Шаблоны для Dle 10.5 форекс портал
Авторизация
 
  • 02:43 – Казахстан и Киргизия договорились о порядке пересечения границы для граждан и Транспорта 
  • 02:33 – Компания «Технопромэкспорт» подала встречный иск к Siemens 
  • 02:31 – Власти Бразилии предъявили обвинения в коррупции главе оргкомитета Олимпиады-2016 Карлосу Артуру Нузману 
  • 02:19 – Московский ЦСКА проиграл дома швейцарскому «Базелю» со счетом 0:2 

Убийство в Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда

Убийство в  Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда
По моему глубокому убеждению, никто лучше не описал убийство в боснийском Сараево эрцгерцога Франца-Фердинанда, послужившее детонатором Первой мировой, чем Ярослав Гашек в «Похождениях бравою солдата Швейка».
«Убили, значит, Фердинанда-то нашего, - сказала Швейку его служанка.
- Иисус-Мария! вскричал Швейк. - Вот-те на! А где это с паном эрцгерцогом случилось?
- Укокошили его в Сараево. Из револьвера. Ехал он там со своей эрцгерцогиней в автомобиле».

Я, конечно, опустил достаточно длинную (и смешную) сцену, рисующую, как Швейк поначалу не может понять, о каком, собственно, из лично знакомых ему Фердинандов идет речь. Не в том дело. Главное, что служанка пани Мюллер обрисовала происшедшее предельно лаконично, четко и вместе с тем чертовски информативно: в Сараево, из револьвера, ехал с супругой в автомобиле...
Именно так все и произошло.

Но давайте по порядку. Эрцгерцог Франц-Фердинанд, после смерти Рудольфа наследник австро-венгерского трона. Сын младшего брата императора Франца-Иосифа, генерал пехоты. Женат так называемым морганатическим браком на чешской графине Софии Хотек («морганатический брак» означал, что графиня -законная супруга и не более того, дети от этого брака престол наследовать не могут). С 1906 г. принимал активное участие в решении внешнеполитических вопросов, расставлял на важные посты людей из своего окружения. Провел ряд реформ в армии, один из создателей австро-венгерского военно-морского флота. По отзывам близко знавшего его сановника: «Жестокий, властный, нетерпимый, однако, несмотря на все недостатки, это не был стремящийся к наслаждениям принц, прожигатель жизни. Франц-Фердинанд - ярко выраженная личность, он обладал большим политическим честолюбием».

Был противником создания новых славянских государств на Балканах, но горячо отстаивал все ту же идею триализма - превращения Австро-Венгрии в Австро-Венгро-Славию. Считал, что венгры забрали чересчур большую власть в империи, и их следует решительно ограничить в пользу славян. Поэтому находился в конфликте с премьер-министром империи Иштваном Тиcой, мадьяром, который заявлял прямо: «Если престолонаследник, став императором, выступит против Венгрии, я подниму против него национальную революцию».
Это уже был не Рудольф. Тот все же оставался в значительной степени прожектором, одиночкой без серьезных единомышленников, подорвавшим здоровье пьянством и наркотиками, опасным главным образом тем, что мог оказаться на престоле.

Франц-Фердинанд - личность совсем другого полета: жесткий, волевой, а главное, лидер сформировавшейся и сильной команды. К осени 1913 года стал генеральным военным инспектором (высший чин в австро-венгерской армии мирного времени). Его военная канцелярия уже несколько лет считалась «параллельным» Генштабом. Тесные отношения с эрцгерцогом поддерживали лидеры славянских народов: словак Ходжа, румын Попович, хорват Сунарич. Планы предстоящих реформ были проработаны и особенно не скрывались: образовать Хорватское королевство, передав ему все земли империи, населенные славянами, и предоставить этой области равные политические права с Австрией и Венгрией. Если мадьяры станут артачиться, ввести там военное положение, поставить премьером кого-нибудь из надежных венгерских генералов, чтобы показал всем кузькину мать...

Что до войны с Сербией, то эрцгерцог считал се «безумием». А касаемо России выражался недвусмысленно: «Война с Россией - это для нас конец... Неужели австрийский император и русский царь должны свергнуть друг друга и открыть путь революции?»
Гитлер Франца-Фердинанда форменным образом ненавидел и в «Майн кампф» исходил желчью: «Всеми возможными средствами... будущий правитель дуалистической монархии стремился к дегерманизации... Главной идеей этого нового Габсбурга, семья которого говорила только по-чешски, была постепенная подготовка к созданию в Центральной Европе славянского государства, которое для того, чтобы противостоять России православной, должно было стоять на фундаменте католицизма».

Герр ибн-Алоиз несколько сгустил краски, но ситуацию в целом обрисовал верно. Эрцгерцог Франц-Фердинанд был в политике реалистом, а потому всерьез намеревался дать славянам полное равноправие в империи - и вовсе не принадлежал к «ястребам», ищущим войны с Россией и славянскими балканскими государствами.

Однако в Сараево его уже собирались убивать. Дочерняя организация того самого «теневого правительства» Сербии, «Черной руки», именовавшаяся «Молодая Босния», уже назначила шестерку террористов. Оружие им переправили из Сербии с помощью своих людей среди пограничников (впоследствии, когда началась война, австрийцы захватили дневник одного из таких офицеров, где эта история была подробно описана).
Человек здравомыслящий непременно задает вопрос: а зачем, собственно, сербам понадобилось убивать государственного деятеля, не только не собиравшегося проводить антиславянскую политику, наоборот, способного принести славянам немалую пользу?
Так то здравомыслящий... Когда речь идет о сербских параноиках с их манией создать из своей крохотной свиноводческой республики великую державу, критерии здравого смысла не годятся.

Дмитриевич-Апис (что по-латыни значит «Пчела») и его подельники потому и собирались убить эрцгерцога, что он не был врагом славян. В этом качестве он и представлял нешуточную угрозу планам создания «Великой Сербии». Напомню, что сербы хотели присоединить Хорватию и другие населенные славянами австрийские территории как раз к своей «сверхдержаве». Завывая на все лады о «притеснении австрияками славян».
А если бы Австро-Венгро-Славия была создана? И оказалось бы, что именно такое федеративное государство вполне славян устраивает? Сербам оставалось бы и впредь пасти свиней и торговать маслом, оставив наполеоновские планы о владычестве над остальными славянами (гораздо более богатыми, развитыми промышленно, экономически и культурно)... А потому эрцгерцог был приговорен.
И не только сербскими экстремистами, необходимо отметить...
Если в случае со Столыпиным странности таятся по темным углам, хоронясь в пыльном сумраке, то странности сараевского покушения, наоборот, прямо-таки демонстративно выставлены наружу, торчат, словно килограмм гвоздей, которые взялись переносить в авоське...

Гражданские политики Сербии, всерьез опасавшиеся настоящего, военного правительства, но бессильные перед ним, вышли на контакт с австро-венгерским министром финансов Билинским (онемечившимся чехом) и настойчиво намекали, что «визит эрцгерцога в Сараево нежелателен». Боялись сказать всю правду (а ведь что-то непременно прослышали, сукины коты!), но и делить в случае чего ответственность с военной хунтой определенно не хотели...

Билинский их предупреждения проигнорировал (то ли из простого легкомыслия, то ли движимый гораздо более худшими побуждениями).
Упоминавшийся Сунарич, хорватский политик, тоже явно что-то прослышал. За сутки до покушения он пытался уговорить Франца-Фердинанда не ездить в Сараево, поскольку это может быть опасно.
Разговор меж ними История зафиксировала.

Эрцгерцог: Дорогой Сунарич, вы, однако, ошиблись, все совсем не так, как вы утверждали... Мы побывали всюду, и везде сербское население принимает нас столь радушно и искренне, что мы действительно счастливы.
Сунарич: Ваше высочество, я молю Бога, чтобы завтра вечером, когда я буду иметь честь увидеть вас снова, вы смогли бы повторить те же слова. Тогда у меня с сердца спадет камень, большой камень!
Вечером они уже не увиделись, потому что к полудню следующего дня Франц-Фердинанд был мертв...

Когда узнаешь подробности его визита в Сараево, становится жутковато настолько недвусмысленно, открыто и цинично человека подставляли под пули и бомбы...
Австрийская тайная полиция была конторой серьезной, и прекрасно знала, что Босния вообще и Сараево в частности набиты опорными пунктами сербской разведки, не особенно искусно замаскированными под всевозможные культурные, спортивные, просветительские общества и прочие кружки вязания. Однако не предприняла никаких мер по зачистке и профилактике.

Ни малейших мер по усилению сараевская полиция не ввела в действие, а ведь опыт таковых у нее имелся, хотя бы во время недавнего визита в Сараево императора Франца-Иосифа. Тогда и солдаты на улицах стояли, и подразделения жандармов прибыли, и агентов в штатском среди зрителей имелось немало.
Правда, вся наличная сараевская полиция была расставлена по улицам - все сто двадцать человек обычных постовых. Но в подкрепление им не прислали ни одного человека, ни обмундированного, ни в штатском.

Личной охраны у эрцгерцога не было вообще. Точнее говоря, с ним прибыла группа телохранителей - но они все до единого остались на железнодорожном вокзале. Почему так произошло, никто никогда не сумел внятно ответить.
Маршрут, каким поедут автомобили кортежа, был заранее подробно расписан во всех газетах.
И наконец, визит высокого гостя был назначен на двадцать восьмое июня...

На Видов день, Видовдан! День поражения сербов на Косовом поле... Многие пишут, что это «оскорбляло национальные чувства сербов». Лично я никак не могу взять в толк, чем именно могли быть эти самые национальные чувства оскорблены: австрийцы ни с какого боку не причастны к Косовской битве, а Босния никогда не входила в состав Сербии. Но, повторяю, к сербам нельзя подходить с нормальной человеческой логикой...
И настал Видов день...

Кортеж из нескольких автомобилей (ни единого охранника, повторяю!) движется по набережной реки Милячка, мимо многочисленных горожан, отделенных от проезжей части редкими полицейскими. Местное население никаких таки антиавстрийских чувств не выказывает, наоборот, кричит «Ура!».
Машины поравнялись с первым террористом - молодым мусульманином-босняком по имени Мухаммед Мехмедбашич. Он стоит с бомбой в кармане... да так и остается стоять. Бомбу он так и не бросил: то ли сробел, то ли задал себе резонный вопрос: какого шайтана мусульманину лезть в эти сербские игры?
Стоявший чуть поодаль серб Неделько Чабринович оказался решительнее - он размахивается, и бомба летит в машину, идущую со скоростью не более двадцати километров в час...

Сорвалось. По поводу происшедшего есть несколько версий. Пишут иногда, что бомба отскочила от поднятой крыши автомобиля. Это явная неточность: на фотографиях прекрасно видно, что верх у всех машин сложен. Гораздо более вероятно, что бомбу кто-то успел отбить рукой - то ли сам эрцгерцог, то ли кто-то из его спутников. В общем, она падает возле идущих следом машин и взрывается там. Несколько человек из свиты ранены осколками. Чабриновича хватают, эрцгерцог беспрепятственно достигает ратуши.
Оттуда он направляется в госпиталь навестить раненых. Однако как-то так случилось, что водителю никто не сообщил о перемене маршрута, о том, что ехать нужно в госпиталь - и он движется по заранее намеченному.

У Латинского моста сворачивает направо - как первоначально и планировалось, генерал-губернатор Боснии Потиорек (тот, кто и обязан был принять меры предосторожности) кричит: не туда! Водитель в растерянности тормозит, спрашивает: так куда же?
Автомобиль останавливается...

По очередной случайности (от которых меня уже мутит! - А. Б.) буквально в трех метрах от третьего террориста, у которого бомбы нет, но есть револьвер. Это - девятнадцатилетний серб Гаврило Принцип, этакий мелкий чахоточный ублюдок. Или, пользуясь славянофильской лексикой, очередной романтический юноша с высокими идеями...

Принцип выпускает обойму буквально в упор. Первой погибает герцогиня София, через несколько минут умирает эрцгерцог. У них останется трое детей - София, Макс и Эрнст. Через двадцать лет по личному приказу Гитлера Макса с Эрнстом бросят в концлагерь Дахау...

Принципа хватают судя по фотографиям, в этом принимали участие не только полицейские, но и простые горожане. Сараево взрывается - практически сразу босняки-мусульмане и хорваты выходят на улицы с портретами убитого эрцгерцога и наспех намалеванными плакатами: «Смерть сербам!» Славяне Австро-Венгерской империи ни малейшего одобрения убийству не выражают, наоборот: в Боснии и Герцеговине, в Хорватии и Воеводине начинаются сербские погромы. К сожалению, жертвами становятся совершенно невиновные - террористы и агенты, ясное дело, моментально легли на дно...

Правительственная комиссия очень быстро вынесла краткий вердикт: «Охрана организована из рук вон плохо. Правильнее сказать, ее вообще не было».
При детальном рассмотрении дела очень быстро выясняется, что «случайности» следует моментально закавычить.

Эрцгерцог Франц-Фердинанд мешал, как и Столыпин, всем. Я имею в виду, всем «ястребам», тем, кто хотел большой общеевропейской войны, тем, кто мечтал о «великой славянской империи»...
Безусловно, он мешал Вене. Той самой Вене, где вот-вот должен был взойти на престол (императору Францу-Иосифичу исполнилось 85 лет, все понимали - не жилец, он и в самом деле после сараевского покушения и двух лет не протянул). В Вене хватало своих «ястребов», мечтавших с развернутыми знаменами, под гром военных оркестров прогуляться и по Балканам, и по русским просторам - в компании с Германией.

Эрцгерцог мешал и Берлину - по тем же причинам.
О сербах мы уже говорили.
Франц-Фердинанд был категорически неудобен и российским «ястребам», руководствовавшимся теми же мотивами, что их духовные собратья в Берлине и Вене...
С. Кремлев, исследователь серьезный и не замеченный в фальсификациях, упоминает о провокационной депеше, в мае 14-го пришедшей в сербский Генштаб из русского. Русские сообщали «братушкам», что Австро-Венгрия якобы вот-вот нападет на Сербию, а маневры австрийской армии в Боснии - только прикрытие для концентрации войск на границе. Якобы об этом договорились кайзер Вильгельм и эрцгерцог Франц-Фердинанд.

А потому историк М. Покровский (к которому я лично отношусь со всем уважением) прямо писал: убийство эрцгерцога спровоцировано русским Генштабом...
Есть три немаленьких деятеля, по поводу которых не раз сокрушались: мол, «несправедливо забыты и советской историографией, и западными историками». Однако не исключено, их просто-напросто постаралась забыть отечественная историческая наука. Благолепия ради. Чтобы не портить образа России как безвинной жертвы злых тевтонов и коварных австрияков...

Первый из них - князь Г. Н. Трубецкой, российский посланник в Сербии, верный сподвижник Сазонова, большой сербофил, с серьезными связями в русском Генштабе и русских славянофильских кругах. Много знал и сыграл немаленькую роль в событиях - но его воспоминания (умер в эмиграции во Франции) до сих пор не переведены на русский.

Помощник Трубецкого Штрандтман, секретарь российской миссии. Еще одно доверенное лицо Сазонова на Балканах. В отличие от обоих начальников мемуаров не писал, но судьба его интересна: после Октября обосновался в Югославии, лишь с началом Второй мировой уехал в США.
Военный агент России (по-современному, военный апаше) в Сербии, Генерального штаба полковник Артамонов. Вроде бы не сотрудничал ни с «Черной рукой», ни со спецслужбами как России, гак и Сербии - но после революции опять-таки остался в Югославии, да не просто остался: до самого краха Югославии работал в иностранном отделе местного Генштаба. Чем занимаются отделы генеральных штабов с подобными названиями, объяснять, думаю, не стоит. Погиб при некоей «немецкой бомбардировке»... в 1942 году. Какие такие «немецкие бомбардировки» могли в этом году иметь место?

Так вот, отдельные циники и в России, и за рубежом давным-давно называют эту троицу (особенно Артамонова) организаторами сараевского убийства. В нашей литературе этих циников принято лишь голословно критиковать, не приводя их аргументов и выводов...

Еще в 1964 г. группа историков из Кёльна и Геттингена опубликовала обширную работу о «ястребах» в России, где на основе собственных исследований сделала вывод: была такая партия, партия войны! Великий князь Николай Николаевич, генералы Брусилов, Самсонов и их единомышленники как в форме, так и в штатском и провернули через сербов сараевское убийство.

А я о чем толкую?! Легко догадаться, что на означенных немцев тут же обрушились со всем идеологически запалом проверенные и благонадежные советские историки - мол, колбасники пытаются все свалить с больной головы на здоровую, представить агрессором Россию, а свою Германию -безвинной жертвой. Хотя немцы писали совершенно о другом: что Россия несет свою долю вины, что там были свои «ястребы»...

Эрцгерцог мешал и Будапешту - поскольку его восшествие на престол и реализация планов касаемо тройственной монархии вмиг лишила бы венгров власти над хорватами, румынами и словаками, которых они до того увлеченно эксплуатировали. При известии о сараевском убийстве в Венгрии началось откровенное ликование...

Эрцгерцог мешал Парижу, где, как мы помним, мечтали о реванше. В 1913 г. президентом Франции стал месье Пуанкаре, носивший многозначительное прозвище «Пуанкаре-война», уроженец Лотарингии. Деликатные историки пишут, что данный субъект «стремился» к войне с Германией - а менее трепетные называют это стремление попросту манией...

В общем, в интересах Франции было втянуть Россию в войну против Германии. И защита бедной пушистой Сербии была для этого отличным предлогом. А если добавить, что Сербия была зависима от Франции в финансовом отношении, что главари «Черной руки» с Францией водили шашни...

Франц-Фердинанд мешал и чехам. Чехи, единственный из населявших Австро-Венгрию славянских народов, к идее «тройственной монархии» относились отрицательно. У них были свои далеко идущие планы. Чешские влиятельные политики раскололись на два крыла. Одно, представленное Карелом Крамаржем, вдогонку русским панславистам мечтало о создании Славянского Союза, куда войдут Россия, Чехия, Польша, Болгария, Сербия и Черногория. Во главе Союза должен стоять русский император, правящий при помощи Имперской Думы и Имперского Совета.

Другие, с Томашем Масариком во главе, стояли за независимую Великую Чехию, в состав которой предполагалось включить не только Словакию и Моравию, но населенную русинами Западную Венгрию и Закарпатскую Русь. А в будущем создать нечто вроде федерации с Великой Сербией.
И тем и другим планы Франца-Фердинанда были решительно против шерсти...

А потому, учитывая наличие такого количества врагов, ничего удивительного в том, что Франц-Фердинанд еще за год до выстрелов в Сараево предвидел свою смерть. Жена будущего императора Карла Зита вспоминала, что, приехав как-то к ним в гости, Франц-Фердинанд вдруг ни с того ни с сего произнес без всякой связи с предыдущим: «Должен вам кое-что сказать. Меня... меня скоро убьют!» А по другим сведениям, заранее застраховал свою жизнь в пользу детей... от покушения.

Точно так же обстояло и со Столыпиным, прекрасно понимавшим, что в него целятся буквально со всех сторон. Когда вскрыли его завещание, увидели, что начинается оно со слов: «Похороните меня там, где меня убьют»...
И Распутин задолго до гибели знал, что его смерть будет непременно насильственной...

Теперь - о Распутине. Буквально в те же самые дни на него в его родном селе Покровском бросилась с ножом очередная убийца-одиночка, возникшая на пути по чистой случайности.
Об этом покушении я расскажу подробно в главе о Распутине. А пока что исключительно о дате, совпадающей с сараевским покушением так плотно, что ни о каких случайностях не может быть и речи.
В определении точной даты до сих пор царит совершеннейший разнобой. Чаще всего приводятся два варианта. Двадцать седьмое - за день до Сараево. Двадцать девятое - на другой день. Матрена, дочь Распутина, в своих воспоминаниях приводит и третью: двадцать восьмое. Тот самый день!

Вообще-то ей стоит верить - как-никак личность заинтересованная. И потом, сама она даже не понимала, что указывает на совпадение - никак не связывала эту дату со смертью Франца-Фердинанда, вообще о сараевском покушении не упоминала.
Как бы там ни было, любой из трех вариантов даты заставляет послать к черту тех идеалистов-романтиков, что твердят о торжестве случая.
Ведь Распутин в 1914-м, как и в прошлые разы, пытался остановить «военный поезд». В июле он писал Николаю из больницы: «Милый друг, еще раз скажу: грозна туча над Россией, беда, горя много, темно и просвету нет: слез-то море и меры нет, а крови? Что скажу? Слов нет, неописуемый ужас. Знаю, все от тебя войны хотят, и верные, не зная, что ради погибели. Тяжко Божье наказанье, когда уж отымет путь - начало конца. Ты - царь, отец народа, не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ. Вот Германию победят, а Россия? Подумать, так все по-другому. Не было от веку горшей страдалицы, вся тонет в крови великой, погибель без конца, печаль. Григорий».

Даже те современники Распутина, кто терпеть его не мог и был его врагом, единодушны: не окажись Распутин на больничной койке, а будь он рядом с царем, войну, вполне вероятно, удалось бы остановить. Свидетельств столько, что и приводить их нет нужды.
Так какая тут может быть случайность? Случайность как раз в том, что Распутин все же выжил...

Вернемся к Сербии. Это кажется диким, неправдоподобным, но до сих пор находятся «исследователи», которые отрицают очевидное - роль «Черной руки», сербской разведки в сараевском убийстве. До сих пор порой пишут, что «романтичные и впечатлительные» юноши сами, собравшись вшестером, решили порешить эрцгерцога. И бомбы мастерили сами, и пистолеты сами раздобыли.
Аргумент один-единственный: «Они ж на допросах именно так и заявили!»

Ну, начнем с того, что была уже в истории масса случаев, когда опытные разведчики мастерски подводили к жертве именно таких вот романтических юношей, которые могли полагать, что действуют исключительно по собственной инициативе. Как это было с Леонидом Николаевым, которого подвели к Кирову (еще одно грязное дело, в котором «случайности» гуртуются табунами). Правда, Николаева к «мечтательным юношам» не отнесешь, но это детали...

А главное - Дмитриевич-Апис, когда в семнадцатом году решившийся разгромить «Черную руку» принц Александр посадил его в тюрьму, которая давно по Апису плакала, полковник написал председателю собравшегося по его душу военного трибунала подробнейшие показания о сараевском убийстве. О том, что именно он со сподвижниками все и организовал. Масса деталей, все совпадает с информацией, содержащейся в других источниках...

«Романтики» меж тем пытаются оспаривать и собственноручные показания Аписа: мол, его «вынудили» именно такую картину нарисовать, взять на себя клеветнические обвинения.
Интересно бы спросить, зачем следователям так поступать? Напоминаю: вся интрига на том была и основана, что Сербия себя позиционировала как невинную жертву коварных австрияков и злых тевтонов, подвергшуюся ничем не спровоцированной агрессии. Эта роль ей сулила громадные выгоды. Шел, подчеркиваю, семнадцатый год, война еще не кончилась... и вдруг сербские трибунальщики одурели настолько, что своими руками разносят в пух и прах жизненно необходимую им легенду о бедной жертве?! Они что, с ума сошли, или на Германию работают? Да за такие изыскания принц их собственными руками удавил бы, возьмись они что-то фальсифицировать не в пользу Сербии!

Говорят еще: мол, принц «намеревался заключить сепаратный договор с Германией и Австро-Венгрией» и потому, фальсифицируя «признания Аписа», таким вот манером «наводил мосты»...
При этом как-то забывают, в каких условиях находился означенный принц. Точнее, где. А находился он со своей армией (точнее, ее жалкими остатками) на территории Греции, в городе Салоники, посреди неизмеримо превосходящих по численности антантовских войск. Ага, так бы ему антантовцы и позволили заключать сепаратный мир или хотя бы заикаться о таковом -когда он у них полностью в руках, и, чтобы принца повязать, достаточно парочки грубых британских унтеров...

А вот еще «аргумент»: показания Аписа фальшивка... потому что в 1953 г. Иосип Броз Тито распорядился провести новый процесс по делу Аписа и его сообщников. И судьи на сей раз полностью реабилитировали всех покойничков, заявив, что это
были святые люди, никаких затворов не устраивали и к убийству в Сараево отношения не имеют...

Другими словами, нам впаривают, что в 1953 г. от Рождества Христова на территории Югославии с ее тогдашними концлагерями, массовыми расстрелами «врагов сербского народа» и прочими прелестями титовской диктатуры существовали беспристрастные, зависящие только от закона судьи, которые руководствовались единственно желанием установить историческую истину...

Кстати, что послужило основой для посмертной реабилитации Аписа и его подельников? Да просто-напросто судьи откуда-то выкопали пожелтевшие бумажки, исписанные чуть ли не сорок лет назад одним из членов «Черной руки» (давным-давно помершим), который частично обелял Аписа. Именно что частично. Согласно этим воспоминаниям, сараевское покушение организовал не Апис, а один из его подчиненных. Апис же просто-напросто не отнесся к делу серьезно, решил, что охрана у эрцгерцога будет сильная, что юнцы несерьезные и все равно промахнутся...
Ну, знаете, если такими писульками пользуются как поводом для реабилитации... Диагноз, а ?

Вернемся к 1914 году. До сих пор много и охотно пишут об ультиматуме, предъявленном австрийцами Сербии после убийства эрцгерцога. Одни твердят, что этот ультиматум был отклонен потому, что содержавшиеся там требования были невероятно унизительны для суверенного государства. Другие - что ультиматум в общем был Сербией принят, за исключением самого унизительного, самого неприемлемого пункта. Попадались в старое время и суждения вовсе уж циничные: «Австро-Венгрия предъявила Сербии требования, означавшие прямое вмешательство Австрии во внутренние дела Сербии, что вело к утрате Сербией политической самостоятельности. Сербия по совету России приняла все меры к урегулированию конфликта, проявив крайнюю уступчивость. Однако по настоянию Германии 28 июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну» (примечания к воспоминаниям генерала Брусилова, Воениздат, 1983 г.)
В последнем случае, как видим, концепция уже совершенно другая: ультиматум был унизительный, но Сербия тем не менее «проявила крайнюю уступчивость», однако злыдни австрияки все равно напали, агрессоры поганые...

Что характерно, никто из пишущих на эту тему никогда не приводил текста австрийского ультиматума. Самое большее, цитировали один-единственный пункт, который сербы все же отклонили - да к тому же искажали его суть! Писали, будто Австрия требовала, чтобы Сербия «позволила австрийцам самим вести следствие на ее территории». А это, простите, брехня!

И я однажды поставил перед собой задачу: найти полный текст ультиматума. Через полгода интенсивных поисков раскопал-таки - в одном из томов собрания сочинений академика Тарле, изданном аж в 1958 г. В его работе «Европа в эпоху империализма. 1871-1919», которая если и переиздавалась с той поры, то очень малозаметными тиражами (если переиздавалась вообще).
Даже у Тарле нет аутентичного текста, только пересказ, зато подробнейший, то есть то, что нам и необходимо. Итак!

«Этот ультиматум требовал от сербского правительства формального осуждения всякой пропаганды против Австрии, ведущейся в Сербии, осуждения всех сербских чиновников и офицеров, участвовавших в этой пропаганде, заявления, что оно, сербское правительство, не одобряет и отвергает всякую мысль о каком-либо вмешательстве в судьбы обитателей какой-либо части австро-венгерской территории. Все это король сербский обязывается сообщить в приказе по сербской армии и напечатать в официальном органе сербской армии, а также в органе сербского правительства "на первой странице".

Кроме того, сербское правительство обязывается запретить все публикации, враждебные Австро-Венгрии или "общее направление которых - против территориальной целостности Австрии"; немедленно закрыть общество "Народная оборона", конфисковать его средства пропаганды и то же самое сделать со всеми другими враждебными Австро-Венгрии обществами: удалить немедленно всех тех преподавателей, которые агитируют против Австрии; искоренить, кроме того, в области обучения все то, что "может служить" пропаганде против Австрии; удалить с военной службы и из администрации всех офицеров и чиновников, имена которых австро-венгерское правительство укажет сербскому; начать судебное расследование всех обстоятельств, касающихся участников в заговоре, жертвой которого пал Франц-Фердинанд, причем "ДЕЛЕГАТЫ ОТ АВСТРО-ВЕНГЕРСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ПРИМУТ УЧАСТИЕ В СЛЕДСТВИИ"; арестовать майора Танковича и Цыгановича: наказать таможенных чиновников, которые помогали убийцам эрцгерцога перейти границу; представить объяснения по поводу "недопустимых" слов высших сербских чинов касательно сараевского убийства».

Такой вот ультиматум. Кому-то он может показаться крутоватым - но не нужно забывать, что Сербия и в самом деле организовала на австрийской территории чертову уйму подрывных организаций, не только агитировавших словом, но и устраивавших террористические акты. Что антиавстрийская пропаганда в самой Сербии велась в открытую и выхлестывала за любые мыслимые пределы. Что Босния и Герцеговина (ладно, ладно, пусть захваченные Австрией! Хотя это безусловно не так) никогда Сербии не принадлежали, и сербы не имели не то что юридического, но и чисто морального права покрывать эти области густой сетью своих резидентур, тиражировать подрывную литературу и посылать оружие. Что помянутые таможенные чиновники (и пограничники) и в самом деле помогали террористам перейти границу...

Называя вещи своими именами. Сербия долго и старательно нарывалась на неприятности - и получила то, что заслуживала. Оправдываться ей в этой ситуации было решительно нечем. Лепет типа «Но мы же чертовски хотим создать Великую Сербию» не только не может сойти за оправдание, наоборот, еще больше ухудшит дело...

Обратите внимание: речь никоим образом не идет о том, что «австрийская полиция хочет вести собственное расследование на территории суверенной Сербии». Австрия хотела послать своих наблюдателей для участия в следствии - и не более того.
Напоминаю: Сербия приняла все условия ультиматума - кроме пункта о «делегатах». Каждый вправе иметь свое мнение, но лично мне кажется, что требование удалить с военной службы и из администрации офицеров и чиновников по прилагаемому списку даже гораздо более унизительно для суверенитета, нежели прибытие «делегатов» для участия в следствии. Серьезно, гораздо более унизительно.

И тем не менее эти условия Сербия приняла: и офицеров с цивильными чиновниками готова была уволить, всех, на кого австрийцы покажут, и преподавателей уволить, и в области образования всю антиавстрийскую пропаганду искоренить, и все прочее готова была выполнить... Все, кроме пункта о «делегатах».
Откуда такое упрямство в вопросе, в общем второстепенном?

Да в том-то и загвоздка, что участие наблюдателей от Австрии стопроцентно показало бы: к покушению и в самом деле причастны высокопоставленные лица из сербской потаенной военной хунты. И дела Сербии стали бы совсем плохи. Грубо говоря, ее перед всем миром ткнули бы мордой в собственное дерьмо.

И никуда не деться - виновата на сто процентов...
В общем, именно пункт о делегатах Сербия отклонила. Тогда австрийцы всерьез начали готовиться к военной экспедиции. Именно что-то подобное и планировалось: ограниченная карательная акция. Вряд ли кто-то в Вене, каким бы ни был «ястребом», собирался оккупировать Сербию целиком и присоединять к империи кто в здравом уме добровольно посадит себе на шею подобную страну... Своих буйнопомешанных девать некуда.
Сербская армия представляла собой нечто опереточное. Все запасы снарядов были расстреляны за две Балканские войны, в остальном дело обстояло не лучше. В Белграде почувствовали: бить будут больно, может быть даже ногами...

Тогда принц-регент Александр, прекрасно помня, как несколько месяцев назад Николай II сказал: «Для Сербии мы все сделаем», привычно возопил о помощи: куда же вы смотрите, русские? Несчастных братьев вот-вот побьют! Он писал: «Мы не можем защититься сами. Поэтому умоляем Ваше Величество оказать нам помощь как можно скорее. Ваше Величество столько раз раньше уверяло в своей доброй воле, и мы надеемся, что это обращение найдет отклик в Вашем благородном славянском сердце».

Закономерный вопрос: если Сербия не способна защищаться сама, почему же она столько лет старательно и увлеченно провоцировала сильного соседа на конфликт, вплоть до убийства эрцгерцога? Ответ прост и циничен: они, козлы, на свои силенки и не рассчитывали. С самого начала собирались, напакостив, скрыться за спиной России.

Николай послал поистине роковую депешу: «Пока остается хоть малейшая надежда на избежание кровопролития, все мои усилия будут направлены к этой цели. Если же мы ее не достигнем, Ваше Высочество может быть уверенным, что Россия ни в косм случае не окажется равнодушной к участи Сербии».

Это уже неприкрытое обещание воевать... За что? За мифическое славянское братство...
Для сравнения приведу малоизвестные факты: о том, как примерно в те же годы вела себя сама Россия с соседней Персией. В 1911 г. Англия и Россия заключили меж собой соглашение «о разделе сфер влияния в Персии». Как это выглядело на практике? Северную Персию тут же заняли русские войска, весь административный аппарат перешел в руки русских консульств -и консулы, в частности, отстранив чиновников персидского министерства финансов, сами стали собирать с персов налоги. А вдобавок начали руководить персидскими губернаторами занятых областей. Справедливости ради, нужно добавить, что на юге примерно то же самое творили англичане. Это и называется - раздел сфер влияния. Все это время в Тегеране сидел на троне какой-то шах и располагалось какое-то правительство, но к этому ни русские, ни англичане серьезно не относились, поскольку правительство армией не располагало и страну не контролировало...

Чуть погодя персидское правительство развратилось настолько, что, несмотря на протесты России, приняло на службу нескольких американских советников. Один из них, Шустер, взялся организовывать таможенную службу. Произвел некоторые назначения, а также занял некое имение, заложенное в русском банке, и выставил там охрану из персидских полицейских.

Чем России было нанесено «серьезное оскорбление». Подробно излагающий эту историю английский посол в России Бьюкенен нисколько не иронизирует, пишет совершенно серьезно. С точки зрения британского джентльмена, колонизатора, обиженного за братский европейский народ, персы и в самом деле нанесли нешуточное оскорбление белым сахибам: посмели сами распоряжаться у себя в стране, хотя европейцы их культурно поделили на сферы влияния и зоны оккупации...

Российское правительство, едва узнав о назначениях и занятии этого самого имения, отправило в Тегеран ультиматум: немедленно извиниться, «самоуправство» прекратить, охрану из имения убрать. Персы в самоубийственном приступе национальной гордости отказали. Тогда из русской «сферы влияния» двинулись войска, нацеливаясь занять Тегеран. Попутно из Петербурга заявили: если персы не успеют принять ультиматум раньше, чем русские войска доберутся до Тегерана, последует новый, уже покруче, и Тегераном не ограничится.

Второй ультиматум отправили, даже не дождавшись приличия ради ответа от персов. В нем Петербург требовал, чтобы Тегеран оплатил русские расходы на этот военный марш, немедленно уволил всех иностранных советников и впредь принимал иностранцев на государственную службу исключительно с разрешения русского и британского правительства.
Персы дрогнули и уступили...

Обратите внимание: при этом персы по слабости своей не вели антирусской пропаганды и не создавали на территории России сеть резидентур. И уж тем более не собирались отторгать от России населенные единоверцами территории и убийство русского великого князя не готовили...

Спешу добавить: лично я с присущим мне здоровым цинизмом вовсе не осуждаю русские действия в Персии. Такая уж мировая практика сложилась испокон веков: если сосед слаб, его без всяких церемоний, непринужденно и весело ставят в любую позицию из «Камасутры», какая только приглянется. Персия была слаба, а Россия с Англией - сильны. Вот и распоряжались как у себя дома.

Вопрос: отчего же в таком случае и Россия, и Англия с таким негодованием встретили австрийский ультиматум Сербии? Английский министр иностранных дел Эдвард Грей буквально бился в наигранной истерике касаемо ультиматума: «Государство, которое нечто подобное примет, собственно, перестает быть самостоятельным государством». Его российский коллега - и сердечный друг - Сазонов пошел еще дальше: он с самым серьезным видом стал уверять всех и каждого (в том числе английского посла и царя), что... в России вспыхнет революция, если она допустит вассальную зависимость Сербии от Австрии! Мол, население России столь ужасно оскорбится унижением Сербии, что поднимутся, как один, все сто пятьдесят миллионов, сметут монархию...

Не стоит предполагать, что он сошел с ума. Взгляните на фотографию: это кто угодно, только не сумасшедший. Скорее уж авантюрист высшей марки...
Трудами Сазонова и ему подобных господ в форме и в штатском в России мгновенно поднялся хай вселенский: спасем Сербию, маленькую, бедную, невинную, непорочную! Совершенно по Пушкину: «Люди! На-конь! Эй! Живее!»

В этом шуме и гаме совершенно забылись пророческие слова покойного Бисмарка, давным-давно сказавшего: «Какая-нибудь проклятая глупость на Балканах станет причиной новой войны». Как в воду смотрел «железный канцлер»...
На мнение здравомыслящих людей попросту не обращали внимания. А ведь всеобщему забалдению поддались далеко не все. П. Н. Милюков, фигура крупная, замечал, что был очевидный риск «вместо могущественной защиты интересов балканских единоверцев, оказаться во вторых рядах защитников интересов европейской политики, ей (России. А. Б.) чуждых». Он же говорит: «Россия также по отношению к славянам должна руководствоваться собственными интересами. Воевать из-за славян Россия не должна».

Консервативный журнал «Гражданин» еще в 1908 г. в ответ на очередную просербскую истерию в славянофильских газетах призвал относиться к балканским делам более сдержанно, не поддаваться на «иллюзии» славянского союза, а усилия и деньги направить в первую очередь на развитие собственной страны, находящейся отнюдь не в прекрасном положении.
Игнорировали.

Газета «Русская земля» тогда же писала: «Народности, населяющие Балканы, не оправдали забот и жертв, понесенных за них Россией... России теперь впору заниматься только собой».
Не услышали.

Газета «Новое время» справедливо подметила: пора отходить от чисто военных методов решения балканских проблем. По ее мнению, корень зла как раз и заключался в том, что никто в России на заботился об экономическом проникновении на Балканы, уступая позиции австрийскому и германскому капиталу (а потом и французскому). «Нынешняя славянская политика России должна быть основана... на началах экономики». О том же писал и крупный российский экономист П. Струве (ярый ненавистник терпеливой интеллигенции с ее иллюзиями и мифами): лидерство на Балканах следует завоевывать не штыками, а экономическими методами.
Пропустили мимо ушей...

Все попытки здравомыслящих, трезвых, умных людей остановить приступ безумия успеха не имели. Их заглушал рев: «Спасай братушек!»
И тогда в Париже загремели выстрелы...
Это было четвертое убийство, вполне вписывающееся в описанный нами процесс. Но о нем можно рассказать и коротко.
Лидер французских социалистов Жан Жорес был полигиком известным и влиятельным. Когда во Франции забушевала военная истерия, он категорически выступил против «святого реванша» и пригрозил правительству, что устроит всеобщую забастовку против войны.
Он не блефовал - деятель был крайне популярный, и планы свои всерьез собирался претворять в жизнь - это при том, что президент тогдашний, напоминаю, носил прозвище «Война» и после сараевской истории словно с цепи сорвался...

31 июля, когда вот-вот готово было грянуть, Жорес сидел с друзьями в кафе. Туда вошел... попробуйте догадаться кто.
Правильно, романтический и восторженный молодой человек с высокими идеалами. Кроме идеалов, у него был при себе еще и пистолет, из которого он тут же порешил месье Жореса насмерть. Звали молодого человека Рауль Виллан, что, в общем, несущественно.

На суде он говорил много и красиво - о том, какой он патриот прекрасной Франции, как он ненавидит проклятых тевтонов, как его трепетная, нежная душа была удручена и возмущена наглыми вылазками германофила Жореса, пытавшегося помешать французскому народу в едином порыве выступить на священную войну против исконного супостата. Публика рукоплескала, дамы визжали, газеты воздавали должное патриоту.
Суд ему определил какую-то мелочь, как говорится, ниже нижнего - как же иначе, если перед ними стоял романтический юноша с идеалами, у которого патриотизм из ушей хлестал? Само собой подразумевалось, что этот восторженный субъект действовал в одиночку, в минутном непреодолимом порыве...

И таково уж было всеобщее помрачение во Франции, что похороны яростного противника войны Жореса как-то незаметно превратились в манифестацию единения нации перед лицом германской агрессии, готовой разразиться с минуты на минуту.
Почти месяц после убийства Франца-Фердинанда вся Европа полагала, что речь идет о мелком инциденте. Никто из обычных людей вообще не думал, что разразится общеевропейская война. Полагали, что ограничится локальной - австрийско-сербской компанией. Ясно было, что австрийцы сербам тут же накидают по первое число, но потом, конечно же, вмешаются великие державы, растащат драчунов в стороны и наведут порядок. Именно в этом и заключается роль великих держав, простодушно полагали обыватели.

Вот тут они крупно ошибались. Во всех без исключения великих державах воспрянули «ястребы» и развернули оживленную деятельность. Как раз они-то мечтали о большой войне, долго для этого работали - и сараевский инцидент стал прекрасным поводом. Поскольку абсолютно все, без исключения, могли теперь в голос уверять, что они защищают. Россия защищала Сербию, Германия - Австро-Венгрию, Франция - цивилизацию, Англия - нарушенное европейское равновесие...
Война стояла на пороге!

Из книги А. Бушкова
Распутин. Выстрелы из прошлого.скачать dle 10.5фильмы бесплатно
рейтинг: 
  • Не нравится
  • +11
  • Нравится
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Реклама