Категория: Персоналии

Маннергейм Карл Густав Эмиль




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Маннергейм Карл Густав Эмиль(род. в 1867 г. — ум. в 1951 г.)
    Выдающийся финский полководец, маршал (1933 г.), Главнокомандующий финской армией в войнах против СССР (1939-1940 и 1941—1944 гг.), президент Финляндии (1944—1946 гг.).


    Исторический портрет этого человека сложен и противоречив. Отношение к нему было неоднозначным как на родине, так и за рубежами Финляндии. Соотечественники не любили его и в то же время пользовались авторитетом и талантом этого государственного и военного руководителя в наиболее трагические моменты истории. Носитель презрительной клички «росси» (т. е. русский) и национальный герой, памятник которому потомки воздвигли в центре Хельсинки, — это один и тот же Маннергейм.
    В советской историографии за ним прочно закрепилось определение «реакционный государственный деятель Финляндии», а в учебниках имя его упоминалось только в связи с линией обороны, которую прорвали советские войска в Финскую войну 1939—1940 гг.
    Однако интерес к маршалу Маннергейму во всем мире до сих пор не ослабевает. Нам же он интересен вдвойне — как незаурядная личность и как человек, судьба которого накрепко связана с Россией. Достаточно сказать, что Маннергейм служил при дворе и даже участвовал в коронации Николая II. Практически все белые генералы были его знакомыми: с гетманом Украины Скоропадским он служил в кавалергардах; руководителя казачьего восстания на Дону генерала Каледина он сменил некогда на посту командира дивизии; генерал Краснов занял этот пост после Маннергейма, а до того был в его подчинении; с Деникиным они командовали на фронте соседними дивизиями; когда в июле 1919 г. адмирал Колчак шел из Сибири на Москву, Маннергейм вел с ним переговоры, намереваясь согласовать действия...

    Да, он одерживал победы в грандиозных сражениях. Но всю жизнь выдвигал великие идеи и замыслы, главным из которых был захват Петербурга и восстановление монархии в России. Он мечтал быть освободителем России и одновременно был патриотом маленькой и беззащитной родины. Хотя вторую ипостарь ему пришлось обрести как бы поневоле... Происходил Карл Густав из старинного рода, уходящего корнями в Голландию и отчасти Германию. В XVII в. предки его перебрались в Швецию, их фамилия Мархейн стала звучать как Маннергейм, а затем переехали в Финляндию, где шведы в силу продолжительного владычества сохраняли ключевые позиции в экономической и культурной сферах. Семья Маннергеймов занимала довольно заметное положение в обществе. Многие из них были не только образованны, но и даровиты. Отец Густава окончил университет Гельсингфорса, коллекционировал произведения искусства, имел музыкальную подготовку, пел в национальной опере, писал стихи, занимался переводами, так как владел несколькими языками. И при всем этом любил жить широко и весело, поэтому женился на дочери крупного финского магната. Один из гостей на их свадьбе точно подметил, что Хелен фон Юлин стала графиней Маннергейм, а Карл Роберт Маннергейм — богатым человеком.

    Однако женитьба не повлияла на привычки графа, который сумел растранжирить и свое наследство, и приданое жены. После восемнадцати лет супружества он сбежал в Париж с очередной любовницей, оставив жену и семерых детей без средств к существованию. Не выдержав положения брошенной и неимущей, а главное, отвергнутой обществом, Хелен через год умерла от сердечного приступа. Детей разобрали родственники.
    Густава решено было отправить во Фредриксхамн, в дешевый кадетский корпус. Два года он проучился в лицее, чтобы освоить русский язык, а затем на положении казеннокоштного стал кадетом. Жизнь в казарме, недоедание, суровая дисциплина были для мальчика тяжелым испытанием, и он бунтовал, вел себя вызывающе, стремился всеми командовать. За один из проступков его выгнали. Родственники стали подыскивать ему другое поприще. Но неожиданно сам Густав вдруг переменился и вопреки всему решил сделать военную карьеру, избрав для этого Николаевскую кавалерийскую школу в Петербурге.
    В 20 лет Маннергейм взял свою судьбу в собственные руки, стал собранным и целеустремленным, умело использовал родственные и дружеские связи. Чтобы лучше познакомиться с армейской жизнью, он дважды предпринял поездки к своим крестным родителям в Курскую и Харьковскую губернии и провел некоторое время в Чугуевском военном лагере. Сделав, таким образом, осознанный выбор, Густав 16 сентября 1887 г. принес присягу в облюбованном училище. С этого дня началась его служба в русской армии, продлившаяся тридцать лет.

    Честолюбивый юноша уже тогда спланировал свою карьеру — гвардейский полк, потом академия и Генеральный штаб. Среди гвардейских полков первое место занимал кавалергардский — единственный придворный полк, почетным командиром которого была сама императрица. Отбор туда был очень строгим, но успешная учеба, красивая внешность при росте 194 см и определенные старания сделали мечты реальными. Правда, после выпуска молодой офицер два года прослужил в Польше, но затем получил-таки перевод в кавалергарды в Петербург. Столичная жизнь сыграла решающее значение в будущности Маннергейма, ибо здесь он приобрел друзей и знакомых на всю жизнь, приобщился к высшему обществу и научился использовать связи, действовать продуманно и дальновидно, был приближен ко двору. Получив назначение в Конюшенное управление, он ездил по всей Европе, приобретал лошадей для дворцовых конюшен.

    На петербургский период жизни приходится брак удачливого аристократа с Анастасией Араповой. В 1892 г. Густав точь-в-точь повторил «брачный маневр» отца — взял некрасивую, но очень богатую сироту, которая жила в Петербурге у дяди, была образованна и «вполне европейка». Но их союз тоже не был счастливым. Супруг вел довольно свободный образ жизни, Анастасия в отместку демонстративно флиртовала, а в 1901 г. и вовсе сбежала. Она оказалась на Дальнем Востоке, работала в военных госпиталях Читы и Хабаровска. Вернулась через год, забрала дочерей и уехала во Францию навсегда. Развелись они гораздо позже, в 1919 г., когда брак с православной был нежелателен для государственной карьеры Маннергейма в Финляндии. И хотя в его жизни были увлечения и продолжительные связи с женщинами, он уже никогда больше не пытался обзавестись семьей.

    Итак, в 37 лет барон Маннергейм оказался в тяжелом положении — распалась семья, рухнули планы строительства собственного конного завода, не стало двух шикарных квартир в Петербурге и Царском Селе, начали расстраиваться все сделки, а долги (в том числе и карточные) росли. Блистательный завсегдатай светских салонов и манежа начал стареть и утратил желание поступать в академию. Фортуна отвернулась от Маннергейма, он был близок к отчаянию. Спасением для него стала русско-японская война, которая круто переменила жизнь Густава и, как он сам писал потом в биографии, помогла похоронить прошлое.
    В качестве подполковника Нежинского драгунского полка Маннергейм отправился на Дальний Восток. Впервые после 17 лет военной службы он участвовал в боевых действиях, приобрел не только опыт, но и уверенность в себе. Ко времени возвращения в Петербург (1905 г.) он был в состоянии упорядочить свои финансовые дела, а затем уехал лечиться в Финляндию.
    1906—1908 гг. ознаменовались для Маннергейма очень интересным путешествием по Китаю, но не в качестве праздного созерцателя, а по заданию Генштаба России. Провожал его в Ташкент и встречал через два года «тот самый» генерал Корнилов. Это была шпионская деятельность, выдаваемая за научную работу. «Шведский подданный» по заранее составленному маршруту совершал экспедицию, в которой должен был определить готовность малых народностей к сотрудничеству с российской армией. А проделав верхом путь протяженностью 3 тыс. км, до самого Пекина, лжеученый в тяжелейших условиях не только выполнил задание, но и увлекся научной деятельностью. Его наблюдения, записки, карты, фотографии (а их было сделано более полутора тысяч), измерения, скопированные наскальные рисунки, собранные старинные рукописи, книги сделали бы честь любому исследователю, поскольку в них содержались сведения по географии, истории, этнографии, антропологии, культуре и другим наукам. Например, отрывок текста на одном из древних североиранских наречий обошел все университеты европейских стран, а буддийский текст, написанный квадратным монгольским письмом XIII — середины XVI вв., так и остался уникальным.

    Доклад об этой экспедиции Маннергейм представил лично царю, в награду же получил чин генерал-майора и полк под Варшавой. Он очень гордился своей научной работой и отчет о ней окончательно оформил в 1940 г.
    Вот так и вышло, что к 1914 г. Маннергейм обошел своих сверстников. Он принял командование кавалерийской бригадой в составе знаменитых Лейб-гвардии Уланского (личной гвардии императора) и Гродненского полков. В Варшаве его принимали в лучших домах, жизнь снова стала великосветской. Там, на границе, и застала его 1 августа весть об объявлении войны Германией. Через шесть дней в войну вступила Австро-Венгрия. Вскоре Маннергейм стал командиром элитной 12-й кавалерийской дивизии, а через три года принял командование армейским корпусом и был произведен в генерал-лейтенанты. За это время он получил представление о европейской войне, научился управлять многонациональными войсковыми соединениями, осуществлять крупномасштабные операции — иными словами, стал полководцем.

    В начале 1917 г. Маннергейм находился в отпуске. Как генерал свиты, он нанес визиты государю и императрице, затем отдохнул в Финляндии, повидался в Гельсингфорсе с дочерью Софи, снова приехал в Петербург и попал в самый водоворот революционных событий. Выходя из крайне опасных ситуаций, он добрался до Москвы, потом побывал в Киеве и Одессе, но там увидел то же самое — красные флаги, демонстрации, беспорядки. Конечно, отношение Маннергейма к революции было враждебным, а падение монархии стало страшным ударом. Присягать Временному правительству он отказался, потому что уже присягнул на верность царю и Отечеству (и сохранил ее до конца, как честный человек: невзирая ни на какие перемены, держал на своем письменном столе портрет Николая II).

    Октябрьский переворот 1917 г. стал для Маннергейма личной трагедией. Реально оценив всю глубину происходящего, осознавая неспособность большинства высокопоставленных военных повлиять на события, он принял решение покинуть Россию. Опытный генерал, достигший высокого положения, вернулся на родину, как он потом написал — в историю.
    В Финляндии тоже все бурлило, страна поднялась на борьбу за независимость от России. Суверенитет ее был подтвержден 31 декабря 1917 г. Совнаркомом во главе с Лениным. Но назревала Гражданская война. С одной стороны, были левые силы — отряды красногвардейцев и находящиеся в Финляндии части русской армии, с другой — буржуазия, защищавшие ее интересы шюцкоровские,формирования,(финская белая гвардия) и примкнувшие к ним беглецы из "России.

    В этой ситуации регент страны Свинхувуд поручил Маннергейму создать регулярную армию и навести порядок.
    И он справился с задачей в кратчайший срок. На основе шюцкора были сформированы вооруженные силы, в состав которых вошли также добровольцы из России и Швеции, оружие пришло из Германии. 27 января 1918 г. начались боевые действия. К весне главнокомандующий, генерал от кавалерии Маннергейм разгромил красные силы, не считаясь с огромными для такого государства жертвами. При этом десятки тысяч людей погибли не в сражениях, а в концлагерях (даже дети и женщины), чего ему долго не мог простить народ.

    Но профессиональный военный не ограничивался только финской картой, он ставил перед собой масштабную задачу — взятие Петербурга. Он был уверен, что большевики победили только потому, что никто не вступил с ними в настоящую борьбу. Однако сенат не поддержал своего главнокомандующего. В стране уже хозяйничали немцы, Маннергейму оставалось только подписывать их приказы. Не желая быть марионеткой, он подал прошение об отставке и уехал в Стокгольм. Человек, который за семь месяцев стал известен всему миру как решительный борец с большевизмом и избавил от него целое государство, пускай и небольшое, оказался этому государству ненужным.

    В Швеции Маннергейм перенес испанку, но после длительного лечения поправился. А тем временем Германия и ее союзница Финляндия проиграли войну. По предложению премьер-министра Паасикиви сенат пригласил Маннергейма для важной миссии — снова спасать родину. Он отправился в Англию и, сыграв на ее страхе перед Россией, выдвинул ряд требований: признать независимость своей страны, предоставить эскадру для защиты Финского залива, направить голодающим финнам 30 тыс. тонн зерна и... дать согласие на штурм Петербурга. И всего этого он добился. В знак признательности 12 декабря 1918 г. риксдаг избрал Маннергейма регентом Финляндии.

    Одним из первых новый глава государства издал постановление о шюцкорах — личной армии Маннергейма, существовавшей наряду с государственной. Эти добровольческие силы наделялись широкими полномочиями по поддержанию порядка. Началась и разработка оборонительной системы страны, которую впоследствии назвали именем ее создателя. Хотя сам Маннергейм любил повторять: «Моя линия обороны — это финские солдаты».

    К концу 1918 г. идея о взятии Петербурга уже не могла быть реализована. Планировалось подписание договора о дружбе между Россией и Финляндией, которая обязывалась не пропускать через свою территорию иностранные войска, целью которых было нападение на Россию. Да и желающих было много — Англия, Франция, Япония. К тому же финские политические партии не поддержали затею Маннергейма, а на президентских выборах сограждане отдали предпочтение осторожному Стольбергу. Тот предложил Маннергейму пост главнокомандующего. Но общего языка они не нашли, и отказавшийся от предложения Маннергейм снова уехал из страны. Правда, когда Юденич во второй раз пошел на Петербург, он обратился с открытым письмом к Стольбергу, в котором призывал поддержать белого генерала. После этого, уже в декабре, Маннергейм дважды встречался с маршалом Пилсудским, чтобы обсудить план нового, совместного похода на Россию. Те же вопросы обсуждал они в Лондоне с Черчиллем. Это была задача всей жизни Маннергейма, которой, однако, не суждено было осуществиться. И он снова ушел — и из политики, и из армии.

    Целое десятилетие Маннергейм занимался делами, далекими от государственных. Путешествовал по миру, охотился на тигров в джунглях Непала, изучал культуру Индии, составлял план поездки на Аляску (пострелять медведей), любовался Каиром и Венецией, вкушал редкие вина и яства и прослыл настоящим гурманом. И в то же время (в начале 20-х гг.) он возглавил Красный Крест Финляндии, организовал два комитета — один для работы в мирное время, другой — на случай войны, с целой системой полевых госпиталей, оборудованием, медицинским резервом и т. п.
    Кроме того, обеспокоенный разделением народа на красных и белых, Маннергейм организовал Союз защиты детей, призывая тем самым забыть прошлое и заняться будущим нации. В результате по всей Финляндии появилась сеть детских яслей, садов, консультаций, система подготовки патронажных сестер, в школах детям выдавались обеды, большое внимание уделялось развитию школьников. (Впоследствии это дало свои плоды — к началу войны здоровье призывников было отменным.) Помощницей и вдохновительницей Маннергейма в этой деятельности была сестра Софи, самый близкий ему человек. В общем, медленно и обстоятельно, находясь якобы не у дел, полководец готовился к войне.

    Когда в начале 30-х гг. возникло полуфашистское лапуаское движение, многие считали его вдохновителем именно Маннергейма. Хотя он нигде открыто не проявлял своих симпатий, но был одним из кандидатов в диктаторы, выдвинутым «людьми действия».
    Официальная Финляндия все это время обходилась без Маннергейма, и только в связи с серьезными изменениями в 1931 г. президент Свинхувуд назначил его председателем Совета обороны, пообещав в случае войны пост главнокомандующего. Но генерал не стал ожидать милостей и, к удивлению многих, маловажную должность быстро превратил в руководящую, делая вид, что недопонимает свои функции. Даже открытые выпады и намеки на то, что он сел не в свои сани, умный Маннергейм пропускал мимо ушей. В результате он получил право отдавать приказы вооруженным силам и в 1933 г. стал фельдмаршалом.

    Празднуя свое семидесятилетие, Маннергейм принимал почести как национальный герой. Пользуясь огромным авторитетом, он вел планомерную работу по укреплению обороноспособности Финляндии, понимая, что мир стоит на пороге войны. Для этого изучал технические проблемы армии, последние новинки в области вооружения, лично участвовал в приобретении самолетов для военно-воздушных сил и даже в конструировании носилок для санитарных машин. Как грамотный военный, еще в октябре 1938 г. он сказал, что мировая война началась с вооружения Германии. С 1934 г. он был дружен с Герингом, охотился в его угодьях в Баварии, а также не раз встречался с Черчиллем и потому был хорошо осведомлен о происходящем. За границей понимали, что Маннергейм в Финляндии — фигура №1. Но многие финские политики считали его опасения старческими страхами. А Маннергейм оказался дальновиднее всех: уже через 3—4 года Германия проглотила Австрию и Чехословакию, Италия — Албанию.

    Большие опасения вызывал у Маннергейма советский Балтийский флот, да и вообще он высоко ценил русское воинство. Именно с востока ожидал он главную опасность для своей страны. С лета 1938-го Москва требовала в аренду четыре самых крупных острова Финского залива, но правительство не пошло на территориальные уступки, как ни убеждал Маннергейм в необходимости такого шага. А через год Молотов и Риббентроп заключили договор о ненападении. В нем существовал секретный протокол, отдававший прибалтийские государства, в том числе и Финляндию, на милость СССР. 26 ноября 1939 г. произошел так называемый «инцидент в Майнила» — обстрел приграничной советской деревни. Советский Союз обвинил Финляндию, разорвал договор о ненападении, а через три дня начал бомбить финскую территорию. Маннергейма начало войны застало по дороге на работу. Автоматически он стал главнокомандующим. 72-летний старик превращается в энергичного командира, он как будто даже рад, что его пророчества сбылись, и переезжает в Миккели, где будет пять лет размещаться его штаб.

    Оборонительная тактика Маннергейма на Карельском перешейке оказалась действенной. Укрепления протяженностью почти в 150 км представляли собой почти непрерывную цепь траншей и блиндажей, защищенных противотанковыми рвами, каменными глыбами и колючей проволокой. Они создавались с 1920 г. Второй ряд укреплений строился уже перед войной в лихорадочной спешке и только благодаря настойчивости Маннергейма. В общем-то, их мощь была преувеличена советской пропагандой, поскольку наступление захлебнулось. Еще одним страшным врагом русских оказалась стужа.

    Исход Зимней войны был предрешен, очень уж неравные силы столкнулись в ней. Потеряв 23 тыс. павшими в боях и пропавшими без вести, Финляндия 13 марта 1940 г. подписала мир. Ей пришлось отдать требуемые четыре острова и сдать в аренду на 30 лет полуостров Ханко; 10 процентов территории отошло к СССР. И все-таки моральная победа осталась за финнами, которых не удалось поработить.
    Маннергейму после окончания Зимней войны надлежало передать полномочия главнокомандующего новому президенту Каллио, но он этого не сделал. Более того, под его влиянием министрами обороны и иностранных дел становятся близкие люди — Вальден и Гиттинг. Сообща они ищут пути сохранения суверенитета Финляндии и решают, что существует один-единственный — сближение с Германией. Гитлер, со своей стороны, интересовался рудниками Петсамо и включал Финляндию в планы войны против СССР. Он пообещал вернуть финнам утраченные земли, а также Восточную Карелию. И хотя официального договора не было, с января финские и немецкие военные начинают разрабатывать совместные операции в этом регионе. А 22 июня германская авиация нанесла удары по СССР с территории Финляндии. Финны вступили в войну только 25-го, подчеркивая, что она является оборонительной, отдельной от Германии. Большинство финнов действительно сражалось за восстановление справедливости, т. е. возвращение прежних границ. Они достаточно продвинулись, чтобы обеспечить свою безопасность.

    Сталин потребовал от стран антигитлеровской коалиции объявления войны Финляндии. В декабре Англия сделала это, но военных действий не предпринимала, поскольку Маннергейм, предупрежденный подружески Черчиллем, остановился на Карельском перешейке. Благодаря этому разумному шагу он избежал скамьи подсудимых в послевоенном процессе над нацистами.

    До 1944 г. положение на финском фронте практически не менялось, политические цели были для Маннергейма важнее стратегических. Он стал большим дипломатом и пользовался огромным влиянием. Ведь неспроста на празднование 75-летия маршала прилетел сам Гитлер и провел в его обществе более шести часов, а во время ответного визита прислал за ним свой личный самолет. С другой стороны, через финскую территорию пролегала дорога, по которой шла помощь Запада СССР. Маннергейм лавировал и выжидал.

    После Сталинградской битвы Финляндия при посредничестве США начинает искать контакта с Москвой, секретные переговоры ведет через посла СССР в Швеции Александру Коллонтай, а затем отправляет в Москву ответственных политиков Паасикиви и Энкеля. Но переговоры закончились безрезультатно. Вернее, результатом было массированное
    наступление советских войск на Карельском перешейке. Неуступчивых финнов было решено поставить на колени. Маннергейму ничего не оставалось, как просить Германию о возобновлении поставок оружия, в ответ Риббентроп потребовал подчинения Финляндии Третьему Рейху. В конце концов Гитлер оружие дал. Тактика Маннергейма оказалось верной: финны выиграли время, получили оружие и подкрепление, а в июле, после взятия Выборга, наступление советских войск прекратилось, они были нужнее на германском направлении. О капитуляции речь больше не шла. Несмотря на личную антипатию, Сталин считал Маннергейма единственным среди финских политических деятелей, с которым можно вести переговоры.

    В самой Финляндии пришли к тому же мнению, и в конце июля Маннергейм дал согласие принять президентские полномочия. Начинается заключительный этап служения родине: и военная, и политическая власть сосредоточилась в одних руках. Несмотря на уже почтенный возраст, подорванное здоровье (его мучили последствия многочисленных переломов после падения с лошади, язва желудка, экзема и другие старческие недуги), Маннергейм сохранял ясный ум, ведя переговоры с Москвой. Он снова старался сохранить целостность и суверенитет своей страны. 19 сентября 1944 г. договор о перемирии был подписан. А война для Финляндии закончилась лишь в апреле 1945 г., когда из Лапландии были выбиты последние немецкие горные егеря. Это был единственный случай, когда Маннергейм нарушил кодекс чести и повернул оружие против бывших союзников, но прежде он написал об этом Гитлеру и объяснился. Однако военными действиями руководил уже генерал Хайндрикс, принявший пост главнокомандующего.

    Маннергейму принадлежит честь установления в тот период добрососедских отношений с Советским Союзом. Правда, он считал, что мир и добрососедство сохранять нужно, но коммунистов ни в коем случае нельзя допускать к руководству страной. Маршал не раз повторял, что перед лицом русских финляндцам надо сидеть в седле. Однако в ноябре 1944 г. и эта «линия обороны» маршала была прорвана. Повторилась ситуация лета 1919 г., за президентом не стояла ни одна партия. Риксдаг избрал на пост премьер-министра Паасикиви, а после длительной болезни Маннергейма и последовавшей просьбе об отставке тот занял его место.

    С марта 1946 г. для Маннергейма началась жизнь обыкновенного гражданина. Свое 80-летие он уже встречал только в кругу друзей, без церемоний и торжеств. Но близких оставалось все меньше, а болезней и разочарований все больше. Некоторое время Маннергейм прожил в поместье Киркнес с огромным участком земли в полторы тысячи гектаров и двухэтажным домом, но после операции на желудке поселился в Швейцарии. Профессор Нанна Шварц, сделавшая операцию, следила за здоровьем своего пациента. К тому же у него поселилась и графиня Гертруд Арко-Валлей, с которой он уже не расставался. Вместе они совершали путешествия, принимали у себя дочерей Маннергейма. Старик по-прежнему увлекался лошадьми и охотой, начал писать мемуары «Воспоминания маршала Финляндии» и интенсивно работал над ними в течение двух лет, считая этот труд итогом своей жизни и своеобразным завещанием народу, которому он служил. Свое последнее Рождество Карл Густав Маннергейм провел в Лозанне с Гертруд Арко. Там же его и прооперировали ввиду обострения болезни. Приехавшая позже Нанна Шварц утверждала, что делать этого не следовало. Но было уже поздно, через четыре дня после оперативного вмешательства, 28 января 1951 г. Маннергейм скончался. Он сам предчувствовал это, когда говорил врачу: «Я участвовал за всю мою жизнь во многих сражениях, но думаю, что эту схватку я проиграю». В тот самый день, тридцать два года назад, он возглавил белую армию и, став первым солдатом Финляндии, трижды отстаивал ее независимость. Маршал Маннергейм стал легендой при жизни, а после смерти остался символом самоотверженного служения родине, одним из выдающихся людей ушедшего столетия.

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *