
Джон Ф. Кеннеди был очень больным человеком, но об этом знал лишь самый узкий круг его родных и приближенных. Его внешность и манера держаться были обманчивы. Для прессы он оставался воплощением энергии и молодости. Однако его постоянно мучили страшные боли, и над ним с детства витал призрак смерти.
Двадцать первого сентября 1947 года в лондонской гостинице «Кларидж» у З0-летнего американского конгрессмена случился коллапс, и его приятельница Памела Дигби Черчилль отвезла его в больницу. Пациенту повезло, так как Памела была невесткой Уинстона Черчилля и, используя свои обширные связи, попросила одного из лучших лондонских врачей, Дэниэла Дэвиса, осмотреть его. Врач вынес вердикт: «Вашему американскому приятелю осталось жить меньше года».
Этим конгрессменом был Джон Ф. Кеннеди. Приблизительно то же самое он слышал на протяжении большей части своей жизни. В молодости его дважды соборовали католические священники. Он всегда жил с мыслью, что умрет молодым, и поэтому вел себя так, как будто это была гонка, в которой он пытался обойти свою собственную смерть.
Кеннеди с присущим ему черным ирландским юмором иногда шутил по поводу своего здоровья. Однажды он сказал приятелю, садясь в самолет в плохую погоду: «Мне не страшно, все равно осталась жить немного». А ему только что исполнилось 30 лет. Когда Кеннеди было 18, его лечили в Бостонской больнице Питера Бента Бригхема от непонятной болезни, которой он страдал. Он тогда написал приятелю, упомянув в письме их общую знакомую: «Ешь, пей и люби Олив сейчас, ибо завтра или на следующей неделе придется присутствовать на моих похоронах». Младший брат Джона Роберт иногда острит в семейном кругу, что «если Джона укусит комар, то насекомое тут же умрет».