Категория: Персоналии

Михаил Васильевич Алексеев




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Михаил Васильевич Алексеев(род. в 1857 г. ум. в 1918 г.)
    Русский генерал от инфантерии, участник русско-турецкой, русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. Профессор Академии Генерального штаба, почетный член конференции Императорской военной академии. Основатель и идейный вождь Добровольческой армии.
    Автор неизданных военных записок по истории военного искусства.


    В середине ноября 1917 г. на перрон новочеркасского вокзала сошел с поезда и растворился в толпе незаметный сухонький старичок в круглых очках в железной оправе. Он был похож на провинциального врача или учителя. А ведь узнать его даже вдали от Петербурга могли многие. Фотографии старичка часто мелькали на газетных страницах среди военных сводок. Это был последний начальник штаба Верховного Главнокомандующего Николая II и первый Верховный Главнокомандующий, утвержденный Временным правительством, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев. Между тем этот человек, берущий «на себя львиную долю работы, стремился остаться незамеченным». И в донскую столицу он приехал работать — служить интересам армии и России. За его плечами была долгая и отнюдь не спокойная жизнь.

    Родился Михаил 3 ноября 1857 г. в Твери в семье отставного офицера, выслужившегося из солдат. По окончании Тверской классической гимназии и Московского пехотного юнкерского училища (1876 г.) прапорщик Алексеев служил в 64-м Казанском пехотном полку. В его рядах он участвовал в русско-турецкой войне (1877—1878 гг.), получил «скобелевское» боевое крещение под Плевной и некоторое время был ординарцем у знаменитого военачальника. За доблесть и отвагу в боях Алексеев был удостоен орденов Св. Анны 4-й и 3-й степеней, Св. Станислава 3-й степени и румынского креста. Прослужив в строю почти девять лет младшим офицером и два года ротным командиром, ой поступил в Николаевскую академию Генерального штаба (1887 г.). Учебу Алексеев окончил первым в списке (11,63 балла при 12-балльной системе), получил Милютинскую премию в 1000 рублей для поездки за границу и капитанские погоны.

    Коньком Алексеева было составление планов войны и стратегического разведывания. Этим он занимался в генштабе Петербургского военного округа и на службе в Главном штабе (1894—1904 гг.), занимая последовательно должности младшего и старшего делопроизводителя канцелярии военно-ученого комитета и начальника оперативного отделения. С 1898 г. Михаил Васильевич преподавал в Николаевской академии Генерального штаба и в 1904 г. был удостоен звания заслуженного профессора.

    В 1904 г. как весьма эрудированный специалист в военном искусстве и за отличия по службе Алексеев был произведен в генерал-майоры. С октября он служил в штабе 3-й Маньчжурской армии и тяжело переживал неудачи русских в войне с Японией. Все шло из рук вон плохо. Командующий сухопутными войсками, прекрасный штабист, но нерешительный командир А. Н. Куропаткин суетился и делал серьезные промахи, в частности, приказал отступить после почти полного разгрома неприятеля под Ляояном. «Наши большие силы парализуются бесконечным исканием плана и в то же время отсутствием ясной, простой идеи, что нужно, — так оценивал эти просчеты Алексеев. — Колебания и боязнь — вот наши недуги и болезни, мы не хотим рисковать ничем и бьем в лоб укрепленные деревни». Были проиграны Мукденское и Цусимское сражения. Неудачная война завершилась позорным Портсмутским миром. Несмртря на это, участие Алексеева в боевых действиях было оценено орденами и золотым оружием с надписью «За храбрость».

    По окончании войны Михаил Васильевич занимался оперативной работой в штабах (1906—1908 гг.), а затем был назначен начальником Киевского военного округа с производством в генерал-лейтенанты. Какую бы должность Алексеев ни занимал, он всегда следовал девизу «работать для дела» — для России и боеспособной армии. Служивший с ним в округе А. А. Самойлов (впоследствии перешел на сторону большевиков) так отзывался о бывшем начальнике: «Это был простой и прямой человек, у которого слова не расходились с делом. Он обладал глубоким теоретическим и, главное, практическим знакомством с военным делом».

    С 1912 г. Алексеев командовал 13-м армейским корпусом, продолжая активно участвовать в составлении планов войны. В 1914 г. он принял должность начальника штаба Юго-Западного фронта. Особенно успешно им было спланировано осеннее наступление 8-й армии Брусилова (1914 г.), и, если бы главнокомандующий фронтом действовал более решительно, тяжелое поражение неприятеля могло закончиться полным разгромом австро-венгерской армии. После взятия Львова Алексеев был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени и получил высший чин — генерала от инфантерии.

    Командуя Северо-Западным фронтом, он разгадал все планы Людендорфа и Гинденбурга и сумел вывести армии из «польского мешка» (1915 г.) и Других окружений, хотя остановить продвижение хорошо оснащенных немецких войск ему не удалось. В 1915 г. большинство поражений русской армии было связано с отсталостью вооружения и огромной нехваткой стратегических запасов: орудий, снарядов, винтовок, патронов, касок и даже сапог и уздечек. Немцы обстреливали русские позиции 380-миллиметровыми крупповскими «чемоданами», шрапнелью, травили газами, а нашим солдатам приходилось ночью выползать на нейтральную полосу, чтобы обзавестись трофейной винтовкой. Алексееву при таких военных ресурсах удавалось только смягчить последствия наступления противника, маневрировать и наносить контрудары, максимально сберегая живую силу при отступлении через Польшу и Литву.

    В августе 1916 г. Николай II, который, по отзывам специалистов, в военном деле был «сущей посредственностью», для подъема патриотизма сам стал Верховным Главнокомандующим. Чтобы как-то восполнить его некомпетентность, начальником штаба был назначен Алексеев. Он стал, по словам Деникина, «фактическим руководителем Вооруженных Сил русского государства» и сумел стабилизировать положение на фронтах.

    Лето 1916 г. началось блестящим Брусиловским прорывом на Юго-Западном фронте. Но эта успешная операция была задумана Алексеевым лишь как вспомогательная в наступлении трех русских фронтов. Спустя две недели должен был быть нанесен и главный удар — 2 огромные «дыры» (на Западном и Северном фронтах — Эверт и Куропаткин) и невиданной величины резервы, чтобы ввести их в эти «дыры» и сделать окружение («Канны») — для половины германской армии. «Демонстрация удалась сверх ожиданий и без резервов — вся австрийская армия почти уничтожена. А от главного удара мы отказались!!! Почему? Трусость Эверта и Куропаткина? Интриги против Алексеева? Действия тех, кто хотел революцию? (Она еще не была подготовлена.) В 1916 г. гигантское наступление удалось бы. В 1917 г. оно оказалось сорванным». Так рассказывал о замысле Алексеева офицер Генерального штаба и военный историк Б. Н. Сергеевский. Эверт и Куропаткин — «убежденный оборонщик» — и, главное Николай II не поддержали план начальника штаба, а тот не смог противопоставить свое мнение царскому.

    Изнурительная работа, на которую обрек себя Михаил Васильевич, все же принесла определенные плоды — наметился перелом в пользу стран Антанты. Но значительный успех не мог заменить победу. Михаил Васильевич тяжело переживал эти события. Годы, нездоровое сердце, постоянное перенапряжение вынудили его на время сдать пост и уехать лечиться в Крым. Возвращение Алексеева совпало с отречением Николая II. Начальник штаба, хотя и был монархистом, считал царя с «его придворной камарильей» неспособными вывести страну из кризиса. Армия и тыл стремительно катились к развалу. Стихия митингов и братаний с немцами захлестнула окопы. Спасать надо было уже не фронт, а саму Россию.

    Как «общепризнанный крупнейший военный авторитет Русской армии», в марте 1917 г. Алексеев был назначен Временным правительством Верховным Главнокомандующим; но общего языка между ними не было. И уже в мае его «рассчитали, как прислугу», заменив Корниловым, а затем Брусиловым. 40 лет отдал Михаил Васильевич армии и «никогда не решился бы сам оставить управление». Но чувство долга, ответственность, военный талант не были нужны «революционной демократии». Когда 13 сентября Алексееву предложили пост начальника Ставки при главкоме Керенском, он согласился.

    Его единственной целью было спасти офицеров, участвовавших в «Корниловском мятеже». Михаил Васильевич арестовал Корнилова и его сподвижников, чтобы те «не пали жертвами народного суда, точнее самосуда». «Россия не имеет права допустить готовящегося в самом скором времени преступления по отношению ее лучших, доблестных сынов и искусных генералов. Корнилов не покушался на государственный строй; он стремился при содействии некоторых членов правительства изменить состав последнего, подобрать людей честных, деятельных, энергичных. Это не измена родине, не мятеж». Охрану заключенных в маленьком городе Быхове он поручил верным Корнилову джигитам из Текинского полка. Убедившись, что офицерам и генералам ничего не угрожает, Алексеев через полторы недели ушел в отставку.

    60 лет исполнилось Михаилу Васильевичу, когда он приступил к реализации идеи создания новой, преданной России армии. Из письма к жене 29 октября 1917 г. известно, что формирование первых тайных офицерских групп — «Алексеевской организации» — началось еще в его бытность в Петрограде. Перебравшись в Новочеркасск, 15 декабря генерал обнародовал обращение с призывом «спасти Родину» — этот день считается днем создания Добровольческой армии, хотя официально такое название «Алексеевская организация» получила в приказе Корнилова 13 января 1918 г. Михаил Васильевич задумал «зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы» и мечтал о «воссоздании российской государственности путем Свержения большевистской власти и защиты русской земли». Алексеев искренне верил, что народ одумается и отвернется от большевиков. Знал бы он, какой пожар полыхнет в России от его «светоча».

    Офицеры и молодежь (юнкеры, кадеты и гимназисты) стекались на Дон. По крохам собирались оружие и продовольствие. Поначалу Алексееву помогал его сын Николай, штаб-ротмистр, а затем подтянулись «корниловские мятежники» и верные России офицеры и генералы. Будучи абсолютно разными людьми, М. В. Алексеев и Л. Г. Корнилов не представляли себе совместной работы. Но белому движению были нужны оба. И тогда рассудительный Деникин предложил сосредоточить гражданское управление, внешние сношения и финансы в руках уравновешенного Михаила Васильевича, военную власть передать Корнилову, а управление Доном и казачеством оставить за Калединым. «Триумвират», преодолевая всевозможные трения, все же до конца не сработался.

    Генерал Деникин долго сомневался, «правильно ли поступили мы все, употребляя такие усилия, чтобы соединить несоединимое, статику и динамику добровольческого движения... В обстановке того времени иначе поступить мы не могли...» Сам же Алексеев шутил: «Лавр Георгиевич забрал у меня все лавры и Георгии»; но ему было больно, что генералитет в военных действиях больше доверял Корнилову.

    Обстановка в начале 1918 г. была очень тяжелой. Ряды добровольцев, состоящие из офицеров и необстрелянных юнцов, таяли быстрей, чем прибывали. Однажды над могилой молодого бойца Алексеев грустно сказал: «Если бы я мог, то поставил бы им памятник, изображающий разрушенное гнездо и погибших вокруг него орлят. И написал: "А где же были орлы?"». Обученных солдат катастрофически не хватало, но и эта малочисленная армия угрожала большевикам. Ее теснили со всех сторон. 28 февраля 1918 г. белогвардейцы вынуждены были покинуть ставший негостеприимным Дон и выступить в 1-й Кубанский поход, названный из-за перенесенных трудностей и лишений «Ледовым».

    В пешем строю, вслед за более молодыми Корниловым, Лукомским, Деникиным, Романовским, шел, опираясь на палку, больной, измученный Алексеев. Сын уходил с ним, а жена и две дочери оставались в Новочеркасске с чужими документами. С ними уже не было Каледина — он застрелился, когда понял, что Дон ему не подчиняется. Под Екатеринодаром 31 марта погиб Корнилов. Алексеев благословил А.И. Деникина «принять тяжелое наследство». Армия «гонимых за Россию» была накануне катастрофы. Но положение спасло вспыхнувшее на Дону и Кубани восстание казаков, разуверившихся в Советах, ряды белой гвардии вновь начали расти.

    Алексеев принял звание Верховного руководителя Добровольческой армии и создал «Особое совещание», взявшее на себя функции правительства. Он еще успел увидеть первые успехи армии — своего «последнего дела на земле». Силы генерала давно уже были на исходе, и воспаление легких унесло его за несколько дней. 8 октября 1918 г. М. В. Алексеев скончался и был похоронен в усыпальнице Екатеринодарского Войскового собора. Во время отступления в 1920 г. вдова генерала настояла на перезахоронении его праха. И сейчас в Белграде на Новом кладбище стоит скромный памятник человеку, о котором Деникин писал: «В годы великой смуты, когда люди меняли с непостижимой лёгкостью свой нравственный облик, взгляды и ориентации, он шагал твердой старческой поступью по прямой кремнистой дороге. Его имя было тем знаменем, которое привлекало людей самых разнообразных политических взглядов обаянием разума, честности и патриотизма».

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *