Вопрос №7. Каким было выражение вашего лица в классе школы во Флориде утром 11 сентября, когда ваш старший помощник сообщил вам: «Америка подверглась нападению»?

Вечером 10 сентября вы вылетели во Флориду. Устроившись на фешенебельном курорте Сарасота, вы поужинали с братом Джебом, а затем легли спать.
Утром вы совершили пробежку на поле для игры в гольф, а затем направились в начальную школу Букер, чтобы почитать книги маленьким детям. С курорта вы уехали между 8.30 и 8.40, через добрых десять или даже двадцать минут после того, как ФАГА стало известно о том, что в воздухе находятся самолеты, захваченные террористами. Однако никто не потрудился сообщить вам об этом.
Вы приехали в школу после того, как первый самолет врезался в северную башню Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Три месяца спустя вы сказали одному третьекласснику на встрече в ратуше, в Орландо: «Я сидел в коридоре перед классом, ожидая разрешения войти, и вдруг увидел, как самолет врезался в башню — телевизор был включен. А я сам когда-то летал. И я сказал себе, что произошла ужасная катастрофа. Но меня тут же увели, и я не успел хорошенько об этом подумать...»

Месяц спустя вы повторили тот же самый рассказ на другой встрече в ратуше, в Калифорнии. Единственная проблема заключается в том, что вы не могли видеть, как первый самолет врезается в башню — никто не видел этого в прямом эфире, поскольку запись была показана по телевидению только на следующий день. Ну да ладно, в то утро все мы были сами не свои.
Вы вошли в класс около девяти часов утра, а второй самолет врезался в южную башню в 9.03. Всего через несколько минут, когда вы сидели в классе и слушали, как дети читают, вошел Эндрю Кард, ваш старший помощник, и что-то прошептал вам на ухо. Судя по всему, Кард сообщил о втором самолете и о том, что на нас «совершено нападение».

И в этот самый момент на вашем лице появляется отрешенное выражение. Кажется, вас парализовало. Никаких эмоций. А затем... вы просто продолжали сидеть. Вы просидели еще семь минут или около того, не делая абсолютно ничего. Это было, мягко сказать, странно. Жутко странно. Вы просто сидели на детском стульчике и слушали, как дети читают, — мирно слушали в течение пяти или шести минут.
Вы не встревожились, не извинились, вас не вытащили из класса ваши советники и специалисты секретной службы.
Джордж, о чем вы думали? ЧТО происходило у вас в голове? Что означало выражение вашего лица? Из всех тех вопросов, которые я вам задал, именно этот поставил меня в тупик.

Думали ли вы о том, что надо было серьезнее отнестись к донесениям, которые представило вам ЦРУ за месяц до этого? Вас ведь предупреждали о том, что «Аль-Каида» готовит акции на территории Соединенных Штатов, в которых, возможно, будут задействованы самолеты. Разведка уже докладывала о том, что «Аль-Каида» изучает вопрос атаки на Пентагон. Быть может, в тот момент вы мысленно говорили себе: «Хвала Господу, они не напали на Пентагон!»

Или вы наложили в штаны от страха? Если и наложили, _ ничего страшного, в тот день все мы были перепуганы до смерти. Так что тут все в порядке. Вот только вы по должности облачены в мантию верховного главнокомандующего, а это значит, что, когда мы подвергаемся нападению, вы должны командовать, а не сидеть, застыв на месте.
А может быть, вы просто думали: «Да я вовсе не хотел эту должность! На моем месте должен был быть мой брат Джеб, это он избранный! Ну почему я? Почему я, папа?» Эй, мы все понимаем. И ни в чем вас не виним. Вы были похожи на потерявшегося щенка, мечтающего поскорее вернуться домой. Вдруг все пошло совсем не так, как вы предполагали. Прощайте мечты о том, чтобы быть президентом — генеральным директором; от вас стали ждать, чтобы вы стали президентом-воином. А нам хорошо известно, что произошло в тот последний раз, когда вам пришлось надеть военную форму.

Или... может быть, я повторяю, может быть, вы просто сидели в классе и думали о своих друзьях из Саудовской Аравии — как о королевской семье, так и о бен Ладенах. О людях, с которыми вы были чересчур близко знакомы, и это не сулило ничего хорошего. А если начнутся ненужные расспросы? А если у демократов хватит духу покопаться в прошлом вашей семьи и узнать о тесных связях с этими людьми (нет, не беспокойтесь, этого не будет никогда!)? А если всплывет вся правда?

Через час вы уже были на борту самолета — но летели не обратно в Вашингтон, чтобы возглавить нацию для отпора террористам и утешить перепуганных граждан, и даже не на расположенную неподалеку под Тампой базу ВВС «Мак-Дилл», где находится центральное командование. Нет, вы бежали — сначала в Луизиану, а затем через полстраны в Небраску, чтобы укрыться в подземном бункере. Как это должно было подбодрить американский народ! А затем в течение нескольких недель вы и ваше окружение повторяли бредовый рассказ, что якобы все это было сделано ради вашей личной безопасности, так как вы должны были стать следующей целью «Аль-Каиды».

Правда, вся беда заключается в том, что любой тупоголовый кретин должен был бы понять: если угнанные самолеты используются в качестве ракет, вам меньше всего стоит в этот момент находиться в воздухе на борту огромной мишени под названием «Самолет ВВС США номер один».

Возможно, когда-нибудь мы узнаем, чем были вызваны эти непонятные перелеты. Лично мне и миллионам других американцев это показалось просто бредом. И по-видимому, к вечеру вы тоже пришли к такому же мнению, поняв, что лучше поскорее вернуться в Белый дом, где можно принять подобающий президенту вид.. После того как ваш вертолет приземлился на южной лужайке, никто больше не хотел и не осмеливался оспаривать ваше «президентство».

Два дня спустя, согласно статье в «Нью-Йоркере», написанной Эльзой Уолш, вы вышли на «балкон Трумэна» в Белом доме, чтобы расслабиться и выкурить сигару. Последние сорок восемь часов были просто ужасными, и требовалось немного проветриться. Й в этот очень личный момент вы пригласили присоединиться к вам одного близкого друга. Когда он приехал в Белый дом, вы обнялись, а затем поднялись вместе на балкон. Выпив, вы закурили сигары и уставились на монумент Вашингтону. Вы сказали своему другу, что «если мы не сможем заставить их [членов «Аль-Каиды», которые, возможно, принимали участие в нападении] сотрудничать с нами, мы передадим их вам». Не сомневаюсь, ваш гость оценил это предложение. В конце концов, это ведь был Ваш добрый друг «Бандар Буш», принц из Саудовской Аравии.

В воздухе Манхэттена и Арлингтона все еще клубился дым над пеплом пожарищ, а в это время дым сигары саудовского принца растворялся в застывшем воздухе Вашингтона. И рядом стояли вы, Джордж У. Буш.
Вот мои семь вопросов, мистер Буш, — семь вопросов, на которые вы, полагаю, обязаны ответить. Этого требует память о трех тысячах погибших и горе тех, кто потерял близких; и многомиллионная нация рано или поздно захочет узнать всю правду и потребует, чтобы вы или очистились от обвинений, или ушли со своего поста.