Ребенок даже в годовалом возрасте воспринимает и понимает гораздо больше, чем это принято считать!
Посмотрите на котенка, который родился и вырос в городской квартире. Он безошибочно отреагирует на внезапно появившуюся мышь и немедленно примется ее ловить, так как у него сработала генетическая память его вида. У человека тоже основные формы его поведения и главные безусловные рефлексы определяются генетической программой. Каждый родитель должен знать, что уже в первый год жизни ребенка его мощная генетическая (видовая) память может оказать неоценимую услугу. Однако если эту генетическую память не использовать, то она не сможет проявиться в достаточной мере, так как дальнейшее развитие других участков коры головного мозга ребенка подавит многие проявления генетической памяти, а ее необходимо сделать своим «помощником».

Уже в возрасте двух недель ребенок способен точно копировать мимику людей. В это время ребенок по-своему не только «понимает» мимику, он умеет пользоваться мимическими жестами: если вы покажете ему язык, он будет показывать свой язычок, в ответ на вашу улыбку — улыбаться и т. д. Ваша мимика помогает установить с ребенком контакт и является его первым учителем!
В памяти человека сохранены образы и мимика множества животных, в приручении которых или в борьбе был сформирован генетический код человека, и родители просто обязаны развивать и использовать генетическую память своего ребенка, показывая ему изображения животных, растений и т. д.

Никакой террористической угрозы нет.
Читателю необходимо успокоиться, расслабиться, выслушать меня очень внимательно и повторить:
Никакой террористической угрозы нет.
Никакой террористической угрозы нет!
НИКАКОЙ... ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ... УГРОЗЫ... НЕТ!

Ну как, вам стало лучше? Не очень, да? Знаю, поверить в это весьма трудно. Поразительно, потребовалось совсем немного времени, чтобы так крепко вколотить в сознание мысль о том, что наша страна, весь мир кишмя кишат террористами. Обезумевшие фанатики вынашивают зловещие планы расправы со всеми неверными — американцами!
Разумеется, этому в значительной степени поспособствовало то, что прямо у нас на глазах было осуществлено массовое убийство трех тысяч человек. Это должно было убедить самых законченных циников, что на свете есть люди, которые нас ненавидят и готовы сделать все возможное, чтобы нас осталось на Земле как можно меньше.

Почему эти люди нас ненавидят? Наш лидер знал это, когда обращался к американскому народу через несколько дней после 11 сентября: «Они хотят, чтобы мы перестали летать на самолетах и делать покупки. Но злодеям не запугать великую нацию!»
Одно маленькое уточнение. Когда я говорю, что никакой террористической угрозы нет, то вовсе не хочу сказать, что на свете нет террористов, что в мире не происходят террористические акты и что впредь не будет новых террористических актов. Террористы ЕСТЬ, они СОВЕРШАЛИ террористические акты, и, как это ни прискорбно, в не слишком отдаленном будущем они БУДУТ СОВЕРШАТЬ новые террористические акты. В этом я уверен.

Один из ведущих специалистов в области разработки комплексированных изделий В.Г. Маранц вспоминает:
Разработка самолетного ответчика «свой—чужой» совершенно неожиданно была поручена МЭПу в самом конце 1979 г. Как рассказывают, это произошло на выставке, где министр обороны Д.Ф. Устинов обратил внимание на разительное отличие в размерах нового отечественного ответчика и американского ответчика «Марка-12». В качестве объяснения было сказано, что в СССР отсутствуют мощные транзисторы, способные заменить в аппаратуре вакуумные приборы. Представитель МЭП возразил, поскольку в нашем институте А.Родионовым уже были разработаны и поставлялись мощные импульсные транзисторы дециметрового диапазона, которые позволяли решить задачу. Разговор окончился неожиданным образом для обеих сторон. Разработчик ЕСГРЛО Казанский институт КНИЭФИ (в последствии КНИИРЭ) получил конкурента, а МЭП получило совершенно новую задачу. Так сложились весьма своеобразные условия, в которых проходила эта работа.

Во-первых, проблема изначально попала пред светлые очи Дмитрия Федоровича Устинова, и МЭП должно было концентрировать усилия отрасли, чтобы достойно ответить на вызов.
Во-вторых, работа проходила при весьма сдержанной, а точнее вынужденной поддержке КНИЭФИ и генерального конструктора ЕСГРЛО Ильдуса Шайхуль-Исламовича Мостюкова. Надо сразу сказать, что все разработчики КНИЭФИ были высококлассными специалистами, и мы многому у них научились, но в официальных отношениях они, конечно, занимали позицию, которую я назвал «сдержанной».
И в-третьих, работа проходила при демонстративно активной поддержке военного заказчика, ВВС и самолетных КБ, которые, видимо, устали от неуправляемой монополии КНИЭФИ. И эта поддержка, безусловно, перевешивала негативные стороны отношений с КНИЭФИ. Хотя позиция КНИЭФИ в конце концов привела к результату, о котором я скажу позже. Но кто мог тогда это предположить?!

Зуб за зуб, око за око — вполне эквивалентный обмен. Однако достаточно рано в истории человечества начинает появляться его экономический вариант: у германцев слово «вергельд» обозначало компенсацию золотом за убийство или причинение тяжких телесных повреждений. Подобные «штрафы» в денежной форме практиковались и в более древних цивилизациях. Кроме того, на самых ранних этапах нужно было осуществлять достаточно сложные обмены — например, при разделе наследства, покупке невест (надо было накопить много скота — не очень практично), не говоря уж о межплеменной торговле участками для охоты.

Мы привыкли думать, что появлению денег четко предшествовала эпоха натурального обмена — бартера. Дай мне, чего ты там выковал, а я тебе дам то, что я вырастил. Или сшил. Понятно, что для высокоорганизованного общества бартер не удобен. Вырастив яблоки, нуждающийся в обуви садовник должен найти не простого, а охочего именно до этих фруктов сапожника и притом не имеющего других более важных и срочных потребностей. А то вдруг тому срочно нужен новый кафтан или дрова, или вообще семья большая, произведенных сапог еле на хлеб хватает... И тю-тю, сгнили яблоки...