http://myrt.ru/ ru А. Бушков - Читальный зал Мирта DataLife Engine http://myrt.ru/bushkov/747-antikvar-ii-7.html http://myrt.ru/bushkov/747-antikvar-ii-7.html АХ, ВЕРНИСАЖ, АХ, ВЕРНИСАЖ... Сделав энергичный протестующий жест, Смолин решительно сказал: — И не уговаривай, я за рулем... Газировочку, пожалуй, выпью... — Стареешь? — усмехнулся Paвиль. — А то ты — нет, — хмыкнул Смолин. — Я имею в виду, правила соблюдаешь скрупулезно... — Пожалуй, — сказал Смолин. — Пожалуй что, признак маячащей на горизонте старости — это как раз возросшая тяга к соблюдению правил и законов... Твое здоровье! Он чокнулся кружкой со швепсом с Равилевой чарочкой с коньячком, и они выпили каждый свое. Посидели, помолчали. Потом Смолин, мечтательно закатив глаза, продекламировал: — Вот именно, старость... А помнишь, Верещагин, как ты меня по барханам гонял? — Да ну, не преувеличивай, Абдулла, — в тон ему усмехнулся Равиль. — Какие погони в те детские времена... Ты ко мне сам пришел... — По повесточке, — уточнил Смолин, ухмыляясь. — Какая разница? Не было ни погонь, ни перестрелок. Сам пришел... — Ага. И ты меня посадил. — А чего же ты хотел, братец? — серьезно сказал Равиль. — Была конкретная статья и конкретные деяния, под нее как нельзя лучше подпадающие... — Но сейчас-то про эти статьи смешно и вспомнить... — Но тогда-то они были, Вася... Ты их нарушил, я тебя посадил. Диалектика природы. Сейчас, конечно, можешь позлорадствовать над ментом, проигравшим по большому счету... Злорадствуешь? — Верь, не верь — ни капельки, — сказал Смолин. — Просто порой обидно, что мы с тобой зря угробили столько времени и нервов. Оказалось ведь — зря... — А я вот не считаю, что — зря, — упрямо сказал Равиль. Бог ты мой, ровнехонько тридцать лет прошло с тех пор, как Вася Смолин сидел перед своим ровесником с комсомольским значочком, крайне неприязненно на него взиравшим. Правильным комсомольцем был товарищ лейтенант Латыпов, убежденным... и ментом, между прочим, правильным, не дешевым и не пакостным. Лично к нему Смолин никогда ни малейшей неприязни не испытывал. Вот только с тех пор много воды утекло, бывший комсомолец выше подполковника не вскарабкался и был, по достоверным слухам, с превеликой радостью выпихнут на пенсию, едва выслужил положенный стаж, как раз оттого, что плохо вписывался в новые веяния. И раздался, и полысел малость, и пашет себе в своем невеликом охранном агентстве, звезд с неба не хватая и капиталов не накопивши. Не бог весть что. По большому счету, подумал Смолин, это не я выиграл, а мы оба проиграли, пожалуй Равиль, конечно, испытал нечто напоминающее крах идеалов — ведь многие статьи УК, за соблюдением коих он следил ревностно, прахом улетучились, а разве это не проигрыш? Но и я, раб божий, обшитый кожей, не могу особыми триумфами похвастаться. Пашу себе помаленечку, законы нарушая умеренно, не попадаясь более, а разве это победа? Это все как-то по-другому называется, то, что с нами обоими произошло... А. Бушков Полковник Sat, 26 Jul 2008 18:35:13 +0400 http://myrt.ru/bushkov/743-ivan-groznyjj.-krovavyjj-pojet-1-gl..html http://myrt.ru/bushkov/743-ivan-groznyjj.-krovavyjj-pojet-1-gl..html ЖИЗНЬ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ СТАРУШКИ ЕВРОПЫ Начать придется с доброй старой Англии, цитадели демократии и парламентаризма. Особенно подробно излагать историю первых пятисот лет британской монархии я не намерен — поскольку собрался написать отдельную книгу по этой теме, которую думаю озаглавить лирически: «Англия: остров кошмаров». Надеюсь, после знакомства с нею найдутся читатели, которые согласятся, что название вовсе не клеветническое... А пока — краткий курс английской истории вплоть до времен Ивана Грозного. Как более-менее известно, история Соединенного Королевства началась с того, что в 1066 г., когда умер саксонский король Эдуард Исповедник, на острове браво высадилась компания нормандских воинов под командованием своего герцога Вильгельма. Вильгельм объяснял всем и каждому, что Эдуард, понимаете ли, именно ему завещал королевство, — правда, со свидетелями и письменными подтверждениями дело обстояло как-то туманно... Не вступая в долгие прочувствованные дискуссии, Вильгельм разбил претендовавшего на трон саксонца Гарольда и захватил страну, довольно логично объясняя, что она же теперь бесхозная, нужен присмотр и хозяйский глаз... Несогласные, видя нешуточную угрозу для жизни, попрятались по лесам (именно они впоследствии и дали толчок легендам о благородном разбойнике Робин Гуде). Вильгельм, уже именовавшийся Завоеватель, принялся хозяйствовать: переписал все английские земли, составив точный кадастр (который коренные жители с горьким юмором обозвали «Книгой страшного суда»), после чего «раскулачил» всех старых землевладельцев-саксов, а их угодья раздал своим сподвижникам, объясняя, что так оно будет гораздо справедливее. Сподвижники хором поддакивали. После этого торжества справедливости в Англии кое-как наладилась нормальная, с точки зрения пришельцев, жизнь —- с грабежами, вымогательствами, сносом целых селений и городов, не понимавших новой экономической политики, и прочими прелестями цивилизованного бытия. В том, что Вильгельм Завоеватель был все же выдающимся государственным деятелем, убеждают обстоятельства его кончины — он ухитрился умереть естественной смертью, чем не всякий английский король мог похвастаться. Устроив во Франции очередную войнушку, наш герой упал с коня и через несколько дней скончался без всякой посторонней помощи. Дворцовые лакеи тут же принялись грабить оставшееся без присмотра имущество и так увлеклись, что ненароком сбросили покойника с кровати на пол, где он и пролежал чуть ли не сутки... А. Бушков Полковник Sat, 26 Jul 2008 13:58:39 +0400 http://myrt.ru/bushkov/737-antikvar-ii-6.html http://myrt.ru/bushkov/737-antikvar-ii-6.html В КОТОРОЙ НАКОНЕЦ-ТО БЛЕСТИТ СТАЛЬ... Тихонечко выбравшись на рассвете из постели так, чтобы не разбудить безмятежно спавшую Ингу, Смолин первым делом с превеликим удовольствием посетил туалет. Особых алкогольных излишеств вчера не наблюдалось, так что голова, в общем, не болела и во рту не чувствовалось следов пресловутого ночлега эскадрона. Блаженно зевнув и почесав голое пузо, он, как обычно, первым делом взял со стола телефон, чтобы глянуть, как там обстоит дело с рубрикой «Вам звонили». Интересные получались дела. Судя по прекрасно известным номерам, вчера, поздней ночью, дважды звонил Шевалье (хотя такое ему было не свойственно), а вот Шварц, тот тоже проявил необычную напористость: с полуночи до трех звонил шесть раз, а с шести утра — еще четырежды. Прежде такого, честно, не случалось, и Смолин даже забеспокоился чуточку: стряслось нечто непредвиденно-жуткое? На цыпочках спустившись на первый этаж, он свернул в гостиную, плотно притворил за собой дверь и набрал Шварца. Тот откликнулся после второго гудка. — Случилось что-нибудь? — спросил Смолин, пребывавший в самых трудноописуемых чувствах. — У нас-то ничего, — ответил Шварц загадочно. — А вот ежели вообще, тогда да... Выходи. — Куда? — тупо спросил Смолин. — На улку! — хохотнул Шварц. — Я уж полчаса как торчу у калитки, ежели ты, босс, еще не понял... Метнувшись к окну, Смолин распахнул занавески. И точно — у зеленого металлического заборчика, ограждавшего крохотный палисадник, стояла черная «целика» Шварца с ним самим, понятное дело, внутри. Смолин так и направился во двор, как был — босиком, голый по пояс, в мятых тренировочных штанах, что в его патриархальном районе было вещью обыденной: деревня, если разобраться... А. Бушков Полковник Thu, 24 Jul 2008 23:05:09 +0400 http://myrt.ru/bushkov/733-antikvar-ii-5.html http://myrt.ru/bushkov/733-antikvar-ii-5.html БУДНИ И МАЛЕНЬКИЕ ПРАЗДНИКИ Больше всего этот субъект отчего-то напоминал Смолину сельского учителя из глубинки: маленький, щупленький, с реденькими усиками и печатью некоторой интеллигентности на угреватом челе. Костюмчик паршивенький, галстук класса «Мерзаче» — классическая жертва рыночных реформ и прочих либеральных выкрутасов (причем, как положено, изрядно дравшая в свое время глотку в поддержку означенных реформ). Полное впечатление, что незваный гость чуточку нервничал, — не озирался с затравленным видом и не вздрагивал от малейшего шороха, но явно не мог похвастать полным душевным спокойствием. Потертый портфельчик он сначала поставил у стола, потом взял на колени, потом опять поставил... Смолин, наблюдавший за ним с некоторым любопытством, сделал равнодушное лицо и с величайшим терпением сказал: — Я так понял, у вас ко мне дело? — Да, посоветовали вот... Простите, не знаю вашего имени-отчества... — Василий Яковлевич. А ваше? — Евтеев Николай Петрович... Из Предивинска... Я тут хочу кое-что продать, а вы, я слышал, покупаете... Смолин сидел с равнодушным лицом, но мысли, как обычно в такой ситуации, мельтешили с феерической быстротой и проворством. Предивинск располагался на севере области — райцентр в таежной глуши. Но это сегодня, а когда-то, полторы сотни лет назад, именно он, а не Шантарск был столицей губернии. И обитало там тогда раз в двадцать больше народу, чем в Шантарске, — губернские учреждения, ярмарки, купеческая гульба, гарнизон, подворье архиепископа, каменные дома, церкви, даже настоящий театр, по пьянке основанный чудившим золотопромышленником Буториным, да так и сохранившийся до нашего времени, — и много чего еще. Потом, уже при Александре II, властно вмешалась экономика: новый транссибирский тракт переместился южнее и стал проходить через Шантарск, куда довольно быстро и переместилась с севера вся вышеописанная цивилизация, а большой и шумный некогда Предивинск захирел навсегда. Это — сухая история, а что до антикварного бизнеса... В Предивинске до сих пор всплывают порой интересные редкости, так что, заслышав его название, любой знающий антиквар невольно делает стойку, вот как Смолин сейчас... Однако не стоит забывать о другой стороне медали — в нынешних непростых условиях, когда над шантарской антикваркой витает тень майора Летягина... —- Показывайте, — сказал Смолин скучным голосом. — Если что-то интересное, почему бы и нет... А. Бушков Полковник Thu, 24 Jul 2008 01:13:32 +0400 http://myrt.ru/bushkov/722-antikvar-ii-4.html http://myrt.ru/bushkov/722-antikvar-ii-4.html Поганые сюрпризы и интересные открытия Никак нельзя сказать, что Смолин разнервничался, потерял самообладание и пал духом, что он летел сломя голову, не замечая ничего вокруг. Нормально ехал, со скоростью потока — и руки на руле не дрожали, и сердце не заходилось в панике. Но все равно, ощущения были не из приятных: коли уж только что воспоследовал звонок Ма-ришки, из условленной фразы коей следовало: в магазине — менты. Маришка, конечно, умом не обременена, но женской хитростью наделена в избытке и вряд ли способна попутать основополагающие условленные фразы... Ну вот, пожалуйста! Перед входом в магазин красовались два жигуля излюбленного шантарскими операми облика — с затонированными под антрацит стеклами, да вдобавок еще одна тачка бело-голубой раскраски, с соответствующими надписями и мигалками на крыше. Нет, ничего девка не попутала... Едва он распахнул дверь, навстречу ему выдвинулся обмундированный молодой человек и хмуро сообщил: — Закрыто, гражданин... — Пропусти, пропусти, — раздался знакомый голос, исполненный некоторой насмешки. — Проходите, Василий Яковлевич, гостем будете... Смолин огляделся с порога. Летягин расхаживал у прилавка, озираясь с наигранным удивлением провинциала, впервые в жизни узревшего столько редкостей сразу. Гоша (на каковом лица не было) сидел в дальнем углу, и перед ним на стеклянной витрине лежали бумаги официального вида, а перед витриной помещались два индивидуума в штатском (одного из них Смолин уже видел у Эрастыча). Дверь в служебные помещения оказалась распахнута, слышно было, как там громко переговариваются, побрякивая и позвякивая железом. Все было ясно с полувзгляда, и к бабке-колдунье не ходи. Смолин, глянув на поникшего Гошу, едва справился с приливом самой что ни на есть лютой злости: предупреждал ведь, русским языком и членораздельно, знал ведь, поганец, что трясут все подряд магазины... — Чем обязан? — спросил он хмуро. — Неладно получается, Василий Яковлевич, — сказал Летягин, на сей раз без тени шутливости. — Только что торганули в вашем магазине холодным оружием в количестве одной единицы, что и было установлено посредством контрольной закупки... А. Бушков Полковник Mon, 21 Jul 2008 18:31:20 +0400 http://myrt.ru/bushkov/707-antikvar-ii-3.html http://myrt.ru/bushkov/707-antikvar-ii-3.html Подвижки и новости Ходить вприпрыжку на кладбище как-то не принято, и Смолин шагал к выходу достаточно неторопливо — хотя так и тянуло побыстрее отсюда припустить. Он с некоторых пор откровенно недолюбливал кладбища, то ли из-за возраста, то ли вспоминая, сколько его знакомых уже не здесь. Невеселая арифметика, если прикинуть... Дожидаться самого конца церемонии он не стал. Свое обещанное выполнил — мастерски заслонившись букетом, незаметно опустил Чепурнову в гроб коробочку с орденом, как тот и просил. Прошло нормально, никто не заметил. Орден был редчайший — первый орден Японии, а строго говоря, и не орден даже, а наградной знак, именовавшийся в соответствующей литературе «Орден государства Сацума-Рюкю». В восемьсот шестьдесят шестом один из крупнейших самурайских кланов отправил на Парижскую всемирную выставку своего делегата, тот и вручил орден Наполеону III, а заодно и дюжине приближенных. Затеяно это было, чтобы показать Европе: клан наш, уважаемые господа, посильнее и императора, и правителя, что хотим, то и делаем, можем даже орденами награждать иностранных монархов, если придет такая охота... Ничего особенного, в общем: красная эмалевая звезда с гербом клана (крест в круге) да пять иероглифов синей эмали меж лучами звезды. Круглая подвеска — цветок, красная лента с белыми полосами. Вот только остался один-единственный известный антикварному миру экземпляр — в Японии, в музее. А у Кащея, выходит, неизвестно сколько лет лежал второй, при том, что в самой Франции ни одного не осталось... Где он его ухитрился раздобыть, уже не спросишь. Но наиболее правдоподобная версия, если пораскинуть мозгами, сыщется. Уникальный орден во Франции могли прибрать к рукам немцы — а потом в Германии он где-то попался на глаза молодому веселому победителю, еще не носившему клички Кащей. Никифор сам говорил как-то давно тому: в Германии, в оставленном сбежавшими хозяевами особняке нашел пригоршню экзотических орденов, это и подтолкнуло ко всему дальнейшему. Разумеется, могут быть и другие версии, но истины уже не доищешься, да и какой в ней толк, кому она нужна? Коли уж господин Чепурнов этот мир покинул окончательно и бесповоротно, интересно все же, вроде бы и верующим был наш оборотистый аксакал, а вот поди ж ты, в гроб попросил положить насквозь басурманскую регалию... а впрочем, наше дело маленькое, о чем нас попросили, то мы прилежно и исполнили, совесть чиста, а значит... — Василий Яковлевич... А. Бушков Полковник Fri, 18 Jul 2008 02:24:29 +0400 http://myrt.ru/bushkov/703-antikvar-ii-2.html http://myrt.ru/bushkov/703-antikvar-ii-2.html АНТИКВАР У СЕБЯ ДОМА Заведя машину во двор да так и оставив ее по летнему времени у са мых ворот, Смолин, уже с наработайной за полгода сноровкой, захлопнул крашенные в армейский зеленый цвет створки — под азартный лай прыгавшей в своем вольере Катьки. Судя по тому, что она пребывала за решеткой, дела у Глыбы обстояли романтично... Для подтверждения догадки Смолин сделал несколько шагов в сторону баньки, прислушался — и точно, оттуда явственно доносились характерные звуки, разве что чересчур драматические какие-то, очень уж ойкало и охало создание женского пола. Смолин постоял, кривя губы, но решил, что беспокоиться нет смысла: его битый жизнью квартирант слишком серьезную школу прошел, чтобы в половом вопросе налетать на нехорошую статью подобно прыщавому сопляку... Он круто повернулся на каблуках, пошел к вольеру, откуда на него с обожающим визгом таращилась Катька — существо восьми месяцев от роду, кавказская овчарка по происхождению, этакая палевая кудряшка весом всего-то килограммов в сорок. На вид безобиднейшая личность — вот только не далее как позавчера насквозь прохватила ладонь монтеру: ну, сам виноват, его, как человека, наставляли ни в коем случае руку в вольер не совать, а он, обормот, хотя и трезвый, решил сдуру, что, ежели собачка ему улыбается и хвостиком виляет, ее и погладить можно. Вот Катька, не переставая улыбаться, его малость и приласкала... Смолин протянул руку, погладил собаку по башке — Катька, передними лапами опершаяся на рабицу со своей стороны, была прямо-таки с него ростом. Сунул ей длинный батон и направился в дом, оглядываясь не без удовольствия: как-никак усадьба у него была первая в жизни. Никак нельзя сказать, что он стал владельцем особняка: кирпичный домик особой роскошью не блистал. Кухня и две с половиной комнатки, плюс обширная мансарда. Да и район был не из самых престижных — но и не бичовской, что немаловажно. Зато подключен был к городским теплосетям и водопроводу и, что гораздо существеннее, располагался в живописнейшем месте — на правом берегу Шантары, на самой серединке высоченного пологого склона, где совсем близко начинался заповедник с его чащобами и причудливыми скалами. А вид оттуда открывался чуть ли не на весь Шантарск. По уму, следовало бы перебраться сюда окончательно, но Смолин никак не мог побороть окончательно полувековой инстинкт коммунального человека, полсотни с лишним лет (за вычетом двух на казарму и шести на барак) обитавшего исключительно в квартирах: двухэтажный деревянный дом, пятиэтажка, девятиэтажка, снова пятиэтажка... Трудно было порвать с муравейником окончательно... А. Бушков Полковник Thu, 17 Jul 2008 20:16:48 +0400 http://myrt.ru/bushkov/695-antikvar-ii-1.html http://myrt.ru/bushkov/695-antikvar-ii-1.html ПОБЛИЗОСТИ ОТ МЕЛЬПОМЕНЫ Когда хозяин открыл ему дверь, Смолин подумал мельком, что Шевалье, как всегда, оказался совершенно прав. Одна голимая фактура. Ему в жизни пришлось немало перевидать дореволюционных рекламных объявлений, папиросных коробок и прочего хлама — так вот, на них присутствовали обычно именно такие слащавые красавчики: усики стрелочкой, аккуратный пробор, напыщенно-глупая физиономия. Лет сто назад этот субъект неплохо бы пристроился в немом синематографе на амплуа роковых великосветских красавцев (или злодеев-обольстителей)— но нынче, если у тебя за душой ничего нет, кроме фактурки... А ничего, похоже, и не было, как и предупреждал Шевалье. Смолин в этом убедился уже через пару минут и полдюжины фраз — Манолис (надо сказать, неплохо сохранившийся для своих сорока пяти) оставлял стойкое впечатление чего-то ненастоящего, кукольного, манекенного. В движениях, в жестах, в осанке, в голосе — во всем наличествовала дурная театральность, неестественность, позерство. В оперетке это, надо полагать, выглядело вполне уместно —- Манолис и впрямь должен неплохо смотреться в гусарском мундире, в смокинге, в мушкетерском облике — но вот в прозаической действительности... смешит и раздражает. Как и огромные цветные фотографии на стенах: тот самый джентльменский набор — бравый гусар, мушкетер в локонах, щеголь-фрачник кальмано-оффенбаховского пошиба. Смолин быстро сообразил, в чем тут примечательность: на всех снимках (а их не менее дюжины) хозяин квартиры красуется в гордом одиночестве — хотя по композиции, по его позе видно, что рядом всякий раз были то ли партнер, то ли партнерша, но все посторонние старательно отрезаны, чтобы не затеняли своими убогими персонами единственную звезду... Указав Смолину на кресло вяло-величественным мановением руки, Манолис опустился в другое, принял картинно-напыщенную позу и осведомился: — Кофе? Коньяк? Виски? — Благодарствуйте, — сказал Смолин, чтобы соответствовать ситуации. — От кофе не откажусь, а насчет остального — соблаговолите не утруждаться, я за рулем... — Риточка! — хорошо поставленным голосом воззвал Манолис, чуть повернув голову в столь же церемонном жесте. Заслышав легкие шаги, Смолин повернулся — далеко не так грациозно, конечно, куда ему было! — встат и церемонно поклонился. Перефразируя классика, перед ним стояла совершеннейшая красавица, очаровательнейшее создание на вид не старше тридцати: безукоризненная фигурка в летнем платьице, золотистые волосы определенно натуральные, глазищи синие... И, что характерно, в ней Смолин пока что не заметил той дурной кукольности, что у супруга из ушей лезла. Просто-напросто чертовски красивая молодая женщина, кажется, чуточку грустная — чего таким красоткам вроде бы не полагается, они по жизни шествуют триумфально (хотя и у них, понятно, случается масса поводов для дурного настроения — перчатки в кафе увели, к примеру). — Риточка, — бархатистым, деланым голосом произнес Манолис. — Будь добра, сделай кофейку... Оглядев Смолина с неподдельным интересом (он, должно быть, не вписывался в классический образ стандартного здешнего визитера), златовласая красавица удалилась в кухню. Даже не посмотрев ей вслед — словно ничуть не сомневался, что его распоряжение (а по тону это была явно не просьба) будет выполнено, Манолис изящным жестом извлек сигарету из серебряной коробки. Смолин машинально отметил: не серебрение, а натуральное серебро, чернение чуточку стершееся, но качественное, работа явно дореволюционная — ага, фамильная реликвия, должно быть, как ни шерстила буржуев Советская власть, а мелочовка кое-какая сохранилась, особенно за Уралом... А. Бушков Полковник Tue, 15 Jul 2008 23:20:39 +0400 http://myrt.ru/bushkov/683-antikvar-7-gl..html http://myrt.ru/bushkov/683-antikvar-7-gl..html ЛЮДИ И ВЕЩИ Ах, как звенела медь в монастыре далече. Звенела, если точнее, сталь, шпаги мелькали и метались, с характерным гудящим свистом рассекая воздух, временами, сталкиваясь, издавали даже не звон, а лязг. Как успевал с сожалением подумать Смолин, тяжело хватавший ртом воздух, почти всякий раз именно он виноват был в том, что клинки соприкоснулись — а это означает промах и упущение, только в кино мечи и шпаги то и дело ударяют друг о друга, потому что этого требует зрелищность, а вот настоящий бой и настоящее умение как раз в том, чтобы вести схватку без касания, а еще лучше — закончить ее очень быстро, несколькими выпадами. Впрочем, это касалось настоящих поединков, но все равно, грязная работа, где былое умение... Он давно уже подозревал, что Шевалье работает не в полную силу, теснит с половинным напором, да и болезненных уколов что-то очень уж мало угодило по корпусу — если учитывать, с кем он сошелся... Щадил его Шевалье, чего уж там — да и он сам дрался без азарта, без упоения, даже вяловато. Оба работали самыми настоящими французскими дуэльными шпагами, помнившими еще незадачливого императора Наполеона III (прошлогодний подарок Смолина на семидесятилетие), разве что кончики у них были старательно доведены до полной тупости. Но все равно уколы получались чувствительные. Шевалье вдруг проворно отпрыгнул на два шага, опустил шпагу острием (вернее, тупием) к полу. Смолин выжидательно остановился, держа клинок параллельно доскам пола из настоящего тика. — Хватит, — сказал Шевалье, подбрасывая шпагу и перехватывая ее за клинок под эфесом. — В тебе, Базиль, сегодня абсолютно не чувствуется куража, даже неудобно как-то наносить удар... — Ваша правда, Шевалье, — сказал Смолин, проделывая со своей шпагой ту же манипуляцию. — Никакого настроения. А впрочем, я уже давненько сошел с круга, какой из меня фехтовальщик... — Не прибедняйся. Задатки у тебя когда-то были отличнейшие, да и теперь осталась хватка... — Талант, конечно, не пропьешь, а вот фисгармонию — запросто... — проворчал Смолин, оборачиваясь к зеркальной стене. Ну, как и следовало ожидать, его белоснежный свитер (очередная французская придумка с кевларовой подкладкой, позволявшей избежать трагических случайностей даже с боевым клинком) был не менее чем в десяти местах покрыт алыми пятнами: при каждом ударе срабатывала какая-то хитрая электроника, и минут десять на ткани сохранялись пятна. Прогресс несказанный: какие-то датчики, пленочные микросхемы, в рознице не очень и дорого, не дороже обычных шмоток, так что Кот Ученый в Париже не особенно и потратился... А. Бушков Полковник Mon, 14 Jul 2008 16:23:40 +0400 http://myrt.ru/bushkov/676-antikvar-6-gl..html http://myrt.ru/bushkov/676-antikvar-6-gl..html АГЛИЦКАЯ БЛОХА И ШАНТАРСКИЕ ЧУДОДЕИ Две зверюги надрывались бухающим лаем по ту сторону забора, стервенели еще с минутку. Потом хлопнула дверь, Маэстро рявкнул на них с крыльца, судя по звукам, сцапал за ошейники и потащил в вольер. Они все еще лаяли, но уже издали, с одного места. Клацнул засов, калитка распахнулась, и Смолин шагнул во двор. Маэстро поднял ладони, показывая, что для рукопожатий не время — руки запачканы машинным маслом и синей краской. — Привет, — сказал Смолин, запирая за собой калитку. — Что изобретаешь? — Да так, вечный двигатель... Пошли. Из вольера на Смолина враждебно таращились две кавказских овчарки — серая и черная. Он побыстрее прошел в дом, хотя видел, что капитальную загородку им ни за что не сковырнуть. Маэстро шагал впереди — низенький лысоватый мужичок самого прозаического облика, в тельняшке-безрукавке и жеваных трениках, парой лет постарше Смолина. Прямо перед носом он торопливо прикрыл левую дверь. Смолин ничуть не обиделся — он был лишь одним из великого множества клиентов, сам не лез в чужие дела и не хотел, чтобы лезли в те, с какими он сюда приходил, так что все было правильно. Главное правило профессиональной этики, касавшееся огласки, заключалось в том, что Маэстро непременно предупреждал своих, если вещица его работы обосновывалась на шантарском рынке... Смолин прошел в другую дверь, направо, гостеприимно перед ним распахнутую. В обширной комнате стояли три стола, а на них чего только не было... Глаза разбегались. — Готовы портсигарчики, — сказал Маэстро совершенно буднично. — Как? Смолин повертел оба, кивнул: — Золотые у тебя руки, что тут скажешь... Один портсигарчик, плоский, нестандартного размера, был украшен припаянной на верхней крышке большой австрийской серебряной медалью «За храбрость» с барельефом кайзера и короля Франца-Иосифа. Второй, тоже серебряный, обычных пропорций, мало чем отличавшихся от современных — довоенным латышским полковым знаком с тремя белыми эмалевыми звездами, мечом и монограммой... После того как они вылежались в соответствующих условиях, создавалось полное впечатление, что и медаль, и полковик присутствовали на портсигарах изначально, а не были мастерски присобачены золотыми руками Маэстро две недели назад... Это были не подделки, а вещички классом повыше — так называемые сборки. И медаль, и знак — подлинные. Австрийская медаль красуется на доподлинном австрийском портсигаре, сработанном венскими ювелирами еще до Первой мировой, латышский знак — опять-таки на подлиннике лиепайской работы двадцатых годов (снабженном вдобавок и советской переклеймовкой, «восемьсотсемьдесятпяткой»). Зачем понадобилось огород городить? Да исключительно затем, что подобные упражнения превращали вещи не в уникумы, но в безусловные раритеты. Если продавать отдельно рядовой, в общем, портсигар и рядовую медаль, получишь значительно меньше, чем можно выручить за комплект. Можно, конечно, установить, что медаль и знак приделаны на портсигары в самые позднейшие времена, но для этого понадобится столь скрупулезнейшая и дорогая экспертиза, что расходы на нее обойдутся раз в двадцать дороже рыночной стоимости вещичек. И никто на это не пойдет — речь как-никак идет самое большее о штуке баксов, а не о многих тысячах. Это вам не работа Челлини все же — вот ее проверяли бы не один месяц, собрав знатоков со всей Европы (ну, там и суммы были бы в игре другие). А впрочем, если поставить перед Маэстро целевую задачу на Челлини, с соответствующей оплатой, то неизвестно еще, чем там кончилось бы в Европе. Как и у всякого антиквара, давненько уж теплилась у Смолина мечта обуть хваленую Европу по-большому, вот только руки все не доходили за рутинными хлопотами... А. Бушков Полковник Sun, 13 Jul 2008 09:03:44 +0400