Название книги в оригинале: Южина Маргарита. Супружеский ошейник

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Южина Маргарита » Супружеский ошейник.





Читать онлайн Супружеский ошейник. Южина Маргарита.

Маргарита Южина


Супружеский ошейник


Глава 1


Варвара Андреевна Русакова, приятная женщина неувядшей первой молодости, заходила в свой подъезд со смешанным чувством. С одной стороны, просто необходимо было горевать, скорбеть и печалиться, а с другой… на душе было светло и бесстыдно радостно, однако Варя добросовестно пыталась кручиниться.

Дело в том, что сегодня она наконец-то получила наследство от своей далекой, малознакомой, но все же родной бабушки, и теперь располагала довольно внушительными средствами.

Бабушку она не помнила совсем. Отец с матерью разошлись, когда Варе было едва ли годика полтора, а потому особой утраты она не испытывала абсолютно. Хотя честно пыталась.

– Так нельзя! – строго заявила себе Варвара и даже остановилась посреди улицы. – Бабушка прекрасный человек, оказывается. Всю жизнь копила! Она меня любила! А я… Она меня любила.

Варя ненадолго остановилась и попыталась представить, как могла ее любить неизвестная старушка. Как она гладила ее по голове, как ласково улыбалась. Наверное, пирожками кормила, оладушками со сметаной. И вот теперь ее нет.

Фантазия у Варвары Андреевны любезно дорисовала трогательные мелочи, и уже по щеке поползла прозрачная горошина слезы. И веселиться расхотелось, а бессовестная радость сменилась горьким комом в горле. Ведь и в самом деле, горько, когда уходит неплохой человек, который к тому же в самые последние дни думал о тебе.

Двери Варя открыла своим ключом и практически сразу же натолкнулась на мать и брата. В прихожей, перед большим зеркалом, словно изваяние застыл братец Иванушка, сын матушки от другого недолгого брака, а возле него, точно муха, кружилась сама матушка. Братец сегодня был при параде – в единственной белой рубашке, которую ему подарили на двадцатипятилетний юбилей и которая и пролежала ненадеванной пять лет, в поношенных джинсах и в выходных белых кроссовках. Маменька же порхала возле сыночка, пытаясь пристроить ему на шею галстук-селедку (который, вероятно, одолжила у соседа-пенсионера).

– А, явилась… – рассеянно поприветствовала дочь Валентина Наумовна. – Варь, глянь, галстучек сюда нормально будет, да? Ваня, не горби живот. Пуговицы отлетят.

– Мам, ну чего вы придумали-то? – поморщилась Варя. – Кроссовки и галстук!

– Да! – немедленно кинулась в крик Валентина Наумовна. – А потому что нету у мальчика туфлей! У нас, чтоб ты знала, денег нет на туфли ребенку!

– Ничего… – расплылся в счастливой улыбке Иван. – Сейчас Варька деньги получила, купим.

Упоминание о деньгах отчего-то неприятно царапнуло, но Варя только тряхнула головой:

– Мам, ну правда, галстук убери. Не подходит.

Маменька кивнула, быстро унеслась в комнату и через минуту уже повязывала на шее сына кошачий бант.

– Красавец, а? – любовалась сыночком Валентина Наумовна. – Варька, не морщись. Ванечка у нас сегодня выглядит как начинающий миллионер, правда же? Ну чего молчишь, Варь? Деньги-то получила?

Ну никак ее братец на миллионера не походил. Разве только на разорившегося… и сошедшего с ума от горя.

– А куда это он? – кивнула Варя, проходя в кухню. – Прямо смотрю, наряжаетесь, как на утренник.

– А вот и не угадала, – хитренько усмехалась матушка. – Вань! Скажи, куда ты идешь.

Но Иван не мог говорить, он разглядывал в зеркале свое отражение, менял позы, бережно поправлял бант, томно прикрывал глаза и, судя по всему, очень себе нравился.

– Свататься он идет, – торжественно объявила Валентина Наумовна. – К Зойке.

Варя уже налила себе в кружку горячего кофе, но, услышав такую новость, даже кофе пролила, и черная капля плеснулась на кофточку.

– Как… к Зойке? – уставилась она на мать. – Она ж замужем. Давно и надолго.

Варя прекрасно знала Зойку Архипенко. Они раньше жили по соседству, и, вероятно, поэтому Зоя была единственной девочкой, которая не кидалась в Ваньку жевачкой. Зоя вообще была девочкой тихой, скромной и исключительно воспитанной. Она даже давала Ваньке списывать свои домашние задания. Иван, безусловно, оценил такое отношение, присмотрелся к девчушке и в благодарность влюбился. Его любовь тянулась весь десятый класс, преодолела все препятствия и сохранилась до нынешних дней.

Зойка о такой святой любви, похоже, даже и не догадывалась. Она хорошо закончила школу, институт, необыкновенно расцвела, стала красавицей и выскочила замуж за успешного бизнесмена – их с Ванькой одноклассника Сашку Зайцева, которого любила со второго класса. Зоя родила двух детишек, жить переехала в центр города и теперь приезжала сюда только навестить родителей.

Неизвестно, помнила ли она вообще, что живет где-то такой красавец Русаков Иван Филиппович, а уж о том, чтобы отвечать на его чувства… Хотя нет… Иванушка не давал ей забывать о себе. Всякий раз, когда во двор въезжала темная машина Зайцевых, он начинал суетиться, быстренько надевал все чистое и бежал встречать одноклассников. Он долго и уныло объяснял Зойке, каким пожаром в его груди горит любовь к ней, обиженно щурил глаза на Сашку и, в конце концов, занимал у них деньги до следующей получки.

Варя всегда удивлялась, как это господа Зайцевы до сих пор не спустили его с лестницы? Неужели рассчитывали, что Иванушка и впрямь когда-нибудь вернет долги? Да Ванятка в жизни нигде не работал! А все потому, что никак не мог найти хорошо оплачиваемую работу. Да и как ее найдешь, если он приходил к менеджерам по кадрам и сразу заявлял, что он инвалид детства и ему требуется облегченный труд тысяч, примерно, на пятьдесят. Естественно, менеджеры таращили глаза и с сожалением докладывали, что именно такие вакансии на данный момент заняты.

В общем… было просто непонятно – на что еще надеялся братец.

– Как же он пойдет свататься? – ничего не понимала Варя. – Зоя своего мужа на нашего Ваньку точно не поменяет. Я б ни за что…

– Да ты-то коне-е-ечно! – презрительно скривился Иван. – А вот Зоя… Она ж когда за своего-то выскочила? Когда я нищим был! А кто ж за меня, нищего дурака, побежит? А теперь-то я! О-го-го! Теперь-то за меня любая пойдет.

– А теперь ты что – богатым дураком стал? – фыркнула сестра. – Вот и мама чего-то на миллионера намекала. И откуда ж у тебя миллионы?

– Так ты ж получила! – возмущенно вытаращилась на дочь Валентина Наумовна. – Или чего – опять, что ль, не дали?

– Дали, – кивнула Варя. – Но только это ж мое наследство. У меня, между прочим, свои планы. И, может быть, тоже хочу… семью создать.

– Это с Семисуковым, что ли? – перекривился Иван.

– С Семистуковым! – рявкнула Варя. – Его фамилия произошла от слова «стук», понятно вам? А не от каких-то там…

– Нет, миленькая моя, – усмехнулась мать. – Это, может, у его матери фамилия от «стуку», а у Леньки твоего точно от «сук» пошла фамилия. Да у них весь род от этого слова пошел! Я отца его знаю, тот еще кобель, и деда…

– Ой, мам, ну откуда ты деда-то знаешь?! – не вытерпела Варя. – Прямо знает она деда!

– Так ты ж с Ленькой-то поди полгода жила! – всплеснула руками Валентина Наумовна. – Мы за это время со сватьей-то о чем только не переговорили. О мужиках-то в самую первую очередь. Кобель он у тебя потомственный, вот что! С тобой он точно жить не станет. Уж я-то знаю. У меня ж опыт дай бог!

– Конечно! – кончилось терпение у Вари. – Как нам вообще с ним было жить, когда вы нам выделили проходную комнату, а сами еще и до двенадцати часов сидели в этой комнате у телевизора свои сериалы смотрели? Никакой молодой семейной жизни. Взяли бы и отдали нам вон ту комнату, так нет ведь!

– Ну, миленькая моя, – запыхтела Валентина Наумовна, – пока еще я здесь хозяйка. Кому какую комнату отдавать – я решаю. А Ванюша бы в проходной жил, да? У него и так никакой личной жизни.

– Тем более, зачем ему та комната? – вздохнула Варя и решительно заявила: – Так что… Я покупаю себе квартиру, вот! А вы…

– И съезжаешь?! – не смог сдержать восторга братец. Он даже присел от удовольствия, отчего его джинсы предупредительно затрещали. – Ма, ты тогда переезжай в Варькину комнату, а мы с Зойкой займем…

– Дурак! – рявкнула мать. – Зойка за тебя не пойдет. Ты же опять получаешься нищий.

– Да что вы прицепились к этой Зойке? – поморщилась Варя. – У нее муж, дети, а вы…

– Ты ничего не понимаешь, – взялась разъяснять ситуацию мать, – муж будет платить хорошие алименты, а дети… дети будут учиться в Англии. Как ты не поймешь-то? А ты вот со своей квартирой все испортила.

– Ма! – носился по комнате счастливый Иванушка. – А мою кровать мы тогда вот сюда передвинем. Ага? Когда Варька себе квартиру купит, ладно?

– Чистое дитя, – горько сложила руки на животе Валентина Наумовна.

– Ему б на работу, – буркнула Варвара и прошла к себе. Сегодня она уже ни с кем не хотела ссориться.

Утром Варя летела на работу, точно на крыльях. Сегодня она своему директору такое скажет! Такое!

Так случилось, что директором являлся бывший муж Вари – Леонид Игоревич Семистуков. Господи, да какой Леонид Игоревич? Ленечка. Они и фирму открыли вместе, еще когда были мужем и женой. И сразу решили – Ленечка будет директором, а Варя его замом. Ленечка всегда был очень сообразительным, фонтанировал идеями, а Варя доводила начатое до конца. У них образовался прекрасный тандем – и в работе, и в жизни. Ну да, семья немножко разрушилась… то есть не немножко, а совсем, ну так Ленечка сразу предупреждал, что он ни с одной женщиной не может жить больше месяца! Конечно, Варя надеялась, что уж она-то нарушит эту устоявшуюся традицию… и нарушила. С ней он прожил чуть больше полугода. Он ушел, оставив Варе квартиру, а себе забрал фирму.

– Лень, ну так это ж мамина квартира, – пыталась восстановить справедливость Варя.

– Так я ее и не забираю! – рассуждал Леня. – И потом… Русакова, ну не мелочись. Ты ж все равно остаешься в фирме работать. Моим замом. Встречаться будем ежедневно. Или ты хочешь вообще – горшок об горшок?

Нет, Варя не хотела. Вот так и случилось, что они уже не живут одной семьей, но Леня по-прежнему директор, а Варя его зам. Да и отношения у них сохранились чудесные. Быть может, именно поэтому она все еще надеется вернуть обратно веселого, умного и чертовски обаятельного Семистукова…

Варя усмехнулась. За три года, что они в разводе, перед ее глазами прошла такая нескончаемая череда Ленечкиных длинноногих, грудастых красавиц, что она уже стала относиться к ним философски – все равно ее бывший муж так ни на ком и не женился, то есть лучше ее, Вари, не нашел, а значит, оставалась еще надежда, что удастся склеить разрушенную семейную идиллию. Особенно когда появится своя квартира! Они же с Ленечкой столько мечтали, что вот появится у них свой уголок…

Она даже глаза зажмурила от удовольствия. Здорово! Вот сейчас Ленечка обрадуется! Тоже небось не сахар в съемных-то жить.

Она вбежала прямо к нему в кабинет, даже не успев скинуть пальто. Муж внимательно пялился в монитор, морщил лоб, шевелил губами, то есть работал в полный накал.

– Леонид! – торжественно встала на середину кабинета Варвара, эффектно швырнула пальто на стол и хитро прищурила глаза. – А не обрадоваться ли тебе прекрасным новостям? М-м?

– Варвара Андреевна… я тебе рад… – ответил Леонид, не отрываясь от компьютера. – Что у нас за новости? Ты нашла богатого заказчика?

– Лучше, Ленечка. Лучше. У меня умерла бабушка!

– Ты, Русакова, с ума сошла, что ли? – испуганно вытаращился Семистуков. – Нашла чем радовать.

Варя вдруг сообразила, что и в самом деле ляпнула совсем не то, снова вспомнилась вчерашняя фантазия про нежную, родственную любовь, и она совершенно искренне швыркнула носом.

– Я не этому радуюсь, между прочим, – обиженно проговорила Варя. – По этому поводу я как раз безутешно горюю. А вот то, что моя любимая бабушка обо мне побеспокоилась, оставила приличное состояние, вот это радует.

Семистуков откинулся на спинку кресла и присвистнул.

– Состояние? Ни фига себе… Серьезно, что ли?

Варя даже не стала отвечать. Она все еще была обижена. Ну, или не обижена, а так просто дулась. Она его обрадовать хотела, думала, сейчас он начнет документы к потолку бросать от счастья, а он. Теперь она сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и ждала, как себя поведет Ленечка дальше. Деньги его никогда не оставляли равнодушным.

– Ну и что ты с ними решила делать? – все же не выдержал Семистуков.

– Я… решила купить себе квартиру, – ответила Варя, вальяжно качая ногой. – Все же… я уже не девочка, пора и о семье подумать. В общем, надо мне свое гнездышко вить. Как ты думаешь?

– А чего думать, конечно, не девочка, – кивнул бывший. – Покупай. Слушай, Варь, а ты не ездила к тому мужику, который в прошлую пятницу у нас здесь три часа висел? Что ж мы человека никак отоварить не можем?

– Ездила я, – буркнула Варя. – И отоварили его уже. Прямо в понедельник и отоварили.

Она поднялась, потянулась, словно кошка, и медленно вышла из кабинета. Даже песенку какую-то себе под нос замурлыкала. А хотелось орать! Это что ж такое? И квартирой его не взять? Совсем, что ли, остыл? Никаких чувств не осталось? А зачем тогда на ее ноги косился? Эх, надо было бы сапожки новенькие прикупить, тогда бы точно сломался. А то в этих сапогах…

Семистуков зашел к ней в кабинет после обеда. Сначала завел разговор, прямо сказать, ни о чем.

– Варь, у нас там, смотри, кое-какие денюжки образовываются, может быть, нам дочернее предприятие открыть, как думаешь? Я уже себе всю голову сломал, – проговорил он, задумчиво раскачиваясь с носки на пятку.

– Это… ты хочешь, чтобы у тебя была фирма и у меня, так, что ли? – испуганно выдохнула Варя. Сейчас они разделятся, и больше уже не будет каждый ее день начинаться с приветствия любимого мужа. Бывшего. – То есть… ты хочешь…

– Варь, а тебе чего – сильно плохо моим замом работать? – спросил он, заглядывая ей в глаза. – Съехать хочешь?

– Я-я?! Я не хочу. Я думала, это ты… разделить…

– Кстати! – обрадованно вздернул брови Семистуков. – Я вот чего подумал про твою квартиру-то… На фига тебе сейчас квартира? Ты возьми, поставь цветочный павильон, и через годик у тебя будет своя квартира, прекрасная работа, а ты будешь полеживать на собственном диване, поглядывать в собственный телевизор и поплевывать в собственный потолок. А денежки, между тем, будут ка-пать, ка-пать, ка-пать!

Варя опешила. Такого поворота событий она и вовсе не предполагала.

– Павильон? Так… а… я ж в цветах ни бум-бум, – растерянно протянула она. – Я ж вообще… в цветах-то… ни разу не Менделеев! Как я с ними работать-то буду? Они ж у меня завянут.

– О, боже! – закатил глаза к потолку Семистуков. – Ни у кого не вянут, а у нее… Ну и фиг с ними! Пусть вянут, новые купишь. Зато деньги – лопатой. Я-то знаю, можешь мне поверить, у меня одна… ну, в общем, чего я тут распинаюсь? Деньги есть? Открывай цветочный павильон!

– А… сколько там нужно денег-то? У меня и не хватит, наверное. И откуда ты знаешь, что через годик я буду в своей собственной квартире плеваться? Ну, в смысле, что я квартиру куплю? Они чего – так много зарабатывают? Да! А сколько они зарабатывают?

– Немало, – уклончиво ответил Ленечка. – У меня одна знакомая продавцом в «Цветах» работает, так она рассказывала, что меньше двадцатки в день даже и не мыслят. Их еще и ругают, если двадцатка.

– Так это они половину миллиона в месяц получают, что ли? – не поверила Варя.

– Половину не половину. А не бедствуют, – фыркнул Семистуков. – И сами себе хозяева, заметь.

– Но… я же не могу. Я же здесь работаю.

Ленечка покачал головой.

– Варь, ну ты подумай, ты же можешь больше. Я сам здесь неплохо справляюсь. По большому счету у нас уже давно половину штата сократить надо, а мы… все раздуваем. Раздуваем! И потом – ну чем плохо, если у тебя будет свое дело, а у меня свое, а? Оба будем бизнесмены. К чему нам тут-то семейственность разводить?

Ага, так, значит, все-таки семейственность! Сердце Вари подпрыгнуло до подбородка и сладко растаяло. Действительно. Ленечка все же ее любит по-прежнему, правда, деньги он тоже не разлюбил. И что такого, если он продумал все лучше, чем она себе представила. Будет у них квартира. Ну и что, что чуть позже, зато потом!.. Оба бизнесмены. Как красиво сказал! Это ж он о ней беспокоится. Полмиллиона каждый месяц, это ж…

– Хорошо, Ленечка, – сверкнула она глазами. – Я подумаю.

– Да чего тут думать, – отмахнулся Леонид. – Говорю тебе, у меня верные данные. И потом, учти, цветочники, как правило, не по одному павильону имеют. Было бы плохо, с чего б они деньгами раскидываться стали.

Он еще что-то говорил, но мозг Вари, опьяненный ответным чувством, а также большими деньгами, чего уж зря скромничать, уже ничего не воспринимал.

– Ленечка, а можно… Можно я прямо сейчас побегу и присмотрю себе павильон, а? – уже совсем не терпелось ей. – Чего ж время зря терять, а?

– Прямо сейчас? – удивился муж. Бывший. – Ну-у… я не знаю… Только смотри, тебе ж место хорошее надо найти. Мне говорили, очень много зависит от хорошего места.

– А я буду искать! Я только хорошее буду искать! – торопливо кивнула Варя, уже бросая в сумочку ключи и сотовый телефон. – Ты не переживай. Я завтра на работу, как штык! Я только сегодня!

Она уже выскочила из кабинета, а Семистуков все еще удивленно глядел ей вслед.

Варя, размахивая сумкой, легко шагала по морозным улицам. От первого снежка было чисто и светло, солнце светило как-то особенно ярко, и казалось, что и дальше все будет так же ярко, чисто и безоблачно.

Цветочные павильоны радовали своей пышностью, и Варя теперь заходила в каждый. Здесь будто бы навсегда поселился праздник. Яркие букеты в сверкающих упаковках, величественные розы, лилии с королевской статью, веселые балеринки-хризантемы, банты, ленты… И все сверкает, играет, поднимает настроение…

– Девушка, – как можно серьезнее обратилась Варя к белокурой, хорошенькой девушке за прилавком. – Скажите, а какая у вас сегодня выручка?

– Что-о?! – Глаза у девушки округлились, и даже чуть не отклеились ресницы. – Вы-ыручка?

– Ну да, – поморщилась Варя. – Чего вы удивляетесь-то? Вы же продаете цветы? Вот, значит, и выручка у вас должна быть. Я ж не спрашиваю, сколько вам лет, какая у вас группа крови и болели ли вы гепатитом.

Девушка растерялась окончательно.

– Да чего ж вы молчите как рыба, в самом деле? – не выдержала Варвара. – Я русским языком спрашиваю – у вас выручка есть?

– Есть, – послушно кивнула девушка.

– Какая? Сколько наторговали?

– А вам зачем? Если вы из налоговой, то… то где ваши документы? И вообще, мы сегодня еще ни одного клиента не обслужили.

– Плохо, – вздохнула Варя. – Очень плохо вы с клиентами. Чего ж вы так? Кстати, я не из налоговой. Я… я ваша коллега по несчас… по работе. Мы из одного цеха, так сказать. Я… я тоже цветами торгую.

– Да? – тут же изменился тон у девушки. – А вы где стоите?

– Я? Где стою? Ну так… у перехода, – легко соврала Варя.

– У какого перехода? Если у нашего, так там и павильонов нет.

– А я не в павильоне, я так… сама по себе, – как могла, объясняла будущая бизнесвумен. – А вот теперь думаю павильон ставить. Вы как думаете – выгодно?

– А чего его ставить – сняли в аренду, да и работайте, – вздохнула девушка и мечтательно добавила: – Вот если б у меня деньги были, я б сняла… Я б тут такого навезла!

– То есть выгодно?

– А чего ж не выгодно? Работа не пыльная, прибыльная… А вы у меня цветочек не купите?

Варя купила цветочек и поспешила к следующему павильону.

Уже к вечеру она хоть не знала точно, но кое-какое представление о доходах цветочников имела. Сначала она упрямо допытывалась у продавцов, какая у них выручка, но те, как сговорившись, так же упрямо не выдавали денежных секретов. Потом, чтобы не терять времени зря, Варя стала уже списывать в павильонах весь ассортимент цветов. Она ж ничего не знала о своем будущем бизнесе! Правда, из пары цветочных магазинов ее турнули. Зато в одном небольшом ларьке попалась пожилая тетенька-продавец, которая фыркнула:

– Дак ты что ж, миленькая, только цветочки переписываешь? Ты уж и вазоны пиши, и полочки всякие, стеллажи… прилавок вот не забудь вписать, тоже денег стоит.

И Варя вписывала. Да! Ленечка ее не обманул! Павильоны – вот где деньги гребут ну просто лопатами. Даже в будние дни – она сама видела, как люди цветы покупали. А уж что говорить про праздники! Работа ею была проведена большая, зато и времени она потратила уйму. Домой она приплелась в десятом часу.

На кухне, за столом, Варя то и дело заботливо подсаливала суп Ванечке, щипала его за пухлую ногу, подмигивала, то есть всячески демонстрировала замечательное настро-ение.

– Мам, ну чё она? – не выдержал братец. – Прям такая здоровая, а в голове одни игрушечки!

– Так, наверное, квартиру нашла, вишь, радуется, – предположила мать. – Варь, где хоть приглядела-то? Ты себе там больно-то не шикуй. Нам тоже деньги нужны. Возьми себе небольшую, однокомнатную, в тихом районе. А то мы уже и диванчики себе новенькие приглядели. Ты какую нашла-то?

– Ни! Ка! Кую! – торжественно отчеканила Варя. – И вообще, я не буду квартиру брать. Передумала. Вот! Я себе цветочный павильон возьму, буду там работать, а через годик буду плевать в потолок.

– Это… Это ты что же? – даже задохнулась маменька от такого известия. – Никуда съезжать не собираешься? Это… ты собираешься вот так взять и… и промотать денежки? Одна? Без нас? Без квартиры, да? И еще будешь здесь проживать, да?

– Да почему же промотать, позвольте спросить? – тоже повысила голос Варя. – Я со…

– А потому что у тебя никогда ничего толком не выходит, – перебила ее мать. – А я уже и квартирантов присмотрела. Молодая пара. Он гинеколог, а она стоматолог. Денежные люди. А ты только мешаешь всем. Куда я их теперь впущу-то? Я уж думала, ты завтра квартиру начнешь оформлять и со следующего месяца…

– Мама! Да что ж ты кричишь-то все время? Я ж не просто так, я собираюсь на эти деньги открыть свое собственное дело. Мне вот Леня сказал, что сейчас с цветов…

– Ах, тебе Леня сказал!! – взвилась мать. – Так и шуруй к своему Лене. Ты уже с ним открыла одно свое дело. И куда он тебя? Вышвырнул, и все? А ведь я тебе говорила!

– Мама!

– Нет, мам, а ты еще вспомни, я ж тогда тоже хотел поделить фирму-то ихнюю, да? Помнишь же, да? – вставил свои пять копеек братец Иванушка. – А она мне тогда…

– Да ты-то хоть помолчи! – рявкнула Варя. – Чего вы взъелись-то?

– А того! – не могла успокоиться мать. – Главное, сама денюжки получила! Главное, мы на них уже придумали новую мебель купить…

– Ма, и туфли мне ты еще говорила, – подсказал сынок. – Ну, чтоб я с Зойкой-то женился.

– Вот именно! – все больше раскалялась мать. – И сын завис колодой из-за тебя! И сама тут прилипла, как жевачка. А я, может быть…

– Это я прилипла?! – вскочила Варя. – Да я и уйти могу, если так вам мешаю!

– Вот и топай, – уже толкал ее к дверям братишка. – Иди давай, поживешь на улице – как миленькая себе квартиру купишь!

– Вот это, сынок, ты правильно сказал. Как миленькая!

– Да что ж ты толкаешь-то меня, буйвол! В тебе ж весу-то! – пыталась уцепиться за дверные косяки Варя. Но братик превосходил массой.

Пришлось его попросту отшвырнуть от себя со всей силы.

Она и не знала, что так получится. Иван вдруг рухнул навзничь, плечом зацепил стойку с цветами, на него посыпались горшки, засыпая все вокруг землей и листьями.

– Ма-а-а-ам, она ж уби-и-и-ла твоего единственного сына-а-а! – завопил Иван.

Он попытался подняться, но круглый живот не дал ему вскочить по-молодецки. Да и вообще, с таким животом Ванечка барахтался, точно перевернутая черепаха. Варе даже стало смешно. Только маменька смеяться совсем не собиралась.

– Убила-а! Дрянь такая, искалечила ребенка! Он теперь и в самом деле – инвалид детства получился. Да чтоб ты… выметайся, чтобы духу твоего не было. Вражина окаянная.

Варя просто не понимала, куда ж ей выметаться? На улице уже поздний вечер, да и погодка в ноябре не располагает на улице спать. Но мать кричала вполне серьезно:

– Пошла вон отсюда! Чтобы мои глаза тебя больше не видели! Сыночка, поднимайся. Давай я тебе помогу… Нет, ты ж погляди, какую гадину вырастили!

– Чего встала, как мумия? – перекривился Иванушка. – Тебе ж сказали – топай отсюда. Миллионерка фигова. Все равно от тебя никакого проку.

Этого Варя уже не могла вытерпеть. Отчего-то с самого детства она видела, что маменька намного больше любит Ваню. Все ему прощает, сюсюкает с ним, как с маленьким, даже пироженки ему втайне покупает. Но… как-то привыкла с этим жить. А вот сейчас не смогла. До головной боли обидно было видеть, как мать и сын объединились против нее и теперь с одинаковой ненавистью метали молнии.

Она захлюпала носом, схватила сумку и выскочила из дома.

И ничего. И проживет. Подумаешь, вон как их из-за денег разнесло. Хотя… им даже денег не нужно, только чтобы она ушла поскорее. Обидно-то как… Это еще хорошо, что деньги у нее на карточке, а то… Точно бы уже вытащили давно.

Куда идти, Варя не представляла. Время было уже позднее, к подругам не заявишься. У нее и подруг-то всего только одна Ленка Комарова. Да к ней неудобно, сынишка у нее заболел. Да и Лешке завтра на работу рано подниматься.

И куда? А погода будто издевалась. Откуда-то вдруг налетел ледяной ветер, пробирая ее прямо до костей. Кокетливое пальто Вари не грело совсем. А ноги в тоненьких колготочках и вовсе окоченели. И, главное, теперь и в подъезды-то не зайдешь – все на кодовых замках. Хоть подыхай тут на улице… Вот и пусть она замерзнет, а Ленечка узнает… Господи-и, вот она дурра-то! Ха! Да она просто идиотка! Да это ж ей сам Бог подсказал! Он прямо-таки в спину ее толкал – иди к мужу, больше тебе идти некуда! Да не иди, а бегом беги! Заодно и расскажешь, как ты идешь к вашим заветным мечтам семимильными шагами! И вы вместе все обсудите, и обогреетесь, и накормитесь… Да, надо бы в магазин забежать, у Ленечки точно дома в холодильнике, кроме банок пива и сыра косичкой, ничего не найдется. Да и денежку снять…

И Варя, уже совсем довольная, бегом побежала на остановку, чтобы успеть в супермаркет, а там уж и такси можно поймать.

Когда она подходила к стоянке такси, руки уже оттягивали довольно увесистые пакеты. Она решила устроить бывшему супругу приятный, но необременительный сюрприз.

Маленькая машинка с черными шашечками по ночным улицам домчала ее до дома Семистукова за считаные минуты.

Ну, здесь-то код ее не пугал. У нее до сих пор бережно хранились ключи от Ленечкиной квартиры, бывший, когда уезжал на отдых с очередной цыпочкой, всегда просил Варю поливать цветочки. Все-таки к цветочкам у Лени, вероятно, было особое, теплое отношение.

Она неслась по лестнице, а сердце встревоженной бабочкой трепыхалось где-то у горла. Или в животе? Где принято бабочкам-то трепыхаться? В общем, неважно. Важно то, что настроение у Вари было… как будто перед первым свиданием. И как же она здорово придумала устроить Лене такой нежданный подарок!

Она нажала на знакомую кнопочку звонка и замерла в приятном ожидании.

Ленечка ее как будто ждал. Он открыл ей в белоснежном свитере, в новеньких джинсах и со сверкающей улыбкой. Правда, при виде Варвары улыбка стала медленно сползать с его гладко выбритого лица.

– Вар… вара? – изумленно заморгал Леня. – А ты чего?

– Я? Я вот… – не сразу нашлась, что ответить, Варя. – Я тебе вкусненького принесла… – Она нервно хихикнула и сунула бывшему в руки пакет с продуктами. – Вот… – опустила она глазки. – Ну… чтоб там… вечер… свечи… все дела…

Дальше Ленечка должен был догадаться сам. Но он, паразит, не догадался.

– А, – кивнул он рассеянно. – Спасибо.

Он забрал пакеты и прямо перед носом Вари захлопнул двери. Варя сначала даже ничего не поняла. То есть… он что – цепочку снимает? Так у него отродясь никаких цепочек…

– Леня! – забарабанила Варя в дверь кулаком. – Леонид! А я? Меня-то забыл!

Семистуков снова распахнул двери и уже страшно зашипел:

– Слушай, Русакова, мне сейчас… ну никак не до тебя, ясно тебе? Не один я, понимаешь? Личная жизнь у меня!

– А я? – упрямо твердила Варя. – Я тоже – личная жизнь! Я ж… свечи, ужин… там еще бутылка шампанского.

– Вот за шампанское спасибо! А свечи…

– Ленечка, я уже замучилась ждать, – вдруг вышла в прихожую длинноногая, большеглазая девушка. – Лень, это что – почта? Телеграмма?

– Ле-нечка… – перешла на страшный шепот Варя, – что у тебя в доме делает эта жаба на ходулях? Это ты когда перестанешь тащить в дом всякую дрянь. Ну ведь, как маленький, честное слово – всякую ящерицу к себе в кровать!

– Эт-то… Это я – жаба? – задохнулась от возмущения гостья бывшего мужа и без лишних разговоров вцепилась в волосы Вари. – Убожище! Притащилась на ночь глядя! Леня! Пни ее под зад, а то она лягается!

– Я те пну! – не оставалась в долгу Варя, изо всех сил царапая напудренные щеки барышни своим новеньким маникюром. – Влезла, главное, в чужой дом… Ленечка. Вызывай милицию! Мы ее… депортируем из нашего города…

– Сейчас нет милиции, – тщетно пытался разнять дам Леонид. – Варька! Отцепись! Вали домой! Да что ж такое? Прекрати корябать ей лицо! Ей еще завтра с клиентами работать!

– Убери ее, Леня! Или я за себя не ручаюсь, – верещала на весь подъезд новая любовь Леонида.

В подъезде уже начали распахиваться двери, и даже послышались возмущенные голоса сограждан. Этого Леонид никак не мог перенести. Уже несколько лет он снимал здесь квартиру, был всегда только на отличном счету, и хозяйка даже собиралась скостить ему квартплату. И тут эта Русакова!

– Да иди ты отсюда! – кричал Семистуков. – Притащила


убрать рекламу







сь она!

– Молодой человек! Это что за шум? – стали проявлять любопытство соседи. – Столько времени, а вы тут эдакую кадриль с женщинами устраиваете. Что это за новости?

– Да я… я вообще эту бабу не знаю! – вдруг кивнул на Варю любимый. – Притащилась вот и лезет!

– Как? – растерялась Варя и даже отпустила волосы соперницы. – Леня… Как же ты меня… не знаешь? Я же… я же работаю у тебя!

– Уже не работаешь! – язвительно выкрикнула длинноногая девица. – Ноги твоей больше не будет в нашей фирме. Скажи ей, Ленчик.

– Не работаешь ты у нас, ясно тебе? – выкрикивал ей в лицо Ленечка страшные фразы. – Уволена! Прямо с сегодняшнего дня и уволю. Без выходного пособия. Будешь знать, как на начальство руку поднимать!

– Ленечка… так я ж не на тебя… я ж…

– А я его невеста! – нагло фыркала девица, сдувая с глаз челку. – У нас регистрация в следующую субботу, поняла, уродина?

Варя не поняла. Она стояла, растерянно хлопая глазами, пытаясь у Ленечки что-то спросить, а что спросить – не знала. Что спрашивать? Четко и ясно сказали – свадьба. В следующую субботу.

Ленечка со своей невестой не стали ждать, пока Варвара одумается, проникнется и принесет свои извинения, а быстренько захлопнули дверь. Варя тут же принялась колотить в двери снова.

– Девушка, да имейте же вы совесть, – немедленно накинулась на нее пожилая леди во фланелевом халате. – Дайте же молодым уединиться.

Варя вдруг мгновенно устала. Так сильно, что подкосились ноги. Ей вдруг захотелось выйти из этого подъезда на улицу, в холод, на ветер, под колкий дождь со снегом. Лицо горело, в голове ухало, а дышать было просто нечем.

– Да… и в самом деле… чего это я? – криво усмехнулась она и выскочила.

Она сидела на скамеечке возле какой-то пустынной остановки, ее колотила дрожь, а по щекам катились слезы. Варя не знала точно, сколько она сидела, но, видимо, уже прилично, потому что жар спал, уже давно не горело лицо, а совсем даже наоборот – все ее тело теперь сковывал холод.

– Ага… – стучала она зубами. – «Имейте гордость». Ну и чего? И поимела я сегодня эту гордость… из дома ушла. От Ленечки… гада… тоже… теперь прямо хоть подыхай тут. Блин, и ведь никто даже и не вспомнит! Хоть кто-нибудь подумал, как мне сейчас. Сидят там в своих теплых квартирах, а тут… Идиотство… Ой!

Варя вдруг явно почувствовала, что ее кто-то трогает за ногу. Она дернула ногой и… и осторожно заглянула под скамейку. Из темноты на нее смотрели глубокие, внимательные, шоколадные глаза.

– Ого… – Варя встала со скамейки и присела на корточки. – Так это вот кто… ты меня за ногу-то, да? Ну вылезай.

Из-под скамейки, прихрамывая, робко вышла большая грязная собака. Собака наклонила голову и виновато завиляла хвостом.

– Ух, какая ты красивая, – ласково потрепала Варя пса по голове. – Дворняжка, наверное… Тебе тоже идти некуда, да? Ты под скамейкой живешь?

Собака внимательно слушала Варю и только поглядывала на ее сумку изредка повиливая хвостом.

– Ты есть хочешь, да? – поняла Варя. – А я… Представляешь, а я, дурочка, столько всего накупила и этому… крокодилу оттащила. С его невестой. А теперь вот… И чего будем делать?

Конечно, собака подсказать не могла. Варя вздохнула. Куда идти? Кто ее ждет? Кому она нужна? Получается – никто и никому… Да нет! Она нужна вот этой… собаке! Конечно, у собаки-то жизнь еще хреновее, чем у нее, между прочим. И вообще, понятное дело, собака – создание подневольное, а уж Варя-то! Да еще когда у нее полно денег! И чего это она сидит здесь? И… еще и собаку голодом морит. Да еще у собаки чего-то с лапой, кажется… Надо же действовать!

– Вот что, – серьезно высказала псу Варвара, – сейчас пойдем в магазин, вон тот круглосуточно работает, а потом… Потом поедем в гостиницу, ясно? Сегодня у тебя будет пир! А завтра… завтра я тебя куда-нибудь пристрою. В приют какой-нибудь, чтоб не голодала да по улицам не шастала.

Собака, по-видимому, была согласна, потому что потрусила рядом с Варей.

– Сиди здесь, – сказала Варя псу возле дверей. – Жди меня, никуда не уходи. Я сейчас чего-нибудь вкусненького куплю.

Неизвестно, кто учил псину русскому языку, но, когда Варя вышла с пакетами, собака прилежно сидела там, где ее оставили.

– Хм… ну ты молодец… – поразилась Варя. – Значит… значит, вот тебе сосиска, а остальное… остальное уже в гостинице, идет?

Машину они ловили долго – в такой поздний час машин было совсем мало, да к тому же никто не хотел подвозить девушку с грязной собакой. Остановилась только одна – старенькая «шестерка».

– Ну и чё? – спросил в открытое окно веселый, не старый еще водитель. – И куда это вы намылились? Докуда везти-то?

– Мы не намылились еще, – перекривилась Варя. – Только собираемся… душ принять. Поэтому нас в гостиницу. В «Космос».

– Да ты сдурела! – весело фыркнул водитель. – Да кто ж тебя с этой псиной пустит в «Космос»?

– А куда пустят? – растерялась Варя и стала сбивчиво объяснять: – Понимаете… мне совсем негде переночевать. Ну… так вышло. Я уже тут замерзла на тридцать рядов. У нас и деньги есть, вы не думайте. В гостиницу бы, а?

– Сама-то езжай, – рассуждал таксист. – Этого кабыздоха бросай, и вперед.

Варя посмотрела на собаку. Псина все понимала. Совершенно очевидно – она понимала все! И теперь смотрела на Варю такими полными мольбы глазами, так от напряжения у нее дрожали лапы, так покорно были прижаты уши, что…

– Сам ты кабыздох, – повернулась к водителю Варя. – Это моя собака, ясно? И зовут ее… Альма, вот!

И, видимо, обнаглев от холода, Варя резко распахнула заднюю дверцу и кивнула собаке:

– Вперед.

Собака будто только этого и ждала – легко прыгнула на сиденье, легла и притихла. Варя села рядом. Водитель, к удивлению, не стал их гнать, а только усмехнулся:

– Альма, говоришь? Так ты б своей Альме хоть бубенцы подвязала, что ли.

– Какие бубенцы? – не поняла Варя.

– Обыкновенные. Кобель это!

Варя пригляделась к собаке повнимательнее. И в самом деле – кобель. Ну так… это ж дела не меняет.

– Подобрала, что ли? – продолжал спрашивать веселый водитель.

– Ну да, подобрала, – кивнула Варя. – А чего ж его…. На улице бросать, что ли? А вы езжайте давайте. А, кстати, куда мы едем?

– Сейчас, стало быть, в ветеринарку, – вздохнул водитель. – Коль, говоришь, деньги есть, пусть собаку осмотрят… чего-то с лапой у него. А уж потом… Ты в гостиницы не суйся. Есть же куча всяких объявлений «Сдаем квартиру на сутки», а уж завтра…

– Точно! – обрадовалась Варя. – Есть такие объявления! Только… где ж я их сейчас искать стану?

– Говоришь, деньги есть?

– А чего это вы все про деньги и про деньги? – насторожилась Варя. – Ну есть. Только у меня еще и этот… электрошокер, понятно? И… собака еще.

– Нет, электрошокер мне на фиг не нужен, а вот деньги… Пока будете в ветеринарке, я вас тут подожду, да местечко вам по объявлениям подыщу, все равно делать нечего. За отдельную плату, конечно.

– Ага… – недоверчиво прищурилась Варя. – Найдешь домик, а сам меня в этом домике и того… за деньги-то?

– Да перестань, – поморщился незнакомый дядька. – Я грех на душу не возьму. Заплатишь, и славно. Идите, я подожду. Да, кстати… собаку назови Сенатором. Красивый он у тебя.

Варя кивнула. А что – красиво. Сенатор. А ласково можно Сеня.

– Куда ты пакеты-то потащила? Оставь, говорю же – подожду.

– Ага, сейчас! Ты уедешь, а у нас еда… для романтического вечера, можно сказать… с сосисками…

Варя выдернула пакеты из салона и гордо одернула пальто. Собака быстро выскочила за ней.

– Ты – Сенатор, ясно? – склонилась она к псу. – Теперь слушайся меня. А то у нас… у нас с тобой даже поводка нет. Иди рядом.

И пес доверчиво пошел за человеком.

Несмотря на поздний час, в ветеринарной клинике пусто не было. В большом, длинном коридоре сидели двое молодых людей с собакой, мужчина с маленькой собачкой за пазухой и тучная женщина с переноской, в которой, по-видимому, был кот.

Варя растерялась – надо было ухватить Сенатора за… да хоть за что-нибудь, вдруг он на собак или на кошку кинется? Но ухватить было не за что. Ошейник у пса отсутствовал, как и о поводке можно было только мечтать.

– Блин… прямо хоть колготки снимай, да вместо поводка… – размышляла Варя.

Они стояли с Сеней в сторонке – подходить ближе Варя боялась – кто знает, вдруг собаки сцепятся. И чего тогда делать? Тут еще руки пакетами заняты! Единственное, что оставалось – зайти в туалет, снять колготки и соорудить некое подобие поводка. Только… Она ж замерзнет совсем. Но делать-то что-то надо.

– Сеня, ты в колготках будешь ходить? – спросила она пса, и неожиданно, в ночном коридоре этот вопрос раздался как-то уж слишком громко.

– Госсыди, на что только девки не идут, – покачала головой дама с переноской. – И чего тока на псов не надевают! И кофточки, и штаны, и комбинезоны… а этого и вовсе – в колготки обрядить хотят!

Молодая пара фыркнула.

Варя готова была провалиться сквозь землю, но дверь кабинета распахнулась, и большой мужчина в светло-голубой рубашке спросил:

– Кто следующий?

– А вот, – кивнул мужчина с собачкой за пазухой на Варю. – Девушке срочно надо… а то она уже раздеваться задумала!

Доктор строго окинул Варю взглядом, покачал головой и вздохнул:

– Заходите.

Варя просто залетела в кабинет, побоявшись, что Сенатор набросится на большую собаку молодых людей. Влетела и… вдруг увидела себя в зеркале. Да уж, волосы после встречи с невестой Ленечки торчали старой щеткой, на щеках алели царапины, а губная помада… да что там говорить. Варя достала платок из кармана и быстрыми движениями стала стирать помаду со щек.

– Так вы, простите, в салон красоты собирались? – недобро пробурчал доктор. – Госпожа, мне некогда ждать, когда вы поправите свой макияж. Освободите кабинет.

– Нет, – испугалась Варя, – у меня… собака. Его надо посмотреть.

– А что надо посмотреть у вашей собаки? – уже осматривал Сеню грозный мужик. – Какие жалобы?

– У меня – никаких… Я вполне хорошо себя чувствую. А вот он хромает! Вот на левую… правую лапу. Ну, вы там сами разберитесь, на какую. Вы же все равно уже смотрите.

Доктор опять тяжко вздохнул, а потом нехотя стал спрашивать:

– Сколько лет вашей собаке? Когда в последний раз прививались? Глистогонили когда?

– Никогда! – уставилась на мужчину Варя. – Я… честно сказать, я и не знаю, сколько ему лет. Он у меня недавно.

– А почему собака в таком запущенном состоянии? – с откровенной злобой посмотрел на Варвару дядька. – Вам кто доверил собаку? Вы понимаете, что это не игрушка? Тихо, тихо, мой хороший… сейчас посмотрим… Довести пса до такого состояния! Чем вы его кормите?

– Ничем еще не кормила… Нет, вру, сосиской!

– Да вы что же – издеваетесь надо мной? – вскипел врач. – Сами вы можете есть что угодно, и… отдайте пса обратно! Или… вы его что, украли?

Варя смотрела на врача испуганно, совершенно не понимая – отчего этот мужик на нее кричит? И чего это сегодня на нее кричат все, кому не лень. Что она сделала вот этому? Вот этому дядьке в голубом, черт возьми!

– Вы знаете, – прошипела Варя. – Сегодня… сегодня этот пес сам ко мне прибился! И я… я его накормила сосиской! Потому что мне было сильно плохо и ему было плохо! А потом я увидела, что у него лапа болит. И поехала сюда. А потом… откуда я знаю, когда ему прививки делали?! И вообще, разве дворняжкам ставят прививки?

– А дворняжки что, не люди, что ли? – усмехнулся дядька-врач. – И девушка, у вас не дворняжка. У вас золотистый ретривер. Чистокровный. У него вон в ухе и клеймо стоит. Правда… правда, трудно разобрать буквы и цифры, но… Вот что, пока я буду тут парню лапу осматривать, вы с ребятами побеседуйте. Там, в коридоре, с собакой сидят. Скажите, что парня нашли.

Варя вообще-то ни с кем говорить не хотела. Но… у этого врача был такой взгляд, что она просто не могла ослушаться. Ей захотелось сразу взять под козырек.

– Иду, – пролепетала она.

– А вы уже все? – сами обратились к ней ребята, как только она вышла. – И что у вас?

– У нас? У нас, оказывается, золотистый ретривер! – пожала плечами Варя. – С ума сойти… а я думала, дворняжка.

– Вы его нашли? – быстро сообразила девушка. – Меня Майей зовут. А это Лева. А это наш любимый собакин – Барт. Лева его тоже… усыновил.

Девушка была такая приятная, круглолицая, темноволосая, от нее будто исходил лучик света. Варе сразу захотелось ей все рассказать… и не только про пса Сеню. Она уже рассказала, как они встретились с Сенатором, уже собиралась рассказать, как ей горько, потому что никто ее не понимает, и вот только собака… Даже мать! Нет, вы подумайте. Да чего там, даже ее Ленечка, которого она любила больше себя самой, и тот… Все она непременно рассказала бы – так ее внимательно слушала эта славная девушка Майя, но тут открылась дверь, и из кабинета вышел этот невыносимый дядька.

– Кто собаку будет забирать? – появился в дверях угрюмый врач.

– Я! – опять испугалась его взгляда Варя. – Отдавайте собаку. И вообще – что вы с ним сделали?

– Перевязал лапу, – спокойно ответил мужчина. – У него там подушечка немного порезана и коготь впился. Кстати, когти когда будете собаке постригать?

– Я… я не умею, – опешила Варя.

– О, господи, – вздохнул врач. – Бедный пес. Ребята, это по вашей линии, найдите вы ему хорошего хозяина. Это ж не хозяйка, это же… ну чистый изувер.

– Знаете что, – взвизгнула Варя. – Еще большой вопрос, между прочим, кто тут из нас…

– Я тут вам написал, как лапу обрабатывать… В пятницу ко мне на прием. Да, и приведите пса в надлежащее состояние. Это ж… уму непостижимо, – пробурчал дядька и кивнул тетке с переноской: – Заходите.

– Вот что, – сразу же подошел к Варе Лева, едва закрылась дверь. – Вот вам телефон… сейчас, напишу… обязательно позвоните. Это Софья. Она замечательный человек. Она вам пса в два счета в порядок приведет. Только обязательно позвоните.

Варя склонилась к Сенатору, погладила его и тихо проговорила:

– Пойдем, мой хороший… Сейчас поедем домой… А сюда мы больше не приедем.

– А ваш телефон? – вдруг спросила Майя. – Дайте, пожалуйста.

Варя вообще-то не думала, что этим ребятам когда-нибудь понадобится ее телефон, но упираться не стала, дала.

– Только вы его помойте, хорошо? – попросила Майя. – Жалко такого красавца… Интересно, его потеряли или выкинули?

– Во всяком случае, я его точно не украла, – заявила Варя и заторопилась к выходу, там вроде бы обещал ждать таксист.

Таксист ждал.

– Все, поехали! – весело встретил он пассажиров. – Я тут вам кое-что нашел. С вас… ну, в общем, доедем, там и рассчитаемся.

Доехали они быстро, рассчитались тоже. Варя даже не стала спорить против бешеной цены, которую заломил услужливый водитель – невыносимо хотелось спать. А ведь еще надо мыть Сенатора!

Хозяйка квартиры ждала их в прихожей. На собаку она никакого внимания не обратила, только спросила, не кусается ли?

– А я откуда знаю, – буркнула Варя, но тут же поправилась: – Да нет! С чего ему кусаться? Видите же, стоит, молчит, улыбается.

Дальше еще минут двадцать женщина объясняла все правила проживания, оплаты и другие важные мелочи. И только после этого направилась к двери.

– Вот мой телефон, завтра созвонимся, – мило улыбнулась она и поспешно вышла.

Варя честно хотела вымыть собаку, но, как только хозяйка вышла, без сил рухнула на большую двуспальную кровать, а рядом с ней завалился и пес.

– Сеня… – заплетающимся языком пробормотала Варя, – за кого ты, негодяй, меня принимаешь? В первый же день знакомства ко мне в кровать? Черт! Надо же раздеться… А ты лежи-лежи, я сейчас…

Но «сейчас» не получилось. Варя только перевернулась на другой бок. Так они и уснули – грязная собака и рядом с ней молодая женщина в юбке и свитере.

Спала Варя неспокойно. Ей опять снилась ее ссора с любимым, только во сне Ленечка все понял и ее слезы ласково слизывал со щек языком. И даже тихонько подвывал ей, когда она плакала. А потом начал лизать как-то уж совсем настойчиво! Варя увертывалась, отталкивала его руками, но Ленечкин язык все равно ее находил. И к чему бы такие ласки? Он себе никогда такого не позволял… Вот ведь, что деньги-то делают!


Глава 2


Варя открыла глаза. Конечно, никакого Ленечки не было, а щеки ей вылизывал пес… Сеня.

– Ты чего? – с трудом поднялась Варвара. – Ты есть, что ли, хочешь?

Но пес звал совсем не есть, он метался от Вари к двери и обратно.

– Понятно, а на чем я тебя поведу? Поводка-то у нас нет. И ошейника тоже.

Она прошлась по комнате, заглянула в ванную, на кухню – везде был порядок, и никаких веревочек не наблюдалось.

– Вот идиотство, – шипела новоиспеченная хозяйка. – Ну ладно, пошли. Поведу тебя на честном слове. Но если ты убежишь!

Сенатор и не думал убегать. Мало того, он будто сам опасался, что Варя от него удерет – следил за ней взглядом и старался не отходить далеко.

– Пойдем домой, – позвала Варя. – Нам же еще лапу твою надо перевязать… и кормить тебя надо. Интересно, а чего этот доктор взвился, когда я про сосиски рассказала? Завидно, наверное.

Дома с лапой Cени она разобралась быстро – подула на нее и промокнула чистеньким кухонным полотенцем, все равно ее нечем было обрабатывать. Да и врач совсем недавно все сам сделал. Зато накормила пса вволю. Конечно же, сосисками, кто ж не знает, что это самая что ни на есть полезная и вкусная еда для собаки!

После еды Сенатор доверчиво положил Варе голову на колени и уставился на нее темными глазами.

– Вот что, друг, а теперь нам надо… нам надо… заняться делами, – заявила ему Варя и достала телефон.

Конечно, заботы о собаке несколько заглушали все то, что произошло вчера, но… Но до конца прогнать обиду не могли.

Варя набрала номер Ленечки. Она хотела гордо заявить, что сегодня она на работу не выйдет. Потому что вчера Ленечка ой как отвратительно себя вел. И пусть он подумает! А она… она выйдет завтра. И чтобы не думал даже ей ставить какие-то там прогулы – у нее уважительная причина, потому как она дико переживает. Однако Ленечка, сняв трубку, сразу начал орать:

– Русакова, ты меня слышишь? Чтобы духу твоего больше здесь не было, ясно? Это ж надо такое отморозить! Да я теперь! Да мне в подъезд хоть не заходи! Хозяйка уже с утра звонила, плату поднимает, ты понимаешь? Лучше мне на глаза не показывайся!

– Леня… – лепетала Варя. – Но… Леонид Игоревич… но куда же я? Я же…

– У тебя есть деньги, не пропадешь. Вон, возле остановки в Черемушках павильон сдается. Езжай, бери, пока никто не клюнул. И работай, Русакова. Работай! Может, дури-то поменьше останется.

И бросил трубку. Варя боялась пошевелиться. Ну надо же, как он разошелся! А чего такого она сделала-то?

Чтобы уже сразу выхлебать всю чашу до дна, Варя набрала домашний номер.

– Мам, привет. Вы как там? Я сегодня, наверное, вернусь. Только я не одна, со мной…

– Куда это ты вернешься? – не слишком возрадовалась новости матушка. – Чего тебе здесь делать? Я уже и квартирантов сегодня пускаю. Вернется она! Ты хотела квартиру покупать, вот и покупай! И вот и нечего! И, главное, не одна она! А с кем?

– Я, мам, с собакой приду. Я такого…

– С собакой? – не давала вставить слова мать. – Мы тут с тобой уже сами как собаки! Ты уже приводила одного кобеля! Хватит! Не гневи душу, покупай себе жилье и… и вот тогда приходи… Приглашай на новоселье. А так, нечего! Да и Ванечка еще в себя не пришел! Уже второй раз гоняет меня в магазин за пельменями, паразит… навязался на мою голову…

– Мам, но как же…

– А ты куда деньги-то дела? С собой, что ли, утащила? Мы вчера с Ванюшкой все перерыли – нету! Куда ж ты их спрятала? Неужели и в самом деле – с собой уперла?

– Деньги-то? Конечно, с собой.

– Вот ведь какая зараза ты, Варька! И не лень тебе было с собой такую тяжесть-то переть? И ведь… не могла дома оставить, а? Зараза и есть!

Варька нажала «отбой». Да уж… она не будет матери объяснять, что деньги она снимает с карточки, к чему это? Маменьку и так волнует только ее наследство, а как сама Варька, она даже и не спросила. Вот и пусть сами живут, как хотят!

Телефон вдруг ожил – запиликала мелодия, и высветился незнакомый номер.

Почему-то Варька сразу подумала, что это Ленечка. Раскаялся, наверное, а номер… поменял!

– Да, – радостно схватила она телефон, – я слушаю!

– Здравствуйте, Варя. Это Майя, – послышался в трубке приятный голос. – Я вот хотела спросить – вы Софье звонили?

– Софье? Какой?… А-а! Ну да… – вспомнила наконец Варя. – Ну да же! Нет, не звонила. Так еще ведь рано.

– Ну… не так уж и рано, – усмехнулась Майя. – Уже двенадцатый час. Вы, пожалуйста, позвоните. Ей уже Лева звонил, рассказывал про вас. Она ждет.

Варя начала звонить незнакомой Софье. Вот ведь удивительно, кто ее знает – совсем не ждет от нее звонков, а незнакомые люди…

– Здравствуйте, – заговорила Варя, как только сняли трубку. – Меня Варей зовут. Вам про меня… Да-да, конечно. Хорошо, мы будем ждать.

Голос в трубке был строгим и четким, Софья не собиралась попусту болтать. Она назначила время, когда приедет, и попросила никуда не уходить и пса с поводка не отпускать. Прийти она обещала вечером, в шесть.

– Хм… с поводка… – пробурчала Варя, едва разговор был окончен. – А он у нас есть? Сеня! Хватит спать! Сейчас я поеду по делам, а ты… ты тут остаешься за хозяина. Куплю тебе поводок, ошейник и… и сниму павильон. Все же надо уже работать… в поте лица. А то Ленечка о нас заботится, а мы…

Сначала она решила съездить, снять павильон. Сколько уйдет на это времени, она не совсем понимала, поэтому рассчитала, что это нужно сделать в первую очередь. А уж потом, на обратном пути, она зайдет в зоомагазин и накупит своему псу всего, чего душа пожелает.

Павильон и в самом деле сдавался. Он одиноко стоял прямо на самой остановке. Выглядел неказисто, но зато и конкурентов не было. Во все окно павильона красовалась надпись «сдается», и четко был выведен номер телефона.

– Алло, я у вас хочу снять павильон, когда бы я смогла с вами встретиться? – деловым голосом поинтересовалась Варя.

Честно говоря, в своем офисе хоть она и занимала должность заместителя директора, но по непонятным причинам Ленечка ее щадил. Хотя… почему по «непонятным»? Она была его женой… бывшей. И он ее берег – все важные переговоры вел сам, дела крутил тоже сам, а на Варю лишь скидывал особо скандальных клиентов, с которыми Варя как-то умудрялась договариваться. В недра общего бизнеса она старалась не вникать – видела, что это не особенно радует директора. Он все и всегда делал сам, везде хотел чувствовать себя хозяином. А Варя была на подхвате. Зато на каком! Она была уверена, что справится с любым бизнесом не хуже Семистукова. Но вот теперь, стоя возле этого павильона, она волновалась не на шутку. Ведь по большому счету, как теперь выяснилось, ничего толком про бизнес она и не знала. Так только – умела вести разговоры с клиентами да кофе приносить. А сейчас… А если этот хозяин павильона окажется каким-нибудь махинатором? А если он ее облапошит? Обдерет, как липку?

Но голос в трубке оказался весьма открытым и дружелюбным.

– Девушка! А вы сейчас где? Я могу за вами заехать, если вы не против.

– Я не против, только я уже возле вашего павильона. Я его снаружи оглядываю, так сказать.

– Да чего там снаружи-то! Сейчас я приеду, вы его со всех ракурсов осмотрите! Это ж такой!.. Хорошо, что вы позвонили сейчас, а то часом позже у меня еще встреча назначена. Вы ж понимаете, павильон на первой линии… Сейчас буду!

Что такое первая линия, Варе тоже было неизвестно. Однако она уже начала волноваться, что вот этот самый павильончик… ну пусть неказистый, зато на первой линии, что его кто-нибудь перехватит. И ведь какой славный – никаких ларьков рядом нет, и остановка вот она – тут же… Правда, и дома далековато, но она закажет сюда громадную рекламу, выставит самые низкие цены, и все у нее получится! Да она еще и не один такой поставит. Ленечка же говорил, что эти цветочники одним павильоном не успокаиваются. Эх, еще бы узнать – где они оптом цветы закупают! Ну, это она спросит у матери – та все знает. Или… или все же позвонить Ленечке? А чего? Она ж не просто так надоедать будет, а задаст вопросы по делу. И… и пусть он узнает, что она уже немножечко становится бизнес-леди.

– Девушка, здравствуйте, – окликнул ее приятный мужской голос. – Вы, надеюсь, меня ждете?

Перед Варей стоял невысокий, крепкий молодой человек с обворожительной улыбкой.

– Если вы хозяин вот этого павильона… – напыщенно начала Варя и неожиданно для самой себя ляпнула: – И где вас носит, в конце концов? Я уже замерзла вся!

– Понял, – кивнул парень. – Виноват. Приглашаю в кафе. Здесь недалеко. Поедемте?

– А… а павильон? – уставилась на него Варя. – Я же хочу его арендовать. Цветы буду продавать.

– Ну… во-первых, он никуда не убежит, а во-вторых… Ну давайте же посмотрим! Это ж недолго – пару минут! Хотя, что смотреть пустые стены? Вот когда вы тут обустроитесь, я к вам в гости приду…

– За деньгами, – кивнула Варя.

– И за ними, конечно, тоже. Но… мне уж очень хочется посмотреть, как такая красивая девушка будет сидеть в царстве роз.

– А чего, я сама, что ли, сидеть должна? – на миг испугалась Варя. Она, конечно, готова была некоторое время стоять за прилавком. Но не круглосуточно же!

– Первое время вам просто необходимо поработать самой. А вот потом… потом вы наймете хорошего продавца. Главное ведь, чтобы вы ему доверяли. Ну и… чтобы он не воровал, чтобы жилка была… торговая, это тоже очень важно.

Варька вдруг вспомнила маменьку. Вот уж у кого жилка-то!!

– У меня есть такой продавец на примете, – вальяжно кивнула Варя. – Очень доверенное лицо, и воровать не будет.

– Очень хорошо, – поддержал ее парень, открывая дверь павильона. – Значит, смотрите… Вас, простите, как зовут?

– Варя… Варвара Андреевна.

– А меня Георгий, – тут же представился парень. – Смотрите, Варя, здесь вот этим ключом открываются жалюзи, а вот этим дверь… Попробуйте.

Варя пыталась попробовать, но ключ с четырьмя гранями как-то не сразу подошел.

– Варенька, ну давайте же вместе… – Георгий взял ее руку в свою, и ключ мгновенно нашел свое место. – Ну вот, видите, как все просто.

– Просто… – рассеянно кивнула Варя. Она как-то не совсем привыкла, чтобы незнакомые мужчины брали ее за руки, да еще когда… когда эти незнакомцы такие… ну, в общем, приятные люди.

– Ну что, посмотрели? – как-то странно взглянул на нее хозяин павильона. В его глазах играли чертики, а уголки губ насмешливо изогнулись вверх. – Поехали в кафе? Там все обсудим.

Ничего толком Варя не рассмотрела. Да и правда, чего голые стены разглядывать?

– Поехали, – легко согласилась она, потому что в своем пальтишке уже окончательно продрогла.

В маленьком, не совсем уютном и не совсем чистом кафе они сели за самый дальний столик. Георгий что-то заказал на свой вкус, а Варя тихо отогревалась и украдкой разглядывала нового знакомого.

– А вы, Варенька, в бизнесе давно? – спрашивал Георгий.

– Да… давно. Только я в фирме раньше работала, замдиректора…

– Ого!

– Да… а теперь вот… решила квартиру купить, да Ле… да потом передумала – лучше открою свое дело. Цветочное. А там я этих квартир!..

– Очень правильно решили, – не отрывал от нее взгляда Георгий. – Я даже могу вам в этом помогать.

– Вы? – фыркнула Варя. – А вы что, тоже цветочки продавали?

– Ну, скажем так… не совсем цветочки и не совсем продавал… Но помочь могу. Вот, к примеру, где вы будете заказывать стеллажи?

– Стеллажи? – растерялась Варя. – А что – нужны еще и стеллажи?

– А как же! На что вы будете ставить горшки? В смысле – горшечные цветы? А стойки? А вазоны? А грунт где будете брать? Или вы планируете заняться только срезкой?

Варя вдруг почувствовала себя плохо. С этими разборками она совсем не продумала, чем конкретно станет заниматься. Будет у нее только срезка или не только… Уже поехала павильон снимать! Чтобы этому Ленечке нос утереть, а сама… А с другой стороны – вон какой хороший павильон. И место хорошее, никаких ларьков рядом нет. Упустишь, а потом…

– Не переживайте, – видимо, все понял Георгий. – Я вам помогу. Я держал павильон, поэтому все подводные камни знаю. Значит, так… Да, а вы в налоговой были? Нет? Значит, сегодня… да, вы еще успеете. Едете в налоговую, берете там…

И он стал подробно рассказывать, где, что и когда Варе нужно делать.

– Стеллажи я вам сам доставлю, стол тоже… Нужен хороший стол, я знаю, где можно взять недорого. За неделю мы с вами… кстати, давай на «ты», хорошо? Ну так вот, Варвара, через неделю мы с тобой будем праздновать открытие магазина! Уж можешь мне поверить!

– А… почему вы… ты мне так помогаешь? – в лоб спросила Варя.

Георгий усмехнулся:

– Во-первых, мир не без добрых людей, то есть не без меня. Во-вторых, мне выгодно, чтобы павильон не торчал попусту, а работал. А в-третьих… в-третьих… Кстати, ты веришь в любовь с первого взгляда?

Георгий теперь с откровенным интересом смотрел Варе прямо в глаза, и от этого было очень трудно дышать. И вообще, Варя просто не знала, куда девать глаза.

– А чего это нам ничего не несут? – перевела она разговор в более безопасное русло.

– Варя, давай завтра встретимся… А ты где проживаешь?

– Мы проживаем… пока снимаем квартиру, но… – она легко пожала плечами. – Но я думаю, это ненадолго.

– Я тоже так думаю, – согласился Георгий и вдруг спросил: – А почему «мы»? Ты живешь не одна?

– У меня собака! – похвасталась Варя. – Золотистый ретривер, вот. Совершенно умный, дрессированный пес.

– М-да… – немного скривился Георгий. – С собаками


убрать рекламу







у меня проблемы. Кашлять сразу начинаю. Аллергия. Но… будем стараться ее не замечать. Так что? Встречаемся у тебя?

Это было очень стремительно. Варя была еще не готова к такому натиску. Ей, конечно, нравились решительные мужчины, но… Но не так же быстро!

– Давайте лучше завтра здесь же… – смущаясь, предложила она. – К тому же… я еще и деньги тебе не передала. Только ты уж его никому не сдавай.

– Не сдам… – перешел на шепот Георгий. – Я буду ждать тебя.

Время летело, как сумасшедшее. Вроде бы только пришли, только им принесли заказ, а часы на телефоне уже показывали пятый час. А ведь дома ее ждал пес. Это ж он целый день один! Пока она тут рассиживает! Конечно, она решает важные вопросы, но… что-то ей подсказывало, что вопросы сегодня можно было решить и побыстрее.

– Знаешь, Георгий, я пойду. Мне пора, – поднялась Варя. – У меня еще куча дел, а мне еще добираться. И почему ты не мог поставить свой павильон где-нибудь поближе?

Он встал вслед за ней.

– Я тебя довезу, – сказал он так просто, что Варя и не подумала отказаться.

Они ехали по широким улицам, а музыка лилась такая, что у Вари губы сами собой расплывались в улыбке.

– У тебя, я вижу, хорошее настроение, да? – обернулся к ней Георгий. – У меня сегодня тоже.

– С чего это ты взял? – дернула плечиком Варя. – У меня сегодня вообще… никакого настроения нет. Так только… Сижу… думаю, чего б не улыбнуться? Кстати, останови здесь! Мне еще в магазин надо.

– Я могу помочь, – наклонил голову к плечу новый знакомый. – Я кое в чем неплохо разбираюсь.

– В ошейниках? В поводках? – удивилась Варя.

– Ну, почему же в ошейниках…

– Тогда до завтра.

Ох, как же ей не хотелось выскакивать из такой теплой, уютной машины опять на ветер! Но… хорошо, что они договорились встретиться завтра, а то… Ой, она б тогда точно не вылезла.

Домой Варвара возвращалась нагруженная пакетами. Здесь были и ошейники (на всякий случай она взяла два – чтобы на выход и на будни). И поводок был какой-то мудреный, назывался рулетка. И блестящие чашки, и какие-то косточки в полиэтиленовых упаковках, и… Ой, да чего там только не было!

– Сеня! – Варя торопливо вбежала в квартиру и остолбенела. Пакеты сами собой выпали из рук.

Пес радостно крутился вокруг, хвостом выписывал круги и с удовольствием зарывался в пакеты носом. Но Варя его не видела. Вся комната, которая еще утром выглядела аккуратной и убранной, теперь представляла собой нечто непонятное. Все стены были добросовестно ободраны, а обои мелко изорваны в труху. А обивка двери была тщательно располосована на ленточки.

– Эт-то… что? – не могла поверить своим глазам Варя. – Это кто… кто меня в могилу хочет… Сеня, ты только одно скажи – это… это ты… вот эти вот пазлы мне тут… И шторки… из дверной обшивки… Отвечай! Ну?

– Да, мамочка, это я! Тебя долго не было дома, я без тебя боялся, я думал, что ты меня бросила и старался вырваться, – раздался вдруг уверенный голос. – Вы это хотели услышать?

Варя вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла стройная женщина, в очках, с гладко зачесанными волосами. Вернее, женщина уже не стояла, а присела и гладила Сеню. Да как-то не просто гладила, а упрямо заглядывала ему в уши.

– Простите…

– Нет, это вы простите. У вас была дверь не закрыта, вот я и… Меня зовут Софья. Мы с вами договаривались сегодня стричь вот эту обнаглевшую особь. Так что? Вы готовы?

Варя только тяжело дышала. Что делать, она себе не представляла. А если придет хозяйка? Господи, когда же они договаривались встретиться?

– Вы так расстроились из-за того, что пес испортил ваши обои? – спросила Софья. – Я вас понимаю, но и его поймите. Я слышала, вы его только вчера нашли. И сразу ушли… у парня стресс. Его потеряли, потом нашли. А потом… потом просто оставили. Еще неизвестно, что он перетерпел.

– Я не… не из-за своих обоев… – облизала пересохшие губы Варя. – Мы эту квартиру… мы ее посуточно… снимаем. И хозяйка придет… Кажется, она должна прийти сегодня.

– А почему посуточно? Это ж дорого!

В растерянности Варя рассказала Софье все.

– Понятно, – кивнула женщина, когда Варя закончила рассказ. – Тогда и вовсе переживать нечего. Собирайтесь, поедемте ко мне.

– Сбежим? – У Вари блеснули глаза.

– В какой-то мере да. Но… но не будем так говорить. Мы просто уходим от неприятного разговора. Еще не хватало, чтобы на Сеню кричала совсем незнакомая женщина. Да и помыть его надо обязательно. А вам сегодня уж точно не дадут здесь находиться.

Варя собралась в считаные минуты. Да и чего там собирать – только сумочка, пакеты из холодильника да пакеты с сегодняшними покупками.

– Едем, – отважно тряхнула она челкой.

– Ну да, – кивнула Софья. – Только вы хозяйке деньги-то оставьте, за нанесенный урон.

– А, точно! – устыдилась Варя и, чтобы Софья не подумала, что она скупердяйка, легко добавила: – Я ей вообще могу оставить много. Еще и за моральный ущерб. У меня есть деньги, мне не жалко.

– Ну, а коли есть, то… – спокойно рассуждала Софья, прилаживая новый ошейник на Сенатора, – то найдутся те, кому они нужнее. Сейчас вон пес… такой же потеряшка, как и ваш, лежит в клинике, ему нужна операция. Счет идет на минуты. А за операцию платить нечем. Так что… если поможете, спасете чью-то жизнь.

– Ладно… спасу… – тут же согласилась Варя. – Только… откуда вы это знаете? Про потеряшку?

– По дороге расскажу, – пообещала Софья, взяла на поводок Сеню и быстро пошла вниз.

Следом, обвешанная пакетами, семенила Варя. Она уже проклинала свое модное пальто, свои сапоги на высоченных каблуках, которые за последние сутки так и норовили ее угробить, и невольно любовалась Софьей – как та уверенно и легко ведет на поводке незнакомого пса, как прямо держит спину и… и как здорово выглядит без всяких каблуков!

Машины у Софьи не было, хотя Варя была уверена, что у такой железной женщины непременно должен быть самый навороченный железный конь. Но они поехали просто на автобусе. Зато уж и времени для разговоров было предостаточно. От Софьи Варя узнала, что есть такие люди, которые просто так, грубо говоря, от нечего делать, просто берут и помогают кому придется. Причем безвозмездно. Волонтеры. Конечно, Варя слышала про таких. Но они все были где-то… где-то далеко, скорее в книжках, в газетах, в телевизионных передачах. А теперь Варя столкнулась с одним из таких волонтеров. Эти волонтеры помогали животным, а вернее – собакам. Они находили брошенных, потерянных, больных псов, маленьких, ничейных щенков, спасали, выхаживали, пристраивали… и этим были счастливы. С ума сойти!

– И вы что – на самом деле все делаете бесплатно? – не могла поверить Варя.

– Ну почему же бесплатно? Платим! Да еще какие деньги, – усмехнулась Софья. – Кто же станет бесплатно лечить собак, дарить им корм, предоставлять вольеры? Платим, Варенька, платим.

– Ага… – моргнула Варя. – То есть не вам, а еще и вы? Обалдеть. Так вы же все нищими станете! Сколько вы так продержитесь-то?

– Держимся, – подавила улыбку Софья. – И далеко не первый год. Понимаешь, Варя… зла на свете очень много…

– Это да-а-а! – закивала Варвара. – Представляете – меня собственная мать из дома поганой метлой! Вот тоже – злыдня, прости господи! А еще… еще это зло растет. Наш вон Иванушка растет в месяц на три килограмма!..

– Зла много, – смотрела в окно Софья. – Но и добрых людей немало. Вот на них наш фонд и держится.

– А что за фонд? – не совсем поняла Варя.

– Фонд помощи собакам. Мы помогаем ретриверам. А есть «Кошкопес», «Клад», они помогают и кошкам, и собакам всяких пород. «Хвостики». Да много хороших людей.

Варя слушала и все же никак не могла поверить.

– Вы уж меня простите, но… я понимаю – один раз я вам отвалю половину зарплаты на операцию Бобика, второй раз, а потом… потом же меня муж из дома выгонит!

– Ну, миленькая моя, – блеснула хитрым глазом Софья. – Если мужик нормальный, то он тебя и без зарплаты не выгонит. А если дрянь, так и без собак может пинком под зад.

– Ага! Вот Ленечка мой, к примеру… – начала было Варя и осеклась. Ленечку в пример ставить не хотелось. Чего позориться-то, что у нее муж был такой дрянью…

Они приехали в просторную, но уютную квартиру и, едва Софья открыла ключом двери, как навстречу к ним сразу же выбежала целая стайка собак. Одна собака была жутко похожа на Сеню, и тот немедленно стал ухаживать за барышней. А две другие были коротколапки с остренькими, торчащими ушками. И такими уморительными мордочками!

– Девки! Ну все, хватит! – одернула своих собак Софья. – Встретили гостей, и все. Ведите себя прилично! Говорите лучше, кто дома? А кто опять носки спер?

– Мама! Дома никого нет! А носки сперла совсем не я! – тоненьким голоском проговорила Варя, намекая на сегодняшний приход Софьи к ним с Сеней. – Мама, носки ты сама сперла!

Из комнаты вышел растерянный мужчина:

– Соня, а чего у нас девки заговорили, что ли? Ох, простите… – заметил мужчина гостей. – А я думаю, кто ж это таким визгливым голосом…

– Здрассьте… – вмиг осипла Варя. – Мы вот… пришли…

– Саша, они у нас поживут денька три, – пояснила Софья мужу. – А то идти им совсем некуда. А мы за это время им что-нибудь подыщем. Варя, раздевайся. Вон Сеня уже освоился. Кстати, сейчас мы помоемся, потом ужинать. А потом стричься. Прогулка переносится на потом, поскольку товарищ Сенатор только промотался по автобусам, и чудится мне, что скоро уляжется на боковую – отдохнуть парню надо. Поест и спать. А уж мы…

– Да-да, а вы… пожалуйста… вот пакеты, там еда… Сене сосиски… – смущенно тыкала свои пакеты в руки мужчине Варя. – И это еще… Это в холодильник. Да… там еще ошейники, поводки…

– Непременно в холодильник, – кивнул мужчина. – Мы своим тоже прокисшие ошейники не даем. А то, знаете, наденешь несвежий, а потом…

– Саша! – улыбнулась Софья. – Девушка растерялась, а ты еще больше в краску вгоняешь. Да, убери куда подальше сосиски эти. Только собаку травить.

Варя взглянула на нее с удивлением. И чего им всем эти сосиски? То врач, то теперь Софья… Нормальная еда. Они вон с Ленечкой… Нет, надо думать только о хорошем. О… о Георгии, например. Какой приятный молодой человек. И так прямо на нее смотрел… и свидание завтра в павильоне… И помогать решил. И выглядит он… очень даже ничего. Нет, жизнь и без Ленечки очень даже ничего!

– Варя, – вдруг выдернула ее из сладких дум Софья. – Ты стоя спишь, что ли? Пойдем Сеню мыть, он с тобой спокойнее будет. Пойдем, поможешь.

Варя заторопилась в ванную.

Сенатор вел себя очень достойно. И тогда, когда его мыли, и когда феном сушили, и когда вычесывали, когда когти стригли, тоже молчал, только стеснительно поджимал лапу.

– А с лапой что? В ветеринарку ходили? – спросила Софья.

– Да, вчера. Там чего-то делали… сказали, в пятницу на прием, – скривилась Варя. – А там такой дядька! Прямо чистый Герасим, честное слово! Только за эти годы его разговаривать научили.

– Это где ж такой? Дай-ка выписку…

Варя торопливо достала из сумочки бумажку с каракулями угрюмого доктора.

– А, так вы в «Лапе» были… – внимательно рассматривала назначения Софья. – Вам повезло… вас принимал сам Оксаров… Вадим Борисович. Варя, этот Герасим не одну Муму с того света вытянул. Так что вы к нему обязательно сходите. Обязательно!

Варя кивнула. Она не собиралась спорить… как, впрочем, и вторично посещать этого бирюка. И без того неприятностей полный рот, еще он будет настроение портить.

После всех процедур, проделанных Софьей, Сеня выглядел просто великолепно. Варя с удивлением наблюдала, как строгая женщина мгновенно менялась, едва к ней подходил кто-то из собак. Ироничная, немногословная, она буквально светилась любовью.

– Ну, расскажи мне, Моня, кто сегодня опять носки стырил? – спрашивала она красивую большую собаку. – Опять мелкая?

«Мелкая» – хитренькая собачка с остренькими ушками вертелась тут же и всячески показывала, что на носки отродясь не покушалась, и лучше бы хозяйке дать ей кусочек печенья, нежели возводить такой поклеп. Сенатор великолепно вписался в эту дамскую компанию и дарил свое кобелиное внимание буквально всем.

– Вы знаете… – не удержалась Варя. – А Сеня… ну нисколько не хуже, правда же?

– Конечно.

– Даже лучше. Красивее даже, – обнаглела Варя. – И больше, и морда у него…

– Ну, здесь я бы поспорила, – усмехнулась Софья. – Но не буду. Кстати, твоему красавцу надо хозяина искать. У него в ухе клеймо. Значит, чистокровный.

Варя даже обиделась:

– А чего, если чистокровный, так я ему и не подхожу? Мне, может быть, тоже чистокровный нужен!

Софья покачала головой.

– Ты его знаешь всего второй день, а уже привыкла. А представь, люди его растили… по виду ему года три… три года со щенка выращивали, а тут приходишь такая ты – красавишна, и отдайте тебе чистокровного!

– Я не прихожу! Я его под лавкой нашла. Значит, его выбросили.

– Ничего это не значит. Он мог убежать, чего-то испугаться, потеряться. В конце концов, с его хозяином могла случиться беда. Ты же на этой лавке сидела тоже… не потому, что тебя кто-то выбросил.

– Нет, я-то как раз поэтому, а вот Сеня…

Как же не хотелось отдавать собаку обратно. Варя просто была уверена, что его выбросили, что он никому не нужен… Был никому не нужен, а теперь нужен ей!

Варя села на пол и обняла собаку за шею. Тут же к ней на колени влезла младшая из собачек Альга, а за ней, кряхтя и толкаясь, пыталась умоститься Алама – еще одна маленькая собачка. Зато Моня – тоже золотистый ретривер – открыто заигрывала с Сеней, а тот, на время забыв про хозяйку, тыкал в нос своей подружке одноногого резинового петуха. А в это время Софья с кем-то говорила по телефону. И Варя слышала, что разговор явно касался ее.

– Настя, посмотри там, что за клуб? Да, клеймо четкое… Хороший парень, надо бы хозяев поискать. Нет, передержка не нужна, за ним есть кому присмотреть. Я буду ждать, спасибо.

И снова набирала номер.

– Машенька, привет. Ты чего-то говорила, что у тебя родственники уезжают… Да, квартиру нужно одной особе сдать. С собакой она, тяжело ей будет… Нет, новичок совсем… Хорошо, Машенька, спасибо!

Потом Софья наконец обернулась к Варе:

– Позвонила Маше Шурейко. Это прекрасный человек. Она стольким собакам помогла. Да и людям помогает. Она сейчас узнает, у нее родственники квартиру сдают. Перезвонить должна.

– Я слышала, – кивнула Варя и с обидой напомнила: – А еще вы кому-то звонили про Сеню… хозяев ему искать собирались.

– Это Настя. Наш модератор – Щенок Тяф у нее ник. Она узнает, что за человек твой собакин.

– Так вы еще и в Интернете общаетесь?

– Я тебе чуть позже покажу. Там не только общение, там… Это целый фонд, я ж тебе говорила. Но хватит разговоров. Сейчас с собаками погуляем и спать. Утро вечера… дальше сама знаешь.

Софья оделась и стала наблюдать, как Варя натягивает свое модное пальто. Наконец она категорически заявила:

– Не пойдет. Давай-ка переодевайся.

Тут же были выданы большие теплые валенки, пуховик… старенький, но чистый, а на голову была предложена уютная вязаная шапочка.

– Ну вот, хоть на человека стала походить, – удовлетворенно кивнула Софья. – Саша! Ты захвати Монин мячик, пусть погоняют.

Они вышли в небольшой скверик, и Варя поняла, чего ей не хватало в последнее время – тепла! Так было уютно в этом пуховичке, так грели ноги валенки, а душу… душу грело все! И то, что ее не бросили одну с собакой, и то, что ей завтра не придется искать себе и Сене крышу над головой, и то… и то, что завтра ее будет ждать Георгий.

Только выпал первый снег, и теперь собаки просто купались в этом сверкающем пуху. Софья бросала в собак снежки, а те пытались поймать белые комочки. Но у них не получалось. Зато лаю и визгу было! Варя отпустила Сеню с поводка.

– Беги, поиграй.

И тут же последовал строгий окрик:

– Варя! Сеню с поводка рано отпускать. Сенечка, ко мне! Беги сюда скорее. Он еще к тебе не привык. Сиганет куда-нибудь, а тут машины, дорога, да и вообще, где потом будешь искать свое сокровище?

Пришлось прицепить к ошейнику поводок. Но даже это не портило настроения. Варя медленно шла по первому снегу, мечтала о… обо всем. Ну, например, о том, что вовсе даже и не плохо, если рядом с ней сейчас шел бы вовсе даже не Ленечка… он и вовсе с ней никогда не гулял, только на диване валялся и с матерью ссорился. А вот если бы рядом шел… Георгий… Нет, не обязательно Георгий, и она вовсе даже ничего такого о нем не думает, но… Просто приятно же, когда человек… мужчина говорит тебе всякие хорошие вещи… С ним хоть есть о чем поговорить. О павильоне, например…

– Варя, ты уснула, что ли? – вдруг окликнул ее муж Софьи Саша. – Смотри, как парень на поводке рвется. Пожалей его, давай, бегай, шевелись. Ты ж не старая бабка!

И пришлось стать не старой бабкой. То есть носиться за Сеней из последних сил, кидать снежки, ловить лицом полные пригоршни снега, а потом и валяться в этом снегу, не разбираясь, чья морда облизала тебе щеки.

Домой они вернулись только спустя полтора часа. Мокрые, с окоченевшими руками, зато довольные – и люди, и собаки.

– И чего – вы всегда вот так? – смеялась Варя. – Каждый раз так с собаками? Это ж… это ж сколько времени вы с ними проводите?

– Всю сознательную жизнь, – важно ответил Саша.

– А иначе, милая моя, – добавила Софья, – твоему псу будет мало. Он не выбегается, не наносится, и пойдут капризы. Кстати, обрати внимание – он у тебя на поводке тянет. Надо его одергивать. И не давай себя покусывать. Пресекай… Ну, это уже на утренней прогулке, а сейчас – кормить и спать… Только, Варя, сразу предупреждаю – это убожество под звучным названием сосиски выкинуть и забыть! Собаке это нельзя!

– Ну… тогда… может, хоть сами съедим?

– Варя, поверь мне, – громким шепотом проговорил Саша, – Софья еще и замечательно готовит. Так что сосиски у нас не прокатят.

Уже очень скоро Варя и сама поняла, что никакие сосиски не могут сравниться с ужинами Софьи. Да и Сеня понял, что здесь кормят намного вкуснее. Ему доставался сухой корм премиум-класса.

– Будешь сама тоже такой корм покупать, – учила ее Софья. – Не дороже твоих сосисок выходит, зато у тебя здоровая собака.

– Да чтобы я на Сене жалела! – возмущенно таращила глаза Варя. И клятвенно обещала: – Никаких полуфабрикатов! Только сухой корм! Вот… вот чтоб мне провалиться!

Время шло, и дела у Вари стали налаживаться. Она уже с теплой улыбкой вспоминала свое первое настоящее свидание с Георгием, там, в павильоне, и на следующий день. Хм, тогда они успели только подписать договор, и Варя сразу же заторопилась домой, потому что неловко было оставлять Сеню у Софьи одного. Вдруг опять какие-нибудь обои оторвет. Георгия же только удивляла эта молодая женщина – такая неуловимая вся какая-то… Но и тянуло еще больше. Во всяком случае, Варе так хотелось думать. Ну а как иначе, если за те несколько дней, пока она жила у Софьи, Георгий почти в одиночку купил стеллажи, полки, вазоны, поменял свет, заказал светящуюся вывеску. Варя только отсчитывала деньги и не беспокоилась ни о чем. А он не уставал ее радовать:

– Варь! Я там такую рекламу заказал! Ее сегодня привезли и уже подключили! Поехали, посмотришь.

И они ехали. И не только смотрели рекламу. Потому что, как выяснилось, Георгий умел прекрасно не только вести бизнес, но и великолепно целовался! А еще… еще он ее понимал. Да!

– Вот погоди, – прижимал он ее к себе, – вот дострою свой дом за городом, тогда мы с тобой три павильона отгрохаем!

– А почему когда ты отстроишь? – не понимала Варя.

– Да потому что тебе тогда на квартиру копить не надо будет. Мы же вместе жить будем!

И у нее замирало сердце. Да, она с радостью поедет с Георгием за город! Да она… она пешком за ним пойдет куда угодно!


Глава 3


Сегодня Варя переезжала в съемную квартиру. Маша Шурейко все же договорилась с родственниками, и они сдали квартиру Варе на весьма продолжительное время, да еще и по невысокой цене.

Сейчас Варя торопливо собирала свои вещи в сумочку и болтала без умолку:

– Софья! Спасибо вам большое! Саша… ну, прямо… Прямо не знаю, как благодарить! Моночка, дай я тебя чмокну! Альга, иди сюда, крошечка! Алама! Девочки! Приходите в гости! Сеня будет так рад! Саша, давай я тебя поцелую!

– Хватит моего мужчину лобызать, у тебя вон свой стоит… дождаться не может, – усмехнувшись, кивнула Софья на Георгия, который и в самом деле не мог дождаться, пока Варя со всеми попрощается. – Беги. Не навек расстаемся. Вечером я тебе позвоню.

Варя кинулась обуваться. За ней понесся Сенатор. И вдруг отчаянно взвизгнул.

– Сеня! – кинулась к нему Варя. – Ты что? Что случилось?

– Что у вас? – сразу же подошла Софья.

– Ой, ну какие мы нежные, – покачал головой Георгий. – Небось на лапу кто-то наступил. Варя, ну ты едешь?

– Едем! – кивнула Варя, надела на Сеню поводок и, махнув на прощание, вышла из дома.

Доехали они минут за двадцать, а потом… а потом поднялись в съемную квартиру и наконец остались одни. Ну, то есть Варя, Георгий и Сеня. Но Сенатора никто в расчет не брал.

– Я не могу поверить… – шептал Георгий Варе на ухо, стягивая с нее пальто. – Неужели мы одни, а? И не в павильоне! Прямо как люди…

Они, наверное, сейчас бы сладко и долго целовались… если бы не здоровенная морда, которая влезла между ними.

– Да твою-то мать! – не выдержал Георгий. – Варя, убери его куда-нибудь. Ну, хоть в ванную его запри!

Варя только счастливо смеялась и теребила шелковую шерсть Сенатора.

– Георгий, просто… – кокетничала она, – просто я такая женщина, которая не тебе одному нравится.

– Вот я еще тебя с кобелем не делил, – обиделся мужчина и сердито посмотрел на Сенатора.

Тот в ответ виновато опустил голову и недовольно заворчал.

– Мальчики, не ссорьтесь, – веселилась Варя. – Сейчас мы будем осматривать комнату.

Квартира была аккуратненькая, чистенькая, две комнаты, кухня, прекрасная ванная, прихожая. Здесь было все необходимое, и не было ничего лишнего. Конечно, Варя еще боялась, что Сенатор устроит порядок на свой лад, но… поскольку квартиру им сдали на довольно большой срок, она была уверена, что успеет переклеить обои и двери поменять… если что, и… Да и не будет Сеня в ней ничего рушить! Варя с ним уже провела беседу. Еще у Софьи.

– Вот посмотри, как все сверкает, – разглядывал ванную Георгий. – А ты здесь собаку мыть будешь. Через неделю ванну угробишь.

– Я коврик куплю. Мне уже подсказали. И ванна сохраняется, и лапы у Сени скользить не будут.

– О-о, у меня просто слов нет! – воздел глаза к потолку Георгий. – Сеня, Сеня. Один только Сеня!

– Ты меня ревнуешь, что ли? – хитренько усмехнулась Варя. – Как здорово! Георгий, а может быть… может быть, и тебе собачку завести, а? Девочку? Вы будете к нам в гости приходить, Сеня будет с девочкой, а ты…

– Нет уж. Я от этого не знаю, куда деваться, – замахал руками Георгий. – И потом… я совсем не хочу приходить к тебе в гости. Я, может быть, жить с тобой хочу.

У Варьки загорелись глаза. Конечно, она тоже об этом мечтала. А чего, в самом деле? Они взрослые люди. Чего по павильонам бегать обниматься, когда можно уже вполне серьезно обустраивать совместное, так сказать, проживание! К тому же Георгий совершенно незаменим в ее новом бизнесе! Очень удобно, чтобы он всегда был, так сказать, под рукой… Некрасиво как-то выразилась. Зато честно. И главное – они же любят друг друга, зачем голову морочить?

– Ну так и переезжай, – предложила она.

Георгий довольно улыбнулся.

– Ну вот, солнце мое, мы уже стали понимать друг друга без слов. И заметь – я ведь даже не намекнул, ты все сама. Ну… если ты настаиваешь.

Он весело ее подхватил и закружил по комнате. Варя смеялась, Георгий гордился своей силой – поднял! И держит! И ведь не уронил девушку-то! И лишь Сеню сильно волновало такое легкомыслие – чего схватил-то? Зачем по комнате таскает? Не его хозяйка, нечего хватать! Он прыгал возле Георгия, звонко лаял и еле сдерживался, чтобы тоже… не залезть к мужчине на руки – верный пес всегда должен быть рядом с хозяйкой.

Вечером, когда Георгий ушел, Варе позвонила Софья.

– Варя, ну как вы там устроились? Как Сене новый дом?

– Сене? Сене прекрасно! – улыбалась Варя. – Только мы еще не совсем устроились. Завтра побегу все покупать, из дома кое-что перевезу, а то… даже халатика нет!

– Ну и хорошо, обживайтесь, – успокоилась Софья и вдруг спросила: – Варя, я вот тебя отправляла к Оксарову, в ветеринарку, вы с Сеней были? Парня же надо прививать, глистогонить, ты о чем думаешь?

– Ой, – тут же придумала сменить тему Варя, так как к Оксарову она, конечно же, не ходила… да и не собиралась, если честно. Лучше куда-нибудь в другую клинику. – Софья, я вот что хотела спросить – а там хозяева Сени не нашлись? Вы говорили, что у вас знакомая узнает.

– Ну да, Настя пробивает его по базе.

– Чего-то она долго пробивает.

– Варя, совесть имей. У Насти, между прочим, еще свои дела есть, работа. Вишня – это ее собака. К тому же Настя модератор на форуме, ты думаешь, у нее дел нет? А она от компьютера не отходит. И Сене бывших хозяев ищет, и другим собакам помогает. Сейчас вообще какой-то… лабродеропад! Лабрадоров бросают, отказываются, теряют… И всех надо куда-то девать! А ты еще тут со своим недовольством…

– Нет-нет, я с удовольствием, – замахала руками Варя. – Если чего, так я и помочь буду рада. И так… радуюсь вот сижу, что никаких хозяев не нашли моему Сене…

– Пока не нашли, – строго прервала ее Софья, – но если ты к врачу не пойдешь, так и знай – у тебя Сеню тоже не оставим. Что за безответственность?

– Все, все, сходим. Обязательно, – заверила ее Варя. И уж совсем, чтобы вину загладить, залепетала: – И на форум я приду обязательно… только вот из дома компьютер перетащу. И помогать буду! И… Софья, я вообще очень… очень серьезная. – Варя даже насупила брови для пущей убедительности и убрала счастливую улыбку.

– Хорошо, буду ждать, – усмехнулась Софья. – Уж коли ты такая серьезная.

Утром навалились дела. Хорошо, что Сеня разбудил пораньше. Вчера с ним погуляли совсем немного, вот пес и решил с утра отыграться.

– Сеня, да поняла я тебя… – с трудом продирала глаза Варя. – Сейчас… идем… погоди, только оденусь.

Теперь светало поздно, и в восемь утра было еще темно. Да и холодно. Варя после теплой кровати ежилась на улице и прятала лицо в воротник пальто.

– Скажи мне, друг Сеня, какого фига я еще не купила себе теплый пуховичок? Такой же, какой мне Софья выдавала, а? И валенки? Да хоть бы рукавички купила, тетеря!

Сенатор отвечать не собирался. Его все устраивало. Он деловито подбегал к каждому кусту и задирал лапу. Потом старательно оглядывал окрестности и бежал дальше. Варя болталась за ним на поводке тряпичной куклой. Эх, а ведь Софья велела записаться на занятия к Тане Яроконь. Говорят, она изумительный кинолог. Прямо сегодня и надо записаться… Хотя… Сегодня ну никак не получается. Столько дел! Надо съездить к матери, забрать свои вещи… и компьютер. А то она даже на форум выйти не может. А там, между прочим, их с Сеней судьба решается – девчонки им хозяина ищут бывшего. Хоть бы никогда не нашли! Потом надо в магазин проехаться, сменить гардероб, а то это ж невозможно, на каблуках за Сеней по сугробам. У нее уже и походка изменилась – на раскоряку стала похожа. Никакой грации! И… да, еще купить рукавички. Ага, и в павильон надо съездить. Георгий говорил, что вчера последние приготовления закончил, можно хоть завтра открываться. Варя тоже вчера там была, видела – все так красиво, светло… Так и хочется поскорее работу начать. Осталось цветы закупить и завезти. Но… Это они завтра сделают. А сегодня надо еще с матерью переговорить, кто-то же должен там работать. Конечно, Георгий вчера ее так за этого продавца ругал!

– Варенька, а это твой стол. Кстати, четыре с половиной тысячи стоит, не забудь внести там куда-нибудь, и деньги дай, а то я свои вложил… Ты на столешницу посмотри! Будешь королевой сидеть.

– Это у меня продавец королевой будет сидеть, – отмахнулась Варя. – Я уж как-нибудь без короны.

– Какой продавец? – насторожился Георгий. – Варя, запомни, месяц ты должна отсюда не вылезать. Тебе надо самой все узнать. Спрос, цены, контингент… Вот скажи, ты умеешь собирать букеты?

– А кто их не умеет собирать? – пожала плечами Варя.

Он понял.

– Ну вот, – маятником мельтешил по комнате Георгий, – еще и букеты надо научиться делать. Какой продавец, Варя? Сколько ты ему будешь платить?

– Не знаю… – чуть не плакала бизнесменша. – Но я… я узнаю. И букеты… я уже пробовала собирать, у меня получается!

Было обидно и… и горько. Георгий был прав – она недостаточно подготовилась к такому серьезному делу. Но отступать было поздно, поэтому… Она рассчитывала на Интернет. Ну и еще… чего там, не боги горшки мулевали… или чего они там делали? Короче, все само придет в процессе работы.

– Начну работать и научусь, – всхлипывая, защищалась она.

– Да, научишься. Если сама там станешь сидеть, а не продавец.

– Но я не могу там все время сидеть. У меня же Сеня! Я уже придумала – я с утра буду работать, а потом продавец!

– Господи, у нее Сеня! – вскидывал руки к потолку Георгий. – А как другие работают? Как ты вообще решила тогда павильон открывать? Продавец… Тебя же обворуют! Оберут, как липку. Сейчас никому нельзя доверять. Себе нельзя верить, а она продавца посадить хочет.

– Мой продавец не обманет, – чуть свысока ответила Варя. – И вообще, чего кричать? Я тебе… я тебе тут, наверное, серьезная женщина. Не девочка какая-нибудь! Ясно? Так что… У меня все получится.

Поэтому… поэтому сегодня надо будет покрутиться.

– Сеня, Сенатор! Пойдем домой, – позва


убрать рекламу







ла она. – Я тебе там такой завтрак приготовила. Новый сухой корм. Пальчики оближешь. Домой!

Сначала она заказала такси, а потом отправилась к дому матери.

Матушка ее встретила без особого энтузиазма.

– И чего? – настороженно спросила она вместо приветствия. – Вернуться, что ль, решила? Так мы не готовы!

– Мам, здравствуй, для начала, – покачала головой Варя. – И потом… не решила я вернуться, с чего бы? Я за вещами приехала.

– За вещами? – округлила глаза маменька. – А куда это ты? Куда вещи-то потащишь?

– Вещи я повезу к себе в квартиру. Сняла, – коротко объяснила Варя. – Мам, ты бы помогла мне собраться, а то у меня такси сейчас подъедет, я уже вызвала… Где мой компьютер?

– А чего это сразу компью-ютер? – высунулся из бывшей Вариной комнаты братик Иванушка. – Лучше вон стиральную машину забирай!

– Да кто ж ей даст! – возмутилась маменька. – Молодая еще, сама постирает.

– Да не надо мне вашей стиральной машины, там есть, – поморщилась Варя. – А вот комп заберу. Ванька, отключай давай! Ишь, прилип.

– Нет, ну а чего компьютер-то тебе понадобился? Мам, ты посмотри, прям все из дома тащит! А мы тут хоть с голоду помирай!

– Не мешай ей! – рявкнула на сыночка женщина. – Пусть собирается. Она, говорит, квартиру сняла… так ей и поверили. Сразу бы сказала, что купила, а то «сняла-а».

– Не купила, сняла, говорю же! – пыталась убедить мать Варя. – Потом как-нибудь в гости приглашу.

– А адрес какой? – не отставала мать.

Варя продиктовала адрес и стала собирать вещи.

– Мам, у нас нет какого-нибудь старенького пуховика? Ну, может, от Ваньки какой остался?

– От Ваньки у нас только пуговицы остаются, – ворчала мать, старательно оглядывая каждую вещичку, которую Варя кидала в здоровенную, клетчатую сумку. – Ваня… он так вещи треплет, прямо хоть не покупай ему ничего!

– А ты и не покупаешь, – огрызнулся сынок.

– Сам бы покупал, – поддержала мать Варя. – До пенсии, что ли, тебя мать кормить будет?

Маменька вытянулась спицей и с благодарностью посмотрела на дочь.

– Да, Варя, правильно говоришь. Он ведь, паразит, даже дворником идти не хочет. А ведь какая прелесть – ходи себе на свежем воздухе и махай метлой. Так нет же. Варя, кстати, у тебя тысяч пять не будет? Очень прямо до пенсии не хватает.

– Будет, – кивнула Варя и хитро подмигнула матери. – Эх, мам, скоро у тебя будет столько денег!

Мать нервно сглотнула.

– А какого числа, Варя? А то мне соседке долг отдавать в понедельник, так вот… деньги-то успеют к понедельнику?

Поскольку открываться Варя решила послезавтра, а мать посадить на место продавца еще через денька три, то она серьезно покачала головой:

– Нет, мам… денька на три попозже.

– Ффуххх… – опустилась женщина на табурет. – Придется подождать… соседке. Варь, а что за деньги-то?

– Мам, я сейчас все соберу, а потом мы с тобой поговорим. А то чего на ходу-то…

Но поговорить они так и не успели. Машина уже стояла под окном, а Варя все еще складывала свои вещи в полиэтиленовые пакеты.

– Все, побежала! – на ходу крикнула она матери. – Всем пока! Вань, пока! Мам, я вечером позвоню.

День и в самом деле был суматошный. Она только затащила вещи в прихожую и уже на этом же такси полетела по магазинам. Сеня даже ничего не понял, но ему и некогда было особенно разбираться с хозяйкой. Куда важнее сейчас было рассмотреть все тюки и мешки, которые она притащила.

Вернулась Варя ближе к вечеру, и опять вся нагруженная пакетами.

– Сенечка, поедем со мной в павильон. А то у нас с гулянкой никак не получается.

Сенечка был не против. Кто ж откажется ехать с хозяйкой в такое дальнее путешествие!

В автобусе пес себя вел сначала очень настороженно. Конечно, еще бы ему быть спокойным, когда на него напялили новый намордник, да еще и сунули в какую-то колымагу, которая то и дело останавливалась, и в двери туда-сюда сновали незнакомые люди. Но, усмотрев, что хозяйка ничего возмутительного в этом не видит, парень успокоился.

Георгий не врал. Павильон и в самом деле был готов к открытию.

– Все, Сеня… – завороженно разглядывала полочки и стеллажи Варя. – Завтра завезем цветы, а послезавтра откроемся. Мне прямо не верится… А тебе?

Сенатору было некогда. Он придирчиво обнюхивал каждый угол, фыркал возле плинтусов и пытался рассмотреть – что же там на полочках. В общем, павильон ему не понравился. Ничего вкусного, никаких косточек, игрушек… ни одной собаки! И даже лежака нет нигде. А вот в последний раз, куда они ездили с Варей, ему очень понравилось. Три собачки, еда, лежаков куча. Правда, собачьи барышни не пускали Сеню, но так ведь ему и не очень хотелось. А тут…

– А стол какой! Сеня, это сказка.

Варя встала за стол и принялась дурачиться.

– Что бы вы хотели, молодой человек? – во весь рот улыбалась она собаке. – Возьмите для своей девушки розы! Абсолютно свежий вариант! И так идут к вашим глазам! Не к глазам, к языку… А вот…

– Здрассьте, – вдруг осторожно протиснулась в двери чья-то голова. – А вы уже открылись?

– Ой! – сначала испугалась Варя, но тут же улыбнулась. – Ой, нет, еще не открылись, но послезавтра откроемся! Приходите! У нас самые низкие цены!

– А чего продаете-то? – спросил мужчина. Все же голова принадлежала пожилому мужчине. – Здесь раньше живое пиво было. А сейчас чего?

– А сейчас будут цветы! – обрадовала Варя.

– Ну нет, цветы я не пью, лучше бы пиво.

И голова снова исчезла.

– Вот, Сеня! И с такими нам тоже придется работать. Но ничего… – она тяжко вздохнула. – Придется воспитывать население.

Дома Варя сразу принялась за уборку. Ей так хотелось поскорее навести здесь СВОЙ порядок, потом нырнуть в ванну и нарядиться в свой новый халатик. А потом… пить кофе из СВОЕЙ кружки! А потом, ближе к ночи, сидеть за своим компьютером и узнавать последние новости. Как же она по компьютеру соскучилась!

В самый разгар уборки позвонил Георгий. Он хотел встретиться, но Варя перенесла встречу на завтра. Нельзя звать молодого мужчину в такой кавардак. Да и потом, им завтра все равно цветы вместе покупать. А вот сегодня никак. Да и себя нужно привести в порядок.

Но вот в порядок себя она привести не успела. Только-только была закончена уборка, и Варя даже включила краны, чтобы налить в ванну воды, как в прихожей послышался звонок.

Варя открыла двери и остолбенела. На пороге, раскрашенная, как матрешка, в праздничном платке стояла маменька, а рядом топтался братец Иванушка с каким-то свертком в руках.

– Ну, милая дочь, принимай гостей! – громогласно объявила маменька и отступила назад. В прихожую вышел Сеня. – Варь, откуда ты собаку притащила? Это, что ль, соседская забежала? Выгони вон в подъезд.

– Мама, это Сеня. Он тут живет. Со мной… – растерянно объясняла Варя. – А вы… чего? Что-нибудь случилось?

– Случилось, конечно же! – согласилась мать. – Собачка, подвинься, пройти не даешь. Ваня, не стой же тумбой. Вручай подарок. Варенька, я тебе дарю шторы. Помнишь, у тебя в комнате висели? Вот, принесли, а то небось и закрыться нечем. Живешь тут, как на арене…

– У меня все есть, мама, какие подарки? А вы чего заявились-то? Мы ж вот только виделись.

– Виделись. И ты пригласила нас к себе на новоселье, – с некоторой обидой напомнила матушка. – Ты ж мне для такого случая и адрес свой дала, неужели не помнишь? Ваня, подтверди.

Ваня, точно дрессированный тюлень, мотал головой.

– Варь, ну хорош уже тут нас держать. Где у тебя кухня-то? – не терпелось братику за стол.

– А ку… кхм… ну, в общем… кухня там. Только… Мам, я сразу говорю, мне некогда с вами рассиживать. И новоселье я не собираюсь отмечать. Какое новоселье, если я эту квартиру снимаю! Но вы проходите. Мама, мне с тобой еще поговорить надо.

Матушка уже расхаживала по квартире и заглядывала в каждый угол.

– Сколько отдала? – деловито рассматривала она санузел.

– За что? За унитаз, что ли? Он здесь раньше был.

– Я полностью за квартиру спрашиваю, сколько отдала?

– Мам… – растерялась Варя. – Так я… я ж помесячно плачу. И очень недорого. Просто очень! Я раньше хотела найти, когда мы с Сеней-то на улице околачивались, но вспомнила, за сколько у нас соседка квартиру сняла… а потом сняла посуточно. Ну где б мы с Сеней-то ночью крышу нашли.

– Уж если у самой крыша поехала, так чего ее искать-то? – поджала губы маменька. – С Сеней они…

– Ма, так а чё, кормить-то нас совсем не будут, что ли? – возмутился братец. – Я ж те говорил, давай борща поем, так ты мне: «Нечего добро переводить, сейчас у Варьки наедимся!» А Варька и не шевелится! Новоселье, называется! На фига я ей только шторы волок!

– Да, шторы это вы зря, – быстро согласилась Варя. – Здесь есть. И я новые куплю. А кормить… А пойдемте на кухню. Я быстренько что-нибудь придумаю. Я купила кое-чего, голодать не будем.

– Конечно, пойдемте, – направился в кухню Иван. – Мы что: зря пришли, что ли?

Варя быстро собрала на стол. Правда, из горячего были только покупные пельмени, зато была мясная нарезка, помидорчики покрошили, огурцы, салатик сделали. Да и к чаю Варя прикупила и конфет, и печенья. Очень уж ей мечталось вечером, после ванны сесть возле компьютера с конфетами, чтобы было тихо, чтобы никто не мешал, и только Сеня в ногах уютным калачиком… И все, все испортили! Хм… в смысле, сегодня не повезло. То есть пришли гости. И Варя бесконечно рада! Бесконечно! Рада…

Пока мать с братом работали вилками, Варя приступила к разговору:

– Мам, я вот чего думаю… – начала она. – Я послезавтра открываю павильон.

– Совсем сдурела девка, – не отвлекаясь от пельменей, вежливо отреагировала матушка.

– Так вот… Мам, пойдешь ко мне продавцом работать, а? Я ж одна-то не управлюсь. А ты там будешь, как хозяйка. Даже если потом еще одного продавца возьмем, так все равно, ты главной будешь.

– Как хозяйка, говоришь? – даже отложила вилку женщина. – А где павильон? Сколько платить станешь? И чтоб без задержек, а то знаю я вас!

– Мам, ну какие задержки! А павильон в Черемушках. И работа там красивая. Сегодня была, уже люди приходят. Правда, сначала только по ошибке – в пивбар хотели, но… ты-то любого заманишь!

– Ха, конечно, заманю. Неужель деньги выпускать стану.

– Иди, ма, работай, – с полным ртом посоветовал Ваня. – Чё тебе дома-то толкаться? А там хоть деньгу заработаешь, как человек…

– Ну тык… послезавтра и выхожу тогда, – не стала капризничать женщина. – Сколько в смену получу-то? Так и знай, я за маленькую-то зарплату не буду клоуном скакать.

– Мама, ну каким клоуном, – обиделась Варя. – Ты будешь гордо торговать цветами!

– Да много ты знаешь! – махнула рукой маменька. – Чтоб покупатель-то побольше товару взял, перед ним как раз и нужно клоуном-то… А уж какой товар, это второй вопрос. Значит, завтра ты завозишь товар, а послезавтра я выхожу. Деньги в конце недели.

Варя даже поперхнулась от такой боевой готовности. Но все же осадила:

– Нет, мама. Ты выйдешь в понедельник. А деньги… ну да… деньги можно в конце недели.

Домой братец и маменька отправились уже за полночь. Родные все же устроили новоселье по всем правилам. Окрыленная скорой зарплатой матушка отправила Ванечку в ларек за спиртным, потом сама же себе и налила. Ванечка вдруг вспомнил, что он уже давно совершеннолетний мужчина и что ему тоже можно бы пригубить, но маменька ответила, уж коль он такой взрослый, так какого хрена вцепился в нее как клещ и даже не думает устроиться на работу. Иванушка гордо напомнил о своей болезни… название которой так и не смог вспомнить. И все же, когда маменька пошла плясать под собственное тра-ля-ля, Иван по-молодецки опрокинул в себя половину стакана! После чего немедленно принялся играть с Сеней, изображая на четвереньках собачьего другана. Сеня был растерян. Конечно, он бы уже давно поставил эдаких друзей на место, но уж больно строго Варя говорила ему: «Нельзя! Фу! Хоть ты-то с ума не сходи!» Неизвестно, сколько бы еще веселились гости, но Варя вдруг вспомнила, что необходимо выгулять Сеню, а потом еще и уложить спать. Ведь, если пес не выспится, он будет просто-таки бросаться на все, что шевелится. Маменька попыталась было сказать, что они и не собираются никуда шевелиться, но тут Сеня все же улучил момент и рыкнул. Это в корне изменило дело. Гости немного протрезвели и быстренько начали собираться. Варя даже не стала их останавливать.

И вот, наконец, когда Варя и Сеня остались одни, сил принимать ванну, а потом еще сидеть у компьютера совсем не осталось, а надо было еще убрать все последствия гулянки.

– Все, Сеня, спать, – проговорила Варя, забираясь в постель.

Пес примостился в ногах.

Утро началось со звонка Георгия.

– Варя, я в два заеду, будь готова, за цветами поедем. Да, и возьми денег побольше – мне надо машину заправить, и еще я там тебе купил обогреватель. И воды привез, надо же цветы в воду. Короче, к двум, чтобы обязательно.

Варя обещала быть, как штык, потянулась и вылезла из постели.

Сейчас нужно вывести Сеню, и… и у нее еще останется время, чтобы заняться собой.

К тому времени, когда приехал Георгий, Варя уже была накрашена, волосы были уложены, и сама она принарядилась.

– О, привет, – удивился Георгий. За все время знакомства он видел ее всегда в одном и том же одеянии, а сейчас… Сейчас Варя была хороша. И знала это – не зря же столько времени провела у зеркала!

– Тебе нравится эта кофточка? – крутилась она перед своим мужчиной.

– Да вообще супер. Только ты денег побольше возьми… да, и в налоговой была? Документы оформила? Возьми с собой «Свидетельство частного предпринимателя». Поехали.

Они ездили по всему городу. Где-то покупали одни цветы, где-то другие, где-то третьи. Георгий крутился, точно белка в колесе. Он даже все цветы покупал сам, о чем-то шептался с уверенными оптовыми продавцами, и те мгновенно таяли, хихикали, и… и Варя уносила большие длинные коробки с розами, хризантемами и лилиями… В павильон вернулись только вечером. Потом еще долго расставляли цветы в вазоны, подписывали ценники, раскладывали упаковочную бумагу…

– Георгий, а чего эти розы какие-то… квелые, а? Они как будто уже месяц отработали… – огорченно рассматривала цветы Варя. – Смотри, у них уже листики… вон, листик отвалился!

– И чего? Тебе их есть, что ли? Квелые, зато на них, знаешь, какая смешная цена закупочная? Три копейки вагон! Ничего, сейчас мы на них водичкой побрызгаем, и все нормально будет. Эти вон в ведро поставь, а вот эти – в букет. Да не в вазон, в ведро сначала, пусть отопьются.

– Погоди, а чего, и букеты сейчас крутить будем? – ужаснулась Варя. – Это ж… Георгий, у меня собака! Ее надо выводить.

– Ой… я с ума свихнусь с этой твоей псиной, – опустил руки Георгий. – Хорошо, букеты сделаешь завтра, когда работать будешь. Завтра же ты заступаешь?

– Я! – с гордостью кивнула Варя. – И завтра я, и послезавтра я, все, как ты сказал.

– Я сказал, чтобы ты вообще недельки две одна поработала, – напомнил любимый.

Варя только вздохнула – нет, он ее совсем не любит! Не жалеет ни капельки. А она… она еще не заступила, а уже устала. Еще бы, столько на нее свалилось. Если б не Георгий, она бы точно не справилась.

И вот наконец наступил важный день – открытие павильона.

Варя встала, когда не было и шести. Сначала быстро оделась в новенький пуховик и позвала Сенатора.

– Сень, гулять. Пойдем гулять, а то мне сегодня надо будет пораньше в павильон. Я же сегодня открываюсь. Так что, Сеня…

Сенатору было глубоко наплевать, что там собирается открывать хозяйка. Они выходили гулять в девять, и сейчас у него по режиму был сон. А переться черт-те куда по такому ветру… Нет уж, он попозже.

– Сеня! Ну мне тебя что, за лапы тащить? – топталась в прихожей Варя. – Да сколько можно? Ко мне!

На команду Сенатор поднял голову и возмущенно захлопал сонными глазами, дескать, чего орать-то? Ложись тоже, вместе поспим. На улице-то рань такая!

– Нет, все же надо нам с тобой к Татьяне Яроконь. Она из тебя сделает человека, – бубнила Варя, осторожно шагая в сапогах на кухню.

Только хруст обертки от сушек смог поднять Сенатора с места.

– Я ж тебе сразу говорила: ко мне! Давай, не крутись, я тебе поводок пристегну.

Гуляли они долго. Варя знала, что сегодня Сене придется прилично потерпеть, потому что… потому что сегодня она собиралась сидеть в павильоне целый рабочий день, а то и больше. Но, в конце концов, Софья говорила, что собаки терпят до двенадцати часов. А Варя собиралась прийти в одиннадцать вечера. Хотя… там будет видно.

Дома, после того как Сеня был накормлен, сама Варя села приводить себя в порядок. Но не тут-то было. Сенатору захотелось развлечься. Он притащил ей небольшой мячик с красными и сине-желтыми полосками и настойчиво стал совать в руки. Варя же упрямо продолжала красить ресницы. Тогда Сеня сунул ей мячик прямо в нос.

– Сеня, ты мне всю красоту чуть на корню не загубил! – вспыхнула она, но, взглянув на уморительную мордаху пса, фыркнула и кинула мяч в другой угол комнаты.

Сеня подпрыгнул. Играть! Он схватил мячик и тоже… бросил. Как умел. Но получилось ловко – пудреница полетела на пол, тени рассыпались, а тушь и вовсе закатилась неизвестно куда.

– Сеня, ты просто диверсант какой-то… – Варя полезла за тушью под кровать. – Сейчас… где она есть-то? Я на работу из-за тебя опоздаю.

Варя собрала косметику и снова села за столик. Она посмотрела в зеркало и увидела уже не ту Варю, которая так боялась потерять своего Ленечку, которая боялась оторваться от своей родной фирмы… Да, от своей… Так боялась ослушаться маму. Теперь перед ней была совсем другая Варя. У этой девушки был свой павильон, свое дело. Была пусть пока еще не собственная, но квартира, которую она в состоянии оплатить. Свой мужчина. Чего душой кривить, Георгий открыто не говорил Варе о своей любви, но достаточно было посмотреть на его дела! Разве бы Варя смогла так легко провернуть все это начинание, если бы не Георгий. И еще – у нее был свой пес! Ее Сеня. И кто знает, если бы не он тогда, замерзший под лавкой, может быть, Варя вернулась бы домой, попросила прощения, вышла на следующий день на работу и… и потянулась бы все та же безрадостная жизнь. А теперь!..

– Сенька, ты у меня герой. Ты даже сам не знаешь, что ты для меня сделал. – Она присела на корточки и ласково потрепала его за ухом. Пес лениво вилял хвостом. Вообще, он отдыхал. Досыпал положенные три часа. А эти женщины… Ой, ну пусть погладит, конечно, чего ж поделать, если они такие сентиментальные. Только бы не поцелуи в нос. От них всегда такой резкий запах каких-то духов… да еще помаду потом облизывать…

Варя чмокнула Сеню в нос и поспешно вышла.

Вот уже несколько часов она сидела за роскошным, светлым столом и торговала своими цветами. И, что самое удивительное, у нее даже уже были покупатели!

Первым пришел молодой человек кавказской наружности, очень низенького роста и с кривыми, точно колесо, ногами. Он долго молчаливо разглядывал вазоны с розами и гвоздиками и наконец заговорил:

– Эта роза и эта роза? – тыкал он поочередно пальцем то в розы, то в гвоздики.

– Нет, – мармеладно улыбнулась ему Варя. – Вот это роза. Ее дарят своей девушке! Любимой! А это гвоздика. Ее дарят дедушке… на могилку. На кладбище, понимаешь?

Парень кивнул, спросил цену и задумался. Потом решился:

– Дайте мне вот эту, – ткнул он пальцем в розу. – Две.

– Нет, погоди-погоди, – остановила его Варя. – Две никак нельзя. Две розочки – это… это, понимаешь, опять-таки, на могилку, будь она неладна. Надо три. Ну или одну, если уж совсем денег нет.

Парень надменно улыбнулся:

– Понимаю. Толька мне две! У меня две девушка. Любимых.

– А-а… – раскрыла рот Варя. – Во-он как. Да ты ловелас. Ну… очень хорошо, тогда давай хоть заверну в разные упаковки, а то…

Второй гость павильона был еще интереснее. Он зашел уверенно, осмотрел все цветы и твердой походкой подошел к столу.

– Вы что-то хотели? – услужливо улыбнулась Варя.

– Да. Хотел. Узнать. А двадцатый автобус давно ушел? А то я стою на остановке уже минут сорок, как пень! – сердито спросил мужчина. И очень строго спросил: – Что это такое творится? Когда у нас уже транспорт будет работать как надо?

И, не дожидаясь ответа, ушел.

Варя только вертела головой. Интересно, а за транспорт на этой остановке тоже она отвечает, что ли? Надо будет у девочек с других павильонов спросить.

Где-то ближе к обеду позвонил Георгий:

– Варвара Андреевна, и как у нас первый рабочий день?

– Ой, Георгий, у меня… у меня все так здорово, – щебетала в трубку Варя. – Ну прямо… прямо я такая радостная!

– Тысяча есть?

– Где? У меня? Тысяча? У меня больше есть, ты же знаешь, а тебе что, нужно? Тогда надо сбегать с карточки снять.

– Варя-я! Я тебя спрашиваю, ты тысячу уже наторговала?

– А-а… в этом смысле. Нет еще, у меня только триста рублей. Но ведь это же только начало, правда же?

– Ну да, – немного огорчился Георгий. – Только ты это… ты уже хорош начинать-то, работай в полную силу. Чего раскачиваться-то.

– Ладно, буду в полную. Ой, Георгий, я потом перезвоню, тут покупатели.

Это были две женщины, которые пришли и выразили бурную радость от того, что сейчас здесь цветы, а вовсе не этот пивной притон. Много говорили, рассказали про свою сложную судьбу и ушли, так ничего и не купив. Зато забежал молодой человек и купил маленький горшочек с фиалочкой. Было приятно. Ближе к вечеру торопливо вошел еще один мужчина.

– У вас розы есть? – сразу спросил он Варю.

– Конечно! – приветливо поднялась она.

– Тогда дайте три хризантемы, пожалуйста.

А вот после семи часов наступило затишье. Нет, возле остановки изредка проходили прохожие, и даже кто-то ждал транспорт, но в Варин павильон больше никто так и не зашел.

Она решила, что на первый день достаточно. Теперь у нее в кошельке было уже не триста рублей, а ровно в половину больше, поэтому… Поэтому она не стала дожидаться одиннадцати часов, как планировала вчера, а отправилась домой в восемь.

Сеня ее ждал. Он уже не трогал обои, не крушил все в комнате, он просто терпеливо лежал у двери. Он целый день возле нее провел, и даже игрушки его не интересовали. И только когда Варя открыла дверь, он превратился в рыжий ураган. Счастливое торнадо. И этот ураган смел в прихожей всю обувь хвостом, когда попытался допрыгнуть до Вариного лица, лизнуть глаза, щеки, руки…

– Сенечка, солнышко мое золотое! – чуть не расплакалась от умиления Варя. – Идем, мой хороший. Ты столько терпел, ты… Идем, умница моя. Я тоже, тоже очень тебя люблю. Вот прямо сильно-сильно!

В награду за хорошее поведение, да и просто от того, что ей сегодня было хорошо не меньше, чем Сенатору, она повела собаку в дальний парк. И не зря. Здесь, оказывается, собирался целый кружок собаководов. Сеня познакомился с маленьким потешным вест-терьером Гришкой-забиякой, который пытался всем доказать, что он только с виду белый и пушистый, а в душе самый настоящий бульмастиф. И с его неповоротливой, но суетливой хозяйкой. Познакомились со спаниелем Тимкой, который был настоящим заводилой в игре, а еще, как мог, защищал Гришку во всех драках, которые Гришка сам же и затевал. И с его хозяйкой – приветливой молоденькой девушкой Леной. Сеня с удовольствием отобрал игрушку у очень деловитого спаниеля Джоника, который очень напоминал доктора Ватсона. Поносился за палочкой вместе с огромным добряком-дворнягой Гектором и побегал наперегонки с гладкошерстным фокстерьером Снайпером. У Сени появились друзья. Собаки приняли Сенатора в свою стаю. А собаководы – Варю в свою компанию.

Домой они возвращались, едва переставляя ноги и лапы.

– Сень, мы с тобой больше двух часов гуляли, представляешь? – фыркнула Варя. – Сейчас придешь и… нет, не спать. Мне, Сеня, еще надо на форум зайти. Знаешь, я… мне так будет плохо, если форумчане расстараются и все же найдут твоих настоящих хозяев. А тебе?

Варя присела перед Сеней на корточки и обхватила руками его большую голову. На ресничках пса блестели снежинки, нос тоже был в снегу, а глаза… глаза говорили: «Мне тоже будет плохо без тебя. Мне без тебя всегда плохо. Не бросай».

Только дома Варя обнаружила на своем телефоне, что не ответила на два вызова. Звонил Георгий. Она тут же принялась набирать его номер.

– Георгий! А мы тут с Сеней гуляли, и я твоих вызовов не слышала. Еще, главное, жду-жду, когда ты позвонишь. А домой пришла, глянула. – У Вари просто язык не повернулся признаться, что она начисто о нем забыла. – А ты чего звонил-то?

– Ну так ты ж говорила, что перезвонишь! Вот я и… Как отработала? До скольки сидела? До одиннадцати была? – интересовался любимый.

– Конечно! – беззастенчиво врала начинающая бизнесвумен. – Ой, Сень… прости, Георгий…

– Ты совсем уже, милая моя, заработалась? Меня с кобелем спутала? – обиделся сердечный друг, но Варя его перебила.

– Георгий, ты не представляешь! Сегодня такой день! Такой!.. Народ так и пер, так и пер!

– Погоди, что значит пер? У тебя что-то сперли? Тот дорогой цветок… как его… гортензию? Ее сперли? – не на шутку обеспокоился любимый. – Я ж тебе говорил, чтобы ты его ближе к себе ставила!

– Да нет, ты меня неправильно понял! – засмеялась Варя. – Я в том смысле, что народу была туча. Просто ты себе не представляешь. Все идут и идут. Говорю же – день такой хороший!

– А выручка какая?

– Шестьсот рублей!

– Сколько?! Да что ж хорошего-то?! – не порадовался Георгий. – Я понимаю, если бы шестнадцать тысяч шестьсот рублей! А то… Варя, это хреновый день у тебя. Отвратительный. Пустой. Зря прожитый, я бы сказал.

Варя молчком покрутила у виска.

– Ты приехать хотел? – перевела она разговор на другую тему.

– Да сейчас-то уж куда ехать, – пробурчал Георгий. – Завтра приеду… прямо к тебе в павильон.

– Хорошо, – легко согласилась Варя. – Я буду по тебе скучать.


Глава 4


Однако как следует поскучать о любимом у Вари не получилось. Она зашла на сайт ретриверов, зарегистрировалась и хотела посмотреть, как же идут поиски Сениных хозяев, и… зависла. Помимо того, что на этой страничке были весьма подробные консультации о том, как выращивать и воспитывать собак, там был еще раздел, где собаки искали хозяев. Туда-то Варя в первую очередь и сунулась. Она увидела там огромное количество собак, которых теряли, бросали, отдавали. Собаки с покалеченными лапами, с гнилыми ушами, с больными глазами – все искали себе дом и любящих хозяев. И сколько людей им в этом помогали! Бедолаг лечили, выхаживали, кормили самым качественным кормом и… и все же находили им дом! И все на свои деньги… «От Джаспера отказались хозяева. Парню стало плохо, проблемы со здоровьем. Срочно везем в ближайшую клинику», «Девушка взяла лабрадора, не справилась. Срочно отдает. Лабр у меня. Что будем делать?», «Золотистый ретривер в беде. Покалечен глазик. Живет в картонной коробке на улице»… и еще много-много страниц. И ни одна тема не остается без ответа. «Если нужна помощь перевозкой, мой телефон…», «Девочки, куда скинуть денюжку на бедолажку? Дайте номер карты!», «Могу предложить бюджетную передержку. Девчонки, везите ко мне», «Кому скинуть деньги на лечение парня?»…

Варя не могла оторваться. Уже было далеко за полночь, а она все не выключала компьютер. И чем больше читала, тем больше восхищалась работой бескорыстных людей, которые в считаные минуты собирались в сплоченные команды. Поступала информация, тут же находился куратор, который отвечал за все действия по этой собаке. Затем предлагали перевозку – люди в машинах, которые по доброй воле, несмотря на позднее или раннее время суток, неслись за несколько десятков, а то и сотен километров! Потом клиника для пса. И передержка, то есть люди, которые были готовы у себя держать собаку, пока кураторы не найдут ей новых хозяев. Но даже если эту собаку кто-то решил себе взять, это было не так просто – желающие тщательно проверялись, велись собеседования, и только потом собака уходила в новый дом. И все это время собаку надо было лечить, кормить, оплачивать передержку, а на это требовались деньги. И деньги были! Их давали и сами форумчане, и гости форума, и просто какие-то лица. Отдавали просто так, безвозмездно, понимая, что никто их не вернет. Отдавали просто для того, чтобы собака была здорова и счастлива в новом доме. Кураторы тут же вели отчет: от такого-то пришло столько-то, от такого-то столько, истрачено столько. А люди все слали и слали. В это Варе было трудно поверить. Она только представила, как бы предложила своей матушке отдать тысячу рублей на бездомную собаку. Ого, у матушки бы случился нервный срыв. И у Ванечки тоже, это однозначно. Он бы тут же написал на форум, что сам является Шариковым и требует себе некоторую сумму на лечение. Да и Ленечка поступил бы так же! И… а Георгий? Тоже бы пожалел денег? Варя не хотела об этом думать.

«У Гайдеса полживота в крови. Срочно готовим к операции! Нужны доноры, нужны деньги, нужно все!»; «Овчар-команда готова! Куда подъехать?»; «Сейчас вам будут звонить бриар и ньюф, в какой вы клинике?»; «Мы с Рыжим на низком старте»; «Кому перевести деньги? На какую карту? Мальчишке здоровья!»; «На операцию не хватает еще семь тысяч, делаем в долг».

Варя не могла больше тупо пялиться в монитор. Ей тоже хотелось хоть чем-то помочь этому незнакомому Гайдесу. Она постучала по клавишам и отправила сообщение: «Мы с Сеней готовы оплатить долг клинике. Куда посылать?» Ей тут же ответили, дали номер сберкарты. И в благодарность – сердечное спасибо. И никто не стал ей посвящать оды за столь щедрый порыв, никто не решил в ее честь назвать дитя, никто не засыпал благодарственными телеграммами. Но сама Варька вдруг ощутила себя такой, такой нужной! Такой значимой.

Она легла в постель и еще долго


убрать рекламу







не могла уснуть. Видя эдакое романтическое состояние хозяйки, к ней под бок подлез Сеня, наплевав на все запреты о том, что на хозяйскую кровать ни-ни!

– Сень… – задумчиво проговорила Варя, – вот ты представь… я столько лет жила себе, жила… Думала, что я такая вся из себя хорошая, добрая, да? А ведь по сути-то… никому ведь ничего хорошего не сделала.

Сеня заворочался и придвинулся ближе. Он даже скромненько пристроил свою головушку на Вариной подушке.

– Нет, ну я понимаю… тебя подобрала, да? Так тут еще неизвестно, кто кому больше помог. Нет, я про другое. Вот люди, да? Волонтеры делают добро и делают. Причем они совсем обычные! Так же ссорятся, ругаются, мирятся, орут… а между тем спасают чьи-то жизни, дарят счастье. Сеня! Ну я кому рассказываю-то? Блин, сопит уже… Ладно, завтра Георгию расскажу, он не будет сопеть. Пусть знает, какая я у него…

С самого утра Варя перевела деньги на счет, номер которого ей выслали, и понеслась в свой павильон.

Сегодня у нее было прекрасное настроение! Она даже решила собрать необыкновенный букет – на флористической губке. Правда, лучше бы было на микрофоне… то есть на партбукетнице, это такое приспособление для свадебных букетов, похожее на микрофончик. Вверху губка, а внизу ручка, и в губку вставляются цветы. Букетики получаются и круглые, и полукруглые, и спадающие каскадом. Только партбукетницы у Вари не было, а букет сделать очень хотелось.

– Ничего страшного, – сама себя успокоила она, – мы просто возьмем стебли от розочек, которые уже завяли, теперь между ними зажимаем губку, а в губку уже толкаем цветы.

Когда Варя закончила делать, то поразилась сама – такой невиданной красоты был букетик. Из белых и розовых роз, с гипсофиллой. А еще она вставила в него цветки лилий. И все это в белоснежной, прекрасной упаковочной бумаге, которую тоже свернула необыкновенно.

Букет оценили буквально через час.

– Ого! А сколько стоит такой букет? – спросил довольно представительный мужчина.

Варя назвала немаленькую цену.

– Хорошо, я беру, – легко согласился покупатель и протянул крупную купюру.

Варя быстренько отсчитала сдачу.

– Хорошего вам настроения, – пожелала она мужчине, когда тот направился к выходу.

Тот обернулся, улыбнулся и помахал Варе букетом. И букет вдруг оказался на полу, а в руках у представительного мужчины осталась только упаковка, из которой торчали обрезанные стебли засохших роз. У Вари упало сердце. Вот ведь идиотство! Она же губку-то к стеблям не привязала! Вот она и вывалилась вместе с цветами. Разобралась на составные части – губка с цветами на полу, а упаковка со стеблями – в руке.

Мужчина даже сначала не заметил – так торопился, что вышел вместе с одной только упаковкой.

– Мужчина! – кинулась за ним Варя. – Ну вы чего букетами-то разбрасываетесь? Главное, схватил и давай им мотать!

Мужчина увидел наконец, что у него в руке, и захлопал глазами:

– А это… чего? – кивнул он на букет в руках у Вари.

– Букет ваш! Вы ж его вышвырнули!

– Я-я?! Я чего, дурак, что ли? Это… Это он сам рухнул, да? Вы эти цветочки на веревочку привязали, так ведь?

– Так вот не привязала, забыла, – объясняла ему Варя. – Давайте, я сейчас его скотчиком замотаю…

– Нет уж, сами заматывайтесь. А мне мои деньги отдайте. Скотчиком она… Я думал, у вас все здесь натуральное, а тут!..

– А у меня что, искусственные, что ли? Я и вообще не понимаю, что вам не понравилось? Ну, подумаешь, цветы отлетели! Ха! Да я слышала, некоторые цветочники вообще головки цветов к стебелькам зубочистками приклеивают и ничего! А листики – воском прилепляют! И никакой катастрофы!

– Ну уж, за такие деньги и восковые цветочки покупать! – рассердился мужчина и вышел.

– Надо же, какой нервный попался… – бурчала Варя, заталкивая цветочки обратно в упаковку. – Вот ведь попадется кому-то.

– Варь, привет! – вошел в павильон улыбающийся Георгий. – Ну как ты тут?

– Замечательно! – мгновенно расцвела Варя. – Смотри, какие я букетики научилась делать.

– Ого, классно! За сколько продаешь? Надо высокую цену ставить, а то ты так по ветру пойдешь… Кстати, Варь, а чего у тебя тут жара какая-то невыносимая?

– Почему невыносимая? – пожала плечами Варя. – Нормальная жара.

– Варвара! Какая нормальная? У тебя вообще температура не должна превышать четырнадцати градусов. А в идеале – двенадцать.

– Ты что, я ж замерзну.

– А кого это волнует, Варя? Твои розы? Они вон у тебя сварились все! У них все листики отваливаются, вон, смотри.

Георгий пошевелил розы, и с них и в самом деле отвалились листочки.

– Да ты хоть бы с них листики… пообрывай с них лепестки вялые! У тебя ж витрина должна быть безупречной! Ну что это? А вот это?

Георгий обрывал лепестки с роз, потом старательно дул в серединку, и роза вроде бы принимала свежий вид.

– А с этих даже рубашку не сняла. Ну надо же первые лепестки обрывать, Варя! А еще удивляешься, что они такие вареные.

– Я не удивляюсь, ты их сразу вареными покупал, – напомнила Варя. – Я тебе говорила, так ты: «Смешная цена! Смешная цена!»

– Ну, давай теперь на меня бочку катить. Я тут помогаю-помогаю!..

– Я, может быть, тоже помогаю. Но не кричу ведь об этом на каждом шагу.

Ей так хотелось рассказать, что она уже отправила деньги в помощь несчастному псу. И чтобы Георгий порадовался за нее, а не орал тут.

– Кому ты помогаешь? Себе? – не понижал голоса Георгий. – Так это твоя работа, Варя!

– Я не себе помогаю! – тоже перешла на высокие тона Варвара. – Я, между прочим, помогаю животным. Вот зайди на сайт ретриверов. Там нужна была помощь на операцию, и я отправила. А иначе бы пес не выжил, ясно тебе! А ты!

Георгий медленно сел на стул.

– Ты… ты переслала деньги кому-то в Интернет? – тихо спросил он.

– Что значит, кому-то? Там был пес. Собака. Его нашли. У него была страшная рана – во все пузо. Начали срочно делать операцию, но не хватило денег. И я добавила, – Варя изо всех сил старалась не гордиться. – Что тут такого? Никакого подвига. Нормальный поступок.

Конечно, она ожидала, что Георгий тут же подойдет, поцелует и оценит, какая с ним девушка рядом, но… Георгий как-то оценил совсем по-другому.

– Варя… – чуть ли не шепотом заговорил он. – Это не подвиг. Это ненормальный поступок, Варя. Это обыкновенная дурь. Тупость. Тебя развели, как лохушку, ты одарила кого-то деньгами и еще счастлива! У тебя как с мыслительными процессами?

– Нормально! – обиделась Варвара. – И никто меня не разводил. Там вся отчетность прозрачная. Я ж тебе говорю – зайди на форум. Сам все увидишь.

– Ладно… – кивнул Георгий. – Зайду. Но даже если вдруг и так… в чем я о-очень сомневаюсь, то… на кой черт тебе сдалась какая-то выброшенная собака? Да сдохнет, и никто не вспомнит! И туда ей и дорога! Ты уже приютила на своей груди какого-то кобеля. Тебе мало? Ты хочешь орден?

Варя только пыхтела и смотрела в пол.

– Знаешь… – наконец выдала она. – Вот некоторые люди тоже… умирают, и о них даже вспомнить некому. Ничего они хорошего не сделали. Я не хочу так.

– Некоторые. Это ты на меня намекаешь? – прищурился Георгий. – Это я то есть, сдохну и никто не вспомнит? Ну молодееец.

– Я не про тебя, я сама не хочу… чтобы ничего хорошего не сделать.

– Нет, я не понимаю, тебе некуда деньги девать, Варя? Так ты отдай их мне. Я буду тебя долго помнить с глубокой признательностью. Я даже… я даже закажу твой портрет у художника! И повешу в гостиной!

– Когда дом достроишь, да?

– Какой дом? А, ты про дом… Да! Когда дострою, тогда и повешу. И еще надпись сделаю: «Экземпляр беспросветной глупости».

– Знаешь что, – взорвалась вдруг Варя, – если я такая дура, так и иди отсюда! К умным. Чего прилип-то?

– Это я прилип? – подскочил Георгий. – Я? К тебе? Да я вообще могу не приходить! Только так и знай – ты пойдешь по миру со своим киоском без меня. Вот увидишь. Вспомнишь меня, да будет поздно.

И Георгий выскочил, сильно хлопнув дверью.

Варя чуть не ревела. Вот, похвасталась, называется. Вдруг зазвонил телефон.

– Алло! – обрадовалась она. Неужели Георгий опомнился?

– Варенька, это Софья. Девочки просили передать, что деньги твои получили. Спасибо тебе, ты настоящий человечек.

– Ой, Софья! – защебетала Варя. – Я вчера как зашла на этот форум, а там!.. Столько собак! Бедные! А вы такие молодцы! Просто… я просто такая гордая была, что вас узнала. Это же настоящие люди! И, главное, никаких там тебе наград, никаких премий, каждый день такие подвиги совершают.

– Да какие там подвиги… – вздохнула Софья, – мы просто замаливаем чужие грехи. Людские. Эти же собаки… они ж тоже были когда-то домашними. Ну не все, конечно. Это мы ретриверами занимаемся, а ведь есть еще много таких – «Кошкопес», «Клад», «Хвостики»… Да много таких людей, я ж тебе говорила. И все равно – собак еще больше. На улицах, в приютах, у нерадивых хозяев дома. Там собаки вообще не защищены.

– Я бы таких хозяев! – заскрипела зубами Варя. – Нерадивые они, понимаешь ли!

– А сама? – усмехнулась Софья. – К врачу небось до сих пор не съездила?

Варя запыхтела. А что она могла ответить – ведь и правда не съездила.

– Софья, а мы вот с Сеней прямо сегодня после обеда наметили. Вот не веришь? А я тебе потом отзвонюсь и даже… даже какую-нибудь справку покажу.

– Посмотрим, – усмехнулась Софья. – А на форум заходи. Там хороший народ.

Варя некоторое время еще посидела, а потом стала собираться домой. И в самом деле, парня надо было везти к врачу.

До ветеринарки они добрались без приключений. Да и в клинике почти никого не было.

– О, опять вы? – встретил их Оксаров. – Проходите, на что теперь жалуетесь?

– Здрассьте… – прошелестела Варя. – А мы и не жалуемся. Нам сказали, мы пришли.

– Н-ну, хорошо. Чего у вас там было?

– Лапа болела. Но сейчас уже не болит. Мы практически сами вылечились.

– Ясно, – кивнул доктор и стал осматривать собаку. – Ушки почистить… собаку привести в порядок. Я вам сейчас выпишу… где у меня… ага, вот…

Доктор успевал думать, делать и говорить. Варя невольно залюбовалась.

– Как вы с ним ловко…

– Ну так а как же, это моя работа… – отвечал Оксаров и выложил перед Варей бумажки. – Значит, так… вот это будете давать против блох, это против глистов, потом еще раз дадите пропить через две недели, а после – к нам на прививку. Ну а потом… потом можно и на кастрацию.

– На какую кастрацию? – удивилась Варя. – Зачем это? Нам не надо.

– А вам, дамочка, никто и не предлагает, – спокойно парировал врач. – А кобелюге вашему я бы посоветовал. Вы как его приобрели?

– Нашла.

– Ну вот видите… вполне вероятно, парень удрал за течной сукой. Не факт, но вполне. Вам нужны еще такие приключения?

– Мне не нужны, но… Но вдруг у него случится любовь? – вытаращила глаза Варя.

– Я как раз про нее и говорю. Чтоб вдруг не случилась.

– Но ведь ему же надо вести полноценную жизнь! У него должны быть дети, внуки… – размечталась Варя.

– А почему вы так решили? – склонил голову набок Оксаров. – Вы его очеловечиваете. А это собака!

– Ага, – пробурчала Варя, собирая бумаги, – сам-то небось не кастрированный. А моему мальчику…

– Господи… – устало вздохнул врач. – Все-то вы знаете – кастрированный я, не кастрированный. Я не настаиваю на кастрации, это ваше дело. Я просто посоветовал. До свидания.

Варя вышла не попрощавшись. Вот угораздило же ее опять к этому врачу попасть!

Едва они пришли домой, как Варя сразу же принялась звонить.

– Софья! – обиженно выговаривала она в трубку. – Вот сходили мы к этому врачу. И чего? Знаешь, что он нам посоветовал? Кастрацию, ты представляешь!

– И правильно сделал. Я сама тебе хотела сказать. Как только узнаем, что хозяина у него нет и… А чего ты так переполошилась? Нормальная операция.

– Софья! Да как же нормальная? Ты же сама заводчица. У тебя же столько щенков, я тоже хочу, чтобы у Сени были.

– Это тебе что – игрушки? У нас с родословной щенки зависают, а Сеня без документов, вязки ему никто не даст, значит, будем плодить двориков? Которых потом хозяева выкидывать будут? Тебе мало тех, которыми весь форум заполнен? Или, может быть, Сеня представляет какую-то особую племенную ценность?

Варя притихла. Хотела пожаловаться, называется!

– Ладно, – не стала она спорить. – Там посмотрим. А к этому противному доктору я все равно больше не пойду. Конокрад. В смысле – коновал.

– Ну смотри, – усмехнулась Софья. – Можешь и не ходить, но я тебе так скажу – хороший врач этот Вадим Борисович, не наговаривай на мужика.

Весь вечер Варю мучила совесть, чего ж это она сегодня так рано сбежала с павильона? Ну да, поссорились с Георгием. Но ведь это не повод бросать работу. Конечно, ей надо было к врачу, но можно было сходить и после работы – там круглосуточно. Честно говоря, Варе было жалко оставлять Сеню одного. Она боялась признаться в этом Георгию, тот бы ее осадил, но что она могла сделать?

– Сеня, – вдруг просияла она, – я придумала! Завтра я не уйду домой рано. Я буду работать дотемна.

Следующим утром на работу они ехали вдвоем с Сенатором.

– Сеня, ты, главное, не нервничай, – поучала собаку Варя. – Кто бы там ни приходил – молчи, ясно? Там есть такая маленькая темнушка, вот там и посидишь, понятно? А я тебя выведу, когда народу не будет. Да ты не переживай сильно, там в общем-то немного людей ходит, так что нам с тобой можно весь день гулять. Только это плохо, Сеня. Надо, чтобы покупателей было много. Интересно, где они все? Ведь цветов рядом, кроме меня, никто не продает.

Сегодня народ вообще не шел. Вернее, шел, но не покупал. Зашла одна женщина, восхитилась павильоном, а потом минут сорок объясняла, какой у нее дома замечательный цветочек, как он изумительно цветет и какие паразиты ее дети, потому что не хотят цветочек поливать. Варя попыталась перебить женщину, но не тут-то было. Женщина была просто глуха к ее попыткам. И только Сеня, который вышел из своей темнушки на голос хозяйки, спас положение.

– Это что? – вытаращилась женщина на Сеню. – Вы… это вы тоже продаете?

– Нет, – замотала головой Варя, – это не продается. Это, так сказать, работник. Охранник. Он павильон охраняет.

– А-а… – как-то странно протянула женщина и вылетела из павильона. Через секунду она залетела обратно. – Вы, пожалуйста, никуда не уходите! Я сейчас приду! Я Масю свою притащу, пусть она посмотрит, как собачки деньги зарабатывают! А то она только на моей шее сидит.

– А Мася – это ваша собачка? – улыбнулась Варя.

– Нет, это моя дочь!

Женщина убежала, а Варя развела руками:

– Сеня, ты будешь подрабатывать воспитателем. А что делать, если на тебя такой спрос?

Женщина больше не пришла. Видимо, Мася все же решила не брать пример с собаки. Зато заявился молодой человек и стал придирчиво осматривать цветы.

– Вы что-то хотели? – приветливо спросила Варя, заталкивая Сеню в темнушку.

– Да, хотел… Но уже больше не хочу, – поморщился молодой человек. – Чего это у вас… все розы какие-то… дохлые?

– Чего это они дохлые? – возмутилась Варя. – Да вы еще дохлых не видели! Вон моя подруга купила! У нее вообще – головки от роз были, а стебельки от хризантем! Чтобы не ломались. А вы говорите… Я вот все думаю – на проволоку их крепили, что ли?

– Ну не знаю… Ну вот что это за роза? – вытащил мужчина изрядно оборванную розу. – На ней же всего два лепестка осталось!

– Какие два? Ну что вы такое говорите? Я просто сняла с нее рубашку! Это самый верхний слой лепестков так называется. И их всегда снимают, потому что, когда их довозят, естественно, они мнутся, портится вид.

– Да какую рубашку? Вы, похоже, эту розу до трусов раздели! Нет уж, спасибо!

И как Варя ни пыталась доказать ему, что розе нет еще и месяца, парень вышел, так ничего и купив.

– Ну вот что делать, а? – спросила Варя у Сени. – Вот как тут работать?

Дверь снова открылась, и вошла крупная, интересная женщина. Для снежной погоды она была одета очень легко – только в свитере и брюках.

– Ну, здравствуй, соседка! – широко улыбнулась она. – Как работа?

– Нормально… – немножко растерялась Варя. – А вы, простите, откуда соседкой будете?

– Я вон оттуда, с соседнего павильона, за углом. Там у меня тоже цветы. Сегодня еду, смотрю – и здесь цветы открылись. Сколько за аренду платишь?

Варя назвала. У соседки вытянулось лицо:

– А чего Гоша тебе так заломил? Он же знает, что здесь место не проходное. Он и вовсе хотел отсюда павильон убрать, а теперь тебя нашел.

– Не понимаю… – моргала Варя. – Какой Гоша? Вы о ком говорите?

– А кто хозяин павильона? Разве не Георгий?

– А-а… – смутилась Варя. – Вы в этом смысле… ну да, Гоша… Георгий. Только чего уж вы наговариваете? Хорошее здесь место. Людей просто куча!

– А выручка какая? – в лоб спросила соседка.

– Ну, когда как…

– Я ж тебе говорю. Кстати, меня Любой зовут. А рядом со мной еще Надежда работает, тоже с цветами. Так что… А чего у тебя розы такие дохлые?

У Вари уже не было сил объяснять всем, отчего у нее такие дохлые розы.

– Зато у меня собака есть! – вдруг выдала Варя и позвала: – Сеня, иди сюда.

С первого момента Варя поняла, что Люба собак любит.

– Ой ты, мой хороший! – сразу же кинулась она чесать Сеню за ушком. – Работает мальчишка… Тебя как звать?

– Меня – Варя. Его – Сеня.

– Варь, ты расставь все правильно. Вон туда, наверх букеты поставь. Розы-то эти убери, запихай в букеты. Погоди, я скоро «опт» открою, буду тебе по самой низкой цене отдавать… И хризантемы… оборви у них листья пожелтевшие, оставь штук пять самых свежих, а остальные затолкай в букеты. И воду меняй чаще. Лилия много воды пьет, ей побольше воды наливай. И букетов больше сделай, чего у тебя так мало-то? А композиции? Где у тебя композиции? Их, конечно, берут хреново, но они должны у тебя быть. Ух ты, мой славный! Это же лабрадор, да?

– Нет, это золотистый ретривер, их еще голденами зовут, – пояснила Варя и стала расспрашивать у новой знакомой все про работу с цветами.

Вообще, непонятно, вот все говорят, что там конкуренция. Варя ее боялась. Ну, не так, чтобы прямо конкуренции, а именно конкуренток. Ей казалось, что если кто-то из цветочниц с ней встретится, то непременно начнут бросать косые взгляды, поджимать губы, объявят молчаливую блокаду. А Варя очень не любила ссориться. И вот приходит соседка, которая… которая просто учит ее. И ведь все правильно говорит. И как положительно настроена.

– Ладно, побежала я, у меня там все открыто, а ты ко мне забегай. У меня первый павильон от дороги. Посмотришь, какие букеты. Поучишься.

Варя вежливо поблагодарила и обернулась к Сене:

– Вот, Сенатор, у нас теперь и подруги появились. Кстати, очень полезное знакомство. Очень! И все же нам нужен завтра выходной. Нам и за цветами свежими съездить не мешает, а то чего это у нас все такое… сено какое-то, да и… Ой, Сень, я, оказывается, уже так устала от этого бизнеса! Надо отдохнуть.

Сеня смотрел на нее очень внимательно и, конечно же, соглашался. Ему тоже куда больше нравилось сидеть вместе с хозяйкой в теплом доме, нежели торчать в этой холодной комнате. Не поиграть, не погулять. И как только бедная хозяйка тут работает?

Варя позвонила матери. Та точно сидела у телефона, трубку схватила сразу:

– Ты чего это, милая моя, совсем меня без денег захотела оставить? – сразу кинулась она в атаку. – Где твой павильон, говори адрес!

– Мам, так я сегодня уже доработаю, а ты завтра выходи.

– А когда мне к работе привыкать прикажешь? Мне же надо все посмотреть, все узнать – какие цены, где продуктовый ларек. Говори адрес. А то ты там миллионами ворочаешь, а мы тут…

– Мам… тут как-то с миллионами не очень, – честно призналась Варя. – Тут выручка какая-то… вообще никакая.

– Я от тебя другого и не ждала! Ничего, я тебя научу работать! Так ты мне скажешь адрес, или мне в адресный стол звонить?

Варя продиктовала адрес и стала ждать. Она постаралась навести порядок в своем павильончике, потому что ей так хотелось, чтобы матери он понравился. Все же… все же это был ее первый серьезный шаг.

Маменька прибыла буквально минут через двадцать.

– Ну, вот и я, – заявила она с порога и по-хозяйски скинула пальто. – Показывай, что тут у тебя. А собаку мне тоже продавать?

– Пока только цветы, – осторожно ответила Варвара. – И, мам, я в тебя верю.

– Ой, я тебя умоляю! – поморщилась маменька. – Не надо мне вот этих внушений! Верит она в меня. Да в меня здесь весь район скоро верить будет! Чего стоишь? Рассказывай.

Варя рассказала, показала и даже кое-чему научила. Мать внимательно слушала каждое слово, и это было приятно. Теперь Варвара точно знала – павильон в надежных руках.

– Ну вот, мам, собственно, и все… Ключи я тебе отдала, открывать-закрывать научила, а теперь… можешь сама попробовать поторговать. А я…

– А ты давай букеты делай, – тут же распорядилась мать. – Надо, чтобы у нас свободного места от цветов не было, а у тебя еще вот здесь дыра. Крути давай.

– Мам, дай я хоть Сеню выведу. Парень сидит весь день в темнушке.

– Хорошо, – позволила маменька. – Выведи, а заодно зайди к соседям, посмотри, как у них. Надо, чтобы у нас лучше было.

Варя не торопилась к соседям. Сначала она спокойно погуляла с собакой. Хотя… как спокойно… ей все же запала фраза соседки Любы, что за аренду она платит слишком дорого. И дело было даже не в том, что ей жалко денег, но Георгий… Она же думала, что нравится ему. Ну да, он и сам ей говорил, что скоро станут жить вместе. Тогда чего ж он не снизил цену? Все же не чужая ему… А с другой стороны – ну, подумаешь, приятная девушка… Разве из-за этого стоит отказываться от денег? И ведь ему известно, что деньги у нее есть, поэтому… А может, он просто забыл? Ну, назначил цену, когда они только познакомились, а потом они уже стали не просто знакомыми, а цена… цена так и осталась. И с чего она вообще взяла, что он возьмет у нее эти деньги за аренду? Нет, ну в самом деле, еще не пришло время платежа, а придет, Георгий и откажется! Ведь сразу же видно, как он к ней относится! Да он в этот павильон души больше вложил, чем она. И учит ее, и переживает. Нет, надо определенно выкинуть всякую чернуху из головы и думать только о хорошем. Вот, например, о новой соседке. Ведь какая открытая душа – взяла, сама пришла, познакомилась, научила. Где это она говорила, ее павильон?

У соседки было чему поучиться. У нее стояли такие красивые букеты, что просто невозможно было оторвать глаз. Розы дышали свежестью, лилии поражали королевским величием, белые хризантемы возвышались над вазоном снежным сугробом, а еще были орхидеи, ирисы, всевозможные веточки, кустики, листики… И Люба все рассказывала, подсказывала, открывала маленькие секретики.

Варя с Сеней задержались у соседей надолго, а когда пришли, увидели интересную картину – маменька священнодействовала, вернее – торговала.

В середине павильона стоял высокий, неуверенный мужичок, и вокруг него акулой нарезала круги новый продавец – Варина мать.

– Я все же хочу взять вот этот горшечный цветочек, – робко говорил мужчина, показывая на яркую и свежую примулу. – Мне его, пожалуйста. Я жене хочу…

Видимо, продавец его выбора не одобряла, потому что сурово интересовалась:

– А с чего именно этот? Чем вам розочки не по душе? Абсолютно свежий продукт. Красненькие. Глядите какие! На те не глядите, те еще постоят… Гляньте! Цвет любви и страсти! Невероятно роскошный цвет. Никаких – «вот этот вот»! Только розы! – командовала женщина, а потом и вовсе собрала все красные розы в кулак и принялась тыкать ими чуть ли не в нос покупателю.

– Я не хочу эти, – отчаянно гнул свое несчастный мужичок. – Мне вон тот цветочек больше по душе!

– Эх, да что б ты понимал! – горько вздохнула женщина и ухнула цветы обратно в вазон.

От такого обращения листики на розочках, которые и без того держались на честном слове, дружно покинули стебли, и из вазона теперь только торчали головки роз на корявых стебельках.

– Это… это что? – растерялся мужчина.

– Я ж тебе объясняла – розы!

– А чего это с ними? Вы же говорили, что они свежий продукт! Вы же… а они. Они ж все опали! Какой же свежий! Они ж все вон… лысые! Опали же! Как же так?

– Да обыкновенно! – спокойно пожала плечами продавец. – Ты на улицу смотрел? Поздняя осень! Вот они и… скинули листья. Ну совсем ничего народ не понимает!

– Не-ет, я все же хочу вон тот. Дайте мне тот горшочек.

– То есть розы ты все-таки брать не будешь? – на всякий случай уточнила женщина.

После этой фразы мужчина и вовсе перешел на визг.

– Да я вообще у вас ничего не буду брать! Выпустите меня!

– Ку-уда? – заревела женщина-акула. – А цветочек купить?

Мужчина метнулся к дверям, но там стояла Варя с Сеней. Сенатор, решив поддержать торговлю, а может, еще по какой причине, показал клыки и тихо зарычал.

– Мародеры! – закричал мужчина и, схватив горшочек с примулой, прижал его к груди. – Я вот этот вот… я беру! Только выпустите!

– Мужчина, – мягко улыбнулась ему Варя. – Не волнуйтесь вы так. Вы сделали прекрасный выбор. Ваша жена будет просто счастлива. И… и не надо так волноваться. Вас никто не держит. А собачка… собачка просто отреагировала на ваш вой. На крик, я имела в виду. Не бойтесь. Это абсолютно дружелюбный пес.

– А я… – медленно успокаивался покупатель. – Я вашего пса и не боюсь. Я вот эту!

Когда покупатель вышел, Варя хотела было сделать матери выговор, но та накинулась на нее первая.

– Какой черт тебя принес? Прямо всю торговлю испоганила, – недовольно высказывала она. – Вот на кой фиг он эту примулу забрал? Она бы еще постояла! А вот розочки – все, сдохли! А так бы продали, и никакого убытку. Вот все же мало я тебя ремнем в детстве-то!

– Мама! Да что ты говоришь! Он же бы их до дому не донес эти розы.

– Он бы не донес? Да плохо ты о людях думаешь. Он же эти розы-то, поди-ка, первый раз в жизни купил. Небось зашился и купил. А раньше пил, как слон! На эти розочки он бы дышать боялся! Утречком каждую бы самолично в воде с хлоркой промывал, чтобы она стояла бы еще до серебряной свадьбы! А ты! Это хорошо еще, что Сенечка его задержал, а то б сорвался! Мой хороший мальчик, иди, баба тебя поцелует!

И все же Варя чувствовала себя спокойно. Мать беспокоилась о павильоне, как о своем собственном, а это главное. Она наделала букетов, записала, какие цветы завтра следует купить, и, в общем-то, домой отправилась вместе с матерью – уже в двенадцатом часу.

– Ты завтра, Варвара, не выходи, – строго выговаривала ей матушка. – Ничего плохого тут не будет. И выручка поднимется. Я, чай, недаром в буфете три года отработала. И еще б работала, кабы наша зава не проворовалась. Так что… Отдыхай.

– Я тебе только завтра цветы привезу.

– Это да… а то уж на этих смертников даже бывшие алкаши не зарятся.

Варя подходила к дому с широченной улыбкой. Она, оказывается, так переживала из-за ссоры с мамой. А теперь… теперь так легко на душе было!

– Сеня, ты погоди, мама тебя еще раскармливать начнет, – говорила она Сенатору, который тоже бежал рядом с чувством исполненного долга. – Будешь у нас вторым Иванушкой!

– Варя! – Возле подъезда сидел Георгий. – Варя, погоди…

– Георгий? А ты что тут делаешь? – весело спросила Варя.

– А ты, я смотрю, не слишком грустила из-за ссоры, – даже немного обиделся Георгий.

– Я грустила. Правда-правда! – прищурилась Варя и обняла любимого за шею. – И скучала.

– Тогда… может, пойдем погуляем? Ночь-то какая…

– Пойдем! – обрадовалась Варя, взяла Георгия под руку и приникла к нему всем телом. – Я тебе расскажу, как сегодня торговала моя маменька. Ты со смеху умрешь!

– А она там тебе случайно не наторгует чего-нибудь? – насторожился Георгий. – А то, может… здесь же важно, чтобы у человека жилка была.

– У нее не жилка! У нее канат! Значит, приходит она… Сеня! Не убегай далеко! Чего ты там опять подбираешь? Фу!

– Варь, ну что там было-то? Приходит она, и что?

– Так я и говорю, приходит, значит, маменька, все узнала, рассмотрела, я ее всему научила, и тут… Сеня! Сенатор! Погоди, Георгий, я сейчас… Сеня, блин. Ну какую ты гадость подобрал опять?

Сенатор времени зря не терял. Если уж хозяйке так хочется гулять в то время, когда ему пора ужинать, так он запросто найдет себе пропитание сам, не проблема.

– Ой, Георгий, пойдем домой, а? – подбежала к любимому Варя. – Сенька голодный, он нам все равно поговорить не даст. Его бы покормить.

– Понятно… – вздохнул Георгий и поджал губы. – Можно подумать, он нам дома даст поговорить. Сейчас начнется кормежка, потом ванну принимать будете, а потом ты вся из себя сонная объявишь, что вечер прошел изумительно. Нет уж, давай тогда встретимся завтра. Я так понимаю, завтра же твоя мать работает, да?

– Да… – виновато кивнула Варя. – Только… Георгий, ты не обижайся. Я по тебе правда сильно скучаю.

– Постараюсь, – прохладно ответил любимый, сухо чмокнул Варю в щеку и быстрыми шагами пошел прочь.

Варя грустно смотрела ему вслед. А Сеня не спускал глаз с Вари. Отчего хозяйка такая расстроенная? Кто ее обидел? Это она из-за него? Из-за того, что он тот рыбий скелет подобрал? Почему хозяйке так плохо? Он виноват? Он?

Варя пришла домой, покормила Сенатора и сразу легла спать.

– У нас с тобой, Сеня, сегодня был очень трудный день… очень, – еле пролепетала она. – Завтра все будет хорошо. Спать!

Варя лежала, ворочалась под одеялом и никак не могла понять – ну отчего, если два человека любят друг друга, отчего они не могут просто взять и быть вместе? Ну что уж такого сделал Сеня, что Георгий так из-за него нервничает? Это, наверное, потому, что они еще друг


убрать рекламу







к другу не привыкли. Вон, маменька по телефону как орала, когда Варя хотела домой с собакой прийти. А сегодня даже целоваться к Сенатору лезла. Может быть, и у Георгия с Сеней все наладится? Не может быть, а скорее всего. Сенечка просто не может не нравиться, его невозможно не любить. А Георгий так относится к нему только потому, что немножко ревнует ее к собаке. А если… а если он сам больше станет с собакой время проводить… О-о-о, тогда Варя будет локти кусать от ревности!

Следующее утро и в самом деле началось хорошо. Просто замечательно. Они шли с Сеней с утренней прогулки, когда из машины им навстречу бросился Георгий.

– Варя… Варь… Ты прости меня, – сразу стал он извиняться, стыдливо отводя взгляд. – Я вчера был какой-то… прямо и сам не знаю, как заклинило!

– Да что ты! – обрадовалась Варя. – Это ты меня прости! С работы притащилась, устала, как не знаю кто… Зато сегодня я почти свободна. И могу… могла бы… в общем, если ты не против… мы могли бы с тобой вместе съездить за цветами…

Георгий улыбнулся.

– Варь, я только «за». Забрасывай своего кобеля домой, и поедем.

Варя тоже улыбнулась, хотя… ну как-то не совсем понравилась ей эта фраза. Но… Георгию же тоже может многое не нравиться. Она поспешила домой, пес потрусил за ней.

– Сеня, – тихонько делилась с ним Варя. – Ты не представляешь, я так рада, что он приехал! Он хороший, правда. Ты сам потом поймешь. И вы, знаешь, какими друзьями станете! Ого! Просто у него никогда не было собаки. Сень, я побежала, я сегодня недолго, только цветы в павильон привезем и обратно, ага? А потом… потом мы с тобой так долго будем гулять! Опять далеко на берег пойдем, где Гектор, Тим и Гришка. Вот ты с ними наиграешься!

Сеня не хотел оставаться один. Но он уже прекрасно понимал, что хозяйка его не бросает. Просто у людей есть дела. И у собак… у собак тоже есть одно важное дело – ждать своего хозяина. И он будет ждать.

Сенатор положил свою большую морду Варе на колени и уставился ей в глаза понимающим взглядом. Варя чмокнула ретривера в нос и быстро поднялась.

– Сеня, он же меня ждет, имей совесть, – шутливо нахмурила она брови и выскочила из квартиры.

Они купили цветы очень быстро – уже точно знали, что им надо и куда ехать. Варе даже было немножко жалко – так бы и ездила с Георгием по городу. Стрела дороги, приятная музыка, а рядом он! У него был такой красивый профиль! Ленечка был совсем другим. Несмотря на то что Семистуков важно назывался генеральным директором, а Георгий был обычным частным предпринимателем, Ленечка значительно ему уступал. Георгий – это же воплощение мужественности, собранности, потом чего еще… да неважно! Георгий, это… Варька уже открыто любовалась им, а тот, похоже, это видел.

– Варь, сейчас посмотрю, как твоя мать справляется. Ты говорила, она продавец от бога.

Вот уж за кого Варя была спокойна!

Когда они вошли в павильон, матушка Вари занималась важным делом. Она капала воск на опавшие лепестки хризантем и приклеивала их обратно.

– Мам… – вытаращилась Варя. – Мама! Ты что делаешь-то? Это еще что за техника молодежи, я тебя спрашиваю!

– А ты не спрашивай… – даже не подняла на нее глаз маменька. – Ты гляди, да учись, дуреха. Это ж скоко мы денег на ветер не выбросим, подсчитай!

Варя готова была от стыда провалиться сквозь землю. Нет, ну ладно бы она это одна увидела… может, и впрямь бы кое-что взяла на заметку, но это ж увидел Георгий! А она ему только что нахваливала свою мать! Вот сейчас начнется…

Но Георгий лишь завороженно смотрел на то, что делает пожилая леди.

– И чего? – наконец спросил он. – Они не отваливаются?

– Смотря как приклеишь, – важно отвечала дама. – У меня не отваливаются. Вишь, как славно получилось.

– Обалде-еть… – открыл рот Георгий. – Жен… Простите, а как вас звать?

– Валентина Наумовна. Пятидесяти пяти лет, – представилась Варькина мать. – Чего ж молчишь? Скажи – очень приятно познакомиться.

– Оч-чень приятно! – послушно повторил Георгий.

– Мама! – смущенно одернула Валентину Наумовну Варька. – Ну хватит уже! Бросай свою хризантему!

– Варь, да погоди ты! – прервал ее Георгий и подошел к продавцу ближе. – Нет, это ж надо, как тут и было!

– Ты, главное, обрати внимание, – напыщенно учила Георгия Валентина Наумовна. – Вот эти лепесточки коротенькие, их поближе к серединке, а которые подлиннее, те к краю, сообразил?

– Ну да, – кивнул Георгий. – А вот этот лепесток… Дайте-ка я его оборву, он уж совсем дохлый.

– Я тте оборву! – рявкнула на него женщина. – Оборвет он! Да ты знаешь, что после твоего «оборву» здесь все лепестки посыпятся! Это ж надо… аккуратненько, ножничками…

Варя непроизвольно улыбнулась. Похоже, у Георгия с тещей отношения завязываются быстрее, чем с невестой.

– Георгий, поедем, – заторопила она и обернулась к матери: – Кстати, мам, познакомься, это Георгий, мой друг. Любимый.

– Ага, – мельком глянула на любимого друга Валентина Наумовна. – Этот-то получше Семисукова будет… поумнее.

– Мама! – покраснела Варька. – Ты вот лучше… лепестки клей.

В павильон вошел мужчина.

– Здрассьте, мне букетик, – не глядя на букеты, попросил он продавца.

– Сейчас будет, – засуетилась Валентина Наумовна. – Вам подороже? Подешевле?

– Мне покрасивее.

– А! Тогда… – Валентина Наумовна затаила дыхание и выставила перед покупателем уже изрядно повядший букет. – Посмотрите, исключительные цветы. Эквадорские розы. Я вижу в вас знатока. Понимаю, такой букет вы оцените по достоинству!

– Я оценил! Женщина, – вдруг оскорбился покупатель. – Но… но он же уже не свежий!

– Да кто вам такое наговорил! – искренне возмущалась Валентина Наумовна. – Значит, у Машки, что за углом, у которой все лилии скотчем привязаны – у нее свежие! У Дашки, у которой все розочки на «Момент» посажены, у нее букеты свежие, у Клашки, у которой хризантемы оконной краской подкрашены, – тоже свежак, а у меня, где розочка из самого Эквадора к вам добиралась! У меня… Да я бы на вас посмотрела, если б вы оттуда прилетели! Это, между прочим, не краснодарские! Это… Эквадор!

– Но они же!.. – уже начал паниковать мужчина. – Но… вы же сами-то посмотрите! Они же и дня не простоят! У них же все отвалится!

– Здра-ассьте! – уперла руки в бока Валентина Наумовна. – А то я на них не смотрела! На базе они, значит, месяц лежали, и ничего не отвалилось, у нас неделю стоят, а у вас за день все отвалится! Не хватает денег, так и скажите! Берите вон тогда… я не знаю, фиалочку за сто пятьдесят! А то стоит он, мне тут мозги пудрит – букет ему нужен!

– Мужчина, напрасно вы так, – вежливо повернулся к покупателю Георгий. – Букет изумительный. И с чего вы взяли, что он… что он куда-то провалится?

– Но вы посмотрите, – разглядывал цветы мужчина. – Ну вот эта роза, это что? У нее же уже лепесток набок! И листик уже сухой.

– Букет, уважаемый, это творчество, – мило объяснял Георгий. – Это не просто охапка цветов. Это… взгляд художника. Посмотрите – именно такое сочетание бутонов и распустившихся цветов, свежих и увядших… не это ли вся наша жизнь?

– И все же… – еще немного сомневался мужчина.

– Берите и не сомневайтесь, – добил Георгий. – Не будьте же серой массой, ваша женщина вам этого не простит.

Мужчина-покупатель выбился из серой массы, то есть купил увядший букет, а Валентина Наумовна и Георгий переглянулись.

– Сынок, слова спиши… про художников, ага?

– Спишу… а вы у того вон букетика розочкам краешки подстригите, чтобы не так вяло смотрелись.

– О, спелись… – пробурчала Варя. – Мам, ты давай принимай цветы и… и чтобы торговала только свежими букетами! Я послезавтра заступлю, весь этот старый хлам выброшу, от стыда подальше.

– Вот что! – уперла руки в бока маменька. – Я что тебе хочу сказать, милая дочь… Вот есть ты хозяйка этого дела, и будь! И в продавцы не лезь! Я уж тут сама! Продавцом, им ведь родиться надо. А я тебя… неизвестно кем родила – не мальчонкой, не зверушкой… Ты вот за все время работы… скоко ты там трудилась-то, клиентов отпугивала. Два дня? Так вот ты за это время и тыщи не наработала! А я с утра уже под трешку выхожу! И не надо мне здесь бизнес крушить! Мы тут сами будем… я и Ванюшку притащу, пусть букеты вертит, а то сидит дома Емелей, все ждет, чтоб по щучьему велению было! Так что…

– Погодите, – перебил ее страстный монолог Георгий. – Сколько вы уже наторговали?

– Ну… пятьдесят рублей не хватает до трешки.

– Варя… – обессиленно выдохнул мужчина. – Я тебя прошу… я тебя просто умоляю… чтобы близко к павильону не подходила! Пусть эта святая женщина дарит людям радость!

– Чего это уж сразу и дарит? – насторожилась святая женщина. – Пусть платют и покупают. А то – дарит! Ишь чего!

– Все, Варя, мы можем ехать. Я теперь абсолютно спокоен.

– Да, доча! – окликнула Варю уже возле дверей Валентина Наумовна. – А зарплату я себе тыщу возьму. Заработала. За остальными-то деньгами завтра заезжай.


Глава 5


– Ну и что, – как маленькая девочка, радовалась Варя, – я тебе говорила, у меня классный продавец? Говорила? А ты. Три тысячи! Это ж обалдеть! Георгий, нам это надо отметить, как считаешь?

– Согла-асен! – пел Георгий. – Сейчас заедем в магазин, а потом… потом ты будешь готовить праздничный ужин, а я… я – для тебя сюрприз!

– Какой? – удивилась Варя. И стала по-детски допытываться: – Ну Георгий, ну скажи-и! Так не че-естно!

– Потерпи! Сюрприз раньше времени не открывают, а то он погибнет.

Георгий не рассказал, что он придумал, так и уехал ставить машину.

Варя гуляла с Сеней недолго, всего полчаса.

– Сенечка, – говорила она ему. – Ты же понимаешь, мы никак не можем сегодня все прогулять. Ну да, я обещала тебе встречу с твоими друзьями, только… Солнышко мое рыженькое, но… я же тоже хочу друга. Мне не надо много… Сенечка, я так его люблю. А погуляем мы завтра, хорошо? Завтра будем ходить долго-долго, а сегодня ты все дела сделаешь и…

Сеня все понимал. У хозяйки сегодня было такое хорошее настроение, так радостно блестели глаза, так срывался голос и такая улыбка блуждала по лицу… ну, конечно же, он и завтра мог погулять с друзьями, и потом как-нибудь. Ему ведь главное, чтобы она, Варя, была рядом.

Вернувшись домой, Варя на скорую руку приготовила ужин, а Георгия все еще не было.

– Не случилось ли чего? – запереживала она и набрала номер.

– Любимая! – кричал в трубку Георгий. – Я уже совсем скоро… через часик буду.

Ничего себе – через часик! Даже немного обиделась Варя, однако… Она ведь не знала, какой сюрприз приготовил ей Георгий. А вдруг это что-то необыкновенное!

Чтобы скоротать время, она открыла компьютер и зашла на знакомый форум. И уже через несколько минут забыла обо всем.

На форуме опять была срочная тема. «Внимание! Звонила женщина, на трассе сбит чистокровный лабрадор, возраст от года до трех, переломаны все лапы. Валяется в сугробе. Женщина побоялась трогать – он в крови. Но… сами понимаете – если прооперировать, у собаки есть шанс. Не прооперировать – он просто погибнет. Что будем делать?» – писала девушка под ником Бруни.

Варя посмотрела на Сеню. Бедный пес, он мог бы вот точно так же валяться на полу, как Сеня… Но сейчас ему холодно, он в крови, в сугробе. Да мало ли таких? Можно просто отмахнуться и забыть, а если на секундочку представить себя в собачьей шкуре. Ужас! Какое же страдание, боль, страх.

«Куда деньги кидать? На чью карту? Кто куратор?» – писал кто-то под ником Джаст. «Ох, бедный лабруша. Могу немного подбросить денег» – Ната и Арс. «Участвую финансово!» – писали невидимые Март и Елизавета. Форумчане откликались, но не было того, кто бы решился забрать пса. Неизвестно, что с ним делать, куда его потом, а на страничке все предлагали и предлагали помощь, кто чем может.

«Девочки, каждая минута на счету. Не дай бог прослышат дохи, тогда…» – писала Бруни.

Дохи… Догхантеры… Новое, абсолютно мерзкое течение, которое придумали отморозки. Нелюди. Дохов Варя искренне считала психически больными, опасными для всего живого. Конечно, они прикрывались криками о том, что делают города чище, что освобождают людей от страшных собачьих свор. И защищались одним только вопросом: а вот если бы вашего ребенка покусала злобная псина или напала стая? Варя все равно не понимала. Она заходила к ним в группы, там не было людей, которых бы кто-то покусал. Такие люди могли убить собаку, могли отравить свору собак, могли отстрелять, вызвать специальные службы. Но они не стали бы выкладывать в Интернет видео с тем, как совершают убийство. Хвастаться этим могут только больные, безумные люди, которым не место среди людей. Жестокость нельзя оправдать ничем! И вот сейчас… Да, у дохов, видимо, полно свободного времени и нет никаких важных дел, потому что они лазают по форумам, выслеживают таких вот несчастных собак, попавших в беду, и тогда уж… вот тут-то и показывают свою силу. Над беззащитными-то чего не поглумиться. Ни ума, ни смелости не надо. Изверги.

– Блин… Сеня, что же делать? – заметалась по комнате Варя. – Парню же надо помочь… Надо-то всего только на передержку отвезти…

На форуме же люди все больше и больше предлагали посильную помощь, но… те, кто был рядом, не имели возможности забрать лабрадора, а кто имел возможность, те были в дальних городах.

В прихожей зазвонили.

– Варенька! – стоял на пороге Георгий с огромным чемоданом. – А вот и я. Принимай.

– Георгий, – радостно вспыхнули глаза Варвары, – как хорошо, что ты приехал! Ты себе не представляешь, как ты вовремя! Сейчас…

– Так я ж сказал, что через часик, – смущенно улыбался Георгий. – Варя, я вот подумал… Мы с тобой часто ссоримся потому, что… в общем, нам надо притереться друг к другу. Привыкнуть. Вот я и… решил к тебе переехать, надеюсь, ты меня с моим этим баулом не выставишь?

Выставит ли она его? Ха! Да она только и мечтала, чтобы он к ней с чемоданом пришел!

– Георгий, да ты что? Как я тебя выставлю? – чуть не прыгала от радости Варя. – Георгий, ты оставляй свой чемодан, потом разберем. А сейчас…

– Погоди, а чего ты какая-то?… – не совсем понял любимый.

– Сейчас все расскажу, по дороге. Ты машину поставил?

– Ну да… – растерянно смотрел на нее Георгий. – Возле твоего подъезда стоит. А что случилось-то?

– Понимаешь… нет, я лучше тебе все покажу. Ты вот садись сюда и читай, а я пока оденусь.

Она усадила Георгия перед компьютером, а сама уже натягивала джинсы, теплый свитер, искала сумочку, кошелек, телефон.

– Та-ак… – медленно повернул к ней перекошенное лицо Георгий. – Я не понял. И чего? Ты хочешь, чтобы я поехал… Куда, Варя?

– Адрес нам напишут в личку. Нельзя, чтобы все знали, где лежит беззащитный пес, понимаешь. Одевайся.

– Ты сдурела, Варя? – с насмешкой смотрел на нее любимый. – Ты в самом деле решила, что я вот сейчас все брошу и понесусь черте-те куда, чтобы в свой салон кидать полудохлую псину?

Варя остановилась.

– Я возьму с собой простыню, мы застелим и…

– Да на кой хрен нам это надо? Мне что, кто-то заплатит за это? Меня повысят в должности? Мне выделят квартиру? Чего ты когти-то рвешь? Ты-то куда собралась? Моей машиной хочешь жар загребать?

– Какой жар, Георгий? Что ты говоришь? – таращилась Варя. – Ты понимаешь, что там нужна помощь. Ему никто не поможет. Он же умрет!

– И что? Тебе-то от этого что? Твой-то кобель вот он, сидит, щурится, жив и здоров.

– Мой-то кобель тоже… может быть, уже и не щурился бы, если б я его не подобрала, – поджала губы Варя и плюхнулась возле компьютера. Она поняла, что никуда Георгий не поедет.

А в это время на форуме дела продвигались.

«Поля Рантинка готова выехать, но ей одной с больным псом не справиться. Нужен сопровождающий. Нужны кураторы! Просим помощи», – писала Бруни.

И тут же выходили ответы: «Мы с Гонщиком берем парня под свое кураторство. Будем вести мальчишку. Нужен сопровождающий. Поля на низком старте. Решено везти в «Лапу», там хороший хирург. Кто может помочь?» – писала уже девушка под смешным ником Мишка.

Варя повернулась к Георгию. Тот, надувшись, смотрел в окно.

– Значит, не поедешь? – еще раз спросила она.

Горгий покачал головой.

И она быстро набрала: «Я еду сопровождающим. Живу рядом с «Лапой». Финансово включаюсь. Где можем встретиться?» «Варя, с Рантинкой связались, едет за тобой. Написали тебе в личку ее телефон. Напиши свой, для связи». Варя написала. Теперь осталось ждать.

– Варя, – начал Георгий, – нельзя, чтобы собаки… ну или кошки… в общем, нельзя, чтобы домашний скот руководил жизнями людей, понимаешь ты это или нет? Ты уже свихнулась на этих собаках. Вот он, валяется. Да у него жизнь лучше, чем у меня. Он собака – значит, должен жить на улице. А ты… Тут еще и Интернет этот! Ты понимаешь, что там сплошное разводилово?

– Вот если бы ты почитал, ты бы понял, что не все люди такие, как ты, – вздохнула Варя. – Никто там никого не разводит.

– Ой, да перестань ты. Я был на этом форуме. Ты ж мне уже все уши прожужжала, вот я и зашел. Хорошие деньги можно поднять, я тебе доложу. Сиди дома и только на счет бабки принимай! Только сначала придумай про какую-нибудь разнесчастную собачку, которую мешком с мясом придавило.

– Да, – усмехнулась Варя, – придумай. А потом еще сфотографируй ее, отвези на лечение, и все чеки свои на это лечение тоже выставь. И на корм потраться, и на передержку, и помотайся! И денюжку-то, прежде чем в карман положить, ты выпроси сначала, и еще… Да что тебе говорить.

– Госсподи! – развел руками Георгий. – Да я тебе такого выложу! За бабки-то я чего только не вытворю. А потом ищи-свищи меня!

Варя хмыкнула.

– Вот ни фига ты, Георгий, не понял. Я этих людей лично знаю. Кстати, ты сейчас сидишь в квартире, которую мне, между прочим, наша форумчанка нашла. И по самой низкой цене. Квартиру! А ты мне павильон по самой дорогой загнул. Все, некогда мне. Буду поздно.

Она так резко еще никогда не разговаривала. Даже Сеня ее такой не знал. Чтобы ее успокоить, он встал, подошел и ткнулся мордой в колени. А потом и вовсе – вытянулся во весь рост, пытаясь достать до щеки и лизнуть. Хотел успокоить, как мог.

– Если Сеня заворчит, выведешь его погулять, – погладила Варя пса. И добавила: – На поводке!

Варе уже звонила Рантинка, поэтому больше разговаривать было некогда.

– Все, – кричала она в трубку, уже спускаясь по лестнице, – бегу!

За рулем внедорожника сидела вовсе даже не молоденькая сумасбродная девица, а женщина, повидавшая в своей жизни многое.

– Здрасьте… – выдохнула Варя.

– Привет, – мелькнули чертики в глазах Рантинки. – Поехали?

– Ну да… надо же спешить.

– Успеем.

Варя огляделась.

– А скажите… мы чего – собаку, всю в крови, прямо в эту машину будем укладывать? Она ж вам ее всю уделает.

– Кровь – это что, – усмехнулась Рантинка, – у нас собака была на передержке, тоже вся покалеченная. Так вот этот псяка никак не мог свои «великие дела» сделать. А ему очень надо было, или снова операция. Мы уж не знали, что придумать, и тут пес вдруг выбрал туалетом машину моего сына. Хоть тресни – гуляем с ним, таскаем его – ничего, как только затаскиваем в машину, чтобы в клинику ехать, – сюрприз. И так постоянно. Видел, как мы радуемся, и старался парень.

– Представляю… – округлила глаза Варя. – Представляю, что вам сынок сделал.

– Сынок? – тепло усмехнулась Рантинка. – Сынок специально потом пса в машину сажал, даже когда и ехать никуда не надо было. Что машина… мы ее потом отмыли, зато пес выздоровел. Здорово?

– Здорово… – тяжело вздохнула Варя.

Ее Георгий никогда не позволит, чтобы собака в его машине устраивала не то что туалет, а просто… просто, чтобы она прошлась по сиденьям.

– Ни одна машина не стоит жизни, даже собачьей, – сказала вдруг Рантинка. – Можете мне поверить, я знаю.

– Я… я тоже так думаю, – тихо проговорила Варя. – Правда.

Пса они нашли не сразу. Рантинка перезванивалась с девочками из форума, потом еще с какой-то женщиной, которая нашла пса, потом они с Варей ехали очень-очень медленно и вглядывались во все сугробы. И, наконец, Варя закричала:

– Стой! Стойте! Вон там… или мне показалось? Остановите!

Они выскочили обе. Пес лежал шагах в пятидесяти от дороги, уже запорошенный снегом.

– Ах ты, боже мой! Хоть бы живой был… – неслась по сугробам Рантинка к собаке. – Хоть бы довезти…

Собака была в крови, и сил, похоже, у нее совсем не осталось. Во всяком случае, пес не издавал ни звука. Только закрытые глаза дрожали.

– Ну давайте же его тащить! Мы же не успеем! – торопила Варя.

– Так… беги к машине, тащи… нет, ты не найдешь, погоди, я сама. – И Рантинка снова побежала по сугробам.

Варя гладила голову собаки и говорила, говорила…

– Маленький, ну ты только не умирай, сейчас все будет хорошо, правда. Вот посмотри, сейчас… черт, куда она унеслась-то? Сейчас все будет хорошо, мы тебя в больницу отвезем. Там такой дядька… Герасим, короче. Ты, ты знаешь, ты обязательно выздорови и укуси его. Ага? От меня. А то мне самой неудобно.

Рантинка прибежала уже с большой тряпкой.

– Давай осторожно его на покрывало и потащили, – командовала она.

Они уложили собаку на покрывало и понесли. Пес был тяжелый, да и нести надо было аккуратно и быстро. У Варьки получалось плохо, она проваливалась в сугробы. Но тут же поднималась и волокла пса дальше.

– Как будто километров пять несли, – точно извиняясь, улыбнулась она, когда пса уже уложили на заднее сиденье.

– Теперь главное успеть, – выдохнула Рантинка. – Садись к нему. Поехали.

Они домчались до «Лапы» в считаные минуты и потащили пса на покрывале в клинику.

– Ребята, простите, нам срочно, – извинилась перед очередниками Рантинка. – Мы звонили, – сказала она и постучала ногой в дверь, поскольку руки были заняты.

Открыл Оксаров. Опять Оксаров! Варя даже сжалась вся – вот сейчас как начнет орать, что к нему в кабинет уже ногой двери открывают. Но врач на них даже не взглянул.

– Юра! – крикнул он в глубь коридора. – Юра, помоги.

Подошел молодой парень, и они вместе с врачом затащили пса в кабинет. Полина Рантинка вошла с ними, а Варя так и осталась стоять в коридоре.

– А чего это с ним? – кивнул на дверь кабинета дедушка с котом.

– Да черт его знает, – пожала плечами Варя. – Наверное, зарплату получил, поэтому такой добрый сегодня.

– Я вас про собаку. А вы про кого? – строго уставился на нее старичок.

– А чего про собаку спрашивать, – откашлялась Варя. – Сейчас врач посмотрит и скажет, что с ним.

– Нашли, что ль? – недобро глянула на Варю женщина с маленькой собачкой. – Вот тащут всякую заразу в больницу, а потом здоровым собачкам зайти нельзя! Прям воопщще!

– Это не зараза, – заступилась Варя за неизвестного пса. – Это… его просто сбили. Машиной.

– А вы не ходите со своей здоровой собачкой по больницам, – повернулся к женщине дедок. – Найдите себе другое место для прогулок. Сквер, например.

Варя не хотела участвовать в ссоре, поэтому тихонько отворила двери и вошла.

– …Вот такая ситуация, – что-то объяснял Рантинке Оксаров. – Эта операция очень дорогая. А без нее псу не выжить.

– Но у нас… у нас на форуме соберут, – убеждала Рантинка. – Вадим Борисович, вы же знаете, наши своих не бросают.

– Да, но когда они соберут, – расстроенно чесал переносицу Оксаров. – А нам уже сейчас надо оперировать. Нет, до завтрашнего дня я… я подожду… на свой страх и риск, но вы же понимаете, здесь не моя частная клиника. Решать не мне. А до завтрашнего дня, боюсь, вы такую сумму не соберете.

– Я… – вдруг взвизгнула Варя. От нервного напряжения что-то странное случилось с голосовыми связками – они выдавали только воробьиное чириканье. – Кх… я могу… заплатить… хоть сейчас… Только деньги надо снять, и все. В автомате.

Рантинка блеснула глазами.

– Здесь недалеко супермаркет, там можно снять, там этих автоматов!

Оксаров повернулся к Варе и усмехнулся:

– Весомый голос. Раньше вы грубее разговаривали.

– Это я… простыла, наверное…

Да что ж такое с голосом-то? Прямо неловко из-за него. Ну, ей-богу, детский лепет.

– Выпейте, – все еще улыбаясь, протянул ей стакан Оксаров. – Полегчает.

– Вы бы… чтоб ему полегчало… – кивнула Варя на собаку, но выпила все, что дал врач.

– Милая девушка, – медленно проговорил врач. – А вы в курсе, что операция может стоить не просто дорого, а очень дорого.

– У меня есть деньги, – закивала Варя. – Правда. У меня наследство… Я хотела квартиру купить, а теперь… в общем, у меня есть, вы не думайте.

– И вы решили все свое наследство пустить на собак? Дворовых, потерянных, брошенных? – с прищуром разглядывал ее Оксаров. – Девушка, вы в трубу вылетите.

– Не вылетит она, Вадим Борисович, – заступилась за нее Рантинка. – Я же говорю – девчонки на форуме соберут. Что нам, в первый раз, что ли? Вы вспомните, сколько мы этих операций переделали!

– Да знаю я, Полина, не кипятись, – махнул рукой Вадим Борисович. – Я только не знаю, почему вы все еще здесь? Вы сейчас едете за деньгами, я начинаю операцию, потом… парня надо забирать. У нас нет стационара.

– Мы его ко мне отвезем. Несложные процедуры я обеспечу. Могу, – кивнула Рантинка. И повернулась к Варе: – Едем.

– Все, идите, – проводил их врач, и слышно было, как он уже говорил кому-то: – Срочно готовим собаку к операции. Срочно!

– А ты молодец, – подмигнула Варе уже в машине Рантинка. – Неужели совсем денег не жалко?

– Никакие деньги не стоят жизни. Даже собачьей, – важно ответила Варя. – Уж можете мне поверить.

– Дурочка! – ласково усмехнулась Рантинка. – С деньгами это не катит. Деньги… к сожалению, деньгам на жизни плевать.

– Но… но не всем людям плевать на жизни, – нашлась Варя. – Вон сколько людей на форуме, я видела! И они за жизни неизвестных собак денег-то как раз не жалеют! А вы мне тут говорите.

– Хорошая ты девчонка, Варька… – сказала Рантинка, не отрывая взгляда от дороги. – Мужчину бы тебе такого же.

– Да где ж его такого же возьмешь? – горько вздохнула Варя. – У меня есть… хороший… но совсем другой…

Рантинка внимательно посмотрела на нее, но ничего не сказала.

В магазине, пока Варя снимала деньги, Рантинка переписывалась с кем-то по телефону.

– Все, – доложила она Варе, когда та к ней подошла, – написала девчонкам на форум, а то волнуются. Сейчас я тебя домой завезу, нам все равно по пути, а сама с собакиным поеду к себе. А ты уж девчатам там на форуме отпишись подробно. Все же люди переживают.

– Так может быть… может быть, я помогу довезти лабрадорчика? Он все же после операции…

– Пес спокойный. Справлюсь. А то пока ко мне, потом от меня, тебя же довезти надо. Это когда ты дома-то появишься?

Варя представила, что вместо того, чтобы устраивать больную собаку, Рантинке еще придется везти ее домой, и не стала настаивать.

– Кстати, – улыбнулась Рантинка. – А для тебя просили передать новость. Настя, ну у которой Вишня, она все же пробила твоего парня по картотеке, нашла заводчика и вышла на хозяев. Парня в девичестве звали Кристианом, хозяин у него был одинокий мужчина. Потом мужчина умер… квартира перешла родственникам вместе с собакой. Но…

– Понятно, – сжала губы Варя. – Квартира ой как нужна, а вот это хвостатое пускай само себе дом найдет. Выгнали, значит.

– Не переживай. Надо сказать, этот Кристиан не дурак, выбрал себе молоденькую, умненькую хозяйку. Молодец.

– А если бы не нашел?

– Нашел бы, – серьезно кивнула Рантинка.

Они отвезли деньги, и Варя засобиралась домой.

– Рантинка… простите, не знаю, как вас звать…

– Полина, – улыбнулась женщина.

– Полина… я сама доберусь, я здесь рядом живу. А вы… или надо помочь?

– Не надо. До машины мне Юра поможет донести. А дома – сын. Счастливо тебе!

– И вам тоже, – кивнула Варя. – Я сейчас же отпишусь на форуме. Вы не волнуйтесь.

Она добралась до дома через пятнадцать минут.

– Привет! – ворвалась она в прихожую. – Георгий, ты дома? Сенечка, маленький мой! Я тебе такое расскажу. Георгий…

– Да дома я, – вышел любимый, привалился к дверному косяку и стал смотреть, как Варя раздевается. – Я только не понял, с кем ты разговариваешь, со мной или со своим маленьким?

– Ты с ним гулял? – решила не обращать внимания на язвительный тон Варя.

– И не думал даже. Это ж твоя собака. Он со мной не пойдет.

Варя не стала ссориться, просто взяла поводок и вышла.

Гуляли они с Сеней молча. Варя понимала, что пес все чувствует – вон он, не бегает, стоит, в глаза заглядывает. Но что она ему могла сказать? Пожаловаться на Георгия? А если Сеня все не так поймет, придет и тяпнет Георгия, чтобы тот перевоспитался? Нет, нельзя.

– Пойдем, Сенечка, домой… – тяжело вздохнула Варя. – Зачем мы его обижать станем? Ничего, он потом все равно все поймет. Он изменится.

Варя вдруг поймала себя на мысли, что совсем не рада переезду Георгия. И что замуж ей совсем не хочется… И не хочется надевать на себя ошейник супружества. Вот сейчас, если бы не было тут Георгия, она с удовольствием бы зашла на форум, написала бы девчонкам, что лабрадора они с Полей Рантинкой спасли, что все самое страшное позади. Сколько бы человек порадовалось вместе с ней! И настроение у нее было бы совсем другое. А сейчас… как будто она батон колбасы одна слопала. И ничего криминального, и порадоваться стыдно.

Отогнав невеселые мысли, Варя вошла в квартиру и сразу затараторила:

– Георгий, ты представляешь, мы сейчас с Сенькой гуляем, а он все на двери косится. Понимает, озорник, что ты дома остался. Ждал, – самозабвенно врала Варя. – Я его тяну, а он упирается, представляешь?

– Да ладно, ждал он… – пробурчал Георгий. – Просто боялся, как бы я чего не спер.


убрать рекламу







Ну уж ты скажешь тоже. Чего у нас переть-то? – разделась Варя. – Пойдемте, мужики, ужинать будем.

За столом она не могла молчать, а Георгий говорить не торопился. Всем своим видом он показывал, как обижен. Но Варя старательно его обиды не замечала.

– Ой, Георгий, если б ты знал, с каким я сегодня человеком познакомилась! – не удержалась она. – Такая умная женщина. Интересная.

– Небось тоже на собаках помешанная? – фыркнул Георгий и вдруг отложил вилку. – Варь, я вот тебя не понимаю. Ты же вроде взрослая женщина. Ну, сколько же можно в спасателей играть? Садишься неизвестно с кем в машину, несешься неизвестно куда.

– Как это неизвестно с кем? Да я этих людей…

– Погоди, остынь, – перебил ее Георгий. – Я понимаю – ты была одна, тебя обидели, и вот нашла себе друга. Собаку. Прости, конечно, но я бы сначала среди людей поискал.

– А не нашлось таких среди людей, которые бы меня с собакой приняли. Не к кому было идти.

– Ну ладно, не к кому. Не нашлось, – согласился Георгий. – Но вот теперь уже все уладилось. Ты не на улице, у тебя работа, деньги есть, у тебя появился мужчина. Как мне хочется думать, любимый. И все, Варя, все. Пора бы успокоиться. Думать о семье, о будущем. А ты… ну это ж ни в какие ворота. Я понимаю, что Интернет затягивает. Но ты же сильная баба. Надо же как-то в реальной жизни приспосабливаться. Я просто не могу понять, ну как на каких-то виртуалов можно променять живых людей?

– Георгий… – с удивлением посмотрела на него Варя. – Ты что, совсем меня не слышишь? Какие виртуалы? Я сегодня ездила с женщиной с форума. И это ужасно интересный человек. А еще раньше мне вот такая же виртуалка устроила квартиру. Ты бы вместо того, чтобы сидеть и злиться, взял бы да почитал, что у нас там на форуме делается. Ты же хотел. Ты же специально решил переехать, чтобы мы с тобой притирались друг к другу. Узнай меня получше. Давай я тебе сама все включу. Тебя знаешь, как затянет.

Георгий только поморщился.

– Вообще-то мне думалось, что тебя еще есть возможность перевоспитать. И откуда такие дети вырастают? Мама такая продвинутая, а ты…

Варя не стала спорить, она просто прошла в комнату и включила компьютер.

– Садись со мной, – позвала она. Я девчонкам буду отписываться, как мы съездили, а ты – смотри и читай.

Варя зашла на форум и радостно разулыбалась. Непонятно, когда Рантинка успела выложить новости, но все уже знали, что Варя отдала деньги за операцию собаки, и теперь форум гудел вовсю.

«Участвую финансово. Малышу – сил! Варя, спасибо!» – писали невидимые Наташа и Джемма. «Участвую финансово» – тут же выходило сообщение от Натальи и Вани. «Участвую финансово. Девчонкам – Рантинке и Варе – спасибо за песу!» – писала Арина Ватт. «Деньги куда можно перевести? Дайте номер карты!» – писал Юлиус. «Участвую деньгами. Девочки, скажите, куда можно денюжку перевести? Варе – респект, собакину – здоровья!» – писала Дольче.

– Видал? – с гордостью обернулась к любимому Варя.

Но любимый не спешил гордиться.

– И чего? Вот ради этого… ради этих «спасибов» ты опять выложила деньги на какую-то операцию?

Варя вздохнула.

– Ты хоть понимаешь, что это уже… ты уже как игрок, – забегал по комнате Георгий. – Ты уже подсела! Блин, отдать такие деньги! Нет, я сойду с ума! Это же… Нет, я видел глупых баб, но чтоб настолько!

– Да что такого случилось-то? – не выдержала Варя. – Это ж вполне нормальное явление – помогать тем, кто в беде!

– Ну да, ну да… в соседнем доме тараканов травят. Ты помочь не желаешь? Всех собрать и перевезти в укромное помещение. На это тоже нужны деньги. А потом им всякие лапки лечить…

– Прекрати!

– Нет, это ты прекрати! Раскидывается деньгами, а я, может быть… Да я, как дурак, влюбился в тебя по самые уши! И чего теперь делать? Я ж не могу себе в жены взять – такую дыру в кармане.

Варя оторопела. Вот, оказывается, как… он ее уже задумал в жены взять. Хи-хи… Ничего себе… А она как-то еще и не собиралась. Хотя…

– Георгий, миленький мой, – потянулась она к нему обниматься. – Ну что ты так обиделся? Ну посмотри, девчонки вон как быстро деньги собирают. И это еще не все на форум вышли. Они не оставят в беде, у них так не принято.

– Ой, да брось ты! – отводил взгляд Георгий. – Я бы простил, если бы этой операцией все и закончилось. Но ведь тебя же не остановить. Ты же и дальше будешь туда деньги выбрасывать.

– Выбрасывать не буду, но если понадобятся, тоже не буду молчком сидеть, – поджала губы Варя. – Псу этому еще на восстановление понадобится.

– Вот! А что я говорил! Не-е-ет… тебе еще совершенно рано выходить замуж.

– А я и не тороплюсь, – фыркнула Варя и опять повернулась к монитору компьютера.

Георгий не слишком стал надоедать, он включил телевизор погромче и принялся щелкать пультом, перескакивая с канала на канал. Уходить он, как видно, не думал. Наверняка все же решил заняться Вариным перевоспитанием. А Варя его уже не слышала.

«Звонила Поле Рантинке. Вот что известно. Раны сложные, кровоточат. Возможно, нужно будет ставить шифты или пластины. Оперировали у Вадима Борисовича», – писала Бруни.

«Оксарова знаю. Доктор от Бога, – вступила в переписку Мирабель. Варя уже знала – это ник Софьи. – Парню повезло. Встанет на лапы. Варя молодец. Девчонку тоже знаю. Спасибо ей!»

Варя сидела у пульта и краснела от удовольствия. Ну как же Георгий не понимает – помогать, это же… это же для самой себя такое… это же такая радость, когда ты кому-то помог! Нет, это надо понять.

– Варя, уже поздно. Мы спать будем ложиться? – Георгий стоял перед ней и уже не сердился.

– Конечно! – подскочила Варя.

У него были такие глаза, как будто… как будто он старается ее понять. Ну, может быть, и в самом деле – хочет, но у него никак не получается. Значит… значит, она ему поможет! Вернее, они помогут, вместе с Сеней!

Их первая ночь, они одни, эта приятно пахнущая постель, и… никого! Сенька не считается. Только Варя и ее любимый. Черт, она все же немного иначе себе все представляла. Нет, Георгий прямо-таки пылал нежностью, но сама она… Ну, никак не могла полностью переключиться на его пылкие ласки. Ее все еще переполняли эмоции от сегодняшних приключений. Конечно, если бы она ему все рассказала, если бы он ее выслушал, поддержал, тогда… ух, что бы тогда было! А сейчас…

– Варя… что с тобой? – оскорбленно приподнялся на локте Георгий. – Мне казалось, я тебе нравлюсь. Нет?

– Да что ты, ты мне не нравишься. Я тебя люблю. Но… Георгий, ты извини. Я сегодня чего-то так устала. Прям как лошадь, честное слово. Вот будто меня запрягли и долго-долго-долго…

Она потом и сама не могла понять, как это ее угораздило уснуть в самый романтический момент. Георгий же на следующий день ходил по комнате обиженный и злой. Варя понимала – порадовать его может только ее работа. Ну и… пора же наконец их с Сеней приучать друг к другу.

– Варвара, – наконец соизволил он высказаться, – мне кажется, нам надо поговорить. Твое вчерашнее поведение… Я в глубоком ауте. Если я переехал рано, ты мне так и скажи. Я надеюсь, у тебя хватит смелости.

– Георгий, – быстро чмокнула его в щеку Варя и сделала очень серьезное лицо. – Мы с тобой сегодня непременно поговорим, а сейчас… ты же понимаешь, мне надо на работу. Мама, она хоть и прирожденный торгаш… пардон, продавец, да еще и с большой буквы, но… Составлять букеты она совершенно не умеет. А с ее умением продавать, боюсь, она скоро начнет торговать вазонами – букетов-то нет.

Георгий на сей раз кивнул утвердительно.

– Я побежала, а ты… Георгий, солнышко мое, ты погуляй, пожалуйста, с Сеней, а? Можете к берегу сходить, а можете и в парк, туда, подальше. Там у Сеньки замечательные друзья есть. Они вас сами узнают. – Варя присела на корточки. – Сенечка, а ты слушайся Георгия. Он теперь наш хозяин – и твой, и мой. Ну чего ты?

Сеня сегодня вообще себя вел как-то странно. Он просто не хотел отпускать Варю. Крутился возле ног, поскуливал, а потом и вовсе уселся зайцем и с мольбой уставился на хозяйку.

– Да что ж такое, Сеня? – строго спросила Варя. – Я чувствую, что ты уже на шею сел. Теперь мне и на работу не выйти.

– Я тебе давно говорил, – усмехнулся Георгий и уже теплее добавил: – Ладно, беги на свою работу. А мы с этим зверем попробуем найти общий язык… и лучше, если найдем говяжий, он, говорят, вкуснее.

Варя вежливо хихикнула и выбежала из дома. Все же хорошо, что Георгий постарался ее понять. Не понял еще, но уже захотел измениться. И все у них будет хорошо.

В павильон Варя прилетела птицей. Она немного опоздала, потому что на ее карточку пришли деньги от форумчан за операцию. Форум собрал все, до копейки.

– Права была Рантинка, – тепло улыбалась Варя. – Они своих не бросают…

И с самого утра у нее было прекрасное настроение.

– Мам, ну как наши дела?

– А чего с ними сделается, с делами? Торгуем. Ты вот привезла бы мне хризантем кустовых. Больших-то, крупноцветов не надо, есть еще, а вот мелкие, вот эти, как ромашечки, их прямо пачками берут.

– Тебе прямо сейчас надо? А то я хотела букеты сначала…

– Прямо сейчас. Пока ты букеты будешь складывать, я чем торговать должна? Думать же надо! И еще я видела хризантемы, знаешь, как шары. У нас чегой-то уж больно… жидкие. А те как шары. Вот таких и привези.

Варя не стала упираться. Конечно, они всегда ездили за цветами с Георгием, но, в конце концов, адрес она знает, а с машиной… можно запросто вызвать такси. Уж очень не хочется отрывать любимого от воспитательного процесса.

К ее собственному удивлению, у нее все получилось. И цветы она выбрала такие, какие ей самой понравились, и купила не только хризантем, но и роз – красивых, свежих, и шары нашла. И в самом деле, чего ж она раньше их не покупала? И почему они до этого все время покупали только самые дешевые цветы? Да, конечно, они выигрывали в цене, однако здорово проигрывали потом в деньгах: розы стояли недолго, вид у них был с самого привоза не совсем парадный и, понятное дело, брали их не очень. А вот эти… Ну просто королевские!

– Ух ты, какая красота! – задохнулась Валентина Наумовна, когда Варя открыла коробки. – Это где ж ты такие отхватила?

– Места знать надо, – с гордостью ответила Варя и набрала номер Георгия. – Ну как вы там? Не ссоритесь?

Георгий подробно рассказал, что они не ссорятся, что собираются сейчас идти гулять, а потом еще будут есть… да, а чем его кормить? Тут же пообещал, что покормит парня как надо, чтобы Варя не волновалась и работала спокойно, сколько надо.

– Ну и хорошо, – отлегло у Вари от сердца, – а то у меня еще столько дел. Я сейчас начну букеты собирать.

Время летело незаметно. Варя слушала, как работает мать, и тихонько усмехалась. Вот столько лет они не могли найти общего языка, а тут поди ж ты! И чего это Варя раньше не придумала устроить маменьку продавцом?

– Здравствуйте, – зашел покупатель. – Скажите, а у вас лилии есть? Или хризантемы?

– Лилии? – мгновенно расцветала Валентина Наумовна. – Да конечно же есть, касатик!

– Ага… точно… ух ты, какая цена! – кивал касатик. – Тогда дайте мне три хризантемы.

Маменька, понимая, что лилии в три раза дороже хризантем, старательно «не слышала» мужчину.

– Вот тебе три лилии, золотой ты мой, – ворковала она. – Какой же у тебя вкус-то царский! Прям истинное слово – царский! Не какие-то там хризантемки по сто рублей кучка, а с размахом – лилии! Это мужик. Я понимаю!

Мужик уже криво улыбался и мечтал слинять, пока дело не дошло до оплаты. Но Валентина Наумовна была в этом вопросе стреляным воробьем.

– На-ка, подержи, я их ленточкой перевяжу. Или тебе в упаковку?

– Не надо мне в упаковку! И вообще, мне хризантемы нужны!

– Да и я говорю – хризантемы не нужны. Кому они сдались, когда тут такая красота!.. Осторожненько, не помни… Сейчас пойдешь по улице, на тебя все девушки оглядываться станут. Завидовать буду-у-ут!

– Да не хватит у меня денег на ваши лилии! – кончилось терпение в мужчины. – Они же стоят у вас… у них что, тычинки там бриллиантовые – такие цены?

– Тычинок там вообще нет, не ругайся. Мы их убираем, чтобы люди одежду себе не попачкали. Давай деньги. Сколько у тебя.

– Так говорю ж… – рылся в кошельке мужчина.

– Ну вот ведь, есть большая денюжка, – ловко выудила из кармашка тысячу Валентина Наумовна.

– Так это на такси!

– Вот ты таксисту и скажешь, что у тебя денег нет, он-то все одно довезет. А бабушку обижать нельзя! Ступай, милый.

– Иэххх, – отчаянно махнул рукой покупатель, схватил цветы и выскочил из павильона.

– Ма, ну ты чего-то уж совсем, – фыркнула Варя в кулачок. – Может, у него и в самом деле последние деньги.

– Пусть зарабатывает, – развела руками маменька. – На хризантемки же нашлись… а уж на лилии я сама отыскала. Да ты, дочка, не волнуйся, я знаю, с кем как разговаривать.

Варя больше не стала лезть в работу матери. Как бы то ни было, а результат маменьки намного превосходил Варины собственные старания.

Часы показывали уже десять вечера, но Варя перед тем, как появиться домой, еще забежала в магазин. Они сейчас все вместе сходят, выведут Сеню, а потом Варя все же устроит Георгию романтический ужин. И будет слушать только его, и спрашивать только о его делах, чтобы он понял – в ее сердце найдется место для обоих, для Сени и для Георгия.

Пакеты оттянули руки, но домой Варя ворвалась радостная.

– Ну и что меня никто не встречает? – Она поставила пакеты на пол. Сеня, который никогда не упускал момента засунуть в них нос, сейчас даже не вышел. – Георгий, а… а чего Сени-то нет? Сеня!.. вот лентяй, а.

– Варя… Сеня убежал, – печально произнес Георгий.

– Куда это он на ночь глядя? – усмехнулась Варя, не понимая, что сказал любимый. – Сеня, иди-ка посмотри, что я тебе принесла.

– Варя! – повысил голос Георгий. – Кого ты зовешь? Я ж тебе говорю – Сеня удрал сегодня у меня с улицы! Мы встретились с какими-то собачатниками, ну я и отпустил, думаю – пусть поиграет. А он сразу деру! Я его по всему району искал. А он… и ведь надо же, паразит, хоть бы отозвался!

Варя побледнела:

– Георгий… не шути так…

– Какие шутки? Я ж тебе… Варя! Ну, в конце концов, это не смертельно. Что ты из этого целую трагедию устроила?

– Ты… Ты специально! Ты его выпустил!! Почему? Почему ты его отпустил с поводка? Собака к тебе еще не привыкла!! Как ты мог его отпустить с поводка?

– Но я ж хотел, чтобы он поиграл. И потом… он же здоровый, взрослый кобель! Чего удирать-то? Значит, ему без нас лучше, я так решил.

– Это ему… ему без тебя лучше! – уже напяливала пуховик и валенки Варя. – Сейчас ночь, холод, где он? Он же замерзнет!

– Варя! Это собака! Тысячи! Миллионы собак зимуют на улице, и ничего с ними не делается!

– А ты их считал? Ты проверял их состояние здоровья, да?! Нет?! Тогда и не фиг говорить!

Она вылетела на улицу и побежала на аллейку, где они всегда с Сеней гуляли.

– Сеня! Сеня-я-я! – кричала она до хрипоты в голосе.

Никто ей не отвечал. Ветер швырял в лицо колкий, ледяной песок, по щекам катились слезы, но она ничего не замечала. Она непослушными руками набирала номер телефона.

– Софья! Софья, у меня Сеня пропал!.. – в голос ревела она. – Он потерялся-я-я!

– Варя… Эх, черт… лучше бы ты себе голову потеряла, – не стала кокетничать Софья. – Завтра обещают злючие заморозки, а парень-то домашний… Как это случилось?

Варе пришлось рассказать. Софья слушала внимательно, не перебивала и даже не задавала вопросов.

– Софья-я!.. Я… я не знаю что делать… Я ничего не зна-а-аю, Со-о-о-фья. Мне его нужно найти-и-и… – никак не могла она успокоиться.

Софья спросила, где сейчас Варя находится, и велела ждать на месте. Варя сначала блуждала по аллее, а потом, забыв про все на свете, стала носиться по дворам, а после и вовсе убежала в далекий темный парк. Наконец она вернулась обратно и стала просто тихо звать:

– Се-е-еня-я… ну куда ты, дурачок, делся-я? Замерзнешь ведь, Сеня-я…

– Девушка, вам плохо? – спросила вдруг женщина с большой беспородной собакой.

– Мне? – вздрогнула Варя. – Скажите, а вы не видели золотистого ретривера? Красивого такого, а? Мы всегда тут гуляли.

Женщина с сожалением пожала плечами.

– Не видела. Мы домой идем из гостей, так что… А как зовут вашего пса? Я, может быть, если увижу… у вас какой номер телефона?

Варя продиктовала номер.

– Вы знаете, вы еще объявления поклейте, – посоветовала женщина. – Особенно на ветеринарке, очень помогает. Туда же собаководы ходят, а это такой народ – все всегда видят. Мы пойдем и будем смотреть…

Варя кивнула.

– Вы не переживайте, он обязательно найдется, – улыбнулась женщина.

Потом зазвонил телефон.

– Да? – всхлипнула Варя.

– Варвара! Прекрати заниматься ерундой! – чуть ли не кричал в трубку Георгий. – Ты все равно его не найдешь, что за детский сад?! Сейчас же иди домой. На улице такой ветрина! И… что с продуктами-то делать? Их в холодильник или куда засунуть-то?

– Засунь их себе знаешь куда?.. – вспылила Варя. Ей уже было все равно – обидится ли на нее любимый или не обидится… Ее больше беспокоило, что где-то на холодном ветру сейчас бегал и заглядывал прохожим в глаза ее Сеня. Искал ее, Варю.

– Варя, прекрати истерить. Ты не подумала, что он запросто мог бывшего хозяина встретить? И к нему удрать?

– Да типун тебе на язык! – рявкнула Варя и нажала кнопку отбоя. – Нет… рано ему еще к бывшему хозяину… не пущу…

Софья так и не появлялась, зато позвонила девушка с форума:

– Варя, это Таня. Ник у меня Ланс и Ко. Мирабель написала, что потерялся Сеня? В каком районе? И… фото нет, конечно?

– Таня… потерялся… – снова всхлипнула Варя. – Фото нет… А потерялся в районе… мы рядом с «Лапой» живем. Первый дом.

– Сейчас напишу, чтобы девчонки выходили искать. И… я сейчас подъеду, будем на машине все осматривать, лучше получится.

Варя даже не успела сказать, что ей отсюда уходить никак нельзя – должна подъехать Софья. Таня приехала первой. Это оказалась очень приятная, подвижная молодая женщина.

– Не нашла? – сразу спросила она. – Где искала?

– Да вот тут, – мотнула Варя головой. – Еще вон туда бегала, там кричала. Я Софье позвонила, она просила никуда не уходить. А самой чего-то нет… Нет, я не сержусь, я ж понимаю…

– Не переживай, – успокоила Варю Таня. – Найдем. У нас по тому направлению уже Майя с Левой пошли искать. Со своей стаей. Они, оказывается, уже видели Сенатора.

– Да… – улыбнулась Варя, вспомнив первую встречу. – Они нас видели.

– Сейчас еще макетики сделают, Настя искала хозяина твоего Сени, там фото было… правда, не совсем свежее, но все лучше, чем ничего. Прорвемся… О! А вот и они!

– Кто? Настя с Вишней?

– Нет, Мирабель с Машей.

К ним и в самом деле подкатывала светленькая, юркая машинка. За рулем сидела уже знакомая Варе Маша Шурейко.

– Не нашелся, – виновато покачала головой Варя, не дожидаясь вопроса.

– И не найдется… – тяжело вздохнула Софья.

– Что?! – не могла поверить в самое страшное Варя. – Что ты сказала? Он не может, ты слышишь, он не может вот так взять и погибнуть. Я не верю!

– Будешь орать, погибнет, – оборвала ее Софья. – Потому что сейчас надо головой работать, а не горлом. Поехали к тебе.

– А искать? – не понимала Варя.

Таня испуганно смотрела на Софью, тоже ничего не понимая.

– Маша… Софья… тогда чего – девчонкам на форуме отбой давать? – спросила она.

– Пока отбой, – кивнула Софья. – А потом… Варь, у тебя… у тебя водка дома есть?

Варьке с каждой минутой становилось все хуже. И она ничего не соображала. Сеня жив… тогда почему его не надо искать? Софья и Маша явно что-то знают, но чего молчат-то?

– Чего молчите-то? – не выдержала она.

– Да там, Варя, показывать надо, – негромко пояснила Маша. – Пойдем к тебе.

Девушки расселись по машинам и подъехали к подъезду.

– Заходите! – специально очень громко пригласила Варя. Ей так хотелось, чтобы этот… Георгий увидел, что она не одна. И что ей помогают… и это самые близкие люди на данный момент.

Но… Георгия не было. Не было его вещей, его самого. Любимый захотел наказать Варвару за такое легкомысленное отношение к его персоне. Только на столе стояли пакеты с продуктами.

– У тебя кто дома? – повернулась к ней Софья.

– Никого, – четко проговорила Варя и добавила: – Слава богу… Я сейчас не о Сене.


Глава 6


Теперь все сидели возле компьютера, а Машины пальцы лихо бегали по клавишам.

– Варя, – объясняла она. – Когда ты рассказала Софье, как все случилось…

– В общем, – перебила Машу Софья. – У меня закралось подозрение – не сам ли твой мужчина выпустил собаку. Видела я, как он к Сене относится. Да и сама ты рассказывала. В общем…

– Здесь, в этом доме возле каждого подъезда стоят видеокамеры, это я точно знаю, – продолжала Маша. – Потому что Вера… ну сестра моя, которая здесь живет, она рассказывала, как с них ходили деньги собирали, потому что машины возле подъездов ставят, так чтоб… В общем, стоят камеры. Я Софье сказала.

– Я Маше позвонила, – продолжала дальше Софья. – Поделилась. Очень мне хотелось узнать, в каком направлении твой Георгий с псом гулять отправился, куда бежать в первую очередь. Мы сняли камеру, посмотрели…

– Это еще хорошо, что нам сосед помог, – пояснила Маша.

– Ну да… – кивнула Софья. – Увидели мы…

– Куда он его повел? – не выдержала Таня из «Ланс и Ко».

– Никуда, – вздохнула Софья. – Этот Георгий и вовсе с собакой гулять не ходил. К подъезду подъехала машина. Из нее вышла вот эта дама, и… и Георгий передал ей Сеню… на поводке.

– Какая дама?

Маша молчком вывела на экран монитора кадр из кинокамеры.

– Елки-палки… – вскрикнула Ланс и Ко. – Лошакова! Сволота! Опять за старое…

– Да… – задумчиво проговорила Софья. – Лошакова…

– А кто это? – не понимала Варя. – Вы ее знаете? Она с нашего форума?

Девушки переглянулись.

– Ее все знают, – подтвердила Таня Ланс. – Она на всех форумах полазила. И на «Кошкопесе», и «Кладе»… и на «Хвостах»…

– И у нас она… – тихо добавила Маша, – во всех черных списках…

У Вари защемило сердце. Она вспомнила. Еще в самые первые дни, как только она зашла на этот форум, ее внимание привлек «черный список». Самой яркой особой из этого списка была Лошакова Милена Алексеевна. Эта особа брала на передержку, скупала, а то и просто крала у людей собак, которых потом перепродавала или использовала для вязки. Собаки содержались у нее в немыслимых условиях, месяцами не видели света, в тесных, грязных клетках, на коротких цепях, их избивали, а чтобы животные не гадили, их не кормили и не поили. Тщедушных, заморенных трех-пятилеток она продавала, как шестимесячных щенков, с букетом разнообразнейших болезней. Те собаки, которые не умирали у Лошаковой, погибали от болезней уже у новых хозяев. И лишь очень немногим хозяевам удавалось поставить собаку на лапы. Продав одних, тут же заполняла клетки Лошакова новым «товаром». Причем дамочка не брезговала никем. Она и кошек брала, и даже лошадей. И всех животных превращала в инвалидов. Форумчане с ней бились не один год, но ощутимого результата не было. Закон о жестоком обращении с животными работал слабо, полиция смотрела на ее бизнес сквозь пальцы, а сама Лошакова все время уходила от наказания.

– Ужас… – тихо проговорила Таня Ланс.

– Сейчас надо думать, как Сеню будем выручать, у кого какие мысли? – спросила Софья.

– Где она живет? – волнуясь, спросила Варя. – На форуме есть ее адрес?.. Маша, набери девчонок, пусть поищут.

Маша и без того уже посылала сообщения на форум.

– Даня, модератор пишет, что на форуме старый ее адрес… – не отрывала она глаз от монитора. – Эта крыса каждый раз прячется. Рыло-то в пуху.

– Девчонки, а что делать-то? – не могла найти места Таня Ланс. – Может, позвоним моему Андрею? Он, правда, на работе, но ради такого-то дела…

– Не дури… – остановила ее Софья. – Ты же знаешь, с наскоку ее не возьмешь. Тут… эх, сколько раз думали, а придумать так ничего и не смогли.

– Тогда я сама поеду! К ней! – уже собиралась Варя.

– Куда ты поедешь-то? – вздохнула Софья. – Тебе ж говорят, адреса нет.

– Даня пишет, что они пробивают номер машины… – проговорила Маша. – У «Каринки и Назара» есть какие-то подвязки.

– Каринка? – не могла вспомнить Варя.

– Эх, Варенька, – усмехнулась Таня Ланс. – «Каринку и Назара» надо помнить, это большой человек в пиаре. Вот когда повесишь на себя парочку пенсионеров, которых на пожизненное содержание брать надо, а потом «Каринка» пропиарит, да хозяин найдется.

– Смотрите, – прервала Маша. – Барракуда предлагает идти к Лошаковой с участковым и сразу же возбуждать уголовное дело.

– А куда идти-то? – не успокаивалась Варя. Она готова была нестись прямо сейчас.

– Да и участковый сейчас фиг отыщется, – покачала головой Таня.

– Вот! Анита нашла адрес! – воскликнула Маша. – Записываем!

Форумчане не знали, чем помочь. Но и оставлять это дело безнаказанным тоже не хотели. Надо было думать, как перекрыть кислород этой Лошаковой, но… но все предложения были только противозаконные, потому что законные уже совсем не действовали.

– Все! – поднялась Варя. – Вы можете сидеть, а я еду! Пока мы здесь рассусоливаем, Сенька там… Она его точно бьет! Потому что он не станет терпеть клетки. Он будет скулить. А она… она его бить станет. И пить… он голодный и пить хочет!

– Поедем! – стала собираться Таня Ланс. – Девочки, вы с нами?

– Конечно, – быстро выключила компьютер Маша.

– Куда ж мы денемся, с подводной-то лодки… – поправила очки Софья и стала надевать сапоги. – Маш, обещай потом меня довезти до дому, а то вечером пешком в другой конец города… ну не комильфо мне так гулять.

– Софья, да о чем разговор? – округлила глаза Маша.

– О стрижке, Маш, – толкнула подругу под локоть Таня. – Скажи, подстрижешь моего Элвина, тогда отвезу. Это, Машенька, шантаж называется. Очень нужная вещь.

Варя видела, девушки, как могут, отвлекают ее от грустных мыслей, но перед глазами так и стоял Сеня. Как он сегодня не хотел ее отпускать! А она, дурочка! Он даже зайкой сидел… Надо было обнять его рыжую головушку, прижать к себе… и послать этого Георгия на все тридцать три буквы! А она… Он же ее прямо лапами держал!

– Э, подруга! – одернула Варю Софья. – Что это еще за слякоть? У нас дел полный рот, не расслабляться.

Варя не помнила, как они добрались до нужного дома. Они ехали на двух машинах, Маша с Софьей впереди, а за ними Таня и Варя.

Остановились подальше от подъезда. Девушки еще рассуждали, какой подъезд, как вычислить, как зайти в подъезд, который, конечно же, на кодовом замке, а Варя только молила Бога, чтобы эта тварь в человеческом обличье ничего плохого еще не успела сделать с ее Сенечкой.

Пока думали, дверь отворилась, и вышел подвыпивший мужичок.

– Ух ты! – несказанно обрадовался мужичок. – Эт скоко девок! Все ко мне?

– Ти-ха, дя-дя! – четко отчеканила Таня и втолкнула подруг в двери.

– А вы… кудай-то? – вдруг проявил бдительность житель подъезда.

– Здра-асть, – громко шепнула ему Таня, – сам же говорил – к тебе!

– Тык… я-то вот он…весь…

Они уже не слушали пьяненького мужичка, стараясь не шуметь, неслись к квартире Лошаковой.

Возле двери остановились. Железная дверь. Сорванный звонок.

– Чтобы собаки не лаяли… сволочь, – скрипнула зубами Софья.

Варя постучала. За дверью послышался скулеж, тявканье и звуки ударов.

– Дрянь! – от злости кинулась на дверь Варя и принялась долбить ее кулаками.

– Открывайте! – грозно рыкнула Таня. – Сейчас все разнесем! Всех соседей перебудим!

Это, видимо, испугало, потому что дверь открылась. Перед подругами стояла женщина, весьма неопрятная на вид, с очень неприятным лицом, с кукишем из грязных волос на макушке.

– Отдай собаку, жаба! – ринулась на нее Варя.

– Да пошла ты. Пошла вон, говорю, – не испугалась хозяйка и постаралась захлопнуть дверь. Но не тут-то было, Софья резко рванула руку на себя. Дверь распахнулась, однако… войти было невозможно. Теперь возле орущей хозяйки стоял мужик, в изрядном подпитии, с осоловелым взглядом, поигрывая молотком в руках.

– Пусти их, я им бошки расколочу! – дико заорал он. – Пусти!

И он бы расколотил. Совершенно точно расколотил бы. Именно с такими глазами и убивают. Варька на минутку представила, что вот это убожище с молотком на ее Сеню.

– А-а-а! – заверещала она так, как не кричала никогда в жизни. – Щщас тут всех на уши поставлю! Вызывайте милицию!!! Убива-а-а-ают!

Хозяйка оторопела. Такого она не ожидала.

– Не орать! Цыть, дура! Щас зайдешь. Пущу, но только тебя одну, ясно? Дети у меня спят, – рявкнула она. – А вы тут стойте! – повернулась она к остальным. А то вапче никого не пущу!

– Да мы тебе тут такой карнавал устроим! – начала было Таня, однако Маша ее остановила.

– Тихо, Тань… Иди, Варя, и помни, мы тут.

Варю впустили в прихожую. В квартире стояла страшная вонь.

– Сеня, Сеня! – позвала Варя.

Собаки залаяли, но Сеня не отозвался. В прихожей одна на другой стояли несколько клеток, в которых сидели собаки. Вот красавец дог скрючился в маленькой клетке, он стоял на полусогнутых, выпрямиться не мог. А еще какие-то маленькие собачки… и еще вон породистые… рядом с клетками – лыжная палка. Ясно… это для успокоения… Бедные собаки…

– Ты в музее, что ли?! – рявкнула на Варю Лошакова. – Где твой пес? Забирай на хрен!

– Где мой пес?! – уставилась на нее Варя. – Голден… Золотистый ретривер… Где он? Куда ты его дела? Сегодня тебе его мужик продал. Где он?

– А ну пошла отсель! – выскочила из комнаты пьяная бабка, размахивая какой-то железякой. – Угробл


убрать рекламу







ю на хрен, все одно ничо мне не будет!

В одной из комнат друг к другу жались еще маленькие дети. Двое. Надо же, в этом кошмаре еще и дети живут!

– Дай-ка я! – рвался мужик. – Дай вдарю!!

Варя не помнила, как вылетела из квартиры. Сени там не было.

Они ехали домой и молчали. Говорить было не о чем. И все же… камера четко показывала, что Георгий продал Сеню этой Лошаковой. А в ее квартире его не было.

– Может, она его уже успела продать, а? – повернулась к Варе Таня. – Варь, слышь чего… Сене, наверное, повезло, его купили очень хорошие люди. Правда.

Варька только хлюпала носом и старалась не реветь в голос. И никак не могла себя простить – ну почему? Как она могла доверить Сеню чужому человеку?

Уже совсем поздно разъехались по домам.

В комнате было пусто. Совсем пусто и тихо, как в склепе. Варька бухнулась на диван. И, как привет от Сени, из-под подушки выкатился мячик. Небольшой, красный с желтыми и синими полосками…

– Сенька… я знаю, ты сейчас обо мне думаешь. Я тоже…

Чтобы окончательно не раскиснуть, Варя включила компьютер.

На форуме кипели страсти. Все, кто был, а сегодня было очень много форумчан, все просто метали молнии от ненависти.

«Девочки, недавно у Лошаковой выкупили кане-корсо, – писала Марина. – Хозяева нарадоваться не могли. Только одно смущало: пес был вялый, слишком вялый. Через день собака умерла. Вскрытие показало, что начисто были отбиты все внутренние органы».

«Тварь! – писал неизвестный Студент. – Ну неужели у вас там некому ей по башке надавать? Переломали бы все руки, охота бы отпала! Жалко, что я с Нижнего Новгорода!»

«А то ей по башке не стучали! У нее как семь жизней! Ни фига не делается!»

Варя читала и даже не утирала слез. Хоть бы только Сеню уже успели продать. Хоть бы к хорошим людям!

«Там у нее дог сидит, – написала она. – В маленькой клетке. Скрюченный такой. И декорашки, кажется. Больше ничего не увидела. Бабка кинулась на меня и полудурок с молотком».

«Неужели мы так ничего и не сможем сделать? – писала Анита. – Нас же много! А она – одна!»

«Думаем», – лаконично ответила Барракуда.

«Девчонки! Вот она написала, что продает дога! – вышло сообщение от Дани. – Чего делать? Выкупать?»

«Ага! Этого выкупим, а она сегодня же нового приволокет», – писали форумчане.

«Надо выкупать, – застучала клавишами Варя. – Вы не видели, как ему там плохо! Я видела! Худой, с больными глазами… Оставлять нельзя!»

«Нельзя выкупать. Клетка пустовать не будет. А мы будем ее бизнес раскручивать! Подумайте!»

На форуме развернулся спор… Варя ушла в постель только тогда, когда в комнате было уже светло.

– Сень… ты потерпи… – сказала она громко, будто пес мог ее услышать. – Я тебя все равно найду, вот увидишь.

Утром ее разбудил звонок в дверь. Почему-то ей показалось, что привели Сеню. Она подскочила с кровати в секунду и в чем была распахнула дверь. На пороге стоял Георгий.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся он завораживающей улыбкой, как ему казалось. – С добрым утром.

Варя молчком прошла в кухню. Георгий разувался и что-то бубнил веселое. Она просто не могла его слушать.

– Что ты наделал. Что ты наделал, – проговорила, глядя в окно.

– А что такого я наделал? Сжег твою лягушачью кожу, да? – ничуть не смущался любимый. Он подошел сзади и обнял ее за плечи. – Варя…

– Зачем ты пришел? – резко обернулась к нему Варя. – Ты… ты зачем… Как ты мог отдать Сеню? Ты хоть… Ты заходил в Интернет? На форуме был?! Ты хоть почитал, кому ты его отдал?

– Прекрати истерику! – прикрикнул Георгий. – Ты взрослая баба, а все никак не наиграешься. То она в собачек играет, то в Интернет. Зачем мне теперь этот форум? Я пристроил собаку, а теперь на кой черт мне твой форум? Заметь, я не выбросил этого твоего Сеню, а отдал приятной, адекватной женщине.

– Отдал? Продал! – крикнула Варя. – У этой адекватной женщины псы сидят в грязи! Дохнут от болезней! От побоев! Без воды и еды! Ты об этом знаешь?!

– Зачем мне это знать! – зло крикнул Георгий. – Сейчас вон войны идут, людей убивают. Я тоже должен из-за этого не спать ночами?

Варя горько усмехнулась:

– Знаешь, если бы по моей вине погибали люди или собаки, я бы не то что спать, я бы жить не могла. Застрелись, а?

– Щазз! – перекривился Георгий. – Варя… – постарался он успокоиться. – Ну чего тебе не хватает? У нас есть свой бизнес, есть деньги, мы молоды. Ну давай уже создадим семью. Нормальную, крепкую. Купим квартиру. Сколько же можно нам по съемным хатам шататься?

– А как же твой дом? Ты же строишь.

– Прекрати поясничать! Если б я строил дом, да я бы…

– Ты бы на меня и не посмотрел, да? – усмехнулась Варя. – А тут куда денешься. Девка с деньгами. Дура дурой! Пудри мозги да живи в свое удовольствие, да? Меня тебе приходилось терпеть, у меня деньги. А вот Сеню ты мне простить не мог. У Сеньки нет денег – на кой черт его терпеть? И ты его сбагрил первой же попавшейся сволочи.

– Не сочиняй! – даже взвизгнул Георгий. – Сама напридумывала тут… и сама верит!

Варя вдруг поняла, что угодила в самую суть. Точно. Она права на все сто! И… отчего-то совсем не жалко было с ним расставаться. Вот он – красавец! Стоит низенький, ножки кривенькие, брылья раздул, глазки бегают, даже волосики на голове дыбом встали. Господи, и неужели еще сутки назад она была готова провести с ним весь остаток жизни? Она б повесилась!

– Как же ты на клопа похож… – покачала она головой.

– Варвара!

– Да не ори ты, – осадила его Варя. – Хватит. Ты не у себя дома. Еще пока у меня в гостях. Так что заткнись. И запомни: денег от меня не получишь. Ясно?

Георгий будто бы мгновенно сдулся, однако потом попытался улыбнуться:

– А вот и получу. Ты же будешь платить за аренду павильона.

– Не-а, – покачала Варя головой. – У тебя хреновенький павильон. Ты его не знал, кому сунуть. А тут я попалась. И место у тебя не проходное. И народу у тебя мало. Это еще хорошо, что моя матушка родилась продавцом, а то бы… Только я другой павильон сниму. А маму снова торговать поставлю. А ты загибайся со своим павильоном, ясно? Когда я тебе должна платить? Завтра? Так вот – не получишь. Я сегодня же съеду, а ты будешь фиг знает сколько искать арендаторов. А деньги будут уплыва-а-ать, уплыва-а-ать! А жить-то тебе больше не на что. Ты ведь и мне помогал только потому, что самому делать нечего было. Так что…

– Ты серьезно, что ли? – не мог поверить Георгий. – Ну про то, что съедешь? – Ты серьезно? Так ты все равно не успеешь… куда ты все девать будешь? Надо же куда-то все вывозить. А я не стану ждать, пока ты все вывезешь.

– Да все просто, – махнула рукой Варя. – Вот прямо сейчас захожу в Интернет, ищу, где сдаются гаражи, снимаю, нанимаю грузовик и грузчиков… заметь – на деньги не скуплюсь, и они мне в считаные часы перетаскивают все из твоего павильона в гараж.

– А цветы?

– Вместе с цветами. И я потом уже спокойно ищу новый павильон. Уяснил? – спросила Варя и тихо добавила: – А сейчас пошел вон.

Перевозка цветов и стеллажей из павильона заняла вовсе не так мало времени, как поначалу думала Варя. Но она справилась. Правда, от нее ни на шаг не отходила маменька и все складывала ручки под грудью пирожком:

– Варенька… доченька… ну ты ж меня прямо-таки по миру! В чем мать родила! Ну разве ж так…

– Мама, успокойся. Дело я не прикрываю. Я просто съезжаю на более удобное место. Там ты будешь нарабатывать в разы больше, ясно?

– Варенька, но чем же этот-то?.. Да, ничего хорошего, но ведь уже притерлись.

– Мам… – Варя строго посмотрела на мать. – Я тебе все сказала. Работать я здесь больше не буду. И ты тоже.

– Так ведь… пока ты новый-то найдешь! – не могла успокоиться Валентина Наумовна. – Надо было по-людски, сначала найти павильон, а потом уж этому Георгию плевать в морду!

– Вот ты и найдешь, – вдруг решила Варя. – Ты в таких делах поумнее меня будешь.

– И не только в таких, прошу заметить, – гордо вздернула подбородок маменька. – А найти, так я тебе его махом. И в самделе, чего это я? Этот гад нашего Сеню продал! Иуда! Варь, давай мы ему дохлую мышь под пол затолкаем, а? Вонища будет! Тогда его павильон и вовсе никто не возьмет. Или я еще могу яйцо тухлое. Тоже очень хорошо воняет.

– Это уже лишнее. Мам, а теперь помогай. Давай цветы будем перетаскивать.

Освободилась Варя только ближе к десяти вечера. И еще в автобусе у нее зазвонил телефон.

– Ты чего трубку не берешь? – спросила Софья. – Весь день до тебя дозвониться не могу. Ты на форуме была?

– Я сегодня все по гаражам, там связь плохая. Сейчас вот только домой еду. Приеду и сразу в Интернет. А что, там новости?

– Новости, Варя, – спокойно ответила Софья. – Потом отзвонись.

Варя неслась домой, не разбирая дороги. Вот дурочка-то, надо было на автобусную остановку, а она… Ну да здесь, от гаражей ближе до дома.

Прибежала и сразу к компьютеру.

Писала девушка с форума «Кошкопес».

«Девушки! Сегодня наша знакомая покупала у Лошаковой собаку – таксу. Отдавали из гаражей. У нее столько собак там! Несколько овчарок, они на короткой цепи, два пуделя, далматинец, три золотистых ретривера, шарпеи… кажется два… потом кто-то из крупных – то ли бульмастиф, то ли еще кто, но очень, очень худые. Их надо срочно спасать. Срочно! Там такой вой стоит! Собаки гниют заживо. А холодина!»

– Ретриверы… – не могла оторваться от монитора Варя. – Значит… Значит, Сеню она не продала… Он там. Так вот почему она двери открыла, у нее еще и гаражи есть. Сволочь!

Она уже лихорадочно нажимала на кнопки телефона.

– Софья! Я пойду выкупать Сеню! – сразу же категорически заявила она.

– Нет, – строго ответила Мирабель, – сейчас наши девчонки делают все, чтобы освободить всех собак сразу. Ты только помешаешь. Сеня будет дома уже сегодня… Если он у Лошаковой и она не успела его продать… Варя, потерпи.

– Как? Как они будут их освобождать? Кто им даст? – не понимала Варя.

– Они не будут никого спрашивать. Извини, сейчас нельзя телефон занимать. Я чуть позже позвоню. Только прошу тебя – подожди. Ты же видишь, что наши не спят!

Нет, Варя еще не видела. Она только прочитала начало темы, снова приникла к экрану.

Форумчане действительно не спали. Был разработан план – они вызвали СМИ к гаражам, вызвали полицию, надо было пригласить ветврача, чтобы он засвидетельствовал состояние собак на момент открытия гаражей. Все это планировалось на завтра, а сегодня все активно обсуждали это на форуме. И снова пришло сообщение:

«В гаражах Лошаковой замечено какое-то движение. Девочки, она сейчас вывезет всех собак. Подъехали какие-то мужики, здоровые. Надо срочно ехать туда! Не дать им вывезти собак», – писала Барракуда прямо с места, то есть она уже была там, у гаражей.

«А что делать? Поперек их машин ложиться? Не, я без прикола, я просто не знаю – как их остановить?» – спрашивала Анита.

«Наташ, надо их сторожить, чтобы не вывезли собак, – отвечала Барракуда. – А если что – снимать на телефон. Ну и… в идеале, смотреть, куда повезут».

«Нужны люди! – писала Софья. – Девочки, кто зарегистрирован на «Кошкопесе»? Киньте туда ссылку! Пусть подтягиваются».

«В другие команды тоже надо бы! Чем больше народу, тем лучше. Не прорвется!» – писала Даня.

«Отправила, – тут же отозвалась Анита. – На СМИ вышли через Рантинку. Там все нормально. Надо врача. Кто-нибудь должен привезти вета».

«Девочки, мы из команды «Джек-рассел-терьер». Мы с вами! Куда ехать?»

«Кому передать деньги? Наверняка понадобятся на бензин. Я далеко, но с вами! Куда деньги перевести?»

«Команда «Кане-корсо» с вами, куда едем?»

«ХаскиКо», адрес пришлите в личку. Чуть позже выезжаем».

«ТаксоКо», с вами».

«У нее какая-то движуха там у гаражей… Девчонки, пока сидим втроем… боимся, что увезут псяков… – передавала Барракуда. – Надо хоть машинами выезд блокировать, что ли…»

«Барракуда, держитесь, – писала Даня. – Уже едут! Девушки, кто не может подъехать, поднимайте тему! Держите в курсе через телефоны. Поддерживайте связь».

Варя вдруг точно проснулась.

– Куда ехать? Адрес, – написала она быстро.

«Надо врача! – писала Щенок Тяф – Настя с собакой Вишней. – Кто за врачом заедет?»

«Сегодня тоже врача надо? – не поняла Даня. – Мы назавтра хотели, когда двери откроют».

«Там чего-то такое шевеление недоброе в этих гаражах. Может, и сегодня врач понадобится», – отписалась Барракуда.

«Так кто за врачом-то, я не поняла?» – снова спрашивала Настя.

«Я! – быстро отписалась Варя. – Я привезу врача. Куда ехать?»

«Варь, у тебя ж машины нет», – напомнила ей Софья.

«Найду! Какой адрес?»

«Сбросила тебе в личку, – написала Таня. – Только, Варь… держи себя в руках».

– Извини, Танюш… уж как там получится, – сказала Варя, отключив компьютер.

Она пробежала две остановки и оказалась перед дверью ветклиники «Лапа». Несмотря на поздний час, в клинике, как всегда, сидели люди.

– Простите, – быстренько извинилась Варя перед очередниками и ворвалась в кабинет.

Прием вела миловидная женщина. Она что-то говорила большому серому котяре, а хозяйка стояла рядом и помогала держать любимца.

– Скажите, а… А Оксаров уже ушел? – спросила Варя.

Она сама не понимала, почему она думала, что Оксаров будет на рабочем месте и сразу побежит сломя голову спасать несчастных собак. Наверное, потому что раньше в клинике она никого, кроме него, и не видела.

– Вадим Борисович! – крикнула женщина. – К вам пришли!

Оксаров вышел из какой-то маленькой комнатки и уставился на Варю. Сегодня он был не в голубом костюме врача, а в обычном свитере и джинсах. Оказывается, он и не старый совсем. Совсем-совсем.

– Это вы ко мне? – удивился врач.

– Ну да… я… – кивнула Варя и быстро заговорила, чтобы он не успел ее перебить: – Понимаете, есть такая тетка отвратительная Лошакова…

– Знаю я такую отвратительную тетку.

– Так вот у нее… у нее там столько собак! А мы решили отобрать. А нам надо, чтобы их врач осмотрел. А вы же… вам же все равно делать нечего. Поедемте, а? Я очень вас прошу. Я заплатить могу.

– Ну это-то я знаю! – усмехнулся Оксаров и вдруг наклонил голову. – И все же я ничего не понял. Кто это собирается отобрать собак? Почему им нужен врач? И вообще – как вы все это собираетесь делать?

– Я все объясню! По дороге! Давайте поторопимся, а то там всякое может случиться.

– То есть… ехать прямо сейчас надо?

– Ну конечно! Нам надо, чтобы они из гаражей собак не вывезли. Потому что завтра там будут СМИ, надо заснять, в каких условиях она собак держит. Ну и ваше заключение там потребуется. Да еще вдруг кому-то из собак плохо станет. А вы же… вы уже наполовину одетый.

– Да у меня, понимаете ли, только что закончилась сложная операция. И вот… решил домой, – потер нос Оксаров. – Так куда, вы говорите, надо ехать?

– Да я вам покажу!.. У вас машина далеко?

– Ага… то есть ехать надо на моей машине, так я понимаю? – усмехнулся Вадим Борисович.

– Ну… мы можем и такси поймать… Только там надо будет ждать… может быть, долго… А у меня своей машины нет… – поникла Варька и вдруг снова блеснула глазами. – Нет, а вам чего, жалко машину, что ли? Что с ней сделается? Я ж сказала – заплачу.

– Ладно, едем, – махнул рукой Вадим Борисович. – Вы хоть знаете, куда ехать-то? Где это?

– Конечно, знаю, у меня же адрес вот он – на листочке написан.

– Уууух… вообще классно подготовились.

По дороге Варя подробно рассказывала врачу, что сейчас делают девочки с форума, зачем они заварили всю эту канитель, ну и… пришлось рассказать, что пропал Сеня.

– Его продали этой Лошаковой, пока меня дома не было, – нахмурилась Варя.

– Кто же так вам удружил? Это ж надо такое придумать! – покачал головой Вадим Борисович. – А какого хрена вы свою собаку доверяете всем, кому не лень!

– Я думала, что этому человеку можно доверять… – уставилась в окно Варя. – Ну и потом… как жить-то, когда никому не доверяешь?

– О-ой, прям сил нет с этими девчонками, – проворчал Оксаров. – Надо ж хоть немного в людях разбираться!

– Ну… не получается у меня, – развела руками Варя. – Я вот и на вас раньше думала, что вы… Герасим какой-то, который утопил Муму, а теперь еще и собак устроился мучить. А теперь…

– А теперь я плавно перекочевал в святой образ деда Мазая, так?

Варька посмотрела на него очень серьезно. Нет, на деда он явно не тянул. Даже на Мазая. И на Айболита тоже…

– Ой, молчите лучше, – пресек ее сравнения на корню Оксаров. – А то сейчас придумаете. В каких тут гаражах-то? Темень сплошная, ни фига не видно…

Варя позвонила Софье.

– Софья, дай телефон Барракуды. Я врача везу…

– Еще большой вопрос, кто кого везет, – отозвался Оксаров.

– Ну и мы не можем найти… куда ехать-то? Ага… хорошо, сейчас позвоню…

Варя созвонилась с Барракудой.

– Хорошо, что едете, – обрадовалась та. – Нас тут уже порядочно, машин шесть, но лишние люди не помешают. И главное – врач! Варь, дай ему трубку, я объясню, куда ехать.

Оксаров поговорил минуты три и уверенно повернул руль направо. Теперь они ехали прямиком к бело-синим гаражам. Освещение было плохим, и поэтому все представлялось совсем в мрачном свете. Да и ехали они, собственно, не чай пить.

– Кстати, у вас с собой чаю нет? – вдруг обернулась к врачу Варя.

– Вот уж извините… – ответил тот, не отрывая взгляда от дороги. – Ни чая, ни кофе, ни какао.

– Жалко… вы ж с работы, – вздохнула Варвара.

– А, вон оно что. Это вы обо мне, стало быть, заботитесь? Интересный подход. Вроде здесь… Вот и номер машины, который ваша подруга сказала.

Они подъехали к гаражному въезду. В одном месте стояло несколько машин. Фары были выключены. Оксаров подъехал к темной иномарке, и из нее тут же выскочила молодая женщина:

– Привет. Меня Наташей зовут. Это я Барракуда. Значит, сейчас так: у Лошаковой вроде собирались собак грузить, было какое-то шевеления, но потом снова притихли. Сама она в том вон вагончике, никуда не уходит, это и понятно – стережет. Нам бы до девяти утра продержаться. В девять приедет телевидение… и начнем… Полиция должна быть…

– А сейчас чего ее нет? – спросил Оксаров.

– Были, – весело кивнула Наташа, – чуть наших девчонок не отходили дубинками. Потому что, оказывается, к ним поступил сигнал, что мы тут не просто стоим, а сильно-сильно угрожаем. – Барракуда поморщилась. – Кто-то есть у этой Лошаковой в полиции. Иначе она бы давно уже отвечала за свою сердечность. А сейчас она явно никого не боится… Но у наших девчонок на форуме тоже там связи есть. Так что из полиции обещали быть точно.

– И чего? – беспокоилась Варя. – Просто заберем собак и все?

– Не просто, – поправила воротник Наташа. – Сейчас наши на форуме подписи собирают, письмо коллективное написали. И не одно. Несколько форумов подключилось. Решили, чтобы для пущей убедительности несколько писем. Будем давить.

– А кроме телевидения, еще какие-нибудь журналы, газеты знают? – поинтересовался Оксаров. – Можно на них выйти?

– Наши уже выходят. На газеты. На радио… Даже в Гринпис писать собираются, – усмехнулась Наташа. – Нельзя, чтобы она и в этот раз ускользнула.

Варя всматривалась в темные гаражи. Ничего, она немного потерпит, но уже завтра утром она уйдет отсюда не одна. Она уйдет с Сеней. И не только они уйдут, но еще много-много собак-страдальцев.

– Наша задача сейчас – не выпустить их машины с собаками, так я понял? – уточнил Оксаров.

– Да, хотя бы отследить, заснять, – вздохнула Наташа.

– А чего это заснять? – пожал плечами Оксаров. – Поставить машины, загородить выезд, и будут здесь куковать.

– Ну мы так и сделали, только там еще другой выезд есть, там одна машина, – махнула рукой в другой конец гаражей Барракуда. – Могут не справиться.

– Значит, мы туда, – сел за руль врач. – Варя, садись.

Она забралась в машину.

Они остановились с другой стороны гаражей, и выезд был заблокирован. Там уже стояла одна светленькая машина, из машины им помахали рукой, и высунулась собачья морда с длинным языком.

– С собаками… – улыбнулась Варя и вздохнула. – Если бы Сеня был со мной, я бы его тоже взяла. Пусть бы товарищей выручал.

– Да много там ваш ретривер навыручает, – усмехнулся Оксаров. – Это порода тонкая, интеллигентная.

– Хм! Видели бы, как этот интеллигент со своими друзьями по парку сайгачит! Только уши по ветру развеваются, – с улыбкой сказала Варя и вдруг внимательно посмотрела на Оксарова. – А вы что, помните моего Сеню?

– И не только вашего Сеню. Я многих собак помню. Я ж не глубокий старик со склерозом. Хотя… вот человеческие лица запоминаю труднее. Память подводит.

– А говорите – не старик, – усмехнулась Варя, потом сообразила, что ляпнула, и рассудительно добавила: – Да, не старик, конечно же. Старики, они же… старые, мудрые, в смысле. Вы тоже, конечно, мудрый, но…

– О-ой, – рассмеялся Оксаров, – когда ты начинаешь исправлять ошибки, получается в десять раз хуже. Запомни.

Варька не могла ничего запоминать. Сначала она вся была на нервах, а потом, когда поняла, что сейчас может только ждать, ее стало клонить в сон. Наверное, сказывалась и вчерашняя ночь, и сегодняшний переезд.

Оксаров всю ночь рассказывал ей какие-то байки про собак, про кошек в ветеринарке, Варя его слушала, восхищалась – до какой же степени он любит животных, но чем ближе время подходило к утру, тем сильнее возрастало ее напряжение. Да чего там. С того момента, как пропал Сеня, она ни на секунду не расслаблялась. Она каждой клеточкой чувствовала, как страдает ее пес. И, может быть, от нервов, может, еще от чего, но она все зевала и зевала.

– Зеваешь? – обернулся к ней Оксаров. – Скучно стало?

– Да нет, – изо всех сил таращила глаза Варя. – Это я уже вторую ночь воюю. Вчера ночью я к Лошаковой на дом бегала… ужас. Надо и тех собак, что у нее дома, тоже вывозить.

– Если подключатся органы, там всех вывезут, – успокоил Оксаров. – А ты, стало быть, уже вторые сутки на нервах? Это у тебя, милая моя, защитная функция организма – зевания твои.

– Да ладно, – отмахнулась Варя. – Давайте лучше еще поговорим, что ли. Вот у вас есть собака?

– Нет, – покачал головой Оксаров. – Своей собаки у меня нет. Все думал, построю дом, женюсь, заведу собаку, но пока получилось только дом построить.

– И чего, ни разу не женились? – удивилась Варя. – Вы же не мальчик уже!

Оксаров тяжело вздохнул и постарался говорить спокойно:

– Варя, вот сколько тебе лет?

– Мне – тридцать. С хвостиком. Тридцать один… А что?

– А мне сорок! – с нажимом проговорил Вадим Борисович. – Без всяких хвостиков. Так что я не намного тебя старше, а ты мне уже весь вечер поешь про пенсию!

Варе и в самом деле стало стыдно – чего это она?

– Сами же говорили, что это защитная реакция организма, – нашлась она. – Так и что – у вас так и не было жены? Вам же уже можно жениться-то!

– Жена была. А вот собаки не было.

– А куда жена делась? – спросила Варя и вдруг засмущалась – чего-то она уж больно становится похожа на свою маменьку. – Нет, я… это я так, болтаю всякую чепуху, чтобы не уснуть. Вы не обращайте внимания.

Оксаров покачал головой.

– Жена у меня очень хорошая женщина. Очень! Таким женщинам нужно много внимания. А я… в общем, мы не сошлись характерами.

– И мы не сошлись… – вздохнула Варя. – У меня тоже был муж. Почти муж… два. Один, как только узнал, что у меня наследство, так и… окончательно порвал со мной все дела. И фирму забрал. Сказал, чтобы я сама бизнесменшей становилась. А второй наоборот. Узнал, что есть деньги, и сразу стал в мужья набиваться. Он, наверное, тоже очень хорошим мужчиной был. Потому что тоже только к себе внимания требовал. А моего Сеню… В общем, я его выгнала.

– Не переживай, – похлопал ее по руке Оксаров. – Еще помиритесь.

Варя подняла на него огромные глазищи:

– Он моего Сеню продал.

– Кхм… – крякнул Вадим Борисович и погрозил пальцем. – Вот только узнаю, что ты с ним помирилась, я тебе… две глистогонки зараз вкачу, поняла? Будем гнать глистов!

– Я уже прогнала. Без врачебной помощи.

Разговор прервала хрупкая женщина, постучавшая в окно.

– Открывайте, свои, – кивнула она. – Меня Света зовут. Ник – Даня. Вы тут как? Все нормально?

– Нормально. Никто не выезжал. Мы б отзвонились, – ответила Варя, открывая заднюю дверь. – Садитесь.

– Ну и у нас все тихо, – устроилась в машине Даня. – Был хозяин гаража, видно, что сильно недоволен. Это и понятно – кому ж такая шумиха понравится. Уехал. Лошакова заперлась в гараже…

– А она ничего с собаками не сделает? – снова заволновалась Варя. – Света! Может быть, взломаем гараж и… заберем всех собак. Чего ждать-то? Лошакова, может, там их всех перебьет!

– Не перебьет. Зачем она себе могилу рыть будет? – тихо проговорила Света. – А нам сейчас никак нельзя никаких действий предпринимать. Забрать, может, собак и заберем, а потом как? Все по новой? Тут уже такие силы завязаны. Надо все по закону.

Варя никак не могла успокоиться. У нее уже не было сил сидеть и ждать.

– Надо побольше машин, – рассуждал Оксаров. – Собак много, на чем-то вывозить придется. Поводки, ошейники нужны… Сейчас своим позвоню, пусть готовятся.

– А передержки есть? – спросила Варя. – Куда их потом?

– Девочки, которые могут обеспечить передержки, на низком старте, – кивнула Света. – Олег в Печатниках отзвонился, тоже готов принять, но у него открытые вольеры. А собаки в плохом состоянии, надо по домам распределить. Но передержки есть.

– Лекарства у меня с собой, – сказал Оксаров. – И еще, собак кормить дробно, часто и помаленьку, передайте тем, кто возьмет на передержку. Неизвестно, сколько они у нее там голодом сидели. Постараюсь всех осмотреть. Тяжелых возьму с собой. В клинику позвоню, чтобы все наши тоже были наготове.

– Уже подъезжают машины, – позвонив, сообщила Барракуда. – Вам отправить?

– Пока не надо, – отказался Оксаров. – Лошакова уже не будет никого вывозить. Там остались только машины, водителей тоже нет – ушли.

– Уж скорей бы… – не терпелось Варе.

Даня посмотрела на телефон:

– Скоро начнется, – заметила она и вышла из машины.

Не успела Даня отойти, как у нее зазвонил телефон. Она о чем-то быстро переговорила и повернулась к Варе и Оксарову.

– Только что эта тварь выходила к Наташе Барракуде. Предлагает купить у нее всех собак сразу. Собак там много… Очень много.

– Я куплю! Сеню куплю!

– Нет, – рявкнул Оксаров. – Если выкупать, то надо всех. Там тои, бульдоги, таксы, а они совсем голые. А ты выйди, посмотри, мороз какой! А гаражи у нее не отапливаются. Испугалась Лошакова, значит.

– Сейчас на форуме, Наташа говорит, люди на два лагеря разделились – выкупить или дождаться СМИ. Только с телевидения приедут утром. Сейчас уже… уже половина восьмого утра. А мороз-то…

Да, отчего-то в эти дни, как назло, мороз стоял под тридцать. И голым собакам… да живы ли они там? В машине было тепло, однако стоило выйти на улицу, и зубы начинали отстукивать дробь.

Неожиданно подъехала машина Барракуды. Наташа выбралась из салона и перебралась к Оксарову. В руках у нее был ноутбук. Даня тоже села – говорить на морозе совсем не было сил.

– Пипец! – не могла сдержать эмоций Наташа. – В гаражах никого нет! Лошакова просто ушла! Не на машине уехала, а пешком! Говорят, у нее в другом гараже выход сразу на улицу.

– Так у нее тут два гаража? – удивилась Варя.

– Три, – печально вздохнула Наташа. – И никого в этих гаражах нет. Что делать? На форуме уже переругались все на десять рядов – одни за то, чтобы выкупать собак, другие – дожимать эту гадину.

– Если не приедет телевидение сегодня, – почесал переносицу Оксаров, – многие собаки еще одну такую ночь не переживут.

– А без телевидения овчинка выделки… – вздохнула Даня.

– Давайте же выкупать! – не могла сидеть на месте Варя. – Они ж там мерзнут!

Оксаров резко усадил Варю на место и прижал к себе.

– Не истерить, – спокойно скомандовал он. – Осталось подождать немного… Да они уже и должны подъехать, эти телевизионщики. Где их носит?

– Блин! – скрипнула зубами Даня. – А эта сволочь уехала! Что снимать-то будут?

Телевизионщики приехали. Барракуде отзвонились с другого выезда, и все три машины – Данина, Наташина и машина Оксарова – рванули туда.

Девушка в легкой шубке и длинноногий паренек с камерой уже стояли возле машин форумчан. Форумчане высыпали наружу. Народу было много, и все старательно уговаривали девушку в шубке начинать съемки, но та упрямо не видела сюжета.

– Мы не можем снимать просто гаражи, – раздраженно говорила девушка. – Только ваших эмоций мне мало. Должен быть развернутый репортаж. А это… это несерьезно.

– Ну, девушка! Ну, вы сами-то послушайте! – упрашивала телевизионщицу форумчанка под ником Бруни. – Вы же слышите, – там же рядом стоять невозможно – они так скулят! А мороз какой! И у нее три гаража с собаками. Неужели трудно понять?!

– Да что я снимать-то буду? – уже откровенно психовала девушка. – Вой этот ваш? Это на радио! Короче… подготовьтесь, а потом… Леша, поедем!

– Да вы хоть так снимите! – кричала ей вслед Варя.

Но телевидение осталось глухим.

– Зашибись! – уже чуть не ревела Варя.

Люди возле машин гудели, ждали, что скажут Даня и Барракуда. А те и сами толком не знали, что делать.

– Вот тебе и дождались! – металась возле машины Барракуда. – Блин, куда эта зараза-то подевалась?

– Вот что, – спокойно рассудила Даня. – Будем выкупать. Что думаете?

– Я, как врач, говорю, – потер переносицу Оксаров. – Если вас интересуют собаки – нужно выкупать, и срочно. Если вы желаете только наказать Лошакову,


убрать рекламу







тогда… тогда надо… короче, я тогда тут не нужен.

– Наташ, пиши нашим, – вздохнула Даня. – Пусть решают. Только на все про все час. Пока Лошакова не вернулась.

– Сколько она хочет за всех? – спросила девушка в шапке-ушанке по имени Люда.

– Тридцать тысяч, – ответила Барракуда. – У нас сейчас таких денег нет. Но наши быстро соберут. Только привезти надо.

– Значит – выкупаем? – уточнила Даня.

– Свет, я их видела, – вздохнула Наташа. – Их там оставлять… никак.

– А Сеню? Сеню ты видела? – вздрогнула Варя.

– Варь… прости… – пожала плечами Барракуда. – Там три голдена, это точно, а вот Сеня или нет. Я ж его только по фото… Но рыжих два.

Варя скрипнула зубами.

– У меня есть деньги, – смотрела она на Барракуду. – Только на карточке. Надо съездить.

– Погоди… успеем, – одернул ее Оксаров. – Что там на форуме?

А форум буквально плавился от сообщений и эмоций. Никто лучше форумчан не понимал, что выкупить двадцать собак – это значит завтра обречь на муки тридцать. Но все также знали – если оставить этих собак в гараже еще на сутки, выйдут оттуда далеко не все. Шли споры, люди ссорились, отстаивали свое мнение и помогали, помогали, помогали, кто чем мог.

«Возьму на передержку тоев! Их сколько там? Везите ко мне всех!». «Овчарки там есть, никто не видел?». «Еду в гаражи, по дороге куплю поводки. Но на много поводков у меня не хватит». «У меня три наберется. Я тоже там буду». «Девочки, может быть, хоть веревку взять? Плоскую такую, а? На один-то раз сгодится». «Беру на передержку, кого дадите. Только… если можно, сук, мой кобель жрется». «ТаксоКо» забирает своих. Девчонки, за них не беспокойтесь». «Куда переводить деньги?» «Там, говорят, корсак есть, швыряется. Намордник бы». «Перевела деньги Пассадориным. Привезут прямо в гаражи». «Скажите, чтобы она все гаражи открыла!». «Вашу мать! Куда кидать деньги?»

– Будем выкупать, – решила Даня. – Наташ, эта стерва телефон не оставила?

– Нет… – покачала головой Барракуда.

– Спросите у девчонок! Там на форуме есть ее телефон!

Телефонов было несколько, и по одному все же удалось связаться. Говорил с Лошаковой Оксаров.

– Все, – сказал он, закончив переговоры. – Сейчас будет. Только… сказала, чтобы никаких СМИ.

– Эта сволочь еще и правила свои устанавливает, – возмутилась Варя.

– Да были уже СМИ, – фыркнула Барракуда. – Можно передать, что телезвездами стали только мы.

И все же первыми подъехали Пассадорины. С деньгами от форумчан.

– Вот, – выдала деньги Барракуде Марина Пассадорина. – Форум эти тридцать тысяч меньше чем за час собрал… А эта где?

«Этой» не было.


Глава 7


«Эта» появилась лишь спустя полчаса. И заявила, что дело будет иметь только с адекватным мужчиной, то есть с Оксаровым. Вадим Борисович не стал кокетничать, быстро вышел из машины и направился за Лошаковой.

Форумчане вышли из машин и стали молча ждать. Нервное напряжение возрастало с каждой секундой.

– Девчонки, сейчас он их выводить будет, – проговорила Даня. – Давайте слаженно – вывел одну собаку, тут же забирайте ее в машину. Чтобы не мельтешить. Надо всех успеть вывести. У этой твари семь пятниц…

– Да, и не кидаемся к собакам, они столько натерпелись, не пугаем, – тихо добавила Барракуда.

Вышел Оксаров и вынес сразу трех тойчиков.

Варя кинулась к нему:

– Сеня? Там есть Сеня?

– Варенька… погоди… – ласково, очень ласково попросил Оксаров. – Мы всех заберем, я тебе обещаю.

Варя взяла тоев на руки и отнесла в первую же попавшуюся машину. Малышек тут же подхватили чьи-то заботливые руки.

Потом собаки стали выходить сами… Страшно было смотреть. Полуживые скелеты выбредали на полусогнутых лапах и сразу принимать хватать пастью снег. Шарпеи с большими головами и тощими телами щурились от неяркого солнца. Далматин вышел и лег. А следом выходили, выползали, выбредали еще и еще… На помощь Оксарову подбежала Пассадорина Марина. Барракуда стояла рядом с Лошаковой и уговаривала ее открыть сразу все гаражи. Время было дорого. Даня, Людмила, совсем незнакомые люди из машин быстро, без лишней суеты забирали собак. Они выводили их небольшими партиями. А те псы, которые еще оставались в страшном гараже, скулили, выли и плакали, совсем как люди.

Варя метнулась к гаражу.

Мрак, клетки одна на другой, цепи, на которых еще сидели бедняги, ни воды, ни еды… и только глаза, полные мольбы.

– Сейчас, миленькие, сейчас… Уже все кончится… все будет хорошо… – не могла смотреть в эти глаза Варя. – Сеня! Сеня!

Да разве здесь услышишь, отозвался он или нет! Варя обежала все клетки – Сени не было. А форумчане все выводили и выводили собак. Лошакова уже открыла и второй гараж, и третий. Варя металась по гаражам, но Сени просто не было. Его не было нигде.

– Варь, ну что, нашла? – спросил и ее.

– Нет… не нашла…

В последнем гараже на короткой цепи сидел разъяренный пес породы кане-корсо. Варя неосторожно подошла близко. Слишком близко. Мгновение – и пес набросился на человека. Все люди для него были только Лошаковой. И он был готов рвать и драть.

Варя отскочила и тут же рухнула. Пес успел укусить ее за лодыжку, и теперь из раны бежала кровь.

– Варя! – подлетела к ней девушка в ушанке… кажется, Людмила. – Прокусил?… Врач! Где у нас ветеринар-то? Тут человека тяпнули! Потерпи.

Оксаров прибежал сразу же.

– Ну что, героиня с раной… – напряженно улыбался он. – Сильно?

– Нет, – помотала головой Варя. – Только вскользь… Но встать на ноги не могу.

– На одну ногу или на обе? – внимательно посмотрел на нее Оксаров.

– На обе… – бросила на него виноватый взгляд героиня с раной.

– Ух ты, ну какие ж мы нежные, – покачал головой Оксаров. – Это у тебя, девочка моя, нервное. Давай-ка я тебя…

Он легко поднял Варю на руки и понес к машине.

– Чего с ней? – подбежала Барракуда.

– Нервный срыв, – коротко объяснил Оксаров. – Такое бывает.

Он посадил ее в машину, а потом полез в свой большой чемодан, пахнущий всякими лекарствами. Когда это он успел его достать?

– Выпей, – Оксаров сунул Варе пластиковый стаканчик. – И сиди здесь. Мне надо туда. Там уже немного осталось вывести. Девчонки уже многих увезли. Корсо бы вот увести. Не дается, бедолага. Если еще через часик не сдастся, будем усыплять.

– Совсем? – испугалась Варя.

– Не убивать. Усыпим, чтобы можно было вывезти. И… – Оксаров посмотрел на Варю тепло-тепло. – Варя, я вместе с тобой буду искать твоего красавца. Мы его найдем. Правда-правда.

Очень скоро все гаражи опустели. Люди садились в машины и не переставая говорили по телефонам:

– Взяли два спаника, кто второго возьмет? Ага, сейчас будем.

– Да мы всех забрали! Всех, говорю! Сначала ко мне, потом разберемся!

– Так как на него намордник-то напялить? Нет, набросили… Боюсь, сожрет в машине…

– Таня, ты нас ждешь? Встречай!

Барракуда никак не могла расстаться с Лошаковой.

– Но мы договаривались всех собак за тридцать! – о чем-то настоятельно говорила Наташа. – А у вас еще дома собаки остались! Мы знаем. Давайте не будем сейчас…

– Те собаки мои! – не сдавалась перекупщица.

– Вы и телевизионщикам сможете это сказать? Они очень интересовались. Ну сделайте же так, чтобы нам нечего было показывать! Поедемте, вы нам отдадите тех собак.

– Тогда еще пятерку добавите. Там одни породные.

– Торг здесь неуместен! – рявкнула Наташа и снова перешла на медовый тон. – Господи, вы уже перессорились с этим арендатором, ну зачем вам ссоры еще и с соседями?

Варя видела, как Лошакова садилась к Наташе в машину, значит, Барракуде все же удалось убедить эту гадину отдать всех собак. Внутри разливалось теплое спокойствие… не радость, а тихое спокойствие. Варя смотрела на все будто сквозь пелену. Страшно хотелось спать. Удивительно, но наступила полная апатия. Спать. какое спать. Надо же еще… Ничего не надо…

Она вздрогнула от того, что кто-то попытался взять ее на руки.

– Чего это?! – испуганно вытаращила она глаза. – Куда меня привезли?

Она находилась за городом, по обеим сторонам дороги росли высоченные ели, а впереди высился двухэтажный бревенчатый дом.

– Это что? Это что вы делаете? – начала отбрыкиваться Варя, обнаружив что ее хочет взять на руки Оксаров. – Привезли куда-то, теперь еще…

– Проснулась? Ну и хорошо, – отошел от дверцы Вадим Борисович. – Сама выйти сможешь?

Варя попыталась вскочить, но ноги не слушались. Состояние было самое противное. Ноги не болели, она их просто не чувствовала.

– Да что с моими ногами-то?! – удивилась она и ударила себя по коленкам.

– Успокойся? – сказал Оксаров, склонив голову. – Ты же взрослая девочка, должна понимать, что бывают ситуации, когда от нас ничего не зависит. Сейчас вот такая ситуация.

Варька расстроенно уставилась в окно. Замечательно! Ну просто зашибись! Собака где-то мучается, ноги вон чего вытворяют… как же дальше-то жить?

– Варя, ну хватит мне машину выстужать, – потянул ее за руку врач. – Давай, я тебе помогу дойти. А там подумаем, что дальше делать будем.

– А дом-то чей? – спросила Варя. – Ты куда меня привез?

– Ну вот, перешли на «ты», значит, жить будешь, – фыркнул Оксаров. – Ты спала, твоего адреса я не помню, поэтому привез пока к себе. Дом мой, не переживай. Давай, вылезай…

Вылезай. Легко сказать. Все же она кое-как выбралась, и Оксаров снова, уже привычно, подхватил ее на руки. Чувствовать себя на его руках было приятно. Очень приятно. Но она все же немного смутилась. Чужой мужчина вот так несет ее в свой дом… ее и любимые-то никогда на руках не таскали. А были ли они, любимые?

– Вот, – усадил ее на большой круглый диван Оксаров. – Посиди пока здесь. У меня не очень тепло. Но сейчас камин разожжем, сразу теплее станет.

Он умело разжигал камин, а Варя оглядывалась. В большой комнате было очень уютно. Ничего лишнего, но… вот живут же люди! Откуда у него столько денег? Все прямо такое… ну, в общем, как она себе рисовала… И так хорошо было бы сидеть на этом светлом диване, если бы… Ну она же живой человек! И есть у нее кое-какие человеческие потребности. Но как же об этом Оксарову-то сказать? И потом, ну как-то уж совсем неприлично, чтобы он ее еще и до туалета на руках тащил!

– А у тебя… у тебя и все удобства в доме? Или на улице? – издалека зашла Варя.

– Угу… – растерянно встал Оксаров посреди комнаты. – Нет, удобства-то в доме, вон две двери – одна в туалет, другая в ванную. Я вот думаю, тебе ж душ принять надо, а во что ты потом переоденешься? Мой халат подойдет?

– Душ? – испуганно заморгала Варя. – То есть… я здесь навеки поселюсь, что ли?

– Во всяком случае, сегодня ты будешь здесь, – решительно заявил мужчина. – Я сейчас тебя пристрою немножко. Потом мне на работу надо, а вечером приеду не один, товарища привезу. По цеху. Пусть тебя посмотрит. Знатный ветеринар… мог бы получиться, но выбрал человеческую медицину. Пусть он на тебя полюбуется. А там уже будем думать. Да, кстати, ноутбук я тебе сюда притащу, чтобы не скучала. Еда в холодильнике… отсутствует. Извини. Я ж не знал, что ты меня завербуешь собак спасать. Так что у тебя сегодня вынужденная диета. А в остальном… У меня только одна операция, постараюсь освободиться быстро. И, если ничего не случится, приеду пораньше.

– Мне надо скорее домой, – тихо, но упрямо проговорила Варя. – Мне ж собаку искать.

Оксаров сел перед ней на корточки.

– Варя, послушай меня, – посмотрел он на нее снизу вверх. – Твоего Сени в гаражах не было. И, ты говоришь, его и раньше – у Лошаковой – тоже. Вывод один – она его успела продать. Если его купили, то никто не станет в первый же день собаку истязать. Скорее всего это обычные, порядочные люди. Они очень хотели, мечтали взять собаку и теперь с него пылинки сдувают. Но мы его все равно найдем. Обязательно. Только… ты должна мне верить и… и не волноваться. Договорились?

– Хорошо, – держалась из последних сил Варя. – Поезжай… Скорее поезжай на работу. Там столько работы.

– Так я ж тебе халат хотел…

Он поднялся по лестнице, а Варя… ну не было у нее уже больше сил! И она тихонько сползла на пол и поползла к заветной двери.

Оксаров вернулся через минуту и узрел такую картину. Приятная молодая женщина ползет по его ковру в гостиной. И понятно, что ее цель – санузел. Оксаров дернул бровью, почесал переносицу и на цыпочках ушел обратно.

Когда он спустился через некоторое время, из ванной комнаты уже доносился шум воды и даже что-то вроде песенки.

– Ну, слава богу, – выдохнул Оксаров и усмехнулся. – А вот с музыкальным слухом у гостьи явно проблема. Нет, оперная дива из нее точно не получится.

– Окса… кхм… Вадим Борисович. – Из ванной выглянула Варя. – Вы обещали халат.

– Сейчас, – кивнул хозяин дома и снова отправился наверх.

– Куда вы? – не сообразила Варя. – Вон же халат! Вы же уже принесли!

Оксаров взял халат и стул на колесиках.

– Вот. – Поставил он стул прямо перед дверью. – Опирайся на него и передвигайся сама. А то после душа… поползня изображать… Давай, пробуй.

– Я сначала оденусь, а потом…

Со стулом Варе передвигаться было намного легче. Правда, выглядела она при этом очень забавно – впереди едет стул, а на нем, лежа на животе, – Варвара. Но все же так она могла обходиться без посторонней помощи.

– Все, можете идти, – улыбнулась Варя. – Я уж тут теперь… как-нибудь и сама.

И он ушел. Сначала Варе было совсем не скучно. Она объездила на стуле все комнаты на нижнем этаже, потом позвонила матери – та была вся в делах, искала павильон, поэтому потери дочери даже не обнаружила. А под конец Варя добралась до компьютера и надолго там зависла. На форуме сегодня были ярые обсуждения вчерашнего. Очевидцы вспоминали все, как было, те, кого не было, расспрашивали все до подробностей, передержки, к кому привезли собак, тщательно описывали каждый вздох несчастных животных, щедро переводились деньги, давались советы, и снова спорили, спорили, спорили…

У Вари заныло сердце. Опять разговоры о собаках, опять собачьи заботы, хлопоты, а ей даже никто в ногу не ткнется носом. Ей что-то писали, спрашивали про ее здоровье, про самочувствие, даже посмеивались, вспоминая, как ее на руках нес самый уважаемый ветеринар. Она отвечала, тоже шутила, а у самой по-прежнему болезненно сжималось сердце и в горле стоял ком. Время пролетело незаметно.

– Варя! Это мы пришли! – вдруг раздался громкий голос.

Варя обернулась и увидела Оксарова с каким-то неизвестным мужчиной и Софью с Машей.

– Девчонки! – обрадовалась Варя. – Как вы меня нашли? А я… я сижу тут… вот…

– Это я твоим форумчанам сказал, что взял тебя на передержку, – потер переносицу Оксаров. – Валь, пойдем, пусть они наговорятся, а мы пока чего-нибудь приготовим.

Мужчины ушли в кухню, а Маша и Софья стали оглядывать гостиную.

– Хорошенькая норка, – усмехнулась Софья. – Вот интересно, сам всю жизнь с животными, а никакой даже мышки в клетке нет!

– Вот здесь бы собак запустить, да, девочки? – мечтательно проговорила Маша. – Они бы тут… Столько места даром пропадает.

– Девчонки, ну когда ему за собаками-то ходить, – отчего-то сразу же стала защищать Оксарова Варя. – Он же все время на работе. Кому за псякой смотреть-то?

– А чего, жены у него нет? – тихонько спросила Маша.

– Мань, ну ты как скажешь, – так же шепотом ответила Софья. – Стал бы он сюда нашу красавицу тащить, если б у него жена была!

– Ну девочки! – вспыхнула Варя. – Вы что придумали-то? А куда ему еще меня тащить прикажете, когда я спала? Он же моего адреса не знает.

– Между прочим, ну я это так… сама с собой рассуждаю… – воздела глаза к потолку Софья. – Я вот знаю, что когда собачью карту заполняют, там обязательно место жительства хозяйки указывают.

– Да-да-да, – кивнула Маша. – А я знаю, что у Оксарова чудесная память. Я ему один раз наш телефон форумский дала, так он потом меня по нему же отчитал, что я собаку запустила. Собака подобрашка был, я еще не успела его в порядок привести, а Оксаров отчитал.

– Ну, то есть он меня похитил, да? – тихонько фыркнула Варя.

– Ну, не знаю, не знаю, – повела плечиком Маша. – Но он на тебя так смотрит… ты что, сама-то не видишь? Когда мой Элвин так стал на сук смотреть, я ему сразу же кастрацию предложила.

– Ты чему девчонку учишь? – дернула подругу Софья. – А ну как эта глупенькая такие предложения станет Оксарову делать? Город потеряет хорошего мужика!

– Значит… все-таки похитил… – задумчиво улыбалась Варя.

– Эх, девочки-и! – сладко протянула Софья. – И чего это меня никто не похитит? Никому, видать, не нужна красивая, умная женщина в самом расцвете молодости.

– Тебя уже давно похитили, не прибедняйся, – толкнула ее локтем Маша. – И так прямо твой Сашенька позволит кому-то собственную жену по коттеджам прятать.

– Девушки! А вы нам не хотите помочь? – появился в дверях Оксаров. – У меня чего-то медленно получается. А у Валентина и вообще никак не получается – ни медленно, ни быстро. Валь, иди, осмотри Варю, а мы тут с девчонками…

Варя после слов подруг смотрела теперь на Оксарова совсем по-другому.

Как это она его раньше называла? Герасим? Вот убогая-то! Какой же он Герасим, он… Он очень интересный. И в этом свитере… Хотя, надо признаться, его рабочий костюм ему тоже идет. Надо же – тащил ее на руках…

Варька вдруг сообразила, что смотрит на Оксарова как-то уж очень откровенно. Вот дуреха, честное слово! Как собака уже стала – стоит только кому-то чуть приласкать, и уже хвостом виляет.

– Ну и чего вы оба уставились? – огрызнулась она. – Сказано же было – осматривает только вот этот мужчина. Я надеюсь, вы врач, да?

Валентин переглянулся с Оксаровым и покачал головой:

– Буйная она у тебя.

– Я ж говорю – сначала ноги, теперь, видать, в голову пошло. Ты уж посмотри, а?

Валентин сидел с Варей недолго.

– Вот что, хорошая девушка Варя, – похлопал он ее по руке. – Надо ждать. Ноги должны прийти в норму. Но… надо, конечно, кое-что просветить, взять анализы… и все же, я думаю, со временем все пройдет. Только вам совершенно нельзя волноваться. Абсолютно. Ну… если, конечно, вы хотите бегать своими ножками.

Варя хотела. Она клятвенно пообещала врачу, что волноваться не будет совсем! Обещала и понимала, что пока она не найдет Сеню, с волнением завязать не получится.

– Ну как? Вы уже все? – спросил Оксаров, когда Валентин поднялся. – Тогда мы идем к вам! Девчонки, мы, наверное, вот этот маленький столик сюда перетащим, да? Так же лучше будет. И Варе никуда ходить не надо.

Он переставил небольшой столик от камина к дивану, а Софья с Машей быстро уставили его всякими тарелками и салатницами. Откуда-то появилась бутылка с вином и фужеры.

– Ну! – поднял свой фужер хозяин дома. – За гостей!

– Ой, а я за рулем, – пискнула Маша.

– Не переживай, тебе с собой нальют, – пообещала Софья и повернулась к Оксарову. – А мне можно соку? Я как-то и вовсе… не приучена спиртное пробовать. Мне б сок… или кофе.

– А мне… – растерялась Варя.

– А тебе вина, – решил за нее Оксаров. – Немного, но надо. Правильно же, Валь?

Тот кивнул.

Вечер начинался немного скованно, но быстро набрал обороты. Валентин оказался очень веселым, компанейским товарищем, а Оксаров и вовсе – вытащил гитару и стал наигрывать знакомые мелодии. Видимо, вино ударило в голову, потому что Варя даже отважилась спеть. Правда, Софья как-то ловко прикрыла ей рот рукой и тихо шепнула на ухо:

– Варь, вот поверь мне… если ты не хочешь испугать этого мужчину, старайся не петь. Лучше пляши.

– С моими-то ногами? – обиделась Варя.

– Тогда молчи. Ну или улыбайся, что ли… только загадочно. А то ты в последние полтора часа неприлично счастливо скалишься. Когда у Маши Элвин так начинал скалиться…

– Да знаю я, – перебила подругу Варя и надулась.

Но хватило ее ненадолго. Уже через пять минут губы ее снова расползлись в блаженной улыбке. А что, в самом деле, делать, если… если поет не только мужчина, но и сердце? Если ей так уютно сидеть возле этого камина, смотреть, как щурится Софья, как кусает соломинку для коктейля Маша, как старательно выбирает Валентин яблоко, а потом не знает, кому его предложить. И она снова улыбалась.

Домой гости засобирались уже глубоким вечером.

– Бедный мой псина, – вздыхала Маша. – Мне кажется, он больше волонтер, чем я. Он так долго все время терпит.

– У меня дома тоже трое волонтеров мужу мозг выносят, – пробурчала Софья. – На что только не пойдешь ради благого-то дела. Варь, ты, значит, давай больше не капризничай, не болей. Хотя можно и поболеть, чего это я?

– Девочки… я так рада… я так… Валентин, а радоваться мне же можно, да?

– Нужно! – отчаянно кивнул Валентин. – Вадим, лечи барышню, радуй ее почаще.

– Будем стараться, – фыркнул Вадим и прижал Варю к своему плечу.

– «Обрадовал», – чуть было не сорвалось с Вариных губ. Но Софья сделала ей знак глазами, и Варя мило и покорно улыбнулась. Чистый ангел.

Она уже представила, как Вадим… а теперь она будет звать его только так… Как он возьмет ее на руки и отнесет на диван. А потом… потом он, наверное, снова начнет петь песни и играть на гитаре. Только теперь уже для нее одной. А она… Да, она будет молчать, как советовала Софья. Пусть Вадим влюбляется в нее посильнее.

Но Вадим отчего-то вовсе не схватил ее на руки и никуда не понес.

– Варь, – повернулся он к ней. – Мне завтра очень рано уезжать надо. Очень рано. Ты убери здесь всю посуду со стола, хорошо? А то я… я усну прямо в тарелке – и ушел.

Варя открыла рот.

А как же она таскать-то будет? Она ж и ходить-то не может, так только – со стулом в придачу.

Ну ладно, Оксаров. Она, конечно, уберет. Но ты, Гер-расим!

Кстати, со стулом убирать посуду оказалось вовсе не трудно – она составила все тарелки на стул, а потом сама и везла их. А возле раковины и вовсе – уселась и стала мыть. Ничего, справилась. А он все равно Гер-расим! Хотелось, чтобы Оксаров увидел, но он уже спал. Во всяком случае, больше вниз он не спустился.

Утром Варя проснулась и поняла, что снова одна. Все правильно – Вадим же говорил, что ему рано нужно вставать. А ей… ей надо было собираться домой. Здесь, конечно, хорошо, но… Но дома лучше. И пусть он сам убирает всякие тарелки. Только вот как уехать-то? Вызвать такси? Она даже адреса не знает, где находится. Надо звонить Маше!

– А чего тебя так подбросило-то? – удивилась Маша, когда Варя ей дозвонилась. – Дождись Оксарова, а потом он тебя и привезет, куда надо.

– Маш, но мне очень надо! У меня и телефон разрядился. А зарядка дома и… Маш, а вдруг Сеню найдут? Или он сам придет? А соседи даже не знают, где меня искать.

Это решило все.

– Ладно, – решила Маша. – Я сейчас на работе, но на часик отпрошусь. А то вдруг и правда… Сеню приведут.

Уже через два часа Варя поднималась к себе в квартиру, то есть еле шла, опираясь на перила.

– Варь, но, может быть, на меня обопрешься? – суетилась рядом Маша.

– Ты слишком маленькая, не лезь, – стойко отказывалась Варя. – И потом, мне надо самой. Я ж не инвалид.

– Да кто тебя инвалидом-то… вот дуреха.

Маша хотела задержаться и помочь что-нибудь по дому, но Варя решительно отправила подругу на работу.

Она осталась одна. Да, дома у Оксарова было очень хорошо, но… этот дом был не ее. Здесь же, далеко не в такой роскоши и пышности, Варе было намного лучше. Хочешь – ползи в туалет, хочешь – в ванную, хочешь – по стеночке шарахайся. Никто слова не скажет.

День прошел в каком-то топтании, а вот с приходом вечера на Варю опять навалилась грусть, да только пришла матушка и заполнила собой все. Грустить было просто некогда.

– Я ведь нашла павильон-то! – с гордостью сообщила она прямо с порога. – Недалеко от своего дома. Так что переезжать надо. Когда цветы перевозить-то будем?

– Мам, я вот… ты сама все организуй, а? – попросила Варя, стараясь не показать матери, насколько ей тяжело ходить. – Ваньку нашего привлеки. Ну что я тебя, учить должна, что ли?

– Ну, я смотрю, ты, девка, совсем разленилась… даже вон лишнего шагу не ступишь теперь. Разбаловали тебя деньги-то!

– Да какие деньги-то, мам? Я их когда в последний раз видела-то?

– А чего тогда ходишь, как побитая? Ходи по-человечьи! Выпрямись!

– Да не могу я! – сорвалась Варя. – С ногами что-то… врач сказал, что пройдет.

– А, ну тогда корячься, – любезно разрешила маменька. – У меня тоже так было, когда от меня твой отец ушел, паразит. Вот отнялись ноги, и все! И не идут! Я, главное, хочу идти, а они – не хотят! Очень обидно было. Думала, что так и останусь… как осьминог, а потом ничего, как-то само собой. Тогда, значит, я сама это дело проверну, да? А зарплату когда дашь?

– Мам, когда буду ходить, тогда и дам.

– Ну и ладно, мне не к спеху, – не стала настаивать матушка и удалилась домой.

Варька уже собиралась усесться за компьютер, как снова позвонили.

На пороге стояла опять же маменька. Только теперь она была с пакетами.

– Я тут тебе поесть принесла. Купила… А то не доживешь до моей зарплаты-то… с голодухи помрешь.

– Ой, мам! – обрадовалась Варя. – Мам, спасибо тебе. Знаешь… ну вообще! Ты у меня такая молодец!

– Ну а чего ж… дочка ж… сердце-то за тебя, непутевую, болит, – засмущалась Валентина Наумовна. И скромненько добавила: – Я тут чек приложила. К зарплате-то добавь.

Варька весело фыркнула – маменька была неисправима.

Она снова осталась одна и потащилась на кухню. Это было непросто, но из пакетов так аппетитно выглядывала палка копченой колбасы, так ароматно пахло свежей булочкой.

С трудом, но она водрузила на стол продукты и… и снова позвонили.

– Да что ж такое? Живу, как на колокольне! Сплошной звон!

Это был он… Варька даже сама себе стеснялась признаться, что очень ждала его прихода. Ну что, в самом деле… только встретились, она у него переночевала, и… и сразу любовь, что ли? Так не бывает. Она уже придумала себе вчера волшебную картинку, а он, какой умница, сразу – раз и поставил ее на место со своей посудой. Понятное дело, если б любил, если б у него вдруг… ну, мало ли… вдруг бы у него случилась любовь с первого взгляда, тогда бы… Да что им, кроме посуды, и заняться больше было нечем?

– Варь, я тебя чем-то обидел? – с порога спросил Оксаров.

– Проходи, чего ты в дверях-то? – смутилась она.

– Ты чего убежала? – Он наклонил голову и с прищуром посмотрел ей прямо в глаза.

– Убежала. Скажешь тоже. Уползла, аки гусеница, – невесело усмехнулась Варя. – Вадим, ну чего я там у тебя. Это ж твой дом.

– Вот так, да? – мялся он возле дверей. – Нет, я понимаю… тебе надо было больше внимания, а я… Варь, у меня работа. Но, конечно…

– Это твоей жене нужно было больше внимания, – ревниво поджала она губы. – Потому что она у тебя красивая и прекрасная женщина. А мне не надо. Мне вот надо, чтобы… чтобы я сидела у себя дома и… пялилась в компьютер и искала своего Сеню.

– Да, моя жена очень красивая. А ты, наверное, тоже, я не знаю, – глядя куда-то вдаль, вдруг проговорил Оксаров. – Но главное… понимаешь, когда я тебя увидел тогда, во второй раз, я вдруг подумал, что ты мой человек. Ну, знаешь, вроде бы человек обыкновенный, ничего особенного, кто-то пройдет и не оглянется, а кого-то так зацепит… Меня зацепило. Может быть, то, как ты легко расставалась с деньгами, а может быть, что ты тогда казалась такой напуганной, тебя защитить хотелось, в общем… ну, не знаю я. И когда ты принеслась за мной в клинику, чтобы спасать этих несчастных собак… веришь – я был на седьмом небе. Сам бы я вряд ли отважился тебе позвонить. Так только… разве что пригласил бы Сеню на прививку. А тут ты сама…

– Так куда мне еще бежать-то было? – пробурчала Варя, глядя себе под ноги. – Мне сказали, что надо ветеринара, я и…

– Варь, это ж неважно. Важно, что мы ехали с тобой вместе, сидели в этой холодной машине.

– Нормальная машина, тепленькая…

– Я так хотел, чтобы это не закончилось никогда… Извини, поторопился. – Он развернулся и вышел.

Надо было кричать, чтобы он остался! Надо было звать! Орать, черт возьми! Но… Варя будто окаменела.

Почему он ушел? Если все так, как он сказал, почему же ушел-то? То есть… она тоже его человек? Тоже, потому что Варя уже давным-давно поняла… еще вчера, что Оксаров – это тот человек, с которым ей хотелось бы жить долго и счастливо. С которым она бы не боялась растить детей, стариться, нянчить внуков. Ей так было с ним легко! Она могла часами болтать о собаках, и ему не было скучно. Он вместе с ней залезал на форум, она тогда так слушала его байки про его четвероногих больных, его новости она тоже бы слушала с удовольствием. Правда! Они же… они же одинаковые люди!

Вот Ленечка… Разве он плохой? Нет, нормальный мужик. Но… разошлись они с Варей характерами. Она ему дарила свою любовь, а он и знать не знает, что это такое. И разве он виноват? Нет, конечно. Но… не отдал фирму, так ведь это уже другой вопрос.

Или Георгий. Может быть, и зря Варя говорила, что его только деньги интересуют. Он обычный мужчина. Не сумасшедший собаковод, а самый обыкновенный. Когда дело касалось работы, Георгий был незаменим. И помогал, и развозил, куда надо, и уму-разуму учил. Но вот только в одном они не сошлись – Георгий хотел быть единственным у Вари, а у нее еще был Сеня, которого она любила не меньше. Просто не сошлись характерами.

А вот с Оксаровым сошлись! И чего?

Варька пялилась в монитор и хлюпала носом. И чего ж это ее счастье никак не отыщется? Чего ж она теряет самых дорогих? А может быть, что-то не так в ней самой?

Всю неделю Варька занималась павильоном. Ноги ее уже немного слушались, но вели себя еще более предательски – они подкашивались в любой, самый неподходящий момент


убрать рекламу







. Поэтому Варя теперь ходила с палочкой. Зато маменька летала бабочкой.

– Варя! Ну куда они ставят этот стеллаж? Молодые люди, я вам говорю.

– А мы думали, какой-то Варе… – незлобно огрызалась молодые люди.

– А вам не надо думать. Здесь я за вас думать буду. От вас нужна только грубая рабочая сила. Думают они! – еще больше повышала голос Валентина Наумовна, поворачивалась к Варе, и ее голос становился мягким: – Варенька, а ты не хочешь вон за того замуж? Высоконький, красивенький, а? Ума маловато, да на фига тебе его ум? У тебя свой. Зато не сбежит, поди, в общаге живет.

– За кого? – ужасалась Варя. – За вот этого молодого человека?

– Нет, вон за того, второго. Этот уж больно страшенный… работайте, молодые люди, работайте! Вас это не касается.

Конечно, после такой вот работы Варя приходила домой никакая. Единственное, что ее держало, радовало и огорчало, это форум.

Она все так же пыталась найти Сенатора. И вместе с ней собаку искали форумчане.

«Девочки, что по Сене нового? – писала в Вариной теме Даня. – Никто не звонил?»

«Ничего пока, – отписывалась Мирабель – Софья. – В выходные выставка, там будем спрашивать. Может, кто-то видел»

«Я новые макетики сделала. Посмотрите», – строчила Каринка и Назар.

«Классные! – отвечала Тата и Стиль. – Сбросьте мне, я поклею у себя».

«Поклеили объявления возле нашей ветеринарки», – отписывались муж и жена Пассадорины.

«А возле «Лапы» уже висит», – заметила Мишка.

И вдруг, как гром среди ясного неба! В теме под грифом «Срочно» сообщение от Гонщика:

«Форумчане! Звонили с «Лапы». Клиентка Вадима Борисовича привезла из района к нему собаку на операцию и увидела объявление на двери. Говорит, что у них, у соседки, появились два золотистых ретривера. Где-то недели две-три назад. Сама соседка собаками отродясь не занимается, а вот ее дочь вроде как купила для разведения. Но пока у нее сейчас сессия, а вот после нее она приедет и заберет. Дочка просила мать подержать собак в доме, но собаки воют. Выбросить их соседка не может, денег жалко, а что с ними делать, не знает, потому что и сама дочка уже про свою идею не вспоминает и матери не звонит. Собаки живут на улице, сидят на цепи. Клиентка сказала, что она продаст их любому».

– О, господи… – зашлось сердце у Вари. – Неужели Сеня?

Она снова всмотрелась в монитор.

«Жень, а ты точно уверена, что там именно Сенатор?» – спрашивала Даня.

«Нет, конечно, – отвечала Гонщик, – но в любом случае, этих ретирверов надо вывозить».

«Девочки, давайте только не будем говорить об этом Варе, – просила Софья. – Авось она до этой темы не сразу доберется. Ей волноваться нельзя»

Варя всерьез испугалась. Сейчас они уйдут в личные сообщения, и она вообще ничего не узнает. Она схватила телефон:

– Софья! – весело и дурашливо прокричала она. – Ты не знаешь… номера такси?

– Варя? – отозвалась Софья. – Какого такси?

– Да мне любого! Меня девчонки… одноклассницы сегодня в ресторан пригласили. Ну, дотуда-то я доберусь, а вот обратно. Ой, прямо и не знаю, идти не хотела, но они уж прямо такого наговорили. Пришлось собраться! Как думаешь – палочку с собой брать?

– Возьми, конечно. Она не помешает. Потом под стол положишь, никто и не заметит. И главное – молчи, Варя. Тебе так идет загадочная улыбка!

Варя пообещала быть неразгаданной тайной и снова приникла к монитору.

«Девочки, а фото есть?» – писала Маша Шурейко.

«Откуда? Женщина же ехала на операцию. Надо съездить туда и сфотать».

«Ха! Тогда лучше сразу ехать и забирать, – писала Гонщик. – Путь-то не близкий».

«Когда и кто?» – коротко спрашивала Настя под ником Щенок Раф.

«А-а-а! Только что муж уехал! – писала Брава. – Он как раз там работает! Может помочь. Но привезти – никак, не отпустят».

«Ехать надо, чем раньше, тем лучше, – писала Марчи. – На улице мороз зашкаливает. А ретриверы – ребята домашние».

«А адрес у кого-нибудь есть? Попрошу мужа, если не очень далеко. А то ему рано на работу», – писал кто-то под ником Наш Свет.

«Созвонилась с «Лапой», – писала Гонщик. – Там ехать около двухсот километров. Адрес дали. Кто едет? Я могу только на следующей неделе. Дотерпят?»

«Короче, чего думать, – писал неизвестный Александр. – Сегодня есть время. Смогу. Если выезжать прямо через часа два. Потому что завтра в ночь на смену. Но, если забирать двоих, боюсь, в такой дальней дороге один не справлюсь. Нужен сопровождающий. Есть добровольцы?»

– Я! Я доброволец! – кричала у монитора Варя и била себя по рукам. Никто ее не возьмет, да еще и в личку переберутся.

«Привезем, надо на передержку, кто возьмет? – сразу же спрашивала Марчи. – Чтоб не жили у Саши в машине»

«Если что, мы курируем, – отписалась Гонщик. – Я и Мишка».

«Если нужен сопровождающий, могу поехать, – писала АринаВатт. – А вот с передержкой не знаю. Че-та я в прострации со своими животными».

– Аришка, как же я тебя люблю, – кусала кулаки у компьютера Варя.

«Как собаки себя ведут в машине? – спрашивал Александр. – Может, чего взять? Поводки? Ошейники? Забираем же сразу двух, как я понял?»

«Вода, влажные салфетки, пеленки», – перечисляла Софья.

«Саш, дорога прекрасная, это в нашем районе. Буду на телефоне, станешь подъезжать, встретим», – писала Доброгор.

Варя сидела у компьютера и боялась дышать. Она невероятно гордилась своими новыми друзьями. Честно говоря, никто бы из ее прежних знакомых не вылез сейчас в такую погоду из теплых одеял, не оторвался бы от телевизора и уж, совершенно точно, не погнал бы машину черте-те куда за неизвестными, не нужными никому собаками. Хотя почему никому не нужными? Есть люди, которым дорога каждая жизнь, пусть даже и собачья.

«Вышла на «Лапу», созвонилась с клиенткой Вадима Борисовича, она тоже сидит вся в волнении, у нее еще и собака на операции. Но узнала номер телефона ее соседки. Созвонилась. Женщина будет ждать, собак отдаст без проблем. Отказную напишет. Я ей сказал, чтобы собак не кормила… она говорит, что, в общем-то, и не собиралась. Короче, ждем!» – писала Доброгор.

«Спасибо, Леночка! – писала Просто Вера. – Вроде погода успокоилась. Ждем новостей».

«Через двадцать минут выезжаю, – отписывался Александр. – А где Арина?»

«А че сразу Арина-то? Тут я, одеваюсь, может быть!»

«Пардон, я не смотрю, – шутливо отписался Александр. – Тогда я выезжаю. Телефонами обменялись»

И форум запестрил:

«Счастливой дороги!», «Счастливого пути!», «Вы самые-самые лучшие!», «Удачи ребятам!».

Варя зажала кулаки. Хоть бы у них все получилось! Хоть бы… Хоть бы это был Сеня! Хоть бы… Боже, помоги им!

А форумчане живо обсуждали, какую собаку к кому на передержку, говорили, что надо сначала к Оксарову, в клинику, потому что Вадим Борисович сам так велел – осмотреть псин надо. И вдруг снова сообщения оживились.

«Таня Ланс, ты Саше дозвонилась?»

«Да, у ребят все нормально… Правда, немножко застряли, но их встретила Доброгор, помогли. Собак забрали, везут домой. Псяки спят. Арина скинула с телефона фото, как они их забирали. Качество, конечно… но хоть что-то…»

«А-а! Молодцы ребята!»

И вот дальше… Дальше Таня, Ланс и Ко, выставила фото. Сеня! Ее, Варькин Сеня, пристегнутый к толстенной цепи, стоит, упираясь лапами в ветхую калитку и с человеческой мольбой смотрит прямо ей в глаза.

– Сеня! Сеня! – вскочила Варька и понеслась к телефону. – Софья! Ты видела?! Ты видела? Это же мой Сеня! Сенечка мой!

– Все же заходила на форум, да? – отозвался веселый голос Софьи. – Ты не забыла – тебе волноваться нельзя.

– Софья, мне радоваться можно. Нужно! Софья, а я… я могу позвонить им, а? Ты знаешь номер телефона Саши? Или Арины?

– Не дури, – успокоила ее Софья. – Аринка и так знает, что пса надо к тебе везти. Жди давай.

– А… я видела – искали передержку, – напомнила Варя.

– Понятно, надо же все предусмотреть. И потом, ты же читала, там еще девочка-ретривер едет. Ее-то надо куда-то определять. Но сначала собак к тебе завезут.

– Все! Жду!

И Варька снова метнулась к компьютеру.

«Я дома, – отписывалась Доброгор. – Вот не можем мы без приключений. На попу сели. Но вытянули машину. Соседка отказную подписала. Собак забрали. Доброй дороги ребятам».

Варя не могла читать. Она то вскакивала, то снова усаживалась возле монитора и только безумно повторяла: «Хоть бы у них в дороге все было хорошо. Хоть бы хорошо…»

Время было далеко за полночь, даже скорее ближе к утру, когда услышала в подъезде шум. Хороший такой шум, веселый, и повизгивание, такое знакомое, такое любимое…

– Сеня-я! – рывком отворила она двери и… и едва не задохнулась от радости, от собачьего языка, от его шерсти, от лап и снова от языка.

Сенька сбивал ее с ног, облизывал лицо, руки, шею, глаза…

– Се-ене-чка-а… – она сидела на корточках и от счастья ревела и поскуливала, совсем как псина. – Сенька-а… ну где… где ты был, а? Ну, знаешь, я тут… я чуть не охро… охромела без… без тебя… Я тебя больше… я никому тебя…

– Барышня, им бы чайку, – раздался над головой такой знакомый голос. – Все ж люди восемь часов пилили.

Варька подскочила, вытерла нос, слезы:

– Арина… Саша… Вы Саша, да? Спасибо вам, знаете какое? Я… я уже семь раз чай кипятила, а сейчас… он, кажется… нет, я сейчас быстро… Сеня! Ты не уходи!

– А я так и думала, между прочим, – весело затараторила черноволосая Аринка. – Я так и думала, что собаку сразу к хозяину везу.

– Варь, а у нас еще гостья, – тихо проговорил Вадим и кивнул на двери. – Посмотри.

В дверях стояла еще одна собака. Намного меньше Сени, но с очень красивой шерстью и умными глазами.

– Это Сенина подружка, – пояснил Саша. – Их вместе купили у Лошаковой, как выяснилось. Девочка тоже молоденькая. Вот, еще на передержку надо заехать, завезти красавицу.

– Ой, вы садитесь! – засуетилась Варя. – Давайте выпейте чаю, а потом поедете.

– Вообще-то домой надо, но от чая не откажусь, – согласился Саша. – А тут у вас еще и бутерброд!

– Вот, Саш, только скажи, что я бутерброды не взяла! – дергала бровками Аринка.

– Взяла, – кивнул Саша. – Две штуки.

– Тебе и мне, я ж все посчитала!

– Ребята, а как девочку зовут? – спросила Варя.

– Я, конечно, мечтала назвать ее… Дезире, – размахивала бутербродом Аринка. – Но ее, оказывается, зовут Маруся. На ошейнике написано. Вот так банально – Маруся, и хоть ты скончайся.

– Маруся, – тихо позвала Варя. – Иди сюда, Маруся.

– Ты ей кусочек сыру предложи, – на ухо шепнул Вадим и тоже позвал: – Маруся, иди сюда, моя хорошая, иди скорее.

Маруся вышла из прихожей, склонив голову и помахивая хвостом. Сеня подошел, быстро ткнул Марусю носом и снова придвинулся к хозяйке.

– Ой, а у нас же второй миски нет, а я их хотела уже покормить… – вдруг забеспокоилась Варя. – Ничего, мы Марусю покормим из Сениной питьевой миски, а завтра я новую куплю. Ребята… – Варя хотела сказать еще что-то, но не успела – в дверь снова позвонили.

На пороге стояли Софья и Маша. Да нет, они не стояли, они метнулись сразу в кухню, лишь только Варя открыла дверь.

– Сенька! – счастливо всхлипнула Маша и тихо засмеялась.

А Софья… строгая Софья, которая даже в спортивных штанах держалась гордой графиней, бухнулась прямо на пол и целовала Сенькину морду. И была совсем никакой не строгой, не железной, а… а худенькой, хрупкой женщиной, которая так же хлюпала носом от счастья:

– Сеня… Сенатор хренов… ну как же… Прости, мальчик, прости, родной…

Варя была счастлива. Очень счастлива. До невозможности! Она металась по небольшой кухне и… и хотела, чтобы так же счастливы были все.

– Ребята, вы ешьте еще! Вадим, ну что ж ты за гостями не ухаживаешь? Налей им еще чаю. И себе тоже. Масло в холодильнике возьми, хорошо? А я пока дитев накормлю. Они намотались, пусть поедят и спать. Софья, Машенька… а чай?… Вадим, налей им тоже чаю.

Форумчане переглянулись, и девушки хитренько фыркнули в кулачки.

Кормежка собак много времени не заняла – две минуты, и миски были пустые. Собаки улеглись тут же, в ногах. Сеня не отходил от Вари ни на минуту.

– Ребята… – счастливо выдохнула Варя. – Если б вы знали… Я… я такая счастливая!

– Ну и хорошо, – светилась Аринка. – А мы-то какие радые, да, Саш?! Не зря столько ехали. Правда же, девочки?

– Только я не понял… – смотрел Александр на спящих собак. – Нам ведь эту красавицу… Дезиру-то эту, Маня которая, еще ж надо везти к Тане Ланс.

– Не надо, – замотала головой Варя. – Сеня привел невесту, чего ж я ее сразу и выставлять к Тане? Вместе в горе были, пусть теперь и в радости вместе живут. А потом у них щеночки будут, да, Вадим?

– Нет, – буркнул Вадим. – Стерилизуем.

– Вот гад, да, девочки? – фыркнула Варя.

– Ну уж… – округлила глаза Арина Ватт. – Между прочим, это он шумиху поднял. Он и нашел твоего Сеню. А сам не поехал за ним, потому что теткиного кобеля оперировал.

– Спасибо, Ариночка, – шутливо склонил голову Вадим. – А то ведь не поверила бы, честное слово.

– Нет, ну я… я ничего не соображаю… – точно хмельная говорила Варя. – Я такая счастливая сегодня!

– Что я вам скажу… – вдруг округлила глаза Маша. – Не знаю, как вы к этому отнесетесь. У меня сестра… в общем, она в онкологии работает.

– И что? – насторожилась Варя.

Все остальные гости тоже напряглись.

– К ней на прием… Лошакова приходила, – продолжила Маша. – Ну, в общем… Считайте, что она уже наказана…

– Да уж… – повела головой Софья. – Поворот…

– А как вы хотели, – невесело пожала плечами Аринка. – За все надо отвечать.

Завозился Сеня, тихо заскулил и стал во сне перебирать лапами.

– Тихо, мой хороший, тихо, мое золотце, – погладила его по голове Варя. – Ты дома. Все уже хорошо.

– Вот и ладно, – поднялся Саша. – Ну чего, ребята? Счастливо вам оставаться, а мы поехали. Арин, ну мы едем?

– Ну никак не даст полюбоваться на чужое счастье! – всплеснула руками Аринка и выскочила за двери.

– Маш, мы тоже, – поднялась Софья. – Ма-аш!

Только закрылась дверь, как Варя кинулась на шею к Оксарову.

– Оксаров! Любименький! Ты у меня… ты у меня самый-самый-самый лучший! – визжала она.

– Тихо-тихо, ребят перепугаешь, – тихонько целовал ее Оксаров. – Я тебе и сам об этом говорил, а ты сомневалась…

– Пойдем! Пойдем, я тебя кормить буду! – побежала Варя на кухню.

– Погоди… я смотрю, ты совсем хорошо ходишь? – присел он перед ней на корточки. – Не болят? Дай посмотрю твои ножки…

Она сначала выкрутила этими ножками немыслимое па, а села рядом с ним на пол.

– Вадим… я тебя больше никуда не отпущу.

– А я и не уйду. Мне еще твоих собачек смотреть, между прочим. И запомни – им нужен ежедневный осмотр!

– Пойдем на форум, напишем, что Маруся остается здесь, у нас, насовсем, – сказала Варя, окинув счастливым взглядом собак, которые так сладко спали, прижавшись друг к другу спинами.

– Варь, ты не обижайся, но я просто не могу допустить, чтобы две большие собаки жили в таких стесненных условиях. Они будут жить у меня. Там много места. А ты… ты будешь за ними смотреть. Ну и за мной, – наморщил нос Оксаров.

– Вадим, но у меня есть деньги… мы можем…

– Нет, – быстро перебил ее Вадим. – Мы не можем тратить деньги на какую-то еще квартиру. Зачем?

– А как же мой павильон? – фыркнула в кулачок Варя. – Мама уже нашла новый и перевезла туда все цветы.

– Вот и пусть мама там работает? А ты, если хочешь работать, то… построй вольеры…

– Ну? – сдерживала радостный смех Варя.

– Утепли их…

– И?

– И открой передержку. Скольким собакам жизнь облегчишь.

– Вадька! Я тебя так люблю! – ткнулась Варя в его плечо. – Ты прямо… дед Мазай какой-то…

Конечно, остаток утра они не спали. Варя и не знала, что на свете есть такое простое, человеческое счастье – быть любимой и понятой.

Они лежали в постели, Оксарову уже давно надо было ехать на работу, но…

– Вадим… – тихо улыбалась Варя. – Вот ты знаешь… мне еще никогда в жизни не было так легко. Вот говорят, что бабочки в животе… а они у меня везде! Так радостно и легко-легко…

– Варь… мне тоже… так легко… – сопел Оксаров. – И было бы еще легче, если бы… если бы эти два слона не спали у нас на пузах.

– Вадим!

– Но я готов… пусть даже на голове улягутся… только б не в морозы на цепи.

Оглавление


Глава 1


Глава 2


Глава 3


Глава 4


Глава 5


Глава 6


Глава 7


убрать рекламу













На главную » Южина Маргарита » Супружеский ошейник.