Категория: Публицистика

Грузия в составе империи




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Грузия в составе империиНесмотря на то что вопрос с Картлийско-Кахетинским царством был успешно разрешен в пользу России, другие части Грузии только ожидали своего часа вхождения в состав Империи. Так, княжество Мегрелия было взято под протекторат России в 1803 году, Имеретское царство - в 1804 году, княжество Гурия и Абхазия — в 1810 году, княжество Сванетия — в 1833 году. Окончательно же в состав Империи они вошли несколько позднее: Имеретия — в 1810 году, Гурия — в 1828 году, Мегрелия - в 1857 году, Сванетия - в 1858 году, Абхазия — в 1864 году.

    До присоединения к России княжества Западной Грузии стремились к независимости и упорно сопротивлялись имеретскому царю, а также непрерывно боролись друг с другом из-за спорных территорий.
    Во время вхождения Картлии и Кахетии в состав Империи имеретийский царь Соломон II воевал с мегрельским мтаваром. Российский императорский двор поддерживал в этой борьбе правителя Мегрелии Григола Дадиани. Последний испытывал большие трудности. Внутри княжества царили беспорядки. Выход из создавшегося положения мегрельский мтавар видел в покровительстве со стороны России. В 1803 году Дадиани присягнул российскому императору. Мегрельское княжество вошло в состав Империи.

    Приняв российское подданство, мегрельский князь обеспечил себе право наследственного владения княжеством. Российский императорский двор, используя свой авторитет, достиг полного повиновения князей-отступников мтавару Мегрелии, тем самым создавая себе опорную силу в борьбе с имеретским царем Соломоном II. Проведение подобного политического курса способствовало расширению влияния России в Западной Грузии.

    В 1804 году имеретский царь Соломон II и главноуправляющий Грузией Павел Цицианов встретились для переговоров в селе Элазнаури. В результате, между Имеретским царством и Россией был заключен Элазнаурский трактат.
    Согласно трактату, Соломон II становился «вечным» подданным российского императора. Ему сохранялось право наследственного владения царским престолом. Утверждение на царство закреплялось императорской грамотой. Административное управление страной и судопроизводство оставались в руках имеретского царя, однако в деле уголовного права грузинский царь должен был руководствоваться российскими законами. В Имеретское царство должны были ввести русские войска, содержание которых возлагалось на грузинского царя.

    Принятие Имеретии и Мегрелии под свое покровительство означало большой успех России, а также решило судьбу и Гурийского княжества. Хотя гурийский мтавар Мамия Гуриели требовал заключения с Россией отдельного трактата, по настоянию Соломона II Россия признала Гурию составной частью Имеретского царства и одновременно с принятием Имерети под свое покровительство в 1804 году объявила о принятии Гурии в свое подданство. Однако это не устраивало гурийского мтавара. Позднее, в 1810 году Гуриели оформил договор с Россией, согласно которому Гурийское княжество вошло под покровительство России приблизительно на тех же условиях, что и Мегрельское княжество.

    Соломон II, несмотря на заключенный с Россией трактат, продолжал свои интриги. Российское правительство не собиралось долго терпеть его антирусских намерений. В 1809 году русские войска вошли в Имеретию и заняли ее столицу Кутаиси. Соломон II покинул город. В 1810 году главноуправляющий Тормасов в Кутаиси публично объявил об упразднении царской власти в Имеретии. Русские войска направились в сторону Варцихе, где укрепился имеретский царь.

    Главноуправляющий призвал гурийских и мегрельских мтаваров к походу против Соломона, и те охотно выступили против имеретского царя. В итоге, обанкротившийся царь и его сторонники потерпели поражение и позорно бежали в Турцию. К слову, там уже нашли приют некоторые «претенденты» на грузинский престол, недовольные присоединением своей родины к России. А некоторые из потерявших власть феодалов не побрезговали обосноваться в Иране (и среди них сыновья Ираклия II — царевичи Александр, Теймураз, Юл он и Парнаваз)...

    К началу ХIХ века Турция имела все еще достаточно крепкие позиции в Абхазии. В Сухуми стояло турецкое войско. Абхазским правителем мусульманин Келеш-бег-Шервашидзе. Келеш-бег действовал осмотрительно: с тех пор, как Россия значительно укрепила свои позиции в Западной Грузии, он не проявлял ярко выраженную протурецкую ориентацию, что не могло остаться незамеченным. Особенно турок возмутил тот факт, что Келеш-бег исходя из политических соображений решил крестить своего сына Сафар-бега по христианскому обычаю. В ответ на эту явно прорусскую акцию турки восстановили против отца старшего сына Келеш-бега Аслан-бега, который придерживался про-турецкой ориентации. После начала русско-турецкой войны (1806 год) Аслан-бег убил своего отца и объявил себя мтаваром Абхазии. Сафар-бег бежал в Мегрелию и попросил помощи у России. В 1810 году император России признал Сафар-бега (принявшего после крещения имя Георгия) мтаваром Абхазии и принял его в свое подданство. В том же 1810 году части русской армии вошли в Сухуми. Абхазским мтаваром был объявлен Сафар-бег (Георгий) Шервашидзе.

    Что касается Сванетии (большая часть правящего здесь рода Дадешкелиани были мусульманами), то она вошла под протекторат России в 1833 году. Мтаварами Сванетии были признаны Татархан и Циох, которые после этого крестились по христианскому обычаю (первый принял имя Михаил, второй — Николай). После принятия Сванетского княжества в подданство России власть Дадешкелиани не ограничивалась. Кроме того, Россия не вводила в Сванетию свои войска.

    Перманентные внутренние феодальные междоусобицы, чехарда с претензиями князей за хотя бы формальное право править той или иной областью, не позволяли России на первых порах ввести в Грузии такое же управление, как и на остальной территории Империи. Должна была быть выработана такая система управления, которая способствовала бы прочному утверждению России в Грузии и подготовила бы почву для введения в ней российского административного управления.

    В 1802 году российский император утвердил положение «Об управлении Грузией». В мае 1802 года в Тбилиси вошло в силу русское правление. Во главе Верховного правительства Картлии-Кахетии, которое называлось «Управление Грузией», стоял главнокомандующий, или главноуправляющий Грузией. Он являлся представителем верховной власти России первоначально в Картлии-Кахетии, а затем во всем Закавказье. Помощником главнокомандующего Грузией считался «управитель Грузии», ведающий в основном гражданскими делами.

    Правление Картлии-Кахетии состояло из четырех экспедиций: 1) исполнительной, 2) гражданской, 3) уголовной, 4) казенного имущества. Во главе каждой экспедиции стоял русский чиновник, именуемый начальником отделения. В каждом отделении были советники из грузин. Аналогична была также структура суда. Глава суда, именуемый комиссаром, был из числа русских, два члена суда - грузины. Грузия была разбита на пять уездов. В каждом уезде была учреждена управа земской полиции, во главе с капитаном-исправником из числа русских чиновников и двух заседателей-грузин. Грузинскому дворянству были фактически сохранены все его прежние привилегии.

    Все царство было поделено на 5 уездов (Горийский, Дорийский, Душетский, Телавский и Сигнахский). Уездными начальниками назначались русские военные чиновники — капитан-исправники. В каждом уезде была уездная полиция и уездный суд. В этих органах работали также представители грузинского дворянства. Управление городами возлагалось на комендантов. Эту должность занимали русские офицеры.

    Примерно аналогичная структура была создана и в Имеретии после упразднения Имеретского царства. В 1810 году здесь было установлено временное правление, во главе которого был назначен генерал Симонович. Вицеуправителем стал Зураб Церетели. Управляющий Имеретии одновременно считался командующим расположенных на территории Западной Грузии русских войск. Официально он назывался «Управляющим Имеретии, Мегрелии, Гурии и Абхазии». Име-ретское временное правление не было разделено на экспедиции.

    Территория Имеретии была разделена на шесть округов (Кутаисский, Бакинский, Рачинский, Чхорский, Сачхерский и Багдадский). Позднее вся территория все же была разделена на четыре округа (Кутаисский, Бакинский, Шорапанский и Рачинский). Во главе округов стояли русские офицеры. Городом Кутаиси управлял русский комендант.
    В Кутаиси был образован русский суд, выполнявший судебную функцию на всей территории Имеретии. Как и в Картлии-Кахетии, в Имеретии судопроизводство осуществлялось по российским законам, однако гражданское судопроизводство велось на основе судебника Вахтанга VI.

    Как уже отмечалось, отнюдь не все грузины приняли факт воссоединения своей родины с Россией. Главными же вдохновителями антирусского движения в Грузии были представители династии Багратионов.
    Весьма энергичную борьбу против Империи развернули царица Дареджан - супруга Ираклия II и царевичи: Александр Ираклиевич, Юлон Ираклиевич, Пар-наваз Ираклиевич, Давид Георгиевич, Теймураз Георгиевич и другие. Между многочисленными сыновьями и внуками царя не было согласия. Характерно, что большинство из них выезжали «для консультаций» в Иран.

    Первую попытку активного противодействия включению Грузии в состав России Багратионы предприняли еще в июле 1802 года, когда в Кизики им удалось собрать солидарных с ними князей (Андроникашвили, Вачнадзе, Джандиери, Кобулашвили, Чавчавадзе) и часть населения. Активными участниками провокации были царевичи Вахтанг Ираклиевич и Теймураз Георгиевич. Согласно плану, составленному находящимися в Иране царицей Дареджан и Александром Ираклиевичем, имеретский царь Соломон II, гянджинский хан и ахалцихский паша, а также лезгины Чар-Белакани должны были устроить совместный поход против частей русских войск, расположенных в Картлии-Кахетии, и в случае победы возвести на царский трон Юлона Ираклиевича.

    Собравшиеся поклялись в верности Юлону Ираклиевичу и решили обратиться к российскому императору с петицией, которую подписало лишь 69 человек. Кахетские князья выражали недовольство манифестом 1801 года и требовали восстановления условий Георгиевского трактата. Князья просили согласия на утверждение царем Картлии-Кахетии Юлона Ираклиевича.

    Местные власти предприняли решительные меры. Усилилась охрана Тифлиса. В Кахетию была послана дополнительная военная сила. Срочно были укреплены переходные пути из Имеретии в Картлию, дабы не допустить возвращения в Кахетию царевичей Юлона и Парнаваза, укрывавшихся у имеретского царя. Разумеется, «претенденты» сочли бессмысленным сопротивляться русским войскам. Стоявший с войском в Чар-Белакани царевич Александр также передумал вступать в Кахетию, а царевичи Юлон и Парнаваз вообще не смогли собрать хотя бы какую-то вооруженную силу, чтобы вторгнуться в Кахетию. Российские власти арестовали ряд феодалов, но некоторым все же удалось спастись бегством и воссоединиться с царевичем Александром в Иране. Арестованных феодалов привезли в Тифлис. Правительство помиловало их и заставило принести клятву верности российскому императору.

    Очередная попытка Багратионов вернуть себе трон имела место в 1804 году в горной Картлии. Формальным предлогом для начала провокационного выступления стали «невыносимые условия», в которых работали картлийские крестьяне, строившие военную дорогу (Россия тогда готовилась к войне с Ираном и Турцией, а дорога, по которой следовало перевести войско, находилась в состоянии негодности). В мае 1804 года подстрекаемые Багратионами крестьяне восстали. В Тианети восставшие зверски убили русского капитан-исправника, а также многочисленных русских офицеров и солдат. Выступление перекинулось и на Арагвское ущелье, а затем и на всю горную Картлию.

    Разумеется, целью провокации было объявлено восстановление царской династии Багратионов. Когда восстание охватило всю горную Картлию, сюда из Имеретин выехали Юлон и Парнаваз, а также часть картлийских князей. Русские войска закрыли ведущие к Арагвскому ущелью пути. В итоге «престолонаследники» не смогли соединиться с восставшими и были вынуждены снова бежать в Имеретию. Недалеко от Сурами царевичи наткнулись на русскую засаду. Юлон был схвачен, а Парнавазу удалось бежать в Иран, после чего он вновь выехал в Грузию — в Кахетию (отсюда становится понятным, кто на самом деле был истинным вдохновителем всей этой якобы «национальной борьбы»). С помощью некоторых кахетских феодалов он собрал войско и присоединился к восставшим.

    Грузины воспользовались тем, что главнокомандующий Цицианов был в походе на Ереванское ханство, и взяли стратегически важные пункты — Степанцминду и Душети. Август 1804 года был самым успешным периодом для восставших. Военно-Грузинская дорога оказалась в их руках. Между тем русским войскам, осаждавшим Ереванскую крепость под командованием Цицианова, угрожали иранцы. Цицианов снял с Еревана осаду и поспешно вернулся в Грузию. С Северного Кавказа русские войска через Дарьяльское ущелье двинулись к Арагвскому ущелью. Сюда же вступили войска Цицианов из Тифлиса. Восставшие во главе с царевичем Парнавазом попали под двойной огонь и не выдержали натиска регулярной армии. Все Арагвское ущелье оказалось в руках русских войск. Царевич Парнаваз попытался бежать в Иран, но был схвачен.

    Для того чтобы нивелировать враждебную деятельность представителей династии Багратионов, в Россию были высланы сыновья Георгия XII: Давид, Иоанэ, Баграт и Михаил. В 1803 году главнокомандующий Грузией Павел Цицианов сумел убедить возвратившуюся из Ирана царицу Дареджан переселиться в Россию.

    В отношении супруги Георгия XII царицы Марии аналогичную акцию было поручено провести генералу Ивану Лазареву. Однако Лазарев, будучи отнюдь не новичком в кавказских делах (он служил в Грузии с 1799 года, а в 1800 году нанес решительное поражение вторгшемуся в страну 20-тысячному войску аварского хана Омара), видимо, не до конца учел особенности национального менталитета. Когда Иван Петрович появился в покоях Марии, царица подло заколола генерала кинжалом.

    Глубоко пораженный этим предательским убийством, генерал Павел Дмитриевич Цицианов (кстати, грузин по происхождению) направил своим землякам-грузинам следующее послание: «Неверные мерзавцы! Вы, наверно, считаете, что я грузин... Я родился в России, там вырос и душу русскую имею. Дождетесь вы моих посещений, и тогда не дома я ваши сожгу, вас сожгу, из детей и жен ваших утробу выну...»

    В антирусских акциях играли заметную роль и представители грузинского духовенства. Для того чтобы нивелировать подобную активность, необходимо было упразднение автокефалии грузинской церкви. В 1811 году был упразднен Мцхетский католикосат.

    Погрязшего в интригах католикоса Антона II отозвали в Россию. Епархии Мцхетского католикосата, расположенные на территории Картли-Кахетского царства, вошли в подчинение Синоду российской церкви. В 1814 году был упразднен и Абхазский католикосат. Во главе грузинской церкви был поставлен назначенный Синодом экзарх, который заведовал грузинской церковью с помощью Грузино-Имеретинской Синодальной конторы. Первым экзархом Грузии был назначен представитель рода Ксанских Эриставов Варлам.

    Русская Православная Церковь стала правонаследницей движимого и недвижимого имущества церкви Грузии. Грузинские духовные лица стали получать жалованье от российского Синода, что поставило их в экономическую зависимость от Русской Церкви. Экзарх Грузии начал проводить умелую политику по вытеснению интригующих против России грузин-священников, многие из которых были лишены сана. Имели место также попытки русифицировать богослужение в грузинских церквах (речь шла о ряде церквей в крупных городах, в которых в выходные дни и в дни церковных праздников богослужение происходило на церковно-славянском языке).

    Еще одним шагом по решительному включению грузинских земель в состав Империи стали демографические мероприятия по переселению в Грузию русских, а также и представителей других народов, населявших метрополию. Переселенцы должны были стать надежной опорой России в отнюдь неспокойной Грузии. Еще в 1803 году главнокомандующий Грузии из Ереванского ханства переселил в Картли и в Тифлис 11 тысяч армян. В 1818 году в Грузию переселили 500 семей германских колонистов. Всем переселенцам была выделена земля и оказана финансовая помощь. В экономическом смысле все эти мероприятия были безусловно выгодны и самой Грузии, совершенно разоренной и обезлюженной в результате политики ее царей в XVIII веке.

    После победы в войне с Турцией в 1828—1829 годах в состав России вошло Самцхе-Джавахети. Показательно, что жившие там грузинские мусульмане предпочли переселиться в Турцию. Зато из Турции сюда было переселено 30 тысяч христиан-армян. Заселение армян в различные уголки Грузии продолжалось и в последующие годы. В частности, в 1829—1831 годах в Картли обосновалось 14 тысяч греческих и армянских семей. Помимо армян в Грузию направлялись демобилизованные из армии русские солдаты и офицеры. Из глубин России на постоянное жительство сюда были переселены также семьи русских старообрядцев.
    Социальные отношения в Российской империи, разумеется, весьма отличались от совершенно диких феодальных отношений в Грузии.

    Русская политика предусматривала ликвидацию этих варварских отношений и постепенное внедрение социальных структур, характерных для метрополии.
    Грузинские феодалы потеряли право на безнаказанное убийство своих крестьян и право на бессовестное ограбление последних (действовавшие до этого в Грузии законы Вахтанга VI утверждали, что «крестьянин, как сам, так и то, что есть у него, принадлежат его господину», и устанавливали свыше 120 видов феодальных повинностей). Вместе с тем российские власти оставили грузинской феодальной аристократии многочисленные привилегии и приравняли ее к русскому дворянству.

    Бывших царских крестьян российские власти зачислили в число государственных (казенных) крестьян, чем их положение значительно улучшилось. То же самое можно сказать и о церковных крестьянах.
    Между тем начатая в 1804 году русско-иранская война продолжалась. Разумеется, Иран все еще преследовал надежду на внутренние беспорядки в Грузии. Подходящий момент представился в 1812 году, когда в грузинских деревнях из-за неурожая кончился запас хлеба и начался голод. К тому же разразилась чума. Восстание началось в январе 1812 года в Ахмета.

    На этот раз иранцы прочили на царский трон царевича Григола Иоанновича (также из династии Багратионов). Банде, состоявшей из кахетинцев, удалось взять город Телави (русский гарнизон укрепился в Телавской крепости и оттуда продолжал борьбу), а кизикскому отряду- Сигнахи. Российское правительство решило на этот раз действовать более умеренно в отношении с населением, которое, кстати, вовсе не спешило поголовно поддержать провокаторов и их иранских хозяев. Русским капитан-исправникам было запрещено посылать экзекуционные отряды в села.

    Тем не менее восстание охватило Арагвское ущелье, была перекрыта Военно-Грузинская дорога. Были приняты срочные меры по укреплению Тифлиса, срочно вызваны войска с Северного Кавказа. Из-за сложившейся ситуации главноуправляющий Грузией генерал Паулич покинул русско-иранский фронт и вернулся в Тифлис, чтобы подавить восстание. В марте 1812 года у села Чумлаки столкнулись войска генерала Паулича и отряда царевича Григола. В итоге, восставшие потерпели поражение, а царевич Григол попал в плен. Провокация была ликвидирована.

    После восстания в Кахетии была упразднена должность капитан-исправника и восстановлено моуравство. Также был упразднен русский суд и взамен созданы временные суды, где разбирательство гражданских дел происходило по грузинским законам и обычаям.
    В июне 1812 года император Франции Наполеон вторгся в Россию. Создавшейся ситуацией решил вновь воспользоваться Иран, на этот раз сделав ставку на царевича Александра Ираклиевича. В сентябре 1812 года он прибыл в Грузию из Ирана и укрепился в Тианети. Александр сумел путем щедрых посулов взбудоражить население Кахетии, Арагвского и Дарьяльского ущелий, а также заручиться поддержкой из Дагестана.

    С русско-иранского фронта были срочно переброшены русские войсковые части. Военно-Грузинская дорога была укреплена северо-кавказскими войсками. В октябре 1812 года у села Шилда между восставшими и русскими войсками произошло большое сражение, окончившееся очередным позорным поражением грузин во главе с царевичем Александром.

    К этому времени на русско-иранском фронте возобновились военные действия. Осенью 1812 года иранское войско под командованием Абас-Мирзы двинулось к Тифлису. Но русское командование опередило иранцев, и в октябре 1812 года иранской армии было нанесено жестокое поражение. Иранский поход в Грузию не состоялся. Неудачи Абаса-Мирзы поставили восставших в тяжелое положение.

    Решающее сражение между кахетинцами и русской армией произошло в ноябре 1812 года у села Манави. Преимущество, как в количественном отношении, так и в вооружении, было на стороне русских. Царевичу изменили и дагестанцы. Восставшие были побеждены, и их отряд разбежался. Главноуправляющий Ртищев все усилия прилагал к тому, чтобы захватить царевича Александра. Но царевичу удалось бежать в Тианети, а затем в Шатили. К концу 1812 года правительству удалось подавить восстание окончательно.

    Антирусские выступления имели место и в Имеретин. После упразднения Мцхетского католикосата экзарх Грузии Феофилакт проводил активную политику по подчинению имеретских епархий. До поры Абхазско-имеретский католикосат, который возглавлял митрополит Кутатели, сохранял свою независимость. Но в 1814 году он был упразднен. По соглашению с Синодом Русской Православной Церкви Феофилакт в 1819 году начал проводить в Имеретии церковную реформу. В первую очередь должна была произойти опись церковного имущества и его передача в ведение Русской Церкви. Реформа также предусматривала сокращение числа имеретских епархий и перевод церковных крестьян в казенное ведомство. Понятно, что местное высшее духовенство выразило недовольство реформой и в июне 1819 года сумело соблазнить население Имеретии на бунт, основным требованием которого было выдворение Феофилакта и отмена реформы. Восставшие перекрыли дороги, заняли сторожевые посты. Постепенно восстание приобрело явно антирусский характер, в результате чего бунтовщики принялись жестоко убивать русских переселенцев, чиновников и военных.

    Главноуправляющий Грузией генерал Ермолов во время восстания находился на Северном Кавказе. Его обязанности выполнял генерал Вельяминов. Правительство на сей раз решило не применять военной силы. Генерал Вельяминов послал в Имеретию обращение к населению, в котором заверял, что церковная реформа не будет продолжена, а Феофилакт будет отозван из Имеретии. Действтельно, церковная реформа была приостановлена, а Феофилакта перевели из Кутаиси в Тифлис.

    В результате этих уступок к осени 1819 года в Имеретии восстание было погашено. Посланный в Имеретию Ермолов потребовал от населения покаяться в грехах и принести присягу императору.
    В ответ бунтовщики вновь подняли восстание. Восставшие заняли все пути, идущие в Кутаиси, и начали громить князей, хранивших лояльность России. Восставшие намеревались восстановить Имеретское царство и провозгласили царем внука царя Соломона I Иванэ Абашидзе.

    К началу 1820 года правительство направило против восставших значительную военную силу. В марте 1820 года русские войска захватили в плен возмущавших население митрополитов Кутатели и Генатели, а также мать Иванэ Абашидзе царевну Дареджан и нескольких имеретских князей. Иванэ Абашидзе бежал в Гурию. Митрополита Генатели и царевну Дареджан выслали в метрополию.

    Восстание вспыхнуло с новой силой, особенно в Гурии и Раче. Начались волнения и в Мегрелии. Здесь во главе бунта стоял брат мегрельского мтавара Григол Дадиани. Вскоре из Гурии в Имеретию вернулся Иванэ Абашидзе. Однако решительные действия Ермолова ликвидировали восстание. Абашидзе бежал в Турцию. Церковная реформа в Имеретин позднее была все-таки проведена.
    Надо отметить, что та часть грузинской аристократии, которая в период всех вышеописанных восстаний стояла на стороне России, была поставлена в привилегированное положение и всячески поощрялась. Постепенно большинство грузинских аристократов стали намного лояльнее относиться к России и воспринимать ее как свою большую Родину.

    Однако опасность сепаратизма, как оказалось, вовсе не была погашена окончательно. Инициаторами антироссийских замыслов стали высланные в Россию представители царского дома Багратионов. Они даже не брезговали поддерживать сомнительные идеи так называемых декабристов. Так, в 1825 году в Петербурге под руководством царевича Димитрия сформировалось тайное общество, членами которого стали царевич Парнаваз, Димитрий и Элизбар Эристави, Вахтанг Орбелиани, Соломон Размадзе и некоторые другие. В этом «обществе» обсуждался план возрождения независимого Картлийско-Кахетинского царства. В 1826 году в Москве была создана вторая тайная организация под руководством царевича Окропира. Активными членами кружка являлись Давид Орбелиани, Соломон Додашвили, Георгий Эристави и другие. Связь с Грузией для решения вопроса о начале практических действий осуществлял Соломон Додашвили.

    В 1827—1829 годах центр заговорщиков из метрополии переместился в Тифлис. В этом сыграли свою роль Элизбар Эристави, Соломон Додашвили, Александр Чолокашвили, царевич Окропир и царевна Тамара. В Тифлисе к ним примкнули Александр Чавчавадзе, Григол и Александр Орбелиани, Димитрий Кипиани, Филадельфос Кикнадзе. Помимо Тифлиса заговорщики развернули работу и в других уголках Грузии. Одной из целей заговорщики ставили вовлечение в борьбу против России всех кавказских народов. Заговорщики соблюдали строгую конспирацию, выработали способы тайной переписки, использовали секретную азбуку. Филадельфос Кикнадзе составил устав тайной организации под названием «Акт сознательного действия». В 1832 году члены тайного общества принесли клятву верности.

    Программа заговора выдвигала главное требование — «Грузия для грузин», и выход Грузии из состава Империи. При этом одна часть заговорщиков (чью точку зрения выражал генерал Иванэ Абхазии) считала, что данный вопрос может быть поставлен не раньше, чем по истечении ста лет. На протяжении этого времени Грузия окрепла бы и извлекла все выгоды из нахождения в составе Империи. В противном случае страна могла стать объектом агрессии Турции и Ирана. Другая часть заговорщиков, идейным руководителем которой являлся Григол Орбелиани, считала возможным организацию немедленного восстания против России. Позицию третьей части заговорщиков выражал Александр Орбелиани. Они считали, что следовало убедить российского императора в закономерности и целесообразности нахождения Грузии в составе России на правах автономного царства.

    В качестве возможных союзников заговорщики хотели видеть поляков, Францию и Англию, и, в меньшей степени, Иран и Турцию (которые в первой трети XIX века в войнах с Россией потерпели жестокое поражение и вынуждены были признать господство России в Закавказье).
    В вопросе государственного устройства Грузии среди заговорщиков не было единого мнения, что обуславливалось влиянием идей «декабристов». Монархическому строю давали предпочтение в основном царевичи, которые стремились восстановить царскую династию Багратионов. Большинство поддерживало конституционную монархию, а Соломон Додашвили и вовсе был сторонником республиканского строя, очевидно, находясь под очарованием идей Великой французской революции.

    На царский трон заговорщики намеревались посадить царевича Александра. Были избраны и кандидаты в министры: Александр Чавчавадзе (военный министр), Николоз Палавандишвили (министр финансов), Константин Мухранбатони (министр юстиции), Иагор Чилашвили (министр просвещения и внутренних дел).

    Заговорщики долгое время подбирали время для начала восстания. Самым подходящим моментом они сочли восстание, произошедшее в Польше в 1830—1831 годах. В случае успешного развития польского восстания заговорщики решили действовать по следующему плану: они должны были склонить на свою сторону полк грузинских гренадеров русской армии и с его помощью захватить казну. Князья - участники заговора должны были вывести свои войска и занять тифлисский арсенал и крепость. После успешного развития в Тифлисе восстание должно было распространиться по всей Грузии. Восставшие должны были занять значительные стратегические пункты и разоружить русские войска. В надежде на получение помощи предусматривалась связь с иностранными странами. Этот план провалился вследствие поражения польского восстания.

    Подготовка к восстанию возобновилась в 1832 году, когда осложнилось положение на Северном Кавказе и главноуправляющий Грузией Розен направил туда войска. Вывод войска из Грузии заговорщики сочли подходящим моментом для начала восстания. Но надежды заговорщиков и на этот раз не оправдались. Русские нанесли поражение северокавказским горцам, и основная часть русских войск вернулась в Тифлис.

    В ноябре 1832 года заговорщики выработали новый план, называнный «Распоряжением первой ночи». Он предусматривал следующее: восставшие должны были занять крепость и разоружить русские войска, стоявшие в Тифлисе и его окрестностях. С этой целью заговорщики-князья начали обучать военному делу своих крестьян, дабы составить из них вооруженные отряды.

    Дата восстания постоянно менялась. Согласно плану, на бал, устроенный в доме Луарсаба Орбелиани, должны были быть приглашены главноуправляющий, военные и гражданские лица высокого ранга. В час ночи должно было начаться осуществление плана. На банкете должны были арестовать русских чиновников, что, по мнению заговорщиков, облегчило бы разоружение русских войск.

    К счастью, в декабре заговор был раскрыт. Дело в том, что члены организации поручили Иасе Палавандишвили вовлечь в заговор своего брата — гражданского губернатора Тифлиса Николоза Палавандишвили. Иасе сообщил брату о намерении заговорщиков и попросил его принять в нем участие. Николоз Палавандишвили в категорической форме потребовал от брата сообщить о заговоре властям. Он уверял брата, что выдачей заговора он спасет не только себя, но и заговорщиков, в противном случае Николоз грозил брату самоубийством. Иасе Палавандишвили уступил брату и выдал заговор.

    38 участников заговора были арестованы и осуждены. Наиболее активным участникам заговора была присуждена смертная казнь, но император заменил это наказание ссылкой в дальние губернии на разные сроки. Своим гуманным жестом Николай I расположил к себе грузинское общество и добился еще большей лояльности грузинской аристократии к России.

    К концу первой трети XIX века Россия уже основательно утвердилась в Закавказье. Политика метрополии предусматривала более тесную связь Грузии и всего Кавказа с Россией, ускорение ассимиляции грузинского народа и превращение Грузии в неотъемлемую часть Российской империи.

    Новый этап кавказской политики подразумевал перестройку системы административного управления. С 1841 года весь Кавказ был разделен на две административные единицы — Грузино-Имеретинскую губернию и Каспийскую область. В Грузино-Имеретинскую губернию входила вся Грузия за исключением Мегрельского, Абхазского и Сванетского княжеств, а также территория Армении. Грузино-Имеретинская губерния состояла из 11 уездов. Собственно Грузия была разделена на 7 уездов. Центром Грузино-Имеретинской губернии, так же как и всего Кавказа, являлся Тифлис.

    Во главе администрации Кавказа стоял главноуправляющий, который одновременно являлся главнокомандующим кавказскими войсками. При главноуправляющем существовал Совет, который решал главные административные, судебные и финансовые вопросы. Важную роль в администрации Кавказа играл Тифлисский военный губернатор, фактически являвшийся заместителем главноуправляющего Кавказом.
    Во главе Грузино-Имеретинской губернии стоял гражданский губернатор. Правление губернии состояло из следующих палат: казенной, уголовных дел и гражданского права. Важнейшим звеном в губернском правлении являлось дворянское собрание. Во главе уезда стоял начальник уезда. В правление уезда входили: начальник уезда, начальник полиции, судья, прокурор, казначей и др. Позднее, в 1846 году, из Грузино-Имеретинской губернии образовались две губернии — Тифлисская и Кутаисская.

    В 1844 году в Верховном правлении Кавказа произошли перемены. Упразднилась должность главноуправляющего. Отныне во главе администрации Кавказа стоял наместник. Он подчинялся не какому-либо ведомству центральной власти, а лично императору. Царский наместник имел право самостоятельно на месте решать все вопросы, которые раньше главноуправляющий решал с ведома центрального правительства.

    Первым наместником был назначен Михаил Воронцов (1844—1854). Ему предстояло разрешить все проблемы, накопившиеся в администрации Кавказа в течение ряда лет. Воронцов проводил достаточно гибкую политику. Он пошел на целый ряд уступок по отношению к грузинскому дворянству. Еще с 30-х годов XIX века российский императорский двор тщательно выяснял, кого можно было в Грузии считать князем, а кого — дворянином. У многих не оказалось удостоверений о принадлежности к тому или другому сословию. Дело бесконечно тянулось. Михаил Воронцов легко справился с этим вопросом — приблизительно 30 тысяч человек были удостоены звания высшего сословия Грузии — тавадазнауров. Этим Михаил Воронцов освободил грузинских тавадазнауров от необходимости представления в судебные органы свидетельств о принадлежности им крепостных крестьян.

    Тавадазнауры Гурии и Имеретии получили право избрания предводителя. В Кутаиси было основано собрание депутатов от тавадазнауров. Этими мероприятиями Михаил Воронцов завоевал симпатии грузинских тавадазнауров. Царский наместник привлек на свою сторону и грузинскую аристократию. Он основал грузинский театр, публичную библиотеку, разрешил выпускать грузинский журнал.
    Михаил Воронцов предпринял серьезные шаги и по экономическому освоению Закавказья и, в частности, Грузии. По его инициативе в Грузии началось внедрение новых сельскохозяйственных культур. В период наместничества Воронцова вошли в строй стекольный завод в Гвареви, суконная фабрика в Дреши, металло-литейная фабрика в Тифлисе, шелкоткацкая фабрика в Зугдиди.

    При Михаиле Воронцове и Александре Барятинском (1856—1862) продолжались демографические мероприятия России в Грузии. Создавались поселения русских военных. Всего к 1856 году в Грузии насчитывалась 21 русская военная колония. Продолжалось переселение в Грузию русских старообрядцев.

    К 40-м годам XIX века в регионе заметно активизировалась Турция. Турецкие политики решили опереться на гурийских тавадазнауров, высказывавших недовольство фактом ликвидации (в результате административной реформы) Совета гурийских князей. Турки стали активно распространять среди гурийской аристократии разнообразные слухи. Слух о том, что русские власти собираются призвать гурийцев в русскую армию, послужил поводом к восстанию в мае 1841 года в селе Акети.

    Восставшие решили дойти до турецкой границы (до Кобулети), соединиться с войском кобулетского бега Хасана Тавдгиридзе и совместными усилиями изгнать русские войска из Гурии. Позже это решение восставшие изменили. Власти направили против взбунтовавшихся тавадазнауров части регулярной армии. Отряд полковника Брусилова вошел в главный административный центр Гурии — Озургети, но восставшие сумели захватить основные стратегические пункты.

    В августе 1841 года отряд под руководством Абеса Болквадзе нанес поражение отряду полковника Брусилова у деревни Гогорети. Вскоре восставшие взяли крепость Шекветили, расположенную на Черноморском побережье. Укрепленный в Озургети полковник Брусилов оказался в осаде. В Гурию было послано войско мегрельского мтавара, но оно потерпело поражение. Был уничтожен также отряд имеретской милиции, стоявший у границы Гурии. Восставшие атаковали Озургети, но взять его не удавалось. Хасан-бег Тавдгиридзе не оказал помощи гурийцам. После строжайшего предупреждения кутаисского губернатора он передумал вступать в Гурию, и это дало возможность властям все силы перебросить в Озургети. Большинство князей отказалось от поддержки восстания. Бои за Озургети еще продолжались, когда появился новый русский отряд. Бунтовщики оказались под двусторонним ударом, и в сентябре 1841 года в решающем сражении они потерпели поражение. После этого восстание было окончательно подавлено.

    50 человек было арестовано. Часть из них была приговорена к смертной казни через повешение, а часть сослана в Сибирь. Николай I вновь смягчил приговор суда - смертная казнь была заменена другими мерами наказания. После поражения восстания население присягнуло на верность императору России.

    Создавшееся в начале 50-х годов XIX века положение император России Николай I счел благоприятным для решения восточного вопроса. Россия желала нанести поражение Турции, чтобы овладеть проливами Босфор и Дарданеллы, проходящими из Черного моря в Средиземное.
    Император понимал, что Англия и Франция не допустят усиления России за счет Турции. Поэтому он решил договориться с Англией, при этом допуская, что Франция не втянется в войну против России. Но это предположение не оправдалось. В конечном счете начатая Россией война против Турции переросла в войну против Турции, Англии и Франции. Между тем явно враждебную позицию заняла и Австрия.

    Официально Россия объявила Турции войну в ноябре 1853 года. Военные действия начались на Черном море, Балканском полуострове и в Закавказье. В том же 1853 году российский флот под командованием адмирала Нахимова в Синопском заливе уничтожил турецкий флот. Россия начала успешные военные операции и на Балканах. На Кавказском фронте военные действия начались еще до официального объявления войны. В октябре 1853 года турки напали на пограничную заставу в Грузии - Шекветили, где находился немногочисленный русский отряд и народное ополчение гурийцев во главе с Георгием Гуриели.

    После начала Крымской войны горцы Северного Кавказа во главе с имамом Дагестана Шамилем развернули борьбу против России (1834—1859). Одновременно с нападением турок на Шекветильскую заставу в Саингило вторглись отряды Шамиля. Однако русскому отряду и грузинскому народному ополчению во главе с генералом Григолом Орбелиани удалось изгнать Шамиля из Алазанской долины.

    В начале войны значительные силы турок двинулись на Ахалцихе. Взятие его открывало туркам путь на Тифлис через Боржомское ущелье. Турецкие силы намного превосходили численность русского гарнизона. В ноябре 1853 года прибывший на помощь ахалцихскому гарнизону отряд под командованием генерала Ивана Андроникашвили нанес жестокое поражение турецкой армии у Ахалциха. Спустя несколько дней близ Карса русские войска наголову разбили турок. Поражения, которые потерпела Турция в 1853 году в Синопской бухте, у Ахалциха и Карса, поставили ее в тяжелое положение.

    Несмотря на неудачи, турки усиленно готовились к новым боям. На гурийской границе они сосредоточили значительную силу численностью более 30 тысяч человек. Турецкое командование намеревалось через Гурию и Мегрелию прорваться в Абхазию, а оттуда перейти на Северный Кавказ и соединиться с войсками Шамиля.

    Русское командование придавало Кавказскому фронту второстепенное значение, и поэтому здесь не были сосредоточены большие силы. Это обстоятельство давало туркам преимущество. Из-за малочисленности регулярных войск русское командование собиралось использовать грузинское народное ополчение. Ввиду опасного положения, сложившегося в Западной Грузии, из Гурии, Мегрелии и Имеретии было призвано большое число ополченцев. Народное ополчение было создано также в Кахетии и Картлии.

    Судя по развитию военных действий, Россия выходила победительницей в войне с Турцией, что не устраивало Англию и Францию. В 1854 году они прервали дипломатические отношения с Россией и объявили ей войну. Война с Англией и Францией поставила Россию в тяжелое положение, что отразилось и на ходе военных действий Кавказского фронта.

    В 1854 году турки из Батуми перешли в Кобулети. Союзнический флот высадил мощный десант на Черноморском побережье. Генерал Иван Андроникашви-ли выступил против турок. В 1854 году в сражении у реки Чолоки русские войска и грузинское народное ополчение под командованием Ивана Андроникашвили одержали блестящую победу над турками. Остатки турецкой армии позорно бежали с поля боя. Эта победа значительно облегчила положение расположенных на Кавказе русских войск.

    В 1854 году отряды Шамиля вновь вторглись в Кахетию, разорили и опустошили побережье реки Алазани, разгромили Цинандали, взяли в плен мирное население, но не решились оставаться здесь и поспешили убраться из Кахетии.
    Исход Крымской войны не решали успехи на Кавказском фронте. Россия оказалась в тяжелом положении. Союзники, господствовавшие на Черном море, перенесли театр военных действий на Крымский полуостров, чтобы захватить главный морской оплот России — Севастополь.
    В 1855 году турки усиленно готовились возобновить военные действия на Кавказском фронте. С помощью английских специалистов они основательно укрепили Каре. В течение осени 1855 года длилась высадка турецких войск на Черноморском побережье.

    Главнокомандующий этими войсками Омер-паша ставил целью завоевание Западной Грузии. Он высадил в Абхазии 36 тысячное войско и затем двинулся в Мегрелию.
    В 1855 году состоялось Ингурское сражение. Русские войска не смогли сдержать натиск войск Омера-паши и отступили к реке Цхенисхали. В руках турок оказались Абхазия и Мегрелия, незащищенной осталась и Гурия.

    После безуспешной попытки переманить на свою сторону мегрельскую княгиню Екатерину Дадиани, Омер-паша жестоко разорил Мегрелию. Падение Карса в 1855 году и взятие его русскими войсками поставили Омера-пашу в безнадежное положение, поэтому он отступил назад. Побежденные турки сожгли Зугдиди.

    Крымская война закончилась в 1856 году Парижским договором. Условия договора коснулись и Кавказа. В обмен на Каре союзники вернули России Севастополь и Крымский полуостров. Турки оставили территории, занятые ими в Мегрелии и Абхазии.
    После поражения в Крымской войне в Российской империи начался период реформ, который, разумеется, затронул и Грузию.

    В первую очередь было отменено крепостное право. В Тифлисской губернии оно было упразднено в 1864 году, в Кутаисской губернии — в 1865 году, в Мегрелии — в 1867 году, в Абхазии — в 1870 году, в Сванетии — в 1871 году. В 60—70-х годах XIX века на территории Грузии были осуществлены также судебная реформа, а также реформы сельского и городского управления. В период этих реформ в Грузии наметился явный подъем экономики. Но вместе с тем начался и процесс экономической деградации дворянства. Лишь крупным землевладельцам удавалось вести рентабельное хозяйство. Большинство дворян получало весьма незначительный доход со своей земли. Дворянские земли в основном скупала буржуазия армянского происхождения.

    В 70-х годах XIX века восточный вопрос вновь обострился. Борьба России и государств Западной Европы (Англии, Франции, Австро-Венгрии и Германии) за перераспределение территории Турции вошла в новую стадию. Россия оправилась после поражения в Крымской войне и вновь начала претендовать на проливы Босфор и Дарданеллы и город Стамбул.

    В апреле 1877 года Россия объявила Турции войну. Славяне с радостью встретили вступление российской армии на Балканский полуостров. В 1877 году русские осадили главную крепость Турции — Плевну. Одновременно они заняли ущелье Шипки, чтобы не допустить притока дополнительных сил Турции с южной стороны Балкан. Русско-турецкая война шла не только на Балканах. Военные действия начались и в Закавказье, в частности, в Грузии.

    К началу войны на Кавказе были сосредоточены значительные военные силы России. В 1877 году Турция высадила в Абхазии большой десант и заняла почти половину территории Абхазии. Но в конечном итоге турки были разбиты и вынуждены были отступить. Русские войска вошли в Сухуми. Вскоре турки оставили всю Абхазию. В 1877 году русские перешли в наступление и взяли крепость Каре. В январе 1878 года русские войска и грузинские ополченцы заняли Шавшети.

    3 марта 1878 года между Россией и Турцией был подписан Сан-Стефанский мирный договор, по которому Россия должна была получить в Европе Бессарабию, а в Азии — историческую территорию юго-западной Грузии.
    Между тем Англия выразила недовольство условиями Сан-Стефанского договора, и по ее инициативе европейские государства потребовали пересмотра договора. Оказавшись в изоляции, Россия была вынуждена согласиться на созыв в Берлине конгресса европейских государств в июне 1878 года и пойти на некоторые уступки. Согласно Берлинскому трактату, подписанному в июле 1878 года, к России перешла историческая территория Грузии, захваченная Турцией: Аджария, Шавшети, Кларджети, Имерхеви, Кола-Артаани и Олтиси. Город Батуми был передан России под статусом открытого морского порта.

    Территории, перешедшие к России согласно решению Берлинского конгресса, были разделены на Батумскую, Карскую и Артаанскую области. Большая часть Аджарии вошла в Батумскую область, которая в административном порядке стала Кутаисской губернией.
    За присоединением Аджарии к России последовало переселение мусульманских грузин (аджарцев) в Турцию. Россия всячески способствовала этому процессу, поскольку была заинтересована в освобождении приграничных районов от мусульманских грузин. Грузинская общественность с ликованием встретила освобождение Аджарии из-под турецкого ига.

    Для того чтобы читатель составил определенное мнение о том, что представляло собой грузинское общество и каковы были русско-грузинские отношения в конце XIX — начале XX веков, позволим себе привести довольно пространную цитату из книги большого знатока местной действительности Василия Львовича Величко «Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы»:

    «Весьма интересен вопрос о русско-грузинских отношениях. Нижние народные слои сближаются прекрасно, как два родственных, стихийных начала... В армии русские также теснее всего сходятся с грузинами, тогда как армян офицерская семья некоторых полков, как, например, Нижегородского, не склонна принимать в свою среду. Генералы из грузин популярны среди русских солдат, как люди с надлежащей осанкой и мужественные...

    Отношения же между служилым классом и грузинским дворянством — довольно рогатые... Во-первых, у местного высшего сословия довольно много наступательной амбиции, а гражданской принципиальности зачастую не хватает. Стоит чиновнику отказать какому-нибудь потомку феодалов в невыполнимой или незаконной просьбе, чтобы этот последний признал всех чиновников мучителями, а всю Грузию несправедливо обиженной. Логика немного дамская: если один мужчина огорчит даму, — она непременно скажет, что все мужчины изверги!..

    Особенно «неудобны» бывают некоторые представители выдающихся старинных родов, отличающиеся психологией маленьких «королей»; те из них, которые с новым положением своим не примирились, ни к какому делу не приспособились и склонны только к «эффектному» прожиганию жизни, проели деньги, полученные от казны в вознаграждение за утраченные «владения», быстро спустили затем еще ряд «пособий» и плоды выигранных у той же казны процессов, являются самыми ярыми ненавистниками всего русского, даже когда на них продолжают сыпаться благодеяния; в их недовольстве звучит, если можно так выразиться, органическая скорбь об утраченном «произволе на курьих ножках». Обладая иногда большими связями в столичных сферах, эти господа при случае являются истинным бедствием для кавказских русских властей; постоянно нуждаясь в деньгах для поддержания своего паразитического «блеска», они снюхиваются с богатыми вожаками армянского движения и являются проводниками их тенденций и интриг в доступных им кругах... В русском служилом классе привилегированные паразиты вызывают негодование, доходящее почти до ненависти, своей заносчивостью и снобизмом. Русский человек по натуре демократичен и феодальной гордости не понимает: он ценит заслуги, а не гербы...

    Грузины склонны находить, что все кавказские чиновники непременно плохие люди, что, разумеется, неверно: многие, правда, — но не все! Многие кавказские чиновники склонны утверждать, что все грузины серьезные сепаратисты, что также совершенно неверно.
    Кавказская атмосфера, растлеваемая армянской лестью и посулами и обостряемая грузинской нервностью, весьма плохо влияет и на русский служилый класс, мало-мальски властные представители которого, чувствуя себя далеко от Петербурга, легко поддаются соблазнам восточных бюрократических нравов...

    По временам поднимается то чиновниками, то печатью вопрос о грузинском сепаратизме. Оставляя в стороне преувеличения и, может быть, мечтания какой-нибудь кучки невлиятельных людей, необходимо водворить это обвинение в действительные границы существующего факта.
    Славная история не забывается и сознательные классы народа, отнюдь не изменяя своим верноподданническим чувствам и не возражая против прочности добровольного присоединения Грузии к России, тем не менее желали бы не утратить своей этнографической самобытности. Они дорожат своим народным обликом, языком, обиходным и церковным, песнями, литературой, символизмом обычаев.

    Вряд ли это кому-нибудь мешает. Скажу больше: так как нравственность и цельность человеческой личности зиждется на нравах и обычаях, на почве расовой, то грузин типичный, с точки зрения широко понятых государственных интересов, предпочтительнее грузина, оторванного от почвы и не прикрепившегося прочно к русским началам: последний принимает облик левантинца, человека с племенными недостатками и без традиционных племенных добродетелей, т. е. человека никому не полезного: ни Богу свечка, ни черту кочерга!

    Более острые формы обособления, замечаются в Кутаисской губернии. Объяснения тому надо искать в истории, чрезвычайно анархичной по характеру, и в лихорадочном климате, и в необычайной нервности этой отрасли грузин. Помимо всего, царство Имеретинское было скорее завоевано, чем добровольно присоединилось...

    В стремлениях обособляющейся части грузинского общества есть немало внутренних противоречий. Представители этих настроений, с одной стороны, глядят в прошлое, увлекаются своеобразной дилетантской археологией, нервно дорожат костюмом, кинжалом, архитектурой и всякими внешними формами с племенным отпечатком, с другой же — хотели бы распространения на Грузию общероссийских учреждений, т. е. суда присяжных, земства, университетов и иных высших учебных заведений; с одной стороны, они стоят за неприкосновенность грузинского языка, с другой — за марксистскую классовую борьбу, отрицая значение языка и традиций. Эти различные мнения выдвигаются различными группами интеллигенции, спорящими между собой, но обыкновенно объединяющимися в общей струе центробежных стремлений; зачастую же совершенно противоречивые тенденции уживаются в одном и том же лице, свидетельствуя о путанице понятий...

    К сожалению, не только обособляющимся, но всем вообще интеллигентным грузинам сильно не хватает дальновидного племенного патриотизма, продуманного плана действий для доставления своему народу заслуженно-привилегированного положения в Российской империи. Последнее достигается обыкновенно либо с оружием в руках, либо добром; грузины же склонны к третьему, весьма неудачному образу действий: они нередко совершенно зря «дуются», фрондируют — и тем портят свои дела, на радость прочим кавказским конкурентам. А у грузин огромные данные для успеха: они симпатичны русским людям, исповедуют государственную религию, легко приспособляются (при желании) к разным условиям. Они могли бы занимать у нас, если бы хотели, видные места и влиять на общероссийские дела. И вот, не хватает ни выдержки, ни дальновидности...

    Свою податливость армянским воздействиям грузины не без основания объясняют тем, что армяне составляют единственную в крае реальную силу, которой сама русская власть не оказывает должного противодействия ни на каком поприще; армянские тузы захватили беспрепятственно в свои руки все жизненные источники: и рынки, и банки, и влияние (хотя и тайное, но тем более опасное) на судьбу служилых людей и пользуются безнаказанностью в таких случаях, когда всякий другой кавказский обыватель поплатился бы жесточайшим образом...

    Необходимость противодействия радикальными мерами обармянению Кавказа становится все более настоятельной. С точки зрения русской исторической миссии было бы грехом отдать на съедение единоверный и в массе преданный нам народ; грех был бы вместе с тем и плохой политикой, так как с точки зрения русского государственного дела было бы невыгодно допускать до того, чтобы грузины сделались кондотьерами армянского движения!.. Армяне ведут к этому упорно и систематично, но преуспевают пока лишь по отношению к разорившимся коптителям неба. Грузинский народ им не верит. На церковно-народных праздниках в Мцхете, в Алаверды и Бодби слепые армяне-певцы поют беспрепятственно «грузинские» революционные песни, сочиненные специально армянскими политиканами из банкиров. Народ слушает без внимания, с презрительной улыбкой, как нечто вздорное...

    Последний из типично грузинских предводителей дворянства тифлисской губернии, покойный князь К.И. Багратион-Мухранский, сказал однажды, что грузины все консерваторы. Эти слова не всеми были поняты, ибо слишком многие непременно хотят, чтобы их считали либералами; но князь Мухранский в основе прав. Не могу забыть, как в одном кружке передовых говорунов откровенно рассуждали при мне о конституции и всяких формах окраинного обособления. Вдруг какой-то молодой князь влетел в комнату и сообщил о предстоявшем будто бы приезде Их Величеств на Кавказ. Без уговора, в один миг, заблестели все глаза, сверкнуло вино в бокалах, и хор запел мравалжамиер, — многолетие Царю.

    Близко зная изъяны грузинской жизни и недостатки их общественности, о которых я не однократно говорил грузинам открыто на Кавказе, я не могу считать эту многострадальную изнервничавшуюся народность чужой для нас. Веруя в жизненность объединяющих нас культурных основ, засыпанных кучей мусора в сознании высших слоев обоих народов, но живых в глубине народной души, я иду по стопам славянофилов, совпадаю со взглядами таких определенных людей, как Иван Сергеевич Аксаков и Ростислав Фадеев, которые не считали чужим народ, объединяемый с нами в прошлом исторической миссией, славными подвигами, а в настоящее время общностью веры, Царя и Отечества».


    В приведенном отрывке содержатся сведения о том, что грузинским интеллектуалам, стоявшим на сепаратистских позициях, вовсе не были чужды некоторые революционные идеи, почерпнутые, прежде всего, в метрополии.
    Так в Грузии получило определенное развитие народническое движение, возникшее, как известно, в России в качестве одного из течений социалистической идеологии. Русские народники причиной социального неравенства считали частную собственность. Именно уничтожение частной собственности на землю и ее справедливое распределение они признавали главным средством достижения социального равенства.

    Главным творцом социалистического общества народники считали крестьянство, которое должно было подняться на всеобщее восстание и уничтожить существующий строй в России. По мнению народников, русский крестьянин по природе своей был социалистом, у него издавна было стремление к социальному равенству, поэтому народнические идеи для русских крестьян должны были стать близкими и приемлемыми.
    В 1874 году была основана подпольная «Всероссийская социал-революционная организация» (Московский кружок), руководителями которой были Лидия Фигнер, Софья Бардина, Вера Любатович. Среди них были и грузинские народники Иван Джабадари, Михаил Чикоидзе и Александр Цицишвили. Всеросийская подпольная организация пыталась установить связь с окраинами, в том числе и с Грузией.

    Осуществление связи с Кавказом было возложено на Михаила Чикоидзе и Александра Цицишвии. Вскоре жандармерия арестовала Софью Бардину, Ивана Джабадари, Михаила Чикоидзе, Лидию Фигнер, Александра Гамкрелидзе, Веру Любатович и других. Случайно избежал ареста Георгий Зданович-Маиашвили.
    Расследование деятельности «Всеросийской социал-революционной организации» длилось два года. В 1877 году в Петербурге начался судебный процесс, известный под названием «Процесса 50-ти». В подготовке провокаторской речи Петра Алексеева, которую последний произнес на судебном процессе, принимали активное участие Иван Джабадари, Александр Чикоидзе и Александр Цицишвили.

    Народническая организация была создана в Грузии в 1873—1874 годах. Формирование организации связано с именем студента Петербургской медико-хирургической академии Исидора Кикодзе. Большой вклад в создание организации внесли также Иван Джабадари, Романоз Павленишвили и Эгнате Иоселиани. Грузинская народническая организация не имела своей собственной программы. Грузинские народники в своей борьбе осуществляли программу, выработанную «Всероссийской социал-революционной организацией». Эта программа намечала свержение существующего в России политического, социального и экономического строя и установление социальной справедливости. В Грузии, как и в России, крестьянство хладнокровно встретило народовольческую пропаганду. Оно не поддержало идею всеобщего восстания.

    Департамент полиции Министерства внутренних дел России посредством жандармского управления Тифлисской и Кутаисской губерний вел тщательное наблюдение за деятельностью грузинских народников. В1876 году был произведен массовый арест народников в различных городах и селах Грузии. Среди арестованных находились Эгнате Иоселиани, Михаил Кипиани, Софром Мгалоблишвили — всего более 80 человек. Иоселиани и Кипиани были осуждены на пожизненное поселение в Восточную Сибирь. Остальные заключенные были приговорены к различным срокам наказания.

    В 1882 году на Кавказе была упразднена должность царского наместника и восстановлена должность главноуправляющего Кавказом. Кавказ лишился административной автономии. Главноуправляющий подчинялся не императору, а министру внутренних дел. Была восстановлена должность генерал-губернатора. Тифлисская и Кутаисская губернии были непосредственно подчинены Петербургу. Генерал-губернаторы наделялись правом без соглашения с Петербургом, по своему усмотрению объявлять военное положение в губерниях и использовать военную силу для защиты правопорядка. С целью улучшения административного управления уезды разделили на участки, во главе которых поставили приставов. На должность главноуправляющего Кавказом был назначен генерал Дондуков-Корсаков (1882-1890).

    Несмотря на все эти меры, грузинские шовинисты вполне открыто поднимали голову. Они использовали любой предлог, для того чтобы с яростной критикой накинуться на действия властей. Русская печать порой с большим юмором относилась к демаршам потерявших совесть местных националистов. К примеру, когда во время спектакля «Родина», поставленного в грузинском театре в Тифлисе, на сцену вынесли грузинское знамя, газета «Московские ведомости» в своей корреспонденции так отреагировала на этот провокационный факт: «Это знамя советуем вам впредь не показывать вовсе на сцене. Советуем продать его цирку Годфруа для покрытия расходов, произведенных театром».

    Провокаторы из числа грузинской интеллигенции порой шли гораздо дальше. Так, семинарист Джибладзе избил ректора Тифлисской духовной семинарии Чудецкого и даже собирался выбросить его с балкона здания. В 1886 году ректор был убит неким Лагиашвили, исключенным из семинарии. На похоронах этой жертвы грузинского шовинизма экзарх Грузии Павел в присутствии главноуправляющего Грузией и высших должностных духовных и светских лиц в речи, произнесенной в Сионском храме, проклял круг и среду, породившую разбойника Лагиашвили.

    Это породило новую бессовестную провокацию. Предводитель дворянства в Кутаисской губернии Димитрий Кипиани обратился к экзарху с открытым письмом, в котором обвинил Павла в том, что тот якобы проклял весь грузинский народ. Разумеется, Кипиани был официально обвинен в клевете, отстранен от должности и выслан в Ставрополь. В 1887 году он был убит грабителями-рецидивистами. Грузинские шовинисты тут же распустили слух, что убийство Кипиани организовали главноуправляющий Кавказом Дондуков-Корсаков и экзарх Грузии Павел.

    Радикальный грузинский национализм не преминул воспользоваться ослаблением центральной российской власти (после восшествия на престол Николая II). Наиболее сильным течением местных националистов была группа, возглавляемая Ильей Чавчавадзе. Ее представители отличались особой непримиримостью. Второе течение представляли Нико Николадзе и его единомышленники, выдвигавшие идею установления в Грузии политического, экономического и социального строя, существующего в странах Западной Европы, и усиления грузинской национальной буржуазии. Третье течение представляли единомышленники Георгия Церетели. Последний испытывал большое влияние социалистической доктрины. К началу 90-х годов XIX века он встал на позиции национал-социализма, выступая против космополитического социализма.

    Не оставлялись и перманентные попытки создания разного рода нелегальных организаций.Так, грузинские студенты университетов различных городов Российской империи создали нелегальную группу «Лига свободы Грузии». В организацию вошли студенты университетов Петербурга, Москвы, Одессы, Киева, Харькова и Варшавы Георгий и Андрей Деканозишвили, Михаил Хелтуплишвили, Георгий Гвазава, Ноэ Жордания, Шио Дедабришвили и другие.

    В 1892 году в Кутаиси состоялся учредительный съезд «Лиги свободы Грузии», а в 1893 году была выработана программа этой организации. В том же году программа была утверждена на втором съезде, состоявшемся в Тифлисе. В программе нашли отражение национальный и социальный вопросы. Своей конечной целью организация ставила восстановление независимости Грузии. Для достижения поставленной цели необходимыми условиями Лига считала свержение российского императора и благоприятные обстоятельства на международной политической арене. В 1893 году жандармерия выследила и арестовала членов «Лиги свободы Грузии».

    Из Западной Европы и России в Грузии стали проникать и социал-демократические идеи. К первому поколению грузинской социал-демократии принадлежали Эгнате Ниношвили, Силибистро Джибладзе, Миха Цхакаиа, Ноэ Жордания, Филипе Махарадзе, Николай Чхеидзе, Исидоре Рамишвили, Владимир Дарчиашвили и др. Идейное и организационное объединение грузинских социал-демократов произошло на Зестафонской (1892) и Тифлисской (1893) конференциях. Созданная организация называлась «Месаме даси» («Третья группа»), руководителем которой являлся Ноэ Жордания.

    На Зестафонской и Тбилисской конференциях группы «Месаме даси» выявились два противоречащих друг другу течения — последователи западноевропейской социал-демократии и российской социал-демократии. Последователи западноевропейской социал-демократии (Ноэ Жордания, Исидоре Рамишвили, Владимир Дарчиашвили) выдвигали идею решения социальной проблемы и улучшения положения большинства населения (среднего сословия) путем проведения реформ в условиях буржуазно-демократического строя. Они были противниками революционного свержения буржуазного строя и построения социализма на его обломках.

    Последователи российского социал-демократического течения (Миха Цхакаиа и др.) решительно требовали свержения буржуазного строя революционным путем. Единственным средством достижения социализма они признавали классовую борьбу и революцию. Ноэ Жордания и его единомышленники серьезное внимание уделяли национальному вопросу. Между тем Миха Цхакаиа и его сторонники стояли на позициях космополитизма. Программа Группы «Месаме даси», составленная Ноэ Жордания, была утверждена на Тбилисской конференции в 1893 году.

    После определенного периода времени группа «Месаме даси» и ее предводитель Жордания стали постепенно переходить на позиции российских социал-демократов. В 1901—1903 годы месамедасисты окончательно перешли под влияние русской социал-демократии. Теперь Жордания выступал за усиление классовой борьбы и горячо пропагандировал необходимость революции.

    Вместе с тем группа «Месаме даси» пыталась сохранить самостоятельную грузинскую социал-демократическую организацию. Противоположную позицию заняла в 1901 году группа революционных социал-демократов «Даси» (1901), в которую входил в том числе и Иосиф Джугашвили. Они были против независимости грузинской социал-демократической организации и стремились объединиться с российской социал-демократической партией.

    К этому времени Владимир Ленин и Георгий Плеханов выдвинули идею объединения социал-демократических организаций Закавказья и создания Кавказского Союза РСДРП. Кавказский Союз должен был облегчить слияние закавказских социал-демократических организаций с Российской социал-демократической рабочей партией. В 1903 году в Тбилиси состоялся I съезд социал-демократических организаций Закавказья, на котором был создан Кавказский Союз РСДРП. Грузинская социал-демократия стала частью Российской социал-демократической рабочей партии, а «Месаме даси» прекратила свое существование.

    Юридически это объединение было оформлено на II съезде РСДРП, состоявшемся в 1903 году. Принятая на II съезде РСДРП программа ставила целью уничтожение существующей политической, социальной и экономической системы и установление социалистического строя. На II съезде РСДРП российская социал-демократия разделилась на две фракции — большевистскую и меньшевистскую.

    На два крыла разделилось и грузинское социал-демократическое движение. Лидером меньшевиков стал Ноэ Жордания, а большевиков — Иосиф Джугашвили. С 1903—1904 годов оба течения грузинской социал-демократии — большевистское и меньшевистское встали на позиции космополитизма.
    В 1900 году возникла группа, объединившаяся вокруг газеты «Страница новостей». Ее участники ставили перед собой цели восстановления государственности Грузии. В состав Главного комитета для формирования партии вошли Арчил Джорджадзе, Георгий Ласхишвили и Георгий Деканозишвили.

    Джорджадзе и Деканозишвили комитет послал во Францию для издания нелегальной газеты. Под их руководством в Париже стала выходить газета националистического направления «Сакартвело» («Грузия»).
    В 1904 году в Женеве открылась «Первая конференция грузинских революционеров», участниками которой стали находящиеся за границей представители националистического и революционных течений. Женевская конференция приняла постановление о требовании автономии Грузии в пределах демократической России. Главным результатом конференции было создание революционной партии грузинских социалистов-федералистов.

    Эта партия явилась первой политической организацией националистического направления. В то же время федералисты являлись сторонниками демократического социализма европейского типа. Главным направлением деятельности грузинских социалистов-федералистов было восстановление государственности Грузии на основе национально-территориальной автономии в пределах Российского государства.

    События 1905 года отразились и на Грузии. Здесь в январе 1905 года рабочие тбилисских Главных Закавказских железнодорожных мастерских начали забастовку. Демонстранты, устроившие политическую акцию на Головинском проспекте, требовали свержения «кровавого самодержавия». Забастовками были охвачены Кутаиси, Поти, Ткибули, Шорапани.

    Весной 1905 года с целью борьбы с усилившимся революционным движением на Кавказе и усмирения края российские власти решили провести чрезвычайные меры. Было восстановлено наместничество на Кавказе. Наместник был наделен широкими военными и административными полномочиями. Наместником на Кавказе был назначен граф Воронцов-Дашков, который пообещал кавказским народам проведение реформ.

    В августе 1905 года император Николай II провозгласил введение выборного совещательного органа в России. В конце августа 1905 года в зале Тифлисского правления было назначено собрание в поддержку утверждения парламентаризма. Большевистские провокаторы сорвали собрание, и между его участниками и полицией произошло кровопролитное столкновение. В результате несколько десятков человек было убито и множество ранено.

    Революционными событиями решили воспользоваться различные деструктивные силы. На состоявшемся в Тифлисе в апреле 1905 года дворянском собрании большинство поддержало требование автономии Грузии.
    В 1906 году сухумский городской глава Николай Тавдгиридзе сделал доклад на заседании светских и городских представителей в Москве, в котором выдвинул требование национальной автономии Грузии в составе России. Требование автономии Грузии и децентрализации управления заключалось и в резолюции, принятой чрезвычайной комиссией Кутаисского городского совета.

    В 1907 году грузинские националисты предприняли попытку вынесения вопроса автономии Грузиии на обсуждение политическими кругами Европы. С этой целью на Гаагскую мирную конференцию, состоявшуюся в 1907 году, был представлен так называемый «Меморандум грузинского народа», в котором содержалось требование о предоставлении Грузии национальной автономии в составе России. Европейские страны ограничились выражением сочувствия к проблеме Грузии.

    В 1906 году состоялись выборы в Первую Государственную Думу. В этих выборах грузинские социал-демократы (меньшевики) одержали впечатляющую победу. Из 8 избранных в Думу грузинских депутатов 5 были социал-демократы. Председателем социал-демократической фракции стал Ноэ Жордания. В Думу был также избран социалист-федералист Иосиф Бараташвили. Грузинские депутаты, избранные в Думу, сразу же привлекли к себе внимание. Первая Государственная Дума оказалась слишком радикально настроенной. Депутаты открыто и резко критиковали правительство. В том же, 1906 году Николай I распустил Первую Государственную Думу.

    Выборы во Вторую Государственную Думу прошли в 1907 году. В этих выборах победа грузинских социал-демократов была еще более внушительной. Все 8 избранных депутатов были социал-демократами. Председателем фракции социал-демократов был избран Ираклий Церетели.

    Вскоре жандармерия получила информацию о том, что члены социал-демократических фракций нелегально встречаются с солдатами петербургского гарнизона. Был сделан вывод, что в стране готовится государственный переворот. В июне 1907 года депутаты социал-демократы были арестованы. Среди них оказался и Ираклий Церетели, который вместе с другими грузинскими депутатами был выслан в Сибирь. 3 июня 1907 года Николай II объявил II Государственную Думу распущенной.

    Выборы в Третью Государственную Думу состоялись в 1908 году От Грузии на этот раз депутатами были избраны социал-демократы Николай Чхеидзе и Евгений Гегечкори, а также монархист Прокофий Шервашидзе.
    После поражения революции 1905—1907 годов самой влиятельной силой в Грузии продолжали оставаться социал-демократы. Большевистское влияние сильно ослабло. Все значительные социал-демократические организации перешли к меньшевикам. В выборах в Четвертую Государственную Думу (1912 год) от Грузии были избраны социал-демократы Николай Чхеидзе, Акакий Чхенкели и социалист-федералист Варлам Геловани.

    Продолжало усиливаться националистическое движение. В 1909—1910 годах активную деятельность развернула группа национал-демократов, в которую входили Якоб Гогебашвили, Нико Лордкипанидзе и Георгий Гвазава.
    В 1912 году националисты Грузии создали организацию «Союз защиты прав грузинского народа». Она должна была пропагандировать в странах Европы некие «исторические права» грузинского народа на основе условий Георгиевского трактата, и таким образом, способствовать обретению Грузией независимости. Представители этой организации за границей активно участвовали в международных конференциях и прилагали все усилия к тому, чтобы привлечь внимание крупных государств к проблеме Грузии.

    Новый виток грузинского сепаратизма произошел вследствие начала Первой мировой войны.
    Параллельно с открытием европейского театра военных действий военные операции начались и в Закавказье. В 1914 году Турция опубликовала декларацию о своем нейтралитете в войне, но это был лишь дипломатический маневр. В октябре 1914 года военно-морской флот Турции разбомбил Севастополь и другие русские города на Черноморском побережье. 2 ноября 1914 года Россия объявила войну Турции. Грузия стала прифронтовой страной.

    В начале войны российское командование для борьбы с Германией и Австро-Венгрией вывело из Закавказья два армейских корпуса и пять кавказских дивизий. Их место заняли запасные части армии. Уровень военной подготовки этих частей был низок. Это обстоятельство сильно ослабляло кавказскую армию. Между тем важнейшей военной задачей кавказской армии была защита железнодорожного участка Баку-Владикавказ и Военной дороги Тифлис—Владикавказ. Именно в этом направлении ожидалось нападение со стороны Турции.
    Военные операции на Кавказе начались осенью 1914 года. Русские войска повели наступление в сторону Эрзерума, Олтиси и Еревана. Несмотря на первые успехи на всех трех направлениях, вскоре обнаружилось, что русская армия недостаточно хорошо подготовлена.

    Тыловые части русской армии отстали от передних наступавших частей, чем и воспользовалось турецкое командование. Турция повела наступление вдоль всего Черноморского побережья и вскоре вторглась в приморские районы Батуми. Кавказской армии удалось сдержать натиск турецкой армии. Однако Турция сконцентрировала большие силы у Эрзерума. Командование дислоцированной здесь турецкой армии взял на себя военный министр Турции Энвер-Паша, который намеревался атаковать сначала Саракамышский район, а затем взять Батум. Саракамышские бои, которые происходили в декабре 1914 года, были для Турции безуспешными. Более того, после оборонительных боев русские войска перешли в наступление и полностью уничтожили турецкую 3-ю армию. В Саракамышском сражении отличился командующий корпусом генерал Василий Габашвили.

    Турция не смогла отразить натиск русской кавказской армии и в 1915—1916 годах. Военно-политические планы Турции, стремившейся к господству в Грузии и в Закавказье, провалились.
    После начала Первой мировой войны все существующие в Грузии политические партии и политические течения пытались разобраться в военно-политической ситуации и определить свою позицию в ней. Активная деятельность национал-демократов проявилась еще до начала войны. Та часть национал-демократов, которая ушла в эмиграцию, продолжала свою деятельность в Женеве. Петре Сургуладзе, Лео и Георгий Кереселидзе, Нестор Магалашвили и другие деятели в 1913 году основали группу «Свободная Грузия» и издавали журнал с тем же названием. Активными членами этой группы были Георгий Мачабели и Михаил Церетели. В Женеве был также создан «Комитет независимости Грузии». После начала Первой мировой войны, в 1914 году Комитет продолжил свою деятельность в Берлине.
    «Комитет независимости Грузии» ставил следующие задачи: 1) установление связи с Грузией и ознакомление с планами грузинских политических сил; 2) пропаганда идеи независимости на родине; 3) внесение оружия в Грузию; 4) продолжение ориентированной на Германию политической деятельности в Европе; 5) формирование грузинского легиона в Турции с тем, чтобы в дальнейшем использовать его для борьбы за независимость Грузии.

    В 1915 году представитель «Комитета независимости Грузии» Георгий Мачабели прибыл в Грузию с предложением при поддержке Германии организовать восстание против России. Грузинские социал-демократы отказались организовать восстание. Выступая против подобного плана, Ноэ Жордания заявил, что: во-первых, нет никакой гарантии того, что сложившаяся на фронте ситуация даст возможность Германии оказать Грузии помощь; во-вторых, нет гарантии и того, что в случае изгнания русских войск из Грузии Турция не оккупирует ее.
    В 1916 году на III конгрессе Наций, состоявшемся в Лозанне (Швейцария), с докладом «Права грузинского народа» выступил Михаил Церетели. Церетели обратился «ко всему прогрессивному человечеству» (подразумевая под таковым, прежде всего, противников Антанты) с просьбой о содействии Грузии в восстановлении нарушенных Россией условий Георгиевского трактата 1783 года.
    Грузинские националисты все пристальнее приглядывались к Германии... Именно на нее была сделана основная ставка в их последующей борьбе против «московского империализма»...

    Дмитрий Жуков
    из книги "Независимая Грузия: бандит в тигровой шкуре "

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *