Категория: Публицистика

Послевоенная Бутырка




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Послевоенная БутыркаВ архивах Бутырки сохранились личные дела заключенных только с июля 1941 года. И то только тех, которые умерли в этих застенках. Списки этих людей хранятся в единичных экземплярах, в диком беспорядке и небрежении. Несколько раз в год приходят письма с запросами от родственников бывших заключенных, умерших от болезней и пыток.
    Личные дела всех тех, кто погиб вне легендарной тюрьмы, уничтожаются каждые пять лет согласно приказу.
    Правда, в архиве сохраняются карточки, которые заводятся на новичков по их прибытии в тюрьму, но они ведутся только с 1953 года.
    В толстом журнале об освобожденных из тюрьмы, среди сотен неизвестных фамилий, сохранились данные сына и жены одного из самых страшных людей сталинского режима, наркома НКВД и министра МВД Лаврентия Берии.

    В Бутырке, в одном из кабинетов оперативников, до сих пор сохранился очень уютный на вид кожаный диванчик; по словам сотрудников, с комфортом расположившись на нем, лично допрашивал Берия «врагов народа».

    18—23 декабря 1953 года свершилось правосудие над самим всемогущим наркомом:
    «Специальное Судебное присутствие Верховного Суда СССР постановило:
    Приговорить Берия Л. П., Меркулова В. Н., Деканозова В. Г., Кобулова Б. 3., Гоглидзе С. Д., Мешика П. Я., Влодзимирского Л.Е. к высшей мере уголовного наказания — расстрелу, с конфискацией лично им принадлежащего имущества, с лишением воинских званий и наград».


    «Вчера, 23 декабря, приведен в исполнение приговор Специального Судебного присутствия Верховного Суда СССР...» Об этом и сообщила главная советская газета «Правда» от 24.12.1953 года.
    Те, кто еще некоторое время назад гордился расположением кровавого наркома, в ужасе шарахались при упоминании его имени и отрекались от знакомства с ним.

    «Хочется проклясть день и час моего знакомства с Берия, с этим авантюристом, врагом партии и народа, своим преступлением запятнавшим биографии десятков и сотен честных людей, которые волею сложившихся обстоятельств были когда-то в какой-то степени близки к нему».
    Всеволод Меркулов, бывший министр ГБ СССР.

    Кстати, расстрел Лаврентия Берии тоже был почетным делом. В палачи сам попросился генерал-полковник Павел Батицкий, с поставленной задачей справился идеально.

    Известие о расстреле своего отца его единственный сын Серго Берия (1924 г.) получил в Бутырке. Он и его мать Нина Теймуразовна (1905 г.р.) были арестованы в один день — 17.07.53 года. Освобождены были также в один день — 24.11.54 года.
    После выхода из тюрьмы Серго долгие годы носил имя Сергея Алексеевича Гегечкори.

    Ветераны Бутырки, которые живы и сегодня, рассказали, что сын наркома запомнился им своей интеллигентностью и неприхотливостью. Сотрудники относились к нему с уважением и даже сочувствием.
    Серго Берия — личность по-настоящему неординарная и достойная уважения. Ушел на фронт в 17 лет, с первых дней войны был радистом разведгруппы за пределами СССР, в двадцать восемь — руководитель сверхсекретного КБ, доктор наук, Главный конструктор ракетно-космических систем, принимавший участие в испытаниях первой атомной и разработках водородной бомбы, много сделавший для обороны страны.

    После войны в Бутырке сидело много военнопленных, подозреваемых в шпионаже, и реальных шпионов.
    В наше распоряжение попал приговор немецкой шпионской группировке из десяти человек, включая их лидера Пауля Шведа, арестованного 17 апреля 1951 года в Берлине, следствие вела Военная прокуратура советских войск гарнизона г. Берлина.
    Мы приводим его оригинал без купюр.

    «Совершенно секретно
    Приговор Именем Союза Советских Социалистических Республик 20—23 ноября 1951 года
    Военный трибунал войсковой части 48240 в закрытом судебном заседании в расположении Военного трибунала в составе:
    Председательствующего: подполковника юстиции Журавлева,
    Членов: майора Орлова и майора Соловьева, при секретаре мл. лейтенанте адм. службы Шугаеве рассмотрел по обвинению подданных Германии —
    1. Шведа Пауля, 1929 года рождения, уроженца города Заузенберг, Верхняя Силезия, жителя города Ганновер, английская зона оккупации Германии, немца, с образованием 8 классов, служащего, беспартийного, с 1941 по 1944 г. состоявшего в союзе гитлеровской молодежи, холостого, несудимого.
    2. Пичманна Ганса-Вернера, 1922 года рождения, уроженца города Хаммерштадт, Саксония, жителя города Герлиц, немца с образованием 8 классов, беспартийного, бывшего лейтенанта немецкой армии, с 1940 по 1945 г. служившего в немецкой армии, женатого, несудимого, служащего народной полиции, до службы в армии работавшего пекарем.
    3. Айбольд Фриды-Анны, 1919 года рождения, уроженки и жительницы города Брандис, немки, с образованием 8 классов, беспартийной, замужней, служащей, несудимой.
    4. Тиле Инги-Эльзы, 1931 года рождения, уроженки и жительницы города Брандис, немки, с образованием 8 классов, беспартийной, незамужней, бывшей официантки офицерской столовой воинской части, несудимой.
    5. Айбольд Фриды-Эльзы, 1923 года рождения, уроженки и жительницы города Наунхоф, Саксония, немки, с образованием 8 классов, беспартийной, с января по май 1945 г. служившей в немецкой армии шофером, незамужней, домохозяйки.
    6. Ребхана Гергарда-Вернера-Пауля, 1920 года рождения, уроженца д. Гельберг, Тюрингия, жителя д. Альбрехтхайм, Саксония, немца, с образованием 8 классов, беспартийного, в 1939 году в течение 2 месяцев состоявшего в фашистских штурмовых отрядах «СА», с 1940 по 1945 г. служившего в немецкой армии унтер-офицером, женатого, судимого.
    7. Биндера Пауля, 1903 года рождения, уроженца города Люцен, Саксония-Ангальт, жителя г. Брандис, немца, с образованием 8 классов, в прошлом беспартийного, с 1947 г. члена СЕПГ, рабочего, женатого, с 1940 по 1943 г. служившего в немецкой армии ефрейтором, несудимого.
    8. Зауэр Хильдегард, 1921 года рождения, уроженки и жительницы города Герлиц, немки, с образованием 7 классов, беспартийной, незамужней, служащей, несудимой.
    9. Яна Эриха-Пауля, 1933 года рождения, уроженца города Зеелов, земли Бранденбург, работавшего в г. Фюрстенберге на Одере кочегаром на пароходе Советского акционерного общества, с 1943 по 1944 г. состоявшего в союзе гитлеровской молодежи, холостого, несудимого, немца, с образованием 8 классов.
    10. Шенфельда Хорста-Гюнтера, 1931 года рождения, уроженца города Бреслау, немца, с образованием 6 классов, холостого, беспартийного, с 1940 по 1942 г. состоявшего в «Гитлерю-генд», до ареста работавшего кочегаром в Советском акционерном обществе «Пароходство», — всех десятерых по ст.ст. 58—6 ч. 1 и 58— 11 УК РСФСР.

    Установил:
    Шведа, проживавшего в Ганновере в конце 1949 г., сотрудником английской разведки ВРИГЛЕЙ был завербован для шпионской работы против Советских оккупационных войск в Германии и ГДР.
    После вербовки прошел курс специальной подготовки по шпионской работе, и в начале 1950 года, по фиктивным документам на имя Пройс Вальтера и Кухинке Вернера был переброшен на территорию ГДР.
    На территории ГДР в январе — июне создал несколько шпионских групп, куда вовлек подсудимых Пичманна, Яна Эриха, Зауэр, Айбольд Фриду-Эльзу, Айбольд Фриду-Анну, Ребхана, Тиле и Биндера.
    Завербованные агенты получали конкретные задания по проведению шпионажа и необходимые указания в их работе.

    Виновность каждого из подсудимых на суде установлена в следующем:
    Шведа, являясь платным агентом английской, а с ноября 1950 г. американской разведок, проводил активную шпионскую работу против Советских оккупационных войск в Германии и народной полиции ГДР, создавал широкую сеть агентов на территории ГДР, лично собирал шпионские данные военного характера.
    По заданию разведки посетил несколько гарнизонов советских войск, где собирал шпионские данные о численном составе, вооружении советских воинских частей, собирал данные об аэродроме. Через завербованных им агентов Айбольд Фриду-Анну и др. пытался склонять советских военнослужащих к бегству в Западную Германию.
    Для шпионажа против советских войск, дислоцированных в Польше, Шведа завербовал Ян, Вайзер и др., а в феврале 1951 г. прибыл в польское консульство в Берлине, где намеревался получить разрешение на выезд из Германии в Польшу.
    С шпионскими целями выезжал на территорию ГДР десятки раз. При аресте у него были изъяты фиктивные документы, переписка по шпионской работе, донесения и средства тайнописи.
    За шпионскую работу получил крупное денежное вознаграждение.

    Пичманн, будучи недовольным демократическими преобразованиями в ГДР, в апреле 1950 г. при содействии Зауэр установил связь с резидентом английской разведки Шведа, был завербован им для шпионской разведки и получил задание вербовать новых агентов для шпионской работы. Пытался привлечь для шпионской работы Шафт. В октябре 1950 г. Шафт сообщил Пичманну, что он сам является резидентом американской разведки и предложил Пичманну собирать сведения о народной полиции.
    До дня ареста Пичманн передал в американскую разведку три донесения с данными о немецкой Народной полиции, в частности список офицеров и руководящего состава полиции, выписки из уставов и программы тактической подготовки.
    За шпионскую информацию получил 600 немецких марок.

    Айбольд Фрида-Анна для шпионской работы была завербована Шведа в июне 1950 г., при вербовке получила задание склонять советских военнослужащих к побегу на Запад. В июне месяце 1950 г. выезжала с Айбольд Фридой-Эльзой в Западный Берлин, встречалась там с официальным сотрудником английской разведки, получила задание склонять советских военнослужащих к измене Родине, получила 100 немецких марок. В июне 1950 г. выезжала в г. Грима, где намеревалась склонить к измене Родине знакомого советского военнослужащего. Встреча с ним не состоялась, т.к. он выбыл в другую часть. На квартире Айбольд в течение 3 недель проживал английский разведчик Шведа.
    Айбольд Фрида-Эльза для шпионской работы завербована в мае 1950 г. Получила задание подбирать людей для шпионской работы. При ее содействии были завербованы Айбольд Фрида-Анна и Ребхан. В июне 1950 г. вместе с Айбольд Фридой-Анной ездила в Западный Берлин, где встречалась со Шведа и официальным сотрудником английской разведки.
    Задания по сбору шпионских сведений, как показал Шведа, она не получала и шпионских сведений не передавала.

    Ребхан при содействии Айбольд Фриды-Эльзы и Шульц /дело в отношении которой выделено/, был завербован Шведа в мае 1950 г. При вербовке получил задание собирать сведения о дислокации, численном составе и вооружении советских войск в отдельных гарнизонах, данные об аэродроме.
    По заданию Шведа Ребхан в июне 1950 г. выезжал в один из гарнизонов, где собрал данные о численном составе этого гарнизона, вооружении и другие сведения военного характера. Через своего знакомого, работавшего на аэродроме, установил ряд данных о военном аэродроме, сообщил о количестве самолетов на нем. Кроме того, он пытался завербовать своего знакомого для шпионской работы. За шпионскую работу получил около 250 немецких марок.

    Биндер для шпионской работы привлечен Шведа в июне 1950 г., при вербовке получил задание собирать шпионские сведения об аэродроме. При вербовке рассказал Шведа известные ему данные об аэродроме, в строительстве которого он принимал участие в 1934 году.
    В июне 1950 г., когда Шведа, боясь быть арестованным немецкой полицией, бежал с квартиры Айбольд, Биндер укрывал его у себя на квартире.
    Заданий по сбору других шпионских сведений не получал и, как объяснил Шведа, никаких шпионских сведений не представлял.

    Тиле завербована для шпионской работы Шведа при содействии своей тетки Айбольд Фриды-Анны в июне 1950 г. При вербовке получила задание похищать у военнослужащих учебники и наставления о реактивных самолетах. Тиле работала официанткой в столовой на советском военном аэродроме и видела, как отдельные военнослужащие оставляют в столовой какие-то книги. Полагая, что военнослужащие оставляют те самые книги, она согласилась похищать их и передавать Шведа. Обвинение ее в том, что она получила задание склонить советского пилота к измене Родине, на суде не подтвердилось. Шведа показал в суде, что такого задания она не получала.

    Зауэр для шпионской работы завербована а начале 1950 г., при вербовке получила задание подбирать людей для шпионской работы на территории Польши.
    При содействии Зауэр Шведа завербовал для шпионской работы Пичманна. Как показал Шведа, задания по сбору шпионских сведений она не получала и сбором шпионских сведений на занималась. Он далее показал, что функций курьера она не выполняла и такой задачи перед ней не ставилось.

    Ян Эрих для шпионской работы завербован Шведа в феврале 1950 г. при вербовке получил задание собирать шпионские сведения о советских войсках, дислоцированных в Польше. В том же месяце вместе с Вайзер выезжал в Берлин, где имел встречу со Шведа, передал ему просьбу Шенфельда о том, что он так же желает заниматься шпионажем.
    Как объяснил на суде Ян, шпионских заданий он не выполнял, шпионских сведений он не собирал и не передавал. Это обстоятельство подтвердил Шведа. Шенфельд Хорст, узнав от своих товарищей о том, что они согласились за денежное вознаграждение собирать шпионские сведения в пользу английской разведки, изъявил желание работать вместе с ними, и когда Вайзер и Ян поехали в Берлин для встречи со Шведа, он попросил их сообщить об этом ему. Чтобы они не забыли выполнить его просьбу, Шенфельд записал в блокнот Яна свою фамилию, имя и год рождения.

    Как показал на суде Шведа, эта просьба была ему передана, однако он с ним не встречался и никаких заданий ему не давал.
    Виновность подсудимых Шведа, Пичманна, Айбольд Фриды-Анны, Айбольд Фриды-Эльзы, Ребхана, Тиле, Зауэр и Яна в предъявленном им обвинении подтверждается личным признанием подсудимых на суде, вещественными доказательствами и показаниями свидетеля Вайзер, допрошенного в суде.
    Биндер и Шенфельд виновными себя хотя и не признали, но их вина полностью установлена, в отношении Биндер показаниями Шведа, а Шенфельд — свидетеля Вайзера.
    Таким образом, Военный трибунал признал доказанной виновность подсудимых в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 58-6 ч. 1 и 58—11 УК РСФСР.

    Руководствуясь ст.ст. 319 и 320 УПК РСФСР
    ПРИГОВОРИЛ:
    1. Шведа Пауля, 2. Пичманна Ганса-Вернера и 3. Ребхана Гергарда-Вернера-Пауля на основании ст. 58-6 ч. 1 УК РСФСР подвергнуть смертной казни — РАССТРЕЛУ каждого, с конфискацией всего имущества.
    4. Айбольд Фриду-Анну, 5. Айбольд Фриду-Эльзу, 6. Зауэр Хильдегард на основании ст. 58-6 ч. 1 УК РСФСР подвергнуть лишению свободы в ИТЛ сроком на двадцать пять /25/ лет каждую, с конфискацией изъятых при аресте ценностей.
    7. Биндера Пауля, 8. Яна Эриха-Пауля на основании ст. 58-6 ч. 1 УК РСФСР лишить свободы в ИТЛ сроком на двадцать /20/ лет каждого, с конфискацией ценностей, изъятых при аресте.
    9. Тиле Ингу-Эльзу на основании ст. 58-6 ч. 1 УК РСФСР лишить свободы в ИТЛ сроком на пятнадцать /15/ лет, с конфискацией ценностей, изъятых при аресте.
    10. Шенфельда Хорста-Гюнтера на основании ст. 58—6 ч. 1 УК РСФСР лишить свободы в ИТЛ сроком на десять /10/ лет, без конфискации имущества за отсутствием такового у осужденного.

    Срок отбытия наказания исчислять Айбольд Фриде-Анне и Тиле с 21 мая 1951 г., Айбольд Фриде-Эльзе и Шенфельда с 26 мая 1951 г., Биндер и Ян с 23 мая 1951 г. и Зауэр с 19 мая 1951 г.
    Вещественные доказательства, перечисленные в постановлении т, 3 л.д. 131 и 132, — оставить при деле.
    Приговор в кассационном порядке обжалованию не подлежит».


    Содержали шпиона во внутренней тюрьме аппарата уполномоченного МГБ СССР в Германии. Несмотря на это после суда и вынесения приговора для приведения его в исполнение шпион был доставлен в Бутырскую тюрьму с одной-единственной остановкой в Брестской тюрьме № 1.
    3 января без личных вещей Шведа прибыл в Бутырку и был помещен в камеру № 162.

    Следующая отметка в его личном деле — справка о смерти 12.01.52 г. Также под грифом «совершенно секретно» подшит акт о смерти и вскрытии трупа, который был направлен начальнику 3-го отделения 1-го сектора отдела «А» МГБ Союза ССР полковнику Воробьеву:
    «1952 года, января месяца, 12 дня, в 10 часов умер заключенный Шведа Пауль, 1929 года рождения, он же Пройс Вальтер, он же Кухинке Вернер, он же Шведа Пауль 1926 г.р. , находящийся на излечении с 8.01.52 г. по поводу туберкулеза легких, протекающего по типу двусторонней пневмонии с явлениями декомпенсации сердца.
    Заключенный Шведа умер при явлениях упадка сердечной деятельности.
    12-го января, 1952 г. Врач /Смирнова/».


    Акт судебно-медицинского вскрытия, произведенного через два дня, подтвердил диагноз: «Смерть Шведа П. наступила от милиарного туберкулеза легких, печени, селезенки, почек и от двухстороннего туберкулезного воспаления легких.
    Судебно-медицинский эксперт города Москвы — /Семеновский/».

    Личное дело шпиона заканчивается куцей бумажкой — направлением в крематорий № 1, в котором почему-то просят принять не один, а два трупа.
    Листая дела умерших в Бутырке, так и не удалось найти сообщения об исполнении смертного приговора. Практически все смертники умерли от туберкулеза или сердечной недостаточности.

    Причем родственникам о казни не сообщали, им говорили, что их отец, муж или брат «осуждены к 10 годам ИТЛ без права переписки и передач». Этот порядок был утвержден в 1939-м. А с осени 1945-го им стали отвечать, что осужденный умер в местах лишения свободы. Именно это сообщили брату Михаила Кольцова, известному художнику-карикатуристу Борису Ефимову: «Кольцов-Фридлянд М. Е., отбывая наказание, умер 4 марта 1942 года». А вот Всеволод Мейерхольд «прожил» чуточку дольше: его внучке выдали справку, что он умер 17 марта 1942 года. И это при том, что оба были расстреляны 2 февраля 1940 года.

    Даже если человек действительно умер от болезни, власти не удосуживались сообщить об этом семьям. Хотя бы ради того, чтобы они могли достойно похоронить близкого человека.
    В доказательство приведем одно из тысяч дел «врага народа», умершего на бутырской тюремной койке.

    Наумов Иван Алексеевич, 1894 года рождения, был арестован по постановлению об избрании меры пресечения «содержание под стражей» от 28 декабря 1945 года, утвержденного начальником Главного управления «СМЕРШ» генерал-полковником Абакумовым. В вину Наумову вменяется преступление по ст. 58 п. 1-6 УК РСФСР.

    Из анкеты в личном деле Ивана Наумова становится ясен и мотив обвинения: «Уроженец с. Чикан, Жигаловского района, Иркутской области, русский, гражданин СССР, по происхождению из крестьян-кулаков, беспартийный, с высшим медицинским образованием, с 1918 года находился на службе в Красной армии, бывший заместитель начальника Санитарного управления западного фронта, бригадный врач. В городе Смоленске был в плену у немцев, работал главным врачом госпиталя русских военнопленных...»

    Следствие по делу Наумова длилось пять лет. Он умер в 1950 году от двухсторонней бронхопневмонии, при наличии миофиброза сердца, хронической аневризмы сердца и инфаркта миокарда.
    Его семья — жена и две дочери разыскивали его 12 лет. Несмотря на то что дело в отношении него было прекращено за недоказанностью преступления и все обвинения с Наумова были сняты, его семье об этом не сообщили, а тело отправили в крематорий (направление, подписанное полковником Колтуновым и главврачом Васильевым, подшито к делу. — Прим. авт.). О судьбе своего отца они узнали только спустя три года после его смерти в 1953 году.

    Хочется полностью привести одно из писем дочери Наумова, написанное в адрес министра МВД, после того как они получили бумагу без единой подписи и печати, говорящую о реабилитации их отца. (В конце письма прилагается текст того документа о закрытии дела. — Прим. авт.)

    ИЗ ПИСЬМА НА ИМЯ МИНИСТРА МВД СССР КРУГЛОВА С. Н.
    «Товарищ министр!
    20 августа сего года (1953. — Прим. авт.) в город Казань в Министерство внутренних дел из МВД Москвы пришел документ, копию которого я прилагаю (списала сама). Моей маме в МВД вручили этот долгожданный нами документ, заявив, что больше ничего не знают о нашем отце, жив он или нет. Когда мы хотели запросить через Тат. Военкомат, то там в Зем. отделе товарищ ответил: нет номера документа, ни числа, т. е. он не действителен!

    Мы, т. е. семья Наумова Ивана Алексеевича, все эти тяжкие годы без него ждали любого известия, так как были уверены в честности своего отца, нас воспитавшего в духе любви и преданности Родине. Я, Наумова Ирина Ивановна, и моя сестра, Нина Ивановна, обе по первому же призыву комсомола добровольно ушли в ряды Советской армии, окончили Военно-медицинское училище (были после экзаменов в 1942 году приняты в Военно-медицинскую академию в г. Куйбышеве, но она была закрыта и нас послали в училище) на «отлично», и до 1946 года служили в рядах Советской армии. Демобилизованы по указу Правительства и пошли на учебу: сестра — в ординатуре Казанского мединститута учится сейчас, а я учитель в школе. Обе члены КПСС.

    Я секретарь парторганизации школы № 7 Молотовского района г. Казани, а сестра член факультетского партбюро в институте. Обе работали, работаем и учимся (я в вечернем Университете марксизма-ленинизма), не жалея своих сил и имея только похвальные характеристики за все время нахождения на жизненном пути без отца. Он нас воспитывал и учил всегда трудиться для Родины честно, не жалея сил. И мы всегда верили в то, что отец будет оправдан, несмотря на то, что получали с 1944 года документы (вплоть до 1951 года) о том, что отец пропал без вести — это из Главного санитарного управления г. Москвы, что он чуть ли не враг народа, но это доказывается, но пока мы, его семья, лишались права на пенсию, квартиру (мы трое — я, сестра и мама — живем с 1946 года на разных квартирах, т. е. в углах на правах временных квартирантов у частных хозяев), так как комнаты нам не предоставляют из-за неясных данных, а частные хозяева троих сразу не пускают на квартиру, вот и живем более чем скромно материально в трех углах г. Казани.

    Меня нынче хотели выдвинуть депутатом в местные органы, но... об отце все не ясно, а я, как и все мы, всегда говорила везде и всюду, чтобы запросили организации наши сами в МВД, что они и делали, и вопрос был не ясен, но... сомнение не разрешало отнестись к нам так, как мы своей работой заслуживаем, это естественно. Мама, т. е. жена Наумова И. А. — Серафима Алексеевна, инвалид 2-й группы, работает в областном венерическом диспансере на выдаче лечебных карточек в приемной. У нее в очень плохом состоянии здоровье (гипертония, склероз сосудов мозга и сердца), у нее уже был первый паралич на нервной почве, и получив это известие она очень в плохом состоянии — «жив ли муж?!». Мы чувствовали, что отца нашего, горячо любимого друга и товарища оправдают, но жив ли он, где его найти, — этот вопрос так остро встал перед нами, что трудно Вам передать это, но если у вас есть дети, даже в нашем возрасте, то вы поймете нас, еще более, чем просто Министр.

    Как нам, если он жив, найти отца, пусть он калека или тяжело болен, да все равно в любом состоянии пусть он будет, мы прилетим за ним! Если он жив, умоляем вас сообщить об этом нам (г. Казань, улица Тельмана, дом 12, кв 1. Наумовой И. И). Мы приедем за ним, если надо в Москву, или еще куда, хоть на Север. Он был немолод и мог заболеть без нас! А если... — это страшно, конечно, после радостного известия из Вашего министерства, что от всего человеческого сердца благодушны Вам, отец если не жив, то просим для матери, жены Наумова И. А. дать нужный документ с номером и числом, чтобы ей больной утешить свою старость действительным документом об оправдании отца, чтобы к ней отнеслись справедливо. С величайшим к вам уважением от всей нашей семьи,
    И. Наумова. 29.08.53.


    СССР
    Министерство
    Внутренних дел

    г. Москва
    СПРАВКА
    Выдана гражданке Наумовой Серафиме Алексеевне в том, что дело по обвинению ее мужа — Наумова Ивана Алексеевича, 1894 года рождения, прекращено Постановлением МВД СССР от 5 августа 1953 года на основании пункта 5 ст. 4 УПК РСФСР».

    После письма дочери Наумова ей через два месяца официально объявили о смерти ее отца:
    «Совершенно секретно.
    Начальнику 1 спецотдела МВД ТАССР
    г. Казань
    Согласно приказу НКВД СССР 00515 1939 года, просим объявить гр-ке Наумовой Нине Ивановне на ее заявление, что заключенный Наумов Иван Алексеевич 23.08.1950 года умер в Бутырской тюрьме МВД СССР.
    О получении справки о смерти предложите обратиться в ОАГС г.Москвы, куда сообщено нами за № 07260 от 13.10.1953 года».

    Справедливо написал составитель «Справочника по ГУЛАГу» историк Жак Росси:
    «Руководство партии решило в 1936— 1938 гг., что в «интересах пролетариата» — расстрелять более миллиона человек. Массово применялись пытки. Но ни в одном случае прокуратура не усмотрела нарушения социалистической законности. В 1955—1956 гг. партийное руководство нашло, что в «интересах пролетариата» — реабилитировать их посмертно, и прокуратура признала это законным, но не привлекла к ответственности ни сотни тысяч работников госбезопасности, применявших пытки, ни судей, пославших на смерть ныне реабилитированных людей».


    Екатерина Рожаева
    Бутырка

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *
    
    {literal} {/literal}