Михаил Пореченков о Андрее Краско » Читальный зал Мирта


Категория: Для души

Михаил Пореченков о Андрее Краско




  • Не нравится
  • +12
  • Нравится





  • Михаил Пореченков о Андрее Краско
    Мы дружили с Андреем последние лет десять. Когда закончился проект «Агент национальной безопасности», мы, конечно, стали встречаться реже. Я знал Андрея еще до «Агента...».
    Так получилось, что в своей первой картине («Колесо любви») я снимался вместе с отцом Андрея — дядей Ваней. Мы сразу подружились с ним, много разговаривали. Тогда я впервые увидел Андрея и узнал, что он работает в театре, но лично знакомы мы не были. Помню, вокруг говорили, что он очень хороший артист.

    А вообще получается, что я увидел Андрея намного раньше, но тогда еще не знал, что это он. Я учился в Польше, и нас все время водили в консульство и показывали разные фильмы российских режиссеров. Именно там я посмотрел фильм Дмитрия Светозарова «Псы» и в нем впервые увидел Андрюху. Картина произвела на меня шоковое впечатление, я не поверил, что это фильм русского режиссера. По тем временам таких картин просто не было! Поражало все: и сюжет, и съемки, и актеры... Андрюха сыграл в «Псах» одну из главных ролей. Я тогда подумал, что это не актер, что профессионального бандита может сыграть только какой-то специальный человек, который будет вести себя в кадре «по-живому». Не актер, и все: лицо не такое; ведет себя иначе; не видно, что он играет. Я снова подумал: «Как это так, непрофессиональные люди в фильм попадают, и так здорово, прямо на свое место. Надо же, чтобы типаж так совпал!»
    Но потом я понял, что Андрей все-таки актер, и это стало еще одним потрясением для меня Он совершенно по-другому вел себя на экране, руководствовался другими принципами игры.
    Когда нам выпало работать вместе, мы поначалу долго друг к другу присматривались, настороженно. И вдруг поняли, что у нас много общего: одинаковое чувство юмора, мы разговариваем на одном языке нам дороги одни и те же вещи, у нас схожие принципы в работе и т. д. Где-то после второй серии, когда мы с Андреем стали чаще появляться в кадре вместе все уже поняли, что сложилась такая вот удивитель ная пара. Вообще же было две странных пары: двое начальников и двое подчиненных (то есть мы с Андрюхой).

    В «Агенте...» у меня была серьезная роль, и Андрей сказал, что рядом должен быть человек, который будет все время шутить, совершать какие-то ляпы. У нас была очень хорошая, очень правильная пара для этой картины, потому что Андрюха выглядел таким аляповатым, серьезным, в серьезном костюме, а я, наоборот, — несерьезный, в свободной одежде, но выполняю серьезную работу. Он же постоянно попадал в какие-то передряги и олицетворял собой комическую сторону картины. И это было здорово!

    Андрюша очень ответственно относился к работе. Он выбрал для себя именно комичную линию в характере персонажа. Он хотел шутить в кино и дышать абсолютно легко. Ему это удавалось — он был на грани фола, ходил по тонкой линии, и это действительно было смешно и забавно. Андрей буквально купался в работе. Мы постоянно переписывали сценарий — шутки рождались тут же, по ходу съемок. Часто мы переносили в картину шутки и истории из нашей жизни. Если шутили вне съемочной площадки, то переносили это на площадку. Если посмотреть все серии "Агента...", то там сплошные случаи. Съемки были напряженными - фильм снимали в короткий промежуток времени.

    Я всегда очень аккуратно отношусь к партнерам по съемочной площадке, стремлюсь, чтобы между актерами был нормальный человеческий контакт, иначе я не могу работать. Андрюшка тоже любил спокойствие па площадке. Никаких конфликтов с ним у нас не было. Единственное, мы спорили по поводу того, как отснять тот или иной эпизод. Андрюха говорил: «Давай снимем так», а я возражал: «Нет, давай лучше так». В конце концов мы снимали оба варианта и выбирали лучший.
    Андрей все время что-то придумывал, переписывал текст. Иногда я останавливал его: «Андрюха, здесь уже явный перебор». — «Да?» — спрашивал он и снова начинал переписывать. Здорово было с ним работать, очень здорово!
    Я всегда говорил ему: «Андрюха, ты у нас - рептилия большая».
    — «Чё это я рептилия?» — удивлялся он. Он все делал очень медленно и так же медленно разговаривал. Андрюха подшучивал надо мной: «Ну куда ты так торопишься? Давай останавливайся! Смотри на вещи с другой стороны, не торопись». Андрюха был само спокойствие. Он приходил на площадку с огромной кучей газет, журналов, стопками книг, разгаданными и неразгаданными кроссвордами. Кроссворды он разгадывал на раз-два-три, с огромной скоростью, как счетно-вычислительная машина. Постоянно носил баночки с лекарствами — Андрюха страдал астмой. В его одежде всегда было множество карманов. Такой забавный персонаж... Вот так мы и прожили почти семь лет — время, пока снимался «Агент...».

    Мы встречались и на многих других проектах: «9 рота», «Грозовые ворота». Нам удалось поработать и в театре, в спектакле «Смерть Тарелкина».
    Особенно хорош Андрей был в фильме «72 метра», похож на себя. Он выглядел очень спокойным, особенно когда не был раздерган работой. Собранный, добрый, но достаточно жесткий. Его можно было бояться в работе, потому что он относился к работе очень требовательно. И наверное, поэтому за его кажущейся немного неряшливостью скрывался собранный и цельный человек, очень умный и очень начитанный, серьезный. Поэтому лично мне так нравится его роль Янычара — она ему очень подходила. Что-то в ней было неторопливое и угрожающее, хотя Андрюха достаточно добрый человек. И к тому же очень щедрый.

    В последнее время у него было много работы и, наверное, благодаря этому он испытывал счастье. Он говорил: «Ну наконец-то я могу поработать!» Самое главное в его жизни — работа, и он этого не скрывал. Без работы ему было совсем тяжело. Он не умел справляться с жизненными неурядицами, которых у него хватало. Все, что происходило вне работы, ему было тяжело делать. Андрей не был жестким человеком в жизни, а мог только сыграть такого человека, мог быть таким в кино. Пожалуй, из-за того, что в жизни он не умел что-то делать, у него это хорошо получалось в кино. Все, что он не успевал доделывать в жизни, он осуществлял в кино. Он жил в кино! Между фильмами у него было как бы ожидание жизни, сама же жизнь заключалась в кино. Ему это нравилось, он наслаждался этим ощущением. Поэтому все свои слабости и какие-то проблемы он предпочитал решать именно в кино. Я думаю, что сейчас там он тоже снимается...

    Творческим людям очень сложно наладить личную жизнь. Все творческие люди непростые, с ними нелегко. Личная жизнь, так или иначе, связана с работой. Рядом нужен человек, который понимает тебя и поддерживает во всем целиком и полностью. Нас не надо вдохновлять на работу, мы и так трудоголики. Нас, актеров, нужно, наоборот, тормозить, останавливать. Иначе просто сносит крышу. Поэтому рядом нужен человек, который будет в тебе растворяться, будет заполнять существующий вакуум, чтобы ты не был оторван от нормальной жизни. Актер просьбу сходить, к примеру, в магазин или сделать еще что-нибудь бытовое иногда воспринимает как нечто неестественное. Куда уж тут идти за хлебом, когда все твои мысли — о работе в кино. Так что с актерами очень сложно...
    Андрей, по-видимому, нуждался в человеке, который будет понимать и поддерживать его во всем, жить его интересами. Человек, рядом с которым можно «ждать момента жизни в кино». Как мне кажется, Андрею нужно было пережидать время до начала фильма, то есть промежуток между съемками. Прожил в кино одну жизнь, пережди и начинай новую. Примерно так. И вот тот вакуум, период ожидания, кто-то должен был заполнять. Почему не складывались предыдущие браки Андрея, сказать сложно. Может быть, потому, что он все время менялся. Сегодня он был одним, завтра становился другим. Менялся не только как актер, но и как человек. Каждая роль накладывает определенный отпечаток на человека, каждая прожитая жизнь в кино даст о себе знать. Андрей взрослел, менялся, становился другим, приобретал какие-то новые привычки, отказывался от старых. В нем появлялось что-то новое, с чем, может быть, некоторые люди не хотели мириться, соглашаться. И в кино мы видим его таким странным, немножко шероховатым, как бы неприглаженным. Но именно в этой шероховатости и весь интерес. Думаешь: «Что же это за человек? Что же он собой представляет?» Он всегда был таким непонятным, неоднозначным. Как ракушка: вроде бы он закрыт, мало разговаривает, все время подшучивает над людьми. Он никогда не раскрывался полностью, не выставлял свой внутренний мир на всеобщее обозрение. У Андрея были какие-то свои отношения с Богом, свое понятие любви и т. д. Андрюха относился ко всему с юмором. Он зарабатывал деньги и сразу же их тратил на всякую ерунду, ни о чем не задумываясь. Делал всем подарки. У него не было желания создать некую «крепость»: дом, быт и прочее. Ему было и так хорошо...

    Главное, чтобы дул ветер с моря... Помню, мы снимали один из эпизодов в Судаке. Андрюха стоял на горе, обдуваемый ветром, он был счастлив. Андрюха сказал: «А что еще надо? Есть горы, свежий ветер с моря, любимое занятие, друзья рядом!» Он как человек на горе — сидит и наблюдает за всеми, за природой, как она на него действует. Вот такой он был человек! Ему не нужно было знать какие-то сплетни или новости, не нужны были кресло или стул и т. д. Ему нужен был весь мир, чтобы он стоял так, обдуваемый ветром мира. Он легко дышал, абсолютно легко, несмотря на все проблемы, которые были у него со здоровьем. У многих этого нет — они здоровы, но еле ходят, не могут поднять голову. А ему было все равно. И с людьми он общался легко. Если чувствовал, что что-то несправедливо, то говорил об этом прямо. Кто-то делал плохо, он так и говорил: «Это плохо».

    Я очень много наблюдал за Андреем, многому у него учился. Даже воровал многие вещи, но это нормально (я имею в виду какие-то актерские секреты). То долгое время, что мы были вместе, конечно, сильно повлияло на меня. С ним никогда не было проблем, он был готов выручить меня в любую минуту. Обычно люди оправдываются: «Вот, у меня там то-то и то-то, я не могу» и т. д. Андрюха не относился к их числу. В силу того, что у него ничего не было, он так жил — свободно. Внешне он тоже создавал впечатление, что у него ничего нет. Эта его любимая куртка с карманами, штаны с таким же количеством карманов, — казалось, что у него весь мир по карманам рассован. И еще любимая машина. Все, больше ему ничего и не нужно... Я мог позвонить в любое время. Андрюха тут же откликался: «Куда приехать? Давай я приеду, нет проблем! Я ничем не занимаюсь. Надо помочь, я помогу» и в том же духе. Человек, у которого мир в карманах... А все остальное не суще-
    ствует. Он был свободным внутри себя, не держался ни за что никакими крючками. Строится дом — ну и пускай строится. Только начал строить дом, как снова уехал в Москву. И бросал не из-за того, что ему не хватало силы воли или чего-то еще, а потому, что не мог сидеть на месте. Тяжело ему было. Воздуха не хватало.
    Творчество для него было всем. Он мог сниматься даже бесплатно. Я иногда удивлялся, имея в виду его роли: «Андрюха, чего ты набрал?» — «Да вот, ребята попросили. У них все равно денег нет». Он не устанавливал себе какую-то ставку, соглашался на ту сумму, что ему платили. Нe было такого, чтобы он заявлял: «Ниже этой ставки я работать не буду». Он не торговался и не умел этого делать. Ему нравились какие-то маленькие эпизодики, из которых можно было сделать «бриллианты»: раз блеснул, и все. Он все делал спокойно, и ничто его не держало. Платили деньги — хорошо, не платили — ну и не надо. Ему нравилось работать, без этого он жить не мог.

    От других актеров Андрея отличала абсолютная естественность в кадре, то есть он играл не напрягаясь, как будто бы с некоей ленцой. Но он вовсе не ленился. В нем была масса внутренней энергии, которую он выдавал как бы порциями, очень экономно. И когда все ожидали какой-то развязки, он выполнял ее блестяще. Он мог молчать в кадре, и все думали: «Что же скрывается внутри этого человека?» Как я уже говорил, он был коробочкой, ракушкой, в которую было интересно заглянуть. Он давал смотреть на свой внутренний мир через замочную скважину своего сердца. Когда он раскрывался, все восклицали: «Елки-палки, что же там происходит!» — «А вот что происходит, то и смотрите», — усмехался Андрюха и тут же закрывал коробочку.
    Андрюха обладал, если можно так выразиться, голосом на правду. Он хорошо чувствовал текст, замечал фальшь и несостыковки. Поэтому каждый раз вносил какие-то изменения в сценарий. Он «переставлял кубики» для того, чтобы получалась та правильная, по его мнению, картинка, и в конечном итоге она оказывалась единственно верной. У него был потрясающий режиссерский талант. Жаль, что он не успел его реализовать.
    Мы дружили семьями, встречались все вместе в свободное время, ездили на дачу. Тот промежуток времени (съемки сериала «Агент национальной безопасности». -- А. В.) мы были как одно целое, как два брата-близнеца.

    Он имел свое представление обо всем. Бывало, я говорил ему: «Андрюха, ты как рептилия двигаешься. У тебя старомодные понятия». — «Ничего ты не понимаешь! Это у тебя старомодные понятия, — возражал он и добавлял: — У меня есть чувство прекрасного». По ритму, по темпераменту мы были абсолютно разные люди и поэтому всегда дополняли друг друга. Кстати, мы оба любили оружие. Мы подарили друг другу столько ножей! Каких только ножей у него не было! И все время он их куда-то рассовывал: то там они у него лежали, то еще где-то. Помню, мы хвастались друг перед другом: «А я вот какой себе нож купил!» - «Ну и что? А я — вот какой!» Мы часто подходили к витрине оружейного магазина и рассматривали ножи, дарили друг другу книги о холодном оружии. Вот такая у нас была привычка, страсть —- одна на двоих...

    Недавно я вернулся со съемок «Ликвидации» — там Володя Машков развесил по всему вагончику фотографии Андрея. Я никак не могу поверить, что его больше нет. Такое впечатление, что он просто уехал куда-то на съемки. Я вижу повсюду его фотографии, о нем спрашивают люди, берут у меня интервью... А я думаю: «Ну вот, уехал Андрюха на другие съемки, снимается сейчас в другой картине. Придет время, я буду посвободнее, он будет посвободнее, и мы обязательно встретимся». Рано или поздно это, конечно, произойдет...

    Кстати, в «Ликвидации» я играю плохого человека, и по сценарию именно я стреляю в Андрюху. Когда он открыл сценарий, прочел и спросил, кто играет его убийцу, он сказал: «Что? Мишка меня убивает? Не может такого быть! Да никогда он меня не убьет! Приедет, я ему устрою!» И он все ждал, когда я приеду, чтобы отснять этот эпизод. Но сначала отсняли Андрюшины эпизоды, а потом должны были снимать мои. Мы так и не встретились. Андрюха был прав...

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *