Вот как определяются эти два понятия у К. Кастанеды: «Неведомое в свое время становится известным. Непостижимое, с другой стороны, — это неописуемое, немыслимое, неосуществимое. Это что-то такое, что никогда не будет нам известно, однако это что-то есть там — ослепляющее и в то же время устрашающее в своей огромности».
Но прежде чем перейти к рассмотрению этих предметов, необходимо обратить внимание на следующее: будущего не существует. Нам трудно сказать: «В будущем, завтра утром я пойду на работу». Когда я собираюсь через неделю дописать главу, через месяц поехать на юг, а через год написать новую книгу, я действую в продолженном настоящем. В будущем же может быть все что угодно. В будущем я могу стать альпинистом или переселиться в Я понию, жениться на китаянке или вживить себе в мозг имплантат. Все это никак не связано с существующими событиями и в равной мере отражает игру моей фантазии и спектр пространства возможностей. Про будущее можно рассказывать сказки или страшилки, которые не побуждают ни к каким действиям, так как правильно распознаются как развлекательные тексты.
В эссе «О невозможности прогнозирования» С. Лем пишет: «Здесь автор провозглашает тщетность предвидений будущего, основанных на вероятностных оценках. Он хочет показать, что история сплошь состоит из фактов, совершенно немыслимых с точки зрения теории вероятностей. Профессор Коуска переносит воображаемого футуролога в начало XX века, наделив его всеми знаниями той эпохи, чтобы задать ему ряд вопросов. Например: "Считаешь ли ты вероятным, что вскоре откроют серебристый, похожий на свинец металл, который способен уничтожить жизнь на Земле, если два полушария из этого металла придвинуть друг к другу чтобы получился шар величиной с большой апельсин? Считаешь ли ты возможным, что вон та старая бричка, в которую господин Бенц запихнул стрекочущий двигатель мощностью в полторы лошади, вскоре так расплодится, что от удушливых испарений и выхлопных газов в больших городах день обратится в ночь, а приткнуть эту повозку куда-нибудь станет настолько трудно, что в громаднейших мегаполисах не будет проблемы труднее этой? Считаешь ли ты вероятным, что благодаря принципу шутих и пинков люди вскоре смогут разгуливать по Луне, а их прогулки в ту же самую минуту увидят в сотнях миллионов домов на Земле? Считаешь ли ты возможным, что вскоре появятся искусственные небесные тела, снабженные устройствами, которые позволят из космоса следить за любым человеком в поле или на улице? Возможно ли, по-твоему, построить машину, которая будет лучше тебя играть в шахматы, сочинять музыку, переводить с одного языка на другой и выполнять за какие-то минуты вычисления, которых за всю свою жизнь не выполнили бы все на свете бухгалтеры и счетоводы? Считаешь ли ты возможным, что вскоре в центре Европы возникнут огромные фабрики, в которых станут топить печи живыми людьми, причем число этих несчастных превысит миллионы?"

Ученикам, чтобы преуспеть, надо догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади.
Аристотель

Для успешного развития потенциала ребенка нового поколения необходимо не только определение предназначения в самом раннем возрасте, но и создание для него необходимых условий. Иногда случайные находки родителей, которые в силу обстоятельств неосознанно создают фрагменты развивающей среды для своего малыша в раннем детстве, становятся основой для разработки новых методик и программ. В Германии в середине позапрошлого столетия отец известного ученого Карла Витте дал себе обещание, что сделает из своего сына выдающуюся личность. В результате кропотливой работы над развитием способностей Карла он в девять лет поступил в Лейпцигский университет, а через год блестяще сдал все экзамены. В 18 лет ему присвоили звание профессора Гейдельбергского университета. Эта история стала известной всему миру. Методикам отца Витте последовали многие другие разумные родители, в результате чего в мире появилась целая плеяда новых гениев, в том числе Норберт Винер — создатель нового направления в науке кибернетике. Все эти самородки начальное образование получили дома в возрасте пяти-шести лет и стали вундеркиндами благодаря использованию новых подходов к развитию детей.
Для ребенка время имеет очень большое значение, и еще несколько десятилетий тому назад многие психологи и педагоги пришли к выводу, что возраст ребенка до пяти лет может стать решающим для всего его будущего интеллектуального развития. Многие родители до сих пор считают, что в возрасте до двух лет главное — это уберечь ребенка от всевозможных заболеваний, а ведь каждый его день можно рассматривать как учебный урок для развития его будущих способностей. Если некоторые родители до сих пор воспринимают слухи о вундеркиндах как нечто неправдоподобное, невозможное или недостижимое, то это прежде всего их вина в том, что не была вовремя создана нужная атмосфера для развития способностей ребенка. Если родители не верят в таланты своего малыша и заявляют: «Нам лучше, чтобы в семье рос просто нормальный ребенок», — это может оказаться трагедией целого общества, так как талантливый ребенок не получил возможности для своей реализации.

Вчера ночью мне приснился сон. На самом деле, сразу несколько снов. В одном я размазывал «Тоффути» по горбу верблюда. В другом я возил по полю для игры в гольф на тележке из супермаркета великого Фреда Коуплза, который тем временем читал мне выдержки из «Бхагавад-Гиты». Видимо, мне нужна помощь психиатра.
Это была одна из тех ночей после затянувшейся вечеринки,когда в тот самый момент, как ваша голова касается подушки, в ней словно включается какой-то мультиканальный телевизор, и вы никак не можете отыскать пульт дистанционного управления, чтобы его выключить. Я отмечал с друзьями и любимыми гибель Удея и Кусая Хусейнов. Нельзя не признать, насколько важно собираться вместе с близкими, когда нашему правительству удается поймать и убить «тех, кто нам не нравится». Но один лишний стаканчик текилы под скандирующие крики «Кусай! Кусай! Кусай!» — и даже я не выдержал. Так бурно я не отмечал ни одно событие с тех пор, как в штате Техас едва не казнили того слабоумного*.
Ладно, вернемся к моей основной мечте. Она была настолько реальной, что я чувствовал себя Скруджем. Внезапно я очутился в будущем. На дворе стоял 2054 год, и отмечался мой столетний юбилей. Не знаю, или несколькими годами раньше я присоединился к сторонникам здорового питания, или в мире по какой-то причине закончился «Бен и Джерри», потому что для ста лет я выглядел весьма неплохо.
В этом сне меня неожиданно навестила моя праправнучка Анна Коултер-Мур**. Понятия не имею, почему ее назвали именно так, а спросить я побоялся. Праправнучка сказала, что готовится к устному ответу на уроке истории в шестом классе школы и хочет кое-что у меня спросить. Но свет не горел, компьютера у нее не было и воду она пила не из бутылки. Вот как, насколько я могу вспомнить, проходил наш разговор...

АННА КОУЛТЕР-МУР: Привет, прапрадедушка! Я захватила для тебя свечу. Нашей семье почему-то на этот месяц выдали одну лишнюю. Я боялась, что нам с тобой для разговора не хватит света.
МАЙКЛ МУР: Спасибо, Анни. Слушай, а если после того, как мы с тобой все обговорим, ты оставишь мне карандаш, которым пишешь, то я его сожгу и хоть немного согреюсь.

События 1935 г. – благодатная тема для мифов. Приказал Сталин другу Авелю Енукидзе поправить конституцию, а тот не сразу понял задачу – и вот уже Ю.Н. Жуков делает из секретаря президиума ЦИК СССР А. Енукидзе несгибаемого левака, который готов всем пожертвовать ради сохранения старой системы советов. Но роль фанатика левого коммунизма плохо подходит к Енукидзе. Разоблачение его в 1935 г. было связано со злоупотреблениями служебным положением.

Неприятности Енукидзе начались не из-за конституции, а после того, как Сталин решил сделать Кремль своей зоной безопасного существования, навести порядок за его стенами. После выстрела в Смольном Сталин мог опасаться повторения трагедии в Москве и не хотел стать следующей жертвой.
Адмирал И. Исаков рассказывал: «По моему, это было вскоре после убийства Кирова… В тот раз, о котором я хочу рассказать, ужин происходил в одной из нижних комнат. Довольно узкий зал, сравнительно небольшой, заставленный со всех сторон книжными шкафами. А к этому залу от кабинета, где мы заседали, вели довольно длинные переходы с несколькими поворотами. На всех этих переходах, на каждом повороте стояли часовые — не часовые, а дежурные офицеры НКВД. Помню, после заседания пришли мы в этот зал, и, еще не садясь за стол, Сталин вдруг сказал: «Заметили, сколько их там стоит? Идешь каждый раз по коридору и думаешь: «Кто из них? Если вот этот, то будет стрелять в спину, а если завернешь за угол, то следующий будет стрелять в лицо. Вот так идешь мимо них по коридору и думаешь…»

Арабское искусство, по сравнению с древнеегипетским или античным, относительно молодо. В VII—VIII веках кочевники, ранее известные лишь своим близким соседям, вдруг превратились в отчаянных завоевателей, покорив пространство от Испании до Индии. Однако в отличие от варваров арабы оказались любознательным народом, сумевшим воспринять чужую культуру и создать свою собственную, не говоря уже о науке. Очень быстро они освоили и строительное дело, и не только освоили, но и создали ряд бесценных памятников зодчества. Один из них расположен на вершине холма аль-Сабика в Гранаде, некогда великой столице арабского халифата. Это прославленный архитектурный комплекс Альгамбра, основание которого связано с именем первого эмира Гранады Ибн аль-Ахмара (1238—1273 гг.).
По-арабски Альгамбра звучит как аль-Хамра, что означает «Красная». Такое определение мавританская цитадель, стоящая на высоком холме, получила по цвету стены, сложенной целиком из красного камня. Ее окружает сказочная природа с морем зелени — диким виноградом, серебристыми тополями, душистым лавром. И надо всем этим великолепием высятся кипарисы, деревья, которые у мавров были символами молчания — они не шумят даже тогда, когда дует ветер.
В противовес античным зданиям Альгамбра не имеет ни точного плана, ни главной оси, по обе стороны которой размещались бы одинаковые помещения. Здесь господствует асимметрия. Отдельные помещения, комнаты, переходы, залы самым причудливым и произвольным образом группируются вокруг двух больших и нескольких маленьких прямоугольных дворов.
Как и все средневековые замки, Альгамбра снаружи укреплена толстыми зубчатыми стенами и суровыми сторожевыми башнями. Перешагнувший порог дворца посетитель или гость должен был забыть об опасностях, ибо за порогом ожидал настоящий земной рай с его безмятежностью и манящей мечтой, воплощением которой являлась роскошь дворов, красота строений, уют и блаженство.