Категория: История

Создание милиции




  • Не нравится
  • +5
  • Нравится





  • Создание милицииСоздание новых органов правопорядка протекало с огромным трудом и после Октябрьской революции.
    12 октября 1918 г, НКВД совместно с НКЮ утвердили Инструкцию об организации советской рабоче-крестьянской милиции. Название советской милиции — «рабоче-крестьянская» — отражало ее классовую сущность, коренное отличие от буржуазной полиции. Классовый характер советской милиции нашел отражение в ее основных задачах. В Инструкции НКВД и НКЮ от 12 октября 1918 г. указывалось, что «советская милиция стоит на страже интересов рабочего класса и беднейшего крестьянства. Главной ее обязанностью является охрана революционного порядка и гражданской безопасности».

    Как исполнительный орган советской власти, милиция имела широкий круг задач, определявших ее основные обязанности. Согласно Инструкции, в их число входили: наблюдение за исполнением всеми гражданами декретов и распоряжений органов власти по вопросам учета, распределения продуктов промышленности и сельского хозяйства, соблюдения на них твердых цен; своевременное оповещение населения о распоряжениях органов власти; содействие советским государственным органам в осуществлении ими возложенных на них обязанностей; поддержание порядка и общественных местах; составление актов и протоколов о нарушении порядка, преступлениях и происшествиях.

    Функции по борьбе с экономическими преступлениями в этот постреволюционный период выполняли различные структуры ВЧК, где были созданы отделы борьбы со спекуляцией и с преступлениями по должности, а также уголовный розыск НКВД.
    В марте 1920 года в структуре НКВД появился прообраз будущей службы БХСС — промышленная милиция. Она занималась борьбой с хищениями на промышленных предприятиях, с незаконным использованием национализированных средств производства и сырья. После того как органы Всероссийской чрезвычайной комиссии были преобразованы в Главное политическое управление к составе НКВД, в нем было создано экономическое управление, призванное бороться с крупными хищениями и взяточничеством. С началом новой экономической политики (нэп) дополнительные задачи по борьбе с экономическими преступлениями стали возлагаться на уголовный розыск. Например, в ОУР НКВД РСФСР действовало отделение по борьбе с должностными преступлениями, которое только в 1922 году выявило более трех тысяч фактов взяточничества.

    В 1920 году происходила и работа по совершенствованию Екатеринбургского губернского аппарата милиции. В этот периоде каждом уезде организуются отделения промышленной милиции, па которую в то время возлагалась специальная задача — охрана экономического достояния республики. Начальником промышленной милиции Екатеринбургской губернии был назначен Коновалов. Его сотрудники охраняли предприятия, мельницы, ссыпные пункты, продсклады и другие важные объекты.

    Создание промышленной милиции было очень своевременной мерой, поскольку на многих предприятиях процветало воровство. Гак, на некоторых уральских приисках похищалось порядка 60 — 80% добываемой платины. Проходя через цепочку посредников, похищенный драгоценный металл уходил за границу. В начале 1923 года за хищения платины на Исовских приисках было арестовано 200 человек из числа администрации и служащих. Кроме того, была проведена чистка рядов горной охраны, замена инструкторов и мобилизация на должности контролеров коммунистов. Только после этого на платиновых приисках был налажен порядок.

    Революция всколыхнула немало мути со дна общества. Многие из дореволюционных аферистов попытались урвать свой кусок в царившей вокруг неразберихе. Попыталась использовать свой шанс и Ольга Штейн — самая яркая дореволюционная петербургская мошенница. Драматическая история жизни баронессы Ольги Григорьевны Штейн фон дер Остен-Сакен описывается в книге А. Константинова «Петербургские мошенники», а вкратце она выглядит так.

    В Петербурге Оля появилась в 1894 г., выйдя замуж за профессора Цабеля. Здесь она быстро вошла в светское общество. И столь же быстро сменила мужа-профессора на мужа-генерала. Поэтому широкую известность получила уже под фамилией Штейн.
    Роскошная жизнь в Петербурге требовала средств, и немалых. Ольга не останавливалась ни переднем, чтобы их добыть. Тем более она блестяще овладела искусством крутить мужчинами по своему хотению, одних, как 65-летнего присяжного поверенного фон Дейча, она опутывала любовными чарами, а других, как неких господ Свешникова и Маркова, обводила вокруг пальца посулами выгодной должности.

