Категория: Иван Кудишин

Первое "Прощай"




  • Не нравится
  • 0
  • Нравится





  • Первое "Прощай"
    ПЕРВОЕ "ПРОЩАЙ"

    Ларисе.



    Они познакомились на дне рождения едва знакомого и ему, и ей человека. И он, и она были приглашены "за компанию", для создания массовости. Он - крупный молодой человек с незапоминающимися, излишне округлыми чертами лица, она - тоненькая серо-глазая девушка с выдающимся вперед упрямым подбородком. Под конец вечера они, натанцевавшись до гудения в ногах, сели на диванчик в полутемном углу и - стали разго-варивать. Вскоре им обоим стало ясно, что они случайно и очень счастливо нашли друг друга. Потом он, как-то оказавшись в районе, где она жила, позвонил ей из уличного те-лефона-автомата. Она была дома и сильно по нему соскучилась. Они пошли гулять, по-том долго сидели в тени платанов около ее подъезда и никак не могли расстаться...
    Он признался ей в любви через полгода. Он сказал, что не может без нее, ведь так оно и было; их влекло друг к другу, влекло, как людей, уверенных, что счастье - вещь чисто абстрактная и не для них, и вдруг увидевших друг в друге опровержение этого, ка-залось бы, незыблемого правила. Оба были закомплексованы, считали себя некрасивы-ми и непривлекательными, оба хотели счастья. Оба искали отдушину в работе - она - в дирижировании церковным хором, он - в дебрях программирования своих боевых компь-ютеров. У них было много общего.
    Его звали Джонни Веспер, ее - Лора Мозес. Ему было тогда двадцать семь, ей - двадцать пять. Все складывалось прекрасней некуда. Стояло лето, был чудесный тропи-ческий город Грэндтайд, жаркое солнце и синий океан днем, потом - падающий в океан красно-желтый шар Солнца и - угольно - черный с россыпью звезд небосклон и шепот волн и прибрежных пальм и платанов ночью...
    Лора уже давно была в доме Джона, как родная. С ее собственными родственника-ми дела обстояли несколько сложнее - мама Лоры признала в Джонни своего с первого взгляда, отец отнесся к нему с прохладным равнодушием, а брат - балованное и наглое создание - сразу невзлюбил.
    Лоре нравились друзья Джона - в основном, это были очень интересные, веселые, остроумные люди, каждый - яркая индивидуальность. В их компании она чувствовала себя своей, даже несмотря на то, что она была чистейшим гуманитарием, а большинство друзей Джонни - инженерами.
    Однажды Джон попросил Лору познакомить его с кем - нибудь из ее подруг ("Мне же интересно, с кем ты общаешься."). Лора согласилась, и на следующий день, когда Джон встретил ее в условленном месте, она представила ему свою лучшую подругу, бывшую сокурсницу по музыкальному училищу, Морин Йоффе.
    Стоял чудный сентябрьский день, с океана дул свежий несильный бриз. Морин пришла вдвоем со своей девятилетней сестренкой, милым, живым и кротким ребенком с внешностью девы Марии и славянским именем Ольга. Лоре и Морин было о чем погово-рить, а Джонни, обожавший детей, стал заниматься с малышкой, играть с ней в догонял-ки и салочки, а когда она притомилась, набегавшись с ним по аллеям полудикого при-морского парка, то ни слова не говоря, забралась на колени к Джонни и тихо задремала, привалившись к его плечу. Это, видимо, вызвало ревность у Морин, она довольно холод-но и ершисто стала подкалывать молодого человека, но, встретив в ответ на свои выпа-ды ровное благожелательное внимание, мигом остыла. Они вчетвером гуляли допоздна. С тех пор, как только у них появлялась возможность, все четверо собирались вместе. Морин, хотя и обладала довольно желчным характером, в общении с Лорой и Джонни становилась невольно мягче, у нее как-то сразу отпадала охота к подкалыванию и под-шучиванию. Они с Лорой пережили вместе довольно много разного и прекрасно друг дру-га понимали, причем на недоуменные вопросы Джонни со смехом объясняли, что кроется за каждой на первый взгляд непонятной и бессмысленной шуткой. В частности, Джонни по секрету сообщили, что у Морин есть псевдоним "Розалия Цомарт" (от Моцарта), а Ло-ру в некоторых компаниях знали как Софи Шрамм. Джонни был в восторге, и тут же при-думал себе соответствующее прозвище: Нестор Хиппо.
    Время шло, отношения молодых людей вступали в ту стадию, когда свадьба уже является событием самоочевидным, и вопрос стоит только о том, когда она состоится. Лора и Джонни съездили в отпуск вместе, побывали на горном курорте, жили в одной комнате, спали в одной постели, пробовали себя в роли мужа и жены. Оба с честью вы-держали это испытание, несмотря на не замедлившие проявиться отрицательные черты их характеров. Раз они очень серьезно поссорились, Лора на целый день ушла из кем-пинга, в котором они с Джоном останавливались, а когда она глубокой ночью вернулась домой, все еще готовая к продолжению пикировки, Джонни лежал в постели с растяну-тыми связками на ноге - поскользнулся буквально, что называется, на ровном месте. Де-вушка тут же забыла все ссоры, наложила на ногу Джонни повязку, а наутро помчалась в город за мазью от растяжения...
    Свадьба была веселая и шумная. Съехались многочисленные друзья Джона и Ло-ры, маленький ресторан "Виардо" на окраине Грэндтайда едва вместил всех гостей. Мо-рин Йоффе была подружкой невесты у Лоры, она взяла на себя роль распорядителя свадьбы, и все пошло как по маслу.
    Гости веселились, а Джонни и Лора никак не могли наглядеться друг на друга. В конце концов, когда начались танцы, Джонни пригласил свою молодую жену на вальс, а когда у нее закружилась голова после десяти минут неистового танца, он увлек ее на ве-ранду ресторанчика...

    ...Лора нежно высвободилась из медвежьих объятий супруга:
    -Сюда идут. - вздохнув, шепнула она. Джонни прислушался. За углом веранды раз-давались приглушенные голоса:
    -Ты чё, лосяра, хорош мне на мозги капать! Я те не мальчик! Хватит мне указывать!
    -Что ты, Серджи, сынок? Что я не так сделал?!
    -Пошел ты в задницу, папаша! Не встревай в разговор! Какого хрена ты вякаешь, ко-гда не просят?!
    Джонни узнал голоса - это был брат Лоры, Серж, и их отец, Виктор Мозес. Изви-нившись перед Лорой, Джонни вышел из-за угла ресторанной веранды. Там он увидел долговязого угреватого Сержа. Тот держал за грудки тщедушного седоватого Виктора. Ни слова не говоря, Джонни врезал Сержу по зубам, вложив в удар часть своего веса. Серж доской рухнул на пол.
    -Джонни, зачем?! Зачем?! - давясь слезами, пролепетал Виктор.
    -Дядя Виктор, я не потерплю оскорблений в Ваш адрес, даже от Вашего сына. Мы с ним обсудим еще спорные вопросы. - ответил Джон и повернулся. Перед ним стояла бледная, со сжатыми губами, Лора.
    -Лори, прости, так получилось...
    Ни слова не говоря, Лора взяла Джонни за руку и отволокла в дальний конец ве-ранды. Там она обвила его руками и поцеловала. Джон не ожидал такой реакции.
    -Спасибо тебе, милый! Наконец-то мой братец получил по мозгам! Он что-то начал себе много позволять в последнее время...
    Начались будни. Вместе с ними пришли разочарования. Джонни из кожи вон лез, стараясь заработать побольше, но это было мало реально для военнослужащего в чине сержанта - фактически, Джон был в ВВС Сэнгамона на правах вольнонаемного, и если что-нибудь не устроило бы его начальство, печальный результат не заставил бы себя долго ждать. Жили молодые у родителей Лоры, но скоро планировали снять коттедж и переселиться.
    Лора тоже старалась, как могла. Но - она была женщиной, притом - красивой. Ей было досадно, что Джонни все меньше и меньше обращает на нее внимание, как каза-лось ей. Сначала она решила молчать, а свои решения Лора никогда не меняла. Но глу-хое недовольство копилось в ней, и тем страшнее была разразившаяся буря.
    После этого Джонни стал понимать, что он в чем-то неправ. Но, к сожалению, он, опять же, мало что мог изменить - его жизнь катилась по пути, предопределенному зара-нее, а у молодого человека не хватало духа уволиться из армии и найти более подходя-щую и денежную работу. Лоре хотелось нормальной супружеской жизни вдвоем, ей хоте-лось не считать деньги, поэтому она не уставала напоминать об этом Джонни.
    Молодой человек был в смятении - он не мог дать жене то, на что она имела право, осознание этого отравляло ему жизнь, давило постоянно. Джонни начал понимать, что он не был готов к браку, который уже начал потрескивать по швам. Но он, излишне прямо-линейный и неисправимо-оптимистичный, надеялся на лучшие времена, вот-вот должен-ствующие наступить, и верил в то, что их с Лорой любовь может победить жизненные неурядицы.
    Не ведая того, ему помогала Морин Йоффе. Она завидовала Лоре белой завистью, что та - замужем за хорошим, интересным человеком. Лора это понимала. Понимание и заставляло ее быть с Джонни и смиряться с обстоятельствами.
    Однажды Джон зашел в церковь, где регентовала Лора. Постояв на службе, он до-ждался жену. Лора вышла из двери для хористов, разговаривая с высоким черноволосым молодым человеком. Они оба были веселы, видимо, молодой человек рассказывал что-то смешное. Увидев Джонни, Лора потащила брюнета в его сторону и сквозь смех пред-ставила:
    -Джонни, познакомься. Это Дэн Никон.
    Дэн протянул руку, Джон пожал ее. Рукопожатие Дэна было вяловатым и влажным. Не понравилось.
    Да и сам Дэн не понравился Джонни. Он держал себя несколько развязно, как будто в компании старых приятелей - собутыльников. Шутки его были не то чтобы неприличны, но во многих сквозил легкий намек на сальность. Иногда просто хотелось его одернуть.
    Дэнни проводил Весперов почти до дома и откланялся.
    -Лори, это твой друг?- спросил Джон.
    -Скорее, просто коллега и ДОБРЫЙ ЗНАКОМЫЙ...- ответила Лора.
    -Тебе приятно с ним?- без задней мысли спросил Джонни.
    -А что, если да? - дерзко взглянув мужу в глаза, ответила Лора. И отвернулась. Плечи ее вздрогнули.
    -Лори, дорогая, что я не то сказал?! Что ты? Почему ты плачешь? - всполошился молодой человек.
    -Прости, Джон! - сквозь всхлипы проговорила Лора - Я не хочу об этом... Наверное, мне нужно немного побыть одной.
    После этой странной вспышки Лору как подменили - она замкнулась в себе, хотя Джон прилагал все усилия, чтобы развеселить и как-то развлечь ее. Ни цветы, ни угово-ры, ни соблазнительные в прошлом предложения съездить на выходные в Озерный край или на атолл Берри, не возымели действия. Лорина мама сочувствовала Джонни, и жен-ской интуицией предугадывала дальнейшее развитие событий. Она решилась даже предложить Джонни свои сбережения, чтобы тот безотлагательно снял дом и увез Лору туда. Джон, ничего не понимая, долго говорил с тещей, выспрашивал её о её подозрени-ях. В конце концов, Люсия Мозес сдалась:
    -Джон, мне кажется, что ты можешь потерять Лори, если не сделаешь решительно-го шага в ближайшее время.
    -Вы думаете, что Дэнни?..
    -Да, думаю.
    Джон без лишних разговоров согласился. Согласился на все, переступив через свое самолюбие. Но на следующий день его вызвали в часть, где он служил. Военно - воз-душные силы приводились в повышенную боевую готовность и все офицеры переводи-лись на казарменное положение.
    Генерал Уолтер Эли, командир Грэндтайдской зоны ПВО, был краток:
    -Господа, согласно разведданным, помпейские ВВС перебрасываются на аэродро-мы острова Гагрида. Скорее всего, это означает военный конфликт. С сегодняшнего дня объявляется желтая готовность к ответным действиям. Самолеты дальнего обнаружения начинают круглосуточное сменное патрулирование.
    Последнее означало, что в ближайшее время у Джонни начнется напряженнейшая работа - он входил в экипаж одного из самолетов радиолокационного патруля, состоя в должности программиста боевой ЭВМ. Обычно он занимался своей работой на наземной станции слежения, но по боевой готовности переводился в летный состав.
    Получив летное обмундирование и бортпаек, Джонни направился в казарму. Его вылет был через час. На летном поле авиабазы стоял черный гигант - переоборудован-ный в самолет радиолокационного патруля аэробус "Галактика". Темный силуэт "гриба" - обтекателя радарной станции - причудливо маячил на фоне закатного неба. На душе было тревожно. Помпейцы несколько лет назад скупили у США, стран бывшего СССР и Китая все самолеты, находившиеся на консервации - в большинстве своем это была, разумеется, устаревшая рухлядь, но - в каком количестве! Старые самолеты проходили модернизацию, на них устанавливалось новое, современное вооружение. К сегодняшне-му дню пяти сотням боевых самолетов ВВС Сэнгамона и четырем сотням палубных са-молетов военно-морского флота противостояло более тысячи помпейских самолетов!
    Длинная тень Джонни коснулась серой стены казармы. В этот момент он услышал голос своего приятеля - второго пилота "Галактики" Алекса Леграна:
    -Титаник!!! Где ты бродишь! Тебя жена дожидается!!
    "Титаник" был позывным Джонни. Вздрогнув, он обернулся. Рыжая голова Леграна, высовывающаяся из двери выхода для летного состава, отливала в закатных лучах рас-плавленной бронзой. Крикнув Леграну "Спасибо!", Джонни кинулся в зону для посещений.
    Посреди холла, залитого мертвенным светом неоновых ламп, стояла Лора. Увидев ее, Джон остановился - лицо жены напомнило ему гипсовую маску, бледно-мертвую и прекрасную. Никогда еще живое, доброе лицо Лоры не имело такого выражения. Сердце Джонни оборвалось.
    -Лори, милая...
    -Выслушай. Я хочу тебе сказать одну важную вещь.
    Джонни на ватных ногах подошел к ней, хотел обнять - но Лора отстранилась. Хо-лодно, чуждо.
    -Так вот, Джонни, я хотела тебе сказать, что я ухожу от тебя.
    -Как?!.. Уходишь... Подожди, котенок, не делай этого сейчас... Ведь еще что-то мож-но...
    -Ничего. Ничего нельзя. Я все решила. Я спала с другими.
    -Ну и что! Это же ничего не значит! Подожди!
    -Ты уходишь воевать, а я тебе в этом не союзник. Меня будут любить, на меня бу-дет достаточно времени. Ты же всегда занят, в работе, а сейчас я вообще неизвестно когда тебя увижу. Это ведь несерьезная война.
    -Это очень серьезная война. Но сейчас... не уходи! Пожалуйста.
    Что-то изменилось в выражении Лориного лица. Теперь оно было более живым. Она неловко обняла его.
    -Пойми, Джонни, мы не подходим друг другу. Ты хороший, очень. Но мне, поверь, нужно что-то еще, кроме твоего хорошего отношения. Я не понимаю твоей любви, не чув-ствую.
    -Ну почему ты не хочешь еще немного подождать?
    -Не могу. Я решила. - по щеке Лоры скатилась слезинка. - Не могу больше. Давай, ты сейчас меня отпустишь... Ты же не хочешь видеть своего котенка в слезах.
    Она неловко поцеловала - клюнула Джонни в щеку и выбежала на улицу. Проводив ее взглядом, он увидел сквозь стеклянную дверь, как Лора садится в коричневый "Бьюик". Лицо его жены было в слезах. За рулем машины сидел Дэнни. Прогазовав ли-кующе, он махнул Джону рукой, и тронул автомобиль с места, выезжая со стоянки задним ходом. Дэнни ухмылялся. Он явно был не прочь потанцевать на костях своего соперника. Джон хотел бежать за Лорой, но предательские ноги не тронулись с места. Так он и сто-ял, наблюдая, как огромное коричневое чудовище уносит его счастье. На прощание Дэн мигнул дальним светом, заставив Джона зажмуриться.
    Он не помнил, как поднялся в салон "Галактики", как включил аппаратуру после то-го, как радарный пикет поднялся в воздух.

    ...Патрулирование продолжалось уже тридцатый час. Стоял поздний вечер. Само-лет вел Легран, командир экипажа Лайтин Сэмкин отдыхала в носовом салоне, приспо-собленном под спальную каюту для сменного экипажа. Прошло уже две дозаправки в воздухе, а смену пикету все еще не присылали. Джон сидел на своем рабочем месте, следя за радаром. Ему дважды предлагали сдать вахту, но он отказывался, и что-то в его лице заставляло его сменщика, сухенького японца Юри Сакинаву, не настаивать. Джон работал "на автомате": его внимание было сосредоточено только на темно-зеленом эк-ране радиолокатора, на котором высвечивалась тусклая извилистая береговая линия Сэнгамона и несколько отметок - сигналов от патрульных перехватчиков. Джон пребывал в странном состоянии апатии, вызванной недавним шоком. Иногда он шептал Лорино имя, образ ее занимал его мысли, он клял себя за то, что допустил ошибку в отношениях с ней, дав ситуации развиться до такого жестокого и нелепого финала. Но внимание его не ослабевало ни на секунду. И он оказался первым, кто заметил врага.
    На северо - востоке появились мощные сигналы. Это была сплошная засветка эк-рана, а не отдельные точки, что говорило о применении активных радиопомех. Джон встрепенулся и заговорил в микрофон:
    -Я Титаник. Направление от ноль-девять-ноль до один-два-ноль! Сплошная засвет-ка! Предположительно группа. Помехи.
    -Это Флэгшип. Понял. Передача пошла на базу. - ответил Легран. Тонко запищали зуммеры, будя отдыхающих и призывая всех на места по боевому расписанию. Отсек операторов наполнился людьми. Самолет плавно довернул навстречу противнику. Ожи-ла шина передачи, транслируя данные о противнике на материк в реальном масштабе времени. Джон, поручив радиолокатор заботе Сакинавы, занялся обработкой информа-ции о параметрах движения, количестве и возможном типе самолетов. Сигнал от локато-ра, пройдя через компьютерные фильтры, стал четким, рассыпавшись на отдельные точ-ки - самолеты.
    -Результат анализа: группа однодвигательных реактивных самолетов класса ис-требитель, квадрат 15545, классифицирована как противник. Количество - двенадцать, строй - клин. Направление - юг. Высота - двенадцать тысяч. - отрапортовал Джон.
    В наушниках пискнуло, затем послышался голос:
    -Титаник, я - земля. Высылаем перехватчики.
    Патрульная группа сэнгамонских самолетов развернулась на цель. Джон не пони-мал, что делает здесь группа вражеских истребителей, на что рассчитывает противник? Провокация? Война еще не объявлена... Ведь они же идут на верное самоубийство.
    -Пикет-13, я - земля. Патрулируйте в направлении 270.
    -Понял. Конец связи. - отозвался Легран.
    Пока самолет разворачивался на новый курс, Джон занимался компьютерной обра-боткой изображения вражеских самолетов, полученного с помощью мощной оптической системы слежения. Когда обработка закончилась, он изумленно поднял брови.
    -Кэп, ты не поверишь. Это "Демоны".
    Голос Леграна выдавал удивление:
    -МакДоннелл? Эф-3?! Это же гробы!
    -Я про то же. Они даже бомб не несут. Только ракеты "Воздух - воздух".
    -Стоп, Флэгшип! Еще одна группа! Направление один час. Удаление примерно семьдесят.
    -Совсем близко. Появились внезапно?
    -Да, видимо, поднялись с малых высот.
    -Передаем. Давай тактический анализ!
    Джон запустил программу тактического анализа ситуации. Пока машина думала, он повернулся к Сакинаве:
    -Юри, переключись в допплеровский режим и прощупай внизу...
    Повернувшись к экрану, Джон увидел горящую надпись: "Развитие ситуации по сце-нарию ОПТО. Вероятность 87%" ОПТО означало демонстративные действия для отвле-чения основных сил перехватчиков от ударной группы.
    -Флэгшип, это Титаник. У меня ОПТО под девяносто процентов.
    В разговор вклинился Сакинава:
    -Кэп, на выстое сто метров большая группа! Прямо под нами!
    -Немедленно передаем! - это уже была Лайтин - Локатор - на слежение за нижней группой! Титаник, срочно анализ!
    Через несколько секунд Джон ответил:
    -Результаты анализа: группа разнотипных самолетов, однодвигательных и четы-рехдвигательных, квадрат 14223, направление - юг, высота - восемьдесят - сто метров, скорость - тысяча триста, строй - фронт. Классифицируются как "Хастлеры" и "Тандер-чифы", с бомбовой подвеской, повторяю, с бомбовой подвеской!!!
    В наушниках Джона, подключенных к внутрисамолетной связи и одновременно к помехозащищенному каналу связи со штабом ПВО, царил сумбур: земля требовала под-тверждений, возбужденно переговаривались операторы. Внезапно ухо Джонни уловило фразу оператора оборонительных систем Либерга:
    -Всем внимание! Мы подверглись атаке!!!
    Все стихло. Только земля все еще требовала подтверждения, но вскоре канал за-ткнулся: заработал бортовой генератор активных радиопомех.
    -Говорит Шарки. Всем пристегнуться. - скомандовала Лайтин. Внезапно гигантский самолет вошел в глубокий вираж. Джон даже сквозь изолирующие наушники услышал стон конструкций фюзеляжа. Лайтин совершала противоракетный маневр!
    -Это Шарки! Внимание всем! Нас атакует звено перехватчиков "Вуду"! По моей ко-манде приготовиться покинуть самолет!
    Грузная "Галактика" вошла в пике. Загремела оборонительная пушка в хвостовой турели. "Есть один!!!" - раздался ликующий вопль Либерга. И тут же - восклицание Лай-тин: "Ракета!!! Ракета!!!"
    Экран радара взорвался мелкими осколками, брызнувшими Сакинаве и Джону в ли-цо. Вспыхнул огонь. Самолет вздрогнул и стал проседать, сила тяжести сразу уменьши-лась. Что-то ударило Джона в спину, привязной ремень хрустнул и оборвался. Джонни выбросило из кресла и впечатало лицом в горящую клавиатуру компьютера...
    -Покинуть самолет! - раздалось в наушниках, но Джон уже не слышал приказа. Опе-раторы систем радарного пикета торопливо отстегивались от своих кресел и спешили к аварийным люкам в хвосте салона. С грохотом обе двери отстрелились, и салон напол-нился гулом набегающего потока. Самолет с разрушенным хвостовым оперением, удер-живаемый в равновесии лишь искусством своих летчиков, стремительно терял высоту. Экипаж прыгал с парашютами.
    Джон не подавал признаков жизни, его лицо и волосы лизал огонь. Сакинава, сам с изрезанным лицом, сумел нечеловеческим усилием оторвать своего медведеобразного напарника от кресла и рукавами сбить пламя. У Джонни теперь не было лица. Сакинава волоком протащил Джонни через опустевший салон к аварийному люку, но перед самым проемом запнулся ногой об кресло. Воздушный поток подхватил маленького японца и вышвырнул его вон. Джон мешком свалился на пол поперек салона. Ранец его парашюта зацепился за угол покореженной панели.
    А в это время в кабине подбитого радарного пикета Лайтин Сэмкин и Алекс Легран пытались не дать своему самолету выйти из-под контроля. Это им удалось. Сразу после попадания ракеты на приборной панели вспыхнули красные огни, сигнализирующие о потере давления в гидросистеме. Но сейчас в дело вступила аварийная система, ожи-вившая бустеры стабилизатора. На высоте всего в сотню метров Легран выровнял изу-веченную "Галактику".
    -Покинуть самолет! - сказала Лайтин - Алекс, катапультируйся.
    -Подожди, Шарки. Посмотрю, не осталось ли кого нибудь в салоне.
    Легран поднялся с правого кресла и бегом спустился в салон. Аварийные огнетуши-тели сделали свое дело - все приборы, загоревшиеся или заискрившие в просторной ка-бине операторов, были затушены, а автоматика отключила электропитание. Было про-хладно, в проемах аварийных дверей гулял и выл ветер. Разбитые экраны, оплавившие-ся панели и клавиатуры, в беспорядке развернутые кресла... Картина вызвала у Леграна грусть - он летал на этом самолете уже четыре года и во многом воспринимал его, как родное живое существо. Пройдя в хвостовую часть, Легран обнаружил человека с обуг-лившимся лицом, лежащего у самой двери. Одна нога его болталась снаружи. Он бы вы-пал, если бы не лямки его парашюта, намертво зацепившиеся за выступ покореженного алюминиевого листа, закрывавшего пиропатрон сброса двери. Сперва Алекс подумал, что человек мертв, но потом, усомнившись, подхватил лежащего под мышки и потащил его вглубь салона. По комплекции обгоревшего человека Легран догадался, что это - Веспер. Личная нагрудная бирка отсутствовала - была оторвана "с мясом" - но Легран окончательно удостоверился, что перед ним именно Джонни, заметив на мизинце его правой руки серебряный перстенек с ониксом - оберег, которым Джонни в шутку хвастал-ся пару недель назад за пивом в офицерском клубе. Дотронувшись до сонной артерии Джона, Легран уловил пульс. С трудом втиснув пострадавшего в ближайшее кресло, Ле-гран схватил ближайшие наушники с микрофоном - по счастью, внутрисамолетная связь действовала - и связался с Лайтин.
    -Шарки, это Флэгшип. На борту остался Титаник, он сильно пострадал. Придется сажать самолет - он без сознания, прыгать не может. Да и высоты маловато...
    -Принято. Попробуем дотянуть до атолла Гольцано. Миль десять... Пристегни его.
    Легран пристегнул Джонни к креслу, развернул его спиной по полету и зафиксиро-вал в таком положении, после чего поспешил обратно в кабину. В ночной тьме, с отка-завшей навигационной системой и радаром, вышедшими из строя радиопередатчиками и шинами данных, ослепший самолет осторожно развернулся и на двух двигателях из пяти полетел к безвестному атоллу, формально принадлежавшему Сэнгамону. На островке не было никаких строений, лишь стройные пальмы, да неплохая когда-то взлетно-посадочная полоса, со времен Второй мировой войны постепенно разрушавшаяся под воздействием ветра и ливней. Хоть какая-то частичка суши, оставлявшая надежду на благополучное приземление.
    Легран, прослушивавший эфир (приемная радиостанция еще подавала признаки жизни), негромко сказал:
    -Шарки, нас только что объявили сбитыми...
    -Кто?
    -Штаб.
    -Ну что ж, почти так оно и есть.
    Состояние самолета же внушало большие опасения. Топливо вытекало из проби-тых баков правого крыла, половина киля и гриб радиолокатора отсутствовали, руль высо-ты угрожающе гремел и скрежетал при перекладывании, самолет откликался на его дви-жение вяло. Хвостовой двигатель при попадании ракеты загорелся, но его затушила пена из противопожарной системы. Первый и третий крыльевые двигатели Лайтин отключила после того, как загорелись транспаранты "пожар". Оказалось, что тревога была ложной, но залитые пеной турбины уже нельзя было запустить... Мощная ракета "Фалкон" с пом-пейского "Вуду" могла нанести "Галактике" фатальные повреждения, если бы ее боевая часть была снабжена стержнями, перерубающими фюзеляж и крылья самолету, но она была просто фугасной.
    Лайтин и Легран до боли в глазах всматривались в темноту.
    -Какой прогноз?- спросила Лайтин, не отрываясь от управления.
    -Ветер до семи метров в секунду, юго-западный, волнение два балла, безоблачно.
    -Атолл можно обнаружить по прибойной пене. Хорошо, луна светит. А вот где ис-кать полосу?..
    И вдруг Легран защелкал тумблерами радиостанции.
    -Что там?
    -Похоже, наша задача облегчается. На Гольцано кто-то установил радиомаяки.
    Сигнал от радиомаяков приходил очень слабый, но Легран, использовав мощней-шую радионавигационную станцию "Галактики", точно поймал привод на полосу. Летчики очень аккуратно развернули радарный пикет на его монотонный слабый сигнал.
    Лайтин вела самолет по глиссаде снижения, выпустив закрылки, а Легран готовил все системы к аварийной посадке. Сначала он включил систему слива топлива - перед посадкой самолет следовало максимально облегчить - а затем продул баки самолета гелием, чтобы при посадке на брюхо они не взорвались. В это время на панели диагно-стики загорелась зеленая надпись:
    СИСТЕМЫ ШАССИ В ПОРЯДКЕ.
    -Шарки, шасси готово.
    В ответ Лайтин потянула вниз рычаг выпуска шасси. Тут же предупредительно за-верещал сигнал. Взглянув на индикатор положения шасси, Лайтин похолодела - две из четырех основных стоек не желали выходить... Но что было самым неприятным - обе они находились с правой стороны.
    -Диагностика неправильная! Садимся на брюхо!
    Но убрать шасси тоже не получалось - встав на замки, левые основные стойки упорно не желали сниматься с них. А в свете зажженных посадочных фар промелькнула полоса прибоя. Под самолетом был уже коралловый песок атолла... Давил цейтнот. Сжав зубы, Лайтин прибрала тягу двух двигателей и выпустила закрылки на максимальный угол. В свете фар показалась полоса - бетон!!! Его здесь не должно было быть. Белые линии разметки, черные следы от шин! Чертовщина... Ведь на атолле Гольцано должна быть грунтовая полоса. Колеса коснулись бетона. Самолет накренился на правый борт, вот уже мотогондолы чиркнули по полосе, высекая искры. Скрежет, грохот, стон сотен тонн металла... Правое крыло стало задираться вверх, гондолы смялись и разрушились... Но газ был убран, керосин уже перестал поступать в камеры сгорания. Подломились все целые стойки шасси - удар был очень силен, но летчиков удержало в креслах благодаря привязным ремням. Правое крыло с хряском отломилось - это напомнило Леграну звук ножки, отрываемой от курочки - гриль, только раз в тысячу громче. Скользя по бетону на фюзеляже, самолет высекал тучи искр... Посадочные фары погасли, подмятые тушей "Галактики", но в их последнем отблеске Лайтин и Легран увидели, что перед ними на полосе стоит еще один самолет - темный, без признака жизни, но - на самой осевой ли-нии! "Берегись..!" - крикнул Легран, пригибаясь вперед, под защиту приборной панели. Лайтин посчитала за благо последовать примеру своего второго летчика. Оглушительный скрежет стал стихать - самолет тормозился. Вдруг последовал рывок влево - остатки крыльевых двигателей черпанули песок сбоку полосы, направление движения "Галакти-ки" изменилось. Всего на десяток градусов, но это помогло избежать столкновения. По-гибший радарный пикет замер на полосе, лишь слегка задев таинственный самолет. На-ступила тишина, лишь где-то что-то текло, потрескивал огонь.
    -А теперь - живо покинуть самолет!!! Через салон, попутно заберем Титаника. - ско-мандовала Лайтин.
    Отстегнувшись, летчики поспешили в салон. Джонни сидел в кресле все в той же позе, пристегнутый Леграном.
    -Как он? - спросила тревожно Лайтин, когда Легран отстегнул Джона от кресла и до-тронулся до его сонной артерии.
    -Пульс очень частый и слабый... Понесли его.
    Легран подхватил своего товарища под мышки, Лайтин - за ноги. Сообща летчики донесли Джонни до зияющего ночной темнотой люка. Во мраке лениво мерцало несколь-ко маленьких очажков огня, но, слава Богу, большого пожара не было. Легран повернул ручку надувания аварийного трапа. Под дверью развернулся и с шипением наполнился воздухом длинный и скользкий оранжевый матрас, свесившийся до земли. Легран пер-вым съехал вниз, затем Лайтин спустила Джона, и, наконец, спустилась сама. Дружно подхватив Джонни под руки, Лайтин и Легран поволокли его прочь, к видневшейся непо-далеку черным силуэтом пальме.
    -Здесь кто-то должен быть. - сказала Лайтин.
    -Вряд ли. Скорее всего, маяки автоматические.
    -А самолет на полосе?
    -Не знаю, но, по-моему, если бы здесь кто-то был, то он бы проявил себя как-то.
    -Все равно, не нравится мне здесь.
    Джонни уложили на расстеленный летный комбинезон Леграна. Лайтин включила фонарик и осмотрела его. Кроме изуродованного лица и громадной шишки на затылке, повреждений на первый взгляд не было. Ощупав нос пострадавшего, Лайтин обнаружи-ла, что его ноздри забиты плавленой пластмассой. Джонни мог задохнуться в любую се-кунду. Подумав, Лайтин вытащила нож и фляжку со спиртом из своего рюкзачка с носи-мым запасом.
    -Что ты собираешься делать? - спросил Легран.
    -Трахеотомию. Иначе он умрет от удушья.
    -Глаза целы?
    -Откуда мне знать? - огрызнулась Лайтин - Я не врач, а летчик. Лучше подержи-ка его.
    Легран приподнял Джонни в полусидячее положение и запрокинул ему голову, дер-жа за волосы. Лайтин тем временем, держа фонарик во рту, протерла лезвие ножа спир-том...
    Острейшее лезвие вскрыло трахею очень легко. Кровь почти не шла - сердце Джон-ни готово было остановиться. Как только Лайтин выдернула нож, Джонни издал горлом страдальческий булькающий хрип и вздохнул полной грудью. С минуту дыхание судо-рожно рвалось, потом стало ровнее. Лайтин извлекла из стерильного пакета трубку и ловко ввела ее в разрез. Джонни пошевелился.
    -Приходит в себя... - сказал Легран.
    -Слава Богу. Мы не зря старались.
    Джонни поднял руку и поднес к лицу.
    -Кто здесь?..
    -Шарки и Флэгшип.
    -Почему моторы не работают? Ничего не вижу... Мы сели?
    -Сели на аварийную. Мы на атолле Гольцано. Все в порядке.
    -Что у меня с глазами? Открыть не могу...
    -У тебя... очень сильно обожжено лицо. Полежи, отдохни. Нас скоро спасут...- ска-зала Лайтин, вовсе не будучи уверенной в своих словах.
    Джонни обмяк и затих, лишь дыхание свистело в разрезанной трахее.
    -Титаник... Как ты?
    -В порядке. Вот и стал я инвалидом по зрению... - прохрипел обожженный.
    -Не ерунди! - возвысил голос Легран - У тебя болят глазные яблоки?
    -Нет... Только лицо...
    -Значит, все будет в порядке. А теперь лежи спокойно. Шарки - обратился он к Лай-тин - У тебя есть что-нибудь?.. Вместо ответа Лайтин кивнула и стала копаться в аптечке. Наполнив одноразовый шприц пентоталом, она сделала Джонни укол в предплечье. Че-рез минуту пострадавший глубоко уснул.
    Если на атолле кроме Лайтин, Леграна и Джонни и был кто-нибудь еще, то он не спешил показываться. Сделав все необходимое для Джонни, летчики укрыли его пледом, взятым из аварийного пакета на борту "Галактики", и отправились обследовать атолл. Но сделать это в чернильной темноте экваториальной ночи было весьма нелегко. Дойдя до полосы, на которую они с таким трудом приземлились, Лайтин и Легран направились к таинственному самолету, преградившему им путь. В слабом свете звезд вырисовался фантастический силуэт - толстый короткий фюзеляж с задранным вверх носом на длин-ной стойке шасси, высоко поднятая кабина, два изящных стреловидных киля...
    -Шарки, тебе это ничего не напоминает? - спросил Легран, почему-то перейдя на полушепот.
    -По-моему, "Катлэсс". Погоди секунду. - Лайтин зажгла сигнальный магниевый фа-кел. В ослепительном свете перед ними предстал один из мастодонтов американской палубной авиации - истребитель Чанс-Воут "Катлэсс". Элегантный самолет - "бесхвост-ка", когда-то поражавший своей технической новизной и смелостью, а ныне - безнадежно устаревший и забытый. Самолет блестел тусклым некрашеным алюминием - помпейцы даже не удосужились его перекрасить, лишь поверх американской "птички" на боку кра-совалась помпейская голубая молния. Самолет казался невредимым, только законцовка левого крыла была свернута при столкновении с тормозившейся "Галактикой". Первой очнулась Лайтин.
    -Ч-черт, откуда здесь этот металлолом?!
    -Оттуда же, откуда были "Демоны" из группы демонстративных действий. Помпи же их еще в начале шестидесятых скупили вместе с другой рухлядью, чтобы под договор подпасть.
    -Да это понятно. Какого черта он делает здесь, на Гольцано?! Кто-то втихую отгро-хал здесь весьма неплохую бетонку. Не наша работа. Значит...
    -Ты думаешь, помпейцы будут использовать Гольцано, как аэродром подскока?
    -Похоже на то. Безлюдье, атолл никому не интересен, все условия для работы.
    -Да, похоже, ты права, Шарки. А от разведывательных спутников можно было за-маскироваться, или ночью работать, например.
    Факел погас.
    -Ну-ка, подсади меня, Флэгшип. Посмотрим, живой ли он.
    Встав на плечи Леграна, Лайтин дотянулась до красной рукоятки открывания фона-ря кабины. Подсвечивая себе фонариком, зажатым в зубах, она нажала кнопку. Разда-лось шипение пневматики, и массивный фонарь отъехал назад. Схватившись за край кабины, Лайтин подтянулась и залезла внутрь.
    Усевшись на кресло летчика, она осмотрелась. Все было в порядке, все приборы - вроде бы на месте, за исключением экрана радиолокатора, отверстие под который было зашито металлической пластиной. Лайтин защелкала тумблерами. Стрелки на приборной доске дрогнули - есть ток!
    -С аккумуляторами порядок! - сказала она Леграну, высунувшись наружу - Топлива в баках - почти полная заправка, правда, по прибору. Берегись струи, я сейчас попробую запустить двигатели.
    С первой же попытки за жужжанием стартера последовал оглушительный свист ра-ботающего двигателя. Второй же упорно не желал оживать. Лайтин еще раз осмотрелась и нашла на левой панели тумблер включения посадочных фар. Полосу перед ней залил ровный желтый свет.
    Дав Леграну рукой сигнал, чтобы он уносил ноги, Лайтин плавно добавила газа, "Катлэсс" тронулся с места и покатил в темноту, прочь от останков "Галактики". Отъехав от места крушения своего самолета метров на двести, Лайтин затормозила и заглушила двигатель. Рука ее потянулась к панели радиостанции. Рация была допотопная, но дос-таточно простая, чтобы Лайтин с ходу разобралась, как переключать диапазоны. Под-ключенные наушники красовались на заголовнике кресла.
    Она надела наушники и настроилась на волну межсамолетных переговоров. В эфи-ре царила полная неразбериха - команды, данные наведения, вопли торжества, пред-смертные стоны... Натренированное ухо Лайтин было привычно к этому. Вслушиваясь в переговоры, она вникала в ход новой войны...
    Большинство сверхзвуковых ударных самолетов, стартовавших с острова Гагрида, было перехвачено над морем. Все самолеты, прорывавшиеся к столице - около двух де-сятков "Тандерчифов" и полтора десятка "Хастлеров" - были уничтожены. Лайтин встре-вожило только одно - какая-то слабая станция с побережья Сэнгамона монотонно твер-дила в эфир: "Внимание всем! Тревога по схеме "Вампир"!!!", что означало отражение ядерного удара. Но у Помпеи нет ядерного оружия - запрещено иметь по мирному дого-вору пятьдесят шестого года... И вдруг, как по команде, все переговоры стихли... В зло-вещей тишине эфира явственно прозвучало одно единственное сообщение:
    "Говорит штаб флота. Только что на космодром Спэйсер в пустыне Грейт Сэндс было сброшено две атомные бомбы. Повреждения уточняются. Повторяю..."
    Лайтин потянулась к верньеру "Прием/передача", но решила немного повременить, еще послушать эфир. Повторив сообщение три раза, радиостанция штаба флота выдала сообщение: "Космодром был атакован сверхзвуковым бомбардировщиком "Хастлер" американского производства. После атаки самолет ушел в направлении атолла Гольца-но. Свободным перехватчикам - не упустить!!!"
    А в это время, сразу вслед за стратегическими бомбардировщиками, груженными под завязку крылатыми ракетами, на авиабазе Сити оф Сити в воздух поднимались сверхтяжелые военно-транспортные "Русланы" российского производства с личным со-ставом и техникой 141-й аэромобильной дивизии сэнгамонских гардемарин...
    По приказу, полученному по секретному каналу связи от командующего сэнгамон-ским флотом, авианосная группировка Браво в составе четырех авианосцев и эскорта, находившаяся к юго-востоку от Гагриды, развернулась и направилась самым полным ходом на запад. Самолеты в ангарах кораблей стали снаряжать вооружением и заправ-лять.
    Эскадру возглавляли авианосцы "Варяг" и "Фьюри" - бывшие российские корабли. Когда впавшей в необузданный капитализм России стало слишком накладно содержать огромный военно-морской флот, многие вполне боеспособные корабли были исключены из его состава. "Под раздачу" попал и мощный крейсер - авианосец "Минск", находив-шийся в составе российского Тихоокеанского флота. После трех лет тихого ржавения в одной из бухт неподалеку от Владивостока, борт о борт рядом со своим товарищем по несчастью - "Новороссийском" - он был выкуплен Сэнгамоном, и через два года введен в строй под названием "Фьюри". Девизом корабля, доставшимся ему по наследству от од-ноименного линкора времен Первой мировой войны, стали слова "Снова разъярен!". Сейчас истребители вертикального взлета "Тайгер Рэт" из авиакрыла "Фьюри" оберегали эскадру от возможных посягательств помпейцев.
    "Варяг" же в недостроенном виде гнил пять лет в украинском Николаеве, причем у новых хозяев не было денег ни на его достройку, ни на разборку на металлолом. В конце концов, с финансовой помощью Сэнгамона корабль был достроен на месте, введен в строй уже сэнгамонского флота, и под иссиня-черным флагом с серебряной четырехко-нечной звездой ушел в Тихий океан, на свою новую родину, под явственный зубовный скрежет американцев, попмейцев и турок. Название авианосца из уважения к России ос-талось без изменения - на носу и на широченном транце славянской вязью было выве-дено по-русски: "Варяг". Правда, обычный для любого капитального корабля сэнгамон-ского флота девиз, красовавшийся над командирским мостиком, был написан уже по-английски: "Сражайся гордо!" На палубе "Варяга" выстраивались готовые к нанесению ответного удара сверхзвуковые истребители-бомбардировщики "Элиминэйтор", обве-шанные ракетами и бомбами...

    ...Спотыкаясь в темноте, Легран, кряхтя, подтащил к "Катлэссу" тяжелую стремянку.
    -Шарки, ты что там, новый альбом "ЮФО" слушаешь?!
    Нет ответа.
    Легран приставил стремянку к самолету и полез наверх. В зеленоватом свете шкал и циферблатов приборов лицо Лайтин казалось призрачным. Легран тронул ее за рукав. Она сняла наушники.
    -Ты что там?...
    -Они разнесли Спэйсер атомными бомбами. О разрушениях пока не сообщается.
    -Когда?
    -Минут пятнадцать тому назад прошло сообщение. Готовность "Вампир". Бомбер, который натворил дел, идет к нам в гости.
    -"Хастлер"?
    -Да.
    -Не сядет. Мы хорошо положили наш самолет - аккурат в середине полосы.
    -А ты уверен, что нет еще одной полосы?
    -Помнишь карту Гольцано? Здесь ее просто негде разместить.
    -Если его не перехватят, то на сверхзвуке он будет у нас где-то через час. Предла-гаю связаться с авианосной группировкой Браво и сообщить им о нашем положении.
    -Позитивно. Давай.

    ...В боевом информационном посту авианосца "Фьюри" на экране обмена информа-цией адмирала Уайт-Картера, командира авианосного соединения, высветилась строчка:
    "Неподтвержденное слабое сообщение с атолла Гольцано. Позывной сбитого ра-дарного пикета."
    -Текст распечатать и ко мне. - сказал Уайт-Картер в микрофон.
    Через несколько минут адмирал оторвался от сообщений патрульных истребителей ("Контактов нет. Контактов нет. Контактов нет."), и взял в руки лист бумаги с текстом со-общения:
    "Шарки вызывает Браво. Посадили самолет на аварийную на атолле Гольцано. Экипаж прыгнул. На атолле имеется незарегистрированная ВПП первого класса длиной около двух километров. Предположительно, помпейский запасной аэродром. Нуждаемся в помощи. Шарки, личный номер 3506072599032. В случае получения сообщения прошу ответить на резервной частоте для этого часа через три ноль минут. Конец связи"
    -Служба информации. Проверить файл Шарки, личный номер... - адмирал продик-товал цифры. В пятиминутный срок мне нужны данные топографической съемки атолла Гольцано за последний год с анализом следов строительной деятельности.
    Через десять минут на рабочем столе адмирала лежало два листа мелкой распе-чатки. Первый был копией досье капитана флотского авиакрыла республики Сэнгамон Лайтин Ирмы Сэмкин, личный номер 3506072599032, личный позывной "Шарки", 1967 года рождения, в котором были отражены наиболее важные факты ее биографии, вплоть до "предполагаемой гибели вместе с самолетом 14.10.1998". Здесь, вроде бы, все схо-дилось. Уайт-Картер принялся за второй лист. Информации было до обидного мало. Два раза со спутника над Гольцано был замечен дымок, который идентифицировали как ту-ман или низкую облачность. И еще один раз было замечено видоизменение рельефа (посреди старой полосы, якобы, возникла промоина), что отнесли за счет выветривания и действия ливневой воды.
    -В условленное время установите связь с Шарки и свяжите ее со мной! - приказал адмирал. Д-да, ситуация! Если это не Шарки, а помпейцы... Кто знает, какой сюрприз они подготовили для соединения Браво? Уайт-Картер опять повернулся к большому обзор-ному экрану радиолокационной установки. От работы его отвлек писк зуммера в наушни-ках.
    -Сэр, есть связь с Гольцано!
    -Запеленговать сигнал. Соединяйте.
    В наушниках зашелестело, затем раздался далекий женский голос:
    -Я Шарки. Прошу на связь Браво.
    -Здесь Браво. Идентифицируйте себя. Ваша фамилия, оба имени, возраст!
    -Сэмкин, Лайтин Ирма, три-один.
    -Второе имя Вашей матери?
    -Елена.
    -Наименование школы, где Вы обучались с третьего по десятый класс?
    -Николас Дюк Прайвит.
    -О'кей, идентификация принята. Мой позывной Орка. Что Вы хотели сообщить?
    -Полоса на Гольцано выведена из строя. Мы уронили на нее "Галактику", в самую середину. Требуется помощь нашему экипажу, они сейчас в море, на индивидуальных спассредствах, от двадцати пяти до девятнадцати миль от атолла к юго-юго востоку. Ну-ждаются в экстренной помощи.
    -Кто кроме Вас находится на Гольцано?
    -Флэгшип и Титаник - последний серьезно обожжен, в настоящее время под пенто-талом. У нас здесь есть помпейский "Катлэсс" с подвесным транспортным контейнером. Попробую воспользоваться им для эвакуации. Прерываю связь, экстренные обстоятель-ства!!! Связь через шесть-ноль минут на резервной частоте для того времени. Конец...
    Голос сменился потрескиванием атмосферных помех - где-то недалеко бушевала гроза...

    ...После первого сеанса связи с группой Браво Лайтин спустилась из кабины и вме-сте с Леграном приступила к детальному изучению своей находки. Легран полез в хво-стовую часть "Катлэсса" - попытаться разобраться, почему не заводится правый двига-тель, а внимание Лайтин привлек объемистый контейнер под брюхом истребителя. Она постучала по его стенке - он был пуст. Версия о топливном баке отпала. Лайтин посвети-ла фонариком - выяснилось, что емкость представляет собой негерметичный транспорт-ный контейнер. Опустив после короткого изучения его боковую стенку, Лайтин увидела внутри, на дне контейнера, войлочную подстилку, на которой лежал огромный надувной матрас. Значит, помпейцы использовали эту древность для перевозки людей, а потом просто-напросто бросили ее.
    За полчаса Лайтин осмотрела самолет в деталях. Выяснилось, что боекомплекта у пушек нет, а баки, судя по мерным линейкам, а не по прибору в кабине, полны едва на треть. Вся гидравлика и поверхности управления работали. В это же время Легран под-соединил отвалившийся клеммник зажигания к двигателю, не желавшему запускаться. Пискнул таймер на часах Лайтин - пора было выходить на связь с Браво. Она влезла в кабину и перенастоила радиостанцию по памяти на резервную частоту.
    Конечно, ее, как и любого нормального человека, обозлила процедура опознания, но она понимала всю ее важность, особенно учитывая то обстоятельство, что ее считали уже погибшей. Лайтин сообщила все наиболее важные с ее точки зрения факты послед-них полутора часов, включая приблизительное местоположение экипажа "Галактики" и состояние полосы на атолле. Вдруг воздух над островком наполнился грохотом турбин. Лайтин оборвала передачу, назначив следующий сеанс через час.
    Над Гольцано на небольшой высоте прошел крупный самолет. Увидев на фоне на-чинающего сереть небосвода характерное треугольное крыло и четыре бледно-рыжих круга пламени в его соплах, Лайтин узнала "Хастлер". Все-таки он прорвался!
    Самолет заложил вираж и скрылся из виду, ревя турбинами. Он явно заходил на посадку. Вскоре Лайтин и подбежавший к ней Легран увидели бомбардировщик вновь - он полого снижался к полосе, выпустив шасси и освещая пространство перед собой бе-лыми галогеновыми посадочными фарами.
    -Ну, вот тебе и конец, сволочь!..- пробормотал Легран.
    Летчик "Хастлера" приглушил двигатели, теперь они не ревели, а тихо свистели. С гулом бомбардировщик прошел в нескольких метрах над "Катлэссом" и взвизгнул коле-сами по полосе. И тут его фары высветили возвышающуюся посреди полосы покорежен-ную "Галактику". Летчик "Хастлера" немедленно включил форсаж, чуть не сдув "Катлэсс" вмести с Лайтин и Леграном, но было уже поздно... Шасси не успели оторваться от бето-на, набрать двадцать метров высоты, чтобы перепрыгнуть через труп "радарного пикета", "Хастлер" уже не смог. Остроносый фюзеляж бомбардировщика врезался в горб фюзе-ляжа "Галактики" и - все потонуло в жутком грохоте взрыва... Лайтин и Легран, прикрыв глаза ладонями, наблюдали, как в адском пламени погребального костра окончательно пропадает их самолет в смертельном обьятии со своим врагом... По полосе растекался пылающий керосин. Исковерканный фюзеляж "Хастлера", лишившись крыльев и киля, с грохотом проткнул "Галактику" и покатился по бетону, окончательно теряя форму и раз-валиваясь...
    -Титаник! Он же изжарится!!! - вскрикнул Легран, кидаясь вперед. Лайтин последо-вала за ним. В белом свете гигантского пожара рельефно высвечивались все пальмы маленького атолла...

    ...Джонни пребывал в липком сне, полном горечи и кошмара. В этом сне он заново переживал потерю Лоры. Кроме того, пришло и осознание того, что теперь, скорее всего, зрительные образы будут посещать его лишь в снах. Заканчивалась старая жизнь, где он был счастлив, начиналась другая, полная тьмы и боли. И в ней, в этой новой жизни, он уже никогда не почувствует ласковое тепло Лориного тела, не проведет рукой по ее пу-шистым волосам. Его котенок, самый добрый и любимый, ушел из его жизни навсегда...
    От сна Джонни пробудил жуткий грохот и раскаленный ветер ударной волны, сдув-шей с него плед. Жар опалил располосованную трахею, болью отозвался в легких. Джон-ни понял, что произошло нечто ужасное, и что если он останется лежать на месте, ему не поздоровится. Преодолевая слабость, он перекатился на живот и пополз прочь от источ-ника жара.
    Легран был у того места, где они оставили Джонни, первым. Закрывая лицо от по-лыхающего в каких-нибудь нескольких метрах яркого белого пламени, он не обнаружил ничего, кроме обугленной пальмы. По коралловому песку тянулись две борозды. Они уходили в темноту, от эпицентра пожара. Махнув рукой подоспевшей Лайтин, Алекс по-спешил по следам...
    Джонни полз по песку, временами утыкаясь в него лицом и отдыхая. Песчинки скри-пели на зубах, сожженное лицо болело, заставляя Джонни время от времени вскрики-вать. Он понимал, что пуще всего надо беречь разрезанную трахею, иначе песок попадет прямиком в легкие. В конце концов, после десяти минут такого передвижения, показав-шихся ему часами, Джонни перекатился на спину. Сил не было, но не было и испепе-ляющего жара, от которого ему удалось спастись.
    Легран нашел обессиленного Джонни по хрипам, вырывавшимся из его горла. Под-нять его не было никакой возможности, поэтому летчики волоком потащили пострадав-шего в сторону, где освещаемый отблесками пожара, гордо задрав нос, стоял "Катлэсс"...

    ...К пяти часам утра на аэродромы острова Гагрида, на которых скопилось множест-во самолетов для нанесения второго удара по Сэнгамону, обрушились
    крылатые ракеты с боеголовками объемного взрыва. Огненные вихри обратили в металлолом сотни и сот-ни "Корсаров", "Скайуорриеров", МиГов,
    "Фантомов", "Фаньтаней" и прочих музейных об-разцов авиационной техники. Устаревшие помпейские зенитные ракеты "Бладшот" и "Хок" были бессильны
    что-либо сделать с небольшими сверхзвуковыми смертоносными снарядами, подлетавшими к цели на малой высоте и прямо над ней делавшими высокую
    "свечку". В ее верхней точке боеголовка ракеты отваливалась и начинала медленный спуск на парашюте, распыляя в воздухе сотни килограммов
    объемно-детонирующей сме-си. Распылив все, боеголовка поджигала созданное ею же облако - срабатывал дистан-ционный взрыватель - и вся масса
    горючего облака вспыхивала, всасывая в себя воздух, создавая у земли вакуум, убивая, корежа и калеча... Еще не погасли пожары, а на зара-нее
    намеченные точки над Гагридой вышли "Русланы", сбросив в полном составе 141 аэромобильную дивизию гардемарин "Хант Энгри" вместе с легкими
    боевыми машинами и вертолетами. Успешному десантированию способствовал плоский и ровный рельеф острова. Быстро приведя технику в боевое
    состояние, гардемарины ринулись в наступ-ление. Оставшиеся после ракетного обстрела редкие очаги сопротивления безжалостно подавлялись,
    помпейские военнослужащие поголовно уничтожались - гардемарины зна-ли о бомбардировке Спэйсера и гибели там пятидесяти двух тысяч мирных жителей.
    К десяти утра следующего дня была очищена от противника территория всех двенадцати аэродромов, "Хант Энгри" закрепилась на них и стала создавать
    опорные пункты. С Гаг-ридой, как помпейским "непотопляемым авианосцем", было покончено. Но трое на атол-ле Гольцано могли лишь догадываться об
    этом, когда на рассвете над ними стали не-умолчно реветь реактивные двигатели сэнгамонских бомбардировщиков "Армагеддон". Грузные машины шли
    довольно низко, тройками, построенными в клинья. В свете ранне-го утра под их крыльями можно было разглядеть гроздья крылатых ракет. Через
    некото-рое время тем же эшелоном за бомбардировщиками проследовали "Русланы".
    Остаток ночи у Лайтин и Леграна выдался горячим. Сначала они, дотащив Джонни до "Катлэсса", уложили его в грузовой контейнер, где с пострадавшим вряд ли могло слу-читься что-нибудь плохое. Затем, взяв стремянку, летчики стали приводить в порядок свернутую законцовку крыла. Часть ее пришлось оторвать, другая часть встала на место. Теперь на самолете можно было попробовать улететь. Лайтин вновь перенастроила ра-цию и связалась с авианосной группой "Браво":
    -Шарки вызывает Орку. Орка, ответьте!
    -Здесь Орка. Имеем сообщение. Ваш экипаж на настоящее время обнаружен. Наши вертолеты занимаются спасательными операциями. Как ваши дела?
    -Мы привели самолет в порядок. Готовы вылететь. Можете ли вы нас принять?
    -Позитивно. Вы имеете опыт посадок на палубу?
    -Нет. Флэгшип имеет.
    -С тем, чтобы отпали все возможные проблемы с идентификацией, высылаем для вас эскорт - истребитель "Элиминэйтор". Взлетайте после установления визуального кон-такта с ним. Связь с летчиком - по восьмому основному каналу. Что-нибудь еще?
    -Нет, это все. Конец связи.
    -Конец связи... Удачи, Лайти! - на этом связь прервалась. Лайтин не хотелось усту-пать первенство своему второму пилоту - она никогда и ни с кем не привыкла делиться авторитетом. Но она отчетливо представляла себе, что у нее не хватит опыта посадить такую норовистую машину, как "Катлэсс", на палубу авианосца. Поэтому она без лишних обсуждений уступила Леграну место в кабине.
    Через полчаса с северо-востока появился черный "Элиминэйтор" и сделал два кру-га на небольшой высоте над атоллом. Заметив "Катлэсс" на полосе, посреди которой дымились искореженные до неузнаваемости груды обломков, он покачал крыльями.
    -Здесь Флэгшип. Вызываю истребитель с группы "Браво".
    -На связи. Мой позывной Призрак Оперы. Флэгшип, взлетай и пристраивайся, идем домой. Да, понаделали же вы тут дел!
    -Так получилось... Выруливаю к взлету.
    Лайтин поморщилась от усилившегося рева двигателей. "Катлэсс" начало потряхи-вать. Легран решил взлететь, развернувшись у самой груды обломков, в сторону, проти-воположную той, откуда они с Лайтин зашли на посадку на "Галактике". Лайтин лежала в абсолютной темноте в транспортном контейнере. Над ней ревели двигатели "Катлэсса". Рядом с ней хрипел впавший в беспамятство Джонни. Когда самолет пришел в движение, на Лайтин навалился острый приступ клаустрофобии...

    ...Легран лихо развернул "Катлэсс" у самых обломков. Плавно перевел двигатели на форсаж, намертво зажав тормоза. Самолет просел на носовой стойке, дрожа, как беговой конь. Но вот тормоза отпущены, скорость начинает расти, перегрузка вдавила тело в спинку допотопного катапультируемого кресла... Неумолимо приближался конец полосы, за которым - песок, если выскочить на него - шасси мгновенно подломятся, а это - смерть... Но вот уже ручка взята на себя, самолет плавно отрывается от бетона, и, под-нимая тучи песка реактивными струями, начинает набирать высоту. Легран облегченно вздохнул и потянул рукоятку уборки шасси вверх. Стойки ушли в колодцы, закрылись крышками.
    -Здесь Призрак Оперы. Флэгшип, где это ты раздобыл такой замечательный воз-душный змей?
    -Здесь, на Гольцано, и раздобыли. Помпи, видимо, использовали его в качестве грузовика. Новехонький. Так что - хороший сувенир мы отхватили...
    -А что это за обломки на полосе? Ваш?
    -И наш тоже... Пока мы здесь торчали, гость пожаловал... Из Спэйсера. Ну и вма-зался.
    -Понял. Ну и хорошо... У меня невеста в Спэйсере жила... Слыхал, Флэгшип, что эти гады там натворили?
    -Слышал только про две бомбы... Какая-то береговая радиостанция передала.
    -По предварительным оценкам, пятьдесят две тысячи погибших...
    Легран промолчал - что здесь скажешь?! Для этого парня любые слова утешения - только соль на рану. Наверняка, его девушка или погибла, или облучилась... Ведь Спэй-сер - городок небольшой, всего-то тысяч на шестьдесят жителей... Да еще космодром. И черт с ним, с космодромом - но Легран знал, что помпейцы, питавшие генетическую не-нависть к Сэнгамону - своему старому сопернику, кости в горле, мешавшей экспансии по островам Тихого океана, во время многочисленных войн старались нанести максималь-но-возможный урон именно мирному населению. Вот теперь они пустили в ход и атомное оружие. Он почти не сомневался, что летчик "Хастлера" избрал мишенью именно город-ские кварталы, а не сооружения космодрома, имевшего, без сомнения, гораздо большее военное значение. "Убей как можно больше врагов!" - был лозунг помпейской армии еще с 19 века, несмотря на то, что уже шесть раз Помпейская империя, полуварварская стра-на, перенявшая самое худшее у своих соседей - Соединенных Штатов, России и Японии - именно из-за этого принципа терпела поражение в войнах с Сэнгамоном. Основные уда-ры всегда наносились именно по гражданским объектам, что, во-первых, сберегало во-енный потенциал Сэнгамона, а во-вторых, выводило сэнгеров из состояния душевного равновесия. В ходе последней войны с Помпеей, разразившейся в пятьдесят четвертом году, в ответ на полное уничтожение населения острова Северная Колумбия ковровыми бомбардировками и химическими атаками, сэнгамонские воздушные и морские десантни-ки-гардемарины (в том числе, и из "Хант Энгри") высадились на Помпейском побережье и набросились на враждебную армию, как демоны. Несмотря на неплохую подготовку ар-мии метрополии, помпейцы потерпели сокрушительное поражение. На фонарных стол-бах вдоль шоссе Дарметт - Помпей раскачивались трупы помпейских военнослужащих, развешанные там гардемаринами, вершившими свою "злую охоту".
    В ответ на обвинения в жестокости при обращении с пленными, Сэнгамон разослал по всему миру рулоны кинопленки с запечатленными на ней изувеченными детскими тру-пами со вспоротыми животами и вырезанными гениталиями - итогами "развлечений" помпейских десантников в североколумбийском городе Блок-Айлэнд. После этого обще-ственное мнение в отношении республики Сэнгамон резко переменилось. В пятьдесят шестом году был заключен мирный договор с участием США, СССР и Англии, по которо-му Помпее запрещалось иметь вооруженные силы численностью более ста тысяч чело-век, а также производить, закупать, иметь на вооружении и применять любое оружие массового уничтожения... Договор неукоснительно выполнялся до начала девяностых годов, когда в Помпее произошел переворот, в результате которого к власти пришел ге-нерал Эмум Плалет, известный реваншист и "ястреб", тут же начавший проводить поли-тику милитаризации страны. Естественно, мирный договор был денонсирован с молчали-вого согласия США и при полном невмешательстве России, у которой было по горло сво-их внутренних проблем...

    ...Управляемый Леграном "Катлэсс" благополучно совершил посадку на палубу третьего авианосца соединения "Браво" - "Валькирии". Лайтин и Джонни извлекли из кон-тейнера, и уже через четверть часа после этого обожженный Джон Уолтер Веспер, по-зывной "Титаник", лежал на операционном столе в госпитале "Валькирии". Дав общий наркоз, хирург Джеймс Клостерман раскрыл разрез на трахее, удалил оттуда набившийся песок и пыль, а затем занялся очисткой лица от въевшегося плавленого пластика и струпьев...

    ...-Бедный паренек! Конечно, зрение к нему возвратится, несмотря на ожоги сетчат-ки, но вот лицо, боюсь, погибло окончательно...- сказал флотский хирург Лайтин и Легра-ну вскоре после того, как закончил операцию.
    -Можно к нему? - спросил Легран.
    -Немного позже. Вообще-то, он отличается бычьим здоровьем, и с ним, разумеется, все будет хорошо, но просто сейчас еще не отошел наркоз. Приходите через три - четыре часа...
    Летчики вышли из лазарета и двинулись в сторону кают вертолетчиков-спасателей - договориться о перелете на "Фьюри", чтобы встретиться со спасенным экипажем "радар-ного пикета".
    Вновь встретившись со своим экипажем, в полном составе спасенным вертолетчи-ками "Фьюри", Лайтин воспрянула духом. Несколько человек довольно сильно пострада-ло, но главное - все были живы и на ногах! Сакинава, чье лицо было полностью замотано бинтами, лишь черные раскосые глаза поблескивали среди белой марли, полетел на "Валькирию" вместе со своими командирами - повидать напарника, которого он так и не смог спасти. Ранним вечером Лайтин, Легран и Сакинава вошли в палату к Джонни.
    Джонни выглядел куда хуже Сакинавы - под красными лоскутами пересаженной ко-жи едва угадывались черты лица. Лайтин внутренне содрогнулась - как-то их Титаник будет выглядеть после того, как кожа приживется?.. Глаза Джонни были прикрыты мар-левыми тампонами.
    -Кто здесь? - едва слышно спросил он с присвистом из разрезанной трахеи, заслы-шав шаги.
    -Это мы. Флэгшип, Шарки и Сакура.
    -Сакура? Как ты?
    -Нормально. Правда, физиономию порезал...
    -Товарищ по несчастью... Спасибо тебе, Юри.
    -Да брось ты, Титаник.
    -Много наших потеряли?
    -Наоборот. Все спасены. - ответил Легран.
    -Много пострадавших?
    -Пара сломанных рук, несколько фингалов и порезов. Все на ногах... Кроме тебя.
    -А со мной что? - задал Джонни самый страшный для себя вопрос - Глаза пропали?
    Лайтин взяла его за руку:
    -Титаник, ты знаешь, что я никогда не лгу во спасение?
    Джонни слабо кивнул.
    -Ну, так слушай. С твоими глазами все в порядке. А вот веки и все лицо - сгорели. Сейчас ты очухался от наркоза после операции по пересадке кожи. Когда заживет, можно будет сделать пластическую операцию, и будешь почти как новенький, только в благо-родных шрамах. - Лайтин несмело улыбнулась.
    -Спасибо, ребята... Спасибо, Лайти! Простите меня, наверное, сейчас я немного по-сплю... Очень хочется.
    -Конечно. Выздоравливай, Титаничек. Пива выпьем. Удачи. - Все трое поочередно коснулись правой руки Джонни и вышли из палаты. Лайтин только сейчас осознала, что Джонни назвал ее не ее позывным, а по имени.

    ...Подводня лодка "Айтрама" была первым кораблем Помпейского флота, оснащен-ным атомным реактором. Построенная в далеком шестьдесят девятом году, она уже ус-тарела - кавитирующий винт и паровая турбина на полных ходах шумели на пол-океана. Но главный "козырь" "Айтрамы" - огромные торпеды с дальностью стрельбы в сорок пять километров и зарядом взрывчатки, способном оторвать нос или корму линейному крей-серу - по-прежнему оставались наиболее мощным оружием в своем классе. Именно эти громадные сигары, в количестве шести штук, вырвались из торпедных аппаратов "Айтра-мы" и устремились к дымам соединения "Браво", показавшимся на горизонте... Они шли на большой глубине и не оставляли за собой следа, приводимые в движение электриче-скими моторами...

    ...В правый борт "Валькирии", к носу от мидель - шпангоута, попала одна из пом-пейских торпед. Корабль приподняло в воде, затем он грузно осел. Перебило киль, в пробоину размером с ангарные ворота хлынули тысячи тонн воды. Полторы сотни чело-век было убито на месте. Разрушения затронули пять палуб корпуса гигантского корабля. Даже кромка полетной палубы в районе взрыва вздыбилась вверх. В ангаре запылали истребители. Под их крыльями висели бомбы... Раздались новые взрывы. Остановились турбины - выбило их предохранители. Корабль лишился хода.
    Джонни находился в изоляторе лазарета, как раз над тем местом, в которое попала торпеда. Массивный стальной стрингер, поддерживавший верхнюю палубу, выгнулся ду-гой, а затем рухнул вниз, прижав Джонни к кровати и сломав ему ребра...
    Адмирал Уайт-Картер оставил для помощи "Валькирии" тяжелый крейсер "Лефорт Ридж", развернул свое соединение на юг и приказал на полной скорости покинуть опас-ный квадрат. Вертолеты с "Фьюри" устремились на поиски подлодки...
    Крейсер спустил все свои шлюпки, а затем подошел к борту "Валькирии", накре-нившейся и заметно осевшей носом. Командир "Риджа" коммодор Шатобриан Тэйх вы-звал на связь командира "Валькирии" Джема Брюса:
    -Джем! Здесь Шато. Каковы повреждения? Тонете?
    -Нет. Переборки держат. Приняли около полутора тысяч тонн воды, но сейчас насо-сы справляются. Требуется аварийная партия - у нас много народу

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *