Название книги в оригинале: Шелухин Владимир. Карфаген должен быть разрушен, или Кто пропагандировал концепцию

A- A A+ Белый фон Книжный фон Черный фон

На главную » Шелухин Владимир » Карфаген должен быть разрушен, или Кто пропагандировал концепцию.





Читать онлайн Карфаген должен быть разрушен, или Кто пропагандировал концепцию. Шелухин Владимир.

Шелухин Владимир

Карфаген должен быть разрушен, или Кто пропагандировал концепцию

 Сделать закладку на этом месте книги

Владимир В. Шелухин

КАРФАГЕН ДОЛЖЕН БЫТЬ РАЗРУШЕН,

или КТО ПРОПАГАНДИРОВАЛ КОНЦЕПЦИЮ?!

Странное впечатление производит статья Сергея Переслегина (КЛФ "Полгалактики", г. Ленинград) в "Оверсане", 1988, #2. Странное потому, что в ней как никогда ярко выразились те отрицательные качества нашей натуры, которыми мы, прогрессивные из прогрессивных, незаметно для себя обзавелись за время доперестроечной жизни. Чтобы выявить их, правда, необходимо подвергнуть статью краткому анализу.

Сергей то и дело обрушивает на голову читателя поразительые откровения, не утруждая себя каким-либо их об'яснением. Для начала об'явлено - так, мимоходом, просто для затравки, - что религия, наряду с искусством, это вненаучный метод познания. Вот на! Всегда полагал, что будто любая религия является инструментом ИСТОЛКОВАНИЯ эмпирической реальности в духе сложившейся канонизированной концепции. Должно же видеть разницу между ПОСТИЖЕНИЕМ и ИСТОЛКОВАНИЕМ? Но бог с ней, с религией, сказал и забыл: коллегу гораздо больше интересует искусство. И опять: надежность результатов (познания с помощью искусства) низкая, зато область применения беспредельна, а потому любая проблема искусству подвластна! Батюшки, да почему же?! Хорош комплимент: не гляди, что грудь вплая, зато спина колесом! Но некогда, некогда перечитывать написанное, дальше, дальше, дальше... Почему это мы фантастикой зовем "литературу, опирающуюся на абстрактные модели реальности"? Аабстрактная модель - это как, неконкретная, что ли? Обособленная от тех или иных сторон, свойств и связей модель РЕАЛЬНОСТИ? Чтото сложновато, особенно если учитывать, что "степень абстрактности - количественная характеристика". Интересно, в каких единицах эта степень измерима?

В общем, тут что ни слово, то загадка. В теоретической части статьи под пером Переслегина будто бы знакомые лексические единицы обретают какое-то волшебное свойство перевертышей, образующих совершенно невероятные смысловые конструкции.

"По своим изобразительным средствам фантастика есть конструирование воображаемых миров", - размахнулся автор статьи. Например, "Человек-невидимка", - наивно возражаешь ему. И попадаешь впросак, потому что этот роман, надо понимать, изучает связь настоящего с прошлым (именно так, по мнению Сергея ПОСТУПАЕТ классика). Пытаешься стряхнуть наваждение и убедить себя в том, что классика как-бы то ни было ПОСТУПАТЬ вообще не в состоянии не только из-за отсутствия мистической собственной воли, но хотя бы потому, что в момент написания она классикой еще не была; это статус, приобретаемый в глазах литературоведов со временем, а не жанр и не направление в литературе и искусстве. Но и это уже неактуально! Речь-то не о классике, а о фантастике, а последней суждено Сергеем "искать в сегодняшнем дне черты будущего" (и все?! что-то запахло Казанцеввым!) Но, оказывается, и одного этого довольно, чтобы всяк нечистивец обходил нас десятой дорогой, ибо не видеть достоинств фантастики и не пускать ее в храм искусства означает призывать к уничтожению культуры. Не больше. И не меньше.

И вообще все во всем заблуждались. Зрите: на самом деле "сайенс фикшн" и "фэнтэзи" - одно и то же, у них задачи одни (вот уж что мне особенно хочется узнать, так это перечнь стоящих перед той и другой задач), и художественные приемы, и пресловутая степень абстрактности тож. А истинная классификация проще пареной репы: научной теперь надо звать всю прогрессивную фантастику (она же домотканная, она же посконная, она же кондовая и серемяжная, а так же "увеличивающая наши знания о мире и человеке"), а ненаучной - всю остальную. Или точнее, как верно подсказывает нам из сталинского далека народный академик Т.Д.Лысенко, остальную лучше назвать лженаучной. Так мы поспособствуем познанию мира и покончим наконец с "Молодой гвардией", которая эту фантастику и выпускает. Иными словами, карфаген должен быть разрушен, а Черноморск - наделен статусом "порто-франко".

И все становится на свои места. Понятна дикая гонка по строчкам, об'яснима несусветная путаница в понятиях, ведь главная цель - очередная атака на редакцию фантастики при "МГ".

Вот и дожили. Как предупреждали еще классики-марксисты, пошли налево, пришли направо. Теоретическая часть статьи привела нашего честного и ничем себя незапятнавшего коллегу в один лагерь с Еремеем Парновым. За шесть лет до Переслегина в сборнике "НФ" 26-го выпуска он уже стоял на той же сцене, размахивая дубинкой того же размера, только то, что Сергей именуте не(лже-)научной, Еремей Иудович обзывал "нечистой" фантастикой в духе Инститориса и Шпренгера. Впрочем, аутодофе совершалось над разными людьми: в первом случае над "молодогвардейцами", а во втором - над американскими работниками культуры, которых фантастический функционер признал реакционными.

Что роднит обе позиции - черносотенную парновскую и заявленную как прогрессивная - Переслегина? Вот это, идущее снизу, как бы из глубин народных масс: СМЕРТЬ ВРАГАМ И ВРЕДИТЕЛЯМ! Я не зря помянул здесь авторов "Молота ведьм": как правило, приговор, вынесенный церковью, приводила в исполнение светская власть. Демонологи только выявляют нечистых.

Вот это не дает мне покоя в статье Переслегина: СТРЕМЛЕНИЕ НАЖАЛОВАТЬСЯ НАЧАЛЬСТВУ. Ведь как Парнов, клеветавший на Голливуд и историю его фантастического кинематографа, так и Переслегин в своем стремлении обличить и в самом деле достойную порки редакцию прекрасно сознают, что их собственные силы и силы их противников несопоставимы. Собака лает, а караван идет: великолепный английский критик Кеннет Тайнен как-то заметил с иронией, что сколько ни пиши в генеральную дирекцию "Дженерал моторс" открыток с требованием выпускать с будущего года плоты или геликоптеры, она не послушается. Но у нас - другой опыт. Азия-с, поручик, Азия-с. Мы умеем разбивать собачьи головы, если надо прикрываясь трупами политических противников, а то и реанимируя их на какое-то время. Главное - доказать, что тот, который еще жив и кусается, политически вреден.

Чего, по сути требует мой коллега, применяя свою более чем странную теорию на практике? И какие обвинения бросает?

Требует признать творчество Ю.Никитина, В.Щербакова, Ю.Тупицина и Б.Лапина ненаучной фантастикой. Основание национализм, шовинизм и еще изображение "светлого будущего" (именно эти азиатские слова!) не таким, каким мы все его желаем видеть.

Что дает признание их фантастики ненаучной? ПЕРЕВОД В ИДЕОЛОГИЧЕСКУЮ ПЛОСКОСТЬ (В.Дудинцев). Возможность об'явить ее лженаучной и связать с именем Т.Д.Лысенко. А поскольку Лысенко политический труп, то... То еще немного, и докатимся до политических доносов. Статья "Фантастика и процесс познания" пример того, как теряет благородные очертания цель, к которой идут, перенимая опыт у нечистоплотных противников. Постепенно все приносится в жертву желанию скомпроментировать противоположную сторону, и того и гляди, полемика с редакцией фантастики при "МГ" превратится в противоборство НКВД и гестапо. Это не преувеличение, - экстраполяция к крайнему случаю, ибо стадия "сам дурак" уже успешно пройдена, и не зря статья напечатана под рубрикой "Концепция". Но концепция - это система взглядов, а таковой в статье нет. (Возможно, она была в полном тексте доклада, на основе которого статья написана - см. "Оверсан", 1988, #2, с. 25, - но здесь ее все-таки нет). Начинает Сергей с того, что об'являет искусство (наряду почему-то, с религией) ВНЕНАУЧНЫМ МЕТОДОМ ПОЗНАНИЯ, а заканчивает ОБВИНЕНИЕМ ФАНТАСТИКИ имярек В НЕНАУЧНОСТИ. Он говорит о построении абстрактных моделей, а возмущен недостаточной светлостью нарисованного имярек будущего. Ну, чистый тебе театр абсурда: не в том ли самом обвинял три года назад А.Шабанов Стругацких ("Молодая Гвардия", 1985, #2, с. 282-289)? Мне могут возразить, что Шабанов клеветник и лжец, а художественный уровень прозы "молодогвардейцев" и Стругацких несопоставим. Но ведь этот-то, по сути, главный, момент вообще находится вне сферы внимания критика. О художественности речь вовсе не шла. Нет, автор статьи оперирует совершенно иными категориями. СТАТЬЯ, КАК СЛЕДУЕТ ИЗ СКАЗАННОГО ВЫШЕ, НАПРАВЛЕНА НА КОМПРОМЕНТАЦИЮ "МОЛОДОГВАРДЕЙЦЕВ" В ГЛАЗАХ НЕ ЧИТАТЕЛЯ, А КОГО-ТО ТРЕТЬЕГО, ОБЛЕЧЕННОГО ВЛАСТЬЮ ПРИМЕРНО НАКАЗЫВАТЬ НЕЧИСТЫХ И ЛЖЕУЧЕНЫХ.

Читателя мой коллега даже не имел в виду. Полноте, не будем хоть себе-то лгать: какое нам дело до прогрессивности и реакционности, если книга хорошо написана? Аль у нас самих стал отрастать драконовский хвост и теперь мы, поправ ногами еще трепещущее старческое тело Фазанского, возьмемся решать, кому и что не следует читать? неужто никогда не станем здравомыслящими людьми? Как-то мне попалась в руки книжка с фотографией, изображавшей стену бейрутского дома, украшенную афишей фильма "Рэмбо. Первая кровь: часть 11". Автор сетовал, что фильм продолжал идти, и когда на город падали снаряды с американского корабля. Этот человек лицемерил, как и многие из нас (правда, ему-то хоть платили): фильм смотрели не потому, что реакционный, а потому, что отлично сделан. Но очень сомнительно, чтобы это пещерное восхваление американского духа было аргументом более действенным, чем снаряды большого калибра. "Но признаемся же и мы, живущие в веке признаний: с нетерпеливостью, хотя и с отвращением, ожидаем мы "Записок парижского палача" (Пушкин А.С. О записках Самсона. - Полн. собр. соч.: в 10-ти т. - Л.: Наука, 1978, т. 7, с. 74).

Позволю себе несколько отвлечься от статьи С.Переслегина, чтобы коснуться еще одной темы, постоянно муссируемой критиками "молодогвардейцев" и позволяющей последним постоянно уводить русло разговора в сторону от основной темы: художественности их произведений. Я имею в виду ставшую притчей во языцех склонность героя романа В.Щербакова "Семь стихий" подглядывать за обнаженными купальщицами. Первым ее подметил Всеволод Ревич в статье "Звездолет или электричка" ("Юность", 1986, #9, с. 98). он, правда, не делая из своего наблюдения каких-то фундаментальных выводов, оговорившись, что для описания вуайеризма фантастика, в общем, и не обязательна и присутствует он в романе на правах "оживляжа". Но В.Щербаков, как редактор, уловил, естественно, совсем не то, что имел в виду критик: гораздо больше, чем обвинение в слабом владении писательским ремеслом, его встревожила "аморалка", которую он и отмел с порога в своей отповеди обидчику. Заметна подмена? И тут пас принял великолепный В.Казаков (КЛФ "отражение", г. Саратов), чей доклад в сокращении публикуется в том же втором номере "Оверсана". К сожалению, именно эта часть попала в журнале под сокращение, но и из изложения редакции видно, что автор "О принципах нульполемики" поддался этому немудреному приему и принялся с жаром доказывать, что да, герой-де и в самом деле того, подглядывал. А Щербаков, беря поправку, в четвертой книжке "В мире книг" заявляет, что пускай он подглядывал, потому как он ее любит. По логике вещей очередному критику придется занимать на редкость невыгодную сегодня позицию моралиста, доказывающего, что даже за любимыми девушками, когда они голые, подглядывать грешно. сно, как он это будет делать.

Вот так, желая во что бы то ни стало уязвить противника (причем держа за пазухой дубинку административных мер) мы ставим под удар себя. Ни в коем случае нельзя играть по правилам своего противника, ибо он знает их лучше, чем те, которые ты выработал для себя сам. Если ты сам не ханжа, не пытайся воспользоваться в качестве критического фундамента ханжеством принимающих решения, иначе тебе придется заявить о своей с ними солидарности. Не проще и не честнее было бы отказаться от соблазна сомнительной победы и просто не заметить в книге своего оппонента того, что, если быть честным, в книгах любимых авторов только приветствуется? Или В.Казаков с А.Чертковым целомудренно отворачиваются при виде красивой женщины и с негодованием рвут на части любой экземпляр "Плэйбоя" или "Пентхауза", до какого могут дотянуться? "Молодой человек ночью осмелился войти в спальню молодой женщины и получил от нее пощечину! какой ужас! как сметь писать такие отвратительные гадости? Автор спрашивал, что бы на месте Натальи Петровны сделали петербургские дамы: какая дерзость!" (Пушкин А.С. Опровержение критики. Там же, т. 7, с. 131).

С каких это пор любители фантастики стали заключать нравственные союзы с теми, кого всего несколько лет назад числили в своих гонителях? Апеллируя к ним, строя свою критику с учетом их былого (и сущего) могущества, мы тем самым убеждаем их (и себя!) в нужности их обветшавших институтов. И сами не видим, как отрастает у нас драконий хвост.

Ведь не в защиту "МГ" я это пишу. Наоборот. Я призываю врежде, чем бросаться в бой, думать, какое выбирать оружие. Тот, кто идет в атаку, служит примером тем, кто в резерве. Наши шпаги не должны быть отравлены, а автоматы - без пуль "дум-дум". К тому же оружие должно быть безотказно. Ведь стоит только прочесть статью С.Переслегина с карандашом в руках, как сразу станет ясно, что автор дела не знает, а вместе с ним и те, кто предоставил ему трибуну. Это, кстати, укор Черткову: отчего не работает с авторами?

П.С. И ведь есть в статье С.Переслегина рациональное зерно, которое в землю не пало, там не умерло, осталось одно и не принесло плода. Отчего бы и в самом деле не рассмотреть футурологическую фантастику как экспериментально-познавательную модель общества будущего?

Заметки по поводу. С.Боровиков.

Данная работа посвящена разбору дискуссии "о профсоюзах", поводом к которой послужило выступление С.Переслегина на страницах #2 "Оверсана" за 1988 год. Сама по себе критика этой статьи не является чем-либо осбенным, но настораживает в ней (в критике) два момента:

1). Автору (далее - С.П.) приписываются мысли, которых он не высказывал.

2). Уважаемые оппоненты яростно начинают спорить о терминологии, сами этого не замечая (или не желая замечать).

Начать хочется с комментариев ко второму пункту. Дело в том, что спор о терминологии как правило, бессодержателен, ибо полемизировать с даваемыми автором оъпъръеъдъеълъеънъиъяъмъи можно долго и безуспешно. Не имеет смысла говорить о том, что оъпъръеъдъеълъеънъиъе неправильное. Оно может быть удачным или неудачным, но правильным оно является по оъпъръеъдъеълъеънъиъю.

В общем, этот вопрос достаточно ясен и проработан многими поколениями философов, а вот в проблеме символики подобной ясности еще нет. В частности, В.Казакову не нравится трактовка зеркала, которую дает С.П. В ней Вадим находит непростительное противопоставление литературы реалистической и фантастической, которые вообще говоря, четкой границы между собой не имеют. Что касется единства реалистической и нереалистической литературы, то этот факт более чем очевиден. В самом деле, даже в насквозь рееалистическом произведении не описана действительность тъаък, къаък она об'ективно существует в природе. Автор опускает (и это его право) множество деталей, принципиальных для мира в целом, но совершенно не существенных в данном конкретном произведении. Поэтому изображенный им мир будет реалистичен лишь в какой-то степени (то есть обладать ненулевой степенью абстрактности в терминологии С.П.) Поэтому каждое произведение можно "разложить" на две части: реалистическую (это то, что С.П. помещает "по эту сторону зерала") и нереалистическую, которой нет адекватного эквивалента в об'ективно существующей действительности. Просьба не путать адекватный эквивалент с аналогом. Аналоги есть всегда, но они не являются полностью адекватными. Вот эта часть произведения и находится "за зеркалом". Таким образом, мы еще раз сталкиваемся с диалектическим единством и борьбой противоположностей: реалистическая и нереалистические компоненты неразделимы ни в рамках одного произведения, ни в рамках литературы в целом, не может существовать предмет, не имея отражения в зеркале, как и не может существовать отражение без предмета. Я не говорю, что не может существовать об'ектов, не имеющих отражения в зеркале. Они есть, но это окололитературные призраки и фантомы. Таким образом, мы получаем очередной критерий того, что же нам относить к Литературе. Далее следовало бы доказать логическую эквивалентность вышеуказанных критериев, но я боюсь, что не у всех читателей хватит на это времени. Хочется надеяться, что хотя бы некоторые наши читатели дойдут до этого самостоятельно.

Теперь вернемся немного (к первому пункту). Мне очень не хочется, чтобы мне в этой статье приписали "острую антимолодогвардейскую направленность" и "малообоснованные нападки на "МГ"" или что-нибудь в этом роде, как это было сделано со статьей С.П. И В.Шелухин, и В.Казаков дружно увидели в ней поклеп на "МГ", в необоснованности которого они и обвиняют С.П. Должен заметить, что ни в статье С.П., ни в данной работе, не убивается ни одного дракона, более того, я даже не призываю убивать кого-бы то ни было. Однако, никто не мешает мне съоъсъчъиътъаътъь дракона и сказать: вот один дракон. Счет почему-то не всем драконам нравится, но это их личное горе. Все это правда, не очень существенно. Проблема не в том, как от драконов избавиться, а в том, чтобы не завести своего собственного.

Сергей Боровиков.

Ломать не строить

Странное впечатление производит статья В.В.Шелухина по поводу публикаци статьи С.Переслегина в "Оверсане" #2. Согласитесь, что критическая статья, значительно превосходящая по об'ему критикуемое произведение, выглядит по крайней мере странно. Однако, отвлечемся от эмоций и перейдем к фактам. В.Ш.: "...религия является инструментом Истолкования эмпирической реальности в духе...". Хочется заметить, что целый ряд наук занимается исключительно истолкованием эмпирических данных. Например, термодинамика. Путем исолкования экспериментальных данных выводятся (постигаются) эмпирические законы.

Далее В.Ш. проявляет непонимание следующего тезиса: "Надежность результатов (познания при помощи искусства) низкая, зато область применения беспредельна...". Заметим, что у С.П.: "...надежность здесь... значительно ниже..." (по сравнению с наукой). Для меня этот факт достаточно очевиден, если нужно подробнее об'яснять, то это тема отдельной статьи. Почему любая проблема искусству подвластна? Хотя бы потому, что в любой науке (если это наука) есть формальные границы применимости. У искусства (по моим данным) таких границ нет. Так что мне непонятна проблема. Далее любая модель в той или иной мере абстрактна. Иначе она была бы неотличима от моделируемого явления. Поскольку у одного и того же явления может быть бесконечное число моделей более или менее абстрактных, то мера абстрактности - характеристика количественная. Не качественная же она, в конце концов! Далее В.Ш. утверждает, что "Человекневидимка" не есть мир воображаемый. Тогда какой же еще? Об'ективно существующий в данный момент, что ли? Сошлемся на "Обмен разумов" Р.Шекли: "Среди вероятностных миров, .... один в точности похож на наш мир; другой похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее...". Ладно, бог с ними, с мирами, разберемся с классикой. Классике "поступать" трудно, это факт. Гораздо проще поступать "авторам произведений, которые в данное время большей частью литературоведов признаются классиками." Можно уточнить характер авторских прав а так же формально определить, кто такие литературоведы и не забыть конкретизитровать понятие "большей частью", это 60% или 75%? Но нъуъжънъо ли это делать? По-моему, нет. Что же касается разницы между "сайенс фикшн" и "фэнтэзи", то у С.П. не говорится, что "это одно и то же". Говорится, что это деление не очень удачно и что между ними нет разницы по задачам, художественным приемам и степени абстрактности. Почему это нъе тъаък из статьи В.Ш. по крайней мере, непонятно. Далее В.Ш. переходит к политическим обвинениям С.П. в навешивании политических ярлыков там, где блее подходят (по мнению В.Ш.) ярлыки эстетические. Должен отметить, что статья С.П. написана в 1984 году, когда жаловаться "наверх" было не только бесполезно, но и опасно. Поэтому статья писалась исключительно для "внутриклубного пользования" и в свете этого все последующие обвинения выглядят по крайней мере, странно. Последующие построения В.Ш. опираются в той или иной мере на вышераскритикованные аргументы, и их разбор без уточнения используемой автором терминологии не имеет смысла. аться "наверх" было не только бесполезно, но и опасно. Поэтому статья писалась исключительно для "внутриклубного пользования" и в свете этого все последующие обвинения выглядят по крайней мере, странно. Последующие построения В.Ш. опираются в той или иной мере на вышераскритикованные аргументы, и их разбор без уточнения используемой автором термин Это, на мой взгляд, самая актуальная проблема. Драконы - это закономерный продукт социальной структуры, к счастью, структуры не всякой. На данный момент времени можно считать доказанным, что пирамидальная структура неизбежно порождает драконов (хотя бы одного). Следовательно, единственная реальная возможность избежать процесса перерождения с последующим драконообразованием - это поиск и реализация непирамидальных социальных структур, хотя бы в рамках фэндома. Следует отметить, что в настоящее время все известные мне общественные структуры в той или иной форме содержат элементы пирамидальности. Какие из этого следуют выводы? Во-первых, функции всесоюзных выборных органов, типа ВС КЛФ, должны быть исключительно координационными. Во-вторых, не следует черезмерно централизовать информационный обмен. Это неизбежно приведет к неявной форме власти со всеми вытекающими отсюда последствиями. Оптимальной структурой, скорее всего, следует признать сетеобразную. Это будет аналог Великого Кольца, организации, исключительно децентрализованной. Ее цель информационный обмен, и с этой функцией оно прекрасно справится.

Возможно, некоторые из приведенных выше рассуждений покажутся кому-то неубедительными, но в рамках данной статьи я не могу привести подробные рассуждения, из которых следуют эти выводы. Я надеюсь, что читатели проведут их самостоятельно.


убрать рекламу













На главную » Шелухин Владимир » Карфаген должен быть разрушен, или Кто пропагандировал концепцию.