    Ольга Штейн любила подать себя владелицей рудников в Сибири и недвижимости по всему миру, но при этом притворно вздыхала и сообщала, что никак не может найти себе хорошего управляющего. Мужчины тут же начинали предлагать свои услуги. И попадали в ловушку. Свешников, заплатив Штейн залог в 45 тысяч рублей, отправился в Благовещенск управлять ее рудниками, а Марков, заплатив пять тысяч, поехал в Вену управлять ее виллой. Но ни рудников, ни виллы в наличии не оказалось.

    За такие проделки в 1907 г. Ольга оказалась на скамье подсудимых. Осознав, что процесс складывается не в ее пользу, она бежала в США. Однако российской полиции удалось перехватить ее письма к молодому любовнику и установить местонахождение мошенницы. В 1908 г. Штейн была задержана американскими властями и выдана России. Суд возобновился и завершился обвинительным приговором Штейн — год и 4 месяца лишения свободы.

    До революции Ольга успела не только отбыть срок, но вновь выйти замуж и снова сесть. На сей раз она стала баронессой фон дер Остен-Сакен. Новому мужу за титул она пообещала заплатить 10 тысяч рублей. Естественно, этих денег он не дождался. Вообще к выполнению своих обещаний баронесса относилась весьма необязательно. С кого-то она брала деньги за «отмазку» родственника от фронта, с других — за хлопоты по избавлению кого-то из близких от плена. Но никому ничего не делала. Из-за этого вновь предстала перед судом. На сей раз приговор был более суров — пять лет неволи.

    Нашла применение своим талантам Ольга Штейн и в суровые годины Гражданской войны. Только теперь она обещала гражданам обменять их ценности на продукты. Но если и меняла, то этих продуктов граждане в глаза не видели. Как и саму Ольгу. Она меняла квартиры как перчатки в свою бытность светской львицей. Пролетарский суд оказался более строгим, нежели царский. Штейн приговорили к бессрочным исправительным работам.

    Вырваться на свободу 53-летней баронессе помогло женское обаяние, которое она, несмотря на возраст и тяжелые испытания, не утратила. Ольге удалось вскружить голову начальнику Костромской исправительной колонии товарищу Кротову. Тот сначала сумел добиться досрочного освобождения своей подопечной, а потом и сам отправился вслед за ней на волю, уволившись из органов. Из начальника колонии получился отменный мошенник. Бывший красный командир, выдавая себя то за сотрудника Угро, то за снабженца, на пару с подругой обирал доверчивых москвичей, пока любовники не решили провернуть более масштабную аферу. Они создали при Совнаркоме в Москве предприятие «Смычка» и через газеты развернули широкую рекламную кампанию, обещая выслать после получения предоплаты любой товар. Естественно, поверившие заманчивым объявлениям граждане остались с носом, зато Кротов и Штейн вскоре уже катались на собственном автомобиле.

    Впрочем, похождения этой криминальной парочки закончились печально. В перестрелке с сотрудниками МУРа Кротов был убит, а Штейн с тех пор только старела и опускалась по социальной лестнице. Бывшая баронесса и светская львица превратилась в рядовую торговку капустой на Сенном рынке Ленинграда.

    По окончании Гражданской войны, с переходом к новой экономической политике система органов советской милиции претерпела существенные изменения. В 1921 г. были ликвидированы железнодорожная и водная милиция, упразднена следственно-разыскная милиция, позднее прекратили существование промышленная, а затем и продовольственная милиция.

    В целях экономии государственных средств, необходимых для скорейшего восстановления народного хозяйства, содержание милиции в 1922 году было передано на местный бюджет, что в большинстве случаев повлекло ухудшение материального положения сотрудников милиции и дальнейшее сокращение штатов. В Российской Федерации, например, к концу 1925 г. личный состав милиции сократился по сравнению с 1921 г. более чем в 6 раз. Сокращения коснулись даже такой приоритетной службы, как уголовный розыск. Если на 1 мая 1923 года сотрудников этих подразделений насчитывалось 10 500 человек, то на 1 октября 1935 г. — только 5151. Средняя зарплата милиционеров в городах составляла 25— 30 рублей, в сельских местностях 20—21 руб., а в Сибири вообще 12—15 рублей. Для сравнения: зарплата лесного объездчика составляла 45 руб., дворника — 45—50 руб., стрелка военизированной охраны — 60 руб.

    Если численность общей (уездно-городской) милиции в восстановительный период резко сократилась, то службы ведомственной милиции, наоборот, значительно пополнились новыми сотрудниками и расширились структурно. Продиктовано это было экономическими и социальными причинами. Губернские исполкомы стали активно формировать подразделения фабрично-заводской, горно-приисковой, промысловой, торгово-промышленной и других видов ведомственной милиции. Опыт работы на местах был обобщен. 6 февраля 1924 г. Совет народных комиссаров РСФСР принял постановление о ведомственной милиции. Создавалась она на договорных началах с администрацией тех народнохозяйственных объектов, которые охраняла, и содержалась за их счет.

    В структуре ведомственной милиции появились подразделения по обслуживанию отдельных отраслей экономики: торгово-промышленная, кредитно-финансовая, горно-приисковая, фабрично-заводская, рыночная, курортная милиция и др. Широкое распространение получило формирование ведомственной милиции для охраны совхозов и колхозов.

    Впрочем, с какими-то проявлениями экономической преступности приходилось вести борьбу всем милицейским структурам. Так было в борьбе с давней бедой русского народа — пьянством, которое зачастую идет рука об руку с экономической преступностью. В стране хлеб выдавался по карточкам, зато самогона было хоть залейся. Во многом этому способствовала экономическая ситуация. Сельским жителям было гораздо выгоднее продавать не зерно, а изготовленный из него самогон. Борьба с распространением этого зелья потребовала от милиции концентрации больших сил. Вот несколько примеров из деятельности столичной милиции, о которых сообщалось в газете «Рабочая Москва». Только за периоде 1 ноября по 15 декабря 1922 г. московской милицией «произведено в целях искоренения самогонки 5807 обысков, из них более 3 тысяч с результатом (найден самогон и самогонные аппараты). За это время обнаружен целый ряд самогонных трестов» (18 января 1923 г.). В ночь на 15 января 1923 г. оперативная группа проверила рестораны «Саратов» и «Ливорно». «При их появлении официанты начали прятать бутылки из-под самогонки, а сидевшие посетители кабинетов выбрасывали бутылки из форточек во двор. В подвалах ресторанов обнаружено 13 пустых металлических бидонов с запахом спирта, а также бутылки из-под коньяка и водки. Рестораны закрыты... В ресторане «Палиха» найдено 4 бутылки спирта. Ресторан закрыт» (15 января 1923 г.).

    Пьянство и самогоноварение было характерно не только для столицы, но и для всей страны. Не обошли эти проблемы стороной и Урал. Сложная экономическая ситуация вызвала активизацию спекулянтов и шинкарей в Екатеринбурге. В городе начались серьезные перебои с продуктами питания: не хватало хлеба, не хватало картошки. Зато самогона было вдоволь. Из деревень предприимчивые крестьяне везли его бочками и перепродавали, бабенкам, которые наладили розничную торговлю алкоголем. Городу грозил голод, а на его улицах тут и там валялись пьяные мужики.

    Участник тех событий А.И. Медведев приводит в своей книге «По долинам и по взгорьям» разговор между руководителями красногвардейских отрядов Ермаковым и Елизаровым:
    «— Был я нонче в больнице, — продолжал Андрей Елизаров. — Детишки: ну, чисто смерть! Кости кожей обтянуты, под глазами сине, на щеках зелено. Эх! Кусочка сахару не видят. Из Питера к нам прислали два вагона сахару постного, а на станцию вагоны пустые пригнали. Раздербанили, сволочи, эти вагоны на Палкинском разъезде».

    Екатеринбургская милиция подошла к борьбе с самогоноварением и пьянством со всей ответственностью. Только за ноябрь 1919 г. на Невьянском заводе было конфисковано 130 самогонных аппаратов. Однако самогоноварение продолжало развиваться бурными темпами, особенно оно разрослось в период нэпа. Перегон хлеба на самогон приносил прибыль в несколько раз большую, нежели продажа его государству или на рынке. Сложившаяся ситуация с самогоноварением наносила огромный вред экономике государства, негативно влияла на криминогенную ситуацию — повальное пьянство приводило к многочисленным преступлениям. Борьба с этим злом стала для милиции одной из первоочередных задач. Только в 1924 г. в Уральской области было изъято у населения 15 563 самогонных аппарата и свыше 18 тысяч ведер «огненной воды».

    Надо отдать должное первым советским милиционерам. Работали они не жалея себя, за счет чего и сумели загнать самогоноварение в глухое подполье и выправить ситуацию с обеспечением людей хлебом. Однако экономические сложности на этом не закончились.
    Немало проблем в первые годы советской власти доставляло фальшивомонетничество. Новые советские деньги еще не появились, и в стране имели хождение самые разные деньги: «керенки», боны, марки и другие, которые подделывались безбожно. Говорят, что этим занимались даже умеющие сносно рисовать беспризорники. В начале 1918 года петроградским чекистам удалось выявить и арестовать группу фальшивомонетчиков, организовавших в городской типографии выпуск поддельных марок. В числе прочих были арестованы гравер Северной типографии Юдин и техник экспедиции заготовления государственных бумаг Федотов. А в 1919 году сотрудники ЧК накрыли в Петрограде подпольную типографию по выпуску фальшивых «керенок». В ней работали профессиональные печатники, художники и сбытчики поддельных денег.

    Чтобы обуздать прогрессирующее фальшивомонетничество, большевики пошли по пути ужесточения наказаний. За первые 9 месяцев 1919 года в Москве поставили к стенке 29 фальшивомонетчиков, а в Петрограде, по некоторым данным, — около 60.
    Борьба с экономической преступностью в СССР осложнялась тем, что страна была большая, а каждый регион имел свои особенности. Использовать единые принципы и подходы не всегда представлялось возможным. Например, в статье кандидата исторических наук Натальи Шабельниковой «Преступность на Дальнем Востоке в 1920-е гг.» упоминаются некоторые экзотические виды корыстных преступлений. Так, серьезную головную боль дальневосточным стражам порядка доставляли банды хунхузов. Хунхузы, получившие свое название из-за привычки красить в красный цвет усы и бороду, появились в Уссурийском крае в середине XIX века. На острове Аскольд, расположенном недалеко от Владивостока, несколько сот их хищническим путем добывали золото. А после революции их многотысячные банды держали в страхе советские приграничные районы. Хунхузы забирали зажиточных людей в плен и требовали выкуп, облагали данью селения и жестоко карали в случае неповиновения.

    Еще одной проблемой для Дальнего Востока была разросшаяся контрабанда, в которую, по данным Дальревкома, было втянуто 86% городского и сельского населения.
    Наиболее распространенным видом контрабанды, приносившим большие доходы, была контрабанда спирта и спиртсодержащих веществ. Проведенные в 1921 г. правительством Дальневосточной Республики меры по запрещению торговли спиртными напитками и винокурения привели к резкому усилению контрабандной торговли дешевым маньчжурским спиртом. В 1922/23 хозяйственном году население Дальнего Востока численностью в 1 800 000 человек потребило 1 200 000 ведер контрабандного и 300 000 ведер спирта отечественного производства. В обмен на дешевый китайский спирт за границу утекали наши реальные ценности в виде золота и пушнины.

    Одним из самых распространенных преступлений на Дальнем Востоке стало конокрадство. Причем оно носило не только экономический, но и политический характер, так как большинство похищенных лошадей перегонялось в пределы Северного Китая, где ими комплектовались китайские воинские кавалерийские части. Например, только из одного Читинского округа ежегодно уводилось до 1000 лошадей.
    В общем, мало было своих проблем, так их изрядно добавляли приезжие китайцы и корейцы. Именно они в основном были владельцами плодившихся в русских городах как грибы после дождя тайных притонов наркомании: опиекурильни, морфиниловки и прочие. К нам иностранцы везли опий и спирт, а вывозили корень женьшеня и меха.

    В период, когда Сибирь и Дальний Восток находились под контролем Колчака, в Китае занимались изготовлением фальшивых банкнот Омского правительства 1000-рублевого достоинства, а во Владивостоке два японских коммерсанта наладили производство поддельных 250-рублевых краткосрочных обязательств, которых у них при обыске было изъято на сумму 2,5 миллиарда рублей.

    Новая советская идеология восприняла некоторые национальные традиции народов Страны Советов не просто как пережитки родового быта, а как преступления. И начала их жестоко искоренять. И, между прочим, совершенно правильно. Для нормального цивилизованного человека эти обычаи выглядели диковато. Но, что любопытно, большинство из них были замешены на финансовой основе, а потому с определенной натяжкой они тоже могли быть отнесены к экономическим преступлениям. В начале 20-х годов Совет народных комиссаров Казахской ССР издал Декрет об отмене куна (кун — выкуп за убийство, выплачиваемый виновником родственникам убитого), об ответственности за принуждение женщин к супружеству, о наказуемости многоженства. Таким образом, кун, калым, барымта (набег в целях грабежа) объявлялись преступлениями.

    За многоженство было установлено наказание до 5 лет лишения свободы, за калым — конфискация скота и прочего калымного имущества. За уплату и принятие калыма также предусматривалось лишение свободы.
    Но что касается коррупции, то она была характерна для всех советских республик. Молодая советская власть с ней боролась все больше репрессиями, к стенке взяточников ставили безжалостно, невзирая на прошлые заслуги. В мае 1924 года Верховный суд рассматривал дело по обвинению во взяточничестве 42 следователей и судей Ленинградского губернского суда. 17 обвиняемых были приговорены к высшей мере. Вообще в годы нэпа было немало громких коррупционных судебных процессов: по Ленинградскому торговому порту, по хлебному отделу Госбанка, по Наркомату путей сообщения и другие, все они заканчивались расстрельными приговорами.

    Надо полагать, жестокость возымела действие — коррупция пошла на убыль. В 1927 году смертная казнь за должностные и хозяйственные преступления была отменена. Но в целом положение вещей с коррупцией отнюдь не было радужным. Укоренившееся в годы нэпа взяточничество в аппарате управления отнюдь не исчезло, просто оно ушло в тень. Стало более скрытным и осторожным. Так что послабление наказаний было вызвано отчасти идеологическими факторами. Коррупция считалась буржуазным пережитком, которому в социалистическом обществе не место.

    В соответствии с новой идеологией в 1929 году взяткой стал считаться популярный на деревне магарыч. В разгар кампании по раскулачиванию пленум Верховного суда определил: «Все случаи получения должностными лицами магарыча, то есть всякого рода угощения в каком бы то ни было виде, подлежат квалификации как получение взятки».

    О других видах экономических преступлений в 20-е годы Александр Иванович Гуров в своей книге «Профессиональная преступность: прошлое и настоящее» писал так:
    «Похищения государственного и общественного имущества тогда осуществлялись, как правило, в форме растрат и мошенничества. Однако с профессиональной преступностью были связаны не только растраты, но и спекуляция, которая превращалась в источник средств существования и наживы. Что касается растрат, то они возникали главным образом в кооперации. В 1925 году на 1 августа только по 52 губерниям РСФСР было привлечено за это, по данным И.С. Кондрушкина, свыше 13 тыс. работников кооперации.
    Мошенничество характеризовали те же количественные и качественные изменения. Огромных размеров достигло тогда «нэпманское» (торговое) мошенничество. Оно заключалось в организации всевозможных фиктивных торговых ведомств, «продаже» несуществующих товаров («воздуха») и т. п.»

    Принятый в конце 20-х годов курс на ускоренное экономическое развитие, переход к индустриализации промышленности и коллективизации сельского хозяйства дал толчок развитию экономики, однако немалый урон ей наносила преступность. Например, согласно статистике НКВД СССР, только в 1931 году на селе было зарегистрировано более 200 тысяч преступлений — краж, хищений, растрат... Государственное управление все больше стало опираться на методы прямого принуждения, использование во все больших масштабах принудительного труда, усиление уголовных репрессий. Все это самым непосредственным образом отразилось на деятельности милиции. ЦИК и СНКСССР 7 августа 1932 г. приняли постановление «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности». Этот законодательный акт относил всех лиц, посягающих на социалистическую собственность, к врагам народа и устанавливал за хищения смертную казнь, а при смягчающих обстоятельствах — лишение свободы на длительные сроки. Но пора настоящих репрессий была еще впереди.

    Олег Логинов

    Комментарии

    
    Имя:*
    • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
      heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
      winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
      worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
      expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
      disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
      joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
      sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
      neutral_faceno_mouthinnocent
    *