Категория: Иван Кудишин

Вне Времени




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Вне Времени
    ВНЕ ВРЕМЕНИ

    Моим киевским друзьям.




    ...Сева заметил навязчивое внимание к их персонам на третьем часе полета. Боинг-747 авиа-компании "Джапэн Эйрлайнз", вылетев из Грэндтайда, находился над Тихим океаном. До Токио оставалось еще около трех часов, а затем - еще девять до Москвы. Рыжий Лестер и Ринки дружно спали, утомившись от бездарного японского боевика, который крутили по видео. Совсем, было, собравшись последовать их примеру, Сева вытянул, насколько это позволяли кресла в туристском классе, свои длинные ноги, но вдруг почувствовал беспокойство. Оглянувшись, он зацепил взгля-дом престранную фигуру, всем своим обликом выделявшуюся из общей массы пассажиров - сэнге-ров и японцев, большинство из которых должно было сойти в Токио. Немного позади Севы в со-седнем ряду кресел, у самого прохода вольготно расположилась в одиночку на пустом ряду сиде-ний худая, как жердь, бабуля в вязаной ядовито-синей кофте и пестрой необъятной цыганской юб-ке. В отличие от своих соседей, пожилой сэнгамонской четы, одетой во все яркое, но подобранное со вкусом и аккуратное, в облике бабули была некая типично русская расхлябанность, незавер-шенность, что ли. Полуприкрыв глаза, тяжелые морщинистые веки которых, казалось, были под-дернуты за середину невидимой бечевкой, бабуля сверлила Севин затылок нескромным взглядом. "Русская? - подумал Сева - Или цыганка... Не похоже, правда. Да уж, с такой внешностью никакая пластическая операция не поможет. Однако взглядец у старушенции! Дырку в голове запросто про-глядит... В Штатах за подобное навязчивое рассматривание можно и под суд загреметь."
    Стюардесса, грациозная и ненавязчиво-услужливая японочка, дежурно улыбаясь, подкатила к Севе тележку с напитками. Взяв банку японского рисового пива, молодой человек опрокинул ее в себя, крякнул от удовольствия и ему стало совершенно не до странной старушенции. Еще раз взглянув на огненную шевелюру своего приятеля и очаровательные нежные профили его жены (жен?), Сева улыбнулся и закрыл глаза...

    ...В девяносто втором году он, Всеволод Катков, выпускник авиационного института, получил грант на обучение в аспирантуре Грэндтайдского университета. Будучи программистом от Бога, Сева вскоре после приезда в Сэнгамон имел повышенную стипендию и неплохой дополнительный заработок. Это позволило бы ему вернуться в Россию состоятельным человеком и переждать на относительно безопасных и благополучных тихоокеанских островах смутное время, которое нача-лось на его родине после того, как великая советская империя развалилась.
    Севе очень нравились веселые, жизнерадостные и приветливые сэнгеры, принявшие чужака из России в свою среду, как родного. Никакой ксенофобии, зависти к незаурядным Севиным талан-там, взглядов свысока на пришельца из стремительно обнищавшей страны - ничего из того, к чему морально готовился молодой человек перед отъездом на другой конец земного шара. За месяц - полтора Сева усовершенствовал свой английский до такой степени, что его стали принимать за урожденного сэнгера. На ностальгию времени почти не оставалось: работы по аспирантским делам было море, а в промежутках Сева чинил и собирал компьютеры в университете, налаживал сети, устанавливал новые программы. Да и, если честно, не мучила его ностальгия и в свободное время: райский климат, круглогодично теплый океан, плескавшийся буквально под окошком, наличие не-плохих денег в кармане, отсутствие постоянно нависавшей дамокловым мечом необходимости думать о том, что будет завтра, и всеобщая доброжелательность окружающих были вполне по ду-ше Севе.
    Однажды, когда русский аспирант уже стал известен своими компьютерными достижениями во всем университете, знакомый попросил его установить на компьютер и отладить программу в общежитии филологического факультета. На двери комнаты - "семейки" значилось: "Э. и М. Либ-стер, Л. Шерман". Удивившись подобному сочетанию, Сева постучался. Ему ответили хором два женских голоса: "Войдите!". За дверью Сева испытал легкий шок: ему навстречу вышло абсолютно непостижимое существо. Две очаровательные молодые девушки, черноволосые, с пронзительно синими глазами, идеальными чертами зеркально похожих лиц, с туловищами, чуть выше широкой талии сходящимися в одно. Существо двигалось на двух мускулистых красивых ногах. Походка сдвоенных девушек была уверенная и грациозная. Они были одеты в желтые университетские футболки и джинсы.
    Не отойдя от шока, Сева стоял столбом, забыв, как произносить слова. Девушки обезоружи-вающе улыбнулись:
    -Добрый вечер. Вы, наверное, компьютерный мастер? Нас зовут Эрин и Морин, для простоты Ринки. Проходите, пожалуйста. - две руки протянулись вперед для пожатия.
    -П-п-привет... - Сева потряс две ладошки, ловко уместившиеся в его правой руке - Меня зовут Сева.
    -Сеуа? Вы русский? Ой, как интересно! А вы давно из России? А полное имя ваше, простите, Усеуорлд? - затараторили девушки.
    -Всеволод. - поправил Сева - Давно уже, скоро два года.
    -А мы изучаем русский. Какое редкое имя! Вот хорошо, можно с носителем языка пообщать-ся! Присаживайтесь, Сеуа. Сейчас муж придет, чего-нибудь вкусненького принесет.
    Пока тугодумное железо неторопливо всасывало информацию с дискет, Сева разговорился с Ринки. Неловкость быстро улетучилась без следа - собеседницы Севы оказались очень веселыми и остроумными. Они тут же стали пытаться говорить с ним по-русски, правда, акцент у Ринки был в меру чудовищен, а грамматика и словарный запас хромали на все ноги. Сева, временами отвлека-ясь на установку программы, с удовольствием общался с хозяйками. Через полчаса он понял, что уже немного влюбился. А когда пришел муж Ринки - коренастый огненно-рыжий парнишка с багро-вым шрамом на лбу по имени Лестер Шерман, Сева понял, что к себе ему сегодня не попасть. Лес обаял Севу; он был молодым режиссером, занимался съемками своего первого фильма - работы на соискание степени бакалавра, которую Лестер решил посвятить жизни инвалидов в Сэнгамоне. За разговором, прихлебывая пиво, молодые люди просидели полночи. Программа была между делом успешно установлена и отлажена. Лес стал предлагать за работу деньги, но Сева решитель-но отказался:
    -С друзей не беру. В следующий раз пиво за мной.
    Странная чета Шерманов стала первыми настоящими, "не разлей вода", друзьями Севы в Сэнгамоне. Он с интересом выслушал историю Ринки, проживших фактически в затворничестве первые восемнадцать лет своей жизни, узнал и о том, через какие испытания пришлось пройти им с Лесом, чтобы соединить, наконец, свои судьбы. О том, какие хитроумные препятствия чинил им отец Ринки, как Лестера чуть не отлучили от церкви за намерение жениться сразу на двоих. Нако-нец, о том, что Ринки, отчаявшись переубедить отца, очень богатого человека, психиатра с миро-вым именем, приняли очень трудное решение - покинули свой дом, где они жили на всем готовом, и вышли в большой мир, решительно наплевав на свою, мягко говоря, нетривиальную внешность. Как они поступили вслед за своим мужем в Грэндтайдский университет.
    Ринки и Лес получили семейную комнату в университетском кампусе. Учеба у девушек шла, как по маслу: фактически, к моменту поступления они уже прошли всю университетскую программу дома. Ринки хотели стать филологами, их всегда привлекали литература и языкознание. Одно-группники, в основном, восприняли появление в своей среде сиамских близнецов вполне адекват-но. Ринки вызывали всеобщее удивление и даже белую зависть на занятиях. Особенно яркими были их успехи в спортивной подготовке: они так ловко выписывали головоломные вольты на тур-нике и брусьях, бегали, играли в футбол и баскетбол, что любая команда с радостью готова была принять их в свои ряды. Лишь два или три раза бывали случаи, когда кто-то выказывал раздраже-ние или неприятие соседства с этим странным существом. Но одногруппники, любившие Ринки за их веселый, добрый нрав, полнейшую беззлобность и искреннюю готовность помочь и поддержать, принимали любую критику в их адрес в штыки, после чего возмущающийся быстро-быстро заты-кался, а по прошествии короткого времени сам начинал понимать, что в корне неправ. В семейной жизни с Лестером у Ринки было полное счастье и взаимопонимание, к которым молодые люди пришли после долгих мытарств, выпавших на их долю в недалеком прошлом. В Грэндтайде Лес и Ринки осуществили свою давнюю мечту: они организовали студенческую рок-группу, которую на-звали "Принцесса". Любительские записи, сделанные в университетском клубе, были представле-ны на грэндтайдской музыкальной радиостанции "Геликон". Там песни "Принцессы" очень понрави-лись, и вскоре голоса Леса, Ринки и их друга, поэта и певца Алекса Гарнича - четвертого участника "Принцессы" - зазвучали в эфире.
    Ринки очень хотели побывать в России. Однажды они попросили Севу рассказать о его роди-не, и рассказ затянулся до глубокой ночи. После этого девушки загорелись желанием съездить в Москву и в Киев - посмотреть Лавру. Сева с улыбкой объяснил им, что Киев находится уже не в России, а в независимом государстве - Украине, впрочем, этот факт не повлиял на желание Ринки ни в малейшей степени. Девушки были православными и твердо решили повидать одну из самых почитаемых святынь. Правда, для осуществления этой мечты пришлось немало потрудиться. Рин-ки занялись переводами с французского, которым они успели овладеть в совершенстве, Лестер, поддержавший Ринки в их начинании, засел за написание сценариев своим нерадивым, но денеж-ным сокурсникам, и в результате, к лету девяносто пятого года необходимая сумма была собрана.
    У Севы в Киеве жил старинный друг, организовавший в этом прекрасном городе музей одной из самых старинных его улиц - Андреевского спуска. В служебном помещении музея, Сева знал, имелась комната, в которой можно было бы замечательно разместиться. Сам он не был дома уже два с лишним года, а в Киев к друзьям не появлялся и того дольше. Поэтому было решено лететь в Москву, оттуда на поезде добраться до Киева, побыть там недельку - другую, а остаток каникул провести в Москве, у Севы дома. И вот наконец, третьего июня, Лестер, Ринки и Сева сели на са-молет...
    Разбудили Севу неприятные ощущения в ушах: Боинг заходил на посадку в аэропорту Нари-та. Ринки проснулись и растормошили своего мужа: Лестер обладал весьма ценным умением спать впрок. Самолет подрулил к терминалу, пассажиров, следовавших в Москву, попросили выйти из салона в зал транзита. Краем глаза Сева отметил, что старушенция с бетонобойным взглядом по-спешала к выходу, стремясь как можно ближе притереться к их группе. Даже привычные к толкотне японцы с раздражением косились на наглую старушку - жердь, упоенно работавшую локтями.
    Пройдя по длинной кишке - коридору, ребята направились в бар транзитного зала, выпить пива. Ринки дружно возмутились, что пинта "Хайнекена" или "Саппоро" стоит в Токио в четыре раза дороже, чем в Сэнгамоне, но взяли по бокальчику. Сева с Лестером выбрали столик в полутемном углу бара, и вся компания переместилась туда, провожаемая недоуменными взглядами бармэна и официанток: не каждый день в Нарита появляются сиамские близняшки!
    Лес отхлебнул из бокала, заел орешками и сказал:
    -Ох, ноги затекли! Вроде бы, и кресло удобное, но сидеть уж больно долго. Хоть разомнемся немного... Ринки, вы как?
    -Ничего, пока держимся. Девять часов лета еще, успеем устать - ответила Эрин.
    Сева обернулся и - вновь встретился взглядом с бетонобойными глазками бабули - соседки.
    -Лес, Ринки, вон ту бабулю видите? - вполголоса спросил он.
    -Да. - хором ответили молодые люди.
    -Как вам взглядец?
    -Кошмар. Смотрит, как удав на кролика. - поежилась Морин.
    -Может быть, я страдаю паранойей, но мне кажется, у нее к нам некий интерес.
    И точно: оглядевшись для проформы, старушенция пересекла полупустой бар и, ни слова не говоря, опустилась за столик молодых людей.
    -Простите, это место занято. - холодно сказал Сева по-английски.
    -Я не помешаю, посижу тут... - ответила старушенция по-русски, как ни в чем не бывало, по-лисьи улыбаясь.
    -Это место занято. - повторил Сева на родном языке.
    -Да бросьте вы, в самом деле, вы же вчетвером путешествуете! Так приятно встретить со-отечественников! Я сама уже год дома не была... - пропела старушенция насквозь фальшивым голосом.
    -Аналогично. - сухо ответил Сева, пытаясь обрубить разговор.
    -Кстати, меня Марией зовут... Марией Васильевной. - произнесла старушенция елейно, правда, очевидно замявшись в середине тирады.
    -А меня - Брюс Уиллис. Мария Васильевна, прошу вас, оставьте нас в покое. С вашего по-зволения, мы бы хотели без всяких новых знакомств по-простому выпить пивка. Тем более, что посадка начнется через десять минут.
    -Такой культурный молодой человек, а старшим дерзит!.. - с осуждением произнесла Мария Васильевна и нехотя поднялась из-за столика - Ну что ж, счастливо оставаться, скоро увидимся.
    -Ну, это вряд ли. - пробормотал Сева.
    Ринки с грехом пополам поняли, о чем шла речь, а вот Лестер глядел на Севу с недоуменно-любопытным видом.
    -Хотела познакомиться. Отшил. - прокомментировал Сева.
    -Только познакомиться?
    -Вроде бы. Денег не просила, купить бриллиант на двести карат или кокаину не предлагала.
    -Слава Богу, что отвязалась. Вокруг нее как будто темный кокон. - зрачки Эрин были расши-рены, а Ринки, вообще-то, не отличались трусостью.
    Объявили посадку. Молодые люди вновь заняли места в салоне Боинга. Дальнейший путь до Москвы прошел без происшествий. Загрузка была неполная, и старушенция, как успел заметить Лестер, комфортабельно устроилась у окна в самом хвосте. Молодым людям она больше не доку-чала.

    ...Москва, которую Сева помнил полунищим заплеванным городом, едва отвыкшим от горба-чевских талонов на сахар и водку, заметно богатела. Повсюду встречались коммерческие ларьки, народ щеголял в ярких китайско-турецких одежках. На выходе из "зеленого коридора" шереметьев-ской таможни молодых людей перехватил нагловатый лысый тип в кожанке, с золотыми фиксами во рту и с дутой золотой цепочкой на шее:
    -Такси, ребята! Недорого!
    -Сколько? - спросил Сева.
    -Двадцать до центра.
    -Тысяч рублей? - поднял брови Сева.
    -Обижаешь! Долларов, конечно.
    -А по счетчику сколько?
    -По счетчику будет при коммунизме.
    -Тогда дай пройти. - жадностью Сева никогда не страдал, да и денег, правда, не в долларах, а в сэнгах, у него было предостаточно, особенно по московским меркам. Просто ему всегда прети-ло беззастенчивое обирание клиентов таксистами в любом аэропорту, хоть в Москве, хоть в Сити оф Сэнгамон.
    Впрочем, долго ждать автобуса не пришлось, он подкатил, как только Сева, Лес и Ринки вы-шли на остановку. Доехав до метро, молодые люди отправились к Севе домой.
    Лес и Ринки с открытыми ртами глядели на станции, по мере продвижения к центру города становившиеся все красивее и красивее. А Сева время от времени оглядывался вокруг: в самом начале дороги ему показалось, что в конце вагона мелькнула пестрая цыганская юбка.
    Соседи по вагону бросали на Ринки удивленные взгляды, но прекрасные близняшки, у кото-рых уже давным-давно выработался иммунитет на "синдром белой вороны", не обращали на это никакого внимания. Выйдя из мет

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *