Категория: Интересно

Новая кавалерист-девица




  • Не нравится
  • +12
  • Нравится





  • Новая кавалерист-девицаО беспримерной настойчивости и отваге этой удивительной русской девушки в 1915 году писали множество отечественных и зарубежных изданий — во время Первой мировой войны Антонина Тихоновна Пальшина три года носила мужское платье, храбро воевала на фронте и стала Георгиевским кавалером, повторив подвиг знаменитой кавалерист-девицы Надежды Дуровой...

    Побег на фронт
    В 1914 году, когда началась Первая мировая, Антонине исполнилось шестнадцать. Худощавая стройная девушка повадками напоминала мальчишку: дома, в деревне под городом Сарапулом на Каме, где она родилась и выросла, ее так и прозвали — парень в юбке. Но нужда погнала на заработки, и Антонина оказалась в богатом нефтью южном городе Баку, где устроилась прислугой в семью важного банковского чиновника.

    По дороге на базар девушка сворачивала в порт: смотрела, как грузили на пароходы пушки, лошадей и ящики с боеприпасами. А потом серо-зеленой лентой, взблескивая штыками, по длинному настилу причала тянулись солдаты. Они ехали на Южный фронт, который в народе и газетах успели окрестить «Турецким».

    К концу сентября Антонина твердо решила уйти на войну: чем она хуже парней? Верхом ездить хорошо умеет, да и смелости не занимать.
    Решившись, Тоня начала действовать. Хозяйка заплатила за месяц работы, и девушка побежала на толкучку. Там нашла и сторговала поношенную солдатскую форму. Спрятала покупки в корзину и незаметно пронесла в барскую квартиру. Сапоги и фуражка с грехом пополам годились, а вот форму пришлось ночами перешивать, чтобы подогнать по фигуре. Своими стараниями девушка осталась довольна. Только длинные волосы выдавали, и она безжалостно обкорнала их ножницами. Но получилось плохо и пришлось сбегать в парикмахерскую, где остриглась вообще наголо. Из зеркала на нее смотрел худой, немного курносый паренек в лихо заломленной набекрень солдатской фуражке. Все, прощай город Баку!

    Однако попасть на фронт оказалось не просто: на знакомый причал Антонину не пропустила бдительная охрана. Не пришлось по морю, так доберется по суше. Возможно, это окажется проще. Ей легко удалось сесть на поезд, идущий в сторону фронта. Антонина смело назвалась добровольцем Антоном Палыииным, и, на ее счастье, никто из военных чинов, находившихся в эшелоне, не спросил у худенького «мальчишки» документов. Чумазый паровоз дотянул состав до Саракамыша. Дальше к фронту пришлось добираться самостоятельно.

    Антонине непременно хотелось попасть в кавалерию. На свое счастье, — или на беду? — она увидела казачий воинский обоз и направилась к нему.
    — Здорово, станичники! Кто добровольцев принимать в кавалерию будет?
    — Во, герой, — рассмеялся бородатый казак с золотой серьгой. — Ну, пошли к хорунжему.
    Он отвел ее к офицеру, и Тоня оробела, увидев сурового усатого дядьку с наградами на мундире.
    — Кто таков? — сердито прищурился хорунжий.
    — Доброволец Пальшин. Воевать с турками хочу!

    Хорунжий положил ей на худенькие плечи тяжелые, привычные к оружию ладони, легко развернул спиной к себе и коленом дал сильного пинка под тощий зад:
    — Пошел вон, дурашка! Смерти прибежал искать?!

    Девушка не удержалась на ногах и упала, но тут же поднялась и спряталась за телеги, а потом вновь пошла на поклон к хорунжему. И так множество раз, пока суровый рубака не отступил:
    — Жизнь твоя, тебе за нее и отвечать перед Богом!

    Ежедневно с утра до вечера шли ученья: новобранцы осваивали умение рубить шашкой, управлять конем и действовать в бою, лихо разворачиваясь с сотней в лаву. Палыпина с детства умела ездить верхом, но шашка и карабин казались ей неимоверно тяжелыми и страшно неудобными. Совершенно неожиданно протрубили седловку, и сотня на рысях — марш, марш! — пошла туда, где гремела канонада. Вот и фронт. Казаки видели, как пошла вперед пехота, а потом хорунжий, привстав на стременах, описал сверкнувшим на солнце обнаженным клинком широкий полукруг, дав команду к атаке. Сотня резво приняла с места и пошла на рысях по полю, привычно разворачиваясь в лаву. Казаки почти зажали Антонину в тесном строю, не позволяя резвому «мальчишке» вырваться вперед — под густые разрывы шрапнели и секущий огонь пулеметов. Но Палыдину словно черт понес: она, ловко обманув станичников, быстро оказалась впереди сотни. И тут перед ее глазами мелькнуло красно-желтое пламя, конь споткнулся и полетел куда-то вниз, а вместе с ним ухнула в черноту Антонина...

    Пришла в себя она в незнакомом доме. Открыв глаза, увидела сгрудившихся вокруг ее койки перебинтованных солдат и озабоченного доктора в белом халате. Значит, здесь лазарет.
    — М-да, —врач смущенно постучал деревянным стетоскопом по ладони. — Как же это вы, милая барышня?

    Солдаты громко засмеялись, и Тоня одним рывком завернулась в простыню и, прихрамывая, побежала вон: ее тайна раскрыта! Хорошо руки и ноги целы, отделалась ушибами и легкой контузией. Ей удалось пробраться в сарай, где хранилось обмундирование раненых. Наскоро переодевшись, кавалерист-девица сбежала из лазарета, опасаясь, что ее насильно отправят домой. И оставаться на Турецком фронте она посчитала для себя опасным — решила перебраться на Юго-Западный.

    Арест и слава
    По проторенной дороге Антонина отправилась в Баку — там все давно знакомо. Но на одной из станций, когда Антонина побежала за кипятком, на перроне ее крепко прихватил за локоть рослый жандарм:
    — Прошу пройти за мной!
    В отдельной комнате вокзала сидели жандармский подполковник и армейский капитан — как оказалось, из контрразведки.
    — Куда изволите следовать? Кто вы такой, почему без документов?
    — Где назначена встреча с турецким агентом? — вступил в начавшийся допрос капитан.

    Вопросы сыпались один за другим. Но на них у Антонины не находилось ответа. Позже она узнала, что контрразведка и жандармы искали турецкого шпиона, пробиравшегося на нефтепромыслы в Баку, а она показалась дежурившему на вокзале жандарму чем-то подозрительной.
    Тоню начали обыскивать и выяснилось, что «доброволец» женского пола. Вновь посыпались вопросы, но Пальшина молчала. Жандарм не выдержал:
    — Поедешь в Москву для выяснения личности: там разговорят!

    В Первопрестольную Антонина поехала в арестантском вагоне. В Москве все быстро выяснили, и «страшные» жандармы приняли соломоново решение: отправить девушку домой. В начале февраля 1915 года Палыиину с почетом доставили в Сарапул. О ней взахлеб писали газеты, и Тоня из простой девушки превратилась в героиню — званые обеды, торжественные приемы в ее честь, дорогие подарки, французское шампанское, надоедливые репортеры. Дамы из общества предлагали Пальшиной любую работу с прекрасной оплатой, но Антонина тянула, хотя и нуждалась в деньгах. Немного выждав, она направилась к местному воинскому начальнику полковнику Александровичу проситься на фронт:
    — Знаете что? — хитро прищурился полковник. — Поступайте на курсы медсестер, заодно получите специальность и поедете ближе к фронту.

    Проводы на фронт проходили торжественно. Молоденькие медсестры принимали цветы и подарки для раненых. Играл духовой оркестр, отцы города произносили речи. Но вот все осталось позади, и Антонина очутилась во Львове, на вокзальном эвакопункте. Там она быстро раздобыла солдатскую форму, подогнала ее по фигуре, выправила в лазарете документ на имя добровольца Антона Пальшина — бывшего кавалериста, выписанного из госпиталя после ранения, — и сбежала на Юго-Западный фронт. После недолгих мытарств ей удалось попасть рядовым в 75-й Севастопольский пехотный полк...

    Георгиевский кавалер
    Бои с австрийцами носили затяжной характер позиционной войны: обе стороны зарылись в землю, огородились колючей проволокой и устраивали артиллерийские-дуэли. Солдаты жалели «мальчишку» Пальшина, поэтому в атаки он не ходил: ему доверяли земляные работы. Но когда стали готовиться к наступлению, «мальчишку» решили взять в разведку. Ночью поползли к австрийским окопам, да незадача — почти по самой земле протянута вражеская колючая проволока в несколько рядов. Офицер приказал сделать проход Пальшиной: под обстрелом девушка резала проволоку, кусая в кровь губы от боли. Потом ее отправили назад, а разведчики поползли дальше, за «языком».

    За участие в опасном, но удачном ночном поиске разведчиков Пальшина получила свою первую Георгиевскую медаль.
    Вскоре пришлось атаковать под огнем австрийских пулеметов. «Мальчишку» опять не брали в штыковую, и Антонина сидела в окопе. Долго не выдержав, она вылезла на поле и побежала за атакующими. И тут увидела первого раненого. Вспомнив, чему учили на курсах медсестер, она оказала ему помощь и, подхватив под мышки, дотащила до своих траншей.

    В том бою Антонина спасла жизнь восемнадцати солдатам. Ее вновь наградили: командир роты перед строем торжественно вручил ей вторую Георгиевскую медаль.

    На войне как на войне! Под маленьким городком Черновицы в Прикарпатье Антонине пришлось принять последний бой. Требовалось выбить противника из траншей, но австрийцы открыли бешеный пулеметный огонь. Командовавшего взводом подпоручика ранило, и солдаты залегли. Пальшина поняла: если сейчас не вырваться из-под огня, то перебьют всех.
    — Ребята! Вперед, в штыки их!

    Севастопольцы единым духом добежали до австрийских траншей и на штыках вынесли оттуда противника. Закрепляя успех, рванули ко второй линии, и тут Антонину ранило в ногу...

    Вручать высокие награды в госпиталь приехал сам прославленный генерал Брусилов. Ему уже сообщили, что среди новых георгиевских кавалеров, находящихся на излечении после ранения, есть девушка, воевавшая в Севастопольском полку под видом юноши-добровольца. Алексей Алексеевич медленно шел вдоль ряда кроватей, поздравлял героев и прикалывал к рубахам раненых Георгиевские кресты. Около одной из кроватей адъютант шепнул:
    — Ваше высокопревосходительство! Это та самая девушка.

    Брусилов заинтересованно взглянул: перед ним, натянув застиранную простыню до подбородка, лежал курносый худенький паренек. Поздравив Пальшину с наградой, генерал смущенно положил Георгиевский крест на тумбочку.

    Василий Веденеев

    ЗЫ Умерла младший унтер-офицер и георгиевский кавалер Антонина Пальшина в 1992 году, не дожив 5 лет до столетнего юбилея.

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *