить никогда
Напрасно Сильвія…
Слова пріязни
Произносили алыя уста,
Но взоръ сверкалъ стальнымъ недобрымъ блескомъ,
Неискренне звучали похвалы…
Меня считаютъ мертвою. Родитель
Умлъ спасти честь рода своего!
Но если Сильвіи открылъ онъ тайну,
Что пустъ мой драгоцнный саркофагъ,
И я живымъ блуждаю привидньемъ,
Гонясь за милымъ призракомъ любви?..
Меня узнать нельзя: смолы черне
Мои когда-то золотыя кудри,
Обожжено румяное лицо
Лучами солнца, вихрями пустыни,
Арабскій мечъ мн щеку изрубилъ,
Грудь юную тяжелый панцырь давитъ…
Когда ужъ графъ меня не узнаетъ,
Сестр ль узнать? Но что-то мн неясно
Мерещится… И слуги говорятъ,
Что находили связь людскія сплетни
Между отъздомъ графа въ край святой
И скорою кончиною Ассунты…
Что, если вритъ Сильвія, и графъ
Въ глазахъ ея – мой хитрый обольститель,
Убійца, дома нашего позоръ?
Тогда… страшить меня хрустальный холодъ
Ея, таящихъ замыслы, очей…
Въ ней месть кипитъ, ея рука не дрогнетъ
Ножомъ ударить, ядомъ напоить…
О, Господи! Помилуй Галеотто!..

Уго выглядываетъ. 


Уго а pаrte. 


O  чемъ парнишка этотъ бормоталъ?

Выходить. 


Не вздумалъ бы онъ шляться тутъ помхой…
Эй, ты! Пріятель!

Ланчелотто.


Чмъ могу служить?

Уго.


Ого! Ты, малый, хорошо воспитанъ!
Я, хоть солдатъ, а вжливость люблю,
То есть, чтобъ вжливы со мною были.
У графа служишь?

Ланчелотто.


Да, синьоръ.

Уго.


Синьоръ?!.
Клянусь Мадонной, мальчикъ мн по нраву.
Рубецъ откуда этотъ?

Ланчелотто.


Сарацинъ…
Подъ Агрою… мечомъ…

Уго.


Смотри, пожалуй!
Да ты, пріятель, чудо-удалецъ!
Ударъ мечомъ въ лицо – отличье храбрыхъ,
Подобной раны не получить трусъ…
А вдь, – прости, – глядишь совсмъ двчонкой:
Одть фату – хоть замужъ выдавай!

Ланчелотто.


Меня за храбрость хвалите напрасно
Вы, добрый Уго…

Уго.


Уго? Чортъ возьми!..

Ланчелотто въ сторону. 


Ахъ, я проговорилась…

Вслухъ. 


Вся свита графа только и твердить
О храбромъ Уго латникъ графини,
Который сталь ломаетъ, какъ щепу,
Одинъ идетъ на шестерыхъ неврныхъ… Что
Уго вы, широкія плеча
Сказали мн и этотъ мечъ тяжелый:
Другимъ такой игрушки не поднять.

Уго.


О, хвостъ, рога, копыта Вельзевула!
Да я во всей подсолнечной гремлю?!
Ты говоришь, меня y графа знаютъ?

Ланчелотто.


И очень хвалятъ.

Уго.


Можетъ быть… самъ графъ?!

Ланчелотто.


Еще вчера онъ говорилъ: когда бы
Послалъ мн Богъ въ отрядъ десятокъ Уго,
То заплясалъ бы гордый Саладинъ,
И были бъ мы давно въ Ерусалим!

Уго.


Сто двадцать вдьмъ и сорокъ Люциферовъ!
Такъ говорилъ онъ?!

Ланчелотто.


Да.

Уго.


Достойный рыцарь!
Отличный баринъ!.. Вотъ моя рука.
Ты отъ меня скажи ему спасибо!
Ты понимаешь: латникъ я простой
Шестокъ свой знаю твердо и къ синьору
Съ незванной рчью самъ не подойду.
Но ты скажи, что Уго благодаренъ.
И, если бы случилось графу быть
Въ большой бд, то благодарный Уго…

Спохватился. 


Ахъ, чортъ возьми!..

Ланчелотто.


Что съ вами?

Уго.


Ничего…
Ну, словомъ, молъ – спасибо, графъ, спасибо!

Рогъ за сценой. 


Ланчелотто.


Чу, затрубилъ на башн часовой.
Должно быть, графъ. Прости, спшу навстрчу.

Уходитъ на галлерею. 


Уго.


Эхъ, лесть-то, лесть что длаетъ съ людьми!
Мальчишка хвалить, – я развсилъ уши,
Защиту графу чуть не общалъ
Противъ… своей же собственной особы!
Ха-ха-ха-ха!.. А все-таки его
Мн крпко жаль, и шевелится совсть…
Аль отказаться? Гмъ… А кошелекъ
Мадонны Сильвіи? Вотъ онъ… Червонцы блещутъ,
Звенятъ и между пальцами скользятъ…
Я вижу ихъ – и видеть мн пріятно.
Ихъ щупаю – и щупать очень сладко.
А совсть я могу-ль ущупать? Нтъ.
А кто видалъ, какого цвта совсть?..
Никто. Безцвтна, бдная, она,
Беззвучна и на-ощупь недоступна.
И подъ нее не дастъ въ заклад жидъ
Ни одного истертаго цехина.
Ни даже кварты кислаго вина
За совсть не нальетъ мн цловальникъ.
– Урсула! Поцлуйте старика!
«Ахъ, пьяный шутъ! А деньги гд?!» – Нтъ денегъ,
Но совсть есть… «Такъ совсть и цлуй,
А отъ меня проваливай подальше…»
Нтъ! Совсти надежнй кошелекъ.
Онъ вещь для всхъ, она синьоровъ роскошь,
Онъ другъ, она лишь пугало, которымъ
Богатые стращаютъ бдняковъ,
Чтобъ мы порже брали ихъ за горло.
Ребенкомъ былъ я – буки не боялся
И совсти теперь не побоюсь!
На то и мечъ повшенъ y солдата,
Чтобъ добывать вино, любовь и злато!

Быстро уходитъ въ опочивальню Сильвіи. 

Сильвія и Галеотто спускаются съ террасы. 

Галеотто.


Да, Сильвія! Сейчасъ, иль никогда!
Ршайте. Жду и трепещу ршенья!
Скажите «да», и – свой булатный мечъ
Повшу я на гвоздь лниво ржавть,
И заблеститъ соединенный гербъ
На башняхъ и воротахъ этихъ замковъ.
Когда же «нтъ», – опять въ морской просторъ
Умчитъ меня сегодня блый парусъ.
Предъ вами, какъ преступникъ, я стою:
Велите казнь, – вотъ голова на плах!
Велите милость, – подниму главу
Горде, чмъ въ корон королевской!

Сильвія.


А что бы сами вы велли, графъ,
Когда бъ вы были Сильвія, а я
 Графъ Галеотто?

Галеотто.


Я бы такъ поставилъ
Вопросъ: люблю я графа?

Сильвія.


Если нтъ?..
Постойте – не блднйте: для примра
Мы только говоримъ.

Галеотто.


Тогда бы я
Сказалъ себ: Хоть не люблю я графа,
Но ничего и противъ не имю.
Хоть говорятъ, что дикъ онъ и суровъ,
Но я его суровымъ не видала,
И предо мною онъ – смирнй овцы.
Меня онъ любитъ… Господи! Какъ любить!
Сильнй любить не можетъ ужъ никто.
Кого жъ мн ждать еще, какого принца?

Сильвія.


Однако, рыцарь… Если – есть кого?

Галеотто.


Тогда скорй мн имя назовите:
Я уши обрублю тому, кто смлъ
Межъ нами стать.

Сильвія смется. 


Напрасно горячитесь, —
Свободна я. Мн безразличны вс.

Галеотто.


О, Сильвія! Холодное вы сердце!
Вамъ шутка все – и ревность, и любовь!
У вашихъ ногъ я плачу, задыхаюсь;
Я по ночамъ не сплю, толкуя смыслъ
Въ загадкахъ словъ, небрежныхъ и шутливыхъ,
Которыми сверкаетъ ваша рчь,
Какъ ожерелье – жемчугомъ восточнымъ!
Вамъ шутка все! Сметесь вы, Омфала,
Что ссть готовъ за прялку Геркулесъ!
Вамъ нравится хребетъ ручного тигра
Презрительною ножкой попирать!
Ну, что жъ? – топчи! Дразни, терзай и смйся
И… не люби… Но будь моей женой!

Сильвія.


Ха! Поговоримъ спокойно.
Вдь я не молода уже, мой другъ:
Пять лтъ назадъ, здсь въ этой самой зал
Вы говорили мн слова любви.

Галеотто.


И былъ отвергнуть, и себя въ изгнанье
Далекое спровадилъ добровольно…
убрать рекламу




убрать рекламу



/>

Сильвія.


Зачмъ тогда ухали вы?

Галеотто.


Но…

Сильвія.


Признаній вашихъ, графъ, не отвергала
Я наотрзъ. Я отвчала вамъ:
Хоть не люблю я васъ, но уважаю;
Прикажетъ мн идти за васъ отецъ,
Я и пойду. Быть можетъ, скоро юность
Меня любви научитъ, и тогда —
Какъ знать: не вы ль мой будете избранникъ?

Галеотто.


Да, да! «Хотя», «конечно» и «однако»…
И всяческихъ увертокъ милліонъ,
Что женская придумываетъ хитрость
Взамнъ простого «прочь пошелъ»!

Сильвія.


О, нтъ!
Не догадались вы, мой Галеотто…
А слдовало, слдовало ждать!
Я испытать хотла васъ терпньемъ,
Хотла приглядться къ вамъ, узнать,
Что вы за человкъ. Но вы сурово
Мой приняли отвтъ, умчались въ море,
Пять лтъ въ чужихъ скитаетесь краяхъ,
Ни всти, ни письма отъ васъ… И я
Ршила, что меня вы не любили,
А просто прихоть тшили свою,
Мн голову туманя объясненьемъ.

Галеотто.


Клянуся папой…

Сильвія.


Не клянитесь, графъ.
Святой отецъ далеко, не услышитъ.
Къ тому жъ – которымъ? Цлыхъ два теперь
У насъ вдь папы.

Галеотто.


Сильвія! Довольно!..
Ухалъ я, безсмысленный, затмъ,
Что… Господи! Прости мн, если тайну
Чужую долженъ я разоблачить!
Пять лтъ ее въ груди хранилъ я свято,
И этотъ мальчикъ даже, Ланчелоттъ,
Который вс мои къ вамъ слезы знаетъ,
О тайнъ той ни звука не слыхалъ…
У васъ была сестра?

Сильвія не глядя на него. 


Была, Ассунта.

Галеотто.


Когда отъ васъ отверженнымъ ухалъ
Я въ замокъ свой и, въ хмельномъ забыть,
Влача, какъ цпь, отравленное время,
За днями дни пирами убивалъ,
Однажды мн Ассунта написала…
Мн стыдно, но… подобнаго письма
Не получаетъ дважды въ жизни смертный!
Она писала: «Я люблю васъ»…

Сильвія про себя. 


О!
Зачмъ ее писать мы научили?!.

Галеотто.


«Я знаю: вамъ сестра моя мила.
На бдную смиренницу Ассунту
Разсянный и равнодушный взглядъ
Ошибкой только бросите вы разв…
Я знаю: вы отвергнуты. Горда
И холодна сестра моя, какъ мраморъ.
А я?!. Когда бы предлагали мн
Рай безъ тебя, иль вчный адъ съ тобою, —
То я бы въ адъ съ улыбкою пошла!
Возьми меня женою, иль рабою —
Мн все равно! Я жду тебя… И ты,
Одинъ лишь ты – властитель мой до гроба!
Когда жъ не ты, сама я въ гробъ сойду!»

Молчаніе. 


Сильвія.


И… что же вы отвтили?

Галеотто.


Признаюсь,
Что въ первую минуту я хотлъ
Вамъ отомстить и скромную Ассунту
Своей короной графской увнчать, —
Ей посвятить всю жизнь, весь грозный подвигъ
Могучихъ рукъ и звонкаго меча.
Но слава Богу! Я писать не мастеръ,
Прекрасная графиня. Точно дубъ
Рука моя становится, чуть буквы
Ей выводить приходится. И время,
Пока я за посланіемъ пыхтлъ,
Меня расхолодило. Я отвтилъ:
«Одно на синемъ неб ходитъ солнце,
Одна подъ солнцемъ Сильвія живетъ!»

Сильвія (очень зло). 


Я слушаю. Прекрасно… Продолжайте!

Галеотто.


Простите мн, мадонна. Бсъ силенъ, —
Ассунта же меня не оставляла
Любовью беззавтною своей.
Я каюсь: часто кровь моя кипла,
Когда передавалъ каналья-пажъ
Мн отъ нея безумныя посланья.
Она была красавица… А я, —
Убитъ я былъ и жаждалъ утшенья…
Соблазна голосъ въ уши мн шепталъ:
Не глупо ль предъ надменнымъ божествомъ
Напрасно расточать мольбы и жертвы,
Когда есть храмъ прекрасная душа,
Гд самъ ты – богъ?!. И, размышляя такъ.
Я понялъ, что сегодня или завтра
Меня лукавый одолетъ бсъ,
И, не любя, я сдлаюсь супругомъ,
Или… любовникомъ… и тоже – не любя…

Сильвія.


Вы смете…

Галеотто.


На мигъ еще терпнья.
Мадонна! Рыцарь я. Самъ императоръ
Коснулся шпагой этого плеча.
Я побдилъ нечистаго соблазны
И, распустивъ косые паруса,
Вдаль убжалъ, зажмурясь, безъ оглядки…
Вотъ все, мадонна, что могу сказать
Я въ оправданье моего отъзда…

Долгое молчаніе. 


Сильвія.


Въ скитаньяхъ вашихъ не случалось вамъ
Слыхать о жертв вашей… объ Ассунт?

Галеотто.


Нтъ, никогда. Два мсяца назадъ
Я свой корабль причалилъ y Таренто.
Мой другъ, тарентскій герцогъ, сообщилъ
Мн слухъ, что вы совсмъ осиротли.
И вновь на волны бросилъ я корабль,
И полетлъ съ попутнымъ быстрымъ втромъ.

Сильвія.


Извстно ли вамъ, рыцарь, отчего
Ассунта умерла?

Галеотто.


Чума, я слышалъ…

Сильвія.


Ея чума – звалась любовью! Вы —
Ее чумою этой умертвили!

Галеотто.


О, Сильвія! Но я ли виноватъ?

Сильвія.


Винить васъ я не думаю, не смю…
Любовь свободна въ прихотяхъ своихъ.
Она – одно, въ чемъ лгать и лицемрить
Не властенъ самъ съ собою человкъ.
Мн только жаль… Мн жаль ее ужасно!

Галеотто.


Святыя слезы эти разделить
Позвольте съ вами, Сильвія…

Сильвія.


Вамъ плакать
О ней?!

Галеотто.


Что съ вами?

Сильвія.


Нтъ… пустое… все прошло…
Хотите, графъ, я насмшу васъ? Очень —
До хохота – разсказомъ – насмшу?

Галеотто.


Я слушать радъ…

Сильвія.


Такъ вотъ… Гд есть сосди,
Тамъ языки; гд языки – тамъ сплетни…
Не знаю какъ, но только все, что вы
Мн разсказали, всмъ давно извстно…

Она внимательно смотритъ ему въ лицо: онъ отвчаетъ ей изумленнымъ и простодушнымъ взглядомъ. 


И даже съ прибавленьями, мессиръ!
Неосторожно бдная Ассунта
Доврилась пажамъ краснорчивымъ.
А т позоръ ея на цлый свтъ
Ославили лакейской болтовнею…

Галеотто.


Смшного въ этомъ нту ничего.
За это убиваютъ!

Сильвія.


Есть смшное…
Вы знаете-ль, какая ходить сплетня
Ха-ха-ха-ха! – обидная для насъ,
Но – лестная для васъ… Сестра Ассунта,
По розсказнямъ людскимъ, не умерла,
Но… ха-ха-ха! – за вами убжала…
И будто вы, графъ, неразлучны съ ней…
Не правда ли, забавно?

Галеотто.


Это гнусно!
Кто выдумалъ?..

Сильвія.


А мы – покойный графъ
И я ха-ха-ха-ха! чтобъ скрыть отъ свта
Фамильный стыдъ, съ почетомъ гробъ пустой
Въ семейномъ склеп нашемъ схоронили!
Хотли плакать вы со мной, мессиръ…
Зачмъ же вы со мною не сметесь?

Галеотто топаетъ ногою. 


Какая подлость!

Сильвія измряетъ его долгимъ взглядомъ. 


Да, вы
Правы, графъ:
Неслыханно бываютъ подлы люди!..
Но возвратимся къ прежнему… Итакъ,
Въ чужихъ краяхъ искали вы забвенья?

Галеотто.


Мадонна, я любовь свою нашелъ
Не для того, чтобы ее утратить.
Во всхъ странахъ прославлена она
Моимъ мечомъ и псней менестрелей.
Вс знаютъ имя Сильвіи!..

Сильвія.


Вашъ пажъ
Разсказывалъ мн это, Галеотто,
И я, поврьте, благодарна вамъ…
Откуда, кстати, взялся этотъ мальчикъ?

Галеотто.


Мой Ланчелотто – бдный сирота,
Но честнаго происхожденья. Гд-то
Здсь, въ замк подъ Неаполемъ, живетъ
Его мерзавецъ-вотчимъ. Онъ ребенка
Побоями и скупостью довелъ
Почти до сумасшествія. Мальчишка
Изъ собственнаго дома убжалъ,
Какъ изъ тюрьмы колодникъ озврлый…
Въ тотъ самый часъ, когда я покидалъ
Съ разбитымъ сердцемъ портъ амальфитанскій,
Онъ на марин подошелъ ко мн.
Босыхъ и черноглазыхъ оборванцевъ
Немало тамъ скитается всегда…
Но этотъ вдругъ привлекъ мое вниманье
Какимъ-то грустнымъ разумомъ въ очахъ
И тихою, насильственной улыбкой.
Онъ, со слезами, взять его молилъ
Въ заморскій путь: «Служить вамъ, какъ собака,
Я буду, графъ!» Среди моихъ матросовъ
И латниковъ не зналъ его никто:
Но я его очей поврилъ правд,
И Ланчелотто сталъ моимъ слугой…

Сильвія.


Онъ очень преданъ вамъ.

Галеотто.


О, даже слишкомъ!
Сказать вамъ правду, онъ – изрядный трусъ:
Дрожитъ, какъ листъ, едва засвищутъ стрлы
И загрохочетъ вражій барабанъ.
А между тмъ: когда съ окоповъ Агры
Насъ оттснилъ неистовый султанъ,
И мы – одинъ на пятерыхъ – рубились,
Я изнемогъ… Насли на меня
Неврные… Сверкаютъ ятаганы…
И вдругъ мальчишка этотъ, словно тигръ,
Прыгнулъ съ коня въ средину нашей схватки
И – принялъ мн назначенный ударъ,
И замертво къ ногамъ моимъ свалился.
Тутъ подосплъ съ толпою англичанъ
Король Ричардъ, и мы врага отбили.
Съ тхъ поръ мой тихій Ланчелотто сталъ
Мн не слугою – другомъ. Я приблизилъ
Его къ себ. И – странно – почему
Особенно къ нему я привязался.
Онъ смуглъ, черноволосъ и черноглазъ,
А между тмъ напоминалъ онъ какъ-то
Мн образъ вашъ… Не знаю, что, но есть
Въ его чертахъ вамъ родственное что-то.
Порою – взглядъ, порою поворотъ
Лица, порою – тихая улыбка…
И даже голосъ странно мн знакомъ,
Хоть вчно скорбью тайною отравленъ.
Я Ланчелотто полюбилъ за то,
Что Сильвіи нашелъ въ немъ отраженье.

Сильвія смется. 


Благодарю васъ. Ахъ, какъ лестно быть
Любимой – въ зеркал. Вашъ Ланчелотто
Объ этомъ знаетъ?

Галеотто.


Да.

Сильвія.


И васъ ко мн
Въ своей безмрной дружб не ревнуетъ?

Галеотто.


Онъ молится на васъ, какъ я молюсь;
Онъ въ вашу честь канцоны сочиняетъ,
Молитвою кончаетъ онъ свой день:
«О, небеса! Меня вы накажите,
Но только дайте графу моему
Любовь мадонны Сильвіи!..»

Сильвія.


Счастливецъ!
Какъ любятъ васъ! За что?..

Стоитъ, опершись на спинку кресла и отвернувъ лицо… Нмая сцена… На неб понемногу разгорается вечерняя заря, наполняя залъ своимъ отблескомъ. 


Ну, что жъ… Молитва
Его услышана. Я… ваша!

Галеотто.


Сильвія!

Сильвія.


Вдь я давно, давно тебя люблю!
Зачмъ такъ долго ты не возвращался?

Падаетъ въ его объятія. 


Ахъ!

Галеотто.


Что съ тобою?

Сильвія.


Перевязь меча
Мн руку оцарапала.

Галеотто.


О! Къ чорту —
И перевязь, и мечъ!

Снимаетъ мечъ и кидаетъ его на полъ. 


Любовь моя!
Мгновенье это все вознаграждаетъ:
Пять долгихъ лтъ скитаній и труда,
Пять долгихъ лтъ отчаянья, сомнній,
Тяжелыхъ сновъ и горькихъ пробужденій!

Опускается къ ея ногамъ. 


Дитя мое! Своей любви цвтокъ
Лелялъ я подъ вражьими мечами
Его я кровью жаркою, слезами
Кровавыми слезами поливалъ!
И выросъ онъ, привтенъ и роскошенъ,
И я въ рукахъ своихъ его держу…
Я окруженъ его благоуханьемъ,
Я царствую… Конецъ моимъ страданьямъ!

Кладетъ голову на колна Сильвіи. Уго быстро выглянулъ изъ опочивальни и, сдлавъ Сильвіи знакъ глазами, снова прячется.  Сильвія играетъ волосами Галеотто. 


Скажи мн: не случалось никогда
Теб бояться, что непрочно счастье,
Что мигъ одинъ звзда его горитъ;
А тамъ опять черно ночное небо
И вдвое гуще непроглядный мракъ?

Галеотто.


А мн-то что? Мгновенье счастья – вчность.
О вчности жъ кто знаетъ, – коротка,
Или долга она? Я въ поцлу
Твоемъ столтія переживаю.

Сильвія.


Скажи мн: не случалось никогда
Теб подумать, что на счастье надо
Купить права… хоть совстью покойной?

Галеотто.


Я и купилъ. Чиста моя душа,
На совсти и чести нту пятенъ.

Сильвія.


Скажи еще: быть можетъ, иногда
Ты вспоминалъ несчастную Ассунту?

Галеотто.


Что до Ассунты? Сильвія со мной!

Сильвія.


О, да съ тобой. Но въ голову твою
Не приходила мысль, что въ то мгновенье,
Когда найдешь ты счастія цвтокъ
И руку властную къ нему протянешь,
Ревнивая покойница придетъ,
Чтобъ отомстить теб?

Галеотто.


Въ своихъ могилахъ
Спокойно спятъ умершіе. При томъ
Невиненъ я предъ бдною Ассунтой.
Я съ ней, какъ честный рыцарь, поступилъ.

Сильвія съ силой отталкиваетъ его такъ, что онъ падаетъ на локоть. 


Ты лжешь!

Галеотто.


Что это значить?

Сильвія бжитъ къ мечу Галеотто и наступаетъ на него ногою. 


То, – что месть
Нашла тебя, предатель!.. Уго! Уго!

Уго появляется въ дверяхъ опочивальни съ мечемъ наголо. 


Убей его!

Галеотто стоитъ въ оцпенніи. 


Сильвія.


Развратный зврь! Ты думалъ
Меня рчей притворствомъ обойти
И нжныхъ взглядовъ ясною лазурью,
Что дьяволъ подарилъ теб, – когда
Ты самъ не дьяволъ только, – чтобы подлость
Твоя казалась людямъ правотой?!
Ха-ха-ха-ха! Лукавство на лукавство!
Что, окунь мой? Попался на крючокъ?
Вы, графъ, хотли свадьбы, – будетъ свадьба!
Да только повнчаетъ – васъ мечомъ
Вотъ – этотъ человкъ….

Галеотто.


Безумство, греза!

Уго.


Молитесь, графъ, покуда время терпитъ…
Я бъ не желалъ такого молодца
Безъ покаянья къ праотцамъ отправить.

Галеотто.


Прочь, негодяй! Предательство! Измна!

Уго.


Эй, помолитесь, графъ!

Галеотто.


Пока могу, —
Я не молиться, защищаться буду!
Эй, помогите, – ржутъ! Эй!

Хочетъ схватитъ свой мечъ. Уго становится между нимъ и Сильвіей. 


Сильвія.


Никто
Васъ не услышитъ, графъ.

Галеотто.


О, злая фея!
За что? За что?

Сильвія.


Еще ты лицемришь'?…
 Графъ Галеотто! Гд моя сестра?

Галеотто.


Причастіемъ клянусь, мн неизвстно!

Сильвія.


Лжешь!

Галеотто.


Если правду говорили вы
Коварными намеками своими,
Что пустъ ея порфирный саркофагъ,
Что я… Нтъ, нтъ! Все это слишкомъ гнусно!..
Невиненъ я, невиненъ! Дайте мечъ!
Священный мн назначьте поединокъ…
Пусть божій судъ разсудитъ насъ!

Сильвія холодно. 


Зачмъ?
Мы знаемъ, что оружіемъ владетъ
 Графъ мастерски, и на-слово повримъ
Что нтъ бойца искусне его…

Къ Уго. 


Кончай же съ нимъ!

Уго.


Ну, графъ, – молиться поздно!..

Нападаетъ на Галеотто; тотъ защищается, отражая удары тяжелымъ табуретомъ. Сильвія, скрестивъ руки, холодно смотритъ на неравную борьбу. На террас показывается Ланчелотто и бросается на помощь графу. 

Ланчелотто.


Остановись! Что длаешь, разбойникъ?!

Повисаетъ на рук Уго. 


Уго.


Мальчишка, прочь!

Бьетъ его по голов, рукояткою меча. 


Ланчелотто.


Графъ! Онъ меня убилъ!

Падаетъ. Уго наступаетъ на Галеотто, прижимаетъ его къ стн и готовъ нанести послдній ударъ.  Ланчелотто отчаяннымъ воплемъ. 


Сестра!.. Голубка!.. Сильвія!.. Помилуй!
Не убивай!.. Невиненъ Галеотто!..
Сестра! Сестра!

Галеотто и Уго, въ изумленьи, прекращаютъ борьбу… Сильвія, страшно блдная, подходитъ къ Ланчелотто и разрываетъ воротъ его полу-кафтана. 


Сильвія.


О, Боже мой!.. Ассунта!..

Ланчелотто.


Сестра моя, не зналъ онъ ничего…
Пять лтъ меня мужчиною считали…
Врь графу: онъ меня не увозилъ.
Объятая страдальческой любовью,
Сама я странный жребій избрала…

Галеотто хватается за голову. 


Слпецъ!

Уго.


Мн кажется, что драку
Теперь мы можемъ прекратить, мессиръ:
Медаль перевернулась…

Ланчелотто.


Охъ, какъ тяжко!
 Графъ! Гд вы, графъ? Въ глазахъ моихъ темно…
О, пощади его, мой добрый Уго,
И смерть свою теб я отпущу!..

Забывается. 


Сильвія.


Блднетъ… Губы сини… Нтъ дыханья…
Чуть слышно сердце… Умерла!..
Едва лишь найдена и – умерла!..
А онъ живетъ?! Нтъ, если ангелъ умеръ,
И дьяволу не жить… Бей! Бей его!

Она проникаетъ къ Ланчелотто. Голова Ланчелотто y нея на груди. Дальній благовстъ… Уго, поднявшій было руку, опускаетъ мечъ и, посл недолгаго колебанія, ршительно вкладываешь его въ ножны. Колоколъ звонитъ до конца дйствія. 


Уго.


Мадонна, поздно. Колоколъ вечерній.
На землю сходить Божье Рождество.
Условье ваше кончено. Объ томъ
Мечъ положить обязанъ я въ ножны.
Когда угодно, послзавтра снова
Готовъ служить. Сегодня жъ ни за что!

Ланчелотто тихо стонетъ. 

Сильвія.


Жива еще…

Галеотто.


Да, очи открываетъ.
Ахъ, если бы я могъ подозрвать!..
Неслыханная сказка!.. Что за бездна
Любви ты, сердце женское!

Ланчелотто.


Мессиръ.
Не гнвайтесь на Сильвію

Галеотто становится на колни возл Ланчелотто. 


Ассунта!
Мн ль гнваться?! Ея святая злоба
Понятна мн теперь. За грхъ невольный
Мой долгъ у ней прощенія молить…
Мадонна! Я прошу васъ умиленно:
Простите мн жестокую вину,
Въ которой рабъ вашъ безъ вины виновенъ.
Когда жъ преступенъ въ вашихъ я очахъ,
Свершить не бойтесь праведное мщенье.
Вашъ Уго здсь. Подъ острый мечъ его
Я голову склоню безъ колебанья.

Уго.


Нтъ, графъ, сегодня это не пойдетъ!

Ланчелотто.


Другъ – Сильвія! Я не умла прежде
И негд было выучиться лгать…
Прости его, голубка! Ничего-то
Не зналъ онъ ничего… Пять долгихъ лтъ!
Смягчи же взоръ, сверкающій сурово,
Дай руку мн… и вы… Вотъ такъ, вотъ такъ!

Соединяетъ ихъ руки на своей груди. 


Сестра… Мессиръ… Благослови васъ Боже!
Хотла бы я прежде, чмъ умру,
Васъ увидать супругами…

Уго приближается и внимательно смотритъ на Ланчелотто. 


Сильвія отнимаетъ свою руку. 


Ассунта!
Немыслимо!.. Я мстить ему не стану…
Но между нами – кровь твоя…

Ланчелотто.


Забудь!
Все, все забудь! Прости! Когда бъ ты знала,
Какъ любитъ онъ тебя… Дай слово мн,
Что станешь ты женою Галеотто,
И я спокойно въ вчность отойду!

Сильвія молчитъ. Галеотто закрываетъ лицо руками. Уго выступилъ впередъ. 


Уго.


Мадонна, графъ и вы, прекрасный мальчикъ,
Что такъ внезапно двочкою сталъ!
Осмлюсь вамъ замтить: слишкомъ рано
Вы завщанье вздумали писать.
Отъ этакихъ по темени ударовъ
Коль не протянетъ ноги человкъ
По первому, такъ скажемъ, впечатлнью,
Такъ сто годовъ наврно проживетъ.

Осматриваетъ голову Ланчелотто 


Что тамъ y васъ?.. Хе-хе! Синякъ на славу!
Царапина… Кровь… Опухоль… Пустякъ.
Къ обдн завтра будете здоровы,
Какъ кардиналъ. Теперь же маршъ въ постель!
Да рану-то виномъ омыть извольте
Съ Везувія…

Ланчелотто.


Я буду жить?!. Жить… жить…
И васъ любить… обоихъ…

Сильвія.


Галеотто!
Да будетъ такъ. Когда моя сестра
Останется жива, – согласно вол
Ассунты – руку вамъ свою отдамъ.

Уго.


Поврьте мн, – все заживетъ до свадьбы!

Сильвія.


А если нтъ…

Галеотто.


Тогда есть храбрый Уго
И мечъ его.

Уго.


Но только не подъ праздникъ!

Сильвія и Галеотто поднимаютъ Ланчелотто. Онъ опирается на графа. 


Ланчелотто.


Въ постель меня ведите…
Силы нтъ… И дрожь въ ногахъ…
Ага, мессиръ! Вашъ глупый
Мальчишка Ланчелотто былъ опорой
И вамъ не разъ, когда съ пирушки шумной
Иль посл боя возвращались вы
Подъ лагерный шатеръ стопой неврной…
Теперь за вами очередь служить
Оруженосцу вашему, мой рыцарь!..
Охъ, слабну я… Какой волшебный сонъ
Жизнь, Сильвія!..

Уго.


Виномъ-то не забудьте растереть!..
Остатокъ же, добрйшая мадонна,
Мн можете пожертвовать: хвачу
Глотокъ другой съ великимъ наслажденьемъ
За здравіе больного… тьфу, – больной!..
Порядкомъ этотъ графъ меня умаялъ…

Галеотто съ сіяющимъ лицомъ возвращается. 


Уго.


Два слова, графъ!.. Надюсь, на меня
Вы не въ обид. Злобы къ вамъ, ей-Богу,
Я не питалъ. Но ремесло такое
Проклятое!..

Галеотто.


Счастливъ ты, старый волкъ,
Что безъ меча я былъ…

Уго.


Благоразумье —
Сестра родная храбрости, мессиръ.
Будь при меч вы, я бы остерегся
Къ вамъ подступить. Такъ…

Съ низкимъ поклономъ протягиваетъ руку. 


Primo, въ знакъ того,
Что на меня ничуть вы не сердиты,
Что милость ваша будетъ!
Secondo: за здоровье синьориты,
Такъ счастливо найденной нами вновь,
Что милость ваша будетъ!
И – terzo: за вашъ бракъ! Въ хвалу и честь
Мадонны Сильвіи, съ которой вскор
Васъ обвнчаетъ толстый капелланъ! —
Что милость ваша будетъ…

Галеотто.


Ты, шутъ сдой, и дерзокъ, и забавенъ…
Вотъ кошелекъ! Напейся чортъ съ тобой!

Уго подхватывая кошелекъ. 


А съ вами – ангелы. Когда бъ не Рождество,
Плохое бы вамъ, графъ, досталось торжество.
Благодарю, мессиръ. Мой вамъ совтъ послдній:
Мадонн заказать три сорока обдней…

Галеотто уходитъ.  Уго вынимаетъ кошелекъ Сильвіи и пересыпаетъ въ него золото Галеотто. Къ публик. 


Пожива знатная. А главное, что внов:
И золото въ мошн, и не пролито крови!

Занавсъ. Колоколъ продолжаешь звонитъ. 


КОНЕЦЪ.

Примечания

 Сделать закладку на этом месте книги

1

 Сделать закладку на этом месте книги

Распредленіе ролей при постановк въ Александринскомъ театр: В. А. Мичурина (Сильвія), И. А. Стравинская (Ланчелотто), Р. Б. Аполлонскій (Галеотто), В. П. Далматовъ (Уго).


убрать рекламу




убрать рекламу






убрать рекламу




На главную » Амфитеатров Александр » Virtus Аntiquа (Оруженосец).